Составитель: С.Н.Николаев

РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ О ЕВРЕЯХ

Книга 2

ИГОРЬ ШАФАРЕВИЧ

Трехтысячелетняя загадка

История еврейства из перспективы современной России

Что такое «еврей»?

Здесь мы попытаемся сформулировать некоторые выводы из предшествующих, исторических, глав. Эти выводы, безусловно, дают картину сочень большим числом белых пятен. История еврейства слишком объемна (хотя бы только по охватываемому ею времени), чтобы ее можно было охватить какими-то четкими формулировками. Да и Достоевский еще писал: «Не настали еще все времена и сроки, несмотря на протекшие сорок веков, и окончательное слово человечества об этом великом племени еще впереди».

Мне кажется, что мысль эта вполне верна и сейчас. Поэтому я ставлю себе очень ограниченную цель – извлечь из известных исторических фактов несколько конкретных выводов, которые пригодились бы в будущем (я имею в виду прежде всего русских, но не только их), чтобы выработать свое отношение к этому загадочному явлению – еврейству. А точнее, установить такие отношения с ним, которые учитывали бы наши основные исторические цели.

И прежде всего, мы можем вернуться к вопросу, обсуждавшемуся в начале работы: что за общность образует еврейство? Недавно этому вопросу посвятил особую работу влиятельный в еврейских кругах раввин Адин Штейнзальц. Заголовок этой работы – «Что такое еврей» – мы и переняли в качестве заголовка раздела. Хотя вопрос, сам по себе, – не новый – об этом много писали, в том числе и еврейские авторы: что такое еврейство? – нация, религия или некий «дух еврейства»? Как оказалось, вопрос этот очень тонкий, и я собираюсь не предложить на него свой ответ, а лишь суммировать некоторые наблюдения, вытекающие из предшествующего исторического обзора.

Приведенные выше исторические очерки позволяют отметить некоторые постоянно встречающиеся черты, которые связываются с еврейством. Так, в книге об «Антисемитизме в древнем мире» С. Я. Лурье отмечает особое свойство еврейского народа (в Античности): «Он, не имея ни своей территории, ни своего языка, и будучи разбросан по всему миру, тем не менее… остается национально-государственным организмом».

Достоевский говорит: «Нет, такой необыкновенно сильный и энергичный народ, такой беспримерный в мире народ не мог существовать без Status in statu» (то есть не образуя государство в государстве. – И. Ш.).

И Яков Клацкин пишет о «еврейском государственном устройстве»: «Мы спасли его как переносное государство, которое и в диаспоре создает нам аналог государственной автономии», «прочная стена, созданная нами, отделяла нас от народа страны, а за стеной жило еврейское государство в миниатюре». Русский религиозный философ XX в. отец С. Булгаков говорит: «И самой таинственной из судеб Израиля остается именно его единство». И другой мыслитель того же течения В. Зеньковский: «Что больше всего поражает в еврействе после рассеяния – это его единственная и исключительная живучесть как национального целого»; «Мировое еврейство… остается единым… во внутренних императивах жизни, определяющих особую судьбу, особый путь еврейства». Все это лишь разные аспекты наблюдения Гретца о «чудесной взаимосвязи, нерасторжимо соединяющей члены еврейского мира», которое было приведено в самом начале работы.

Естественно, проще всего было попытаться найти объяснение при помощи тех категорий, которые обычно в истории формируют человеческие общности: религии и нации. Например, дореволюционное русское законодательство воспринимало евреев исключительно как религиозную общину («лица иудейского вероисповедания»). Такова же была точка зрения евреев в период увлечения эмансипацией и ассимиляцией: «Мы – просто немцы Моисеева закона» (или англичане, русские и так далее). Сейчас превалирует другая точка зрения: евреи – это национальность. Так, сионизм в эпоху Герцля и Вейцмана был чисто светским национальным течением. Например, Вейцман говорил (после Второй мировой войны, в связи с созданием государства Израиль): «Хотя мы будем уважать верования каждого человека, мы не можем перевести стрелки часов назад, сделав религию основой государства… Религия не должна контролировать деятельность государства».

Правда, реальность оказалась не соответствующей этой декларации. Спор о том, являются ли евреи нацией или объединены религией, имеет и более давнюю историю. Он бросает, например, свет на загадочную раннюю статью Карла Маркса «К еврейскому вопросу». В ней имеется ряд поражающих высказываний, например: «Химерическая национальность еврея есть национальность купца, вообще денежного человека. Деньги – это ревнивый бог Израиля, перед лицом которого не должно быть никакого другого бога».

Если эти мысли были бы опубликованы сейчас, то Маркс немедленно был бы заклеймлен как антисемит.

Видимо, объяснение такой странной ситуации связано с более широким контекстом этой статьи. Она является ответом на две статьи Бруно Бауэра по тому же вопросу. В них Бауэр доказывает, что еврейский вопрос – это вопрос религиозный. Христианское государство, утверждает он, не основывается на принципе равных прав. Евреи должны либо бороться против самих принципов христианского государства, либо довольствоваться местом и рядом привилегий, им предоставляемых. Они хотят, однако, оставаясь евреями, иметь те же права, что и христиане, то есть требуют для себя особого положения. Для Маркса же была особенно неприемлема концепция, основывающая историю на религиозных принципах; ему необходимо было свести всю ситуацию к экономическим взаимоотношениям евреев и христиан. Ради этого он готов рисовать своих соплеменников самыми черными красками и делает даже знаменитое предсказание: «Как только обществу удастся упразднить эмпирическую сущность еврейства, торгашество и его предпосылки, еврей станет невозможным». (Что было так убедительно проверено в России после революции 1917 г.)

Видимо, ни одна из этих точек зрения, что еврейство – это религия или нация, – не делает всеявление более понятным. Все, что было в этой работе раньше изложено, приводит, мне кажется, с необходимостью к тому, что для понимания требуется соединение обеих точек зрения: еврейство является уникальным сплавом религии и нации. Все недоумения происходили из того, что еврейство пытались вместить в один из известных рядов исторических явлений. Либо говорили: это народ, как греки, римляне, немцы, французы… Но выходило непохоже. Либо, что это религия: как античное язычество, буддизм, индуизм, христианство, ислам. И опять не подходило. Разгадка в том, что это явление без аналогов в Истории: единственный случай этноцентрической религии и скрепленной религиозным чувством нации, причем оба компонента соединены идеей избранности. Это видно в таком осколке современного еврейства, как Израиль. Более 80 % населения считает себя атеистами, а раввинат определяет важнейшие стороны жизни: форму брака, признание гражданства и так далее Очевидно, ортодоксальный иудаизм признается атеистическим населением Израиля необходимым фактором национального сплочения.

Такого сплетения, взаимопроникновения нации и религии не было нигде. Античные греки считали, что их боги – также и боги троянцев. Согласно Гомеру, троянцы поклонялись Зевсу, Аполлону, Афродите. Когда греки соприкоснулись с более широким кругом народов, они исходили из того, что те поклоняются тем же богам лишь под другими именами. Например, Геродот говорит: «Египтяне поклоняются Дионису, которого они называют Озирисом». Так называемые «мировые религии» буддизм, христианство, ислам тем более обращаются ко всему человечеству. Но если вспомнить такие талмудические изречения (приводимые Эйзенменгером): «народы земли не называются людьми, так как их души происходят от нечистого духа, людьми же называются израильтяне, души которых происходят от святого духа Божия». Рабби Симон бен Иахаи говорит: «Вы называетесь людьми, другие же народы называются не людьми, но скотами», – то становится очевидным, что мы имеем дело с каким-то явлением совсем иного плана, чем известные религиозные или национальные группы.

И так создалась очень устойчивая традиция. Например, известный современный еврейский идеолог М. Гефтер, вспоминая свою молодость, пишет: «я не был тогда евреем. Знал, но не ведал. Быть может, отталкивал это знание, но все же не из страха! Скорее следуя комплексу Маугли».

То есть, образ человеческого ребенка среди зверей, совершенно в духе рабби Симона бен Иахаи. Да и Нахум Гольдман спрашивает, в чем защитный механизм, сохранивший еврейство при всех преследованиях? И отвечает: «Этот механизм может быть описан в нескольких словах: евреи относились к своим преследователям как к низшей расе».

Более того, еврейство не является формальным объединением еврейской национальности и иудаизма. О каких религиозных или национальных корнях можно говорить, например, в связи с евреями, участвовавшими в революции 1917 г.: Троцким, Зиновьевым и т. д. Так, Литвинов был убежденным сторонником еврейской ассимиляции и в анкетах писал себя русским – Максимом Максимовичем, хотя от рождения назывался Меер Генох Мовшевич Валлах.

Живущая сейчас в Германии С. Марголина – публицист из «третьей эмиграции» – предлагает пересмотреть этот вопрос: «Вопрос, который обычно обходится при обсуждении особой роли евреев в советском обществе, несмотря на его центральный характер, таков: правильно ли приписывать еврейскую национальность ассимилированным евреям, не воспринимавшим себя как евреев?

Во время революции, когда пришли к власти евреи, оторвавшиеся от еврейства, национально-еврейские мыслители подчеркивали, что революционеры не были «подлинными» евреями или даже были предателями еврейского народа. Однако это была защитная мера против обвинения евреев в ответственности за красный террор. Симон Дубнов считал эти тонкости и подразделения несущественными сравнительно с ненавистью населения. В 1918 г. большевистское ЦК в Смольном в народе называли еврейским правительством. Дубнов с горечью занесет шутку в дневник, вполне осознавая, что она полностью соответствует истине…

Со своим народом нельзя порвать просто по своему желанию или решению. Можно воспринимать себя как не еврея и все же принадлежать еврейской традиции со всем, с чем она связана.

На вопрос о его еврействе Троцкий отвечал: я социал-демократ и ничего больше… Евреи, отказывавшиеся, как Троцкий, от еврейства, не хотели понять, что их тип нееврейскости был типично еврейским. Исаак Дейчер писал: Еврейский отщепенец, порывающий с еврейством, принадлежит вполне определенной еврейской традиции.

Некоторые идеи, воспринятые первоначально в религиозной форме, могут впитываться народом на протяжении многих поколений, а потом проявляться у потомков, порвавших с религией, но в другой формулировке. Так, Куприн в письме Батюшкову, цитированном в главе 10, приводит прямо «словарь» для перевода одной и той же идеологии с языка Ветхого Завета на язык современного эмансипированного еврейства. Он говорит, что основная концепция современного ему прогрессивного еврейства есть только перевод на другой язык основных положений ортодоксальной еврейской традиции, и сводит их в такую таблицу:

И. С. Марголина пишет: «Еврей – не фантастическая выдумка. Его самовосприятие начинается с ощущения своего различия. Прежде всего это связано с традицией избранности, которая после потери религиозного содержания трансформировалась в чувство превосходства. То есть еврей ощущает себя другим не только ввиду своего опыта соприкосновения с неевреями, но также через передаваемое культурой целеположение быть чем-то иным и особенным».

Или Зиновьев в «Истории РКП(б)»: «Они (экономисты) говорили: Что же, по-вашему, рабочий класс – мессия? На это мы отвечали и отвечаем: мессия, мессианство – это не наш язык, мы не любим таких слов. Но то понятие, которое в них вкладывается, мы принимаем: да, в известном смысле рабочий класс – мессия и роль его – мессианская, ибо это тот класс, который освободит весь мир».

Вот так, переведенные на другой язык, религиозные идеи могут вдохновлять и объединять людей, считающих себя атеистами и материалистами.

Розанов утверждает, что еврейство образует общность более тесную, чем национальная или религиозная: «Они в сущности родные друг другу».

Так их характеризует и Гершензон: «14 миллионов людей, чувствующих себя как бы одной семьей».

Да и рабби Штейнзальц в статье, название которой мы приняли для этого параграфа, предлагает свою точку зрения: еврейка «Дом Якова» или «Дом Израиля» семья, – это то есть общность, из которой невозможно выйти, даже декларируя публично свой разрыв с ней.

И. В. Топоров, как бы «изнутри», описывает не тривиальный характер этого «единства»: «Внешность, фамилия, родственные связи, трудноуловимые, но все же вполне определенные черты национального поведения выделяют этнических евреев, метисов, квартеронов (сильная кровь!); среди опознавательных признаков надо, несомненно, назвать болезненную реакцию на саму постановку еврейского вопроса, зачастую присущую и людям нееврейского происхождениях, состоящих в браке с евреем или еврейкой, особенно при наличии детей».

Конечно, в Истории люди часто объединялись: в государства, племена, партии, разные союзы. Но, начиная с Античности, современники (в том числе и еврейского происхождения) выделяли еврейство как нечто отличное от других аналогичных явлений. Приведу одну аналогию. Отдельная пчела является, по ряду признаков, довольно примитивно организованным существом: например, она не может поддерживать температуру, отличную от температуры окружающей среды. Но пчелиный улей имеет многие черты гораздо высокоорганизованного существа. Например, в нем поддерживается постоянная температура +33 – +34 градуса С° (в той части улья, где находятся яйца и личинки в период их выращивания). Пчелы все время обмениваются пищей (когда радиоактивный сироп дали менее чем 0,1 %, вскоре 70 % всех пчел стали радиоактивными). То есть улей обладает аналогом обмена веществ. Пчелы, все время помахивая крылышками, создают ток воздуха – аналог дыхания. Наконец, улей «размножается» половым путем: трутни и матки по набору хромосом аналогичны мужским и женским половым клеткам. Ввиду ряда таких свойств некоторые энтомологи считают, что функционирование улья можно понять лишь мысля его как СВЕРХОРГАНИЗМ, клетками которого являются отдельные пчелы. Отметим, однако, что подобная форма организации жизни встречается лишь среди низших животных, а более высокие формы жизни связаны с развитием различных аспектов индивидуальности и индивидуальных связей.

Вот такой сверхорганизм и возник в виде еврейства. Его возникновение заняло более двух тысячелетий и включало создание религиозной концепции избранного народа, идеологии классического иудаизма и кагальной организации, многочисленных еврейских организаций (типа ордена Бнай Брит) и других «закрытых» еврейских обществ современного Запада.

В Истории встречаются и другие человеческие объединения, аналогичные сверхорганизму. Яркий пример – большевизм, опирающийся на «партию нового типа». Именно от большевизма сохранилось наиболее яркое описание этого явления «изнутри» – свидетельство руководящего большевика Пятакова. Это его рассказ (во время поездки за границу) своему бывшему партийному товарищу, записанный, а потом опубликованный там. Пятаков подчеркивает именно отказ от своей индивидуальности ради слияния с партией, жертвуя «гордостью, самолюбием и всем прочим». Он даже заявляет, что если партия признает черным то, что ему видится несомненно белым, то и он заставит себя считать так же. Он описывает, как мучительно такое «насилие над собой». Сравнительно с этим «отказ от жизни, выстрел в себя из револьвера – сущие пустяки». Но все искупается необыкновенным чувством «чести и счастья» быть в рядах партии, «делающей невозможное возможным». (Полный текст сохранившегося рассказа Пятакова я привел в своей книге о социализме.) И параллелизм здесь не случаен: речь идет о духовно родственных явлениях. Если Шахак называет средневековые еврейские общины, построенные по типу кагалов, «одним из самых закрытых и тоталитарных обществ во всей человеческой истории», то неудивительно, что сложившаяся там духовная традиция была незаменима для создания тоталитарного общества XX в. Если Гершензон пишет, что в еврействе народная воля «должна была пропитать личную волю каждого индивидуума», то это напоминает слова Пятакова, что «идейный большевик-коммунист» будет считать черным то, что он видит, как белое, если таково решение партии.

Именно благодаря этим качествам «сверхорганизма», созданным за несколько тысячелетий, еврейское участие в образовании нового «сверхорганизма» оказывается особенно эффективны. Мы пережили это в русской революции 1917 г. и последовавшие десятилетия. Когда же, в силу самых естественных причин, число евреев в руководящем слое общества упало (лишь сравнительно с прежним, – оставаясь значительно выше доли в населении), и коммунистическая власть распалась. Россия была подчинена другому, капиталистически-спекулятивному укладу – и в этом повороте еврейское влияние оказалось столь же доминирующим.

СЕРГЕЙ СЕМАНОВ

Русско-еврейские разборки вчера и сегодня

Первые шаги Русского Возрождения вызвали резкий отпор именно еврейской стороны. Назовем лишь язвительные статьи в адрес «Писем из Русского музея» В. Солоухина, где ни малейших антиеврейских выпадов не было, а только сожаления об утратах русской культуры в начальные годы советской власти. Еще более характерен тогдашний самиздат, где мнения, естественно, выражались куда более откровенно. Вот известный Г. Померанц, его работа точно датирована: «Пицунда. Сентябрь 1967 – октябрь 1968». Читаем: «Уже сегодня русская почвенная идея, не успев завоевать признания, опошлилась. Привычный национализм дает Солоухину и Глазунову, Кожинову и Палиевскому удобную позицию, с которой можно уклоняться от нравственного выбора, сохраняя обманчивую окраску порядочного человека, и делать независимые жесты без риска неприятностей. Ибо кому следует – ясно, что это всего лишь неофициальная разведка официального погрома». Злоба сатанинская, хоть и суховато выраженная.

Когда-то оружием «пролетариата», ведомого еврейскими революционерами, был булыжник. С началом брежневского правления оружием еврейских кругов стал институт помощников и консультантов (так и вспоминается булгаковский «консультант с копытом»).

Умственный и образовательный уровень Брежнева был убог, Суслова и Андропова получше (ненамного!), зато все они не имели и тени решимости и размаха (часто дурацкого!) Хрущева. К тому же Брежнев отличался вялой леностью, отлынивал от работы, отдавая время бабам, домино и охотничьим забавам. Куда прислониться слабому и ленивому уму? К доверенным лицам, причем негласным, чтобы не порождать ревность. Уже в начале высокой карьеры, в 1958-м, у Брежнева появился первый такой помощник, который потом сопровождал его всю жизнь, – Цуканов Генрих Эммануилович (позже ему переправили имя на более благозвучное – Георгий). Этот еврей писался русским, инженер-металлург, работал вместе с будущим Генсеком еще с довоенных времен, пользовался его полным доверием, никогда публично не вылезал, даже после кончины начальника. Был он близким человеком Брежневу; когда в начале 1970-х у Цуканова внезапно скончался сын, Генсек самолично участвовал в скромных похоронах на Новодевичьем, что никакими протоколами не предусматривалось. Цуканов был с молодых лет знаком с Викторией, по бабам и пьянкам не шатался, что укрепляло его положение при Генсеке.

Таков был главный советник Брежнева, причем самый незаметный из иных. А вот все остальные, напротив, охотно светились – люди известные, написавшие потом фальшивые «мемуары»: А. Александров-Агентов, Г. Арбатов, А. Бовин, Г. Замятин, Н. Иноземцев. Все до одного еврейского происхождения. Агентов женат на еврейке. И это происходило при так называемом «государственном антисемитизме» в Советском Союзе. Кто же тогда этим Союзом управлял? Добавим, что Суслов очень прислушивался к своей жене директору Московского стоматологического института, а его всевластный помощник В. Воронцов женат был на ее сестре, что тщательно ими скрывалось. И еще, круг советников Брежнева и криптоиудея Андропова во многом совпадал.

Ясно, что переход власти от Брежнева к Андропову прошел гладко и естественно, без всяких значительных кадровых перемен. Да, по-прежнему в ЦК КПСС или КГБ СССР не висели на дверях кабинетов таблички с фамилиями Абрамович или Ясин (это случится при «демократии»), но высшие «консультанты» оставались те же. О проеврейском правлении Андропова и его кадрах написано уже довольно, сошлемся и на нашу книжку о нем. Русофобия его отчетливо выявлена и документирована, об этих хорошо известных делах говорить тут не станем. Достаточно вспомнить мелочь: именно Андропов извлек наверх дебильного Гайдара-внука, фанатичного ненавистника всего русского.

Не стоит внимания и пятнистый ублюдок, продажный и трусливый подкаблучник. Да и скучно, ведь давно описаны взятки, которые давали ему и жадной Раисе темные ложи, в которые он вступал, агенты влияния, шептавшие ему «советы» в тщеславное провинциальное ухо. Так что толковать сейчас о его позорном «царствовании» нет смысла. Пока. Но он просуществует долго, как резиновая галоша, и дотянет, пожалуй, до своего трибунала. Вот тогда он расскажет кое-что неизвестное.

О сегодняшнем состоянии обрезанной России и кто ею ныне управляет, – тоже говорить нет смысла, это понятно даже самому темному телезрителю. Сами евреи о нынешней кремлевской верхушке по национальному составу говорить вслух не желают и, полностью оседлав центральное телерадио, другим тоже не дают. Прорвался до печати лишь легкомысленный «американец» Тополь Эдуард Хаимович да рявкнул по телеку русским матерком отставной Макашов. И все. Тот и другой ничего серьезного, разумеется, не сказали.

На эту тему осторожно высказалась лишь одна ученая дама – Р. Рывкина, соавтор шумной когда-то Т. Заславской (обе они соавторы вредительского проекта о погребении русских «неперспективных деревень»). Дама писала еще в 1996 году: «Позитивная тенденция постсоветской эпохи, расширившая возможность для самореализации евреев, – это развитие рыночной экономики. Реально сегодня, как в эпоху революции 1917 года, еврейская интеллигенция снова являет собой один из наиболее активных отрядов реформаторов – банкиров, руководителей новых общественных организаций, работников прессы и других». Ну, о роли в Российской Федерации еврейских «банкиров» и «работников печати» мы спорить не станем, характерна тут и параллель с 1917-м.

Все неустройства нынешней России эпохи «дикого капитализма» современные либерально-еврейские публицисты пытаются переложить на сам русский народ. Недавно, уже в марте 2004 года, о том высказался Бенедикт Сарнов: «Мы живем в стране с тяжелой наследственностью, и это не только советская наследственность, она ведет свою историю от Ивана Грозного, царствования Николая I… Спросите у любого русского человека, что он предпочтет: свободу или безопасность. Конечно, он выберет безопасность».

Не любят нас, русских, Сарновы, но почему-то обязательно требуют в ответ нашей любви к ним. Что ж, по праву русского человека, попробую ответить про нынешнее наше понимание свободы и безопасности. Отвлечемся на миг от суровой современности. Вспомним знаменитую картину «Последний день Помпеи». В центре изображена супружеская пара, пытающаяся укрыть от огненного камнепада двух малых деток. О чем они думали тогда – о свободе или безопасности?..

Патриотическую точку зрения на случившиеся печальные события в недавнем прошлом четко выразил философ и популярный публицист Александр Ципко: «Основными субъектами нашей августовской, 1991 года, революции были прежде всего те, кто пострадал от пресловутого пятого пункта и кто считал, что из-за советского государственного антисемитизма он не смог себя реализовать в полной мере… Лично для меня это время создания межрегиональной группы и выхода на политическую сцену активных деятелей кружка Сахарова и превращение его жены Елены Боннэр в духовного лидера демократической оппозиции было переломным… Уродство нашей демократической революции, уродство созданного ею режима, уродство наших экономических реформ и, прежде всего, нашей приватизации вызвано корыстными, эгоистическими интересами ее творцов; вызвано пристрастиями и страхами советской социалистической еврейской интеллигенции».

И как вывод, краткий и четкий: «Смысл всей этой революции состоял в том, чтобы окончательно отстранить народ, и прежде всего русских, от власти… Речь, наверное, сегодня должна идти прежде всего о том, что пора доверить Россию русским. Без этого радикального перелома, наверное, мы никогда не станем демократической страной» (См.: «Россию пора доверить русским». – М., 2003).

Тысячелетняя история Государства Российского доказала несокрушимо, что нас завоевать извне никому не удавалось. Даже во время пресловутого монгольского завоевания на Руси правили русские князья, и по своим законам, а весь народ жил по вере отцов. Но в веке XX дважды в стране захватывали власть антирусские силы, которые творили свое правление по чуждым законам, пытались вытравить народную веру и культуру. В начале века то были Троцкий и Зиновьев «со товарищи», теперь… не хочется называть мерзких тех имен, ненавидимых и открыто всем народом российским. Конец первых известен, и он был для них не совсем благополучен. Пусть нынешние не надеются на исход иной, а каков будет и когда он случится – не наше дело пророчествовать.

Наконец, как и во всяком справедливом рассмотрении дела, укажем на «смягчающие обстоятельства». Да, десяток лет после 1917-го и после 1991 г. Россией управляли в общем и целом евреи, это факт, хоть многим и очень неприятно такое признать. Но какие это были евреи? Возьмем случай первый, рассмотрим один вопрос: образование. Троцкий окончил лишь «городское училище» (по-нынешнему «восьмилетку»), Зиновьев после «домашнего образования» проучился один курс в Бернском университете, а Луначарский – пару курсов в Цюрихе. Каменев – семестр на юридическом факультете в МГУ, там же пару курсов продержался будущий «теоретик партии» Бухарин (напомним уж, три жены-еврейки). Итак, среди знаменитой «ленинской гвардии» не сыскать ни единого профессора или раввина.

Случай второй, нынешний, казалось бы, обратный. Какие ученые погоны навесили на себя ловкие евреи-разрушители! Недоразвитый Березовский – академик, Гайдар и Явлинский – доктора, профессора и так далее. Но все знают цену их учености и уму, их подлинным знаниям. И опять же: среди нынешних тоже ведь нет ни одного истинного профессора МГУ или ЛГУ, как и ни одного ученого раввина.

Зато нравственный и уголовный уровень у первой и второй «волны» полностью совпадает. Так что в обоих случаях, как можно полагать, Россией управляло и управляет не еврейство в целом, а его отребье. Как ни суди, но это все же «смягчающее обстоятельство» для всего российского и мирового еврейства в целом.

Ну, а нам, русским, следует все же озаботиться поучительными выводами на будущее. Дважды при нашем попустительстве Кремль захватывали русофобские силы. Первый раз пронесло, во второй дело идет к тому же. Так пусть же наши сыновья и внуки, учтя горькие оплошности отцов и дедов, не допустят третьего случая – такого же. Уж он-то наверняка может стать для нашей Родины последним.

Православный расстрига в чужой рясе

Александр Гриднев. Кто такой Г. Якунин? –М.: Палея, 1995;

Священник Глеб Якунин: Исторический путь православного талибанства. –М.: Издание автора, 2002.

Обе эти небольшие книжки имеют весьма примечательные обложки; жаль, что мы не можем показать их читателю. Название первой выписано большими черными буквами, стилизованными под еврейский алфавит. С букв капает некая жидкость – то ли кровь, то ли что иное. На обложке второй – пародийный рисунок знаменитой скульптуры «Рабочий и колхозница», только женщину заменил там священник в рясе, поднимающий вместо серпа православный крест.

Автор первой книжицы сообщает немало примечательных подробностей об авторе второй – деятеле в свое время весьма известном. Нет-нет, никаких грубостей, только факты. А. Гриднев сам побывал в горячих «диссидентах», хотя потом несколько остыл. Но окрестные дела он знает досконально. Присмотримся же к его свидетельствам.

Вот что нам сообщают о жизни Глеба Якунина, цитируем: «Его мать звали Клавдия Иосифовна Здановская. Антисемиты уверяют, что фамилия эта раньше писалась Жиданович и происходил их род из черты оседлости… В юности Глеб Павлович Якунин неизвестно во что верил. Поступил в Московский пушной институт, совмещая интерес к зоологии с интересом к „мягкому золоту“. Обратил его в христианство сокурсник Александр Вольфович Мень». Ну, этого сомнительного православного и запутавшегося в жизни человека представлять не надо. Впрочем, Якунину судьба не позволила стать удачливым мехоторговцем, за какие-то делишки его отчислили из института. И тогда он подался в православные священнослужители.

Служба в православном храме тяжела и ответственна, по мнению очевидцев, Якунин себя ею не переутруждал. После смещения гонителя Церкви Хрущева он становится «православным диссидентом». Это было в ту пору нечто совершенно новое. А вскоре стало модным. И, как оказалось, весьма небезвыгодным. Конечно, пришлось ему некоторое время посидеть, но ведь без того никаким сколь-нибудь порядочным диссидентом не станешь… Зато в разгар «перестройки» Якунин, как свидетельствует осведомленный Гриднев, «стал вторым по популярности в России после Жириновского. Вот это взлет! Он носит рясу, но уже не священник… С ним плечом к плечу деятели горбачевского Политбюро, бывшие партийные боссы, доктора в прошлом марксистских, а теперь рыночных наук, „красные директора“, комсомольские собкоры – все бывшие и, кажется, никого из православных».

Все это хорошо памятно немолодым уже телезрителям, тогда его рыжая голова и крайне несимпатичная физиономия постоянно маячили на телеэкране, как правило, в самых скандальных обстоятельствах. Напомним кое-что особенно неприятное со слов того же А. Гриднева: «Поскольку Якунин всегда и во всем поддерживал иностранцев (это его слабость), он высказался в пользу хасидов… Эстонцы потребовали Печерский район. Якунин немедленно встал в позу Чего изволите? Японцы заявили претензии на Южные Курилы. Глеб Павлович расплылся от благожелательности: Отдать, конечно, отдать.

Остановимся на этом. Не станем задерживаться на том, что Якунина лишили священнического сана и теперь он к Русской православной церкви никакого отношения не имеет. Однако яростную борьбу с отечественным Православием по-прежнему ведет вовсю. Новейший пример тому – книжица с глумливым рисунком на обложке. Тут помещен некий перечень претензий Якунина к Русской православной церкви и ее Священноначалию. Наш журнал светский, поэтому не станем касаться вопросов канонических и иных подобных. Остановимся только на политических.

Известно, каким гонениям подвергают русских людей в Эстонии наследники тамошних нацистов, они и древние православные храмы в бывшей Колывани попытались прибрать к рукам. Примерно то же происходит и на Западной Украине, где правят прислужники Гитлера – бандеровцы. Ясно, в чью пользу высказался наш расстрига: «Наиболее характерно положение на Украине и в Эстонии, где уже имелся в досоветский период опыт автокефальных отношений. Истерические (так и написано, прости Господи! – С. С.) заявления Алексия II о неканоничности таких независимых устремлений основываются исключительно на феодально-большевистских представлениях о церковном праве и мало чем отличаются от заявлений коммунистического Советского Союза в былых границах». Здесь и далее никаких пояснений к подобным суждениям озлобленного русофоба-расстриги мы давать не станем, тут и без того все очевидно.

Отметим же, предоставляя слово самому расстриге-автору, что именно его более всего раздражает в гражданской деятельности Московского патриархата. О, очень многое! Главной мишенью его нападок стал незыблемый принцип нашего Православия: «Подлинная истина – лишь в древнем благочестии». Якунину явно милее богослужения под тяжелый рок, что творятся ныне во многих западных капищах. Пеняет он Патриархии и за «враждебность к Западу, к его политическому общественному укладу, к западной культуре. Особенно к США и военному союзу НАТО».

Многое, очень многое ненавистно Якунину в сегодняшней жизни нашей Православной церкви. Вот еще одна грозная инвектива: «Преподавание религиозных дисциплин под видом „религиоведения“ священнослужителями Моспатриархии вводится в высших учебных заведениях (даже в военных академиях). В некоторых регионах введено преподавание Закона Божия в рамках общеобразовательной дисциплины в государственных средних школах». Тут впору бы возрадоваться православной душе, но не такова она, знать, у бывшего священника Якунина.

Долгие десятилетия военнослужащие наши не имели духовного окормления, пагубность чего осознается ныне, кажется, всем народом. Якунин и тут гневается: «Происходит широкая клерикализация армии. Проводятся официальные церемонии (освящение знамен, ракет, кораблей, в частности, солдат и оружия, направляемых на войну в Чечню), что грубо противоречит действующему закону». Ну, к чеченским бандитам у него давняя и особая привязанность. Тот же А. Гриднев с подробностями рассказывает, как в самом начале чеченских выступлений Якунин летал в мятежный Грозный в сопровождении небезызвестных русофобов Шейниса и Шабада вдохновлять Дудаева.

Наконец, в последние годы Православная церковь стала опекать души тех несчастных, что томятся в наших бесчисленных местах заключения. Но Якунин и тут брюзжит, что в те места не допускают (и слава Богу!) разного рода сомнительные, а то и черные секты.

Православные граждане России хорошо помнят, как в минувшем году папа римский начал против Православия очередной поход, попытавшись резко усилить влияние католической церкви в России. У самих храмы Божии пустуют, священство уличается во всяких мирских соблазнах, так они к нам устремились. Отпор они, разумеется, получили. Наш расстрига и здесь тут как тут. Он взволнован, он возмущен до глубины своей верующей (только вот во что?) души. Цитируем: «12 февраля 2002 года в телеинтервью РТР митрополит Кирилл (ныне патриарх) в ответ на эту внутрикатолическую перестройку обвинил католиков чуть ли не в духовном потрошительстве русского народа – „и мы говорим, – заявил во гневе православный митрополит, – что расчленять людей по религиозному признаку – это значит ослаблять нацию“.

Оправдывая католическое вторжение в Россию, Якунин прибегает к «неотразимому» аргументу: «Патриарх Алексий посещает США, где традиционное большинство – католики, без спроса у католической иерархии СМА, хотя требует от папы для визита в Россию своего разрешения». На самом деле это ложь – папа может приехать к нам в любой день, никакого разрешения получать ему в Свято-Даниловом монастыре не надо, это дело сугубо государственное. А вот насчет «католического большинства» поднапутал немного борец с Православием: согласно новейшему справочнику «Страны мира», в США 57 % граждан принадлежат к разного рода протестантским толкам и только 28 % – к католикам. Вот тебе и «большинство»…

Естественно, что Якунин оказывается яростным сторонником перехода на новый стиль в церковном богослужении и отмены старого стиля как «реакционного». Спор этот ведется давно, Православная церковь отстаивает свою позицию выверенными доказательствами. Якунин, разумеется, не может привести своих убедительных аргументов, но настаивает яростно и зло. Отчего бы? Какое отношение это имеет к устройству прозападной «демократии» на Руси? А никакого, просто-напросто Якунину и иже с ним до смерти хочется разрушить все краеугольные основы Православия.

Глубокую ненависть Якунина вызывает и деятельность покойного митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна. Тут уместно привести цитату, она весьма красноречива: «Духовный учитель православного талибанства митрополит Иоанн (Снычев), вдохновитель гонений на сторонников церковных реформ, был убежденным антисемитом, верил в подлинность протоколов сионских мудрецов, в мировой заговор против России и Православия – оплота подлинной борьбы против антихриста и сатаны».

Уже больше десяти лет прошло со дня кончины святителя Иоанна, а еретики-русофобы все никак не могут утишить свою к нему непримиримую ненависть. Значит, есть причины.

Понятно и то, что самые яростные проклятия вызывает у расстриги память о И. Сталине. Не станем здесь сколько-нибудь подробно рассматривать глубочайший исторический сюжет: Сталин и Православная Церковь. Отметим лишь, что в злобе своей наш расстрига и тут невольно проговорился. Он охотно рассказывает, как при хрущевском погроме в начале шестидесятых годов прошлого века была закрыта половина приходов, столько-то монастырей и семинарий. Верно. А кто их незадолго перед тем вернул из бездны, дал окрепнуть и пустить животворящие ростки? Ясно кто, но тем большую ненависть Сталин вызывает у космополитов-русофобов.

Теперь у нас их осталось, слава Богу, немного, и если бы не богатая долларовая подпитка, исчезли бы совсем. Но пока они стараются изо всех сил своих адовых.

ВАДИМ КОЖИНОВ

Книга бытия небеси и земли

О Сатане

В день творения один из ангелов по имени Сатана, который был старейшиной десятого чина, увидел, как Бог украсил ту твердь, о которой мы говорили, то есть небо и землю, надулся гордостью и сказал себе: «Как прекрасна вселенная, но не вижу на ней жителей; приду на землю и возьму ее и буду обладать ею и буду как Бог, и поставлю престол свой на облаке». И тотчас сверг его Господь с небес за гордость помысла его. Вслед за ним, словно песок, просыпавшийся с небес, пал подчиненный ему десятый чин: одни пролетели в преисподнюю, другие пали на землю, третьи повисли в воздухе. Архангельский архистратиг Михаил, бывший начальником и воеводой воинства Господня и старейшиной иного чина, увидел отступника, падшего вместе со своим чином, и звучным, сильным и страшным голосом вскричал: «Внемлем и гласом воинства восхвалим Бога всех!». Восклинул: «Внемлем, ибо вы созданы Ему на службу и предстоите Богу, Который возвысил и сотворил нас!». Восклинул: «Внемлем, ибо что мы есть?! Внемлем, с трепетом служа Богу!». Восклинул: «Внемлем, ибо с нами свет, и ныне свет обличил тьму!». Восклинул: «Внемлем, ибо эти возгордились и погибли. Мы же внемлем, ибо мы Божии слуги страшной силы Его!». И бесы, слышавшие глас архангела Михаила, тут же были повешены в воздухе. Первые же падшие бесы, которые провалились в преисподнюю, стали глухими и с тех пор ничего в мире не видят. А те из них, которые пали на землю, те делают злое: ходят по земле и обольщают своими соблазнами. Последние же из них архангельским гласом оставлены в воздухе, и они, повиснув, сколько могут пакостей натворить, столько и творят.

Сатана, бывший старейшиной в чине, стал начальником земного чина [бесов] и принял власть над землей. Изначала, созданный Богом, [Сатана] был не лукавым, а благим, но он не смог стерпеть той участи, которая выпала ему от Творца. Он самовластной волей извратил свою природу, восстал помыслом на Бога Творца, воспротивился Ему в мысли и, став первым отступником, пришел к своей погибели и отпал от блага во зло, из-за своей похоти стал [князем] тьмы к стыду своему, и пало множество его подчиненных из упомянутого архангельского чина и погубили власть, ибо воинство, отпавшее от своего назначения, не имеет силы владеть кем-либо. Ибо и в книге Иова сказано, что по попущению Божию они покрыли его язвами, и в Евангелии снова написано, что даже над свиньями они не имеют власти, если то не предначертано от Бога. Когда же бывает попущение Божие, тогда они усиливаются, преображаются и видоизменяются, возбуждая мятежные мысли. Того же, что должно быть, не ведают ни ангелы, ни падшие с небес. Если же будущее бывает открыто, то ангелами, посланными от Бога, Который велит им провозвестить его Своим угодникам. И то, что говорят ангелы, [действительно] сбывается. То же, что бесы «пророчествуют» волшебникам, чародеям, колдунам и прорицателям, то не все прямо сбывается. Иногда они знают, что случится в далеком будущем, но говорят об этом по-другому – по своему усмотрению. Иногда же они обвораживают маловеров и, увлекая их к погибели, смущают их кознями и соблазнами, обольщают ложью их ум. Даже если иногда они говорят истину, то конец их речи все равно направлен ко злу, и они велят делать ложь. Потому не следует им верить, ибо очевидно, что после падения бесам уже нет покаяния, как и людям после смерти. Падший Сатана согрешил в помысле своем и называется сопротивником Божиим. Вместо него Господь поставил старшим архистратига Михаила. Падший чин [ангелов] стал называться бесами; Господь отнял у них славу и честь, отнял и свет, бывший на них, и обратил их в духов тьмы; Он повелел им обладать воздушной стихией. Вместо десятого [ангельского] чина Он задумал сотворить человека, чтобы свет и венцы падших передать правоверным, и называется десятый чин человеколюбивым. Ибо, как указывает нам Божественное Писание, те, кто пострадал за Имя своего Господа – святые пророки, апостолы, преподобные, праведники и [весь] лик мученический, – те получили обетование от Спасителя. О них же сказал и великий Павел: «Хотя много страданий и искушений приняли святые, но они же сподобились дара творить чудеса». Или, находясь в раках, миро источают, или мощами и краями риз бесов изгоняют. Но все они были послушны в вере, однако не приняли обещанное, говорит Павел, но лишь получили обетование принять венцы неизреченной славы, ибо, по свидетельству Павла, «Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства» (Евр. 11, 40). Бог больше всего заботится о человеческом роде и ждет последних [грешников]. Потому-то грешники трепещут дня суда Божия, ибо они будут преданы геенне и страшным мукам. Праведники же радуются об этом страшном и судном дне, когда они получат обетованное, достигнут совершенства и станут совершенными через Владыку Христа, вступят в ангельский чин и предстанут пред Господом.

Когда Владыка повелел быть траве и деревьям, Он сказал: «Да произрастет на земле…», а о скоте и зверях – «Да произведет земля душу живую по роду их». Посмотри: хотя из единой земли все исходит, но разное слово произнес Владыка. Тому, что производит плоды и всегда будет их производить, Владыка повелел пребывать в земле, словно в материнской утробе, умирать опадением листьев или высыханием ветвей и снова возрождаться от той же земли. Животное же хотя и изведено из той же земли, но никогда от нее не рождается, но само от себя.

Тогда родились и громадные, как острова, киты, и другая мелкая [рыба], наполняющая море, реки, озера и болота. И все это по слову Господню вода произвела в течение часа. О чудо дивное! Как смогла водная стихия, легко растекающаяся и бездушная, произвести бесчисленный род [животных], имеющих кости и плоть?! О чудо! Вода сверхъестественным образом произвела род парящих птиц и род пресмыкающихся по земле.

Смотри же, жестокосердный жидовин: отчего же не родить Деве Младенца – такого же по природе, как и родившая, такую же плоть и кость имевшего, принявшего от Девы человеческую природу, однако неизреченно носившего в Себе силу Божества? Вернемся, однако, к нашему предмету. Небо украсилось звездами, земля же украсилась выросшими на ней бесчисленными цветами. После этого Творец украшает воды, говоря: «Да произведут воды пресмыкающихся, душу живую по роду; и всякого рода плавающих по поверхности вод или в глубине; и птиц, парящих по воздуху» (Быт. 1, 20–21). И стало так по Божественному повелению, и тут же вся тварь служит Творцу: по повелению тут и моря наполнились всякого рода [созданий], и реки, озера и болота энергично рождают по естеству. Не была в бездействии никакая вода, даже смешанная с грязью. Как только быстрее молнии изошла Божественная сила, тут же по всей вселенной вода рождает живое. Не были в бездействии ни тина, ни грязь, ибо и в них есть вода, и в согласии со своей природой произвели жаб, саранчу, комаров, вшей и всякого рода жуков. Птицы же, хотя и произведены от воды, но [обитают] на суше; [ими] они, летая, кормятся. Так им от Господа поведено принимать пищу, для чего им и ноги даны. Поскольку и рыб, и птиц Господь произвел от воды, то у тех и у других есть много общего: как птица плавает сквозь воздух, так и рыба сквозь воду; как рыбы плывут в воде, отталкиваясь плавниками и направляя себя хвостом, так и у птицы есть нечто похожее – направляя себя оперенными крыльями, она летит куда хочет. Кто сможет описать все виды рыб, птиц и пресмыкающихся, которые Божиим повелением произвела вода? Если кто-то покусится всех их перечислить и ясно назвать, тот человек [может] и звезды небесные пересчитать, и море измерить черпаком.

Есть птица по имени алконост. Она [свивает] гнездо на песчаном берегу на краю моря и тут откладывает свои яйца. Ее птенцы вылупляются в зимнее время года. Когда она почует, что ее птенцам настает срок вылупляться, то она берет свои яйца, выносит на середину моря и бросает их в глубину. В это время море бывает бурным и бьется о берег. Но как только алконост отнесет яйца на одно место и сядет над ними наверху на воде (сами яйца находятся на глубине), то на море бывает затишье в течение семи дней, пока алконостовы птенцы не появятся на свет в глубине [моря]; выйдя из моря, они узнают своих родителей. Видишь ли ты великого создателя жизни – всемогущего благого Бога, как он заботится о неразумной [твари] и останавливает великое и гордое море; чего же только не сделает Господь ради человека, которого сотворил по Своему образу! Вспомним Иону, который также был в морской глубине в чреве кита три дня и три ночи, прообразуя воскресение Спасителя. Вспомним же и Петра, верховного [апостола], ходившего по воде, а также инока Мартимиана, переехавшего на рыбе морскую пучину. Вспомним Павла, сказавшего: «Любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» (Рим. 8, 28). Так же и Давид сказал: «Как… дела твои, Господи! Все соделал сотворил Ты премудро!» (Пс. 103, 24).

Есть рыба, которую зовут многоножкой. Ее природное свойство таково: она становится [по цвету] такой, каким является камень, к которому она подплывает: у зеленого – зеленой, у белого – белой, у другого – другой. Потому-то другие рыбы, не распознав, принимают ее за камень и попадают ей в пасть, ибо тело ее изменчиво. Так и иные [люди] живут: с язычниками они – язычники, с христианами – христиане, с иноверными – иноверные.

Есть еще такая птица, называемая кукушка. У этой птицы злая повадка: когда она снесет яйца, то переносит их в гнезда других птиц, сама же в своем гнезде их не высиживает, но из-за ненасытности своего чрева подсовывает своих птенцов другим птицам. Сама не хочет потрудиться у своего гнезда и только злокозненными криками созывает к себе подружек для веселья. Ей-то и уподобились вы, окаянные иудеи: вы отвернулись, как от птенцов, от учения святых книг и передали Священное Писание языческим народам. Из какого народа были четыре евангелиста, которые вдохновением Святого Духа описали чудеса Божии и рассказали о деяниях апостолов? И Павловы Послания к евреям вы не признали из-за своего прелюбодеяния и из-за гордости не трудились [по заповедям] этих святых писаний. Святые же апостолы по прошествии пятидесяти дней после Воскресения, подобно птице, кладущей яйца в гнезда, проповедали слово Спасителя язычникам. Мы же слово Спасителя приняли не от своих отцов и дедов, а от ваших братьев – святых апостолов и по чину ангельскому взываем и говорим: «Свят, свят, свят Господь в Троице нераздельный!».

Еще есть рыба, называемая мурена. Она нечиста и весьма скверна. Когда наступает время нереста, она ищет для совокупления ядовитую змею. Улучив момент, когда той настает время совокупления, мурена находит ее и соединяется с ней. Из-за того-то эта рыба является нечистой среди всех рыб, что она, оставив свою пару, соединяется с ядовитым гадом, потому и нечиста. И среди людей есть басурманский народ, верующий в ересь Магомета. Они уличены в том, что оставляют своих жен и содомски соединяются друг с другом. Из-за этого они моют анальные части лучше, чем лицо и туловище.

Есть еще рыбы, называемые тюленями. У их детенышей есть такая повадка: от испуга они снова влезают в материнскую утробу. Таков же и нрав злых людей: когда соблазнами и ложью они стараются совратить человека с пути праведного и бывают обличаемы ими, то они прячут свой яд.

Есть также птица, которую в Индии зовут феникс и о которой пророк Давид сказал в 91 псалме: «Праведник цветет, как пальма, возвышается подобно кедру на Ливане». (Пс. 91, 13). Эта птица живет одна в гнезде, не имея ни пары, ни птенцов. Свою пищу она добывает так. Летая в кедровые рощи Ливана, она напояет свои крылья ароматами и потому всегда бывает благоуханной. Когда же она состарится, то поднимается на небесную высоту и берет небесный огонь; спустившись, она зажигает свое гнездо и сгорает вместе с ним. Но в пепле своего гнезда она снова возрождается в виде гусеницы, и в этой гусенице заключена та же птица с той же природой и повадками. Эта птица феникс показывает нам образ истинно верующих в Бога: принимая мучения за Христа, они обретают райскую пищу и водворяются в благоухании. Смотри: как нет у человека славы, если не будет испытан в сражении, так и те мученики, боровшись с мучителем, приняли венцы славы. Одни боролись с голодом и жаждой, а также нагим телом сопротивлялись холоду. Другие же – цари, властители и судьи – свою волю подавляют и исполняют принятый [на себя] закон Божий. Они венчаются [на царство] не из гордости, не для того, чтобы следовать своей воле; словно рабское иго, они поднимают на свои выи [власть] и исполняют запечатленное слово Божие. Смотри: тот, кто не венчался кровью мученической, тот бывает пустынножителем или, уходя в монастырь, мертвым для мира себя являет, или, венчаясь на царство и облекаясь в мантию, отрекаются от своей воли и исполняют равно [ко всем] закон Божий. Но вы, окаянные иудеи и скверные басурмане! Видя чудеса и благодать Господню, вы ум свой смежили, от Святого Писания уши свои затворили, во всем уподобившись жалкому щенку: ни ушей у вас нет, чтобы слышать, ни глаз, чтобы видеть: только и есть у вас один живот, да и тот негодный.

Однако возвратимся к своему предмету. Как сказано в Писании, «и сотворил Господь всякую душу живую, которую произвели воды, и всякую птицу пернатую по роду. Увидел же Господь, [что это] хорошо, и благословил, говоря: растите и умножайтесь, и наполняйте воды, и птицы пусть умножаются на земле. И был вечер, и было утро: день шестой» (Быт. 1, 21–23). Иоанн Златоуст сказал в «Словах»: «спрошу тебя, жидовин: почему Господь, сотворив солнце и месяц, не благословил [их]? И растения с травой не благословил? Когда же повелел выйти летающим и лазающим, ныряющим и пресмыкающимся, то благословил? По какой причине одно благословил, а другое не благословил? Внимай сему: дело в том, что звезды, сколько их было изначала сотворено и какими они были сотворены, такими они и пребывают, – ни число их не может увеличиться, ни размеры; поэтому им и не требуется благословение. Тех же, кто был произведен водой, Он благословил, ибо повелел им умножаться и расти. Если бы не было благословения Владыки, то они бы вскоре все сгинули, поскольку они друг друга ловят и съедают. И рыбы, и птицы поедают [друг друга], и от человека рыбам и птицам бывает особенная погибель. Несчастье губить самих себя есть у рыб [которые, кроме того, вымирают, задохнувшись в реке или озере]. Это же несчастье есть и у птиц – губить самих себя. И человек их ловит, и в зимнее время года они ищут теплые места и летают через моря; иногда поднимаются сильные бури, и они тонут. Иногда они [погибают] от холода, иногда жестоко вымирают от сильных дождей. Поэтому, предвидя несчастья [этих созданий], Господь благословил их. Солнце же, месяц и прочие звезды пребывают [такими], как во время своего сотворения. Но как мы сказали, Господь, предвидя их [птиц и рыб] страдания, повелел им умножаться. И вот одни наполняют гнезда своими птенцами, другие каждый месяц родят птенцов; рыбы же гнезд не делают и не трудятся для прокормления своего потомства, но вода поднимает изверженную икру и животворит [из нее] рыб, благодаря чему умножается этот бесчисленный род.

В шестой день сказал Господь: «Да произведет земля душу живую – четвероногих зверей и скотов, и гадов по роду их» (Быт. 1, 24). Полезным и бесполезным, ядовитым и не свирепым – и тем Он повелел быть. Звери и птицы, и гады, приносящие нам всякие пакости, также были сотворены, однако, как увидим, не без смысла Владыка их сотворил: полезные из них были отданы нам, а ненужные же оставлены вроде некоего пугала. Когда развращенный род иудейский совратился, то не предал ли их Господь ядовитым змеям, чтобы они их жалили и те умирали? Видя это знамение, тот, кто притекает к Богу, остается здрав. Отсюда понятно: как дети, чего-то испугавшись, прячутся в объятиях родителей, так и нам Бог дал некое ядовитое пугало, чтобы мы, прибегая к Господней благодати, оставались невредимы. Писание говорит нам: когда Бог сотворил Адама и повелел всем животным прийти к Адаму, чтобы тот дал им имена, то Он снова сказал: «Страх и трепет да будет на всех них». И вот все создания, приняв [это] от Бога как закон, боятся Адама. Когда же мы опять согрешили, то только малую [часть животных] Господь отдал нам для работ. Но и доныне не оставил Господь своих рабов, живущих в молитве пред Ним: и с Ноем в ковчеге были свирепые и неукротимые животные, и львы устрашились Даниила во львином рву, и иноку Герасиму служил дикий зверь. Как сказал божественный Павел, «любящим Бога все споспешествует» (Рим. 8, – 28). Посмотри, как почтил Бог землю: во-первых, повелел ей произвести семена и растения, во-вторых, повелел произвести животных, говоря: «Да произведет земля душу живую» (Быт. 1, 24). Смотри, как присоединена душа к крови, кровь к плоти, а плоть к земле: так как сначала земля произвела плоть, плоть – кровь, кровь – душу, то душа животных есть земля, ибо в Писании сказано, что у всякого животного душа в крови. Кровь, остывшая в теле, становится плотью; остывшая плоть превращается и возвращается в землю, и так погибает душа животных. «И сказал Бог: да произведет земля душу» (Быт. 1, 24). Господь для того повелел душе животных быть от земли, чтобы отличить ее от души человеческой.

Земля же покрылась плодами и приготовила пищу четвероногим животным. Господь повелел быть четвероногим животным только тогда, когда приготовил им пищу. Так же и рыбам и птицам Он не повелел быть прежде [сотворения] воды. Так Художник Господь наш каждого рода [животным) сначала приготовил пищу, а потом привел их к бытию. Земля была украшена цветами, море и реки наполнились рыбами, были созданы птицы, земля по повелению [Божию] произвела четвероногих, и великое множество всякого рода [живых существ] стало быть. И только человека еще не было, но не [из-за] бесчестья, а [ради] чести, чтобы приготовить ему дом. Ничего без меры и смысла не творит Владыка, но все нужное. Смотри: сначала Бог создал траву и семена, а потом четвероногих и птиц, которые ими питаются. Сначала создал пищу, которой питаются, сначала создал требуемое, а потом тех, кто требует. Так же и в Писании: пророки предварили Господа, проповедуя Христа, а потом пришел Тот, о Котором они свидетельствовали. Так и Владыка, желая почтить человека, сначала предуготовил для него все потребное и [только] потом хочет сотворить самого человека. Смотри и внимай: когда Господь творил небо и землю, то Он сотворил их только [одним] повелением; или когда было повеление о тверди, когда Он устанавливал светила и бесчисленные звезды, то также [одним] повелением Он сотворил их. Он сказал: «Да произведет земля» – и стало так, и после сказал: «Да произведут воды» – и произвели; земле повелел произвести всех четвероногих, и она произвела [их]. Когда же Владыка подошел к сотворению человека – о дивное чудо! – Бог нуждается в советнике, и [тем самым] открывает Сына, на деле же творит Св. Дух. «И сказал Бог: сотворим человека» (Быт. 1, 26). Пойми, жидовин, что смысл [этих] слов [в том], что с Ним были [во время творения человека] Сын, Которого мы проповедуем, и Св. Дух, Которому мы поклоняемся. Смотри [на эти слова] как ни милость Владыки: они словно дверцы, преклонившемуся пред которыми Он позволяет увидеть Того, Кто Ему искони содействовал, [то есть] познать Отца и Сына и Св. Духа, вместе прославляемых и все творящих. Посмотрим, что сказал Владыка: «Сотворим человека». Как выразить Непостижимого, Которого на небесах со страхом трепещут ангелы и от Которого на земле в страхе и ужасе трясутся бесы, – о триипостасном Божестве, существующем безначально!

ВЛАДИМИР ФОМИЧЕВ

«Священная» книга. За строкой талмуда

Желание все рушить до основания, вандализм, раздувание психоза, утеря государственного достоинства, злоречие, массовые жертвы разгула уголовщины, духовный разврат… В каких недрах общества, абсолютное большинство членов которого исповедует совершенно другие понятия, имеет иные стремления, зарождается такое и постоянно мешает спокойному существованию человека в своей собственной стране? Явления этого ряда, все страшные дела на заре советской власти, в 30-е годы, сегодня, думается, содержат в своей основе острую нетерпимость к нам тех, кто имеет колоссальную возможность влиять на нашу жизнь и исповедует расистско-рабовладельческую идеологию – древнюю дикость, фактически ставшую политическим догматизмом нашей эпохи. Систематизированный свод ее законов наиболее полно изложен в Талмуде – собрании религиозных, бытовых, этических, правовых повелений и запрещений иудаизма. Потому сначала процитирую некоторые из них.

«Вы люди, – говорит Талмуд, обращаясь к незначительной части человечества, – а прочие народы не люди». Из него также следует, что Бог дал избранным «власть над жизнью и имуществом других народов», что проливающий нашу кровь иудей «приносит жертву Богу» и что не надо оказывать тем, кто не принадлежит к единственно полноценным, «никакого снисхождения». Оправдывающими преступный мир постулатами, уму непостижимой логикой насыщены другие страницы Талмуда: «Подобно тому, как можно со спокойной совестью убить зверя и завладеть его лесом; так же можно убить или изгнать гоя и завладеть его имуществом». Якобы превосходящим нас «грешить разрешается, лишь бы грех совершался тайно»; им также нас «обманывать дозволяется». Зато сделать нам добро «считается грехом», ибо «собака лучше нохри» (христианина). Оказывается, друзья – неполноценные, недочеловеки, ваши и мои деньги – «добро, никому не принадлежащее», а потому первый из богоугодных, кто пожелает, тот и имеет право завладеть ими. А все ли знают, что лихоимство с нами в понимании высших существ «приятно Господу Богу во всякое время», что их акушерка не должна помогать нашей роженице, ведь последняя «должна рассматриваться как животное», что «накануне Пасхи всякий» из их представителей «обязан читать молитву „Шефох“, в которой взывается к Богу, чтобы он излил свой гнев на нас?

Догмы иудаизма – это прямо-таки предписания уголовникам.

Наша жизнь, по существу, один к одному протекает по названным выше и другим подобным законам древнейшего каннибализма, не имеющего истоков ни в какой другой религии народов нашей страны. Только выдается этот каннибализм за что-нибудь другое, как правило, диаметрально противоположное по значению, благородное и привлекательное для широких масс: за «братство, равенство, свободу», «новое прогрессивное мышление» и т. п. Перед нами почти целый век разыгрывают спектакль, пользуясь общественной слепотой, ибо от всех советских поколений скрыты рабовладельческие рекомендации талмудистов. Например, мои ровесники, родившиеся спустя двадцать лет после Октябрьской революции, не изучали их ни в школьные, ни в студенческие годы. Скрыты они от наших детей да уже и внуков, в настоящий период накапливающих адаптированные пастухами гоев знания. Почему нас пичкают выхолощенной истиной, позволительно спросить у руководителей государства? Такое отношение к народу представляет собой открытый вызов ему. По меньшей мере кажется странным низкий современный уровень образования в стране Октября, провозгласивший одной из своих целей подлинное просвещение.

Отнюдь ничто из происходящего вокруг не является случайностью. В первую очередь не случайны ненависть и фанатизм тех, самому бедному из которых священная книга Талмуд обещает в будущем десятки сотен рабов иных, чем они сами, кровей. Это якобы произойдет, когда владыки земли истребят две трети ее народов, оставшиеся попросят обрезания. Так что, недорезанные и необрезанные граждане страны, выходит, совсем не просто так появилось заявление идеологического лидера перестройки в феврале 1989 года А. Н. Яковлева на встрече в Черемушках в поддержку идеологии, несущей гибель народам: «Если говорить о религиозном сионизме, то, как к любой традиции, к нему надо отнестись с уважением». Но позвольте, скажем мы, если поддерживать любую традицию, то следует приветствовать человеческие жертвоприношения и кровную месть. Нет, такие традиции современный человек защищать не будет.

Почему же Александр Николаевич не проявляет строго научного взгляда на вещи, вводит в заблуждение общественное мнение относительно такого опаснейшего явления, как «религиозный сионизм», то есть иудаизм? Почему у него вызывают уважение идеология, в основе которой нет никакой нравственности, а следовательно – и миф о национальной исключительности одного народа, к которому А. Н. Яковлев тем более не принадлежит? Или над главным ревнителем сионизма в составе Политбюро был втайне от КПСС совершен соответствующий обряд, после чего, как пишет газета «Московские новости» 27 января сего года, уже «иваны» становятся иудеями? Не зря ведь статья там имеет символическую рубрику «Вам и не снилось…».

А. Н. Яковлеву нравятся развиваемое у представителей иудейского народа чувство вседозволенности, культивируемые беззастенчивость и зло, пропаганда войны на полное уничтожение других наций? Компартия и советское государство, которые олицетворяет тов. Яковлев – одно из главных лиц в их иерархии, в своих программах ничего подобного не имеют. Вот и получается, как я уже говорил выше: провозглашается одно, а делается другое. Талмуд сие приветствует.

При необходимости на названные институты, вовсе не провозглашавшие зло своей политикой, жрецы иудаизма стремятся списать собственные, целенаправленно творимые из идейных убеждений преступления, натравливая на коммунистов и государственный строй недалеких людей, психически больных, а также пользуясь нашим простофильством. В соответствии с широко внедренными в современность дикими доктринами развиваются наши жизненные процессы – от иудейского ритуального убийства царской семьи до безнаказанного оскорбления кличками «антисемит», «черносотенец» и пр. замечательных граждан Отечества.

Все у нас, как велит Талмуд, держится на страхе и беспощадном подавлении любого недовольства. Везде вопиющее попрание элементарных человеческих прав, творятся все новые и новые преступления, искусственно разделяют наши народы, ведутся карательные операции против их лучших сынов и дочерей. В один из дней работы VII Съезда российских писателей я не нашел в нескольких ведущих газетах ни слова о его работе, но в каждой из них был помещен некролог с портретом крупнейшего сиониста, мультиграбителя нашей страны и мира в целом Хаммера. А после сколько клеветы напечатали об этом форуме! В этой связи хочу спросить вас, читающих мои строки: кто, назовите, может предотвратить террористическую войну против российских писателей? Президент, который и своей-то чести защитить не может, или республиканские депутаты, получавшие дотации от ЦРУ? А если идти в рассуждениях дальше, то кто разоблачит заговор против независимости и единства русских? Кто поведет борьбу с тайными судами, где групповые садисты приговаривают нас к разным наказаниям, вплоть до смертной казни? По каким законам, кроме законов рабовладения, Россия поставлена в экономически неравноправное положение, не имеет возможности вести научное обсуждение своих проблем? До каких пор чуждыми силами будут прочно контролироваться все основные посты в нашей культуре и идеологии, предоставляться им возможность оберегать свои величайшие привилегии?

Ныне русские являются главным препятствием на пути расистов к конечной цели – мировому господству, к цели, поставленной еще в дохристианские времена. Поэтому больше, чем в отношении кого-либо другого, против них совершается актов разбоя.

Большинство сегодняшних «прогрессистов» и «демократов», люто ненавидя нас, исповедуя древнюю фарисейскую дьявольщину, служат не нашему Отечеству, а мировому сионистскому правительству. По нашим законам измена Родине – первая, самая главная статья в Уголовном кодексе. Казалось бы, в ее свете должна рассматриваться их деятельность. Но с талмудистской точки зрения, они – главные в СССР люди. Пока в нашем государстве над декларированными преобладают законы тайной науки, мы – всего лишь подчиненное народонаселение. Закулисная организация фарисеев двадцатого века, обязывающая своих членов строжайше сохранять секреты, выделила одному иудею 2800 рабов – допустим, коллектив какого-либо предприятия. Посчитайте дальше сами: сколько иудеев могут управлять населением рай-и облцентра, столицы, региона, государства, планеты? На Соловках, вспомните, 20–40 вооруженных людей держали в повиновении сотни тысяч. Превратив Земной шар в концлагерь, можно обойтись малым числом охранников-господ. На это рассчитывали гитлеровские расисты, на это рассчитывают их нынешние иудейские собратья. По ежедневному циничному хамству в отношении себя россияне уже приблизились к категории концлагерников. И поэтому все сегодняшние разговоры, которые не касаются безнравственного учения священной книги синагоги, представляются мне разговорами не о главном.

ЕВГЕНИЙ ГЛУШКОВ

Сионизм и потери России. Вечная схватка

По общему мнению иудейских историков, в годы царствования Николая I положение их соплеменников в России значительно ухудшилось. Действительно, стеснительные для сионизма меры при этом императоре проводились наиболее последовательно. По-видимому, он отчетливее своих предшественников на троне осознавал гибельность сионизма для России.

В первый же год своего царствования Николай I запретил существование Библейского общества. Нам точно не известно, что оно из себя представляло и каким были его цели. Видимо, оно занималось популяризацией в России Библии и иудаизма. Император, истинный православный христианин, увидел в этом опасность для веры своего народа. Сущность многих библейских догматов несовместима с христианской моралью. Библию необходимо обязательно изучать, но не иначе как с критических позиций, раскрывая ее шовинистический дух. Без этого популяризация Библии, как Древнего источника, таит в себе большую опасность для христианской веры не – твердых в ней людей.

В начале же царствования Николай I и его правительство решили привлечь иудеев к военной службе. «То был оригинальный и зловещий замысел, – пишут Асиновский и Иоффе, – уничтожить еврейский религиозно-национальный тип посредством милитаризации молодого поколения».

Это типичная и довольно неуклюжая сионистская брехня. От иудеев ежегодно брался в армию один человек из сотни всего населения. Могла ли убыль одного процента племени или его религиозно-национальная мутация изменить национально-религиозный тип иудейского этноса? Разумеется, нет. Иудеи просто не хотели служить государству, в котором они жили, объясняя это опять-таки своим бесправием в России. Но была и другая причина. Общинно-раввинская сионистская верхушка не хотела разрушения общинно-замкнутого положения иудеев, их государства в государстве.

Наборы в армию рекрутов из иудеев породили в иудейском народе трагическую песню-плач: «Нам бреют бороды, нам стригут пейсы, нас заставляют нарушать святость Субботы и праздников… Прощайте, сестры и братья!». Нет, не ассимиляция иудеев была целью призыва их на военную службу, а стремление приучить их к общегосударственным законам и гражданским обязанностям, разрушить их внутренний замкнутый мир с его законами и обычаями, вступающими в противоречие с общероссийскими государственно-гражданскими.

От военной службы освобождались гильдейские купцы, цеховые мастера и фабричные механики, земледельцы, раввины и все иудеи, окончившие русские учебные заведения. Последних было еще мало, но только потому, что иудеи сами не шли в русские школы, – вернее, их не отпускали из общин, чтобы не разрушалась национальная самобытность иудеев. Иудеи могли освободиться от военной службы, уплатив «рекрутские» деньги – откупные (тысячу рублей с призывника). «Рекрутскими» могли откупиться от службы любые призывники. От рекрутских наборов, следовательно, освобождались все иудеи, приписанные к общероссийским сословиям торговцев, ремесленников и мещан. Но к этим категориям относились всего 20 процентов иудейского населения, все остальное трудоспособное числилось как бы безработным и занималось хозяйственной деятельностью нелегально, составляя огромный сектор теневой трудовой деятельности, с которого государство не получало налогов. Из этого слоя иудейского этноса и набиралась незначительная часть рекрутов. То, что подрывает нынешнюю российскую экономику, было, оказывается, давним изобретением иудеев. Их способы накопления капитала использовали все возможности увеличения прибыли, в том числе и уклонение от налогов. Поэтому призывы иудеев в армию имели, наверное, главную цель принудить их к легализации хозяйственной деятельности.

При Николае I было начато и обучение иудеев в государственных школах. В 1840 г. стали открываться начальные иудейские училища с общеобразовательным курсом, которых у них прежде не было. Больше того, в Вильно и Житомире были открыты раввинские училища для подготовки образованных раввинов и учителей школ. Но темная иудейская масса, запуганная раввинами и руководителями общин, недоверчиво относилась к государственным школам. Общинное и религиозное руководство всеми силами стремилось сохранить изоляцию иудеев от российского общества.

Александр I не успел-таки завершить переселение иудеев из деревень и передал это многотрудное дело брату Николаю, который продолжил его в Гродненской губернии. Из этого следует, что иудеи оказывали невероятное сопротивление переселению. Еще бы! Их отрывали от источников легкого обогащения, и они сопротивлялись этому всеми доступными им средствами, благо российские власти не применяли к ним мер репрессивного характера, как поступали с ними в Европе. В ответ на либеральность к ним российской власти иудеи вскоре откроют кровавый террор против нее, а когда сами захватят верховную власть в России, террор сионо-большевиков против всякого сопротивления им примет не виданные никогда прежде и нигде масштабы и формы.

В 1835 г. было введено в действие новое «Положение о евреях», изменившее их территорию оседлости в сторону сокращения ее. Кроме деревень Белоруссии, иудеям запрещалось проживание в селах государственных крестьян Черниговской и Полтавской губерний, в Литве и юго-западных губерниях России, куда они не хотели ехать, когда им предлагали. Теперь же, когда там многое уже обустроилось, у них появилась тяга туда; теперь там уже обжились народы, к которым можно пристраиваться, чтобы наживаться на них. Запрещалось также жительство иудеев в Киеве, Севастополе, Николаеве. В прибалтийских губерниях и во всей 50-верстной приграничной полосе запрещались новые подселения иудеев.

Все эти изменения районов оседлости иудеев нельзя относить только на счет верховной государственной власти. Многие или даже большинство из них инициировались снизу народами губерний и городов и их властями вследствие пагубного влияния иудеев на коренное население, и царь, конечно, не мог не считаться с этим. Закрытие для иудеев городов Севастополя (военно-морской базы Черноморского флота) и Николаева – города военного кораблестроения – диктовалось, по-видимому, соображениями гражданской неблагонадежности иудеев. И Киев – колыбель русской государственности и православия – не хотел иметь в числе своих жителей иноверцев, враждебных тому и другому. (Через 50–60 лет иудеи в России настолько укрепятся, что займут в Киеве чуть ли не господствующее положение.) Ограничение же проживания иудеев в 50-верстной приграничной зоне было вызвано тем, что они были еще и прирожденными контрабандистами. Проживание их в приграничной зоне с обеих сторон от слабо охраняемой тогда границы давало им широкие возможности контрабандной торговли – самой прибыльной для торговцев и разорительной для государства.

В лице иудеев русское правительство имело нацию, от которой испытывало постоянную зубную боль и заботу: где бы их пристроить так, чтобы они не вредили другим подданным государства и ему самому. Ни властная Екатерина, рассчитывавшая, что ей удастся обуздать иудеев, ни все царствовавшие после нее монархи, в том числе и самый решительный из них Николай I, не смогли уравнять их с другими народами, подавив их экономическую экспансию и угнетающее влияние на всех других подданных государства. Николай I продолжал, однако, такие попытки.

Законом 1839 г. иудеям запрещалось исполнять обязанности бургомистров, городских голов, полицейских, членов судов. В выборных органах их численность не должна была превышать трети всех членов. Все эти меры были продиктованы тем, что на всех общественно-государственных должностях и будучи в большинстве коллективных органов, иудеи никогда не были беспристрастными исполнителями государственных и местных законов, а всегда использовали свое положение в личных целях и для протекционизма своим соплеменникам, ущемляя права всего другого населения. Иудеи оставались верными своим шовинистическим традициям и проявляли в отношениях к другим народам невероятный национальный эгоизм – для них не существовало равенства в общеэтническом смысле. Своими указами 1839 г. Николай I ограничил возможность злоупотребления иудеями властью в ущерб государству и его народам. Этот же вопрос возник и в начале XX в. в Государственной Думе России. Тогда при обсуждении вопроса о местном управлении в губерниях Царства Польского думские депутаты-поляки настойчиво требовали ограничения законами числа городских гласных из иудеев, ибо, как утверждали они, в большинстве польских городов установилось фактически не польское, а еврейское самоуправление.

Сегодня нам нетрудно понять, как это иудеям удавалось тогда. Деньги и власть и тысячи, и сто лет назад, и в современном, так называемом «свободном либерально-демократическом обществе», являются двумя равновеликими силами господства тех, кто ими обладает, над их не имущими. Взаимодействие этих сил, их взаимообращение сионисты за свою трехтысячелетнюю историю постоянной, непрерывной борьбы с инородцами довели до совершенства. И чтобы прервать их сатанинское владычество, необходимы многие средства борьбы с сионизмом, но прежде всего – разрушение политической силы денег. Только в этом случае можно реализовать суверенитет народа и равенство прав граждан. Сегодня же они являются в России такой же утопией, какой были после иудо-масонского переворота в 1917 г. Деньги (легальные, а больше – нелегальные и криминальные), и кто ими распоряжаются – их владельцы или криминальные правительства и парламенты, находящиеся у них на содержании, – решают все и таким образом, что эти решения всегда оборачиваются против народа.

Еще одним указом Николай I запрещал существование общинной автономии иудеев и ее органов управления – кагалов. Все административные функции их, хозяйственные и податные дома передавались городским думам, ратушам и полицейским органам. Это, конечно, не означает, что общинное самоуправление иудеев тут же и ликвидировалось. Оно теперь все ушло в подполье – туда, где находилась и функционировала действительная власть иудейских общин. Иудейское государство в России, его сионистская гидра остались и продолжали свою разрушительную, сатанинскую работу.

Николай I переоценил силу своей власти над иудеями. И он, наверное, рассчитывал и верил, что освобожденные от общинных пут, национальной замкнутости и раввината (не от самой иудейской веры, а от ее фанатического догматизма, консервировавшего изоляцию всей иудейской среды), иудеи начнут сближение с другими народами, отчего сами собой замирятся их религиозные и хозяйственные антагонизмы.

Если расчет Николая I действительно был таким, а иначе зачем было разрушать даже формально мир иудейского гетто, – он не оправдался. Освобожденные формально от общинных пут, иудеи не пошли на реальное сближение с другими народами, ибо это противоречит духу их религиозной идеологии, а избрали путь революционной борьбы с русской монархией, русской государственностью и русским народом, разглядев в них те слабости, каких не было в европейских государствах и народах: долготерпение к проискам своего внутреннего врага, отсутствие твердости для безжалостного подавления его сионистских агрессивных устремлений.

ВИТАЛИЙ СЕРДЮК

Прозрения Достоевского

I

Не надо проводить никаких социологических опросов, вижу – тысячи людей, как и я, живут с неистребимой тоской и тревогой в душе. Постоянно ловлю себя на мысли, что живу не в родной стране, доброй и обжитой, а в чужой – холодной и равнодушной, злой и опасной. Люди, даже приличные на вид, не какие-нибудь бомжи, огрызаются на каждом шагу, в лучшем случае делают вид, что вежливы и внимательны. А в глазах – тоска и равнодушие. О чем они думают, погрузившись в себя? О спившемся или севшем на иглу сыне? О сошедшей с круга дочери? О больной жене или муже? О деньгах?.. Вот мерило всего – чести, совести, дружбы, брака, карьеры, мира и покоя в семье, здоровья и образования: деньги!

Никогда еще, кажется, человек не был так одинок. Отсюда, с одной стороны, бесчисленные самоубийства, с другой – желание примкнуть хоть к какой-нибудь партии или банде. И как тут не вспомнить Федора Михайловича Достоевского: «Когда изживалась нравственно-религиозная идея в национальности, то всегда наступала панически-трусливая потребность единения, с единственной целью спасти животишки – других целей гражданского единения тогда не бывает… Но спасение животишек есть самая бессильная и последняя идея из всех идей… Это уже начало конца».

Жутковатый вывод. Но это про нас, про ту данность, до которой мы дошли.

Взгляд мой то и дело натыкается на тугие загривки накачанных парней. Вот один лениво обходит свой «мерс». В каждом движении – высокомерие и равнодушие ко всему стороннему. То ли фирмач, то ли бандит – кто их сегодня разберет. Но и он, уверен, очень одинокий человек: там, в «деле», которое он вершит вместе с подельниками, тоже надо быть начеку – обштопают, как пить дать, «братаны».

А рядом сухонькая старушка, хотя стоит на «зебре», никак не может перебраться на противоположную сторону улицы, ибо слева и справа на сумасшедших скоростях летят почти лоб в лоб беспощадные автостервятники…

Захожу в редакцию газеты, где еще недавно, всего-то неделю назад, работал мой знакомый журналист. Работал! Сегодня прочитал некролог. Вот его стол. Он пуст, ни единой бумажки, а потому скучен, как бывает скучно осеннее поле. За другим столом – чернявая девица, из новеньких. Лет двадцати пяти. Я как-то уже видел ее здесь, но не знаю ни имени, ни фамилии. Гоняет по экрану компьютера какие-то тексты.

Здороваюсь и спрашиваю:

– Что случилось с Юрием Ивановичем?

Девица не удостаивает меня даже взглядом.

– Не знаю.

– Сердце?

Пожимает плечами. Все ясно: Юрий Иванович, коллега ее, ей не интересен. Был, мол, теперь вот нет, мало ли людей умирает – не нажалеешься. Да и что ей, в самом деле? – молода, приобщается вот к четвертой власти, накропала заметку – получи рубль. Это главное.

А мысль моя невольно забегает вперед, и я почти зримо представляю, как равнодушно будет она и впредь прикасаться к чужому горю, к беде – горячей, но чужой, а потому вымученно, без сердца попытается рассказать о них читателю, нагоняя строчки, чтобы не рубль заплатили, а два или лучше три.

Холодная страна, холодные люди. Как, оказывается, легко выстудить души, посеять неприязнь, отчуждение, ненависть, вражду. А Федор Иванович еще восклицал чуть ли не с восторгом:

Блажен, кто посетил сей мир

В его минуты роковые.

Минуты-то, может, и интересны. А когда из них складываются годы и годы… Когда видишь – гибнет страна твоя, деградирует народ, вымирает? Избави бы нас Бог от такой блаженности! Нет, не избавил – погрязли в грехах.

Что и говорить, на долю русского народа выпал, наверное, самый тяжкий исторический жребий. Вспомним: татаро-монгольское иго, бесчисленные бунты и войны, Смута, крепостное право, петровские реформы, две мировые войны, революции, братоубийственная Гражданская, финская, бесконечные репрессии и притеснения, тотальное истребление крестьянства и интеллектуальной элиты… Несть числа жертвам, материальному и духовному урону, вот вновь – смена политического строя, разнузданность жизни, вытаптывание красоты и нравственности, бесправие простых людей при видимой абсолютной свободе, полнейший распад общества на группы, группки, партии, кланы. И если есть приметы объединения, то только криминальных братств и дельцов всех мастей. И слово «народ» как-то уже вроде и неприлично произносить…

Центр города. Захожу в литературный сквер, чтобы поздороваться с поэтами Николаем Майоровым и Алексеем Лебедевым. Нет, сами-то они давно остались там, на Великой Отечественной, а тут – их бюсты, которые удалось поставить еще в советское время. Помню, долго я был одержим безумной, как мне казалось, идеей – поставить в городе скульптурные изображения этих талантливых ребят, сложивших свои молодые головы за Отечество. И был безмерно рад, что комсомол и молодежь подхватили идею, откликнулись душой и рублем: деньги зарабатывали в колхозах, на студенческих стройках, творческих вечерах или просто собирали – кто сколько может. Есть же моменты, когда рубль становится не презренным, а желанным, созидательным. И родились эти бюсты. Не полководцам, а солдатам, поэтам, бесконечно любившим Россию. Один – бронзовый, другой – гранитный.

Вот сейчас подойду и скажу им: «Здравствуйте, дорогие!». Листва деревьев еще скрывает их…

И тут – как плевок в лицо: на скуле Николая то ли след от помидора, то ли от выплеска пива. И сразу вспомнилось, как пару лет назад чья-то такая же сволочная рука испоганила лики поэтов масляной краской. Откуда эта зоологическая бездумность, варварство? И сейчас вот… Но в тот час я не знал еще, что через несколько дней бюст Майорова вообще исчезнет. А как же – бронза, можно продать. Сейчас ведь все на продажу. И как ни отгонял тогда от себя, не мог отделаться от видения: винные рыла хохочут, распиливая в каком-нибудь сараюге светлую голову поэта. Ножовкой…

Мы были высоки, русоволосы.

Вы в книгах прочитаете, как миф,

О людях, что ушли не долюбив,

Не докурив последней папиросы.

Ушли! Навсегда! Давая жизнь другим, в том числе и будущим поколениям, а значит, и этим вот подонкам с ножовкой.

У меня даже и вопроса не возникает: «Читали ли эти выродки стихи Майорова?». Ну пусть не читали, не прониклись его высоким человеческим достоинством, но ведь, наверное, ходили в школу, их там чему-то учили, учили, конечно, да вот не сумели объяснить, что такое человек, что за создание такое, для чего он рождается на свет Божий.

Вновь и вновь вижу бронзовую голову поэта под безжалостными зубьями пилы, и на меня наваливаются обида, черная злоба, ненависть – все вместе. Застит глаза.

И вдруг будто кто свыше сказал: «А ты пожалей их, тех неразумных». Пожалеть?

Однако сомнение уже посеяно… Как-то сразу увиделась объемно вся наша сегодняшняя жизнь, со всеми ее бедами и неурядицами, с великими страданиями человеков: безработица, голодные и беспризорные дети, повальное пьянство, наркомания, большое и малое воровство, грабежи, убийства, насилие, заброшенность человека, безразличие к его судьбе, а часто и потеря дома, семьи, и как следствие – отчаяние, утрата нравственных скрепов, желание влезть в петлю… или, в крайнем случае, на столб, чтобы срезать кусок, а лучше километр, электропровода. А тут бронзовая голова какого-то мужика, да еще без присмотра. Пожалеть?!

Если вдуматься, то и надо жалеть: они же, эти воры и убийцы, сами себе уготовили тяжкую судьбу, безысходную, страдальческую, ибо Он все видит, и ничто не проходит бесследно; рано или поздно, но каждому из них аукнется: одного посадят в тюрьму, другой сляжет с неизлечимым недугом, а кого-то подстерегут нож или пуля. Как же не жалеть-то? А могли ведь быть хорошими людьми, но, как говорил Федор Михайлович; «надо всем стояло убеждение, преобразившееся для него в аксиому: „Деньгами все куплю, всякую почесть, всякую доблесть, всякого подкуплю и от всего откуплюсь“. Не знаю, что произошло, но через несколько дней после похищения бюст был найден милицией в прилегающем к городу лесочке. То ли Бог вразумил балбесов, то ли вышло опять по Достоевскому, который говорил о русском человеке: „Он может страшно упасть; но в моменты самого полного своего безобразия он всегда будет помнить, что он всего только безобразник и более ничего; но что есть где-то высшая правда и что эта правда выше всего“.

Человеку бывает порой трудно разобраться в происходящем, на него обрушивается ежедневно огромный поток информации, как правило негативной. А тут еще куча своих проблем. Загнанный в угол, он теряет волю, интерес к жизни. А его продолжают охмурять, охмурять, в том числе и политиканы, рвущиеся к власти, и он уже не знает – где правда, а где ложь. Человек вдруг со всей очевидностью осознает, что он – Никто, пустое место, и как бы он ни рыпался, сколько бы ни протестовал и ни возмущался, жизнь будет катиться по каким-то ему неведомым рельсам. И хотя он знает, что поезд жизни летит в тупик, предотвратить катастрофу он не в силах. Такой не возьмет в руки дубину и не поедет делать новую революцию: он уже знает, во-первых, что революция – это море братской крови, а во-вторых – что выходить с дубиной на баррикады, когда по ту сторону буржуи с автоматами и пулеметами, – безумство.

И все-таки «единица» хочет знать: куда же влечет ее «рок событий», как устроить нормальную и справедливую жизнь? Это ведь главное для русского человека.

О том же постоянно думал и Федор Михайлович Достоевский. И если оставить в стороне его могучие романы, а обратиться только к «Дневнику писателя», то и об этом его выдающемся труде можно сказать: «Это книга русской жизни, книга на все времена». Она настолько многообразна и многотемна, что кажется, будто Федор Михайлович не оставил без внимания ни одного уголка в нашей жизни и в душе человека.

В основе всех его публицистических выступлений – Человек и Бог, Народ и Православие.

Многие его мысли и размышления иначе как прозрениями и не назовешь. Вспомним, с какой настороженностью, даже болезненностью относился он к Западу и к западничеству в интеллигентской русской среде, видя в них опасность для России. Федор Михайлович будто подспудно чувствовал гибельность того, что может произойти с Россией, и остерегал от бездумного переноса на нашу почву многих тлетворных «ихних» идей.

«Наш идеал, – говорит один лагерь теоретиков, – замечает писатель, – характеризуется общечеловеческими свойствами. Нам нужен человек, который был бы везде один и тот же – в Германии ли то, в Англии или во Франции, который воплощал бы в себе тот общий тип человека, какой выработался на Западе… Таким образом, из всего человечества, из всех народов теоретики хотят сделать нечто весьма безличное, которое во всех бы странах земного шара, при всех различных климатических и исторических условиях оставалось бы одним и тем же… Нет, тогда только человечество и будет жить полною жизнию, когда всякий народ разовьется на своих началах и принесет от себя в общую сумму жизни какую-нибудь особенно развитую сторону… Народные инстинкты слишком чутки ко всякому посягательству со стороны, потому что иногда рекомендуемое общечеловечным как-то выходит никуда не годным в известной стране и только может замедлять развитие народа, к которому прилагается».

Казалось бы, писатель говорит очевидные вещи: нельзя унифицировать человека, сделать из него общечеловека, лишить национальных черт, привычек, обычаев. Нельзя унифицировать все народы планеты, разрушить национальные устои, определенную систему моральных ценностей; это значило бы посягнуть на душу нации, на ее характер, дух.

Я уверен, что под «народными инстинктами» – хотя он в данном случае и не говорит об этом – Федор Михайлович подразумевал не только традиции и обычаи, не только, как мы сейчас говорим, менталитет нации, но и Православие, ведь слова «русский» и «православный» прежде были синонимами. И какой же тяжелейший удар был нанесен русскому народу октябрем 1917 года, когда под знаменем оголтелого, воинствующего атеизма разрушались храмы, разграблялось церковное имущество, сжигались иконы, преследовались венчание, крещение младенцев. Русский народ лишался своей нравственной основы; разбивались скрепы, объединяющие людей в целостное сообщество, в нацию, ибо общность святынь и сплавляет людей в нацию. Не случайно в одной из статей «Дневника писателя» Достоевский особо подчеркнул, что «как только начиналась новая религия, так тотчас же и создавалась граждански новая национальность. Взгляните на евреев и мусульман: национальность у евреев сложилась только после закона Моисеева, хотя и началась еще из закона Авраамова, а национальности мусульманские явились только после Корана». О Православии он в данном случае не говорит, ибо для него это само собой разумеется, ведь именно оно принесло России письменность и государственность. И наоборот: теряет народ религию – теряет себя. Вот что он говорит: «с расшатанным до основания нравственным началом, утратившим все, все общее и все абсолютное, – этот созидавшийся муравейник, говорю я, весь подкопан… Наступит нечто такое, чего никто и не мыслит. Все эти парламентаризмы, все исповедываемые теперь гражданские теории, все накопленные богатства, банки, науки, жиды – все это рухнет в один миг и бесследно – кроме разве жидов, которые и тогда найдутся, как поступить, так что им даже в руку будет работа. Все это близко, при дверях».

Да ведь он через целый век заглянул в наш нынешний день! Разве не поразительно?

Нынешняя власть вроде бы не препятствует восстановлению и строительству новых церквей. Даже иуды Горбачевы и Ельцины стояли со свечками в храмах. Это ли не богохульство! Человек, у которого нет Бога в душе, тем и страшен, что «приходит с именем Бога на устах». В Евангелии от Матфея говорится же: «Ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: „я Христос“, и многих прельстят… Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас… и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга» (24, 5–9).

Видим: и предают, и ненавидят, и убивают. Так где же спасение?

В письме Н. Н. Страхову Федор Михайлович писал: «…на Западе Христа потеряли (по вине католицизма), и оттого Запад падает». Разумеется, Достоевский имел в виду не материальное падение, а духовное, нравственное.

О бездуховности Запада много писалось и говорилось. Но сейчас взоры многих россиян обращены именно туда. И все-таки, думаю, нелишне напомнить хотя бы одно честное свидетельство прошлого. Вот что писала английская писательница Вирджиния Вулф: «Душа – поистине главное действующее лицо русской прозы. У Чехова тонкая и чувствительная, подверженная бесчисленным колебаниям и расстройствам, она у Достоевского глубже и объемней; ее одолевают тяжкие болезни и сотрясают яростные припадки, но внимание сосредоточено именно на ней. Вот почему, наверное, английскому читателю требуется столько усилий, чтобы перечитать „Братьев Карамазовых“ или „Бесов“. Душа ему чужда. Даже антипатична».

Русская духовность и душевность всегда были антипатичны не только англичанам, а всему Западу, которых влекли прежде всего богатства России, потому-то, чтобы добраться до них, нужно было если не убить, то хотя бы растлить «этот народ», обездушить, что сейчас с успехом и делается. А ведь тот же Ф. М. Достоевский устами старца Зосимы («Братья Карамазовы») взывал: «Народ божий любите, не отдавайте стада отбивать пришельцам, ибо если заснете в лени и в брезгливой гордости вашей, а пуще в корыстолюбии, то придут со всех стран и отобьют у вас стадо ваше». И пришли, и отбили уже многих. И сами мы, сойдясь и почти обнявшись с Западом, падаем, падаем… Никто другой, как мы сами, открыли все двери для масс – и порнокультуры, со всеми вытекающими последствиями. Сыграно на нашей переимчивости, обезьянничанье, на нашем умилении Западом.

А окиньте взглядом просторную еще нашу землю: неужели никто не удивляется тому, что во многих русских городах, в том числе и в Иванове, строятся мечети? И мы уже спокойно смотрим фильм «Мусульманин» и почти оправдываем и сочувствуем русскому парню, принявшему ислам. А ведь он, если уж русский, то и православный, и переход в другую веру испокон веку считался большим грехом. И не побегут ли записываться в мусульмане в новых мечетях и другие парни и девки наши? Может, массового исхода и не будет, разве что единицы обманутся. Но ведь каждая новая мечеть – это еще и центр притяжения в наши края сотен и тысяч других мусульман. Это для них многие беженцы из южных республик, что осели в последние годы в русских палестинах, скупают квартиры, дома, земли. Последствия?.. Думаю, многим они ясны. Недаром проблема исламизации России настораживает многих, в том числе и некоторые средства массовой информации, в частности, журнал «Русский дом».

Я не против ислама или католицизма, я против того, чтобы на исконно русских землях так вольготно чувствовали себя разного рода вербовщики-миссионеры. Сегодня, когда в мире уже идет война религий, хотя и скрытая еще, тихое пока проникновение мусульманства в русские пределы может вскоре обернуться острейшим межрелигиозным и межнациональным противостоянием.

Вспомним, к случаю, статью Ф. М. Достоевского «Фома Данилов, замученный русский герой»: «Сам хан обещал ему помилование, награду и честь, если согласится отречься от Христа. Данилов отвечал, что изменить он кресту не может и, как царский подданный, хотя и в плену, должен исполнить к царю и к христианству свою обязанность. Мучители, замучив его до смерти, удивились силе его духа и назвали его батыром, то есть по-русски богатырем… да ведь это, так сказать, – эмблема России, всей России, всей нашей народной России, подлинный образ ее».

И вот скажите мне: кто ныне помнит этого героя-мученика, эту «эмблему» России? Зато любого школьника спроси: кто такие Басаев, Масхадов или Гелаев? – сразу ответят. Сравнительно недавно узнали о подвиге Евгения Родионова. Но ведь он же был не один. А что мы знаем о других наших солдатах, показывающих примеры подлинного героизма в Чечне? Где очерки о них, фильмы?

Отступление от Православия, беспамятство наше дорого стоили русскому народу. Наши школы перестали воспитывать граждан, патриотов, сыновей и дочерей, преданных России. А ведь это их главная задача.

У меня не идет из головы случай, о котором мне рассказали вскоре после 200-летия со дня рождения А. С. Пушкина. Учитель (не литературы) одной из так называемых «элитных школ» спросил одиннадцатиклассников: «Кому посвящено стихотворение Пушкина „Во глубине сибирских руд“? В классе нависла тягостная тишина. А через какое-то время звучит одинокий голос: „Шахтерам“?

Не знать своих героев, классиков литературы, не задумываться о том, что происходит в их собственной стране, – не позор ли это современной школы? Все заглушили масскультура, американские боевики, денежный бум. Неужели власть предержащие не видят всего этого?

А какая крутая волна была поднята в свое время нашей прессой и телевидением по поводу введения в школьную программу факультативных занятий по православной культуре! Обвинения, подозрения, а то и просто откровенная злоба были исторгнуты на Православную церковь и священнослужителей. Понимают ли все эти охранители светских устоев, что страна и народ наш подведены к краю пропасти? Единственное, что еще может спасти нас, так это высокое русское самосознание, сознание того, что за плечами у каждого из нас великая история, и понимание, что религия, Православие – это самое могучее средство возрождения нации, массового воспитания морали. Давайте хоть на краю-то прислушаемся к прозрениям и заветам нашего гения – Ф. М. Достоевского.

II

Он иногда звонит в мою квартиру и, виновато улыбаясь, мягко говорит:

– Мне бы ключик от мусоропровода. Опять забили коробками.

Ему около сорока; полноватый и медлительный в движениях, с широким лицом и кроткими глазами. Его работа – вывозить мусор, который жильцы дома спускают со всех этажей по трубе в мусоросборник, что в полуподвале. Володя – так все его зовут – вывозит эти отходы быта на таратайке, взгромоздив на нее картонный короб. Тихий, безобидный, совсем не пьющий человек. Особенно хороша у него улыбка – открытая, тихая, детская даже.

И вот как-то снова звонит.

– Что, Володя, ключ?

– Нет, – замотал головой и протянул вперед руку. – Не ваша?

На ладони его лежала золотая сережка с камушком.

– Нет.

– По ошибке, видать, кто-то… Маленькая вещь, с мусором, наверно. Блеснула, гляжу… Извините! – И отошел к соседней двери, поднял руку к кнопке звонка.

Господи, вот праведная душа!

Случай тот запомнился, и я однажды напомнил ему о нем, спросив – нашел ли он тогда хозяйку сережки.

– Нашел. На вашем же этаже.

– А ты вот не польстился на нее.

– Чужое, – пожал он плечами, подумал, усмехнулся и рассказал: – Знаете, еще в детстве стянул я как-то с комода полтинник, наверно, хотел что-то купить, малость какую-нибудь… не помню уже… Отец узнал и не прибил меня, нет – усадил за стол, дал тетрадку и карандаш. «Пиши, – говорит, – „я – вор“. Пока всю тетрадку не испишешь – не встанешь». Я плакал и писал…

Иногда я вижу его на трамвайно-троллейбусной остановке, где он подметает тротуар – еще одна работа. Обычно он делает это рано утром, но иногда и днем – видать, были какие-то другие дела спозаранку. И надо видеть, как осторожно он машет метлой, поглядывая по сторонам: не запылить бы кого.

О Володе этом я вспоминаю каждый раз, когда толкуют о «среде», мол, с кем поведешься… Но ведь этот вот мужичок тоже не из аристократов, но бюсты не ворует и на столбы не лазает, на большую дорогу не ходит. Все зависит от человека – что у него в душе, есть Бог или нет. Вот и трещат тюрьмы от сотен тысяч преступников. Горе? Горе! А ведь у каждого есть родственники, отцы, матери, жены, мужья, дети… А пострадавшие? Ограбленные, изувеченные, изнасилованные? И если сложить вместе боль и страдания всех этих людей – Монблан горя…

Достоевский тоже в свое время много размышлял и писал об этом. Иные нынешние «детективщики», когда их обвиняют в пропаганде насилия, любят кивать на Федора Михайловича: мол, многие его вещи – это уголовные романы. Почитатель, прочитав, к примеру, «Преступление и наказание», не бросается же искать топор, чтобы кого-нибудь убить. В частности, этот довод выставлялся и на телепередаче «Культурная революция. Убийство в искусстве провоцирует убийство». Вел эту передачу министр культуры М. Швыдкой. И сторонники современного детектива в результате такой подмены понятий «искусство» и «масскультура» чувствовали себя на той передаче чуть ли не победителями. И министр не заметил, а скорее не захотел подметить, этого передергивания, хотя уж он-то должен понимать, что романы Ф. М. Достоевского могут числиться по разряду уголовных только очень недалекими или лукавыми людьми. Нам бы такой психологической, социальной, человековедческой и провидческой глубины! Да, русское общество 60—70-х гг. XIX века часто потрясалось судебными процессами, на которых осуждалась жестокость, в том числе и насилие над детьми. Романы и публицистика Достоевского были своеобразными откликами на эти события. Но не уголовщина привлекала его, он обращал внимание общества на то, что преступления порождает само общество, отступившее от Бога, теряющее нравственность, охваченное жаждой обогащения; что его заедает мещанство, а потому и само общество загнивает, теряет свои устои, вековечные опоры. В кризисе, охватившем страну, он видел прежде всего кризис религиозный.

Ну, а передача по каналу «Культура», естественно, обошла все эти вопросы, хотя для современной России факты насильственной смерти стоят как никогда остро. За год, как свидетельствует осторожная статистика, совершается более двадцати тысяч убийств. Так что, как ни крути, а рядом с нами живут тысячи людей, способных лишить жизни любого из нас.

Причин столь массовой жестокости (я уже не говорю о терроризме) много. Одни лежат на поверхности, другие – в тайниках психики людей, изуродованной жизнью. Но вот в чем вопрос: человек – не робот, живы же даже в киллере какие-то остатки чувств, эмоций, хоть маленькие корешки совести и сострадания? Как же он может поднять руку на себе подобного, на человека, который ему даже дурного слова не сказал?

И вот тут начинаешь невольно осознавать, что в жизни произошел какой-то глобальный сдвиг, что человек не просто перешел какую-то запретную грань – он переродился в некое бесчувственное существо, для которого ему подобные – мертвая материя, некая абстракция, которую неважно, что сметет с лица земли – буря, землетрясение или он, киллер: от мира, мол, мало что убудет.

А посмотрите на нашу жизнь с некой высоты. Разве мы все еще тот народ, который жил на этой земле двести, триста лет назад? Разве не разрушены почти все основы жизни, складывавшиеся веками? Мы утратили общинность, соборность, милосердие… Можно перечислять и перечислять. Мы фактически лишились даже языка, ибо для общения друг с другом нам вполне достаточно трех-четырех сотен слов. Да и те русские слова, которые мы произносим, засорены англицизмами, воровским жаргоном, матом, молодежным и журналистским сленгом. А ведь утрата здорового, полноценного языка, как известно, меняет и психологию человека, и его душевную ауру. Засоренный язык, поток новых терминов, понятий, пропаганда западного образа жизни, тяжелый пресс кровавых историй, которые нам преподносят средства массовой информации, – все это ставит перед русским человеком барьер для осознания себя частичкой народа. Поэтому Россия для такого индивида – не «моя страна», а «эта страна». И расставаться с нею, оставаясь в ней или собравшись на Запад, легко и весело. И тогда сограждане – всего лишь случайные, ничего не значащие единицы. Ну, не будет одного-двух – что изменится?

Ф. М. Достоевский очень боялся такого перерождения человека, предчувствовал это. Он понимал, что без органической веры в высшую справедливость бытия, которая «есть везде и всегда единственное начало жизни, дух жизни, жизнь жизни», любые теории и гуманистические идеи становятся пустым звуком.

А его критика атеизма? Если Бога нет – я сам себе Бог, а значит, мне все позволено. Вот это «все позволено» царствовало в России чуть ли не весь XX век, а к концу его достигло своего апогея.

Когда я изучал материалы, связанные с историей моего земляка Сергея Нечаева, названного в свое время «первым русским террористом», и его сподвижников по организации «Народная расправа», я не мог, разумеется, не обратить внимания на то, как складывалась их жизнь в детстве и юности. Напомню: 21 ноября 1869 года в гроте Петровской академии в Москве был убит студент Иван Иванович Иванов. В убийстве участвовали Нечаев, Успенский, Кузнецов, Прыжов и Николаев. Студент, примкнувший к кружку «борцов за народное счастье», стал задавать слишком много каверзных вопросов, был недоволен единоначалием Нечаева, интересовался, куда идут пожертвованные организации деньги, стал на стороне распускать язык, называя фамилии заговорщиков. А затем и вовсе заявил, что хочет выйти из «Народной расправы».

Убийство Иванова всколыхнуло общество, о нем стало известно и в Европе. По делу привлекалось более 300 человек, из которых 87 были преданы суду, но и из них большинство имело лишь косвенное отношение к делу. Главных обвиняемых оставалось четверо, ибо Нечаеву удалось улизнуть. В какой-то момент убийца как бы переступает через себя. И это ему легче сделать за компанию, потому что он берет на себя не всю вину, а часть ее, не всю кровь, а только каплю.

Что же у каждого из пятерых в прошлом?

Вот – Сергей Нечаев. Отец его был незаконнорожденным сыном помещика Епишкова и его крепостной Фаины Алексеевой, отпущенной по рождении сына на волю. Достигнув совершеннолетия, Геннадий Павлович женился, родился сын Сергей. А когда мальчику исполнилось восемь лет, мать его умерла при четвертых родах, оставив сына и двух дочерей на руках своих родителей, ибо Геннадий Павлович вскоре уехал из села Иванова в Шую. Вернулся он через несколько лет, женился во второй раз. Поработав на фабрике, Геннадий Павлович устроился буфетчиком в трактир (любил водочку), помогал тестю в его мастерской. Однако часто его приглашали к богатым людям обслуживать званые обеды и различные застолья. Сергей знавал и тяжелую руку отца, и его позор: мальчишка подглядывал в окна залы, где пировали богатеи, а отец его, лакейски кланяясь и улыбаясь, прислуживал им… Много неистового и злого заложилось в душу Сергея в те детские годы.

Страдальческая судьба Ивана Гавриловича Прыжова – ярчайший пример того, как фатум может брезгливо отвернуться от умного, даже талантливого литератора, знатока народного быта. Иван Гаврилович запил, хотя иногда делал попытки подняться, заявить о себе, выпустил несколько книг. Однако ни победить, ни перехитрить судьбу ему не удалось. И он кинулся в объятия «Народной расправы».

Ближе всех к Нечаеву стоял Петр Гаврилович Успенский. Тоже умный, образованный человек: окончил Нижегородский дворянский институт, учился на естественном факультете Петербургского университета, который был вынужден оставить из-за нехватки средств. К тому же ему пришлось заботиться о сестре, которую он перевез из Нижнего, спасая от отца-пьяницы. Естественно, и этот молодой человек, служивший библиотекарем, был обижен на весь белый свет и, конечно же, на царя и правительство.

Н. Н. Николаев – полуграмотный сирота, служил надзирателем в тюрьме для малолетних преступников.

И только А. К. Кузнецов, сын купца, был, если так можно сказать, «идейным» борцом.

Что и говорить, многое закладывается в детстве. Озлобленность, зависть, униженность, нищенство, чувство обездоленности, презрение окружающих, отсутствие любви – все это глубоко западает в душу, вызывает желание отомстить всем и вся. Хочется человеку как-то подняться с колен, любой ценой, но доказать, что ты – сильный и гордый человек, а нет – так можно и убить, ведь каждый – твой враг. И вспомнит ли такой безбожник с детства о Боге? Скорее всего, будет роптать, что, мол, Всевышний несправедливо устроил все в этом мире. Бедолага забывает, что Бог не кукловод. Он даровал каждому волю и великое Свое учение: «Живи по своему разумению, а хочешь совета – вот тебе Мои заповеди. Будь человеком!».

Как известно, нечаевская история послужила для Федора Михайловича толчком к созданию романа «Бесы». Но и в своем «Дневнике писателя» он не раз возвращался к «Нечаевым» и «нечаевцам». Отвечая на вопрос – откуда же они берутся, он утверждал, что многое зависит от воспитания в семье, от того, каково общество. Вот он пишет: «Наши юные люди наших интеллигентных сословий, развитые в семействах своих, в которых всего чаще встречаете теперь недовольство, нетерпение, грубость невежества… и где, почти повсеместно, настоящее образование заменяется лишь нахальным отрицанием с чужого голоса; где материальные побуждения господствуют над всякой высшей идеей; где дети воспитываются без почвы вне естественной правды, в неуважении или в равнодушии к отечеству и в насмешливом презрении к народу, так особенно распространяющемся в последнее время – тут ли, из этого ли родника наши юные люди почерпнут правду и безошибочность направления своих первых шагов в жизни? Вот где начало зла: в предании, в преемстве идей, в вековом, национальном подавлении в себе всякой независимости мысли, в понятии о сане европейца под непременным условием неуважения к самому себе, как к русскому человеку!».

И еще, и еще – об отцах с некрепкими убеждениями, с цинизмом, в высокомерии и равнодушии воспитывающих детей, о неуважении, с которым в семьях говорят о России, о вере нашей. Или вот он приводит пример: загорелось село, а в ней церковь и кабак; вышел целовальник и крикнул народу, что, если бросят отстаивать церковь, а спасут кабак, то он выкатит им бочку вина; церковь сгорела, а кабак отстояли. И дети, естественно, тут: опыт отцов намотан на не существующий еще ус.

Сам прекрасный семьянин, о семье писатель говорит много и заинтересованно, и не только потому, что «на ней крепко стоит государство», а потому, в первую очередь, что семья – это святыня, здесь «выделывается» человек.

Другая составляющая для него – учителя, наставники, – старшее поколение, но: «Наша молодежь так поставлена, что решительно нигде не находит никаких указаний на высший смысл жизни. От наших умных людей и вообще от руководителей своих она может заимствовать в наше время, повторяю это, скорее лишь взгляд сатирический, но уже ничего положительного, то есть во что верить, что уважать, обожать, к чему стремиться – а все это так нужно, так необходимо молодежи, всего этого она жаждет и жаждала всегда, во все века и везде!».

Милый Федор Михайлович, и сейчас еще не перевелись умные люди на Руси, которые могли бы вразумить молодежь, наставить ее на верный путь, но им, чаще всего, затыкают рот, не дают говорить публично. А вот для целой армии сатириков, бесов, могильщиков России все трибуны открыты. Вот хотя бы газета «Известия», солидная, казалось бы, когда-то уважаемая, а и та взяла в обозреватели писателя Владимира Войновича. Этот научит. Чему вот только? Почитайте, к примеру, его перл – «Цвета времени» («Известия», 25.08.2001 г.): «Оказывается, наш триколор является символом примирения людей разных взглядов и означает союз красных, белых и голубых. Это не я придумал (почти сожалеет, что не он. – В. С.), а некая немецкая пропагандистка однополой любви. По одному из каналов ТВ она призвала соотечественников привыкнуть к новым реалиям и брать пример с передовых стран, в состав которых зачислила и Россию». С каким удовольствием он ерничает! Ну а дальше автор, видимо, делится своими собственными мыслями: «На самом деле романтика чистой любви уходит в прошлое, вступление в брак люди чаще рассматривают как долговременное деловое партнерство и свои отношения после пылких слов закрепляют контрактами… Это называется прагматизмом, который подразумевает, что всякое дело не зазорно, если легально и кому-нибудь нужно. Можно лечить людей, торговать овощами, держать секс-шоп, и те же проститутки скоро станут уважаемыми государством налогоплательщиками. Подобные откровения бывшему советскому человеку кажутся дикими, он с трудом привыкает к рыночным отношениям, в которых, прежде чем что-то купить, надо что-то продать, целиком или частично: тело, руки, ум, красоту, талант, рукопись, вдохновение или что-нибудь из вещей».

Тут-то он, конечно, насильственно остановился, а так хотелось продолжить перечисление – «совесть, честь, мать родную, Родину». Впрочем, я недалек от истины. Вот что Войнович пишет далее: «Теперь любовью к Родине еще торгуют отдельные депутаты, но для писателей (видимо, он имеет в виду писателей своего круга. – В. С.) она стала товаром бесплатным. Теперь писателю нужно именно на нездоровый интерес рассчитывать, но тут такая конкуренция, что не пробьешься и не поспеешь».

