Татьяна Михайлова

Особый отдел

Когда рушится мир, когда город уходит под землю, его покидают люди, уходит жизнь…

Едва голоса проверяющего посты начальника караула и его помощника затихли в гулкой тишине глубокой ночи, часовой натянул на нос козырек капюшона прорезиненной накидки и неторопливо пошел вдоль кирпичной стены. Добравшись до угла здания, часовой посмотрел на едва различимую в темноте ближайшую мокрую от дождя полосу кольцевой дороги. Дальше – часовой точно это знал – было еще несколько полос, когда-то плотно забитых транспортом в любое время дня и ночи. Огромный город не давал дороге покоя, чтобы не замерла в нем жизнь, он требовал постоянного движения, перемещения и скорости. Но вот уже почти полгода, как на асфальтовое 109-километровое кольцо выезжали только танки и другая бронетехника. Никто другой не мог не то, что проехать по соблазнительно пустой главной объездной трассе города – людям запрещалось даже близко подходить к дороге. Впрочем, желающих все равно не находилось, да и военные старались лишний раз на кольцо нос не высовывать, особенно после того, как наступила весна.

Как перезимовал разрушенный город, никто не знал – почти сразу после катастрофы дым от пожаров сменился плотным, липким непроглядным туманом. Он пришел после черного дыма и запаха гари, наступал, постепенно завоевывая территорию, из центра города к его окраинам, и утвердился на ней окончательно к первому снегу. Странный был этот туман, нехороший, словно живой – он четко знал, где его граница и не собирался нарушать ее. Да и сейчас, даже во мраке этой проклятой ночи в свете мощных прожекторов было хорошо видно – две крайние полосы вот они, чуть блестят от дождя, а дальше уже неизвестность. Часовому даже показалось, что он видит край этой мутной завесы, тихонько шевелящейся над асфальтом, там, где когда-то проходила разделительная полоса. Если еще осенью военные стояли в самом городе, оставив кольцо за спиной, то уже к началу зимы им пришлось убраться в область, оставив город и прекратив попытки узнать, что же в нем происходит. Ни одна из разведгрупп, ушедших в еще дымящиеся тогда руины, не вернулась назад. Полеты вертолетов также оказались бесполезными – повисшая над городом дымка густела на глазах и скоро стала непроглядной. Но город сразу дал понять людям, что он не умер, в нем остались жители, и жители эти оказались страшнее завесы, закрывшей город от посторонних глаз.

Часовой повернулся, пошел назад, и, пройдя заданный маршрут, прислушался. Начальник караула, и его помощник проверяли посты каждые полчаса, и надо было использовать оставшееся до их прихода время, чтобы хоть немного передохнуть. Часовой привалился спиной к мокрой стене, закрыл глаза. Что толку вглядываться в темноту, кого он там увидит? Все, кто пытался выбраться из города, давно повернули назад и исчезли в его руинах, или гниют теперь недалеко от кольцевой в развалинах домов. А тех, кто «навещает» людей оттуда, из мрака и дождя, увидеть невозможно. Он сам слышал, как рассказывал боец, ставший свидетелем дезертирства одного из караульных: «Он просто перешел дорогу. Сам, его никто не заставлял. Перешел, и больше мы его не видели». Вот так, просто перейти дорогу. Интересно, что заставило его сделать? «Я бы ни за что не согласился!» – часовой даже поежился под тяжелой от воды накидкой, представив себя идущим по разрушенному городу. Потом отставил автомат в сторону и вытащил из кармана пачку сигарет. Курить на посту, конечно, запрещалось, но надо же было как-то скоротать эту длинную ночь. Часовой щелкнул зажигалкой, затянулся и присел на корточки. Как же хорошо, как мало надо человеку для счастья! Сейчас бы домой, в тепло! Но при мыслях о доме человек сразу поморщился, а мысли побежали самые грустные. «Отчим, зараза, все пьет, когда уже допьется, гад. Все из дома вынес, продал за бутылку. Мать болеет, врачи говорят, что уже не встанет, и сестра, дрянь, школу бросила, шляется где-то». Часовой курил уже без радости, просто, глотая дым, глушил тоскливые мысли. Они накатили незамедлительно, разбередив еще больше и без того ноющие, не желающие зарастать раны. Вся давно пережитая боль снова подняла голову, выползла из укрытия и приготовилась вцепиться отравленными клыками в ноющее сердце. Вдруг там, за углом, что-то тихонько шевельнулось в ночи, словно дунул ветерок и мягко коснулся лица. Часовой вскочил, бросил и торопливо затоптал недокуренную сигарету, схватил автомат. Но нет – все тихо, это явно не проверка. Начальник караула топает как слон, его издалека слышно – за время ночных бдений часовой научился слышать приближение начальства задолго до его появления в поле зрения. «Кошка, что ли? Показалось, черт, сигарету жалко! Еще час ждать придется» – часовой снова привалился к стене и закрыл глаза. И сразу почувствовал движение воздуха прямо перед собой – словно на входе в метро, где человека встречает теплый воздушный поток. Только сейчас он был ледяным, как в январскую ночь и острым, колючим. Холод застревал в горле, не давая воздуху проникнуть в легкие. Часовой попытался откашляться, но не смог и тогда, начиная трястись от холода и страха, приоткрыл глаза, но впереди была только тьма. Она оказалась гуще и мрачнее ночной, имела форму и говорила. «Я смогу помочь тебе, я знаю, как. Пойдем со мной, я верну тебя домой. Ты сейчас нужен там, твоей матери и сестре нужна помощь» – произносимые мраком слова возникали, из ниоткуда, словно рождались голове. «У тебя нет никого, кроме них, ты же не хочешь, чтобы с ними случилась беда?» – голос звучал ласково и убедительно, человек не мог заставить себя сопротивляться ему. «Что с ними случилось? Отчим что-то сделал с ней?» «Да, тебе надо спешить. Ты готов?» Нет, он не был готов откликнуться на призыв не принадлежащей миру людей твари, пришедшей, несомненно, с той стороны, из города, но она говорила такие важные для него слова… «Сейчас? Но как… Нет, я не могу, я должен оставаться здесь» – это была единственная попытка человека воспротивиться той силе, против которой не придумано еще оружия. «Ну и что? Разве твои близкие не дороги тебе? Смотри, я могу и передумать. Тогда у тебя не будет семьи и дома. Куда ты вернешься?» – голос чуть затих, мрак, словно отступил немного назад, и холод стал не таким обжигающим. «Нет, нет, я согласен! Что мне делать?» – страх за родных людей захлестнул человека, перекрыл все остальные чувства. «Ничего, просто стой на месте. Ты сам поймешь, как поступать дальше». Крепко сжав в руках автомат, бесполезный против сковавшей его волю бестелесной твари часовой снова зажмурился. Стужа окутала человека, сковала движения, дыхание перехватило. Он закашлялся, задыхаясь, пополз по стене вниз, теряя сознание от недостатка воздуха, и вдруг сделал судорожный глубокий вдох. Холод мгновенно проник внутрь, разлился по костям и венам, парализовал тело. Часовому показалось, что он умирает, и все происходящее с ним – лишь начало предсмертной агонии. Но уже спустя несколько мгновений человек пришел в себя – он лежал на земле, рядом со стеной, на его лицо лились ледяные струи дождя. Но это было даже приятно – сейчас дождь казался ему теплым, а его капли – нежными и мягкими. И мрак вокруг стал не таким непроглядным – выйдя из своего укрытия, человек вдруг ясно увидел, что тумана больше нет, а там, за ограждениями дороги на противоположной ее стороне, стоят дома. И в одном из них, серой многоэтажке с выбитыми окнами и провалившейся крышей, его ждали, ему надо было идти именно туда. Человеку даже показалось, что он слышит свое имя – он закинул за спину автомат и побежал на зов к кольцевой дороге. Тут сзади послышался шум шагов, голоса приближавшихся командиров, но часовому было на это уже наплевать – он торопился, боялся не успеть вовремя и пропустить что-то очень важное.

– Эй, ты что делаешь?! Куда собрался? А ну, стоять! Стоять, я стрелять буду! – в два голоса орали за его спиной начальник караула и его помощник, оба одновременно прицелились, но опоздали. «Они хотят помешать тебе. Убей их» – и человек не просто повиновался чьему-то приказу, он сам решил, что надо сейчас делать. Часовой повернулся и медленно, очень медленно потянул с плеча автомат и, не целясь, от живота дал по преследователям короткую очередь. Люди упали, один умер сразу, другой – начальник караула – был еще жив. Часовой подошел к нему, посмотрел в искривленное от боли лицо, окровавленные, прижатые к груди руки и ударом приклада по голове добил человека. Потом также неторопливо подобрал брошенное оружие, развернулся и побежал через восемь полос, отделявших наполненный нежитью город от мира людей. Патроны следовало экономить, да и подобранное оружие пригодится – он найдет им применение позже. О своей семье человек больше не вспоминал – впереди его ждали дела поважнее.

Уже перед самым рассветом рядом с кольцевой дорогой в оперативном штабе, располагавшемся в здании бывшего сетевого гипермаркета, зазвонил телефон. Дежурный несколько секунд смотрел на стоящие перед ним аппараты, прогоняя остатки тяжелой дремоты, затем схватил нужную трубку:

– Помощник… – начал, было, он представляться по положенной форме, но его тут же бесцеремонно перебили:

– У нас забрали еще одного – пересечение кольца и Дмитровки! Ушел с оружием, убиты двое – начальник караула и его помощник, – кричала трубка, – как понял?

– Да, вас понял, все записал. Я доложу. – Дежурный положил трубку, посмотрел на часы – скоро шесть. Потом проглядел свои сделанные за ночь записи и понял, что начальник штаба снова будет в бешенстве – за ночь из охраны периметра в город дезертировали шестнадцать человек. Если прибавить сюда одиннадцать вчерашних и еще почти тридцать человек на прошлой неделе… Получается, что за последний неполный месяц охранявшие границы города войска потеряли больше пятидесяти человек, и это притом, что боевые действия не велись! А если посчитать еще и тех, кого убили перебежчики, прибавить сюда количество украденного ими оружия и патронов… Дежурный вздрогнул, остатки сна как рукой сняло. «Да что же там делается?! Куда их несет, почему?» – вопросов, как всегда было больше, чем ответов. Но, в самом деле – что заставляет обычного, еще вчера добросовестно несшего службу солдата стрелять в голову своему сослуживцу и, прихватив свое и чужое оружие, бежать в разрушенный, полный призраков город? Да ни один здравомыслящий человек ни за какие коврижки не согласится даже подойти к той стороне дороги, с которой, говорят, еще можно разглядеть то, что осталось от домов. А о том, чтобы просто пройти немного вглубь города, страшно даже подумать! Сколько профессионалов, прошедших не одну «горячую точку» людей, сгинуло в руинах в самом начале, тогда, прошлой осенью. Никто из ушедших в первые часы и дни после катастрофы в город на поиски живых, для выяснения обстановки и причин случившегося, не вернулся назад. Город поглотил их, похоронил в своих недрах, и теперь требовал все новых и новых жертв. И получал их регулярно, но как он это делал – понять не мог никто. Первый случай дезертирства произошел в самом конце февраля, затем неделю или две все было спокойно. Но как только растаяли последние сугробы этой страшной зимы, люди начали «уходить» в город ежедневно и еженощно. Их количество постоянно росло, а сегодняшняя ночь поставила очередной «рекорд».

Дежурный прислушался – с улицы послышался звук подъехавшей машины, голоса людей, по ступеням загрохотали шаги. «Приехал! Сейчас начнется!» – дежурный вскочил со стула, приготовился вытянуться по стойке «Смирно», встречая начальство. Заместитель руководителя оперативного штаба, пригнув в дверях голову, вошел в помещение, снял головной убор и обнажил сияющую лысину. Сопровождавшие его люди разместились вдоль стен сразу ставшего тесным помещения. Полковник уселся на место дежурного – за стол с телефоном.

– Давай, – махнул рукой полковник, прервав цепочку ритуальных приветственных слов, – что там у тебя?

Дежурный послушно принялся докладывать обо всем, произошедшем по всему периметру города за ночь, иногда подглядывая в свои записи, чтобы не перепутать названия улиц и шоссе. К концу доклада лысина полковника уже не сияла – она покрылась пятнами разной степени багровости, было заметно, что ее обладатель сдерживается из последних сил. Его свита затихла в предчувствии бури. И не ошиблась – как только дежурный закончил доклад, полковник внимательно посмотрел на каждого из присутствующих и тихим, подозрительно спокойным голосом осведомился у притихшей свиты:

– Хоть кто-нибудь может мне объяснить, как они это делают?! И, главное, – почему?!

Ответа не последовало – никто из подчиненных полковника не мог сделать даже предположения о причинах, побуждавших людей расстреливать сослуживцев и бежать в скрытые туманом развалины города. Тут тихонько кашлянул дежурный, и полковник незамедлительно отреагировал:

– Говори! – рыкнул он, глядя в покрасневшие после бессонной ночи глаза офицера.

– Это всего лишь слова одного из свидетелей, все происходило очень быстро, человек был ранен, он может ошибаться… – начал дежурный, но полковник заорал, уже не пытаясь сдерживать себя:

– Давай, говори, сплетни, слухи – хоть что-нибудь, не могут же они вот просто так взять – и пристрелить идущего рядом человека, а после этого сбежать! Перед этим должно произойти хоть что-то!

– Этот военнослужащий находился в карауле вместе с одним из перебежчиков. Они шли по маршруту, когда тому вдруг стало плохо, он упал, начал задыхаться. Второй попытался оказать ему помощь, но тот вдруг пришел в себя, поднялся. И, – дежурный посмотрел на обступивших его офицеров, на смотрящего прямо перед собой в стол полковника, и продолжил, – глаза у человека стали полностью белыми, зрачки исчезли. Он молча отшвырнул от себя пытавшегося помочь ему сослуживца, и пошел через дорогу. Второй кричал ему вслед, предупредил, что будет стрелять, но сам получил пулю в живот. По словам свидетеля, стрелял перебежчик очень быстро и метко – он даже не целился. Спасло свидетеля то, что поблизости оказалась машина патруля – они первыми приехали на звуки выстрелов. По их словам дезертир попытался вернуться, видимо, чтобы добить раненого и забрать оружие – они все так делают – но передумал, и сбежал.

Полковник еще некоторое время смотрел в пластиковую поцарапанную поверхность стола, потом снова пристально воззрился на присутствующих:

– Отлично, хоть что-то. Что скажете? – и после его слов комната наполнилась гулом, громкими выкриками, и скоро хорошо различимыми стали слова «вирус», «болезнь», «зараза».

– Может быть, может быть, – кивал головой полковник, – очень даже может быть, это много объясняет. Ладно, поехали, посмотрим, – он рывком поднялся со стула и, направившись уже к дверям, вдруг остановился, что-то вспомнив. Потом, дождавшись, когда его свита выйдет из комнаты, полковник поманил к себе пальцем дежурного и тихо спросил у него:

– Ты им уже звонил?

– Нет, только собирался. Что, не надо?

– Нет, обязательно надо. Раз приказ есть, надо его выполнять. Сообщи им сегодняшнюю сводку. Может быть эти, – губы полковника скривились в нервной ехидной усмешке, – специалисты что-нибудь раскопают. И, надев фуражку, тяжело потопал по лестнице вниз.

Послушный приказу вышестоящего командования, дежурный набрал номер и, дождавшись ответа, начал тихо перечислять все события минувшей ночи.

1. Специалист по древним рукописям

– Еще шестнадцать перебежчиков сегодня. При побеге убиты восемь человек, снова украдено оружие. – Сообщив последние новости, Чалый поставил грязную посуду в мойку, потом налил себе кофе и уселся за стол.

– И что, их вот так спокойно отпустили? Стояли и смотрели, как они с оружием в город смываются? – поинтересовался старательно вытиравший вымытые Денисом после завтрака тарелки Кошмар.

Чалый, постучав себе по лбу, ответил:

– Со слухом проблемы? Тебе же сказали – восьмерых убили, двое из них – начальник караула и его помощник.

– Да я сразу не понял, кого из них подстрелили – наших или уже не наших, – принялся оправдываться Кошмар и подтолкнул локтем заслушавшегося Дениса:

– А ты давай, шевелись, вон, кастрюли еще не мытые. – Потом бросил полотенце на табуретку и уселся напротив Чалого. Тот, дожевывая бутерброд, проговорил с набитым ртом:

– Одного все же остановили, успели. Так что сегодня по большому счету пятнадцать – один, в их пользу.

– Да уж, продуваем мы им почти вчистую, – вздохнул Кошмар и добавил, – а Петрович что говорит?

Чалый, чуть пожав плечами и отхлебнув из чашки, сказал:

– Что это только начало. И про книгу опять: читать ее надо. Но как? Там же ничего не понятно, словно не по-русски написано.

– Нет, по-русски, это скоропись тринадцатого века. – Денис, справившись, наконец, с грудой посуды, тоже налил себе полную чашку кипятка, всыпал туда несколько ложек бурого порошка, перемешал и ждал, когда все остынет.

– Да, спасибо, что напомнил, а то я что-то подзабыл, – съехидничал Чалый и добавил, – так, может, ты и прочтешь? Пожалей Петровича, извелся ведь человек.

Но прочитать с таким трудом добытую и доставленную в Озерное книгу неподготовленному человеку было невозможно. Буквы в ней переползали со строчки на строчку, теснились, от них отходили вниз и в стороны странные кривые отростки, а в некоторых местах непонятные знаки и вовсе были неразличимы. Михаил Петрович провел немало времени, пытаясь разобрать хоть слово в старинной книге, но успеха не достиг. Нужен был специалист по древним рукописям, но взять его, по понятным причинам, было негде.

– Нет, я не смогу, – вздохнул Денис и задал свой привычный, повторяемый изо дня в день вопрос, – в Троицкое никто не поедет?

– Нет, извини, сегодня нам в другую сторону. Но на этой неделе точно съездим, не сомневайся. – Кошмар хлопнул Дениса тяжелой ладонью по плечу и поднялся: – Хорта выгуляй, картошку почисть…

– Дров наколи, цветы посади, двор подмети, – издевательски закончил Чалый и, увернувшись от брошенной в него Денисом чайной ложки, вышел вслед за Кошмаром в коридор.

Денис подошел к окну и с завистью смотрел, как рэксы усаживаются в черный внедорожник и выезжают за ворота. Им хорошо – у них нормальные паспорта, они могут ходить и ездить, где им вздумается. А у него… Денис вздохнул и поплелся наверх, в свою комнату. Скорее всего, на этой неделе в Троицкое он снова не попадет. А ведь прошел уже почти месяц с того момента, когда он виделся с Ириной в последний раз. И сказал ей на прощанье, что теперь приезжать будет часто. Получается, что наврал. Что теперь она о нем подумает?

Ирина и школьники жили сейчас в одной из гостиниц подмосковного города. После того, как они почти благополучно выбрались из разрушенного города, всем нужно было попытаться найти своих родных, и Михаил Петрович совместно с рэксами разработал план операции «Возвращение». Особенно Михаил Петрович настаивал на том, чтобы чудом спасшиеся подростки и Ирина «легализовались» как можно скорее, и в этом им очень помогла начавшаяся неразбериха и с трудом подавленная милицией и военными паника. Взамен бесследно сгинувшего в самом начала катастрофы в районе Сухаревки микроавтобуса пришлось срочно искать новый. К счастью, рэксам удалось раздобыть его очень быстро – буквально на следующий день после того, как полуживой Денис добрался до Озерного. Школьникам было велено навсегда забыть все, случившееся с ними в городе и выучить новую версию произошедшего. Согласно этой легенде Ирина и ее ученики ездили на экскурсию в один из городов Золотого кольца. По дороге у них сломалась машина, и им пришлось ждать, пока «водители» – Чалый и Кошмар – ее починят. И теперь они пытаются вернуться домой, в город, которого практически не существует.

