Юлия Лунг

Холм убийц

Подношу к губам сарбакан, делаю резкий выдох… Есть!.. Мастер вздрагивает, запоздало вскидывает руку с дротиком… Мимо, брат мой!

Я выхожу из укрытия.

— Привет. Я в восторге от тебя…

Приближаюсь к нему… И очень зря это делаю. Лезвие ножа распарывает одежду и кожу… Но нет. Клинок лишь чиркает по ребрам. Пожалел… Зажимая рану рукой, созерцаю, как Мастер пошатнулся… подломились колени… тело валится на землю… судороги… Яд мо их стрелок не смертелен. В этот раз. Для него…

— …И все-таки, мне кажется, ты был не прав, — я подвожу итог нашей беседе.

— Я зайду… Наверное, завтра.

— Всегда жду.

Мастер умеет искренне и по-доброму улыбаться.

Я тоже.

Привычно выплескиваю чай с отравой и завариваю свежий. Детский взгляд Таны сфокусирован на мне:

— Мне кажется…

А мне кажется, девочка, что «тонкая работа» не подразумевает под собой «ударив, делать вид, что ничего не произошло». Тем более, ударив неудачно…

— Да ну?! И что он, Тана?..

…Я ведь тоже нередко бью из укрытия — но каждый знает, что атака именно моя. Я не скрываю нападения — я укрываюсь от контратаки.

— Ты знаешь, мне сказали…

Лениво уворачиваюсь от стилета. Я не в настроении сегодня умирать.

— И тогда я…

Видит Бог, я этого не хотела!.. Легко касаюсь ее разрядником. Впрочем, можно было и не осторожничать — Тана из бессмертных…

…Ее детские глаза наполняются слезами:

— За что?..

Тонкие пальцы напряженно сомкнулись на рукояти шпаги, серые глаза недоверчивы и печальны.

— Война…

— Глупости. Весной?

— Вдохни ветер.

В воздухе разлита терпкая горечь.

— Это только Фениксы, Человек с Крыльями. Ну почему ты еще не привык?..

— Костры воскрешения легко становятся погребальными. Почему мне не верят?

Потому…

— Брось оружие — поговорим.

Улыбается. Рука еще крепче сжимает рукоять. Ты сам ответил на свой вопрос.

— Улететь бы…

Лети. Ведь и вправду, тебе здесь не место — не желающий убивать и умирать, не верящий в надежность Феникса. Лети, Человек — боль без ран страшна и никому не нужна здесь. Лети…

Сколько стрел устремится за тобой?..

Озеро бросается ко мне, сбивает с ног… О, дьявол!.. Купилась!.. А, нет… Над головой пронесся сюрикен. Мать!..

Озеро помогает мне подняться, обреченно вздыхая:

— Этот Бессмертный!..

Из темноты возникает Бард.

— Привет, народ!

Бард — уникальное создание. Бессмертный и Неуязвимый, он умудряется как минимум раз в месяц учинять суицид, причем всегда успешно…

— Послушай, Бард…

Мы откладываем свой поединок и принимаемся за утомительную и неблагодарную работу — умерщвление Барда…

— Да, ну и что?..

…Как обычно — безрезультатно. Он не чувствует ударов, не реагирует на яды…

— Ну все, я пошел…

— До встречи, Бард…

— А если Человек с Крыльями прав? А если однажды Феникс не спасет?

— Что тебе с того, Озеро? Ты, благо, Бессмертен…

Из глубокой раны хлещет кровь. Увы, это все, что я могу сделать. Ранить Озеро могут немногие. Убить — никто.

В сумерках — яркая вспышка. Чей-то Феникс.

— Дея, — комментирует Озеро.

Редкость. Вероятно, одна из «случайностей» Барда.

— А может, эти убийства, смерти, раны никому не нужны?..

Мимо.

— И совсем не стоит воевать?..

— Тебе вредно слушать Крылатого.

— Я не…

— Ты людей позабыл. Мы всегда так живем.

— «Всегда» началось со случайности. Узнали о Фениксе. Поверили. Попробовали… Понравилось…

— Ну и что?..

Щит Барда в чужих руках так хрупок…

— …Как эпидемия… Убийства — все изощреннее, самоубийства вместо аспирина…

Атака.

— Ты, кажется, в данный момент занят тем, что…

Блок.

— Я защищаюсь. Ты называешь Мастера братом, любуясь пламенем его Феникса…

Больно…

— Твой последний суицид — из-за того, что тебе помешали убить Тану…

Я теряю силы…

— Бессмертие, по-твоему, — неполноценность…

Ноги не держат… В этой драке он прав… Но почему?!

Почему?!

Улетим, Крылатый…

Давай улетим!..

Нет сил взмахнуть крылом…

Нет сил спасать и спастись…

Я научился убивать…

Огонь моего Феникса отражается на лезвии «кинжала милосердия».

Это еще одна твоя рана, Озеро…

…Я плавлюсь в ярком пламени воскрешения, и огромная огненная птица величественно взмахивает надо мной крыльями, стирая боль ошибки, возвращая, обновляя… Назвавший это «Фениксом» оказался поразительно точен. Как красиво… со стороны. Я сама не вижу эт ого. Я вообще ничего не вижу до тех пор, пока птица-из-огня не исчезнет, сжавшись в ослепительную точку, и не растает в горчичном воздухе… Тогда я смогу подняться. Но сейчас — только пламя, пламя, пламя…

…Подношу к губам сарбакан, делаю резкий выдох… Мимо!.. Как досадно… Мастер вскидывает руку… Не удар — приветствие:

— Наконец-то ты здесь. Как тебя сейчас?

— Что?

— Зовут как?

— Не знаю.

На миг — в глазах недоумение… Но вот Мастер улыбается — оценил шутку.

Мастер умеет искренне и по-доброму улыбаться…

А я?..

Content

Юлия Лунг
Холм убийц