Войнович явно скромничает: сам-то он везде пробивается и поспевает, даже за «Чонкина», эту пародию на русского солдата, благодаря своим друзьям в жюри аж Государственную премию отхватил. Тем государство и подтвердило – на кого оно ориентируется.

Как в воду глядел Федор Михайлович, говоря, что этот сорт людей всегда найдется как поступить, так что им даже на руку будет работа», когда все в стране рухнет. Вот они и шуруют, им ведь чем хуже, – тем лучше.

А как вам нравится такое пророчество Ф. М. Достоевского: «Наступает вполне торжество идей, перед которыми никнут чувства человеколюбия, жажда правды, чувства христианские, национальные… Наступает, напротив, матерьялизм, слепая, плотоядная жажда личного матерьяльного обеспечения, жажда личного накопления денег всеми средствами – вот все, что признано за высшую цель, за разумное, за свободу, вместо христианской идеи спасения лишь посредством теснейшего нравственного и братского единения людей».

«Русь, куда несешься ты? дай ответ! Не дает ответа». И уже не постораниваются и не дают ей дорогу другие народы и государства. Наоборот, с помощью коллаборационистов и компрадоров иностранные пираньи рвут на куски измученную Россию, грабят ее богатства – природные и интеллектуальные.

Отечество наше переживает тяжелейшие времена. Но среди мерзости запустения все настойчивей звучат голоса протеста и сопротивления. Не забыть бы нам вновь в этом благородном движении к возрождению России заветы и прозрения Федора Михайловича Достоевского, который ясно видел, что достижение большой гражданской цели и общественных идеалов немыслимо без великой нравственной идеи, которую свято хранит Православие. Религия не только способна создать и объединить нацию, но и возродить ее, поднять из пепла.

И помнить бы нам всегда, всем нам и каждому, мудрость, изреченную Федором Михайловичем: «Нации живут великим чувством и великою, всех единящею и все освещающею мыслью, соединением с народом, наконец, когда народ невольно признает верхних людей с ним заодно, из чего рождается национальная сила, – вот чем живут нации, а не одной лишь биржевой спекуляцией и заботой о цене рубля. Чем богаче духовно нация, тем она и матерьяльно богаче… А впрочем, что ж я какие старые слова говорю!».

В. Н. ТРОСТНИКОВ

Ересь жидовствующих

Мы часто говорим, что знать историю необходимо для того, чтобы извлекать из нее уроки. Но часто ли мы делаем это? Похоже, этот тезис остается у нас чисто теоретической декларацией и в жизни не применяется. А напрасно! В нашем прошлом можно отыскать такие ситуации, осмысление которых было бы весьма назидательно и предостерегло бы от того, чтобы снова допустить их возникновение. Одной из них было взбудоражившее Московское княжество распространение в последней трети XV века ереси «жидевствующих», борьба с ней и ее ликвидация решительными действиями, предпринятыми святителем Геннадием Новгородским и преподобным Иосифом Волоцким. Кульминационным пунктом этой неприятнейшей для Руси эпопеи был общецерковный собор, состоявшийся в октябре 1490 года, то есть ровно 520 лет назад, осудивший еретиков и предавший некоторых из них наказаниям. Однако это был лишь первый удар по крамоле, от которого ее приверженцы быстро оправились и начали еще более энергичное наступление на православие. Окончательная точка в этом деле была поставлена лишь в начале XVI века. Опаснейшая зараза отравляла наш национальный организм в течение тридцати четырех лет, и исцеление от нее потребовало больших усилий.

События развивались следующим образом. В 1470 году в свите знатного вельможи Михаила Олельковича, брата киевского князя Симеона, в Новгороде появился некий еврей Схария – не то купец, не то кто-то другой, выдававший себя за купца. Осмотревшись, он вкрадчиво, но настойчиво начал знакомить некоторых представителей новгородской верхушки, к которой, конечно, принадлежали и духовные лица, с неслыханным здесь доселе учением. Его суть заключалась в четырех основных положениях. Первое: главный догмат Православия о троичности Бога есть нелепость, поскольку никому и ничему невозможно быть одновременно единицей и троицей. Второе: поскольку Божество не может быть Троицей, то в Его составе не может быть Сына, следовательно, Иисус, называвший себя «Сыном Божиим», на самом деле не был таковым, а просто был человеком. Третье: из той же невозможности Богу быть троицей вытекает отсутствие в Нем не только второго, но и третьего лица, то есть Святого Духа, который, таким образом, оказывается фикцией, а значит, фикцией являются и церковные таинства, в которых Святой Дух якобы соединяет нас с горним миром, а этого мира вовсе не существует. Четвертое: раз горнего мира нет, значит, молитвы подвижников, обращенные к якобы обитающим в этом мире святым существам, тщетны, поэтому институт монашества вместе с монастырями должен быть упразднен как паразитарный, и освободившиеся людские ресурсы и денежные средства должны быть направлены на улучшение нашего земного обустройства.

Это логичное по внешнему виду рассуждение произвело на некоторых тогдашних новгородских интеллектуалов сильное впечатление. Схария, видимо, и предвидел, что найдет здесь в ком-то сочувствие, так как Новгород был известен традицией вольнодумства, связанной с его «демократией» и тесными торговыми отношениями с Европой, где уже назревала протестантская революция (Лютер провозгласил антицерковные лозунги в 1517 году). С особенным энтузиазмом восприняли эти умственные построения два местных священника – Дионисий и Алексей, которые сделались ревностными учениками Схарии. Естественно, они принялись распространять новые взгляды и дальше, в частности, среди своих прихожан.

Видя, что его агитация имеет успех, Схария выписал из Литвы двух помощников: Шмойла Скарявого и Моисея Хапуша. Теперь можно было уже говорить о появлении новой секты. Всякий, кто в нее вступал, скоро обнаруживал, что за прельстившей его своей «логичностью» теорией стоит тщательно скрываемая от непосвященных практика: колдовство, ворожба, каббалистика и ритуальные действия, представляющие собой «богослужение наоборот», – например, надругательства над иконами, их расщепление и т. п. Сектантов учили также прикидываться горячими поборниками Православия, и Дионисий с Алексеем так преуспели в этом притворстве, что приобрели славу самых благочестивых иереев и были взяты в Москву протопопами, соответственно Успенского и Архангельского соборов Кремля. Вирус учения стал расползаться и по столице, поразив, помимо других, двух непосредственно близких к Иван III лиц: известного своей ученостью дьяка Посольского приказа Федора Курицина и архимандрита Симонова монастыря Зосиму. Они представили государю деятельность секты в таком облагороженном виде, что она не вызвала у него подозрения и даже получила определенную поддержку.

Здесь мы прервем нить исторического повествования и постараемся понять, в чем состояла метафизическая подоплека учения жидовствующих и почему оно так именовалось. Нельзя же объяснять это название тем, что Схария был евреем. Он-то довольно быстро удрал из России, а то, что он в нее занес, осталось и пустило корни в умах русских людей, разрастаясь уже по собственной «внутренней программе».

Анализируя приведенные выше четыре положения, нетрудно увидеть, что каждое из них выражает определенное философское верование. В разные эпохи они то становились очень влиятельными, то, наоборот, уходили в тень, однако полностью не исчезали из людского сознания, всегда имея своих приверженцев.

Ни лично Схария, ни вся секта в целом не могли бы их придумать: они всегда «висели в воздухе», и их можно было лишь впустить к себе в душу или не впускать. Отрицание Троицы есть рационализм, отрицание божественности Христа – антропоцентризм, отрицание инобытия – материализм, призыв к роспуску монашества – прагматизм. По отдельности эти установки хорошо известны историкам философии: рационализм господствовал в Европе в XVII веке, антропоцентризм – в итальянском Ренессансе на два столетия раньше, материализм пронизывал мышление европейцев в XIX веке, прагматизм был выдвинут, как философское течение, в начале XX века. Но все вместе эти доктрины соединились в иудаизме. Этот феномен хорошо объяснил знаменитый историк еврейства Соломон Лурье: «Не признавая Иисуса Мессией и ожидая настоящего Мессию, который явится из Данова колена, иудеи не признают Новозаветного откровения и не нуждаются в личном спасении, а значит, и в Небесном Царстве, поскольку, по их мнению, спасен будет весь еврейский народ в целом, а он бессмертен здесь на земле. Ну, а рационализм и прагматизм евреев, выработавшиеся в них за столетия внедрения в чужие культуры и коммерческой деятельности, хорошо всем известны. Так что этот мировоззренческий букет вполне справедливо можно назвать идеологией иудеев или тех, кто мыслит так же, как они, то есть жидовствующих.

Вернемся, однако, к нашему историческому сюжету. Первым объявил войну новоявленной секте владыка той самой епархии, в которой она возникла, – Новгородский архиепископ Геннадий. Он снесся с другими архиереями и убедил их включиться в дело спасения православия. Совместно с ними он настоял на созыве уже упомянутого собора в 1490 году, на котором ересь была формально осуждена. Но тайно она продолжала укрепляться, и уже в следующем году один из главных ее приверженцев, Зосима, стал Московским митрополитом, то есть главой всей Русской Церкви. Но в этот момент в борьбу включился великий подвижник и богослов, игумен Волоколамского монастыря Иосиф (Санин). Его шестнадцать «слов», собранные потом воедино под общим названием «Просветитель», с такой силой и убедительностью обличили жидовствующих, что они после этого уже не могли оправиться. Авторитет преподобного Иосифа Волоцкого был так велик, что царь покаялся перед ним в потворстве еретикам и согласился на принятие против них самых строгих мер. Собором 1504 года ересь была, наконец, полностью выкорчевана. Несколько ее возглавителей были сожжены, одному урезали язык, остальных заточили в тюрьмы или сослали под строгий надзор в монастыри.

Теперь об уроках истории. Для русских людей того времени случившееся не прошло даром. Стало ясно, что одной из причин распространения ереси было религиозное невежество части клириков и большинства мирян, поэтому были приняты меры для повышения уровня образованности в вопросах веры; было сделано предложение о возобновлении духовных училищ, имевшихся в Киевской Руси, но прекративших свое существование в период татаро-монгольского ига. О «Просветителе» преподобного Иосифа мы уже сказали: к этому надо добавить, что его соратником по борьбе с ересью был проделан огромный труд по изданию полного текста Ветхого Завета на церковнославянском языке – так называемой «Геннадиевской Библия».

Но шло время, и произошедшее в Новгороде и Москве стало подергиваться туманом забвения, а бдительность притупляться. И вот на рубеже XIX и XX столетий все повторилось заново: значительная часть русских людей соблазнилась учением Маркса, которое по своей идейной сути есть точно то же самое, что и ересь жидовствующих на рубеже XV и XVI столетий, ибо оно базируется на тех же четырех мировоззренческих установках. По этому поводу кто-то остроумно заметил: при Иване III два святых на четыреста лет отсрочили Октябрьскую революцию. Может быть, это была шутка, но она из тех, которые содержат большую долю правды. В самом деле: рационализм марксистского учения с полной очевидностью обнаруживает себя в том, что оно выдает себя за научную теорию, а наука по определению «есть результат деятельности человеческого разума, не прибегающего ни к каким откровениям». Его антропоцентризм демонстрируется тем, как коммунисты воспринимают личность своего кумира Маркса. Он является для них великим учителем, давшим людям свет истины и указавшим им путь избавления от нужды и горя, то есть как бы Христом небожественного происхождения – спасающим человечество человеком (конечно же, он – один из тех лже-христов, которые предречены в четвертом и пятом стихах 24-й главы Евангелия от Матфея. История концентрируется для них на этом человеке дважды: сначала она напрягает все силы, чтобы породить этого гениальнейшего из людей, а потом обретает в нем новый источник своего движения, от которого начинает расходиться радиальными потоками, несущими во все концы вселенной освобождение трудящихся от эксплуатации. О материализме коммунистов говорить излишне, возражения может вызвать наличие в их теории прагматизма (тем более что коммунисты полемизировали с философским течением под таким названием). Но оправдание марксизма в целом, в совокупности всех его составляющих, заключается в уверениях, что, когда коммунизм из теории станет практикой, резко возрастет эффективность производства товаров и наступит эра всеобщего материального благоденствия, то есть дается с позиций чистого прагматизма.

Итак, ересь жидовствующих проникала в Россию дважды с интервалом в четыре века. В первый раз это произошло, когда мы только-только освободились от вассальной зависимости от Орды, а народная масса была безграмотной. Во второй раз она имела дело с могучей державой, поднявшейся на самый высокий уровень культуры. Но в первый раз ее распространители потерпели позорное поражение, а во второй одержали над Россией триумфальную победу. Не странно ли это? Пойдя по пути «прогресса», мы приобрели много ценного, но потеряли то, что, может быть, перевешивает все приобретения – мудрость наших предков и их способность «различия духов». Иначе как бы могли не распознать в марксизме той самой угрозы, которая уже нависала над нами? Где же была наша историческая память – аналог иммунной системы организма, обязанная говорить нам в таких случаях: стоп, это уже было, это опасно! Стоило старой ереси одеться в одежду наукообразности, и мы открыли ей двери. И хотя мы все-таки выжили, это не наша заслуга, а Божья милость. Может быть, хоть теперь мы поумнеем? Сейчас России навязывается идея «открытого общества», а не то ли это, что уже навязывали нам Схария и Маркс? Уж совсем было бы бездарно наступить на эти грабли в третий раз.

СЕРГЕЙ БЛАГОВОЛИН

Ересь жидовствующих

В адрес редакции на имя автора статьи пришло письмо из Северной Америки, в котором автор Ник Благих пишет:

«Сергей Благоволин допустил несколько ошибок в своей статье, когда писал о хазарах. Фактически же хазары – тюркское племя, поглощенное западноевропейскими евреями, это те, кто был выслан или сбежал из Германии в Восточную Европу (Польшу, Украину и Россию). Даже язык идиш имеет лингвистические структуры хазарского языка. Вы также можете проследить корни хазарского языка в современных еврейских фамилиях. Например, Каплан – „тигр“, Альперович – „вершина“ – „герой, „эр“ – человек и так далее Не обвиняйте восточноевропейских евреев (ашкенази) в том, что их предками были хазары (смесь тюркских и славянских племен)“.

Хотелось бы поблагодарить автора письма. Он прав, история языка говорит о многом. И история языка «идиш» также красноречива. Но вряд ли можно согласиться с мнением об ассимиляции хазар западными евреями и о желании автора статьи поставить целому этносу «ашкенази» в вину сам факт их родства с хазарами. Никто не может ставить в вину «восточноевропейским евреям» тот факт, что они происходят от тюркского этноса (хазар), а не от семитского (иудейского, ближневосточного), как они хотят сами внушить окружающим. Это больная тема из области этнопсихологических амбиций и комплексов. Каждый из нас есть тот, кто он есть. Кем создал его Бог. Каждый этнос имеет ту историю, которую имеет. Обсуждение исторической информации – это не обвинение, это констатация точки зрении автора, обзор позиций нескольких авторов или диалог оппонентов.

Хазары, то есть прямые предки «восточноевропейских евреев», никогда не ассимилировались западноевропейскими евреями; происходило «параллельное проживание» двух этносов и постепенное превращение потомков хазар-иудеев и половцев-иудеев в «восточноевропейских евреев». Усвоение еврейских обычаев и языковых норм происходило так, как это происходит при наложении культуры, религии и языка на этнос, но без ассимиляции этого этноса. Влияние элементов иудаизма ощущается еще во многих чеченских кланах, например, не чужд этому всегда был клан Дудаева, хотя ислам чеченцы приняли еще при Екатерине II под влиянием шиитских иранских проповедников, посылаемых шахом в эти приграничные районы по настоянию английских советников.

Западные евреи в строгом смысле этого термина – прямые потомки иудеев, переселившихся в Рим еще в начале I тысячелетия с Ближнего Востока, меньше – из Карфагена. Может быть, еще те части еврейского этноса, которые попали в разные периоды в Европу через Северную Африку, в период «со времен Карфагена», затем – вслед за арабскими завоевателями (торгуя рабами) во время продвижения арабского халифата на Запад, вплоть до Франции. Потом были значительные миграции западных иудеев во времена падения контролировавшегося ими Кордовского халифата (испанская Реконкиста), испанской и французской инквизиции, в период разгрома Ордена тамплиеров. Западные евреи жили своей изолированной жизнью, как и евреи Палестины. Наверно, не случайно то, что известный гитлеровский функционер Эйхман в 1933 году посетил Палестину и достиг там договоренностей с «коренными евреями», с представителями Всемирного еврейского конгресса. В честь этих договоренностей была даже выбита медаль, на одной стороне которой была выбита свастика, а на другой – Звезда Давида. Вся политика нацистской верхушки, в том числе Гитлера и Эйхмана, определялась этими договоренностями, и именно из-за боязни свидетельств Эйхмана его похитили, тайно судили и тайно казнили. Армия и спецслужбы Израиля берут свое начало от отрядов местных евреев и мигрантов из Западной Европы, обученных в годы второй мировой Войны прямо в Палестине многочисленными инструкторами, присланными в Палестину командованием войск СС и гестапо по приказу Гитлера. В среде высшего генералитета и промышленников гитлеровской Германии было несколько сот западных евреев, которых Гитлер официально, в приказном порядке объявил «истинными, чистокровными арийцами». Сам Гитлер тщательно скрывал собственные еврейские корни, но делал в своих высказываниях четкое различие между западными евреями («цивилизованными в результате проживания в цивилизованном мире») и восточными («дикими азиатскими выходцами»).

Автор располагает изданными на Западе очень интересными свидетельствами того, что государство Израиль создавалось при активном и сознательном участии Адольфа Гитлера. Об этом всегда знала информированная советская интеллигенция (общественный деятель Сологуб, генерал-полковник Драгунский и другие, происходившие из числа этноса восточных евреев), потерявшая в немецких лагерях смерти близких и знавшая истинные этнопсихологические «пружины» уничтожения восточных евреев («ашкенази») немцами во время Второй мировой войны, в то время как попавшиеся немцам-исполнителям западные евреи (особенно богатые и молодые) выкупались или переправлялись согласно договоренностям с Эйхманом в Палестину якобы «с пользой для рейха». На восточных евреев, перебрасываемых в Израиль или поставленных под контроль по месту проживания, западные евреи смотрели точно так же, как раввины в хазарском каганате смотрели на хазар-иудеев – как на важное вспомогательное этническое звено («полугои» и «полу-люди») в управлении другими «гоями» (полными «недочеловеками»).

Не случаен и тот факт, что идиш никогда не признавался в Израиле. Западные и палестинские евреи никогда не считали идиш «человеческим языком», а носителей идиша «полноценными евреями». Израильтяне за деньги еврейских общин Европы и США и с их одобрения «сверяют чистоту иврита» с реликтовым языком реликтового же еврейского племени, проживающего в Йемене. Никогда в Израиле не будет признан еврейским («человеческим») язык фалашей из Судана или язык иудейского племени негров из бывшей Родезии (юг Африки).

Реалии Израиля говорят о многом. Территориально маленькое государство находится в состоянии войны. В нем существует теоретически моноэтническое, моноконфессиональное сообщество носителей культуры иудаизма и языка иврит. Там очень тщательно высчитывают этническую принадлежность солдата-нееврея израильской армии, героически погибшего за Израиль на границе с Ливаном, и отправляют его для похорон на истинную родину в Россию, дабы не хоронить его в «священной земле евреев». В этих условиях евреи – выходцы из Палестины («коренные жители») и «западные евреи» – оскорбляются, когда их путают и объединяют с «ашкенази».

Факт происхождения и особенности национальной психологии, сложившиеся у того или иного этноса в силу реальных обстоятельств, можно учитывать, но не ставить этносу в вину. Например, при изучении вопроса о вспышках нечеловеческой жестокости в отношениях между людьми в различные периоды истории России, да и Европы в целом. Зловещая тень наследуемой этнической психологии хуннов, хазар и Хазарии проступала каждый раз, как только в жизни России наступал период, когда жизнь и достоинство человека обесценивались, людей истребляли в огромных количествах, массами угоняли в рабство.

Хазары провоцировали византийцев на войну против русов. В них гибло множество людей, хазары пользовались слабостью славян и грабили их. Рабовладельцы и работорговцы получали много «славянского товара». Славянские рабы из Руси продавались хазарами от Испании и Севера Африки до Аравийского полуострова, Ирана и даже в Китае. Есть исторические свидетельства о том, что славянские рабы из числа пленных воинов сыграли определенную роль в истории Китая.

После разгрома хазар Святослав привел многих «знатных и полезных пленных» в Киев и поселил их в качестве свободных людей. Он надеялся, что ремесленники, воины, торговцы будут содействовать процветанию Киевского государства. Однако вскоре (уже после смерти Святослава) народ Киева восстал против Святославичей. Причиной стало то, что прибывшие иудеи (хазары) при помощи поставленных под контроль Святославичей смогли обратить в долговую кабалу большую часть жителей города и даже дружинников. Сначала хазары руками Святославичей и дружинников (войск) пытались подавить восстание, сжигая целые кварталы, деревни, совершая массовые казни не только восставших и просто недовольных, но и всех членов их семей. Потом ситуация изменилась, к восставшим подоспело пополнение, некоторые войска перешли на их сторону. Хазар и их прислужников стали ответно вырезать массово и беспощадно. Режим Святославичей пал. Новый князь просил восставших выпустить из государства оставшихся в живых хазар и членов их семей. Их выпустили, они пошли в сторону Крыма и Польши, далее – в Восточную и Западную Европу, в том числе через рабовладельческие торговые крепости европейцев в Крыму. К этим событиям относится появление в Русском Православии первой утвержденной молитвы «против жидовина», то есть против «беса-хазарина» – хитрого, изворотливого, предприимчивого, беспощадно жестокого, вероломного, виртуозно мимикрирующего и приспосабливающегося, однозначно настроенного на порабощение души и тела то ли силой, то ли психологическими манипуляциями, то ли интригами.

Набеги половцев, татар на Русь также были связаны с деятельностью хазарских работорговцев.

Нашествие татаро-монгольских завоевателей, ставших бичом для Руси и Западной Европы, не обошлось без активной роли хазарских купцов и работорговцев. Именно они в союзе с сектой христиан-несториан спровоцировали северных потомков гуннов (хуннов) после очередного завоевания Китая двинуться на Запад. Под предлогом «освобождения Гроба Господня», а именно – для сокрушения исламского халифата, ставшего конкурентом и в работорговле, и в эксплуатации трансконтинентальных торговых путей. Примечательно, но татаро-монгольские завоеватели не тронули ни одной работорговой крепости хазар-иудеев в Средней Азии, на Кавказе, в Передней Азии, оставив в неприкосновенности всю инфраструктуру работорговых путей на завоеванных территориях. При набегах на покоренную Русь (для сбора дани) проявлялась интересная закономерность – или сам глава отряда баскаков был христианином-несторианином, а «счетчиком» («налоговым инспектором по рабам и матресурсам») у него был хазарин-иудей, или была группа из нескольких торговцев-перекупщиков (в первую очередь рабами) – хазар по происхождению. Вся группа «присматривала за бойцами» и «организовывала дело» таким образом, чтобы русские «получали и платили по полной программе». Когда Мамай отправился «Русь воевать», хазары-караимы, осевшие в Крыму и ставшие там «крымским этносом серых кардиналов, телохранителей и банкиров» вместе с такими же их собратьями – караимами из Литвы, организовали Мамаю «подмогу».

Крымские хазары-караимы «сделали» для Мамая наемную генуэзскую пехоту, находившуюся непосредственно в составе войск Мамая и принимавшую самое активное участие в битве. Литовские хазары-караимы активно содействовали приходу на помощь Мамаю литовских войск, которые все же не смогли подойти к Куликову полю и поспешно ушли в Литву сразу после разгрома Мамая. Сам Мамай бежал именно в Крым. После Куликовской битвы выяснилось, что основной задачей наемных пехотинцев-генуэзцев должна была стать переправка захваченных рабов в Крым, они сопровождали гигантский обоз, груженный кандалами производства европейских кузнецов.

Услугами хазар-работорговцев пользовался Марко Поло. А затем католические монахи. И если Марко Поло выполнял роль разведчика, орденское начальство католических монахов выполняло волю папы, который действовал по наущению хазар, осевших в Европе. Идея была такова – обратить в католицизм монгольскую верхушку (как когда-то обратили в иудаизм верхушку хазар) и руками монгол (точнее, их саблями, виселицами, плетками, цепями) обратить русских из православия в католицизм. А затем править русскими так же, как удавалось править литовцами, обращенными в католицизм.

Было несколько таких монашеских экспедиций, часть из которых пользовалась поддержкой армян из Передней Азии. Караимы готовили новую волну монгольского террора против русских, зная, что русские не согласятся стать «слугами папы». Затея не удалась. Русских тогда спас Господь – исторически сложилось так, что монахам-католикам не повезло, часть из них монголы перевешали. На спасение русских от возможных страшных последствий этой стратегической затеи крымских и европейских хазар (караимов) и католиков огромное влияние оказал воинский и подвижнический подвиг святого князя Александра Невского. Разгром Александром Невским тевтонов, нашествие которых также было спровоцировано интригами караимов, его подвижничество в стане монгольского хана отвратили симпатии монгол от католиков и положили начало традиции перехода татар в Русское Православие.

Удалось другое. Несколько иудеев-хазар, составивших относительно небольшую «спецгруппу» из «засланных казачков», смогли насадить на Руси известную своими страшными последствиями ересь жидовствующих. Группа состояла из гипнотизеров, пропагандистов, фокусников, алхимиков; имела в своем составе врачей, обученных лечить, убивать, применять психотропные вещества, и пользовалась мощной финансовой поддержкой, приходившей из района Венгрии. Да и сами они были в основном выходцами из этой части Европы. Они навербовали большое количество сторонников и агентуры из числа высшего духовенства и дворянства, чуть было в эту ересь не перешел царь Иван III, которого от этой участи спас русский Патриарх. Жидовствующие вступили в заговор и по команде, полученной от пришельцев из «группы координации», подняли открытый мятеж. Их сторонники смогли одновременно закрыть большинство храмов в центральных районах Московского государства, настоятели этих храмов плясали на ступенях храмов, принимали непристойные позы, глумились над верой и Иисусом Христом. К этому времени уже был жутко велик список их жертв – кто был отравлен, кто оклеветан и казнен, кто убит при странных обстоятельствах подосланными убийцами. Они ожидали перехода на их сторону Ивана III и готовы были начать массовое истребление противников ереси руками московского князя, но просчитались. Репрессии начались против них, часть группы пришельцев была выявлена следствием и казнена, кто-то бежал, кто-то ушел в подполье. Не удалось вырезать руками Ивана III русских купцов в Иране, конкурировавших с английской Московской компанией. Эта компания получала тогда от 18 000 до 32 000 % прибыли при ведении торговли с Ираном через Россию. Русские купцы сумели избежать гибели от клеветы и показать, что англичане и «ростовщики восточного происхождения» строят иранскому шаху флот на Каспии для войны против русских. Но группа пришельцев-хазар из Европы успешно спровоцировала гражданскую усобицу в Русском государстве, до этого быстро набиравшем силу.

У большевиков, эсеров и «упрощенных масонов» были во времена Средневековья успешные предшественники. С точки зрения этнической психологии существенно – средневековые «конспираторы, террористы и пропагандисты» оказались связанными прямыми узами этнического (и этнопсихологического) родства с большей частью известных «революционеров» – таких как, Троцкий (Бронштейн), Свердлов (Янкель) и многих других.

В Средневековье после подавления мятежа жидовствующих дальнейшие события связаны с относительно удачной «спецработой» засланной «спецгруппы». Иван IV Грозный вынужден был продолжать репрессии, начатые еще Иваном III. На ослабленное государство возобновились набеги из Крыма, тайно руководимые крымскими караимами. Велась тяжелая война на Западе, там действовали против России караимы из Паневежиса и потомки хазар, находившиеся в Италии, Англии, Испании. Все мероприятия были направлены на отвлечение усилий и ресурсов русских от внутреннего развития и государственного строительства, на недопущение полного разгрома подполья, ориентированного на иностранных хозяев и идеологов.

Далее был Борис Годунов, происхождение и политическая судьба которого далеко еще не полностью изучены и освещены. Особенно его этническое происхождение, его причастность к антиправославному подполью, цели и задачи его политики. Примечательно, но до революции 1917 года его причастность к убийству наследника престола не вызывала сомнения ни у кого, а пришедшие к власти под видом «русских большевиков» представители этноса «восточных евреев» очень быстро и целенаправленно изменили трактовку этих исторических событий. Ряд специалистов утверждают: «Проект Борис Годунов» в значительной степени был проектом формирования системы управления этносом православных русских со стороны адаптированной псевдоправославной этнической группы после провала предыдущего проекта прямого управления русскими на основе новой модификации веры. Мнение это достаточно обоснованно, сторонники этой точки зрения говорят о том, что есть много общего в подходах при формировании различных систем управления: системы управления хазарами в Хазарии со стороны иудейских раввинов («псевдотюрок») на основе имитации власти псевдоправителя-марионетки, системы управления русскими из центра управления, состоящего из псевдорусских («ересь жидовствующих»); системы управления при Борисе Годунове и Лжедмитрии на основе «псевдоправославия», системы управления при Свердлове, Троцком, Ленине на основе «псевдонародных представителей». Это отражает исторически сложившиеся этнические психологические установки, отражающие опыт управления другим этносом.

Истребление России и русских

Примечательно, но чеченцы также активно пользуются тем же самым методом – они используют различные схемы для формирования марионеточных агентурных сетей в правоохранительных органах и госаппарате России; образуют марионеточные псевдороссийские (псевдорусские) банки, фирмы, лотерейные и пропагандистские проекты; организуют свои браки с «временными женами» (псевдобраки). Только в более мелких (пока) масштабах, чем гунны (хунны) осуществляли когда-то в Китае.

Роль «местечковых ашкенази» в спаивании и ограблении славянского населения на Украине при поляках известна. Восточноеврейские исторические хроники «Хмельничщина» подробно и душераздирающе рассказывают о восстании против шинкарей и польских панов при Богдане Хмельницком. Умалчивают о главных причинах восстания Богдана Хмельницкого – поляки-католики и «этнос восточных евреев» лишили русское население главного – возможности физически и духовно выжить. Шинкари-«ашкенази» получили у католиков право на всей Украине закрывать или открывать православные храмы по своему усмотрению. Славян фактически заставляли сделать выбор – или пойти под власть крымского хана (управляемого крымскими караимами), или принять католичество и попасть под влияние другой части этого же этноса, контролировавшего к тому времени политику папского престола в Восточной Европе. Но в обоих случаях славянам не оставляли надежды на выживание, они могли надеяться только на возможность в конце концов очистить территорию для другого этноса, вымереть более медленно и менее мучительно. Случайно ли, что пришедшие в 1991 году к власти в Москве «демократы, антикоммунисты и контрреволюционеры» в первую очередь переименовали в Москве не метро «Площадь Революции», а улицу Богдана Хмельницкого?

Роль экономических интересов и этнопсихологических амбиций «ашкенази» и «азиатских евреев» в провоцировании войн с использованием против России различных ресурсов и войск из Англии, Франции, Турции, Австро-Венгрии – их роль в разжигании антирусских настроений в Польше, Прибалтике, на Западной Украине, в Узбекистане, Таджикистане, Казахстане, в Закавказье на протяжении XVII–XX вв. подлежит отдельному рассмотрению. Эта роль чрезвычайно велика, но описана фрагментарно. Несомненна активная и ключевая роль этих этносов в организации «русского революционного терроризма», в кровавых событиях двух русских революций, которые являются спланированным геноцидом русских и славян. Удивительным и ярким является документально доказанный факт проявления у «ашкенази-революционеров» патологически сильных, рудиментарных, унаследованных из глубины веков этнопсихологических установок на необходимость осуществления массовых террористических актов этнической мести целым этносам и народам, «обидевшим» их предков сотни и тысячи лет назад. Анализ психологических установок у лиц из группы «этнических ашкенази» (психологической доминанты), группировавшейся вокруг их соплеменника Троцкого, показывает, что они желали геноцида не только для русских, но и для китайцев. Этнопсихологические установки гуннов на месть китайцам оказались воспроизведены в сознании этих людей с необычайной силой.

В свое время сотрудники ЧК (слово «чека» некоторыми исследователями переводится как «бойня для скота») расстреливали за слово «хазарин». Это была «борьба с экстремизмом», которую вела в России этнополитическая группа, захватившая власть с иностранной поддержкой при активном использовании безудержного террора, политических и пропагандистских манипуляций. В России в течение 70 лет после этих событий, с 1917-го по 1987-й, были истреблены русские предприниматели и финансисты, были осуществлены изъятие ресурсов воспроизводства (материальных, образовательных, биологических, территориальных, административных) и собственности у одного этноса и передача ее в руки других этносов. Создана иная этноконфессиональная ситуация в распределении сфер влияния в обществе, в системе распоряжения ресурсами для воспроизводства этносов. Ситуация создавалась сознательно, на протяжении десятилетий.

Чеченцы как этнос, происходящий от хазар, получили от «ашкенази» очень много. В основном – за счет истребления и ограбления русского населения как в Чечне, так и за ее пределами. XX век для них закончился полной «этнической зачисткой» русских в Чечне, созданием многоликой и бесперебойной системы изъятия и перераспределения в свою пользу ресурсов и источников доходов, потенциально предназначенных для русских, проживающих в России. Российские войска в Чечне не в счет. Чеченцы готовы с ними временно примириться. У них существует уверенность, что достигнуто главное – уничтожено масштабное присутствие коренного русского населения даже на вновь присоединенных при Хрущеве традиционно полностью русских моноэтнических казачьих территориях. По их мнению, еще более важно то, что исключена даже малейшая вероятность возвращения русских. Чеченцы уверены, что их небольшие группы и отчаянные храбрецы будут впоследствии физически уничтожены.

В этой большой этнополитической и геополитической игре есть традиционное место как для чеченцев-террористов («немирных»), так и для чеченцев-политиков, чеченцев-предпринимателей («мирных»), проживающих в Чечне, в Ингушетии, на Кавказе, в России. Каждый знает свою роль в гигантских этнокорпоративных криминальных сообществах, пронизанных элементами доисторической психологии, идеологией средневековых тайных мистических организаций (орденов). И это знание в совокупности с унаследованными из веков этнопсихологическими установками хазар определяют закономерные проявления различных элементов этнической психологии чеченцев в наши дни и в обозримом будущем.

История и этническая психология позволяют взглянуть несколько с иной точки зрения на странное, причудливое переплетение фактов взаимодействия в исторических событиях таких людей, как Басаев, Березовский, Лебедь, лорд Джадд, Киселев, Рыбкин, Дудаев, Старовойтова, Клинтон, Шеварднадзе, Гелаев, Хаттаб, Буш, Солана, Бараев, Хасбулатов, Политковская, Познер. Или на тот факт, что «великий советский писатель Аркадий Гайдар», дедушка «великого демократа-рыночника» Егора Гайдара, с большим энтузиазмом физически истреблял русских уже после окончания Гражданской войны как раз в местах традиционного проживания гуннов в Хакасии. Во время правления Егора Гайдара генерал Джохар Дудаев получил от возглавляемого Егором российского Правительства все необходимое для начала широкомасштабного геноцида русских в Чечне. Активный «сторонник демократов» артист и танцор Эсамбаев (с длинным хвостом слухов об «ориентации») во главе делегации «представителей чеченского народа» приезжал к генералу Дудаеву «приглашать на чеченское царство». Дудаев встречал делегацию и кормил-поил ее членов за счет обворовывания продовольственного пайка солдат и летчиков своей дивизии. К этому времени он (в солдатской среде) уже создал подпольную мистическую организацию (т. н. тогда представители «параллельного ислама», сейчас – «ваххабиты-радикалы») из числа призывников-чеченцев, наладил связи с прибалтийскими караимами. К этому времени ни один самолет его дивизии уже не летал, ни один летчик не мог летать на самолетах такого же типа из состава других дивизий. Но еще раньше друзья и соплеменники Тимура Гайдара продвигали Джохара Дудаева и готовили его в «спецмиссионеры». Тимур Гайдар был шефом военного отдела газеты «Правда» – органа ЦК КПСС, а также отцом «экономиста» Егора Гайдара, сыном «писателя и журналиста» Аркадия Гайдара.

Все удивляются тому, что чеченцы в Афганистане в составе советских войск проявляли бессмысленную жестокость по отношению к мусульманам. Тот же Дудаев был автором «ковровых бомбометаний». Все дело в том, что тейповое сознание, тейповая психология чеченца не признавали и не признают другие этносы равноправными («человеческими»).

Дудаев и его преемники действовали и действуют при плохо скрываемой поддержке со стороны США, Турции, других стран НАТО; при открытой поддержке со стороны Бориса Березовского, Гусинского и их друзей. При этом решение о проведении политики в их поддержку с опорой на ресурсы государства и военно-политического блока НАТО также определяли представители все тех же этнических групп под предлогом наличия государственного в такой политике интереса того или иного государства. В действительности же решались только узкоэтнические задачи. Чеченские тейпы и тайные мистические структуры стали боевым отрядом для другого этноса – того, с которым чеченцы связаны узами истории происхождения и схожими взглядами на русских и славян.

О. ПЛАТОНОВ, Н. ГРИГОРЬЕВ

Еврейский вопрос в русской литературе

Одна из проблемных тем русской литературы, критики и публицистики – отражение духовного конфликта между православным мировоззрением и идеологией иудаизма. Тема духовной брани между истиной православного вероучения и ложной идеей расового превосходства талмудистов получила развитие в устно-поэтической традиции, летописных сводах, святоотеческой древнерусской литературе.

Русские предания хранят память о столкновении славянских племен с Хазарским каганатом торгово-паразитическим государством, совершавшим набеги на Русь еще до Крещения в VIII в. В образе Казарина и Жидовина обобщены черты представителей правящего класса евреев-талмудистов, захвативших господство над тюркско-монгольским населением Хазарии. В борьбе с «царем иудейским и силою жидовскою» закалялся богатырский дух русского ратника. Один из вариантов былины об Илье Муромце повествует о битве с великаном по имени Жидовин, которого одолели русские богатыри.

Фольклорная традиция, таким образом, зафиксировала весьма важное историческое событие – разгром русскими дружинами под водительством князя Святослава Хазарского каганата. С падением иудейской столицы Итиль в 965–969 гг. прекратилось разграбление южной окраины славянского государства, что дало возможность укрепить будущий духовный центр христианской цивилизации.

Часть иудейской верхушки после падения Хазарии перебралась на западные земли славян, впоследствии оказавшиеся под влиянием Польши, обустроив там себе новую почву для ростков веры «избранного народа». В то время как на Руси крепла и развивалась самобытно-национальная православная цивилизация, в Западной Европе христианство сдавало свои духовные позиции. Историки свидетельствуют о распространении антихристианских реформаторских движений под влиянием иудейских сект. Ереси проникали и на русскую землю, с ними велась ожесточенная борьба.

Торгашеский дух еврейских общин, стремление иудеев возвыситься над коренным населением и над всеми народами мира были в корне противоположны началам добротолюбия Православной веры, вызывали неприязнь у русского населения. Иудейские купцы в Киеве часто провоцировали народные возмущения против спекулянтов, о чем сообщают русские летописные своды (Воскресенский список). Отрицательное отношение к иудаизму носило на Руси религиозный характер.

Венцом древнерусской духовной мысли стало «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона, в котором сформулировано отличие православного мировоззрения от талмудистского. Православная философия держится на признании добра как высшего блага, стремление к этому благу признается спасительным для души человеческой. Святая Русь, следуя за Христом, отвергает ветхозаветный формализм Закона, ветхозаветного человека, живущего земным упоением, в страстях и зле. Русская мысль в лице митрополита Илариона обозначила рубеж противостояния Добра и Зла, их земного воплощения – национально-религиозного опыта народов. Осуждая кастовый характер талмудистов, митрополит Иларион указывал: «Иудеи в Законе ищут свое оправдание, христиане на Благодати основывают свое спасение; и если иудейство оправдывается Законом, то христиане Истиной и Благодатью не оправдываются.

Иудеи веселятся о земном, христиане же пекутся о небесном. И кроме того, оправдание иудейское скупо и завистливо, оно не простирается на другие народы, но остается в одной Иудее; напротив, христианское спасение щедро и благостно растекается на все земли». Таким образом, через Благодать, то есть Истину Православной веры, открывается путь спасения не только для русского, но и других народов, коль скоро они способны подняться до принятия Истины в ее христианско-православном изложении.

Владимир Мономах принял на совете князей закон о выселении иудеев: «Ныне из всея Русские земли всех жидов высылать и впредь их не впущать». Тем не менее иудеи проникали в русские города и даже участвовали в заговорах против русских князей. Предательское убийство св. кн. Андрея Боголюбского новообращенными Анбалом и Офремом зафиксировано в летописи; верный слуга князя Кузьма обращается к убийце не иначе как «еретиче» и «жидовине». Летописное повествование о коварном убиении одного из лучших русских князей раскрывало характер отношения иудеев к христианству, когда они «принимали крещение» с целью проникновения во властные структуры.

По мере того как укреплялась православная государственность, в западнорусских землях складывался союз католиков и иудеев. По признанию самих еврейских историков (Ю. Гессен), в XV–XVIII вв. центром иудаизма стало немецко-польское еврейство, которое к XVI в. в городах Польши и Литвы стало уже средним классом. К этому же времени относится и насильственное распространение Брестской унии на Украине, что привело к закабалению русского населения польскими помещиками и католическим духовенством. Часть украинского дворянства поддержала Унию, тогда как простой народ продолжал держаться Православия. Гонения на Русскую Церковь осуществлялись католиками с помощью иудеев: православные храмы отдавали на откуп иудеям, надеясь тем самым отвратить русских людей от Православия. «Церкви не соглашавшихся на унию прихожан отданы жидам в аренду, и положена в оных за всякую отправу плата от одного до пяти талеров», – свидетельствуют исторические источники (Маркевич Н. История Малороссии. – Киев, 1842). В «Истории Русской Церкви» архиепископа Филарета указывается, что «храмы… отданы были в аренду жидам; ключи храмов и колоколен перешли в жидовские корчмы. Нужно совершать требу – иди торговаться с жидом, для которого золото – идол, вера Христова – предмет злобных насмешек и ругательств. Приходилось платить до пяти талеров за каждую литургию, то же самое за крещение и погребение. Униат свободно получал, где и как хотел, пасхальный хлеб, а православный не мог печь его сам и покупал не иначе, как у жида и по жидовской цене. На просфоре, купленной для поминовения за здравие или упокой, жид делал знак углем – и только тогда она могла быть принята к жертвеннику».

Экспансия католицизма и иудаизма носила воинствующий, антихристианский характер, грозила гибелью коренным началам Православной веры, а вместе с ней и государственности. Потому наступление с Запада было опаснее татарского гнета.

Не случайно Н. В. Гоголь в повести «Тарас Бульба» обратился именно к этому периоду нашей истории – героическому времени борьбы с польско-литовской шляхтой. В повести много хронологических неточностей: вначале события отнесены к XV в., затем упоминается XVI в., а некоторые детали свидетельствуют о сер. XVII в. Причину такого столь вольного обращения с историческими фактами исследователи видели в условно-романтическом характере повествования. Но думается, что для Гоголя не столь важно было соотнести события с точными десятилетиями конкретного века, но указать на особый и долгий период нашей истории, когда испытывались стойкость русского национально-религиозного самосознания, твердость в защите коренных основ жизни. И если вспомнить признание еврейского историка Ю. Гессена о действиях иудаистов в Польше и Литве в XVI – XVIII вв., то указание Гоголя именно на эти века становится глубоко символичным. Вот один из поворотных эпизодов сюжета, когда посыльный рассказывает казакам о кощунственном посягательстве на русскую веру:

– Такая пора теперь завелась, что уже церкви святые теперь не наши.

– Как не наши?

– Теперь у жидов они на аренде. Если жиду впредь не заплатишь, то и обедни нельзя править.

– Что ты толкуешь?

– И если рассобачий жид не положит значка нечистою своею рукою на святой пасхе, то и святить пасхи нельзя.

Это известие всколыхнуло всю сечь разом и превратило ее в «грозную силу негодования». Гоголь указывает на одну из причин столь бедственного положения в Малороссии: «Э, как попустили такому беззаконию? А пробовали бы вы, когда пятьдесят тысяч было одних ляхов, да и, нечего греха таить, были тоже собаки между нашими – уж приняли их веру»; «Многие перенимали уже польские обычаи, заводили роскошь, великолепные прислуги». Так развивается в повести тема соблазна и гибели человеческой души. Ослабев перед прелестью чужеземных соблазнов, сдается младший сын Тараса Бульбы – Андрий («И погиб казак!»). В порыве страсти Андрий отказывается от родины: «Отчизна есть то, чего ищет душа наша, что милее для нее всего».

Эти рассуждения напоминают либерально-космополитические установки диссидентствующих писателей еврейского происхождения 60-х гг. XX столетия. Известно, что слабому сердцу «милее всего» комфорт земной жизни. Но твердость в вере, сыновий долг перед родиной и честь требуют от человека напряжения сил духовных. Поэтому в образных характеристиках Гоголя угадываются тревожные раздумья православного мыслителя о судьбе русского народа. Ни о каком ложном гуманизме в данном случае не могло быть и речи: или сломить врага, отстоять свою самобытную веру, или покориться ему. Оттого так непреклонен Тарас Бульба в своем решении пресечь зло, даже если оно исходит от собственного сына – осознать трагическое мужество отца, убивающего сына, можно только с позиции автора, который в лице главного героя вывел идеальный образ защитника Православия. Это коренной русский характер, созданный «для бранной тревоги» и поднимающий меч только во славу христианства. Тарас венчает собой собирательный образ русского товарищества, братства во Христе: «Это было точно необыкновенное явление русской силы: его вышибло из народной груди огниво бед».

Сквозная тема повести – участие евреев в западной экспансии, жизнь еврейских общин, селившихся рядом с Сечью. Евреи, как показывает Гоголь, приспособились к соседству с запорожцами, выгодно используя лихую казацкую вольницу для извлечения прибыли. Даже страх стихийного возмущения против мошенничества не останавливал плутов. Психология лавочника, приспособленца раскрыта в образе Янкеля и его соплеменников. Янкель деловито собирается вместе с казаками в поход, после того как Бульба пощадил его и спас от гнева товарищей: «Пусть пан только молчит и никому не говорит: между козацкими возами есть один мой воз; я везу всякий нужный запас для козаков и по дороге буду доставлять всякий провиант по такой дешевой цене, по какой еще ни один жид не продавал: Ей-богу, так; ей-богу, так». Пожал плечами Тарас Бульба, подивившись бойкой жидовской натуре, и отъехал к табору».

Евреи успешно лавировали между Шляхтой и Русью, организовывая свой гешефт. Приметы племенного быта евреев, характерные особенности темперамента, поведения, обусловленные иудаизмом, достоверно воспроизводятся в повести. Измученный тоской по старшему плененному сыну, Тарас Бульба решается во что бы то ни стало разведать жив или нет Остап. Оставалось одно – прибегнуть к хитрости, то есть обратиться к Янкелю в надежде, что человек помнит добро. Но душе корчмаря чужда благодарность: «Тарас вошел в светлицу. Жид молился, накрывшись своим довольно запачканным саваном, и оборотился, чтобы в последний раз плюнуть, по обычаю своей веры, как вдруг глаза его встретили стоявшего назади Бульбу. Так и бросились жиду прежде всего в глаза две тысячи червонных, которые были обещаны за его голову; но он постыдился своей корысти и силился подавить в себе вечную мысль о золоте, которая, как червь, обвивает душу жида». Оживился Янкель только при виде денег, которые предложил Бульба за помощь, – их сумма была в два раза выше той, которую обещали поляки за поимку Тараса.

Гоголь обращает внимание на род занятий Янкеля в приграничной полосе: «Он уже очутился тут арендатором и корчмарем; прибрал понемногу всех окружных панов и шляхтичей в свои руки, высосал понемногу почти все деньги и сильно озадачил свое жидовское присутствие в той стороне… как после пожара или чумы, выветрился весь край». В такой обобщенной характеристике угадывается в целом типичное отношение к христианскому миру представителей иудаизма.

Пророческое значение повести Гоголя не сразу оценила русская общественность. Лишь в начале XX столетия в трудах М. О. Меньшикова находим точную характеристику замысла Гоголя: «Судя по Тарасу Бульбе, где рассобачий жид изображен во всей правде народного его понимания, Гоголь далек был от идеи не только „полноправия“, но даже „равноправия“ еврейского. Борьба запорожских рыцарей, наша русская „Илиада“, представлена Гоголем не с турками, не с крымскими татарами, а с наиболее заклятыми врагами малорусской и общерусской народности – с поляками и евреями. Так понимал Гоголь, коренной русский человек, вынесший душу свою из недр народных. Он нашел в истории, то есть в самой природе, вековой отпор польшине и жидовству и воспел этот отпор, одобрил всем пафосом своей души» (М. О. Меньшиков. Он не ваш. – 1909). Меньшиков обращает внимание на повествование «во всей правде народного понимания», что свидетельствует о глубоком реализме Гоголя, о полноте и верности исторической действительности. Это в полной мере подтверждается и словами И. С. Аксакова, который еще прежде в 1881 г. высказывался на страницах газеты «Москва» по вопросу о расселении евреев в России: «Все песни казацкой эпохи, до сих пор живущие в народе, воспевают по преимуществу подвиги казацкой расправы с жидами и ляхами, которые отдавали жидам на откуп православные церкви».

Необходимо помнить, что на последнюю треть XV – начало XVI вв. приходится пик «ереси жидовствуюших», после разоблачения которой русские цари ужесточили ограничение для иудеев. Иудаизм показал свою враждебность и по отношению к государству и народу. Русская держава боролась за чистоту веры, против врагов Христовых, а не против этносов. Преп. Феодосии, игумен Печерский, в своем «Поучении о казнях Божиих» указывал: «Божий суть врази: жидове, еретицы, держаще кривую веру, и пряшейся по чужой вере».

Вплоть до XX в. русская власть пыталась ограничить деятельность иудеев и не допустить их в страну. Иван Грозный запрещал въезд иудеев в Россию, так как «от них многие лиха делаются». Это была политика, охраняющая государство от разложения.

Когда в состав России были возвращены западнорусские земли, оккупированные Польшей, число иудеев в русском государстве увеличилось многократно. Государыня Екатерина II признавалась: «Русское государство столкнулось с самыми многочисленными еврейскими массами, бывшими в Европе». Поток иноверцев устремился в центральные области России. Чтобы остановить их продвижение, была введена «черта оседлости», за пределы которой евреи не могли выезжать. «Черта оседлости» простиралась на всю Беларусь, Екатерининскую и Таврическую области.

В Белоруссии небольшие города назывались местечками (от польского «място» – город; у Даля – посад, селение в виде городка, местечко). Иудеи по привычке селились именно в таких небольших городках. С течением времени в русском языке закрепились выражения «местечковый юмор», «местечковые манеры». Определение «местечковый» стало синонимом еврейского поведения.

До середины XIX в. русские писатели свое творчество подчиняли интересам государства, не только воспевали державные успехи России, но и аналитически оценивали идеологическую ситуацию. А. Кантемир писал: «По мудрости Государей российских Великая Россия доселе есть единственное государство европейское, от страшной жидовской язвы избавленное. Но зело тайно иудеи, притворно в христианство пришедшие, в Россию ныне проникают и по телу ее расползаются… Посему за кознями и происками жидовскими зорко следить надобно». Творческий дух русского писателя был неотделим от государева дела, так как в большинстве своем писатели были людьми служилыми, честно выполнявшими свой долг.

Император Павел I поручил Г. Р. Державину провести специальное исследование еврейского религиозного и общественного быта. Записка Державина открывала многие тайны еврейского самоуправления (кагалов) в западных окраинах России. Он отмечал жестокую эксплуатацию христиан талмудистами и предлагал программу по выходу из кризисной ситуации. При Александре I Державин стал членом Комитета о благоустройстве евреев в 1802 г. Он подготовил еще одну записку – «Об отвращении в Белоруссии недостатка хлебного, обуздании корыстных помыслов евреев, о их преобразовании и о прочем». Но тогда уже стало сказываться влияние масонов на государственные решения, и предложения Державина – генерал-губернатора – игнорировали. Еврейский мир постарался, чтобы неугодного раввинам чиновника Державина убрали с должности, а в случае неудачи посчитали возможным «посягнуть на его жизнь». Таким образом, кагальная обособленность евреев усиливалась вопреки желанию государственных мужей как-то включить еврейские общины в государственную жизнь России.

В XIX в. в общественном сознании окончательно закрепился устойчивый образ еврея – с характерными психологическими чертами, мировоззрением, меркантильным образом жизни. Этот тип получает отражение в творчестве и публицистике А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Н. С. Лескова, Ф. М. Достоевского, М. Е. Салтыкова-Щедрина, В. В. Крестовского, П. Д. Боборыкина, А. П. Чехова и др. С этим типом связано осуждение страсти к золоту, ростовщичества, стяжательства, обмана, мошенничества – тяжких пороков человеческой натуры.

Образ ростовщика-еврея выведен в поэме А. С. Пушкина «Скупой рыцарь». Соломон – типичный представитель торгашеского клана. Пользуясь отчаянным положением молодого рыцаря, он предлагает ускорить кончину скупого отца – отравить родителя, но так, чтобы преступление не обнаружилось. Соплеменник Соломона – Товий – «торг ведет иной // Он составляет капли… // Ни вкуса в них, ни цвета не заметно; // А человек без рези в животе, // Без тошноты, без боли умирает». Соломон в таком «решении» проблемы не видит ничего предосудительного, тем более что после смерти отца наследник сможет расплатиться с кредитором. В диалоге Альбера с Жидом раскрываются отвратительные черты ростовщичества, замешанного на подлости и цинизме. Убедившись, что Альбер не пойдет на сделку с совестью (как он ни зол на отца, но все же не опускается до убийства), Соломон отступает со словами: «Простите: я шутил». Взбешенный Альбер с горечью восклицает: «Вот до чего меня доводит // Отца родного скупость! Жид мне смел // Что предложить!».

Зловещая тень ростовщичества, утверждающего власть золота над душой человека, вызывала тревогу в обществе. Эта тема расширялась в отечественной прозе (в антинигилистическом романе А. Ф. Писемского «Взбаламученное море» выведен образ откупщика Галкина и его сыновей), в том числе и в сатире М. Е. Салтыкова-Щедрина. B романе «Современная идиллия» резкими, беспощадными (что было свойственно художнику) штрихами обозначен дух меркантильной эпохи, опустошительного наступления капитала на жизнь. Братья Ошмянские, Вооз и Лазарь, символизируют предпринимательство, основанное на грабеже и разбое: «Еврей не дремал: рубил леса, прорвал движимость, даже всех крупных карасей в пруде выловил. Правда, что он уже был сыт по горло и даже сам нередко мечтал пуститься в более широкое плавание, но оставалась еще одна какая-то невырубленная пустошонка, и он чувствовал смертельную тоску при одной мысли, что она выскользнет у него из рук».

Об этом же рассказывает в одном из своих произведений Г. И. Успенский: «Приходит крестьянин к жиду, просит рубль серебром в долг и дает в заклад полушубок. Жид берет полушубок и говорит, что процентов на рубль в год будет тоже рубль. Мужик соглашается и взял рубль. Но только что он хотел уйти, как жид говорит ему. „Послушай, тебе ведь все равно, когда платить проценты, теперь или через год“.

Мужик соглашается с этим и говорит: «Все равно». – «Так отдай теперь и уж не беспокойся целый год». Мужик и с этим согласился и отдал рубль, чтобы уж совсем не беспокоиться о процентах. Отдав рубль, он приходит домой и без денег, и без полушубка, и в долгу».

Ф. М. Достоевский фиксирует в своих героях скряжничество как черту еврейского менталитета. Делец Лужин в романе «Преступление и наказание» «более всего на свете любил и ценил… добытые трудом и всякими средствами, свои деньги: они равняли его со всем, что было выше его». Как видим, не гнушался герой «всякими средствами». По «научной» теории Лужина возлюбить нужно «прежде всех одного себя», свой экономический интерес. Такие рассуждения прямо выводят читателя на ветхозаветные иудейские принципы жизни, которые исповедует Лужин. Потерпев фиаско в своих циничных расчетах на безропотность и беззащитность Авдотьи Раскольниковой, Лужин анализирует свои действия: «Ошибка была еще, кроме того, и в том, что я им денег совсем не давал, – думал он, грустно возвращаясь в каморку Лебезятникова, – и с чего, черт возьми, я так ожидовел?».

Глава семейства Карамазовых, Федор Павлович, человек безнравственный и разгульный, но вместе с тем, как замечает Достоевский, всегда «устраивал делишки свои… почти всегда подловато… Года три-четыре по смерти второй жены он отправился на юг России и под конец очутился в Одессе, где и прожил сряду несколько лет! Познакомился он сначала, по его собственным словам, „со многими жидами, жидками, жидишками и жиденятами“, а кончил тем, что под конец даже не только у жидов, но „и у евреев был принят“. Надо думать, что в этот-то период своей жизни он развил в себе особенное умение сколачивать и выколачивать деньгу». Так что определение карамазовщины нельзя ограничить только сладострастием и безудержным разгулом. Карамазовщина как явление социальной жизни характеризуется стяжательством, стремлением к материальному взамен истины духовной. Это пагубное стремление, как считал Достоевский, развивается в мире под влиянием идей иудаизма. В публицистических выступлениях писателя четко сформулирована мысль о противостоянии двух типов цивилизации: христианства и иудаизма. Из «Дневника писателя» за 1877: «Уж не потому ли обвиняют меня в „ненависти“, что я называю иногда еврея „жидом“? Но, во-первых, я не думал, чтобы это было так обидно, а во-вторых, слово „жид“, сколько помню, я упоминал для обозначения известной идеи: „Жид, жидовщина, жидовское царство и пр“. Тут обозначалось известное понятие, направление, характеристика века. Можно спорить об этой идее, не соглашаться с нею, но не обижаться словом»; «Наступает вполне торжество идей, перед которыми никнут чувства человеколюбия, жажда правды, чувства христианские, национальные и даже народной гордости европейских народов. Наступает, напротив, материализм, слепая, плотоядная жажда личного (курсив Ф. М. Достоевского) материального обеспечения, жажда личного накопления денег всеми средствами – вот все, что признано за высшую цель, за разумное, за свободу, вместо христианской идеи спасения лишь посредством теснейшего нравственного и братского единения людей»; «Еврей предлагает посредничество, торгует чужим трудом. Капитал есть накопленный труд; еврей любит торговать чужим трудом! Но все же это пока ничего не изменяет: зато верхушка евреев воцаряется над человечеством все сильнее и тверже и стремится дать миру свой облик (выделено мною. – Н. Г.) и свою суть. Евреи все кричат, что есть же и между ними хорошие люди. О Боже! Да разве в этом дело? Да и вовсе мы не о хороших или дурных людях теперь говорим. И разве между теми нет тоже хороших людей? Разве покойный парижский Джемс Ротшильд был дурной человек? Мы говорим о целом и об идее его, мы говорим о жидовстве и об идее жидовской (курсив Достоевского), охватывающей весь мир, вместо «неудавшегося» христианства…».

Бурная политическая жизнь страны, необходимость обсуждать злободневные идеологические, нравственные и литературные темы заставляли писателей обращаться к публицистике, журнальной, редакторской деятельности. Журналы «Время», «Эпоха», «Гражданин», издаваемые Ф. М. Достоевским, отстаивали идеи почвенничества, патриотического служения православной отчизне. Разговор Достоевского с читателем принял форму «Дневника», в котором писатель полемизировал с либералами-западниками, пророчески предугадывал судьбу мира, променявшего христианство на золотого тельца.

Введение системы питейных откупов, позволявшей евреям-откупщикам (Гинзбургу, Горфункелю, Вернадскому и многим др.) получать огромные деньги на спаивание русского народа, нашло отклик во многих произведениях русской литературы и публицистики. Так, А. К. Толстой в стихотворении «Богатырь» писал:

За двести мильонов Россия

Жидами на откуп взята —

За тридцать серебряных денег

Они же купили Христа.

И много Понтийских Пилатов,

И много лукавых иуд

Отчизну свою распинают,

Христа своего продают.

Стучат и расходятся чарки,

Рекою бушует вино.

Уносит деревни и села

И Русь затопляет оно.

Об опасности распространения талмудического духа наживы, стяжательства, антипатриотизма предупреждает Н. А. Некрасов. В поэме «Современники» он, утрируя местечковый говор, вводит «еврейскую мелодию»:

Денежки есть – нет беды,

Денежки есть – нет опасности

(Так говорили жиды.

Слог я исправил для ясности).

Вытрите слезы свои.

Преодолейте истерику.

Вы нам продайте паи.

Деньги пошлите в Америку…

Денежки – добрый товар, —

Вы поселяйтесь на жительство,

Где не достанет правительство,

И поживайте как – царрр!

И. С. Аксаков, после смерти А. С. Хомякова (1860), стал ведущим славянофильским редактором и издателем. На страницах газет «День», «Москва» и «Русь» он стремился довести до читателя истинное понимание важнейших политических событий, среди которых вопрос о расширении прав иудеев был одним из злободневных в публицистике 60—80-х гг. XIX в. Протестуя против этого «расширения», И. С. Аксаков писал: «Можно предположить, что никогда никто из этих ревнивых заступников за еврейство и не заглядывал в наши южные и западные губернии, потому что даже поверхностное знакомство с краем не может не вызывать добросовестного человека на серьезное размышление о способах избавления от тирании еврейского могущественного кагала, о создании сносных не для евреев, а для русских социальных и экономических условий существования»; «Шинкарь, корчмарь, арендатор, подрядчик – везде, всюду крестьянин встречает еврея; ни купить, ни продать, ни нанять, ни наняться, ни достать денег, ничего не может он сделать без посредства жидов – жидов, знающих свою власть и силу, поддерживаемых целым кагалом (ибо все евреи тесно стоят друг за друга и подчиняются между собой строгой дисциплине), и потому дерзких и нахальных»; «Либерализм относительно евреев – кабала для русского населения, образ действий, согласный будто бы с указаниями современного прогресса, другими словами – снятие плотины, задерживающей напор на остальную Россию еврейского потока, в сущности послужил бы только к регрессу русского народа, ибо остановил бы его самобытное экономическое развитие»; «Если еврейский вопрос действительно будет рассматриваться теперь в высших правительственных сферах, то единственное правильное к нему отношение – это изыскание способов не расширения еврейских прав, но избавление русского населения от еврейского гнета. Гнет этот пока экономический, но с распространением высшего образования в еврейской среде, повторяем, он примет иной вид и образ – образ гнетущей русский народ либеральной интеллигенции, да еще, пожалуй, во имя народа»

Писатель В. В. Крестовский, автор «Петербургских трущоб», направил редактору «Русского вестника» Н. А. Любимову письмо, которое получило не меньшую популярность, чем известное послание В. Г. Белинского Н. В. Гоголю. Крестовский выразил, вслед за Достоевским и Аксаковым, озабоченность русских людей наступлением космосполитов на коренные начала национального жизнеустройства: «Мысль моя, коли хотите, может быть выражена двумя словами: „Жид идет“. Понятно ли?.. Куда ни киньте взгляд, повсюду вы видите, как все и вся постепенно наполняется наплывом жидовства. И это не у нас только – это и в Европе, и даже в Америке, которая наконец тоже начинает кряхтеть от жидовства. Это явление общее для всего „цивилизованного“ мира индоевропейской расы, обусловливаемое одряблением ее, одряхление же есть последствие того, что раса вообще разменяла себя на мелочи, так, например, идея христианской религии заменилась более дешевой, но зато более удобной идеей „цивилизации“ вместо христианской любви мы выставили гуманность и т. д. жид – космополит преимуществу, и для него нет тех больных вопросов, вроде национальной и государственной чести, достоинства, патриотизма и прочее, которые существуют для русского, немца, англичанина, француза».

Русская журналистика в лице своих лучших представителей защищала национально-государственные приоритеты в условиях масштабного наступления века «цивилизации», биржевого спекулятивного бизнеса, иудаистского духа разрушения М. О. Меньшиков открыто выступал на страницах газеты «Новое время» против еврейского засилья в политических и экономических сферах управления. С его именем в русской истории, критике и публицистике связан взлет имперского национально-религиозного сознания накануне трагического крушения государства. Он был расстрелян большевиками в 1918 г. за свои обличительные статьи; за день до расстрела он написал: «Запомните – умираю жертвой еврейской мести». Творческая сила идей, высказанных Меньшиковым, поражает сегодняшнего читателя провидческой глубиной. Он считал, что русскому сознанию недостает воли в борьбе с инородческой смутой. «В чем должна состоять русская оборона? – вопрошал Меньшиков в 1911 г. – В общем и стихийном отпоре еврейскому племени, хотя бы совершенно мирном. Правительство наше должно же наконец убедиться, что евреи с ним соперничают и по всем направлениям посягают на чисто правительственную роль… Хитрое племя оставляет нашим сановникам пышные звания и титулы, а себе отбирает втихомолку силу действительного влияния и даже силу распоряжения. Не сочтите последнее слово преувеличением. Захватив форум общества – печать, евреи сделались настоящими хозяевами либеральной партии, самой многочисленной в России и до сих пор самой влиятельной. Либералами радикально-еврейской марки, проще – жидокадетами, переполнены все наши государственные и общественные учреждения…

Мне кажется, в этом национальная наша опасность. Нельзя великому народу отказываться от элементарной необходимости иметь национальную власть… Только при национальной власти народ свободен, ибо сам владеет собой…

Скоро дойдет до того, что в своей собственной стране, в век политической свободы русский человек потеряет право свободного мнения: и печатать, и говорить с кафедры он будет в состоянии только то, что угодно евреям. Скоро русскому человеку нельзя будет отдать своих детей в школу, не захваченную евреями или их прихвостнями. Скоро нельзя будет найти русского врача или русского адвоката, так как эти профессии сплошь захватываются евреями. Скоро нельзя будет послушать русской музыки или посмотреть русской драмы, так как и консерватория, и театральные школы уже превратились в еврейские местечки. Скоро трудно будет, как в западном крае, найти христианский магазин, фабрику, мастерскую без опасности еврейской фальсификации. Скоро нельзя будет, даже обладая талантом и энергией, получать трудовой кусок хлеба иначе как из рук жида. Доживем, может быть, до того, что и храмы наши, как в эпоху Тараса Бульбы, будут в еврейской аренде. Мне кажется, киевский зловещий выстрел (убийство П. А. Столыпина. – Н. Г.) должен пробудить непробудно дремлющее русское христианство».

Но дремлющая и беспечная русская общественность сдавала свои позиции под натиском «либеральной интеллигенции». Уже в конце XIX в. выходцы из еврейских кругов стали играть заметную роль в литературно-общественном движении, особенно в критике. Именно критическая деятельность более всего подходила для создания своего рода негласной цензуры, которая следила за антиеврейскими настроениями среди литераторов. Постепенно эти критики занимали доминирующее положение в литературном процессе. Они же и определяли направление художественной мысли, тематику литературных произведений, приветствуя главным образом произведения острокритического пафоса в отношении русской действительности. На эту особенность развития русской литературы обратил внимание А. П. Чехов: «Такие писатели, как Н. С. Лесков, И. С. Максимов не могут иметь у нашей критики успеха, так как наши критики почти все евреи, не знающие, чуждые русской коренной жизни, ее духа, ее форм, ее юмора, совершенно непонятного для них, и видящие в русском человеке ни больше ни меньше, как скучного инородца. У петербургской публики, в большинстве руководимой этими критиками, никогда не имел успеха Островский, и Гоголь уже не смешит их».

Критики не простили Чехову негативного изображения еврейского характера. В рассказе с символическим названием «Тина» Чехов рисует образ нервной, но чрезвычайно изворотливой особы Сусанны Моисеевны – наследницы водочного производства. На глазах у изумленного кредитора Сусанна уничтожает вексель, по которому ей следует оплатить долги, а затем вовлекает его в преступную связь. Поручик Сокольский с недоумением признается брату: «Первый раз в жизни наскочил на такое чудовище! Не красотой берет, не умом, а наглостью, цинизмом». Повествование, как это часто бывает у Чехова, пронизано грустным чувством уныния при мысли о том, как люди «могут унижать себя до такой жалкой, грошовой веселости!». Посетителям в гостиной Сусанны неловко, «точно место, где они встретились, было непристойно». Тина непристойности, мелочности затягивает обывателей, лишая их человеческого облика.

Метко характеризует действия сплоченных еврейских групп Куприн в письме к Ф. Д. Батюшкову, 18 марта 1909: «Можно иносказательно обругать царя и даже Бога, а попробуйте еврея! Ого-го! Какой вопль и визг поднимется среди этих фармацевтов, адвокатов, докторов и, особенно громко, среди русских писателей, ибо, как сказал один очень недурной беллетрист Куприн, каждый еврей родится на свет божий с предначертанной миссией быть русским писателем.

Еврей… стихийным кровным презрением презирает все наше, земное. Оттого-то он так грязен физически, оттого во всем творческом у него работа второго сорта, оттого он опустошает так зверски леса, оттого он равнодушен к природе, истории, чужому языку…

Но есть одна – только одна область, в которой простителен самый узкий национализм. Это область родного языка и литературы. А именно к ней еврей – вообще, легко ко всему приспосабливающийся – относится с величайшей небрежностью…

Ведь никто, как они, внесли и вносят в прелестный русский язык сотни немецких, французских, польских, торгово-условных, телеграфно-сокращенных, нелепых и противных слов <…>

Ради Бога, избранный народ! Идите в генералы, инженеры, ученые, доктора, адвокаты – куда хотите! Но не трогайте нашего языка, который вам чужд и который даже от нас, вскормленных им, требует теперь самого нежного, самого бережного и любовного отношения. А вы впопыхах его нам вывихнули и даже сами этого не заметили, стремясь в свой Сион. Вы его обоссали, потому что вечно переезжаете на другую квартиру, и у вас нет ни времени, ни охоты, ни уважения для того, чтобы поправить свою ошибку <…> Писали бы вы, паразиты, на своем <…> жаргоне и читали бы сами себе вслух свои вопли. И оставили бы совсем-совсем русскую литературу. А то они привязались к русской литературе, как иногда к широкому, умному, щедрому, нежному душой, но чересчур мягкосердечному человеку привяжется старая, истеричная, припадочная проститутка, найденная на улице, но по привычке ставшая давней любовницей.

И держится она около него воплями, угрозами скандала, угрозой отравиться, клеветой, шантажом, анонимными письмами, а главное – жалким зрелищем своей болезни, страсти и изношенности.

И самое верное средство – это дать ей однажды ногой по заднице и выбросить за дверь в горизонтальном направлении».

О пагубном воздействии еврейства на русскую литературу свидетельствовали многие современники, даже стоявшие на противоположных общественных позициях. «Главарями национальной культуры, – писал в 1909 г. А. Белый, активно сотрудничавший с либеральными и социалистическими кругами, – оказываются чуждые этой культуре люди… Евреи, – отмечал он, – народ иной, чуждый задачам русской культуры; в их стремлении к равному с нами пониманию скрытых возможностей Русского народа мы безусловно против них».

Русское общество должно понять, что еврейская «штемпелеванная культура» – не культура вовсе. Русский писатель А. Белый обеспокоен тем, что «чистые струи родного языка засоряются своего рода безличным эсперанто из международных словечек, и далее: всему оригинальному, идущему вне русла эсперанто… объявляется бойкот. Вместо Гоголя объявляется Шолом Аш, провозглашается смерть быту, учреждается международный жаргон… рать критиков и предпринимателей в значительной степени пополняется однородным элементом, вернее, одной нацией, в устах интернационалистов все чаще слышится привкус замаскированной проповеди… юдаизма…

Вы посмотрите, «списки сотрудников газет и журналов России… Вы увидите почти сплошь имена евреев… Общая масса еврейских критиков совершенно чужда русскому искусству, пишет на жаргоне „эсперанто“ и терроризирует всякую попытку углубить и обогатить русский язык…

То же и с издательствами: все крупные литературно-коммерческие предприятия России… или принадлежат евреям, или ими дирижируются: вырастает экономическая зависимость писателя от издателя и вот морально покупается за писателем писатель, за критиком критик. Власть «штемпеля» нависает над творчеством; национальное творчество трусливо прячется по углам: фальсификация шествует победоносно.

И эта зависимость писателя от еврейской или юдаизированной критики строго замалчивается: еврей-издатель, с одной стороны, грозит голодом писателю; с другой стороны – еврейский критик грозит опозорить того, кто поднимает голос в защиту права русской литературы быть русской и только русской.

Во всех редакциях Западной и Южной России, пишет редактор русской патриотической газеты «Киевлянин» Д. И. Пихно, «не только репортеры, но и сплошь и рядом весь состав сотрудников состоял из разных еврейчиков. Их считали юркими, не всегда опрятными в нравственном отношении. Когда они делали миленькие пакости и переругивались между собой, русское общество не обращало на них внимания или просто посмеивалось. А между тем эти маленькие, юркие люди „в рамках цензурных условностей часто высказывали самые разрушительные идеи и все более открыто совращали молодежь в еврейско-коммунистическую веру Маркса и превозносили его как величайшего гения и непогрешимого пророка“.

Даже масон А. И. Гучков, рожденный от матери-еврейки, в беседе с царем говорил о еврейском засилье в духовной области: «В области печати – евреи… всесильны; художественная театральная критика – в руках евреев».

Историю еврейского засилья в русской литературе дает писатель А. Бурнакин. Приводим обширную цитату из его статьи:

«Нашествие евреев в русскую литературу, пленение иудеями русского слова, русской мысли началось со времени либеральных реформ Александра II. Евреи жадно присосались к этим реформам и быстро наполнили университеты, газеты и журналы… На смену дворянской чопорности и лояльности пришли неугомонное будирование, нытье, непременная оппозиция, дух недовольства и отрицания… Но тяжелая рука Александра III давала себя чувствовать, и еврейские шептуны ворожили исподтишка, науськивали из недосягаемой Женевы… Благородное свободолюбие Герцена заменилось шипением еврейского недовольства… Началась на многие годы литература о плохом городовом… К 90-м печатное слово уже представляло чуть ли не сплошное еврейское засилье, уже диктаторствовали Вайнберги и Венгеровы; уже наглели ежедневные развратители – Натовичи и Липскеровы, Пропперы и Фейгины; уже умножались Слонимские, Герценштейны, Иоллосы; уже осаждали русскую литературу Минские и Волынские: уже засоряли русский язык, уродовались русские идеи, насаждалось безверие и отрицание, расцвели мещанство, пригнеталась русская душа к земле, оскудевала русская мечта, наполнялись русские сердца местью и злобой; корчилось общество в судорогах самооплевывания, с грязью смешивался патриотизм, позором клеймилось национальное достоинство. „Новости“, „Новости дня“, „Курьеры“, „Северные вестники“ делали свое черное дело, а за ним шло покорное стадо шабесгоев, жидовствующих недоумков, зажимающих рот каждому, кто решался протестовать против еврейского кодекса… И „Русское богатство“ Михайловского, и „Русская мысль“ Гольцева, и „Вестник Европы“ Стасюлевича – все были одержимы „страхом иудейским“…

«Антисемитизм» у нас не первый день – он в нашей литературе со времен Достоевского и Лескова… Достоевский с ужасом воскликнул: «Жиды погубят Россию!». Его статья «Еврейский вопрос» достаточно ярко рисует злонамеренность тогдашнего еврейства. Захватили евреи в свои лапы общественное мнение, но антисемитизм усиливался… Евреи устами своих русских рабов, всяких теоретизирующих недомысленников наложили херем на всех, кто позволил себе усомниться в искренности еврейского культуртрегерства… отвели проплеванный угол «мракобесия» и «отсталости»…

Еврейский натиск расколол всю русскую литературу на два враждебных стана, еврейское «равноправие» стало пробным камнем «честных убеждений», рубиконом политической нравственности, мерилом личных достоинств, билетом на райское блаженство, паспортом литературности и художественности. И так до сего дня, сколько у нас в литературе несправедливо отвергнутых и забытых – и все из-за жида!.. Ради него раскололась литература и междоусобствует насмерть. Он все внес: и непримиримость, и озлобление, и ядовитую клевету, и неразборчивую месть. Прежде этого не было. Герцен и Хомяков дружески беседовали в одном салоне, а у них ли не были различные взгляды? В. Белинский и C. Аксаков горячо любили друг друга, а разве были они единомышленниками?.. Стоит только вспомнить «Вехи» и тот гвалт, который подняли из-за них еврейские борзописцы. Писатели и журналисты перегрызлись, как собаки, а почему? Да, видите ли, потому, что в сборнике гг. Струве и Булгаков усомнились в нравственной порядочности революционеров, то есть лиц еврейского происхождения, – обидно стало единомышленникам Азефа, и вот – гвалт и ссора…

Окончательное пленение евреями русской литературы относится к началу нового столетия. Победа марксистов над народниками была победой евреев над русскими писателями. Уже «социал-демократические» журналы «Начало», «Правда», «Жизнь» сплошь пестрели еврейскими псевдонимами. Да и победу декадентства приходится приписать тому же Израилю. Родоначальником декадентства является «Северный вестник» – журнал, основанный Волынским-Флексером вкупе с Минским-Виленкиным и Любовью Гуревич… Дейч, Гершуни, Гоц, Рутенберг, Азеф, Хрусталев-Носарь, Троцкий-Бронштейн, Парвус, Рубинович и так далее. Чем не «русская» революция? Или вот «русская» скульптура – кто ее творцы: Антокольский, Гинзбург, Аронсон, Бернштам, Синаев-Бернштейн… Теперь они во всех щелках, во всех порах литературы, имя им теперь – легион.

В критике: Горнфельд, Айхенвальд, П. Коган, Волынский-Флексер, Мендельсон, Лурье, Кранихфельд, Абрамович-Кадмин, Н. Лернер, Л. Гуревич, Бродский, А. Эфрос, Венгеров, Л. Шестов-Шварцман, Фриче, Долинин-Иско, К. Сюнненберг.

В театральной критике: Н. Эфрос, Э. Бескин, Кугель, А. Койранский, О. О. Мунштейн, Я. Львов-Розенштейн.

В публицистике: А. Яблоновский, Гессен, Вл. Жаботинский, Н. Иорданский, Вл. Брендер, Мускатблит, Меб-Бескин, Мандельштам, Берлин, Изгоев, Диснео-Шкловский, Слонимский, Оль-д’Ор, В. Волин-Шмерлинг, Ратнер, Гольберштадт, И. Матусевич, Клейнборт, Каминка, Вейдемюллер, С. Прокопович, Вл. Азов-Ашкинази, Дж. Брацнинг-Любошиц, Зак, М. Шик, Волжанин-Израильсон.

В беллетристике: О. Дымов-Перельман, А. Кипен, Н. Осипович, Архипов-Бенштейн, С. Юшкевич, Ю. Ауслендер, А. Грин, Д. Айзман, С. Антский, Аверченко-Лифшиц.

В стихотворстве: Минский-Виленкин, Вл. Ленский-Абрамович, Янтарев-Бернштейн. Саша Черный-Гликберг, Тан-Богораз, Муни-Киссен, Амари, Дм. Цензор, С. Рафалович, К. Льдов (псевд.), М. Гофман, С. Рубанович, Фейга-Коган, Нарбут, Биск, Тэффи-Лохвицкая, Вилькина, Волькенштейн, Як. Годин, Дике, М. Папер, Эренбург.

Список далеко не исчерпывает всю пишущую саранчу иудейскую… Столичные книгоиздательства сплошь еврейские: «Московское книгоиздательство» Пализена, «Польза» Антика, «Универсальное к-во» Столяр, «Современные проблемы» Кадиша; «Мир», «Культура», «Освобождение», «Шиповник» Копельмана; «Просвещение» Цейтлина; «Общественная польза», «Брокгауз и Эфрон» (энциклопедический словарь) Левенсона.

Из столичных газет и журналов специфически еврейскими являются: «Речь Гессенов», «Современный мир» Иорданского, «Сатирикон» Корнфельда; «Солнце России», «Синий журнал» Корнфельда, «Биржевые ведомости» и «Огонек» Проппера, «Запросы жизни» Бланка, «Копейка» Городецкого, «Раннее утро» Казецкого, «Московская газета» Бескина…

Ужас в том, опасность в том, что евреи, перенимая наш язык, наши литературные формы, внешне усиленно прикидываются русскими, всячески стараясь внешне обрусеть, остаются все теми же евреями, влагают в русские формы свое еврейское содержание, свой дух, вытесняя наши духовные ценности, нашу психологию, нашу нравственность, наши русские идеалы… Пиши евреи на своем говоре, нам бы от этого не было убытка, но их еврейская мысль получает русское выражение и таким образом пролазит в наш русский обиход, ибо они по-еврейски любят и оценивают. Достоевский у Волынского получился с длинным носом, а К. Аксаков у Венгерова похож на цадика; а у наших классиков, как они выставлены у Айхенвальда, чуть-чуть гортанный говор и какая-семитическая чувствительность. И я не знаю, и еще вопрос, что страшнее для России, для нашей литературы – ненависть или любовь евреев? Думаю, что любовь.

Разве не пылал спрут-Израиль пламенной любовью к Ханаану и разве не всосал в себя все его сокровища?..

Они, быть может, и от нас уйдут, но дух их останется, дух отрицания и низменности. Быть может, такова задача вселенского спрута: возлюбить, приспособить, присосаться, высосать, опустошить, оставить мерзость запустения и уйти дальше. Для евреев наша литература, конечно, обетованная Палестина. Какая радость: обрядить свое духовное убожество, свою трусливую похоть, свою хладную корысть в такой пурпур и висон, придать своей низменности полет и дерзание, похоти – красоту, корысти – размах и нравственное оправдание и втянуть в свою нарядную грязь еще одну неиспорченную душу! Бойтесь еврейской любви, страшитесь ее нежных толкований – волки приходят в овечьей шкуре, но, надо поглядеть на зубы, вникнуть в волчьи инстинкты, приглядеться к блеску волчьих глаз. Необходимо обратиться к психологии еврейского творчества, еврейского мышления, добраться до еврейской изнанки».

Художественную оценку роли евреев в русской жизни дает А. Блок в своей крупнейшей поэме «Возмездие» (1910—21), написанной скорее всего под влиянием чтения «Протоколов сионских мудрецов». Блок проводит мысль о «неизбежности» мировых катастроф, которые готовит человечеству мировая иудейская закулиса. Он вскрывает истоки мирового зла, вышедшего на сцену западной политической жизни и намеревающегося разрушить Россию.

Век буржуазного богатства

(Растущего незримо зла!).

Под знаком равенства и братства

Здесь зрели темные дела…

Показывая развитие событий по «Сионским протоколам», Блок в поэтической форме раскрывает программу завоевания мира евреями.

Но тот, кто двигал, управляя

Марионетками всех стран. —

Тот знал, что делал, насылая

Гуманистический туман:

Там, в сером и гнилом тумане,

Увяла плоть, и дух погас,

И ангел сам священной брани,

Казалось, отлетел от нас.

Блок показывал, что так называемая «свобода» в руках евреев становится оружием разрушения христианского мира.

Так, с жизнью счет сводя печальный,

Прозревши молодости пыл,

Сей Фауст, когда-то радикальный,

«Правел», слабел… И все забыл;

Ведь жизнь уже не жгла – чадила,

И однозвучны стали в ней

Слова: «свобода» и «еврей».

Возмущаясь наплывом нерусских интонаций. А. Блок 8 июля 1917 записал в своем дневнике: «Истерия идет, что творится; а жидки жидками: упористо и смело, неустанно нюхая воздух, они приспосабливаются, чтобы не творить… так как сами лишены творчества; творчество – вот грех для еврея… Господи, когда, наконец, я отвыкну от жидовского языка и обрету вновь свой русский язык. Со временем народ все оценит и произведет свой суд, жесткий и холодный, над всеми, кто считал его ниже, кто не только из личной корысти, но из своего еврейского интеллигентского недомыслия хотел к нему спуститься».

Однако суд народный не спешил с оценками, бесы антирусской революции набирали силу, опасения литераторов и историков подтвердились. Самыми активными разрушителями вековых основ русской государственности стали еврейские большевики. В 1918 г. был введен закон против антисемитизма, запрещавший любые критические высказывания на тему еврейства. Нарушение этого закона каралось смертной казнью. Прямой разговор о евреях стал невозможен. В экономике и культуре насаждались чуждые русскому сознанию принципы, активно внедрялся лозунг о переделке человека. Этот тезис о переделке жизни на новый лад проникал не только в политику и культуру, но и в научные сферы. На этом основывался дух времени. Создание нового человека представлялось в полном отрыве от культурных, национальных, религиозных традиций. Эта опасная установка несла в себе разрушительное начало и грозила отбросить общество назад к примитивным понятиям и отношениям, основанным часто на произволе личности.

Наиболее дальновидные писатели понимали пагубность таких процессов и, как могли, противостояли натиску революционной бесовщины. М. Булгаков в условно-фантастической форме в повести с символическим названием «Собачье сердце» (1925) показал перспективу «нового» жизнеустройства. Глубинный философский план повествования связан с мыслью о крахе социальных экспериментов, основанных на атеистической гордыне. Профессор Преображенский, претендующий на роль творца, решается на рискованный опыт. Как показывает Булгаков, вмешиваться в законы природы с целью их пересоздания – дело очень опасное, не имеющее ничего общего с подлинно научными поисками. Нигилистическое сознание революционного общества порождает чудовище в образе Шарикова. В искусственно созданном новом существе стало побеждать животное начало. Появилась агрессивность животного и остались все пороки дурного человека из маргинальной среды, без образования, с хамскими манерами поведения. Собачье сердце – условный термин для обозначения комплекса агрессии, примитивизма, отсутствия совести и культуры. Шариков – производное от революции, страстей, но не народа.

Однако сам по себе Шариков еще не столь опасен. Он становится исчадьем ада, когда за его спиной вырастает зловещая тень управдома Швондера. Булгаков показывает, что маргинальной средой руководят евреи-бюрократы, они умело манипулируют агрессивной волей и направляют силу разрушения в угодную швондерам сторону. Швондеры сеют «разруху в головах» деклассированных элементов, культивируя примитивные инстинкты толпы. Таким образом, Булгаков в условно-фантастической художественной форме убедительно показал пагубность атеистических начинаний, роль евреев-большевиков в революционных «преобразованиях» и в сатирическом плане высмеял новые социальные порядки.

С. Есенин в своей драме «Страна негодяев» вывел образ комиссара Чекистова, – «пламенного революционера», прибывшего в Россию на «ловлю счастья и чинов». Настоящее лицо революции – чекиста-еврея, переполненного ненавистью к русскому народу, желающего уничтожить «русского равнинного мужика». Правдивое изображение карателя 20-х гг. действительно соответствовало реальности, когда еврейские революционеры открыто выражали свою религиозную нетерпимость в отношении носителей христианской цивилизации. Есенин обозначил типичные приметы жестокого времени. Вот характерный диалог солдата Замарашкина и Чекистова: «Слушай, Чекистов!.. С каких это пор ты стал иностранец? Я знаю, что ты еврей, фамилия твоя Лейбман, и черт с тобой, что ты жил за границей… Все равно в Могилеве твой дом».

Чекистов отвечает: «Нет, Замарашкин! Я гражданин из Веймара и приехал сюда не как еврей, а как обладающий даром укрощать дураков и зверей. Я ругаюсь и буду упорно проклинать вас хоть тысячи лет… Странный и смешной вы народ! Жили весь век свой нищими и строили храмы Божии… Да я б их давным-давно перестроил в места отхожие».

В этом кратком диалоге, емком по мыслям и ярком по художественному образу, дан объемный тип местечкового еврея-оккупанта Лейбмана, ненавидящего Россию и ее народ.

Подобный мотив звучит в стихотворении современного поэта В. Сорокина, названном «Льву Троцкому»:

Мы не звали тебя, не просили,

Не лобзали при встрече в уста.

Ты явился как жулик в Россию

От ночного распятья Христа.

И теперь нас куда б ни бросало,

Ты везде, как судьбы приговор,

Посвежевший от нашего сала,

Первый в мире предатель и вор.

Это ты по кровавым законам.

Там, где села от горя тихи,

Мордовал мужика за икону

У скрипучей дубовой сохи.

Это ты, в революциях скорый,

Потерявший родительский кров,

В золоченые наши соборы

Лошадей загонял и коров…

История РАППА (Российской ассоциации пролетарских писателей) и Пролеткульта свидетельствует о жестоком наступлении «космополитов» всех мастей, при руководящей роли евреев, на русскую художественную литературу. В основу рапповского отношения к писателям был положен лозунг: союзник или враг. Тезисы критика Г. Лелевича (одного из идеологов новой «пролетарской литературы») о борьбе с контрреволюционной идеологией на I Конференции Ассоциации московских писателей (1923) стали программным документом, на основе которого преследовались русские таланты. Всякая иная литература, кроме «пролетарской», объявлялась враждебной, авторы подвергались шельмованию. Рапповские критики закрывали путь в литературу национальным талантам, культивировали произвол и кастовость. В руководстве писательскими объединениями преобладали еврейские лица: X. Гильдин, А. Исбах, Г. Лелевич, С. Родов, Л. Авербах. Прикрываясь политико-идеологической риторикой, еврейские литераторы утверждали свое право на монополию в искусстве и литературе.

Новые руководители русской литературы пытаются перевернуть всю систему духовных ценностей русского народа. Духовные ценности Святой Руси подменяются талмудическими представлениями о добре и зле.

Евангельское «простить» заменяется иудейскими отомстить, «око за око».

Любовь к Родине – ненавистью к ней и насаждением космополитизма.

Добротолюбие – принципом «дашь на дашь», «ты – мне, я – тебе».

Скромность и целомудрие в отношениях мужчины и женщины – «свободной любовью» (животным сожительством).

В литературе и искусстве меняются сюжеты и темы. Описание души и внутреннего состояния человека сменяется иллюстративным повествованием внешних событий, смакованием зверств, жестокостей (напр., рассказы Бабеля), развратных действий и натуралистических сцен. Антирусские литературные объединения стремятся заглушить все мало-мальские ростки русского сознания в литературе. М. Пришвин, А. Толстой, П. Романов, Н. Заболоцкий, В. Шишков, А. Платонов, М. Булгаков и другие подвергаются постоянной травле не только в рапповских журналах «На литературном посту», «Октябрь», «Молодая гвардия», но также и в журналах другие объединений – «Леф», «Красная Новь», «Новый мир», «Звезда».

В 20-е гг. засилье еврейских критиков в литературе стало абсолютным. Даже космополитически настроенный Маяковский, когда речь заходила о критиках, не стесняясь, говорил: «Все они Коганы». Евреи монополизировали все журналы. Так, В. Полонский редактировал три журнала – «Новый мир», «Красная нива», «Печать и революция», о чем В. Маяковский с тонкой иронией говорил, что тот «редактирует и „Мир“, и „Ниву“, и „Печать“, и „Революцию“». Сформировалась целая когорта критиков и литераторов, готовых травить любое проявление самобытного русского таланта.

Свою ненависть к русскому еврейские критики прикрывали разными ярлыками – «кулацкой литературы», «отсутствием классового подхода» (О. Бескин, А. Безыменский, Б. Розенфельд и т. п.), а также лозунгами борьбы против «кумачовой халтуры», «фальши», «буржуазного индивидуализма» – Л. Авербах, Б. Бухштаб, Б. Беккер, А. Горнфельд, И. Гроссман-Рошин, С. Дрейден, В. Ермилов, К. Зелинский, П. Коган, А. Лежнев, Г. Лелевич, И. Машбиц-Веров, Н. Насимович-Чужак, М. Ольшевец, А. Селивановский, Д. Тальников, Ю. Юзовский.

Особо оголтелой критике подвергались С. Есенин, П. Васильев, Н. Клюев, А. Толстой, Н. Сергеев-Ценский, А. Чапыгин, М. Пришвин, М. Шолохов.

«Не было омерзительнее и паскуднее времени в литературной жизни, чем время, в которое мы живем, – писал С. Есенин. – Тяжелое за эти годы состояние государства… выдвинуло на арену литературы революционных фельдфебелей… (которые трубят)… около семи лет об одном и том же, что русская современная литература контрреволюционна…» Эти фельдфебели поучают русских писателей, что и как им писать».

Ярчайшим выразителем «еврейской школы критики» был В. Шкловский, заслуживший брезгливое презрение многих русских писателей. Ахматова и Блок, например, считали, что он принадлежит к тому «бесчисленному разряду критиков, которые, ничего не понимая в произведениях искусства, не умея отличить хорошее от плохого, предпочитают создавать об искусстве теории, схемы – ценят то или иное произведение не за его художественные качества, а за то, что оно подходит (или не подходит) к заранее придуманной ими схеме». А схема эта была изначально космополитической и антирусской. Все, что не укладывалось в нее, и прежде всего национально-русское восприятие жизни и патриотическая позиция, представлялось проявлением черносотенства, ретроградства и антисемитизма, а еврейские литераторы объявлялись великими писателями. А. Толстой с горечью писал: «Сколько примеров, когда большой художник затравлен и не воспринят. Сколько примеров, когда бездарность возводилась в гении».

В печати развернулась острая полемика и по вопросам политики – главным образом, за «чистоту партийной линии». Наиболее одиозной фигурой был С. Родов, имя которого стало символом предвзятости, политиканства в критике. По свидетельству современников, Родов обладал способностью мастерски плести разного рода интриги вокруг неугодных авторов. Этот кризисный период истории литературы подробно описан в книге русского литературоведа С. Шешукова «Неистовые ревнители» (1970). Само название монографии указывает на ожесточенный характер борьбы литературных группировок в 20—30-е гг. Книга впервые приоткрыла русскому читателю завесу тайны над антирусской деятельностью литераторов-евреев.

Борьба против родовщины продолжалась почти целое десятилетие, а между тем русские самобытные авторы формировались вопреки рапповскому натиску (Шолохов, напр.). После ликвидации РАППА в 1932 г. и создания Союза писателей в 1934 г. русская литература стала развиваться более динамично. Настоящие художники слова дали русскому читателю накануне Великой Отечественной войны произведения национально-патриотического содержания: С. Сергеев-Ценский. «Севастопольская страда», «Брусиловский прорыв»; А. Толстой. «Хождение по мукам»; М. Шолохов. «Тихий дон»; поэзия М. Исаковского. Национально-патриотический дух русской литературы укреплялся в годы войны, когда тема ратного подвига заняла главенствующее положение. Стимулом для развития русской литературы и государства в целом послужило обращение высшего партийного руководства в лице И. В. Сталина к национальным чувствам русских людей. Наметился поворот от политики «интернационализма» к возрождению (и возвращению в идеологическую практику) национально-державного самосознания народа.

Художественное отражение этого поворота представлено в романе Л. Леонова «Русский лес» (1953). В книге показана борьба русского ученого Вихрова с хищником Грацианским, который, прикрываясь идеей прогресса, пропагандирует разрушение, уничтожение русских лесов. Русский лес – самостоятельный поэтический образ, символ родины, России, ее мощи и красоты, на которую покушается Грацианский. В образе Грацианского угадывается тип двурушника, паразитирующего на научных достижениях своего коллеги. Благодаря многолетним и хитроумным стараниям Грацианского, репутация Вихрова была подорвана, несмотря на очевидные заслуги перед отечественной наукой.

И. Вихров – тип труженика, символизирующий созидательное начало, Грацианский – разрушительное. В образе Грацианского обобщены черты русофобствующих либералов, захватывающих командные места в бюрократической системе управления наукой, общественным мнением, вкусами обывательских кругов интеллигенции. В их поединке раскрываются приемы воздействия на общественное мнение и подавления национально-патриотического сознания.

Природная скромность не позволяет Вихрову использовать грязные методы своего оппонента. Вопрос об активном противодействии злу остается неразрешенным в романе: ведь это качество русского человека позволяет торжествовать грацианским в жизни. Центральный эпизод романа раскрывает символический смысл противостояния вихровых и грацианских на русской земле. Вихров-лесничий свято оберегает в лесной глуши место «таинственного рождения реки» – прозрачный источник родниковой воды. Он показывает этот овражек приезжим гостям (Грацианскому и Чередилову) «с видом человека, который показывает чужому ладанку или карточку невесты». Какова же реакция Грацианского? «Какая-то смертельная борьба чувств происходила в его побледневшем лице, как если бы перед ним билось обнаженное от покровов человеческое сердце…

...

– Сердитый… – непонятно обнажая зубы, протянул Грацианский и вдруг, сделав фехтовальный выпад вперед, вонзил палку в родничок и дважды самозабвенно провернул ее там, в темном пятнышке его гортани.

Все последующее слилось в один звук: стон чередиловской досады, крик Вихрова – я убью тебя! – и хруст самой палки, скорее разорванной надвое, чем даже сломленной в его руках, – причем Грацианский каким-то зачарованным, странным взглядом проследил полет ее обломков. Потом, как после удара грома, все трое стояли, очумело дыша, обессиленные происшедшим, пока сквозь ржавую муть в родничке не пробилась прозрачная жилка воды.

– Ну, хватит с нас, пожалуй, этой лирики, – через силу, все еще бледный, сказал Грацианский. – Ничего ей не сделается, твоей воде… заживет.

…Так и не выяснилось никогда, что именно толкнуло Грацианского на его отвратительный поступок, и Чередилов, любивший при случае рассказать про истоки знаменитой лесной распри, сперва объяснял его приступом гипнотического страха, с оттенком мгновенного безумия, а впоследствии, накрепко сойдясь с Грацианским, даже оправдывал его как проявление научно-исследовательской пытливости к явлениям природы.

Так ненавистен Грацианскому источник жизни, малый родничок, без живой воды которого «не родятся ни дети, ни хлеб, ни песня, и одного глотка ее хватало прадедам на подвиги тысячелетней славы».

После смерти Сталина произошел космополитический реванш, выбросивший на поверхность значительное число литераторов, преисполненных ненависти к России и готовности свести счеты с русским народом. Начинает выходить из подполья и расширяться слой людей, у которых понятие «русский патриотизм» и величие русского государства вызывали ненависть и активное неприятие. Постепенно формируются группы евреев-единомышленников, узнававших друг друга по общим символам. Хорошими в их понимании были те, кто любил Эренбурга; предпочитали иностранную литературу русской, увлекались космополитической поэзией Евтушенко, Вознесенского, Рождественского. Плохими и отсталыми – кто восхищался Шолоховым и другими русскими писателями, считали себя патриотами, любили поэзию Есенина.

Еврейские литераторы, вроде того же Эренбурга, не стесняются выступать с нападками на русских писателей, привычно обвиняя их в антисемитизме. Их неудовольствие вызывают даже А. Т. Твардовский и А. И. Солженицын, которых они обвиняют во враждебности к интеллигенции, имея в виду еврейскую интеллигенцию.

Еврейские литераторы создают себе особый иллюзорный мир, ориентированный на Запад. Духовным ценностям русской культуры, продолжавшим существовать в произведениях русских писателей, они предпочитают вымышленный мир (удивительно напоминающий западный), куда пытаются поселить и нашего современника, своеобразно трактуются модные произведения тех лет – «Алые паруса» и «Человек-амфибия». Проводится мысль, что все хорошее только за горизонтом, из нашей мрачной (русской) действительности можно уйти в прекрасный зарубежный мир, где «красивая жизнь», где «благородные дамы и господа» научат народ, как надо жить по-настоящему. Репертуар театров наполняют переводные зарубежные пьесы, которые с упоением и своеобразными акцентами и трактовками играют преимущественно еврейские актеры, смакующие бытовые подробности нездешнего мира.

Если в 20—30-е гг. еврейские литераторы воспевали геноцид русских и восхищались разрушением России, то после Сталина они по-прежнему привержены «героике» тех лет, но уже посматривают в сторону Запада и как бы духовно эмигрируют из России.

Именно на этой закваске возникает т. н. «шестидесятничество». Движение это апеллировало к «золотой эре» советской власти, «двадцатым годам», и по своей сути было антирусским. Оно выступало не столько против советской системы, сколько против ценностей русской цивилизации и русского государства, частично возрожденных при Сталине.

Ортодоксальный большевизм и его новая модификация «шестидесятничество» были ветвями одного антирусского дерева. И тех, и другие объединила общая ненависть к исторической России. Недаром в 60-е гг. официальные партийные журналы и орган либеральных шестидесятников «Новый мир» совместно ополчились на журнал «Молодая гвардия», робко отстаивавший русские национальные интересы.

Как в свое время еврейские литераторы 20-х гг. призывали народ отречься от своего прошлого, порвать со своими темными предками, еврейские литераторы 60-х гг. призывают отречься от сталинского прошлого, заклеймить своих отцов.

Пользуясь поддержкой сверху, еврейские деятели открыто выступают против любых проявлений коренной русской культуры, настаивают на участии евреев в любом русском органе печати.

В конце августа 1956 г. русский художник В. А. Серов напечатал в «Правде» статью, где пытался защищать национальные корни русского искусства. В ответ на его статью восстала вся еврейская публицистика, привычно обвиняя художника в черносотенстве и антисемитизме.

Обострение национальной борьбы среди интеллигенции в 1962 г. привело к реорганизации газеты «Литературная Россия», что вызвало приступ откровенной злобы со стороны космополитических сил. В. Шкловский, С. Образцов. С. Щипачев демонстрировали свой протест против довольно робкой попытки русских писателей создать умеренный национальный орган, требуя ввести туда целую группу евреев, в частности, воинствующего еврейского националиста З. Паперного. Образцов заявил, что не будет сотрудничать с новой газетой, пока в ее редакции состоит писатель Г. М. Марков, обвинив его и многих другие русских писателей в антисемитизме, угрожая им физической расправой.

В 60-х гг. в московской организации Союза писателей 65 % составляли евреи, кроме того, у многих русских писателей были жены еврейки. Один из старейших русских поэтов той поры – И. Молчанов, когда литераторы «малого народа» исключили его из Союза писателей, дал по адресу К. Симонова такую телеграмму:

У каждой банды свой закон.

Свои пути, свои дороги.

Толстой от Церкви отлучен,

Я отлучен от синагоги.

Народная русская литература принималась еврейскими литераторами в штыки. Лучшие ее произведения с большим трудом попадали в печать. Московские журналы отвергали «Районные будни» В. Овечкина, повесть В. Белова «Привычное дело» (и только позднее она опубликована в журнале «Север»); не давали хода первому роману Ф. Абрамова «Братья и сестры», а когда он вышел, всячески травили, как и за предыдущие «Пути-перепутья», «Вокруг да около». Коммунистические идеологи и еврейские критики смыкались в единый фронт, не давая развиваться корневой русской литературе.

На II Съезде писателей группа еврейских литераторов организовала выступление против М. Шолохова. Руководил действом сам член Политбюро Суслов. Этот партийный функционер перед съездом позвонил Ф. Гладкову и сказал: «Вы должны дать Шолохову отпор». Гладков выступил, страшно волнуясь. На следующее утро ему позвонили: «Вашим выступлением вполне удовлетворены, вы должны провести последнее заседание». На этом последнем заседании Гладков снова выступил против Шолохова. Письма, которые стали поступать Гладкову, не оставляли сомнения, что большинство писателей поняло антирусский характер его выступления.

Острое неприятие коренной русской литературы в стане еврейских литераторов выразилось в злых нападках на рассказ А. Солженицына «Матренин двор». Больше всего наследников комиссаров раздражал образ самой Матрены. Еврейская публицистка Л. Иванова заявила: «Не такие „праведницы“ восстанавливали колхозы и теперь работают, чтобы сделать их передовыми. Жизнь преобразуют сильные и активные люди, воодушевленные высокими гражданскими идеалами». А по мнению другого еврейского критика Г. Бровмана, не следует изображать таких людей, как Матрена, с ее «костным страдальческим праведничеством», так как они составляют действительную моральную опору и села, и города, и всего нашего советского мира.

Книги И. Эренбурга, Е. Евтушенко (Гангнуса), Б. Окуджавы, А. Вознесенского, В. Аксенова подавались читателям как самые выдающиеся явления русской литературы. Благодаря бесстыдной саморекламе и наглому нахрапу, эти творчески бесцветные личности сумели завоевать доверие коммунистического руководства, сочиняя дежурные партийные стишки вроде этих:

– Я, – писал Евтушенко, —

если мучают сомненья.

Ища от них исцеленья,

Иду ходоком к Ленину…

Или он же:

Не умрет вовеки Ленин

И Коммуна не умрет.

Или еще он же:

И пусть, не в пример неискренним,

Рассчитанным чьим-то словам,

«Считайте меня коммунистом», —

Все жизнь моя скажет вам.

Не обладая творческим талантом, эти деятели привлекают к себе внимание периодическими скандалами, которые сами организовали вокруг своих имен. Будучи обычными прислужниками космополитического режима, еврейские литераторы создавали себе образ «гонимых».

На встрече Хрущева с творческой интеллигенцией в декабре 1962 г. именно еврейские литераторы больше всего пресмыкались перед партийной верхушкой. Тот же Евтушенко в своей речи, в частности, сказал: «Вся наша жизнь – борьба… и мы должны бороться неустанно, каждодневно за окончательную победу идей ленинизма».

«Бой за советскую власть, – патетически восклицал этот еврейский поэт, – бой за советскую власть продолжается! Я, как никогда, понимаю, что мы отвечаем за завоевания революции, за каждую ниточку знамени нашей революции. И на наших плечах сегодня как никогда лежит большая ответственность перед ленинскими идеями, перед завоеваниями революции, как никогда!». В таком же духе обращался к Хрущеву и В. Аксенов.

Русские писатели презирали подобных деятелей и избегали их. А. Твардовский, например, не считал Евтушенко настоящим поэтом, а видел в нем только фигляра, который вечно чувствует себя под прожектором. Эта точная оценка «творчества» Евтушенко разделялась многими русскими писателями. Подобным образом они оценивали и В. Аксенова. Чивилихин записывает в своем дневнике в 1963 г., какое отталкивающее впечатление производил этот еврейский литератор: «Эти факты (имея в виду Аксенова), – писал он, – узаконили в нашей литературе тип молодого литератора – фанфарона, всезнайку и трепача. Когда наступят другие времена? Что этим щеглам до народа, до его бед и проблем? Прочирикать, и ладно». Ностальгические нотки по ушедшей эпохе 20-х – начала 30-х гг. олицетворялись у еврейских литераторов в понятии «Арбат», певцом которого при хрущевском режиме стал сын видного еврейского большевика Б. Окуджава. «Ах, Арбат, мой Арбат, ты моя религия», – пел, бренча на гитаре, этот еврейский бард, тоскуя по временам, когда его соплеменники чувствовали себя полными господами великой страны.

Арбатство, растворенное в крови.

Неистребимо, как сама природа. —

декларировал сын большевика. —

Ах, Арбат, мой Арбат!

Ты мое призвание,

Ты и радость моя, и моя беда.

Или:

Солнце, май, Арбат, любовь —

Выше нет карьеры…

Недаром примерно в это же время другой еврейский литератор – А. Рыбаков писал роман «Дети Арбата» (опубликован в 1980-е), в котором также ностальгически описывал эпоху 20-х г.

Особняком среди еврейских литераторов стоял Б. Пастернак. Этот воистину выдающийся поэт был козырной картой в нечистой игре, которую вели против русского народа западные спецслужбы при поддержке еврейских литераторов и эмигрантов.