Прощание получилось скомканным, все происходило очень быстро. Рэксы затолкали орущих «Спасибо!» и клявшихся им в вечной дружбе и преданности детишек в микроавтобус. Денис наспех попрощался со всеми и, сопровождаемый Хортом, вышел за ворота, смотрел вслед отъезжающим. Утешало только одно – Ирина пообещала сообщить ему о том, как все закончится, и где она теперь будет жить. Вернувшиеся «водители» отчитались об успешно проведенной операции, и рассказали измученному ожиданием Денису, что все получилось просто отлично. Они подъехали к кольцевой так близко, как только смогли, дальше везде оцепление, тяжелая техника и КПП. Девчонки начали реветь еще на подъезде к городу, а Ирина так натурально заламывала руки и затравленно озиралась по сторонам, что их не стали долго задерживать. Пытаясь поскорее избавиться от свалившихся ему на голову ревущих и насупленных «детишек», на первом же посту им выписали пропуск – предписание следовать в Троицкое. Именно там размещали всех, кто успел выбраться из северо-восточной части города до того, как армия замкнула кольцо вокруг руин. Найдя указанную гостиницу, рэксы лично проследили за тем, как разместили их подопечных. Пообещав часто навещать всех и напомнив еще раз о необходимости молчать про свои приключения в городе, Чалый и Кошмар вернулись в Озерное.

– Очень хорошо, надеюсь, что они найдут свои семьи, – подвел итог успешно проведенной операции Михаил Петрович, а Денис немедленно потребовал, чтобы его отвезли в Троицкое. Но тут вышла заминка – у него не было документов. Паспорт давно сгинул среди руин, а передвигаться даже рядом с кольцевой дорогой человеку без документов было смерти подобно. Военные и милиция зверствовали, проверяя всех подряд, и Денису пришлось просидеть взаперти почти два месяца. Пока парень томился в заточении, рэксы часто навещали школьников и Ирину в Троицком, но записки передавать отказались наотрез.

– Все только на словах, – Чалый был неумолим, – если хочешь сказать ей что-то, говори мне, я передам. Память у меня хорошая. Извини, но по-другому никак.

– Привет передавай, спроси, как здоровье, – блеял что-то невнятное Денис, и Чалый каждый раз добросовестно выполнял его просьбу.

– У них все хорошо, все здоровы. Катю и Илью нашли родители, Максима к бабушке в Калужскую область увезли, – отчитывались рэксы после каждого визита в Троицкое, а Денис тосковал все больше.

Наконец, Михаил Петрович привез долгожданные бумаги. Но тут Дениса поджидало огромное разочарование – вместо нормального паспорта ему досталась справка об освобождении.

– За что, Михаил Петрович? – только и смог выдавить из себя стон разочарования и обиды Денис. Кошмар же с неподдельной жалостью смотрел на расстроенного парня и широко улыбался.

– Статья сто тринадцатая – причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта. Наказывается лишением свободы на срок до двух лет. Тебе дали год, а вышел ты через шесть месяцев. Вот смотри, – Михаил Петрович указал Денису на несколько строчек в документе, – здесь вписан твой настоящий адрес…

– Да нет, я не об этом, – Денис чуть не плакал, – почему им нормальные паспорта, а мне – это…

– Извини, я сразу не понял, о чем ты. Ничего другого сделать пока не удалось, придется подождать. Попозже обменяем справку на паспорт. – Михаил Петрович успокаивающе похлопал Дениса по плечу, – потерпи немного. Но терпеть пришлось долго, очень долго. Один серый безликий день сменялся другим, но ничего не происходило, не менялось. Рэксы ежедневно уезжали, и пропадали где-то до вечера. Михаил Петрович объяснил Денису, что Чалый и Кошмар пытаются разыскать в ближайших от мегаполиса пригородах хоть кого-нибудь из выживших – тех, кто жил на остальных базах в городе. Пока удалось найти только троих, о судьбе еще почти двух десятков человек не было ничего известно. Михаил Петрович не находил себе места от свалившихся на них бед, он почему-то считал себя виновным в гибели выполнявших его приказы людей. Старик так переживал, что Денис уже начал всерьез опасаться за его жизнь, а после очередного сердечного приступа стало понятно, что так больше продолжаться не может.

– Михаил Петрович, вы не виноваты, – как мантру ежедневно повторяли ему Чалый, Кошмар и Денис заветные слова, но тот будто и не слышал их. В конце концов, Чалый заявил, что он сейчас же, сию минуту в одиночку отправляется в город, чтобы лично заняться поисками пропавших. И не вернется до тех пор, пока не обнаружит хоть что-нибудь, говорящее об их судьбе. На Михаила Петровича это подействовало, и он немного упокоился, но терзать себя все же не перестал.

В самом конце зимы рэксы по очереди уезжали на неделю к свои семьям, а Денису удалось несколько поговорить с матерью и сестрой по телефону. Мобильная связь давно приказала долго жить, и появление в доме аппарата было почти чудом. О том, откуда он взялся, Михаил Петрович говорить отказался наотрез. Из разговора с матерью Денис узнал, что у них все почти спокойно, все здоровы и даже работают. Ленка, к счастью, во время катастрофы вместе со своим Вадимом оказалась на другом конце света, и добралась до родительского дома только через две недели после того, как вернулась на родную землю. Теперь им прошлось снова жить все вместе, и мать, похоже, была довольна своим зятем. О себе Денис много не говорил, сказал только, что у него все в порядке и пообещал позвонить еще.

В том же месяце запертому в четырех стенах Денису пришлось пережить несколько тяжелых, и даже опасных часов. В тот день Кошмар и Михаил Петрович уехали очень рано, а Чалый временно отсутствовал. Денис слонялся по дому, не зная, чем себя занять – почистил снег перед крыльцом, погулял с Хортом, потом просто бессмысленно смотрел в окно. Большой, когда-то оживленный коттеджный поселок сейчас вымер, только две или три семьи рискнули остаться здесь. Над покрытыми сугробами крышами виднелись узкие робкие дымки – в тех домах еще теплилась жизнь. И тут в вязкую сонную тишину серого зимнего дня ворвались крики и звуки выстрелов. Денис побежал на второй этаж, приник к окну, но ничего не увидел, только крики вдруг резко оборвались, и снова стало тихо. Привыкший не доверять обманчивому безмолвию, Денис пулей помчался в свою комнату, нашел пистолет и снова вернулся на наблюдательный пункт. Но теперь он успел заметить, как по улице вдоль высокого кирпичного забора крадутся люди. Весь их облик, поведение и то, как они смотрели в окна пустых домов, говорило о том, что в поселок пожаловали бандиты. Залаял почуявший чужих Хорт, и Денис сбежал вниз, и, приказав псу замолчать, осторожно приоткрыл входную дверь. Из-за ворот донеслись голоса, Денису удалось разобрать несколько сказанных на незнакомом языке слов, но и этого было достаточно, чтобы догадаться, что грабители выбирали дом для набега. Над воротами показалась чья-то черноволосая голова, человек быстро осмотрелся, оценил обстановку и исчез. Денису почему-то не было страшно, он почти с нетерпением ждал дальнейшего развития событий. И они скоро последовали – вернулся тот, первый, а за ним показались еще двое, похожие на него, как близнецы. Денис неторопливо прицелился и выстрелил поверх голов. Люди мгновенно спрыгнули назад, победоносно залаял Хорт, и Денис решил, что все закончилось. Но это, оказывается, было только начало – кто-то, невидимый за густой колючей живой изгородью выстрелил в ответ. Денис не увидел, а, скорее, почувствовал опасность, он успел захлопнуть дверь, и пуля, срикошетив от нее, отлетела в снег. Денис догадался, что его отвлекали и нападавших было не меньше десятка. Дело принимало дурной оборот – через забор сразу с нескольких сторон перепрыгнули невысокие коренастые люди в одинаковых черных куртках и джинсах, кто-то из них уже бежал к окнам первого этажа. Денис снова быстро приоткрыл дверь, выстрелил несколько раз, надеясь отпугнуть мародеров, и быстро скрылся внутри. И вовремя – в ответ снова послышались выстрелы, оказавшийся около окна человек упал в снег, закричал на непонятном языке. Денис не понял ни слова, в этот момент он готов был отдать все на свете за возможность позвонить по мобильнику и звать на помощь кого-нибудь из рэксов. Но такой возможности судьба предоставить ему не могла, надо было рассчитывать только на себя. Пришлось снова мчаться наверх, быстро доставать уже не однажды спасший ему жизнь карабин, и занимать позицию у окна на втором этаже. Разглядывая мародеров в оптический прицел, Денис понял, что на поселок напала банда непонятно откуда взявшихся гастарбайтеров. Всех «гостей столицы» еще осенью словно сдуло ветром – кто-то из них предпочел быстро убраться на родину, остальных, по словам рэксов, власти определили в фильтрационные пункты. Поэтому появление каким-то образом добывших оружие южан у ворот дома стало неприятной неожиданностью. А те, придя в себя после первого огневого контакта, сдаваться не собирались – видимо, вид раненого товарища разбудил в них жажду крови. Хорт бесновался внизу, охрип от лая, Денис, не тратя патронов, стрелял только наверняка. Ему удалось уложить двоих, когда оконное стекло треснуло, и в лицо парню ударил фонтан осколков – кто-то из стрелявших обнаружил его позицию. Денис снова побежал вниз, он успел только подумать, что выстрелы уже, наверняка, слышали и скоро здесь будут армейские патрули. И как оправдываться ему, обладателю злосчастной справки об освобождении, убившему уже двоих и ранившему одного нападавшего из несданного властям оружия, было неизвестно. Что-то подсказывало Денису, что вояки церемониться с ним не будут, и скорый приезд к месту битвы патруля вызывал в нем не меньший страх, чем напавшая на поселок банда. Но первыми на поле боя оказались Михаил Петрович и Кошмар. Денис издалека заметил несущуюся к ним черную махину и понял, что спасен. Услышав звук двигателя, нападавшие побежали прочь, бросив раненого и убитых. Денис выскочил на крыльцо, пытаясь через забор докричаться до приехавших, но Кошмар, не слушая его, несколько раз выстрелил беглецам вслед. Но больше для острастки – те были уже далеко. Потом рэкс вбежал во двор и несколько секунд оценивал открывшуюся ему картину, потом крикнул Денису:

– Быстро в дом и не высовывайся! Карабин спрячь!

Денис спорить не стал, помчался наверх и спрятал «улики». Потом осторожно посмотрел в окно – патрульные были уже здесь. Михаил Петрович что-то говорил им, и показал на дом, на убитых, потом достал какой-то документ. Его вид подействовал на патрульных волшебным образом – не заходя во двор, вооруженные люди в форме лишь покивали в ответ, потом уселись в уазик и уехали. Раненый так и лежал под окном, но уже не стонал и не шевелился, снег рядом с ним был в жутких красных пятнах. Убитые тоже лежали там, где их настигла смерть.

– Эй, Робин Гуд, ты где? Выходи, не бойся! – орал из прихожей Кошмар, и Денис пошел вниз.

– А с ними что делать? – он снова выглянул во двор. Уже смеркалось, начался снегопад, и трупы медленно, словно белой плесенью, покрывались снегом.

– Ничего, заберут сейчас… – Кошмар замолчал, и уставился на Дениса:

– Так, а это у тебя что? Откуда кровь-то? Они что – тоже стреляли?

– Ну, да. Там, в кабинете, стекло выбито, я… – но рэкс перебил Дениса:

– Стекло – черт с ним, главное, что глаза целы. Молодец, не растерялся. Горжусь тобой. Но ты пока наверху посиди, пока этих не увезли, мало ли что…

Денис снова потопал вверх по лестнице и чуть не столкнулся с Михаилом Петровичем. Тот внимательно посмотрел на лицо парня и, ничего не говоря, тяжело вздохнул. Потом пошел во двор, встречать подъехавшую к дому очередную машину.

Поздно вечером, когда убитых уже увезли, а Денис и Кошмар сгребли окровавленные кучи снега и выкинули их за ворота, все собрались в кабинете. Из разбитого окна тянуло холодом, в дом залетали и сразу таяли снежинки. Михаил Петрович долго говорил по телефону, потом положил трубку и сказал:

– Несколько дней назад из одного фильтрационного пункта содержащиеся в нем нелегалы совершили побег. Уйти удалось почти всем – охранники перепились так, что справиться с ними не составило никакого труда. Эти «гости столицы» убили всех, оружие, естественно, прихватили с собой. Теперь их отлавливают по одиночке, в основном, в таких же опустевших поселках. Боюсь даже представить, что эти озверевшие голодные нелегалы могут сделать с беззащитными и безоружными людьми.

– Эх, знал бы раньше – обязательно догнал бы, – вздохнул Кошмар и посмотрел в окно, словно прикидывая, а не пойти ли по еще не совсем остывшим следам мародеров.

– Всех все равно не переловишь, они теперь попрячутся по норам, и будут иногда вылезать, чтобы еду найти, – ответил ему Денис и решил, что уж в большой, переполненный войсками и бронетехникой пригород даже вооруженные беглые гастарбайтеры точно не сунутся. И тут в который раз напомнило о себе необычное, ноющее, успевшее стать привычным чувство – Денис снова подумал про Ирину.

– Кошмар, ты уже сто раз обещал, когда в Троицкое поедем? – накинулся на рэкса Денис, и тот в который раз ответил:

– Подожди еще немного. Вот Чалый вернется, тогда и съездим. Не могу я сейчас, не могу, понимаешь?

Денис понимал, но легче от этого не становилось. Деваться было некуда – пришлось ждать. Но настал праздник и на его улице – в один из серых тяжелых дней в начале весны вернувшийся из «отпуска» Чалый повез Дениса в Троицкое. Они долго добирались в объезд – через соседние города и поселки по почти пустым дорогам. Дениса поразили безлюдные улицы, отсутствие на них обычного – личного и общественного транспорта и большое количество бронетехники.

– Видишь, что творится, – комментировал обстановку Чалый, – комендантский час, почти все АЗС закрыты, на оставшихся цены на бензин запредельные, да и не найдешь его нигде. Оружейные и охотничьи магазины тоже закрыты, товар изъят, из продуктов продается только самое необходимое, что касается спиртного – то оно конфисковано, сухой закон. Аптеки почти все позакрывали, лекарств купить негде! Людей оставили в городах только тех, у кого регистрация местная. Остальных – в «фильтры» и на родину, да и то не всех отловили, ну, ты сам знаешь. Документы проверяют на каждом углу, чтобы люди лишний раз носа из домов не высовывали. Петровичу спасибо скажи за пропуск.

Денис молча озирался по сторонам – пригород мегаполиса превратился сейчас в прифронтовую полосу. Все магазины, рынки, заправки, банки были закрыты, редко-редко встречался человек не в военной форме, а количество тяжелых грузовиков и бронетехники поражало воображение.

Чалый рассказывал ему обо всех попадавшихся на пути видах боевой техники, ее вооружении и особенностях каждой из встреченных машин. Денис внимательно слушал, стараясь запомнить сказанное – что-то подсказывало ему, что все это скоро будет пущено в дело. Он поделился своими мыслями с Чалым, и тот согласился:

– Скорее всего, так и получится. Никто ведь так и не знает, что происходит в городе. Полгода почти прошло, а кроме той единственной авиасъемки у них больше ничего нет. Теперь вот твари эти оттуда поперли. Сейчас вояки выждут недельку-другую, у них еще человек двести уведут, вот тогда карусель и закрутится. Другого-то способа они не видят, как только всей толпой туда ломануться. Вот только что их ждет там?

– Или кто, – добавил Денис, и в который уже раз задал давно мучивший его вопрос:

– А вы уже ведь были там, в городе, да?

В ответ Чалый отрицательно замотал головой:

– Нет, не были, Петрович пока не разрешает. Так, поездили вокруг немного, присматривались на всякий случай, что да как. Черт, опять!

Он резко вывернул руль в сторону и остановился на обочине. Денис и не заметил, как ехавший по встречной полосе автомобиль в камуфляжной раскраске замигал фарами, приказывая им остановиться, и пересек сплошную разделительную полосу. Из машины вышли несколько вооруженных человек в форме, один направился к ним, остальные остались ждать. Чалый достал документы, взял у Дениса справку и предъявил все подошедшему к ним человеку. Тот внимательно изучил бумаги, потом, тыча пальцем в справку, спросил:

– Почему не обменяли на паспорт?

– А где? – хором ответили ему Денис и Чалый. Проверяющий прочитал справку еще раз – указанные в ней улица и дом находились примерно в сорока километрах отсюда – внутри кольцевой дороги.

– Ладно, проезжайте. – Он вернул документы и отошел в сторону, махнув своим рукой. Чалый завел двигатель и снова выехал на дорогу.

– Какой раз? – спросил он, и Денис хмуро ответил:

– Пятый. Хоть не убирай ее.

– Вот так, я тебе говорил. Десять минут едешь, полчаса документы смотрят. К обеду доедем, не переживай.

Но в тот раз документы у них больше не проверяли, и в Троицкое они приехали ровно в полдень. На дорогу, занимавшую в обычное время полчаса, они сегодня потратили почти три. Долго задержаться в Троицком Чалый не разрешил – на встречу ушло всего сорок минут. Распрощавшись со всеми и пообещав вскоре наведаться еще раз, рэкс повез мрачного Дениса назад. Потом они приехали еще раз – через неделю, и роль водителя выполнял уже Кошмар. А потом Дениса окончательно заперли в Озерном, поручив важное, но нудное и муторное задание. Дело в том, что Михаилу Петровичу удалось, наконец, найти того, кто прочтет книгу Брюса.

Каким образом ему это удалось так и осталось для всех загадкой. Однажды поздним вечером Михаил Петрович и Чалый, не сказав никому ни слова, уехали вдвоем и вернулись далеко за полночь, привезя с собой специалиста по древним рукописям – именно так представил его утром Кошмару и Денису Михаил Петрович.

– Познакомьтесь, это Игорь Александрович, знаток и исследователь древнерусских текстов. Это Сергей, а это Денис. Он-то и поможет вам записывать перевод, – и Михаил Петрович подмигнул опечалившемуся Денису.

– Добрый день, очень приятно, – вежливо поздоровался переводчик, но вид у него был жалкий – судя по всему он был до смерти напуган новой обстановкой и виденным по пути сюда большим количеством бронетехники и войск. Высокий, сутулый, лысеющий мужчина намертво вцепился в ручку бесформенного ободранного портфеля, словно готовясь отбиваться им.

– Пойдемте наверх, посмотрите книгу. – Михаил Петрович гостеприимно пропустил запуганного специалиста вперед, рэксы и Денис пошли следом. В кабинете, когда достали из сейфа и положили на стол книгу, переводчик преобразился. Прежде всего, он уронил портфель и одним прыжком оказался рядом со столом. Кошмар даже чуть присвистнул, оценив преодоленное Игорем Александровичем расстояние.

– Невероятно, это же настоящее сокровище! Откуда она у вас? Не может быть, о, какая жалость, здесь утрачен фрагмент – оторван угол, и здесь еще один, но незначительный – более поздняя заплатка внутри, – бормотал что-то непонятное переводчик и осторожно, словно брался за раскаленную сковороду, перелистывал тяжелые страницы.

– Что скажете, вы можете это прочесть? – Михаил Петрович решился прервать затянувшееся молчание. Рэксы и Денис молча следили за взъерошенным, отрешившимся от окружающего специалистом.

– Псих, – тихонько поставил диагноз Кошмар и сразу замолк под укоризненным взглядом Михаила Петровича.

– Не псих, а фанатик, – так же тихо поправил рэкса Денис, – видишь, как его разобрало.

– Это как тебя, что ли? – непонятно спросил Кошмар, и Денис не сразу догадался, что речь идет об аффекте.

– Не, это маленько другое. У меня – быстро возникающее психическое состояние, характеризуется сужением сознания и потерей самоконтроля. А у него – рвение, энтузиазм и страстная преданность убеждениям.

– Ну, говорю, же – оба вы психи. Ладно, ладно, я пошутил. – Кошмар торопливо отступил от замахнувшегося на него Дениса.