В начале 1956 г. Б. Пастернак тайным образом переправил в итальянское издательство рукопись своего романа «Доктор Живаго», который явно не принадлежал к лучшим образцам русской литературы. Например, известного литературоведа К. Чуковского роман Б. Пастернака сильно разочаровал. Роман этот, писал Чуковский, «не слишком понравился – есть отличные места, но в общем вяло, эгоцентрично, гораздо ниже его стихов». Появление этого романа на Западе было использовано в целях антисоветской (и прежде всего антирусской) пропаганды. С помощью западных спецслужб организуются шумная рекламная кампания и массовая публикация книги в ряде стран. В течение 1957 г. за рубежом вышло 8 изданий романа, а уже в 1958 г. Шведская Академия наук присудила за него Нобелевскую премию. Сам писатель, казалось, с горечью понял, что шумиха, поднятая вокруг него, имела мало отношения к художественным достоинствам книги. «По истечении недели, – писал Пастернак, – когда я увидел, какие размеры приобретает политическая кампания вокруг моего романа, я убедился, что это присуждение – шаг политический, теперь приведший к чудовищным последствиям, я по собственному побуждению, никем не принуждаемый, послал свой добровольный отказ».

Однако на самом деле Пастернак занял двуличную позицию. Утверждая о своей верности «советской родине», он вместе с тем продолжал отправлять за границу материалы, которые способствовали дальнейшему усилению пропагандистской шумихи вокруг его имени. Подобная лукавая позиция взаимоотношений между писателем и властью с легкой руки Пастернака стала своего рода образцом для других еврейских литераторов. Среди них утверждается убеждение в том, что только на Западе могут понять и оценить «настоящий талант». Характерно настроение Пастернака: «Жить мне в Советском Союзе невозможно, и я вижу только два выхода из создавшегося положения: покончить с собой или уехать в Англию, там я буду жить свободно, и меня оценят по достоинству и побеспокоятся обо мне».

Еврейские литераторы стремились всеми путями очернить, огрубить, осквернить духовное представление о русской жизни, карикатурно-бездушно представить ее самые трагические страницы. Бездушие к России было самой отличительной чертой этой литературы. Как справедливо писал Солженицын в отношении поэта А. Вознесенского, но что в равной степени относится ко всем еврейским литераторам: «Нет у вас русской боли. Вот нет – так и нет. Не страдает его сердце ни прошлыми бедами России, ни нынешними… Деревянное сердце деревянное ухо».

Еврейские литераторы создавали некую полукультуру, а точнее эрзац-культуру, поп-литературу, которая серьезно угрожала духовному развитию России. Как отмечал К. Чуковский; «подлинно культурные люди скоро окажутся в такой изоляции, что, например, Герцен или Тютчев – и все, что они несут с собой, будет задушено в массовой полукультуре. Новые шестидесятые годы, но еще круче, еще осатанелее. Для них даже „поп-литература“ – слишком большая вершина. Две-три готовых мыслишки, и хватит на всю жизнь».

Почти все известные еврейские литераторы принадлежали к певцам коммунистического режима. Е. Евтушенко выпустил первую книгу стихов, в которых воспевал Сталина (естественно, неискренне), впоследствии подвизался на обличении американского империализма, хотя на самом деле был ярым поклонником американского образа жизни. Как справедливо отмечала С. Аллилуева о западнических стихах Евтушенко, от них несет «за версту провинциальностью и допотопными реверансами перед каждым французским парикмахером». Подобно Евтушенко, литератор В. Коротич прославился одним-единственным романом, посвященным борьбе с американским империализмом – «Лицо ненависти», впоследствии переехал жить в США. Верным ленинцем объявлял себя и А. Вознесенский, с чувством вещавший в своих стихах: «Уберите Ленина с денег».

В антирусской литературе, рожденной еврейским большевизмом, не последнее место принадлежит Синявскому. Он демонстративно использовал псевдоним Абрам Терц, хотя и не был евреем. Как справедливо отмечалось, это был типичный продукт большевистской системы, пронизанный «двоедушием, двоемыслием, двоечувствием, двоесловием». Прошедший через систему советских лагерей, в строительстве которой активное идейное участие приняли предыдущие поколения еврейских литераторов, Синявский ненавидел Россию и почти в каждом своем «сочинении» стремился ее больнее ударить: «Россия – сука, и ты ответишь и за это…», «Либо миру быть живу, либо России». Причем свое извращенно-патологическое представление о России он, как и еврейские литераторы, пытается распространить на весь великий русский народ. В книге «Мысли врасплох» Синявский как бы выдает всю суть менталитета еврейских литераторов. Они воспринимают русскую жизнь как блатной на нарах и видят в ней только то, что им в ней больше всего близко, – насилие, эротику, безобразия, хаос. «Как только вековые устои, – пишет Синявский, – сословная иерархия рухнули и сменились аморфным равенством, эта блатная природа русского человека (правильнее, еврейских литераторов. – Авт.) выперла на поверхность. Мы теперь все блатные. Кто из нас не чувствует в своей душе и судьбе что-то мошенническое? Мы способны прикарманить Европу или запузырить в нее интересной ересью, но создать культуру мы просто не в состоянии. От нас, как от вора, как от пропойцы, можно ожидать чего угодно».

Позднее, уже после выхода из лагеря, Синявский выпустил одну из самых гнусных в истории русофобии книгу – «Прогулки с Пушкиным», содержавшую откровенное глумление над великим русским поэтом. Совершенно фальшивая, манерная и придуманная книга выплескивает ушат мерзких ассоциаций, главная цель которых была опоганить даже не Пушкина, а Россию вообще, великую русскую культуру.

Шумным успехом среди еврейских литераторов пользовался один из наиболее ярких представителей – еврейский бард В. Высоцкий. Не лишенный песенного таланта и за это принимаемый частью русских людей, деформированных десятилетиями космополитической власти, этот бард, тем не менее, был глубоко чужд России, примешивая в ее народную культуру не свойственные ей уголовные, блатные нотки. Как справедливо писал поэт С. Ю. Куняев; «Высоцкий многое отдавал за эстрадный успех. У „златоустого блатаря“, по которому, как сказал Вознесенский, должна „рыдать Россия“, нет ни одной светлой песни о ней, о ее великой истории, о русском характере, песни, написанной любовью или хотя бы блоковским чувством… Знаменитый бард ради эстрадного успеха, „ради красного словца“ не щадил наших национальных святынь… Песни (его)… не боролись с распадом, а наоборот, эстетически обрамляли его».

Еврейские литераторы приложили большие усилия для раздувания славы И. Бродского, пытаясь представить его крупнейшим поэтом. Беззастенчиво они обходили русских писателей, убеждая их подписаться под телеграммой в защиту Бродского. И не у каждого из них хватало смелости отказаться. Некоторые боялись, что их отказ будет расценен как проявление антисемитизма и поэтому соглашались. Явно по этой причине подписался и литературовед К. Чуковский, который записал в своем дневнике: «Кома (В. В. Иванов, литератор, масон. – Авт.) предложил мне подписаться под телеграммой к Микояну о судьбе Бродского. Я с удовольствием подписал… Там сказано, будто Бродский – замечательный поэт. Этого я не думаю. Он развязный».

Выступить с осуждением антисоветских, по сути дела, антирусских произведений литераторов-диссидентов и космополитов было большим гражданским мужеством, чем, опираясь на поддержку западных средств массовой информации, клеветать на свою Родину. М. Шолохов не побоялся выступить с осуждением Синявского и Даниэля на XXIII Съезде КПСС, позднее на IV Всесоюзном съезде советских писателей открыто высказался о «ревнителях свободы печати». «Мне стыдно, – писал великий русский писатель, – не за тех, кто оболгал Родину и облил грязью все самое святое для нас. Они аморальны. Мне стыдно за тех, кто пытается взять их под защиту, чем бы эта защита ни мотивировалась».

Весьма характерным эпизодом в борьбе русских писателей с еврейскими литераторами была статья «Глухота» поэта И. Лысцова, напечатанная в московской областной газете в марте 1969 г. и вызвавшая ярость еврейских критиков. Суть ее состояла в том, что Лысцов показал поэтическую глухоту и бездарность многих авторов альманаха «День поэзии 1968 года». Русских поэтов от участия в этом альманахе оттеснили, а их место бесцеремонно заняли еврейские литераторы с их витиеватостью, манерностью, намеренной сложностью стихотворных поделок, претендующих на мастерство, но на самом деле являвшихся посредственной маскировкой скудости, а то и вовсе бессмыслицы содержания.

Альманах стал типичным примером издания, полностью оккупированного «избранным народом» и не подпускавшего к нему «чужих», то есть русских поэтов. Лысцов совершенно справедливо отмечает, что глухота многих авторов альманаха вовсе «не физического или музыкального свойства, а сугубо гражданственного ее толкования, когда посредственные „пиесы“ и „перезвоны“ наших песнопевцев все более и более замыкаются в себе, иллюстрируя бесплодные теории „искусства для искусства“. С одной стороны, они сплошь и рядом оказываются элегиями личного, „исповедально-возрастного ряда“, или стихами о стихах, или же совсем не имеют отношения к нашей жизни, к делам, заботам и нуждам народа, а то и обладают специфическим, на обывателя рассчитанным душком». В статье приводились примеры поэтической манерности, глухоты, оторванности от русского народа таких поэтов, как М. Зенкевич, Ю. Мориц, М. Алигер, Б. Ахмадулина, Р. Рождественский, Б. Слуцкий.

В ответ на справедливую критику последовал коллективный донос еврейских поэтов в высшие инстанции; доносчиков поддержали партийная печать и своя критика, в частности, в лице Л. Аннинского, заявившего о некоей угрозе «частичного» проявления русской патриархальной «агрессивности». После этой статьи злопамятная еврейская критика травила Лысцова четверть века. Его творчество замалчивалось, упоминания о нем вычеркивались из газетных и журнальных статей, запрещались выступления.

Таким же образом еврейская критика преследовала поэта Б. Примерова, «осмелившегося» в своей статье критиковать их кумира А. Вознесенского. Десятилетиями космополитические критики травили Д. Блынского, Н. Рубцова, А. Передреева, А. Прасолова, Е. Маркина, В. Богданова, И. Хабарова, П. Мелехина и множество другие русских поэтов. Еврейские литераторы желали купаться в лучах известности и славы. Но к концу 70-х гг. поэзия и проза евреев-«шестидесятников» уже не находили поклонников. Многие распознали их творческое бесплодие и фальшивый пафос.

Чтобы вернуть себе внимание бывших поклонников, еврейские литераторы Евтушенко, Ахмадулина, Окуджава, Рождественский предпринимают в начале 1979 г. выпуск литературного альманаха «Метрополь». «Увы, – замечает писатель С. Семанов, – уровень постаревшей „молодежной прозы“ оказался через 15–20 лет столь жалок, что никакого отклика среди интеллигенции не вызвал, произошел политический скандал, и только». Впрочем, этого больше всего и ждали авторы «Метрополя». Обсуждение их «проступка» на страницах советской печати пробудило память о них, уже было заснувшую навсегда в общественном сознании. «Гонимые» и «преследуемые» еврейские литераторы вновь оказались на слуху в излюбленной ими атмосфере скандала. Альманах «Метрополь» удивил русских писателей отсутствием таланта, безвкусицей, графоманией, самохвальством, игнорированием высокого нравственного уровня, достигнутого великой русской литературой от Достоевского и Толстого до Распутина и Белова. В альманахе приняли участие А. Вознесенский, Б. Ахмадулина, Ф. Искандер, Ю. Алешковский, В. Ерофеев, А. Битов, В. Аксенов и тому подобные личности. Стремясь идти вровень с «высокой американской культурой», авторы альманаха поместили в нем «произведения», чуждые и враждебные вековым духовным традициям русской литературы. Ориентируясь на западную масскультуру, участники «Метрополя» как бы декларировали «порнографию духа». Основное направление альманаха было вульгарно-фрейдовское, рассчитанное на бесстыдную рекламу и эпатаж. «Свобода и раскрепощенность» выражались не в художественных формах, а в обилии гнусных, пошленьких, физиологических описаний, нагромождении грубых непристойностей. Как справедливо отмечал писатель С. Залыгин, «целый ряд авторов этого альманаха… просто не являются писателями и не могут делать профессиональную литературу… Это не литература, это нечто другое».

Однако с помощью зарубежных радиостанций псевдолитература, представленная в альманахе, объявлялась на весь мир вершиной российской прозы и поэзии, а его в основном бездарные и непристойные авторы – самыми талантливыми писателями СССР, преследуемыми антисемитской властью.

Из-за боязни прослыть антисемитами русские писатели сознательно обходили в своих произведениях еврейскую тему, и если и показывали евреев, то только в хвалебном духе. Однако художественное, публицистическое отражение жизни требовало правды, замалчивание действительной роли евреев, особенностей их менталитета в общественной жизни вызывало много серьезных вопросов у читателей. Русские писатели начинают тяготиться еврейской цензурой. Наиболее мужественные из них делают первые, сначала робкие попытки преодолеть антирусский гнет.

В 1956 г. выходит роман В. Иванова «Желтый металл», рассказывающий о хитроумной цепочке хищений золота с сибирских золотых приисков и перепродаже его за границу. За этой уголовной группой стоят еврейские ловкачи, которые отладили преступную систему сбыта. Иванов первым в советской литературе затронул проблему разлагающего влияния сионистской идеологии, чем вызвал на себя удар еврейских кругов.

Однако в центре идеологических баталий середины XX в. оказался роман Ивана Шевцова «Тля» (1964), который вызвал наиболее острую журнально-газетную полемику. Именно в адрес этого произведения был выпущен целый поток злобных рецензий либерально-космополитической интеллигенции, которая в авторе усмотрела врага «прогресса». В романе показано тлетворное влияние узкой прослойки интеллигенции (ядро «малого народа», по определению И. Шафаревича), которая в 60-е гг. активизировала свои усилия по разложению моральных устоев общества, выполняя известную доктрину А. Даллеса о ликвидации СССР изнутри. Автор обратился к волновавшей в то время общественность теме – противостоянию в искусстве космополитов и патриотов. Ориентация еврейских кругов на западные, авангардистские течения в искусстве означала идеологический подрыв внутри государственной системы. Писатель в концентрированной, обобщенной форме изобразил действия «пятой колонны» в рамках партийной системы. В салончике некоего Осипа Давидовича, защитники западного образа жизни, разрабатывают планы наступления на русское искусство и русскую жизнь. Тонко выписаны характерные приметы русофобов: циничное отношение к русской культуре, грубый практицизм, преследование талантов, страсть к интриганству, жажда золота и власти.

Последующие романы И. Шевцова («Во имя отца и сына…», «Любовь и ненависть», «Бородинское поле», «Грабеж», «Остров дьявола» и другие, посвящены анализу общественного развития на протяжении двадцати с лишним лет. Шевцов пророчески предупреждал о духовном и политическом рабстве, которое несет миру сионистское движение. С выходом в свет романа «Тля» в советском обществе окончательно оформился раскол интеллигенции на два лагеря: патриотов и диссидентов (космополитов, антипатриотов).

У Шевцова появились последователи. Под влиянием его произведения был создан роман «Богиня победы» (1967) Н. Леонова. Действие происходит в среде ученых, где своеобразная «тля» разъедает научный коллектив.

Остросюжетные романы В. Кочетова («Журбины», «Братья Ершовы», «Секретарь обкома», «Чего же ты хочешь?») также жестко высветили тему противостояния патриотов и космополитов. В романе «Чего же ты хочешь?» (1970) иноземные гости, посещая СССР, занимаются идеологической диверсией, вербуют внешних и внутренних диссидентов. Таковы американские евреи Порция Браун и Юджин Росс. Тем же занимаются и евреи – представители компартий Франции, Англии, Италии и другие. Характерным типом в романе представлен итальянец Бенито Спада – «липовый» коммунист, поклонник идей Троцкого, женатый на русской женщине Лере. Усилия этих групп были направлены на «разложение, подпиливание идеологических, моральных устоев советского общества». По ходу повествования выясняется, что «братия браунов и россов, пожалуй, находится на верном пути, расшатывая устои советской морали». Прямой продукт их деятельности – ловкий молодой человек, готовый за валюту стать агентом другие государства.

Творчество А. Иванова, одного из крупнейших русских писателей второй пол. XX в., мастера эпических произведений, гл. редактора журнала «Молодая гвардия», замалчивалось сионистской критикой по причине антисемитизма. В своих романах «Тени исчезают в полдень» (1963), «Вечный зов» (1971–1976) писатель резкими штрихами очертил преемственность «пятой колонны» в Советском Союзе от троцкизма в его откровенно иудейской форме.

Арнольд Лахновский в беседе с Полиповым цинично размышляет о будущих планах сокрушения державной мощи страны в разгар Великой Отечественной войны: «Борьба далеко не окончена! Наших людей еще много в России. А за ее пределами еще больше. Ты даже не представляешь, какими мы располагаем силами. Какой мощью… Только действовать теперь будем не спеша. С дальним прицелом»; «Мы будем бороться за людей с детства, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь… Так это умел делать Троцкий».

70—90-е гг. XX столетия ознаменовали собой новый этап борьбы за влияние на души людей. Средоточием духовной брани стали литературно-общественные журналы и газеты, в которых собирались лучшие силы русской литературы и публицистики – с одной стороны («Молодая гвардия», «Наш современник», «Москва»). А с другой стороны – на противоположном полюсе резче обозначили свое неприятие любого проявления русского национального самосознания поборники демократии («Юность», «Новый мир», «Литературная газета», «Знамя»).

Журнал «Молодая гвардия» первым делает вызов еврейским литераторам, начинает с ними полемику, называет имена врагов России. В «Молодой гвардии» впервые увидели свет замечательные образцы русской национальной публицистики – «Письма из Русского музея» В. А. Солоухина, записки-воспоминания художника И. С. Глазунова, статьи о русской духовной культуре М. П. Лобанова («Просвещенное мещанство», 1968), Д. Балашова («Господин Великий Новгород»); стихи В. Фирсова, Ф. Чуева, И. Савельева, В. Сорокина и другие.

«Молодая гвардия» необыкновенно смело (по тем временам) заговорила о трагической судьбе русской культуры, и прежде всего Православной Церкви, в эпоху еврейских большевиков. Авторы журнала предпочитали русских духовных подвижников – Сергия Радонежского, Серафима Саровского, Иоанна Кронштадтского – революционным демократам вроде Чернышевского. В русской деревне они видели основу духовности, явно симпатизировали национальной культуре XIX в. (напр., церковной живописи Врубеля и Нестерова), не боялись критиковать кумира либеральных демократов М. Горького, показывать «просвещенное мещанство» еврейских литераторов. Журнал фактически призывал русских людей открывать, изучать, охранять и беречь свое великое духовное наследие, противостоять «американизации духа».

В борьбе за сохранение русской культуры и против «американизации духа» главным оппонентом «Молодой гвардии» выступил леволиберальный «Новый мир». Еврейских авторов и редколлегию этого издания «возмущала наглость» русских патриотов, осмелившихся возрождать то, что по «новомировским» взглядам уже давно умерло и глубоко похоронено. Статьи «Нового мира» против русского возрождения напоминали обычные доносы, а по злости и концентрированной ненависти к русскому оставляли далеко позади официальные поношения журнала «Коммунист». Так, в статье против «Молодой гвардии» члена редколлегии «Нового мира», еврейского публициста А. Г. Дементьева чувствуется просто звериная злоба к «добрым храмам» и «грустным церквям», «пустынножителям и патриархам», к русской крестьянской культуре (ее ценителей критик называет «мужиковствующими»). Взамен всего этого еврейский большевик предлагает бодрое строительство коммунистического общества по директивам ЦК КПСС, симпатизируя на самом деле космополитизму и американизации духа.

На антирусский выпад Дементьева в июле 1969 г. последовало письмо 11 известных русских писателей, в их числе – М. Алексеев, С. Викулов, А. Иванов, П. Проскурин, С. Смирнов, В. Чивилихин. Русские писатели отметили космополитический характер направления, заданного «Новым миром», стремление этого журнала извратить и очернить развиваемую «Молодой гвардией» программу воспитания русского патриотизма, беззаветной любви к Отечеству. В открытом письме показывались лживость и фальшивость позиции Дементьева, фактически раскрывалась еврейская подоплека его общественных взглядов.

Во второй пол. 60-х гг. русские писатели, особенно активно противостоящие еврейскому засилью в русской литературе, начинают селиться в окрестностях Троице-Сергиевой лавры, в Радонеже, прежде всего возле станции Семхоз. Здесь обосновались А. Иванов, С. Куняев, В. Фирсов, И. Шевцов, И. Кобзев, Г. Серебряков, Ф. Чуев. В. Сорокин. И. Акулов, Н. Камбалов, С. Высоцкий, Б. Орлов, В. Чалмаев, В. Шугаев и другие – многие из них были авторами «Молодой гвардии». Возник своего рода союз единомышленников, объединенных обшими духовными устремлениями и готовностью бороться с сионизмом. Так как почин этому объединению дал писатель И. Шевцов, то Би-би-си в одной из радиопередач объявило, что «черносотенец Шевцов создал под Загорском в пос. Семхоз анти-Переделкино». Как прокомментировал сообщение Би-би-си сам Шевцов, «эти слова надо понимать так, что в подмосковном Переделкине обитают в подавляющем большинстве писатели-евреи».

Духовная струя журнала «Молодая гвардия» стала живительной силой при возникновении еще одного центра формирования и развития русского национального сознания и борьбы с идеологией «избранного народа». Им становится журнал «Наш современник» во главе с поэтом С. В. Викуловым (до этого занимавшим пост зам. главного редактора «Молодой гвардии»), который впоследствии писал: «Новая команда „Нашего современника“ с самого начала была одержима целью пробуждать в народе национальное сознание, угнетенное тяжелым прессом „пролетарского интернационализма“, а через него – патриотизм (причем не только советский, как требовали от нас идеологи партии), воспитывать в русских чувство человеческого достоинства, готовность немедленно дать сдачу тем, кто это достоинство унизит или оскорбит». Викулов сделал ставку на талантливую русскую молодежь, живущую в глубине России. В журнал потянулись писатели, имена которых позднее стали знаменитыми по всей России – В. Белов, В. Распутин, Е. Носов, Ф. Абрамов, В. Лихоносов, О. Фокина, В. Астафьев, А. Знаменский, В. Шукшин. Все они были убежденными противниками еврейского засилья в литературе и в жизни.

В 1977 г. в рамках писательских организаций проходит дискуссия «Классика и мы», ознаменовавшая собой первое крупное восстание русских писателей, борющихся за влияние на общество с силами еврейских литераторов, поддерживаемых прозападной частью партийной верхушки. В противостоянии еврейскому засилью в литературе решающую роль на этой дискуссии сыграли С. Куняев. В. Кожинов, П. Палиевский.

Продолжая эту борьбу, С. Куняев в 1978 г. написал открытое письмо в ЦК КПСС (поводом было издание альманаха «Метрополь»), где обвинял партийных чиновников в политическом двурушничестве, в потворстве антирусским, антигосударственным группам еврейских писателей.

В 80-х гг. большое значение имели открытые письма Астафьева известному сионисту и масону Н. Эйдельману, выступившему с резкими выпадами против русского народа и деятелей русской культуры. Эйдельман обвинял в «бедах» евреев русский народ. В ответ Астафьев напомнил Эйдельману, что его соплеменники находились в лагерях и страдали за свои преступления против России, что пытались решать судьбу русских, не спрашивая их, хотят ли они этого. Отповедь Астафьева сионистам была подержана русской общественностью и прежде всего такими писателями, как В. Распутин и В. Белов.

Еврейский вопрос начинают поднимать даже те писатели, которые считались верными сторонниками «избранного народа», например, В. Катаев. B 1960-70-х гг. он выпускает ряд мемуарных произведений – «Святой колодец» (1966), «Трава забвения» (1967), «Алмазный мой венец» (1978), в которых в осторожной форме показывает затхлую атмосферу, вносимую в русскую литературу еврейскими литераторами, считавшими себя «хозяевами жизни».

В своей повести «Уже написан Вертер» (1979) Катаев показывает тот ад, который принесли русскому народу еврейские большевики. Герой повести, чудом спасшийся от расстрела юнкер Дима, воспринимает жуткую явь как сон. В повести описаны фантомы-вещи и фантомы-люди: черно-кожаные комиссары с маузерами, здание гаража, в котором происходят расстрелы, Наум Бесстрашный, утверждающий на крови мировую революцию. На крови и предательстве основана и любовь главных героев в дни еврейской революции.

Поэт Я. Смеляков одним из первых поднял тему ответственности еврейских большевиков перед русским народом. В стихотворении «Жидовка» Смеляков писал:

Прокламация и забастовка.

Пересылки огромной страны.

В девятнадцатом стала жидовка

Комиссаркой гражданской войны.

Ни стирать, ни рожать не умела.

Никакая не мать, не жена —

Лишь одной революции дело

Понимала и знала она…

Брызжет кляксы чекистская ручка.

Светит месяц в морозном окне,

И молчит огнестрельная штучка

На оттянутом сбоку ремне.

Неопрятна, как истинный гений,

И бледна, как пророк взаперти.

Никому никаких снисхождений

Никогда у нее не найти.

Все мы стоим того, что мы стоим.

Будет сделан по-скорому суд,

И тебя самое под конвоем

По советской земле повезут…

В трудах видного литературоведа и критика В. Кожинова содержится объективный анализ литературно-общественного развития советского периода. В своих публикациях Кожинов затрагивает еврейскую тему: «У нас развелось много сочинителей, которые объявляют любого не угодного им литератора „антисемитом“, если он имел неосторожность критически отозваться о том или ином человеке „еврейской национальности“.

Такого рода наскоки преследуют нередко сразу две задачи: дискредитировать литературного «противника» и более или менее явно заявить о мнимых «преследователях» и «дискриминации» евреев в нашей стране».

«Итак, с точки зрения Заславского, любое критическое суждение о евреях и даже молчание о них (вместо восхваления) есть антисемитизм. Надо прямо сказать, что он ошибался, говоря о неком „трусливом“ молчании русской литературы о евреях после Некрасова. Дело совсем в другом: собрания сочинений Толстого, Лескова, Чехова, Куприна, Блока, Андрея Белого и мн. другие с конца XIX в. издавались и продолжают до сих пор издаваться в урезанном виде (притом сокращения касаются только одного – „еврейского вопроса“), даже если называются „полными“».

Кожинов говорит о нечистоплотных методах, которые используются и борьбе против неугодных русских авторов, когда вместо серьезного разговора «сразу же сыплются обвинения в антисемитизме, шовинизме, черносотенстве, даже фашизме».

«И надо прямо сказать: этого рода „практика“ неизбежно ведет к результату, прямо противоположному задаче, которую вроде бы ставят перед собой некоторые литераторы: все большее число людей начинает ясно понимать, кто являют собой действительных шовинистов, не терпяших абсолютно никакой критики в свой адрес».

В романе В. Белова «Все впереди» (1993) выведен образ еврея-дельца, «идущего впереди» Миши Бриша, который действует в среде технической интеллигенции. Прозвали его так за необыкновенное умение чувствовать перемену идеологического «ветра» и вовремя «пересаживаться на свежую лошадь», выгодно используя обстоятельства. М. Бришу не страшны никакие житейские бури, так как крепкая еврейская спайка защищает его интересы. Бывший приятель Бриша, Медведев, справедливо замечает, что в случае неприятностей на спасение Бриша «бросилась бы целая армия защитников. Пол-Москвы встало бы, стало стеной».

В идеологических спорах ученых-интеллигентов раскрываются способы «перестройщиков» – революционеров новой формации:

– Чтобы уничтожить какой-нибудь народ, вовсе не обязательно забрасывать его водородными бомбами, достаточно поссорить детей с родителями, женщин противопоставить мужчинам.

– А сколько других приемчиков. «Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким умрет». Это любимая поговорка Миши Бриша. Нашего общего друга. Однажды я понарошку сказал ему, что Христос – не еврей. Конечно же, Миша немедля присобачил мне здоровенный антисемитский ярлык. А ведь еще за минуту до этого доказывал, что никакого Христа вообще не было. Нет, какова логика, а?».

Ловкий преуспевающий делец, Михаил Гергиевич Бриш, не задумывается о «вечных» нравственных проблемах, давно освободился от оков совести и чести, мечтает покинуть варварскую страну. Тысячелетняя ненависть к русскому духу и чванство просыпаются в этом современном, казалось бы, интеллигентном и цивилизованном господине: «Мой народ, кстати, не чета твоему. Не чета. Мы дали миру столько великих людей, что вам и не снилось! Мы обогатили мировую культуру. Нашими мифами до сих пор питается христианство, а вы? Вы – скифы, как сказал Блок. Вам вообще суждено исчезнуть!».

Потому выводы автора неутешительны и обращены к сердцу русского человека. Устами одного из своих героев (трагически погибшего) писатель предупреждает: «Теперь нам пора отрешиться от всяких иллюзий. В том числе и от той, что все впереди. Конечно, тут легко впасть в другую крайность, решив, что впереди у нас ничего уже нет. Это было бы не меньшей ошибкой. Мы обязаны жить. Но как? Мне кажется, что для нас нет выбора в способе жизни. Одна лишь ясность ума, наше мужество и жажда добра помогут нам выстоять среди лжи и страдания. Но прежде надо сбросить с глаз пелену иллюзий». То есть перестать быть завороженным обывателем и покупаться на иллюзии технического «рая», научиться различать бесовское обличие под маской либерала-прогрессиста.

В русской публицистике выделяется имя В. Хатюшина – ведущего критика журнала «Молодая гвардия». В своих острых статьях он разоблачал критиков «поколенья Нового Арбата», которые практиковали субъективизм и тенденциозность в оценке художественных произведений. Хатюшина отличает стремление к четким бескомпромиссным формулировкам, помогающим выявить подлинное лицо т. н. «демократической», «перестроечной» литературы, которая выделилась из Союза писателей в отдельное объединение под названием «Апрель» (1989).

В эту группу в основном вошли писатели еврейского происхождения, насаждавшие нетерпимость, кастовость в творческих союзах.

В. Хатюшин определяет вектор движения литературы 80—90-х: «тенденциозность – это сознательное нежелание писателя видеть и изображать жизнь во всей совокупности ее проявлений. Когда автор увлечен какой-либо, взятой не из реальной действительности, а головной идеей, долженствующей утвердить в общественном сознании субъективную точку зрения, выгодную ему самому или некой, пусть даже многочисленной, группе людей, тогда неизбежно и выступает на арену искусства это дурное явление – тенденциозность». Тенденциозность проявляется в навязывании всему обществу выдуманных диссидентами штампов: «Арбат внедрился в наше общественное сознание не случайно, он стал как бы центром оторванного от жизни и от народа круга интеллигентствуюших бездельников, именующих себя нонконформистами и разуверящихся во всем: в Родине, в народе, в себе, наконец».

«Пусть даже „дети Арбата“ для них своего рода метафора, тем не менее народ наш – это столь грандиозная величина, что она никак не умещается в границах подобного метафорического видения. Что же касается романа А. Рыбакова, то приходится с уверенностью говорить: роман этот абсолютно тенденциозный, от начала до конца написанный по заданной схеме».

Творчество Е. Евтушенко, А. Вознесенского, Б. Ахмадулиной получает в статьях Хатюшина исчерпывающую характеристику как проявление узко-салонного, отчужденного от действительной жизни, графоманства с политическим уклоном.

В романе В. Хатюшина «Поле битвы» (2001) в остросюжетной, символически-философской форме раскрываются действия еврейской кагальной элиты в современной России, которая «надолго вперед отработала избирательные технологии» и не собирается выпускать власть из своих рук.

В начале 90-х гг. место гл. редактора журнала «Молодая гвардия» занял А. Кротов, сменивший на этом посту А. Иванова. Кротов продолжил патриотическую линию журнала, в своих статьях и романах отстаивал идеологию русского возрождения. В сборнике «Русская смута» (1999) представлены хроника борьбы за власть и негативная роль интернационал-интеллигентов в современной действительности: «высшая интеллигенция космополитична и интернациональна. Она – источник всех катаклизмов и всех бед на земле. Она и главная угроза существованию земной цивилизации, ибо создает и обслуживает идеологию любой власти вне Бога, вне гармонии и вне единения человека с природой». Свое творчество и публицистику Кротов посвятил разоблачению сионистских корней современной демократии.

В 1999 г. вышел роман А. Проханова «Красно-коричневый», посвященный трагическим событиям 1993 г. Роман о русском сопротивлении, о баррикадах в центре Москвы. Не случайно название романа: красно-коричневыми еврейские либералы объявили в конце 80-х г. русских патриотов, не желающих мириться с разрушительными «реформами». Острое, напряженное повествование раскрывает многие тайны современного мира. Еврейский стрелок «Иерихона», снайпер Марк – открывает детали заговора, военно-психологической операции против защитников Дома Советов: «Мы будем их убивать, чтобы кровь стекала по ступеням Белого Дома… Мы устроим здесь такое побоище, такой пожар, чтобы он был виден на всю Европу и Азию и весь следующий век нам бы никто не мешал работать».

В XXI в. тема сионизма продолжает оставаться одной из острейших тем поэзии и публицистики. Поэты патриотического направления – А. Харчиков, Л. Корнилов – обращаются к теме американо-масонского наступления на христианский мир.

Публицистические выступления Б. Миронова посвящены анализу духовного кризиса в мировой и отечественной истории с конца XIX в. Книги Б. Миронова продолжают ту линию русской публицистики, которая связана с идеологией национального возрождения (М. Меньшиков, И. Ильин), национального освобождения от иудейского ига: «Лишить нас национального инстинкта, национальной памяти, национального самосознания – единственная возможность евреев укрепиться в России. Сохранить за собой богатство и власть». Миронов рассматривает демократические «перемены» в России конца XX в. как завершение начатого в 1917 г. сионо-масонского переворота. Он определяет историческую задачу современного поколения: «Ни в чем другом так остро не нуждается Россия и ничто не способно спасти ее, обеспечить расцвет грядущей России, как свободный, достойный, гражданственный русский человек».

Перестройка и установление криминально-космополитического режима Ельцина – Путина поставили точки о многих дискуссиях русских и еврейских писателей. Для тех и другие отпала необходимость скрывать свои национальные ценности и приоритеты. Позиции каждой стороны обнажились до предела. Еврейские литераторы создали свои организации в духе «Апреля» и ушли из рядов бывшего Союза писателей СССР. Многие из них, уже не скрываясь, раз и навсегда выбрали для себя круг литературных тем и сюжетов, близких им по своему менталитету талмудических истин: «Бери от жизни все, не дай себе засохнуть», «все и сразу, ведь ты этого достоин»… Для этой группы литераторов, как и в эпоху еврейских большевиков, доминирующими стали темы разрушения христианской культуры, воинствующего безбожия, сатанизма, антипатриотизма, воспевания свободного секса, описания ненормальной психики, смакования зверств, жестокостей, развратных действий и натуралистических сцен. Как и ранее, столкновение талмудической и христианской идеологий завершилось полным размежеванием. Русская литература продолжила свой путь духовного возвышения, очищения и преображения человека на основе незыблемых христианских истин. Основной пафос русской литературы связан с поиском и утверждением героического начала в современной борьбе христианства с духом иудаизма.

ИВАН АКСАКОВ

Не об эмансипации евреев следует толковать, а об эмансипации русских от евреев

Одно из самых привилегированных племен в России – это, несомненно, еврей в наших западных и южных губерниях. Несомненно и то, что такая привилегированность составляет не только аномалию, но и положительное зло для целого края, да сверх того несовместима и с собственной пользой евреев. Может быть, покажется странным, что мы говорим о привилегированности племени, которое у нас привыкли считать загнанным и обиженным и к которому всякий предъявляющий притязание на звание гуманного и передового человека вменяет себе в обязанность относиться с особенною симпатией. Отчасти под влиянием этой несвободной симпатии, а отчасти и в силу более серьезных и разумных оснований издан целый ряд законодательных мер, пролагающий для евреев путь к совершенной равноправности с полноправнейшими подданными Российской империи. За исключением некоторых еще остающихся ограничений, между прочим ограничения селиться в великорусских губерниях, евреи (не говоря уже о тех, что учились в университетах) почти уже сравнены в правах с коренными русскими. Но, пользуясь такой равноправностью, евреи в то же время образуют из себя особые еврейские общества, имеют свое отдельное, законом огражденное, еврейское самоуправление. Как же иначе как не привилегией назвать этот наддаток к общим правам, в силу которого тесно сплоченные и замкнутые еврейские общины представляются каким-то status in statu, государством в государстве, изъятым из действия общих законов?

В последнее время пущена в оборот мысль, что евреи не только русские подданные, но просто русские, такие же, как и все мы русские, только «Моисеева закона». Это стало любимой темой еврейских и даже русских публицистов. Разница только в вере, говорят они, и не в этом состоит народность. Если так, – с чем мы, впрочем, не согласны, – то зачем же узаконенная особенность еврейских обществ? Вероисповедание не может здесь служить основанием, потому что ни лютеране, ни католики не составляют из себя отдельных гражданских обществ; они имеют только свои особые церковные управления, что могут иметь и евреи. Стало быть, и еврейская религия не может быть достаточной причиной для отдельности еврейского самоуправления, да и не должна – по самому учению еврейских публицистов, отрицающих значение веры как элемента народности. И действительно, девятый том Св. Законов, о состояниях, не делит русских подданных по вероисповеданию и ни слова не говорит об иноверцах. Он установляет только различные права состояния для природных обывателей, для инородцев и для иностранцев, и в числе инородцев включает евреев, для которых излагает особые узаконения: очевидно, что закон рассматривает их как особую народность. Таким образом, самое существование евреев в России, отдельными общинами, тем самым противоречит уверению евреев, что они «русские». Если же их желание «быть русскими» искренне; если евреи действительно не составляют и не хотят составлять особой народности, – то они первые должны стремиться к совершенному уничтожению их отдельного самоуправления, кагально устройства и иных подобных учреждений. В противном случае мы вправе усомниться в их искренности, вправе подумать, что они, желая быть русскими, хотят в то же время остаться и евреями – не по одному только вероисповеданию, принадлежать в одно время и к русской национальности, и к еврейской, пользоваться и общими правами, и особыми исключительными, получающими при таких условиях уже значение привилегий. Евреи, конечно, станут напирать на то, что эта исключительность обусловливается не различием народности, а различием религии. Но мы уже показали, что различие религии не признается законом достаточным поводом к образованию особенного общественного устройства, и евреям остается только: или признать, что их религия действительно создает из них особую еврейскую народность, чуждую и даже враждебную всякой иноверной народности, и в таком случае отречься от притязаний на равноправность и национальное с Россией единство, – или же ограничиться в отношении к вероисповеданию особым духовным управлением по образцу, например, лютеранского, и затем во всех других отношениях отказаться от всякого еврейского самоуправления и от существования отдельными еврейскими обществами.

Мы лично можем находить более правды и логики в том мнении, которое не отделяет еврейской веры от еврейской народности, но последний выход из дилеммы, то есть отречение от всяких притязаний на еврейскую народность, считаем более сообразным с пользою и для государства, и для самих евреев, и именно потому, что оно вносит духовное раздвоение в среду самого еврейства. Для государства оно выгодно тем, что, подрывая еврейский фанатизм в самом основании, в то же время разбивает крепкую замкнутость еврейских общин, с которыми так трудно справляться и полиции, и высшей администрации, и облегчает действие власти, допуская возможность большего единообразия в управлении. До сих пор, под покровом своеобразной общественной организации, еврейство имеет возможность и право сохраняться впрок, словно под стеклянным колпаком, как отдельная народность; переставая признавать евреев как отдельное гражданское общество, правительство сняло бы с них этот колпак, подвергло бы еврейство разлагающему действию воздуха и света, и вытащило бы наружу, из темных нор, гнезда самого отвратительного и фанатического изуверства. Для евреев же собственно такая мера была бы полезна уже тем, что высвободила бы их из-под деспотической власти раввинов, цадиков, кагалов и т. п., и сломила бы лишнюю искусственную преграду, отделяющую их от русского общества, оставив только преграды чисто нравственного свойства, уничтожение которых зависело бы уже от нравственного и религиозного развития самих евреев, и во всяком случае, было бы легче.

Такой конечный результат, сколько можно судить по общему духу законодательных мер, составляет задачу и самого правительства. Но потому-то и странно это противоречие: уравнивая евреев в правах с русскими, расширяя их льготы, правительство в то же время не только оставляет за ними старые особенности еврейского общественного устройства, но и вводит новые, которые все вместе делают из евреев отдельное, крепко организованное и плотно замкнутое религиозно-народное общество. Мы разумеем здесь не одно кагальное и иное устройство с кошерными и коробочными сборами и прочими гражданскими отличиями и привилегиями, но и учреждение особых казенных еврейских училищ ведомства Министерства народного просвещения, особых для евреев гимназий, инспекций и дирекций, а также и организованное казенное попечение об еврейском православии, об образовании искренне убежденных в правоте своей религии раввинов и так далее, и так далее.

Во всяком случае современное общественное устройство евреев представляется, повторяем, каким-то status in statu в западном крае, где премудрость польских королей и польской шляхты укрепила еврейское владычество еще издавна. Толкуют об эмансипации евреев. Вопрос должен быть поставлен иначе: это вопрос не об эмансипации евреев, а об эмансипации русского населения от евреев, об освобождении русских людей на западе, отчасти и на юге России от еврейского ига. Эта точка зрения несравненно правильнее. Поставив себе задачей прежде всего пользу своих, своего народа, мы придем, пожалуй, и к необходимости эмансипировать евреев, но не теряя из виду благо русского населения, соображая льготы евреям с действительной пользой, прежде всего, русских жителей.

От общих рассуждений перейдем к частным фактам.

Читатели найдут в этом же номере статью, которую мы сочли приличным озаглавить: «Еврейская привилегия». В справедливости рассказа г-жи Кохановской мы сомневаться не можем, да к тому же рассказ ее служит только подтверждением известия о таком же однородном случае, сообщенного в «Московских Ведомостях», и сам в свою очередь им подтверждается. Ничто лучше не обрисовывает положения дел, ничто так не характеризует подчиненного отношения местной русской власти к еврейской силе, русского общества к еврейской тесно сплоченной общине в Западном крае, как рассказанное r-жей Кохановской происшествие. А между тем это происшествие не выходит из разряда обыденных и только благодаря случаю получает огласку. Впрочем, сколько и оглашенных известий о деспотизме раввинов, о фанатизме цадиков, о торговле людьми, устроенной евреями для поставки рекрутов, о кабале, в которой держит еврей сельский русский люд, – сколько таких известий, рассеянных в газетах, оставлено и русской публикой и русскими публицистами без внимания! Но сопоставляя эти известия вместе с печатаемым нами рассказом, невольно ужасаешься такому иудейскому пленению Руси; невольно спрашиваешь себя: где мы, в России или действительно в жидовской Палестине, как издавна прозывается наш Западный край? Происшествие, описанное г-жой Кохановской, возмутительно не только для православного чувства, но и для достоинства русского. Русские в России не безопасны и бессильны против еврейского фанатизма! Его трепещет и христианский пастырь, и полиция, и нужна военная стража, чтоб ограждать в России еврея, посещающего дом православного священника! Если действительно существует правило, упоминаемое в статье г-жи Кохановской, в силу которого никто из евреев, желающих принять православную веру, не может быть допущен к св. крещению ранее шести недель и без увольнительного свидетельства от еврейского общества, то это такая привилегия, которой не пользуется ни одно из неправославных вероисповеданий. Ни для католика, ни для протестанта нет тех препятствий к переходу в православие, какие полагает закон евреям. Можно было бы подумать, что русский закон специально печется об ограждении духовной целости еврейского племени и деспотической власти еврейской общины над совестью ее членов. Как будто легко добиться еврею, желающему перейти в православие, увольнения от своего общества! Как будто в интересах еврейства выдавать такие увольнения!

Общественное мнение России не может не негодовать на такую неправильность отношений русской народности к инородцам, не может не видеть в таком положении дел достойных плодов того печального, теперь уже почти минувшего периода нашей истории, которого господствующей характеристической чертой было безверие и общества, и правительства в силу и право русской народности. Если бы народное самосознание в нас было само живой органической силой, живым могучим двигателем нашей политики, нашей административной и общественной деятельности, то не существовало бы ни польского, ни еврейского, ни немецкого вопросов, ни всего этого русского похмелья в чужом пиру. Теперь же приходится «эмансипировать», то есть высвобождать русский люд и русские земли из нами же созданных отношений к пришельцам и инородцам.

Нельзя не признать, что было бы полезно пролить как можно более света на темные вертепы еврейского мира в России и предать еврейское изуверство беспощадной огласке. Такая огласка сильнее, чем какое-либо иное средство, побудит образованную часть евреев, претендующую на слияние с русскими, на звание «Русских Моисеева закона», отделиться от своих собратий фанатиков и обратиться со словом осуждения к еврейской теме. Такая огласка выведет начистоту и самое положение еврейства, и уровень его образованности, и степень искренности евреев-прогрессистов, – да выяснит и для русского общества, вместе с администрацией, какие именно реформы и меры в настоящее время могут быть действительны и необходимы. Мы уже отчасти испытали это, напечатав в «Дне» «краткий разбор Талмуда» и поставив евреев в необходимость отозваться откровенно – признают ли они правила Талмуда за руководство… Такого разоблачения, казалось бы, всего приличнее ожидать от «Виленского Вестника», находящегося в самом центре еврейского царства… Но не возлагая на него надежды, приглашаем к такому труду тех из наших сотрудников, которые знакомы с евреями не по слуху, а на месте и на деле.

Москва, 15 июля 1867 г.

В. В. РОЗАНОВ

Почему на самом деле евреям нельзя устраивать погромов?

В революции нашей в высшей степени «неясен» еврей. Как он во всем неясен, и запутался во всей европейской цивилизации. Но до Европы – оставим. Нам важны мы. Посмотрите, как они трясутся над революцией. Не умно, злобовредно, но – трясутся. А ведь и их «гешефтам» не обещает ничего. Даже обещает плохо. Почему же они трясутся? Я раз посмотрел в иллюстрированном журнале – Нахамкиса; и против неприятного Ленина, сказал: «Как он серьезен» (хотел бы видеть в натуре).

Да, речь его против Михаила Александровича – нагла. Но ведь евреи и всегда наглы. В Европе, собственно, они не умеют говорить европейским языком, то есть льстивым, вкрадчивым и лукавым, во всяком случае – вежливым, а орут, как в Азии, ибо и суть азиаты, грубияны и дерзки. Это – гогочущие пророки, как я определил когда-то. Они обо всякой курице, то есть в торге, пророчествуют. «Ефа за ефу». – «Отчего ефу не выверяешь», «отчего весы не верны» (Исайя, – или который-то раз попалось). Но… быть «Стекловым». Но это – не обман. Только отодвинутый «кончиком носка сапога», он разъярился как «Нахамкис» и на Михаила Александровича, и – дальше… И возненавидел всю эту старую «черствую Русь».

Евреи… Их связь с революцией я ненавижу, но эта связь, с другой стороны, и хороша, ибо из-за связи и даже из-за поглощения евреями почти всей революции – она и слиняет, окончится погромами и вообще окончится ничем: слишком явно, что «не служить же русскому солдату и мужику евреям»… Я хочу указать ту простую вещь, что если магнаты еврейства, может быть, и думают «в целом руководить потом Россией», то есть бедные жидки, которые и соотечественникам не уступят русского мужика (идеализированного) и ремесленника и вообще (тоже идеализированного) сироту… Евреи сентиментальны, глуповаты и преувеличивают. Русский «мужичок-простачок» злобнее, грубее… Главное – гораздо грубее. «С евреями у нас дело вовсе не разобрано». Еврей есть первый по культуре человек во всей Европе, которая груба, плоска и в «человечестве» далее социализма не понимает. Еврей же знал вздохи Иова, песенки Руфи, песнь Деворры и сестры Моисея:

– О, фараон, ты ввергнулся в море. И кони твои потонули. И вот ты – ничто.

Евреи – самый утонченный народ в Европе. Только по глупости и наивности они пристали к плоскому дну революции, когда их место – совсем на другом месте, у подножия держав (так ведь и поступают и чтут старые настоящие евреи, в благородном: «мы рабы Твои», у всего настоящего Великого. «Величит душа моя Господа» – это всегда у евреев, и всегда – в отношении к великому и благородному истории. О, я верю, и Нахамкис приложился сюда. Но – сорвалось. Сорвалось не-«величие», и он ушел, мстительно, как еврей, – ушел «в богему». «Революция так революция». «Вали все». Это жид и жидок и его нетерпеливость.

Я выбираю жидка. Сколько насмешек. А он все цимбалит. Насмешек, анекдотов: а он смотрит русскому в глаза и поет ему песни (на жаргоне) Заднепровья, Хохломании, Подолии, Волыни, Кавказа и, может быть, еще Сирии, и Палестины, и Вавилона, и Китая (я слышал, есть китайцы-евреи и отпускают себе косы!!!). Еврей везде и он «странствующий жид». Но не думайте; не для «гешефта»: но (наша летопись) – «Бог отнял у нас землю за грехи наши, и с тех пор мы странствуем».

И везде они несут благородную и святую идею «греха» (я плачу), без которой нет религии, а человечество было бы разбито (праведным небом), если бы от жидов не научилось трепетать и молить о себе за грех. Они. Они. Они. Они утерли сопли пресловутому европейскому человечеству и всунули ему в руки молитвенник: «на, болван, помолись». Дали псалмы. И Чудная Дева – из евреек. Что бы мы были, какая дичь в Европе, если бы не евреи. Но они пронесли печальные песни через нас, смотрели (всегда грустными глазами) на нас. И раз я на пароходе слышал (и плакал): «Купи на 15 коп. уксусной кислоты – я выпью и умру. Потому что он изменил мне». Пела жидовка лет 14-ти, и 12-летний брат ей играл на скрипке. И жидовка была серьезна… О, серьезна… Я (в душе) плакал. И думал: «Как честно; они вырабатывают пятаками за проезд, когда у нас бедные едут фуксами, то есть как-нибудь на казенный счет, или под лавкою, и вообще – на даровщинку.

И вот они пели, как и Деворра, не хуже. Почему хуже? Как «На реках вавилонских»: – «О, мы разобьем детей твоих о камень, дщерь вавилонская». Это – Нахамкис. Нахамкис кричит: «Зачем же лишили его права быть Стекловым», «благородным русским гражданином Стекловым», и также стали «ругать зверски Михаила Александровича», как иудеянки хотели (ведь только хотели) «разбивать вавилонских детей о камни» (вавилонский жаргон).

Это – гнев, ярость; но оттого-то они и живут и не могут, и не хотят умереть, что – горячи.

И будь, жид, горяч. О, как Розанов – и не засыпай, и не холодей вечно. Если ты задремлешь – мир умрет. Мир жив и даже не сонен, пока еврей «все одним глазком смотрит на мир». – «А почем нынче овес?» – И торгуй, еврей, торгуй, – только не обижай русских. О, не обижай, миленький. Ты талантлив, даже гениален в торговле (связь веков, связь с Финикией). Припусти нас, сперва припусти к «Торговле аптекарскими товарами», к аптекам, научи «синдикатам» и вообще введи в свое дело ну хоть из 7–8 %, а себе – 100, и русские должны с этим примириться, потому что ведь не они изобретатели. Подай еврею, подай еврею, – он творец, сотворил. Но потом подай и русскому, Господи: он нищ.

О, довольно этой «нищенской сумы», этого христианского нищенства, из которого ведь выглядывают завидущие глазки. Но оставим. И вернемся к печальным песням Израиля.

И вот он играет, мальчишка, а девчонка поет. Как я слушал эту песню безумную на Волге! И дети мои слушали. И они почти плакали. Впечатлительны все. «Ведь у вас был Самсон, евреи?». Моргает. – «Помните, Самсон и Далила?» – «Как они сражались с филистимлянами?» – «Сражались, о, о…» – «Ну?» – «Теперь одна Стена плача; римляне разорили все»…

И они трясут кулаками по направлению Рима: «У… У… У…». Но, еврей, утешься, давно прошли легионы Рима; от Рима «того самого» осталось еще меньше, нежели осталось от Иерусалима; он еще гораздо глубже погребен. А вы все еще спрашиваете у ленивого хохла: «А все-таки почем же пшено?».

Русские в странном обольщении утверждали, что они «и восточный, и западный народ» – соединяют и Европу, и Азию в себе, не замечая вовсе того, что скорее они не западный и не восточный народ, ибо что же они принесли Азии и какую роль сыграли в Европе? На востоке они ободрали и споили бурят, черемисов, киргиз-кайсаков; ободрали Армению и Грузию, запретив даже (сам слушал обедню) слушать свою православную обедню по-грузински. О, о, о… Сам слушал, сам слушал в Тифлисе. В Европе явились как Герцен и Бакунин и «внесли социализм», которого «вот именно не хватало Европе». Между Европой и Азией мы явились именно «межеумками», то есть именно нигилистами, не понимая ни Европы, ни Азии. Только пьянство, муть и грязь внесли. Это, действительно, внесли. Страхов мне говорил с печалью и, отчасти, с восхищением: «Европейцы, видя во множестве у себя русских туристов, поражаются талантливостью русских и утонченным их развратом». Вот это – так. Но принесли ли мы семью? добрые начала нравов? трудоспособность? ни-ни-ни. Теперь, Господи, как страшно сказать… Тогда, как мы «и не восточный, и не западный народ», а просто ерунда, – ерунда с художеством, – евреи являются, на самом деле, не только первенствующим народом Азии, давшим уже не «кое-что», а весь свет Азии, весь смысл ее, но они гигантскими усилиями, неутомимой деятельностью становятся мало-помалу и первым народом Европы. Вот! Вот! Вот! Этого-то и не сказал никто о них, то есть «о соединительной их роли между Востоком и Западом, Европою и Азиею». И – пусть. О, пусть… Это – да, да, да.

Посмотрите, встрепенитесь, опомнитесь: несмотря на побои, как они часто любят русских и жалеют их пороки, и никогда «по-гоголевски» не издеваются над ними. Над пороком нельзя смеяться, это – преступно, зверски. И своею и нравственною, и культурною душою они никогда этого не делают. Я за всю жизнь никогда не видел еврея, посмеявшегося над пьяным или над ленивым русским. Это что-нибудь значит среди оглушительного хохота самих русских над своими пороками. Среди наших очаровательных: «Фон-Визин, Грибоедов, Гоголь, Щедрин, Островский». А вот слова, которые я слышал: «Послушайте, как вы смотрите на русского священника?» – «При всех его недостатках, я все-таки люблю его». – «Люблю? Это – мало: можно ли не чтить его, он получает корку хлеба, то есть сельский священник, а сколько труда, сколько труда он несет». Это доктор Розенблюм, в Луге, в 1910 г. Я думал, он немец. Расспросил – еврей. Когда разбиралось дело Панченко («Де-Ласси и Панченко»), пришлось при экспертизе опросить какого-то врача-еврея, и он сказал серьезно: «Я вообще привык думать, что русский врач есть достойное и нравственное лицо. Я так был поражен обобщенностью вывода и твердостью тона. И за всю жизнь я был поражаем, что, несмотря на побои („погромы“), взгляд евреев на русских, на душу русскую, на самый даже несносный характер русских – уважителен, серьезен. Я долго (многие годы) приписывал это тому, что „евреи хотят еще больше развратиться русским“: но покоряют дело истине своей, и я, в конце концов, вижу, что это – не так. Что стояло безумное оклеветание в душе моей, а на самом деле евреи уважительно, любяще и трогательно относятся к русским, даже со странным, против европейцев, предпочтением. И на это есть причина: среди „свинства“ русских, есть, правда, одно доброе качество – интимность, задушевность. Евреи – тоже. И вот этою чертою они ужасно связываются с русскими. Только русский есть пьяный задушевный человек, а еврей есть трезвый задушевный человек.

Огромный красивый солдат, в полусумраке, говорил мне:

– Как отвратительно… Как отвратителен тон заподозривания среди этого Совета солдатских и рабочих депутатов. Я пришел в Таврический Дворец и не верю тому, что вижу… Я пришел с верою в народ, в демократию…

Так как я пришел «без веры», то горячо и как бы «хватаясь за его руку», спросил у него:

– Да кто вы?..

– Солдат из Финляндии… Стоим в Финляндии… Я, собственно, еврей…

– Я – русский. Русский из русских. Но я хочу вас поцеловать. – И мы крепко поцеловались.

Это было, когда я захотел посмотреть «солдатских депутатов» в марте или апреле 1917 года.

В том же месяце, но много позже:

Угол Литейной и Бассейной. Трамвай. Переполнен. И старается пожилой еврей с женою сесть с передней площадки, так как на задней «висят». Я осторожно, и, стараясь быть не очень заметным, – подсаживаю жену его. Когда вдруг схватил меня за плечо солдат, очевидно, нетрезвый («ханжа»):

– С передней площадки запрещено садиться. Разве ты не знаешь?!!!

– Я всегда поражался, что эти господа и вообще вся российская публика, отменив у себя царскую власть «порывом», никак не может допустить, чтобы человек тоже «порывом» вскочил на переднюю площадку вагона и поехал, куда ему нужно. – Оттолкнув его, я продолжал поддерживать и пропихивать еврейку, сказав и еврею: – Садись, садитесь скорее!

Мотив был: еврей торопливо просил пропустить его «хоть с передней», ибо он спешил к отходу финляндского поезда. А всякий знает, что значит «опоздать к поезду». Это значит «опоздать к обеду», и пошло расстройство всего дня. Я поэтому и старался помочь.

Солдат закричал, крикнув и другим тут стоявшим солдатам («на помощь»): «Тащите его в комиссариат, он оскорбил солдата». Я, правда, кажется, назвал его дураком. Я смутился: «С комиссариатом я ко всякому обеду опоздаю» (я тоже спешил). Видя мое смущение и страх, еврей вступился за меня: «Что же этот господин сделал, он только помог моей жене».

И вот, не забуду этого голоса, никогда его не забуду, потому что в нем стоял нож:

– Ж-ж-ид прок-ля-тый…

Это было так сказано.

И как музыка, старческое:

– Мы уже теперь все братья («гражданство», «свобода», – март): зачем же вы говорите так (то есть что «и еврей, и русский – братья», «нет больше евреев, как чужих и посторонних»).

Я не догадался. Я не догадался…

Я слышал всю музыку голоса, глубоко благородного и глубоко удивляющегося.

Потом уже, назавтра, и даже «сегодня» еще, я понял, что мне нужно было снять шапку и почти до земли поклониться ему, и сказать: «Вот, я считаюсь врагом еврейства, но на самом деле я не враг. И прошу у вас прощения за этого грубого солдата».

Но солдат так кричал и так пытался схватить и действительно хватал за руку со своим «комиссариатом», что впопыхах я не сделал естественного.

И опять звук злого голоса, какого на русской улице, – уж извините – на русской пох…ной улице, – не услышишь.

Никогда, никогда, никогда.

«Мы уже теперь все братья. Для чего же вы говорите так?»

Евреи наивны, евреи бывают очень наивны. Тайна и прелесть голоса (дребезжащего, старого) заключалась в том, что этот еврей, – и так, из полуобразованных мещан, – глубоко и чисто поверил, со всем восточным доверием, что эти плуты русские на самом деле «что-то почувствовав в душе своей», «не стерпели старого произвола» и вот, «возгласили свободу». Тогда как, по заветам русской истории, это были просто Чичиковы, – ну, «Чичиковы в помеси с Муразовыми». Но уже никак не больше.

Форма. Фраза.

И вдруг это так перерезало музыкой. Нельзя объяснить, не умею. Но даже до Чудной Девы мне что-то послышалось в голосе.

«Величит душа моя Господа и возрадовался дух мой о Боге Спасе моем».

Я хочу сказать, что все европейское как-то необыкновенно грубо, жестоко сравнительно с еврейским. Тут тайна Сирии и их жарких стран. Тут та тайна еще, что они Иова слушают не две тысячи лет, а пять тысяч лет, да, очевидно, и слушают-то другим ухом. Ах, я не знаю что… Но я знаю, что не в уме евреев дело, не в деятельности и деловитости, как обыкновенно полагают, а совершенно в ином… Дело заключается, или почти должно заключаться в какой-то таинственной Суламифи: которая у них разлита во всем, – в ином осязании, в иной восприимчивости к цветам, в иной пахучести, и – как человека «взять», «обнять», «приласкать». Где-то тут. «От человека к человеку». Не «в еврее», а в «двух евреях». И вот тут-то они и разливаются во всемирность.

«Русские – общечеловеки». А когда дело дошло до Армении, – один министр иностранных дел (и недавний) сказал: «Нам (России) нужна Армения, а вовсе не нужно армян». Это – деловым, строгим образом, на конце тысячелетия существования России. То есть не как восклицание, гнев, а (у министра) почти как программа… Но ведь это значит: «согнал бы и стер с лица земли армян, всех этих стариков и детей, гимназистов и гимназисток, если бы не было неприлично и не показалось некультурно». Это тот же Герцен и тот же социализм. Это вообще русский нигилизм, очевидно, вековечный (Кит Китыч о жене своей: «хочу с кашей ем, хочу со щами хлебаю»). Опять, опять «удел России»: очевидно, не русским дано это понимание в уделе. Несчастные русские, – о, обездоленные… Опять же евреи: на что погромы. Ведь это ужас. И вот все же они нашли и после них все слова, какие я привел, – и порадоваться русской свободе, и оценить русского попа. Да и вообще злого глаза, смотрящего украдкой или тайно за спиною русского, я у еврея не видал.

Я и хочу сказать, что дело заключается в какой-то деловой всемирности, – не отвлеченной, не теоретической, а, с другой стороны, – не вздыхающей и слезливой, а практической и помогающей. Самый «социализм их», и как я его ни ненавижу, все-таки замечателен: все-таки ведь социализм выражает мысль о братстве народов и богатстве людей, и они в него уперлись. Тут только наивность евреев, которые решительно не так умны, как европейцам представляется, как европейцы пугаются. Они взяли элементарно, первобытно, высчитывая по пальцам: «кто с чем, с каким имуществом живет», и не догадываясь, что все зависит от «как этот человек живет», что можно жить с большим богатством – как в аду» (наши Кит Китычи) и можно жить на кухне, «в прислугах» – «счастливее господ». Решительно я замечал, как многие господа живут печальнее, грустнее и раздраженнее своих прислуг, которые – по самым лицам их видно – живут «благословясь и в благословении». Социализм вообще плосок, доска, – и безмерная наивность евреев, что они восприняли его, что они поверили в такой глупый счет арифметических машин. И я верю, что это непременно и скоро кончится. Им-ли, им-ли, после их-ли истории и судеб, – верить этому… Им-ли, которые в неге реализма («будь все, как есть») произнесли: «льна курящегося не погаси» и «трости надломленной не преломи», – и которые, если кто богатый обеднеет у них, то община обязана не только содержать его, но и купить ему карету, если прежде была у него карета: дабы он не испытывал перемены в самом уровне своего положения и не скорбел через самую мысль даже о нем… Это именно нега благородства и человечности, и выраженная кухонным, то есть реальнейшим способом. «Так несчастно живут в их гетто» и их «свиные кагалы». (Мне сообщил это еврей, торговец дамскими ботинками, в совершенно темном вагоне, в С-Петербург, в Варшавском вокзале; он был, что такая у них редкость, немного нетрезв). Вот! вот! вот! настоящая идея уравнения бедного и богатого: помощь бедному и помощь богатому, дабы оба держались на том же уровне, без ощущения разницы температур привычной жизни – просто от роду. О, гений универсальности и чуткости. Богач может также скорбеть и страдания его могут быть величайшие. Нельзя завистливым глазом смотреть на богатство. Это – христианство. И чуть ли именно по зависти, а не по «благости» социализм есть воистину христианское явление. Самый социализм, или «социализация» – без христианства – выразился бы, пожалуй, в другом, иначе: обедаю сам, но и еще лишнему, гостю, чужому с улицы, – даю обед, сажаю с собой за стол, не отягощаясь, что это чужой. Социализм выразился бы близостью, социализм выразился бы любовью: а не «перерву горло» у солдата, закричавшего: «жид проклятый». Словом, социализм выразился бы тоже одним из таинственных веяний Суламифи, каким – мы не знаем, если бы он был оригинально-евреен, а не подражательно-евреен (от европейцев). Да вот: «Дай, я умою ноги тебе», о нищем, о бедном… Тут именно «дотронуться», дотронуться до бедного. Как я и сказал: «надо пощупать кожу его».

Суть вещей. Суламифь. Ведь вся Песнь Песней – пахуча. Тайна вещей, что он не «добр», а нежен. Добро – это отвлеченность. Добро – это долг. Всякий «долг» надоест когда-нибудь делать. Тайна мира, тайна всего мира заключается в том, чтобы мне самому было сладко делать сладкое, и вот тут секрет. «Сними обувь, и я, взяв холодной воды, проведу по подошвам твоим, по подъему ноги, по пальцам». Тут так близко, что уже есть любовь. «Я замечу старую морщину у старика, – да и так может выйти случай, шутка около омовения ног». Это вообще так близко, что не может не завязаться шутка и анекдот «около ноги». Ну, вот, видите: а раз шутка и анекдот, то уже никогда не выйдет холодного, холодного потому, что формального, fralernite, egalite.

К великим прелестям европейской истории относится то, что при всей древности и продолжительности ее – никогда у них даже не мелькнуло сказать такой пошлости. Такой неверности и такой несправедливости. Ибо ведь нужно и истину, и справедливость перевернуть вверх дном, дабы между неодинаковыми, ничего между собой не имеющими общего людьми, установить egalile, да и еще родственное – fraternite.

Прямо чувствуешь франтов и маркизов 18 века, fin du siecle XVIII. А это: «Около тебя раба твоя Руфь…» – «И будет мне по глаголу твоему»… Какие все тоны! Ты плачешь, европеец. Плачь же. Плачь бедными своими глазами. Плачь: потому что в оригинальной истории ты вообще не сотворил таких словооборотов, сердцеворотов, умоворотов. Вся душа твоя плоше, суше, холоднее. О, другое солнце, другое солнце. Другая пахучесть, иные травы. И – посмотрите, королевы-ли, маркизы, жены, любовницы: ведь Суламифь – всего только любовница. Любовница? И никто не отрицает. Но жены стоят и рыдают: «О, как хотели бы мы только побыть такою любовницею». И вот – посмотрите, чудо, чудо уже в нашей истории и «в строгостях наших»: и церковь не отрицает, что это – только любовница. Но и она рыдает и говорит: «Какое чудо… Я знаю – кто она, эта Суламифь; и не осуждаю, и обнимаю ноги ее, потому что она вся прекрасна и благородна, и нет лучшей между женами по чистоте мыслей и слов».

И чувствуете ли вы, европейцы, что вот уже весь мир преображен. Нет ваших сухих категорий, нет ваших плоских категорий. Где юриспруденция? где законы? Нет, где – гордость? А из нее у Европы все. Вся Европа горда и из гордости у нее все. Не надо! Не надо! Небо, небо! Небо дай нам! А небо…

Оно там, где рабство. Где рабы счастливее господ. А «где рабы счастливее господ» – это тайна Израиля. Ибо поистине Суламифь была счастливее Соломона и Агарь прекраснее Авраама. Вот.

Есть ли у евреев «тайны»?

(Ответ на заявление 400 раввинов)

Все русские раввины, – числом более 400, – дали торжественное клятвенное заверение, что «в законах их, вероучении и толкованиях, письменных или устных, не содержится ничего тайного», что не было бы объявлено всему свету, куда они не повели бы каждого заглянуть и понять; что у них нет темных и неосвещенных углов. Но в таком случае что же означает начало 2-й главы трактата Хагига в Талмуде:

«Законы о кровосмешениях не истолковываются сразу трем слушателям; рассказ о сотворении мира не истолковывается сразу двоим; Колесницу же (в видении пророка Иезекииля) позволительно объяснять лишь одному, – и то если объясняющий заметит, что тот, кому он хочет объяснить, уж сам и собственным разумением дошел до понимания».

Нельзя образнее выразить полное запрещение всякого объяснения. Единичные талмудисты «сами доходят своим умом»: и беседуют о запрещенном смысле этого явного текста, лишь заметив, что оба его понимают в одном смысле.

Дальше слова и приметы еще разительнее, а речь очень темна, и дозволяет только заметить, до чего юдаизм полон тайн, притом каких-то зловещих, от которых «уразумевающие дело» даже сходят с ума. Приведу темный текст (тот же трактат, та же глава):

«Тому, кто размышляет о следующих четырех вещах, лучше бы не родиться на свет: что выше (?!) и что ниже (?!), что прежде (?!) и что после (?!). Тому, кто не щадит чести своего Творца (!!), – лучше бы не родиться на свет».

Тосефта, или пояснение к этому тексту талмудического закона:

«Не толкуют законов о кровосмешении трем, но толкуют двум; не толкуют рассказа о сотворении мира двум, но толкуют одному; а Колесницу толкуют одному лишь в том случае, если он ученый и понимает по собственному разумению. Однажды рабби Иоанн, сын Заккая, ехал на осле, а рабби Элеазар, сын Араха, погонял сзади. Он сказал ему: «Рабби, преподай мне один отдел из Колесницы». Тот ответил: «Разве я тебе не говорил, что нельзя толковать Колесницу одному, разве что он учен и понимает по собственному разумению». Он сказал ему: «Позволь мне, – и я произнесу перед тобою»…

Без сомнения, в подчеркнутых словах содержалось что-то, что указало рабби Иоанну, что рабби Элеазар догадался о Колеснице и «понимает» ее так, как и он. Ибо вот что произошло:

«Рабби Иоанн, сын Заккая, тотчас же сошел с осла, и они накинули на себя плащи и сели оба на камне под оливковым деревом. Когда он кончил, то рабби Иоанн, сын Заккая, встал, поцеловал его в голову и сказал: «Благословен Господь, Бог Израилев, который дал отцу нашему Аврааму сына, умеющего истолковывать и пояснять слова Отца нашего, что на небесах; иной хорошо толкует, но не хорошо исполняет (!!), иной хорошо исполняет, но не хорошо толкует; а Элеазар, сын Арахов, хорошо толкует и хорошо исполняет. Блажен ты, отец наш Авраам, из потомства коего вышел Элеазар, сын Арахов, который умеет истолковывать и пояснять славу Отца нашего, что на небесах» (!!).

Рабби Иосе, сын рабби Иуды, говорит: «Рабби Иисус произнес Колесницу перед рабби Иоанном, сыном Заккая; рабби Акиба произнес перед рабби Иисусом; Анания, сын Хахинаи, перед рабби Акибою».

«Четыре человека вошло в парадиз (рай, сад): Бен-Азай, Бен-Зома, Азер и рабби Акиба. Бен-Азай взглянул и умер; о нем говорит Писание: «дорога в очах Господних смерть святых Его» (!!). Бен-Зома взглянул и потерял рассудок; о нем говорит писание: «нашел ты мед, – ешь, сколько тебе потребно, чтобы не пресытиться и не изблевать его» (!!). Ахер посмотрел и вырубил насаждения (то есть «парадиза, на который он взглянул»). О нем говорит Писание: «не дозволяй устам твоим вводить в грех плоть твою» (!!). Рабби Акиба вошел с миром и вышел с миром. О нем говорится в Песни Песней: «Влеки меня, мы побежим за тобою, – царь ввел меня в чертоги свои».

«Однажды равви Иисус шел по улице, а Бен-Зома шел ему навстречу. Он поравнялся с ним и не приветствовал его. Тот сказал ему: „Откуда и куда, Бен-Зома?“. Он ответил: «Я размышлял о мироздании и нашел, что между водами верхними и между водами нижними нет даже одной ладони, ибо сказано: «и Дух Божий носился над водою»… В тот час рабби Иисус сказал своим ученикам: «Бен-Зома – уже вне (разума)». Спустя несколько дней Бен-Зома умер (!!). Привели притчу, чему это подобно: – «Царскому парку, в котором построена башня. Что делать человеку, как не смотреть, не отнимая глаз от него?». Другое, чему это подобно: дороге, проходящей между двумя стенами: одна огненная, а другая снежная; склонится он в эту сторону и обожжется огнем, склонится в другую сторону и обожжется снегом (!!), но человек должен держаться середины, не отклоняясь ни в ту, ни в другую сторону».

Не правда ли, выразительно и поразительно?

Таким образом, в юдаизме есть какие-то темные уголки, куда смотреть «запрещено», которые «обжигают» и, вместе, сливаются с рассмотрением «славы Божией»; и вот об этой «славе Божией» почему-то нельзя разговаривать, продолжая ехать на осликах, а учителю и ученику надо сойти на землю.

Все 400 раввинов клянутся, что «не только человека кровь, но даже и животных кровь – запрещена к вкушению евреям». Но если бы переменить форму вопроса и спросить их: «бог, коему поклоняется юдаизм, разве не имеет некоторого положительного отношения к крови человеческой, некоторого притягательного к ней отношения, то неужели решились бы они сказать: – «нет, не имеет»?! Они этого не скажут, не напишут и не заявят. А в этом-то и лежит тайна юдаизма. Евреи очень хорошо знают, что в одном ритуале служебное лицо синагоги высасывает ртом некоторое количество младенческой крови, взяв в рот предварительно вина. Так как в юдаизме – все тайна и покров, все иносказание и намек, то посторонним людям необыкновенно трудно судить, где кончаются эти намеки, чем ограничиваются эти иносказания. В христианстве решительно никто не берет в рот кровь живого человека, – и предложить это, притом в ритуале, значило бы смертельно испугать христиан!! На намеки – отвечу намеком: скажите, что повлекло иудеев не обойтись как-нибудь, не заменять чем-нибудь этого высасывания живой крови из живого человеческого существа? Я же отвечу, что хотя им запрещено вкушать кровь всякого живого существа, но – как еду… И может быть запрещено от того, что они живьем съели бы тогда мир: ибо они и «бог» юдаизма страстно любят кровь.

«Так люблю, что запретил себе, – страшными запретами»…

И – не вкушают…

Но – любят и томятся… вот до ритуального обычая хоть подержать во рту кровь!..

Так иногда старое густое вино страстный любитель его, взяв в рот и наклоняя голову так и этак, переливает справа влево и слева вправо; и течет оно по деснам, по языку… Ах, все это очень страстно. И недаром сказано в Песне Песней:

«И мирра падала с рук моих,

и с пальцев моих капала мирра»…

А что «есть», «обедать»… Скучно… Но вкус, но запах – это родит безумие. Вот 400 слишком раввинов, подписавшихся под «исповеданием», сказали бы лучше, что евреи, – да и не одни они, а даже юдаический «бог», – лишены влечения к запаху крови, к осязанию крови, к виду крови, непременно живой (до свертывания), как можно дольше – живой, в движении – живой…

Ведь еще в библейские времена они подбрасывали лопатками кверху кровь, «окисляли» ее раньше химии, не давая свертываться: и дышали, и дышали ею, непременно – живою! как можно дольше – живою!..

Как не понятно христианину! Человеку вообще – не понятно! А еврею – сладко!..

И вот тут… большие многоточия. Укрывшийся в тайну не говори, что он – въяве. И даже не ропщи особенно на подозрения, на шепоты около тайны. Евреям надо быть скромнее, евреям надо быть тише.

1911 г., 1913 г.

Еще об иудейской тайне

(Ответ г. Переферковичу)

Ни один из раввинов не ответил мне в печати по вопросу, есть ли в юдаизме тайны; но ответил г. Переферкович, переводчик на русский язык всего «Талмуда»: «юдаизм», – он сказал, – «единственная религия, в которой нет никаких тайн».

В таком случае я предложу г. Переферковичу напечатать в обще-распространенной газете «Речь» (ответ его мне появился в кишиневской газете «Бессарабия», представляющей в своем роде литературную тайну для России) изложение без пропусков всей процедуры «заключения завета новорожденного младенца с Богом», то есть ихнего священного обрезания; и, в особенности, того, что обрезывающее лицо делает с младенцем после того, как оно уже окончено, когда нож перестал действовать.

Изложения этого еврейская газета «Речь» не допустит на свои страницы.

Изложения этого г. Переферкович не решится сделать. То есть вслух русских – для «погляденья» и «прочитанья».

Хотя все евреи это постоянно видят и знают.

«Мы знаем; но еще – никто не должен знать. И мы никому не скажем».

Неужели это не тайна? не прототип тайны? Наше крещение, наше причащение, наше венчание, миропомазание – «каждый приходи и смотри». И все наши ритуалы можно изложить в газете, журнале, в учебнике для детей. Это «таинства» в смысле ценности, важности, тяжеловесности, золота; но это не тайны, как скрываемое. У евреев нет «таинств» в смысле христианских, в нашем смысле; но есть тайны как «секреты». Как то, чего нельзя показать, ни – рассказать.

* * *

Итак, процедуру обрезания г. Переферкович не расскажет печатными словами.

Но есть еще более важный пункт.

Г. Переферкович, – к его чести, очень уважающий христиан и христианство, считающий христианство религиею высшею и более просвещенною, нежели юдаизм, – не откажется признать, что христиане почитают Иисуса Христа не менее, чем евреи – Иегову.

Но христиане выговаривают вслух: «Иисус Христос».

Отчего евреи никогда не произносят имени Иеговы и им это запрещено?

Ссылаются: «из великого страха и трепета перед ним».

Но ведь это не больший трепет, чем у христиан перед Иисусом Христом?

Нет, – они по чему-то другому не произносят. Почему? Пусть переводчик Талмуда вслух объяснит. Но – он не объяснит.

Опять тайна.

Я же замечу, что имена в древности заимствовались от существа того, что получало имя. И в «тайном Имени Божием» выражалось Существо Божие: которое было до такой степени укрываемо от всех на свете, от чужих людей, от иных народов, что самим евреям было запрещено когда-либо вслух произносить его, дабы не совершилось подслушивания (посторонним человеком). Но в то же время евреи (все) знали это имя: ибо бессмысленно запрещать произносить то, что человек, выслушивающий запрещение, не умеет произнести…

Конечно, знали произношение; но никогда – вслух.

Г. Переферкович и еще один еврей-оппонент возражали мне, что «во всех семитических языках согласные не пишутся». На это – два ответа:

1) Да все семиты и исповедывали одну религию, с одною тайною. Это были «двоюродные религии», хотя и непрерывно враждовавшие между собою, как враждуют «старообрядцы» и «православные», «лютеране» и «католики», – все одинаково христиане. Об этом писал я еще в 1897–1898 гг. в «Русском Труде» и в «Новом Времени», гораздо раньше, чем Делич начал сближать религию евреев и вавилонян.

2) Что это – так, подтверждается фактами, что уносимые завоевателями сосуды из иерусалимского храма они ставили в свои храмы. «Сапог пришелся по ноге», то есть в Вавилоне, Ниневии, да и везде решительно у семитов сапоги были скроены «по мерке с одной ноги». Но храм Божий, по иудейскому представлению, есть вместилище Бога (почему и храм может быть только один на земле). Следовательно, в одинаковых храмах обитал везде тот же Бог. Только евреи говорили: «он – не у них, а у нас»; финикияне: «нет, не у вас, евреев, а – у нас», «и ваши сосуды должны быть поэтому перенесены к нам».

3) Да это и очевидно: все семиты поклонялись богу плодородия. Но евреи и до сих пор не поклоняются ли богу плодородия? Какая же и в чем разница? Существо – одно. А иногда вдруг высказывало одно даже имя: Давид был совершенно «православный» иудей, говоря нашим языком – «канонический», настоящий. Что же мы видим: в состав имени некоторых сынов его входит имя Ваала, с выражением полной в Ваала веры; например, «Ваал дал» (сына), «милость Ваала» (ко мне). Имена человеческие давались в древности по существу, по вере, не были простыми звуками.

Может ли христианин когда-нибудь назвать своего сына именем, в которое составною частью входило бы имя «Аллах», «Будда» или «Конфуций»?! Значит, Давид почитал Ваала своим богом; только вообще-то у евреев он назывался иначе, как бы, например, не «der Col», не «Matka Boska», не «Notre Dame», а например, «Бог» и «Пречистая Богородица». Другие звуки. Эта-то разница только звуков, а не мысли и представления, и ввела ученых в заблуждение; о чем евреи промолчали и посмеялись над европейцами.

1911 г., 1913 г.

Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови

Все 400 раввинов клянутся, что не только человека кровь, но даже и животных кровь «запрещена к вкушению евреям».

Это слишком явно, ибо мы читаем в Библии: «никакой крови не вкушай», с добавлением, однако, на которое нужно обратить все внимание; «ибо кровь – это душа». «Не вкушай крови, потому что она священна» – вот перевод. Поэтому ни о каком примешивании крови человеческой или какой другой к какой-нибудь пище евреев, – не может быть и речи. Это – бессмыслица, и этого просто – нет, ибо это противоречит стилю веры, культа и «тайны».

Напротив, что «кровь есть душа» – это одно из великих «Сокровений» библий, которое они таили от всех народов, так обильно проливавших в то время кровь (особенно ассирияне). Отсюда – не только война, но и охота почти запрещена евреям всем духом их законодательства. Еврей с ружьем, подстерегающий дупеля в лесу, – невиданное и смехотворное зрелище; как и еврей верхом на коне, чертящий воздух саблей: смех, невозможность и беззаконие. Жид в сущности баба (старая), которой ничего мужского «не приличествует». Их и «бьют», как «баб», с этим оттенком презрения, удовольствия и смеха: делают это как что-то «само собою разумеющееся» и «ожидающееся»… В тайне я даже думаю, что евреи не не любят, когда их колотят, но только делают «вид протеста», подражая мужчинам и европейцам, или притворяясь мужчинами и европейцами. Но «милого побои не долго болят», и никуда они от «бьющих» не уходят… «Сладко садняет», и вообще тут есть садизм «сладких язв». Пророки им предсказывали: «будешь язвен и мучен»: это буква в букву о кишиневских и белостокских делах, об английских и о старо-казацких.

Но «бабы», в отличие от мужчин, имеют свои вкусы, иногда застенчивые вкусы. Если бы я спросил всех раввинов: – «А не имеют ли евреи, да и не они только, а и «бог» юдаизма, некоторого положительного отношения к крови человеческой, некоторого притягательного к ней отношения, то они ужасно бы смутились, смутились и застонали бы, сознавая в недвижном стоянии своем, что подходят к главной их тайне. Да, вот великое «сокровение иудеев: – „мы любим кровь“. Было, что „скрывать от народов“, было „основание для „тише“, „не смотрите“, „не читайте“, в особенности – «не догадывайтесь“. Библия полна косвенных сказываний… Все указывают, евреи указывают, Рембрандт и другие художники рисуют, как Бог не дал Аврааму совершить «заклание» сына Ему в жертву: но это пока – явное, те «согласные буквы», которые видны глазам. Но тут есть и невидимые гласные буквы, которые подразумеваются… Никто не обратил внимания, что моментально последовало за недовершенным (только) сыно-жертвоприношением. Напомним: Бог везде называется в Библии «огнем»: «Аз есмь огнь пожирающий», говорит Он о Себе. Вдруг этот «Бог-Огнь», едва подвели к нему отрока, взвился, лизнул и отступил, точнее – повелел отвести мальчика в сторону, удовольствовавшись ягненком. Рембрандт и другие, пораженные красотою к значительностью события, его картинностью, не заметили слов сзади ее, которые нельзя не назвать жадным лизанием жертвы:

«Мною клянусь (какой жар, нигде еще такого тона!!), что так как ты сделал сие и не пожалел сына твоего, единственного твоего (какая нежность!), для Меня: то Я, благословляя, благословлю тебя, и, умножая, умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов твоих; и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался глаза (зова? требования? алкания?) Моего».

Вот на что надо было обратить внимание, а не на картину спереди, en face, в выпуклости. Не «дразни огонь», говорят. Что-то живое в самом деле есть в огне. Поднесите хворостину к пламени костра, – не касаясь его, – и пламя вытянется в язык, в длинный угол, в острую ленту, и хочет лизнуть хворостину. Но вы отдернули назад хворостину: ничего не произошло, хворостина цела; отрок цел, Исаак жив. Однако, из этой «целости» и «живости» дико было бы заключать, что между огнем и хворостиною нет притяжения; что между иудейским «неисповедимым» Иеговою и отроческою кровью, – именно отроческою или младенческою, невиннейшею, чистейшею, – нет мутящего ум притяжения. Жертвоприношение Исаака, так обманувшее чужеродцев тем, что оно не довершено (именно – для их глаз), последующими словами говорит (шепотом потомству Авраама), что его хранитель и ангел в истории «любит вот то-то»…

Да, эта «баба с Востока» – страшная! Страшное видение, не нарисованное Рембрандтом: человек, мальчик, сын, несший дрова для себя (какие подробности!), перед жертвой попросивший отца связать себе руки, чтобы не биться при заклании и хоть видимостью сопротивления не оскорбить Бога (комментарий Талмуда к этой сцене): и… какой-то жар… и истерика: «отведи», «не надо», «только ягненка Мне дай», но… «как ты благословен за это», «какими наградами я тебя за это осыплю».

За что «за это»?!!

Пообещал сына; и подвел уже к огню, «в котором Аз» («Аз есмь Огнь поедающий»)…

Что еда; еда – глупое, грубое; еда – это земное. «На небесах» только обоняют, и на земле иногда обоняния родят безумие.

* * *

Вот я раввинов и спрошу об этом: нет ли у евреев, да и крупнее, – нет ли у самих раввинов, не у «казенных», спереди поставленных, а у стоящих позади их, настоящих раввинов, положительного обонятельного и осязательного отношения к крови, вообще всякой, но и к человеческой особенно?

Стонет душа еврея: не может он сказать: «нет!»… Не смеют (евреи). – «Не смеем» (раввины).

Да и слишком явно: кто же припишет в «Священном Писании» Богу то, чего сам не имеет? Христиане кротки, – и Бог их «кроток сердцем»; но если израильский Бог любит «обонять запах жертв» (буквальные слова Библии), то евреи неужели же этого не любят?!

По «богомольцу – Бог», и, обратно, «в связи», «в завете»: «по Богу – и богомолец».

Явно!

Да и как вывод тоже явно: «в крови» ведь «душа», дух, жизнь; кто же не «любит душу человеческую»?! И как только тайность и тайномыслие слили «душу» и «кровь», – так обоняние крови, осязание крови, всякое отношение к крови из «отвращающегося и гадливого» перешло в «безумное и сладостное», «восхищенное и восторженное».

Да всмотритесь же вы во все «богослужение» иудейское, которое ни мало не походило на спиритуалистическое христианское, с нашими «эктениями» и прочее…

Правда, там возглашаются псалмы, – не думайте, не нашими тихо льющимися тонами! – Звенели серебряные длинные трубы; и среди храма, с привешенною к потолку виноградною кистью-лозою из золота (пожертвования), до того огромною, что ее не имели силы поднять десятки священников, – непрерывно и непрерывно текла, струилась, капала кровь, всегда разделенная в струйки и капельки, для большего испарения и большей пахучести. Выражение Песни Песней: «Имя твое сладко как пролитое миро» (буквально: как миро, переливаемое из сосуда в сосуд») – есть закон всего «богослужения», прежде всего – пахучего кровью богослужения. Для нас бы – отвратительно пахучего: но «что немцу смерть, то русскому здорово», а что «христианину – вонь, то иудею – сладость». Посмотрите на их большие тяжелые носы: это не наши маленькие носы «с переимочкой», а какая-то обонятельная утроба. Посмотрите на их толстые, мясистые губы. И вкусы у них, и обоняние у них – совсем другие, чем у христиан. Как и другая ухватка, походка. Мы все немножко «копытные», простодушные, громкие, явные, «водовозные»; «пасемся на полях» в ширь и даль. Евреи ходят около чужих стад, – непременно рассеянно, разбросанно, всюду, – как и все хищные, не кучащиеся в стада. Они «воды не возят» и сыты… Стелются по земле, кроются в камышах, уходят к себе и в себя, – ночные, таятся… Нога их или лапа вовсе не оканчиваются копытом.

Они пугливы. И кошки пугливы!

Во всяком случае этот «трус» любит кровь.

«Кровавая баба» Востока: тут нервы, закон и неодолимое. Тут нет вины, а только вздохи. Тут тоска народов, судьба народов. – «Ну, что же сделаешь», – если около пасущегося огромного буйвола есть и маленький ягуар, около лося – рысь; что делать, когда мир вообще сотворен в копытных и когтистых животных, в мотыльке и в склеивывающей его птице… Судьба, покорность и терпение. Покорность и глухое молчание. Да зачем в мире сотворены и жизнь, и смерть?

Идиллия и трагедия?

Никто не понимает. Молчат и евреи о своем странном призвании. Человек сходит на землю, чтобы исполнить жизнь свою, а не чтобы понять что-нибудь в жизни. И «покорность воле Божией», с этою, как в Библии, настойчивостью, частым повторением, не как «присказка», а самая «сказка жизни», грустная и нескончаемая о ней повесть – это все тоже в «Сокровениях» Израиля.

Это уже – молитва кротости, льющаяся в псалмах, впервые вырвавшаяся у еврея; ее нет у Гомера, нет нигде у явных народов. Она появилась у того же тайного народа, который любит обонять кровь. «Кровь – душа»; а молитва – сущность души. Но опять это из тех страшных тайн, которые нужно было сокрыть. Это уж я говорю, что надо было скрыть. Зачем людям знать то, от чего может помутиться разум?

«Бог невидим»? – Да! – «В Библии?» – Невидим! Прекрасно: но по какому же умственному закону, сердечному закону, совокупному душевному закону – евреи и Библия придали «невидимому Богу» ноздри?!! «Пар от ноздрей Его» – выражение Библии. Лица нет, ничего нет, головы нет… «Но ноздри?»… Еврей задумывается, упорно молчит, долго молчит, и шепчет: «Ноздри есть и у Бога». «Ибо я самого сладкого, до молитвы, до экстаза, не отведал бы без ноздрей; и не могу отнять у Бога то, чем сам живу, оживляюсь, восторгствую»…

Библия прямо говорит, что Бог обонятельно воспринимает земные молитвы… Опять «прячь это в Сокровсние». Мы же можем заметить: каково же умонаклонение у евреев?!

1911 г., 1913 г.

АЛЕКСАНДР КУЗНЕЦОВ

Это давняя история

27 октября 1920 года Большой дворец города Севастополь был полон офицерами; одни приходили, другие уходили, трещали телефоны, суетились ординарцы. В 3 часа Главнокомандующий барон П. Н. Врангель выехал на фронт для того, чтобы вручить новенькие, еще не освященные знамена Корниловцам, Марковцам и Дроздовцам. Вернулся он ночью, не вручив знамен. Под напором большевиков войска отошли на линию Казак – Соленые Озера. На следующий день, 28 октября сданы были и Соленые Озера войска, отошли к ст. Юшунь на последнюю линию укреплений.

Приказа об эвакуации еще не было, но по Нахимовскому проспекту и по Екатерининской уже тянулись к пристаням груженые подводы. Специальные воинские команды пресекали проявление каких-либо беспорядков. Произошел лишь единственный случай, когда офицер стал стрелять, высаживая уже погрузившихся в подводы. Он тут же был расстрелян, а Главнокомандующий заявил во всеуслышание: «Я прикажу расстрелять еще сотню, но наведу порядок».

Во дворце у камина сидел ординарец и сжигал бумаги. Мимо него проходит в свой кабинет усталый барон Врангель.

– Сидите, сидите, – сказал он вскочившему офицеру. – Что, холодно стало, так камин затопили?

Главнокомандующего у его кабинета ожидал начальник штаба генерал Шатилов.

– Ваше высокопревосходительство, англичане обещали взять 50 раненых, но это ведь капля в море; всех все равно нельзя взять и вывезти.

– Раненые должны быть вывезены, и они будут вывезены, – уверенно заявил Врангель.

– Что должны быть вывезены, я согласен, но невозможного нельзя сделать.

– А я тебе говорю, что, пока не будут вывезены раненые, я не уеду.

И ни один раненый в Севастополе не остался.

– Пять человек из казачьего конвоя ко мне, – приказал Петр Николаевич, входя в свой кабинет.

Вошли казаки и встали у двери.

– Вот это, молодцы, – сказал барон, указывая на висевшую на стене огромную рельефную карту с изображением Перекопско-Сивашской позиции, – взять с собой я не могу, и оставить этой сволочи не хочу. Разрубите и сожгите.

Занимавшую почти всю стену рельефную карту с надписью «Нашему вождю от защитников Крыма 1920 года» казаки долго рубили шашками в одной из опустевших комнат Большого дворца.

Теперь Главнокомандующий почти не выходил из своего кабинета. То у него глава американской миссии адмирал Мак-Келли, то представитель Франции в России граф де-Мартель. А в штабе кипит работа, трезвонили телефоны, бегали адъютанты. Генералу Сколону приказано защищать до последнего северную сторону от моря до железной дороги, Кутепову – от железной дороги до вокзала и моря. Арьергард будет уходить в море последним. Конный корпус генерала Барбовича будет отходить к Ялте, кубанцы – в Феодосию, донцы – на Керчь. Там их ждали корабли. Все армейские части распределены по морским судам. I армейскому корпусу предоставлены крупные транспорты «Херсон» и «Саратов». На кораблях «Сиам», «Седжет», «Рион», «Кронштадт», «Якут», «Алмаз» будут вывезены военные и морские учреждения и семьи офицеров. Оставшиеся после погрузки войск суда предоставляются гражданскому Населению.

К вечеру 30 октября в Большой Дворец прибывает группа французских офицеров. После непродолжительного разговора с ними в приемную, где ожидали совещания офицеры штаба, вышел в своей белой черкеске с Владимиром на шее и Георгием на груди Петр Николаевич и с улыбкой сообщил:

– Вопрос улажен, господа офицеры. Армию, семьи и беженцев французы принимают. Чтобы показать, что мы находимся под покровительством французов, я поеду на французском миноносце. Подходя к Константинополю, миноносец поднимет свой и мой флаг, наши суда, кроме андреевского, поднимут еще и французский.

Постепенно ко всем приходит уверенность в том, что эвакуация произойдет организованно и без всяких эксцессов. Так все и осуществилось.

В последний день пребывания в Крыму к Главнокомандующему уже не в Большой дворец, а в гостиницу пришли 10 офицеров Корниловских, Марковских и Дроздовских полков. Три года эти полки героически сражались на фронтах Гражданской войны. Они были опорой и надеждой Белой армии. Полки имели свою форму, оттого их называли цветными, и свои боевые традиции, вроде той, что в атаках в этих полках не ложились и не пригибались, а шли во весь рост. И вот теперь по иронии судьбы им вручались знамена. Отбивая шаг, конвойные казаки выносят знамена, и Главнокомандующий вручает их.

После этого заседала Кавалерская Дума ордена Святителя Николая Чудотворца и производила награждения этим орденом. 30 апреля, перед «выходом из Крыма», П. Н. Врангель учредил этот новый орден, исходя из того, что в войне русских против русских счел невозможным награждать российскими императорскими орденами. Девизом этого ордена стали слова: «ВЕРОЙ СПАСЕТСЯ РОССИЯ». Такая надпись шла в центре креста, в котором был изображен святой Николай Чудотворец. В Статусе ордена было сказано: «Орденом Святителя Николая Чудотворца может быть награжден лишь тот, кто, презрев очевидную опасность и явив доблестный пример неустрашимости, присутствие духа и самоотвержения, совершит отличный воинский подвиг, увенчанный полным успехом и доставивший явную пользу». По своему Статусу он был приравнен к ордену Святого Георгия, но носился все же ниже его, ибо для русского офицера не было ничего выше ордена Святого Георгия. Орден имел две степени. Крест 1-й степени носился на шее, а крест 2-й степени – на левой стороне груди. Лента национальных цветов – бело-сине-красная. Отличался орден Святителя Николая Чудотворца от ордена Святого Георгия еще и тем, что им награждались не только офицеры, но и солдаты, имевшие не менее двух Георгиевских крестов (солдатская награда 4-х степеней).

Орден Святого Георгия изготавливался из золота и с помощью белой эмали, а орден Николая Чудотворца – из железа. Трудно было в Крыму наладить эмалевое производство, к тому же скромность внешнего вида креста как бы подчеркивала суровость обстановки. Первой степенью ордена Николая Чудотворца никто награжден не был. Даже сам Врангель получил от Думы только крест 2-й степени. Зато сохранился список кавалеров ордена Николая Чудотворца 2-й степени. В нем 337 имен.

Награждались герои, прошедшие через все тяготы жестокой войны; офицеры Корниловских, Марковских, Дроздовских и Алексеевских полков, ходивших в атаки под ураганным огнем в строю; юнкера, студенты и гимназисты, стоявшие на пороге жизни, ничего не видевшие еще, кроме войны, но горячо верившие в своих вождей. Тысячи и тысячи их сверстников усеяли поля России своими телами за по-своему понятую любовь к Родине. Любовь, может быть, неосмысленную, больную, но пламенную и чистую унесли они с собой в могилы. Были среди награждаемых и генералы. Едва ли не половина белого генералитета полегла на поле боя – от самих Л. Г. Корнилова, С. Л. Маркова и М. Г. Дроздовского до убитого в октябре, при начавшейся уже эвакуации генерала Бабиева, который до гибели был ранен в боях 14 раз.

В это время по Екатерининской шли два молодых человека: один из них – крепыш в форме мичмана; другой – тоже плотного сложения при невысоком росте – одет был в штатское. Мичмана звали Филиппом Сергеевичем Ивановым, а его товарища – Владимиром Александровичем Брауном. Он был чуть постарше мичмана и отличался темно-рыжими, цвета меди волосами.

– Смотри-ка, Володя, – сказал мичман, – все магазины закрыты, а кафе еще работает. Зайдем? Страсть как есть хочется.

– На обратном пути. Сначала надо прочитать приказ Главнокомандующего и решить, наконец, что будем делать. Да и на какие шиши? Деньги главного командования уже пустые бумажки. На них и чашку кофе тебе не дадут. Хлеб стоит 10–15 тысяч фунтов.

– Да уж, – усмехнулся мичман, – ординарец Донского атамана за кусок колбасы в пять фунтов заплатил полмиллиона.

Они подошли к Большому дворцу и остановились перед круглой тумбой, на которой был наклеен приказ Главнокомандующего.

«Русские люди, оставшаяся одна в борьбе с насильниками Русская Армия ведет неравный бой, защищая последний клочок русской земли, где существует право и правда.

В сознании лежащей на мне ответственности, я обязан заблаговременно предвидеть все случайности.

По моему приказанию уже приступлено к эвакуации и посадке на суда в портах Крыма всех, кто разделял с Армией ея крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства, с их семьями, и тех отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага.

Армия прикроет посадку, памятуя, что необходимыя для ее эвакуации суда также стоят в полной готовности в портах, согласно установленному расписанию. Для выполнения долга перед Армией и населением сделано все, что в пределах сил человеческих.

Дальнейшие наши пути полны неизвестности.

Другой земли, кроме Крыма, у нас нет. Нет и государственной казны. Откровенно, как всегда, предупреждаю всех о том, что их ожидает.

Да ниспошлет Господь всем силы и разума одолеть и пережить русское лихолетье.

Генерал Врангель».

– Ну, что скажешь? – спросил мичман.

– «Всех, кто разделял с Армией ее крестный путь». Я его не разделял, Филя, – ответил Владимир. – И пути, как сказано, неизвестны. Нас понесет судьба, куда ей будет угодно, а хотелось бы самому решать свою судьбу.

– Решать надо сейчас. Командующему флотом приказано закончить погрузку завтра к 12 часам и к 13 часам вывести все суда на рейд.

– Я остаюсь, – твердо заявил Владимир.

Мичман промолчал.

Вдали поднимался черный дым и стелился по городу. Горели склады Американского Красного Креста, и городская чернь громила его. На улицах уже не видно было военных подвод, тянулись телеги с женщинами и детьми. Большой дворец, возле которого стояли наши друзья, опустел.

– Давай посмотрим, – предложил Филипп.

В вестибюле пусто, их никто не остановил. Пахло горелой бумагой. Но наверху лестницы еще стояли одиноко лейб-казаки с обнаженными шашками.

– Он переехал в гостиницу, – сказал мичман.

Пошли к пристани. Магазины не работали, но у булочных стоят очереди в ожидании выпечки. Оживленно сновали возле меняльных лавок и банкирских контор дельцы, пытающиеся раздобыть валюту. За фунт стерлингов давали уже миллион рублей.

На пристанях толпы народу, груды мешков и чемоданов – грузилось гражданское население. Толкотня, суета, но специальные офицеры-распорядители работали довольно четко. Люди знали, на какой катер садиться и в каком порядке.

– Ведь дважды, Филя, правительство Советов и сам Фрунзе объявляли полную амнистию всем, кто останется, – убеждал мичмана Браун. – Не станут же нас расстреливать. Ну, заставят работать, как пленных, может быть, мобилизуют, как мы их пленных красноармейцев мобилизовали. Но ведь это не навсегда. Вытерпим. Здесь наш дом, наши родные, а там что? Твоя присяга? Но ведь ты присягал Царю и Отечеству. Царя нет, а Отечество осталось. Какое-никакое… Но решать, конечно, тебе…

– За меня уже решила моя нерешительность. Вон корабли «уже на рейде. Я теперь дезертир – на моей канонерской лодке „Страж“ уже забыли, кто такой мичман Иванов 2-й.

– Значит, остаемся?

– Ой, не трави душу!

– Ну ладно, ладно, все образуется, не переживай.

Мичман посмотрел на море, над которым повисло и слепило, кололо глаза солнце.

– Я же моряк. А теперь как вон те старые калоши, – указал он в сторону понтонного моста, где в бухте видны были силуэты «Иоанна Златоуста» и «Трех святителей», которые не могли уже выйти в море даже на буксире.

Генерал Врангель спустился по лестнице Графской пристани и на катере пошел к кораблям в Килен-бухту. Вернувшись через полтора часа, с облегчением сказал встречающим:

– Войска погружены, сейчас грузятся заставы. И высокая фигура Главнокомандующего вновь появляется на белых ступенях Графской пристани. Он в серой кавалерийской шинели и в фуражке Корниловского полка с красным верхом и черной тульей. За ним идут офицеры штаба, адъютанты, несколько лейб-казаков. 1 ноября в 2 часа 40 минут его катер отчаливает от пристани.

126 судов российского флота, а также иностранные корабли вывезли из Крыма более 130 000 человек, из них 70 000 солдат и офицеров. Эвакуация была организована безукоризненно. Ухали все, кто хотел уехать.

При занятии Севастополя красными Владимир и Филипп не показывались в городе, отсиживались в доме Володиной сестры Лизы. Ее дом стоял в полутора километрах от города, ближе в Инкерману.

Сестра Володи Брауна была бездетной вдовой. Муж ее, старший лейтенант флота Поливанов, служил на Черном море на крейсере «Георгий Победоносец». Когда в 1917 году наступил развал флота и был приказ разоружить офицеров, Командующий Черноморским флотом адмирал А. В. Колчак взял свою саблю, бросил ее за борт и сошел на берег. Керенскому он дал телеграмму, что командовать флотом больше не намерен. Начались перестановки, и Поливанова, произведя в капитаны 2-го ранга, перевели на Балтику, назначив командиром миноносца «Уссуриец». Вскоре он был убит матросами во время бунта во 2-й бригаде Линейных кораблей. Тогда подогреваемые засланными на корабли большевистскими агитаторами матросы убили 38 только морских офицеров и самого Командующего флотом адмирала Непенина. Елизавета Александровна, получив известие о гибели мужа, приехала в Гельсингфорс, но вскоре вернулась к матери в Севастополь.

Все новости друзья получали от прислуги Браунов татарки Тамары. И когда она принесла весть, что по городу расклеены приказы, обязывающие немедленно всем лицам мужского пола старше 16 лет пройти под угрозой расстрела регистрацию, они решили, что лучше не подвергаться лишней опасности и пройти эту регистрацию. На ближайший от их дома пункт регистрации они пришли одними из первых. Происходила она на окраине города в большом поместье с обширным огороженным двором.

Когда Иванов и Браун подошли к этому дому, построенному в конце XVIII века в стиле классической русской усадьбы, с колонами и портиком, то у входа уже толпился народ и установлена была очередь. Большинство пришедших составляли солдаты, но пришло немало и офицеров, снявших погоны, но сохранивших форму. Обменивались вполголоса известиями и домыслами, всех интересовало что их ждет – концлагерь, высылка или мобилизация.

– Сначала, по всей видимости, нужна им общая картина, надо знать, сколько в Крыму осталось нашего брата, – предположил один из офицеров. – А уж потом будут решать, как и с кем поступить. Пока же, я думаю, только дадут справку о регистрации.

– Принимают там сразу несколько чекистов, – говорил мужчина в штатском.

– Выходили уже оттуда?

– Выходили. Сказали, нужны все документы, без них и разговаривать не станут. Выпускают через задние двери, через двор.

– Володя, стоит ли? – засомневался мичман. – Не нравится мне все это. Может, подождать?

– Чего ждать, Филя? Жить без этой справки? Дрожать каждый день?

Первым пошел Филипп. Курчавый брюнет в кожаной куртке, с козлиной бородкой и в пенсне не назвался и не предложил сесть. Да и сесть было не на что, перед столом чекиста стула не было. Зато у двери, ведущей внутрь дома, стояли два красноармейца с винтовками со штыками.

– Документы, – проговорил чекист.

Мичман положил перед ним на стол свои военные документы, и тот стал их листать.

– Так… Мичман. Офицер», – проговорил он как бы сам себе, и спросил: – Почему остался?

– Хочу служить Родине, – ответил Филипп.

– Служить? Ты же дворянин. Как ты можешь служить трудовому народу? Где твой отец?

– Мой отец служил на Тихоокеанском флоте. Где он сейчас – я не знаю. Мы потеряли связь.

– Тоже офицер, значит.

– Да. Капитан 2-го ранга.

– Ну, где же твоя сабля, мичман? – с издевкой спросил чекист.

– В цейхаузе. Она ведь только к парадной…

– А револьвер? – перебил его допросчик.

– Там же. Уплыл.

Вдруг чекист воскликнул:

– А… «Страж»! Ты хорошо служил врагам революции.

Этого больше всего и боялся мичман. Канонерская лодка «Страж» за воинскую доблесть и успехи при «выходе из Крыма» была пожалована Врангелем вымпелами ордена Святителя Николая Чудотворца.

Чекист записал фамилию, имя и отчество мичмана, против них поставил слово «офицер» и красным карандашом букву «Р». Затем сказал: «Иди!» и кивнул красноармейцам.

– А мои документы? – осведомился Филипп.

– Пока останутся у меня.

Наступила очередь Владимира.

– Кто такой? – спросил его рыжеватый, тощий, с зелеными и злыми, как у змеи, глазами чекист.

– Браун Владимир Александрович, кинооператор.

– Кинооператор?! Снимал зверства коммунистов?

– Нет, что вы… – ответил Браун. – Мы снимали художественный фильм «Радость жизни». А потом я не мог выехать. Там есть об этом, в документах. Киностудия Киева.

– Немец? – спросил чекист, листая документы.

– Русский немец. Мои предки в России с восемнадцатого века. Отец, дед и прадед были моряками.

– Офицерами, ты хочешь сказать.

– Офицерский состав Российского флота чуть ли не на половину состоял из обрусевших немцев-офицеров. От Крузенштерна до Эссена.

– Дворянин?

– Да.

– Имение было, земли?

– Нет, все Брауны были людьми служивыми. Земли не имели.

– А где то, что ты снимал, сукин сын? – повысил он голос.

– Все, в том числе и аппаратура, вывезено.

– Вывезли… В Европе будете показывать зверства Советов. В Польше был? – вдруг почему-то спросил чекист.

– В Польше? Почему в Польше?

– Отвечай! Был или не был?

– В Польше я не был.

Допрашивающий кивнул охранникам, сказал:

– Иди.

– А мои документы?

– Они тебе больше не нужны.

И против фамилии Брауна он поставил красным карандашом букву «Р».

Они попали во двор, окруженный каменной стеной. Здесь стояли конюшня и какой-то сарай. Вдоль ограды прохаживались люди с наганами на поясах. Собралось во дворе около сотни человек. Все уже поняли, что попали в ловушку и судорожно искали способа спастись. Один разбежался и прыгнул на каменную ограду. Но руки его сорвались с посыпавшегося верха стены, он упал и был тут же застрелен. Два офицера попытались проникнуть в конюшню, их выволокли и пристрелили, оставив лежать посередине двора.

Услышав выстрелы, пришедшие на регистрацию стали расходиться. Вскоре к дому подъехали два автомобиля. В одном остались сидеть пять человек в кожаных куртках, а из другого в сопровождении четырех человек вышла небольшая женщина – тоже в коже и перекрещенная ремнями. С правой стороны на них висел наган, а с левой – полевая сумка. Черные волосы у нее были коротко подстрижены, лицо в морщинах напоминало печеное яблоко, а на носу сидело пенсне. Это была «фурия красного террора» Роза Залкинд по кличке Землячка. После взятия Крыма – секретарь Крымского областного бюро партии. Никакой Украиной в Крыму никогда даже не пахло.

– Сколько? – спросила она у главного в доме Гольдштейна.

– 98, – ответил тот.

– Сколько отпустили?

– 14 местных.

Она обернулась к одному из сопровождавших ее.

– Товарищ Нуйкин, жителей из ближайших домов выселить. Прямо сейчас. До темноты.

– Слушаюсь, товарищ Роза.

– Давай сюда всех твоих со списками, – приказала она Гольдштейну.

Пришли четверо. Залкинд взяла у них списки, быстро просмотрела и сложила в полевую сумку.

– Делать все быстро, – сказала она. – У нас времени нет. Вайнер, дурак, собирает их в подвале, раздевает, а потом будет тащить через весь город. К четырем часам все уже должны стоять на месте. Все ясно?

Она вышла во двор в сопровождении приехавших и местных чекистов. Арестованные насторожились. К ней подошел поручик, не снявший погон.

– Вы, видимо, начальник, – сказал он Залкинд. – Тогда объясните нам, почему при обещанной амнистии нас арестовывают и даже убивают здесь?

Ни слова не говоря, Землячка вынула из кобуры наган и выстрелила в грудь поручика. Повертев наганом, спросила:

– Ну, кому еще амнистии?

Чекисты подобострастно засмеялись. «Товарищ Роза» села в автомобиль и поехала наводить порядок в других пунктах регистрации. В этот день они работали по всему городу.

В четвертом часу ночи их вывели со двора и под усиленным конвоем повели к расположенному неподалеку оврагу, называемому Фисташковой балкой. Ночь была светлая. Поставили на краю, окружив конвоем и стали чего-то ждать. На краю оцепления кто-то пытался бежать и был застрелен.

– Володя, – шепнул Брауну мичман, – мы должны встать в последнем ряду, взяться за руки и при первых же выстрелах, если будем целы, сразу падать на дно оврага.

Постепенно они продвинулись к самому краю балки. И вовремя. Тут на всем скаку подлетела запряжена в тройку тачанка, развернулась и по стоящим на краю балки ударил с нее пулемет. Филипп с Владимиром скатились на дно оврага и на них падали и падали тела убитых. Когда смолк пулемет, к краю подошли чекисты и стали добивать раненых.

Расправа в Крыму была поручена Дзержинским, неудавшемуся венгерскому Ленину – еврею Бела Куну, чекисту Фельдману и Залкинд. 28 ноября «Известия временного севастопольского ревкома» опубликовали первый список расстрелянных – 1634 человека, 30 ноября – второй, на 1202 расстрелянных. Только за неделю Бела Кун, Фельдман и Залкинд расстреляли в одном лишь Севастополе более 8 тысяч человек, а такие расстрелы шли по всему Крыму. По официальным данным, по приказу этой троицы в Крыму расстреляно более 50 тысяч человек. При этом Бела Кун острил в газете, весело мотивируя эти убийства так: «Товарищ Троцкий сказал, что не приедет в Крым до тех пор, пока хоть один контрреволюционер останется в Крыму». Всего же в Крыму погибло, страшно сказать, около 300 тысяч человек, считая жен, детей, родных офицеров и русских людей, бежавших от большевиков от самого Петрограда. Они умерли от организованного голода и болезней. Читайте «Солнце мертвых» Ивана Шмелева. И можете в Москве на Пятницкой подойти к бывшему дому фон Рекка и на памятной доске прочесть, что здесь жила известная революционерка, старая коммунистка, член ЦКК с 1924 года и зампред Совнаркома СССР Роза Землячка. Есть и улица в Москве, названная ее именем. Умирала она в 1947 году парализованной в санатории старых большевиков в Переделкино. Своим барством она так опротивела обслуживающему персоналу, что к ней никто не подходил, и она умерла в своих испражнениях.

…При падении Иванов и Браун рук не выпустили, и когда затихла стрельба, уехала тачанка и, постреляв, ушли чекисты, Филипп потянул руку Владимира, и тот застонал. Пуля попала ему в плечо. Иванов же остался цел. Непросто было вылезти из-под горы трупов. С трудом освобождая пространство, чтобы протиснуться на полметра и подтянуть за собой Володю, Филипп медленно продвигался к краю оврага. Они были мокрыми от крови убитых, и это в какой-то степени помогало протискиваться между мертвыми телами. Кто-то еще стонал. Браун был в глубоком шоке, он не произнес ни слова, но механически выполнял все, что приказывал ему Иванов. А тот понимал, что выбраться надо затемно, иначе – гибель.

И они выбрались. Филипп разорвал свою тельняшку и перевязал рану Володи. Пуля попала в плечевой сустав и не вышла, однако кровь удалось остановить. Браун плохо соображал и смотрел на него отсутствующим взглядом.

Вылезли из оврага и поползли вверх по склону к опустевшим домам. Собак возле них не оказалось, видимо, их пристрелили или хозяева забрали с собой. Оставаться здесь было опасно, следовало как можно дальше отойти от этого страшного места. И тогда они встали и пошли через кустарники во весь рост.

Когда рассвело, они упали в кустах… Тут Филипп обнаружил, что на Брауне нет его рыжих волос. Он вылез из Фисташковой балки лысым.

– Теперь тебе надо поспать, Володя, – сказал он, как боевой офицер понимая, что шок, из которого никак не мог выйти его друг, пройдет со сном. – Я не стану тебя будить, сколько бы ты не спал.

Так и вышло. Браун проспал почти до вечера. Днем было тихо. Палачи убивали ночью, а днем спали, пока в подвалах сидели арестованные и ждали своей участи. Напугала мичмана лошадь, она подошла и долго стояла, покачивая головой. По холмам бродили кони добровольцев. Вороные и гнедые, серые и пегие, они ходили по садам и балкам, заходили во дворы и ждали, когда их найдут хозяева.

Когда Браун проснулся, он с удивлением уставился на Филиппа.

– Ты что на меня так смотришь? – спросил тот.

– Филя, ты стал седым, – ответил Браун.

– Да? – провел рукой по своим волосам Филипп и, видя, что Браун пришел в себя, сказал: – А ты, Володя, полысел.

Теперь Браун провел по своей голове правой, здоровой рукой.

– Ничего, Володя, главное, – мы живы, – успокоил его мичман. – Я думаю, нам надо за эту ночь добраться до Лизы. Сможешь?

– Смогу.

– Ну, а там будет видно…

Открывшая на рассвете им дверь Лиза не узнала своего брата, пока он не заговорил. А тогда она зарыдала навзрыд так, что Филиппу пришлось зажать ей рот рукой.

– Тихо, Лиза, тихо! – успокаивал ее Браун. – Все хорошо, видишь, мы живы.

Врача решили не приглашать; Елизавета, бывшая сестра милосердия, вынула пулю и сделала все необходимое. Владимира уложили, для Филиппа нашелся старый его костюм, а свою морскую форму мичман спрятал в лесу.

Тамара приносила вести одну страшнее другой. Люди перестали приходить на регистрацию и начались облавы. Врывались в дома, искали офицеров и пойманных вешали на Нахимовском проспекте. Вешали и солдат, и гражданских лиц, арестованных на улице и тут же наспех казненных без суда. Севастополь опустел, люди попрятались в подвалах и на чердаках. Всюду висели плакаты: «Смерть предателям!». Офицеров вешали обязательно в погонах, штатские висели полураздетые. Вскоре такая же участь постигла и Екатерининскую, и Большую Морскую, и даже Приморский бульвар. И там уже раскачивались на ветру трупы повешенных.

После долгих размышлений и совета Иванов и Браун пришли к выводу, что дома оставаться нельзя. Был план укрыться в доме Тамары, похожем на саклю, но она жила не одна, а с младшей дочерью и зятем. И вот зять Эдем Аблялимович согласился принять их только на три дня. Он сказал:

– Надо уходить в горы. Красноармейцы начали ходить по домам, «собирать излишки». Всех нас убьют.

По окраинам города больше всех бесчинствовали оголтелые орды матросов. Жарили конфискованных баранов, пили «мускат» и «алиготе», били бутылки о камни и плясали вокруг костров, обвешанные пулеметными лентами и гранатами.

На земле Поливановых, в глубине сада, стояла развалюха – тоже бывшая сакля. В ней имелся небольшой чулан. Поместили туда Владимира, Филипп мог лечь только на полу, больше места не было. Решили пыль, паутину в сакле не убирать, а на пол положить немного хвороста, чтобы не было видно следов. Дверь в чулан сняли и повесили старые доски. Получилась старая стена, у которой можно отодвинуть доску и войти в чулан.

– Тебе, Филя, надо уходить, – говорил Браун со своего топчана. – Мне сейчас не по силам, а тебе надо уходить.

– Куда?!

– Надо думать, думать, Филя.

– Мне бы добраться до Азовского моря. Там есть надежные друзья.

– Ты знаешь, Филя, мне кажется зять Тамары Эдем связан с «зелеными». Это в основном татары, они недолюбливают большевиков, да и офицеров там немало собралось после Новороссийской неудачи. Надо попытаться с ним поговорить.

– Попробуем. Но ведь красные теперь повсюду, особенно на железной дороге от Джанкоя на Керчь. А мне надо выходить куда-нибудь на Акмонай или на Кезы. Это удобнее всего из района Феодосии. Но как туда добираться, если не по дороге?

Зеленые в Крыму набирали силу. Коммунисты в селах выставили ультиматум: «Если не вернете ушедших в горы, то будете спалены». На что зеленые в свою очередь заявили: коли так, они вырежут всех коммунистов и их семьи не только в селах, но и в городах. И с той, и с другой стороны шел ожесточенный террор. Остаться целым в этой мясорубке было непросто.

Что и как произошло далее с Филиппом Ивановым и с Владимиром Брауном – не знает никто, и мы дальше фантазировать не станем, а перенесемся на 25 лет вперед.

В мае 1945 года, сразу после Победы, я снимался на Одесской киностудии в фильме «В дальнем плавании» (по рассказам К. М. Станюковича) в роли матроса Егорки. Этот матрос-первогодок все делал не так, как следовало, за что получал синяки от боцмана Дзюбы. Но в конце фильма он спасал корабль.

На берегу Черного моря установили бассейн, в котором плавали модели кораблей XIX века. А за этим бассейном стола большая площадка. Когда палуба модели совмещалась с этой площадкой, то создавалось впечатление, что люди ходят, бегают, сражаются на палубе корабля. Такой прием назывался «оптическим совмещением». Одновременно с нашим фильмом снимался и фильм «Адмирал Нахимов», поэтому требовалось довольно много моделей парусных кораблей самых разных размеров – от 30 сантиметровых до двухметрового корабля, с полной парусной оснасткой и стреляющими из бортов пушками. Сооружал эти модели кораблей Дмитрий Леопольдович Сулержицкий, человек лет пятидесяти и хромой (ногу он изуродовал в лагере на лесоповале).

Прибыл в Одессу специально для наших съемок парусный красавец «Принц Мирча». Мы тогда конфисковали весь румынский флот в Констанце, в том числе и эту, как ее называли, увеселительную яхту румынского короля Михая I – подарок Гитлера.

Меня всегда привлекали парусные корабли, и тут целыми днями, свободными от съемок, я буквально не отходил от Сулержицкого, помогал ему и хорошо изучил парусную оснастку двух– и трехмачтовых шхун, брига, баркентина, барка и парусного судна так и называемого – «корабль». Знал названия рангоута и такелажа.

Режиссером нашего фильма был Владимир Александрович Браун, – лысый, губастый, веселый человек. Он одобрял мое увлечение и, бывало, подойдет к нам с Сулержицким и спросит меня:

– Шурик! Ну-ка, парусное вооружение фок-мачты на линейном корабле.

И я ему отчеканивал:

– Фок, фок-марсель, фок-брамсель, фок-бом-брамсель, грот-стень-стаксель, грот-брам-стаксель и грот-бом-брам-стаксель!

– Ну, молодец… А теперь скажи, что такое «ахтерник»?

– Кормовой отсек.

– Правильно, Шурик. А вот что такое «тренд»? – задавал он ехидный вопрос.

– Не знаю.

– Конечно, не знаешь. Откуда тебе знать. Это утолщенная часть якоря.

Время было голодное, но наша киногруппа была поставлена на военно-морской паек, поскольку почти всем присвоили военно-морские звания и даже выдали форму. Сулержицкий, например, стал лейтенантом, хотя на флоте никогда не служил. Оператор (забыл его фамилию) стал капитан-лейтенантом, сам Браун облачился в китель капитана 2-го ранга. Но надо сказать, он действительно имел это звание. А я стал старшиной 2-й статьи.

Я тогда поинтересовался, спросил у Сулержицкого, как это Брауну все удается – и звания, и пайки, и даже корабль из Румынии для съемок? На что он мне ответил:

– Друг у него есть хороший.

– Что за друг такой?

– Адмирал.

– Командующий Черноморским флотом?

– Он самый. Только фамилия его настоящая Иванов. Это давняя история. Я скажу тебе, только ты не болтай. В 1920-м году их вместе расстреляли в Севастополе как белых офицеров. Да недобили. Ночью они вылезли из-под трупов. Причем Браун вылез лысым, а Иванов седым. Об этом мало кто знает, и ты помалкивай.

Эти слова Сулержицкого остались со мной на всю жизнь.

Владимир Александрович Браун (1896–1957) снял много морских фильмов. Его можно назвать киномаринистом. Это фильмы: «Королевские матросы» (1934), «Сокровища погибшего корабля» (1935), «Моряки» (1940), «Морской ястреб» (1942). Во время войны он снимал «Боевые кино-сборники» и как военный кино-корреспондент получил звание капитана 2-го ранга. Во время войны журналисты и писатели носили погоны, вспомним хотя бы Симонова или Твардовского. Может быть, здесь не обошлось без поддержки Адмирала. А после войны Браун снял фильмы «Советское Черноморье» (1946), «Голубые дороги» (1948), «Мирные дни» (1951), «Командир корабля» (1954), «Море зовет» (1956) и по рассказам К. М. Станюковича фильмы «В дальнем плавании», «Максимка» и «Матрос Чижик». Он был лауреатом Государственной премии СССР.

А Адмирал после Гражданской войны – командир катера, дивизиона, отряда, бригады торпедных катеров; с 1938 года командует Амурской военной флотилией. В годы Великой Отечественной войны командовал Черноморским флотом, руководил в 1941–1942 г.г. Севастопольским оборонительным районом. В 1948–1953 г. он – первый заместитель Главнокомандующего ВМС.

В этой истории есть неувязка. В энциклопедиях сказано, что Адмирал – член КПСС с 1919 года. Возможно, Д. Л. Сулержицкий что-то напутал или Адмирал накинул себе немного партстажа. Да и так ли все это было? Об этом знали только они – Адмирал и Владимир Александрович Браун.

Так или иначе, вот такая история, рассказанная Д. Л. Сулержицким.

АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ

«Богатырь»

За двести мильонов Россия

Жидами на откуп взята —

За тридцать серебряных денег

Они же купили Христа.

И много Понтийских Пилатов,

И много лукавых Иуд

Отчизну свою распинают,

Христа своего продают.

Стучат и расходятся чарки,

Рекою бушует вино,

Уносит деревни и села

И Русь затопляет оно.

Дерутся и режутся братья,

И мать дочерей продает,

Плач, песни, и вой, и проклятья —

Питейное дело растет!

Стучат и расходятся чарки,

Трехпробное льется вино.

В кабак, до последней рубахи,

Добро мужика снесено.

Стучат и расходятся чарки,

Питейное дело растет,

Жиды богатеют, жиреют,

Беднеет, худеет народ.

ИВАН РЫЖИКОВ

«Корень зла»

Ищите женщину.

А. Дюма

Когда друзья уходят, не старея,

Сторонние советы не в чести.

Не женщину ищите, а еврея,

Иначе «корень зла» вам не найти.

Совет любой, наверно, небесспорен,

И надо подходить к нему с умом.

А не пришлось бы этот самый «корень»

Искать не в ком-то, а в себе самом!

МИХАИЛ ПАНКРАТОВ

Прости

Прости, Святый, нас, Боже, Боже!

От нас далек святой венец.

Хотя ведь нам, пришедшим позже,

Должно быть проще, наконец.

Пред нами вытоптали тропку,

Да спотыкнулись о «корье»:

За «чечевичную похлебку»

Отдали первенство свое.

Вот суть библейского рассказа,

Дошедшая сквозь годы к нам:

Им нужно было Все и Сразу —

По крови лишь, не по делам!..

А Бог ведь Сам тогда избрал их!

Из «ничего» создал народ,

И страшным именем «Израиль»

Назвал потомков наперед!

Он все предвидел: дым околиц,

Тяжелый крест, страстные дни,

Когда Израиль – (богоборец),

Предаст: «Распни его! Распни!».

Тогда, у чистого истока,

По воле случая к тому,

Он выбрал нужное Востоку —

Здесь поклонялись – Одному!

Семья кочевников – как остров

Среди языческих племен.

Начало было! Был тот остов

Для всех народов и племен!..

Единобожие – случайность?

За верность Евера? О, Бог!

Аж задохнулись – гениальность!

А это был тяжелый долг!

Не устояли… Окаянство!

Ты промахнулся, Вечный Жид!

Тебе обещанное Царство

К сей жизни не принадлежит!

Ты успокойся, боль глотая,

Охолони, чтоб дальше жить.

Ведь «рыбка», пусть и «золотая»,

Тебе не призвана служить!..

Твою оплошность – не измерить,

Но не забыть – всего важней.

И страшно в ужас тот поверить,

И лишь неверие – страшней!..

ВЛАДИМИР БАЛАЧАН

Ответ хулителям России

Мы задерем подол матушке-России

Лазарь Каганович

Россия – сука!

Абрам Терц

Вопрос, которого не разрешите вы…

Александр Пушкин

Мы стоим на перекрестке,

Люди взрослые – в поре:

Я – на залежной полоске,

Ты – на мертвом пустыре.

Видим, слышим мы друг друга,

Понимаем, кто – какой:

Я стою горой за друга,

Ты за недруга – горой.

Испокон судьба-удача

Не от быта – бытия!

У меня – своя задача.

У тебя она – своя.

Не играем ротозея:

Я – не слеп, и ты – не слеп.

Я пришел пахать и сеять,

Ты пришел, чтоб кушать хлеб.

Во саду ли, в огороде

Я все время – в босяках.

Говорим на русском, вроде,

Да на разных языках.

Для меня родного слова

Никогда не разлюбить.

Для тебя всему основа —

Эсперанто, может быть.

Я, быть может, не по срокам —

Сев ли, жатва ли – пою.

Ты своим тяжелым роком

Душишь песенку мою.

Нет! Не звук в пустой кадушке,

Не в бутылке – некий джин…

Для меня Россия – Пушкин,

Бунин, Шолохов, Шукшин.

Для меня родней, красивей —

Нет земли! – и лес, и дол…

Ты же матушке-России

Захотел задрать подол…

Храм взорвали… Киноленту

Я смотрел, стыдом горя…

Словом, не интеллигентно —

Это, мягко говоря.

Ты мое – святое! – рушишь.

Все годится, даже – тол…

Ты людей чему же учишь? —

Чтобы… Матери!.. Подол!..

Не словами ту минуту,

Не слезами – передать…

Ты сегодня за валюту

Метишь Родину продать!..

Мы стоим на перекрестке

Разговоров и страстей…

Мне не надо самых броских

Заграничных новостей.

У меня – своя докука:

Пашню надо поднимать…

Для тебя Россия – сука.

Для меня Россия – мать!

1988 г.

МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ

Национальная империя

Еврейское иго

25 января

Революционеры – евреи тоже – трубят свою победу… Никогда не было более хитрого похода на народ русский, как тот, что предприняли под видом революции инородческие вожди смуты. Путем целой сети подлогов, ошеломляющих своей развязностью, евреи одурачили обширные слои русского общества, которых простоватость объясняется невежеством. Имея свою, эгоистическую и враждебную России цель, евреи убедили многих русских, что эта цель – благо России. Приступив к разложению страны, к порабощению нашей национальности, к отнятию у нас земель, капиталов и политической власти, евреи этот разрушительный процесс выдают за возрождение России; и находятся ограниченные люди, что им верят. Ведя к тому, чтобы сорвать опасную для них государственную реформу, евреи уверяют, что именно о конституции они и хлопочут. Понимая, что их работа не только не конституционная, но даже не революционная, они называют себя революционерами. На самом деле задача их – не политический и даже не социальный переворот, а просто погром России и захват власти над ней. Приписывая себе подложно всякие красивые титулы и девизы, надевая маскарадные костюмы разных партий, евреи совершают беспримерный в истории обман, вводя в заблуждение целую нацию – и лице оплошавших высших классов. Но, по-видимому, начинается уже отрезвление. Завороженное евреями общество как будто пробуждается. Многие прежние революционеры догадываются, что затеянная после конституции революция – вовсе не революция, а только экспроприация. Экспроприация верховной власти, экспроприация парламента, армии, финансов, земель и предприятий – вот истинная цель тех дельцов, что заправляют смутой.

Экспроприация России евреями началась очень давно. Под видом революции они не хотят накинуть петлю (она уже накинута), а пытаются только затянуть ее. Но именно в этот опасный момент настает у всякой жертвы просветление и начинается последняя, отчаянная борьба за жизнь. На теперешнюю смуту серьезные русские люди начинают смотреть не как на политическую революцию, бессмысленную после конституционной реформы, а как на ликвидацию более огромного исторического вопроса, от решения которого будет зависеть самое бытие России.

Что такое евреи? Мы привыкли к ним, как хронический больной к своей болезни. Но нужно же наконец установить государственный взгляд на них, беспристрастный и точный, с которым и следует сообразоваться. Россия начинает свое политическое возрождение. Она хочет быть культурной и могучей нацией. Что же представляет собой инородное, сильно разросшееся тело в нашем организме, и что значат его побеги и отпрыски, заражающие все наши ткани?

Я уже высказывал (в «Monthly Rewiew») свой взгляд на роль евреев. Приблизительно семьсот лет назад славянство – форпост Европы на границах с Азией – подверглось нашествию азиатов: монголов – с востока, евреев – с запада. Россия и Польша подверглись в сущности одинаковому игу, хотя на разные манеры. «Все куплю», – как бы говорило еврейство, «все возьму», – говорила Орда. Оба азиатских народа, внедрившиеся в славянство, были «гонимыми» племенами; оба нашествия были результатом вытеснения их с прежней территории. Разница лишь та, что Россия оказала сопротивление татарам, шедшим честно – с огнем и мечом, шедшим на открытое завоевание, тогда как Польша не могла оказать сопротивления нашествию бесчестному, притворявшемуся, что не имеет никаких опасных целей. Россия подчинилась татарской силе, но не примирилась с ней и через двести лет сбросила с себя врагов. Польша примирилась с насельниками и незаметно, в течение веков, подпала их изнурительной власти – вплоть до своей национальной катастрофы.

Рассматривая теперь оба азиатских нашествия – еврейское и монгольское, ясно видишь, что первое было неизмеримо опаснее второго. Начать с того, что каким-нибудь тремстам тысячам татар прямо не под силу было укрепить за собой обширную территорию России, тогда как на маленькую Польшу наплыл постепенно миллион евреев, если не больше. Татарам, как кочевникам, нечего было делать в покоренной оседлой стране – и они удалились на устье Волги, тогда как евреи, подобно нефти на воде, расплылись отравляющим пятном по всей Польше. Татары не только не помешали национальной организации России, но существенно помогли ей, тогда как евреи внесли страшное расстройство в самый быт Польши. Захватив быстро все промыслы, торговлю и капиталы, евреи в Польше не дали возможности организоваться в стране ядру нации – национальному третьему сословию. Евреи сами явились этим третьим сословием: они вклинились между аристократией и народом, расщепляя их и с каждым столетием все глубже разрывая племенную связь. Именно евреи вырыли пропасть между магнатами и простонародьем. Как это было решительно везде, куда проникали евреи, они путем кредита овладели не только капиталом страны, но и огромными политическими правами. В эпоху крепостничества евреи никогда не были крепостными. Напротив, они так ухитрились повернуть дело, что от имени магнатов сделались настоящими хозяевами крепостного народа, действительными помещиками. Евреи были только арендаторами, но раз им дано было право на землю и на людей, приписанных к земле, они были настоящим дворянством Польши. В то время как доступ в дворянство был закрыт для христианских подданных, еврею стоило креститься, чтобы приобрести шляхетские права. Целых два тома занимает одно перечисление польских родов, пошедших от еврейских выкрестов. И так как одновременно польская шляхта женилась на богатых жидовках, то в течение пятисот лет евреи успели в значительной степени испортить самую расу польского дворянства. Из простой, могучей породы получилась метисация, где нервные и вздорные характеры получили заметный перевес.

Некоторые поляки (например, Духинский) создали теорию отатарения русских. Но триста тысяч татар, живших за тысячу верст от тогдашних границ России, во всяком случае могли ее менее отатарить, чем сумело втрое большее еврейское вселение, внедрившееся в самое сердце Польши. Как оевреенное кастильское дворянство упало и уронило с собой некогда великую страну, так оевреенная польская шляхта погубила Польшу упадком государственного смысла. Приглядитесь к простому народу польскому и к шляхте – до сих пор это две расы, заметно отличные. Темперамент и красота полек (обыкновенно мы наблюдаем шляхту) – еврейского происхождения, но того же происхождения и отрицательные черты поляков – их так называемая «безмозглость», их наклонность к раздору, к бунту, их надменность и тщеславие, их презрение к холопам, их подловатость в обращении с сильными, их коварство и т. п. Эти отрицательные черты – след порчи, внесенной еврейской подмесью. В простом польском народе или в чисто славянских фамилиях шляхты этих будто бы «национальных» польских черточек нет. Глубина польской народности гораздо ближе к глубине русской, чешской, сербской народности, чем полуинородческие верхи.

Обессилив своей кровью, разорив дворянство, евреи поселили глубокую рознь между ним и народом. У панов они привили презрение к народу, у народа – ненависть к панам, ибо народ перестал уже отделять свой высший класс от управляющего его именем жидовства. Польша могла бы быть сильной державой. Как центральная в славянстве, она была призвана природой соединить все разошедшиеся ветви обширного племени. Уния с Западной Русью намекала на возможность великой славянской федерации. Что же вышло? Евреи в Малороссии и Литве, арендуя поместья и даже православные храмы, довели народ до отчаяния. Казацкие восстания – плод их засилья, а именно казацкие восстания были смертельным ударом для Польши. Евреи сорвали славянскую федерацию, они же подготовили раздел Польши. Задолго до Екатерины II евреи предлагали Петру Великому захват Польши, что великий царь отверг с негодованием. В отношений приютившей и облагодетельствовавшей их Польши евреи вели себя так же предательски, как в отношении вестготских королей в Испании. Именно евреи устроили там нашествие арабов, чтобы впоследствии, овладев арабским калифатом, предать и его врагам.

Россия, главная наследница Польши, вместе с погубленным евреями славянским царством унаследовала и тяжелый еврейский вопрос. Поистине Польша явилась Альманзором для России – тем витязем, что сдался, чтобы внести чуму в христианский лагерь. Невольно и неизбежно Россия получила в Литве и Малороссии нашествие азиатов, куда более грозное, чем монгольское, ибо оно мирное, стихийное, незаметное, парализующее отпор. Острая монгольская болезнь прошла быстро, – хронический же семитизм тянется долгие века и заражает, укореняясь, все ткани. Ни плачевное по бессилию правительство наше, ни простодушное – до детской доверчивости – общество не сознают глубокой национальной опасности с этой стороны, как не сознавала ее Польша. Идет действительное нашествие – и народности неизмеримо более для нас чуждой, чем немцы или французы. Ведь уже капитал, биржа, промышленность, торговля захвачены евреями как в Западной России, так на Юге, на Кавказе, в Сибири, Туркестане, и все это захватывается уже в России Центральной. Ведь во власти евреев уже почти вся печать; орган национального сознания сделался органом помешательства, внушений самых гибельных и нелепых. Отравленная грязь, что ежедневно выливается в народ тысячью изолгавшихся, ненавидящих Россию еврейских писак – действует, она разжигает самые подлые страсти, она работает на нашу погибель. Уже огромная часть подрастающего русского поколения и чернь разных классов духовно обрезаны евреями, они думают и чувствуют, как их внушители. Теперь идет атака на единственную надежду нашу – парламент, чтобы, овладев властью, овладеть наконец несчастным племенем, слишком обширным, чтобы соединиться в сознании общей опасности. Неужели можно серьезно думать, что все эти будто бы русские левые партии – не подставные партии? Неужели все эти будто бы русские вожди кадет и обновленцев – не подставные вожди? Но ведь если бы не еврейские капиталы, не было бы ни еврейской печати, ни оплаченных евреями русских писателей, вроде господина Милюкова. Если кадетский король получает, как обнаружилось, свой lisle civile из карманных денег господина Гессена, если гонорар его идет из кармана господина Бака, то что же говорить о пружинах, двигающих будто бы русской революцией? Она никогда не была ни русской, ни революцией, а была все время еврейской экспроприацией.

Доверчивые люди русские составляют свое мнение о еврейском вопросе по отдельным своим встречам с евреями, среди которых попадаются симпатичные люди. В отдельности очень немного евреев, которые думали бы о нашествии; об этом думают лишь вожаки. Для огромного большинства евреев их племенная роль так же смутна, как для всякого племени. Когда от времени до времени происходит нашествие мышей на данную местность, то едва ли мыши делают это по заранее обдуманному заговору. Они двигаются стихийно и безотчетно, ища, чего бы погрызть. Но местности, охваченной бедствием, от этого не легче. Масса еврейская двигается на Россию без системы и умысла, но стихийно и неуклонно. Историческим результатом этого может сложиться иго, неизмеримо хуже монгольского.

Народ-искуситель

I

6 сентября

«Съешьте яблоко – и вы будете как боги». Мне кажется, в образе библейского искусителя ветхозаветная мифология дала символ для всего еврейского народа, для его исторической роли в человечестве. Кто был искуситель, вовлекший праотцов наших в первородный грех? По преданию, это был избранный из ангелов, верховный между ними, и он же оказался первым изменником Творцу. Кто такие евреи? Если верить их легенде, то это народ избранный среди народов. Любимец Божий, он изменил Творцу и за это был извержен из Ханаана совершенно так, как некогда Люцифер был низвергнут на землю. И как падшие с неба духи занялись совращением невинных людей, так падший, как бы ниспавший в человечество народ-изменник занялся совращением главным образом белых, наиболее свежих арийских рас.

Бросьте общий взгляд на четырехтысячелетнюю историю евреев. Ее основной темой является искусительство. С тех пор как Авраам, вышедший из земли Ур, начинает великое кочеванье, с тех пор как он втирается в доверие к фараону Египетскому и соблазняет его своей женой (которая одновременно была ему родной сестрой), властям и народам во все века приходилось идти на еврейский соблазн, в ужасе – подобно фараону – отшатываться от соблазна, бороться с ним. Вечно кочевое, беспокойное, не удовлетворимое ничем племя вторгалось в доверие всех народов и доверие всех обманывало. Как явление заразы состоит в том, что паразитные грибки находят сначала широкое гостеприимство в организме, затем быстро множатся и выделяют яды, и затем всеми силами организма изгоняются вон, – так точно в истории евреев. Они мирно проникли в Египет – и были изгнаны оттуда. Мирно проникли в Ханаан, внесли раздор в тамошние племена и путем соблазна и раздора одолели страну, чтобы съесть ее. Будучи уведены в плен, они вносили такое растление в среду завоевателей, что те считали необходимостью возвращать их на родину, не жалея огромных издержек. Такова подкладка изумительного покровительства царя Кира и восстановления Иерусалима в эпоху Ездры. Не пытаясь, как впоследствии римляне, истребить опасный народ, властители Востока стремились обезопасить собственные народы от искусителей, вносивших социальные яды: разврат, ростовщичество, плутовство, паразитную склонность эксплуатировать не природу, а людей. Как теперь в Париже и в Лондоне, в древнем Вавилоне весь кредит, все банкирское дело и, может быть, вся торговля были в руках евреев. Наивное свидетельство о неизменности еврейского характера осталось в древних сказках. В повествованиях Шахразады евреи являются буквально теми же темными торгашами и эксплуататорами, что до сих пор у нас. Золото, женское тело, вино – не многие, но вечные средства совращения дают евреям власть. В минуты смертельной опасности еврейская героиня проникает в лагерь победителя, соблазняет его своим телом, напаивает допьяна, отрубает ему голову и незаметно ускользает. Потомство Юдифи среди пародов напоминает древнюю свою праматерь. На пространстве веков идет процесс внедрения, соблазна, развращения и наконец погибели, если жертвам этой паразитной атаки вовремя не удается очнуться. Искушать – значит действовать на дурные страсти, развивать культуру древних страстей. Среди всех населений земного шара, где они живут, евреи неизменно возбуждают порочные наклонности; они тщательно ухаживают за порочными наклонностями народов и именно на них наживают свои богатства.

Чтобы не быть голословным, позвольте осветить один из весьма многих, правда, излюбленный евреями способ искушения русских людей – через пьянство. Вот что мне пишет одно лицо, прослужившее более двадцати лет по питейной части в России и в Западном крае. Составилось мнение, будто винная монополия разорила тысячи шинкарей-евреев, которые с незапамятных времен, со времен польского владычества в Западной России, торговали водкой. Может быть, в начале реформы они и были разорены, но поразительно, до чего быстро это цепкое племя приспособилось к новым условиям. «Я служу, – пишет мне мой корреспондент, – у одной крупной пивоваренной фирмы. Сначала она была чисто русской, а потом ее заселили евреи. Сколько было при этом лжи, обманов, изворотливости в обходе законов и сколько подлости – распространяться было бы слишком долго. Мне приходилось жить по службе годами и месяцами в Ржеве, Твери, Кашине, Юрьеве, Дорогобуже, Красном, Вязьме, Рославле, Орле – и во всех этих городах я не мог бы насчитать и трех лиц, торгующих тайно крепкими напитками. Но вот уже несколько лет я служу в Западном крае, в Витебской, Могилевской, Минской, Черниговской губерниях, и не только в городах, где тайных торговцев сотни, но даже во всех местечках и чуть ли не в каждой деревне есть „беспатентщики“. По роду службы мне приходится иметь с ними дело. Можете ли вы поверить, что, например, в городе Стародубе из одного склада продавалось 70 тысяч бутылок пива в год, и из них 60–70 % шло для беспатентной торговли евреев в городе и окрестностях. В Минске только в одном (из шести) складов ежедневно для городской продажи забирают от 25 до 40 беспатентных шинкарей. Ни в одной чайной в названных городах вы не встретите даже куба для кипячения воды. Зайдите двадцать раз в чайную – едва ли хоть однажды застанете, чтобы пили чай (из самовара), – зато в задней комнате всегда найдете пьющих водку или пиво. Это неизменно всегда и везде. Подавляющая масса беспатентщиков – евреи, есть и поляки. Русских почти нет. Сообразите же, сколько теряет казна, города и земства, если каждый патент на пиво стоит 75 рублей, а на водку и пиво 100 рублей, да еще раскладочный городской налог рублей приходится по сто с каждого трактирного патента. Миллионами дело пахнет. Кроме тайной продажи пива и водки, здесь же торгуют безбандерольными папиросами. За бандероль казна, как известно, берет по 2 копейки с десятка папирос. В крупных городах расходится ежедневно от 3 до 5 тысяч таких десятков, но без бандеролей, то есть не в коробках, а врассыпную.

Сочтите еще еврейские выгоды при разливе пива из бочек. Не долить ну хотя бы один глоток, десертную ложку до законной нормы – это выгоняет лишнюю бутылку на ведро, то есть 5 % выгоды. В городе со 100-тысячным населением расходится приблизительно 9000 бутылок пива; значит, недолив 5 % составит 450 бутылок. Три-четыре оптовых складчика на одной этой операции кладут ежедневно в карман до 30 рублей. Сами евреи в массе своей не пьют ни пива, ни водки; между ними нет пьяниц, кутил. Между тем каждый день из казенных лавок евреи тащат водку по несколько бутылей и бутылочек. Враздробь берут главным образом евреи, русские обыкновенно берут к празднику по четверти ведра. Для чего же нужна еврею водка в бутылках? Вещь понятная. Именно у них и наливается простонародье – извозчики, солдаты, мелкие чиновники и даже сама полиция. Пьют у жидов, чтобы домой не ходить да иметь возможность посидеть в уюте. И притом у жида водки можно всегда достать, во все часы дня и ночи, а при знакомстве – и это главное – жид и в долг поверит. Ну и пропивается народ российский, а жиды жиреют, как и подобает «гонимой расе». Можно себе представить, с каким волчьим аппетитом ринутся жиды на остальную Россию, когда дадут им равноправие. В бессовестности, лжи, изворотливости еврей поспорит с чертом, это уж поверьте. Насколько я заметил, в еврейском жаргоне самое понятие «честь» отсутствует: даже слова, соответствующего чести, у них нет. Когда они говорят между собой, то фразу «честное слово» им приходится произносить по-русски».

Из этого письма вы видите, что евреи в Западной России вовсе не вышли из старой роли. Как искони веков они были организаторами народного пьянства, спаивателями и совратителями, таковыми и остались. Разница лишь в том, что прежде, действуя открыто, они были все-таки вынуждены кое-что платить казне. Теперь же, с введением монополии, они по-прежнему торгуют водкой, а патентов не берут. Тайная продажа оказалась вреднее явной. Вместо прежних безобразных кабаков и шинков страна покрылась бесчисленным множеством секретных углов, куда заходят, где собираются – не все, а лишь «знакомые», опутанные кредитом. Появилось таким образом бесчисленное множество тайных клубов, которые в нынешние времена невольно делаются клубами политическими. Страшно широкое распространение социал-революционной пропаганды, например, пресловутых изданий бунда, объясняется отчасти этой подпольной организацией пьянства. Та же сеть подпольных шинков служит евреям для всевозможных их махинаций по части факторства, сводничества, укрывательства, контрабанды, торговли краденым, ростовщичества и пр., и пр. Посредством искушения пьянством и развратом этот даровитый на дурное народ находит доступ если не к сердцу, то к кошельку христиан, справедливо полагая, что пустой кошелек, подобно чахоточному пустому сердцу, ведет к параличу всего организма.

В последние недели по кадетской печати (она сплошь еврейская) объявлен лозунг: «Смотри веселей! Правительство левеет!» Одновременно правительство предприняло ряд репрессий против антисемитских органов Союза русского народа и против самого Союза. Может быть, в связи с этим распространились слухи о введении равноправия евреев, закон о котором будто бы подготовляется правительством. Не имея точных сведений, я ни отрицать слуха, ни утверждать не смею. В общем, более чем возможно, что «спокойная» за Россию бюрократия наша наконец «уступит» домогательствам избранного племени. Уж и так, в сущности, почти уступили. Знаменитая «черта оседлости» давно уже не более как разорванная плотина, через которую еврейство льется вовсю. Если в министерстве серьезно вырабатывается закон по еврейскому вопросу, то, мне кажется, было бы большой жестокостью решать этот вопрос сразу за всю Россию. Пусть правительство наше остается либеральным, пусть мы в самом деле живем в век свободы, но не проще ли всего решить загадку равноправия именно в духе свободы. Для этого справедливо предоставить каждой местности (например, губернии, уезду) самим решать, желательно ли для них еврейское вселение или нет. При этом народ должен быть опрошен в лице не только кадетствующих чиновников, которым терять нечего, и не в лице лишь болтающих бар, «красных» часто не столько от избытка убеждений, сколько от излишне выпитого вина. В еврейском вопросе должен быть опрошен весь народ как хозяин данной территории: желательно ли для него внедрение евреев в безграничном количестве или нет.

Если найдется местность архирадикальная, которая значительным большинством выскажется за евреев, то и прекрасно, пусть евреи будут ей даны. Пусть будет дано населению право опыта в этом тяжелом вопросе, но пусть дано и право исправления, если опыт окажется слишком горьким. Губерниям, которых население утратило национальное сознание и для которых либеральная болтовня убедительнее здравого смысла, полезно испытать на деле все прелести еврейского засилья. Кто тоскует по еврейским факторам, ростовщикам, беспатентным торговцам, сводникам, контрабандистам, фальшивомонетчикам, хищникам и паразитам, тот да получит их. Да получит и да извлечет все выгоды от «полноправия» таких гостей, оставляя их в своей среде сколько угодно времени, хотя бы вечные времена.

Но если соседняя, например, губерния не согласна с ними, если ей не хочется лезть в петлю, если она не желает пускать к себе евреев, то и ее хозяйское право должно быть уважено. Государство не может насиловать коренных своих подданных, не может навязывать им сожительство чуждой нации, которой и религиозный закон, и социальный строй глубоко враждебны христианству. Нужно ли повторять, что евреи гораздо более чужды нам, чем любой из европейских народов. Они – азиаты, не арийцы, не христиане, а главное, они не имеют своей территории, не имеют той естественной черты оседлости, которую имеем мы и все народы. Это племя чужеядное, ползучее, проникающее в организмы народные, чтобы жить там самостоятельной паразитной жизнью. Если не отрицается право государства не разрешать отравляться ядами, то нельзя допустить за государством права принуждать население к принятию заразы. На худой конец, предоставьте каждой области самой решать еврейский вопрос. Очевидно, там, где евреев большинство, большинство населения за ними будет обеспечено. Но там, где христиане еще не совсем оттеснены, предоставьте им самим решать, нужен им народ-искуситель или не нужен. При известной еврейской изворотливости возможна такая афера: путем подделки парламентских выборов, путем проникновения евреев в состав самой власти (очутилась же официозная газета «Россия» в руках евреев) они сварганят такое законодательное большинство, что Россия ахнуть не успеет, как ей навяжут «равноправие». Но такое равноправие было бы просто сдачей государства евреям в беспатентное их владение.

II

8 сентября

Ни один народ не имеет национальной идеи более резко поставленной, чем евреи. Их мессианизм отличается всеми признаками мании. Великий вождь, которого они ждут, непременно должен покорить им все народы, и эти народы они собираются пасти жезлом железным. От времени до времени мессии у евреев появлялись, но конец всех их был плачевен. Характер нации всего ярче выражен в этих мистических представителях ее завета, от свирепого Бар-Кохбы до Саббатая Цеви. Последний был, кажется, ближайшим к нам мессией, по крайней мере, из крупных. Он родился в Смирне в 1626 году (См.: Горынич А. Еврейский и польский вопросы. СПб., 1906), изучал каббалу и в 1648 году объявил себя мессией. Наступал 1666 год, как думали тогда – апокалиптический. Саббатай открыто появился в Иерусалиме, число его поклонников быстро возросло, начались паломничества, развилась целая эпидемия религиозной экзальтации и беснований. В Азии и в Европе, в Венеции, Ливорно, Гамбурге, в Амстердаме начались процессии, посты и бдения, раздача милостыни, бичевания и самоистязания. Саббатай подписывался: «Я – Господь Бог ваш». Турецкие власти потребовали его в Константинополь, где он был заключен в крепость. Но волнения разрастались. Турецкий султан, не желая делать из Саббатая мученика, распорядился очень хитро. Он предложил еврейскому мессии перейти в магометанство. За это он обещал «Господу» придворное звание и хорошие деньги. Как вы думаете, чем ответил Саббатай? Он согласился. Он перешел в магометанство, «получил титул камергера и зажил припеваючи». Еврейство было поражено такой изменой пророка. Многие просто не верили, другие утверждали, что сам он взят на небо, а на земле, в костюме камергера, осталась лишь тень его. Но что всего характернее для евреев, Саббатай, объявив себя мусульманином, продолжал все-таки тайком посещать синагогу и распевать свои псалмы. Тогда турки вновь посадили его в крепость, где он и умер. Тем не менее секта саббатианцев существует и до сих пор.

Последний мессия отразил в себе, как в зеркале, все черты еврейского народа: смесь маниакального величия и шарлатанства, способность к самообожанию и к измене Богу, наконец постоянную наклонность втираться к верхам чуждой власти и постоянную игру на два фронта. К каким бы культам ни примыкал еврей, в душе он остается тем же древним номадом, вечно чуждым среде, где он внедряется. Однако не нужно забывать, что в расовом отношении только двадцатая часть евреев чистые семиты (арабы). Подавляющее же большинство – помеси различных рас, начиная с негритянской. Вдвое больше, чем семитов, между ними оевреенных арийцев, и вот для последних маниакальный мессианизм еврейский составляет тяжелую обузу. Может быть, сознание невыносимого гнета этой идеи гонит из еврейства иногда выдающихся людей, которые становятся жестокими обличителями и даже врагами юдаизма. Таковы, например, господин Литвин (Эфрон), автор нашумевшей недавно пьесы. Таков покойный Брафман, автор ученой и весьма замечательной «Книги Кагала».

Еврейские отступники смотрят на еврейский вопрос с наиболее соблазнительной для христиан стороны. Для них еврейство – исторический парадокс, дни которого сочтены. «Евреи, – говорит один известный адвокат Л. А. Куперник („Еврейское царство“) – должны сделаться русскими; они должны добиваться этого всеми силами – бескорыстно и нелицемерно, настойчиво и неотступно». Но для этого и государство, и общество русское должны пойти навстречу евреям. Не только всякие ограничения должны быть уничтожены, но и самое слово «еврей» должно быть вычеркнуто из законодательства. «Нет никаких евреев – есть только равноправные русские». Русскому великому племени будто бы нетрудно растворить себе эти восемь миллионов «энергичного, бойкого, способного, трезвого и трудолюбивого племени», причем будто бы обе стороны выиграют от этого.

Покойный Куперпик был выдающийся еврей; он отстал от еврейства, по-видимому, искренно и очень легко, как некоторые «интеллигенты» этой расы. Но в его лозунге, на вид примирительном, кроется хитрая западня, в которую давно уже попадает великое множество христиан. Дело в том, что как бы искренно евреи ни кричали о слиянии с христианами, лишь крайне немногие между ними способны на это слияние, – может быть, всего лишь те 10 % арийцев, которых числит в себе их племя. Арийцы-евреи, вроде Рубинштейна, бесповоротно сливаются с русскими, кровные же сирийцы физически неспособны на это. В большинстве случаев еврей остается в душе евреем, в каких бы купелях его ни крестили, о чем свидетельствует грубоватое народное присловие: «Жид крещеный, что вор прощеный». Рецидив еврейства в потомстве новообращенных почти неизбежен. Человеческие расы столь же неподвижны, как животные или растительные виды. Можно дать равноправие гончим собакам с овчарками, можно «вычеркнуть из законодательства» самое слово – гончая собака, но слово исчезнет, а факт останется. Равноправие и принятие христианства не перерождают евреев, а лишь позволяют им проникать все глубже в ткани того чуждого им организма, питаться которым они обречены. Как яд должен быть растворен, чтобы всосаться кровью, так охристианенные евреи гораздо опаснее типических «жидов». Именно охристианенными евреями захватываются торговля, промыслы, биржа, печать, интеллигентные профессии. Именно ими захватывается социальная, и с ней политическая власть среди христиан. Говорят: крестившиеся евреи бывают иногда превосходными патриотами христианского отечества. Правда, иногда это бывает – например, в лице Дизраэли, но в этих крайне редких случаях всегда есть подозрение, что это не семит, а вернувшийся к своей первоначальной расе ариец.

Несравненно чаще охристианенные евреи делаются еще более пылкими еврейскими патриотами, чем были. Таковы, например, сионисты. Все эти новейшие мессии, что восстановили в воображении еврейства древний Ханаан, все эти Герцли, Максы Нордау и пр. – не старозаветные, а именно охристианенные евреи, и между ними есть немало крестившихся. Если бы Куперпик, отец нашей талантливой поэтессы, был прав, если бы решение еврейского вопроса заключалось в равноправии, то чем объяснить тот факт, что на Западе, где равноправие им дано, они в огромном большинстве и не думают сливаться с христианской массой? В Берлине, в Париже, в Нью-Йорке – всюду евреи живут колониями. За отсутствием гетто они устраивают его себе сами, занимая особые кварталы и части города. Не только получив равноправие, но даже захватывая власть над христианами, евреи остаются евреями. Несмотря на то, что они оевреили в значительной части старую аристократию, покупая титулы за приданое дочерей, сами евреи остаются тем, чем их создал Бог и чем не быть они не могут. Давно замечено, что испанская или, например, польская знать в своем темпераменте и характере проявляет некоторые типические еврейские черты; сами того не подозревая, многие христиане не более как метисы еврейской расы, но, как видите, «полное слияние», о котором пишут ренегаты еврейства, ведет лишь к ожидовению христиан, а никак не к уничтожению еврейского типа.

Я вел как-то беседу с одним очень умным человеком еврейского происхождения, давно обрусевшим. Он, подобно Купернику, утверждает, что еврейства не должно быть и, в сущности, его даже нет. Так называемое «еврейство» – чисто механическая группа, сплоченная суеверием, с одной стороны, и бездарной политикой христианских правительств – с другой. Евреи – центробежное, революционное племя, которое давно растеклось бы по земному шару и исчезло бы, если бы их насильственно не сбивали в кучу.

Говорят, евреев связывает одинаковое отношение ко всем народам, но эта связь отрицательная – по существу. Железным обручем для рассохшейся бочки юдаизма служат нелепые законы, заимствованные христианами еще из персидской практики. В корне заблуждения правительств, поддерживающих еврейство, стоит мысль, будто раввины – духовные лица. Невежественные христианские власти сами навязали евреям духовенство, которого у них нет. По закону еврейскому, раввин – простой учитель, и только. Это лицо светское, а вовсе не духовное. Синагога вовсе не «храм», как толкуют христианские власти, а простая молельня. У евреев возможен один лишь храм на всем земном шаре – в Иерусалиме – и одно священство, установленное Моисеем. Храм есть место жертвоприношения, а таковым установлена гора Сион. Среди евреев есть неизвестные правительству, но действительные священники и левиты, – это те евреи, что носят фамилии Коган и Леви. Не будучи раввинами, занимаясь иногда шинкарством, сводничеством и т. п., Коганы и Леви считаются потомством законного священства, и когда Иерусалим будет возвращен евреям, эти Коганы и Леви вернутся к прежнему служению в храме.

Правительство наше не обратило внимания, что каждый еврей является в своей семье священником, ибо каждый еврей исполняет таинства и обряды своего культа. Отец сам совершает обрезание сыновьям. Молодой еврей сам совершает бракосочетание, для чего достаточно известных сакраментальных слов.

Что поддерживало духовное единство евреев – это слабость правительств тех народов, где они первоначально поселились. Всем правительствам, начиная, с персидского, важен был сбор податей, а уследить за кочевым и коммерческим племенем было трудно. Приходилось устанавливать круговую поруку, приходилось предоставлять евреям права самоуправляющейся общины и сбор податей – их выборным. До сих пор наше правительство не в силах вести учета еврейского населения. У исправников нет метрических книг – они у сборщиков податей. Последние мало-помалу приобрели права еврейского не только представительства, но прямо еврейского правительства, причем русские законы строго карают евреев за неповиновение еврейской власти и еврейским законам. Сама русская государственность организовала еврейское «государство в государстве». Она создала раввинат, не считаемый евреями за духовенство, а настоящее их духовенство и настоящее тайное правительство – коганы – для властей не уследимы. Это тайное правительство – кагал – не ограничивается одним еврейством. Все христианское население подразделено на округа, и над каждым округом наблюдает особый кагал. Если вы, например, живете в черте оседлости, то будь вы чиновник, купец, писатель – раз вы христианин, над вами наблюдает особый хацкель. К вам является фактор, униженно предлагает тысячи услуг, как лицо совершенно случайное, но на самом деле этот агент кагала, купивший у кагала право вас эксплуатировать. Не верьте, будто кагал не существует, он всегда был и будет, и власти прекрасно это знают. Несговорчивая администрация в Западной России обыкновенно закуплена, причем формы подкупа разнообразны. Всем памятен случай, как еврейский миллионер на юге за 150 000 рублей уступил имение генерал-губернатору, стоившее более миллиона.

Смешны вопли против еврейского засилья, когда само правительство поддерживает именно опасные стороны еврейского быта. Запретив, например, преподавание в школах полуграмотным меламедам, которые были безвредны по своему невежеству, правительство на русские средства создало ученый раввинат, находящийся в ведомстве народного просвещения. Этот раввинат создает еврейскую интеллигенцию. Мало того: правительство покровительствует «Обществу распространения просвещения между евреями в России» – какого просвещения? Не русского, а специально еврейского, раздувающего их национализм. Именно это общество занимается подъемом еврейской националистической литературы и журналистики, ненавидящей Россию. Будучи лишь филиальным отделением Alliance Israelite, это общество имеет в России главную администрацию с областными и местными комитетами. Как видно из дела Богуса, юрисдикция тайного еврейского правительства простирается не только на дела по обложению евреев, но и на некоторые уголовные, причем кагал произносит иногда и смертные приговоры.

Что же нужно для решения еврейского вопроса? Нужно уничтожить еврейское самоуправление. Нужно уничтожить кагал, казенный раввинат, регистрацию, как у раскольников, и все денежные сборы: коробочный, свечной, кошерный и прочие. Существует до сотни разного рода сборов, о которых правительство даже не знает. Надо уничтожить казенную опеку, высиживающую национализм еврейский. Рассыпавшиеся евреи не страшны, страшна их организованность, которая уже настолько сильна, что ведет открытую войну с нашим государством.

Таковы ближайшие меры. Но сверх всех этих и многих иных мер необходимы самые серьезные усилия для поддержки еврейской эмиграции из России. Сколько ни рассуждайте, есть лишь одно национальное, выработанное еврейской историей решение еврейского вопроса: «исходна Египта», «рассеяние».

Хазарская идея

12 декабря

«Колокол» выудил в океане русско-еврейской печати драгоценный документ, заслуживающий широкого оглашения. Вот что печатают евреи на родине Крушевана, погибшего в борьбе с еврейством.

«Еврейство, – говорит „Бессарабская жизнь“, – рисуется воспаленному воображению антисемита в виде страшного зверя, грозящего кончиной арийскому миру. И эти страхи имеют свое основание. Такое же приблизительно жуткое чувство государства испытывают при виде возникающей среди них и быстро крепнущей новой и юной державе! Подобно всем великим державным народам, еврейство имеет мировой размах, орлиный полет и львиную дерзость. В дерзании и проявляется державная природа нации. Кто смеет, тот и может. А еврейство смеет участвовать в самых рискованных шагах, в опаснейших событиях мировой жизни. В те бурные моменты, когда маленькие народы, подобно птицам перед грозой, прячутся в свои гнезда и боязливо умолкают, евреи смело и властно действуют на авансцене. Их мнение выслушивается, их воля учитывается гигантами. Их нельзя не выслушивать, потому что они являются одним из факторов свирепствующей бури».

Начиная с русской власти, пусть все люди русские трижды прочтут и хорошо запомнят эти замечательные мысли. Прежде всего, они великолепно выражены, с той страстностью таланта, которая впору была бы не мелкой провинциальной газете. Если таким громовым, перевитым молниями языком заговорили в юго-западных еврейских клоаках, стало быть, перед нами явление незаурядное, и русской власти, и обществу русскому, и народу пора очнуться. Мне, признаюсь откровенно, приведенные огненные строки невольно напомнили пророчество, вспыхнувшее на стенах Валтасарова дворца и разгаданное Даниилом. Вот из среды еврейской мы слышим наконец честный голос, искренний, без всякой фальши. До сего времени громадное, почти сплошное большинство еврейских глашатаев лгали. Они цинически-бесстыдно, но непрерывно лгали, представляя еврейский вопрос как нечто совершенно безопасное для арийской расы. До сих пор кричали о гонениях на евреев, изображая евреев страдальческой стороной. До сих пор евреи рекомендовали себя людьми преданными всякой государственности, среди которой они живут, отличающимися только религией. Еврейство, видите ли, не нация, это – вероисповедание, твердила жидовская пресса, и на основании этого назойливо требовала гражданского равноправия. Но вот раздаются уже открытые и громкие голоса, в дополнение к подпольным, об истинной сущности юдаизма. Сами евреи наконец признают, что страх пред ними имеет свое основание и что не ошибаются те, кто видит в еврействе «страшного зверя, грозящего кончиной арийскому миру». В то время как наши либеральные министры вместе с еще более либеральными парламентариями постепенно, маленькими дозами, проводят еврейское равноправие, причем черта оседлости напоминает старую плотину, поверх которой вода бьет и хлещет; в то время как вся Великороссия, Туркестан, Сибирь, Кавказ и Прикавказье стонут от нашествия иудеев, раздается подлинное откровение о еврействе, каким оно себя чувствует сейчас в глубине сердца.

Читатели могли недоверчиво усмехнуться, когда недавно я передал о том, что на ковенском еврейском конгрессе провозглашена нация еврейская (устами господина Винавера) и даже особое государство еврейское (устами господина Слиозберга). Но это не единичные мнения господ Слиозберга и Винавера: на них отвечает тысячеголосое эхо еврейской печати, и, судя по бессарабскому листку, какими иногда оглушительными раскатами! Евреям уже мало быть «нацией» – в Кишиневе объявляют, что это «великий державный народ» – с мировым размахом, с орлиным полетом и львиной дерзостью. «Кто смеет, тот и может» – вот их девиз, и они уже не скрывают о величайших дерзновениях своих, о «самых рискованных шагах», об участии в «опаснейших мировых событиях».

Вы спросите, может быть, о каких «рискованных шагах» идет речь, о каких «опаснейших предприятиях». Да именно о тех, последствия которых столь тяжело переживаем мы и весь христианский мир. Речь идет о мировом захвате, который составляет идею еврейской расы, четырехтысячелетнюю ее мечту. Захват этот не может идти по способу великих нашествий, по способу Аттилы и Тамерлана, – он идет по совершенно особому, специфически еврейскому способу: путем постепенного рассеяния, внедрения, проникновения в чуждые ткани и овладения центральными двигателями и рычагами. Евреи – глубокие азиаты, Азия же выработала между другими самый дьявольский, какой возможен, метод борьбы, называемый по-японски «джиу-джитсу». Он использован евреями безотчетно еще в эпоху завоевания Ханаана, когда героические арийцы отступили перед иудеями, многократно слабейшими их. Джиу-джитсу состоит в том, чтобы побеждать противника его же силами, вносить в систему последних такое расстройство, при котором одни части организма борются с другими. Еврейство с незапамятных времен прибегало к этому способу совершенно невольно и безотчетно. Полвека тому назад знаменитый еврей Монтефиоре говорил евреям: «Напрасно вы приобретаете капиталы, захватываете торговлю и т. п. Пока мы, евреи, не завладеем периодической печатью и не будем иметь в руках газеты всего мира, до тех пор наши мечты о владычестве останутся пустой химерой». И вот в течение полувека евреи овладели громадным большинством изданий во всем свете. Именно они являются внушителями идей и настроений, духовными вождями христианства: в результате именно в последние полвека христианство расползается всюду, как гнилая ветошь. В век Наполеона печать была в зародыше, но уже Наполеон говорил, что «четыре враждебные газеты гораздо опаснее стотысячной неприятельской армии в открытом поле». Из всех христианских правительств самое слабое – русское – всего охотнее сдало евреям эту центральную позицию власти – печать, и с тех пор против власти и государственности в самом деле воюет хуже, чем миллионная армия неприятеля.

Читателям хорошо известно, что столь мировое событие, как погром России на Востоке, весьма успешно было подготовлено еврейской печатью; ею же подготовлена и проведена революция 1905 года. «Всемирный союз» евреев ассигновал тогда миллиард франков и миллион жизней на борьбу с Россией (см.: Россов. Еврейский вопрос), и если ни войной, ни бунтом не удалось погубить Россию, то потому только, что слишком уж велика добыча и слишком стремительно на нее бросились. Но «отложенное – не потеряно», говорит пословица. Еврейская пресса всего света, включая русско-еврейскую, хитро и деятельно хлопочет теперь над двумя задачами: создать внешний удар для России и внутренний взрыв. Подготовляется новая война и новая революция, а затем, в случае успеха, еще раз война и еще революция, и так до окончательной катастрофы. Евреям все равно, на каких бы чувствах ни играть; они готовы играть на высоко-патриотических, национальных, чувствах, они готовы прикинуться пламенными немцами и пламенными русскими, лишь бы стукнуть два великих народа один о другой и попользоваться осколками. Сами по себе евреи слишком бессильны, чтобы разрушить громадный христианский мир, но тут выступает волшебное джиу-джитсу. Одна христианская нация пусть истощает другую, один общественный класс пусть борется с другим, одно настроение пусть разбивает другое. От войны евреям нужно изнеможение христианства и золото народов. Ведь все подряды, поставки, государственные займы и прочее – все будет от евреев; как же им не хлопотать о войне? От революции, которую они, как пауки, ткут во всех углах света, им нужно изнеможение власти и то состояние христианского общества, когда его можно взять голыми руками. Оцените результаты русской революции: русские крестьяне жгли русских помещиков, а земля перейдет капиталу, то есть жидам.

Еще до революции в иностранной прессе кое-где весьма цинически была поставлена цель бунта. Евреи хотя вопили в миллион голосов: «Долой самодержавие», в действительности же мало интересовались образом правления – они добивались, главное, того, чтобы овладеть властью. Самодержавие им потому лишь ненавистно, что его трудно было одолеть тем средством, на какое довольно охотно шла распущенная бюрократия. Это средство, будем говорить откровенно, – подкуп в разных его видах, начиная с самых «невинных» форм. Одному сановнику еврейский миллионер мог несчастливо проиграть в карты большую сумму, другому – продать имение, третьему предоставить в его безотчетное распоряжение благотворительный капитал или просто» «выручить» в минуту «нужды» щедрой ссудой. С самодержавной властью операции эти по существу невозможны. Так как христианская совесть слегка проворовавшегося чиновничества нуждалась в усыплении, то в качестве хлороформа явилась еврейская печать, доказывающая на тысячу ладов, будто евреи обижены, будто они гонимы, и стало быть, делать евреям методические поблажки внушает не признательность за ту или иную «мзду», а высокая гуманность, долг христиан. Вот когда закряхтела Россия – когда против ее национальных интересов выступила задобренная евреями администрация, расположенная аристократия, совращенная интеллигенция, – словом, когда на манер джиу-джитсу против России выступили ее же собственные громадные силы…

Планы еврейства на Россию много раз были разоблачены, но казались настолько невероятными, что их относили к категории бредней. «Помилуйте, нас, русских – сто миллионов, евреев – семь миллионов, какая возможна опасность!» – говорили беспечные русские патриоты, патриотизм которых давно выдохся, как флакон без пробки. Но вот прислушайтесь же, что говорят сами евреи. Их, во-первых, не семь миллионов в России, а несравненно больше, так как весь учет их населения, порученный кагалу, основан на сокрытии подлинного их числа. Как оказалось в деле Бродского, раввины часто просто не записывают родившихся в свои книги, тем более что для еврея добыть подложный паспорт – детская шутка. Если сообразить, до чего кишат евреями города вне черты оседлости по всему широкому лицу России, то начнешь склоняться к мысли, что евреев у нас несравненно больше даже восьми миллионов, принимаемых немецкой статистикой. Сверх того возьмите в расчет десятки миллионов других враждебных инородцев, которых евреи умеют соединить против России. Прибавьте десятки миллионов шабес-гоев, русских недоумков, опутанных еврейским гипнозом. Прибавьте десятки миллионов русских же людей, опутанных еврейским капиталом и находящихся на службе еврейству. С тех пор как правительство наше подпустило евреев к золоту страны и образованию, оно создало новых хозяев, которые множеству людей «дают хлеб». Наконец, в борьбе за национальное владычество побеждает вовсе не количественное преобладание. Разве не кучка храбрых завоевывала в старину обширные царства? Все страны, не исключая Англии, бывали захвачены горстью отважных людей. Первая страница истории нашей начинается с подобного завоевательного акта. Почему вы думаете, что мирное внедрение чуждой нации, вооруженной золотом и подлостью, не в силах захватить империи, предварительно обессиленной донельзя?

Около двух тысяч лет тому назад и позже Россия в значительной части своей уже была под властью жидов. Что такое было загадочное Хазарское царство? Оно было именно тем еврейским царством, в которое хотят нынешние евреи вновь превратить Россию. По многим признакам хазарские евреи – потомство исчезнувших израильских колен – и тогда были в слабом меньшинстве среди славянских, тюркских и кавказских племен, но это не мешало еврейскому меньшинству овладеть большинством и наложить на него печать своей еврейской государственности. И само название нации, и титулы правителей (каган и пэх), и кое-какие свидетельства об их нравах и обычаях говорят за то, что это было еврейское царство на теле чуждых евреям народностей. Это царство, возникшее, вероятно, до Рождества Христова и разрушенное гуннами и готами, вновь воскресло в VI веке; оно было огромным и грозным, сильно тревожившим Персию и Византию. Византийские императоры принуждены были откупаться от хазар подарками и брачными союзами (например, Юстиниан II, женившийся на сестре кагана). Хазары остановили арабское завоевание и расширили власть свою на весь юг и восток нынешней России.

До какой степени еврейское владычество было долговременным, показывает судьба слова «каган». Еврейское «коген», оно составляет родовое прозвище потомства древних еврейских священников и перешло ко всем нынешним Коганам, Конам, Канам и пр. Оно же составило царский титул для племен, находившихся под властью каганов; этим титулом иногда величались и наши князья, и до сих пор величаются государи тюркских племен (титул «хан»). Стало быть, древнее владычество евреев на нашей территории не миф. Спрашивается, как же сложилось это владычество? Да вот так же, как оно теперь слагается. Сначала евреи внедрились как несчастные изгнанники. Затем начали торговать, маклачить, делать гешефты, эксплуатировать самые низкие народные инстинкты. Затем подобрали к рукам капитал и землю, затем втянулись в знать. В книге Даниила и Есфирь вы видите, какой обладали евреи поразительной способностью проникать ко двору самых свирепых царей и как гениально овладевали их властью. Кончалось тем, что господа евреи без пролития крови овладели целыми народами, притом самыми разношерстными.

Сокрушителем почти тысячелетнего еврейского царства в России был первый монарх русской крови, сын великой Ольги. Он разгромил и навсегда разрушил еврейское гнездо на Волге, что было вовсе не легко, ибо армия хазар была многочисленна и состояла, кроме ополчения, из регулярных войск. Нужен был «орлиный полет и львиная дерзость» Святослава, чтобы сбросить с исторической дороги русского народа это непреодолимое до той эпохи препятствие. Именно с того времени зачалась «святая слава» славянства – Русь державная, которой суждено было вырасти в Империю Всероссийскую. Этот подвиг Святослава не оценен у нас, как не оценены безмерно великие заслуги его героической матери, святой Ольги. Вспоенный от богатырской груди этой женщины, как бы львиным молоком ее, воспитанный, и в государственных внушениях и в ее заветах, Святослав продолжал дело Ольги: она принесла духовную грозу хазарскому иудейству – христианский крест, Святослав воздвиг свой державный меч. Ровно 940 лет как разрушено еврейское царство в России, и вот мы слышим дерзкие голоса, что евреи – нация среди нас, что евреи – государство, что они – великая держава и что они окрылены древней дерзостью, когда-то давшей им владычество над разноплеменными народами России. Отъевшись на теле белых рас, эти коричневые азиаты вновь чувствуют в себе мировой размах и новый порыв к тому, чтобы губить и разрушать народы. Подобно паразитам, которые в небольшом количестве не уследимы и кажутся безвредными, евреи, видимо, достигают в наше время той опасной численности, когда зараза вдруг сказывается страшными симптомами. Не успело наше беспечное правительство оглянуться, как смиренные, загнанные еврейчики не только захватили в России торговлю, промышленность, в значительной части – землевладение, биржу, печать, школы, интеллигентные профессии; не только выставили армию преступников, но и целую армию революционеров. Не успела слабая власть сообразить, в чем дело, как еврейскими стараниями Россия была разбита и разорена и до сих пор не может очухаться от катастрофы. Нынче события развиваются с электрической быстротой. Может быть, на глазах нашего поколения произойдет величайшая трагедия христианства. Мы, живое поколение, стоим на очередной страже истории. Нам вручены заветы предков и на нашей совести лежит все, что мы должны передать потомству. До сих пор в России не было державного народа, кроме русского, а теперь такие народы объявляются. Не появлялось даже малой державы в черте Империи, а теперь оказывается великая держава, провозглашающая «львиную дерзость».

Обращаюсь к сердцу русских людей, для которых дорога Россия. Неужели знамения времени вам ничего не говорят? Неужели вы не видите, что наше царство постепенно превращается в каганат? Мы, бесславное поколение, скоро сойдем в могилу, но что же мы оставим в наследие своему потомству?

Еврейская империя

I

1 сентября

За шумом народных бунтов и военных приготовлений прошел недостаточно замеченным десятый сионистский конгресс в Базеле. Сионистские конгрессы заслуживают всесветного внимания. Всемирная еврейская «диаспора», чудовищный паразит, рассеянный по всем народам, на этих конгрессах пытается укрепить общий центр свой, общее чувствилище для национальной политики еврейства. Говоря вообще, еврей – не что иное, как гигантский номад, кочевое племя, притом единственное, которое кочевой принцип перенесло через все стадии цивилизации и, очевидно, умрет с ним. В отличие от низших кочевников, которые живут, как паразиты своих кочующих стад, евреи живут паразитами на человеческих племенах, эксплуатируя труд последних и направляя энергию их в еврейскую пользу. С этой точки зрения еврейский вопрос для всех народов приобретает значение своего, органического вопроса, с решением которого связано здоровье и жизнь многих наций. Пристально следить за еврейским движением необходимо, в особенности для стран арийской расы, на которые евреи насели по преимуществу. Нужно ли прибавлять, что из всех народов наиболее поражена еврейской заразой Россия, вмещающая более половины всего еврейства? Выходцы из Азии, евреи составляют кочующий авангард желтого материка. Так суждено, историей, что и со стороны семитов, как со стороны монголов, России приходится первой выдержать самый сокрушительный напор!

Благодаря внушениям захваченной евреями во всем свете печати в течение долгих десятилетий господствовало мнение, что антисемитизм есть признак народного варварства, что только самые отсталые христианские державы, опираясь на религиозный фанатизм, могут стеснять еврейское расселение. Во многих странах среди оторванной от народных слоев интеллигенции сложился даже особый критерий либерализма. Кто за евреев, тот считался благородным либералом и гуманистом, человеком светлых убеждений. Кто против евреев, тот ео ipso считался мракобесом, сикофантом, врагом цивилизации и человеком грубо-неразвитым. То обстоятельство, что гениальнейшие люди всех времен высказывались неизменно против еврейства, еврейским гвалтом печати затушевывалось и скрывалось от общества. В конце концов еврейскому нашествию удалось произвести настоящий раскол в христианском обществе и склонить в пользу хищного племени весьма значительную часть либеральной интеллигенции. Почти во всех странах евреям удалось добиться равноправия с христианами, и так как Россия – последняя из культурных стран, где правительство еще не решается совершить этот самоубийственный акт, то на Россию еврейская печать старается обрушить ненависть всего света. Старания эти, к счастью, имели лишь кратковременный успех. Дело в том, что с чрезвычайной быстротой еврейское равноправие приносит во всем свете свои горькие плоды. Решительно все народы, захваченные еврейской диаспорой, начинают испытывать последствия ядовитой заразы. Во всем свете начинается ощутительное противоеврейское движение. Об этом красноречиво засвидетельствовал сам председатель последнего сионистского конгресса в Базеле господин Вольфсон. «Положение еврейства, – сказал он, – с каждым годом ухудшается. Везде торжествует антисемитизм, везде говорят о необходимости борьбы с евреями и близки к тому, чтобы вновь ограничить гражданские права евреев». Вольфсон сделал исключение для одной лишь Турции, но и там предвидится серьезное антиеврейское движение.

Мне кажется, особых доказательств антисемитического настроения в христианских странах приводить нет нужды: самый факт основания многих колонизационных обществ, включая сионизм, доказывает, что положение евреев непрочно не в одной России. В предчувствии исхода и английские, и французские, и американские, и бельгийские, и немецкие евреи одинаково мечтают о восстановлении своего особого еврейского царства. Паразитное существование в недрах чужих царств не вполне удовлетворяет их самих. Если среди евреев идут раздоры, то лишь по вопросу, какую из стран выбрать территорией для будущей еврейской империи. Сионисты указывают на Палестину, но Палестина принадлежит Турции, а главное, она слишком мала для вмещения всего еврейского племени и слишком пустынна. Поэтому часть еврейства склоняется основать новый Сион в Уганде, в центре Африки, на территории, любезно уступаемой английским правительством. Другая часть евреев пыталась смотреть на Аргентину как на новый Ханаан. Огромные и девственные страны, вроде названных, способны стать фундаментами великих государств, но они вдали от международной жизни и требуют огромных капиталов для оборудования. Значительная часть евреев бросилась в Соединенные Штаты и в короткое время сделала там колоссальные захваты. Часть евреев указывает на свое будущее царство в Венгрии, часть пропагандирует для той же цели Турцию, часть упорно отстаивает, как главную свою жертву, Россию и так далее В конце концов оказывается, что новым царством Израиля является опять-таки весь свет. Мечтательные евреи, вздыхающие о Сионе, не понимают, что их племя не бросило бы Сиона, если бы серьезно дорожило им, и что рассеяние евреев по всему свету, начавшееся задолго до христианства (вероятно, еще в эпоху Авраама), вызывается особенной природой этого племени, кочевого a outrance. В то время как муравьи и пчелы ведут оседлый образ жизни, неразрывный с гнездами, саранча непременно перелетает с места на место и не перелетать не может. Сожрав одно поле, она не имеет основания не сожрать другое. Стало быть, все эти колонизационные «Eko», «lea» и прочее суть не более как фальсификация одного и того же процесса, названного в Библии словом «исход». Куда бы ни проникли сирийские паразиты, их размножение дает один и тот же результат: жертва их наконец истощается и начинает принимать меры к самозащите. Чем дольше евреи сидят на месте, тем ближе они к «исходу» из него. Колонизационные общества, включая сионизм, мечутся по свету, разыскивая еще не обглоданные поля, и им нужно спешить, ибо на обглоданных полях начинается уже естественный протест самой природы.

Что в России за последние шесть лет выросло мощное национальное движение и что одной из центральных его задач сделалась борьба с еврейством, этого доказывать нечего. В России имеются уже десятки национальных организаций и десятки органов печати, имеющих открыто антисемитический характер. Опасность еврейского внедрения вызывает в России уже не только конвульсивные формы отпора вроде погромов еврейских жилищ и лавок. Вырабатываются постепенно бытовые, мирные, но тем не менее самые действенные способы самозащиты – например, всеобщий бойкот против еврейских товаров. Газета «Еврейский мир» недавно отметила движение, охватившее Волынь, Бессарабию и Польшу. Христиане заводят свои потребительные товарищества, открывают свои лавки и не хотят более ничего покупать у евреев. Еврейская газета определяет это движение, как «тихий погром»: «Тихий, но далеко не незначительный погром происходит при серой будничной обстановке, нисколько не приноровленной ни к праздничным, ни к высокоторжественным дням. Тихие громилы не смотрят на календарь и в понедельник так же хорошо устраиваются, как в воскресенье… Не нужен им ни звон колоколов, ни звон разбиваемых стекол, не нужны провокационные выстрелы, не нужна „жидовская крамола“. Тихий погром делает свое дело не для развлечения, не потехи ради. Медленно, спокойно, основательно разносит он дом за домом, квартал за кварталом. И разорение, которое идет за ним вслед, все ширится, а количество жертв, которыми усеивается его длинный скорбный путь, в настоящее время уже довольно велико». Уже многих еврейских хищников это бойкотное движение христиан заставило выселиться за границу. Несомненно, великая реформа землеустройства, развитие кустарных промыслов и мелкого кредита, развитие потребительских коопераций – все это нож острый для еврейского засилья. Сознательный же бойкот христианским большинством внедрившихся паразитов лишает последних хлеба и воды.

Очень долгое время евреи, как известно, проповедовали о своей неразрывной дружбе с поляками, доказывая, что стоит отменить «черту оседлости», и такой же дружбой евреи облагодетельствуют и коренную Русь. Но совершенно неожиданно в последние годы развился довольно яркий польский антисемитизм. Когда жиды захватили на целую треть Варшаву и сделались, в сущности, господствующим классом в Польше, поляки католического закона как будто наконец прозрели в отношении «поляков Моисеева закона». К ужасу евреев, делавших революцию, либеральные поляки отказались включить в проект автономного Царства Польского, внесенный во Вторую Думу, статью о еврейском равноправии. Началась на эту тему печатная распря, разгорающаяся все ярче. Против еврейского равноправия решительно высказались не только консервативные польские партии, но и самые прогрессивные, во главе с такими крайними левыми, каковы Свентоховский и Немоевский. Возник совершенно своеобразный «прогрессивный антисемитизм», нечто ужасное, в корне разрушающее общепринятый критерий либерализма. Раздраженное еврейство объявило за это Польшу «трупом» и заявило, что «так как защиты прав и интересов польского еврейства можно скорее искать в российском парламенте, чем в учреждениях автономной Польши, то отныне польское еврейство не заинтересовано в автономии Польши и у него не может быть никакого импульса поддерживать польские стремления». Как будто евреи оказывали когда-нибудь польским стремлениям заметную поддержку! В ответ на дерзкое провозглашение Польши «трупом» польские прогрессисты объявили, что «как бы евреям на собственной шкуре не пришлось убедиться, что этот труп умеет быть живым».

Известный радикальный писатель Немоевский составил программу общей перестройки отношений поляков и евреев, которая гласит следующее: «Покровительство евреям долго считалось синонимом прогресса, в действительности же еврейские массы ничего общего с прогрессом не имеют. Они консервативны и поэтому пусть ищут защиты у польских реакционеров и консерваторов. Нужно раз навсегда разбить предрассудок, будто евреи и прогресс – одно и то же. Нужно очистить прогрессивный лагерь от евреев, которые хотели натравить нас против польского народа во имя защиты прав какого-то еврейского народа».

Вместе с Андреем Немоевским польские радикалы утверждают, что Польша еще не труп, но евреям хотелось бы видеть ее трупом, почему они и вносят во все слои национального польского общества начало разделения. В лагере социалистов евреи осмеливаются вести борьбу против польской социалистической партии. Они осмеивают патриотизм Дашинского во имя национальных интересов евреев. Ради прогресса, свободной мысли и социализма евреи требовали защиты еврейского шабеса и свободы для евреев торговать в воскресенье, когда все польские лавочки и кооперативы бывают закрыты. Еврейский национализм иногда рядится в перья марксизма, но отстаивает жаргон, Шулхан-Арух и даже специальный еврейский сейм. Единомышленница Немоевского Иза Мощинская обвиняет прежних польских радикалов в том, что из органов польской прогрессивной печати они сделали «очаг, на котором всегда и неизменно должна вариться исключительно кошерная пища».

Запоздалое несколько прозрение польских радикалов делает, конечно, честь их мужеству и здравому смыслу. Нельзя не заметить кстати, что подобное же прозрение давно проявилось и в русской печати. В течение ряда лет мне лично приходится указывать на бьющий в глаза факт, что не кто иной, как евреи испортили русский либерализм, запакостили его, опоганили, и сделали это главным образом тем, что внесли в либерализм предательские в отношении русской национальности начала. Когда русский либерализм, попавший на содержание евреям, выступил на защиту еврейского паразитизма и ужасающей преступности этого племени, он тем самым подписал себе смертный приговор. Только тупо ограниченные радикалы, вроде господина Родичева, настолько глубоко загипнотизированы еврейством, что все еще продолжают долбить о спасительности равноправия. Не так давно разыгравшиеся эпизоды с русскими радикалами – Чириковым и Арабажиным с одной стороны, а с другой – попытка господина Локтя, бывшего радикала, основать особую партию радикального национализма – показывают, что и русские прогрессисты начинают пробуждаться от многолетнего юдофильского транса.

Русский радикализм до сих пор держался глубоким невежеством в отношении истинной социальной роли еврейства, но невежество это начинает, по-видимому, проходить. Поляки просвещаются сравнительно скорее нас потому, что евреи более глубоко укоренились в Польше. Поляки уже не могут не видеть поразительного роста еврейской расы в недрах своей собственной и соответственного вытеснения польской народности. В десяти губерниях Царства Польского в 1816 году на 216 944 еврея приходилось 2 519 380 поляков, а в 1886 году поляков числится 6 789 020 на 1 147 686 евреев. Стало быть, в течение всего семидесяти лет отношение между расами 1:12 изменилось на 1:6. Евреи, согласно этим цифрам, множатся вдвое быстрее христиан. В политическом отношении евреи вытесняют христиан, в экономическом – порабощают их, в нравственном – развращают. Тупые радикалы кричат, что только в черте России может существовать еврейский вопрос, в странах равноправия будто бы его нет. Но поляки прекрасно знают, что делается в соседней Галиции, где действуют совсем уж европейские порядки. С 1868 года, когда в Галиции разрешено было евреям покупать земли, они скупили уже 35 процентов всей земельной площади, да столько же держат в аренде. На 2000 крупных имений 1100 теперь в еврейских руках. В течение всего восемнадцати лет (1874–1892) евреи скупили 48 000 небольших, преимущественно крестьянских хозяйств. Теперь уже нельзя говорить, что только свободные профессии, промышленность и торговля в еврейской власти. Евреи становятся господами самой территории, бывшей тысячелетиями в руках славянства. Овладев по рецептам, указанным еще в Библии, основным имуществом туземного народа – землей, сами евреи отнюдь не теряют своей национальности, напротив! Они добиваются уже собственного сейма в Австрии, собственных средних и высших школ и так далее. Я уже описывал недавно, до каких ужасов крайнего разорения доводит жид одинаково русского, польского, словацкого или румынского крестьянина. Даже в венгерской печати раздался голос в защиту искореняемого в Венгрии славянства: «Без слез нельзя слышать об угнетении галичан жидами», – пишет один венгерский публицист.

Что сионизм и всевозможные общества «lea», «Eko» и прочие суть только фальсификация еврейская, отвод глаз от истинных целей жидовского племени, подтверждает напечатанное в венгерских газетах воззвание сионистского союза в Париже: «Братья единоверцы! Во всем мире теперь нет угла земли, который бы легче поддавался нам, чем Венгрия и Галиция. Эти оба края должны быть непременно нашими, и все нам пока там благоприятствует. Старайтесь все, братья евреи, старайтесь изо всех сил овладеть этими странами, старайтесь вытеснить из них всех христиан и стать полными господами. Старайтесь все то, что еще там имеют христиане, захватить в свои руки, а если для этого у вас нет достаточных средств, вам поможет, сколько нужно, наш союз в Париже. Для этой цели наш союз делает сборы, и жертвы на это постоянно приливают в наши кассы».

Стоит взглянуть на карту еврейского расселения, чтобы убедиться, что всесветный паразит сосредоточивается не в Иерусалиме, а в центре материка, носящего фатальное имя «Европа», и что в качестве территории нового израильского царства, кроме Венгрии и Галиции, наиболее обработаны Польша, Бессарабия, Волынь, Подолия и так далее. Не в сожженной солнцем Палестине, не в Аравии, не в центре Африки или Америки, – а в центре «Европы» создается еврейская империя. Стихийный рост ее вызывает наконец всю реакцию, на какую способна природа вытесняемых рас.

II

3 сентября

Евреи ведут атаку на весь мир, и естественно, что они во всем мире встречают отпор. Даже в либеральнейших странах света, в парламентских монархиях и республиках поднимается серьезная борьба с еврейством. В Англии только что прошел ряд жесточайших еврейских погромов, причем (совершенно, как в России или в Румынии) улицы городков южной Англии были засыпаны пухом еврейских перин и обломками еврейской утвари. Но подобные погромы являются обыкновенно разрядом долго накапливающейся народной ненависти. «ludisches Tageblatt» устами английского своего корреспондента горько жалуется, что антисемитизм в либеральной Англии растет не по дням, а по часам. Дело в отдельных случаях доходит до того же бойкота евреев, какой применен к неграм в Америке. В Лидсе, например, в городе с 400 тысячами жителей, владелец большого ресторана запретил своим служителям прислуживать посетителям из евреев. Еврейская община Лидса пожаловалась магистрату и потребовала, чтобы город не возобновлял контракта с ресторатором. Последний заявил, что он вправе не желать еврейских посещений, ибо никто из хороших гостей не желает сидеть с жидами в одном зале.

В английской печати, как я отмечал в свое время, все чаще раздаются протесты против еврейского вселения. Англичане со страхом видят, что бесчисленные «jews» (жиды), переселяющиеся с континента, вытесняют коренных британцев из многих промыслов и свободных профессий, вытесняют их даже из некоторых кварталов больших городов, превращая эти кварталы в клоаки и в центры местной преступности. Захватывая торговлю и промышленность, евреи вносят в них ужасные для англичан пороки: обман, фальсификацию, злостное банкротство и т. п. Английское правительство в течение ряда лет уже ограничивает безоглядочное переселение евреев в Британию. Три года назад 734 еврейских иммигранта не были допущены к высадке в Англию. В следующем году число недопущенных выросло до 1456 и так далее. Английские колонии не более либеральны: канадское, например, правительство распорядилось считать евреев не европейцами, доступ которых желателен, а азиатами, против наплыва которых весь Новый Свет упорно борется. От переселяющихся евреев требуется теперь не менее 200 долларов капитала на каждого. Сопричисление евреев к азиатам почему-то страшно ужалило «избранный народ». Еврейская печать доказывает, что евреи более европейцы, нежели тевтоны, ибо появились в Европе гораздо ранее переселения народов.

Подымается антисемитизм и в несчастной Франции, которую жидомасонские организации довели до государственного и даже национального кризиса. Из Парижа варшавской газете «Гайнт» пишут, что каждый день появляются новые признаки, как бы оправдывающие пророчество Дрюмона: он утверждал, что «вторая антисемитская волна (первая была в эпоху дела Дрейфуса) скоро затопит всю Францию». Читатели не забыли недавнего колоссального скандала, вызванного пьесой еврея Бернштейна, поставленной в «Comedie Franaise». Хотя евреи напечатали в радикальных газетах протест против антисемитских демонстраций, но этот протест был встречен общим негодованием французского общества. Всего более удручает евреев то, что даже французский радикализм, подобно польскому, начинает освобождаться от жидофильства. Знаменитый социалист Пато, глава парижского союза рабочих-электротехников, напечатал очень резкое письмо против Ротшильда. «Мы еще не антисемиты, – писал Пато, – но ввиду ваших действий чувствуем большую склонность стать антисемитами. Знайте, что нам стоило большого труда удержать наших товарищей от задуманного ими недавно погрома дома вашего. Вообще, в среде рабочего люда распространено теперь убеждение, что истинный враг их – евреи. Поведение ваше таково, что слово „еврей“ становится синонимом слову „бесчеловечный“.

Крайне негодующие речи Ротшильдам пришлось услышать и из более высокой радикальной среды – от Жореса. Последний назвал евреев новыми феодалами, во власть которых попала Франция. Пато за свое еретическое выступление был освистан и ошикан евреями на митингах, но это не устранило того печального для них факта, что (по словам еврейки Надиной) «во Франции евреям угрожает опасность, так как даже крайние республиканцы начинают рекомендовать столыпинский режим и русскую черту оседлости, а рабочие массы проникаются тем же духом, что и русские массы. От нынешнего настроения французского общества пахнет погромом».

Немало тревожит евреев и появление таких синдикатов, как, например, синдикат французской магистратуры, основанный недавно с открытой целью бороться с переполнением юридического сословия евреями. Очень тревожат их и такие жалобы в городской совет, как недавняя, поданная от четвертого округа города Парижа. В этой жалобе говорится, что большая часть улиц четвертого округа наводнена евреями и превратились в полном смысле в гетто, где царит кагал. «В домах, рассчитанных на 600 квартирантов, набивается свыше 2000 евреев. Вонь повсюду стоит невообразимая. Все тротуары буквально загромождены залежалыми овощами и продуктами на лотках; на улице не могут разъехаться два извозчика. Дома превратились в клоповники. Евреи выбрасывают нечистоты, отбросы и даже свои извержения прямо на двор. Все это гниет и издает удушливый запах. Почти во всех домах имеются вертепы разврата, любви для скупщиков краденого, тайные игорные дома, тайные рестораны с женщинами и т. п. Населяющие перечисленные улицы евреи говорят не по-французски, а на своем жаргоне, они не читают французских газет, а свои жаргонные или русские революционные».

Эти жалобы французов буквально те же, что англичан и американцев в городах, пораженных еврейским вселением. Оказывается, уезжая из тиранической будто бы России, жиды в культурнейших и свободнейших центрах цивилизации заводят себе те же грязные гетто, что и у нас, распространяя грязь, разврат, заразу и преступность. Мудрено ли, что даже во Франции, полуразрушенной жидомасонами, разгорается горячая пропаганда антисемитизма с целым рядом изданий, каковы «L’Action Francaise» Леона Доде или еженедельный «L’Oeuvre» в виде летучих брошюр. Характерно уже одно название антиеврейских брошюр: «Le Juif – voila 1» «Ennemi!», «La Terreur Juive», «Comment nous debarasser des Juifs?» и т. п. Во враждебных евреям манифестациях крики: «A bas les Juifs!» все чаще сменяются криками: «Mort aux Juifs!» или припевом «Юпиньолы»:

A bas les Juifs!

Sans plus attendre

II faut les pendre

Par la Pif!

Франция – великая и архирадикальная республика, но, может быть, евреи лучше приняты в величайшей республике за океаном? Несмотря на то что евреи в Америку начали выселяться лишь в последние десятилетия, они успели и там захватить уже почти все, что плохо лежит. Так как всякое христианское общество в старые годы сложилось на доверии к совести граждан и на воспитанном веками чувстве чести и долга, то даже в самых культурных странах очень многое «лежит плохо», без достаточного надзора: вот истинный секрет жидовских захватов. Не гениальность и трудолюбие, о которых евреи кричат, а просто исключительная бессовестность их отдает капиталы, профессии и права христиан в их цепкие руки. Христианство как бы подготовило суровые арийские племена для еврейского захвата, изнежило их и привило инстинкты, рассчитанные на слишком высокий нравственный уровень; естественно, что низкая раса, от природы христоненавистная и аморальная, имеет огромный перевес в борьбе за существование. Потомки древних пуритан, воспитанные на Библии, северо-американцы принимали евреев вначале чрезвычайно радушно; одно время установился взгляд, что Америка-то и есть Новый Ханаан для «народа Божия». Но горе в том, что современные жиды не избранный, а уже отвергнутый Богом народ и в качестве такового приносят с собой в каждую страну, куда идут, тяготеющее над ними проклятие Иеговы.

Убедившись на практике, что такое представляют собой евреи, американские власти начинают устанавливать всевозможные препятствия для дальнейшего вселения евреев. Нью-йоркский «Times» недавно напечатал негодующее письмо еврейского писателя Бернштейна, который указывает, что со времени рассеяния евреев они нигде не встречали такого радушного и гостеприимного приюта, как в Соединенных Штатах, но за последнее время, вопреки закону и обычаю, администрация стала проявлять к евреям какую-то жестокую и ненужную строгость. Несмотря на то, что президент Тафт еще недавно заявил, насколько нуждается Америка в приливе рабочих сил, администрация отказывает в приеме евреям-эмигрантам. Бернштейн перечисляет длинный ряд известных ему случаев этого рода. То же подтверждает и еврейский адвокат Макс Колер, член 376 общества вспомоществования еврейским переселенцам в Америке. По его словам, за последний год отказано в приеме 24 000 евреям, прибывшим из Европы. Не одна администрация – само американское общество быстро проникается антисемитизмом. Недавно, как помнят читатели, один полковник (Герард) не допустил солдата-еврея до офицерского экзамена. На замечание военного министра полковник ответил, что, по его убеждению, никакой полк не допустит в офицерскую среду еврея, какими бы знаниями и талантами он ни обладал. Полковник получил за это строгий выговор от Тафта.

По словам «Kreuzzeitung», американское общественное мнение чрезвычайно негодует против Тафта как за этот выговор, так и за неодобрение меры, предпринятой некоторыми американскими клубами. Последние решили исключить евреев из списка своих членов. Президент республики, как хранитель национального согласия, принципиально обязан был напомнить американцам основное правило, что все жители Штатов почитаются, какой бы они ни были расы и веры, равноправными американскими гражданами. На это отвлеченное соображение американцы заявляют, что президент вмешивается не в свое дело, что клубы вольны принимать членов по своему выбору. Часть американской печати кричит даже, что вот-де до какого могущества дошло еврейское влияние: под давлением еврейских банкиров сама верховная власть республики изменяет англосаксонскому господству. Надо прибавить, что евреи своей невероятной наглостью давно возбуждают против себя белое американское население. Мало того, что они величайший город республики New-York превратили в Jew-York (Jew – жид), как с горечью острят американцы (в Нью-Йорке больше миллиона евреев), – они требуют уже не полноправия в стране, а явного господства. Съезд еврейских раввинов в Сент-Пауле, например, потребовал, чтобы правительство запретило ставить во всех театрах республики пьесы, в которых евреи выставляются в смешном виде, и прежде всего требуют запрещения «Венецианского купца» Шекспира. Надо вспомнить, что американцы искони не знают цензуры; тем более их коробит требование цензурного запрета относительно творения величайшего из англосаксонских драматургов.

Столь же нетерпимо евреи относятся к христианству, требуя, как нью-йоркский раввин Вайз, окончательного изгнания из американских школ всяких следов христианства под предлогом, видите ли, что религия Христа внушает вражду к евреям. Пользуясь печатью, захваченной в их руки, евреи уже почти добились этого относительно штата Нью-Йорк, но американцы видят, что одновременно с изгнанием не только закона Божия, но и христианских молитв, песен и т. п. из христианских школ сами евреи усиленно открывают свои особые еврейские школы, где преподавание Торы и Талмуда считается главнейшим предметом. Надо еще заметить, что из более полутора миллиона евреев, откочевавших в Америку, большинство официально числятся «русскими», ибо выдают себя за таковых: вот причина постоянной ненависти и презрения, которые укоренились в Америке к России с тех пор, как в Новый Свет нахлынули евреи. Нетрудно видеть, что антируссизм есть в действительности антисемитизм. Когда американцы убедятся, что эти смуглые, крючконосые, пейсатые эмигранты вовсе не русские, а евреи, установится и настоящая котировка отверженного племени в американском обществе.

Но, может быть, германские государства более либеральны в отношении евреев, нежели англосаксонские? Читателям нет нужды напоминать, что Германия и Австрия именно те две империи, где возникла сознательная борьба с еврейством под именем антисемитизма. Эта борьба то поднимается, то падает сообразно большей или меньшей талантливости поколений, вступающих во власть. Из новейших фактов этой борьбы достаточно отметить энергичную высылку иностранных евреев из некоторых немецких городов, например, из Мюнхена; почти полное закрытие немецких университетов для евреев, наплывающих из России, и разного рода антисемитские выступления. В венском университете немцы-студенты решили недавно изгнать евреев. Студенты-сионисты вооружились палками и заняли проходы. Немцы взяли эти проходы приступом и произвели избиение евреев. В результате оказалось около семидесяти раненых и тяжело избитых. Немцы издали воззвание, в котором, указывая на одержанную победу, требуют охраны германского характера своей alma mater. Несмотря на полноправие, писанное на бумаге, немецкое общество с трудом пропускает евреев в свои правящие круги. Прусское офицерство, например, не пропускает в свою среду ни одного еврея (в Австрии около 8 % офицерства – евреи). Многие карьеры в Германии закрыты для евреев, даже по ученой части. Профессор Гейгер (еврей) в издающейся им еврейской газете жалуется, что «нет ни одного еврея в первой шеренге ректоров», выдающиеся профессора из евреев принимают христианство или вынуждены бросать кафедру. Многие германские корпорации студентов до сих пор не принимают в свои ряды евреев.

Насколько антисемитизм прорывается даже в странах, мало зараженных еврейством, показывает противоеврейский скандал на недавнем копенгагенском конгрессе Общества защиты животных. По инициативе одной делегатки из Финляндии конгресс принял резолюцию о запрещении еврейского способа убоя скота как варварского по своей мучительности. Евреи подняли невообразимый гвалт, но встретили шумный отпор, и в конце концов пришлось закрыть заседание конгресса.

Всесветная репутация евреев как элемента зловредного до такой степени тщательно поддерживается евреями, что вызывает вражду к ним даже в столь отдаленных странах, как Китай. Министерство земледелия Китая ввиду нового договора с Россией запросило китайскую харбинскую торговую палату, как быть с евреями, и палата высказалась за ограничение еврейских прав в Маньчжурии. Евреи аттестованы китайцами очень верно, как «люди недобросовестные, вносящие и в промышленность, и в торговлю обман и подлог и этим путем захватывающие огромное влияние на народ и богатство народное».

Есть одна страна на границе белой и желтой рас, на которую евреи устремляют в последнее время особенно алчные взоры, – это Турция. Но отношения евреев к Турции настолько любопытны, что заслуживают более подробного разбора. Придется коснуться истории сионизма за эти пятнадцать лет и ряда таких политических драм, как революция в России и в Турции.

Наше общество чрезвычайно плохо следит за ходом жизни и постоянно опаздывает в своем сознании. У нас на чудовищное зло обращают внимание не раньше, чем оно обнаружит всю свою разрушительную силу, причем бороться с ним бывает уже иногда поздно. В числе многих стран мы испытываем страшное нашествие наиболее злокачественной расы – и боремся с ним крайне вяло. Чтобы пророчески предсказать, что будет с Россией, нужно тщательно наблюдать такие разные по культуре страны, пожираемые еврейством, каковы Франция и Турция. В особенности поучительна роль еврейства в Турции.

III

7 сентября

Мордка Богров, по его признанию, хотел убить Государя, но убоялся еврейского погрома и потому только ограничился покушением на П. А. Столыпина. Очень характерное признание; оно может служить формулой еврейского вопроса. Если евреи не нападают открыто на верховные силы христианства, то только из боязни ответного погрома. Вот и оценивайте с этой точки зрения их лояльность! Как пар в котле не взрывается лишь скованный железом, так и это вечно враждебное всем народам племя, которое еще Тацит называл «врагами человеческого рода».

С незапамятных времен еврейство переживает то периоды жестоких гонений, вполне заслуженных, то периоды своего засилья и размножения на теле средиземных рас: процесс, чрезвычайно напоминающий заразные болезни. Пораженный паразитными микробами организм то делает отчаянные усилия, чтобы их вытолкнуть или истребить, то ослабевает в этих усилиях и дает время паразиту оправиться. После великих гонений XIII и XIV веков евреи несколько столетий пребывали в уничижении и вели мизерное существование. Начиная с подготовленной ими (через масонов) великой революции, борьба с ними христианства ослабевает, и переживаемое нами десятилетие является, может быть, близким к апогею еврейского засилья. Как бывало всегда, получая равноправие, евреи из рабского и пресмыкающегося народца становятся надменным и наглым, мания преследования у них сменяется манией величия, и тогда они неизменно поднимают восстание против тех племен, которые имели роковую неосторожность оказать им гостеприимство. «Гости» начинают вести себя как хозяева и наконец совершенно вытесняют законных владетелей из родного дома.

Мы переживаем крайне опасный период подъема еврейского племени, всюду близкий к восстанию его и, может быть, к тем же средствам укрощения, к которым прибегали фараоны, Навуходоносор и Тит. На глазах наших растет загадочное движение сионизма. Недавно состоявшийся десятый всемирный конгресс сионистов в Базеле дает основание внимательно всмотреться в еврейский национализм. В августовской книжке «The Fortnightly Review» имеется любопытный очерк истории сионизма, написанный евреем (Isaak Goodman. «The revival of Jewish nationalism»). Опуская смешные преувеличения гения и могущества еврейской расы, читая очерк, вы видите, как постепенно растет опасное пробуждение национальных инстинктов отверженной расы и вместе с ним – дух восстания против всей территории «диаспоры». «Но ради чего же восставать евреям? – спросит читатель. – Они теперь ведь не испытывают гонений, напротив, они, захватив капиталы и труд христианских обществ, должны чувствовать себя господами в христианстве. Чем же они еще недовольны?». А вот чем. Близкие к тому, чтобы действительно видеть себя всесветными господами, евреи никак не могут примириться с второстепенной ролью, им непременно подавай исключительную власть и полное порабощение христианства. Всякий отпор в этом приводит их в бешеное негодование. Самолюбие евреев уязвлено теперь жгучее, чем в эпоху гонений, когда они видели себя на дне пропасти. Вспомните сатанинское по мстительности самолюбие Шейлока. Никто не угадал природы еврея более тонко, чем Шекспир. «Как? – говорят себе евреи. – Мы – великая нация, мы – короли золота, мы – кредиторы христианских империй и республик, – и мы им подвластны, живем как бы милостью христианских народов! Вот источник пробуждения сионизма, другими словами – национального шовинизма евреев.

«Мы – племя проклятых бродяг!» (a race of accursed beggars) – прокричал знаменитый еврей Макс Нордау на открытии первого сионистского конгресса в 1897 году. При всем полноправии, которым пользуются евреи в Европе, евреев угнетает явное и ничем не устранимое недоверие к ним христиан. Нескрываемое презрение к ним – вот в чем «ужасная трагедия общего положения евреев», говоря словами господина Гудмана. Со времени разрушения Титом второго Иерусалимского храма евреи, расползшиеся по всей земле, остаются в том же положении до сих пор. Они «непрошеные гости» даже в странах свободы, равенства и братства. Это их угнетает морально – даже на верхах благополучия. Мысль о возвращении в страну предков сделалась в течение тысячелетий как бы манией отверженного народа, и вот, по словам Гудмана, действительная причина всех еврейских брожений и восстаний. Сионизм – новое слово для очень старой вещи. Переплетшись в одно неразрывное целое с идеей мессианизма, сионизм вносит в национальное чувство еврейства религиозный пыл. Сионизм есть борьба за существование, это не только мечта о возвращении еврейства в Палестину, но и требование эмансипации этого племени по всей земле. Сионизм – демократическое движение par excellence, говорит Гудман. Порыв к равноправию евреев заражает тем же духом все приниженные классы христианского общества.

Припомним главные моменты сионистского движения. Первым вождем, поднявшим знамя еврейского национализма, следует считать Мозеса Хесса, издавшего в 1862 году книгу «Rom und Jerusalem»; книга имела успех. Вопреки еврейским буржуа, склонным думать, что ubi bene – ibi patria, Xecc настаивал, что евреи всегда останутся иностранцами среди народов. Мнение в высшей степени справедливое! Другой еврей – Калишер – своей полной религиозного энтузиазма книгой «Drishat Zion» заставил известную организацию Alliance Israelite Universelle основать первую земледельческую школу в Святой Земле (Mikven Israel). Одними из первых пионеров нарождавшегося сионизма явились Смоленский и доктор Пинскер. Памфлет последнего «Autoemansipation» (1882) был предчувствием нынешнего политичекого сионизма. Еврейская молодежь в России и в Австрии увлеклась идеалами и доводами Пинскера. Возникло переселение в Палестину, устройство еврейских поселков на исторической еврейской почве. Могучий толчок сионизму дал ряд еврейских погромов на юге России в начале 80-х годов 19 в. На крайне разоренной Святой Земле, где Мозес Монтефиоре в 1827 году насчитал всего 500 евреев, возникли, если верить евреям, цветущие колонии еврейских эмигрантов, поставленные на культурную ногу. Финансировались эти колонии еврейскими миллионерами.

Но величайшим возбудителем движения, как бы новым Моисеем нового «исхода», явился знаменитый Теодор Герцль со своей брошюрой «Der Judenstaat» (1886). Уроженец Будапешта, Герцль получил здесь звание доктора прав и весьма успешно отдался профессии журналиста. Талантливый, красивый, с черными глазами и «очаровательными» (по описанию Гудмана) манерами, «Герцль производил магнетическое влияние своей абсолютной искренностью и на образованное еврейское общество, и на массы простонародья». Обошедшая весь еврейский свет брошюра Герцля ставила такие положения. Евреи – нация. Несмотря на либеральные реформы XIX века, большинство евреев претерпевают преследования во многих странах. Ассимиляция путем браков невозможна и не желательна. Необходим исход, мирное занятие Палестины на началах договора с турецким правительством, гарантированного державами, и это будто бы является единственным разумным решением еврейского вопроса.

Идея Герцля пала на благодатную почву. Она имела первое время потрясающий успех. Под знамя Герцля собрались такие видные сионисты, как Макс Нордау, Д. Вольфсон, профессор Мандельштам, сэр Ф. Монтефиоре, Израиль Зангвилль, доктор Гастер и другие. Подошло дело Дрейфуса, глубоко взволновавшее не только еврейский, но и христианский мир. Оно еще раз показало, насколько еврейское племя чуждо народам, среди которых живет почти две тысячи лет.

В первом же номере сионистского «Die Welt» было объявлено о созвании первого сионистского конгресса в Базеле. Конгресс этот сделался своего рода эрой для дальнейшей еврейской истории, и вся она приняла характер подготовки к «исходу». В выработанной в Базеле так называемой «базельской программе» цель сионизма определялась так: «Создать для еврейского народа общепризнанное, законнобезопасное жилище в Палестине». Постановили приобрести Палестину мирным захватом, путем колонизации, скупки земель и т. п. На первых же порах пришлось столкнуться с апатией еврейских масс. Вместо предполагаемых двадцати миллионов рублей собрали всего около двух с половиной миллионов рублей, причем наиболее отзывчивыми оказались бедные еврейские классы. Началась журнальная и дипломатическая пропаганда. Летом 1901 года Абдул Тамид принял Герцля и успел очаровать последнего; Герцль объявил султана другом и покровителем иудейского народа. Затем Герцль встретился с императором Вильгельмом в Палестине, где разъяснил ему свои планы колонизации Палестины. Беседовал он также с С. Ю. Витте и покойным Плеве (последнего Гудман называет the notorious anti-semite in Russia). В феврале 1902 года Герцль опять был принят султаном, но не добился удовлетворительных результатов. Сказать кстати, может быть, это обстоятельство стоило бедному султану короны… Затем Герцль вступил в переговоры с английским правительством. Он просил уступить для еврейской колонизации часть Синайского полуострова – Эль-Ариш. Англия согласилась на это и обещала евреям автономию, но комиссия, изучившая названную местность, нашла, что Синай вовсе не пригоден для широкой колонизации. Чемберлен предложил тогда Герцлю для поселения евреев территорию в Восточной Африке под условием контроля над внутренней администрацией колонии. Это предложение, совпавшее с шестым сионистским конгрессом, повело к тяжелому внутреннему кризису сионизма. Уганда была бы уже отречением от Сиона, она противоречила бы самой идее «базельской программы». Пока шел спор по этому поводу, выяснилось, что и африканское плато не годится для широкой колонизации, почему предложение Англии было отвергнуто. Среди сионистов произошел раздор. Зангвилль открыл новую организацию «Ито» (иудейскую территориальную организацию), значение которой до сих пор еще не выяснилось.