– Что, простите? Я не расслышал, – переводчик с трудом оторвался от созерцания попавшей ему в руки драгоценности и посмотрел на присутствующих, не понимая, кто задал ему вопрос.

– Прочесть сможете? И перевести? – более доходчиво повторил вопрос Кошмар, и переводчик быстро-быстро закивал головой:

– Да, да, конечно. Мне хорошо знаком этот алфавит – он близок к кириллице, здесь многие буквы совпадают с буквами скорописи тринадцатого века. Однако здесь в графике имеются знаки, которые отсутствуют в кириллице. Вот, посмотрите – это греческая «дигамма». Она обозначает, по-видимому, какой-то или какие-то губные звуки, но не «п» и не «м», так как для их обозначения здесь употреблены соответствующие буквы.

Кошмар переглянулся с Чалым и покрутил пальцем себе у виска. Денис же с любопытством наблюдал за снова склонившимся над фолиантом переводчиком, бормотавшим уже что-то совершенно невразумительное:

– Так, надо же, как интересно – внешне буква «а» напоминает современную греческую λ! О, и буква «я» сохраняет эту особенность начертания! А какая своеобразная буква «т»: ее перекладина перечеркивает мачту, а не размещается поверх нее. Посмотрите, здесь имеются знаки, не поддающиеся интерпретации: которые представляют, например, вот эту вертикальную черточку, не доходящую до нижнего уровня букв текста! – Глаза у переводчика горели, он покрылся густым румянцем, руки чуть дрожали, когда он касался страниц.

– Перевести сможете? – рявкнул, уже не стесняясь, Кошмар, и Игорь Александрович вздрогнул. Потом подобрал брошенный портфель, открыл его, достал футляр с очками и толстую новую тетрадь. Надев очки и прижав тетрадь к груди, специалист по древним рукописям оглядел присутствующих и торжественно изрек:

– Да, я смогу прочитать и интерпретировать для вас этот текст. Но нужно время, попрошу меня не торопить.

– К сожалению, мы торопимся. Я надеюсь, вам объяснили все условия нашего договора? – Михаил Петрович говорил вежливо, но твердо. Переводчик чуть поник, потом грустно закивал головой:

– Да, конечно. Условия просто необыкновенные. Я приступаю прямо сейчас. Но мне понадобится человек, который будет писать под мою диктовку. И мне была гарантирована безопасность! – вскинулся специалист, вспомнив о самом важном.

– Обеспечим безопасность, не волнуйтесь. Для этого мы здесь и находимся. А Денис у нас очень красиво пишет, – Кошмар пихнул парня кулаком в спину и подтолкнул поближе к переводчику. Тот посмотрел на Дениса поверх очков и милостиво согласился:

– Очень хорошо. Надеюсь, что вы пишете еще и быстро.

Показав Кошмару кулак, Денис обреченно кивнул головой – деваться было некуда. Переводчик подал ему тетрадь, но тут на помощь пришел Михаил Петрович.

– Денис, возьми мой ноутбук. Я думаю, что лучше воспользоваться им. Все-таки мы живем в век высоких технологий, – примирительно улыбнулся он огорчившемуся специалисту.

– Вот и хорошо, не будем вам мешать, – подвел итог встрече Чалый и первым сбежал прочь, за ним последовали Михаил Петрович и Кошмар. Денис остался с чокнутым специалистом один на один. Но все было не так страшно – этот Игорь Александрович оказался вполне миролюбивым и незлобивым человеком. Большую часть времени он проводил, склонившись над страницами с таинственными знаками, что-то тихонько бормотал и неразборчиво вскрикивал. Иногда лез в какие-то привезенные с собой толстые потрепанные справочники и рылся в них. Денис все это время развлекал себя игрой в пасьянсы и думал о том, когда же он, наконец, снова увидит Ирину.

– Денис, я готов продиктовать вам несколько строк, – выводил его из задумчивости деликатно напоминавший о себе переводчик и, очнувшись, Денис начинал барабанить по клавишам. Сначала он пытался вникнуть в значения странных слов, произносимых специалистом, понять смысл замысловатых и причудливых предложений, но скоро бросил это занятие. Постичь суть того, что он писал под диктовку, было невозможно – слова не принадлежали этому миру, они были из другой жизни, другого времени и обозначали вещи, давно переставшие существовать.

– Ничего, интерпретация, трактовка смысла всего, что я прочитал, будет потом, это все пока предварительно, черновик, так сказать, – успокаивал его переводчик, и Денис продолжал записывать за ним бессмысленные длинные фразы.

Прошла почти неделя, специалист работал, как заведенный. Было видно, что ему не терпится как можно скорее закончить все и уехать в безопасное место. Игорь Александрович не выходил из дома, отказываясь даже немного прогуляться, проводил над книгой по двенадцать часов в сутки. Денис, просидев с ним однажды целый день, решил, что больше такое не повторится. Он договорился со специалистом, что будет наведываться к нему раз в час-полтора и, если появится необходимость, набирать готовые фрагменты текста. Переводчику, казалось, было все равно – он напоминал маньяка, дорвавшегося до предмета вожделения, и рассеяно согласился с предложением Дениса:

– Конечно, молодой человек, я не смею заставлять вас проводить со мной столько времени. В вашем постоянном присутствии здесь нет необходимости.

Частично отпущенный на свободу Денис немедленно удрал из кабинета Михаила Петровича, отведенного им для работы. Проводив завистливым взглядом уезжавших «покататься», как выразился Кошмар, рэксов, Денис попытался придумать себе занятие. До обеда было еще далеко, и он решил для начала выгулять Хорта. Взяв ошейник, Денис принялся звать пса, и тот немедленно примчался, привлеченный волшебным словом «Гулять!».

– Денис, как идут дела? – Михаил Петрович спускался сверху, направляясь в кухню.

– Читает, сказал, что я ему пока не нужен, вот я и… – последние слова пропали в грохоте лопастей вертолета, летевшего, казалось, над самой крышей. Выбежав на крыльцо, Денис увидел, что к городу летят сразу две «вертушки».

– И охота вам керосин переводить, – недовольно пробурчал им вслед Денис и вернулся в дом. Хорт уже умчался вслед за Михаилом Петровичем на кухню, и не желал выходить из-под стола, где ждал подачки.

– Хватит лопать, треснешь скоро, иди сюда. – Денису пришлось встать на колени и залезть под стол, но пес оказался проворнее. Он ловко увернулся от рук парня и снова выбежал в коридор. Денис, пятясь, выбрался наружу и уселся на табурет, не глядя на вредного пса.

– Ну и не надо, сиди дома. Бегать скоро разучишься, разжиреешь. Тогда вообще кормить тебя не будем, на диету посадим, – пообещал Денис Хорту, – будешь овсянку и овощи есть.

Михаил Петрович засмеялся и поставил перед собой на стол большую чашку и погрозил псу пальцем. Потом обратился к Денису:

– Как он тебе? Игорь Александрович?

– Ничего, странный только немного. Все время бормочет что-то, разговаривает сам с собой. Я его переспрашивал несколько раз, а он смотрит на меня, будто впервые видит.

Потом я его трогать перестал, ждал, пока он сам про меня вспомнит. Да только не выйдет у нас ничего путного, – выпалил Денис свои подозрения.

– Почему? – Михаил Петрович выглядел очень удивленным, – этого человека охарактеризовали мне как крупнейшего специалиста в нужной нам области. Если он не сможет прочесть для нас эту книгу, то сомневаюсь, что мне удастся найти другого.

– Да вы разве не видели, что он мне диктует? Это же чушь полная, слова какие-то нечеловеческие, я таких никогда не слышал! Может, он просто их выдумывает? – поделился своими предположениями Денис, но Михаил Петрович с ним не согласился:

– Ты не прав. Тот язык, на котором написана книга, давно перестал существовать, вернее, он изменился до неузнаваемости. Неудивительно, что слова кажутся тебе незнакомыми. Надо подождать, пока Игорь Александрович не прочтет все, тогда уж и настанет время, так сказать, художественного перевода.

Денис пожал плечами, и тут, вспомнив про давно мучивший его, но так и не заданный вопрос, решился:

– Михаил Петрович, я все хотел спросить – может это как-то связано? Ну, то, что мы книгу эту нашли и начало катастрофы? Так все странно получилось… – Денис замолчал и тут же устыдился своей глупости.

– Нет, конечно, почему ты так решил? – Михаил Петрович с недоумением посмотрел на покрасневшего от стыда Дениса, – это просто совпадение, ужасное, трагическое совпадение и не более. Всего таинственных книг у Брюса было девять, и считается, что все они хранились именно в подземельях Сухаревой башни. Книги содержали заговоры, прорицания, приговоры и еще много чего о чародействе, знахарстве и ворожбе – в эти искусствах Брюсу не было равных. Да к тому же вы не единственные, кто пытался найти их, но об удачных попытках я не слышал. Вам очень и очень повезло – обнаружить то, что давно считалось легендой, сказкой… А что касается начала катастрофы, то она должна была произойти – рано или поздно. Помнишь ту карту и нанесенный на нее белый разлом? Так вот, обновлялась эта карта очень часто – ты просто не успел этого заметить. Каждый месяц в городе, причем в разных его районах, фиксировались подземные толчки. Это были локальные землетрясения, небольшой силы – в два или три, а несколько раз даже четыре балла. После каждого из них проверялись маячки, и карту приходилось переделывать – трещины расползались все дальше. В конце концов, тот купол, на котором стоит город, не выдержал и раскололся. Что было потом – ты знаешь лучше меня.

– Землетрясение? – не поверил Денис, – не может быть. Откуда? Здесь же нет гор!

– Верно, гор нет. И все же геологическая платформа, на которой располагается город, не столь неподвижна и устойчива, как казалось ранее. Вообще первое, официально зарегистрированное землетрясение произошло в 1472 году. Тогда даже разрушился один из соборов Кремля, едва не похоронив под собой одного из великих князей. Причем раскопки, проведенные на этом месте, показали, что толчок был мощным – почти шесть баллов. 1802 год, 1940, 1977 – это только самые сильные землетрясения, про мелкие я уж и не говорю. Их было множество, Денис, великое множество. Да еще добавь сюда медленное, но верное оседание земной поверхности – от 1 до 14 метров в год. «Семь холмов» – где они теперь? Я-то прекрасно помню, как выглядел город раньше, по крайне мере его центр. Это действительно были возвышенности, которые сегодня исчезли. Город стоит, словно в наполненной водой мелкой тарелке – сплошные подтопления и просадки грунта. И не забудь про строительство – деформация грунта земляными работами тоже сделала свое черное дело. Вот и получилось, что забитая где-нибудь на окраине города свая при постройке очередного торгового центра стала последней каплей.

Денис пораженно молчал. Надо же – причиной трагедии могла стать любая из перечисленных Михаилом Петровичем причин! А тот, принявшись по привычке шагать из угла в угол, продолжал свою гневную речь:

– Даже нет, скорее всего, что-то произошло в центре города. Именно там великое множество домов построено на карстовых пустотах. Может быть, что-то сносили, или, наоборот, возводили очередной офисный небоскреб. Знаешь, Денис, я даже не удивился, когда увидел ту единственную на сегодняшний день авиасъемку. Хорошо, что эту мою просьбу выполнили незамедлительно! Так вот, возможно ты не знаешь, но башен Сити больше не существует! Эти железобетонные монстры рухнули туда, куда и должны были провалиться – в преисподнюю. Ведь строили их на бывших каменоломнях – изрытых, словно червивый гриб ходами и дырами, толщах мягкого известняка! Не надо быть специалистом, чтобы предположить, что именно произойдет с небоскребами, построенными на пустотах, при сильном подземном толчке.

Дениса из всего сказанного Михаилом Петровичем больше всего поразили слова о произведенной по его просьбе авиасъемке. Денис попробовал представить себе как такое может быть, что в тот момент, когда главный город страны уходит под землю, гибнут тысячи людей, начинается паника, и в сам город попасть невозможно, кто-то незамедлительно выполняет просьбу одного пожилого человека. Здесь было что-то не так и, набравшись смелости, Денис выпалил одним духом:

– Михаил Петрович, кто выполняет ваши просьбы? Я же не слепой, я вижу, что происходит. Этот специалист по книгам – откуда он взялся? А пропуска? А телефон? А сводки каждый день? Моя справка, наконец!

Своими вопросами Денис будто прижал Михаила Петровича к стенке. Тот посмотрел на парня пристально и вдруг засмеялся:

– Ладно, ладно, ты прав. Но предупреждаю сразу – рассказ будет длинным. Ты, вроде, с собакой гулять собирался? Вот и пойдем вместе, а заодно и поговорим. Ты не против? Жду тебя внизу через десять минут.

Денис был только за. Быстро одевшись и взяв пса на поводок, он выбежал во двор. Погода к прогулкам не располагала – начавшийся мелкий противный дождик с порывистым ветром призывали остаться дома, но любопытство и желание узнать нечто интересное и таинственное взяло верх. Михаил Петрович вышел на крыльцо, раскрыл широкий клетчатый зонт и последовал за Денисом на улицу поселка. Они шли мимо больших двух и трехэтажных коттеджей с ухоженными цветниками и газонами. Многие дома были пусты – их окна закрывали тяжелые ставни, и весь вид участков говорил, что люди сейчас здесь не живут. Многие хозяева коттеджей после случившейся трагедии предпочли покинуть престижный некогда поселок, оказавшийся вдруг в прифронтовой полосе. Но некоторые дома оставались обитаемыми – оттуда слышались голоса людей, лай собак и ветер доносил запахи дыма. Так они прошли вдоль одной из улиц и оказались на берегу большого озера, с вытекавшей из него быстрой узкой речкой. Денис отстегнул карабин, и отпущенный на волю Хорт понесся к воде.

– Правильнее было бы назвать поселок Ключи или Родники или как-нибудь еще в этом роде, – заговорил Михаил Петрович, когда они уселись на широкую лавку и спрятались от порывов ветра за огромный зонт. – Озеро питается подземными родниками, бьющими со дна. Здесь раньше была деревня – вымирающий пригород мегаполиса, все жители или перебрались в город, или умерли. Дом, на месте которого построен сейчас коттедж, достался в наследство моей жене от ее деда, прожившего здесь всю жизнь. Да, моей жене, – заметив удивленный взгляд Дениса, повторил Михаил Петрович. – Я был женат, и лет мне было не намного больше, чем сейчас тебе. Ее звали Вера.

Потом помолчал немного и вдруг задал Денису неожиданный вопрос:

– Тебе ведь нравится, Ирина, правда?

– Да, – признался Денис.

– Мне она тоже понравилась, очень приятная и милая девушка. Когда все закончится, можете остаться жить здесь, дом большой. Сергей и Александр после того, как все успокоится, покинут нас, а вы оставайтесь, я буду только рад вам. Просто знай это, ладно? – и Денису ничего не оставалось, как растерянно кивнуть в ответ.

– Вот и хорошо. Но это в будущем, а сейчас поговорим о том, что было. Прошло уже почти сорок лет с того момента, как умерла моя жена. Заболела она внезапно, хотя всегда – а я знал ее с самого детства – она была здоровым человеком. И вдруг внезапно моя Вера сильно изменилась – стала замкнутой, необщительной, речь ее сделалась разорванной и бессвязной. Потом у нее появились навязчивые мысли, ей казалось, что кто-то зовет ее, несколько раз она уходила из дома. Я искал ее и находил всегда в одном месте – на железнодорожном мосту недалеко от того места, где мы тогда жили. Она кричала, чтобы я не подходил к ней, что ее зовут туда – и показывала вниз. Я был уверен, что она пытается покончить жизнь самоубийством. Естественно, я возил ее к врачам. Диагноз был ужасен – шизофрения. Болезнь прогрессировала, но я прилагал все усилия, чтобы помочь своей жене. Мне почему-то казалось тогда что главное – это не дать положить Веру в психиатрическую больницу. Какое-то время мне это удавалось, я делал все, что говорили врачи, следил, чтобы она вовремя принимала лекарства, делал ей уколы, старался всегда быть рядом. Я даже перешел на сменную работу, и, уходя на дежурство, я просил соседку, крепкую и сильную женщину, побыть с Верой. Так прошло почти два года. Но потом случилось нечто ужасное – у моей жены начались припадки. Они возникали внезапно, длились недолго, но повторялись сериями – по два-три за один раз. В любое время в любом месте Вера могла упасть на землю и сжаться в комок, прижав к телу руки и ноги. Она бледнела, потом синела, потом начинались судороги, изо рта шла розовая от прикушенного языка пена. Но и это было еще не все, – Михаил Петрович вздохнул, переживая заново боль и ужас тех далеких дней, и продолжил:

– Потом она начала кричать. Даже нет, не кричать – выть, голосить, рычать, лаять, каркать – издавала звериные звуки и ругалась так, что у меня на голове шевелились волосы. Это ее состояние обычно предшествовало припадку. Я перестал выходить с ней на улицу, но долго так продолжаться не могло. Однажды приступ начался в больнице, куда я был вынужден привезти ее. Вера кричала и билась так, что ее пришлось держать сразу трем мужчинам, и мы с трудом справились с ней. Врач требовал немедленной госпитализации, и только чудо помогло мне в тот день отговорить его вызывать спецбригаду. Веру накачали огромным количеством успокоительных, и я повез ее домой. В такси все повторилось, только припадок был еще сильнее. Таксист выкинул нас из машины, и я остался с бьющейся и кричащей разными голосами женой на улице. К счастью, дело происходило рядом с большим глухим лесопарком и мне удалось унести Веру поглубже в лес. Наконец, приступ закончился, и она уснула прямо на земле. Я сел рядом и привалился спиной к стволу дерева.

– Бесноватая, – раздался позади меня старческий голос. Я повернулся, вскочил – из леса вышел старик, настоящий леший. Высокий, жилистый, с длинными седыми волосами, кривым носом, толстой палкой в руках, он брел ко мне навстречу.

– Не подходи, – я встал перед ним, готовясь защищаться.

– Жена-то твоя бесноватая, ишь, как ее скорчило, – старик даже не взглянул на меня, он остановился и смотрел на спящую Веру, – к Герману ее вези, к Герману, он сильный поп, и не таких выгонял. Спроси людей, они тебе укажут, Герман поможет.

– Она больна, уходи, ей стало плохо, – я зачем-то пытался объяснить старику, что происходит с Верой, но тот твердил одно:

– Нет, не болеет, бесноватая, бесноватая, ее врачи не вылечат, уморят таблетками своими, к Герману тебе надо.

– Кто такой Герман, как поможет? – я пытался выяснить хоть что-нибудь, но старик, кажется, меня даже не слышал. Он потоптался еще немного на месте, потом повернулся, и, бормоча себе под нос «Сильный поп, он поможет», снова ушел в лес. Я ничего не понял из его бреда кроме одного, что надо искать какого-то Германа. Прекрасно понимая, что столкнулся с одним из городских сумасшедших, в тот момент я был в таком состоянии, что был готов просить о помощи хоть папу римского.

– И что, нашли? – Денис даже вздрогнул, представив себя на месте молодого Михаила Петровича.

– Да, нашел, но не скоро. Только через полтора месяца поисков и расспросов мне удалось, наконец, узнать кто он такой этот Герман. Оказалось, что этот человек живет в небольшом подмосковном городе и там он может «отчитать» такого больного.

– Отчитка? Вы про нее когда-то говорили? Те слова… – вспомнил Денис странную фразу, спасшую ему жизнь. Но Михаил Петрович остановил его:

– Нет, вернее, не совсем. Подожди, я тебе говорил, что история будет длинной.