Драма еврейского вопроса состоит в абсолютной узости идеального сионизма и в непримиримости его с безграничным разбродом тех евреев, которые своей родиной считают «ubi bene». История и легенда связывают судьбу еврейства с небольшой скалой, на которой не осталось даже развалин священного храма. Инстинкт же кочевого племени влечет последнее в рассеяние, в отыскивание все лучших и лучших пастбищ. Вместо общего исхода в Палестину евреи, дождавшись новой волны погромов, хлынули в обратном направлении – на Запад, в Америку! К сожалению, увлекательный вождь сионизма рано умер, и с ним все движение существенно изменилось. Нельзя сказать, чтобы оно совсем затихло. Около пятидесяти сионистских изданий на всевозможных языках ведут пропаганду идеи Герцля. Тысячи сионистских обществ работают во всех частях света. Уже сто тысяч евреев переселилось в Палестину и при помощи капиталов Ротшильда понемногу овладевают Святой Землей. Но главным результатом сионизма явилось революционное возбуждение евреев. Сионистские общества учат евреев главным образом воинственному отпору против антисемитов, учат и без того склонное к наглости племя «to carry the head high» держать голову высоко среди христиан, учат вспоминать эпоху Маккавеев и славную историю древних предков, учат древнееврейскому языку и т. п. Ясно, что сионистские общества разжигают национальный шовинизм еврейского племени и ставят его в боевое положение. Вот почему в России, например, сионистская агитация запрещена. Это, конечно, не мешает ей гнездиться в Западном крае и собирать с еврейской бедноты огромные суммы «шекелей». Вместо одного Сиона евреи, по-видимому, решили создать себе тысячи Сионов на земном шаре, овладеть «мирным проникновением» тысячами позиций, сеть которых некогда сольется в всесветную империю паразитной сверхрасы…

P. S. Не могу продолжать статьи, потрясенный ужасными телеграммами из Киева. Подлая рука еврея сделала свое дело! П. А. Столыпин скончался…

Этот понедельник поистине был тяжелый день для России. Телеграммы из Киева с утра до вечера точно били похоронный звон: «Ослабление деятельности сердца приняло угрожающие размеры… состояние тяжкое. Положение признается критическим…». Легко ли читать было миллионам русских людей про мучительные страдания государственного человека, вся вина которого состояла лишь в его благородном служении Родине! Легко ли было со страхом ждать, что вот, того и гляди, драгоценная для России жизнь оборвется… Еще до того момента, когда смерть остановила сердце мученика, подлый выстрел заставил пережить уже всю Россию самую горестную тревогу. Наконец эта тревога разрешилась в ужас. Сужу по множеству негодующих, доходящих до отчаяния писем. Негодяи террора могут справить самый торжественный свой шабаш – они победили! Победа над страшным для них Столыпиным блистательная и абсолютная! Но они должны знать, что, убив Столыпина, они не убили Россию, а только ранили. Они должны знать, что за смертью смертного человека останется бессмертное существо – народ. С ним и придется им сводить счеты. Всю-то Россию вы не убьете, господа злодеи! Умирают верные сыны Родины, но неужели великая Мать останется равнодушной к гибели своих детей?..

На многочисленные вопросы: что же делать? как отвечать на нестерпимое злодеяние? – я затрудняюсь дать совет. На живых остается нравственный долг по отношению к мертвым: не сдавать позиций, какие они занимают. В наследство Родине Столыпин оставил завет бесстрашия. «Не запугаете!» – вот чем должна отвечать Россия злодеям. Было бы величайшим лицемерием служить панихиды и возлагать венки на могилу убитого, и тем ограничиться. Не дать врагам России подлого торжества, не позволить им слишком уж шумно праздновать победу, не оказать ни тени малодушия, которое в данном случае было бы преступным. Финляндцы, как гласит телеграмма, уже кричали «ура!», узнав о крайне опасном положении Столыпина. Вероятно, втихомолку шипят подобное же «ура» и евреи, и те русские жидохвосты, что состоят в официальном союзе с финляндцами. Нам, русским, не отрекшимся от России, следует на все это хищное карканье воронья, дождавшегося трупа, ответить одним решением: постоять за Россию. Я не сторонник народного самосуда – эта форма мести подсказывается бессильным отчаянием. Но есть государственный суд, и он должен быть приведен в грозное действие. Он не должен медлить! Он карающими перунами должен остановить напор злодейства, и суд этот должен разить не только слепое орудие в лице захваченных злодеев, но и те темные силы, которые направляют это орудие. Смерть Столыпина должна служить сигналом к поражению не России, а врагов ее. Никакая внутренняя политика отныне более невозможна, кроме героической.

Не скрою печального обстоятельства, что, судя по многим откликам из общества, самая серьезная тревога – это как бы правительство не сдалось без боя, как бы оно не испугалось подпольных громов. Распоряжение В. Н. Коковцова об охране евреев, может быть, плохо истолкованное, произвело на всех, кого пришлось видеть в эти дни, угнетающее впечатление. Столыпин казался богатырем власти. Неужели случайная – в силу роковой неосторожности – смерть его от предательской пули окажется сигналом к сдаче перед еврейством?

В те часы, когда умирал страдалец за Россию, я получил из-за границы от больного А. С. Суворина письмо, где он пишет о Столыпине: «Мне его страшно жаль. Это огромная потеря для России. Заместители найдутся, конечно, но как бы они не стали проваливать национальную политику, к которой Столыпин все более и более привязывался и крепче держался за нее… Для левых это торжество, для революции – превосходное средство развиться и подчинить себе все радикальное стадо. Может быть, еще Милюков и его братия выплывут на первые места. У нас все возможно»…

Неужели же это правда, что у нас «все возможно»?

Секта жидовствующих

13 октября

Выступление А. А. Столыпина против евреев вызвало тревожный переполох в еврейской печати. Во-первых, это выступление (по поводу гнусного письма Бакая) выразило с необычайной яркостью истинное существо еврейского вопроса; во-вторых, обнаружило присутствие в русской печати еще одного сильного противника еврейства, который в качестве октябриста считался до сих пор если не другом отверженного племени, то писателем, сочувственно нейтральным к нему. Вероятно, до недавнего времени так оно и было, но преступный обвал евреев на Россию в последние годы множеству русских людей открыл глаза и многих искренних либералов довел до отчаяния. Как продукт верхних слоев русской культуры, А. А. Столыпин вместе с его другом Вл. Соловьевым и множеством русских образованных людей был, мне кажется, насыщен той изнеженной философией, тем рыцарственно-христианским гуманизмом, для которых мечта о человеческом братстве уже казалась действительностью.

Подобно другим странам накануне революции, образованная Россия впала в сентиментальное расслабление, нашедшее своих философов-непротивленцев и даже своих поэтов. Революция, однако, встряхнула – и довольно грубо – грезившую о прекрасном Русь. Стремительное нашествие мятежного племени, ополчившегося на самые основы нашей народности, отрезвило многих. Хотя глуповатые Маниловы либерализма остались до сих пор еще верными жидовству, но у людей даровитых запротестовала наконец русская их душа и возмутилась совесть. Когда подлый убийца охотится за вашей честью, когда он ведет подкоп под самое существование ваших близких и вашей родины, – мысль о всеобщем человеческом братстве начинает казаться пошлой ложью. Сама собой является простая истина: есть люди – братья, и те ведут себя по-братски, и есть люди – лютые враги, которых братьями никак нельзя назвать, не оскорбляя здравого смысла То обстоятельство, что евреи не только убили родного брата А. А. Столыпина, но отплясывают теперь победный шабаш на могиле убитого, кажется, заставило моего соседа по газете вспомнить о долге борьбы… Как ни обессилены просвещенные россияне лжечувствительными внушениями, по преимуществу еврейскими, но в них просыпается арийское мужество и арийское чувство чести. Колеблющийся Гамлет в конце концов все-таки обнажает меч. Сила всякого паразита, как известно, в том, что он черпает ее из соков своей жертвы. Евреи были бы совсем ничтожными, если бы действовали собственными средствами, но они питаются христианством, чтобы погубить его. Среди христиан всегда находится достаточно ротозеев и даже сознательных предателей, чтобы за недорогую цену выступить против христиан же.

Ошеломленные жестоким ударом со стороны А. А. Столыпина, евреи тотчас же стали подыскивать христианских писателей, которые дали бы отпор господину Столыпину, и нашли их. В еврейской «Речи» с протестом против господина Столыпина выступили два русских писателя и две писательницы – правда, некрупные, но все же как будто христиане по паспорту. Именно потому, что они не крупные писатели, а некоторые из них и совсем маленькие, они могут представительствовать вульгарно либеральную русскую мысль, и поэтому их доводам нелишне дать щелчка. Сказать кстати, напрасно у нас пренебрегают банальными мнениями: они опаснее всякой оригинальности и душат последнюю. Не касаясь той части протеста четырех еврействующих, что относится к господину Столыпину, позволю себе отметить наглый тон тех же еврействующих в отношении русского национализма. Вот что пишет названная кадриль из жидофилов: господин Философов с госпожой Соловьевой и господин Мережковский со своей супругой, госпожой Гиппиус: «За последнее время многие выходки „националистов“, вызывая негодование, не встречают, однако, достаточного отпора в обществе по вполне понятным причинам; „националистам“ предоставлена свобода говорить все, что им угодно, тогда как их противники лишены этой возможности. Но бывают случаи, когда молчать нельзя, как бы ни был связан язык».

Христианский Бог жестоко наказал жидовствующих: едва они открыли рот в защиту еврейства, как разразились самой забавной ложью. Кто же в самом деле поверит, что противники национализма в России лишены свободы выражать свои мысли? К числу противников национализма русского принадлежит вся еврейская печать – спрашивается, говорит ли она ежедневно что-нибудь против русского национализма или совсем молчит? Читатели, следящие более или менее за всей «русской» печатью, знают, какой гвалт идет против русского национального движения и до какой дерзости иногда доходят господа жиды и их русские прихвостни. Вот, например, какой характеристикой русской национальности отличилась недавно московская газетка «Утро России»: «Везде, куда бы мы ни обратились, перед нами развалины, разрушенные царства, раздавленные народности, везде трупы или еще живые организмы, которые в своем историческом размахе захватила колесом эта страшная машина, которая называется „Русь“. Захватила, всосала, обглодала и выбросила, и они лежат, разные, но связанные, связанные чисто механически какой-то липкой слизью, которая называется русской государственностью. В середине этого кольца народов сидит народ-паук, народ-собиратель, осколок рассеянного татарами древнерусского племени, суздальско-муромская помесь славян с финнами, так называемые великороссы, народ стойкий, устроивший эту политическую комбинацию. Вот это и называется: Россия».

Вот в каком, казалось бы, достаточно «свободном» тоне борется жидокадетская печать с русским национализмом, а шабес-гои из «Речи» все плачутся, что «лишены возможности» высказаться против национализма. Что это грубая ложь, доказывает и самый протест вышеназванной секты жидовствующих. «Бывают случаи, когда молчать нельзя, как бы ни был связан язык», – заявляют плакальщики и тут же совершенно невозбранно печатают свой глуповатый протест. Но, стало быть, язык-то не так уж связан у вас, господа? Стало быть, затасканная фраза о связанном языке не более как притворство, рассчитанное на простаков?

Решив, что «молчать нельзя», то есть развязав даже не один, а сразу четыре языка, два мужских и два женских, что же важное сказали господа жидовствующие? Они только и сумели, что перепечатать заметку А. А. Столыпина, а от себя прежде всего заявили: «Мы не хотим касаться еврейского вопроса по существу». Ага, это несколько, знаете ли, щекотливая тема в еврейской газете! Но если вы не хотите даже касаться еврейского вопроса по существу, то как же у вас хватает развязности протестовать против формулы еврейского вопроса, взятого именно «по существу»? У господина Столыпина шла речь «о существе еврейской расы», а не о чем другом. Вместо того чтобы высказать свое понимание существа еврейства, четыре развязанных языка отделываются следующими истоптанными, как тротуар, положениями: «Для человека, любящего свою народность любовью человеческой, а не звериной, ясно, что евреи, как и всякий народ, достойны свободы, уважения и братской любви». Почему это «ясно», четыре жидовствующих языка осторожно умалчивают. Именно здесь бы им и воспользоваться разрешенной себе свободой и объяснить, почему это народ явно вредный нам, враждебный и, может быть, опасный в смертельной степени, – достоин, «как и всякий народ», свободы, уважения и братской любви? Как раз на этом наиболее интересном месте четверка развязанных языков и остановилась. Остановилась она, очевидно, потому, что пришла в столкновение с логикой и здравым смыслом. Если бы у всех четырех почтенных писателей нашлось немножко рассудка, они рассудили бы, что свобода, уважение и братская любовь не такой уж вздор, лишенный всякой ценности, чтобы даваться всякому народу, достойному их и недостойному. И совесть, и здравый смысл одинаково говорят, что столь великие блага надо заслужить и уже тогда предъявлять на них права.

Народы, как и отдельные люди, бывают всякие, и даже один и тот же народ ведет себя различно. Если иноземный народ настроен в отношении нас благожелательно, с уважением к нашей чести и свободе, то, бесспорно, и он заслуживает подобного же с нашей стороны отношения. Но если чужой народ ведет себя как хищник и паразит, если он для нас – вор, фальсификатор, отравитель, развратитель, предатель и убийца – то неужели такой народ имеет право на свободу с нашей стороны, на уважение и братскую любовь? Но ведь это было бы верхом глупости, если бы было осуществимо. Всякий добросовестный человек скажет, что преступный в отношении нас народ заслуживает обуздания, как отдельные преступники, и если мы сажаем в тюрьмы отдельных воров и убийц, нисколько не уважая их и не считая любимыми братьями, то то же – по мере сил – необходимо проделывать и с преступными народами. История наша застает значительную часть русского племени под жидовским, именно хазарским игом. Не разбей Святослав Хазарского царства, не было бы и России. История застает наше племя под ударами печенегов, половцев, и наконец, татар. История не забыла, как трещали кости князей русских под пирующими татарами. Что же, вместо борьбы с ними правильнее было бы предоставить им свободу грабить нас без конца? Детей наших уводили бы в плен и обращали в рабочий скот, а мы бы, знай, выражали бы свое уважение и братскую любовь?

Из четырех жидовствующих, составивших протест против господина Столыпина, только господин Мережковский еще что-нибудь представляет собой в русской литературе. Обе же дамы хотя не совсем лишены стихотворного дарования, едва ли много понимают в политике и истории. Они в данном вопросе пропустили, что называется, превосходный случай помолчать. Прекрасно сделал бы, конечно, и господин Простофилов, то бишь Философов, если бы сделал дамам в этом отношении компанию. Рассуждать о серьезных вопросах ему тоже не приходится, ибо у него нет, как известно, подходящей для этого головы. Что касается господина Мережковского, то хотя он недавно и заявил, что у него, как у новорожденного котенка, «головка виснет» от слабости, все же он несет серьезную ответственность за участие в неумном протесте. Сказать такую бессмыслицу, будто каждый народ, и дурной, и хороший, заслуживают одинакового к себе отношения, – это для стареющего писателя непростительно. История всех народов говорит, что все они – грешники и всем им приходится бороться против преступных насилий друг друга. Но, подобно отдельным грешникам, иные народы каются и способны на периоды высокого благородства. Вот в такие периоды они и заслуживают с нашей стороны всевозможной ласки.

Есть, однако, народы нераскаянные, вроде того разбойника, который поносил умирающего Христа. Есть народы неисправимо хищные, которых не берет никакая ласка. Они, подобно туркменским разбойникам, обуздываются только силой. Против таких даже глубокий гуманист и христианин Владимир Соловьев самым решительным образом рекомендовал картечь. Есть народы мирного злодейства, которые выродились в преступный, но паразитный тип. Не одни евреи принадлежат к этому типу. Может быть, каждый измельчавший и выродившийся народ становится жидом, но самое огромное и потому самое опасное племя этого типа, несомненно, евреи. Теперешние евреи лично не виноваты, что природа и история сделали их за четыре тысячи лет ненавистными для всего человечества, однако это факт, не отрицаемый самими евреями. С глубокой древности и у самых разнообразных народов, языческих и христианских, евреи признаются, как «враги человеческого рода». Ни А. А. Столыпин, ни русские националисты решительно ничего нового не придумали в определении евреев – еще более резкую характеристику их господин Мережковский мог бы встретить у еврейских же пророков.

Забавнее всего то, что супруги Мережковские и господин Философов с сестрой философа выступают от имени «самого русского народа». Мы, говорят они, считаем необходимым указать, насколько в статье Столыпина оскорблено достоинство самого русского народа. Христианский народ, для которого явление Христа в Израиле – не сказка и не орудие политического изуверства, а живая истина, не может не признать такой национализм грубым кощунством и надругательством над святыней народной. Видите, как обертывается дело! Троньте евреев – и сейчас же выскочат «развязанные» русские шабес-гои, которые начнут доказывать, что вы совершили «кощунство и надругательство над святыней». Мне кажется, еврействующие писатели, зарабатывающие хлеб в еврейских газетах, слишком поспешили выступить от имени «самого русского народа», будто бы «оскорбленного» в своем достоинстве. У самого русского народа сложилось определенное понимание еврейства – настолько определенное, что если бы, например, господин Коковцов 1 сентября не вызвал поспешно войск в защиту евреев, то Киев, пожалуй, был бы очищен от еврейского племени, а может быть, и другие священные русские города.

Ни в эпоху Изяслава, когда записан первый погром евреев в Киеве, ни в эпоху гайдамачины, когда малороссы вырезали их десятками тысяч, ни в эпоху погромов тридцать лет назад – русский народ никогда не считал еврейство своей Святыней. Наоборот, русский народ всегда считал евреев богоотверженным и христоненавистным племенем, замучившим самого Сына Божия. Начав ветхозаветную историю своей борьбой с Богом (за что Израиль и «захромал» навеки), этот народ и кончил богоборством. До компании четырех выше названных жидовствующих, очевидно, еще не дошло библейское предание, но народ русский знает, что евреи давно уже не избранный народ Божий, а отринутый Богом, казненный Им вечным изгнанием и даже рассеянием, подобно праху, по всей земле. Русский народ знает, что этот гнев Божий на евреев заслужен многократной их изменой Богу и убийством тех пророков, которые им были посланы для вразумления. За евреями числится не только богоотступничество, но и богоубийство: самый последний грех, который может совершить растленная человеческая природа. И после этого какие-то жидообразные господа Мережковские, Гиппиусы и компания осмеливаются навязывать русскому народу «уважение» к евреям, «братскую любовь» к ним и даже почитание их «святыней народной»! Простой начетчик из народа мог бы указать четырем развязанным языкам, что Христос проклял Иерусалим и предсказал ему полное разрушение, а вместе с Иерусалимом проклял и еврейство, как отсохшую и бесплодную ветвь человечества. Простой начетчик напомнил бы господину Мережковскому постановление Вселенского Собора (Трульского), которым под страхом анафемы запрещается для христиан «входить в содружество с иудеями». Старые Отцы Церкви все же были несколько более сведущи в понимании христианства, нежели «белая дьяволица» – госпожа Гиппиус, столько нагрешившая в своих декадентских писаниях. До какой степени евреи считались вне всякого уважения и братской любви, доказывается тем, что под страхом анафемы Отцы Церкви запрещали даже принимать от евреев лекарство или мыться с ними в бане. Хотя евреи теперь расхвастались: «Дали вам Бога, дадим и царя», – но господину Мережковскому стыдно думать, что именно евреи дали России Бога. Христос, по учению Церкви, послан в мир не евреями, а Богом-Отцом, и послан вовсе не евреям, а всему человечеству. Если же он родился от иудеев, то не потому, что иудеи были наилучшим народом, а потому, что они были наихудшим. Спасая зараженное человечество, Господь избрал не самый здоровый член, а самый больной, наиболее нуждавшийся в возрождении преступной природы. Если человек страдает гнойным нарывом, то, естественно, на нарыв и устремляется внимание врача.

Еврейский же историк Иосиф Флавий, современный Христу, свидетельствует, что «в то время Иерусалим был развратным домом, чудовищным вертепом разбойников, воров и убийц, и если бы римляне не разрушили его, то он погиб бы, как Содом». «Нечестивейшими и презреннейшими» называют тогдашних евреев и языческие наблюдатели, каковы Сенека, Веспасиан, Тацит, Диодор Сицилийский и многие другие. Разрушение Иерусалима и окончательное рассеяние евреев напоминает именно вскрытие гнойника. Растекшийся по соседним странам гной влечет за собой новое заражение: вот истинная сущность еврейского вопроса. Он – проклятие не для одной России, а для всего человеческого рода.

В древние времена наш народ не считал себя ровней среди народов, а в силу Православия – первым между ними, и только свою родину называл «святой». Упорно, в течение семи или восьми веков, жиды не допускались в Россию. Подделывающийся к жидам господин Mережковский проповедует равенство среди народов, но верующий русский народ знает, что такое равенство не признано Богом, ибо одни народы Господь возвеличивает, а другие карает – до полного истребления. Неужели и к таким народам, что обитали в Содоме и Гоморре, их соседи должны были относиться «с уважением и братской любовью. Следуя именно Божьему примеру, верующий русский народ должен отречься от всякого общения с отверженной Богом расой, отречься от нее, как от чумы. Господин Мережковский с компанией напрасно ставит еврейский вопрос на религиозную почву. Она самая опасная для еврейства, ибо никакой надутой мережковщиной, никакими пошлыми философизмами не прикроешь еврейского богоубийства и еврейской ненависти против Христа. Из всех нехристиан евреи по преимуществу народ-антихрист, и пусть уж лучше господа жидохвосты, питающиеся от еврейского стола, припрячут „уважение и братскую любовь“ к этому антихристу для собственного употребления.

Еврейский принцип

4 октября

Я никак не могу понять безумно-нервной раздражительности евреев, старающихся во что бы то ни стало сорвать дело Бейлиса. Ведь если бы суд обвинил Бейлиса, то стало бы очевидным, что виновен один Бейлис и его немногочисленные сообщники. Если же, что всего вероятнее, суд оправдает Бейлиса (за крайней трудностью доказать вину, хотя бы почти очевидную), то виновным окажется не он, а какие-то неизвестные евреи. Ибо выше всех свидетельств существует слишком красноречивый документ, не подлежащий оспариванию, – именно кожа несчастного мальчика. На всех фотографических копиях этой кожи зияет страшный иероглиф из сорока семи колотых ран. Начертание этого иероглифа, как хотите, еврейское и никакое иное. Именно такие раны, по отзыву экспертов, наносят евреи при убое скота, когда хотят обескровить убиваемое животное. Для нанесения подобных ран необходимо знать немножко анатомии и физиологии, хотя бы экспериментальной, как у еврейских резников. Если Бейлис невиновен, говорю искренно, – помоги ему Бог оправдаться, но снимет ли это оправдание тяжесть обвинения в ритуальных убийствах со всей еврейской нации? Не думаю этого. Милостивый приговор переложит злодейство с одного или немногих фанатиков, которые возможны во всякой религии, на ответственность всего потомства Иуды. Вот если бы выяснилось на суде, что Андрюша убит христианами, или магометанами, или язычниками, дело было бы другое. Но ведь на это, кажется, мало надежды.

Евреи прибегают к наивным приемам, стараясь во что бы то ни стало доказать, что ритуальных убийств у них нет. Семьсот раввинов, например, приносят клятву, что в их законе нет тайного учения, требующего принесения человеческой жертвы. Но откуда же вы знаете, господа раввины, какие тайные учения имеются у вас в еврействе? Ведь они потому и называются тайными, что о них никто не знает, кроме небольшой изуверной секты (вроде наших странников или индийских тугов). Вы можете вполне добросовестно не знать, какое искажение религиозной мысли гнездится в подвале или на чердаке того дома, где вы обитаете. Притом группа в семьсот раввинов может иногда искренно не знать некоторых тайн, которые другой группе – в тысячу семьсот раввинов – могут быть отлично известны, но о которых они помалкивают.

«Но это противоречит закону Моисея!» – кричат ожесточенно евреи. Так ли это? Предоставим голос знатокам Моисеева закона; увы, они не согласны друг с другом. На суд вызван католический богослов, в еврейских подлинниках изучивший не только Тору и пророков, но также и Талмуд с его бесчисленными трактатами, и этот богослов отстаивает полную возможность ритуальных убийств. Не отвергает их и наш православный богослов, архиепископ Волынский Антоний, имеющий специальные труды по изучению Библии. Правоверные ли евреи или таинственные хасиды, будучи захвачены глубокой и темной по ее неисчислимой древности легендой юдаизма, могут дойти вновь до того ритуального убийства, на котором некогда был основан культ Иеговы.

Nous revenons a nos premiers amours – во всякой религии возможны случаи дикого атавизма, инстинктивного и безотчетного возвращения к первобытным корням духа. Из всех религий еврейская особенно дорожит своим консерватизмом; на верности закону основана идея избранничества этого народа и мессианическая идея овладения им всеми народами земли. Естественно, что в таком религиозно ультраконсервативном народе его культ должен особенно способствовать появлению пережитков первобытной древности. Предки арийцев, правда, тоже приносили когда-то человеческие жертвы, сменившиеся гекатомбами быков и жертвоприношениями животных. Но арийцы, как более даровитое племя, уже около двух тысяч лет тому назад отказались от кровавых жертв. Они восприняли христианскую религию, где жертвоприношение совершается в виде лишь преломления хлеба и в принятии вина, символизирующих Тело и Кровь Сына Божия. У евреев же кровавые жертвы до сих пор не отменены. Если они не приносятся, то только потому, что единственным местом, где они могут по их закону приноситься, – это гора Сион, обиталище Иеговы, находящееся в турецком владычестве. Евреи через покойного доктора Герцля уже вели переговоры об уступке им Иерусалима и всей Палестины. Если – что весьма осуществимо – евреи завладеют еще раз Ханааном и восстановят храм Соломона, то им непременно придется возобновить и вышедший из употребления у всех народов кровавый ритуал. Закон Моисея в этом отношении до того категоричен, что отказаться евреям от кровавых жертвоприношений – это все равно, что отказаться от обрезания. Последнее ведь тоже есть одна из форм жертвоприношения, требующая непременно человеческой плоти и крови. Отказаться от кровавого ритуала было бы равносильно отказу от договора с Иеговой, то есть полному крушению юдаизма.

Мне кажется, не нужно быть глубоким богословом и читать Талмуд непременно в подлиннике, чтобы понять основную идею еврейства, лежащую открыто пред глазами мира. Не нужно разыскивать тайные учения и копаться в ересях – достаточно припомнить явные непререкаемые основы еврейства, чтобы понять, что уголовный ритуал на его почве вполне возможен. Ведь самая суть еврейской религиозной идеи в том, что за грехи еврейского народа отвечают не сами грешники, а какое-то совершенно невинное существо. Родные братья евреев, финикияне и хананеи, заставляли за свои грехи страдать перед богом своих невинных детей, бросая их в раскаленную пасть идолов. Евреям до того по сердцу пришелся этот способ очищения, что они – несмотря на гнев Божий и проклятая пророков – постоянно впадали в культ Ваала. Иегова устами Моисея, воспитанного в египетской культуре, запретил евреям приносить в жертву своих детей (о чужих детях указаний определенных нет), но взамен первенцев человеческих, считающихся до сих пор законной принадлежностью Иеговы, был установлен выкуп, то есть принесение в жертву животных. Обратите внимание на то, что и из животных выбирались у евреев наиболее невинные, наиболее безгрешные – не волки и не собаки, а лишь тельцы, агнцы, голуби.

В другом замечательном обряде древнего еврейства (празднике Пурим) все грехи еврейского народа однажды в год нагружались на козла, которого выводили за город в пустыню и предоставляли на съедение диким животным. И здесь совершенно невинное существо – козленок – делался ответчиком за грехи еврейского народа. Мы, христиане, не нуждаемся в розыске тайных еврейских сект, чтобы удостовериться, что еврейскому духу свойственна идея ритуального возмездия. Стоит обратиться к символу нашей веры («Нас ради человек и нашего ради спасения, сшедшего с небес» и пр.). Не какие иные, а именно еврейские пророки и еврейские апостолы христианства проповедали эту основную тайну откровения – мученическую смерть Самого Сына Божия за грехи людей. Положа руку на сердце, скажите, могут ли семьсот еврейских раввинов поклясться, что эта основная идея Израиля, заложенная в христианстве, не может преломиться ни в чьей поврежденной еврейской голове, воспаленной фанатизмом, в потребность живых и реальных жертвоприношений, и животных, и человеческих? Называю эту идею основной еврейской, ибо вся история «народа Божия» пошла от одного психологического акта: готовности Авраама убить собственного сына в жертву Иегове. Если оказалась возможной для святого такая готовность, то почему не возможна для грешников более легкая готовность принести в жертву чужого ребенка, именно из той христианской среды, которую Талмуд предписывает считать наравне с животными?

Кто убил несчастного Андрюшу Ющинского, по всей вероятности, мы никогда не узнаем вполне достоверно. Сам замученный мальчик этого не скажет, а убийцы, в особенности столь безжалостные, как в данном случае, отличаются надежной скромностью. Вообще убийства, а в особенности ритуальные, совершаются без свидетелей и в отсутствии единственного обличителя – человеческой совести. Но чем бы ни окончилось дело Бейлиса, оно не изменит, мне кажется, ни на йоту вопроса о ритуальных убийствах. Он останется большой и страшной загадкой, над которой придется еще долго трудиться и науке, и государственной власти.

В интересах хоть некоторого освещения основных еврейских идей, обратившихся в инстинкт этой расы, я рекомендовал бы прочесть статью «Христианство и мифология» профессора священника Н. Боголюбова в журнале «Церковная правда» (№ 5 и 6 за 1913 год). Этот журнал издается знаменитым протоиереем А. П. Мальцевым в Берлине, причем беспошлинный пропуск его в Россию Высочайше разрешен. Наш богослов разбирает в своей статье главным образом книгу «Die Christusmythe» профессора Древса, наделавшую немало шума в Германии. Древс – немецкий богослов, занимавший профессорские кафедры в Иене, Эссене и Галле и написавший целую дюжину богословских трудов. Собственно о христианской теории Древса я говорить здесь не буду: отрицание Христа, как исторической личности, во-первых, не ново в протестантском богословии, во-вторых, по отзыву профессора Соколова, не отличается большой солидностью.

Ежегодное умирание и воскресение природы было связано с идеей ежегодного умирания и воскресения благодетельного бога, духа природы. Древс доказывает, что у евреев, как у других народов солнечного культа, были когда-то человеческие жертвоприношения, причем убивались ради воскресения жизни всего народа люди, в которых народ видел воплощение божества, именно цари и жрецы. Следы человеческих жертвоприношений немецкий богослов видит во второй книге Царств (21, 6–9), где говорится о семи сыновьях дома Саула, которые были отданы Давидом гаваонитянам и были повещены последними на горе перед Господом, после чего умилостивился Бог над страной (ст. 14). В книге Чисел (25, 4) Ягве повелевает Моисею повесить начальников народа Господу перед солнцем, чтобы отвратилась от Израиля ярость гнева Господня.

Древний обычай, господствовавший у многих народов, по которому цари, царские сыновья и жрецы не могли умирать естественной смертью, а должны были по истечении определенного оракулом времени претерпеть смерть в качестве жертвы за благополучие народа, существовал первоначально у древних евреев. Так принесли себя в жертву за народ, в качестве его вождя и первосвященника, Моисей и Аарон (Числ. 20, 22 и д. 27, 12 и д., 33, 37 и д. Втор. 32, 48 и д.). Я едва лишь касаюсь здесь обширной статьи профессора Соколова, посвященной еще более обширному труду немецкого богослова, но и из этих немногих строк видно, к каким открытиям ведет серьезная наука, заглянув в пучины правоверного юдаизма.

Кровавые культы существовали у древних евреев не только в качестве ересей, но и в виде положительного закона, обязательная сила которого не отменена для евреев до сих пор. Страдания и кровь невинных младенцев (в обряде обрезания) до сих пор еще составляют краеугольный камень еврейского культа. Если через три тысячи лет евреям отрезание у младенца куска тела не кажется ни странным, ни жестоким, а напротив, священным, то кто же может разобраться в психологии этого морально окаменевшего от времени сирийского народца? Если добропорядочным евреям не жаль подвергнуть своих, собственных детей кровавой пытке обрезания, то почему же некоторым, особенно изуверным выродкам этого племени станет жаль чужих, христианских детей, религиозно ими ненавидимых, когда захочется возложить свои грехи на невинные их души? Простите, я не верю в жалость ни христианских, ни тем более еврейских злодеев, а факт, что дети сплошь да рядом убиваются взрослыми, убеждает меня, что и в данном деле Ющинского возможен и преступный ритуал, и преступная вендетта (по догадке профессора Сикорского). Во всяком случае, нельзя же оспаривать, что бедный Андрюша Ющинский не только был убит, но и замучен медленно, 47 ранами, имевшими целью обескровить его заживо. Кто виноват, что подозрение в этом злодействе падает не на немцев, не на англичан и даже не на татар или цыган, а в течение тысячелетия направляется все на одно и то же племя, от которого все народы сторонятся, как от чумы?

500 лет разоблачения ереси жидовствующих

(Православная точка зрения на подрывной характер ереси внутри Русской Православной Церкви)

Величайшим подвигом преподобного Иосифа Волоцкого была его борьба против ереси жидовствующих. С тех пор как, по свидетельству «Повести временных лет», равноапостольный князь Владимир отверг искус иудейской веры, принесенный хазарскими проповедниками, и Русь обновилась благодатью Крещения, «великая Русская земля 470 лет пребывала в православной вере, пока враг спасения, диавол вселукавый, не привел скверного еврея в Великий Новгород», – пишет в «Просветителе» преподобный Иосиф. Оценивая ересь жидовствующих как величайшую опасность, которой когда-либо подвергалась Русь, русское Православие, русская государственность, преподобный Иосиф не преувеличивает. Ересь эта имела поистине всеохватный характер: она затрагивала все стороны вероучения, завладела умами множества людей самых разных сословий и состояний, проникла к самым вершинам церковной и государственной власти, так что и первоиерарх Русской Церкви, и великий князь были затронуты ею, а в православной Руси творились немыслимые бесчинства.

В 1470 году новгородцы пригласили на княжение литовского князя Михаила Олельковича (1482 г.). В княжеской свите из Киева прибыл и еврей Схария. «И был он орудием дьявола, – пишет преподобный Иосиф, – был он обучен всякому злодейскому изобретению: чародейству и чернокнижию, звездочетству и астрологии».

Пользуясь слабостью веры некоторых клириков, Схария, а точнее сказать, его руками сам сатана, взялся за насаждение жидовства в лоне нашей церкви. Миссия Схарии имела успех, тем более что вскоре на помощь ему из Литвы подоспели еще несколько иудеев.

Среди первых же приверженцев Схарии и его учения оказались священники, через которых ересь распространялась особенно губительно и страшно. Первым из них был поп Дионисий, затем новгородский протопоп Алексий и некоторые другие.

На внешний взгляд приверженцы ереси оставались православными христианами и сохраняли наружное благочестие. Перед людьми, твердыми в вере, они являлись строгими ревнителями Православия, обличали и проклинали лжеучения. Втайне же они совершали свои сквернодействия.

Они начинали с того, что возбуждали в малодушных и слабоверных сомнение в некоторых местах Священного Писания, и прежде всего Нового Завета; соблазняли и с помощью распространяемых ими «отреченных», то есть осужденных Церковью книг – пособий по тайным наукам и искаженных списков Священного Писания; пользовались и всем доступным им арсеналом иудейского чернокнижия и колдовства, чтобы обольстить неопытные души. Шаг за шагом обольщенный приходил к полноте еретического учения.

Жидовствующие отрицали Святую Троицу, хуля Сына Божия и Святого Духа. Они отвергали Божество Спасителя и Его Воплощение, не принимали спасительных Христовых Страстей, не верили его преславному Воскресению; не признавали они и всеобщего воскресения мертвых, отрицали Второе славное Пришествие Христово и Его Страшный Суд. Они не признавали Духа Святого как Божественной Ипостаси.

Еретики отвергали апостольские и святоотеческие писания и все христианские догматы, учили соблюдать закон Моисеев, хранить субботу и праздновать иудейскую пасху. Они отрицали церковные установления: Таинства, иерархию, посты, праздники, храмы, иконопочитание, все священные предметы, службы и обряды. Особенно ненавидели и хулили они монашество.

Жидовствующие ругались над Честным Крестом, святыми иконами и мощами, совершая над ними бесчинства, не представимые для человека, выросшего в Православной Руси. По свидетельству «Просветителя», глумясь над святынями, они говорили: «Надругаемся над этими иконами, как жиды надругались над Христом».

Продолжением этого глумления над всем святым были блуд и разврат. Жидовствующие священники совершали Божественную Литургию наевшись и напившись, кощунственно ругались над Святым Телом и Честной Кровью Христовой и совершали другие осквернения, о которых, по словам преподобного Иосифа, «нельзя и написать».

В строгом смысле – и это особенно подчеркивает преподобный Иосиф – «ересь жидовствующих» была не ересью, то есть произвольным искажением христианской истины, а отступничеством – совершенным отрицанием христианства и полной противоположностью ему; то, что это отрицание не декларировалось ясно и открыто, лишь усугубляло опасность.

Когда жиды, насадители ереси, убедились, что дело разрушения православной веры благодаря усердию новообращенных стало на прочное основание, они удалились из Русской земли. Ученики же их продолжали свое преступное дело. В 1480 г. великий князь Иван III посетил Великий Новгород, где прослышал о «благочестии и мудрости» двух главных еретиков, – Дионисия и Алексия; в результате оба были взяты на священническое служение в Московский Кремль: Алексий – протопопом в Успенский собор, а Дионисий – священником в Архангельский. Так ересь проникла в сердце Русского православия. Отсюда оба попа, представлявшиеся на людях кроткими, праведными, воздержанными, широко распространили пагубное лжеучение и приобрели усердных единомышленников и сообщников среди ближайшего окружения великого князя. В числе их были: особо приближенный к великому князю думный дьяк Федор Курицын и брат его, невестка Иоанна III молдаванка Елена, архимандрит Симонова монастыря Зосима и многие другие. Более благоприятных условий для распространения ереси невозможно было и вообразить.

Губительное лжеучение, быстро распространяясь, в то же время долго оставалось сокрытым от духовных и мирских властей: ведь тайный характер исповедания, ложные клятвы, запирательство, лицемерие были принципиальными методами еретиков.

Обнаружилась ересь случайно. В 1487 году, 17 лет спустя от начала ереси, в Новгороде пьяные еретики, надругавшись над святыми иконами, выдали этим перед православными свое нечестие. Архиепископ Новгородский Геннадий учинил розыск и, уличив нескольких еретиков, донес о них и о новой ереси великому князю. Вскоре еретики бежали в Москву, где у них имелись могущественные покровители. Благодаря стараниям святителя Геннадия беглецы все же были найдены и подвергнуты наказанию – биты кнутом. Святитель Геннадий ревностно занялся розысками еретиков и искоренением ереси.

В Новгороде еретики присмирели; однако просьбы об окончательном осуждении жидовствующих, посылаемые святителем в Москву, не находили отклика: еретики по-прежнему находили там покровительство. В 1490 г., после смерти митрополита Терентия (1489 г.), на первосвятительскую кафедру был поставлен симоновский архимандрит Зосима, – тайный последователь жидовствующих. Теперь во главе Русской Церкви стоял еретик. Опасность для Руси была смертельной.

В октябре 1490 года святитель Геннадий направил антиеретическое послание к митрополиту, а затем – послание к Ростовскому, Суздальскому, Тверскому и Пермскому архиереям, убеждая их требовать безотлагательного созыва Собора и самого строгого суда над еретиками. В том же месяце по общему требованию духовенства Собор открылся. Еретики были осуждены и прокляты, некоторых сослали в заточение, а других для наказания отправили в Новгород к архиепископу Геннадию (наказание, которому те были подвергнуты, описано в «Просветителе»). Однако этим ересь не была сломлена и продолжала распространяться: ведь на русском первосвятительском престоле находился еретик, а при великокняжеском дворе жидовствующие сохраняли прежние позиции.

Дерзость еретиков особенно усилилась в конце седьмого тысячелетия от сотворения мира (1492 г.), когда многие по суеверию ожидали конца времен. Жидовствующие стали глумиться над православными: «Семь тысяч лет прошло и ваша Пасхалия закончилась, отчего же Христос не явился во славе, по вашим ожиданиям?». Чтобы внести успокоение в умы, Собор 1492 г. постановил написать Пасхалию на восьмую тысячу лет, что и было сделано святителем Геннадием.

В это время (около 1493 г.) по призыву Новгородского святителя на борьбу с жидовством со всей силой пламенной веры и ревности о Господе встал преподобный Иосиф Волоцкий. Он видел, что призывы святителя Геннадия к верховной власти об искоренении ереси не достигают результатов, и пошел по иному пути: обращался к епископам, монахам, благочестивым мирянам с воззванием противостать злоумышленникам: «На престоле чудотворцев Петра и Алексия и иных великих православных святителей ныне сидит скверный злобный волк, облекшийся в пастырскую одежду, чином святитель, а делами Иуда предатель, бесам причастник… какого и среди древних еретиков и отступников не бывало… Если не искоренится этот второй Иуда – мало-помалу отступничество овладеет и всеми людьми.»

Голос преподобного Иосифа не остался одиноким, епископ Нифонт и другие архипастыри поддержали его, и 17 мая 1494 г. Зосима вынужден был оставить первосвятительский престол. Но, несмотря на это, влияние жидовствующих по-прежнему пронизывало все слои придворной знати.

Для борьбы с лжеучением новых христо-ненавистников преподобный Иосиф составил первый русский свод православного богословия, позже получивший навсегда закрепившееся за ним и удивительно точное название «Просветитель». Опровергая жидовствующих, преподобный Иосиф коснулся всех важнейших сторон вероучения. «Просветитель» собрал в единое целое, подчиненное общей полемической задаче, фрагменты Священного Писания и святоотеческих творений, эпизоды из житий святых и из истории Церкви. Долгая жизнь «Просветителя», который никогда не становился «забытой книгой» и дошел до нас во множестве любовно выполненных списков, свидетельствует о правоте автора, убежденного, что в этой книге «каждый, с помощью Божией благодати, без труда найдет все необходимое для обличения еретиков»; этой цели служил «Просветитель» на протяжении почти пятисот лет, ей может служить ей теперь, в новом русском переводе.

Непреклонное мужество, стойкость, верность догматам Православия, проявленные святителем Геннадием, преподобным Иосифом, верными архипастырями, пастырями, иноками и мирянами Русской Церкви в сражении с жидовствующими еретиками, принесли свои плоды. Торжество еретиков, по милости Божией, продлилось недолго. Политическая расстановка сил изменилась после охлаждения великого князя к невестке Елене Стефановне и внуку Димитрию, замешанным в ереси, примирения его с женой Софьей Фоминичной в 1499 г. и удаления с политической сцены после 1500 г. Федора Курицына. В 1503 г. Иоанн III покаялся в прежней слабости к еретикам и просил у духовных лиц прощения. В послании к андрониковскому архимандриту Митрофану преподобный Иосиф рассказывает, как он отвечал на просьбу великого князя о прощении: «Государь! Мне ли тебя прощать?.. Если ты подвигнешься на нынешних еретиков, то Бог простит тебя и за прежних».

В конце 1504 г. был созван новый собор против еретиков. Преподобный Иосиф был главным их обличителем. Пламенное, проникнутое силой Слова Божия и святоотеческих писаний слово святого полностью обличило и опровергло жидовствующих. Великие князья – Иоанн III и сын его Василий Иоаннович – «с отцом своим митрополитом Симоном обыскали еретиков и повелели злых казнить смертною казнию».

Собор 1504 года определил внести анафему еретикам в чин Торжества Православия…

Церковь наша, тревожимая ныне еретиками и раздираемая раскольниками, нуждается в твердом против них оружии. Таким оружием и является слово преподобного Иосифа Волоцкого, который в своем «Просветителе» не только разоблачил конкретную ересь XV века, но, защищая Православие, дал образец подхода к любому неправославному учению, – будут ли это латиняне, протестанты, экстрасенсы или любое проявление «нового религиозного сознания».

Преподобне отче Иосифе, моли Бога о нас!

СЕРГЕЙ НИЛУС

Еврейский вопрос

Точка зрения на него Христовой Церкви

Приступая к раскрытию «тайны беззакония», с особой силой действующей некогда в богоизбранном народе еврейском, мы считаем нужным бросить взгляд на так называемый «еврейский вопрос». Но, прежде чем приступим к этой ответственной и тяжелой задаче, нам необходимо вполне ясно и определенно установить общехристианскую и, следовательно, нашу точку зрения на этот камень преткновения и соблазна в ряду других так называемых «проклятых» вопросов, чтобы оградить себя и цели, преследуемые нашей книгой, от нарекания и обвинения в человеконенавистничестве и антисемитском фанатизме.

Из всей огромной литературы предмета, что довелось нам в искании истины изучить и переработать, внимание наше, более всего привлек уже знакомый читателю труд доктора богословия и прелата-каноника епархии Камбрэ, монсиньора Делассю. При общеизвестном масоно-еврейском засилье во Франции, нигде в мире, как в этой несчастной стране, не развита так антимасонская и антисемитская литература; но, с точки зрения христианских идеалов и чаяний, один только Делассю взглянул на этот жгучий современный вопрос с той высоты, с какой только и можно его охватить во всей полноте его объема.

«Еврейский вопрос в наши дни, – так пишет Делассю, – поставлен теперь на первую очередь и привлекает к себе с особой силой все умы, внимательно следящие за тем, что совершается в мире, и неравнодушные к судьбам своего отечества. Важность этого вопроса возрастает за последнее десятилетие, можно сказать, не по дням, а по часам. Изучением его заняты и богословы, и философы, и историки, и политические деятели, и экономисты, и даже общество. Сколько уже появилось трудов, доказывающих всю важность задачи, поставленной еврейством миру. Особенно же много стало появляться таких исследований с тех пор, как Эдуард Дрюмон в замечательном труде своем „La France juive“ („Ожидовленная Франция“) направил в эту сторону общественное внимание своими разоблачениями французского и всемирного еврейства. Что же представляет собою еврейство?

«В детстве моем, – пишет известный французский критик Жюль Леметр, – я знаком был с евреями только по литературным произведениям и склонен был окружать их некоторым поэтическим ореолом. Мне они казались живописными, и чувства мои к ним были те же, что и к италианским „riffeTari“ или к цыганам… Я знал, что их когда-то подвергали гонению, и это меня приводило в умиление. Я был убежден в том, что в этом, именно, и заключается объяснение и оправдание их наиболее заметных пороков. Несравненный труд Дрюмона „La France juive“ переубедил меня, но не вполне. Мне виделся в нем некий свет, чудесно проникающий в темные закоулки вопроса, я видел в нем удивительное прозрение историка, но все же в труде этом мне чудилось некоторое преувеличение, некая тенденциозность. В то время, сказать правду, у меня были кое-какие дружеские отношения в еврейском мире, и когда мне в моих фельетонах приходилось говорить об Израиле по поводу театральной пьесы или романа, я это делал с чрезвычайной осторожностью, подчеркивая свое беспристрастие. Впрочем, я был искренен: я боялся быть несправедливым».

Таково несколько лет тому назад было настроение умов большинства французов. Теперь это стало совершенно иным. Тот же академик, Жюль Леметр, пишет теперь так: «Евреи – не все, конечно, а большинство – те, по крайней мере из них, которые стоят на виду у всех, те, словом, которые „делают Шум“ – все они открыто за эти десять лет стали соучастниками, более того – вдохновителями и господами самого подлого и обидного для нас режима, того режима; который пробудил с особой силой низменные страсти и в то же время обманным образом не дал им удовлетворения; того режима, который почти отнял оружие у национальной обороны и предал гонению французскую Церковь. Дух масонства, как известно, есть дух чисто еврейский. Яснее ясного, что еврейский дух, внушающий в своей сущности ненависть к Церкви, прививающий нам варварскую утопию коллективизма и интернационализма, не сулит нам ничего, кроме гибели».

«Странный народ! – восклицает Жюль Леметр, – загадки истории! Около двух тысяч лет, как у него не стало отечества, но что-то в нем есть, что не дает ему усыновиться другому народу и с ним слиться, как со своим собственным. Это начинает, наконец, возбуждать тревогу, это делает евреев помехой во всех отечествах».

«Что касается, в частности, – продолжает Делассю, – Франции, то Эдуард Дрюмон только и делает в последние пятнадцать лет, что обращает внимание своих многочисленных читателей на разлагающее влияние этой расы, чуждой и земле нашей, и нашей вере, и нашему языку, нашим традициям и, несмотря на это, ставшей среди нас наиболее влиятельной. Власть над нами теперь в руках этой расы, и этой властью, которую мы допустили вырвать у нас из рук, она пользуется только для нашего развращения, для разрушения взаимной нашей связи друг с другом и с нашими предками, – словом, для того, чтобы нас всех разъединить и в ближайшем будущем стереть Францию с лица земли.

Утверждая это, мы повторяем только слова самого еврейства. В наше время наиболее ярким его представителем в нашей стране является Бернар Лазар. Он был душой дела Дрейфуса, и ему в награду за это дело гражданские и военные власти воздвигли в Ниме памятник. Этот господин написал книгу под заглавием «Антисемитизм, его история и причины его возникновения». В этой книге самоопределение еврея выражается в таких словах: «Я – еврей, и, следовательно, разрушитель и паразит. Как таковой, еврей нападает на все народы, которые ему оказывают гостеприимство и все свои усилия направляет на их дезорганизацию всеми способами, какими только может располагать. Когда христианство в конце Средних веков вновь открыло ему свою дверь, еврей создал протестантизм. Когда протестантизм, показалось ему, начал приходить в известный порядок и становиться менее фанатичным, тогда еврей устроил масонство. Когда король Франции даровал еврею права, он в благодарность за равноправие снял с короля голову. Французская нация «присоединилась к великодушию своего короля в отношении к еврею, еврей ответил ей разгромом всего, что составляет сущность нации. Европа, в подражание Франции, поступила с евреем с таким же великодушием, тогда еврей стал выкачивать деньги из Европы и сеять во всех народах социальную революцию. Франция, наконец, представила себе, что еврея можно обезоружить, доверив ему свое богатство, управление, народное образование, магистратуру, армию, торговлю, даже народные развлечения: еврейство ответило на этой полной ликвидацией своей благодетельницы.

Таковое естественное и роковое назначение еврейства в мире, по признанию одного из наиболее выдающихся евреев.

Значит ли это, что мы желаем навлечь на евреев ненависть христиан? Избави, Боже! Для нас современный еврей не есть отпрыск Иуды, а только верный последователь фарисейства и диких противообщественных преданий Талмуда. Он – не еврей, а жид, сектант-талмудист, но при всем том нам надо всегда помнить, что собою некогда представляли евреи, и чем они еще будут по слову Священного Писания.

Еще в зачатии своем будучи предъизбран Богом для великого предназначения, которому он при самых тяжелых условиях сохранил верность, жестоковыйный народ еврейский в течение двух тысяч лет, в самом центре языческого идолослужения, пребыл упованием и честью народов, хранителем наследия Божественных обетовании, исповедником Бога истинного, блюстителем веры, правды, поклонения Отцу иже на небесех, в духе и истине благодати ожидания Спасителя мира. От самого Бога еврейский народ получил свой непорочный закон, уже заключавший в себе семя того совершенства, которое имело раскрыться в Евангельском благовестии. Патриархи его, его пророки и великие цари были верными вестниками небесных откровений; их пророческое слово и пример поддерживали на должной высоте уровень веры и добродетели, чтобы он, спустившись ниже, не допустил неблагочестию и развращению ввергнуть человечество в бездну проклятия и смерти. Авраам, Исаак, Иаков, Иосиф, Иуда, Моисей, Давид, Соломон и другие были прообразами Обетованного Мессии, Предвечного Слова Божия, имевшего воплотиться и вочеловечиться в Сыне того же еврейского народа, избранного для наивысшей славы, какою только мог Бог увенчать человечество.

И Приснодеве Марии, совершеннейшему Созданию Божию, Чистейшей, Святейшей и Честнейшей горних Воинств, Непорочной Матери Божией надлежало также произрасти от корня Иессеева, и в Ней должны были прославиться и Деворра и Юдифь, Эсфирь и Сарра, Ревекка и Рахиль, и Анна, мать Самуилова, воспетые и прославленные Божественным Писанием, как провозвестницы и прообразы того высочайшего и неизобразимого совершенства святости, которому было предназначено преклонить небеса и в девическое чрево Свое приять Слово Божие.

Это необходимо знать и помнить тем писателям, которые могли бы заслужить полное наше одобрение, если бы только в обличениях своих не преступали меры и не возносили хулы на имена, прославленные и Церковью, и Своим Духом Святым, как достойные нашего преклонения.

До дней Господа нашего Иисуса Христа еврейский народ пребывал в истине. Народ Божий, как семя Авраамово, был увенчан и освящен святостью Христовой. Соединив его с Собою неразрывными узами Своего вочеловечения, Господь тем самым поставил его в предмет почитания и признательности всем народам и племенам земным до скончания века.

Но между новым и древним Израилем богоубийство ископало пропасть, которую заполнить может только милосердие Божие, когда будет совершено дело правосудия. Тем не менее, и здесь необходимо иметь в виду, что истинное семя Авраамово, покорное и верное духу закона, познало время его исполнения: истинные и благие Израильтяне, чьих сердец не коснулся обман, пришли к Тому, Кого ожидали отцы их в своих упованиях и молитвах. Этот Израиль исшел из Храма, когда завеса его раздралась надвое, когда кафедра Синагоги превратилась в место проповедания погибельного лжеучения, исполненного ненависти и лжи, а не закона Моисеева. Апостолы, ученики, новообращенные в день Пятидесятницы и все те, кто впоследствии вступил в ограду Добраго Пастыря, – вот, кто были истинными чадами Авраама, отца верных. Они-то, во главе со Святыми Первоверховными Апостолами Петром и Павлом, и были основанием Церкви, краеугольным камнем Дома Божия, которому суждено было заключить в себе весь мир. Они – отцы наши по вере, и мы от них ведем свое происхождение не по плоти и крови, но по духу, привившись верою, по милосердию Божию, к доброй маслине, корень которой в сердце Самого Господа Иисуса Христа. Таким образом, для отпавших евреев Авраам, Моисей и Давид – то же, что для них и Святые Апостолы Петр и Павел, Андрей, Иаков, Иоанн и прочие Святые Апостолы, не ближе, чем Приснодева Мария и Св. Обручник: они наши, а не их.

Голгофа расколола еврейский народ надвое: с одной стороны, ученики Господа и все христиане, откликнувшиеся на зов их и составившие с ними одно Тело Христово – Церковь, а с другой – палачи, богоубийцы, на чью голову, по их же призыву, пала кровь Праведника, обрекая их проклятию до тех пор, пока будет длиться их противление.

Но и в проклятой Богом части древнего Израиля, в современном еврейском народе, видимо обособленном от всех прочих народов и пребывающем под проклятием и гневом Божиим, сохраняется все та же его прежняя сила упругой стойкости, эластичной и легкой, но непокорной и пламенной; он и теперь все тот же, каким его сделало богоубийство и праведное возмездие за его безмерное преступление: он – не умирающая добыча в когтях вечно грызущей его и озлобляющей ненависти, понуждающей его без отдыху и сроку бороться из всех сил и всяким оружием против Спасителя, Которого он распял, против человеческого рода, который ему омерзителен, но более всего – против Церкви, унаследовавшей вместо него благословение, которым он пренебрег и от которого отрекся.

Отступив давно от Моисеева закона, жид не принял и Евангелия. Он хранит Библию вопреки своей воли, чтобы осуществилось чрез него промыслительное милосердие Божие, доверившее ему хранение священных книг Ветхого Завета в целях непререкаемого удостоверения их истинности. Но не в Библии черпает он закон свой и веру, a в Талмуде, возводящем в закон ненависть, самую бешеную, самую предательскую, самую непримиримую. Талмуд и Евангелие – это такие же противоположности, как преисподняя и небо, как сатана и Господь наш Иисус Христос. Восемнадцать уже веков прошло с тех пор, как народ этот, наиболее упорный и неподатливый из всех народов, живет и дышит этой ненавистью. Ненависть эта, скрывая себя под разной личиной, присосалась с настойчивой ловкостью ко всем бунтам человеческого разума против Бога, Христа Его и против Церкви. Иудаизм проник в самое Церковь со дней ее основания, с целью внести в нее смущение, разделение и ересь. Это было делом Симона-волхва, гностиков, Манеса последователей их и подражателей. И в последующие времена жид во всех ересях является их покровителем, если не вдохновителем. И чем ближе кто стоит к изучению жидовской деятельности, тем яснее видит, что этот народ замешан решительно во всем том, что является противлением Духу Божию.

В Средние века жид предает христиан магометанам, несмотря на то, что как в Испании, так и на Востоке мусульманство относится к нему с одинаковым презрением. Он и с Альбигойцами против католиков, и с протестантами, и со свободомыслящими, и с якобинцами, и с социалистами, и с франкмасонами, и с нигилистами, подобно коршуну на поле битвы, – сражаются другие, а он летит после резни на готовые трупы. И тем не менее Церковь всегда являлась для жида охраной от чрезмерного, хотя и законного, негодования обманутых им, ограбленных и изменнически преданных им народов. Церковь знала и знает все, что непосредственно против нее и против верных чад ее замышляет жид-каббалист, жид-чернокнижник, жид-ростовщик, шпион и предатель, но она не забыла его древней славы и ждет обетованного этому народу обращения, почитая в нем, не взирая ни на что, обломка народа избранного, народа Божия. Но, как мать осторожная и бдительная, Церковь для верующих чад своих установила по отношению к жидам правило, по которому, при условии сохранения им жизни и безопасности, запрещалось иметь с ними общение. И не будь пренебрегаем этот мудрый закон современными правительствами, не существовало бы и еврейского вопроса, не возник бы и вопрос социальный; а если и возник, то с разрешением его легко можно было бы справиться; не было бы ни Дрейфуса, ни прочих жидов, роковых для государств своими преступлениями.

Жидовский закон с дней рассеяния еврейского народа и до наших дней. – Талмуд.

«От дней земной жизни Господа нашего Иисуса Христа и до наших дней, – пишет Делассю, – истинным и единственным источником ортодоксальной правды и права для жида является не Моисеев закон, а Талмуд. Один из известнейших жидовских писателей, Зингер, подтверждает это такими словами: „всякий, кому мнится, что он по Библии знаком с нашей религией, находится в полнейшем заблуждении: религиозная жизнь еврея, начиная от первого его вздоха и до последнего издыхания, регламентируется творениями еврейского гения, создавшего все огромное здание талмудистского законодательства“. Таким образом, по свидетельству самих же жидов, глубоко ошибаются те, кто принимает Ветхий Завет за свод религиозных законоположений для современного нам жида. Свод его законов это – Талмуд, который, по выражению Чиарини, только для того и создан, чтобы, якобы во имя Вечносущаго, затемнить здравый смысл и развратить сердца его последователей.

В журнале «Еврейский Мир» так о Талмуде пишет великий раввин Тренель, директор раввинской семинарии: «У Талмуда во все времена бывали и злобные хулители, и страстные апологеты. Он служит в течение двух тысяч лет и теперь продолжает служить для израильтян предметом священного почитания, как свод законов их религий».

Но что такое Талмуд?

Талмуд есть сборник, начатый неким Иудой-раввином приблизительно 150 лет спустя после смерти и Воскресения Господа нашего Иисуса Христа, продолженны другими раввинами и оконченный только лишь в конце V века. Сущность Талмуда открыта нам ученым раввином, Драхом, обратившимся и крещеным в христианскую веру. Вот что пишет Драх о Талмуде:

«Я буду говорить о Талмуде как лицо, по положению своему, много лет его преподававшее и объяснявшее учение его после долголетнего и специального изучения его под руководством знаменитейших современных ученых Израиля… Говорить о нем я буду с ясным знанием трактуемого предмета и с полным беспристрастием… Покажу его и со стороны, достойной одобрения, и с той, которая заслуживает осуждения… Талмуд, по раввино-еврейской терминологии, означает „учение“ – доктрина. Талмуд, в тесном смысле слова, есть общий свод всего жидовского религиозно-нравственного учения, над созданием которого в различные эпохи трудились наиболее авторитетные ученые Израиля, – это полный свод гражданских и религиозных законов синагоги. Объект Талмуда – толкование Моисеева закона сообразно с духом устного предания».

«Если, – пишет далее Драх, – добросовестному читателю Талмуда часто приходится с прискорбием останавливаться пред странными уклонениями от здравого смысла, отлученного от истинной веры; если чувство стыдливости много раз принуждаемо бывает скрыть лицо свое от мерзостей раввинского цинизма; если Церковь приходит в возмущение от безумных и отвратительных клевет, распускаемых богохульною ненавистью фарисеев о всех предметах Ея религиозного поклонения, – то христианскому богослову найдется что почерпнуть в нем из области драгоценных преданий и сведений, проливающих свет на многие из темных текстов Ветхого Завета, могущих убедить противников веры как в святости, так и в древности христианских догматов».

У Талмуда существует две редакции – Иерусалимская и Вавилонская; последняя издана в целях исправления недостатков первой. По словам Ахилла Лорана, члена общества востоковедения, наиболее глубокого из современных исследователей и знатока еврейского вопроса, Вавилонская редакция Талмуда представляет собой единственный по своей полноте и последовательности сборник, состоящий, по крайней мере, из 12 томов в полный размер печатного листа. Это полное собрание законоположений религии современных евреев, совершенно отличное от законодательства евреев ветхозаветных. В этом сборнике заключены все их верования, и в нем сокрыты все те тайные причины, которые непрестанно восстанавливают человечество против рассеянных остатков Израиля. Из Талмуда и его комментариев вытекают и все химеры каббалы, опасные заблуждения магии, вызывание «добрых» и «злых» духов – вся, словом, та огромная куча нравственных извращений, которая исходит из религиозной системы древней Халдеи и Персии… Комментарии к закону уничтожают самый закон теми принципами злейшей ненависти, которые заключены в них и направлены против всех людей, не принадлежащих к составу тех, кого Талмуд именует народом Божиим.

Таким образом, Талмуд представляет собою не что иное, как источник самых противообщественных нравов, как вдохновитель самой необузданной ненависти евреев к христианам.

Тот же Драх сообщает, что с тех пор как в Европе начало распространяться среди ученых знание древнееврейского языка, еврейские типографии из осторожности стали выпускать в Талмуде места, содержащие в себе духовно-нравственные мерзости и те отвратительные советы, которые направлены против христианской веры. Ради этой предосторожности, в новых изданиях Талмуда оставляются пробелы, заполняемые раввинским уездным преподавателем. Иногда эти пробелы заполняются раввинами от руки. «Что, – говорит Драх, – случилось и с находящимся в моих руках экземпляром Талмуда».

Главная цель Талмуда заключается в том, чтобы привить евреям веру в превосходство над всем человечеством своей расы, предназначенной якобы для господства над всем миром, и предоставить им всякие средства к достижению этого господства.

Вот что по этому поводу в 1786 году писал в своей книге Мерсье: «Здравомыслящие политики не сумели предвидеть всех тех дурных последствий, которые мог произвести внезапный взрыв в народе (еврейском), многочисленном и непоколебимо упорном в своих убеждениях, идеология которого жестокостью своею и фанатичностью всегда отличалась от всех народов, ибо таков был закон его, от создания мира даровавший ему пышные обетования владычества над всей землей на том, де, основании, что все остальное человечество было только его узурпатором».

«Евреи, – продолжает Мерсье, – смотрят на себя, как на народ, существовавший ранее христиан и созданный для владычества над ними. Ему предстоит некогда соединиться под одним вождем. Этот вождь будет якобы творить великие чудеса, и чудеса эти, поразив воображение, заставят еврейский народ принять самые невероятные и великие решения. К тому времени численность этого народа достигнет приблизительно 12-ти миллионов и, будучи поддержаны сородичами своими на Востоке, в Африке, в Китае и даже во внутренней Америке, они произведут на весь остальной мир сильнейший натиск».

Это брожение и взрывы еврейской мощи, предчувствованные Мерсье в 1786-м году, мы видим теперь в полном развитии. Целый уже век, с помощью революций, жиды работают с удвоенной энергией для достижения идеала их расы, захватывая для этого в свои руки все живые силы народов, имевших неосторожность допустить их, как равных, в свое общение на христианских началах, тогда как само жидовство не признает иной морали, кроме талмудистской.

Таким-то способом и достигли жиды во Франции не только господства, но даже тирании над нею во всех областях: политической, административной, банковской и финансовой, промышленной и коммерческой, в прессе и в общественном мнении.

«Религиозный закон правоверного жида исполнен ненависти ко всему не жидовскому миру и требует полной обособленности от него, и тем не менее, – говорит Гужено де Mycco, – жид не сбежит от вас, ибо он живет вами; око его пожирает вас всего без остатка, ибо кража, ростовщичество, грабеж – все это права его над вами, дарованные ему его религией: ведь всякий не-жид в его глазах простое животное, не способное пользоваться правами собственности, и для жида собственность этого животного есть воровство. В законе жида нет закона, повелевающего уважать чужую собственность, даже самое жизнь неверного, т. е. не-жида. Каково бы ни было ваше к нему отношение – дружеское или враждебное, – он все равно присоседится к вам, но ближним вашим не станет, как бы вы ему не благодетельствовали, и считать вас себе подобным не будет никогда».

Одним словом, противообщественное учение последователей Талмуда есть смерть христианской цивилизации.

«В то время, – так пишет А. П. Лопухин в своей „Библейской истории Нового Завета“, – политическая угнетенность в силу естественной реакции до небывалой степени пробуждает в народе надежду на великое и скорое избавление. В другие времена подобные надежды „ограничивались узкими пределами Иудеи, а теперь оне выходили далеко за ее пределы и волновали весь Мир. Оне совпадали с невольным чувством, которым в то время проникнуты были народы всех стран, что наличное состояние вещей не могло продолжаться более. Царство зла по всему Миру достигло своей вершины… Финансовое разорение по всей Империи… Собственность потеряла почти всякую ценность… Повсюду совершались банкротства… Капиталисты успели на счет бедных людей накопить огромные богатства. Промышленность пала по всему Миру. Многие из богачей, с другой стороны, низведены были до нищенского состояния, и общая бедственность народов становилась все более и более невыносимой… Над всеми тяготело безобразное шпионство, так что забыты были всякие формы законного судопроизводства. Целые массы людей, как виноватых, так и невиновных, погибали в римских тюрьмах – погибали мужчины, женщины и дети, тела которых просто выбрасывались в Тибр… Никто не мог считать себя безопасным от гнусных доносчиков. Наступило царство террора. Легальность убийств и бессердечные конфискации усилились, безнравственность и порок царствовали безраздельно… Находясь под дурным управлением, Восток был глубоко волнуем тревожным предчувствием, что должны наступить перемены. Не только Иудея, но и окружающие страны находились в состоянии беспокойного ожидания. Так, вероятно, в тот самый год, когда раздался в пустыне голос Предтечи, египетские жрецы объявили, что они опять видели птицу, известную под названием „Феникс“. Будучи первоначально мифологической эмблемой, „Феникс“, мало-помалу стал считаться символом исторического круговорота жизни мира, и, по воззрению египтян, появлялся в известные промежутки, чтобы сжечь себя и опять восстать из своего пепла в таинственное знаменование окончания одного великого мирового периода и наступления другого. Он появлялся при Сезострисе, при Амазисе и при Птоломее, третьем царе Македонской династии. Появление его теперь казалось необычайным, так как промежутки его возвращения раньше определялись в 1460 и 500 лет, а со времени Птоломея прошло только 250 лет. Между тем священная коллегия жрецов в Риме подтвердила то, что было заявлено египетскими жрецами. По их вычислениям также начался последний период, именно мировой месяц Аполлона, после чего должна была наступить кончина мира. Виргилий уже за поколение до рождения Христа написал свою знаменитую четвертую Эклогу, в которой изобразил наступление золотого века и определенно указал на то, что наступило время „Младенца“ и „Девы“, и „нового племени“, с которым железный век прекратится“:

Новых великих веков чреда зарождается ныне.

Вот уж и Дева грядет, грядет и Сатурново царство.

Новое племя уже с небес посылает горних.

Ты же к Младенцу тому, с кем железный век прекратится,

С кем для мира всего взойдут времена золотые,

Чистая, ласкова буди, Люцина: твой Феб уже правит.

Эклога эта, как известно, содействовала обращению Константина Великого в Христианство и из Виргилия сделала почти святого в глазах средневековых западных христиан.

На то же глубокое предчувствие в древнем мире готовящейся великой перемене в состоянии человечества указывает и легенда о смерти великого бога Пана, которая по свидетельству Плутарха составилась в царствование Тиверия. «В то время, – рассказывалось в ней, – один корабль, отплывший из Корфу, по странной причине остановился, и кормчий, египтянин Тамнус, услышал со стороны Эхинадских островов громкий голос, который назвал его по имени и велел ему, когда он прибудет в Палод, всем сообщить, что великий бог Пан умер. Египтянин сделал, как ему было сказано, но едва он распространил весть об этом по берегам, которые ему были указаны, как вокруг раздался великий вздох, и этот таинственный звук наполнил мореплавателей страхом»…

Самое торжество одной (Римской) державы над всеми другими, помимо всего другого, подготовляло путь к новой вере Христа. Отчужденность враждебных между собою народов была сломлена, и в душе всех затеплилось смутная, но величественная идея общечеловеческого братства, хотя бы еще в виде подданства одному монарху».

Мораль Талмуда

Талмуд делит все человечество на две части: евреев и не-евреев, последних он называет гоями. Всякий необрезанный есть иноплеменник, а иноплеменник и язычник – одно и то же. Христиане, как это мы увидим, составляют предмет исключительной ненависти евреев. Только одни евреи произошли от Бога, все прочие люди произошли от диавола. – «Евреи более приятны Богу, чем ангелы), так что тот, кто оскорбляет действием (бьет по щеке еврея), оскорбляет величие Божие, а посему гой, который ударит еврея, должен умереть. Насколько люди выше животных, настолько евреи выше всех остальных людей. Эти последние суть семя животное, так что если бы не было евреев, то на земле не было бы никакого благословения: ни солнечных лучей, ни дождя, и люди не могли бы существовать. Все раввины согласны между собою в том, что не-иудеи имеют чисто животную природу. Рабби Моисей бен Нахман (Nacman), рабби Раши (Raschi), рабби Абраванель (Abravanel), рабби Жалкю (Jalkut) и другие сравнивают гоев то с собаками, то с ослами, то, наконец, со свиньями. „Один народ еврейский достоин вечной жизни, а все другие народы подобны ослам“, – говорит рабби Абраванель. „Вы иудеи, совсем другие люди, но прочие люди не суть люди, потому что души их происходят от духа нечистого, тогда как души иудеев происходят от духа Святаго Бога“, – убеждает своих соотечественников рабби Менахем. Также рассуждает и рабби Жалкю, который говорит: „Одни евреи имеют право называться людьми, a гои, которые происходят от духа нечистого, должны называться свиньями“.

Этот взгляд евреев на иноплеменников хорошо иллюстрирует следующий рассказ. Знаменитый раввин бен Сира (Ben-Sira) находился в плену Вавилонском и пользовался большой дружбой Навуходоносора. Царь оказывал ему всевозможное внимание и однажды предложил ему жениться на его дочери. Бен Сира сказал царю: «Знай, царь, что – я дитя человеческое, а не „животное“. Дочь царя, таким образом, с точки зрения Талмуда, была не больше как собачонка, и брак с нею мог бы унизить еврея.

На этом главном различии между не-евреем и евреем, который один имеет достоинство человека, основывается вся мораль Талмуда.

Фарисеи, которые были истолкователями Талмуда, не могли совершенно уничтожить заповеди, данные Моисеем своему народу, которые определяли отношения их к ближнему; но они истолковали эти заповеди так, что под ближним должно разуметь только еврея. Заповеди о любви, которые дал Моисей, Талмуд повелевает исполнять тогда, когда дело касается еврея, но он и не должны исполняться по отношению к гою, жизнь которого ценится евреями, как жизнь собаки. – «Над ослами и собаками так не тяготеет гнев Божий, как ненависть Иеговы тяготеет над гоями».

Та мысль, что Бог ненавидит гоев, оправдывает по Талмуду все жестокости евреев по отношению к гоям. И в самом деле, как любить тех, кого проклинает Бог? На этом основами Талмуд дает следующее предписание: «Вы не должны оказывать гоям никакой помощи»; «Запрещается иметь жалость к тем, которые не имеют разума»; «Не следует человеку праведному быть милосердным по отношению к человеку нечестивому»; «Вы будьте чисты с чистыми и жестоки с жестокими». Гои не могут не быть, по мнению Талмуда, не злыми, а посему, если они делают добро, если они подают милостыню, если они оказывают милосердие, то их тем более нужно проклинать и вменять им эти дела в грех, потому что они делают это ради тщеславия.

Но так как опыт научил евреев, что нельзя так открыто порицать гоев, то поэтому Талмуд рекомендует евреям быть лицемерными но отношение к гоям. «Приветствуй гоя, чтобы быть с ним в мире и чтобы сделаться приятным ему и избежать распрей». Рабби Бахай присовокупляет: «Лицемерие позволительно в том смысле, чтобы иудей показывал себя вежливым по отношению к нечестивому гою, чтобы он почитал его и говорил ему: „я вас люблю“. Но тот же рабби Бахай поясняет, как это правило нужно применять: это позволяется в том случае, если еврей имеет нужду в гое, или есть основание опасаться, что гой ему может повредить; в противном случае – это будет грехом. Для того, чтобы лучше обмануть гоя, еврей может посещать его больных, погребать его покойников, помогать бедным, но все это нужно делать для того, чтобы иметь мир с гоями и чтобы эти нечестивцы не делали зла евреям. Но этим не ограничиваются те общие указания, которыми должны руководиться евреи в своих отношениях к гоям. Можно привести целый ряд других предписаний Талмуда, касающихся того, как евреи должны относиться к жизни и имуществу гоя, – и чрез все эти предписания проходит то глубокое различие, которое полагает Талмуд между евреями и не-евреями. Касается ли, например, дело благ земли… Эти блага даны человеку, говорит Св. Писание. Да, но человек – это только еврей, объясняет Талмуд. Итак, не-еврей не имеет права владеть этими благами, потому что он только животное, и как животное с спокойною совестью можно убить или выгнать из его жилища, так и гоя можно убить или изгнать и воспользоваться его имуществом. – „Собственность не-еврея – это все одно, что потерянная вещь, истинный владелец ее – еврей, который и должен прежде других ею владеть“.

«Это вполне справедливо, – говорит рабби Альбо (Albo), – потому что Бог дал евреям власть над имуществом и жизнью всех людей». Посему, если гой украдет у еврея какую-нибудь самую малейшую вещь, то он повинен смерти, но еврею позволительно брать, сколько ему захочется из имущества гоя, потому что там, где написано: «вы не должны делать зла вашему ближнему», не сказано, что вы не должны делать зла гою. Вот, почему еврей, если он украдет что-нибудь у еврея, считается вором, но если он украдет у гоя, то это считается, что он взял принадлежащее ему. Рабби Аши (Aschi) говорит своему слуге: «Принеси мне этот виноград, который принадлежит гою, но не трогай того, который составляет собственность еврея». Эта верховная власть еврея над всем, что принадлежит гоям, простирается и на животных. Талмуд говорит, если бык еврея заколет быка гоя, то еврей свободен от суда, но если бык гоя заколет быка еврея, то гой должен заплатить еврею убыток, потому что Бог «измерил землю и предал гоев Израилю».

Талмуд также дает советы евреям и относительно тех средств, при помощи которых евреи могли бы достигнуть главной своей цели – окончательного материального подчинения себе гоев. Главные средства – это ростовщичество и обман. «Бог, – говорится в Талмуд, – повелел брать проценты с гоев и давать им деньги не иначе, как только за проценты, так что вместо того, чтобы оказывать им помощь, мы должны причинять им вред, если это нам полезно»; но по отношению к евреям мы не должны так действовать». Знаменитый рабби Бахай говорит: «Жизнь гоя в твоих руках, о иудей, а тем боле тебе принадлежит его золото». Благодаря этой доктрине о ростовщичестве, которое обязательно для евреев, как правило их религии, в их руках сосредоточивается громадное богатство. Иногда это ростовщичество достигало невероятных размеров. В сочинении: «L» Histoire de la Reforme en Allemagne» Янсена (Janssen) приведены данные, доказывающие, что евреи брали по 300, 400 и даже 600 процентов в год. Помимо ростовщичества Талмуд предписывает евреям употреблять по отношению к не-евреям все способы обмана и воровства, например: гой потерял какой-нибудь предмет или кошелек, еврей его нашел, и он не должен возвращать его гою, потому что написано: «Запрещается возвращать гою то, что он потерял; тот, кто возвратить гою то, что он потерял, – не найдет милости у Бога». Рабби Раши рассуждает: «Возвратить гою то, что он потерял, это значит сравнить нечестивого с израильтянином, а это грешно». «Тот, кто возвращает не-иудею потерянную вещь, совершает грех, потому что он содействует могуществу нечестивого», – уговорит Маймонид. Рабби Жерухам (Jerucham) прибавляет: «Если гой имеет свидетельство, доказывающее, что он дал взаймы деньги еврею и если гой потеряет это свидетельство, то еврей, который найдет его, не должен возвращать его гою, потому что обязательство его брата потеряло свою силу в тот момент, когда он нашел его. Если же еврей, который нашел вексель, пожелал бы возвратить его гою, то брат его должен запретить ему делать это, говоря: „Если ты желаешь святить имя Бога, то не делай этого“.

Этот совет вполне согласуется с моралью Талмуда, потому что гой по Талмуду не имеет права собственности, которая принадлежит одним только евреям. Еврей, который берет взаймы деньги у гоя, получает только то, что ему принадлежит.

Те же самые правила преподаются Талмудом и на счет торговли: «Позволительно, – говорит Талмуд, – брать проценты с гоя, а также обманывать его при продаже какой-нибудь вещи, но если вы что-нибудь продаете вашему ближнему, т. е. еврею, если вы что-нибудь покупаете у него, то вы не должны обманывать». Рабби Моисей (Moses) ясно говорит: «Если гой, рассчитываясь, ошибется в счете денег, пусть еврей скажет: „Я ничего не знаю“. Но я не советую вводить гоя в ошибку, потому что он может сделать эту ошибку с намерением испытать еврея. После этого становится понятным то, что писал рабби Бренц: „Если бы евреи путешествовали в продолжении целой недели и обманывали христиан направо и налево, то пусть в субботу они соберутся и воздадут славу Богу, говоря: «Нужно вырвать сердце у гоев и убить лучшего из христиан“.

Государственными законами евреи, по правилам Талмуда, должны пользоваться так, чтобы извлекать из них только выгоду для своего народа. На этот счет Тадмуд выражается очень ясно; «Если еврей имеет судиться с неевреем, то вы должны содействовать тому, чтобы тяжбу выиграл ваш брат, и вы должны сказать иноплеменнику: „Так желает наш закон“. Если законы страны благоприятны евреям, то вы должны также содействовать тому, чтобы тяжбу выиграл ваш брат, и должны сказать иноплеменнику: „Того требует ваш закон“. Но если не представится ни того, ни другого случая, то нужно иноплеменника опутать разными интригами так, чтобы еврей выиграл дело». Рабби Акиба, которому принадлежит это правило, присовокупляет, что при этом деле нужно быть осторожным и действовать так, чтобы евреи не были дискредитированы.

То же самое различие между иудеем-человеком и гоем-животным, которое дает право еврею распоряжаться имуществом гоя, дает ему также право жизни и смерти над этим последним (т. е. гоем). Рабби Маймонид говорит об этом так: «Сказано не убивай, но это означает, не убивай еврея, сына Израиля, но гои, еретики, не суть сыны Израилевы». Итак, их можно убивать с покойною совестью, и это лучше делать тогда, когда не угрожает никакая опасность ответственности: «Нужно убивать самого почетного между идолопоклонниками», и еще: «Если вытягивают гоя из ямы, в которую он упал, то этим оказывают услугу идолопоклонству». Маймонид говорит: «Запрещается иметь милосердие к идолопоклоннику, когда он погибает в реке или в каком-нибудь другом месте, и если он тонет, то не должны спасать его».

Подобным образом учат и все другие знаменитые толкователи Талмуда и особенно Абраванель. Этот последний повелевает ненавидеть, презирать и уничтожать всякого, кто не принадлежит к синагоге или отлучен от нее.

«Если еретик упадет в яму, – говорит он, – то не вытягивай его; если в яме есть лестница, то ты ее вытащи оттуда; если около ямы находится камень, то ты брось его туда!». Наконец в Талмуде имеется правило, которое по своей жестокости напоминает жестокость древних поклонников Молоха и которое в достаточной степени объясняет те ритуальные преступления евреев, которые так часто имели место в истории этого народа: «Тот, кто проливает кровь гоя, приносить жертву Богу». По поводу этих слов присяжный поверенный Зарудный, при защите еврея Бейлиса, обвинявшегося в ритуальном убийстве Андрюши Ющинского в Киеве, в своей речи 26-го октября 1913 года сказал: «Фраза Талмуда: Лучшего из гоев умертви», – не имеет никакого значения. Обвиняют Бейлиса, приводят ряд свидетелей, что евреи суетились, доставали деньги, но к Бейлису это отношения не имеет. Евреи суетились тем сильнее, чем более они знали о ложности его обвинения. При всем моем почтении к еврейскому народу и при сознании его недостатков, если бы я знал, что евреи употребляют ритуальную кровь, я первый бы сказал, что евреи должны быть изгнаны из России». Председатель останавливает защитника («Новое Время», № 13516).

Убить гоя составляет такую большую заслугу, что если бы при этом произошла ошибка, и вместо гоя был бы убит еврей, то убийце это не вменяется в вину, так как по Талмуду одно желание убить гоя ставится еврею в большую заслугу. «Тот, кто намереваясь убить животное, убивает нечаянно человека, или тот, кто, желая убить гоя, по ошибке убивает еврея, не должен подвергаться наказанию; но гой, который намеренно убивает еврея, так виновен, как если бы он уничтожил весь мир». Гой, который убивает другого гоя, должен считаться невиновным, потому что он через это убийство делается прозелитом еврейства. Но если бы он убил еврея, то должен умереть, хотя бы и принял обрезание.

Подобно тому как имущество и жизнь гоя находятся в полном распоряжении еврея, также в его распоряжении находится и семья гоя: его жена и дети. Моисей сказал: «Не пожелай жены ближнего твоего»; но жена ближнего – это жена еврея. Самые знаменитые толковники Талмуда раввины – Раши, Бахаи, Леви, Жерсон (Gerson) – согласны между собою в том, что прелюбодеяния нет там, где нет брака, но так как гои – это только животные, то у них и не может быть брака, который есть божественное установление.

На этом основании раввин Маймонид учит: «Позволительно прелюбодейство с женою не-еврея». И действительно, Талмуд заключает в себе множество рассказов, в которых в роли прелюбодеев выступают знаменитые раввины, например, Елиезер, Нахман, Акиба, Меир (Meir), Тарфон (Tarphon) и др. Чудовищно, Талмуд разрешает даже садизм: муж может сделать со своею женою все, что угодно, поступить с нею так, как поступают с куском мяса: изжарить или сварить его, смотря по тому, что кому нравится. В Талмуде сохранился рассказ, что к одному раввину пришла женщина и стала жаловаться ему на содомические действия над нею ее мужа: «Дочь моя, – сказал ей раввин, – я не могу тебе нисколько помочь, потому что закон принес тебя в жертву твоему мужу». И замечательно, что это учение заключается не только в старых Талмудах, но находится в Варшавском издании Талмуда 1864 года.

Далее, по мнению Талмуда все христиане – идолопоклонники, к которым нужно применять все те жестокие меры, какие применяются к идолопоклонникам. Христиане тем более виновны в идолопоклонстве, что они почитают за Бога нечестивого «иудея ренегата», Которого самая память должна быть уничтожена. Вот почему рабби Раши с гневом восклицает: «Нужно зарезать (egorger) самого лучшего между христианами». Его мысль вполне разделяет раввин Маймонид, этот орел синагоги, когда говорит: «Повелевается умерщвлять и бросать в ров изменников из среды еврейского народа и еретиков – таких, как Иисус из Назарета, и Его последователей».

В трактате Абода Цара (Aboda Zara) говорится, что каждый иудей имеет право устремляться на христиан и убивать их вооруженною рукою. Но в тех случаях, когда иудеи достигли бы политического могущества и взяли бы в свои руки все функции государственной жизни, они должны предать всех христиан смерти под каким-либо предлогом. Ради достижения этого могущества Талмуд разрешает евреям клятвопреступления. В Талмуде имеется следующий рассказ: Рабби Иоханан (lochanan) пользовался доверием одной дамы, которая доверила ему большой секрет под великой клятвой, что он его никому не расскажет. – «Я не открою этого секрета и Богу Израиля», – ответил ей раввин. Дама ему поверила, но рабби Иоханан про себя прибавил: «Богу Израиля я не открою секрета, но народу Израильскому открою». Талмуд очень восхваляет эту изобретательность раввина. Раввин Акиба рекомендует евреям: когда они дают клятву не еврею, то про себя должны говорить: «Эта клятва не имеет значения», и тогда их совесть будет спокойна. Но когда еврей совершит какое-нибудь большое преступление, а другой еврей будет привлечен в качестве свидетеля против него, то этот последний может дать ложную клятву, пользуясь указанной оговоркой про себя, чтобы оправдать своего брата. Вот пример еврейской клятвы: король из числа гоев требует от еврея, чтобы он поклялся, что он не уйдет из его страны, еврей должен сказать про себя: «Сегодня я не уйду»; король требует, чтобы еврей поклялся, что он никогда не убежит, еврей должен про себя сказать: да, но при таком-то условии, потом выбрать какое-нибудь невозможное условие, например, если король сегодня не будет кушать. Таким способом евреи могут нарушать всякую свою клятву и сохранять спокойствие совести.

Мы привели целый ряд свидетельств из Талмуда, доказывающих ту злобу и ненависть, какими евреи проникнуты к гоям (не-евреям). Мы не входим в оценку этих свидетельств и не делаем из них тех или иных выводов. Пусть читатель сделает это сам на основании приведенных нами данных талмудической морали.

ВАЛЕРИЙ ХАТЮШИН

Свет истины в борьбе за Россию

(Беседа профессора Тверского университета Владимира Юдина с известным писателем, заместителем главного редактора журнала «Молодая гвардия» Валерием Хатюшиным накануне его 60-летия)

Владимир Юдин. Валерий Васильевич, читая в течение ряда десятилетий ваши поэтические, литературно-критические и публицистические книги, убеждаешься в безоглядной смелости и жесткой убедительности, с которыми вы открываете людям глаза на сущность подлинного, реалистического искусства, на его яркое отличие от космополитического, лишенного национально-патриотического стержня псевдоискусства и развенчиваете ложные либеральные химеры. На зримых жизненных примерах вы показывали преступность горбачевско-ельцинского правления, трагические последствия которого еще и сегодня сказываются. Одним из первых среди современных публицистов – в августе 1991 года в газете «Русский Вестник» – вы назвали демократию самой бесчеловечной диктатурой и «финансовым фашизмом». Что побудило вас, яркого художника слова, обратиться к общественно-политической публицистике?

Валерий Хатюшин. Причин много. Главная же – многострадальная судьба нашего Отечества и еще более мрачные перспективы, если каждый из нас не образумится, не займет свое место в окопе для борьбы с русоненавистниками. Вдумайтесь: за последние 20 лет война с Россией и русским народом не прекращалась ни на один день, приобретая все более изощренные и все более безжалостные формы. За эти годы Россия потеряла – с учетом оставшихся за ее пределами – не менее 40 миллионов русских. И кровь наших соотечественников, в том числе детей и стариков, продолжает литься каждодневным потоком. Своей публицистикой я выносил приговор нашим врагам.

В. Ю. Итогом большой мыслительной и духовной работы стала ваша уникальная по фактологии книга публицистики «Черные годы. История нашей борьбы» («Голос», 2001), охватившая 15-летний период «перестройки» и «демреформ». И в то же время ваши стихотворные сборники – «Деревья собираются в дорогу» (1987), «Вечерний свет» (1989), «Год Польши» (1990), «Избранные стихотворения» (1998), «Разлука» (2000) и другие – пронизаны тонким лиризмом и проникновенной философичностью. Наравне с поэтическим творчеством вас увлекла и проза. Свидетельство тому – роман «Поле битвы» (2001) и совсем новая книга прозы «Не изменяй себе», вышедшая в этом году к вашему юбилею в издательстве «Советский писатель». Характерно, что отдельные ваши художественные произведения пронизаны страстным, горячим публицистическим пафосом, то есть своим острием направлены в наше непростое бытие. А вот совсем недавно я обнаружил новую, пока еще мало кому известную ипостась вашей творческой деятельности – литературно-исследовательскую. Вашими усилиями возвращаются в русскую литературу поэты Белой гвардии, несправедливо вычеркнутые из нашей памяти чистильщиками «классовой борьбы» и их наследниками – либералами-русоненавистниками. Скажите несколько слов о них.

В. Х. Наш долг восстановить справедливость и вернуть в духовную жизнь замечательных русских поэтов: Арсения Несмелова, Николая Туроверова, Сергея Бехтеева, Ивана Савина, Марианну Колосову и других, исторгнутых из российской словесности на волне классовой вражды. Пора заговорить о них в полный голос. И если в русской литературе уже давно восстановлены погубленные большевиками Н. Клюев, С. Клычков, П. Васильев, то отчего же так надолго забыли про не менее значимых для нас выразителей русской души, не менее талантливых певцов России? Да, они были белогвардейцами и воевали против новой власти за иначе понимаемую свободу. И очень долгие годы их называли врагами. Но в их груди билось русское сердце, искренне любящее Родину, и в их венах текла родная русская кровь, помнящая подвиги наших великих предков. Их поэтическое слово должно быть также дорого русской литературе, тем более что художественные образы, созданные в свое время этими великолепными поэтами, для нас, нынешних читателей, – это совершенно новое, неожиданное, а для кого-то потрясающее открытие.

В. Ю. Так в чем же, на ваш взгляд, причина столь затяжного и трудного возвращения в лоно русской словесности поэзии Белого движения? Казалось бы, нынче ничто не должно мешать восстановлению полной, объективной исторической правды.

В. Х. До объективности и полной исторической правды нам еще очень далеко. До сих пор господствует некая выборочная, кастрированная «правда», то есть полуправда. А полуправда, как известно, страшнее лжи. Разговоры о толерантности, плюрализме мнений – чистейший блеф! Нещадная гражданская война в области идеологии, культуры, эстетики продолжается. Ключевой ее лейтмотив – неистовая русофобия, стремление уничтожить какие бы то ни было ростки русского национального самосознания. И поэзия Белого движения очень понятна и близка по духу нынешнему времени. Ведь к 1917 году народ России по Конституции уже был уравнен в правах, а деление людей на «непримиримые классы» было навязано, искусственно внедрено в сознание обывателей социал-демократической пропагандой того времени. И обильно проплаченные враги русских, воспользовавшись войной, которую вела страна, и предательством масонского Временного правительства (как тут не провести аналогию с Горбачевым?) путем обмана рабочих и солдат сумели перехватить власть в «отпавшей» столице. Моральное состояние лучших людей России после Октябрьского переворота легко себе представить, вспомнив душевные переживания нас, русских патриотов, в августе 1991 и в октябре 1993 годов. С той лишь разницей, что патриоты начала XX века с оружием в руках поднялись на борьбу с безбожным, безжалостным, русофобским врагом. Мы же то ли струсили, то ли чего-то не поняли, но на решительное сопротивление оказались не способны. Ими так же, как и нами теперь, была потеряна великая тысячелетняя Родина (восстановленная для нас Сталиным). И творчество поэтов Белой гвардии – это волевая, смелая, жизнеутверждающая поэзия, дающая мощный толчок современному направлению русского поэтического сопротивления. Кстати, мне удалось издать большую книгу стихов этих великолепных поэтов под названием «Меч в терновом венце».

В. Ю. Валерий Васильевич, как публицист вы напрямую затрагиваете самые острые, самые кипящие вопросы внутренней и международной политической жизни. Но и поэзия ваша пылает огнем жгучей актуальности. Вспоминаю, какой огромный общественный резонанс как в стане друзей, так и у оппонентов вызвала «Русская кровь» – ваша первая книга гражданской лирики (1992), ставшая первой ласточкой в серии книг «Поэзии русского сопротивления». Затем выходят другие ваши сборники гражданской лирики: «Пришла пора», «Прицел», «Прицел-2» и другие. Как русского патриота вас, естественно, прежде всего волнуют судьбы соотечественников, всех славянских братьев, оказавшихся под пятой НАТО. Кто, по-вашему, главный виновник нашей национальной трагедии, того океана пролитой русской и славянской крови, по которой вы скорбите в своей гражданской лирике?

В. Х. Как известно, три «русские» революции в начале XX века, потрясшие Россию до основания, принесшие неисчислимые страдания простому народу, не сами собой произошли, их готовили и финансировали Америка, Англия, Германия и мировой Сион. В будущем русская национальная власть обязана будет хорошенько подсчитать этот материальный и моральный урон и предъявить счет по его восполнению четырем государствам: США, Англии, Германии и Израилю. Разорвали на части Югославию, столкнули лбами славянские народы этой страны. По такому же сценарию стремятся уничтожить и многонациональную Россию, прежде всего русских как становую, державообразующую нацию. Продажная сербская власть выследила, арестовала и выдала так называемому «Гаагскому трибуналу» Радована Караджича – национального героя боснийских сербов. И либеральные российские СМИ наперебой радостно комментировали это событие. Все проамериканское мировое скотство пребывало от этого события в собачьем восторге. Их времена. Времена подлости и лицемерия. Скорее всего Караджич будет ими убит, подобно Милошевичу, тем более после того, как он на первом же допросе предал огласке документ, подписанный американским спецпредставителем на Балканах в 1995–1996 годах Ричардом Холбруком, о том, что Караджич, добровольно уйдя с поста президента Боснийской республики, не будет подвержен никаким политическим преследованиям. И хотя Холбрук от этого документа открещивается, он уже опубликован во многих сербских и европейских газетах. Для всех разумных людей окончательно прояснился тот факт, что так называемый «Совбез ООН» – это враждебная России военно-политическая структура, находящаяся в американском кармане и готовая оправдать все что угодно в интересах США. Это и есть новый мировой агрессор, прикрывшийся фиговым листком ООН и пытающийся установить в мире новый «демократический» порядок, точнее, новую фашистскую диктатуру.

В. Ю. Вспоминаю убийственный афоризм Альфреда Нобеля: демократия – это власть подонков…

В. Х. Именно такую горе-демократию несут американцы. Известно, к примеру, что после каждого выстрела танков по Дому Советов в октябре 1993 года в американском посольстве в Москве радостно поднимали бокалы с шампанским – праздновали кровавый пир демократии по-американски…

А зверская бомбардировка Сербии, Ирака и Южной Осетии – что это, если не звериный оскал демократии, не проявление ее внутренней сущности?.. Когда дегенеративный Буш говорил о «молодой грузинской демократии», то как раз и подразумевал скорую резню осетин и разбомбленный город Цхинвал. Российская власть, конечно, виновна в том, что «ублюдок» и «политический уродец» – Саакашвили (эпитеты Д. Медведева) исполнил американский заказ. Если бы Кремль сразу после признания Америкой независимости Косова признал независимость Южной Осетии и Абхазии (а еще лучше включил бы их в состав России), то Грузия не посмела бы развязать войну на Кавказе. Вот эта нерешительность Кремля в конце концов и привела к новой трагедии и к гибели стольких людей. И ведь все равно пришлось вводить в Цхинвал войска и оправдываться за это перед так называемым «мировым сообществом». Но жизнь все-таки чему-то учит. У Медведева и Путина перед лицом звериного демократического геноцида, устроенного Грузией, как будто спала пелена с глаз. Они, словно проснувшись, заговорили языком русской национально-патриотической прессы последних 20 лет… Вот только надолго ли? Вполне возможно, это их неожиданное «пробуждение» скоро иссякнет. Ведь газ и электричество, как ни в чем не бывало, продолжают поступать в Грузию из России… Вот и мэр Лужков тоже в своих громких заявлениях назвал действия Грузии в Южной Осетии варварскими, бесчеловечными, грязными и т. д. Но лучше бы он не заявления делал, а искоренял грузинскую уголовную мафию, вольготно грабящую Москву. Грузию, конечно, нужно было полностью разоружить и демилитаризировать. А Саакашвили необходимо было арестовать и судить в России. К сожалению, Кремль на это не решился, испытывая бесцеремонное давление Вашингтона. Срочное завершение военных действий и быстрый вывод из Грузии российских войск многие сочли поражением России. Но, по моему мнению, это не так. Грузия действительно морально опущена и унижена вместе с Америкой и НАТО. Ожидать большего от нынешней российской власти было безосновательно. И моральная победа – все же на стороне России. Неплохо на этот раз поработала и российская дипломатия. Кстати сказать, так называемому «Гаагскому трибуналу» теперь сложнее будет судить Радована Караджича. Жизнь всегда оказывается мудрее наших стремлений и пожеланий. Жизнь заставила Медведева и Путина пойти на конфликт с Америкой. И это хорошо. Прозападные и проамериканские СМИ в России вынуждены будут подстраиваться под риторику Кремля.

В. Ю. Валерий Васильевич, как тут не вспомнить, что уже более 15 лет прошло с октябрьской кровавой трагедии в Москве… Какой, по-вашему, главный урок получен нами за прошедшие годы?

В. Х. Реальная действительность последних 20 лет самым жестоким образом подтверждала мои слова, сказанные в стихотворении «Война» в октябре 1993 года, когда был варварски расстрелян Белый дом:

Горя немереный груз…

Бледные, скорбные лица…

Там, где разорван Союз,

кровь человечья струится.

Все эти годы в прямом смысле кровь струилась и продолжает струиться по разорванным границам Союза. То, что нельзя было разрывать Союз и что это приведет к большой крови, я понимал с самого начала горбачевско-ельцинского маразма. Но теперь мы должны понять и сказать больше: нельзя было делить страну на так называемые «республики». Все это деление, это установление искусственных внутренних границ и привело к нынешней крови. Любая страна должна оставаться единым целым, какой и была Россия до 1917 года, без национально-республиканских делений. Знали это и большевики из еврейско-ленинской «гвардии», закладывая республиканские мины замедленного действия. Сталин, к слову, как нарком по делам национальностей был против этого, предлагая автономное вхождение разных народов и наций в состав единой страны. Его не послушали. Все было ими рассчитано верно: в нужный момент эти мины сработали. Но мы, если хотим, чтобы Россия сохранилась и чтобы она имела надежное будущее, должны страну разминировать, то есть аннулировать национально-республиканское деление, заменив его на краевое и областное, т. е. административно-территориальное.

В. Ю. Валерий Васильевич, вы активно культивируете русскую национальную идею, согласно которой Запад и Россия – извечные антагонисты. Полагаю, близки вам и слова великого русского философа Ивана Ильина: «Как бы ни были велики наши исторические несчастья и крушения, мы призваны быть самостоятельными, а не ползать перед другими; творить, а не заимствовать; обращаться к Богу, а не к соседям; искать русского видения, русских содержаний и русской формы. Мы Западу не ученики и не учителя. Мы ученики Богу и учителя себе самим. Перед нами задача: творить русскую самобытную культуру – из русского сердца, русским созерцанием, в русской свободе, раскрывая русскую предметность. И в этом смысл русской идеи». Что бы вы могли к этому добавить?

В. Х. Добавить, собственно, нечего, кроме того, что современная действительность лишь подтвердила мысль Ильина. Западный мир уже не скрывает того, как он ненавидит Россию. Ненавидит и боится. В связи с признанием независимости наших же в недавнем прошлом территорий Европа исходит такой змеиной злобой и такой беспардонной истерикой, каких мы давно уже не видели. И – угрозы, угрозы, угрозы… Но при этом всем понятно, что сделать что-либо против нас ни Европа, ни Америка ничего серьезного не могут. Любые санкции против нас тут же обернутся против них, так как за прошедшие 20 лет предательская горбачевско-ельцинская власть столько подписала невыгодных для России договоров и соглашений, что расторжение любого из них принесет нам только пользу и выгоду – военную, финансовую, экономическую, территориальную и т. д. В НАТО, в Америке и в Европе это понимают и поэтому дальше угроз не идут. Причем их истерика в большей степени – из-за нереализованной, дуболомной наглости и собственного бессилия. Вот только наш так называемый «стабилизационный фонд» скорее всего пропадет, о чем мы не раз предупреждали. Ну что ж, это будет еще одним уроком всем нам и будущим поколениям: никогда не допускайте «либералов» во власть.

В. Ю. После известных кровавых событий в Южной Осетии «доблестные» российские СМИ наконец-то заговорили о неких «двойных стандартах», которые демонстрируют США и Европа в оценке действий российских войск…

В. Х. Определение «двойные стандарты» в данном случае не совсем точно. Когда Израиль в 2006 году бомбил Ливан и ввел на его территорию свои войска, со стороны Америки и Европы никаких протестов вообще не было, и тем более никто в Евросоюзе не собирался применять к Израилю какие-либо санкции. Лицемерие Европы, дружно осудившей Россию за Южную Осетию, – это не какое-то проявление «двойных стандартов», это ее обычная, историческая, природная подлость.

В. Ю. Сомнений нет, ни российские либеральные, ни западные СМИ никогда не были и по определению своему не могут быть свободными, независимыми. Как говорится, кто девушку оплачивает, тот ее и танцует. А оплачивает СМИ крупный капитал. Но возможны ли хотя бы некие прорывы правды в их деятельности?

В. Х. Да, бывают исключения, которые, как известно, только подтверждают правило. Например – фильм Джульетто Кьезы «9/11. Расследование с нуля», показанный 12 сентября по Первому каналу ТВ. Фильм предельно правдиво и честно показал, что самолеты, протаранившие нью-йоркские небоскребы, были беспилотными и управлялись с земли, что в них не имелось никаких пассажиров и что башни-близнецы были подорваны у основания. А также то, что никакой пассажирский самолет в Пентагон не врезался. Этот фильм-расследование, запрещенный к показу в США и Европе, настолько убедителен, что просто убивает Америку, демонстрируя жуткую подлость и мерзость этого государства. Или еще одно сенсационное разоблачение: в октябре 2008 года по государственному итальянскому телеканалу было сообщено о том, что американцы во время военной операции «Буря в пустыне» в 1991 году взорвали в иракском городе Басре атомную бомбу мощностью пять килотонн. И до нынешних дней упорно скрывался факт радиоактивного облучения тысяч иракцев. Вот они – реальные международные террористы, а не те, что якобы скрываются в Афганистане.

В. Ю. Воистину, начинается время заката США, время поворота истории.

В. Х. Весь мир должен наконец понять, что исторический период т. н. «прямой информации» давно закончился. Все последние 20 лет мы наблюдали глобальную манипуляцию информацией с целью манипуляции человеческим сознанием. И надо признать, это получалось успешно. Последний пример такой манипуляции – освещение мировыми СМИ грузинской агрессии против Южной Осетии. Но нам известно, что все главные мировые информационные каналы, как и намечалось в «Протоколах сионских мудрецов», находятся в руках Сиона. Именно его агенты осуществляют во всем мире эту информационную манипуляцию. И фильм Д. Кьезы – это серьезное разоблачение мировой сионской пропаганды и большой шаг к развороту человеческого сознания и всей современной истории. Похоже, сама природа возмущена центром мирового зла – Америкой, обрушивая на нее один ураган за другим. И возмущение это с каждым годом будет только нарастать.

В. Ю. У Достоевского, Толстого, у всех классиков русской литературы в центре художественного изображения и анализа неизменно находится русская душа – мятежная, добрая, доверчивая, чистая… Не деньги, не власть, не роскошь и материальные блага, но состояние многоречивой русской души. Вы согласны, что душа человека и всего народа есть ключ к постижению судьбы, истории нации, государства?

В. Х. Разговор о душе русского народа – тема вечная, одновременно актуальная и всегда выходящая далеко за рамки собственно «души». В 1997 году я записал в своем черновике: «Ни в одном государстве невозможно изменить какой-либо общественный строй, не переделав душу народа. Поэтому демократы в России сейчас заняты переделыванием, изменением народной души». Теперь можно сказать, что за последние двадцать лет им это в какой-то степени удалось. И главным рассадником жестокости, ненависти и экстремизма является телевидение. Вот против кого должен действовать Уголовный кодекс.

В. Ю. Судя по вашим публицистическим откровениям, вы, при всем уважении к соотечественникам, однако, весьма взыскательны к «трусливым русским остолопам», как вы их величаете… Иначе сказать, вас трудно заподозрить в идеализации русского народа…

В. Х. Любой народ, в том числе русский, – весьма пестрое в духовном смысле образование. Но есть принципиальная разница между понятиями «народ» и «население». Народ бережно хранит ту самую душу, о которой мы говорим, население же аморфно и бездушно. Было и есть в русском населении то неприглядное, чем не пристало гордиться и чего нужно стыдиться, причем русские недоумки нередко были даже намного вредоноснее, нежели наши откровенные враги. Ведь это же именно они, русские остолопы, в большинстве своем в 1996 году бегали голосовать за дохлого Ельцина. Как же, по телевизору им пообещали манну небесную… Но откровенных русофобов можно одновременно и ненавидеть, и понимать хотя бы за то, что они не боятся быть нашими открытыми врагами и не скрывают своего презрения к нам. Но вот вторые… Нам не нужно обольщаться своими соотечественниками.

В. Ю. Говорят, своих дураков нужно пожалеть за их тупость и трусость: мол, Бог и так их наказал, мол, они в этом «не виноваты». Истинный христианин должен всех жалеть…

В. Х. Это большое заблуждение, порой переходящее в высокомерное самолюбование: мол, смотрите, какой я хороший, я всех на свете жалею… Но Христос вовсе не был ко всем жалостливым. Он не жалел торговцев в храме. Он не жалел лицемерных иудейских фарисеев, говоря им: «Ваш отец – дьявол». Да и русские остолопы – не все законченные кретины, некоторые из них неплохо пристроились при демократах. Глядя на миллионные потоки обывателей, текущие по улицам столицы, ясно видишь, что они совершенно безразличны к происходящему вокруг них. Подавляющее большинство из них волнует только свой желудок и личные проблемы. Я хорошо помню, как в 1993 году эти миллионные потоки монотонно текли мимо горящего Дома Советов, не обращая на него никакого внимания. Они, эти бессмысленно идущие и бессмысленно жующие, ничего не хотят читать и знать, так как дома их ждет черный ящик с очередной мыльной оперой или американским «боевиком». Я давно пришел к такой мысли: черный квадрат Малевича – это прообраз телевизора.

В. Ю. Жестко клеймя бездумное население – «остолопов», вы, однако, твердо и последовательно защищаете многострадальный и многотерпеливый русский народ, его самобытную культуру, драматическую историю, славите творцов яркого русского слова. Мне пришлось по душе ваше глубокое откровение: сегодня только пробудившийся от долгой спячки русский народ способен спасти себя, всех славян и все мировое гуманистическое сообщество от глобализации, установления однополярного рабства под эгидой США. Но что представляет собой нынче мировое славянство? Югославия раздроблена на мелкие государства, Чехия, Польша и Болгария вступили в НАТО. Туда же заталкивают и Украину. Славянский мир, как никогда, угнетен и раздроблен, полностью в руках прозападных, антиславянских сил… Есть ли надежда что-то существенное противопоставить всеподавляющему американскому господству в мире?

В. Х. Можно дополнить: в Чехии и Польше американцы устанавливают радары и ракеты, направленные на Россию. Жизнь нас убеждает в том, что «объединяющая идея славянства» – наша несбывшаяся мечта. Я всецело уповаю на русский национальный патриотизм и необоримый русский дух – на ту единственную на сегодня силу, которая сбережет Россию и славянский мир. Как мы помним, даже находясь под пятой большевизма, русские разгромили немецкий нацизм. О чем это говорит? О том, что русский национализм выше и сильнее немецкого и любого другого. Всеславянское спасение Богом и Историей возложено только на русский национализм.

В. Ю. Однако нередко либеральные круги в России все еще грозят общественности пресловутым «русским шовинизмом», экстремизмом и даже неким «русским фашизмом»…

В. Х. О каком «шовинизме» и каких прочих страшилках в отношении русских можно говорить? Российская власть освободила Татарию и Чечню от уплаты налогов в госбюджет. Заслужили… Первым законом, который Медведев в качестве президента внес в Думу, стал закон о еще более упрощенном въезде иностранцев в Россию. Казалось бы, куда еще проще! Но верховной власти этого мало. И потечет к нам еще более бурным потоком вся среднеазиатская и закавказская грязь. И если бы только грязь. Можно себе представить, насколько увеличится у нас преступность, которая уже и теперь не имеет человеческих пределов.

Российские горе-либералы неистово клеймят русских патриотов за их «национализм», нещадно извращая подлинный патриотический смысл этого понятия, навязывают нам «толерантность», то есть терпимое отношение ко всем инородцам и иноверцам. Это после Буденновска, Кизляра, «Норд-Оста», Беслана и взрывов домов в Москве… Заметьте, идея пресловутой толерантности навязывается исключительно на территории проживания русских. Там же, где компактно живут другие национальности России, особенно на Северном Кавказе, ни о какой толерантности никто вообще не заикается. Там русского парня, ухаживающего за чеченкой или дагестанкой, могут запросто на виду у всех зарезать, и никакие СМИ никогда об этом не сообщат.

В. Ю. Как известно из истории, вопрос межнациональных отношений никогда прежде не стоял в России, где царили межконфессиональная и межнациональная уживчивость и дружба народов. Россия, в отличие от «цивилизованного» Запада, не знала войн на межнациональной почве. Межрелигиозных столкновений также не было. Так называемый «национальный вопрос», подразумевающий пресловутый «антисемитизм», искусственно раздували и раздувают русофобские круги. Какие только кощунственные обвинения не вменяют русскому народу! Между тем, если уж и говорить о тех, кто больше всех страдал и страдает в России, так это русские люди. Достаточно посмотреть на разоренные, гибнущие русские деревни центральной России. А вот характерный пример из Интернета. После долгих переговоров с «Комиссией по искам» правительство Германии согласилось выплатить компенсации евреям, выжившим в блокадном Ленинграде. Согласно этому соглашению, проживающие на Западе и в Израиле евреи-блокадники, будут приравнены к жертвам «Холокоста» и получат одноразовые выплаты в размере двух с половиной тысячи евро. Решение, согласитесь, получилось совершенно дикое. Непонятно, почему блокадники-евреи, проживающие на Западе и в Израиле, получат компенсацию, а все остальные блокадники – нет. Что, все остальные жители города от блокады не пострадали? Или они – люди второго сорта, компенсаций не заслуживающие? Столь же непонятно, почему компенсацию получат только те евреи-блокадники, которые проживают на Западе. Получается, что если переживший блокаду еврей остался в России – он блокадник второго сорта, как и все прочие блокадники – не евреи?

В. Х. Разделяю ваше возмущение. Данная информация скупо промелькнула на радио «Эхо Москвы». Конечно, на Германию надавили мировой Сион и Америка. Но какое бесстыдство! Откровенное, наглое, бесцеремонное! Еврейские СМИ об этом помалкивают. Иначе как им уйти от естественных вопросов наших соотечественников? И американо-европейские наглецы все еще что-то блеют о «правах человека»! Может, кто-нибудь позвонит на «Эхо Москвы» и задаст свои вопросы… Вот где неприкрытый, запредельный расизм, всеми видимый и всеми понимаемый! И русских при этом судят за экстремизм и «шовинизм», чтобы они не возмущались и помалкивали!

В. Ю. Выходит, национальная политика в России нуждается в совершенствовании?

В. Х. Я скажу более решительно: в России нет четко продуманной национальной политики, которая бы отвечала интересам государствообразующего народа – русских. Зато налицо многочисленные факты утеснения социального плана русского народа. Вот, например, мэр Лужков объявил, что Москва готова принять еще 500 000 гастарбайтеров. И буквально через два дня после этого признания кавказские бандиты в центре Москвы расстреляли трех инкассаторов, забрав у них сумку с деньгами. О том, что это были чеченцы, СМИ решили промолчать. И со стороны московской власти реакции по этому поводу не было никакой.

Только мизерная часть кавказско-азиатских пришельцев устраивается здесь на законную работу. Остальные промышляют воровством, мошенничеством, торговлей всякой отравой и бандитизмом. Но московская власть собирается строить для них отдельные жилые анклавы с льготным проживанием. В то время как москвичей уже вовсю выселяют из квартир за неуплату все дорожающих коммунальных услуг.

В. Ю. В либеральной печати вам то и дело навешивают ярлыки: «антисемит», «русофил», «шовинист»… Я знаю вас не один десяток лет, хорошо знаком с вашим многогранным творчеством, а потому решительно отвергаю эти оскорбительные гнусности. Однако есть смысл остановиться на пресловутом «антисемитизме», ибо подобному шельмованию подвергаются многие другие русские патриоты, против которых применяют 282-ю «русскую» статью УК РФ.

В. Х. Мне говорят, что, мол, я воюю с евреями. Это не так. Просто я пишу в своих статьях правду. И я не виноват, что правда очень не нравится тем евреям, которые возомнили себя «богоизбранными», а всех других считают людьми второго сорта. Им бы, конечно, хотелось запретить правду как таковую. Это трудно. Однако со временем, возможно, им это удастся.

В России не было и нет так называемого «антисемитизма». А русскому писателю вообще чужда любая фобия. К тому же «антисемитизм» – есть оборотная сторона сионизма, что множество раз показано и доказано как русской, так и прогрессивной зарубежной печатью. Идеологи и практики сионизма целенаправленно вскармливали и внедряли т. н. «антисемитизм» в общественное сознание для того, чтобы притесняемые евреи со всего мира выезжали в «землю обетованную» с целью создания там еврейского государства – по типу фашистского. Собственно, с помощью внедренного ими по всему миру «антисемитизма» это государство и было создано. Лидеры сионизма заключили тайный договор с Гитлером о лишении евреев гражданских прав в Германии, чтобы те «охотнее» выезжали в Палестину, за что нацистская Германия получала огромную финансовую помощь со стороны международных сионистских организаций. Я здесь не открываю никакой Америки. Эти факты неоднократно освещались в печати. Например, в книге Корнеева «Классовая сущность сионизма» и в работе В. Кожинова «Германский фюрер и „царь иудейский“. Так что мне всегда смешно слышать это глупое выражение: „Данный писатель – антисемит“… Уж кто-кто, а русские люди терпимее всех в этом мире к представителям других национальностей.

Назовите мне хотя бы один случай мести грузинам, проживающим ныне в России, за учиненную их соотечественниками под руководством Саакашвили кровавую трагедию в Цхинвале. Не было такого и быть не могло. Сказки про «русский антисемитизм» и уж тем более «фашизм» лживы и опасно зловредны. Как раз эти мифы и рассчитаны на разжигание межнациональной вражды в России.

В. Ю. При всем довольно критическом отношении к эпохе социализма вы, однако, с высоким пиететом относитесь к социально-политическим и культурным завоеваниям советской власти, наконец с особым уважением относитесь к Сталину. Почему? Нет ли здесь противоречия?

В. Х. Ничуть. Если сказать коротко, у нас были два периода советской власти: ленинско-троцкистский (интернационально-космополитический, русофобский в своей основе) и сталинский, национально-патриотический. Советский Союз вознесся к сияющим вершинам во всех областях жизни именно в сталинскую эпоху. Одна только победа над фашизмом чего стоит!

А теперь обратимся к современности. По данным международных неправительственных организаций, Россия является одной из наиболее коррумпированных стран мира. Это и естественно для властолюбивой прослойки того племени, которая утвердилась во всех структурах государственной и местной власти на территории России. При советской власти, при всех ее недостатках и проблемах, такого не было и быть не могло. То-то она, эта прослойка известного племени, так возненавидела советскую власть!.. А как для ее вождей все удачно начиналось в 1917 году! Но Сталин в конце концов надавал им по ушам. И срочно понадобилась «перестройка»… Вот и получили мы то, чего они долго добивались – одну из самых коррумпированных стран мира. Теперь о Сталине. Сколько бы либеральные витии за последние десятилетия ни поносили его имя, тем не менее самым уважаемым человеком в сознании нашего народа по итогам Интернет-голосования в рамках организованного телеканалом «Россия» проекта «Имя России» является именно Сталин. Этот факт озвучивается на радио и по телеящику с истерическим зубовным скрежетом. Нет, не удалось либеральным витиям изменить сознание народа!

В. Ю. В заключение – может быть, самый важный вопрос: о вере. Понимаю, об этом сакральном предмете много не говорят. И все-таки, судя по вашим непростым духовно-эстетическим пристрастиям, вы – православный христианин, преодолевший искус материализма и атеизма. Как вы пришли к Христовой вере? Как высветить неверующим путь к Богу?

В. Х. Я не делаю тайны из своих нелегких духовных исканий. В молодости я был неверующим человеком, а точнее говоря – активным атеистом. Когда я работал на стройке, даже состоял секретарем комсомольской организации своего строительного управления. Но однажды моя совершенно не грамотная бабушка, жившая в подмосковной деревне, дала мне почитать старое, потрепанное, дореволюционного издания Евангелие. И вот это Евангелие в буквальном смысле перевернуло мою душу. После его прочтения я стал верующим, я поверил в Бога, настолько меня потрясли жизнь и слова Христа. И я взрослым человеком принял крещение. Потом уже были книги Н. Федорова, Достоевского, Меньшикова, Розанова, Ильина и других мыслителей, открывшие моим глазам новые горизонты православной веры. И наконец труды святых отцов нашей Церкви зажгли в моей душе такой свет Истины, от которого я стал совершенно другим человеком в сравнении с тем, кем я был в молодости. А все началось с подарка моей неграмотной бабушки. Я храню это ее старое Евангелие. Всем атеистам я советую без предвзятости и очень вдумчиво прочитать Новый Завет. Может быть, не все, но кто-то из них после этого станет верующим.

В. Ю. Накануне вашего знаменательного 60-летнего юбилея, Валерий Васильевич, позвольте поблагодарить вас за столь пространную и глубокую беседу, пожелать вам крепкого здоровья и творческих успехов!

В. Х. Спасибо, Владимир Александрович. 60 лет – возраст серьезный. Хоть уже и немало сделано, все же надеюсь, что Бог даст еще сил и на новое творчество, и на борьбу за нашу Россию.

ЛЕОНИД ЛОБОВ

Трагедия иудеев, превратившихся в жидов

Но что же произошло, каковы были предпосылки такого состояния иудеев? Что случилось с народом еврейским перед пришествием Спасителя? Почему из некогда народа-богоборца он превращается в народ-богоубийцу?

Как нам повествует Закон Божий, «при появлении всякого выдающегося проповедника все невольно спрашивали, не он ли Христос. Даже полуязыческие самаряне ожидали, что скоро придет Христос Спаситель, Который разрешит все спорные вопросы между ними и иудеями относительно веры. Но, к сожалению, не только язычники, но и сами иудеи неправильно представляли себе Христа. Они представляли Его не так, как предсказывали о Нем пророк Исаия и другие пророки: что Он понесет наши грехи и будет страдать за нас и Его поведут невинного на смерть.

Иудеи не думали, что Христос Спаситель придет на землю для того, чтобы своим примером, словом, делами и страданием научить людей любить Бога и друг друга. Они желали видеть Христа не таким, т.к. желали земной власти и славы. Потому они думали; что Христос придет в земной славе и будет земным царем над иудейским народом; что Он освободит иудеев от власти римлян и покорит весь мир, а иудеи будут царствовать над всеми народами на земле.

Только немногие благочестивые и праведные люди ожидали Христа со смирением, верою и любовию. Они ждали истинного Спасителя мира, который придет и избавит людей от рабства греха и власти диавола – «сотрет главу змия», как сказал Бог еще первым людям в раю, спасет людей от вечной смерти и откроет врата в Царство Небесное для вечной блаженной жизни с Богом.

Когда же настало время, – закрывает нам страницы истории Ветхого Завета Закон Божий, – Бог даровал обещанного Спасителя мира. Сына своего Единородного, Иисуса Христа. Сын Божий вселился в Пресвятую Деву Марию, и при наитии Святого Духа принял от Нее тело и душу человеческие, то есть родился от Пресвятой Девы Марии и стал Богочеловеком».

Значит, все те же плотские мотивы побудили некогда могущественный народ, преданный Богу, отвернуться от своего Христа и стать на службу губителю душ человеческих. Из евреев превратиться в жидов. И лишь немногие из них сумели пойти вслед за Богом, уверовать в Него и оставить тленный мир, стать Апостолами, христианами, приняв повеление Божие. Но разве не было подобных ситуаций в истории этого упрямого, жестоковыйного, по слову святых отцов, народа, который ведь уже не раз отвергал повеления Божии и, отвергая их, предавал смерти пророков?

Иудеи, увы, не вняли призывам Бога к покаянию, но пошли дальше в своих беззакониях, приложив к предыдущим грехам ужасающий по своему беззаконию грех богоубийства. Они подняли свои нечестивые руки на своего Благодетеля.

Господь наш Иисус Христос обличает злых иудеев. Причина их духовного падения

Зная события всех времен, Господь Сердцеведец говорит притчу о злых виноградарях и обличает этих ненавистников: «Еще убо Единаго Сына име возлюбленного Своего, посла и Того к ним последи глаголя, яко усрамятся Сына Моего. Они же тяжателе реша себе, яко Сей есть Наследник, убием Его, и наше будет наследствие. И емше Его убиша и извергоша Его вон из винограда; приидет и погубит тяжатели и даст виноград инем. Ни писания ли сего чли есте: Камень, Егоже не в ряду сотвориша зиждущии. Сей бысть во главу угла: от Господа бысть сие, и есть дивно во очи нашею».

Удивительно, но поняв, что в притче речь идет о них самих, жестокие иудеи вовсе не желают раскаяться. Напротив, ослепленные гордыней, они хотят причинить зло Божественному Обличителю: «И искаху Его яти, и убояшася народа: разумеша бо, яко к ним притчу рече: и оставляше Его отьидоша» (Мк.12, 1-12)

Спаситель не только прибегает к притчам. Он и прямо говорит Своим земным современникам об их заблуждениях относительно их личного спасения. Придя на землю с проповедью Евангелия, Христос призывает их вернуться на путь истины, путь служения Богу. Но, увы, непонимание, ненависть и жестокость Его соплеменников по плоти не оставляет возможности надеяться на исправление омертвелых душ иудеев, приверженцев мира.

Христос называет их безумными и слепцами. Сравнивает с сосудами, полными хищения и неправды. Гробами, полными костей мертвых и всякой нечистоты. Говорит, что они полны лицемерия и беззакония. Объявляет их повинными в пролитии крови пророков: «Да приидет на вы всяка кровь праведна, проливаемая на земли…»

«Иерусалиме, Иерусалиме, избивавый пророки и камением побиваяй посланные к тебе, колькраты восхотех собрата чада твоя, якоже собирает кокош птенцы своя под криле, и не восхотесте; Се оставляется дом ваш пуст…» – произносит Спаситель, закончив речь, полную обличений в адрес нечестивых иудеев, книжников и фарисеев (Мф, 23, 13–39).

Итак, Сам Спаситель говорит нечестивым иудеям о том, что за их беззакония они будут лишены Божией благодати. В притчах и Божественных воззваниях к слушающему Его народу Он неоднократно указывает на это: и в притче о брачном пире (Мф. 22, 1—19), и в притче о злых виноградарях… «Сего ради глаголю вам, яко отьимется от вас Царство Божие и дастся языку, творящему плоды Его» (Мф. 21, 33–46). «Глаголю же вам, яко мнози от восток и запад приидут и возлягут со Авраамом и Исааком и Иаковом во Царствии Небеснем. Сынове же Царствия изгнани будут во тму кромешнюю: ту будет плач и скрежет зубом» (Мф. 8, 11–12).

В чем же причина нежелания этого народа слышать слова Божественного Учителя? Да в том, что они, эти люди, непомерно горды. Они кичатся своей некоей избранностью в связи с родством с прародителем Авраамом. Но Господь Бог охлаждает их горделивую горячность, говоря через Своего пророка иудеям, крещающимся от Иоанна Крестителя:

«Рождения ехиднова, кто сказал вам Бежати от будущаго гнева; сотворите убо плод достоин покаяния, И не начинайте глаголати в себе: отца имамы Авраама, глаголю бо вам, яко может Бог от камения сего воздвигнута чада Аврааму» (Мф. 3, 7–9).

Эти люди считают, что они исполняют Закон, данный им через пророка Моисея, но Христос обличает их и указывает на то, что они в действительности попирают тот порядок, который установил Сам Законодатель. И руководствуются они не заповедями Божиими, но своими, человеческими преданиями (Мк. 7, 8—13): «Аще бо бысте веровали Моисеови, веровали бысте убо и Мне: о Мне бо той писа. Аще ли того писанием не веруете, како Моим глаголом веру имете» (Ин. 6, 45–47).

Иисус Христос обращается в Евангелии от Иоанна (7, 19–20) к ослепленным ненавистью жидам со следующими словами: «Не Моисей ли даде вам Закон; и никтоже от вас творит Закона. Что Мене ищете убита».

Жид – это не национальность, а определение духовное

Вообще понятие «жиды» впервые встречается именно в Священной Книге, написанной Евангелистом Иоанном Богословом. Апостол Любви не случайно избирает именно это понятие по отношению к иудеям-богоборцам.

Лишь в нескольких местах Священного Писания словосочетания «жидовская земля», «князь жидовский», «праздник жидовский» и слова «жидове», «жидовин» можно воспринять как нарицательные (См.: Ин. 3—22; 3–1; 6–4; 4, 9–0; 18–35), обозначающие принадлежность к иудейскому народу в целом. Впрочем, вполне допускаю свое ошибочное восприятие этих мест из Евангелия, в силу своего убогого их понимания.

В девятой главе, где описывается чудо исцеления слепорожденного в субботу, дабы явились дела Божии на этом человеке (Ин. 9, 3), Апостол и Евангелист Иоанн Богослов дает четкое определение понятию «жиды».

Чтящие до абсурда день субботний, законники и фарисеи призывают прозревшего человека и вопрошают его о чуде. Тот исповедует, подтверждает произошедшее с ним. Но они не верят и требуют прийти родителям его. Спрашивают: их ли он сын? Те отвечают утвердительно. Но, будучи боязливыми перед жидами, они говорят, что не знают, Кто исцелил его. Вот как пишет об этом Иоанн Богослов: «Отвещаша же им родителя его и реша: вемы, яко сей есть сын наш, и яко слеп родися: Како же ныне видит, не вемы: или кто отверзе ему очи, мы не вемы: сам возраст имать, самого вопросите, сам о себе да глаголет. Сия рекоша родителя его, яко бояшася жидов: уже бо бяху сложилися жидове, да, аще кто Его исповест Христа, отлучен от сонмища будет» (Ин. 9, 20–23).

Апостол ясно утверждает то, что «уже тогда сложились (т. е. сговорились) жиды» подвергать гонениям всех последователей Господа и Спаса нашего Иисуса Христа.

Итак, на основании Священного Писания можно утверждать, что жидами Апостол Иоанн называет людей, которые ненавидят Самого Христа, желая убить Его, и преследуют его последователей, при этом придерживаясь ложного сатанинского учения. Апостол и Евангелист Иоанн Богослов разделяет понятия «жид» и «иудей» в силу вполне определенных причин. Святое Благовествование от Иоанна о земной жизни Господа и Спаса нашего Иисуса Христа наполнено целым рядом эпизодов, из которых можно сделать однозначный вывод, почему Апостол вводит такое разделение понятий. Именно в связи с тем, что из жестоковыйного народа, теперь иудеи превращаются в людей, открыто исповедующих дух неверия и богоборчества.

Впервые слово «жид» в своем значении употребляется в Евангелии, когда описывается приход из Иерусалима иереев и левитов, посланных от фарисеев к Иоанну Крестителю. Эти люди не пришли покаяться, как это делал остальной люд, нет! Они пришли и позволили себе задавать дерзкие вопросы, адресованные пророку и Предтече Господа: «И вопросиша его, и реша ему: что убо крещаеши, аще ты неси Христос, ни Илиа, ни пророк».

Видя всю глубину духовного упадка пришедших к нему жидов-богоборцев, Иоанн Креститель обличает их отдаленность от Бога и их слепоту: «Аз крещаю водою: посреде же вас стоит, Егоже вы не весте…» (Ин. 1, 19–28).

Вторичное употребление данного понятия встречается в пятой главе Евангелия от Иоанна. Здесь описывается случай исцеления в Иерусалиме у Овчей купели больного. До этого тот в течение 38 лет был прикован к постели. Иисус Христос повелевает встать недужному со одра, взять его и ходить. Господь Бог совершает чудо в субботу, в которую, по преданию иудеев, не следует осуществлять никаких дел. Они, не имеющие любви и сострадания к исцеленному человеку, крайне озлоблены милосердным поступком Спасителя: «Глаголаху же жидове изцелевшему: суббота бо есть, и не достоит ти взята одра твоего» (Ин. 4, 10). Узнав же от выздоровевшего человека Имя его Благодетеля, обезумевшие от ярости жиды желают убить Христа (Ин. 4, 16; 4—18).

Господь пытается вразумить их и объясняет, что Он ничего не творит по Своей воле, но по воле пославшего Его Отца. Он объясняет, что никто не может спастись, если не будет слушать Сына. «Да вси чтут Сына, якоже чтут Отца. (а) иже не чтит Сына, не чтит Отца пославшего Его» (Ин. 4, 23).

Христос говорит им о том, что имеет власть творить праведный суд над воскресшим человечеством. Говорит прямо, что совершает именно те дела, которые и свидетельствуют о том, что творит Он волю пославшего Его Отца. И Сам Отец также свидетельствует о том, что именно Он послал Своего Сына. Господь Иисус Христос вновь обличает неверие и черствость, духовный анабиоз и сатанинскую сущность жидов-богоборцев, не ведающих Бога: «Ни гласа Его нигдеже слышасте, ни видения Его видесте, И Словесе Его не имате пребывающа в вас, зане, Егоже Той посла, сему вы веры не емлете. Испытайте писаний, яко вы мните в них имети живот вечный: и та суть свидетелствующая о Мне. И не хощете прийти ко Мне, да живот имате. Славы от человек не приемлю. Но разумех вы, яко любве Божия не имате в себе. Аз приидох во Имя Отца Моего, и не приемлете Мене: аще ин приидет во имя свое, того приемлете. Како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от Единаго Бога, не ищете» (Ин. 4, 37–45).

Вообще Апостол Иоанн Богослов называет иудеев жидами всякий раз, когда описывает их бездуховность, их неверие в Бога и их агрессивность.

Святые отцы именуют Евангелие от Иоанна богословским по причине того, что в нем наиболее полно, и в высшей степени духовно, отражается суть жертвенной любви Христа к падшему человечеству. В Евангелии от Иоанна, открывается та форма единения человека с Богом, которая будет установлена в момент созидаемой Христом Церкви. Посредством установления Таинства Евхаристии.

Апостол передает слова Христа, открывающего иудеям тот путь, через который премудро устраивается человеку спасение: «Аз Есмь Хлеб животный: грядый ко Мне, не имать взалкатися, и веруяй в Мя, не имать вжаждатися никогдаже» (6, 34–36).

Спаситель указывает на то, что иудеи хоть и видят Его, но не веруют. И вновь и вновь говорит о том, что всякий, верующий в Него, будет иметь живот вечный, и будет воскрешен Христом в последний день. Но иудеи ропщут на Него за эти слова, не верят Ему и рассуждают плотским мудрованием: «Не сей ли есть Иисус Сын Иосифов, Егоже мы знаем Отца и Матерь; како убо глаголет Сей, яко с небесе снидох» (6, 35–42).

Христос не оставляет Своих надежд на то, что будет услышан, и терпеливо повторяет вновь: «Аз Есмь Хлеб животный… Аз Есмь Хлеб животный, иже снедый с небесе: аще кто снесть от Хлеба сего, жив будет во веки: и Хлеб, Егоже Аз дам. Плоть Моя есть, Юже Аз дам за живот мира». Но жестокосердные богоборцы не верят Ему и, как сказано в Священном Писании от Иоанна: «Пряхуся же между собою жидове, глаголюще: како может Сей нам дата Плоть Свою ясти». Но Христос опять им объясняет: «Аминь, аминь глаголю вам: аще не снесте Плоти Сына Человеческого, ни пиете Крови Его, живота не имате в себе. Ядый Мою плоть и пияй Мою Кровь, имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день. Плоть бо Моя истинно есть брашно, и Кровь Моя истинно есть пиво.

Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем» (6, 48–56).

Ровным счетом ничего не поняв из слов Спасителя, обозленные иудеи желают убить Его (7, 1). И в свой иудейский праздник также ищут Его, но отнюдь не с тем, чтобы понять Божественного Учителя. Ослепленные злобой, эти люди испытывают единственное желание – совершить каинов грех. «Жидове же искаху его в праздник и глаголаху: где есть Он: И ропот мног бе о Нем в народех» (7, 11–12). Сердцеведец застает их врасплох. Своим вопросом обличая их греховное стремление: «Что Мене ищете убита». Но они лукаво отнекиваются, оскорбляют Спасителя, отвечая Ему: «Беса ли имаши; кто Тебе ищетубита» (Ин. 7, 20).

Их лукавство вскрывается и посредством того недоумения, которое испытывают некоторые из их соплеменников, видя благие дела Спасителя, за которые Его желают предать невинной смерти: «Глаголаху убо нецыи от иерусалимлян: не сей ли есть, егоже ищут убита».

Однако даже те, которые веровали в Него, выражали вслух сомнения, по своему неверию отторгая Божество: «сего вемы, откуду есть: Христос же егда приидет, никтоже весть, откуда будет». Господь обличает их: «и Мене весте, откуду есмь: и о Себе не приидох, но есть истинен пославый Мя, Егоже вы не весте: Аз вемъ Его, яко от Него есмь, и той Мя посла. Искаху убо имут Его: и никтоже возложи нань руки, яко не у бе пришел час Его… и послаша фарисее и архиерее слуги, да имут Его» (Ин. 7, 26–33).

При всей враждебности по отношению к Нему того народа, среди которого изволил воплотиться Христос, Он, по Своему безграничному милосердию, неустанно продолжал взывать к нему, призывая людей на путь спасения (Ин. 7, 37), а ответ – «Нецыи же от них хотяху яти Его: но никтоже возложи нань руле» (Ин. 7, 44–45).

Наибольшее озлобление исходит от архиереев и фарисеев, пославших своих слуг для того, чтобы те схватили Христа. Но те, услышав Его проповедь, не решились на злодейство, за что были порицаемы ими.

Итак, из главы седьмой Святого Евангелия от Иоанна, следует, что жиды – это те люди, которые не воспринимают слов Спасителя, подвергают Его хуле, желают Его смерти.

Это же определение – «жидове» – далее находим по тексту Священного Писания, составленного Иоанном Богословом, когда Апостол описывает эпизод, связанный с оскорблением Спасителя, исходящим от этих людей, обвиняющих Его: «беса имаши… егда ты болий отца нашего Авраама». Господь отвечает им, что Его славит Отец, пославший Его, которого жиды называют Богом. Указывает им на то, что те не познали Бога, обличает их во лжи. «Авраам отец ваш рад бы был, дабы видел день Мой; и виде, и возрадовася», – говорит Иисус Христос. В ответ озлобленные жиды берут в руки камни с тем, чтобы бросить их в Спасителя (Ин. 8, 51–59).

По слову святых отцов, Господь до самого конца, даже будучи распят на Кресте, ждал покаяния предателя, ждал покаяния иудейского народа, превратившегося из богоизбранного в богоубийственного. Но… так и не дождался.

Большинство народа так и продолжает жить в похоти плоти, ищет утех мира и не раскаивается в содеянном преступлении. Страшная клятва, данная Пилату: «Кровь Его на нас и наших детях!» – ложится тяжким бременем на потомков. Проклятый род влачит жалкое в духовном отношении существование.

Жиды – дети диавола и убийцы Бога

В том, что путь, по которому идут эти люди, является ложным и они находятся в руках сатаны, говорит Сам Христос. В главе 8-й от Иоанна мы читаем об этом. Господь обличает жидов в том, что они не ведают ни Его, ни пославшего Его Отца. Говорит им, что те умрут в своих грехах, ибо не имеют веры (Ин. 8, 20—4), называет их рабами греха (Ин. 8, 34–35), детьми диавола, творящими похоти своего лживого отца – человекоубийцы (Ин. 8, 43–45).

Такую характеристику дает Иоанн Богослов представителям народа, замахнувшимся нечистыми руками на Само Божество. На дерзкие попытки со стороны жидов погубить Христа, Святое Благовествование от Иоанна указывает неоднократно (5, 16; 18; 7—26; 7, 44; 8—20; 9, 49; 10, 31; 10, 39; 11, 8). После же воскрешения Лазаря (11, 44) архиереи и фарисеи поставили перед собой целью убить Господа Иисуса Христа, утвердив этот безумный план на одном из своих сборищ (11, 53).

Чем же так «не угодил» Спаситель мира тем, ради кого Он воплотился от Пречистых Кровей Богородицы и Приснодевы Марии? Отчего возникла такая чудовищная неблагодарность Тому, Который благоденствовал на протяжении всех лет Своей земной проповеди и исцелял недужных, помогал сирым и убогим, исправлял грешников, явил множество чудес и знамений, воскрешал умерших, возвращая их из тех мест, из которых нет возврата?

Впрочем, здесь уместно сказать, что в человеческом языке, пожалуй, нет таких слов, какими можно было бы выразить даже малую часть признательности Мессии, явившему высший подвиг совершенства! Посвятив всю Свою земную жизнь послушанию Богу-Отцу, и служению ближнему. Он пожертвовал ею, взойдя на крест, для спасения всего человечества. Так неужели жиды не видели этого совершенства и не понимали происходящего? Конечно же, видели и, конечно, понимали. Но желание властвовать над миром и управлять людьми (увы, отнюдь не из побуждения довести их до Царствия Божия) снедали жадные душонки ветхозаветных архиереев. Они жаждали славы человеческой, а не славы Божией; они хотели властвовать миром, а не жертвовать жизнью ради паствы; они хотели расхищать, а не созидать; они завидовали Христу, злобились на Него, ненавидели. Подвергшись самым низменным страстям, они совершили самое великое зло – устроили заговор против Бога и потщились убить Его…

Вся дальнейшая история человечества наполняется различными злодеяниями детей сатаны. Они продолжают искать славы, денег, мнимого признания. И нет препятствий для них в достижении целей. Талмуд определяет их жизнь, согласно которому остальные люди, кроме них, – недочеловеки, низшие существа. Продолжаются хула на Бога и прочие беззакония. Они ждут антихриста.

Не стоит обманываться малочисленностью еврейской нации, чей процент по отношению к населению планеты действительно ничтожен. В сфере идеологии ее вес не просто значителен, он определяющ. Что противопоставить ее мощи сегодня после увядания христианской церкви, крушения национал-социалистической идеи и распада коммунистического общества не ясно. Именно поэтому так ярко вспыхнула звезда Сиона, озарившая человечеству дорогу в XXI век, затмившая остальные солнца.

Правда о евреях – это правда голого короля, секрет полишинеля. Из века в век, на бесчисленных языках склоняют один и тот же «народ среди народов», им восторгаются, перед ним заискивают, его истребляют. От Испании до Бухары, от Нерона и Хмельницкого до Гитлера и Арафата. Сколь различны сошедшие со сцены вавилоняне, персы, римляне, готы, византийцы, однако их единодушие в этом вопросе поразительно. Исповедями антисемитов исписаны тома, антисемитизм – субстанция не привнесенная, не надуманная, его питают собственные глаза. Но из него умело извлекается выгода. Имидж гонимых давно приватизирован: вся история еврейства – это история антисемитизма. Из египетского и вавилонского плена, через римское ярмо и средневековые гетто, через погромы украинских местечек и «дело Дрейфуса», из-за черты оседлости к холокосту и арабской экспансии лежит путь униженных скитальцев. Их исход кажется вечным – из поколения в поколение, из века в век слушается одно и то же дело: «Мир против евреев». «Плач сынов Сиона» – привычное выражение, «плач сынов Швеции, Бельгии или Мавритании» режет слух. Пример уникальный, когда образ, сформированный Книгой, предопределил как отношение к целому народу, так и его собственное поведение, вылившееся в то, чтобы с тысячелетней инерцией исполнять прихоти Талмудической режиссуры. Это уже в крови: гои всесильны, еврей только бедный. Таков естественный Ответ на искусственный Вызов. Но истина глубже. Роль беззащитного выгодна. Каждый ощущает жестокий оскал мира, каждый мечтает стать ребенком, которому позволено капризничать. И евреи первыми осознали это, присвоив амплуа страдальцев, средоточия вселенских скорбей. Они узурпировали роль если не мировых детей, то мировых пасынков. Жалость и сочувствие. Что может быть прекраснее идеи гонимого Бога? Нет ничего возвышеннее покаяния, но нет и более удобной почвы для спекуляций. У библейского народа практика революционных интриг восходит к Паралипоменонам и Книге Есфири.

Избранность евреев налицо, но от Бога ли она? Религиозное рвение последователей Моисеева закона, жертвенность зелотов и плач иерусалимских пророков постепенно превратились в неприличное стремление стать совладетелями князя мира сего. Самозванные, в миропорядке евреи присвоили роль посредников: между производителем и потребителем, событием и интерпретацией, человеком и правом, человечеством и Богом. Они – торговцы, газетчики, юристы, богословы. Ныне еврейская цензура определяет кому быть, а кому не быть, вертит прошлое, фильтрует настоящее, рисует будущее. Ученые-этнологи, имевшие неосторожность назвать еврейский этнос химерическим образованием, изымаются из истории науки. Провокации, забалтывание, высмеивание и забвение – приемы из арсенала восточных хитростей. Всеми правдами и неправдами, всеми рычагами демократических технологий евреи добились, что сегодня тема их власти стала дурным тоном, заставляя держать язык за зубами, они запретили вести разговоры о себе в непредвзятом ключе. В организме человечества евреи играют роль тромбов, контролирующих, направляющих, искажающих информационные потоки. Освоив поле коммуникационных связей, они получили возможность осуществлять селекцию, отбор, духовный геноцид. СМИ всего мира на разные голоса поют «Славься, Израиль!», приковывая внимание к одной-единственной теме, соперничая в изощренности од библейскому народу. Все знают, какому переселенцу на правом берегу Иордана отдавили ногу, о происходящем в миллиардных Китае и Индии не подозревает никто.

Работая локтями, по планете ходит вечный жид, чернявый, пучеглазый агасфер. Он бродит по Европе в платье ростовщика, в обличьи масона, призраком коммунизма. Вольный каменщик, тамплиер, большевик или эсер, он непременный участник всех тайных обществ, всех подпольных кружков, он – душа заговоров, соль революций. Утратив ориентиры, получив размытую идеологию, постхристианский мир стал его легкой добычей. Совокупность разрозненных общин, общество, разбитое на диаспоры – это идеальная среда для евреев. В аморфной, разобщенной массе проповедуется культ индивидуализма, обрекающий на одиночество и изоляцию, оторванная от традиций личность мается постылой свободой, свободой ветра на пепелище. Но подобная судьба не грозит евреям благодаря выработанной за века спайке и генетически закрепленному чувству локтя. Их время – время социальных потрясений, расшатанных устоев, время мутной воды, их проклятье – крепкое, моноэтническое государство, идея которого вызывает у еврейских философов глухую ненависть.

Люди без родины нетерпимы к чужому патриотизму. Существуя внутри этносов, евреи создают особую субкультуру, обособляясь, отгораживаясь, точно зеркалами, кумирами, вышедшими из их среды; не замечая других, они проживают внутри нее, замыкаясь в кварталах этого духовного гетто. Достижений окружающих, чужих авторитетов для них не существует.

О терминах

Хочется отметить, как несоответствующим образом в настоящее время связывают воедино такие понятия, как «национализм», «ксенофобия», «антисемитизм».

Итак, что же такое национализм? (Сразу оговорюсь: не столько для простоты решения задачи, сколько для простоты сверки с первоисточником, я взял самые доступные источники информации). Итак, в словаре русского языка С. И. Ожегова (М. 1966), мы можем прочесть: «Национализм – движение за независимость народа и страны против иноземных поработителей… // Прил. националистический, – ая, ое. Националистичный – проникнутый национализмом». Как видно из определения данного понятия, в нем нет ничего из того, что пытаются навязать общественному сознанию современные идеологи через свои средства массовой информации. Мало того, вся история указывает на то, что всякий народ, образующий государство, имеет собственные национальные интересы. И хотя космополиты этому возражают со всей изощренностью во лжи, но именно на примере коренного населения России, против которого проводится необъявленная война, мы видим, к чему приводит разница духовных и национальных интересов различных народов. В этом случае одни вытесняют и уничтожают других.

Итак, следовательно, национализм является здоровым явлением, он предохраняет любую нацию от вымирания, служит неким иммунизирующим фактором, поддерживающим государственный организм в состоянии борьбы с инородными вирусными агентами. Именно этого иммунитета и хотят нас лишить, навязывая отвращение ко всякому национальному сознанию и вызывая чувство безродства, стараясь отнять у нас исторические корни.

«Ксенофобия» – в буквальном значении подразумевает боязнь чужеродного (от греческих слов: «ксенос» – чужой, «фобос» – страх); эти термины часто используют в медицинской практике, в различном их сочетании с иными словами. Например: гидрофобия – водобоязнь, или бешенство; ксенотрансплантация (увы, это единственное слово, связанное с корнем «ксенос», которое удалось обнаружить в словаре иностранных слов того периода – М.: Русский язык, 1982) – пересадка тканей или органа от особи к особи, если донор и реципиент относятся к разным родам.

С точки зрения здравого смысла, некоторая боязнь чужеродного, несомненно, должна присутствовать всегда, поскольку инородные агенты чаще всего являются агрессивными. Это особенно хорошо прослеживается в медицине, постоянно сталкивающейся с проблемами трансплантологии, гематологии и иммунологии, где в качестве инородных агентов выступают соответственно органы и ткани, кровь, вирусные и бактериальные факторы.

Причем тут медицина? Но ведь сама природа предлагает нам готовую модель агрессивности чужого по отношению к хозяину. И исторические события прямо указывают нам на эту агрессию. Инородцы никогда и ничего хорошего не несли русскому народу, за тем лишь редким исключением, когда Промысел Господень определял иначе. Но всякий раз непременным условием доброделания в русской среде этих исключительных людей являлось принятие ими Православия и русской государственности. Во всех же иных случаях добрых дел от чужеродцев по отношению к коренному населению, увы, не происходило. И это хорошо понимали наши предки, которые всегда отстаивали интересы своего государства. Именно поэтому ксенофобия также является здоровым явлением, если рассматривать ее буквально – как вариант отношения к чужому и несущему неприятности.

Между тем современные любители манкировать терминами исказили его истинное значение. И вот понятие «ксенофобии», отсутствующее в словаре Ожегова за 1966 год, спустя 33 года определяется на его страницах уже как «ненависть (?!), нетерпимость к чему-нибудь чужому, незнакомому, иностранному». Несмотря на всю абсурдность такого определения оно, конечно, имеет огромное воздействие на психологию большинства населения, привыкшего любить все иностранное и с презрением относиться к своему родному – продукт воспитания современных людей в духе времени.

Следовательно, осторожное отношение ко всему чужому – чужим псевдодемократическим идеям, чужим невыполненным обещаниям, к чужим действиям, направленным на разграбление и растление народа, – вопреки ложным определениям, является нормальной реакцией на агрессию чужеродного и тесно сопрягается с чувством патриотизма.

Обращаясь к термину «антисемитизм», мне хотелось бы остановиться также на таких понятиях, как «семиты», «иудеи», «евреи», «израильтяне», «жиды»; постараться найти коренное значение этих слов и попытаться разобраться в их смысловом сходстве и антагонизмах. Задача, с одной стороны, сложная, а с другой – совсем простая. Сложная она в силу того, что в настоящее время людей совсем запутали. Простая же по причине того, что Святая Православная Церковь давно четко определила значение этих слов. Вот с этих Церковью определенных позиций мы и постараемся рассмотреть вопрос. А для этого я взял репринтное издание Закона Божиего, а также тексты Священного Писания и несколько иных источников, изданных в лоне Церкви Христовой.

Если следовать некоторой хронологии, то изначально в Священном Писании встречается термин «семиты» – в связи с историей, произошедшей после потопа, когда Ной, возделав виноград, получил вино и попробовал его, не зная силы этого напитка. После этого он уснул в шатре обнаженным и был осмеян своим сыном Хамом. Два же других его сына – Сим и Иафет – прикрыли обнаженного отца, чем выказали ему почтение. Узнав о поступке Хама, отец предсказывает грядущие события, которые отразятся на потомках Хама, обреченных на рабство. «А Сима и Иафета, – повествуется в Законе Божием, – он благословил и предсказал, что в потомстве Сима сохранится истинная вера, а потомки Иафета распространятся по земле и примут истинную веру от потомков Сима… Все, что предсказал Ной своим сыновьям, в точности исполнилось. Потомки Сима называются семиты, к ним относится, в первую очередь, народ еврейский, в нем одном сохранилась вера в истинного Бога. Потомки Иафета называются иафетиды, к ним относятся народы, населяющие Европу, которые приняли от евреев веру в истинного Бога. Потомки Хама называются хамиты, к ним относятся ханаанские племена, изначально населявшие Палестину, многие народы Африки и других стран. Хамиты всегда были в подчинении у других народов, а некоторые и до сего времени остаются дикарями (Примечание: см. Быт: 9, 18–29; 10)».

Следовательно, семиты – это группа народов, происшедшая от сына Ноя Сима. Прежде всего, подразумевается благочестивый народ Ветхого Завета, верующий в истинного Бога. Исходя из этого, следует отметить, что термин «антисемитизм», в своем академическом значении, относится к большой группе народов – всем тем потомкам Сима, которые когда-либо жили на земле. И это, безусловно, является абсурдным. С таким же сомнительным успехом можно сочинить и такие термины, как «антииафетизм» и «антихамитизм», то есть соотнести их с потомками Иафета и Хама.

Иудейское царство просуществовало еще более ста лет после падения Израильского, поскольку некоторые из царей были благочестивы, а народ там больше помнил Бога. «Пророки, посылаемые Богом в Иудейское царство, обличали иудеев в нечестии и много предсказывали о пришествии Спасителя на землю».

«Долго терпел Господь грехи иудейского народа и ждал покаяния, но народ не исправился. Через пророка Иеремию Бог ясно предсказал, что за свое нечестие народ иудейский будет покорен и отведен в плен вавилонянами, и что иудеи будут находиться в плену семьдесят лет». Так и произошло: царь Навуходоносор разграбил Иерусалим, разрушил храм Соломонов, уничтожил Ковчег Завета (4 Цар. гл. 24–25; Книга пророка Иеремии; 2 Паралипоменон, 36, 5 – 21). Иудеи пребывали в плену до момента падения Вавилонского царства, которое пало при нашествии персов за кощунство против Бога и царя Валтасара. Именно такой конец и предсказывал пророк Даниил, истолковавший сновидения царя (Книга пророка Даниила).

Персидский царь Кир разрешил иудеям возвратиться в отечество и воздвигнуть в Иерусалиме храм Господень. Через девятнадцать лет постройка была завершена. При этом разделение между иудеями и самарянами усугубилось. Чтобы сохранить чистоту богослужений, иудеи не допустили самарян к постройке храма, и те впоследствии воздвигли в Самарии, на горе Гаризне, отдельный храм. Вражда между иудеями и самарянами продолжалась вплоть до пришествия Спасителя. Христос утвердил ту Истину, которая стерла границы разногласий, и дал источник живой воды, испив от которого, не возжаждешь вовек. Его удивительная беседа с самарянкой у колодца вселила в народ самарянский, как и в иные языческие народы, надежду на спасение и веру во Христа.

Из ветхозаветной истории существования еврейского народа видно, как его беды и лишения были взаимосвязаны с непослушанием Богу и Его святьм и пророкам. Именно с этим были связаны и египетский плен, и сорокалетнее скитание в Аравийской пустыне, и разделение еврейского царства надвое, и падение этих царств, и вавилонский плен, и греческое, а затем и римское порабощение… Не случайно святые отцы называли этот народ жестоковыйным. Ибо при множестве чудес, которыми помогал Господь евреям в тяжелые времена, они не оставляли своего ропота на Бога и предавали Его.

Но тем не менее именно из среды еврейского народа, из числа людей, верных Богу, рождались ветхозаветные праведники. И в истории еврейского народа происходили удивительные преобразовательные события и пророчества, которые указывали на грядущие времена, когда придет в мир Спаситель рода человеческого.

Другие народности и вероисповедания сливаются друг с другом, исчезают и изменяются, но Израильский народ сохраняется и не изменяется, потому что на нем лежит знамение Божие. Они скитаются по земле и не находят покоя, потому что, по словам бл. Августина, «не разумеют Субботы сердца», т. е. Христа. «И буду изгнанником и скитальцем» (Быт. 4, 14), – говорит Каин. И приговор Божий подтверждает это: «Нет мира нечестивым, говорит Бог мой» (Ис. 57, 21). И подобно Иуде, он ощутил всю тяжесть своего греха: «Наказание мне больше, чем снести можно» (Быт. 4, 13). И он боится смерти, потому что, говорит он, «всякий, кто встретится со мною, убьет меня» (Быт. 4, 14).

Правда, в глазах мира есть другой характер, другая сторона дела, ибо «эти нечестивые благоденствуют в веке сем» (Пс. 72, 12). Предание говорит, что величайший город Рим, убивавший последователей Христа, основан братоубийцею. Так и с Каином, о нем сказано: «И построил он город, и назвал город по имени сына своего» (Быт. 4, 17). Он живет до глубокой старости, он видит своих детей и внуков. Между ними есть основатели могущественных городов, среди которых раздаются звуки свирелей и гуслей, есть и изобретатели изделий из меди и железа, есть и художники, музыканты, поэты, неизмеримые пространства служат пастбищами для стад их, они садили и строили, женились и выдавали замуж.

А Авель взят бездетный, на рассвете дней своих. Так судит мир. Но как далеко это суждение от истины! Потому что он с Богом, он живет в Боге и для Бога. А эти наполняют меру своих беззаконий, собирают себе «гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога» (Рим. 2, 5) и до тех пор, пока разверзнутся все источники великой бездны и смоют их с лица земли. Это ужасающее знамение – жить так, прилагая беззаконие к беззаконию! Голос Божий как бы уже раздавался на земле, поучая человечество, что есть лучшая жизнь, сокрытая в Боге, что без Него жизнь на земле – не жизнь, а смерть. Если грешник продолжает жить на земле, то это служит лишь знаком долготерпения Божия, Который не хочет, чтобы погиб хотя бы один человек, но хочет, чтобы все покаялись.

Смертью Авеля дан миру выразительный прообраз смерти Христа, которой Он сотрет главу змия, когда тот будет нападать на пяту Его. Каин – первенец от земли, земной.

Авель – предзнаменование небесного, говорит Господь, Который сошел с неба. Подобно тому, как Исаак, дитя обетования, родился после сына рабыни, Иаков родился после Исава, Иудей – старший брат, а уверовавший язычник – младший. Как первый Адам от земли, а второй Адам с неба, так это теперь предуказывается в Каине и Авеле. И «отторгнутый от земли живых» (Ис. 53, 8), Авель свидетельствует, что наследие не на земле, а с Богом. Что победа в смерти и после смерти.

Но смерть Авеля служит не только знамением и образцом смерти Христа. Этот первомученник – пример праведной жизни, угодной Богу. Мы видим в нем первородных Града Божия, полноту последнего блаженства, венчающие прочие. «Блаженны изгнанные за правду; ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5, 10). «Потому что церковь, постоянно терпя землю и уповая на Небо, подвизается в своем странствовании не только со времени появления Иисуса Христа во плоти или со времен апостольских, но от дней праведного Авеля и до скончания века, среди преследований мира и утешений от Бога» (бл. Августин)» («Мужи Ветхого Завета», см. стр. 22–24).

Такая аналогия, проведенная святыми отцами между Каином и иудеями, распявшими Христа, не случайна. Действительно, жизнь по плоти, безудержное стремление к материальному миру и до нынешних пор являются основным критерием ложного признака благополучия среди народа, совершившего богоубийство. А для того, чтобы приумножить обладание тленной материей, этот народ до сих пор совершает каинов грех. И это действительно величайшая трагедия этих несчастных людей, отверженных от лица Божия!

Итак, кто же такие евреи в действительности? Впервые этот термин встречается в текстах Священного Писания в связи с историей, связанной с Иаковом, сыном Исаака и внуком праотца Авраама.

Вот что можно прочесть в Законе Божием: «Господь, при особых таинственных обстоятельствах испытав силу Иакова, дал ему новое имя Израиль, что значит богоборец. И стал Иаков родоначальник народа Израильского, или, что то же, Еврейского. Быт. 28, 10–22; 29; 30; 31; 32; 33; 34; 35). Далее все в том же Законе Божием мы читаем следующее: „В Египте семья Иакова-Израиля скоро умножилась и составила народ, который стал называться израильским, или еврейским. Он делился на двенадцать колен по числу двенадцати сыновей Иакова“.

Итак, от благочестивого человека, потомка благочестивых предков, происходит богоизбранный ветхозаветный народ, который приумножил свое число и сформировался окончательно как этнос после переселения семьи Иакова в Египет. При этом ветхозаветный еврейский народ, искренне преданный Богу, до тех пор жил хорошо, пока не начал перенимать языческие обычаи у египтян. «Теперь, когда начались беды, они вспомнили о Боге и обратились к Нему с молитвой о спасении.

Следовательно, можно утверждать, что еврейский народ – это те самые потомки Сима, семиты, которые происходят по крови от Иакова. По духу же они еврейским являлись именно потому, что хранили истинную веру. Несомненно, последняя, прежде всего духовная компонента, и являлась определяющей во взаимоотношениях древнего народа с Богом. Ведь именно духовное родство и является истинным, подтверждение этому мы находим в Святом Евангелии, по слову Самого Спасителя.

Очевидно, что у современного так называемого «еврейства», далеко отстоящего от простых нравственных понятий и отпавшего в ересь сатанинского богоборчества, нет ничего общего с тем самым древним народом, который свято хранил веру.

Используя язык народа-донора, еврейские авторы отражают дух чуждый туземному; опухоль расползается, поражая метастазами организм хозяина, искажая его прошлое, коверкая настоящее, пороча будущее. Талантливых происхождением воспевает хор еврейских сирен – критиков, искусствоведов, историков культуры, чье мнение выражает, простая формула: «Все, к чему прикоснулся еврей, шедевр». Кукушкинд обязательно похвалит Петушанского. У евреев своя эстетика, свой стиль, и их нисколько не смущает, что остальными он воспринимается большей частью как пошлость; лишенные рефлексии, они искренни в своей упрямой вере в собственную непогрешимость.

Священное Писание повествует о таком событии, как разделение еврейского царства на два: Израильское и Иудейское. Когда сын Соломона Ровоам стал жестоко обращаться с народом, то «большая часть еврейского царства восстала против Ровоама. Десять колен израилевых отделились от Ровоама, избрали себе царем Иеровоама из колена Ефремова, и составили особое царство, которое стало называться Израильским. Два колена – иудино и вениаминово – остались у Ровоама и образовали царство Иудейское. Евреи из этого царства стали называться иудеями. Столицей в иудейском царстве остался город Иерусалим, а в израильском столицей стала Самария (3 Цар. 12–15; 2 Паралипом. 10–13)».

Если американцы – нация бизнесменов, немцы – звероподобная нация, то евреи – нация вампиров. Их нельзя убедить, умолить, усовестить. На информационном поле их невозможно переиграть. Это их вотчина. Они понимают только силу. Их изворотливость продиктована трусостью, приспосабливаемость – страхом. Это оборотные стороны еврейской души. На войне евреи исчезают, в бой идут немцы, испанцы, русские, зато потом мифотворческая машина героизирует именно евреев. Под видом общечеловеческих евреи насаждают свои ценности, навязывают правила игры, по которым они непобедимы. Можно веками разглагольствовать о космополитизме, гражданах мира, братстве людей – еврей всегда знает, что он – еврей, а остальные – гои. И к ним веками взывающие к жалости евреи беспощадны. Будь то палестинцы, греки или филистимляне. Неудивительно, что такая политика периодически разражается мировой интифадой.

Ветхозаветный Бог запретил ростовщичество. He было ни одного отца Церкви, который бы не осудил корыстолюбия. Деньги – изобретение дьявола, считало Средневековье, необходимое зло, радоваться которому безнравственно. С той поры, когда деньги приобрели самостоятельную ценность, а нажива стала двигателем прогресса, уже не требуется пышная генеалогия, глубокие знания, воинская доблесть, уже не нужно владеть словом или мечом – почет гарантирует ассигнованная бумага. Наша цивилизация золотого тельца очень выгодна малому народу, который чувствует себя в ней, как рыба в воде. Ведь уже среди древних обществ, с установкой индивида превзойти окружающих, страсть к обогащению выделяла семитов. Маркс писал, что бог евреев – золото, они так и не вышли из пустыни, так и сидят, поклоняясь золотому тельцу. Грех скупости, проказа корыстолюбия, скверна ростовщничества, банковские кумирни тысячелетиями сопровождают детей Израиля. Сегодня нас пытаются уверить, что мир всегда славил золотого идола, что люди во все времена гибли за металл. С больной головы перекладывают на здоровую, врожденными пороками мажут чужих предков. Люди всегда гибли за идеи, евреи – за идею золота. Скромность не их качество. Если не ударить по рукам, еврей обязательно возьмет. И будет открыто глумиться. Таков их поведенческий стереотип, их этническая установка, восходящая корнями к религиозной замкнутости. Еще Гиббон, переадресовывая упрек древних, снисходительных к чужим суевериям, считал, что нетерпимость иудеев справедливо вызывает презрение и смех.

ЮРИЙ КОЗЕНКОВ

Новая война против России

1

Канули уже времена, когда наш народ пытались уничтожить обычными средневековыми способами, как в Гражданскую войну XX века, когда иудейский террор большевиков только за период 1918–1923 гг. унес жизни более 18 МИЛЛИОНОВ ЧЕЛОВЕК. Читая книгу С. П. Мельгупова «Красный террор в России 1918–1923», впервые изданную в 1923 году в Берлине (у нас она была опубликована в 1990 году), содрогаешься от кровавого садизма иудейских и латышских палачей из ЧК. Кровь стынет в жилах от свидетельских показаний, изложенных в его книге, женщины не могут читать материалы этой книги без слез.

Но разве кто-нибудь, когда-нибудь слышал от власть предержащих, будь то в СССР или в России слова о Геноциде русского народа, его палачах и о необходимости возмещения ущерба, равного которому нет аналогов на земном шаре? Нет, гробовое молчание на протяжении всего XX века. Но так относиться к своему народу не может ни одна власть на земле, даже власть дебильная. Так относиться к Геноциду народа может только оккупационная, чужеродная власть, власть врагов нашего народа.

Нам все время долдонят о 1937 годе, о проклятом Сталине, но при этом ни слова не произносят о терроре 1918–1923 годов. Молчат и об иудейском терроре периода Менжинского (1929–1934 гг.), молчат и о терроре периода Ягоды (1934–1936 гг.). Трескотня идет только о 1937 годе, когда НКВД руководил Ежов. Более того, трескотня идет только потому, что именно в 1937 году был нанесен удар по палачам нашего народа, которые готовили вооруженный государственный переворот. После казни палачей ликовала не только вся страна, но и наши эмигранты за рубежом, включая евреев, которые ненавидели иудео-большевистских палачей, считая их врагами и еврейского народа. Когда сионо-масонские преступники обливают грязью Сталина, мотивируя, что это он за все отвечал в стране, то напрашивается вопрос. Почему же эти преступники не обвиняют Ельцина в совершении действительно не мыслимых ранее преступлений против народа? По их логике, так Путина уже сегодня надо сажать на электрический стул. Ибо он сегодня отвечает за все те преступления, которые сейчас творятся в России и не пресекаются на основании существующих законов. О Ельцине молчат потому, что он украл почти всю собственность России и передал ее в руки избранных евреев. Подумаешь, ограбил народ. Что для этих преступников народ? Пыль под ногами. Под Путина молча сопя легли потому, что он на словах говорит одно, а делает ведь другое, мало чем отличающееся от дел Ельцина. Просто очень мало людей способны это понять сейчас. Разница лишь в том, что тот алкогольный экземпляр гомо-сапиэнса грубо и нагло творил свой самодурский беспредел, а этот наследник, мягко стелет, говорит нужные слова и действует хитро, невидимо, но в тех же интересах.

Лучшим подтверждением этого является не то, что Путин делает, а то, чего он не делает для страны и народа. Более того: когда люди узнают о том, что власть защищает палачей и властных воров-коррупционеров, а из их соплеменников и подельников формирует руководящие органы власти; когда страна разворовывается почти также, как и при алкогольном сатрапе Ельцине; когда народ нищенствует и вымирает; когда власть не предпринимает никаких усилий для выхода из тупика сырьедобывающей колонии, не развивает некогда мощные отрасли экономики; когда в стране открыто действуют многие сотни сионистских, хабадских, масонских и сектантских организаций, занимающихся подрывной работой против государства и народа, а власть при этом не произносит ни звука – то сомнение в вопросе, так чья же власть управляет Россией, должно отпасть даже у самых закоренелых слепцов.

Нет, эта власть, во имя справедливости и национального примирения, не заставит потомков палачей периода Гражданской войны 1918–1923 гг. покаяться за совершенные против нашего народа и России преступления своих предков. Нет, эта власть достигла вершин цинизма, демонстрируя нам, что она сама является потомками тех палачей и продолжает Геноцид народа и России. Нет, эта власть открыла не памятник жертвам иудейского террора унесшего более 60 миллионов человеческих жизней в России, она открыла на святом для русского народа месте, на Поклонной горе музей Холокоста жертв евреев во Второй мировой войне, лживая численность которых доказана еврейскими учеными и исследователями. Более того, эта власть заставила водить московских школьников в этот музей Холокоста для оплакивания мифических жертв евреев. Такое кощунство можно делать только с полностью деградированным народом, который заставляют оплакивать не жертвы своего народа, а жертвы международного еврейства. Ибо под термином Холокост, сионисты понимают жертвы евреев Европы во Второй мировой войне.

Естественен вопрос. Зачем же убивать физически такой зомбированный народ, тем более, что численность его огромна. Гораздо надежней и безопасней убивать его невидимым оружием путем разложения и дебилизации. Сегодня эта дебилизация населения России достигла своего апогея. Помню как-то еще в период существования СССР, по пути на работу, в вагоне метро рядом со мной стоял молодой парень. Через плечо у него висела светлая сумка, вся исписанная фломастером разного рода афоризмами, из которых один выделялся крупным шрифтом: «Чем больше узнаешь людей, тем больше нравятся собаки». Я был поражен акцентом молодого человека на самом сакраментальном афоризме XX века в отношении человека…

Ведь по большому счету этот афоризм – это оценка психосоматической адеквации поступков человека в условиях экстремально-негативного воздействия на него разных факторов в длительный по времени период. Поэтому не приходится удивляться тому, что за период тотального и длительного Геноцида люди неизбежно опускаются до уровня не тянущего даже на уровень животных. Хотя подавляющая часть людей даже не может определить различие между человеком и животным, а это явный признак разложения и вырождения человечества. В условиях тотального разложения, стагнация лучших личностных качеств человека, выработанных веками: морали, совести, сострадания, участия, милосердия и так далее – ведет человечество к преждевременной гибели… Особенно ярко это видно на нашем народе, который уже почти столетие находится под мощным прессом разложения и умертвления без всякого физического воздействия.

Смотря на жуткую действительность наших дней, на вырождающийся народ и в первую очередь русских, ответственных между прочим за судьбы всех народов страны, которых наши предки взяли под свое крыло, наполняешься ненавистью от беспредельного цинизма завоевателей и их безнаказанности за совершенные преступления. К другому финалу Россия, видимо, и не могла не прийти, ибо закономерность развития тенденций, заложенных оккупационной властью во все поры нашей жизни еще с 1917 года, не давала шанса нашему народу на возрождение.

Короткий исторический взлет России и потенциала ее народа с 1937 по 1953 год был редкостным и коротким. Русские не нашли в XX веке в своей среде ни Минина, ни Пожарского, способных опрокинуть подлое и жестокое племя завоевателей России. Феномен грузина Джугашвили-Сталина стал искрометным мгновением, шансом для нашего народа возродиться, покарать палачей и построить наконец лучшую жизнь. Не смогли. Упустили свой шанс.

Огромная трагедия заключается и в том, что наше население отучили слушать и понимать ПРАВДУ! Но, не зная правды, невозможно ни понять, ни оценить ситуацию, а значит, и принять правильное решение. Поэтому кругом одни провалы и поражения. Нашей псевдоэлите и образованной части идиотов никак не понять, что против России ведется необъявленная ВОИНА! Война на уничтожение коренного народа, и в первую очередь, русских как самую многочисленную этническую и государствообразующую часть населения России. Война за захват богатств России. Война за расчленение России на сырьевые колониальные анклавы, которые Запад уже распределил между собой.

Поэтому, когда разного рода телевизионные трещотки тараторят с телеэкранов о какой-то там политкорректности, хочется задать им вопрос: «К кому политкорректность? К подонкам и отбросам рода человеческого? К преступникам, коррупционерам, ворам и аферистам? К растлителям детей и телелжецам геббельсовского разлива?». Но ведь гитлеры, гиммлеры, геббельсы и прочие вожди германского фашизма в подметки не годятся сегодняшним палачам и разрушителям России – циничным до такой степени, что требуют к себе еще какой-то политкорректности. Им бы дай Бог в будущем избежать виселицы, а эти необразованные камикадзе – о какой-то политкорректности…

Посмотрите-ка на воров-олигархов, бывших еще вчера мелкими фарцовщиками, рядовыми клерками, лаборантами и комсомольскими щелкоперами; на дебильно-алчных депутатов; на профессионально и морально неполноценных министров; на импотентно-недееспособных генералов; на одуревшую от холуяжа продажную интеллигенцию – разве вам непонятно, что эта публика – это вырожденцы иудео-коммунистической эры, эры разложения России. Этим не то что не суждено спасти Россию, они плевать хотели и на Россию, и на наш народ. Этим долларовая алчность затмила даже чувство собственного самосохранения. Что уж говорить о прямых врагах, которые на высоких должностных постах работают против России.

Трагическая судьба России в значительной степени обусловлена и тем, что подавляющая часть образованного населения обладает инфицированно-деформированной психикой, ибо не понимает азбучной истины того, что главный стержень любого народа – это та его часть, которая производит материальные ценности, независимо ни от национальности, ни от страны проживания, ни от политического строя. Сталин это не просто понимал, это было альфой и омегой его государственной политики, потому страна и результатов при нем добивалась феноменальных.

Наша же образованная часть населения, особенно те, кто никогда не трудился на благо государства и народа, кто всегда сидел на шее народа – ущербна по своей генетической наследственности, а потому ее деградация необратима. Ярчайший пример такого рода интеллигентской дебильности привела газета «Славянский набат», поместив на своих страницах высказывание некоего А. Севастьянова – редактора небольшой газетенки, который ошивается на разного рода тусовках политических босяков в надежде пристроиться к какому-нибудь доходному корыту и называющий себя патриотом. Вот что заявил этот псевдопатриот: «Случись у нас опять социальная война, я буду с русской интеллигенцией и верхними классами против русских рабочих и крестьян, потому что я – потомственный дворянин и интеллигент». То есть этот псевдодворянин будет с верхними классами, то есть с ворами и коррупционерами против русского народа. Такие вот плебейские дворяне и предали Россию в 1917 году, пойдя служить большевикам, а сейчас являются потенциальными клиентами пятой колонны. С помощью таких клинически тупых интеллигентов грабят и унижают Россию, распиная ее народ.

И до октябрьского, 1917 года, государственного переворота русский народ и его элита, без сомнения, обладали наряду с весомыми достоинствами и целым рядом серьезных недостатков. А после 1917 года завоеватели так «опустили» русский народ в течение жизни нескольких поколений, что в нем произошла деградация даже на подсознательном уровне, полностью атрофировав даже чувство собственного самосохранения. Поэтому не стоит удивляться жестоким реалиям нашего времени в падении нравственности людей.

Но, что простительно простому и малообразованному населению, непростительно ни тем, кто причисляет себя к так называемой «элите», ни тем, кто вообще имеет высшее образование. Простой народ почти одинаков во всех странах и потребности у него почти стандартны. Люди хотят иметь работу, неплохо зарабатывать, чтобы обеспечить свою семью и иметь возможность для отдыха и досуга. В Древнем Риме это классифицировали в достаточно прямом и емком выражении: «Хлеба и зрелищ».

А вот образованная часть народа, его так называемая «элита», и получала высшее образование для того, чтобы, совершенствуя свои знания и профессиональный опыт, вести за собой свой народ, поднимая его культурный уровень, прививая ему трудолюбие и законопослушность, воспитывая патриотичность и чувство национального самосознания. Но лень и алчность этой элиты, ее глупость и чувство собственной неполноценности, выражаемое в преклонении перед Западом, выродившийся генотип пассионарности – все это в целом и привело народ к беззащитности перед внутренним врагом, пятой колонной сионистских и иудео-масонских преступников, что и привело к захвату ими нашей Родины – России. Но никто не хочет себе в этом признаться, ибо ложь вбили в наше сознание до такой степени, что она формируется у плода ребенка еще в утробе матери. У народа отобрали Родину – терпят. Народ ограбили – терпят. Народу создали геноцидные условия, ускоряя вымирание – он терпит. У народа отобрали национальность – он молчит. Наконец, народ превратили в РАБОВ, а он смирился. Так у кого повернется язык назвать такое население народом? У такого населения по определению не может быть элиты, ибо народы, у которых есть элита, – процветают.

Но разве может это понять старая номенклатура СССР, клерки и чинуши, сидящие сегодня в светлых и комфортабельных кабинетах, белые воротнички и академические ученые, сегодняшние босяки во власти, для которых кредо жизни – доллар США или евро. Я уж не говорю о так называемой «творческой интеллигенции» и эстрадно-развлекательной шушере, для подавляющей части которой народ – это быдло, которое где-то там должно качать нефть, выплавлять металл, сеять и пахать…

А пока так называемые «псевдопатриоты» бегали по разного рода соборам, съездам и прочим тусовкам, где собираются в основном демагоги разного калибра, мы потеряли Россию. Россию как государство русского народа – народа всех коренных национальностей нашей страны. Это теперь чужое государство. Из России строят Великую Хазарию, новый оплот мировой сионо-масонской закулисы. Похоже великий либерал В. Путин начал строительство либеральной империи, как о том и заявлял в своем публичном выступлении А. Чубайс.

Как и в Израиле, в России, в самом центре Москвы 16 мая 2001 года, в пасмурный и ненастный день с раскатами грома, как будто сам Бог возмущен молчанием народа, еврейская община, возглавляемая раввинами и поддержанная вице-премьером правительства (в ту пору – В. Матвиенко) и мэром Москвы Ю. Лужковым – открыли Московскую СТЕНУ ПЛАЧА, сооруженную в Большом Спасоглинищевском переулке. Для евреев мира, а не только России, это знаковое событие, как бы говорящее, что это теперь – их страна. Но что до этого тупой и трусливой псевдопатриотической тусовке политических демагогов и босяков?

Для таких тупых и трусливых дал разъяснение Нобелевский лауреат, еврей, академик РАН России – Гинзбург. На одной из передач «Свобода слова» на телеканале НТВ в апреле 2004 года, в Москве, этот субъект, не сумев найти аргументированный ответ своему оппоненту, заявил ему на всю страну: «Это теперь наша страна! А вы, русские, убирайтесь отсюда». Среди еврейской аудитории, тщательно подбираемой для таких передач ее ведущим С. Шустером, всегда (для показной демократии) приглашают небольшой процент русских, татар, чеченцев и людей другой национальности. Но никто из них не заткнул рот этому выжившему из ума и обнаглевшему Нобелевскому расисту-маразматику…

При всем при этом понятно и другое. Насильственное уменьшение численности русского народа идет для них слишком медленными темпами, хотя оружие наших убийц с 1917 года очень изменилось и трансформировалось в незримое и всесокрушающее по своей многогранности и объему. Канули в лету садистские физические казни нашего народа иудейскими палачами. Время не то. Сейчас людей не бросают в котлы с кипящей сталью, не разбивают головы под кузнечным прессом, не сажают людей на кол, не топят в прорубях связанных колючей проволокой, не срезают с живых гимназисток кожу, не топят людей целыми баржами… В ход пошло новое изощренное оружие убийств целых народов, оружие невидимое и для не посвященных непонятное…

2

Предыдущий раздел книги показал, как и кем ведется подрывная работа против человечества, как разлагают народы и манипулируют массами. Остановимся же более конкретно на том, как это делалось в СССР и делается сейчас в России, ибо сегодня состояние страны многократно страшнее ее состояния в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов.

Осознание внешними противниками России и ее пятой колонной внутренних врагов, невозможности в сжатые сроки физически уничтожить русский народ из-за его большой численности пришло после войны 1941–1945 годов. Ведь за период с 1914 по 1945 год Россия потеряла в процессе двух мировых войн, Гражданской войны и террора оккупационной власти почти 100 МИЛЛИОНОВ человек. Но уже в 1953 году, когда умер Сталин, население Советского Союза приблизилось к отметке 200 миллионов. Мудрый Сталин запретил после войны аборты, ибо понимал, что иначе быстро не восполнить потерю 27 миллионов, погибших в Великой Отечественной войне. Но Сталин делал это как во имя интересов самого народа, его будущего, так и во имя интересов своей страны – Советского Союза.

Поэтому мировые заговорщики поставили на повестку дня вопрос уничтожения русского народа не физически, а путем ускоренного и тотального разложения, чтобы превратить его в бессмысленную и безвольную человеческую массу индивидуумов, не способных ни к производительному труду, ни к защите своей государственности, ни к естественному самовоспроизводству… С приходом к власти Н. Хрущева мировые заговорщики стали активно восстанавливать сионистское подполье, возрождать тайные масонские малины и внедрять в высшие органы власти свою агентуру. Задача перед ними ставилась конкретно: разложить народ до такой степени, и особенно правящую номенклатуру, чтобы они были не способны оказать им активное сопротивление при захвате власти в стране в день «X».

Старшее поколение, у кого память не покрылась плесенью, помнит страшное брежневское время, особенно период 1975–1982 гг., когда разложение общества, казалось, достигло своего пика. Страшная картина этого глобального преступления против нашего народа и страны подробно описана в книге «Голгофа России. Схватка за власть». Поэтому немудрено, что в 1985 году они сумели привести к власти в стране иудейского законспирированного агента М. Горбачева. Период правления Горбачева стал переходным периодом для передачи всех рычагов власти над страной в иудейско-масонские руки мафиозной группировки Б. Ельцина.

Тотальная деградация народа, и особенно его высших слоев, наиболее ярко высвечивает в знаковые временные периоды смены власти. Сначала фонтанирует бессмысленный и неосознанный восторг, который сменяется надеждами и ожиданиями от обещанного, переходящими затем в ненависть к бывшему кумиру за жестокий обман. Так было с Горбачевым, когда народ словно очумел под воздействием тотальной психологической обработки пятой колонной, находящейся на содержании структур Комитета «ТРЕХСОТ». Пять лет, с 1985 по 1989 год, народ тупо заходился в восторге от «Горби». «Перестройка» и «Гласность» – азартно кричали пустые желудки, пока не начались кровавые межнациональные конфликты по всей стране, заблаговременно разработанные в тиши кабинетов мировых заговорщиков. Добавили перцу в разъяренные обманом души людей и пустые полки магазинов искусственно созданным дефицитом.

И тогда пришла ненависть, но не та ненависть, что зовет к возмездию над преступниками во власти, а кухонная, выражаемая пустой болтологией под бульканье наливаемой в стакан водки. А ведь в любой, даже самой дикой, отсталой и малообразованной стране Горбачева и его семью не просто повесили бы, а сожгли на костре, чтобы не осталось даже костей от этого выродка. Но наше, уже деградированное общество промолчало и стерпело, а значит, неизбежно было обречено на еще более страшную трагедию.

Разочаровавшись в Горбачеве, поняв, что это предатель и преступник, народ клюнул на новую приманку, уже заготовленную для него структурами Комитета «ТРЕХСОТ» – Б. Ельцина. С 1990 года вопли о «перестройке» и «гласности» сменились еще более громкими воплями о «Свободе» и «Демократии». Теперь уже Ельцина сделали кумиром бездумной и необузданной толпы, пока он не ограбил народ и не расстрелял Парламент страны. Только тогда, и то не ко всем, пришло осознание того, что этот алкоголик с поврежденным сознанием – еще больший враг народа и страны, чем предыдущий.

Ну и что? Разве народ распял Ельцина и его мафиозную семейку, погрязшую в расхищении богатств страны? Конечно, нет!!! Некому распинать. Элитное быдло решило продаться завоевателям, по возможности сделаться евреями и сообща грабить свой народ, который все больше судачил на кухнях об антинародном режиме. Но то, что простительно простому народу, нельзя простить его образованной части, которая так и не сделала из народа самоорганизующуюся нацию. Те, кто называет себя «русской элитой», не подняли народ на свержение режима мафиозной власти. Нет, они вместе с врагами народа ринулись грабить страну, кутя и веселясь над поверженным народом.

Ельцин из своей стаи выбрал преемника, который обязался (вопреки клятве служить народу) сохранить неприкосновенность ему, его преступной семейке и всей кодле воров и коррупционеров «богоизбранной» масти. Наследник в своих первых речах с телеэкранов заявлял о том, что и хотел услышать от него народ: о выплатах зарплат, о восстановлении экономики страны, об инвестициях, о возрождении государства, о борьбе с коррупцией и преступностью… И народ, тысячекратно обманутый до этого, в который раз безликою толпой создал себе кумира. Но те, которых никакие трагедии и преступления ничему не учат, не могут называться народом, ибо имя им – толпа…

Холуйство в восхвалении В. Путина, еще ничего значительного не сделавшего для народа, подчас зашкаливает видимую и невидимую степень дегенерации. За четыре года президентства долги по зарплатам продолжают иметь место, и люди объявляют голодовки, чтобы вырвать невыплаченную зарплату. Рабам не понять, что если бы на двух-трех предприятиях, где им не выплатили зарплату, они повесили бы своих преступных директоров с их семьями, то на всей территории России уже никогда не нашлось бы такого смельчака, который бы посмел не выплатить заработанные народом деньги.

На пенсию люди сегодня не купят больше, чем они могли это сделать четыре года назад. Достаточно посчитать рост цен на продукты питания и на оплату коммунальных услуг. Расходы на квартплату, газ, электроэнергию, телефон, воду и тепло за период президентства Путина, с 2000 по 2003 год, увеличились на 310–340 процентов, а пенсии возросли за этот срок на 36–42 процента. Коррупция расцвела еще более махровым цветом, ибо не был наказан ни ОДИН ВЫСОКОПОСТАВЛЕННЫЙ ПРЕСТУПНИК страны. Преступность и убийства не затихают. Война в Чечне шагнула на просторы России в виде террористических актов в ее городах, показав всю недееспособность и власти, и силовых структур. Инвестиции в реальную экономику почти на нуле, а сама эта экономика дышит на ладан. Власть ускоренно выкачивает из страны энергоносители и сырьевые ресурсы, объявляя это, под хохот специалистов, ростом российской экономики. Абсурдность кадровой политики стала очевидной даже для обывателей. Еще великий Н. Макиавелли говорил: «Об уме правителя судят по тому, каких людей он к себе приближает». Поэтому разложение народа и не прекращается ни на один день. А пустословие о несчастном русском народе, сказанное В. Путиным в 2000 году, быстро сменилось любовью к фашистской ветви иудаизма – Хабаду. Чего стоит только заявление Путина в 2004 году в адрес русских патриотов – что это полудурки. Знал бы он, за кого начинают считать его, образованные люди, прозревшие за четыре пустых и бездарных года его президентства. Хотя, безусловно, ему может глубоко плевать на их мнение, но это сегодня. А вот что будет ЗАВТРА – не возьмется предсказать ни один серьезный аналитик… В одном можно быть уверенным уже сегодня. Очень скоро холуяжное восхваление и ложно-бездумные восторги в адрес Путина сменятся совершенно другой реакцией, доживем до 2006 года…

Арсенал мировых заговорщиков в деле разложения народов столь велик, что мы остановимся лишь на ряде приемов, чтобы на конкретных примерах показать, насколько этот арсенал страшнее и результативнее физического уничтожения. В первую очередь, это прессование сознания человека и его психики негативно-садистской информацией через средства массовой информации (СМИ) – для выработки на подсознательном уровне психологического штампа: «Что не предпринимай, все бесполезно, смирись и плыви по течению». И действительно, ведь куда ни глянь, везде либо лениво-приспособленческая обреченность с положением рабов в своей стране, либо желание чтобы кто-то пошел рисковать за лучшую жизнь для трусливого ленивца и его потомства.

Ни в политике, ни во власти нет стоящих людей, способных просчитать ситуацию, выявить опасные тенденции, разработать четкие и жесткие планы преодоления этих опасных тенденций; нет организаторов, способных воплотить эти планы в жизнь; нет людей, способных установить жесткий контроль за выполнением этих планов; тем более некому карать за невыполнение таких планов. Позвольте, но откуда тогда возьмутся сдвиги и результаты? Вся властная вертикаль забита дилетантами, друзьями и подругами, приятелями по хобби и досугу вперемешку с внедренными агентами влияния и просто врагами народа и России.

Но даже если бы во власти были крутые специалисты, все равно без прямого участия народа во всех процессах восстановления страны никакого результата не будет»!!! А с какой стати морально раздавленный, тотально ограбленный и глобально униженный народ станет надрываться для власти, которая ежедневно грабит его, держит за быдло и ежечасно потчует ложью. Более того, без морально-психологического подъема в народе ничего путного в стране сделать будет нельзя, это должен понимать любой, даже рядовой гражданин, если у него все в порядке с умственной деятельностью.

Ярчайшим примером здесь может служить восстановление страны в послевоенный период, когда полуголый и босый, полуголодный и покалеченный войной, но окрыленный Великой Победой народ, ведомый Великим Вождем, его защитником от произвола правящей номенклатуры, совершил ЧУДО! Имея почти 50 МИЛЛИОНОВ покалеченных войной и больных людей, этот народ восстановил разрушенную в ходе Великой Отечественной войны экономику страны, без какой-либо иностранной помощи, ВСЕГО за СЕМЬ ЛЕТ – с 1946 по 1952 год. Это была фантастика, ибо американские специалисты, обследовав бывшие под оккупацией и разрушенные области страны, определили, что восстановить разрушенное можно за 22–25 лет и то только с большой финансовой помощью США (в рамках известного плана Маршалла), поставив при этом такие условия, которые бы неминуемо привели к закабалению страны…

Кстати сказать, и Путин понимает, что такое морально-психологический подъем народа, правда, понимает скорее не как политик, а как бывший спортсмен. Поэтому и хочет получить козырную карту для своей политики на ложном поле. Почти не зная страны (за мимолетные, на день, заезды в регионы страну и народ не узнаешь), не зная серьмяжной истины жизни простых людей, составляющих более 95 процентов населения России, которое превращено властью в бессрочных рабов, спортивными победами не вдохновишь народ на трудовые свершения. Униженные, ограбленные и растоптанные люди жаждут уже не просто социальной справедливости – с этим мистер Путин уже опоздал. Теперь люди уже жаждут возмездия.

Первая попытка Путина использовать спортивный фактор в подъеме морального духа народа полностью провалилась зимой 2002 года, когда он в 2001 году, с большим опозданием, решил, что за год внимания к олимпийцам можно слепить командную победу над американцами на зимней Олимпиаде в США. Такие серьезные победы, как говорится, на «халяву» не выигрываются. Как помним, мы там проиграли. Проиграли не только потому, что подлая Америка засуживала и унижала наших великих спортсменов, а потому, что Олимпийские игры наскоком не выигрываются. Сначала необходимо восстановить всю систему советского детского спорта, который был, в хорошем смысле, инкубатором по воспитанию будущих чемпионов и оздоровителем молодежи. А попытки путем крупных денежных премий стимулировать наших ведущих спортсменов на рекордные победы – дешевый путь дешевых политиков, хотя, безусловно, наши чемпионы и призеры заслуживают и высоких наград, и больших денежных премий.

Теперь предпринимаются попытки выиграть летнюю Олимпиаду в Афинах, хотя после поражения на зимней олимпиаде 2002 года власть не сделала должных выводов, оставив серую фигуру Тягачева председателем Олимпийского Комитета России, хотя его поведение на той олимпиаде вызвало беспредельно негативную оценку как многих тренеров, так и спортсменов. Правда Путин привлек на должность министра по спорту Фетисова – ярчайшую звезду мирового и отечественного хоккея, но что еще важнее – человека с высокими моральными качествами, отдающего всего себя порученной работе. И тем не менее уже в первой половине 2004 года мы потерпели сокрушительные поражения в мужской и женской спортивной гимнастике на чемпионатах Европы, дающих много медалей на олимпиадах, проиграли и в ряде других видах спорта.

Участие нашей страны в Олимпийских играх в Афинах, где климатические и временные условия очень близки к российским – редкий шанс для успешного выступления, но вряд ли оно состоится, хотя я, как бывший спортсмен, многое бы отдал за нашу победу в Афинах. Нужно не забывать, что и тренеры и спортсмены – это тот же наш народ, который ограбили, унизили и предали. Очень многие талантливые тренеры и спортсмены, ставшие не нужными после разрушения страны, вынуждены были уехать за границу, где стали тренировать спортсменов других стран, которые теперь выигрывают у нас по многим видам спорта. Кто далек от народа, тому не понять, что поднять моральный дух раздавленного народа невозможно просто спортивными победами.

Поднять морально-психологический дух народа на сегодняшнем отрезке времени можно только одним. – Восстановить социальную справедливость тем путем, который требует народ: национализацией стратегически важных для государства отраслей экономики, деприватизацией незаконно захваченной собственности, жесткого наказания коррупционеров во власти и воров-расхитителей в бизнесе и наведение должного порядка в стране. Сегодняшняя власть и кадры Путина не только не могут это сделать ввиду полного непрофессионализма, но и потому, что подавляющая часть из них сама попадает под карающий меч правосудия. А как известно, ворон ворону глаз не выклюет. Поэтому и надеяться на то, что в России при этой власти произойдут необходимые для восстановления страны перемены, – бесполезно.

3

Разрушение морального духа народов является главной установкой Комитета «ТРЕХСОТ» для своих структур, ведущих подрывную работу против человечества на всем земном шаре, и в частности, против России. Работа эта ведется по ряду главных направлений и в частности:

1) Проникновение в важнейшие сферы жизнедеятельности страны для организации там саботажа, интеллектуальных диверсий и последующего захвата власти;

2) Создание соответствующих условий для распространения коррупции, хищений бюджетных средств и финансовых афер во всех сферах жизни государства;

3) Разложение силовых структур: КГБ-ФСБ, МВД, армии, прокуратуры и судов, чтобы лишить власть главных инструментов обеспечения законности и порядка в стране;

4) Подпольный выпуск некачественной алкогольной продукции и отравление ею населения, для снижения потенциала его трудоспособной части и вырождения;

5) Тотальная пропаганда на телевидении и в прессе разврата, гомосексуализма, лесбиянства и прочих извращений с целью разрушения морали и семьи как ячейки общества, цементирующей государство;

6) Легализация и распространение наркотиков для уничтожения генетической наследственности, деградация подрастающего поколения и создание легальной наркотической МОНОПОЛИИ врагов во власти для тотального управления каждым человеком;

7) Широкомасштабная пропаганда на телевидении и в прессе насилия, жестокости и садизма для разрушения христианских ценностей на подсознательном уровне в каждом человеке, готовя и провоцируя людей к преступлениям как к обычному повседневному действу;

8) Поощрение коррупции во всех эшелонах власти ненаказуемостью и превращение ее в повседневный атрибут системы государственного управления;

9) Формирование таких условий жизни для подавляющей части населения и особенно пенсионеров, генетических носителей великого прошлого страны, чтобы они шли на любые преступления для выживания или вымирали.

А финальная часть такой гигантской подрывной работы – полный захват власти в стране с последующим ее расчленением на сырьевые анклавы, подконтрольные сионо-масонским элитам ведущих стран Запада. Центральная же, европейская часть России, с центром в Москве или Петербурге сформируется ими как новый оплот Комитета «ТРЕХСОТ» – в виде НОВОЙ ХАЗАРИИ-КАГАНАТА международной еврейской олигархии. После этого поставить весь мир на колени – для них пара пустяков…

Итак по порядку. 1) Проникновение в важнейшие сферы жизнедеятельности страны началось с хрущевской оттепели и завершилось в 1991 году, когда внутренняя пятая колонна сионистов и масонов в лице ельцинского окружения, при поддержке старой советской сионо-коммунистической номенклатуры и структур Комитета «ТРЕХСОТ», включая сионо-фашистскую секту ХАБАД, захватили власть в Советском Союзе. Что же мы видим сегодня спустя 13 лет? Что мы видим в государстве, которое создал русский народ, а именно славяне русские, украинцы, белорусы – и татары, башкиры, якуты, карелы и другие коренные народы страны, которых всегда, и в царской России, и сегодня за рубежом называют РУССКИМИ!

Дебильная тавтология о многонациональной стране эксплуатируется только врагами народа, ибо нет сегодня в мире мононациональных государств все многонациональные. Поэтому любой, независимо от национальности, кто продолжает спекулировать на эту тему, пытаясь еще больше ущемить русский народ, народ государствообразующий, должен знать, что он провоцирует русофобию и таким образом, становится злейшим врагом русского народа, подлежит суду, отсидке и последующей депортации со всеми потомками до третьего колена. Это при сегодняшней власти такие преступники остаются безнаказанными, а ЗАВТРА такие субъекты станут вне закона.

В апреле 2004 года На первом телеканале некая С. Сорокина, работавшая раньше на антигосударственном телеканале Гусинского – НТВ, который занимался подрывной пропагандой русофобии и ненависти к России, и бывшая соответственно соучастницей таких преступлений в своей передаче «Основной инстинкт», эксплуатировала тему национализма, пытаясь ее дискредитировать и вымазать грязью. В этом процессе участники передачи неизбежно подняли вопрос о защите русского народа и необходимости принятия соответствующего закона.

Она с большой долей желчного скептицизма поставила этот вопрос на голосование перед аудиторией. В результате 80 процентов высказались за принятие такого закона о защите русского народа. Как эта шабес-гойка зашлась в шок от полученной цифры: «Да что это такое? Да зачем это надо?». И эту, богом уже наказанную злобную русофобку, пока еще находящуюся на свободе, никто не одернул – ни госдумовец псевдопатриот Рогозин, ни краснодарский губернатор Ткачев…

Так вот почему в многонациональной стране маленькая по госстатистике диаспора евреев, очень часто с русскими и украинскими фамилиями, захватила в огромной России основные рычаги власти, разграбила богатства страны, разворовала сбережения сотни миллионов людей и при этом нагло и яростно разглагольствует об антисемитизме, каком-то экстремизме и русском фашизме. Криминальный уголовник, лондонский сиделец Борис Березовский, по которому уж сколько лет тоскует колония для пожизненно заключенных «Белый лебедь», в сговоре с продажным руководством КПРФ, перед выборами в Госдуму в декабре 2003 года предлагал для дестабилизации ситуации в стране: «Делайте еврейские погромы. Этого народ ждет и будет рад».

Спасибо Борису Абрамовичу. Этим призывом, распечатанным в газетах по прослушке телефонного разговорами, очень помог целому ряду еврейских и русских идиотов понять кое-какие истины мировых преступников из еврейской среды. Во-первых, он лишний раз подтвердил, что иудео-масонским и сионистским преступникам глубоко плевать на конкретно еврейский народ, который является для них лишь инструментом решения своих глобальных задач, ради реализации которых они не остановятся даже если потребуется уничтожить миллионы евреев. О такой решимости говорят не только высказывания ортодоксов мирового сионизма, но и реальная действительность XX века.

Во-вторых, этот призыв подтверждает, что такие, как Березовский, евреи – вовсе не евреи, а жиды. Ибо если Березовского называть евреем, то это значит оскорбить всех честных евреев страны, даже если таковых в России всего один человек, ровно так же как, например, если назвать, Потанина русским. В-третьих, Березовский подтвердил, что действительно это они, жиды, ограбили Россию, а вот отдуваться за все должны евреи, которые заслуживают уничтожения. Иначе нельзя объяснить его слова из фразы: «Этого народ ждет и будет рад». И в-четвертых, он подтвердил, что жиды и являются теми самыми провокаторами, которые оплачивают и организуют разного рода акции ненависти к евреям. Самое страшное для таких подонков – это то, чтобы были честные евреи.

Вспомните только установку на шоссе в Подмосковье плакатов со словами «Смерть жидам», которые как по мановению волшебной палочки стали появляться и в других регионах России. Естественно, виновников не нашли, иначе следы привели бы к преступникам типа Березовского, которые финансировали эту акцию. Русские поленились бы идти на какое-то там шоссе ставить плакаты, а вот мистер Путин среагировал очень оперативно; уж не кукловоды ли подсказали наградить дуру, которая полезла вытаскивать этот плакат и пострадала от взрыва. Эту «героику» под звуки фанфар повезли даже в Израиль. С этой стороны все понятно, ибо сионистские уши этой провокации торчат уж явно. А вот поступок мистера Путина озадачил простой парод, который задается вопросом, чего тут было больше – заурядной глупости, услужливости перед сионистами или тайной враждебности к русскому народу?..

В целом по этим фактам надо сказать, что мировой сионизм и иудео-масонство не смогут существовать, если не будет угрозы для евреев во всех странах мира, где проживают их диаспоры. Толкая значительную часть этой диаспоры на преступления против стран и народов, среди которых проживают евреи, они гарантируют им защиту и безопасность от властей стран, где они проживают. В крайнем случае, для еврейских преступников из любого уголка Земного шара есть отстойник безопасности – Израиль, где они могут укрыться от судебного преследования, так как Израиль не выдает правосудию других стран своих граждан. А преступники эти, как правило, всегда имеют двойное гражданство на случай форс-мажорных обстоятельств. Поэтому, толкая евреев на грабеж народов разных стран мира, в которых они проживают, сионисты неслыханно обогащаются и создают тысячи различных организаций, которые в случае необходимости поднимают вселенский гвалт об антисемитизме, а с другой стороны, сами занимаются провокациями против простых евреев, чтобы у них всегда была паства, которую надо защищать. Обычный прием уголовников на всем Земном шаре.

Что же касается полудурков разного ранга (то есть тех, кто еще не дорос до уровня дураков), постоянно педалирующих инсинуации о русском фашизме по заказу сионистов и пятой колонны, то они не способны предвидеть ситуацию, когда неизбежно наступит Судный день и всем русофобам будет предъявлено обвинение в измене Родине и народу со всеми вытекающими последствиями для них и их потомства. А пока изгаляйтесь – ваше время…

Русские, татары, белорусы, якуты, украинцы, башкиры, карелы и другие коренные народы страны смотрят на тотальное засилие евреев в кремлевской администрации, в Совете Министров, в различных министерствах и ведомствах, в финансово-банковской сфере, в бизнесе и в целом в экономике, в адвокатуре, на телевидении и в прессе, и у них напрашивается естественный вопрос к самим себе: «Так кто такой на самом деле мистер Путин?». Почему в многонациональной стране маленькая диаспора евреев захватила всю страну в свои руки? И что это как не еврейская оккупация многонациональной страны, когда русским государством управляет одна маленькая диаспора. И естественен тогда другой вопрос: «Почему никто из так называемой „элиты“, как русской, так и других национальностей России, не поставил вопрос перед мистером Путиным о его персональной ответственности за дискриминацию русского и других народов страны? И что это как не оккупация и приватизация России диаспорой, которая имеет свое независимое государство Израиль?». Но некому задать такой вопрос: нет ни элиты, ни спецслужб, ни армии, ни правосудия, ни мужества, ни морали, ни совести.

4

Нет необходимости писать о том моральном упадке и угнетенном состоянии народа, которые и так видны всем нормальным людям. Грабеж государственной собственности, аферы и расхищение бюджетных средств страны и сбережений населения не имеют себе равных в мире. По грубым прикидкам, за период с 1991 по 2004 год у государства и народа награблено богатств на сумму от 900 до 1100 миллиардов долларов США – в виде энергоресурсов, сырьевых и товарных ценностей, акций крупнейших предприятий страны, недвижимости, прав на добычу важнейших ископаемых, антиквариата, художественных ценностей и банальной валюты, большая часть из которых уже вывезена за границу. И это все без учета тщательно скрываемых властью данных об использовании зарубежной собственности и долгов других стран России, чем занимаются приближенные мистера Путина. Что уж говорить о скрытой деятельности Управления делами Президента, возглавляемого другим мистером – Кожиным, у которого на балансе многомиллиардные активы в долларовом исчислении, о которых народ ничего не знает.

На этом фоне, чтобы лучше понять кто нами правит, необходимо привести ярчайший пример того, что же это такое – мировая еврейская олигархия. После ареста птенца сионо-коммунистической власти СССР, афериста М. Ходорковского, которого старая партноменклатура поставила смотрящим во главе нефтяной компании «ЮКОС», из-за океана, из США, раздался дикий вопль сионистской своры, которая зашлась в наглом негодовании, что, мол, в России экспроприируют еврейскую собственность. Газета «Комсомольская правда» 20 ноября 2003 года напечатала об этом выдержку из газеты «Вашингтон пост»: «Для тех, кто еще не обновил свои знания русского языка, поясним: „олигархи“ – это термин для обозначения „богатых евреев“, которые нажили свои состояния в эпоху массовых приватизаций советского имущества в начале 1990-х годов. Быть успешным евреем в исторически антисемитской России – хуже не придумаешь. После избрания Путина в 2000 году все лица, арестованные за финансовые преступления, оказывались евреями. Выражаясь в финансовых терминах, мы являемся свидетелями крупнейшей незаконной экспроприации еврейской собственности в Европе с 1930-х годов, когда за этим стояли нацисты».

На одном этом лживом и наглом пассаже мировых преступников можно сделать фундаментальные открытия для людей, мало сведущих в мировой политике, в экспансии мирового сионизма и их преступлениях перед человечеством. Во-первых, газета «Вашингтон пост» является сионо-масонским рупором структур Комитета «ТРЕХСОТ», что делает всех ее сотрудников врагами человечества. Во-вторых, никакой приватизации советского имущества не было потому, что вместо нее был подлый и наглый грабеж евреями народной собственности, ибо по Конституции государственная собственность принадлежала народу, что по юридическим нормам адекватно частной собственности. Значит, все евреи и пр., которые разворовывали эту собственность, являются уголовными преступниками, по прямой вине которых, в России вымерло более 14 миллионов ограбленных ими людей. А за такие преступления наказание может быть только одно – смертная казнь.

Заокеанские камикадзе должны знать, что в России не было, нет и в будущем никогда не будет еврейской собственности. Даже в Израиле не вся собственность еврейская, ибо слишком много награбили те, которые там временно укрылись от неизбежного правосудия России и других стран мира.

В-третьих, газета также не права в том, что быть успешным евреем-вором в России хуже некуда. В былые времена таких сволочей просто расстреляли бы в грязных и вонючих подвалах без сожаления. А эти ведь все еще живы.

Да и в отношении антисемитской России газета выставляет себя по-идиотски. Россия никогда антисемитской не была, ибо всегда с большим уважением и сочувствием относилась к семитским арабским народам. А применять газете столь затасканный сионистско-пропагандистский трюк, как обвинение в антисемитизме, значит выставлять себя законченными идиотами. На дворе XXI век и то, что срабатывало в ХIХ – ХХ веках, не работает в наше время, ибо люди уже стали разбираться в подлом приеме плагиата сионистов в части присвоения слова «семит» исключительно в применении к евреям. Правильнее было бы написать – юдофобской России, тогда это объяснимо. Русские люди никогда не были идиотами, чтобы любить тех, кто их грабит. Таких они раньше просто уничтожали. Что делали, кстати, и многие другие народы.

В-четвертых, о какой незаконной экспроприации еврейской собственности в Европе в 1930-х годах идет речь? Здесь, скорее всего, подразумевается Германия, но в ней никакой еврейской собственности не было. Была немецкая собственность, которую евреи, после поражения Германии в Первой мировой войне, развязанной теми же евреями, разграбили подчистую, что и привело к появлению там Гитлера, о чем красноречиво написал писатель Э. Тополь в своем обращении к Б. Березовскому и прочим еврейским ворам, аферистам и уголовникам России…

Вот такие приемы использует мировая сионо-масонская мафия, когда поднимает вселенский визг в подконтрольных ей средствах массовой информации, направленный на защиту евреев-грабителей и аферистов, мощно пополняющих награбленным закрома международных еврейских банков, что неизбежно ведет к всеобщей ненависти народов мира к евреям, честная часть которых молча, а возможно, и с одобрением смотрит на преступления своих соплеменников. Но терпение народов мира не беспредельно, и когда оно лопнет, возмездие может стать вселенским, по сравнению с которым лживый Холокост покажется просто забавой.

А чтобы держать еврейскую паству, и в первую очередь, ее преступную часть, в жесткой узде повиновения и покорности, нужно быть надежным для них щитом по всему Земному шару. Чтобы евреи нуждались в таком щите, мировое сионо-масонство, в лице структур Комитета «ТРЕХСОТ», с одной стороны, ведет тайную работу по разжиганию ненависти к евреям среди народов мира; а с другой – организует по всему миру мощнейшую пропагандистскую войну против тех, кто выступает против еврейских грабителей и аферистов. И хотя они вносят в свою работу такие изменения, как вовлечение в свои преступные акции представителей коренных народов из числа предателей, а также создают межнациональные конфликты в странах проживания еврейских диаспор, натравливая малые народы на государствообразующие нации, безосновательно обвиняя последних в национализме и шовинизме, – процессы объединения народов мира в борьбе против мировой проказы сионизма и масонства стремительно нарастают.

Мир после Второй мировой войны изменился и изменился далеко не в пользу мирового сионо-масонства, пик триумфа которого пришелся на конец XX века. Начался неизбежный процесс заката, о чем мы еще подробно остановимся в разделе об Израиле. А пока надо констатировать, что последствия грабежа страны евреями и нашими предателями – ужасны. Более 70 % народа России не просто бедные, а нищие даже по азиатским меркам, ибо только последние негодяи могут доход или пенсию в 2000 рублей (55 евро) в месяц считать не нищетой. Но властным преступникам России глубоко плевать на это. Поэтому и умирают люди не только от холода и голода, но в значительной степени от безысходности и гнетущего состояния. Зачем убивать русский народ оружием и выглядеть при этом палачами, когда, используя наработанные иудейскими фашистами приемы и технологии, можно умертвлять этот народ под демагогию о демократических реформах.

А чтобы грабить было безопасней и безнаказанней, они еще с брежневских времен своей главной задачей сделали разложение силовых структур КГБ, армии, МВД, прокуратуры и судов. Особая важность этой работы для них была обусловлена тем, что весь силовой блок – это самый мощный, и при необходимости, самый эффективный инструмент любого государства для обеспечения соблюдения законов страны, защиты ее как от внутренних, так и от внешних врагов, а также для сохранения данной власти.

Бывшее КГБ СССР, прогнившее особенно сильно в горбачевский период, тем не менее еще имело несколько действенных структур и специалистов, отличавшихся высоким профессионализмом, не замаравших себя участием в грабеже богатств страны и вывозе их за границу. При этом уже в период 1987–1991 годов много достойных людей ушло из Лубянки. Особенно этот процесс ускорился после воцарения в Кремле Ельцина. В период разгула ельцинской реакции, государственного переворота и расстрела Парламента России, совершенных в 1993 году, бездумных и мстительных псевдореформаций Лубянки, она превратилась в жалкое и бледное подобие КГБ и вообще стала не – сопоставимой по профессионализму кадров и эффективности работы с НКВД периода 1937–1953 годов, когда Сталин очистил Лубянку от иудейских палачей и заставил ее впервые работать на страну. То, что Россия имеет сегодня в лице ФСБ, неспособно обеспечить национальную безопасность страны не только из-за низкого профессионального уровня подавляющей численности своих сотрудников, политического расслоения внутри самого ведомства, но также и потому, что его руководящее звено служит интересам не государства, а интересам президента, что является абсолютно неприемлемым для любой спецслужбы мира.

Об АРМИИ вообще говорить не приходится: над генералитетом, к трагедии страны, смеется весь мыслящий народ. На протяжении всего XX века генералитет всегда предавал свой народ, и не знать этого могут только законченные маргиналы. Еще со времен иудейского ЧК военную верхушку оплодотворяли сионистской идеологией, спаривали с еврейскими женами, дрессировали на покорное холопство. За исключением очень незначительной части честного и, к сожалению, не очень профессионального генералитета, народ видит скопище разного ранга и разного рода воров в лампасах, с беспрецедентным вакуумом в интеллектуальном и политико-образовательном отношении. Эти генералы не защитили страну ни в 1917 году, ни в период мафиозного правления Л. Брежнева, ни в период предательства страны и народа М. Горбачевым, ни в период разрушения СССР в 1991 году, ни в период расстрела Парламента и совершения государственного переворота Ельциным в 1993 году, ни в период разграбления Ельциным и его еврейской мафией всех богатств страны и разрушения им государства в период 1992–1999 годов, ни сегодня, когда власть не восстанавливает экономику страны, а загоняет Россию в стойло сырьедобывающей колонии, когда закрываются важнейшие военные базы страны за рубежом, когда армия безоружна и представляет собой жалкое зрелище, когда В. Путин строит либеральную империю то ли по лекалам Чубайса, то ли по лекалам Хабада, а народ загнивает в нищете и ужасе… Какие же это генералы? Генералы есть в Турции, есть в Чили, есть в других странах, где военные понимают свою гражданскую ответственность за безопасность государства и защищают свой народ, держа в узде и страхе своих политиков и власть.

О МВД и писать стыдно. Это ведомство стало самым большим позором России еще с брежневско-щелоковских времен, а горбачевско-ельцинский период еще больше разложил его. А разве изменилось что к лучшему в путинское время? Заголовки газет говорят сами за себя: «Милиционеры насмерть забили беременную женщину» (Известия, 04.04.2004), «Банду полковников возглавлял генерал» (Жизнь, 24.07.2003), «Наследие черного регента» (Московский комсомолец, 20.09. 2001 – о преступлениях генерала Орлова, сбежавшего в Израиль, и генерале Рушайло), «Нас били ногами по голове» (Известия, 13.09.2003), «Банда участковых убила сотню москвичей за квартиры» (Комсомольская правда, 16. 02. 2004), «Оборотни из МУРа» (Комсомольская правда, 24. 06. 2003), и так до бесконечности.

А случай, произошедший в 2003 году во Владивостоке, потряс всю страну. Народ, которому длительное время не выплачивали зарплату, вышел на демонстрацию с протестом, им преградила путь милиция. В момент журналистской съемки протеста людей подполковник милиции Лысенко, здоровый детина весом под сто килограммов, ударил кулаком прямо в лицо молодую женщину, державшую на руках 3-4-годовалую дочку, задев ударом и эту малютку. А мистеру Путину все, видимо, невдомек, что это уже не ельцинский кадр, а его – путинский. И это ведь не какой-то там рядовой дебил, а подполковник. Где выискивают такую мразь для государственной службы? Вот таких, мистер Путин «надо мочить в сортирах». Этому ублюдку платили зарплату в любое время года за счет того, что таким бедным женщинам ее не выплачивали. Народ тупо аплодировал Путину все четыре года, а он бросил палачей из ОМОНа избивать дубинками нищих пенсионеров, вышедших в июле 2004 г. к Госдуме протестовать против отмены льгот. Русских, превращенных властью в рабов, защищать некому. У них нет ни национальной элиты, ни народной власти, ни армии-защитницы, поэтому его и опускают все кому не лень. И, видимо, пока народ, по примеру чеченцев, не возьмется за оружие и не начнет поголовное уничтожение ублюдочного правящего класса, его неотвратимо будут умертвлять.

А раз в стране недееспособные, а в большей степени и враждебные к народу силовые структуры, то и нет никаких барьеров на пути тотального разложения и уничтожения такого народа. Алкогольная мафия широким потоком залила русскую землю разного рода бормотухой и сивушным пойлом, особенно с Кавказа. Газета «Известия» опубликовала регионы, производящие некондиционную алкогольную продукцию, которой травят народ. Так, после рейда Госторгинспекции в Московской области забраковано и запрещено к реализации 58 процентов крепких и десертных вин. Вдумайся, читатель, каким потоком пойла пичкают наш народ и что из такого народа получится.