Я поехал в этот город, чтобы посмотреть, что там происходит, нашел этот дом. Найти его было нетрудно – я был в этом городе ранним утром, и в одной электричке со мной ехало множество людей, своим поведением и даже внешне они чем-то были похожи на Веру. Вместе с сопровождавшими их родственниками они шли в одном направлении, я пошел за ними по темным разбитым улицам. Дом, где все происходило, был очень старым – каменный, еще дореволюционной постройки. В большую пустую комнату на первом этаже набилось столько народу, что пришлось открыть окна, чтобы не задохнуться. Потом появился Герман – небольшого роста щуплый человек в странной одежде, отдаленно напоминавшей рясу. Я был разочарован – «Что он может?» – подумал я. Но то, что началось дальше, заставило меня поверить в слова того полубезумного старика. Герман начал отчитку, сначала все было тихо, люди молча слушали его, потом стоявшая передо мной женщина начала раскачиваться. Ее мотало все сильней, и сильней и тут раздался вой дикого зверя. Она выла на одной высокой ноте, и мне стало страшно – человек так кричать не может. И тут сзади завыл еще кто-то и через секунду я оказался в самом эпицентре безумия. Со всех сторон доносились вопли, кто-то плевался, кто-то визжал. Рядом женщина остервенело билась головой о выступ в стене. Я попытался, было, поднять ее, но тут кто-то закричал: «Помогите!» и я бросился туда. У пожилой грузной женщины начался припадок: руки и ноги ее скручивала и разбрасывала какая-то чудовищная сила – мы держали ее вчетвером, но наших сил не хватало. Она мычала и отбивалась от кого-то невидимого, лицо ее было залито потом, из прокушенной губы текла кровь. Когда отчитка закончилась, Герман очень быстро ушел, остались только его помощники. Люди стали приходить в себя, тем, кто упал, помогали встать. Я подал руку пожилой женщине, и увидел, что она плачет, плачет как человек, которому больно. Но я ошибался:

– Все хорошо, – говорила она, еле шевеля прокушенными губами, – все хорошо, я теперь сама пойду, я здорова.

И действительно, вид у нее был измученный, но почти счастливый.

– Третий раз приезжала, больше не придет, – это сказал мне один из помощников Германа, оказавшийся рядом. – А тебе что тут надо, ты, вроде, не одержимый?

– У меня жена, – я запнулся, подбирая слова, и выпалил то, что сказал тот встреченный мной старик, – бесноватая. Можно мне ее сюда привезти?

– Вези, здесь все такие, сам видел. Здесь трижды надо побывать, тогда точно поможет.

И я привез Веру туда, три раза водил ее на отчитку. Что там с ней творилось – я не могу даже вспомнить, мне страшно и сейчас. И, в конце концов, она снова стала человеком и полностью излечилась от своего недуга. Вера превратилась в прежнюю любимую мной женщину, но не надолго. Болезнь сильно подорвала ее здоровье и через полгода моя жена умерла здесь, в Озерном, в том старом доме, которого больше нет. Жизнь моя словно остановилась – Веры не было, с работы меня уволили. Видимо, кто-то пронюхал, куда я возил лечить жену, и доложил начальству. Я остался совсем один и решил, что теперь единственное, что мне нужно сделать в жизни – это попытаться в меру сил помочь несчастным, приходящим за помощью в тот старый дом. Я снова поехал в тот город и встретился с Германом.

– Оставайся, – сказал мне он, выслушав мою историю, – людей приходит все больше и больше, помощники нужны.

И я стал помогать ему, переселился в этот город. Так прошло почти семь лет. Однажды он попросил меня съездить в один из небольших городков на севере страны, чтобы кое-что привезти оттуда. Сам Герман был уже очень стар, слабел с каждым днем, но отчитку проводил регулярно. Я поехал, сделал все, что он просил и в последний день перед отъездом стал свидетелем хорошо знакомой мне сцены. На площади перед гостиницей билась в припадке девочка лет семи, но то, что это был не простой припадок, я увидел сразу. Она билась о брусчатку, вопила хриплым мужским басом и выкрикивала чудовищные ругательства. Ты не представляешь, Денис, насколько это страшно – видеть одержимого черной тварью ребенка. Рядом стояли ее родители – отец и еще кто-то из его спутников пытались поднять девочку, мать рыдала, стоя рядом на коленях. Я кинулся к ним и начал говорить те слова, которыми Герман обычно начинал отчитку. И это помогло – я даже не ожидал, что у меня так хорошо получится – припадок прекратился не сразу, но кричать она перестала немедленно. Нам удалось поднять ее и унести с площади. Отец девочки попросил меня не уходить, но я торопился на поезд и уже собрался идти, как люди, бывшие рядом с ним приказали мне оставаться на месте. И тут я понял, что, как вы это называете, крепко вляпался. Отец девочки уже в те времена был влиятельным и занимающим высокий пост человеком. А эти его то ли сослуживцы, то ли телохранители стерегли меня до тех пор, пока не появился их начальник.

– Как вы это делаете? – спросил он меня после слов благодарности.

Мне пришлось рассказать ему о Германе, о том, что случилось когда-то со мной и моей женой – разговор у нас получился долгим.

– Слова? – удивился он, – только слова и ничего больше?

– Конечно, – я повторял не раз слышанную от Германа фразу, – эти слова и есть оружие, в них важна каждая буква!

Человек, назовем его Чиновник, очень внимательно выслушал меня, еще раз поблагодарил и попрощался. На его машине меня отвезли на вокзал – оказывается, по его звонку задержали отправление поезда! И я вернулся назад. Чиновник приехал к нам через неделю, и уже после первой же отчитки стало понятно, что девочка здорова. Она снова стала обычным ребенком – веселым и любопытным, ничего в ее облике не говорило о том, что ее разум был помутнен. Чиновник уехал, а примерно через месяц умер Герман. В полном отчаянии я вернулся сюда, устроился работать сторожем и ждал, когда закончится моя жизнь. Но однажды к дому подъехала машина, и вышедший из нее спортивного телосложения человек в отличном костюме представился помощником Чиновника, ставшего к тому времени еще более крупной фигурой, и предложил мне поехать с ним. Отказаться я не мог, и сел в машину. Меня привезли к неприметному двухэтажному зданию в центре города, и скоро я оказался в небольшом кабинете.

– Зачем я вам понадобился? – это был мой первый и единственный вопрос. Ответ застал меня врасплох – поднявшийся очень высоко по служебной лестнице Чиновник просил меня о помощи:

– Я могу довериться только вам, я знаю, что вы пережили, и что знаете то, чего не видят многие. Их стало много, слишком много людей, похожих на одержимых, но таковыми не являющимися. Они делают то, что человек делать не должен по своей природе, мне кажется, что-то руководит ими, заставляет действовать особенно жестоко и извращенно.

По его приказу принесли бумаги, которые нельзя было читать без содрогания. Фотографии преступников напомнили лица некоторых несчастных, приходивших за помощью в тот дом, но все же отличались чем-то неуловимым. Я понял, что бессилен и попытался отказаться:

– Я не смогу помочь вам, я многого не знаю. Герман делал это данной ему силой, у меня же ее нет. Сначала нужно узнать о том, что заставляет людей превращаться в чудовищ и попытаться лечить таких одержимых.

А в то, что человек будут действовать так по своей воле, я не верил уже тогда.

– У вас будет все, что понадобится. Архивы, библиотеки, нужные специалисты – в вашем распоряжении. Я не требую немедленных результатов – постарайтесь нащупать хотя бы путь, по которому нам надо идти. О любых своих предположениях, догадках, гипотезах немедленно сообщайте мне. Начинайте с завтрашнего дня. Для вас приготовлена квартира в городе, – Чиновник все уже решил, и отказ мой, кажется, просто не расслышал.

Так я поселился в том особняке и посвятил все свое время поиску и сбору информации о том, что могло бы помочь мне решить задачу. Я много, очень много читал медицинской и религиозной литературы, как нашей, так и переводной, иностранной. Мне приходилось часто видеть больных, страдающих шизофренией или эпилепсией, пойманных убийц и маньяков, и просто больных, кричащих звериными голосами людей. Что-то было схожее в их облике – мимике, выражении лица и глаз, поведении. При взгляде на человеческие лица мне чудилось, что кто-то смотрит оттуда на наш мир их глазами и кривится в уродливой гримасе. Но все же различие было, но мне никак не удавалось уловить – в чем именно.

Однажды я приехал в одну довольно известную в нашем городе психиатрическую больницу. Уже тогда по распоряжению Чиновника меня информировали обо всех, «нетипичных» с точки зрения медиков или сотрудников спецслужб случаях. Меня привели в палату, где находилась вновь поступившая женщина, и я увидел, как начинается приступ у одной из таких одержимых – тогда их всех поголовно объявляли сумасшедшими и лечили традиционными методами. Она стояла, раскачиваясь, посреди палаты и, подняв лицо к потолку, завывала. Мне удалось различить только несколько слов: «Уйди, уйди, не трогай меня, отпусти…» Потом она упала на пол и принялась рвать на себе одежду и царапать в кровь лицо и грудь. К ней подбежали санитары, а я вдруг словно прозрел: эта женщина пыталась бороться с тем, кто захватил ее разум! Да, у нее не было сил, но она пыталась! А те, другие – нет, они словно срастались с проклятой проникшей в них сущностью и действовали по ее приказу. В этом-то и была разница между одержимыми! Тем, кто желал избавиться от страшной незримой власти, можно было помочь, вторые же были безнадежны. И хуже всего было то, что одержимость вторых проявлялась только в одной форме – они уничтожали людей, проявляя при этом невиданную ранее жестокость и изобретательность. О своем открытии я доложил Чиновнику, и он сразу понял весь ужас ситуации, в которой мы оказались:

– Михаил Петрович, надо искать оружие, против них, противоядие – назовите это как хотите. Должно же быть что-то, что остановит их, вернет им человеческий облик.

Я был готов продолжать свои исследования, но мне пришлось прерваться – два дегенерата пробили мне голову и сломали несколько ребер у порога того самого особняка. Причем они даже не попытались ограбить меня – били просто так, от нечего делать, от скуки жизни, напившись дешевой баночной дряни. Когда я пришел в себя, то первым, кого я увидел, был Александр. Убедившись, что я достаточно хорошо себя чувствую, он набрал номер и передал мне телефон. Чиновник, пожелав мне скорейшего выздоровления, сказал, что попросил Александра сопровождать меня. Потом появился Сергей – и вот они сопровождают меня до сих пор. Кстати, именно Сергей заметил, как собака реагирует на человека, ставшего заложным. Оказалось, что происходящие с человеком изменения затрагивают даже его физиологию. Эти люди настолько теряют свою индивидуальность и подчиняются проникшей в них твари, что собаки по запаху легко отличают их от нормальных, обычных людей. Вообще собаки, как ты знаешь, прекрасно различают запахи – их нос способен уловить наличие капли крови, растворенной в трех литрах воды. Мы попробовали использовать гончих – на этом настоял Александр. Он сразу предположил, как именно будет происходить задержание и не ошибся. Гончие псы сочетают в себе два необходимых нам качества – отличный нюх и выносливость, способность долго преследовать жертву. Ты сам видел, что происходит с одержимыми, какими физическими способностями наделяет людей захватившая их разум тварь. Даже таким тренированным людям, как Сергей и Александр оказалось не под силу догнать пытающегося скрыться заложного. Вот мы и нашли выход – пускали по следу пса и следили за ним. Технически вопрос решился легко – в ошейниках собак установили маяк.

Михаил Петрович погладил давно набегавшегося на воле и сидящего у их ног Хорта и, помолчав, продолжил:

– Но так можно было действовать только в тех случаях, когда преступление уже совершено. Я ежедневно получал сводку по городу – обо всех чудовищных и необъяснимых случаях мне сообщали незамедлительно. И вот примерно два года назад словно прорвало плотину – люди, словно озверев, набросились друг на друга. Мне пришлось просить у Чиновника еще людей, потом еще. В конце концов, перед самым твоим появлением, сформировался, как назвал его Чиновник, заградотряд – крохотный кордон между людьми и нежитью. Но нас было слишком мало и мы, по большому счету, были не готовы к тому, с чем нам пришлось столкнуться.

Михаил Петрович замолчал и снова погладил Хорта. Пес блаженно щурился и все поглядывал на Дениса – давай и ты гладь, чего зря сидишь? Но Денису было не до собаки – столько мыслей и вопросов крутилось у него в голове, что невозможно было выбрать, с какого из них начать. Наконец, вспомнив самое первое их «дело» – ужасную Ленкину начальницу, решился спросить:

– А электрошокер? Почему это сработало, откуда вы знали?

Михаил Петрович коротко глянул на Дениса и одобрительно улыбнулся:

– Надо же, не забыл, молодец! Я просто проверял свое предположение, и не ошибся. К сожалению, многое пришлось делать, что называется, с листа, в том числе и это. Однажды мне довелось присутствовать на сеансе ЭСТ – электросудорожной терапии. Лечили одного из одержимых – убийцу собственных престарелых родителей. Его признали невменяемым, и было решено использовать именно этот метод принудительного лечения. Я находился в соседнем помещении и наблюдал за процедурой через небольшое окно. Во время сеанса человек потерял сознание, у него даже была кратковременная остановка дыхания. Я зашел к нему через несколько часов после процедуры и поразился – передо мной был другой человек! Да, он совершил тяжкое преступление и был виновен, но в тот момент – я был в этом уверен – этот человек понял, что совершил и раскаивался в содеянном. Ночью он умер от остановки сердца. Я вспомнил про этот случай и решил провести свой эксперимент. Чем можно в полевых условиях заменить прибор, с помощью которого проводится лечение ЭСТ? Только электрошокером, что я и сделал. Результат ты видел – начальница твоей сестры умерла от остановки сердца, а жившая в ней тварь развоплотилась. Ох, мы с тобой уже почти три часа гуляем, пошли скорее! Сейчас нам от ребят влетит!

Денис помог Михаилу Петровичу подняться, снова взял почти не сопротивлявшегося Хорта на поводок, и они вместе торопливо пошли к через поселок к дому. Чалый и Кошмар уже давно вернулись после традиционного «осмотра», и теперь им пришлось самим готовить на всех обед. Собравшихся было высказать Денису все, что они думали о нем рэксов остановил Михаил Петрович:

– Это я виноват, утащил его гулять, меня ругайте. Давайте, я вам помогу.

– Да мы сами, все уже почти готово, – Чалый мгновенно сменил гнев на милость, а Денис быстро бежал с поля несостоявшейся битвы:

– Пойду, посмотрю, как там наш переводчик.

И понесся на второй этаж, глотая слюнки от вкусных запахов, доносившихся с кухни – после долгой прогулки есть хотелось невыносимо.

– Денис, где же вы были так долго! – увидев его, застонал переводчик, – мне удалось очень много прочесть сегодня! Давайте поскорее все запишем!

– Может, пообедаем сначала? – попробовал отбиться Денис, но Игорь Александрович его не слушал:

– Пишите, пишите, поедим потом! – и Денису ничего не осталось, как сесть за ноутбук и снова набирать текст, состоящий из совершенно не связанных между собой странных и даже пугающих слов. Чувство голода побороло все остальные желания, и Денис остервенело бил по клавишам двумя пальцами, чтобы поскорее закончить эту так не вовремя начатую работу. Переводчик же словно не видел и не слышал ничего вокруг себя – как заведенный, он диктовал Денису чудовищно звучащие и ничего не значащие слова и даже что-то комментировал по ходу. Денис был готов уже просто все бросить, встать и бежать вниз, когда его спас Кошмар:

– Вы чего тут сидите? Давайте, идите уже обедать, сколько можно вас ждать? Потом, потом, успеете, времени у нас вагон – прервал он начавшего возмущаться переводчика, и Денис радостно рванул на кухню.

Но поспать после сытного обеда ему не дали – у переводчика словно шило сидело в известном месте. Лениво вползая по лестнице на второй этаж, Денис был настроен миролюбиво – ругаться и злиться на полный желудок было сложно. Он послушно печатал под диктовку еще почти два часа, ничем не выражая своего недовольства. Наконец, Игорь Александрович иссяк:

– Это пока все, продолжу завтра. Невероятно интересный текст, я более чем уверен, что полное исследование этой рукописи произведет фурор. Надеюсь, вы не забудете указать автора перевода? – в который раз взволновался он, и Денис, плохо понимая о чем идет речь, снова успокоил нервного специалиста:

– Не переживайте вы так, укажем, обязательно укажем. Нам чужого не надо.

– Очень на вас рассчитываю. Очень. – Переводчик бережно закрыл книгу, и Денис, распрощавшись с ним, ушел. Поужинав и вымыв под неусыпным руководством Кошмара посуду, Денис снова попытался выяснить, куда каждый день ездят рэксы, но получил очередной отпор:

– Пока не скажу, не спрашивай. Чалого спроси.

На этом разговор был закончен, и Денис пошел в свою комнату. Сегодняшний день получился очень длинным и полным открытий, и уже лежа в постели, Денис все прокручивал в голове обрывки рассказа Михаила Петровича. Землетрясение, белый разлом и сгинувшая в его недрах карта, одержимые – все перемешалось в голове. Денис ворочался с боку на бок, пытаясь уснуть. К скачущим в разные стороны мыслям почему-то добавилось чувство тревоги, и довершила дело привычная тоска – Денис снова заскучал по Ирине. Сон не шел, словно боялся мутного вихря, клубившегося в голове Дениса. Парень посмотрел на часы – половина второго ночи. «Отлично, вставать в шесть. Утром Чалый меня не пощадит» – Денис закрыл глаза, приказывая себе засыпать. Тут ему почудилось, что по лестнице кто-то идет, но это не были звуки шагов или скрип ступеней. Денис чувствовал, как движется воздух – словно кто-то стремительно шел сквозь него, распространяя вокруг себя невидимые глазу волны. «Сквозняк, что ли? Нет, не похоже» – Денис приоткрыл дверь и осмотрелся. Как и следовало ожидать, в коридоре было пусто, только очень холодно. «Сквозняк, точно. Окно забыли закрыть, надо спуститься». Пришлось включать свет, натягивать джинсы и топать вниз. Денис обследовал окна первого этажа, но они оказались плотно закрытыми. Тем не менее, здесь было очень холодно, и Денис пожалел, что не надел что-нибудь теплое. Тут с улицы раздался глухой стук, словно что-то упало сверху. Прижавшись к стеклу, Денис пытался рассмотреть, что происходит снаружи дома, но там все было спокойно. Потом что-то тихо, едва слышно скрипнуло, зашуршало над головой и вниз рухнуло уже что-то тяжелое и крупное. «Снова воры? Нет, вряд ли» – подумал Денис, но тут увидел нечто такое, от чего на мгновение потерял способность соображать и двигаться. С газона торопливо и неловко поднимался специалист по древним рукописям. Видимо, он выпрыгнул из окна второго этажа вслед за предметом, который вылетел оттуда десятью секундами раньше. Если бы во дворе перед домом сейчас оказалась парочка белых медведей или приземлилась летающая тарелка, Денис удивился бы меньше. А оказавшийся еще великолепным трюкачом переводчик продолжал изумлять опешившего Дениса своими действиями. Подобрав что-то, невидимое в темноте, специалист подбежал к воротам, воровато оглянулся, и, перебросив через них свою ношу, принялся лихорадочно пытаться открыть замок. «Что это у него? Тяжелое… Портфель, что ли?» – и тут Денис словно очнулся от спячки – он рванул на себя входную дверь, вылетел во двор и заорал во весь голос:

– Игорь Александрович, куда вы?! Что случилось?!

Но его слова произвели на переводчика обратное действие. Бросив возиться с неподатливым замком, он неуклюже, но очень быстро полез через забор. Денис подбежал поздно – специалист был уже на другой стороне. Открыв калитку, краем глаза Денис успел заметить, что в окнах дома зажегся свет, услышал лай Хорта – его крик поднял всех на ноги. Выскочив на темную улицу, Денис прислушался и побежал на звук удаляющихся шагов. В тапках бежать было неудобно, но ежедневные пробежки сделали свое дело. К тому же Денис хорошо знал особенности рельефа дороги поселка и успешно миновал несколько коварных неровностей, чего нельзя было сказать об удиравшем от него специалисте. Очень скоро Денис увидел впереди сутулую спину переводчика и в очередной раз поразился, как этот, мягко говоря, неспортивный человек ловко исполнил трюк, выпрыгнув со второго этажа.

– Стойте, вы что, с ума сошли?! Вернитесь немедленно, все равно догоним! – кричал Денис, но Игорь Александрович и не думал останавливаться. Смешно заваливаясь на бок и прижимая к себе тяжелый портфель, он даже ускорил бег. Денис бежал за ним, постоянно спотыкаясь на равном месте – бегать в тапках с такой скоростью ему раньше не приходилось. Поселок закончился, они добежали до его бывшей границы – небольшой будки, где сидели когда-то охранники. Денис замедлил шаг – здесь проходила неведомо кем и когда установленная граница между обычными, мирными местными жителями и территорией, которую контролировали военные. Денис не помнил ни одного случая, чтобы патруль заезжал в поселок, кроме экстренных ситуаций, как например, нападение сбежавших из «фильтра» нелегалов. Впрочем, дальше, до того самого памятного Денису перекрестка простиралось что-то вроде нейтральной полосы, но вот переступать эту черту было уже опасно.

Оглянувшись через плечо, переводчик наддал, было, еще, но упал, налетев на невидимую в темноте преграду. Шлагбаум давно отсутствовал, от него остались только два столбика. В один из них и врезался спиной незадачливый беглец, потерял равновесие и растянулся на земле. Впрочем, он сразу же вскочил, схватил выпавший портфель и начал быстро отступать назад.

– Ну, все, хватит. Набегались достаточно. – Денис, не торопясь, подходил к Игорю Александровичу. Даже на расстоянии было видно, что кросс дался тому нелегко – переводчик хрипло и тяжело дышал, опустив голову и согнувшись. Портфель он прижимал к животу и не двигался.

– Стойте, не двигайтесь, – Денис медленно обходил переводчика, пытаясь зайти тому за спину, но обмануть специалиста не удалось. Он следил за каждым движением Дениса, поворачивался вслед за ним и подставляться не собирался. Дело явно шло к драке, и тут Денису некстати вспомнились слова Чалого: «Для того чтобы вступить в рукопашную схватку, боец должен сначала потерять автомат, пистолет, штык-нож, саперную лопатку, бронежилет и каску, потом найти такого же придурка из лагеря противника, удобное место для драки, и только после этого показывать, насколько он крут в рукопашном бою». Все условия для начала поединка были соблюдены, но у переводчика явно были другие планы на сегодняшнюю ночь. Он резко нагнулся, схватил что-то и швырнул Денису в лицо горсть песка и земли. Тот успел увернуться и закрыть глаза, но этот маневр позволил беглецу удрать. Теперь они бежали по ровной дороге, и Денис сообразил, что они удаляются от поселка и здесь их могут засечь армейские патрули. И точно – послышался шум двигателя, и Денис успел отпрыгнуть на обочину, немного откатиться в сторону и затаиться среди высоких сухих стеблей прошлогодней травы. А вот Игорь Александрович среагировать не успел и оказался точно на пути бронированного автомобиля. Заметавшись в световом пятне, словно заяц, специалист по древним рукописям снова споткнулся, запутавшись в ногах, и чуть не упал, но сумел сохранить равновесие. Автомобиль остановился, и Денис видел, как открылся на крыше люк и из него один за другим быстро выбирались вооруженные люди. Они быстро окружили переводчика и тот, словно до смерти испугавшись, упал на колени и нежно прижал к груди свой дурацкий портфель. Потом поднял голову и находящийся довольно далеко от него Денис отпрянул назад, но тут же застыл на месте, побоявшись привлечь к себе внимание громким шелестом сухих стеблей. За последние полгода Денис уже успел отвыкнуть от этой картины. В беспощадном свете фар были отлично видны белые неподвижные глаза и перекосившееся лицо переводчика. Специалист по древним рукописям стал заложным, или, на языке охранявших периметр города военных, его «забрали». Чертова тварь нашла жертву почти в десяти километрах от кольцевой дороги и, приказав повиноваться, гнала сейчас в город. Переводчик заговорил, словно залаял – неразборчиво, торопливо, отрывисто, но как ни прислушивался Денис, ему не удалось разобрать ни одного слова.

– Заткнись… – начал говорить один из окружавших его людей, но тут бывший Игорь Александрович в последний на сегодня раз поразил Дениса своими новыми способностями. Он сжался, подобрался, как пружина и вдруг рывком прыгнул с места. Словно гигантских размеров кот, переводчик перемахнул через ближайшего к нему человека и, не забыв прихватить с собой портфель, исчез среди сухих стеблей борщевика на другой стороне дороги.

– Стоять! – заорали все и одновременно открыли огонь, но Денис не стал дожидаться развязки. Пользуясь тем, что переводчик отвлек внимание патруля на себя, Денис, пригибаясь, побежал вдоль дороги, назад в поселок. Самое главное сейчас было – успеть перехватить рэксов и Хорта. И это ему удалось – из темноты уже слышался дружный топот, кто-то из рэксов коротко крикнул и Денис едва успел перехватить за поводок пулей мчащегося к нему Хорта. Пес, внезапно остановленный в момент погони, заскулил от неожиданного рывка, и упал на бок – от одного из хозяев такой подлости он не ждал.

– Что там? Ушел? Сам как? – рэксы тяжело дышали, а Хорт все пытался бежать дальше, и Денису пришлось намотать поводок на руку, чтобы не дать псу вырваться.

– Да, ушел, его «забрали». На патруль нарвались, но он, наверное, и от них сбежал, я не понял, чем там все закончилось. Вы бы видели, что этот переводчик вытворял! – договаривал Денис, уже стуча зубами от холода.

Чалый, сбросив с себя куртку, накинул ее парню на плечи и скомандовал:

– Все, пошли отсюда. Петрович там, наверное, с ума сходит. Мы все от твоего крика подорвались, как ненормальные. Бегом!

Они попытались бежать, но Денис все время отставал и спотыкался, так что пришлось перейти на быстрый шаг. Кошмар посмотрел на ноги парня и недоверчиво спросил:

– Ты что, так в тапках и бежал?

– Ну да, в чем был, в том и рванул. Переобуться времени не было. Он из окна выпрыгнул, со второго этажа. Потом меня увидел и через ворота перелез, – торопливо пересказывал Денис рэксам события, произошедшие за последние полчаса.

– А я уж решил, что ты в Троицкое побежал, – Кошмар шутливо пихнул Дениса кулаком в бок. – Ладно, ладно, не злись. Завтра тебе приз будет – отвезу, давно не были.

– Утром спи, так и быть, – эту награду выдал уже Чалый, и окрыленный Денис был готов бежать к дому.

Они быстро прошли по улицам коттеджного поселка, зашли во двор. Окна в доме продолжали светиться, входная дверь осталась нараспашку. Все дружно ввалились в коридор, закрыли дверь, и Денис первым делом кинулся на кухню, чтобы поставить чайник.

– Не тем греться собрался, – Чалый подтолкнул его к столу, а сам пошел наверх и скоро вернулся, пропустив Михаила Петровича вперед.

– «Забрали», значит. Но как далеко от города могут проникать эти твари, ведь раньше их не было уже возле кольца! Что же там происходит? – Михаил Петрович устроился напротив Дениса и следил, как Кошмар разливает по стопкам темную густую жидкость.

– Давайте, – скомандовал рэкс, и все дружно выпили.

– Все прочитать он, конечно, не успел. Я просмотрел записи – твои, Денис и его. Да, он тоже вел конспект, разве ты не знал? – заметив удивление в глазах Дениса, пояснил Михаил Петрович и добавил:

– Теперь понятно, почему он бросил в портфеле свои документы – в городе они ему не понадобятся.

– В портфеле? В каком портфеле? – переспросил Денис, не понимая, о чем идет речь.

– В каком-каком, своем, ободранном. Он так наверху и валяется. Ты что? – это кричал Чалый уже вслед бежавшему по лестнице Денису. Парень ворвался в кабинет, огляделся – да, все верно, портфель переводчика валялся на полу рядом с окном. «А что же тогда?..» – Денис похолодел от осенившей его страшной догадки. Он метнулся к сейфу, рванул на себя приоткрытую дверцу – внутри было пусто, книга исчезла. «Значит, вот что он сначала выкинул!» – вспомнил Денис момент, когда сверху упал небольшой предмет.

– Он книгу украл, – едва ворочая языком, сказал Денис вошедшим вслед за ним рэксам и Михаилу Петровичу и, усевшись на пол возле пустого сейфа, застонал, как от боли:

– Я виноват, я сразу не понял, что он такое несет с собой, решил, что это его портфель. Знал бы – точно догнал.

– Как же, догнал бы! И что? Он бы тебе голову оторвал и дальше побежал. Ты же видел, что он вытворял – ты так сможешь? – прервал раскаяние Дениса Кошмар, и Михаил Петрович слабо закивал головой, соглашаясь со словами рэкса.

– Да нет, причем здесь ты, никто не виноват. Кто мог знать, что его «заберут»? Никто, вот и нечего тут голову пеплом посыпать. Искать его надо, вернее, не его, а книгу. Может быть, пристрелят специалиста этого сегодня на кольце, а книгу нам отдадут, – Чалый барабанил по стеклу пальцами, всматриваясь через окно в серые предутренние сумерки.

– Сомневаюсь, что он пойдет через дорогу. Скорее всего, он воспользуется одним из тех путей, которые нашли вы. Конечно, я попрошу, чтобы книгу – если ее найдут – передали нам. Но боюсь, что все же придется идти за ней в город. Александр, сможете ли вы перейти кольцо незамеченными?

Михаил Петрович говорил уже увереннее, а Денис, уже не раз удивленный за сегодняшнюю ночь, даже закашлялся, сраженный такой новостью. Так и есть – рэксы искали путь в город и, судя по словам Михаила Петровича, нашли! И ничего не сказали, скрывали до последнего! Видя, что Денис обо всем догадался, Кошмар скорчил ему рожу и поспешно отвернулся. Но все это было бы просто прекрасно, если бы не было так грустно – ведь в Троицкое теперь они поедут нескоро.

– Сможем, все уже готово. Если выходить, то утром, перед рассветом. Сегодня уже не получится, значит, завтра. Времени на подготовку нам хватит. Направление, в котором побежал переводчик, примерно известно, не думаю, что он уйдет далеко. Скорее всего, его прикончат с той стороны, как только он выберется наружу. Здесь остались его вещи, Хорт попытается найти переводчика по обычному запаху. Думаю, что до темноты уложимся, – озвучил Чалый в общих чертах план предстоящей операции. Потом посмотрел на часы и добавил:

– Выходим через сутки, всем готовиться.

Кошмар козырнул командиру, а Денис вдруг снова потерял дар речи. Он очень хотел сказать Чалому, что тоже должен пойти с ними, что для него это очень важно и, в конце концов, он уже был там, в городе и даже сумел выбраться оттуда. Но голос куда-то подевался, и Денис молча умоляюще смотрел в широкую спину Чалого. Тот минуты две делал вид, что очень заинтересован тем, что происходит за окном, потом медленно повернулся и с деланным удивлением посмотрел на Дениса:

– А вам, юноша, что – особое приглашение нужно? Или понравилось в тапках бегать, хотите повторить? Могу устроить. Живо всем спать, через пять минут проверю!

Денис с Кошмаром наперегонки бросились вон.

Михаил Петрович вздохнул, глядя им в след, и распорядился:

– Если до десяти утра сегодняшнего дна я не буду точно знать, что нашего специалиста по древним рукописям не пристрелили где-нибудь при попытке пересечь кольцо, завтра вы пойдете в город. Только не углубляйтесь далеко – осмотритесь там немного и возвращайтесь. Я думаю, что книгу мы больше не увидим. Но даже если вы ее и найдете, кто сможет прочесть то, что в ней написано? Еще одного специалиста нам не найти. Все, идите, отдыхайте.

2. Могила города

Утро ничего хорошего не принесло. Если верить сводке, которую выслушал и записал совсем еще сонный Денис, то город забрал к себе за прошедшую ночь двадцать восемь человек, а убитыми своими сослуживцами значились почти сорок. Кроме того, в город угнали набитый оружием и патронами тяжелый грузовик.

– Он так и продиктовал: «Пытались остановить, стреляли по колесам, но он гнал, как Шумахер. Снес ограждение и скрылся. Преследовать не стали» – докладывал Денис последние новости только что вернувшемуся Михаилу Петровичу. Но он тоже ничего не выяснил – со стороны области за прошедшую ночь никто в город пройти не пытался. Да, один из патрулей сделал попытку остановить подозрительного человека и даже открыл по нему огонь, но тот скрылся.

– Это уже не человек, – мрачно подвел итог всему сказанному Чалый, и задумчиво, себе под нос буркнул, – ладно, сходим, поглядим, что там да как.

И вот они молча шли в темноте, вокруг шуршали сухие колючие стебли старого камыша. Денис вел на поводке Хорта, шедший впереди Чалый тащил на себе здоровенный рюкзак, и традиционно замыкал цепочку Кошмар, тоже основательно нагруженный. Странно было одно – шли они почему-то не к городу, а от него, вернее – в сторону, параллельно кольцу. И не по нормальной, человеческой дороге, и даже не по лесу – по противно чавкавшей под ногами мокрой земле, практически по болоту. Денису очень хотелось спросить, куда их, собственно, несет, но молчал из последних сил, поклявшись не задавать вопросов. Так прошло почти полтора часа, когда Чалый, наконец, остановился и сказал громким шепотом:

– Вроде, здесь. Кошмар, глянь, что там.

Кошмар скинул с плеч тяжелую ношу, обошел Чалого, сделал шаг вперед и исчез, словно провалился под землю. Потом крикнул откуда-то глухо:

– Нормально все, давайте.

– Иди, – Чалый пропустил Дениса вперед. Тот сделал два шага и увидел, что Кошмар стоит под небольшим обрывом на берегу узкой мутной речки. Хорт потянул за поводок и потащил парня за собой. Денис, поскальзываясь на осыпающейся земле, съехал вниз, следом полетели рюкзаки и Чалый ловко спрыгнув, оказался рядом с ними.

– Надевай, – открыв один из мешков, Чалый кинул Денису отвратительно пахнувший резиной сверток. Тот размотал его – это оказались болотные сапоги.

– Мы, что, на рыбалку пришли? – ехидно поинтересовался Денис.

– Может, и на рыбалку. Давай быстрее, ждать тебя не будем, здесь оставим. – Рэксы ловко облачились в спецобувь и ждали, когда Денис справится с неудобным снаряжением. Потом Кошмар надежно замаскировал травой и ветками сложенные в полиэтиленовый пакет мешки и зашел в воду первым. Чалый поднял на руки и подал ему поскуливающего от волнения Хорта, затем шагнул в реку и помог зайти Денису.

– Иди осторожно и строго за мной, – проинструктировал он парня и сделал первый шаг. Денис послушно пошел за ним, не понимая, что происходит, Кошмар с Хортом на плечах топал сзади. Речка оказалась довольно глубокой и с быстрым течением, по которому и шли сейчас люди. Вода даже закручивалась в маленьких водоворотах, и Денис несколько раз едва не упал, потеряв равновесие.

– Куда хоть идем-то, ну скажите, пожалуйста?! – который раз взывал он, но рэксы словно не слышали его.

– Иди, иди, увидишь, – подталкивал его в спину Кошмар, – куда надо, туда и идем.

Они шли уже почти полчаса, и речка стала уже, словно сжалась, берега подошли близко друг к другу. Чалый остановился, прислушиваясь, Денис поднял голову. Но над ними были только ветви деревьев, чуть шевелившихся в предрассветных сумерках. А над ветками висел край чего-то бурого, мутного, вязкого даже на вид. Денис сначала не понял, что это, но, догадавшись, тихо вскрикнул, за что и был немедленно наказан сильным тычком в спину.

– Не ори, убью, – тихо пообещал сквозь зубы Чалый и медленно пошел дальше. Денис шел следом, все посматривая вверх – туман над ними колыхался, как медуза, противно шевелился, и в воздухе уже чувствовался запах гнили.

– Воняет-то как, вот гадость, – бурчал за спиной Дениса Кошмар, а едущий на плечах рэкса Хорт недовольно ворчал. Псу очень не хотелось идти в этот туман, его нос уже чуял, что людям и собакам там не место. Но кто же его спрашивал – сами тащатся и его с собой волокут.

Чалый снова остановился, поманил Дениса к себе:

– Смотри, – и показал рукой вперед и чуть в сторону.

Денис глянул туда и увидел невдалеке еда различимую в скудном свете раннего утра черную дыру на мутном беловатом фоне.

– Дорога наверху, а это коллектор, река течет в город через него. Мы пройдем по ее течению и окажемся под кольцевой. Иди строго за мной, – повторил Чалый еще раз, и Денис закивал головой.

Дальше двинулись быстрее – здесь было открытое место, и хоть туман надежно скрывал их, рэксы торопились поскорее пересечь опасный отрезок пути. В бетонную трубу, согнувшись, первым вошел Чалый, за ним Денис и последним втиснулся Кошмар – пса он держал уже на руках. Придерживаясь рукой за стену коллектора, Чалый двинулся дальше, иногда подсвечивая себе дорогу мощным фонарем. Дневного света становилось все меньше, и яркие вспышки часто вырывали из гнилого мрака покрытые слизью бетонные своды. Под ногами чавкал ил, валялись обломки арматуры, полусгнившие доски и прочий мусор – Денис оступился на незамеченной им под мутной водой стеклянной бутылке и едва не грохнулся в грязь. Впереди что-то противно запищало, Чалый посветил туда, и яркий луч явил их взорам семейство крыс – тощих и облезлых. Грызуны, издавая отвратительные звуки, бросились кто куда, Хорт коротко гавкнул, торопя их освободить дорогу.

– Надо же, выжили, – тихонько удивился идущий сзади Кошмар и тут же спросил сам себя: – Интересно, есть там еще кто-нибудь кроме них?

– Скоро узнаешь, – многообещающе откликнулся Чалый.

Коллектор несколько раз поворачивал и, судя по всему, люди шли уже под городом. На стенах появились дренажные трубы и из них лениво текли вниз тонкие струйки воды. Стали попадаться уходящие под потолок металлические скобы, но Чалый шел мимо. Коллектор повернул еще раз, и еще и у очередной «лестницы» рэкс остановился и громким шепотом произнес:

– Я пошел. Светите. – И, передав Денису фонарь, ловко полез наверх.

– Здорово вы придумали, – сказал Кошмару Денис, следя за скрывающимся в темноте Чалым, – под дорогой пробраться. Я думал, мы ее перебегать будем.

– Ага, или переползать. Под градом пуль, посмотрел бы я тогда на тебя, – фыркнул Кошмар, – да там и близко нигде не подойдешь, везде посты. Это, кстати, не мы придумали, просто подсмотрели.

– Подсмотрели? За кем? – Денис не мог даже представить, кому еще могло понадобиться скрытно проникать в город.

– Мародеры, кто ж еще. Несколько раз их видели, как они оттуда выбираются, Чалый их первый заметил. Местные, видимо – все ходы знают. Вот мы и подумали, что нам эта дорожка тоже пригодится. Рек вокруг города полно – туда или оттуда текут, и все в трубы убраны. Удобно – шмыг туда и ты в городе. Вот так и получилось – вояки сверху дорогу стерегут, а мы у них под носом в город заходим. – Кошмар погладил заскулившего вдруг пса и поднял голову к потолку тоннеля. – Потерпи, потерпи, мой хороший, сейчас побегаешь. И тут же сверху раздался приглушенный голос Чалого:

– Поднимайтесь, все спокойно.

Денис, подгоняемый снизу Кошмаром и все громче скулящим Хортом, полез вверх, цепляясь за мокрые толстые скобы. Несколько раз ноги срывались, и он чуть не падал на голову Кошмара. Наконец, подъем закончился и Чалый вытащил парня из люка, ухватив за воротник. Следом из люка выскочил Хорт, и запрыгал вокруг, помогая выбраться из него ворчащему недовольному Кошмару. Все освободились от болотной обуви и дружно огляделись по сторонам – они были в городе.

– О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями? – пробормотал Кошмар. Денис вздрогнул от неожиданности, а Чалый спросил осторожно:

– Ты чего?