Так, отравленное пойло из Владикавказа под марками различных «Анап», портвейнов «13» и «777» забраковано в Московской, Курской, Тверской, Самарской, Ростовской и других областях. Кабардино-Балкарская, Адыгейская, Осетинская (Алания) отрава под марками «Александровское», «Анапа казачья», портвейны и вина «16», «19», «100», «999», «Агдам», «Кавказ», «Каскад», «Рассвет», «Астарта», «Минерал», «Черный глаз», «Монастырская доля» и пр. изымалась в Волгоградской, Кировской, Московской, Челябинской, Ивановской, Тверской, Пензенской, Курганской областях, в Красноярском и Ставропольском краях…

И травят наш народ не только кавказской отравой, но и зарубежной. Так, в частности: французские вина «Барон де Лирондо» забракованное в Удмуртии, «Мускат де Миреваль» – в Самарской обл. Розовые и белые калифорнийские вина «Поль Масон» – в Красноярском крае. Болгарские вина «Мускат», «Шардоне», «Кантри Шардоне», «Кантри Мускат», «Кагор» арестованы в целом ряде регионов. Что уж говорить о молдавском пойле в красивых бутылках, заполонившем дешевые прилавки Москвы и других городов России в красивых бутылках, а именно: «Инвинком», «Норок», «Аскони», «Мидал», «Аманда Вин», «Чидичи Вин» и многие другие.

Что уж ту говорить о так называемой «подпольной самопальной водке», которую кавказцы и среднеазиаты делают из водопроводной воды и непонятно какого спирта, в грязных гаражах и подвалах домов в жуткой антисанитарии, рассылая ее миллионами бутылок по разным регионам страны. А когда люди начинают возмущаться и требовать остановить такой кавказский беспредел, дебильные недоумки на телеэкранах и в прессе обвиняют русских в фашизме и возбуждении национальной розни.

А что же власть? Она создает имитацию борьбы, время от времени арестовывая шестерок и не трогая главарей алкогольной мафии, уже давно сросшейся с властными и силовыми коррупционерами. Преступники и убийцы нашего народа, сидящие в высоких властных кабинетах, сознательно скрывают истинные размеры катастрофы, в разы занижая свои показатели. А. Немцов – руководитель отдела НИИ психиатрии Минздрава, – категорично заявляет: «Каждая третья смерть в России – от алкоголя, то есть от 500 000 до 700 000 человек в год». Например, в 2002 году людей в России умерло на 4,2 процента больше, чем в 2001 году. А в 2003 году – больше, чем в 2002 году. Например, по данным журнала «Власть», только за период января-июля 2002 года жителями России было потреблено 713 миллионов литров абсолютного алкоголя, что на 8,5 % больше, чем за тот же период 2001 года. В исчислении за 2002 год это количество составило почти 1,5 миллиарда литров и продолжает увеличиваться из года в год.

Спасибо мистеру Путину за пятилетнее бездействие. А поскольку президент страны отвечает за все, что творится во вверенном ему государстве, резонно задать ему вопрос: «За что вы так ненавидите русский народ? Почему вы так преступно бездействуете и по чьему приказу? По приказу Комитета „ТРЕХСОТ“ или по приказу иудейско-фашистской секты ХАБАД? А если я неправ, то почему держите у власти недееспособных, непрофессиональных, а зачастую преступных министров, или почему сами занимаете должность, которая вам явно не силам? Вы ведь почти за пять лет своего президентства не то что не покарали ни одного властного, высокопоставленного преступника, но даже не выгнали никого с занимаемой должности. А ведь средняя продолжительность жизни мужчин в России составляет сейчас 58 лет, тогда как в Японии – 77 лет, в США – 73 года, в Чили – 72 года, а Армении – 70 лет, в Египте – 65 лет и даже в Ираке – 68 лет. Россия, то есть государство, которым вы управляете, по этому показателю находится на одном месте с Зимбабве».

Что уж говорить о наркомании. Против России развернута широкомасштабная нарковойна. Туркмения и Таджикистан, с приходом туда американцев по согласию В. Путина, превратились в мощные плацдармы Комитета «ТРЕХСОТ» по транспортировке наркотиков из Афганистана, Пакистана и Юго-Восточной Азии в Россию и Европу. Как писала в конце 2003 года газета «Стрингер»; «бардак творится не только на наших азиатских границах, но и в самой России, где наркобизнесом заправляют афганские, таджикские, кавказские и цыганские группировки. Розницу и мелкий опт крышуют менты, а крупномасштабную контрабанду прикрывают люди из спецслужб».

Четыре долгих года Путин бездействовал, и только незадолго до президентских выборов 2004 года (уж не в рекламных ли целях?) создал соответствующий орган, но как бы в насмешку назвали его комитетом не по борьбе с оборотом и потреблением наркотиков, а Комитетом по контролю за наркооборотом. Как это понимать? Как контроль за равномерным и бесперебойным их оборотом?.. Дурдом, а не власть!.. А может, хуже? Ведь Путин даже не наделил этот комитет чрезвычайными полномочиями, адекватными сложившейся в России ситуации. На кону стоит вопрос спасения или гибели народа, о каком жевании слюней может идти речь? Этот комитет должен был быть наделен всеми необходимыми функциями: от оперативной работы до проведения скоротечных судов. Через Госдуму надо было быстро принять закон о смертной казни за транспортировку и сбыт наркотиков. Да что тут объяснять, дуракам и тем понятно, какие срочные меры необходимо было принять для результативного решения этой зловещей проблемы, если, конечно, речь стоит о спасении народа, а не о дымовой завесе над его уничтожением. Цыганские и кавказские банды наркоторговцев в открытую смеются над импотентностью этой власти. Но импотентность ли это?

И хотя упомянутый комитет, который возглавил бывший сотрудник КГБ генерал В. Черкесов, работавший ранее с Путиным в Петербурге, насчитывает 40 000 человек, без должных полномочий результаты будут плачевными и не способными задушить в корне эту беду. И действительно, уже вскоре В. Черкесов заявил средствам массовой информации, что они задерживают и изымают всего лишь 10 процентов наркотиков, поступающих в Россию.

По официальным данным, которые, как правило, очень занижены, число больных наркоманией в России за последние 10 ельцинско-путинских лет возросло более чем в ДЕВЯТЬ РАЗ! В 2003 году в наркологических учреждениях страны зарегистрировано около 400 000 больных, количество же потребляющих наркотики исчисляется миллионами. Около двух третей потребителей – люди до 30 лет, это, так сказать, – «будущее» России. На приобретение наркотиков молодежь России тратит сегодня ПОЛТОРА МИЛЛИАРДА ДОЛЛАРОВ! Большая часть из добывается преступным путем, в результате чего десятки тысяч попадают в тюрьмы вместо того, чтобы трудиться на свое благо и благо Родины.

И при таком катастрофическом положении правительство мистера Путина принимает постановление, узаконивающее потребление наркотиков! Заместитель руководителя Госнаркоконтроля Л. Михайлов открыто заявил, что автором этого преступного постановления является сотрудник аппарата правительства и владелец московского гей-клуба некий А. Баранников, якобы выступающий с заботой о наркоманах. Это что за власть такая, в которой работают подонки, растлевающие наш народ?

Но это не просто акция какого-то там урода, а масштабная операция иудео-масонских структур Комитета «ТРЕХСОТ» по легализации наркотиков во всем мире, о чем можно будет прочитать в следующем разделе книги. Важно то, что эта операция проводится и в России. Так, в марте 2004 года «Новая газета» (орган либералов), выходит со статьей В. Познера, этакого геббельствующего телеведущего-русофоба, под большим заголовком: «Наркотики нужно легализовать…». Когда такой негодяй выступает с призывом, способствующим наркоторговле и дальнейшему уничтожению народа, а власть его не арестовывает, тогда, видимо, народ сам должен наказывать таких негодяев, которые не прекратят своих призывов, пока их детей и внуков насильно не посадят на наркотическую иглу. А это ведь ваш кадр, мистер Путин, ибо он работает на Первом государственном телеканале. Его не выдержали в США даже американские евреи, а мистер Путин, видимо, дорожит такими кадрами…

Немудрено, что при таком попустительстве власти в стране процветают и наркомания, и разврат, – прямые прародители СПИДа и венерических болезней. В России зарегистрировано более 300 000 зараженных ВИЧ-инфекцией. Реальное же число зараженных – более миллиона человек. При этом, если из числа зараженных СПИДом в мире каждый третий – это молодой человек, то в России – каждый второй. В России число ВИЧ-инфицированных удваивается каждый год. «А что же В. Путин?» – спросит читатель. А что Путин? Он, видимо, пока присматривается, изучает сводки и документы, размышляет об этой проблеме…

Люди мне часто задают вопрос: «Почему евреи и на телевидении, и в прессе открыто развращают народ России?». На мое предложение задать такой вопрос мистеру Путину, написав ему письмо, мне отвечают: «А что, разве Путин – русский, православный человек? Если он – русский и православный, то почему допускает разложение народа? Почему мы наблюдаем на телевидении еврейские шабаши, глумление над нашим народом?». И возразить здесь нечем. Разложение народа ведь ведется по всем направлениям. Так, например, некогда всеми любимая газета «Комсомольская правда» сейчас превращена в желтое, заурядное порноиздание, проповедующее на всю страну похоть, разврат и извращения…

Например, 20 февраля 2004 года эта газета публикует откровения то ли шлюхи, то ли играющей роль шлюхи еврейки Дарьи Асламовой. И пусть меня извинит читатель за приводимый из газетной статьи отрывок, но иначе не понять суть нашей власти, позволяющей такой порнобеспредел. Вот чему учит наших девочек эта… через «Комсомольскую правду»: «Я всегда ношу в своей сумочке упаковку с таблетками (речь о противозачаточных вагинальных средствах. – Ю. К.) на случай внезапного любовного свидания». Но «внезапные» любовные свидания бывают у шлюх и проституток. И далее: «Таблетка начинает действовать уже через десять минут после введения. Когда запахло жареным, достаточно зайти в туалет, проделать маленькую процедуру, и вы готовы к встрече с НОВЫМ ПАРТНЕРОМ» (выделено автором. – Ю. К.). Не буду приводить похабные скабрезности этой… напечатанные в том номере газеты, скажу только, что мистеру Путину, видимо, нравится похабщина, печатаемая в этой газете ее главным редактором В. Сунгоркиным. Он, – как пишет газета «Стрингер», – (имея в виду В. Путина. – Ю. К.) принимает его как друга у себя в загородной резиденции.

Пивной деятель Тиньков уже рекламировал свое пиво с сексуальным уклоном в 2003 году, когда на палубе яхты возлежало некое голое трио: она, он и она. Власть поощрила его, промолчала. В следующем 2004 году он уже стал рекламировать свое пиво с лесбиянками. Власть Путина не реагирует. Тогда зачем удивляться тому, о чем печатают газеты, выходя под заголовками: «Московским педофилам привозили детей из Петербурга», «Ах эти губы, губы половые», «Педофилы дорвались до России», «Порноделец метит в губернаторы Петербурга», «Американские дипломаты „резвились“ с российскими подростками», «10 % москвичей заражены венерическими болезнями»…

Преуспел на этой ниве и «Российский еврейский конгресс», у которого по сообщению газеты «Известия» (23.01.2004) был изъят сервер с порносайтом. Но как только депутаты заикнулись о принятии закона об уголовной ответственности за гомосексуализм, что тут началось. Эта мафия половых извращенцев, проникшая кругом – от Кремля до правоохранительных органов – сплоченно взялась «мочить» своих противников. Некий Рустам Арифджанов, главный редактор мыльно-дутой газетенки «Версия», аж зашелся от негодования: «И вдруг перед майскими – ба-бах! Мой Райков (депутат Госдумы – Ю. К.) в телевизоре про гомосексуалистов говорит. Собирается закон вводить, чтобы их сажать… Ему до них какое дело?.. Его-то чего понесло? Он-то что всполошился? Его каким боком гомосексуализм коснулся?» – Вот вам яркий образчик врагов нашего народа – извращенцев с дегенеративно-наследственным патологическим мышлением о роли депутатов, которые, по его мнению, должны быть только декоративными болванчиками, о презрении к народу и судьбе страны, о половых извращениях как норме жизни.

Ему вторит русофобская и антигосударственная газета «Известия», печатая открытого врага России, руководителя Вашингтонского Центра оборонной информации Н. Злобина: «Выступив с инициативой уголовного наказания сексуальных меньшинств, глава комитета по международным делам Думы нанес больший ущерб имиджу России и курсу президента Путина, чем все коммунисты и националисты, вместе взятые». То есть получается, что курс Путина – это внедрение в жизнь народа разврата и половых извращений. Что ж, Вашингтону, видимо, видней, чем нам, непосвященным, что входит в тайную часть внутренней политики, проводимой мистером Путиным в России.

По данным американских ученых, у каждой третьей девушки, которая забеременела в возрасте 13–18 лет, состояние костей свидетельствует о начавшемся их разрушении, так как развивается остеопороз (уменьшение плотности костной ткани). Если в консервативных США ежегодно мамами становятся более полумиллиона школьниц, то можно себе представить, что творится в России. К этому надо еще добавить по СПИДу, что с момента заражения до развития болезни проходит 8—10 лет, а около 70 % ВИЧ-инфицированных в России находится сейчас в возрасте от 17 до 25 лет. Поэтому уже через 5–6 лет в России начнется массовая гибель десятков, а может, и сотен тысяч молодых еще людей. Только по прогнозам ООН, если ситуация в России не изменится к лучшему, уже к 2050 году в стране останется всего 70–75 миллионов человек…

А в это время, так называемая «элита» воров, аферистов и властных коррупционеров-расхитителей проматывает на горных курортах Франции и Австрии, пляжах Испании и Италии, в ресторанах, казино и борделях Нью-Йорка, Лондона и Москвы сотни миллионов евро и долларов. Закрывая летний сезон, наши воры-олигархи установили рекорд по обливанию дорогим шампанским. Как писала газета, они вылили друг на друга, а также на приглашенных моделей (читай, проституток) 260 бутылок по 300 долларов каждая… А наш фармацевтический «король» В. Брынцалов – да тот самый, который в телеэфире заставил жену задрать юбку и показать всей стране свою задницу, – обожает дорогие цацки: носит туфли, украшенные бриллиантами, пишет ручкой за 10 тысяч долларов, а один из его любимых пиджаков украшен массивными золотыми пуговицами с изображением всех российских царей.

Не знаю, на чем «скопил» свой первоначальный капитал этот гоп-король, на наркотиках или на водке, как об этом писали в середине 90-х годов прошлого века, но ясно одно, что такие вот «интеллектуальные самородки» из грязи любыми способами стремятся утвердиться в шеренге так называемой «элиты», состоящей из воров-олигархов, властных казнокрадов и коррупционеров, чтобы прикрыть всю наготу своей генетической неполноценности и войти в так называемую «касту неприкасаемых». Не имея достаточного количества извилин для понимания своей обреченности, ибо они уже попали, но не в списки «элиты», а в расстрельные списки и списки клиентов колонии «Белый лебедь», эти тупые вырожденцы не дотягивают даже до уровня животных, ибо комплекс наживы, полностью атрофировал у них комплекс самосохранения, сделав свое потомство заложниками будущего поколения мстителей…

5

Учитывая даже ничтожно малую часть российской действительности, изложенную в этом подразделе, не приходится удивляться тому, что при таком тотальном уничтожении нашего народа мировые преступники четко просчитали будущую участь России. Сегодняшняя действительность ярчайшим образом подтверждает нам секретные планы Комитета «ТРЕХСОТ» по уничтожению 3–4 МИЛЛИАРДОВ «лишних едоков», в том числе и в России. Уже в ближайшие десять-пятнадцать лет в России останется 105–110 миллионов человек, из них здоровых только 15–20 миллионов, и страну спокойно можно будет делить без всяких там войн. Структуры Комитета «ТРЕХСОТ», и в первую очередь «Бильдербергский клуб», членом которого от России является А. Чубайс, разработали так называемый «Хьюстонский проект» – по расчленению России. А ЦРУ США (также структура этого Комитета) подготовило доклад, посвященный будущему России, где раскрывается как бы прогноз, а на самом деле это план расчленения страны на 6–8 территориально-сырьевых анклавов и закрепления их за конкретными странами Западной Европы, США и Японией.

А для того, чтобы Россия не трепыхнулась в преддверии ее расчленения, страну жестко окружили со всех сторон базами НАТО, а сегодня и государствами – членами этого военно-террористического блока, полностью подконтрольного Комитету «ТРЕХСОТ». Надо ли при этом напоминать, что любой конфликт с любой из стран этого блока автоматически влечет за собой конфликт со всем блоком НАТО и, в первую очередь, с США.

На Западе Россию заперли в узкое горлышко мелководного и замерзающего Финского залива, как 300 лет назад. При этом вариантов закрыть нам выход в Балтийское море из этого горлышка – десятки. И в этих условиях властные недоумки начинают травить единственного союзника России – А. Лукашенко, президента Белоруссии. В этих условиях мистер Путин ярко продемонстрировал свою ограниченность в части государственного мышления, став на одну доску с явными врагами России, в который раз поставив перед мало что понимающим народом вопрос: «А кто он на самом деле, этот мистер Путин?».

Два года назад я по приглашению белорусских друзей был в Минске на встрече с рядом руководителей высших структур Республики. Минск меня поразил своей чистотой. Никаких тебе проституток на улицах столицы, ни нищих, ни пьяных, ни зарешеченных окон первых этажей. В путинской России строят казино, а в Белоруссии Лукашенко – стадионы и дворцы спорта. В путинской России открывают бордели и прославляют гомосексуалистов, а в Белоруссии Лукашенко открывают песенные фестивали «Славянский базар» и прославляют заслуженных людей своей страны. В путинской России перед Западом еда одна позиция за другой, а Белоруссия Лукашенко последним редутом народной власти в Европе, жестко отстаивающей национальные интересы своей страны. В путинской России властные коррупционеры и воры-олигархи продолжают разворовывать последние остатки народного достояния страны и резвятся, транжиря наворованные у народа богатства на свои утехи, а в Белоруссии Лукашенко думают о народе и не щадят воров и предателей. В путинской России киллеры убивают среди бела дня людей, террористы взрывают дома вместе с людьми, а в Белоруссии у Лукашенко я даже не видел на улицах Минска милиции…

Даже опытные политики не знают очень многих тайн, скрываемых теми, кто закулисно управляет Россией. Поэтому еще в 2000 и 2001 годах можно было допускать мысль – а может Путин был неким «штирлицем» в логове Собчака. Но теперь, спустя почти пять лет после владения им всей полнотой власти в стране, мы видим, что ничего путного не сделано ни в области экономики (выкачивание из страны энергоресурсов и сырья – это не экономика, здесь ума не нужно), ни в сфере борьбы с коррупцией и уголовной преступностью, ни в области пресечения подрывной работы сионистских и масонских организаций, ни в области защиты попираемого русского народа, ни в области запрета разнузданного разложения народа, ни в области подъема основных отраслей экономики, где Советский Союз всегда был на высоте, ни в области возрождения армии и спецслужб государства.

Когда в коржаковской газете «Стрингер» в конце 2000 года появилась большая статья, в которой были изложены конкретные уголовные дела, заведенные на В. Путина в Генпрокуратуре за время его работы с Собчаком в Петербурге, непосвященная Москва была в шоке. Время от времени появлялись публикации и на Западе о его связях чуть ли не с международной наркомафией и приводились конкретные люди из сферы как российского, так и западного бизнеса, с которыми он якобы имел дела по этому вопросу. Давайте пройдемся по нашей действительности, ибо основная масса людей больше склонна реагировать на блестящую мишуру и не замечать вещей над пониманием которых необходимо напрягать мозги.

Дешевые варианты времен Горбачева-Ельцина, когда вместо конкретных дел народ кормили сладкими речами, все меньше воспринимаются народом на веру. Поэтому фраза В. Путина на его пресс-конференции в Кремле в июне 2002 года: «За мной стоит российский народ», – мягко говоря очень самонадеянна. Что же наблюдал народ за первые четыре года его правления? В первую очередь, это апофеоз недееспособности по всем направлениям. И если бы цены на нефть были низкими, все рухнуло бы в одночасье, ибо дичайший непрофессионализм его соратников и друзей во власти привел бы страну к такой катастрофе, что не исключен был бы вариант переворота и гражданской войны.

Когда несколько лет назад паводок затопил в Сибири жилые поселки и люди оказались на улице, В. Путин дал Госстрою России поручение срочно разработать план по ликвидации последствий паводка и восстановления жилья. Даже в застойные брежневские времена, как правило, такие планы готовились за пару дней, потому что было понятно – там живые люди, и не просто живые люди, а налогоплательщики страны остались без крова над головой.

Прошло три недели, и за это время Госстрой так и не подготовил этот план, не то что помощи не оказали, а даже бумажки не смогли расписать. И что же? Путин вместо того, чтобы немедленно с позором изгнать главу Госстроя А. Шамузафарова с занимаемой должности и показать стране, что так будет со всеми, кто наплевательски относится к бедам народа и к поручением президента, – сдержано пожурил этого чинушу и попросил ускорить подготовку такого плана. Это стало как бы сигналом для всех чиновников, что, мол, не бойтесь, наказывать за саботаж и простое разгильдяйство никто не будет. Видимо, Путин, в силу отсутствия опыта управленческой работы, даже не понимал, что подложил бомбу и под себя, и под решение вопросов, по которым он давал поручения. Поэтому не приходится удивляться, что поручения президента выполняются по году всего на 48 %!!! Что это – нижайший непрофессионализм или что-то похуже? Например, наш министр цветной металлургии Ломако ноги бы повырывал всем, кто не выполнил его указания. Но это была личность, которой сегодня вкупе все высшие чиновники Кремля и Белого дома вместе взятые не стоят и ломаного гроша.

А этот поступок В. Путина вообще граничит с преступлением против государства. Летом 2002 года, на состоявшейся встрече В. Путина с ворами-олигархами российского бизнеса, каждому из участников был вручен компромат на самого себя. Это были сведения о вывозе капиталов за рубеж, названия фирм, суммы сделок и номера счетов, через которые осуществлялись сделки. Особенно яркими были данные по «Альфа-групп», «Сибнефти», «Газпрому», «Базовому элементу», «МДМ-групп» и металлургам. Нет сомнения, что владельцы перечисленных фирм очень дорого заплатили бы, чтобы достать из спецслужб такой компромат на себя. А Путин вместо того, чтобы арестовать преступников, делает им такие подарки. Спрашивается, для чего? Чтобы они смогли замести следы и спрятать концы в воду? Что им всем ограбленный и раздавленный народ, который стонет и кричит по всей России, как тот общенародный митинг на стадионе «Лужники» в 2001 году, который кричал: «Покажите нам Смоленского в кандалах!». (Это об аферисте и воре, псевдобанкире «СБС-АГРО»)…

А подписание Путиным некоего Кодекса поведения госслужащих, обязывающего их «соблюдать и защищать права граждан…», «воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении их служебных обязанностей…», заставило усомниться в дееспособности В. Путина как главы исполнительной власти, который такими наивными методами хочет призвать к честной работе закоренелых и самодовольных наглецов во власти, которые уверовали в свою безнаказанность.

Руководство Чеченской Республики поставило в 2003 году вопрос о выплате компенсаций за разрушенное жилье хотя бы в течение пяти лет. Но В. Путин обрадовал бывшего тогда главу Чечни Кадырова, сказав ему, что выплатят деньги не за пять лет а за два года. При этом Путин даже не заикается о компенсации жилья более чем 300 000 русских жителей Чечни, изгнанных чеченцами в период с 1992 по 1999 г. Не говоря уже о тех, кого они убивали, грабили и насиловали. К кому же обращаться этим русским людям, не способным взяться за оружие и заставить подлую власть проявить о них заботу? Видимо, власть подталкивает русских людей к тому, чтобы они обратились за помощью к Бен Ладену?

А весеннее 2004 года решение Путина о повышении зарплаты министрам на 50 000 – 60 000 рублей, в то время как пенсионерам повысили пенсию на 120 рублей, вообще не поддается осмыслению. Мотивировка мистера Путина при этом, видимо, достойна его «государственного» уровня: «Мы сделаем чиновникам высокую зарплату, чтобы они не брали взяток». Литературный язык для комментария такой глупости неприемлем.

Буквально через неделю после этого решения Путина, при получении взятки в 31 000 долларов был арестован начальник отдела Департамента государственного и муниципального имущества «Басманное» А. Дежкин. Такой непрофессиональный и умственно ограниченный шаг власти нельзя комментировать без русского мата. А поскольку мистер Путин карать преступников не хочет уже на протяжении пяти лет, то у народа неизбежно возникнет вопрос: «Почему мистер Путин использует данную ему народом власть не в интересах этого народа, а в интересах коррупционеров и воров-олигархов?». А у людей думающих вообще закрадывается сомнение в том, кому на самом деле служит мистер Путин…

Об экономике вообще не хочется говорить потому, что все осуществляемое властью, за редким исключением, при Сталине каралось бы смертной казнью. Такое понятие как «контроль» у этой власти вообще отсутствует. На январь 2001 года, по данным Минфина, внешний долг России был равен 144 миллиардам долларов. За три года Россия выплатила около 50 миллиардов долларов, а по состоянию на январь 2004 года внешний долг России Западу и США составлял 182 миллиарда долларов!!! За 2003 год банками, крупными компаниями и фирмами было набрано кредитов на Западе на сумму почти в 30 миллиардов долларов! Но эти сволочи ведь покупают всякие там «Челси», яхты, самолеты, дворцы на фешенебельных курортах мира, тратя эти миллиарды на свою потеху, а народу России придется горбатиться весь XXI век, чтобы государство и фирмы отдали такие фантастические долги…

В то время, как народ в цехах заводов и на шахтах объявляет голодовки из-за того, что при месячной зарплате в жалкие две-три тысячи рублей им не выплачивают эту зарплату по пять-шесть месяцев, мистер Путин заявляет, обращаясь к мировому сообществу, что он готов даже досрочно выплачивать наши долги Западу. А русский народ, мистер Путин, пусть подыхает? Аргентина, имея огромную задолженность перед США и МВФ, заявила Вашингтону, что временно замораживает выплаты долгов Международному Валютному Фонду, так как не собирается сворачивать социальные программы ради финансистов из Вашингтона. Но это ведь Аргентина, где у власти национальное правительство, которое возглавляет не декоративный патриот, а национальный лидер, для которого аргентинский народ превыше всего.

Что уж говорить о долгах Запада России, которые по самым низким планкам расчетов составляют более 300 миллиардов долларов, включая золото и золото-валютные резервы царской России. Народ вымирает миллионами, а власть даже не поднимает вопросы возврата нашего достояния. Так чья это власть? Общественность во главе с профессором В. Сироткиным бьется над этим вопросом уже почти десять лет, пытаясь заставить власть заняться возвращением этих ценностей в Россию и сделать эту проблему государственным делом. А власть как может отбивается от Сироткина и его активистов, как от назойливых мух. Кому служат эти босяки во власти, которые по-лакейски спешат выплатить наши долги и не требуют взаимной выплаты нам своих долгов?

Особенно ярко характеризует чужеродную власть ее отношение к нефтяным богатствам страны и к ворам-олигархам, захватившим путем обмана народа сырьевые богатства страны. Случай с Ходорковским – это блеф, даже если ему дадут срок. Не сунься он в политику, наслушавшись демагогии сионистов Америки, так бы и продолжал грабить Россию и ее народ. А кто такой Р. Абрамович, так называемый «губернатор Чукотки»? Если бы Лубянка опубликовала все его аферы, то он заработал бы лет 15–20 колонии строгого режима. Другие не лучше. При этом надо не забывать, что долгие четыре года нефтяные негодяи разворовывали богатства России при полном попустительстве мистера Путина.

Несмотря на то, что сионо-коммунистическая номенклатура отдала в «кормление» этим негодяям крупнейшие нефтяные организации страны, а ельцинско-путинская власть установила им сверхнизкие налоги (20–36 %), эти подонки еще занимались махинациями по уклонению от налогов, перекачиванию финансовых средств за границу, путем рэкета и шантажа захватывали собственность в других сферах экономики. Более того, временные владельцы нефтяных компаний страны нагло транжирят прибыль от нефтедобычи, распределяя ее по своим карманам, не делая обязательных амортизационных отчислений на восстановление основных фондов; не вкладывают средств в расширение инфраструктуры, в переоснащение и техническую реконструкцию производства, в социальные программы, в геологоразведку и пр.

Так, например, два акционера бывшей госкомпании «Славнефть» (это те аферисты, которые обманули путинскую власть на ОДИН МИЛЛИАРД долларов при покупке этой компании и не потеряли при этом ни один волосок со своей подлой головы) в 2004 году забрали всю прибыль компании (8,3 миллиарда рублей) себе на дивиденды. Странно, что Путин пока еще не наградил этих негодяев орденом Андрея Первозванного, чтобы был, как говорится, полный портрет власти России.

А вот как действует национальная власть в Норвегии. Там нефтяные компании платят налоги от 70 до 80 процентов. А скажем арабские шейхи вообще львиную долю своей прибыли переводят на счета своих граждан. Нефть из России выкачивают такими темпами, как будто завтра потоп и нужно вырвать доходы по максимуму. Нефти добывают море, а стоимость бензина в стране сравнялась со стоимостью бензина в ряде штагов США. Но там американец на свою месячную зарплату может купить 9 000 литров бензина, а средний россиянин – 150 литров, в 60 раз меньше. Так чья это власть в России?..

Если уж совсем не хочется расставаться с придуманным мифом о «добром» президенте, а тем более осмысливать сегодняшнюю страшную российскую действительность, то возьмите в библиотеке «Независимую газету» за 30 декабря 1999 года, где за день до передачи Ельциным власти Путину там была опубликована на целую страницу статья В. Путина «Россия на рубеже тысячелетий». Это была как бы заявка на последующую передачу ему всей полноты власти в России. Понятно, что это был пиарский ход Б. Березовского, который проталкивал своего протеже на самый высший пост в государстве. В этой статье вы найдете очень громкие заявки на преобразование страны. Хоть одна из них выполнена хотя бы на удовлетворительно? Почитайте и поразмышляйте сами, без чужих выводов.

За все надо платить. Вот и платит народ России за тупость, подлость, продажность, бездуховность и недомыслие своей, так называемой «элиты». Эту псевдоэлиту словами не образумить. Великий Достоевский пытался это сделать до трагичного 1917 года, бесполезно. Эти вырожденцы понимают народ только тогда, когда им рубят головы или волокут на виселицу. Сегодняшние мутанты даже не представляют, насколько они уже близки к такому исходу, и никакие деньги потом не будут способны спасти ни их, ни потомство этих мутантов.

Стон идет по России. По одному миллиону человек вымирает народ, а в стране делается ежегодно 6 000 000 абортов, Вроде не падают бомбы на города и села России, а у нас свыше 700 000 беспризорных детей. Даже в войну 1941–1945 годов эта цифра была меньше – 600 000. По опросам ВЦИОМ в марте 2004 года к числу бедных себя отнесли 60 миллионов человек, а не 30 миллионов, как об этом вещает лживая статистика. Наших пенсионеров то есть тех, кто создавал могучую экономику и за счет чего сегодня процветают преступники во власти и воры-олигархи – обрекли на нищенское вымирание. Среднемесячная пенсия у человека со стажем 40 лет работы, причем в области металлургии, составляет на сегодня 1800 рублей (или 52 евро), а чиновники высокого ранга, не проработавшие на производстве ни одного дня, не сделавшие для страны реальной пользы даже на сотню рублей, более того – нанесшие стране огромный ущерб, будут получать теперь по 2500–2700 евро в месяц и уж вряд ли бросят свое тайное ремесло коррупции и наплевательства на Россию и ее народ.

Что уж говорить об экологии, от состояния которой напрямую зависят здоровье и долголетие народа. На нее ни советская, ни ельцинско-путинская власть внимания никогда не обращала, и это естественно, ибо только антинародная власть может так относиться к своему народу. Еще с советских времен народ травили на предприятиях черной и цветной металлургии, на химических и атомных заводах и производствах. Причем травили, как правило безнаказанно. Изъездив полстраны по командировкам и побывав более чем на ста крупных предприятиях черной и цветной металлургии, на некоторых бывал по 6–8 раз, в связи организацией работы по ликвидации крупных аварий, ремонту и пуску основного технологического оборудования, вводу новых производственных мощностей – знаю положение в производстве не понаслышке. На многих предприятиях экология была запредельно недопустимой. На некоторых переделах концентрация загазованности превышала ПДК (предельно допустимую концентрацию) в 600–800 и даже 1600 раз. Несколько раз травился газами, в частности, на комбинате «Североникель, Чимкентском свинцовом заводе, Усть-Каменогорском титано-магниевом и Красноуральском медеплавильном комбинатах. В некоторых цехах такая загазованность, что без противогаза разъедает глаза, а изо рта идет пена. Москва забирала у предприятий всю прибыль, не оставляя средств ни на экологию, ни на решение социальных вопросов. Уже тогда складывалось впечатление, что власть сознательно уничтожает свой народ.

Уральская зона, где царствует господин Россель, которого еще не копнула хорошо ни Счетная палата, ни Генеральная прокуратура, представляет собой мертвую зону по части экологии. Достаточно посетить там предприятия черной и цветной металлургии, особенно Красноуральский медеплавильный комбинат, Кировградский медеплавильный завод, Березниковский титано-магниевый комбинат, Уральский алюминиевый завод и другие предприятия, где работающим 30-летним женщинам не дашь менее 50 лет. Или скажем, в Оренбургской области есть такие экологические бомбы как Mедногорский медносерный и Карабашский медеплавильный заводы…

Например, в Карабаше, (маленьком городке, который держится в основном на упомянутом заводе) 60 % детей страдают повышенным содержанием свинца в волосах и, естественно, в организме, 23 % – в крови, у 65 % – заболевания органов дыхания. По оценке экспертов, за время своей работы только один небольшой Карабашский медеплавильный завод нанес окружающей среде (не говоря уже о людях) ущерб, равноценный взрыву 20-килотонной ядерной бомбы. Для сравнения: на Хиросиму была сброшена 30-килотонная бомба.

Выезжая из министерства в командировки на предприятия, я всегда ругал местное начальство за то, что они, как правило, оберегали московских чиновников и не водили их по самым гиблым, по части экологии, местам на производстве. «Ведите этих московских бездушных чинуш в самое пекло, – говорил я им, – иначе они никогда не поймут серьмяжной истины этих проблем и всегда будут считать их не государственными, а вашими, местными проблемами».

Мне в жизни повезло работать с кадрами сталинской закваски, было у кого чему поучиться. Поэтому, наблюдая сегодня по телевизору как местные «князьки» в губерниях водят мистера Путина по «красным углам» на своих предприятиях, понимаешь, что он никогда не узнает, тем более суточными наскоками, жизнь и трудовые будни нашего народа, хотя и говорит нам по телевизору хорошие слова. Лучше бы он говорил слова плохие, но делал дела хорошие, а вот с делами как раз дело обстоит плохо.

Чтобы узнать свою страну хотя бы в минимальном плане, надо как минимум потратить на это дней 300–360. Хотя бы по 6–8 дней на основные регионы. Но это для уже подготовленного руководителя российского масштаба на уровне губернаторов, настоящих управленцев типа Тулеева, Кондратенко или Ишаева, а не всяких там безграмотных либеральных птенцов типа михайловых, прусаковых и прочей живности. Все остальные осуществляют только эксперименты над народом. Босяки во власти – это те, кто из грязи пролез в князи – смертельно опасны для народа. Поэтому мы и не слышим из уст руководителей страны о решении таких основополагающим проблем экономики, как: производительность труда; амортизация основных фондов; подготовка рабочих кадров; геологоразведка; снижение энергоемкости производства; снижение материалоемкости продукции, утилизация и переработка вторичного сырья и отходов производства, без чего невозможно эффективное развитие ни одной страны мира. Но чтобы этим страна занималась, она должна иметь во власти профессионалов и национально, а не проамерикански и прозападно мыслящих специалистов.

Ну, скажем, что стоит предложение мистера Путина об удвоении ВВП (валового внутреннего продукта) страны? Точно также он мог предложить увеличение ВВП и в три, и в пять раз. Готовя в своё время Программу реформирования экономики страны (которая была потом изложена в книге «Реванш России»), могу с уверенностью сказать, что по состоянию на 2004 год мы можем к 2015 году увеличить ВВП в пределах от 140 до 180 процентов и это при том, что нефть стоила бы порядка всего 20–24 доллара за баррель. То есть за ДВЕНАДЦАТЬ лет, с 2004 по 2015 год, вместо одной России, стало бы ДВЕ с ПОЛОВИНОЙ.

Нет, это не фантастика – это реальность, особенно для тех, кто разбирается в вопросах производства и прикладной, а не бумажно-монетарной экономики. Еще в 2001 году, в большинстве средств массовой информации, гуляли цифры, необходимые для восстановления экономики России, в 80 – 100 миллиардов долларов, что вызывало смех у серьезных специалистов. В вышедшей в 2001 году моей книге «Спасет ли Путин Россию?» писалось: «Для того, чтобы России, по уровню экономического потенциала и развития, войти в середину второй десятки развитых стран мира, нам на ближайшие 10 лет, то есть по 2010 год, понадобится как минимум 2,3–2,5 ТРИЛЛИОНА долларов, хотя бы в 15 раз меньше, чем ФРГ вложило за десять лет».

За четыре года прозрение пришло и ко многим другим в части величины затрат, необходимых для восстановления экономики страны. Сейчас уже разговоры идут о суммах в ОДИН ТРИЛЛИОН долларов. При призыве удвоить ВВП Путин же не говорит о том, где взять триллион долларов. Более того, там, где власть обязана их взять, он их брать не станет, в связи с чем его слова об удвоении ВВП становятся пустым звуком. А без национализации украденных у народа нефтяных и газовых компаний, черной и цветной металлургии, всех сырьевых и прочих отраслей экономики, от которых зависит национальная безопасность страны, – НИЧЕГО НЕ БУДЕТ! У народа в чулках накоплено от 75 до 80 миллиардов долларов, которые лежат мертвым грузом и не работают на экономику страны только потому, что народ не доверяет власти, столько раз грабившей его и не посадившей в тюрьму ни одного банкира-вора.

А 300 миллиардов долларов, которые должны нам западные страны? О них власть даже и не заикается. Откуда тогда возьмутся сотни миллиардов долларов? Одни мыльные пузыри.

Что уж говорить, скажем, о выкручивании нам рук Западом в части подписания Киотского соглашения, которое носит дискриминационный характер по отношению к России и напрочь заблокирует ее дальнейшее экономическое развитие. Любой чиновник, который подпишет это дискриминационное соглашение автоматически, независимо от его ранга, становится врагом России. По мнению ученых РАН России, Запад сознательно не учитывает температурный режим климата России, не засчитывает общий объем поглощения углекислого газа обширными лесами. Более того, инициаторы Киотского соглашения, которое США кстати подписывать не стали, предлагают сверхвысокую стоимость мероприятий по стабилизации концентрации углекислого газа, составляющую десятки триллионов долларов за последующие сто лет. То есть, если Россия начнет развивать свою экономику, ее опять начнут доить, как доили и грабили в XX веке…

Учитывая даже этот небольшой экскурс в некоторые реалии сегодняшней жизни России, невольно задаешься рядом фундаментальных вопросов к мистеру Путину, особенно в свете его выступления 26 мая 2004 года перед Федеральным Собранием, Правительством и губернаторами:

1. Одна из главных задач, озвученная В. Путиным в этом выступлении, было удвоение ВВП в два раза к 2010 году. Но увеличение ВВП в два раза за такой короткий срок возможно только путем подъема РЕАЛЬНОГО сектора экономики, а не выкачиванием из недр страны нефти и газа. Для этого нужны огромные финансовые ресурсы. Почему мистер Путин не сказал, где он возьмет такие деньги?..

2. Чтобы поднять реальный сектор экономики, необходимо иметь четкую программу развития ведущих отраслей экономики страны на указанный период по годам, кварталам и месяцам с жесткой персональной ответственностью конкретных лиц за ее неукоснительное выполнение и жестким контролем со стороны Кремля. Ибо показатель 48 % выполнения поручений президента в году говорит, что в Кремле работает контингент уровня сельского района. Где же такие планы развития ведущих отраслей экономики?

3. Чтобы успешно реализовать задачу удвоения ВВП, необходимо навести в стране порядок. Коррупция, воровство, преступность и разболтанность захлестнули всю страну, и без срочного и операбельного решения этих проблем вести разговоры об удвоении ВВП – просто шутовство. Производительность труда в стране составляет только 12 % от США и 16 % от европейской, и при этом праздников и выходных в 2003 году было 120 дней. В период катастроф, мистер Путин, народ и чиновники «пахать» должны.

4. И главное. Всем известно, что Россию ежедневно разлагают, разрушают и продолжают грабить. И этого не может не знать мистер Путин, даже при всем его непрофессионализме, иначе надо грязной метлой разогнать все ФСБ. А если знает, то почему за пять лет нахождения у власти он ни разу не заикнулся ни о сионистских, ни о тайных масонских организациях? А пока внутри России существует пятая колонна сионо-масонских заговорщиков, работающих на Комитет «ТРЕХСОТ», верх сумасшествия говорить о каком-то удвоении ВВП, дай Бог выжить.

Россию за последние двадцать лет разложили, разграбили и растерзали до такой степени, что уже давно людям даже не очень сведущим в вопросах государственного управления и национальной безопасности понятно, что еще в 2000 году необходимо было вводить в стране чрезвычайное положение и выйти из разных там европейских структур, опутавших Россию антинациональными запретами, не позволяющими ей встать на ноги. Без тотальной зачистки всех органов государственной власти и особенно губернаторских царьков, а главное – погрязшей в разврате, коррупции, преступности и воровстве Москвы – никакой экономики и быть не может. Сегодня перед Россией и нашим народом ребром стоит вопрос: БЫТЬ или НЕ БЫТЬ. Ибо против нас не только чужеродная власть, внутренняя пятая колонна врагов народа, но и весь Запад во главе с международными заговорщиками Комитета «ТРЕХСОТ».

ИППОЛИТ ЛЮТОСТАНСКИЙ

О словах «иудей», «еврей» и «жид»

Нигде во всей Европе жидам не удалось навязать новую их кличку вместо иудея, или жида – еврей. Успех получился только в одной России. В ушах русского народа отвратительно звучит слово «жид», и именно только один раз в году, когда священники читают 12 евангелий в Великий четверг – во время всенощной, под названием «Господних страстей». В это время слышится стократное произношение: жид, жиды, жидове, – звуки эти электризуют сердца христиан к гневу и к отвращению, и, вероятно, иудеям приходилось испытывать на практике неприятности от христиан в Страстную неделю. Затем-то жиды, во что бы то ни стало, старались переменить, особенно в России, свое библейское наименование на какое-то татарское слово – еврей.

Успех получился благодаря тому обстоятельству, что русский язык в начале прошлого столетия был еще новообразующимся из славянского, – принимал все в свою житницу для пущей литературности. Оттого русский язык украсился всевозможными отбросами из разных живых и мертвых языков. Таким же, образом и слово «еврей» получило обывательскую оседлость в русской литературе.

В русской литературе должно придерживаться правильного названия, как было и есть в славянском языке: иудей, жид, жидове и жидовин, что значит все тоже иудей «juif». Так зовут их на всех славянских языках, там признают только название «жид», и там жиды не обижаются. 800 лет в Польше признают одно единое название – «жид». На немецком, на латинском и греческом языках – иудей и даже сами жиды себя не называют ни иудеем, ни евреем, а прямо жидами (ред.: англ. – «джюд», фран. – «жуив», нем. – «юде»). Когда жид божится в споре с другим жидом, то говорит: «Их бин-a-ид», что значит, как «я есмь жид»; если бы он говорил иуд, то значило бы иудей, а он произносит ид, что означает «жид».

Нигде во всем мире жидов не зовут евреями, только у нас в России ввели это название по проискам тех же жидов, к чему они стремились, чтобы маскировать свое настоящее название для облагораживания своей нации.

Как бы жиды ни старались переменять свое название, имена и происхождение – им это ничего не поможет. Если они не переменят своего характера и своих хищнических нравов, то они всегда и везде будут чужды, ненавидимы и нетерпимы.

Слово «жид», указывает, что слово существовало в славянском языке еще задолго до знакомства славян с потомками Иуды и с их племенным именем Егуда, переименованным в Европе в Иуду, т. е. слово «жид» было именем нарицательным, а не собственным. «В этом нас убеждает не одно только существование в славянском языке корня жыд (ожидать, жаждать), но и разнообразное, роскошное развитие этого корня, и существование таких форм, как напр., жид (ждущий, ожидающий, сильно желающий). А потому весьма естественно предположить, что славяне, изменившие по своему произношение слова Егуда или Иуда во что-нибудь подобное: юда или жуд (как яро в жар), прямо заменили его более понятным родным словом „жид“. первоначальное значение которого впоследствии совершенно утрачено ими. Во всяком случае, такое сильное изменение слова „Иуда“ и „Егуда“ в устах славянина, равно как и раннее повсеместное распространение между всеми славянскими племенами слова „жид“ как названия иудеев, и ранняя утрата славянами прежнего знаменательного значения этого слова наводят нас на мысль, что „жид“ сделалось у славян названием иудеев в весьма отдаленные времена, быть может, доисторические. Мысль эту в особенности подтверждает то обстоятельство, что слово „жид“ всегда и у всех славянских племен было единственным народным названием для сынов иудеев.

Наконец, и новоявленный термин «еврея», благодаря социологическим свойствам его носителей, уже произносится ныне тоже с презрением. Следовательно, жидам нужно позаботиться об изменении к лучшему своих антисоциальных качеств, сделавших это племя каким-то вражеским лагерем, разбитым среди других народов, а не о перемене кличек, которые, в силу той же причины, придется переиначивать с каждым поколением, чтобы избежать якобы «оскорбительного» их смысла.

И если мы, славяне, как великий, мировой народ, не хотим быть вычеркнуты со страниц истории, то должны понять, что единственным нашим спасением может быть только полное изгнание жидов, сковывающих и порабощающих нас положительно на всех поприщах жизни».

А. И. КУПРИН

Идет еврей

Тверже, чем в завтрашний день верю в великое мировое загадочное предначертание моей страны и люблю ее безграничную христианскую душу. Но я хочу, чтобы евреи были изъяты из ее материнских забот… В течение 5000 лет каждый шаг еврея был направлен одной религией – от рождения до смерти, в беде, питье, спанье, ненависти и веселье, в шепоте матери над ребенком, в приветствиях и обрядах. И везде вырабатывалась бесповоротная брезгливость к гою. И потому каждый еврей ничем не связан со мной: ни землей, ни языком, ни Природой, ни кровью, ни любовью, даже ни ненавистью.

Идет, идет еврей в Сион, вечно идет. Каждая клеточка его тела стремится в Сион. К чему же еврею строить в чужой стране свой дом, украшать чужую землю цветами, уважать чужой труд, хлеб, воду, обычаи, язык? Все будет во сто крат прекраснее там, в Сионе. Оттого он и вечный странник со своим стихийным кровным презрением ко всему нашему земному. Оттого-то он грязен физически, оттого во всем творческая работа у него третьесортная, оттого он опустошает так зверски леса, оттого он равнодушен к Природе, чужому языку и судьбам народов, оттого он чаще всего торговец живым товаром, вор, обманщик, провокатор, шпион, оставаясь, впрочем, чистым евреем.

О глубинах лабиринтов русской души

В книге «Русский антисемитизм и евреи», вышедшей в Лондоне в 1968 году, напечатано исследование о «лабиринтах русской души», в котором утверждается, что в этих лабиринтах «сидит погромщик, раб и хулиган».

Какими методами исследования это установлено – не сообщается.

Прошло больше года после появления этой книги, но, насколько мне известно, никаких откликов в периодической печати общероссийской эмиграции всех направлений не было. Значит ли это, что русские согласны с утверждением, что в нашей душе «сидит погромщик, раб и хулиган»? Или причины молчания какие-либо другие? Это остается невыясненным.

Исходя из положения, что характер народа, а следовательно, и всех лабиринтов его души, вернее всего определяется внутренним обликом его народных героев, прославляемых в народном эпосе и исторических преданиях, попробуем и мы – русские – заглянуть в «глубины лабиринтов еврейской души».

Материала для этого имеется больше чем достаточно: в Библии, которая весьма подробно описывает деяния своих народных героев – пророков, судей и царей народа израильского, равно как и отдельных представителей избранного народа, прославляемых и до настоящего времени.

Начнем с праотца Авраама. Библия подробно описывает, как Авраам выдал свою жену Сарру как сестру и получил от фараона, взявшего ее в наложницы, богатые дары. Когда фараон, обнаруживший обман, вернул Аврааму его жену, он не потребовал возвращения даров, и Авраам все полученное в результате обмана унес с собой. Благочестивый Лот, племянник праотца Авраама, как повествует Библия, за свое благочестие был спасен при уничтожении Содома и Гоморры – городов, погрязших в грехах. А после спасения, напившись пьян, «оплодотворил» двоих своих собственных дочерей, которые его напоили пьяным. От этого пьяного кровосмешения произошли два народа: аммонитяне и моавитяне.

Моисей, который вывел евреев из Египта, совершил следующее: «внушил народу (тайно), чтобы каждый у ближнего своего, и каждая женщина у ближней своей выпросили вещей серебряных и вещей золотых» (Исх.11, 2).

«И сделали сыны Израилевы по слову Моисея, и просили у египтян вещей серебряных и вещей золотых, и одежд». (Исх.12, 35).

«Господь же дал милость народу Своему в глазах Египтян, и они давали ему; и обобрал он Египтян». (Исх.12, 36).

Таким образом, израильтяне обобрали своих соседей, знакомых и друзей-египтян, которые ссужали израильтянам свои вещи на время богомолья в пустыне (Исх. 5, 1–3), уверенные, что приятели-богомольцы вернутся. Но израильтяне брали чужие вещи, зная, что уходят навсегда.

При исходе из Египта вышло 625 тысяч мужчин старше 20 лет. Примерно столько же было и женщин. Всего, с детьми, вышло около трех миллионов евреев. А пришло за 400 лет до исхода с праотцем Иаковом всего 70 мужских душ, по данным Библии. Примерно (с женщинами и детьми) около 350 душ.

Такой стремительный рост числа евреев в Египте дает основание предполагать, что жизнь их там не была такой невыносимо тяжелой, как описывает Библия.

А то обстоятельство, что они при выходе смогли получить взаймы золотые и серебряные вещи, свидетельствует о том, что они поддерживали добрые отношения с зажиточными египтянами, которые вряд ли общались с ними, как с рабами, и вряд ли бы дали взаймы золотые и серебряные вещи.

Так или иначе, но несомненно одно – евреям удалось обобрать поверивших им египтян, о чем сами евреи в своей Библии сообщают весьма подробно и такого рода действия не только не порицают, но всячески одобряют.

Эта определенно мошенническая проделка не только Моисея, но и всех евреев, поступивших по его совету и указанию, в античном мире не была забыта и ставилась евреям в вину много столетий спустя. Это видно из того, что еврейский трагический поэт Езекииль, живший во II веке до Р. X., нашел нужным защищать своих единоплеменников в предпасхальном мошенничестве. Похищенные (при исходе из Египта) драгоценности – плата за тяжелые строительные работы, которые еврейский народ принужден был выполнять в течение многих лет без всякого вознаграждения. Так говорит Езекииль.

Характерно, что эта определенно мошенническая операция подробно описывается в Библии, а те, кто были совершителями и подстрекателями на это недостойное дело, не только оправдываются, но и прославляются.

Какой же отсюда можно сделать вывод о «лабиринтах еврейской души», если этим вопросом заняться, как евреи в названной выше книге занимаются исследованием «лабиринтов русской души» и утверждают, что в этих лабиринтах сидят «погромщик, раб и хулиган»?..

Кроме праотца Авраама, праведного Лота и пророка Моисея, деяния которых приведены выше, Библия описывает еще много «деяний» сынов Израиля, которыми евреи гордятся и их восхваляют. А не-евреи могут судить о еврейском миропонимании и правосознании. Приведем несколько из многочисленных случаев, характеризующих духовный облик тех, кого евреи прославляют и по сей день.

Иаков, как повествует Библия (Быт. 27), воспользовавшись голодным состоянием своего добродушного старшего брата Исава, купил себе за чечевичную похлебку право первородства. А затем, не очень, по-видимому, полагаясь на эту сомнительную продажу, ловко надул престарелого своего отца, почти слепого, назвался Исавом и получил отцовское благословение, предназначавшееся не ему, а старшему брату. Характерно, что Библия не осудила этот гнусный поступок и спокойно приняла событие к сведению: раз удачно выкрал у отца благословение – значит, благословенным стал Иаков и его потомство, а не обкраденный старший брат Исав.

Затем Иаков бежал к своему дяде Лавану, женился на его дочери и прожил там 20 лет, хитро и ловко надувая своего тестя и дядю при дележе приплода скота. Подробно эти махинации изложены в Библии (Быт. 30, 31–43).

Описывает Библия и разбойное нападение и погром, учиненный Иаковом над жителями города Сихем (Быт. 34). Дело было так. Сын сихемского князя Эмора воспылал любовью к дочери Иакова Дине и пожелал взять ее в жены. Иаков согласился, но поставил условие, чтобы все сихемцы совершили обрезание. Желавшие с израильтянами слиться и составить единый народ сихемцы согласились. Когда на третий день после обрезания все сихемцы были больны, израильтяне на них напали, перебили поголовно всех мужчин, полонили женщин и детей и дочиста ограбили город.

После погрома в Сихеме Иакову пришлось из тех мест уходить из опасения мести жителей других городов – единоплеменников сихемцев. Но никто не решился Иакова преследовать. Библия об этом событии пишет: «И был ужас Божий на городах, которые вокруг них, и не преследовали сыновей Иаковлевых» (Быт. 35, 5).

Судия Самуил, помазавший на царство Саула, лишил его своего доверия и покровительства после того, как Саул, перебивший и уничтоживший всех амаликитян, не казнил их царя Агага. Самуил собственноручно «рассек его перед Господом», о чем повествуется в (Первой книге Царств. 15, 33).

А пророк Илия заколол 450 жрецов Вааловых (Третья книга Царств. 18, 40).

Царь Саул потребовал от будущего царя Давида сто краеобрезаний филистимлян как свадебный дар в день свадьбы Давида с дочерью Саула Мелхолой.

Давид принес Саулу не сто, а двести. Причем всю эту операцию над 200 филистимлянами провел в их стране, не оставив никаких следов, по которым можно было догадаться, кто это совершил. Уничтожались не только обрезанные филистимляне, но и все то, что бы могло навести на след израильтян, которые под командой Давида производили обрезания. Женщины, мулы, ослы, даже собаки – все уничтожалось без пощады и следа.

Библия этот эпизод описывает так: «Еще не прошли назначенные дни, как Давид встал и пошел сам, и люди его с ним, и убил двести Филистимлян, и принес Давид краеобрезания их и представил их, в полном числе царю, чтобы сделаться зятем царя. И выдал Саул за него Мелхолу, дочь свою, в замужество. (Первая книга Царств. 18, 27).

Еще одно из многочисленных деяний «кроткого» Давида. Во Второй книге Царств (8, 2) мы читаем: «Поразил маоавитян и, положив всех на землю, размерил веревкой и две части из них отмерил на убиение, а одну полную часть оставил в живых. И стали моавитяне у Давида рабами, платящими дань».

А в главе 12 ст. 31 той же книги повествуется: «Народ же, бывший там, он вывел и присудил к пилам, к железным молотилам и к железным секирам и ввергал их печь для обжигания кирпичей. Так он поступил со всеми городами амонитян. Затем возвратился Давид и весь народ в Иерусалим».

Когда Давиду приглянулась жена одного из его военачальников, он послал его на войну, отдав распоряжения, чтобы была создана такая обстановка в битве, в которой этот военачальник неизбежно должен погибнуть. Все было выполнено по плану. Муж погиб, а его вдова сделалась наложницей царя Давида. В псалмах, написанных царем Давидом, мы читаем следующие строки: «Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень» (Пс.136, 9).

Что можно сказать об авторе этих строк и народе, его воспевающем и прославляющем, как «кроткого» своего царя?

Еще один пример из Библии. Излюбленный герой народа израильского Самсон, женившись на филистимлянке, устроил свадебный пир, на котором сам предложил гостям загадку. Если гости ее разгадают, Самсон обязался дать отгадавшему 30 пар одежды, а если не отгадают – такое же количество дают гости. Новобрачная – филистимлянка – помогла своим сородичам разгадать загадку. Самсон пошел в Аскалон, убил там 30 человек и, сняв с них одежды, отдал их разгадавшим загадку. Подробно это деяние Самсона описано (Книга Судей. 14, 19). Но ни слова осуждения такого способа приобретения одежд в Библии читатель не найдет.

Массовое уничтожение потенциальных врагов, которые еще ничего не совершили, но, по мнению евреев, «мыслили им зло», подробно описано в в Книге Эсфирь. А подстрекатели и вдохновители этого массового убийства – Эсфирь, наложница персидского царя, и ее дядя Мардохей – и по сей день прославляются евреями как еврейские национальные герои, и к их памятникам (находящимся в Персии) совершаются паломничества.

Повсеместный кровавый погром, учиненный евреями над персами, был проведен организованно во всем государстве в 13-й день месяца Адара, и было убито 75 000 персов, без всякого суда и следствия и только подозреваемых евреями в отрицательном отношении к «избранному» народу. Библия об этом пишет так: «И избивали Иудеи всех врагов своих, побивая мечом, умерщвляя и истребляя, и поступали с неприятелем своим по своей воле» (Эсфирь. 9, 5).

В память этой кровавой бойни, по распоряжению той же царской наложницы Эсфири, евреи установили праздник Пурим – день пиршества и веселья. В этот день каждый добрый еврей должен напиться до того, чтобы «не мог различить Амана от Мардохея». Пурим празднуется и по сей день во всем мире как праздник радости и веселья.

Во всем Нью-Йорке к этому дню можно увидеть в кондитерских и булочных небольшие треугольники с повидлом, называемые «Аманово ухо». Это в память того Амана, персидского сановника, который, по словам Библии, замышлял «зло» против евреев.

Приведенные выше примеры взяты из Библии – истории еврейского племени, а потому из них, без боязни впасть в ошибку, можно делать выводы о том, какие деяния и поступки евреями восхваляются и прославляются, а следовательно, и о «глубинах лабиринтов еврейской души». Об их правосознании и миропонимании, чуждых и непонятных для народов, среди которых евреи живут, а потому порождающих конфликты между евреями всей диаспоры и коренным населением стран рассеяния.

Конфликты были и до Христа, и в странах христианской культуры. Не значит ли это, что все утверждения о роли христианской Церкви в деле создания антиеврейских настроений не выдерживают никакой критики? Не значит ли, что причина конфликтов лежит в чем-то другом? Не правы ли еврей Спиноза и англичанин Тойнби, утверждавшие, что юдофобия появляется там, где появляются евреи?..

На протяжении всей трехтысячелетней истории еврейского народа, всегда пребывавшего в рассеянии, конфликты эти и отталкивание от евреев коренного населения стран их пребывания были постоянным явлением. Иногда они разгорались и принимали острые формы, иногда затихали, но никогда не исчезали совершенно.

Не отрицая наличие этого отталкивания и конфликтов, евреи все объясняют особенностями тех народов, среди которых они жили в рассеянии, и соответствующей пропагандой, не допуская даже мысли, что причиной отталкивания может быть нечто, что евреи несут с собой и что неотделимо от еврейского племени.

He-евреи объясняют это отталкивание и извечный конфликт между евреями и всеми другими народами особенностями духовного облика евреев.

О духовном облике евреев можно судить из их истории – Библии – и деяний и лиц, евреями прославляемых. Некоторые данные об этих деяниях приведены выше.

Об отношении к евреям крупнейших и известнейших представителей других народов в разные эпохи приводим их высказывания по этому вопросу, которые были напечатаны в одной газете в США в 1961 году.

МНЕНИЯ О ЕВРЕЯХ ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНЫХ ЛЮДЕЙ

1. Жорж Вашингтон. (1-й президент США, родился 22 февраля 1732 года, умер 14 декабря 1799 года). В его книге «Максимы Вашингтона» о евреях написано: «Весьма прискорбно, что ни одно государство, более старое, чем это, не смирило их, как чуму общества и величайших врагов его, присутствием которых осчастливлена Америка».

2. Марк Цицерон. (Римский оратор, родился в 106 году, умер в 43 году до Р. Х.). «Евреи принадлежат к темной и отталкивающей силе. Кто знает, как многочисленна эта клика, как они держатся вместе и какую мощь они могут проявлять благодаря своей спаянности».

3. Сикул Диодор. (Греческий историк, родился в 30 году до Р. Х. Умер в 20 году по Р. Х.).

«Друзья короля Антиоха Сирийского (который правил с 223 до 187 года до Р. Х.) посоветовали ему изгнать евреев, которые не пожелают смешиваться с другими, и считать таковых своими врагами».

4. Люций Сенека. (Римский философ, родился в 4 году до Р. Х., умер в 65 году после Р. Х.).

«Этот народ-чума (евреи) сумел приобрести такое влияние, что нам – победителям – диктует свои законы».

5. Тацит. (Римский историк, родился в 55 году после Р. Х., умер в 122 году после Р. Х.).

«Евреи считают осквернительным все то, что является святым для нас».

(Взято из М. Кармоли – «Биография евреев во Франции», стр. 2).

6. Марий Юстиниан. (св. Юстиниан. Римский философ. 100–165 году после Р. Х.).

«Евреи всегда были за спиной христианских преследований. Они путешествовали по стране, всюду ненавидя и подкапывая устои христианской веры».

7. Гунтрам. (Король франков, родился в 525 году, а умер в 593 году после Р. Х.).

«Да будет проклят этот дьявольский и вероломный еврейский народ, который живет только обманами. Сегодня они прославляют меня только для того, чтобы отстроить их синагогу, которая была разрушена христианами. Этого, разумеется, я не буду делать, ибо Господь запрещает мне».

8. Магомет. (Основатель магометанства. 570–632 году по Р. Х.).

«Это непостижимо мне, что до сих пор никто не изгнал этих скотов, дыхание которых подобно смерти. Не уничтожит ли каждый диких зверей, пожирающих людей, даже если они сами имеют человеческий облик? Являются ли евреи кем-либо другим, кроме пожирателей людей?» (Взято из Корана).

9. Св. Фома Аквинский. (Философ, родился в 1225 году, умер в 1274 году).

«Евреям не должно быть дозволено иметь то, что они приобрели путем ростовщичества от других. Было бы лучше, если бы они работали, дабы честно зарабатывать на жизнь, ибо от ничегонеделания они становятся более корыстолюбивы».

10. Аббат Тритгайм Вюрцбургский. (1462–1516 гг).

«Ясно, что отталкивание от еврейского ростовщичества развивается сверху и снизу. Я одобряю законные методы ограждения людей от эксплуатации еврейского ростовщичества и обмана. Возможно ли, чтобы иностранные пришельцы правили нами не благодаря своей силе мужества или возвышенным добродетелям, но только посредством своих жалких денег? Смеет ли этот народ безнаказанно жиреть за счет пота крестьян и мастеровых?»

11. Эразм Роттердамский. (Дезидериус Эразмус, голландский ученый, 1468–1536 гг.).

«Что за грабеж и угнетение, творимые евреями, над бедными, которые дальше не могут этого переносить… Помилуй их Боже! Еврейские ростовщики быстро пускают корни даже в маленьких деревнях, и, если они одалживают пять флоринов, то требуют залог в шесть раз больше. С процентов они взимают проценты и со всего этого еще раз проценты, так что бедный теряет все, что он имел».

12. Мартин Лютер. (Церковный реформатор. 1483–1546 гг.).

«Страстное желание кричащих сердец евреев уповают на тот день, когда они смогут обращаться с нами, как они действовали во времена Эсфири в Персии. И как евреям близка Книга Эсфирь, которая оправдывает их кровожадность, мстительность и аппетиты разбойничьих надежд! Никогда солнце не светило народу, более кровожадному и мстительному, который лелеет идею уничтожения и удушения иноверцев».

«Никто из других людей под солнцем не является таким жадным, как они, которые есть и будут жадными, на что указывает их проклятое Богом ростовщичество. Они утешают себя тем, что, когда придет Мессия, то он соберет и разделит золото и серебро всего мира между ними».

«Должны быть уничтожены их молитвенники и книги Талмуда, которые учат их безбожию, лжи, кощунству. Молодым евреям и еврейкам следует дать мотыги, секиры, лопаты, прялки, веретена, чтобы они зарабатывали свой хлеб в поте лица».

«Князья и законодатели сидят и похрапывают своими открытыми ртами и дают возможность евреям брать, красть, грабить, что им угодно из их открытых кошельков и сундуков. Да, это так! Они позволяют еврейскому ростовщичеству все у них высасывать и снимать с себя шкуру. Они превращают себя в попрошаек за свои же собственные деньги. Евреи забирают наши деньги и имущество, делаются хозяевами нашей собственной страны» (Взято из «Произведений Лютера», изд. Эрланген. Том 32).

13. Джордано Бруно. (Итальянский ученый и философ. 1548–1600 гг.).

«Евреи являются зачумленной, прокаженной и опасной расой, которая заслуживает искоренения со дня ее зарождения» (Взято из произв. Спаццио. 1888 г. Том. 2, стр. 500).

14. Папа Климент VIII. (Глава Католической Церкви с 1592–1605 гг.).

«Весь мир страдает от ростовщичества евреев, их монополии и надувательств. Они кинули много несчастных людей в состояние нищеты, особенно крестьян, рабочих и бедняков».

«Теперь, как и раньше, евреям надо напомнить, что они пользуются правами хозяев в любой стране».

«Избранным народом нации являются настоящие жители данной страны, и члены другой, иммигрирующей, расы или нации в такой стране должны быть рассматриваемы, как пользующиеся только правами гостей. Правовые и законодательные установления учреждаются гражданами данной страны, но не кучкой иностранцев, которые оказались оснащенными чудовищными дозами лени и бедным словарем, движимые сильными страстями и парой жадных глаз».

15. Петр Великий. (Русский император. 1672–1725 гг.).

«Я предпочитаю видеть в моей стране магометан и язычников, нежели евреев. Последние являются обманщиками и мошенниками. Они не получат разрешения поселяться и устраивать свои дела. Несмотря на мои распоряжения, они стараются осуществить это подкупом моих чиновников с целью стать равноправными».

16. Жан Франсуа Вольтер. (Французский писатель. 1694–1778 гг.).

«Евреи являются ни чем иным, как презираемым и варварским народом, который на протяжении длительного времени сочетал отвратительное корыстолюбие с ужасным предрассудком и неугасаемой ненавистью к народам, которые их терпят и на которых они обогащаются».

«Маленькая еврейская нация смеет показывать непримиримую ненависть к собственности других народов; они пресмыкаются, когда их постигает неудача, и высокомерничают при процветании дел».

17. Бенджамин Франклин. (Американский ученый и государственный деятель. 1706–1790 гг.).

«Где бы ни было в стране, где поселяются евреи – независимо от их количества, они понижают ее мораль, коммерческую честность, изолируют себя и не поддаются ассимиляции. Они высмеивают христианскую религию, стараясь ее подорвать, строят государства в государстве и в случае оппозиции к ним стремятся смертельно задушить страну в финансовом отношении».

18. Фридрих Великий. (Король Пруссии. 1712–1786 гг.). «Правители не должны выпускать из поля зрения евреев, предотвращать их проникновение в оптовую торговлю, следить за ростом их населения и лишать их возможности где бы то ни было замышлять нечестивые деяния. Ничто так не ущемляет торговцев, как та недозволенная прибыль, которую делают евреи».

19. Мария-Терезия. (Австрийская императрица. 1717–1780 гг.).

«Впредь ни один еврей, независимо от того, кто он такой, не будет оставаться здесь без моего письменного разрешения. Я не знаю никакой другой злополучной чумы внутри страны, как эта раса, которая разоряет народ хитростью, ростовщичеством, одалживанием денег и занимается делами, отталкивающими честных людей. Следовательно, по возможности, они будут перемещены и изгнаны отсюда».

20. Елизавета Петровна. (Русская императрица. 1709–1761 гг.).

«Евреи существуют в различных частях России. От этих ненавистников Христа мы не можем ожидать ничего хорошего. В связи с этим обстоятельством я издаю следующий приказ: все евреи, мужчины и женщины, независимо от их положения и богатства, со всем их имуществом должны немедленно убраться за пределы границы. От этих врагов Христа я не хочу иметь никакой прибыли».

21. Эдуард Гиббон. (Английский историк. 1737–1794 гг.). «Евреи показали животную ненависть против Римской Империи, которую они разрушали постоянно неистовыми убийствами и мятежами. Человечество содрогается при пересказывании этих отвратительных варварств».

22. Наполеон Бонапарт. (Император Франции. 1769–1821 гг.). «Евреев нужно рассматривать как нацию, но не как религиозную группу. Они являются нацией в средине нации. Я бы хотел на определенное время лишить их права выдавать займы под заклад, потому что слишком унизительно для французского народа быть обязанным этой низкой нации. Собственность целых деревень грабится евреями, они восстановили крепостничество; они являются настоящими стаями воронов. Нищета, вызываемая евреями, не исходит от одного индивидуального еврея, но является сущностью всего этого народа. Они, как гусеницы или саранча, которые поедают Францию».

«Я решил исправить евреев, но я не хочу их иметь больше, чем их есть в моем государстве. Я делаю все, чтобы доказать мое презрение к этой подлейшей нации мира».

«Евреи являются нацией, способной к самым ужасным преступлениям. Я хотел сделать из них нацию граждан, но они негодны ни к чему, кроме торговли подержанным добром. Я был вынужден провозгласить закон против них за их ростовщичество, и крестьяне Эльзаса передали мне свои благодарности». (Из апрельской сессии Сената. 1800 (года).

23. Николай I. (Русский Император. 1796–1855 г.).

«Главной причиной разорения крестьян являются евреи, которые по значимости являются вторыми после землевладельцев; своим уменьем они эксплуатируют несчастное население. Они являются здесь всем: торговцами, подрядчиками, содержателями кабаков, мельниками, поставщиками, ремесленниками и т. д. Они настолько хитры в обманывании людей, что предоставляют деньги наперед за не посеянные хлеба и удешевляют цены на урожай перед тем, как поля еще не убраны. Они обыкновенные пиявки, которые высасывают все и полностью истощают области».

23. Фридрих Геббель. (Немецкий поэт. 1831–1863 гг.).

«Эмансипация евреев на условиях, которые они сами предлагают, в ходе истории приведет к кризису, когда христианам нужно будет эмансипироваться».

24. Крюгер. (Президент Трансвааля. 1825–1904 гг.).

«Если можно было сбросить с шеи нации еврейских монополистов, не вызвав войну с Великобританией, – проблема мира в Южной Африке была бы решена».

25. Гельмут фон Мольтке. (Немецкий генерал и стратег. 1800–1891 гг.).

«Евреи образуют свое общество и, подчиняясь собственным законам, умеют обходить законы страны, их приютившей».

«При расследовании краж, редко еврей не бывает замешан или как сообщник, или как укрыватель краденого».

«Для накопления богатства для них все средства хороши. В войне 1812 года евреи были шпионами у обеих сторон, предавая при этом каждую из них».

26. Франц Лист. (Венгерский композитор. 1811–1886 гг.).

«В час опасности для страны еврей, открывая или закрывая свою мошну, способен или ее поддержать, или содействовать ее поражению».

«Настанет момент, когда все христианские нации, среди которых живут евреи, поставят вопрос, терпеть ли их дальше или депортировать? И этот вопрос по своему значению так же важен, как вопрос о том, хотим ли мы жизнь или смерть, здоровье или болезнь, социальный покой или постоянное волнение».

27. Князь Мобучум Окума. (Японский ученый, род. 1871 г.). «Евреи во всем мире разрушают патриотизм и здоровые основы государства».

28. Эрнст Ренан. (Французский ориенталист и историк. 1823–1892 гг.).

«В восточной Европе еврей подобен раку, медленно въедающемуся в самое тело другой нации. Эксплуатация других людей – это его цель. Эгоизм и отсутствие личного мужества – его главная характеристика; самопожертвование и патриотизм, вместе взятые, совершенно чужды ему».

29. Джон Ф. Ханлан. (Бывший мэр г. Нью-Йорка, род. в 1868 г.). В своей речи 26 марта 1922 года он сказал:

«Настоящая угроза нашему государству в невидимом правительстве, которое, подобно гигантскому спруту, простирает свои щупальца над нашим городом, штатом и нацией. Во главе этого спрута стоит маленькая группа банкирских домов, которая обычно называется как „интернациональные банкиры“. Эта небольшая артерия могущественных интернациональных банкиров на самом деле управляет нашим правительством в своих эгоистических целях».

30. Ньюдигейт. (Член английской Палаты Представителей). Из речи 22 марта 1858 г.

«Я не верю, что еврей может быть хорошим членом Палаты Представителей, ибо он – прямой последователь Талмуда, тенденции которого аморальны, антисоциальны и антинациональны».

«Евреи прямо и косвенно вызывают агитации и революции. Они способствовали разорению и нищете подобных им творений безнравственными и лукавыми уловками. Причина ненависти к ним лежит в характере иудаизма, который объединяет своих приверженцев на аморальных основах».

31. Лорд Харрингтон. (Член английской Палаты Лордов). Из речи 12 июля 1858 г.

«Я возражаю против допущения евреев, ибо – они великие денежные заимодавцы во всем мире. Им безразлично, поддерживают ли они плохие или хорошие дела. Вследствие этого нации мира стонут от непосильно тяжелой системы налогов и национальных долгов. Они являются всегда величайшими врагами свободы».

32. Генри Форд. (Американский автопромышленник и писатель 1863–1947 гг.). В «Нью-Йорк Таймсе» 8 марта 1925 г. писал следующее:

«Подвергните контролю 50 более богатых еврейских финансистов, которые творят войну для собственных прибылей, – и войны будут упразднены».

33. Вильгельм II. (Император Германии).

«Сионисты не являются прямой угрозой Турции, но евреи – это повсеместная чума, от которой мы хотели бы освободиться».

(Источник – «Дневник». Т. Герцль).

34. Чарльз И. Хьюз. (Государств. Секретарь США). 19 июня 1922 г. сказал:

«Народ не может выносить мудрое суждение без надлежащей информации. И проблема в том, как его осведомлять. Соприкасаясь с проблемой развития здорового общественного мнения, главное понимание всегда должно быть в том, что дезинформация является врагом общества, злейшим, нежели все конспирации, которых обычно боятся».

35. Джэкоб Коннер. (Бывший консул США в Петербурге). «Предоставьте иудаизму взять верх, неисчислимую власть, финансовую выгоду – и перед вами предстанет разоблаченный убийца, деспот, Шейлок, неумолимый и беспощадный, как смерть сама по себе».

(Из его книги «Христос не был евреем». – Нью-Йорк, 1936).

36. Уинстон Черчилль. (Английский государственный деятель). В Палате Представителей 5 ноября 1919 г. сказал следующее:

«Нет надобности преувеличивать роль, сыгранную в создании большевизма и подлинного участия в русской революции, интернациональных евреев-атеистов. Более того, главное вдохновение и движущая сила исходят от еврейских вождей. В советских учреждениях преобладание евреев более чем удивительно. И главная часть в проведении системы террора, учрежденного Чрезвычайной Комиссией по борьбе с контрреволюцией, была осуществлена евреями и, в некоторых случаях, еврейками. Такая же дьявольская известность была достигнута евреями в период террора, когда Венгрией правил Бэла Кун».

37. Джеме Джерард. (Бывший посол США в Германии).

«Как друг еврейской расы, я хочу констатировать, что, если американским народом овладеет убеждение, что еврейская раса и коммунизм тождественны, то возможен погром в США, по сравнению с которым царские погромы будут выглядеть маленьким парадом».

«Нью-Йорк Таймс». 8 октября 1938 года).

...

Примечание.Все вышеизложенное переведено из № 29 газеты «Тандерболт». Май 1961 года.

(Газета издается в г. Бирмингем, шт. Алабама).

«The Thunderbolt». Р. О. Box 783. Birmingham, Alabama. Editor: Dr. Edward R. Fields.

ИВАН ШЕВЦОВ

Остров дьявола

Глава из романа

В тот же день, а точнее – вечер, придя с работы, Слугарев начал читать записки Дмитрия Ивановича, то есть его тетрадь, в которой без всяких комментариев были выписаны цитаты из разных авторов по одному и тому же вопросу. Как и советовал Бойченков, Иван Николаевич начал читать с Карла Маркса: именно его статья «К еврейскому вопросу» и открывала тетрадь. Слугарев был знаком с этой статьей, но сейчас он читал ее с особым интересом, поскольку именно словами Маркса он решил начать поручение председателя – справку о сионизме и «еврейском вопросе». Сам еврей по отцу, Маркс, может, как никто другой знал и понимал характер и психологию еврея; знал, так сказать, «изнутри», и было бы глупо обвинять его в антисемитизме, как это делают сионисты в отношении любого, кто посмеет критически отзываться об их деятельности. Маркс писал: «Какова мирская основа еврейства? Практическая потребность, своекорыстие. Какой мирской культ еврея? Торгашество. Кто его мирской бог? Деньги… То, что в еврейской религии содержится в абстрактном виде – презрение к теории, искусству, истории, презрение к человеку, как самоцели, – это является действительной, сознательной точкой зрения денежного человека, его добродетелью. Даже отношения, связанные с продолжением рода, взаимоотношения мужчины и женщины и т. д. становятся предметом торговли!.. Еврейство не могло создать никакого нового мира».

Слугарева поразила фраза о презрении к искусству, к истории, к человеку, притом презрении сознательном. Маркс подчеркнул это слово. Сразу мелькнуло сомнение: прав ли Маркс. Не опровергается ли это опытом? Уж где-где, а в искусстве евреи шумною толпой хозяйничают. Да и в исторической науке их полным полно. «Хозяйничают-таки – да, а что выдающегося создали?» – мысленно спросил себя Иван Николаевич. И ничего достойного в искусстве так и не вспомнил. Зато имя академика Минца всплыло мгновенно, как только он подумал об историках. Уж этот «ученый», как никто другой, «наследил-накопытил» в исторической науке, так что будущим поколениям придется переучиваться. Тут Маркс на все сто процентов прав – презрением к русской истории отдает от исторических трудов этого академика.

После Маркса Иван Николаевич обратил внимание на краткое, всего в несколько строк, замечание Энгельса: «Я начинаю понимать французский антисемитизм, когда вижу, как эти евреи польского происхождения с немецкими фамилиями пробираются повсюду, присваивают себе все, повсюду вылезают вперед, вплоть до того, что создают общественное мнение города-светоча…». Имелся в виду Париж. «А разве только во Франции „присваивают себе все, повсюду вылезают вперед“? – подумал Слугарев. – Такое происходило и происходит и в нашей стране. Происходит и сегодня, как и сто лет назад. Ничего не меняется. Но попробуй об этом вслух сказать, как тотчас же на тебя навесят ярлык „антисемита“, „фашиста“.

Листая страницу за страницей, Иван Николаевич читал нелестные отзывы о евреях разных людей, живших в разное время и в разных странах, и поражался, что в сущности все они говорят одно и то же. Вот римский философ Сенека: «Этот народ-чума, сумел приобрести такое влияние, что нам, победителям, диктует свои законы». Вот Цицерон: «Евреи принадлежат к темной и отталкивающей силе. Кто знает, как многочисленна эта клика, как они держатся вместе и какую мощь они могут проявлять, благодаря своей спаянности». А вот слова короля франков Гунтрама, жившего в VI веке: «Да будет проклят этот дьявольский и вероломный еврейский народ, который живет только обманом». Вот Джордано Бруно: «Евреи являются зачумленной, прокаженной и опасной расой, которая заслуживает искоренения со дня ее зарождения».

Французский писатель (XVII век) Жан Воевтер говорил: «Евреи являются ни чем иным, как презираемым и варварским народом, который на протяжении длительного времени сочетал отвратительное корыстолюбие с ужасным предрассудком и неугасимой ненавистью к народам, которые их терпят и на которых они обогащаются». А вот голос из-за океана американского ученого и государственного деятеля Бенджамина Франклина, жившего в XVIII веке: «Где бы ни было, в стране, где поселяются евреи – независимо от их количества, они понижают ее мораль, коммерческую честность… строят государство в государстве и в случае оппозиции к ним стремятся смертельно задушить страну в финансовом отношении. Если мы путем конституции не исключим их из Соединенных Штатов, то менее чем через двести лет они ринутся в большем количестве, возьмут верх, проглотят страну и изменят форму нашего правления… Я предупреждаю вас, джентльмены: если вы не исключите евреев навсегда, то ваши дети будут проклинать вас в ваших могилах».

И еще один государственный деятель – австрийская императрица Мария-Тереза с той же категоричностью, как и Франклин, заявляла: «Впредь ни один еврей, независимо от того, кто он такой, не будет оставаться здесь без моего письменного разрешения. Я не знаю никакой другой злополучной чумы внутри страны, как эта раса, которая разоряет народ хитростью, ростовщичеством, одолжением денег и занимается делами, отталкивающими честных людей». Ее современник, другой монарх – Петр Первый – говорил то же самое: «Я предпочитаю видеть в моей стране магометан и язычников, нежели евреев. Последние являются обманщиками и мошенниками. Они не получат разрешения поселиться и устраивать свои дела». Позже ему вторил другой монарх – Наполеон Бонапарт: «Нищета, вызываемая евреями, не исходит от одного индивидуального еврея, но является сущностью всего этого народа. Они, как гусеницы или саранчи, которые поедают Францию… Я не хочу их иметь больше, чем их есть в моем государстве. Я делаю все, чтобы доказать мое презрение к этой подлейшей нации мира». А еще позже президент Трансвааля Крюгер: «Если б можно было сбросить с шеи нации еврейских монополистов, не вызвавши войну с Великобританией – проблема мира в Южный Африке была бы решена».

«Неужто все эти монархи находились в плену предрассудков и заблуждались в отношении евреев?» – спрашивал себя самого генерал Слугарев. Вспомнил, как он, прочитав «Черную книгу» Эдмона Дюкана, задал этот вопрос Бойченкову, и Дмитрий Иванович ответил ему кратко: «Не за то волка бьют, что он сер, а за то, что овцу съел». Ну хорошо, – рассуждал Иван Николаевич, – предвзятость монархов можно чем-то объяснить (чем именно, он не знал), ну а как же быть с историками, писателями, с их извечным стремлением к правде, к объективному отражению действительности? Ведь они олицетворяют собой совесть народа, уж их-то обвинить в предвзятости было бы, по меньшей мере, несправедливо, к их голосу надо бы прислушаться повнимательней, все сказанное ими взвесить, обдумать, оценить. И Слугарев, листая дальше тетрадь Бойченкова, услышал честные голоса, выражаясь по-нынешнему, интеллектуалов. Говорит композитор Ференц Лист: «Настанет момент, когда все христианские нации, среди которых живут евреи, поставят вопрос, терпеть ли их дальше или депортировать? И этот вопрос по своему значению так же важен, как вопрос о том, хотим ли мы жизнь или смерть, здоровье или болезнь, социальный покой или постоянное волнение». А вот голос с другого конца планеты, из Страны восходящего солнца – голос японского ученого Мабучума Окума: «Евреи во всем мире разрушают патриотизм и здоровые основы государства». То же самое говорит и Америка устами мэра Нью-Йорка Джона Хайлана: «Настоящая угроза нашему государству в невидимом правительстве, которое, подобно гигантскому спруту, простирает свои щупальцы над нашим городом, штатом и нацией. Во главе этого спрута стоит маленькая группа банкирских домов, которая обычно называется как „интернациональные банкиры“. Эта небольшая артерия могущественных интернациональных банкиров на самом деле управляет нашим правительством в своих эгоистических целях».

И еще один честный американец, писатель-публицист Дуглас Рид с душевной болью восклицал: «Как мы дошли до жизни такой? Какими средствами довели Америку (и весь Запад) до такого состояния, когда ни один политик не займет важного места, ни один издатель не будет чувствовать себя спокойным за своим столом, пока не постелят коврики и не распростаются на полу, выразив покорность Сиону?».

Из Америки опять в Европу. Французский историк Эрнст Ренан писал: «В восточной Европе еврей, подобен раку, медленно въедающемуся в тело другой нации. Эксплуатация других людей – это его цель».

Многие классики мировой литературы в своих произведениях обращались к «еврейскому вопросу» – Эмиль Золя, Болеслав Прус, Мопассан, А. Куприн, А. Чехов, Ф. Достоевский. Мопассан «видел в евреях властителей, которые повелевают королями-повелителями народов, поддерживают или низвергают троны, могут разорить или довести до банкротства целую нацию, точно какого-нибудь виноторговца, гордо посматривают на приниженных государей и швыряют свое нечистое золото в приоткрытые шкатулки самых правоверных католических монархов, а те вознаграждают их грамотами на дворянство, титулами и железнодорожными концессиями». Один из персонажей романа «Кукла» Б. Пруса говорит: «Но это великая раса! Они завоюют весь мир, и даже не с помощью своего ума, а наглостью и обманом». В романе «Деньги» Э. Золя есть такие слова: «И он в бешенстве предсказывал конечную победу евреев над всеми народами, когда они захватят все богатства земного шара; ждать этого недолго, раз им позволено с каждым днем расширять свое царство и раз какой-то Гудерман уже пользуется в Париже большим почетом, чем сам император… „Таков весь еврейский народ, этот упорный и холодный завоеватель, который находится на пути к неограниченному господству над всем миром, покупая, один за другим, все народы всемогущей силой золота“.

Иван Николаевич захлопнул тетрадь Бойченкова и поднялся из-за стола, как ужаленный. Его охватило чувство смятения, тревоги и еще чего-то странного, смесь гнева и собственной беспомощности. Подобное он испытал раньше, когда читал книгу Дюкана. Сейчас она лежала на письменном столе рядом с тетрадью Бойченкова в мягкой черной обложке, на которой резко выделялись кроваво-красные слова: «Эдмон Дюкан. Черная книга».

Слугарев нервно зашагал по кабинету, ощущая непривычный озноб и растерянность. В горле пересохло. Он вышел в кухню и открыл холодильник, извлек бутылку минеральной и залпом выпил стакан холодной воды. Движения его были резкими, угловатыми. Постояв с минуту у окна, уставившись в немом оцепенении на вершины деревьев, тронутых первым багрянцем, он вернулся в кабинет, и взгляд его, как магнит, устремился на «Черную книгу». Он подошел к письменному столу и, не садясь на стул, раскрыл наугад где-то в середине и прочитал: «В 1547 году Толедский архиепископ обнаружил письмо константинопольских евреев испанским евреям, в котором говорилось: „Дорогие братья в Моисеевом законе. Мы получили ваше письмо, в котором вы извещаете нас о муках и горе, которые вы переносите, и заставляете нас так же страдать. Мнение великих сатрапов и раввинов таково: относительно того, что вы говорите, что короли Испании заставляют вас сделаться христианами, сделайтесь такими, ибо вы не можете иначе поступить. Относительно того, что вы говорите, что вас заставляют покинуть ваше имущество, сделайте ваших сыновей купцами, для того, чтобы у них (испанцев) мало-помалу отнять их имущество. Относительно того, что вы говорите, что у вас отнимают вашу жизнь, сделайте ваших сыновей врачами и аптекарями, и вы отнимите у них их жизнь. Относительно того, что вы говорите, что они разрушают синагоги, сделайте ваших детей священниками и теологами, и вы разрушите их храмы. Относительно того, что вы говорите, что они причиняют вам и другие мучения, сделайте, чтобы ваши сыновья были адвокатами, прокурорами, нотариусами и советниками и чтоб они постоянно занимались государственными делами для того, чтобы унижая их, вы захватили эту страну и вы сумеете им отомстить за себя. И не нарушайте совета, который мы вам даем, чтобы вы путем опыта увидели, как вы из презираемых станете такими, с которыми считаются. Иосиф – глава евреев Константинополя“.

«Этот совет-инструкция, – комментировал Дюкан, – вот уже на протяжении свыше четырехсот лет неукоснительно претворяется в жизнь во всех странах мира. Собственно, она явилась основой, фундаментом „Протоколов сионских мудрецов“, которые появились тремя столетиями позже. Совпадения настолько очевидны, что только матерый сионист или бесчестный лакей может отрицать подлинность „Протоколов“: Давайте обратимся хотя бы к нескольким строкам „Протоколов“. „Администраторы, которых мы выбираем в строгом соответствии с их способностью к раболепному подчинению, вовсе не будут лицами, обученными искусству управления, и легко превратятся, поэтому, в пешки в нашей игре, в руках знающих и способных мужей, которые будут их советниками, являясь специалистами, воспитанными и тренированными с раннего детства для управления делами всего мира“.

Прокомментировав эти строки с позиций их сегодняшнего воплощения в жизнь в разных странах мира, автор «Черной книги» рассказал, как скрупулезно воплощаются в современной действительности рекомендации «сионских мудрецов» в смысле оболванивания народа, а вернее, превращение целого народа в безмозглую, лишенную собственного мышления толпу. И он процитировал следующие параграфы из «Протоколов», «Ни одно сообщение не достигнет читающей публики без нашего контроля. Уже сейчас мы достигаем этого тем, что все новости получаются немногими агентствами, в которых они собираются со всех концов света». И еще: «Чтобы забрать в руки общественное мнение, мы должны привести его в состояние полного разброса, дав возможность высказывать со всех сторон столько самых противоречивых мнений в течение столь долгого времени, чтоб народы окончательно потеряли голову в этом лабиринте, придя к заключению, что лучше всего вообще не иметь никакого мнения в политических вопросах, понять которые не дано обществу, ибо их понимают лишь те, кто им управляет… и мы вычеркнем из памяти людей все нежелательные нам факты прежней истории, оставив лишь те, которые будут расписывать лишь ошибки прежних правителей».

Эти последние строки вызвали на лице Слугарева горькую ухмылку: он вспомнил, как после расписываются подлинные и мнимые ошибки Сталина. Иван Николаевич был совершенно солидарен со своими партизанским другом Эдмоном Дюканом в отношении бесспорной подлинности «Протоколов сионских мудрецов», как не сомневались в этом и два выдающихся патриота Америки – автомобильный король Генри Форд и писатель-публицист Дуглас Рид. Их высказывания Слугарев услышал из уст генерала Бойченкова, до того читал в книге Дюкана, которая лежала сейчас перед ним, раскрытая на страницах, где были воспроизведены эти вещие слова. Форд, на своей шкуре испытавший деятельность международного сионизма, утверждал: «Эти „протоколы“ полностью совпадают с тем, что происходило в мире до настоящего времени, они совпадают и с тем, что происходит сейчас». Ему вторил Рид: «Книга (протоколы) точно описывает, что произошло в течение полувека после ее публикации и все, что произойдет в следующие 50 лет, если только заговор не вызовет соответствующего его силе противодействия. В книге содержится богатейшее знание (в особенности слабости человеческой природы), источником которого могу быть только опыт и изучение, накопленные в продолжение столетий и даже целых эпох». Дуглас Рид, как и Генри Форд, ссылался на свой личный, при том очень горький опыт: «Закабаление печати произошло точно так, как оно предсказано в „Протоколах“, и автор сам мог убедиться в этом, благодаря принадлежности к своему поколению и своей профессии».

На открытии первого сионистского конгресса 29 августа 1897 года профессор Киевского университета Мандельштам сказал: «Евреи используют все свое влияние и власть, чтобы воспрепятствовать подъему и процветанию других наций, и полны решимости оставаться верными своей исторической надежде – завоеванию мирового господства».

Иван Николаевич перевел дыхание, отодвинул от себя книгу Дюкана и откинулся на спинку кресла. Волнение, которое нарастало в нем и ширилось с каждой прочитанной строкой, как лавина катящего с горы снега, кажется, достигло предела. Нужно было остановиться, разобраться с мыслями, обрушившимися на него таким неожиданным мощным шквалом, успокоить разбушевавшийся в душе шторм неожиданных и жутких открытий, жутких и страшных. «И все, что произойдет в последующие пятьдесят лет, если только заговор не вызовет соответствующего его силе противодействия», – вслух повторил Слугарев слова Дугласа Рида. Пятьдесят лет, о которых пророчески говорил американский публицист, прошло, не вызвав со стороны мировой общественности никакого противодействия сионистскому заговору. В последнее полстолетие сионисты действовали, как и прежде, и продолжают действовать в соответствии со своей исторической программой, т. е. «протоколами», которые по-прежнему тщательно прячут от народа, по крайней мере, в нашей стране. Еще совсем недавно по приказу Троцкого и Бухарина только за чтение их человека лишали жизни.

Лейба Троцкий. У России не было более жестокого разрушительного врага, чем этот масоно-сионист, с помощью международного кагала и заправил империалистических государств прорвавшийся к власти в семнадцатом году. Демагог-палач, безжалостный и беспощадный, он цинично издевался над поверженной в хаос страной, заливая ее необозримые просторы народной кровью, и прежде всего – кровью цвета нации – интеллигенции. Слугареву запомнились, врезались в память сердца высказывания о Троцком его соплеменника Арона Симановича – личного секретаря Григория Распутина. В своих «Воспоминаниях» Лейба Давидович Троцкий, который стремился к развалу величайшей в мире державы – России, по этому поводу говорил: «Мы должны превратить ее в пустыню, населенную белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, какая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока. Разница лишь в том, что тирания эта будет не справа, а слева, и не белая, а красная, ибо мы прольем такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами. Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках ее укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть. Путем террора, кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до животного состояния… А пока наши юноши в кожаных куртках – сыновья часовых дел из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы, – о, как великолепно, как восхитительно умеют они ненавидеть все русское! С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию – офицеров, инженеров, священников, генералов, агрономов, учителей, писателей!».

Это была чудовищная программа, и Троцкий со скрупулезной точностью проводил ее на практике с помощью своих соплеменников – «юношей в кожаных куртках». Слугарев знал, что в наши дни сыновья и внуки тех «юношей» так же, как их деды и отцы, «умеют ненавидеть все русское» и готовят окончательный развал Советской России, полное крушение которой запланировано на конец нашего века. Знает Иван Николаевич, какой дружной, оголтелой травле в нашей стране подвергаются патриоты, дерзнувшие неодобрительно отозваться о сионистском Израиле или о каком-нибудь деятеле еврейской национальности. Знакомый писатель рассказывал ему, что автор, изобразивший в своем произведении отрицательным персонажем еврея, обрекает себя на пожизненные невзгоды. Прежде всего, его книга может не увидеть свет или не дойти до читателя. А если по недосмотру издателей и появится на полках книжного магазина, то сионистская критика не откажет себе в удовольствии учинить испепеляющий разгром этого произведения, будь оно трижды талантливо. Автора объявят графоманом, бездарным проходимцем, злопыхателем, черносотенцем, фашистом. Подлецами можешь изображать русских, украинцев, татар, якутов, кого угодно – только не еврея, которому в литературе самой судьбой предназначена роль героя, положительного персонажа. И тогда автор может рассчитывать на благосклонность критики. Невольно вспомнились ему слова Антона Чехова, записавшего в своем дневнике: «Такие писатели, как Н. С. Лесков и С. В. Максимов, не могут иметь у нашей критики успеха, так как наши критики почти все евреи, не знающие, чуждые русской коренной жизни, ее духа, ее форм, ее юмора, совершенно непонятного для них, и видящие в русском человеке ни больше, ни меньше, как скучного инородца. У петербургской публики, в большинстве руководимой этими критиками, никогда не имел успеха Островский, и Гоголь уже не смешит ее».

Тот же знакомый писатель рассказал Слугареву, как довольно посредственный роман Александра Фадеева «Разгром» просионистской критикой был поднят на Олимп как наивысшее художественное достижение советской литературы. Главный положительный герой «Разгрома» первоначально носил русскую фамилию. Но «интимный друг» молодого писателя Раиса Самойловна Землячка посоветовала автору заменить русскую фамилию на еврейскую, и обязательно из племени Левитов: Левин, Левитан, Левитин и тому подобное. Фадеев не мог отказать обожавшей его женщине, стоящей в то время на вершине власти. Так в романе «Разгром» появился Левинсон.

Рассказывал Ивану Николаевичу его знакомый писатель, как из дремучей посредственности – будь то поэт, артист, художник, музыкант – критики, о которых говорил Чехов, делают классиков, гениев. Талантлив он или бездарен, не имеет значения, – важно, чтоб он был женат на еврейке («Институт жен» – мрачно подумал Слугарев). Тогда появятся всевозможные почести, лауреатские медали и золотые звезды Героя Труда и всемирная известность: для международного сионизма не существует государственных границ, а информация и связь там отработаны безукоризненно. Примеров на этот счет – пруд пруди. Писатель называл имена Алексея Суркова, Степана Щипачева и многих иных, ныне позабытых, а когда-то при жизни обремененных всевозможными почестями и административной властью над своими куда более талантливыми коллегами, но униженными и оскорбленными, не связавшими свою судьбу с «институтом жен».

Слугарев вспомнил свою последнюю поездку на дачу к Бойченкову, разговор с Дмитрием Ивановичем на больную, кровоточащую тему и подумал: «А ведь я так и не ответил на его вопрос: есть ли просвет и где же выход? Не ответил, потому что сам не вижу и не знаю. В одном убежден: сионисты уготовили человечеству рабство. Они хотят превратить весь мир в поверженную, опозоренную Палестину и уже многого’ добились на пути к мировому господству. Самое трагическое, что беспечные доверчивые гои не видят этого и не понимают. Они, как стадо баранов, послушно бредут в преисподнюю дьявола. Или в диком экстазе, сытые и голодные, белые, черные, цветные, одурманенные наркотиками и сексуальным развратом, возбужденные вирусом жестокости и насилия, в предсмертной агонии пляшут чужой, навязанный им сатаной тлетворный танец, не ведая, что они уже не люди, не человеки, а двуногие животные, пребывающие в глубоком гипнозе. И некому их разбудить. Те, кто хотел бы открыть им глаза на смертельную опасность, схвачены за горло ядовитыми щупальцами сионистского спрута, скованы по рукам и ногам. Их трагический голос отчаяния и боли заглушается всеподавляющим бесовским гулом радиотелевизионной лжи и разврата. Стремительно приближается двухтысячный год, когда Сион намерен оповестить мир о своем триумфе, о победе зла над добром. Не уж-то такому суждено случиться?!».

Не хотелось верить. Нет-нет: человечество должно пробудиться. Правда должна победить.

Надежда… Чего стоит она без действий? Пустые иллюзии. Надежда утешает присужденного на казнь даже тогда, когда он идет на эшафот: авось в последние секунды поступит приказ о помиловании. Человечество не может надеяться на авось, жить в атмосфере иллюзий, апатии и беспечности. Нужна борьба – организованная, решительная и беспощадная. Сионисты создали свои организации во всемирном масштабе – официальные, полуофициальные и тайные. Для своего спасения человечество, весь род людской, должны созвать Всемирный антисионистский конгресс с широкой сетью низовых организаций, которые будут предавать гласности подрывные действия сионистов во всех сферах жизни и во всех странах мира. Мысленно Слугареву уже слышался ехидный вопросик какого-нибудь профессора из московского института кинематографии: «А что вы подразумеваете под „подрывными действиями?“ – „А то, профессор, что вы принимаете в свой институт студентов исключительно еврейской национальности. И то, что в России нет русского кино. В Грузии есть грузинское, на Украине – украинское, в Латвии – латышское, а в России – еврейское. Вы возмущены, господин профессор от кинематографа? Не спешите с фейерверком изношенных от частого вами употребления слов: „антисемит“, „черносотенец“, „фашист“! Научитесь смотреть правде в глаза и считаться с фактами. А их – тьма тьмущая и на каждом шагу. Вы же знаете, как телезрители называют голубой экран „тельавидение“. Почему? Вы тоже знаете: там ни Русью, ни русским духом не пахнет. А театры? Там тоже правят товстоноговы да марки захаровы, шатровы да гельманы. Коль есть всемирный сионистский конгресс, то вправе быть и всемирному антисионистскому конгрессу. Для равновесия добра со злом. Для справедливости“.

Слугарева давно возмущала несправедливость: объявив себя «божьими избранниками», евреи фактически превратились в привилегированную нацию, притом привилегии эти получают за счет народов других национальностей и в ущерб им. По численности, евреи в СССР составляют менее одного процента от всего населения страны. Вместе с тем в науке и культуре их численность превышает двадцать процентов. По официальным, как правило, заниженным, данным от общего числа писателей евреев 44 процента, врачей тоже 44 процента, музыкантов 23 процента. В кинематографе число их достигает 90 процентов. Чуть меньше в средствах массовой информации. Особенно разительное соотношение в сфере образования и науки. На тысячу человек русских приходится всего тридцать человек с высшим образованием, – евреев же четыреста человек, то есть почти каждый второй имеет высшее образование. Подобная картина в Академии наук: из 250 академиков – 170 евреев. Не в этом ли причина отставания нашей науки и техники? – спрашивал себя Иван Николаевич и отвечал: «Липовые академики вроде Аркадия Гарбатова и Бориса Пономарева, липовые доктора-профессоры, липовые гении-писатели вроде Иосифа Бродского». И удивился: почему никто не протестует против такой несправедливости, почему молчит общественность? Впрочем, он знал ответ. Потому что страной правят представители «божьих избранников» и их верные лакеи из «института жен», вроде Мирона Андреевича Серого да и самого Леонида Ильича. И вспомнилось ему стихотворение большого русского поэта Василия Федорова «Рабская кровь». Да, не подавили русские люди в себе раба, лакея. В этом трагедия народа.

Когда справка для председателя была готова, Слугарев узнал, что председатель – уже не председатель, что он занял пост умершего члена Политбюро и секретаря ЦК М. А. Суслова, которому непосредственно подчинялся председатель.

ВЛАДИМИР СОЛОУХИН

Тайна времени

«Последняя ступень» – исповедальный роман о мучительном пути прозрения русского писателя-самородка, о судьбе России, о вечных русских вопросах «Что делать?» и «Кто виноват?»

Было у нас в обиходе не очень изящное, но зато яркое и, в общем-то, точное выражение – «запустить вошь в голову». То есть подкинуть человеку мыслишку, приоткрыть занавеску и показать правду, а потом пусть уж он сам думает. Запустил вошь в голову и забыл о ней. Между тем человек вдруг начинает почесываться то в одном месте, то в другом. Он ходит, обедает, спит, смотрит телевизор, а дело делается. Смотришь, то в затылке почесал, то около поясницы.

Мне часто приходилось отмечать про себя моменты, когда вольно или невольно я именно «запускал людям вошь в голову», когда я видел воочию, как шире открываются у моего собеседника глаза, как все многочисленные колесики и шарики, вращающиеся в мозгу, вдруг спотыкались, словно о стенку. Вот он спорит, горячится, пылает огнем первых лет революции…

– Да ты пойми, – скажешь ему, – что это были за люди! Представь себе, что мы с тобой на их месте и наши товарищи с нами – ну, там Миша Алексеев, Ваня Стаднюк, Вася Федоров, Егор Исаев, Грибачев, Софронов, Толя Никонов, Гриша Коновалов, Борис Куликов, остальные наши товарищи. И представь себе, что мы в государстве захватили власть. В государстве, где все устоялось и откристаллизовывалось веками. И вот, не успев захватить власть (дорвались, называется!), Красная площадь уже называется «Грибачевской», Переделкино становится имени Стаднюка, Большой театр становится Софроновским, Саратов переименовывается в Алексеевск, Воронеж – в Егоро-Исаевск, а Таганка становится Никоновкой.

Зачем же окарикатуривать?

Какая тут карикатура, если в первые же дни революции Царское Село, летняя резиденция русских императоров, Царское Село, где жил и учился Пушкин, Царское Село, воспетое в поэзии и живописи, стало называться – как?

– Ну, я не знаю. Теперь-то это Пушкин.

– Оно стало называться: Детское имение товарища Урицкого.

– Не может быть! (Вот он – момент запуска вши в голову.)

– Это факт. А Дворцовая площадь в Петербурге?

– Не знаю.

– Тоже площадь Урицкого.

А Воскресенская площадь в Москве перед Большим театром?

– Не знаю.

– Площадь Свердлова. А там и пошло, и пошло. Володарки, Свердловки, Ленинки. Улицы, библиотеки, площади, театры, университеты, поселки, огромные древние города, и все своими, своими, своими, черт возьми, именами… Ну, скажи, на кого мы были бы похожи, если бы, захватив власть, дорвавшись до власти, ударились бы в вакханалию переименований и начали бы присваивать свои имена всему и направо, и налево. Только по одной этой вакханалии переименований неужели нельзя увидеть, что за люди дорвались до власти?

Потом разговор мог перейти опять на рыбалку или на последнюю подборку стихов в журнале. Но колесики уже завертелись, и не может быть, чтобы человек не стал время от времени почесываться то там, то тут. Разве что совсем без пульса, мертвяга…

– Поверьте, Владимир Алексеевич (иногда, в наиболее патетические моменты, Кирилл переходил на «вы»), – когда они осуществят задуманное ими полное покорение человечества, немцы с их порядками, включая и гестапо, покажутся голубой идиллией, детской игрой, как, например, кажутся нам фугаски и зажигалки по сравнению с теперешними атомными бомбами и напалмом. Уже и сейчас лагеря для арабов, если бы в них кто-нибудь мог заглянуть, дали бы очко вперед немецким лагерям, как давали им сто очков вперед Соловки и другие пункты геноцида в России.

Потом же, когда встанет вопрос об истреблении большей части человечества…

– Как истребления? Какого человечества?

– Очень просто. Человечество – это очень просто. Все человечество – это сто пятьдесят миллионов тонн. В кубический километр пространства можно утрамбовать шесть человечеств. Вот в России истребили семьдесят миллионов человек, а где они? Вовсе и не заметно. Если все человечество высыпать в озеро Иссык-Куль, вода поднимается метра на два, не больше. Это мы – романтики, а у них цифры, как правильно заметил твой кореш Сельвинский.

– Бред какой-то. Не может быть.

– Надо знать тайну времени. Тогда любое политическое событие станет ясным, как Божий день. У меня теперь формула вместо «шерше ля фам» – «шерше ле жуив». То есть – ищи еврея. Кеннеди укокошили? Двадцать версий? Загадка века? Нет – шерше ле жуив. Кеннеди категорически высказался против военной помощи Израилю и вообще против обострения военной обстановки в этом районе. Он не хотел давать санкции на развязывание войны с арабами. Он не хотел, чтобы огромные Соединенные Штаты Америки превратились в послушную марионетку. Когда убедились, что Кеннеди непоколебим, они его немедленно укокошили. Во-первых, устранили помеху. Во-вторых, дали пример всем будущим президентам США. И теперь Америка в их руках. Любое их требование удовлетворяется незамедлительно. Никсон попробовал слегка воспротивиться, слегка, заметьте, как тотчас был ошельмован и выгнан из Белого дома.

Я рассмеялся. Уж очень забавной показалась мне ситуация. Соединенные Штаты Америки на службе у Израиля, который на карте можно закрыть пятачком, зажать одним пальцем. Я высказал Кириллу причину своего смеха.

– Ошибаетесь, Владимир Алексеевич, Израиль не накрыть не только пятачком, но и всей картой мира. Израиль – это болезнь всего человечества, это рак крови. Болезнь началась давно, еще в древности, а теперь выходит на финишную прямую.

– Но в чем же болезнь? И в чем вообще этот пресловутый еврейский вопрос?