– Это из книжки Пушкина, не знаете, что ли? Цитата, – важно произнес Кошмар, и все замолчали, сраженные его начитанностью. Но эта цитата как нельзя лучше подходила к той картине, открывшейся сейчас людям. Сквозь туман Денис разглядел, что они стояли посреди бывшей проезжей части – дорога здесь была широкая, в несколько полос. Вся она оказалась изрыта ямами, выбоинами, асфальт кое-где провалился совсем и из отверстий поднимались тонкие струйки пара. Недалеко валялись перевернутые автомобили и два автобуса – коррозия разъела их покрытые вмятинами кузова. Разлом, похоже, обошел стороной этот район, и дома выглядели почти как обычно – они не перекосились, не ушли под землю как те, виденные Денисом в центре города той страшной осенью. Эти высотки и пятиэтажки просто выглядели заброшенными, в выбитые окна свободно залетали птицы. Приглядевшись, Денис увидел, что это вороны – жирные, откормленные и наглые. Причем других птиц он не заметил – обычные городские галки, воробьи и даже вездесущие голуби исчезли. Но главным было не это – безжизненности пейзажу добавляла мутная бурая пелена, висящая почти над крышами домов. Из-за нее все казалось покрытым то ли пеплом, то ли слизью. И тишина, странная, давящая на уши, нехорошая тишина – так молчать гигантский, даже полуразрушенный город не мог.

– Вроде спокойно, – прошептал Кошмар, – пойдемте, что ли, посмотрим.

Чалый двинулся вперед, Денис за ним, сжимая на всякий случай в руке рукоятку пистолета. Хорт бежал рядом, и по поднятой на его загривке шерсти было понятно, что сюрпризы ждать себя не заставят.

– Идем по центру улицы, смотрите на крыши и окна домов, – распорядился Чалый, и Денис закрутил головой в разный стороны. Но никого не заметил – вокруг были только пустота, тишина и запах гнили. Не попалось им также и ни одной заверти. Они дошли до большого перекрестка, остановились под навсегда погасшими светофорами рядом с оборвавшейся рекламной растяжкой и осмотрелись. Но картина разрушений здесь была та же самая – брошенные автомобили, покинутые дома, выломанные двери магазинов, выбитые стекла. И ни души – ни живой, ни мертвой. Город, на первый взгляд, был абсолютно пуст.

– Ладно, попробуем поискать нашего переводчика. Хорт, сюда. – Чалый присел на корточки, вытащил из рюкзака портфель специалиста по древним рукописям и сунул его Хорту под нос. Пес обнюхал предмет, фыркнул и потянул поводок.

– Держи, – Чалый пихнул в руки Денису портфель и махнул рукой:

– За ним! – побежал за взявшим след псом. Денис бросился вдогонку, Кошмар прикрывал сзади. Хорт уверенно прыжками мчался по улице, огибая препятствия и перепрыгивая ямы и выбоины. Насколько мог понять Денис, бежали они назад, к кольцевой. Рэксы на бегу достали оружие, Денис тоже вытащил пистолет. Там, в районе дороги, можно было опасаться вполне материального и предсказуемого в своих действиях противника. Так они вылетели на пересечение дорог под железнодорожным мостом, и Чалый дернул поводок, заставив пса остановиться. Хорт заскулил, вытянулся в струнку и оглянулся на людей – что происходит? Я все нашел, в чем дело?

– Сначала посмотрим. Давайте-ка туда, – Чалый указал в сторону лежащего на боку ободранного троллейбуса. Когда все скрылись за его сине-белым боком, рэкс достал из рюкзака бинокль и ползком выбрался из-за укрытия. Он долго рассматривал что-то у одной из опор моста, потом передал бинокль Кошмару:

– Я то-то не пойму, посмотри ты.

Кошмар несколько минут всматривался вдаль, отпихивая рвущегося удовлетворить свое любопытство Дениса, потом опустил бинокль:

– Вроде лежит кто-то, и рядом еще…

– Да это я из тебя рассмотрел. Так, я пошел, а вы ждите. – С этими словами Чалый, держа оружие наготове, петляя и пригибаясь, побежал к покрытому обрывками рекламных объявлений железобетонному столбу. Завладевший, наконец, биноклем, Денис припал к окулярам. Он сначала не понял, куда смотрели рэксы, но, проследив за бегущим Чалым, догадался, что надо делать. И, привыкнув к покрывавшей все вокруг мутной дымке, увидел, что на земле, рядом с решеткой ливневки привалившись к опоре моста, действительно что-то неподвижно лежало. Издалека казалось, что это была груда старых тряпок или куча мусора, и рядом с ней шевелилось что-то живое – темное и быстрое. Вдруг эта куча медленно перевалилась, в ней мелькнуло что-то белое, яркое, и от неожиданности Денис едва не уронил бинокль. Тряпки были трупом человека, а белой оказалась его начисто обглоданная бедренная кость. Денис отдал бинокль Кошмару, и, борясь с приступом тошноты, привалился к боку троллейбуса. Но, даже закрыв глаза, Денис продолжал видеть перед собой полусъеденное кем-то тело и все пытался отогнать от себя страшное видение. Но ничего не получалось. «А ведь это он и есть!» – мелькнула страшная мысль, добивая несчастного, и Денис зажал ладонями рот. Боясь, что его сейчас вырвет, Денис попытался отползти в сторону, но Кошмар схватил парня за воротник, возвращая назад:

– Куда собрался? Здесь сиди. Ничего, потерпи, – ворчал рэкс, стараясь не смотреть на побледневшего парня. Потом Кошмар снова припал к биноклю, тихо бормоча что-то сквозь зубы. Денис обнял Хорта за шею и закрыл глаза – он бы все отдал сейчас за то, чтобы оказаться как можно дальше отсюда, в любом конце страны. Денис был готов даже сделать что-то, соответствующее написанному в его справке и оказаться в хорошо охраняемом месте.

– Это кто ж его так, – громко шептал Кошмар, – специалиста-то нашего. Ведь сутки только прошли. Как же они тут оголодали, мать их! А это еще что такое, вот дрянь! – Кошмар уже почти кричал, и Денису пришлось взять себя в руки. Он, справившись с собой, снова посмотрел в бинокль и увидел, что Чалый бежит назад, а за ним по дороге стелется черная, переливающаяся стремительная лента. Рэкс бежал очень быстро, было видно, что в руке он что-то держит, но лента опережала его. Она уже захлестнула его ноги, обогнала, лилась впереди.

– Уходим! – орал на бегу Чалый, Денис и Кошмар вскочили, но тут же им пришлось пригнуться – по корпусу троллейбуса что-то чиркнуло, и Кошмар мощной лапой почти швырнул Дениса назад.

– Все, спалились! – хрипло прошептал он, падая рядом. Чалый подбежал к ним и тоже едва успел пригнуться – это был второй выстрел.

– Это он, его муравьи сожрали. Там их столько, – переводя дух, делился информацией Чалый, – мне даже жутко стало, чуть не стошнило. Я такого раньше не видел, слышал только. А от книги вот – только это и осталось. – Он разжал кулак, и Денис увидел обрывок толстой темной кожи – это все, что осталось от переплета.

– Они что – и книгу слопали, ты хочешь сказать? – не поверил Кошмар. Денис тоже не мог себе представить, как насекомые, пусть даже такие голодные, могут есть дерево и бумагу? Но Чалый принес неопровержимые доказательства, и не верить ему было нельзя. Тут затявкал как от боли Хорт, и запрыгал на трех лапах. Все посмотрели вниз, и Денис снова вздрогнул – они стояли в самой гуще черной мерзко блестящей стаи муравьев – мелкие твари уже лезли вверх по высоким ботинкам.

– Черт, да они его укусили! – Кошмар снова схватил Хорта на руки, и на сей раз, пес не сопротивлялся. Денис принялся давить муравьев – раздался тошнотворный хруст, но это только разозлило насекомых. Они атаковали людей с новой силой и высоко подпрыгнув, Денис едва не попрощался с жизнью. Очередная пуля ударилась о проржавевший троллейбусный бок, выбив из него фонтанчик металлической пыли.

– Туда! – крикнул Чалый, показывая вперед, и понесся первым, снова петляя по-заячьи, Денис бежал следом. Кошмар отпустил Хорта, и теперь все мчались, не разбирая дороги, спасаясь от пуль и неотстающих муравьев. Но вдруг Чалый резко взял влево, махнул рукой, призывая следовать за собой. «Что он делает, там же открытое место, нас перестреляют!» – запаниковал Денис, но последовал за рэксом.

– Вот они, голубчики, оказывается, где! – проорал на бегу Кошмар, едва поспевая за Хортом. Денис быстро оглянулся – из-за дома, в котором Чалый рассчитывал найти укрытие, выходили вооруженные люди. Даже одного взгляда на них хватило, чтобы понять – это были заложные, из тех, кого «забрали». Кто-то из них дал по беглецам автоматную очередь, и Денис решил, что больше смотреть назад не будет. Он бежал, делая резкие повороты, повторяя траекторию Чалого, возглавлявшего их отступление. Кошмар страшно ругался позади и тоже закладывал крутые виражи.

– Эти тоже не отстают, добычу почуяли! – проревел рэкс почти в ухо Денису. «Муравьи?» – парень все же оглянулся, чтобы проверить свою догадку. Так и есть – черная омерзительная лента превратилась в широченную полосу, Денису даже показалось, что из-под земли и из подвалов к стае присоединяются новые твари.

– Их еще больше стало! – проорал он Кошмару, и сразу понял, что сделал это зря. Дыхание сразу сбилось, Денис начал задыхаться.

– Давай, давай, терпи, немного осталось, мы уже почти на месте, – Кошмар вцепился в рукав куртки Дениса и почти тащил парня за собой.

В глаза Дениса уже плыли яркие зеленые и красные круги, он даже не понял сначала, о каком месте говорит рэкс. Но, оглядевшись по сторонам, сквозь зеленоватую дымку в глазах и окутывавший все вокруг туман сообразил, что Чалый ведет их единственному месту в городе, где можно отсидеться – ближайшему красному радиусу. Оставалось только надеяться на то, что радиус уцелел в катастрофе, и там хватит места для трех мужчин и одной собаки. К своему стыду Денис не мог сейчас вспомнить, какой именно радиус находится к ним ближе всего и что собой представляет. За полгода, проведенные в Озерном, он основательно подзабыл расположение спасительных мест города, даже не предполагая, что снова придется ими воспользоваться.

В этой части города разрушений было больше – приходилось то перепрыгивать, то огибать поваленные столбы мачт городского освещения и упавшие деревья, длинные дымящиеся провалы и обломки зданий. Денис вспомнил, как бежал через город тогда, в первый день катастрофы, как тащил его за собой Хорт и уходили под землю дома. Тут же на память пришла та школа, куда он прибежал, спасаясь от преследователей, и где в первый раз увидел Ирину. Мысль о девушке придала Денису сил, и он даже побежал быстрее, пытаясь догнать Чалого. Но тот уже остановился, поджидая Дениса и Кошмара, осматривал крыши и окна глубоко просевших во вздыбленный асфальт зданий.

– Сюда давайте! – прокричал он, указывая на двухэтажный с провалившейся крышей дом, стоявший отдельно от всех остальных, и, пропустив их вперед, забежал следом. Кошмар, волоча за собой Дениса, влетел в одну из выломанных дверей и тяжело рухнул на пол на площадке у первой ступени лестницы с коваными перилами. Хорт шумно дышал, водя боками, Денис лежал на спине, глядя в висящие с потолка обломки досок. Дом явно был очень старый, но довольно хорошо сохранившийся – по сравнению с соседними строениями он выглядел неплохо, если не считать крыши. Его, видимо, просто хорошо тряхнуло, но разлом обошел дом стороной.

– Давно я так не бегал, – пробурчал Кошмар. Он перевел дыхание и, подобравшись к входной двери, выглянул наружу.

– Поздравляю вас, мы спасены. Но нас отсюда так просто не выпустят. Ты только посмотри, – обратился он к Чалому, и тот, подойдя к порогу, даже присвистнул:

– Да, вот это здорово. Ладно, подождем. Может, они есть захотят…

– Ага, и уйдут от еды. – Кошмар отвернулся, сел на ступеньку, обнял пса. – Я им тебя не отдам, не бойся, – пообещал он скулящему Хорту.

Денис, наконец, отдышался и смог встать. На трясущихся после длительного бега ногах он добрался до выхода и обомлел: примерно в двух метрах от порога все пространство было заполнено муравьями. Черная мерзко шевелящаяся стая окружила дом и постоянно увеличивалась в размерах – люди словно оказались на острове.

– Пошли, сверху посмотрим, – Чалый уже поднимался по истертым ступеням старой лестницы, все последовали за ним. Когда-то в здании находился один из многочисленных офисов – об этом говорили обломки оргтехники, ворох бумаг в каждом кабинете, перевернутые и сдвинутые однообразные столы. Рэксы обследовали сначала первый этаж, потом второй, а Денис все не мог оторваться от жуткого зрелища за окном. «Откуда их столько?» – только и думал он, глядя на словно залитое мазутом, пространство перед домом. Черный ковер двигался, как колеблемая ветром трава, вновь прибывающие муравьи лезли своим собратьям на головы, но пересечь невидимую черту, отделявшую их от дома, где укрылись люди, не могли.

– Влипли, – кратко и емко охарактеризовал ситуацию неслышно подошедший Чалый. Он мрачно смотрел вниз, словно прикидывая, нельзя ли как-нибудь перебраться через тошнотворную даже на вид стаю.

– Да нас вместе с Хортом им даже на пообедать не хватит, – Кошмар, как всегда был практичен. – И что мы им сдались – шли бы другую добычу искать. И вообще – откуда они здесь? Я что угодно ожидал здесь встретить, только не муравьев, да еще в таком количестве!

– Так сбылись твои ожидания? – зло и ядовито поинтересовался Чалый и отошел от окна. – Я, честно говоря, тоже не этого ждал. Надо что-то придумать, и быстро. Еды у нас нет, воды в обрез, долго не протянем.

– Утешает одно – умрем своей смертью, этим гадам сюда не войти, – оптимизм Кошмара был неиссякаем.

– А где мы сейчас? – в ответ Чалый смерил Дениса испепеляющим взглядом, и парень вжался в стену.

– Двойка с минусом за знание местности. Вернемся – уши оборву, – зловеще пообещал ему рэкс и вытащил из кармана рюкзака хорошо знакомую Денису карту.

– Вот, смотрите, мы находимся здесь, – палец рэкса лег на одну из красных точек. – Рядом, – он провел по карте чуть выше и левее, – еще один. Можно попробовать добежать туда, но толку от этого не будет – эти твари пойдут за нами. Дальше есть еще точка, – он указал на следующее спасительно место, – но я бы туда не пошел – разлом слишком близко. Там сейчас, скорее всего, дыра.

– Да, дела. Ладно, прорвемся. Хорошо, хоть эти отстали. Приду….

Но договорить Кошмар не успел – над головами людей что-то тонко и жутко свистнуло, а в стене рядом с дверью появилось небольшое отверстие.

– На пол, – немедленно отреагировал Чалый, и Денис первым выполнил его команду. Он лежал на пыльном ламинате рядом с Хортом, Чалый прополз под окнами и добрался до угла комнаты.

– Судя по всему, живыми мы им не нужны, – сделал правильный вывод из ситуации лежащий рядом с Денисом Кошмар, – ничего не понимаю. Ведь ничего не сделали, только зашли. Мы их даже не трогали!

Чалому удалось привстать и быстро глянуть в окно.

– Вниз быстро, – драматичным шепотом скомандовал он, и Кошмар, подтолкнув Дениса с Хортом вперед, пополз за ними. Едва все выбрались за дверь, в пустой комнате рвануло. Стены вздрогнули, что-то упало с грохотом, из дверного проема повалил дым и клубы пыли.

– Подствольник? – то ли спросил, то ли констатировал факт резво ползущий Кошмар, и Чалый просипел в ответ:

– Он самый, в доме напротив я четверых успел насчитать, но это, видимо, не все.

– Вот и чудненько, а то я уж волноваться начал, что ребятки эти нас потеряли.

– Рад, что у тебя все хорошо, – съехидничал ползущий замыкающим Чалый и Денис не сдержался и засмеялся – ситуация сейчас была хуже некуда.

– Отставить смех, ползи по лестнице, не вставай, я сказал, – переключился на Дениса Кошмар, и скоро все оказались там, откуда пришли – на истертых множеством ног ступеньках узкой каменной лестницы. Здесь достать людей не мог никто – ни муравьи, ни заложные. Место было надежное, но укрытие оказалось тупиком – бежать отсюда было некуда. Стены дома снова содрогнулись от взрывов, сверху потянуло дымом. Хорт заволновался, заскулил, вскочил на ноги, собираясь бежать.

– Горим, кажется, – Кошмар не теряя присутствия духа, на четвереньках заполз обратно вверх по лестнице, но быстро вернулся:

– Точно, подпалили нас. Второй этаж уже вовсю полыхает.

Денис, стараясь не дать панике захлестнуть разум, пытался придумать выход, но кроме одной, главной сейчас мысли «Бежать!» ничего вразумительного придумать не смог. Рэксы, судя по всему, склонялись к тому же. Все вскочили на ноги и, не сговариваясь, встали за входной дверью, готовясь стартовать. Из-за дверей доносился омерзительный до тошноты шорох – в щель между створками была хорошо видна еще больше увеличившаяся в размерах муравьиная стая. И тут Денис заметил, что любой, случайно переступивший черту, нарушитель немедленно подыхал, уступая место другой твари. Уже множество скорченных трупиков валялось перед дверьми, но количество живых преследователей тоже увеличивалось.

Тут дом дрогнул еще раз – заряд, видимо, был мощнее и Денис не удержался на ногах. Его мотнуло в сторону, и он упал в дальний угол площадки перед входной дверью – почти под самую лестницу. Падая, он успел заметить под облетевшей штукатуркой тонкие полоски дранки, а за ними явно просматривалась пустота. «Подвал, это же подвал!» – спасение было рядом.

– Смотрите! – показал он в ту строну подбежавшим рэксам, и Кошмар первым ринулся выламывать из стены обломки. Стены дома снова дрогнули, но лаз был уже такой ширины, что пролезть в него мог не только Хорт. Кошмар ломанулся в дыру первым, еще увеличив ее размер, следом забежал пес. Чалый и Денис протиснулись в дыру почти одновременно. Луч фонаря вырвал из душного пыльного мрака ровные белесые стены старой застройки и одну, сложенную уже много позже кривую стенку из обожженного кирпича. Сверху снова громыхнуло, но уже приглушенно, нестрашно, Денису показалось, что здесь, как в бомбоубежище они смогут спокойно переждать обстрел. Рэксы быстро обследовали подвал – он оказался намного меньше самого здания, видимо, кривая кирпичная стена делила его надвое. Но никаких дверей или просто проходов в ней не было. Пол подвала оказался залит потрескавшимся от старости бетоном – между ним и стенами образовались огромные щели.

– Так, уже лучше, здесь им нас не найти! – высказался довольный Кошмар, но Чалый не разделял его радости:

– Тупик, однако. Далыпе-то что?

Тут громыхнуло уже над головой – видимо, граната влетела через дверь и разорвалась на лестнице. Денис инстинктивно пригнулся, Хорт, поскуливая, заметался между людьми. Взяв пса за ошейник, Денис отвел его в сторону, уселся на вздыбленный кусок бетона и гладил Хорта по голове, пытаясь успокоить собаку. Но пес не обращал на него внимания, а с интересом смотрел вниз, в просвет между стеной и полом, тянулся туда носом и даже тихонько гавкнул. Потом посмотрел на Дениса, обернулся назад и гавкнул еще сильней.

– Что там? Крыса? Кошка? – Кошмар подошел поближе, но под его ногами противно хрустнуло, и край пола куда-то пропал. Кошмар замер, стоя на одной ноге, как цапля, потом осторожно отступил назад.

– Худеть тебе пора, дружок, – съязвил Чалый и сам попытался подойти поближе, но пол отказался держать и его. Еще один изрядный кусок бетона с громким треском исчез где-то в подземелье. От неожиданности Чалый едва не упал, и замахал руками, пытаясь сохранить равновесие.

– Кто бы говорил, – Кошмар вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что же там такое происходит. Денис сидел возле стены, боясь пошевелиться. Хорт с довольным видом махал хвостом, просунув нос в щель и изредка тявкая в темноту.

– Посмотри, что там, только осторожно, – и Чалый кинул Денису фонарь.

Парень встал на колени опустил голову между перекошенными кусками пола и включил свет.

– Ух, ты! – вырвалось у него, и рэксы в один голос крикнули ему:

– Ну, что там?!

Денис молчал, завороженный открывшейся ему картиной. От неожиданности у него захватило дух. Внизу, под ними проходило русло давно высохшей или ушедшей в глубину подземной реки. Грунта под домом не было – вдаль и вниз уходили извилистые норы, и стены буквально висели в воздухе. В изгибах ходов красовались немыслимой красоты сталактиты, таинственно мерцающие в луче света, от боков ходов отпочковывались еще тоннели. Свесившись еще ниже, Денис совсем забыл об опасности – там, где пол еще более или менее держался, он увидел мощный белый фундамент какого-то древнего сооружения, вернее, его фрагмент – все, что было дальше, пропадало во мраке. До основания фундамента было невысоко – не больше полутора метров. Кое-как описав рэксам увиденное, Денис с трудом оторвался от созерцания удивительного подземелья и поднялся на ноги.

– Там ходов полно, можно уйти! – восторженно поделился он впечатлениями и, не в силах устоять перед соблазном, снова сунулся в провал. И только сейчас увидел, что находится над пустотой – пол немедленно покачнулся, Денис вскрикнул и в одно мгновение оказался глубоко под землей.

Хорт заметался сверху, заскулил и неожиданно прыгнул вслед за Денисом – тот еле успел поймать пса. Ругающиеся на чем свет стоит Кошмар и Чалый присоединились к ним через несколько секунд.

– Ты зачем туда полез? Тебе что сказали – только посмотреть! Что непонятно? – Чалый был очень зол, а Кошмар молча водил по стенам и потолку лучом фонаря.

– Да я не лез никуда, пол сам провалился, тут дыры одни, сам посмотри, – оправдывался Денис и показывал пальцем вверх. Действительно, над ними сейчас был только потолок подвала – непонятно, как дом простоял над пропастью столько времени и до сих пор не упал.

– Вот что его держит, еще сто лет простоит, – Кошмар подошел к белой мощной стене, – ничего вам не напоминает?

– Напоминает, еще как напоминает, – проворчал Чалый, обходя остатки фундамента, – помню, как же, еле ноги тогда унесли.

Действительно, остатки сооружения были очень похожи на фундамент Сухаревой башни, и Денис поежился, вспоминая, что произошло после того, как они выбрались оттуда. Рэксы бродили вокруг, то и дело останавливаясь и светя себе под ноги – на полу было полно не только битого кирпича. Попадались цветные осколки керамики, небольшие целые и разбитые пузырьки из мутного белого и зеленого стекла со странными изображениями растений и птиц, Денис нашел даже несколько обломков костей. Но самое главное было не это – множество ходов и ответвлений вело в разные стороны, страшно и интересно чернело по сторонам, манило пойти и посмотреть, что спрятано там. И что удивительно – воздух здесь не был затхлым, как наверху, в городе – на лице чувствовалось легкое движение ветерка.

– А где Хорт? – первым пришел в себя Кошмар.

Действительно, собаки нигде не было видно – пес не крутился, как обычно под ногами людей, а куда-то подевался, и, видимо, давно.

Его начали звать, все закричали разом, и эхо жутковато разнесло их голоса, по подземелью. Чалый приказал всем замолчать:

– Слушайте, – приказал он, и Денис навострил уши. Но услышал только звук капающей где-то далеко воды и легкий хруст мусора под толстыми подошвами. Под землей было также тихо, как на поверхности – город снова прикинулся мертвым. Неожиданно что-то сильно ткнулось в ногу под коленом, и Денис вздрогнул – посмотрев вниз, он увидел довольно виляющего хвостом пса.

– Ты где был? – зашипел он разъяренно на Хорта и схватил пса за ошейник.

– Держи, – Кошмар бросил Денису поводок, и парень немедленно застегнул карабин, намотав поводок на руку.

Чалый, раздумывая, что делать дальше, водил лучом фонаря по стенам, потом заглянул в один из тоннелей.

– На кишки похоже, – незамедлительно высказался Кошмар о внутренней поверхности подземной норы.

– Сколько же воды здесь было, – Чалый дотронулся до одной из стен, – целая река. Интересно, куда она делась?

– Наверное, после того, как начался разлом, она изменила свое русло и пошла в другом направлении, – предположил Денис.

– Может быть, ты и прав. Надеюсь, что она не вернется назад в ближайшее время. Придется нам идти здесь, другой дороги нет.

Чалый снова вернулся назад, посмотрел на потолок подвала, что-то прикинул и скомандовал:

– Туда.

И первым вошел в темную узкую пасть ближайшего к ним правого подземного хода. Они пошли по узкой, промытой водой пещере – вытянутые по сторонам руки касались ее стен. Денис постоянно вздрагивал – пальцы то и дело натыкались на что-то скользкое и холодное. Он старался не думать о том, что это может быть, и сосредоточился на том, чтобы не отставать от шедшего впереди Чалого. Хорт бежал рядом, недовольно фыркая – псу категорически не нравился запах, навстречу которому они шли. Пол тоннеля был неровный – все постоянно, чертыхаясь, спотыкались. Потом под ногами захлюпала вода, и стены тоннеля тоже стали влажными. Чалый остановился, и Денис немедленно налетел на невидимого в темноте рэкса:

– Посмотрим, что там дальше.

Чалый включил фонарь и провел широким лучом по потолку и стенам. Но лучше бы он этого не делал – оторопели все, даже Хорт.

– Мать моя, это еще что? – Кошмар взирал на окружавшую их действительность даже с некоторым любопытством, Денис же второй раз за день случился приступ тошноты. Под ногами людей текли, словно каша, стаи белых, абсолютно прозрачных насекомых. Зажав руками рот, Денис попытался рассмотреть их, и понял, что это обычные тараканы. Их студенистые тела просматривались насквозь, белыми были даже усы и крылья. Размеры тварей впечатляли – каждая особь была размером не меньше пяти сантиметров. И потревоженные, вырванные из вековой тьмы, эти тараканы торопились как можно скорее убраться в безопасное место – они пытались бежать, но вода замедляла их движение, тормозила, и многие отвратительные твари тонули или были затоптаны своими собратьями. Хорт с омерзением на морде брезгливо переступал лапами, отряхивая их, как ненароком попавший в лужу кот.

– Да что ж такое! Там – муравьи, которых всю жизнь не кормили, здесь тараканы обесцвеченные! – Кошмар безжалостно уничтожал редких тварей – мечту любого энтомолога. Чалый мельком глянул на текущее под ногами желе, и отвернулся – его больше интересовал лежащий впереди путь. Пока Кошмар топтался на редких тварях, а Денис боролся с тошнотой, Чалый прошел немного вперед, чтобы разведать дорогу.

– Хватит уже, сюда идите. Тараканов, что ли, не видели? – раздался из темноты его недовольный голос, и Кошмар незамедлительно согласился:

– Таких – никогда. Может, прихватим с собой парочку? Ведь Петрович нам не поверит…

– Бери хоть десяток, только сам лови, – Чалый говорил откуда-то издалека, голос его звучал чуть приглушенно. Денис заставил себя сделать несколько шагов вперед, и едва не налетел на выступ в стене – тоннель делал поворот. Осторожно выглянув из-за «угла», Денис увидел Чалого, что-то пристально рассматривающего на стене.

– А вот флора пошла, – задумчиво проговорил он, и показал подошедшему Денису на странный предмет овальной формы, прилепившийся к стене. Тараканы только открыли собой презентацию сюрпризов, которые приготовило людям подземелье города. Сначала Денису показалось, что на стене висит что-то вроде плафона, но вблизи это оказалось шляпкой гриба. Рядом на стене уютно расположились еще несколько подобных монстров – все они были омерзительно бесцветными и огромными. По мокрым стенам словно паутина, расползались белесые тонкие дрожащие нити. Размер встреченных созданий наводил на мысль о мутации – в нормальной обстановке такие грибы и насекомые давно бы вымерли. Но здесь все это чувствовало себя прекрасно, жило и размножалось – Чалый снова ушел вперед и прокричал оттуда, что грибница этих настенных чудовищ простирается почти на пятнадцать метров.

– Пошли отсюда, пожалуйста, – не по себе стало даже Кошмару, он даже не попытался потрогать плоские и мягкие грандиозных размеров шляпки подземных «поганок».

– Нарвем или здесь оставим? – но ответа Чалый ни от кого не дождался.

Денис чувствовал, как отвращение в нем гаснет, но только для того, чтобы уступить место беспокойству. Оно вынырнуло вдруг откуда-то и грызло теперь изнутри, заставляя ускорять шаг, почти бежать. Рэксы тоже ощутили что-то подобное, и, не сговариваясь, пошли очень быстро. Денис уже почти бежал, когда Чалый снова резко затормозил:

– Стоять, там просвет. Тихо, – и на цыпочках ушел во мрак.

Денису казалось, что он слышит, как колотится его сердце – такого мандража и дискомфорта он не чувствовал давно.

– Как здесь тошно, будто на кладбище в полночь, – емко охарактеризовал его состояние подошедший Кошмар, и тревога чуть ослабила хватку, отступила – Денис улыбнулся в темноту. Действительно, похоже.

– Страшно? – спросил его Кошмар, и Денис врать не стал:

– Очень, я такого никогда не видел.

– Никто не видел, как подумаю, что люди здесь годами жили, не зная, что у них под ногами творится, так жутко делается. Прикинь, если бы все это наверх вылезло?

Денис прикинул – получилось противно и мерзко, но не страшно.

– Слушай, – осенило его, – а может это заверти на них так влияли, что под землей все смутировало? Здесь же радиации нет… – Но Кошмар перебил его:

– Да откуда ты знаешь, что тут есть, а чего нет? В городе, к твоему сведению, перед катастрофой находилось тридцать шесть атомных установок! И внутри каждой из них осталось топливо. Там же никто не был полгода, и неизвестно, в каком состоянии они сейчас! А один склад радиоактивных отходов размером почти два гектара чего стоит! Может, мы в самом эпицентре находимся…

Но договорить не успел – из темноты вырвался яркий луч, и следом послышались шаги Чалого.

– Там дальше уже нормальный подвал, кирпичный. Только пролезть через шкуродер надо, стена треснула и разошлась, но проход очень узкий. Пошли, – и снова шагнул вперед, освещая всем дорогу.

Лаз в стене действительно оказался очень узким – Кошмар еле-еле просочился через него, подбадриваемый не прекращающими язвить спутниками. Денис, раскидывая выпавшие из стены кирпичи, вместе с Хортом обследовал новый уровень городского чрева. Потолок здесь был очень низким, но сам ход – широким, даже просторным. Невесть когда, кем и для чего выложенная кирпичом подземная улица находилась на одном уровне с руслом подземной реки, по которому они только что прошли. Пес бесстрашно носился по битому кирпичу, надолго пропадая в темноте. Денис сделал несколько шагов в непроглядный мрак и остановился – впереди явно кто-то был, словно поджидал его в густой вязкой тьме.

– Хорт, Хорт, ко мне! – закричал Денис, пытаясь отогнать подступающий страх, но пес не возвращался. Снова отозвалось, но сразу погасло эхо и стало очень тихо, даже слишком.

Неслышно подошедший Кошмар хлопнул Дениса по плечу, и парень вздрогнул. Но не успел ничего сказать – прямо на них кто-то бежал из темноты, звуки торопливых шагов приближались очень быстро. Вернее, не шагов – кто-то словно стремительно полз по усеянному битыми кирпичами и вековой пылью полу. Кошмар молча отодвинул Дениса к стене, сам достал пистолет. Чалый ждал неподалеку, сжимая в кулаке нож. Потом резко вскинул руку с фонарем вперед и сразу опустил его. Из черного провала с отвратительным писком выбежали четыре или пять абсолютно лысых, даже голых существ на коротких лапках с уродливыми длинными хвостами. За ними, высунув язык, гнался Хорт, стараясь схватить отстающую от собратьев тварь. Существа, увидев новую опасность, бестолково заметались в луче никогда не виданного ими света, их писк перешел в визг. Они сталкивались друг с другом, их скользкие даже на вид хвосты метались в пыли.

– Крысы, – заорал первым пришедший в себя Чалый, – вот зараза, это крысы! Хорт, фу, ко мне!

Пес неохотно отозвался на призыв – ему доставляла удовольствие такая игра. Чалый, не скрывая отвращения, пнул одну тварь ботинком, и та, призывно визжа, улетела обратно во мрак. За ней последовали остальные, и скоро все стихло. Дениса уже не тошнило – он почти привык к тому, что пространство под городом оказалось заполненным разнообразными и причудливыми монстрами, коллекцию которых пожелал бы иметь любой зоопарк.

– Где ты их нашел? – допрашивал Хорта Кошмар, но снова взятый на поводок пес с тоской смотрел вслед своим новым друзьям – их игру прервали в самом разгаре.

– Может, тут реактор какой поблизости был и из него утечка случилась, – предложил Денис обоснование слишком большому количеству мутантов, встреченному ими за неполные два часа.

– Нет тут ничего, они такими родились, их родители такими были, – Чалый убрал нож и теперь изучал новый путь, по которому им придется идти дальше.

– А ты что, знаешь, где мы сейчас находимся? – Денис давно потерял направление, но, оказывается, Чалый вел их не наугад.

– Примерно, мы идем в сторону области. Мы сейчас очень глубоко под землей, но, надеюсь, что впереди будут провалы, и мы сможем выбраться наверх. Воздух, вроде, не затхлый.

– А река, та, по которой мы шли? Где она сейчас?

– Думаю, что там, за стеной. – Чалый показал прямо за ровные, как по нитке уложенные ряды бурого кирпича. – Скорее всего, этим подвалом перерезали ее русло, он идет перпендикулярно реке. Интересно, в то время вода здесь была, или уже нет? Ладно, двинули. Держитесь правой стороны.

Денис, держа обиженного Хорта на поводке, пошел за рэксом – идти было очень удобно, если бы не постоянно попадающийся под ноги битый кирпич. Несколько раз встречались ответвления подвала – два или три с каждой стороны. Чалый останавливался у каждого, светил туда, заглядывал, как мог, глубоко, но продолжал идти по «главной» дороге. Местами свод основательно обвалился, кое-где из низкого потолка торчали непонятно как попавшие сюда толстые металлические штыри. Они не доходили до пола, висели в воздухе. Местами эти сваи образовывали целый лес, и приходилось то пригибаться, то протискиваться между ними. Денис долго гадал, что это может быть, пока Кошмар не заворчал раздраженно:

– Тоже мне, строители, не видели, что ли, где копают? Как там только сразу все не грохнулось – не пойму.

Все стало понятно – это оказались основания фундаментов, и дома, построенные на них, почти висели в воздухе. Нерадивые строители даже не позаботились о том, чтобы проверить, а что, собственно, находится, там, внизу. Чалый остановился – впереди, как он и ожидал, был обвал. Но пути наверх не оказалось – это рухнула кирпичная кладка свода, и, сколько не светили фонарем в потолок, лаза обнаружить не удалось.

– Пошли назад, здесь тупик.

Они развернулись, дошли до первой развилки – широкую подземную улицу здесь пересекала друга, поменьше и поуже. Чалый осмотрелся, и по его реакции было видно, что ни туда, ни туда идти ему не хочется. Но путь впереди был закрыт, пришлось сворачивать. Стоило им пройти немного вперед, снова касаясь руками стен, как начал глухо ворчать Хорт. Пес что-то чувствовал, и были это снова его лысые скользкие «друзья» или кое-что похуже – сказать никто не мог. К тому же потолок хода начал понижаться – пришлось идти, наклонив голову. Хорошо, что хоть стены и пол тоннеля были сухие – Денис касался шершавых кирпичей ладонями, пока одна рука не провалилась в темноту.

– Чалый, здесь еще ход, – Денис рывком прижал руку к груди, словно опасаясь, что кто-то схватит его из темноты. Ждать в этом мраке можно было чего угодно – Чалый включал фонарь все реже.

– Знаю, иди за мной. Нет, стой там, здесь снова тупик. – И посветил вперед.

Но это был не совсем тупик – путь людям преграждала огромная, сколоченная из толстых брусьев деревянная замурованная дверь. На ней оказались даже остатки засова и здоровенные петли. Дверь напоминала ворота небольшого города, и сломать ее не было никакой возможности.

– Дверь – это хорошо, – пробубнил из темноты Кошмар, – за ней наверняка либо лестница, либо что-нибудь похожее. Значит, люди здесь ходили, правда, давно.

– Конечно, ходили, лет двести назад. Кто, по-твоему, этот подвал копал и кирпичом выкладывал? Крысы? Тараканы?

– А может и не копали. Может, тут такое же русло реки было, его и приспособили под подвал. Да это скорее дорога целая, под землей только, – неожиданно аргументировано ответил Кошмар, и пощупал мощные доски:

– Да, нам с ней не справиться. Надо попробовать поискать – может где-нибудь рядом лаз есть. Надо поворачивать.

Пришлось отступить назад и свернуть в боковой ход, вернее, такую же узкую расселину в стене, края которой были плотно усеяны обломками кирпича. Дальше снова шли по проложенной водой извилистой норе – но уже куда-то вниз. Ход здесь оказался низким и очень узким – даже Денис задевал плечами стены, рэксы же почти протискивались вперед. Скоро лаз сузился так, что пришлось идти боком. Хорт зарычал и, опустив руку, чтобы погладить пса, Денис почувствовал, как вздыбилась шерсть на собачьем загривке.

– Что-то там не так, не нравится ему, – бурчал с треском продиравшийся последним Кошмар.

Что-то неуловимо изменилось вокруг, но Денис никак не мог понять, что именно. Потом догадался – воздух стал влажным, густым и теплым, в нем чувствовалось что-то очень знакомое, но неуместное и невозможное здесь, под землей. И все же, если закрыть глаза и забыть о тоще земли над головой, то можно было бы с уверенностью говорить о том, что где-то рядом находится море.

– Стойте, – раздался из темноты голос Чалого, и послышался звук его шагов – рэкс пошел на разведку. Денис замер на месте и оперся руками в близкую противоположную стенку и привычно вздрогнул – ладони коснулись не холодного источенного водой камня, а чего-то хрустящего и сухого. Денис провел пальцем по стене, потом поднес руку к лицу – пахло солью.

– Так, а это еще что такое? – Кошмар повторил действия Дениса и теперь пытался исследовать в темноте свои пальцы, – вроде, соль. Странно, откуда?

– Идите за мной, здесь снова пролом в стене, дальше непонятно – вроде пещера, – раздался из мрака голос Чалого. Хорт снова зарычал, уже громче, Денису даже показалось, что пес щерит зубы, как перед нападением. Странно, за крысами он гонялся с почти добродушным видом, значит, впереди их ждало что-то покрупнее, чем облысевшие в городской преисподней твари. Денис нащупал в кармане рукоятку пистолета, прекрасно понимая, что вряд ли сможет в такой темноте прицельно стрелять. Но оружие давало хоть какую-то надежду на спасение, и Денис последовал за Чалым уже более уверенно. Выход оказался узким и плоским – пришлось лечь на живот, чтобы выбраться из давно пересохшего подземного русла. Как только Чалый прополз под нависавшими над краем лаза округлыми камнями, рвавшийся следом Хорт оказался, наконец, на свободе. Немедленно воспользовавшись замешательством Дениса, пес вырвался, и тут же с лаем понесся в темноту.

– Стоять! Ко мне! – крикнул Чалый, но Хорт уже пропал из виду. Денис, извиваясь, словно уж, вывинтился из отверстия и тоже закричал, призывая пса. Снова ответило жутковатое низкое эхо, Хорт лаял где-то недалеко и Денис с ужасом услышал, как кто-то отвечает псу – то ли шипением, то ли скрежетом зубов.