– Я не знаю, откуда это пошло, кто из древних еврейских мудрецов сформулировал основные законы жизни и поведения евреев на все будущие времена и каким образом эти законы развились в религиозные догмы. Кто-то внушил им с самого начала, что – они народ особенный, единственный на земле, а все остальные народы – лишь среда для их жизни и развития, лишь организм, на котором или в котором евреи должны паразитировать. Ты только представь себе: все религии мира твердят с небольшими вариациями – «люби ближнего, не убей, не укради, все люди – братья». И только одна религия из всех человеческих религий твердит евреям: отними, презирай, покори, заставь служить себе, уничтожь. Деньги, находящиеся не у евреев, это твои деньги, они только временно находятся в других руках, поэтому при первой возможности отбери любыми средствами.

Да… Так вот, деньги. С них-то все и началось. Небольшое восточное племя, внушив себе, что оно превыше других всех народов (а это и есть расизм!), не могло, конечно, рассчитывать на прямую силу. Как оно могло бы подчинить себе весь остальной многонаселенный и безбрежный мир? Кто-то из древних мудрецов научил свою народность, что к этому есть два средства, вернее, одно двойное: рассеяние и деньги. А точнее, золото.

Расселившись среди многих, ничего не подозревающих народов и начав паразитировать на этих народах, евреи оставили себе одно только занятие – собирать деньги, высасывать, выкачивать по крупинке и сосредотачивать их в своих руках. Вспомним, как ярко и коротко описан этот процесс у Гоголя в «Тарасе Бульбе»:

«Этот жид был известный Янкель. Он уже очутился тут арендатором и корчмарем; прибрал понемногу всех окружных панов и шляхтичей в свои руки, высосал понемногу почти все деньги и сильно означил свое жидовское присутствие в той стране. На расстоянии трех миль во все стороны не осталось ни одной избы в порядке: все валилось и дряхлело, все поразбивалось, и остались бедность и лохмотья: как после пожара или чумы выветрился весь край. И если бы десять лет пожил там Янкель, то он, вероятно, выветрил бы и все воеводство».

Таких Янкелей были не единицы, а все-таки миллионы, и рассеялись они по всему миру, по всем государствам. Первыми способами для самого первоначального накопления оказались ростовщичество и торговля. Гоголя можно заподозрить в пристрастии, необъективности и даже антисемитизме. Украинец по происхождению, православный по духу, русский монархист по убеждениям – что от него ожидать? Но вот берем выписку из современной книжицы Сесиль Рот «История евреев с древнейших времен по шестидневную войну» (с английского). Книга написана с явной симпатией к евреям и, очевидно, евреем. Выписываем:

«Имелся один незаменимый вид экономической деятельности, о котором средневековое общество не позаботилось. Финансист, банкир или ростовщик (все эти термины фактически являются синонимами) необходим в любую эпоху, в каждом государстве, в котором господствует денежное хозяйство… В некоторых странах евреи были единственными капиталистами. Какое бы крупное дело ни начиналось, приходилось прибегать к услугам евреев. Их помощь была незаменима в двух основных занятиях – войне и строительстве. Даже церковные организации прибегали к их помощи в любом важном деле… Расцвет еврейского господства в финансовом мире начинался с XII века. Евреи представляли как губку, вбирающую в себя плавающий поверху капитал королевства. Простой народ с завистью следил за тем, как евреи быстро накапливали капитал, как деньги, принадлежавшие ему, нескончаемым потоком текли через еврейские сундуки в королевскую казну. Ненависть простого люда росла, пока он не обрушивал ее под тем или иным предлогом на еврейские кварталы… В тот период, когда подавляющее большинство европейцев было неграмотно, у евреев религиозным догматом считалось всеобщее образование. В каждой стране, куда проникали евреи, возникали традиционные школы, в которых изворотливые финансисты превращались в проницательных ученых, в то время как их клиенты пьянствовали в своих замках. Таким образом, постепенно, с юных лет, занятия сложной талмудистской диалектикой поколение за поколением оттачивали еврейский ум».

Значит, из Янкелей, высасывающих золотишко (то есть кровь и пот) из окрестного населения при помощи мелкого ростовщичества и корчмы, постепенно получались крупные воротилы, фабриканты, заводчики, банкиры, Ротшильды. А так как евреи не пахали, не сеяли и вообще не занимались никакой полезной производительной деятельностью, то деньги у них ниоткуда не могли взяться, кроме как были высосаны из местного населения, а с укрупнением масштаба – из той или иной страны.

Деньги, сосредоточенные в большом количестве в одних руках и вообще в одном месте, можно превратить во что угодно: в грандиозные соборы, в Версали, в прогулочные яхты, в фешенебельные отели, в изысканных любовниц, в железные дороги, в министров, в лордов, в баронов, в президентов, в премьер-министров, в войну, в революцию…

Вернемся к строкам из Сесиль Рот: «…как деньги, когда-то принадлежавшие ему, нескончаемым потоком текли через еврейские сундуки в королевскую казну. Ненависть простого люда росла, пока он не обрушивал ее под тем или иным предлогом…».

Сесиль Рот поясняет в своей книге, что короли более или менее охотно терпели евреев у себя в государстве, потому что отбирали у них часть денег, и это было удобно. Евреи высасывали деньги у народа, а короли брали у евреев. И народ поэтому обрушивал на евреев свою ненависть. Но здесь возникают три неизбежных вывода. Во-первых, евреи, когда набрали уже силу и начали господствовать, по словам Сесиль Рот, в финансовом мире, этим евреям могло надоесть отдавать деньги королям. Во вторых, евреям, сосредоточившим огромные деньги (значительно большие, чем в королевской казне), могло надоесть формальное неравноправие, все эти еврейские кварталы, необходимость креститься, то есть хотя бы и неискренне и временно отказываться от своей религии и вообще терпеть всяческие ущемления и гонения, о чем написано множество книг и что нет нужды пережевывать. В-третьих, если евреям, сосредоточившим в своих руках огромные деньги и господствовавшим в финансовом мире, стали мешать короли и надоели ограничения, и если народ обрушивал на них свой гнев за отобранные деньги, то им очень не трудно было стихию гнева, направленную и обрушивающуюся на них, переадресовать королям. Этим убивалось сразу два зайца. Убирались короли, которые отбирали у евреев часть денег, и достигалось равноправие. Тем легче было направить народный гнев по нужному им руслу (на королей и на элиту той или иной нации, окружающую короля и управляющую государством), что постепенно в руках евреев, благодаря деньгам опять же, но и благодаря идейной целеустремленности, оказались все средства массовой информации, организующие общественное мнение, начиная с газет и книг, кончая анекдотами и досужими слухами.

В самом деле, обидно, когда у тебя в руках все деньги (большая часть денег, обращающихся в данной стране) и когда ты являешься фактическим хозяином положения и без тебя (без твоих денег) никто не может ступить шагу; обидно, когда все же формально хозяином положения являются король и служащее ему дворянство, какая-то там аристократия, голубая кровь с пустым карманами. У них все привилегии, у них почет, ордена, титулы, гербы, государственные должности, блестящие балы, а ты, хоть и хозяин положения, считаешься инородцем да и просто жидом, ограниченным во всех правах. В лучшем случае тебя назовут буржуа. Конечно, отдельные личности умели во все времена докарабкаться до самого верха, как премьер-министр Дизраэли в Англии, например. Но речь идет о еврее массовом, о еврее как таковом. Значит, надо отобрать власть у короля и аристократии и передать ее так называемым «буржуа», надо на время уравнять всех в государстве, аристократию желательно уничтожить. А потом среди уравненных на высоте неизбежно окажется тот, у кого больше денег. Это ясно как божий день, как дважды два.

Они не могли, естественно, привнести в массы лозунг: «Свобода и равенство евреям, братство всех народов с евреями». Массы на это, возможно, и не пошли бы. Но если просто свобода, равенство и братство, то все в порядке. Если все будут равны, то равны будут и евреи. Равны-то равны, но денежки все равно останутся в их руках. Из народа они все равно будут деньги высасывать не будет только королей и вообще государственных институтов, которые бы эти деньги, хотя бы частично отбирали у них и хотя бы частично в чем-нибудь их ограничивали.

Сесиль Рот не говорит прямо, что все социальные и так называемые «буржуазные революции» в Европе были инспирированы, финансировались и осуществлялись евреями путем направления народного гнева по выгодному евреям адресу, но это легко читается между строк. Да есть и довольно прямые заявления Сесиль Рот.

«В результате французской революции естественным следствием Декларации прав человека и гражданина явилось предоставление евреям тех же прав, что и всем прочим гражданам».

«Евреи во всей Германии активно участвовали в революционных волнениях 1848 года, веря, что революционный успех принесет им полную эмансипацию. Одно государство за другим принимали либеральные конституции, и всюду в кодексы включался пункт, устраняющий ограниченность евреев».

Сказано мягко и частично. Евреи не просто активно участвовали в революциях, но являлись их возбудителями, финансировали их, подготавливали к ним слепые народные массы путем обработки общественного мнения. Короче говоря, во время всех революций, когда по Парижу гремели телеги, нагруженные, как арбузами, головами лучших французов (сотен тысяч французов, убитых без суда и следствия, ибо виноватых не было, но надо просто убрать верхушку нации, снять с нее голову), когда кровь немцев заливала немецкую землю, кровь англичан – английскую, а кровь русских – русскую, одни евреи во время всех этих революций знали, что происходит и зачем происходит. Они одни твердо и точно знали, что надо делать.

Но революция позади. Повсюду свобода и равенство (отнюдь не братство). В руках маленького восточного племени, составляющего, вероятно, меньше, чем одну сотую часть человечества, то есть менее одного процента, сосредоточено восемьдесят процентов всех денег, точнее сказать, всего капитала, которым располагает человечество. Под прямой зависимостью или косвенным влиянием находятся все газеты, все радиостанции, все телевидение, вся медицина, вся наука, вся музыка, вся кинематография, а вместе с тем и вся политика на земном шаре.

Вот я открываю вам, Владимир Алексеевич, тайну времени. Многие думают, что на земном шаре происходит борьба классов, борьба философий и идей. Нет! На земном шаре происходит только одна борьба: последовательная, многовековая борьба евреев за мировое господство. Другое дело, что они используют в этой борьбе и философию, и искусство, и все возможные средства, а классовая теория – это их отмычка к любому народу. Всюду и везде есть бедные, недовольные, неудачники, малоимущие, а то и во все неимущие. Всегда их можно настроить и натравить на основу нации, на ее лучшую часть. У него есть, а у тебя нет. У него больше, а у тебя меньше. Несправедливо. Иди и отними, ты что, хуже? Перефразируя Ленина, но отнюдь, не искажая смысла его фразы, можно сказать так: речь идет не о борьбе с нацией, с народом, а о борьбе одной части народа с другой.

– Но неужели об этом никто не догадался за все века? – наивно спросил я у Кирилла.

– Да ты Достоевского-то читал или нет? – удивился Кирилл.

– Читал… «Братья Карамазовы», «Преступление и наказание», «Бесы»…

– Лисенок, подкинь-ка мне Достоевского. Открой в «Дневнике писателя» нужное место.

Через минуту я уже читал, не веря своим глазам. Может быть, я и раньше читал эти страницы, но как-то не затрагивали они меня. Я сказал об этом Кириллу, а он ответил:

– Не знал тайны времени.

Итак, я читал.

«Наверное, нет в целом мире другого народа, который бы столько жаловался на судьбу свою… Подумаешь, не они царят в Европе, не они управляют там биржами хотя бы только, а стало быть, и политикой, внутренними делами, нравственностью государств».

«Я готов поверить, что лорд Бакконсфильд (Дизраэли) сам, может быть, забыл о своем происхождении когда-то от испанских жидов (наверное, однако, не забыл), но что он руководил английской консервативной политикой за последний год отчасти с точки зрения жида, в этом, по-моему, нельзя сомневаться».

«Помещики хоть и сильно эксплуатировали людей, но все же старались не разорять своих крестьян, пожалуй, для себя же, чтобы не истощать рабочей силы. А евреям до истощения русской силы дела нет. Взял свое и ушел».

«Мне иногда входила в голову фантазия: ну что если бы это не евреев было в России три миллиона, а русских, а евреев было бы восемьдесят миллионов – ну, во что бы обратились у них русские и как бы они их третировали? Дали бы они им сравниться в правах? Дали бы им молиться среди них свободно? Не обратили бы прямо в рабов? Хуже того: не содрали бы кожу совсем? Не избили бы до окончательного истребления, как делали они с чужими народами в старину, в древнюю свою историю?»

«Отчужденность и отчудимость на степени религиозного догмата, неслиянность, вера в то, что в мире существует лишь одна народная личность – Еврей, а другие хоть и есть, но все равно нужно считать, что их как бы и не существовало. „Выйди из народов и составь свою особь и знай, что с сих пор ты един у Бога, остальных истреби или в рабов обрати, или эксплуатируй. Верь в победу над всем миром, верь, что все покорится тебе. Строго всем гнушайся и ни с кем в быту своем не сообщайся и даже когда лишишься земли своей, даже когда рассеян будешь по лицу всей земли, между всеми народами, – все равно верь всему, что тебе обещано, все сбудется, а пока живи, гнушайся и эксплуатируй, и ожидай, ожидай“.

«Еще в детстве я читал и слыхал про евреев легенду о том, что они-де и теперь неуклонно ждут Мессию, что Мессия соберет их опять в Иерусалиме и низложит все народы мечом своим к его подножию, что потому-де евреи, по крайней мере в большинстве своем, предпочитают одну профессию – торг золотом и много что обработку его, а это все будто бы для того, чтобы не иметь нового отечества, не быть прикрепленным к земле иноземцев, обладая ею, а иметь все с собой лишь в золоте и драгоценностях, чтобы удобнее их унести».

«Еврей, где ни поселялся, там еще пуще унижался и развращался народ, там еще больше приникало человечество, еще больше падал уровень образования, еще отвратительнее распространялась безвыходная, бесчеловечная бедность, а с ними и отчаяние. В окраинах наших спросите коренное население, что двигает евреем, и что двигало им столько веков? Получите единогласный ответ: безжалостность. Двигали им столько веков одна лишь безжалостность к нам и одна только жажда напиться нашим потом и кровью».

«Недаром же они движут капиталами, недаром же они властители кредита и недаром, повторяю, они же властители и всей международной политики… Близится их царство, полное царство! Наступает вполне торжество их идей, перед которыми никнут чувства человеколюбия, жажда правды, чувства христианские, национальные и даже народной гордости европейских народов. Наступает, напротив, материализм, слепая, плотоядная жажда личного материального обогащения, жажда личного накопления денег всеми средствами, – вот все, что признано за высшую цель, за разумное, за свободу вместо христианской идеи спасения лишь посредством теснейшего нравственного и братского единения людей».

«Верхушка евреев воцаряется над человечеством все сильнее и тверже и стремится дать миру свой облик и свою суть».

«В новой нравственной основе социализма (который, однако, не указал до сих пор ни единой, кроме гнусных извращений, природы и здравого смысла) он верил до безумия. – Но как социалисту ему прежде всего следовало низложить христианство; он знал, что революция непременно должна начаться с атеизма. Ему надо было низложить ту религию, из которой вышли нравственные основания отрицаемого им общества. Семейство, собственность, нравственную ответственность личности он отрицал радикально».

Достоевский был гений! – подхватил Кирилл, едва я кончил читать. – Он понимал, что евреи в своей борьбе главный упор делают на разложение народов с нравственной стороны, со стороны традиций, устоев, семьи, религии. Это вроде как (я где-то читал, у Фабра, наверное) черви, питающиеся трупами погибших животных, не просто пожирают дохлое мясо и кожу, но сначала умеют разжижить их. Фабр это называет приготовлением бульона. Так вот, черви сначала приготовляют бульон, а потом уж им и питаются. Точно так же поступают и эти. Привнести идею, что нет ничего святого, что все дозволено, высмеять чистые чувства, трогательные движения души и сердца, привести дело к тому, чтобы катастрофически распадались семьи, чтобы люди блудили и богохульствовали, отнять у них святость очага, заставить их плеваться в сторону предков, лишить их корней национального самосознания, смешать народ во всеобщий интернациональный винегрет… Одним словом, приготовить удобоваримый и легкоусваиваемый бульон… Проследите по всей обозреваемой нами истории, начиная со Средних веков, а может, и еще раньше, и вы заметите, что во все времена и у всех народов существовали два понятия: прогрессивное и реакционное. Так вот, нетрудно заметить, что во все времена и у всех народов прогрессивным почиталось то, и только то, что лило воду на мельницу евреев, а реакционным называлось то, и только то, что действовало прямо или косвенно против них. Такое уж они стремились создать общественное мнение. Попробуйте приложить эту меру к любому историческому явлению, уже оцененному по этой шкале. Все, что подпиливало государственные устои народов, все, что расшатывало народы, разжижало и ослабляло их, разлагало в конечном итоге, – все прогрессивно. Все, что укрепляет и сплачивает народы, цементирует их, делает более устойчивыми и сопротивляемыми, все, что усиливает национальный дух, – все это консервативно и реакционно. Поклоняешься делам своих предков, гордишься ими, воспеваешь свой народ и его устоявшиеся за века святыни – смешон, отстал и глуп. Плюешь на святыни, хихикаешь, оглядываясь на них, отрекаешься от них, злословишь, расшатываешь – умница и герой. Тотчас вся пресса, в свою очередь, пытается очернить и низвести первое и возвеличить второе. У них даже есть термин «размыть народ». Они говорят, например, про французов, про англичан: ну, это народ уже размытый, этот народ нам не страшен!

– Но в чем же выход, спасение?

– Поздно, Владимир Алексеевич, боюсь, что поздно. Гитлер называл себя последним шансом Европы и человечества.

– Опять – Гитлер! Гитлер – фашист!

– Конечно. Высшая ступень реакционности, потому что высшая степень противодействия евреям. Для вирусов, губящих человеческий организм, сильный антибиотик – это тоже фашизм, как и дезинфицирующие, опрыскивающие средства против гусениц, напавших на живое дерево и пожирающих его листья. Ты знаешь, с чего начал Гитлер?

– С чего?

– Первым делом он очистил от евреев все до одной газеты. Ну, и радио, конечно… Потом он посадил всех абстракционистов, то есть разлагателей человеческих ценностей со стороны искусства, приготовителей бульона со стороны живописи. Затем он посадил всех гомосексуалистов. Семья, нравственность, национальное самосознание были поставлены во главу угла. Даже в нелепом телефильме со Штирлицем Юлиана Семенова (Лямсберга) можно заметить, что характеристики государственных деятелей Германии начинаются фразой – «Прекрасный семьянин».

Строго говоря, Гитлер и его движение возникло как реакция на разгул еврейской экспансии, как сила противодействия. Дальше медлить было нельзя. И так уж дело дошло до края, до пропасти, когда появился Гитлер, который называл себя «последним шансом Европы и человечества». Это была судорога человечества, осознавшего, что его пожирают черви, и попытавшегося стряхнуть их с себя…

А теперь уже поздно. Теперь уже – рак крови. Парадоксально, что идеи побежденного Гитлера воспринял было Сталин, который собирался решать еврейский вопрос. Дело в том, что он все равно не мог бы его решить за пределами своего государства. Что из того, что он даже и физически уничтожил бы евреев на территории СССР. Это не изменило бы общей картины, общего соотношения сил на земном шаре. А добраться до Америки, Франции, Англии у него руки все равно были коротки. Добраться до них мог бы только Гитлер в союзе с Италией, Японией, остальной Европой, да еще если бы мы, дураки, вместо того, чтобы воевать с ним… Между прочим, Сталин поверил в такой союз, он поверил приглашению Гитлера совместно решать основной вопрос человечества. Но Гитлер в этом приглашении был неискренен. Он надеялся, что в союзе с ним в результате молниеносной войны окажется не СССР, а Россия уже без Сталина, без большевиков.

Теперь же – оглянись вокруг… Видишь ты хоть одну личность, хоть одно государство, которое могло бы прийти на помощь человечеству и вылечить его от этой страшной болезни. Все политические деятели – мелочь и шушера… А как евреи потирали руки, когда удалось им свалить Гитлера, удалось победить ту железную, организованную и целенаправленную силу. Они победили ее, как всегда, чужими руками и чужой кровью, главным образом, опять же российской. Наверное, ты знаешь, что американцы в той войне потеряли двести пятьдесят тысяч человек, англичане около трехсот, немцы четыре с половиной миллиона, а наши сорок четыре по незаниженным цифрам. Не знаю, сколько погибло японцев и итальянцев, наверное, тоже немало, но те хоть отстаивали свою идею, причем конкретную идею, а нас гнали в огонь против железных рыцарей, идущих нас же, дураков, вызволять из беды…

Но теперь уже поздно. Я не вижу на земном шаре силы, личности, которая могла бы спасти положение. Евреи это знают и ничего уже не боятся. Они делают, что хотят. Они немного побаиваются китайцев. Но самую малость. Уж если удалось сломить Гитлера… К тому же продолжает существовать Советский Союз. Я думаю, следующий ход в шахматной партии будет такой: нас, то есть Советский Союз, стравят с Китаем. Они это делают. Недаром Киссинджер уже ездит и лично тайно шушукается с Мао Цзедуном. Если они видят в Китае силу, они попытаются ее уничтожить. А чем? А как? Столкнуть два огромных государства. Тогда они долго будут глядеть со стороны, как мы истребляем друг друга, и в конце концов помогут, возможно, нам. Но помогут, когда мы потеряем миллионов шестьдесят, да и китайцы миллионов сто двадцать. Помогут они нам не потому, что любят нас больше, а потому, что с нами все же, как с людьми белыми, легче потом иметь дело. Тогда их торжество будет окончательным и полным.

– Но ты говорил об истреблении человечества: сто пятьдесят миллионов тонн… Зачем же им это, если они и без того хозяева положения?

Во-первых, каков бы ты ни был хозяин над сотней человек, всегда будешь думать, как бы эта сотня не взбунтовалась и тебя одного, одумавшись, не свергла и не убила. Ведь сотня против одного. А к концу века и подавно будет две сотни. Численность человечества удвоится, но отнюдь не за счет евреев.

– Во-вторых, уже сейчас ясно, что на земном шаре возникла тяжелая проблема, связанная с перенаселенностью, с теснотой и с загрязнением среды. Добьешься победы, а жить к этому времени на земном шаре будет уже неудобно, а то и невозможно. У них есть планы. Добившись полного господства над человечеством, уничтожить большую его часть, оставив лишь столько, сколько нужно будет для обслуживания их и для поддержания земного шара в чистоте и порядке.

– Но ведь и эту оставленную часть придется как-нибудь держать в подчинении?

– Да, они сейчас усиленно ищут радикальные средства подавления, и даже изменения по произволу человеческой психики, человеческой личности. Изыскания идут по двум путям. Первый путь – механического воздействия на мозг, второй путь – воздействия на гены. Да вот, посмотри статью о первом пути и убедись, что они об этом серьезно думают.

Кирилл тотчас дал мне в руки номер «Литературной газеты», который я, наверное, же читал или по крайней мере просматривал, но читал и просматривал другими еще глазами, не посвященный еще в тайну времени.

– Вот, что ты скажешь об этой картинке?

Я точно вспомнил, что картинку эту я видел в «Литературной газете». Но как я мог не увидеть ее в настоящем, подлинном свете?

Два ученых или врача в белых халатах, в хирургических масках и перчатках манипулируют над третьим, сидящим неподвижно. На голове у бедолаги установлен некий измерительный прибор с вмонтированным в него шприцем, для того, значит, чтобы уколоть в нужную точку мозга. Один врач (палач?) крутит винтик на приборе, другой нажимает на шприц. Подпись… Ну как я мог раньше не обратить внимание на подпись? Подпись была: «Инъекция покорности». Рисунок из брошюры, изданной в штате Нью-Мексико «Союзом гражданских свобод».

– Вот, читай, читай, – тыкал Кирилл пальцем в подчеркнутые уже абзацы.

Но я сначала окинул взглядом заголовки этой страницы. Общий заголовок гласил: «Не станет ли скальпель орудием подавления?». Сперва статья профессора К. Майера, американского еврея, а слева статья профессора Васина, еврея советского.

– Читай, читай, – тормошил меня мой учитель и просветитель.

«Существует три основных способа подавления агрессивности. Можно обратиться к хирургам. Легко превратить дикую кошку в послушное и дружелюбное животное, удалив очень маленький участок миндалевидного ядра. Х. Бургер показал, что нанесение небольшого повреждения в соответствующем участке головного мозга уменьшает агрессивность на восемьдесят процентов у патологически агрессивно настроенных пациентов. Мы также можем контролировать агрессию воздействием на некоторые эндокринные механизмы. Наконец, можно контролировать агрессию посредством электрического возбуждения нейросистемы, которая гасит агрессивность и гнев. Вживление электродов в мозг пациента и подсоединение этих электродов к радиоприемнику не является больше научной фантазией. У нас есть миниатюрные приемники, которые могут вживляться под кожу головы. Пациент не замечает признаков внешнего воздействия, но он получает по радио электрический импульс, снижающий враждебность… Серьезные этические проблемы должны быть разрешены до того, как мы перейдем от стадии экспериментов к практической работе».

– Но, может быть, речь идет об отдельных больных, о буйнопомешанных, – поднял я глаза на Кирилла с надеждой, ибо мое сознание отказывалось верить прочитанному.

– А ты читай следующую фразу. Вот, смотри.

«Если мы не найдем правильного решения проблемы, современная технология разрушения может решить наши проблемы за нас».

Значит, речь идет не об отдельных больных. Да вот тут так и написано: «Агрессивное поведение является основной проблемой человечества».

Глаза мои бегали по страницам, натыкаясь на поразительные сентенции.

«Профессор Х. Дельгадо сознает, что опасность уничтожения человеческой индивидуальности в результате медицинского вмешательства или, что еще хуже, возможность целенаправленного управления личностью многие считают более ужасной угрозой, чем всемирная ядерная катастрофа».

«Идея жестокого диктатора, который стоит у центрального пульта и производит раздражение глубинных структур мозга целой массы безнадежно порабощенных людей»…

– Так что, Владимир Алексеевич, все очень просто и очень реально. Не является больше областью фантазии. Но сейчас и этот путь кажется им не столь радикальным. Они пробуют докопаться до хромосом, до генов. Когда найдутся пути влияния на гены, они превратят оставленную ими часть человечества в покорных животных вроде домашнего скота. Коровы не бунтуют же и не пытаются выйти из повиновения человека. Ты почитай, почитай современные статьи по генетике. Там такие перспективы…

– Но сами-то они чем и как объединены? Живут в разных странах, рассеяны, неужели такая организация?

– Есть организация и в прямом смысле этого слова – единый мозговой трест, единый пульт управления. Есть организации подсобные, вроде Лиги защиты евреев. Но самое главное – это их косвенная организованность. Каждый из них несет двойное подданство. По паспорту он – бельгиец, француз, немец или гражданин Советского Союза, а на деле он, кроме того, считается подданным государства Израиль. Государством Израиль все евреи, где бы они ни жили, взяты на учет и считаются подданными Большого Израиля, а вернее, членами единой, огромной семьи. По рекомендации из центра они ведут себя соответствующим образом, действуют так, а не иначе. По приказу из центра они все, как один, будут делать то, что им прикажут. Отсюда, например, могущество разведки Израиля. Разведчик может смело обращаться за помощью к любому еврею в любой стране и всегда эту помощь получит. А ведь евреи в самых разных странах занимают самые разные должности и выполняют разные функции – от государственного секретаря США Киссинджера до наших телевизионщиков, врачей, атомщиков, газетчиков, писателей… министра иностранных дел.

Израильскому разведчику не надо выяснять политическое лицо собеседника, его взгляды, идейность. Достаточно того, что он – еврей. Можно смело все, что угодно, говорить от имени Израиля, обращаться с любой просьбой. Вероятность встретить отказ практически равна нулю. Иначе нечем было бы объяснить, что все они во всем мире по тому или иному поводу начинают вдруг дудеть в одну и ту же дуду. Каждый из них, вероятно, понимает, что в отдельности он – ничто, ноль, соринка на большой дороге. Но в составе, в системе, в семье Израиля он – все. Впрочем, это еще и Гитлер говорил своим немцам: «Один ты – ничто, твой народ – все. Поскольку ты – часть народа, то и ты – все». Это доктрина любого ультранационализма.

Разница же в том, что у других народов почему-то нет внутренних связующих сил, их нужно связывать и объединять дополнительно, идейными и государственными скрепами. Нужны Гитлеры, политические гении, вожди. Евреям и этого не нужно. Когда не было формального государства Израиль с его президентами, Израиль как таковой все равно существовал, и силы сцепления между евреями, где бы они ни жили, все равно действовали. Тут, видимо, и религия, и еще что-то. Какая-то пружина. Какой-то на многие века исторический пружинный завод, вроде как у часов. Есть часы, которые заводятся на сутки, а есть на несколько месяцев. Так вот евреи, видимо, заведены на века.

– Но ведь этому можно только позавидовать! Быть частицей силы – это и, правда, самому быть силой. Нет, я положительно завидую каждому еврею. Но, может быть, я больше жалею, что нет уже на свете силы, к которой можно было бы примкнуть в качестве верного и последовательного солдата… Так что же делать?

– Думаю, Владимир Алексеевич, думать и действовать. Уж если ты узнал тайну времени…

– Вот я и думаю. Ты говоришь, что они побаиваются Китая. Но, по-моему, они в такой же степени побаиваются и Советского Союза. То есть не то чтобы побаиваются, но все же он у них – бельмо на глазу. В самом деле, оглянемся в поисках силы, способной противостоять их экспансии. Разве это не система социалистических стран? Недаром же они так отчаянно пытаются ее расчленить и ослабить. Строго говоря, я не вижу на земном шаре другой реальной силы сейчас, которая могла бы как-то реально им противостоять. Не арабы же? Может быть, отсюда у них и ненависть к нашему государству?

– Ошибаетесь, Владимир Алексеевич. У них ненависть не к государству, а только к его руководителям и презрение к народу, который этим руководителям не противостоит и которого они никак не могут раскачать на это противостояние. Государство создавали они же сами как самое совершенное орудие массового порабощения, ограбления, а если надо, и истребления аборигенов. Зачем же ломать столь совершенную и отлаженную машину? При помощи этой машины можно сделать то, а можно сделать и это. Важно только, кто стоит у центрального пульта. Сперва у пульта стояли они. Потом Сталин отобрал у них пульт. Теперь они снова хотят его захватить.

– Но они же в массовом порядке бегут из СССР. Я уж подумал так: дело, дескать, сделано, страна ограблена, заведена в тупик и больше им не нужна. Народишко вырождается. Можно восвояси, прихватив чемоданы, уезжать прочь.

– Опять ошибка. Разве они могут оголить такой фронт?

– Но уезжают же, это факт!

– Цифры, Владимир Алексеевич, цифры, и никакой романтики. По разверстке, спущенной из их центра, должно уехать в Израиль, ну, скажем, шестьдесят тысяч человек. Знаешь, сколько может произойти шуму, пока уезжают шестьдесят тысяч? Только шум им и нужен в этом случае. Кого-то не выпустили – произвол, у кого-то затянулось оформление – произвол. А бегут – предполагается – от антисемитизма. А и всего-то должно уехать шестьдесят тысяч. Ну, пусть сто тысяч. Из пятнадцати миллионов. Капля в море. Впечатление же, что повалили массами. А они все тут, только шуму много.

– Думаешь, их у нас пятнадцать миллионов?

– Точно никто не знает. Большинство ведь по паспортам считаются русскими. Не знаю. Во времена Достоевского при населении России в 80 миллионов их было три миллиона. Общее население больше чем удвоилось. Но ведь они не гибли в Соловках, во время коллективизации, голодовок, в Отечественную войну, да и в массовых лагерях. Хоть и гибли, да не столько, сколько аборигены. Пятнадцать не пятнадцать, а уж не меньше десяти миллионов у нас наберется.

Так что будьте благонадежны, Владимир Алексеевич, никуда они не уедут. Они пребудут здесь и попытаются захватить постепенно управление государственной машиной.

Чтобы расшатать современное руководство, возбудить против него широкие массы, им нужна демократия. Свобода слова, печати, отмена цензуры, по крайней мере, свобода собраний и манифестаций. Но все эти свободы всегда были лишь средством, а не целью. Смешная цель – иметь возможность встать на трибуну и произнести речь. Зачем? Ну, вот добились, предположим, такого права. Давай, давай, говори свои речи! А говорить-то, оказывается, нечего. Да уже и не нужно. Потребность говорить существует, оказывается, только в процессе борьбы за право говорить. Нет, им демократия нужна как средство к достижению цели. Цель – власть.

Добившись же власти, они покажут нам демократию, как уже показали в первые годы после революции, да и позже. А ведь до 1917 года Владимир Ильич и иже с ним тоже боролись не за что иное, как за демократические свободы, которых мы теперь всласть вкусили и продолжаем вкушать.

Недавно я прочитал о введении, временно, конечно, чрезвычайного положения в Португалии, ибо возникла там борьба за власть, а с ней и беспорядки. И что же это за чрезвычайные меры, введенные на несколько дней? Вычитал, между прочим, в «Правде».

1. Запрещаются любые манифестации и собрания граждан.

2. Введение цензуры на любую информацию.

3. Поскольку появилась тенденция среди населения запасать продукты впрок, генштаб заявляет о санкции к тем, кто закупает чрезмерные запасы продовольствия.

Господи, Боже мой! Да мы в таком чрезвычайном положении живем вот уже шестой десяток лет. И только ли в таком! И то, что для них чрезвычайное положение, для нас давно – норма жизни.

И вот чтобы расшатать существующее положение вещей, нужна хоть какая-нибудь демократия, чтобы была возможность привносить в широкие массы информацию. А государство как таковое ломать они не собираются.

Ты возьми хотя бы такого левака и оппозиционера, как Евтушенко. Против чего он ратует? Против сталинских лет, против современного государственного режима. А за что он ратует? За революцию, за ленинские нормы. За первые революционные и за двадцатые годы. «И мотив революции – мой главный мотив!» – это ведь его строка. Даже и Вознесенский пишет поэму о Ленине «Лонжюмо» и стишки, как это там:

Я не знаю, как это сделать,

Процедура не так проста.

Уберите Ленина с денег,

Так идея его чиста!

Итак, назад к ленинским нормам. Но мы-то знаем теперь, что такое были эти ленинские нормы. Соловки, продовольственная диктатура, Лубянка, массовое истребление русской интеллигенции, геноцид. Первые годы революции и двадцатые годы воспринимаются Евтушенко как рай. Но все дело в том, что у центрального пульта – Свердлов, Дзержинский, Троцкий, Луначарский, Литвинов и т. д. Не один Евтушенко – все современные, так называемые «демократы» ратуют за возвращение к ленинским нормам. Оппозиция? Расшатывание режима? Подпиливание устоев? Но если бы сейчас встали во главе государства такие люди, как сам Евтушенко, уверяю вас, сразу бы кончилась всякая оппозиция.

– Так что же делать?

– Думать, Владимир Алексеевич, думать и действовать.

– Вот я и думаю. Почему такой русский человек и поэт, как Александр Трифонович Твардовский, жил последние годы своей жизни в тесном еврейском окружении. Смыкался с ними, единомыслил, дружил и не хотел без них ступить шагу?

– Да потому, что каждый русский, советский интеллигент, как только начнет мыслить критически по отношению к существующему режиму, так сразу же невольно смыкается с евреями, ибо среди них вернее всего находит отзвук своим мыслям. Ты мыслишь критически, и они критически. Ты недоволен руководством, и они недовольны руководством. Ты пришел к выводу, что надо менять режим в стране, и они хотят этого. Может, ты и не задумал каких-нибудь практических действий, но невольно, в разговорах хотя бы, ты находишь себе благодарных слушателей, чутких собеседников, понимающих тебя с полуслова. Ну-ка, начни ты говорить про наши дичайшие безобразия с Грибачевым, с Кочетовым, с Прокофьевым, тотчас будешь оборван или в лучшем случае будешь говорить словно в вату. А то и получишь окрик: «Ты советскую власть не тронь! Ты что, против советской власти?».

А с Лиходеевым, Козловским (Яковом, конечно), Кривицким, Гинзбургом, Аксеновым, Поженяном, Шатровым, да с любым евреем, тотчас находишь и общий язык, и самое полное взаимопонимание. То есть неполное, конечно. В разговоре они все же предполагают в тебе дурачка, не понимающего все до конца, не знающего тайны времени. Если же они догадаются, что ты знаешь все, тогда уж собеседования с ними у тебя не получится. Ты сразу же сделаешься для них просто антисемитом.

Опять же, если появятся в твоих произведениях явственные критические нотки, подпиливающие и расшатывающие тенденции, ты сразу же будешь активно поддержан, сразу же будешь приглашен и на телевидение, и на радио, и на киностудии. Композиторы тотчас будут писать песни на твои стихи, певцы и певицы начнут их петь, чтецы понесут твои стихи на эстрады, и вообще ты почувствуешь, что оперся на какую-то могучую, организованную, поддерживающую тебя силу, во всяком случае, соприкасаешься с ней. Это знают и чувствуют и Федя Абрамов, и Тендряков, и Можаев, и Залыгин. Это знал и чувствовал Александр Твардовский. Может быть, он и не нуждался в их непосредственной поддержке, то есть в поддержке прессы, радио, телевидения, но надо же было с кем-то хотя бы душу отвести в разговоре. Не к Бубеннову же он пошел бы со своей болящей и стонущей под гнетом родимой власти душой.

Значит, факт установлен. Каждый русский интеллигент, у которого появляется хотя бы слабенький пульс, невольно смыкается с наиболее активно ратующей за демократию, подпиливающей, расшатывающей частью советской интеллигенции, то есть с евреями. На стадии подпиливания и расшатывания такому интеллигенту с ними по пути. Но только ведь на самом раннем этапе. Как нам с тобой по дороге до стоянки такси. Пока выходим из дома, идем по лестнице, поворачиваем – все еще нам по пути. Но потом мы должны сесть в разные машины, потому что ты едешь в Дом литераторов на улице Герцена, а я в Останкино. Понимаешь, разные цели. Ты хотел бы что-нибудь изменить в государственном устройстве или даже взорвать его к чертовой матери ради любимого тобой народа, поскольку его надо спасать от полного разложения и вырождения, они же хотят изменить существующее положение вещей только ради себя. Не о русском же (узбекском, украинском, белорусском, таджикском) мужике они заботятся? Как ты думаешь? Ну и что им, у которых на всякий случай всегда собран и наготове дорожный чемодан, до вятского и вологодского мужика? Коренное население любой страны их интересует только как биологическая среда питания.

Главная же закавыка вот в чем. Когда ты, допустим, поломаешь или взорвешь существующее положение, они воспользуются ситуацией и используют ее в своих целях. Ты же воспользоваться результатами своей деятельности не сумеешь.

– Почему?

– Потому что они заранее, уже сейчас, блестяще организованы. Они готовы к изменению ситуации в государстве, готовы этим изменением воспользоваться. А мы? Две-три разрозненных единицы. Получается, что, смыкаясь с ними в фазе подпиливания и расшатывания, мы работаем только на них же, а не на благо коренного населения страны, ибо не сможем потом воспользоваться плодами своей подпиливающей работы, ибо мы сами не организованы, а примыкаем лишь к их организованности. Повторяю пример с такси. Мы идем с ними до стоянки и даже помогаем тащить чемоданы. На стоянке же они садятся в свою машину, а мы остаемся на безнадежном, промозглом зимнем ветру, наблюдаем, как исчезают вдали красные задние огоньки.

– Но постой, постой. Наше государство действительно устроено так, что, стоя у центрального пульта, можно осуществлять то, а можно и это. При помощи нашего государства осуществлялся геноцид по отношению к русскому народу. Но при его же помощи Сталин собирался осуществить известные акции по отношению к евреям. Значит, общественную атмосферу, климат в государстве, да и сам характер государства можно изменить у нас сверху без кровопролития. Нашлась бы только в стране личность, которая все понимала бы и обладала бы нужными качествами. Неужели среди двухсот миллионов не может найтись подобной личности?

– Я думаю, что такие личности есть. Но они есть внизу, где нет власти. До власти надо карабкаться многие годы. Пока человек карабкается, он теряет себя как личность. Одно дело – что выхолащивается из него дух, другое дело – что он обрастает удобствами, благами, привычками, с которыми уже трудно расставаться. Да и годы уходят. Как правило, в преддверие власти (ну, там, в секретари ЦК, в Политбюро) человек попадает уже после пятидесяти. Он уже не боец к этому времени. Детишки, внуки, жирок, дача, паек…

Дворяне, управлявшие государством, не зависели от пайка. У них были свои имения, состояния. Декабристы пошли в Сибирь, а их имения остались женам и детям. При неудачном политическом шаге они уходили в отставку и уезжали к себе в имение. Современный государственный деятель, теряя пост, теряет все. А жалко после пятидесяти-то лет. А пока он молод и дерзок, он еще внизу, на уровне, скажем, бюро комсомола вуза, техникума или райкома. Уже с райкома-то и начинается его приучение к благам, к особенному пайку во всех сферах быта.

– Так что же делать, где же выход из тупика?

– Как что делать? Организовываться, создавать свою широкую и мощную организацию. Никакой демократии. Демократия – это их «выдумка». России нужен монарх, вождь, отец.

С этими словами Кирилл, словно в забытьи, выбросил вверх руку, как бы приветствуя своего вождя, и я почувствовал, что лишь с большим трудом удержался, чтобы не повторить этого жеста.

МОНАХ АФАНАСИЙ

Как спасти Россию

...

Данная статья написана русским монахом Афанасием и опубликована в виде брошюры под названием «Чемодан. Вокзал. Баку» в городе Москве в апреле 2003 г. Мы публикуем материал под другим названием, на наш взгляд, более соответствующим содержанию статьи. По мнению автора, для спасения русского народа нужно то, что называется «национальным восстанием» и прежде всего, духовным, а все остальное от лукавого… Автора можно обвинить в излишней запальчивости и резкости, но ведь, действительно: мы идем к полной исторической катастрофе, а до сих пор не вынули не только стального меча, но и духовного.

Который уже год с болью в сердце наблюдаю, как мы, русские, теряем свою Родину, нашу Россию. Но так как, по моему мнению, монаху выступать с публичными заявлениями следует в крайне исключительных случаях, все это время старался привлечь внимание к этой проблеме в личном общении со многими людьми, ожидая, что кто-нибудь осветит ее в печати и, вообще, обозначит перед обществом. Только потому, что до сих пор этого не произошло, а неумолимое время отнимает у нас последние шансы на ее решение, посчитал, что молчать не имею право, так как на карту, ни много – ни мало, поставлена жизнь нации и судьба России. Поэтому, отдавая себе отчет в собственном недостоинстве, осмелюсь предложить на общий суд собственное видение происходящего в России последние годы. Господи, благослови.

Никогда еще в своей истории, даже во времена монгольского ига, смутного времени, революции и Великой Отечественной войны, русский народ не оказывался в такой критической ситуации. Нас стремились поработить, обратить в другую веру, но вопрос о самом нашем существовании, как нации, никогда не стоял. Сейчас же речь идет о превращении нынешней России в совершенно иное по национальному составу государство и умалении русского народа, по численности и значению в мировых отношениях, до состояния вымирающего племени.

И это – не только следствие отрицательных демографических процессов, происходящих в русской среде. Проблему многолетнего превышения, в силу известных причин, смертности над рождаемостью мы все знаем и даже как-то с нею свыклись, считая ее общей проблемой всех «цивилизованных наций». «Умирающая русская деревня», о которой пишут уже лет пятьдесят, – ныне тоже ставший привычным символ. Вроде как другой деревни у русских быть и не может… Но даже не эти явно губительные тенденции обнаруживают главную угрозу для жизни нации.

Главную опасность сейчас представляют мощные и стремительно развивающиеся этнические и религиозные движения последних времен, адекватную оценку которым наши «политологи» еще не дали и противостоять которым мы, ни как нация, ни как государство, совершенно не готовы. Заигравшись в так называемую «дружбу народов», мы все еще не отдаем себе отчета, что стремительными темпами идущее заселение исконно русских территорий азиатскими и кавказскими народностями, в конечном итоге, приведет к нашей с ними ассимиляции, а значит, к исчезновению нас как этноса. Звучит, на первый взгляд, абсурдно, но в горниле истории растворялись народы помногочисленнее русского, и с ее сцены сходили империи помогущественней Российской. Где они теперь?.. Ассирийцы и вавилоняне, гунны и римляне…

Ничего не имею против дружбы народов. Давайте дружить, помогать друг другу, ездить в гости… Но если «друг» приехал ко мне в дом не погостить, а жить в нем, причем меня не спросив, и ведет себя как хозяин, а зачастую и просто как хам, то очевидно, он мне никакой не друг, а скорее, враг. Да и дружба – дело добровольное. Невозможно дружбу навязать. Подтверждением этому – весь наш опыт совместного проживания в «Союзе нерушимом республик свободных», когда нас обязывали дружить по разнарядке. Дружба предполагает взаимное уважение и расположение. А теперь задумаемся, испытывают ли к нам эти чувства наши бывшие «соотечественники»? Вопрос, как говорится, риторический… О их к нам расположении и уважении красноречиво свидетельствует положение русских в бывших «братских республиках». Не думаю, что и простой русский человек очень расположен к азеру, у которого на рынке вынужден покупать им же выращенную картошку. Кроме того, дружеские взаимоотношения бескорыстны, а эта категория для восточной души недосягаема. Вся история отношений с нашими бывшими «братьями» говорит о том, что о дружбе они упоминают только тогда, когда в нас нуждаются. Но ведь дружить – это не значит жить за чей-то счет.

Искренняя дружба должна быть основана на прочном фундаменте. Таким фундаментом может быть только единая Вера. Все же остальные причины, побуждающие людей к общению, – взаимные симпатии, интересы, увлечения – непрочны и недолговечны. И хотя мы, русские, во многом утратили нашу Православную Веру, все мы воспитывались на христианских принципах. Даже для людей «неверующих они стали нормой жизни. Поэтому русскому человеку трудно найти общий язык с иноплеменником-иноверцем, для которого эти принципы просто непостижимы. А все эти застолья с тостами и здравицами, на которых наши восточные „братья“ производят неотразимое впечатление, к настоящей дружбе никакого отношения не имеют. И, думаю, для многих моих соотечественников застолья эти заканчивались горьким похмельем.

Сразу же предвижу вопросы. Дескать, монах, – а где же твоя христианская любовь?.. И прочее… Отвечу. В каждом человеке, даже иноверце и враге, нужно любить образ Божий и сострадать ему как человеку, не просвещенному светом Истины. Конечно, надо помогать ему в случае, если он, как человек, попал в затруднительные обстоятельства. Но опять же с рассуждением. Если одновременно в помощи нуждается ближний, то есть, как правило, единоверец, сначала помочь необходимо ему. А нам что, некому помогать?.. И вообще, – это заповедь – сначала подумать о ближнем. Так учит Св. Евангелие. Господь Сам пришел и послал учеников Своих нести Благую Весть сначала иудеям. Ну, а уж если иноплеменник пришел к тебе навязать свою веру и образ жизни, несомненно, нужно дать ему отпор.

Пятнадцать лет назад, добиваясь независимости, все эти наши «друзья и братья» поносили Россию и русский народ, забыв, что мы вывели их из нищеты, а некоторых просто спасли от физического уничтожения, и что живут они на нашем иждивении. Независимости они добились, а иждивенчество продолжается. Теперь они снова наши друзья. Но только в России, да и то – на время, пока обживутся. У себя же дома русских они ставят в немыслимые для нормальной жизни условия.

Давно уже пора определить статус бывших граждан «нерушимого союза». Невольно навязывается вопрос. Если теперь они для нас – иностранцы (и этого они хотели сами), то почему беспрепятственно к нам въезжают и в нашей стране имеют практически равные с нами права? Чем объяснить это вопиющее по своему идиотизму положение? Широтой русской души, «бескрайними просторами нашей Родины», происками жидо-масонов?.. На мой взгляд, все дело в деформации русского национального характера, в результате которой наблюдается такое всеобщее безразличие к судьбе нации и России.

И еще вопрос. Если все это «братство народов» так настойчиво домогалось независимости от нас, то почему оно сейчас стремится, используя все возможности, попасть в Россию, получить российское гражданство? Вон ведь прибалты. Добились независимости – и сидят в своей Прибалтике…

Ответ есть. Идет ползучая оккупация нашей Родины, колонизация России восточными народами.

Отбросив все иллюзии, следует осознать, что против русского народа ведется самая настоящая война, только совершенно не привычными для нашего восприятия методами. Боевые действия можно вести в скрытых, завуалированных формах. Пример «холодной войны» и «перестройки» показывает, что противнику можно эффективно наносить удары экономические, идеологические, информационные… Для достижения победы необязательно бросать в прорыв танковые армады Гудериана или конницу Буденного. Вражеские полчища могут, к примеру, перебрасываться обычными пассажирскими поездами или рейсами Аэрофлота. Это сейчас и происходит. Через неохраняемые границы, не встречая никакого сопротивления, на просторы России хлынули орды завоевателей. И не только из «ближнего зарубежья». Для Китая вопрос колонизации Сибири и Дальнего Востока – один из приоритетных, решаемый на правительственном уровне. Поставлена задача: заселять русские территории небольшими (5–6 млн. человек!) группами нелегальных иммигрантов.

Это – закономерный процесс, но к нему нужно быть готовым. Народы со стремительно растущим населением нуждаются в жизненном пространстве. Пространство же это можно только завоевать. А способы бывают разные.

К ним относятся;

1. Открытый захват территорий и насильственное вытеснение русских с мест их традиционного проживания.

На прямую вооруженную агрессию против нас пока еще никто не решается. Пока… Но для захвата русских земель используются «мирные» способы – дипломатические, юридические, парламентские… Таким образом, Казахстан, конечно при полном попустительстве предателей и врагов русского народа, пробравшихся во власть ко времени перестройки, аннексировал у России Южную Сибирь, откуда сейчас русские, бросая дома и имущество, уезжают в Россию. Такие же, а зачастую и хуже, условия для русских – во всех бывших «братских республиках». На Северном Кавказе Терское казачество просто уничтожили как народ, – частью вырезали, частью изгнали. На его землях теперь – Свободная Ичкерия. Но ведь это факт, что «свободные ичкеры» на равнине не жили, а только спускались туда с гор для набегов. Нет смысла иллюстрировать примерами всем известное положение дел. Прискорбно то, что мы с этим смирились и даже не пытаемся противиться происходящему.

2. Колонизация России с последующей ассимиляцией русских.

Огромные массы людей, чуждых нам этносов и вероисповеданий, переезжают на постоянное жительство в Россию, селятся там компактно, живут по своим собственным законам, обогащаясь за счет коренных россиян и вывозя материальные ценности в свою метрополию. События развиваются по «косовскому варианту». Только, в отличие от Косова, инородцам не нужно будет ждать пока они, естественным путем расплодившись, превысят численность коренных жителей России. В российской провинции вокруг каждого купленного иммигрантами дома уже через год образуется целое поселение. В городах же, в каждой ими приобретенной квартире, находят себе пристанище десятки нелегалов. Они сплоченны и солидарны, действия их спланированы и координируются из одного центра. Они с удивительной изворотливостью находят лазейки для внедрения во властные структуры и госаппарат – милиция уже, по меньшей мере, на треть нерусская. Они взяли под свой контроль целые секторы бизнеса, проникли в средства массовой информации. Они строят мечети и создают свои культурные центры…

Их присутствие напоминает о себе всюду и везде. Даже на телеэкране они заметно потеснили лиц еврейской национальности. (У тех хоть фамилии русские!) А ведь, как бы кто не относился к телевидению и тем личностям, которые мелькают на его экранах, реальность такова, что именно они определяют «лицо нации», являясь как бы ее символом. Телеведущие задают стереотипы поведения, формируют язык, вырабатывают национальную психологию… И вот на экране мы видим символ нации, «типично русское лицо» – жгучего брюнета с орлиным носом.

Экспансия людей с Востока крайне агрессивна и беспринципна. Целей своих добиваются они всеми возможными для них способами. И, по мере усиления своих позиций, действуют все организованней и уверенней. До открытого заявления о себе Азербайджанской армии освобождения Подмосковья, или чего-то в этом роде, недолго осталось ждать. Это – не эпатаж. Рано или поздно всякая земля будет принадлежать тому, кто на ней живет.

Необходимо отметить, что это нашествие имеет ярко выраженный религиозный характер, и так как, за исключением китайцев, вьетнамцев, армян и некоторых других, все переселенцы исповедуют ислам, всегда экспансивный и динамичный, а в нынешние времена – исключительно, то положение еще более осложняется. Пришельцы абсолютно не подвержены ассимиляции. Они не принимают нашу веру, сохраняют свои обычаи и язык. Ребенок, родившийся от мусульманина, как правило, русским себя уже не признает.

Загляните в детский сад или школу любого города России. Русских детей там, особенно в младших классах, уже не более половины. А другая половина – это, за малым исключением в виде представителей других титульных национальностей России, наши бывшие «соотечественники» с Кавказа и Средней Азии, а также китайцы, вьетнамцы, афганцы, вовсе какие-нибудь экзотические нигерийцы и даже… индейцы. Несть им числа… К этому можно добавить огромное количество детей от смешанных «браков», а также от внебрачных связей с иммигрантами. Этническая бомба заложена. Взрыв не замедлит.

Демографами установлено, что, в случае 20–25 % числа смешанных браков, этнос исчезает через 2–3 поколения. При нынешних тенденциях через 50 лет мы будем полностью ассимилированы. Но по поводу стремительного роста межэтнических браков инспирируются неумеренные восторги в духе «дружбы народов». Можно отметить бросающуюся в глаза особенность – практически все эти «браки» заключаются между иммигрантами мужского пола и русскими женщинами. Кто-нибудь видел у русского жену-чеченку? Не нужно забывать, что воззрение на брак у восточных людей «несколько» разнится с нашим. В подавляющем большинстве случаев иммигранты вступают в «браки» с русскими женщинами из чисто меркантильных соображений, в основном, для получения гражданства. По их же традициям это не считается законным союзом, а является просто ни к чему не обязывающим сожительством с наложницей, которое в любой необходимый момент можно прекратить.

Положение критическое, – враг закрепился на нашей территории и беспрепятственно осуществляет дальнейшую колонизацию России. Он занял ключевые позиции в экономике, внедрился в государственные и политические структуры… Он паразитирует на нашем народе, безжалостно его эксплуатируя и совершая против него все существующие виды преступлений… Он захватывает в заложники наших людей, взрывает наши дома, берет в наложницы наших женщин, отравляет наркотиками наших детей… Он, самим своим присутствием на нашей земле, меняет уклад нашей жизни, насаждая свои, чуждые русским, обычаи и моральные нормы… Может, я сгущаю краски и клевещу на «мирных торговцев урюком»?.. Необходимо называть вещи своими именами. К нам действительно вторгся враг – многочисленный, жестокий, коварный и наглый. А как еще можно назвать субъект, угрожающий самому существованию нашего народа? И нужно отдавать себе отчет, что все, им на данный момент завоеванное, он без боя не отдаст. Речь не идет о защите Родины.

Она уже оккупирована. И если мы не денационализировались совершенно и не перестали осознавать себя единым, некогда великим народом, нам предстоит освобождать Родину с оружием в руках.

Не замечать всего происходящего власть предержащими – это преступление или преступная глупость. А президент, отвечая на вопросы радиослушателей, во всеуслышание заявляет, что выходом из кризисной демографической ситуации в России является заселение опустевших русских территорий иммигрантами из бывших республик СССР. Но ведь это и есть та самая смертельная опасность для России и ее народов, о которой сейчас говорится! Если это не личное мнение президента, то референта, подготовившего такой вариант ответа, следует уволить, а еще лучше – посадить.

Президент подчеркивает, что это – мировая практика, и что мы, в сравнении с Европой, находимся в более выгодном положении, так как к нам едут люди из бывшего единого Союза, а потому, – якобы одного с нами менталитета. Господин президент, многие из ваших подданных слова эти могут расценить как оскорбление. Слава Богу, менталитету нас пока отличен от азербайджанского. Если же президент имеет в виду себя, то это еще более подтверждает кризисность положения. Как может человек, заявляющий о себе как о православном, признать, что он одного с мусульманином духа? Только обладая подобным менталитетом, можно наступающего врага назвать гастарбайтерами, в которых мы якобы крайне нуждаемся (дескать, что поделаешь, если россияне за гроши работать не хотят), и представить «гордых сынов Кавказа» вкалывающими на стройке.

И действительно – это мировая практика, практика Мирового правительства, перемешать все народы, сбить в один субстрат без какого-либо национального различия, унифицировать человеческий материал для того, чтобы он легко управлялся из единого центра. Народы Германии, Франции, других стран Европы, да и американцы, уже вкусили от этой практики. Но они хоть как-то контролируют этот процесс. Поощряют въезд к ним на постоянное жительство квалифицированных специалистов и людей с высоким образовательным уровнем, стимулируя этим развитие своей экономики, науки и культуры, при этом соблюдая жесткий контроль в целях недопущения в страну личностей с криминальными наклонностями и необеспеченных материально.

А ведь к нам едут, в основном, искатели наживы и откровенно преступные элементы, не привнося с собою никаких материальных и интеллектуальных ценностей, а только усиливая социальную и криминальную напряженность в стране, и без того достигшую крайней степени. А сколько «бэжэнцэв» обивают пороги собесов и благотворительных организаций, отнимая жалкие крохи, выделяемые из скудного российского бюджета нашим старикам, инвалидам и вдовам, и русским беженцам, которые от этих самых «бэжэнцэв» и убежали! Причем русские беженцы, в части вымогания разного рода пособий, конкуренцию «бэжэнцам» составить не могут. Как раз из-за разницы в менталитете. Абсурд еще в том, что все эти «бэжэнцы» в какой-то степени имеют отношение к тому, что многие русские вдовы и инвалиды стали таковыми. Справедливости ради, нужно согласиться, что незаконные иммигранты (в основном из славянских и среднеазиатских республик) на стройках трудятся и за гроши, но, господин президент, из-за этих таджиков русские рабочие руки остаются невостребованными за их действительную цену. Не въезжало бы в Россию такое количество дармовой рабочей силы, работодатели были бы вынуждены платить коренным россиянам достойную зарплату. Совершенно очевидный способ подъема жизненного уровня народа, пути которого безуспешно ищут наши правители. Менталитет мешает…

Сейчас мы, русские, в несоизмеримо более тяжелом положении, чем при Мамае или в 41-м. Тогда дух, самосознание и жертвенность русского народа были несравнимы с нынешним его состоянием. Тогда на защиту Родины нас поднимали великие вожди и духовные лидеры. Сейчас же – ни духа, ни жертвенности, ни лидеров. Более того, предательски принятыми законами об экстремизме и разжигании межнациональной розни мы лишены даже права на защиту и сопротивление. А ведь в случае поражения мы будем обречены на буквально рабское существование и геноцид. Как себя сейчас чувствуют русские в бывшем русском городе Грозном, точно также будут чувствовать и в бывшем русском городе Москвабаде. Думаю, некий «неуют» всеми ощущается уже и сейчас. Но это еще цветочки…

Не мешало бы призадуматься продажным чиновникам и лишенным чувства национального самосознания бизнесменам и авторитетам, имеющим свои шкурные интересы от сотрудничества с оккупантами или просто не придающим этой проблеме никакого значения. (Какие «национальные проблемы», когда есть «бабки» и власть?) С ними колонизаторы, пока еще не укрепили свое положение, вынуждены считаться. Но потом их, как главных конкурентов и уже отработанный материал, ликвидируют первыми. А пока «братья» всячески имитируют дружеские отношения, на что они – непревзойденные мастера. Но цену этой «дружбе» мы знаем. Сколько красавцев – русских парней было ими «заказано»… Методично выбивается цвет нации – наш генофонд.

Это же касается и господ евреев, вдали от исторической родины совсем потерявших нюх и, по старой привычке, продолжающих в интригах против русских всячески поддерживать мусульман. Как, интересно, к этому относятся ваши соплеменники в Израиле, каждый день гибнущие от рук мусульманских террористов? Господа евреи, русские вам не соперники, потому что не являются уже хозяевами в своей стране. А вот если мы окончательно проиграем, то в Палестине для вас будет гораздо безопасней. Там хоть есть Моссад и Цагал…

Наше поражение уравняет всех. Для мужчин, не принявших ислам, – каторга, для женщин – гарем. Следующее за нами поколение будет уже ваххабитским… или конфуцианским.

Следует подчеркнуть, что нашествие извне угрожает существованию не только русского, но и всех других народов России. Поэтому, перед лицом надвигающейся опасности, мы должны сплотиться против общего врага, отбросив в сторону накопившиеся разногласия и претензии друг к другу. Серьезных причин, мешающих этому, не видится. С православными народами проблем никаких нет. Татары – хоть и мусульмане, но мы имеем многовековой опыт совместного проживания и, действительно, во многом сходный менталитет, так как они веками жили в русском культурном поле. Правда, в последнее время, ваххабитские эмиссары разжигают в Татарстане антирусские настроения, особенно среди молодежи. Но татарский народ должен отдавать себе отчет, что национальную идентичность он может сохранить только в составе России. В случае ее гибели будут ассимилированы и татары. Северо-кавказские и малые народы Сибири и Севера тоже должны взвесить, будет ли им лучше под протекторатом Турции или Китая. Вряд ли можно найти народ терпимее русского…

Исключение составляют разве что нохчи, которые являются кровными врагами русских. Это – факт, в котором все существо наших с ними взаимоотношений. До той поры, пока живы «законы гор», любая попытка найти пути примирения с ними – чистейшей воды утопия, как и разговоры о каких-то особенных, мирных и цивилизованных, московских чеченах. События на Дубровке в который раз это подтвердили. Навязанное мнение о том, что Чечня нам нужна как какой-то стратегический рубеж, как нефтеносный район, что, если ей предоставить независимость, начнется цепная реакция суверенитетов и пр. – полный бред. Нужна Чечня только тем, кто на войне с ней делает деньги и политический вес, нефть ее мы видим так же, как и собственные уши, а что касается «парада суверенитетов», то как раз стимулирует она его, находясь в составе России и с ней воюя. Проблема Чечни и, вместе с ней, многие внутренние проблемы России, несомненно, решаются предоставлением нохчам независимости, но, естественно, в границах их исторического обитания – в горах за Тереком. Грозный – город, построенный русскими, на земле, где нохчи никогда не жили. И, соответственно, по получению независимости Свободной Ичкерией все ичкеры, обитающие на территории России, включая и чеченских олигархов, как враги русского народа, – об этом они заявляют сами, – должны быть депортированы на историческую Родину. Исключение должны составить только имеющие особые заслуги перед Россией и присягнувшие ей на верность. В любом ином случае, второй Чернобыль нам обеспечен…

Вся тяжесть положения в том, что практически весь наш народ пребывает в состоянии какого-то помрачения, закрывая глаза на крайнюю степень своего национального унижения. Свидетельство тому – удивительно отстраненное отношение большинства людей к страшным событиям, происходящим на улицах наших городов и сел. Все средства массовой информации кричат о «русском фашизме» а ведь ни взрывы домов, ни захват заложников не послужили причиной погромов! В «Норд-Осте» сидели друзья, близкие, жены, любимые, и не нашлось ни одного мужчины, взявшего в плен несколько аксакалов и поставившего свои условия! И даже ни одному нохчу просто не набили морду… А для президента недопущение этого, на тот момент, было второй государственной задачей, после освобождения заложников! Эту удручающе тоскливую картину довершают «еврочеловеки» русского происхождения, демонстрировавшие по Манежной площади с предательскими лозунгами…

Каково было бы всем русским, случись такое где-нибудь в Грозном или Баку? Я против насилия (над невиновными людьми) и к погромам не призываю, но в подобных ситуациях здоровый инстинкт самосохранения должен действовать опережая разум. В противном случае вероятность выживания любого организма резко понижается. Поэтому стихийный протест в виде погромов, каким бы он диким не выглядел, был бы естественной и здоровой реакцией нации на внешнюю агрессию. Но, видимо, тяжкий недуг поразил наш национальный организм, если он потерял способность реагировать на боль и унижение. Во время Второй мировой войны все японцы, проживавшие в Америке, были интернированы в концентрационные лагеря. Мы же, ведя войну с чеченами, позволяем им быть хозяевами в нашей стране!..

Или мы, действительно, достойны такой участи?..

Как можно терпеть, когда в твоем доме хозяйничают и тобою помыкают, насилуют твою сестру, избивают брата, оскорбляют мать и отца?.. Ведь эти слова не какая-то истерическая патетика. С нами ведь буквально так и поступают! «Рэзал и рэзать буду»… Если это и есть пресловутое «русское долготерпение», то с христианской добродетелью ничего общего оно не имеет. Одно – мужественное и вольное противостояние искушениям, а другое – подневольное, трусливое терпение скота. Если некоторые «крутые парни» считают, что это к ним не относится, так как с ними пришельцы ведут себя уважительно и даже подобострастно, то пусть на этот счет не обольщаются. Уверен, у каждого из них есть близкие и родственники, которые уже испытали от непрошеных гостей позор и унижение или это им еще предстоит. Позволять унижать своих близких – это позорнее, чем терпеть унижения самому.

Невыносимо стыдно за свой народ, а это значит и за себя. И Церковь во все тяжкие для России времена поднимала русский народ на защиту Родины и Веры. А что сейчас?.. Только заклинания опереточных патриотов и экзальтированных попов о «русском народе-богоносце и Москве – третьем Риме», и о том, что «после великих испытаний Господь дарует России православного царя, который сокрушит всех ее врагов». От нас же требуется только с верой молиться, смиренно и терпеливо дожидаясь грядущего ее возрождения…

Пятнадцать лет уже прождали… Где основания для подобного оптимизма и самоцена?.. Из какого источника все это исходит?.. В какой канонической книге об этом говорится?.. Такие звания по наследству не передаются – им нужно соответствовать. И евреи когда-то были народом-богоносцем, а Константинополь – вторым Римом… Откуда взяться сейчас православному царю и кем он будет в неправославной стране?.. Устроим такой же фарс, как болгары?..

Все это к Православию никакого отношения не имеет. Избранный народ, земной царь-спаситель… Ничего не напоминает?.. Это же ведь… самый настоящий талмудизм с его Машиахом, замаскированный в псевдоправославную фразеологию!

Помню начало 90-х. По России, как Смерть с косой, неслась Приватизация, прихватывая наши «фабрики, заводы, дворцы и пароходы». А православные в это время, продавая квартиры в Москве (по благословению «старцев», конечно), скупали сарайчики в Дивеево, ожидая воскрешения Преподобного Серафима и «Пасхи среди зимы». В итоге очнулись… Преподобный мощами не встал… А вокруг – ни фабрик, ни заводов, ни пароходов, ни даже… московских квартир. А «старцы» ведь обещали… И Нилус писал… Почему мы так легковерны?.. Где наше трезвение?.. Почему с такой легкостью, без духовного рассуждения, принимаем все нам подаваемое в религиозно-мистической оболочке?.. И не напоминает ли весь этот хлынувший на нас поток всякого рода пророчеств, предсказаний и прочих «бабушкиных сказок» духовную диверсию против нас, имеющую цель исказить само представление о духовной жизни, парализовать нашу волю и нашу энергию направить в ложное русло?..

В самом деле, Господь Человеколюбец, желающий спасения обращенному ко греху человечеству, в разное время избирает определенный народ или просто группу людей для сохранения Своей Истины. Кто есть этот Богом избранный народ, видно из самой этимологии этого слова – народ, носящий в себе Истинного Бога. Это и есть Церковь Христова, земная ее часть. Представителем этого народа нельзя стать по рождению, как считают евреи, – им можно стать только по духу. Сейчас этим народом является Православная Церковь, какими бы – черными, белыми или желтыми – Ее члены не были. Причем принадлежность к Ней определяется, опять же по духу, а не по формальному членству и участию в Ее таинствах. Иуда тоже участвовал в Тайной Вечери и продал Христа. Дерзнет ли сейчас кто сказать, что он носит в себе Бога, дух Христов? (Ветхозаветные евреи не начинали богослужение до тех пор пока Шехина – Дух Святый, в виде облака, – не осенял Скинию).

Да, когда-то русский народ воистину был Богоносным народом, но много ли общего мы, сегодняшние, с ним имеем? Четкое уразумение того, что сейчас мы – народ-рогоносец, а Москва – второй Вавилон, гораздо полезней. Если мы действительно хотим быть народом-богоносцем не только по самоназванию, но и по существу, мы должны осмыслить всю глубину нашего падения, чтобы напрячь все силы, восстать и соответствовать этому высокому определению.

Причем, естественно, без молитвы немыслим успех ни в каком добром деле, но и без активных действий никакое дело с места не сдвинется. «Господь спасает нас, но не без нас», – говорили Святые Отцы. Он поместил нас в материальный Мiр, чтобы мы в этом Мiре себя проявили. В этом проявлении и заключается дело спасения человеческой души. В этом, земном Мiре, мы должны жить а значит активно действовать, как подобает христианину. Примеры же христианской жизни нам даны в Житиях Святых. Православный христианин – это воин Христов. Вся жизнь христианина – война. Мирянина – с плотскими врагами, а монаха – с бесплотными. Истинность этой жизненной позиции подтверждается тем, что половина из подавляющего числа православных Святых – монахи, а другая половина – воины.

В чем же причина имеющего сейчас место гибельного безволия и анемичности русского национального характера, только преодолев которые мы сможем выжить как народ?

Как бы ни странно это звучало из уст монаха, причина видится в том глубоком духовном кризисе, который переживает наша Церковь, несмотря на видимое ее процветание. Здесь следует отметить, что имеется ввиду не мистическое Тело Христово – общность, в духе, людей, стремящихся исполнить Евангелие, а организационная структура, именуемая Русской Православной Церковью, в свою очередь, не состоя в которой, невозможно быть причастным Церкви мистической. (Так как в Русской Православной Церкви мы через крещение становимся православными христианами и получаем спасительные Таинства.)

Русский народ, как и другие православные народы, – греки, сербы, румыны… – действительно, в какой-то своей части народ-богоносец. В той своей части, которая в истинном духе исповедует Православие. Со времен Крещения Руси Церковь указывала русским людям ориентиры в жизни, воспитывала их характер, определяла православный взгляд на происходящие в Мире события, в соответствии с которым человек вырабатывал свое мировоззрение. На все важные вопросы русский искал и находил ответы у своего духовника. То есть именно Церковь формировала из него, по существу своему, русского человека. Русского – по духу… По православному духу… По сути, неправославный человек русским перестает быть, если он даже родился от русских родителей. И, наоборот, русским можно стать, будучи православным. Сколько в нашей истории было настоящих русских – немцев, татар, мордвы, даже евреев… Во многих из нас какой только крови нет… А разве мент, цена которому сто рублей, – русский? Какая бы у него рязанская морда ни была… Или чиновник, продающий Россию за сто тысяч… Русский – это звание, которое нужно еще получить… Даже, морфологически, «русский» – определение, а не существительное, которыми обозначаются все остальные народы. Не бывает арабских, французских или японских… (Поэтому неприятие мною пришельцев лежит не в расовой, а в религиозной плоскости.)

У Православной Церкви и русского народа и враг общий – это Враг всего Рода человеческого, который и есть, по сути, вдохновитель борьбы против них. Враг Церкви не ставит своей целью Ее полное уничтожение, зная, что она неосуществима, так как «врата Адовы не одолеют Ее» и даже в малом числе пребудет Она до конца времен. Целью своей он ставит – увести от Нее как можно больше Ее чад, используя самые хитроумные методы, что он на протяжении всей истории и делал, увлекая целые народы в различные ереси, прельщая их всевозможными теориями. Русский же народ всегда отличался истовостью в вере, тщательным соблюдением канонов и, самое главное – преемственностью Предания, что позволяло ему сохранять чистоту Православия, несмотря на многовековую борьбу против Него. Даже Синодальный период Церкви, когда она была превращена, по существу, в департамент религии и управлялась открытыми масонами, не смог выхолостить истинно христианский дух русского православного народа. Поэтому одной из главных задач врага было прервать эту преемственность – уничтожить как можно больше живых носителей Православной традиции, устроить духовную пустыню, чтобы потом «на чистом листе бумаги написать новые иероглифы». Именно в этом заключалась главная цель революции и последовавшего за ней истребления миллионов русских» людей.

За годы коммунистического ига была прервана преемственность Православной духовной традиции, так как было уничтожено большинство ее носителей, а немногие из оставшихся в живых были высланы в Сибирь, Казахстан или глухую провинцию. Был уничтожен сам уклад русской жизни. Преследованию не подвергалось только священство, которое придерживалось ложной доктрины Патриарха Сергия о том, что Церковь нужно сохранить, спасти во времена гонений путем компромисса с безбожными властями. Доктрины ложной, потому что Православная Церковь не есть общественная организация, а – мистический организм, и в рассуждении о Ней нельзя применять человеческие понятия и категории, о Ней следует рассуждать духовно. Не человек спасает Церковь, а как раз наоборот. Можно сохранить структуру, но, если она не останется православной по духу, то превратится в обычную бюрократическую организацию. А будет ли это Церковь Христова? Вся история Православной Церкви говорит о том, что исповедничество христиан во времена гонений возвышало Ее и укрепляло, а периоды Ее подчинения светским властям приводили к духовному упадку.

Доктрина эта действовала разлагающе на православную духовность. Дух конформизма, как это ни прискорбно сознавать, проник во все сферы церковной жизни. Когда же гонения закончились, и во времена «перестройки» люди снова потянулись в Церковь утолить свой духовный голод этот дух, в ней царящий, ими был принят как присущий православной духовности. Ну, а неофиты-священники, в авральном порядке, без соблюдения канонических требований, массово рукоположенные в этот же период, исказили само представление о ней. И нельзя им это поставить в вину, так как большинство из них действовали из искреннего желания послужить Богу.

Невозможно, окончив филфак, покреститься и стать богословом, потому что Богословие – это не наука, а мистический опыт. Равно, как и нельзя бывшему комсомольскому деятелю, пусть и рукоположенному во священники, начитавшись «Добротолюбия», начать старчествовать. Известно, что чтение аскетических творений, без опытного прохождения в них написанного, пользы не приносит. Духовная традиция передается от старца ученику самим примером его жизни, самим его образом. (Помню, рассматривая фотографию недавно умершего старца Иакова, один молодой монах сказал, что в этом портрете заключена вся «Филокалия» – «Добротолюбие».)

Поэтому и неудивительно, что так далеки от истинных чисто умозрительные представления о Православной духовности многих современных русских священников и монахов, не имевших ни аскетического опыта, ни настоящих духовных наставников. Оторванные от православных корней, без опытного духовного руководства, имея в духовной жизни только теоретическое понятие, они, каждый по-своему, стали трактовать представление о ней.

За Православную духовность стали выдавать некое экзальтированное, восторженно-пафосное и, в то же время, какое-то анемичное, робкое, инфантильное состояние. Такое болезненное состояние искажает представление о христианских добродетелях. Рассуждение – высшая добродетель, без которой никакая другая истинной не будет являться (безрассудная любовь или пост, например), – выдается за осуждение. Трезвение – внимание ко всем приходящим помыслам с целью не допустить возможности быть обманутым, прельщенным, – напрочь забывается. Смирение из мужественного «за все Бога благодарения» становится какой-то рабской покорностью. Послушание превращается в подчинение всем подряд и, почему-то, оказывается выше поста и молитвы… И что самое примечательное, из числа добродетелей как бы выпадает мужество! Исходя из таких своих взглядов на Православную духовность, современные духовники-неофиты и формируют внутренний мир своих чад.

В результате, духовная жизнь современного русского православного человека приобрела нездоровую и во многом даже неправославную окраску. Из нее был выхолощен отличительный дух Христианства – дух свободы, свободы выбора и волеизъявления. В моментах, когда нужно проявить смелость и решительность, начинаются поиски благословений, старцев, знамений… Обнаружилась какая-то неуемная жажда чудес, видений, исцелений, мироточений… «Чудеса» эти и «мироточения» с удивительным безрассудством и легковерием принимаются, хотя все это может исходить и от демонов. Благословению духовника придается излишне мистическое, близкое к магическому значение. Старчество возведено в некий культ, любое слово «старца», которых вдруг откуда-то развелось немерено, принимается как глас Божий, и даже в самых их нелепых поступках и высказываниях ищется «духовный» смысл.

Все деревенские дурачки – нынче Христа ради юродивые, а ведь истинный юродивый только представляется дурачком. Апокалиптические настроения, нагнетаемые бесчисленными лжепророками и кликушами, царят в душах… (Напоминает атмосферу, царившую на Руси в Смутное время? Правда, сейчас оно еще смутнее.)

Вся духовная энергия многих православных растрачивается на всевозможные кампании (по канонизации, против ИНН… и пр.), которые, при их трезвом рассуждении, напоминают действия машиниста паровоза, выпускающего пар, и заставляют задуматься о том, кто их инспирирует. Это тоже очень серьезная и отдельная, для ее рассмотрения, тема. Напомню только, что Св. Евангелие учит все оценивать по плодам, и оставлю каждому русскому человеку подсчитать количество и качество плодов этих шумных и крикливых кампаний, ведущихся «православно-патриотическим» движением.

Но как только речь заходит о конкретных действиях, сразу слышится привычное: «Господь все управит, Матерь Божия покроет…». Безрассудное упование на Бога – не есть свидетельство веры, а как раз, наоборот, – свидетельство духовного обольщения. Бог ждет от нас дел веры. Нам же, зачастую, удобнее прятать собственное малодушие и леность за ложно-истолкованными смирением, любовью и другими христианскими добродетелями, чем открыто вступать в борьбу со злом. Это малодушное состояние и привело нас к национальному позору.

Слава Богу, что Он, нам в назидание, на Святой Горе Афон оставил осколок православной Византии. Дух Мира сего проникает и сюда, но преемственность Православной традиции здесь не прерывалась и живы еще ее носители. Что же мы видим в сравнении?

Здесь трезво глядят на вещи и любому необычному явлению стараются не придавать значение или найти естественное объяснение. Вопреки расхожему среди русских мнению, считают, что чудеса веру не укрепляют, а скорее, наоборот. Здесь не идут к старцу услышать волю Божию. Более того, дерзнувший возомнить себя пророком и провидцем, по афонским понятиям, достоин сожаления и молитвы как человек, впавший в духовную прелесть. Здесь к старцу идут за рассуждением, не принимая его слова за истину в последней инстанции, а как совет духовно опытного человека. Свобода же выбора остается за вопрошаемым. (Инок – послушник, после тщательного испытания старца, предавший себя в полное ему послушание, с уверенностью, что тот приведет его в Царствие Божие.) Духовная свобода – здесь одна из главных ценностей, и свято оберегается. Здесь нет непререкаемых духовных авторитетов, кроме Святых Отцов, и табуированных тем, и за тобой всегда оставляется право иметь собственное мнение.

Православный христианин, по афонским представлениям, – это свободный, решительный, трезвомыслящий, мужественный и смиренный ратник Христов. Причем, «смиренный», означает не безвольный, а великодушно и без ропота принимающий все ему в жизни случающееся. Здесь привычно в ответ на вопрос, «как дела?», услышать – «полемос» (война). Мороз пробирает, видя, как загораются глаза, выпрямляются спины и расправляются плечи у древних старцев, когда речь заходит о врагах Веры и Отечества. «Врага – убей», – просто ответил дивный ангелоподобный старец Иоаким вопрошавшим его русским паломникам. (Естественно, не личного, а врага Веры, народа…) И как бледно выглядят на их фоне большинство русских монахов и священников, старающихся в беседах уходить от острых тем и вопросов, требующих выражения собственной точки зрения. Это по их представлению называется «не осуждать». Когда речь заходит об отпоре врагу, всегда вспоминается о левой щеке, которую нужно подставить, забывая, что и Господь брал бич в руки, а когда Его ударили по щеке, Он не подставил вторую, а спросил ударившего, почему он это сделал. Да, это великое мужество не уклониться, держать удар, и тот, у кого это в жизни случалось, знает, как обескураживающее действует это на врага (твоего личного). Этим можно его победить, пусть даже сам ты погибнешь. А многие ли на это способны?.. Но когда ты кого-то защищаешь, то погибнуть, подставив щеку, не имеешь права.

Вообще, среди русских монахов распространено мнение, что интересоваться тем, что происходит в Мире, – дело не духовное, что, мол, надо больше внимания уделять посту и молитве, монашескому деланию… (Хотя многие афонские старцы придерживаются противоположной точки зрения, считая что Мир сейчас, как никогда, духовно жаждет и ждет ответа от Церкви.) Согласен, что высший монашеский подвиг – удалившись из Мира, за него молиться. Но когда ты каждодневно в нем пребываешь, занятый множеством совершенно не духовных проблем, говорить так не есть ли фарисейство? (Как и о посте, имея вес за 100 кг.)

Странно наблюдать подобную самоустраненность от проблем своего народа в такое судьбоносное для него время. И эти настроения преобладают…

Поэтому так радостно было здесь увидеть о. Максима, смиренного молодого русского батюшку, благословившего свое духовное чадо помолиться и с «поэтом», написавшим богохульную «поэму», оскорбляющую Матерь Божию, поступить, как Господь на сердце положит. Господь положил дать негодяю по лицу… Кстати, на суде (не над богохульником, а над рабом Божиим) на «саркастический» вопрос адвоката: – Ну, а что если бы Господь положил на сердце – убить?» – матушка о. Максима, не мудрствуя, ответила, что, естественно, нужно было бы так и сделать.

Не пример ли это для подражания?

Одним из духовных дарований является различение духов. Но, чтобы быть на это способным, нужно знать, какие качества каковому присущи. И вот при этом сравнении не возникает ли вопрос, а православного ли мы духа сейчас, а значит, может быть уже и не русские?.. Не говорю об упомянутых мною «еврочеловеках», а о нас, считающих себя православными. Не в этом ли лежит корень всех наших национальных проблем?..

Представляю возмущение многих – на что поднял руку!.. Что ж, ваше право, как и право евреев, до сих пор считать себя богоизбранным народом…

Предвидя обвинения в посягательстве на устои и основы, сразу скажу, что я не «зилот» (ревнитель), в теперешнем понимании этого определения. Покинуть родную Церковь, чтобы, создав секту «истинных ревнителей», хулить Ее и доказывать, что именно эта горстка «избранных» является единственно оставшейся хранительницей Истины, преемственности и благодати, считаю высшей степени умопомрачением. Но, полагая, что каждый православный христианин должен быть зилотом по духу, не могу закрывать глаза на губительные процессы, в нашей Церкви происходящие. Существует мнение, что сейчас русский народ, как никогда, нуждается в каком-то институте, стержне, вокруг которого бы он объединился, а поскольку единственным таким институтом, в данный момент является Русская Православная Церковь, то, критикуя Ее, можно отнять у людей последнюю надежду. Мол, если уже и в Церкви нестроения и духовный кризис, – тогда полная безысходность. На это отвечу, что, как выше и отмечалось, таким духовным стержнем для русского народа Русская Православная Церковь была во все времена, но, будучи человеческим сообществом, она подвержена» всем присущим людям изменениям. (В отличие от мистической Церкви Христовой, которая всегда пребывает в Истине и неизменна, как неизменен Бог.) К этому нужно быть готовым и относиться как к естественному ходу вещей. В свое время Римская Церковь была первенствующей среди Поместных Церквей, а теперь превратилась в еретическое сборище.

Здоровая критика церковной организации, иерархии, клира – это никакая ни хула на Церковь и на Святого Духа, как некоторые преподносят, а бдительность и Ее охрана. Наоборот, отсутствие критического к себе отношения всегда и всех приводило в плачевное состояние. Мы же порицая «папизм» с его догматом о безгрешности папы, у себя самих развели «попизм», при котором действия любого попа не допускают никакой критики. Истина не боится ни критики, ни даже клеветы. Критики и обличения боятся только ложь и грех.

Ничего нет гибельнее, чем решать жизненно важные проблемы «методом страуса», закрывая на них глаза. Все равно придет время их решать, но может будет уже и поздно. И если нашу родную Русскую Православную Церковь, – этот сплачивающий народ духовный стержень, – не оберегать от коррозии, то не строим ли мы здание на песке?..

Все вышеизложенное может показаться излишне резким и категоричным по форме, но это полезней для исправления. Пишу это, не превозносясь, выставляя себя неким «афонитом», тем же «младостарцем», о которых упоминал, поучающим и обличающим всех и вся, а сознавая, что все это относится и ко мне, даже в большей степени как монаху. Это сознание своего личного падения только усиливает желание исправить то плачевное положение, в котором мы оказались.

Мы стоим у последней черты, а на обозримом горизонте не видно ни лидеров, ни реальных сил, способных переломить ситуацию…

Президент, на которого возлагались такие большие надежды, за три года своего правления не показал нам примеров ни государственной мудрости, ни политической воли. Все эти разговоры о том, что во вражеском окружении он выстраивает сложнейшие чекистские многоходовки, с множеством отвлекающих маневров и скрытых действий, и, в решающий момент, нанесет врагу сокрушительный удар – на деле оказались сущей чепухой. Может это и имеет место, но России и русскому народу ничего не дает. Подходит к концу срок его правления, но достижений не видно. Вся наша политика – как внутренняя, так и внешняя – протекает в русле глобализационных процессов. (Наша тема как раз и является одной из главных составляющих плана глобализации.) Что это – заблуждение или сознательная служба врагу?.. Пока еще надеемся на первое.

Госаппарат, коррумпированный в высшей степени и насквозь инфильтрированный вражескими агентами влияния, не стоит на страже интересов государства и народа, а зачастую открыто пособничает неприятелю.

«Народные» депутаты, кроме Владимира Вольфовича в его оригинальной интерпретации, эту жизненно важную для сохранения нации тему не затрагивают. (Но «потомственного юриста» и содержат как раз для того, чтобы профанировать все важные для страны и народа проблемы.) Зато какие баталии разгорелись в «Думе» при обсуждении прав «сексуальных меньшинств»! Проблемы пидарасов (именно так их всегда называли русские люди), видимо, волнуют депутатов больше, чем проблемы русского народа. А своей законотворческой деятельностью они только отягчают его положение, лишая его последней возможности к сопротивлению.

Официальные церковные круги занимают откровенно соглашательскую позицию. Сложившийся статус-кво им менять не хочется. Ведь подобного «процветания», с мирской точки зрения, Церковь не видела со времен Византии. Как никогда высок Ее авторитет у светских властей. Ни одно официальное мероприятие не обходится без «свадебного архиерея», представителей власти постоянно можно видеть на праздничных службах, очень популярными стали совместные паломничества представителей церковных и мирских властей к святыням мирового Православия, большую помощь оказывают светские власти в восстановлении и строительстве храмов и монастырей и пр. и пр… Продолжать можно бесконечно. Но на деле не так все благополучно, как видится с первого взгляда. За годы синодального и последующего за ним советского периода официальная Церковь превратилась в полугосударственную структуру, обеспечивающую легитимность государства и моральную поддержку его и, в удобном для себя ключе понимая, что «всякая власть от Бога», неизменно следует ее курсом. Хотя сейчас, как никогда в обозримой истории, Русская Православная Церковь может вести самостоятельную политику и влиять на принятие решений политическими и государственными лидерами.

Современные духовники, преследуя различные свои интересы, и не желая идти на конфронтацию, вместо того, чтобы обличать власть предержащих и призывать их к покаянию и жертвенному служению народу, поют им дифирамбы. Обеспечивают «духовный комфорт», создавая иллюзию благополучия и духовного возрождения в стране. В этот судьбоносный для России час не слышно призывов к защите Родины и ее святынь, а только умильные восторги по поводу восстановления храмов и золочения куполов. Слава Богу, что это происходит. Но важно правильно расставлять приоритеты. Строим рукотворные храмы, не думая о том, что, если мы не сохранимся как народ, то с их золотых куполов будут призывать к намазу муэдзины. А ведь наша история и история Афонского монашества свидетельствуют о том, что в самые тяжелые для Отчизны моменты именно из церковной среды раздавался призыв к защите Родины и Православия. Но, увы, нет у нас сейчас духовных вождей, равных Преподобному Сергию и Святителю Гермогену.

Некогда непобедимая армия наша, ныне числом не более десятка боеспособных дивизий, вместо того, чтобы защищать открытые для всех границы страны, ведет странную войну не на уничтожение врага, а на самоуничтожение.

Православно-патриотическое движение выродилось в откровенную тусовку. Типичный облик православного «патриота»: или практически маргинал, человек без средств к существованию, не говоря уже о средствах осуществления цели, к тому же оболваненный современными попами-толстовцами и потому не имеющий даже воли к действию; или – несостоявшийся в жизни человек, ищущий в патриотизме, как в незанятой нише, последнюю возможность для удовлетворения своих амбиций. Самой их решительной акцией по защите Родины был крестный ход вокруг ее границ… на самолете! Ну, полный маразм…

Иль перевелись в русском народе люди самоотверженные, способные на поступок и жертву?

«Не надейтеся на князи и сыны человеческие…». Спасение народа – дело рук Божиих и самого народа.

Свидетельство того, что здоровые клетки сохранились в нашем национальном организме, – как это ни парадоксально звучит, – движение скинхэдов, которое является естественной реакцией народа на национальное унижение. Жаль, конечно, что по выражению оно не русское и не православное, и их естественный, на уровне инстинкта протест против засилья непрошеных гостей принимает уродливые формы. Не вина этих мальчишек, что за последние десятилетия русская национальная идея была в загоне, а русская культура профанировалась; что литература и искусство не дали нам ни одного по-настоящему привлекательного русского образа. За неимением достойного примера для подражания и ведут себя они, копируя бесноватых, которых каждый день видят с телеэкрана. А ведь по сути, они – единственные, кроме наших парней в Чечне, кто дает отпор врагу. И не надо драматизировать ситуацию. В Чечне нашим парням отрезают головы, в наших городах взрывают дома, берут заложников, а тут убили в драке одного азербайджана, причем, можно предположить, что не без причины, и – вопли на весь мир о русском фашизме.

Протест молодых русских людей – обоснованный и справедливый. Только необходимо придать ему законные формы и православное содержание и ввести в русло освободительной борьбы русского народа. А сколько в наших Храмах молодых одухотворенных красивых лиц!.. Сколько прекрасных русских парней приезжает на Афон… Нет, жив еще русский народ… Война эта, которую можно назвать ассимиляционной по форме, имеет, по сути своей, религиозное содержание. Поэтому именно Церковь, как и во все времена, должна сплотить народ и призвать его к борьбе. И если вина за то духовное расслабление, в котором пребывает русский народ, лежит на нас, монахах, церковном клире, то и начинать исправление нужно с себя, показав примеры истинно православного духа, которым должен обладать каждый русский человек… Отцы святые, братие, неужели мы забыли о том, что нам, монахам, легче всех? Терять нам нечего, не отягчены мы ни имениями, ни семьями… А посему всегда должны быть впереди. И на поле боя тоже… Своим примером мы должны пробудить от смертельного сна наш народ.

Русские, мы снова должны стать русскими! А потому – православными по духу. Человек не православный – не русский человек. Это должно быть критерием в разделении на своих и чужих. Мы должны вспомнить о былом величии России и русского народа и возродить его, не останавливаясь ни перед какими жертвами! Без них не обойтись. В Богом созданном Мире существует закон жертвы. Он – прост и суров. Чем большим жертвуешь, тем большим тебе воздается. Неужели мы, для своего же спасения, не пожертвуем временными и кажущимися спокойствием и благополучием?

Победа не будет легкой. Она потребует напряжения всех сил. Наша национальная психология не успевает меняться, следуя реалиям жизни. Утратив национальное самосознание, в последние времена русские не отличались сплоченностью и часто, с позиции «старшего брата», в конфликтных ситуациях с инородцами выступали против своих. Но сейчас мы уже не тот великий, многочисленный и богатый народ, который может себе позволить не проявлять протекционизм и солидарность в отношении своих соплеменников. Сейчас мы находимся, практически, на положении нацменьшинства, и поэтому должны перенимать их опыт существования в инородной среде.

Прежде всего, каждый русский человек должен уяснить, что наш народ стоит перед лицом смертельной опасности, что выстоять перед ней мы можем только соборно, всенародно. Нация – это единый организм, и боль каждого его члена должна отдаваться во всех. И если погибнет организм, никакой его член, каким бы он «крутым» себя не считал, автономно существовать не с может.

Мы должны ощутить себя братьями и соратниками в борьбе. Никаких разделений! Дело спасения нации должно объединить коммуниста и демократа, банкира и рабочего, солдата и генерала, вора и прокурора… Каждый русский всегда, везде и в любых ситуациях должен оказывать поддержку соплеменнику. В любом конфликте с инородцами, без выяснения обстоятельств, всегда необходимо становиться на сторону своих. Русский человек должен быть уверенным, что найдет поддержку и защиту у любого прохожего. Пока еще нас больше. Нам нечего бояться – мы на своей земле.

В любых спорных вопросах предпочтение следует отдавать «нашим». Не допускать в свое окружение иноплеменников, какими бы выгодными не представлялись отношения с ними. Сильные должны помогать слабым. Находящиеся вверху – тащить за собой своих, всячески препятствуя проникновению туда чужаков. Затруднять существование пришельцам всеми способами. Они должны чувствовать себя на чужой земле. В этой связи большую практическую помощь в выработке правильной линии поведения может оказать книга «Катехизис еврея в СССР», при ее критическом прочтении. Чужой опыт надо изучать…

Всякий, не поступающий таким образом, – предатель, достойный изоляции и презрения соотечественников. Особенно это относится к пособникам оккупантов, находящимся у власти. Бойкотировать их нужно всеми имеющимися способами. И, в первую очередь, «благоустроителя Москвы». «Заслуги» его перед городом и Православием – «чисто конкретные». Но если москвичи проголосуют за «крепкого хозяйственника» еще раз, лет так через десять-пятнадцать можно будет наблюдать типичные картинки из жизни города, вроде следующей: по МКАДу им. Лужкова тысячи «правоверных» едут к пятничному намазу… в бывший Храм Христа Спасителя… Сомневающимся посоветую съездить на экскурсию в бывший Константинополь, посетить бывшую Св. Софию…

Для того, чтобы русский человек мог себя идентифицировать, чувствовать себя именно русским и дорожить этим, не испытывая комплексов, как сейчас, по этому поводу, мы должны возродить нашу славную в прошлом культуру, чтобы создать ряд привлекательных национальных образов, подчеркивающих лучшие черты русского характера, – примеров – для подражания нашим людям. На мой взгляд, здесь главное внимание надо уделить кино, так как в настоящее время только оно может составить конкуренцию телевидению, контролировать которое в ближайшей перспективе русским национальным силам нереально. Зато в кино, при гораздо меньших издержках, чем содержание телеканала, и с гораздо большей и силой воздействия на личность и формирование характера, чем в других видах искусства, можно такого рода образы создавать.

Одновременно нужно всеми способами вести борьбу с факторами, деформирующими русский национальный характер. Дискредитировать навязываемые нам для подражания образы и стиль жизни, развенчивать всех этих «нарисованных» суперменов, используя все пародийные формы и жанры. Это нетрудно. Беременные Шварценеггеры и Брюсы Уиллисы в дамских панталончиках поводов к этому дают предостаточно. Русский человек должен испытывать презрительное к ним отношение, а не подражать им. «Сексуальные меньшинства» как и прежде необходимо поставить вне закона. Недопустимо, чтобы эти ублюдки в открытую пропагандировали мерзостнейший грех, развращая русских людей. Для русского человека романтический «гей» снова должен стать грязным пидарасом. Вопрос людям «с понятиями». Может, «понятия» уже изменились, если с пидарасами нынче здороваются за руку и едят за одним столом?

Но наше национальное сопротивление теряет всякий смысл, если В РОССИИ МАТЕРИ БУДУТ УБИВАТЬ В СВОИХ ЧРЕВАХ ДЕТЕЙ, А МУЖЧИНЫ БУДУТ ПОЗВОЛЯТЬ ЭТО ДЕЛАТЬ.

Такие люди именоваться ни русскими, ни христианами не могут. Это племя людоедов – даже страшнее, так как людоеды едят чужих детей, – для истребления которых Господь и напустил саранчу с Востока. Ведь те, несмотря на то, что не знают Христа и потому лишены Жизни Вечной, на земную жизнь имеют право, потому что детей своих не убивают. А мы, считающие себя цивилизованным, гуманным, христианским (каких бы кто взглядов ни придерживался) народом, при всех известных тенденциях к вымиранию нации, из своего нищенского бюджета финансируем ПРОГРАММУ ПО УБИЙСТВУ СОБСТВЕННЫХ ДЕТЕЙ.

И после этого еще задаем себе вопросы, за что нам такие беды и напасти. Господь во все времена истреблял с лица земли такие народы и если мы не обратимся, эта участь должна постигнуть и нас.

Нужно принять закон, приравнивающий аборт к убийству с отягчающими обстоятельствами. Детоубийцы не заслуживают никакого снисхождения и требуют соответствующего отношения к себе. К ним следует относиться как к прокаженным. Необходимо также провести расследование деятельности организаций «по планированию семьи» и им подобным, и устроить над их активистами суд за геноцид русского народа.

Русские женщины, опомнитесь, покайтесь! Вы, считающие себя любящими матерями, не придавая этому особого значения, позволяете ЖИВЬЕМ, НА ЧАСТИ РВАТЬ СОБСТВЕННЫХ ДЕТЕЙ. Из животных только свиньи способны на это.

Особое внимание следует обратить на следующее. Нужно исключить всякую возможность внебрачных связей инородцев с нашими женщинами. Нельзя допускать, чтобы они заражали наш генофонд. Только в этом случае мы можем победить в генетической войне. Женщина, по естеству своему, – существо слабое и податливое. И в том, что русские женщины, наши сестры и матери, ублажают похотливых сынов Востока, прежде всего, вина нас, русских мужчин. Позор… В Турции такое родное многим имя Наташа стало синонимом слову… проститутка!.. Для каждого русского видеть соплеменницу в обществе инородца должно быть личным оскорблением, со всеми вытекающими последствиями, – именно это чувство в подобной ситуации испытывает каждый кавказец или азиат. Но вина за этот позор не снимается и с русских женщин. Никакие ссылки на неустроенность и тяжелое материальное положение не могут оправдать то скотство, до которого дошли многие наши соотечественницы, сожительствуя или просто продаваясь «настоящим мужчинам». Опомнитесь, сестры, покайтесь, станьте женами и матерями, рожайте детей русским парням – Господь простит…

Положение легче было бы исправить, если бы во власти страны нашлись не утратившие национального самосознания русские люди, имеющие политическую волю. Люди с русским православным сознанием во власти присутствуют, но в настоящий момент они дезориентированы, так как нет сейчас духовного лидера, способного их подвигнуть на волевой поступок. Владыки святые, игумены Земли Русской, почему не слышно вашего гласа в этот судьбоносный для Родины час?!

И, конечно, решающую роль в разрешении кризисной ситуации могла бы сыграть православная позиция президента. Россия традиционно самодержавная страна. Всегда, при всех формах правления, если только ее правитель хоть в какой-то мере наделен волевыми качествами, политический курс будет в основном зависеть от его единоличных решений. А ведь за это время несколько раз настроения в обществе и внутриполитическая ситуация в стране складывались так, что если бы президент отважился на радикальные меры, то имел все шансы стать настоящим харизматическим лидером и спасителем нации. В 2000-м году за него молился весь Афон…

Владимир Владимирович, шанс этот у тебя пока есть. За тебя еще молятся. Но времени его использовать уже почти не осталось. Неужели Царствие Божие и любовь народа променяешь на «брифинги» и «саммиты»: первородство – на чечевичную похлебку?..

Какие меры нужно предпринять русскому правительству, чтобы воспрепятствовать ползучей интервенции?

Необходимо крайнее ужесточение условий получения российского гражданства. Временно лишить гражданства всех не проживавших на территории России до 1991 года с последующей выдачей его по новым правилам. Всех проживающих в России незаконно – выслать. Все расходы по депортации – за счет нелегальных иммигрантов, вплоть до отработки на принудительных работах. Применять жесткие меры за коррупцию к чиновникам, ведущим эти дела. Ограничить право занятия государственных должностей и работы в госучреждениях представителям нетитульных народов России. Особые ограничения – на работу в правоохранительных органах, суде и прокуратуре, в органах госбезопасности. Ввести ограничения иностранцам на право приобретения собственности и ведения бизнеса. Законодательно обеспечить обязательное присутствие русских в числе учредителей вновь создаваемых компаний. Ваххабизм, как антигосударственное движение, – преследовать по закону… Введя эти меры, мы не совершим нечто из ряда вон выходящее. Так поступают правительства всех независимых стран.

Программа ясна и сформулирована кратко и четко: ЧЕМОДАН – ВОКЗАЛ – БАКУ. Причем на ее шовинизм, расизм и прочий фашизм «братьям» нашим «неча пенять». Они ее сами для нас сформулировали (в буквальном смысле слова) и в отношении русских у себя выполняют. Я только поменял РОССИЯ на БАКУ.

На реализацию этой программы мы имеем не больше 2–3 лет. Если же в срок ее не выполним, придется заниматься программой освоения Земли Франца-Иосифа.

Сетования на то, что при нашем бюджете невозможны подобные крупномасштабные операции по депортации незаконных иммигрантов, не имеют под собой основания. Достаточно просчитать затраты на эти операции и сравнить с теми финансовыми потоками, которые находятся под контролем инородцев. Сталин подобные операции, без технических средств, которые мы сейчас имеем, производил в считанные дни, испытывая не меньшие финансовые проблемы. Подсказка экономическому умнику Грефу: решение проблемы незаконной иммиграции является решением большинства проблем, стоящих перед страной, в первую очередь – экономических. Не говоря о том, что разрядится криминальная обстановка в России и что сам факт депортации будет сокрушительным ударом по наркобизнесу.

Депортация пришельцев получит всенародную поддержку и одобрение, а потому ее осуществление упростится. Думаю, что состоять в Народной дружине по оказанию помощи правоохранительным органам в деле депортации незаконных иммигрантов за честь посчитает каждый честный русский человек. И следует как можно быстрее приступить к их формированию и официальной регистрации.

Именно эта задача должна стать основной на ближайшую перспективу у всех, считающих себя патриотическими партий и организаций. На последующий по этому поводу вой «мирового сообщества» внимания обращать не следует. Можно предложить ему поделить с нами это тяжкое для России бремя. Пусть принимают к себе этих «бэжэнцэв». Россия – суверенная страна и в праве решать кого допускать на свою территорию.

Малодушным, предостерегающим, что, в случае предпринятия Россией решительных и самостоятельных действий, она окажется в политической и экономической изоляции, нужно привести, как пример проявления воли, действия лидера Северной Кореи, принимающего решительные шаги без оглядок на Запад и этим заставляющего еще более считаться с собой.

Рассмотренная выше проблема на данный момент является главной в ряду прочих, стоящих перед страной. Закрывать на нее глаза и делать вид, что ее не существует, уже невозможно. Ее решение становится жизненно необходимым для нашего народа. Для ее обсуждения следует провести всероссийский референдум по национальному вопросу, в котором на общенародное обсуждение должны быть вынесены наиболее острые национальные темы. Кроме того, на предстоящих президентских выборах каждый из кандидатов обязан в своей программе четко обозначить «свое» отношение к проблеме незаконной иммиграции и предложить свой путь ее решения. Эта часть программы должна стать для избирателя основным критерием в определении своего выбора.

Шансы на победу в этой войне, на первый взгляд, у нас ничтожны. По человеческому разумению мы обречены. Но всемогущий Господь, во мгновение способный истребить всех врагов Православной России, ждет только нашего волеизъявления на праведное дело. Как только мы его проявим – Он подаст нам и силы, и средства к его совершению. Поэтому при всей кажущейся безысходности положения для победы нам нужно только – захотеть. Неужели мы не захотим ЖИТЬ? С нами Богъ. Наше дело правое. Мы победим!

И сразу же после успешного завершения программы ЧЕМОДАН – ВОКЗАЛ – БАКУ приступим к осуществлению следующей: АМЕРИКЕ – КЕРДЫК.

Р. S. После опубликования этого письма, естественно, начнутся крики о «разжигании межнациональной розни». На это заранее отвечаю, что, действительно, пишу именно с этой целью. И если начнут вопить, то, значит, попал в самую точку. Но будет ли слышан в этом гвалте хотя бы один русский голос?..

Если по законам «этой страны» призывать к защите Родины и народа – преступление, готов предстать перед судом, посмотреть судьям в глаза. В грех мне, как христианину, это обращение никто поставить не может, ибо и Христос пришел разделять, и принес на землю не мир, но меч (Мат. 10, 34–35). А если не осудит Судья Небесный, чего бояться судей земных? Но скажу сразу, что в своей стране подобные обвинения от инородцев не принимаю и даже не считаю нужным на них отвечать.

Святая Гора Афон, февраль, 2003 г.

Content

Составитель: С.Н.Николаев
РУССКИЕ ПИСАТЕЛИ О ЕВРЕЯХ
Книга 2

ИГОРЬ ШАФАРЕВИЧ Трехтысячелетняя загадка

СЕРГЕЙ СЕМАНОВ

Русско-еврейские разборки вчера и сегодня

Православный расстрига в чужой рясе

ВАДИМ КОЖИНОВ Книга бытия небеси и земли

ВЛАДИМИР ФОМИЧЕВ «Священная» книга. За строкой талмуда

ЕВГЕНИЙ ГЛУШКОВ Сионизм и потери России. Вечная схватка

ВИТАЛИЙ СЕРДЮК Прозрения Достоевского

I

II

В. Н. ТРОСТНИКОВ Ересь жидовствующих

СЕРГЕЙ БЛАГОВОЛИН

Ересь жидовствующих

Истребление России и русских

О. ПЛАТОНОВ, Н. ГРИГОРЬЕВ Еврейский вопрос в русской литературе

ИВАН АКСАКОВ Не об эмансипации евреев следует толковать, а об эмансипации русских от евреев

В. В. РОЗАНОВ

Почему на самом деле евреям нельзя устраивать погромов?

Есть ли у евреев «тайны»? (Ответ на заявление 400 раввинов)

Еще об иудейской тайне (Ответ г. Переферковичу)

Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови

АЛЕКСАНДР КУЗНЕЦОВ Это давняя история

АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ «Богатырь»

ИВАН РЫЖИКОВ «Корень зла»

МИХАИЛ ПАНКРАТОВ Прости

ВЛАДИМИР БАЛАЧАН Ответ хулителям России

МИХАИЛ МЕНЬШИКОВ Национальная империя

Еврейское иго

Народ-искуситель

I

II

Хазарская идея

Еврейская империя

I

II

III

Секта жидовствующих

Еврейский принцип

500 лет разоблачения ереси жидовствующих

СЕРГЕЙ НИЛУС

Еврейский вопрос

Но что такое Талмуд?

Мораль Талмуда

ВАЛЕРИЙ ХАТЮШИН Свет истины в борьбе за Россию

ЛЕОНИД ЛОБОВ Трагедия иудеев, превратившихся в жидов

ЮРИЙ КОЗЕНКОВ Новая война против России

1

2

3

4

5

ИППОЛИТ ЛЮТОСТАНСКИЙ О словах «иудей», «еврей» и «жид»

А. И. КУПРИН

Идет еврей

О глубинах лабиринтов русской души

МНЕНИЯ О ЕВРЕЯХ ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНЫХ ЛЮДЕЙ

ИВАН ШЕВЦОВ Остров дьявола

ВЛАДИМИР СОЛОУХИН Тайна времени

МОНАХ АФАНАСИЙ Как спасти Россию