– Здесь-то что? – стонал вылезавший как медведь из берлоги Кошмар, – кого у нас сегодня еще не было? Подождите меня, я сейчас!

Он, наконец, выбрался из слишком тесной для него бреши в стене, но Чалый и Денис уже бежали на лай Хорта. Луч фонаря метался вокруг, но стен не было видно – пещера, в которой оказались люди, была огромна. Денис замер на месте – мелькнувшие где-то очень высоко сталактиты, пол под ногами и сам воздух переливались яркими искорками, словно воздух в морозную ночь. Вся атмосфера была насыщена солью – ее парами и кристаллами, облизнув губы, Денис почувствовал соленый привкус. Снова загавкал Хорт, и Денис побежал туда, но сразу остановился – подземелье приготовило им еще один сюрприз. Пес с лаем прыгал вокруг, как сначала показалось Денису, длинного блестящего в луче света, непонятно как попавшего сюда бревна. Чалый одной рукой держал фонарь, второй целился во что-то непонятное, издающее странные пугающие звуки. Подойдя ближе, Денис понял, что это не бревно – на пропитанной солью мокрой плите лежало какое-то неизвестное науке животное. Полосатая, похожая на огромную ящерицу с длинной узкой головой и полной острых зубов пастью тварь защищала свою добычу – огромную, уже выпотрошенную рыбину. Скалясь и шипя, загнанная в угол ящерица стремительно перемещалась, закрывая от пса недоеденный обед своим узким длинным телом. Денис разглядел, что передние лапы твари заканчиваются острыми прямыми когтями, а задних лап нет, вместо них по камням пола бил мокрый русалочий хвост.

– Где вы ее взяли, кто это? – подбежавший Кошмар догадался схватить пса за ошейник и оттащить подальше от разъяренного потомка динозавров. Ящерица оценила его заботу – вытянулась в струнку, схватила остатки рыбины и, ловко манипулируя хвостом, скрылась в темноте. Тут же послышался плеск воды, и все стихло. Чалый сделал несколько шагов вперед, Денис на цыпочках шел за ним. Сюрпризы не закончились – люди оказались на краю огромной воронки, доверху наполненной водой. Краев водоема видно не было, и мощности фонаря не хватило, чтобы найти противоположный берег. На поверхности воды показалась чья-то голова, но тут же, нырнув, пропала. Денис осторожно обмакнул палец в воду и слизнул несколько капель:

– Соленая, – удивленно пробормотал он, – морская вода. Потом отошел в сторону и плюхнулся рядом с сидящим в обнимку с Хортом Кошмаром.

– О, сколько нам открытий чудных, – бормотал Кошмар, оглядываясь по сторонам и косясь на черную поверхность воды, – море в городе! Вернее, под городом… Нафиг, продаю квартиру, теперь точно продаю! В деревню, к тетке…

– Кому продаешь, то, заложным? Они и так там давно хозяйничают, – Чалый тоже уселся рядом, направил луч фонаря в потолок. Денис, как завороженный смотрел вверх – купол пещеры, усеянный сталактитами, как мартовский карниз сосульками, сужался где-то очень высоко. Навстречу потолку росли сталагмиты, и некоторые из них уже были близки к цели. Стены же были покрыты толстым и пушистым на вид слоем соленого «инея». Сколько времени прошло с тех пор, как образовалась эта удивительная пещера, и, главное, откуда здесь морская вода? Но и это не главное – водоем обитаем, они видели, как минимум двоих представителей местной фауны – водоплавающую ящерицу и ее обед, пойманный, несомненно, здесь же.

Чалый выключил фонарь, и все окружавшее их великолепие исчезло. Слышался только слабый плеск воды и дыхание людей.

– А если они вылезут? И вдруг там что-нибудь крупное водится? – начал пугать своими предположениями Кошмар, но Чалый перебил его:

– Вот тебе фонарь, сразу включай и сразу стреляй, если что. А мы пока поспим. Уже давно ночь, мы тут почти сутки, давно должны были вернуться. Через два часа разбудишь меня. – И мгновенно уснул.

Кошмар по традиции немного поворчал, но тут же замолчал, весь обратившись в слух. Денис уснуть не мог – он все никак не мог связать две совершенно несопоставимые вещи, которые просто не могли существовать одновременно и на одной территории. Город, гигантский мегаполис и его изрытое нутро, наполненное не только пересохшими руслами рек и подземными ходами. Даже все встреченные ими сегодня твари – на земле и под землей – могли жить здесь, имели право (пусть даже теоретическое) на существование. Но море и его обитатели! Денису вновь стало нехорошо только от одной мысли о том, что находится над ними, он живо представил себе расстояние, отделяющее их от поверхности земли и толщу грунта, лежащую сверху. Дома, магазины, улицы, подземные коммуникации и даже метро – все это было невероятно далеко и высоко отсюда. «Могила города» – вспомнились ему слова, когда-то давно сказанные Кошмаром. И вот теперь они оказались на дне этой могилы, и надо как-то выбраться отсюда, иначе он больше никогда не встретится с Ириной. Мысль о девушке помогла Денису успокоиться и забыть ненадолго об ужасной и почти безвыходной ситуации, в которой они оказались. «Ничего, придумаем что-нибудь» – Денис привалился к теплому боку давно спящего Хорта и закрыл глаза.

А открыл их оттого, что Кошмар тряс его за плечи:

– Подъем, солнце уже высоко.

Денис крутил головой в окружавшем их мраке – может быть, солнце и в самом деле было высоко, но только не здесь. Над головой снова таинственно мерцали покрытые соляными испарениями сталактиты. Волосы, кожа и одежда людей тоже пропитались соляными парами, а Хорт непрерывно чихал, смешно встряхивая ушами. Денис держал пса за ошейник и ждал, когда вернутся с обхода рэксы. Из темноты прорвался луч фонаря, и раздались голоса – Чалый и Кошмар возвращались назад.

– Давай, попробуем. Другого пути все равно нет, – соглашался с чем-то Кошмар. – Придется еще и по стенкам полазать – выход высоко оказался, – пояснил он Денису.

Все подошли к противоположной от «морского берега» стене пещеры. Чалый поднял фонарь и на высоте почти пяти метров от пола Денис увидел в стене что-то вроде дверного проема – неширокого и низкого. К нему вела импровизированная лестница – выдолбленные неизвестно когда и кем в стене подобия ступеней. Вернее, череда выступов и вмятин – узких, едва заметных и покрытых толстым слоем кристалликов соли. Было видно, что этим путем никто не пользовался очень много лет.

– Раз люди здесь были, то они выходили отсюда на поверхность. Мы пойдем по их следам – надеюсь, они выведут нас отсюда, а там посмотрим. – Произнеся эту краткую ознакомительную речь, Чалый первым полез на стену. Тщательно выбирая место, куда ставить ногу и цепляясь за малейшие выступы, он довольно быстро оказался у цели. Кошмар светил ему снизу, а Денис держал повизгивающего пса – Хорт лазать по стенам не умел, и волновался, что один из хозяев забрался так высоко.

– Ход есть, но очень тесный, придется ползти! – прокричал сверху Чалый, потом лег на живот и, свесившись вниз как только возможно, бросил вниз край поводка и крикнул:

– Давай!

Кошмар, встав на первый выступ над полом, поднял Хорта над головой, зацепил карабин за кольцо. Чалый рывком втянул пса наверх – Хорт успел лишь полузадушено тявкнуть. Протолкнув пса назад в лаз, Чалый приготовился встречать остальных. Вторым пошел Денис – снизу его страховал Кошмар, сверху тянул руки Чалый.

– Держись, я пролезу вперед, мы здесь не поместимся. – Дождавшись, когда Денис поднимется почти к входу в очередную нору в земле, Чалый заполз внутрь, таща за собой Хорта. Денис, подтянувшись на руках, пролез следом. Пути назад не было – он пополз следом за псом, не дожидаясь, пока сюда поднимется Кошмар. Тот ждать себя не заставил – скоро под его тушей уже потрескивали стены прохода. Все непрерывно чихали – потревоженные вековые соляные отложения рассыпались в пыль. Она забивалась в нос, глаза, рот, не давала спокойно дышать. Впрочем, скоро все закончилось – тоннель вел вверх, и соли становилось все меньше. Потом на стенах пропали последние причудливые белесые разводы, напоминавшие морозные узоры на стекле и подземных коридор снова стал обычной, промытой в мягком грунте водой червоточиной. Воздух снова стал прежним, сухим и холодным. Денис очень радовался этим переменам – значит, они шли в нужном направлении. О том, если их путь снова закончится тупиком или обвалом, он старался не думать.

– Стойте, – просипел ползущий впереди Чалый, – здесь, похоже, еще одна дверь.

Послышались звуки ударов металла о металл – рэкс колотил чем-то по вставшему на их пути препятствию. Что-то негромко хрустнуло, потом со звоном отлетело, и проход ворвался поток плотного тепловатого воздуха. Он принес собой запах, который невозможно было спутать ни с чем другим. Чалый, изворачиваясь, быстро пополз вперед, Денис, подталкивая скулящего пса, старался не отставать. Через несколько мгновений они стояли на металлической платформе – старой, прогнувшейся и проржавевшей от времени. Рядом валялась выбитая Чалым дверь – такая же прогнившая и проеденная ржавчиной. Деревянный косяк давно прогнил, и дверь держалась на честном слове – ее, видимо, не открывали очень давно. Хорт прыгал около двери, дожидаясь, когда же выберется наружу Кошмар. Дождавшись его, Чалый снова включил фонарь, и перед глазами людей предстала хорошо знакомая и даже радостная картина – уходящие в обе стороны рельсы, множество провисших по стенам кабелей и металлических труб. Они оказались в метро в одном из не пострадавших от разрушений тоннеле.

– Здесь, наверное, неглубоко, скоро выберемся. – Чалый покрутил головой по сторонам, словно принюхиваясь, и быстро выбрал направление движения:

– Туда. – Он спрыгнул на рельсы, Денис, Кошмар и Хорт двинулись за ним. Теперь они шли свободно по рельсам в широком и высоком тоннеле. Чалый подсвечивал им дорогу уже мигавшим фонарем, когда откуда-то спереди и сверху раздался знакомый до боли крик – это каркала ворона. Люди почти бегом бросились туда, и скоро оказались в начале одной из станций. Потолок здесь отсутствовал, мраморный пол был завален обломками бетона и арматуры, под грудой развалин оказался завалившийся на бок состав. Нетронутыми остались только первые два вагона, остальные скрывались под завалом. На уцелевшем краю потолка сидела жирная ворона и с любопытством разглядывала людей. Потом она каркнула еще раз и тяжело взлетев, скрылась.

Подгоняемый с обеих сторон рэксами, Денис ловко взобрался по обломкам на крышу вагона и едва не закричал от радости – они наконец-то выбрались из-под земли. Счастливый Хорт прыгал и скулил, пытаясь облизать каждого – псу до смерти надоело таскаться в темноте, откуда постоянно доносились мерзкие и тревожные запахи. Тут же была свобода, и неважно, что небо напоминало молочный кисель и сверху капали тяжелые холодные капли.

– Теперь куда? – Кошмар, приставив ко лбу руку, осматривал окрестности. Вид открывался неприглядный – уходящий вдаль обрушившийся тоннель метро, рухнувшая эстакада, накрывшая обломками множество машин, скелеты домов. И зловеще наклонившаяся телевышка, серевшая на фоне мутного неба.

– К ней, – ответил Чалый, и добавил: – Там пруды, рядом река в закрытом русле. По ней через коллектор пройдем за кольцо. Быстрее.

Пришлось почти бежать – все, не сговариваясь, торопились добраться до нужного места до того момента, пока их обнаружат. На бегу Денис размышлял о том, найдут ли их муравьи: «Интересно, на что они реагируют? Шум, запах, вибрацию почвы?» Его размышления прервал хорошо уже знакомый мерзкий шелест – насекомые появились, словно из-под земли, будто точно знали, где беглецы выберутся из ловушки.

– Опять! – взвыл Кошмар и подтолкнул Дениса в спину.

Чалый оглянулся, скрипнул зубами и рванул вперед, все помчались за ним.

– Они на нас заложных выведут! – крикнул Денис, и Кошмар согласно кивнул. Но пока все было тихо – только звуки шагов бегущих людей и все усиливающийся шорох за спиной. Стая снова росла как на дрожжах, муравьи будто конденсировались из плотного влажного воздуха. Тут Денис с ужасом вспомнил, что именно ждет их впереди – около башни находился один из черных радиусов. Место хоть и безопасное, но страшное, и скрываться там следовало только в самом крайнем случае. Момент, конечно, был подходящий, но люди попадали, что называется, из огня да в полымя. Надежда была только на то, что проход к заключенной в коллектор реке найдется быстро, и ничего страшного с ними в этом черном радиусе не произойдет. Тем более они уже были здесь в прошлом году, когда искали «башню на западе» и все прошло благополучно. Правда, к самому радиусу они тогда даже близко не подходили.

Телевышка была уже близко – несколько ее опор треснули, и вся гигантская конструкция угрожающе наклонилась. Едва заметные в клочьях тумана повисшие на проводах передатчики и толстые оборванные кабели тянули башню вниз – она могла рухнуть на землю в любой момент. Чалый чуть притормозил, пропуская Дениса с Хортом вперед, потом вслед за Кошмаром подбежал к одному из прудов. Муравьи давно отстали – радиус здесь был очень большой, в него попадала даже грозящая вот-вот обрушиться телевышка.

– Надеюсь, что она на нас не свалится, – Кошмар с опасением поглядывал в сторону телебашни. Денис посмотрел на свое отражение в воде и решил, что будь что будет, но ему немедленно надо умыться. Он встал на колени, склонился к воде, вымыл руки, зачерпнул полные горсти и замер – рядом с его отражением появилось второе. Это не были Чалый или Кошмар – рэксы торопливо искали вход в коллектор. В покрытой рябью поверхности пруда отражалась старуха – бледное морщинистое лицо, крючковатый нос, тонкие сухие губы, расширенные зрачки и тяжелые веки. Рядом с Денисом стояла настоящая ведьма – сгорбленная и злая на весь мир.

– Тоже за камешками нашими пришел? Сокровища наши украсть хотите? – прокаркала она, и сделала шаг вперед. Денис от ужаса забыл, что собирался сделать, он торопливо отполз подальше от воды и собрался уже закричать, когда заметил, что ноги старухи не касаются земли. Ведьма висела в нескольких сантиметрах над прошлогодней сухой травой, и ветер чуть шевелил ее спутанные редкие волосы и оборванные края одежды. Денис почувствовал, как от ужаса покрывается липким противным потом «Это призрак, она не живая» – твердил он себе, и старуха, скривив рот в отвратительной улыбке, прокудахтала:

– Конечно, неживая, живых тут давно не было, пропали, все под землей теперь. А тебе что здесь надо? – она протянула костлявую длинную руку к груди Дениса, и тот почувствовал, как в него льется парализующий холод.

– Камни нам не нужны, – едва шевеля губами от страха, честно ответил Денис, и ведьма, еще шире раскрыв глаза, тяжело и остро воззрилась на него. Потом сжала пальцы, отвела руку, и Денис почувствовал, как холод медленно отступает, но зубы все равно продолжали предательски стучать.

– Не врешь, не врешь. Зачем тогда пришли, зачем землю роете? Муравьев обмануть хочешь? Их не убьешь, и весь сор не убрать, не вымести – только сжечь. Так не здесь рыть-то надо – на холме, где зверинец был. Рядом костер горел, там ножи волховские на костре, в углях и пепле лежат, их искали, да плохо. Чернокнижник мертв, но колдовство осталось, навий владыка сейчас мертвыми правит, палкой железной кривой двигает кости мертвецов в могилах.

Старуха снова посмотрела в глаза Дениса, и тот не мог даже пошевелиться под ее взором. Слова были такими же непонятными и бессмысленными, как те, что диктовал «переводчик». Даже не пытаясь понять или вникнуть в их смысл, Денис просто молча смотрел на призрак останкинской ведьмы, а та продолжала вещать:

– Чтобы гнев его усмирить оружие волхвов ищи, белый камень разбей, огонь освободи, вся нежить тогда в землю вернется, и там останется. Или все умрете, все, а здесь яма будет, большая, больше этой и вода в ней черная, гнилая. На холм иди, не бойся, там тебя не увидят, все мертвое давно мертво, прочно. Только ножи те и камень помогут, огонь выпустят.

Старуха, продолжая невнятно бормотать про ножи и чьи-то кости, поднялась над землей и поплыла-полетела в сторону, чуть касаясь лохмотьями травы. Потом остановилась, замерла и вдруг сжалась, уменьшилась в размерах, словно кто-то скомкал ее невидимой рукой. Темный колючий обрывок лохмотьев слетел на траву и исчез в ней, как исчезает в земле талая вода. Денис упал и схватился руками за голову – в ней словно разорвалась граната. Он катался по траве, пытаясь унять боль, но та лишь крепла и голова начала гудеть. Денис скрипел зубами, но поделать ничего не мог: голову разрывало, она стала горячей и тяжелой. Кто-то издалека звал его по имени, и ему показалось, что это голос Ирины. Денис попытался встать, но не смог – руки подкосились, он упал лицом в траву, и потерял на мгновение сознание. Зов повторился, но это кричал уже Чалый – он стоял на коленях над Денисом и несильно, но ощутимо бил его по щекам:

– Денис, что случилось, идти можешь? Кто тут был, с кем ты говорил? Отвечай же, не молчи! – Чалый исчез, а появившийся вместо него Кошмар плеснул парню в лицо щедрую порцию ледяной воды из пруда. Денис попытался подняться, но рэкс удержал его:

– Лежи, не вставай. Говорить-то можешь?

– Да, – гнусаво ответил Денис. Спазм прошел, и голова почти не болела, только кружилась, и перед глазами плавали лохматые желтые круги. Хорт сидел рядом, и все норовил лизнуть парня в лицо – Денис закрывался руками от мокрого юркого холодного носа. Вернулся Чалый, сел рядом:

– Так что случилось-то? Мы там решетку уже нашли, на половину ее из земли вырвали, и тут Хорт завыл. Мы все бросили, и за ним. Рассказывай давай.

Денис, еле ворочая непослушным еще языком, сбивчиво рассказал рэксам о том, что с ним случилось. Его молча выслушали, и когда Денис договорил, Кошмар осторожно поинтересовался:

– А тебе точно не приснилось? Может, ты тут задремал на свежем воздухе?

– Нет, не приснилось, – стараясь говорить твердо, ответил Денис и снова попробовал подняться на ноги. Попытка удалась, правда, колени еще подрагивали.

– Пошли, уходить надо, скоро стемнеет, – Чалый потянул его за рукав. Все торопливо пошли назад, к решетке, скрывающей вход в упрятанную под землю реку. Теперь Денис сидел рядом с рэксами, а те, быстро выдрав металлическую конструкцию из земли, приготовились к погружению. Внизу оказалось не глубоко – вода не доставала до колен. Денис сразу промок и замерз, но это было даже лучше – холод и сырость отвлекали от мыслей о сказанных старухой словах. Пока все молча в полумраке быстро шли внутри бетонной скользкой трубы, Денис все же то и дело вспоминал все услышанное от ведьмы. Скоро идти стало сложнее – темнота сгущалась, а фонарь Чалого включался неохотно и часто мигал. Все спотыкались, Денис несколько раз упал и шедший позади Кошмар бесцеремонно поднимал его, как котенка, за воротник. Хорту в этот раз пришлось бежать самостоятельно, и сейчас пес выглядел не лучшим образом – мокрый, облезлый и страшно недовольный. Наконец, мрак стал непроглядным, словно они опять находились глубоко под землей, и идти пришлось почти на ощупь. Денис, споткнувшись в очередной раз, не услышал, что говорит Чалый, и едва не сбил его с ног, врезавшись в широкую спину предводителя.

– Дорога над нами, – не обращая внимания уцепившегося за него Дениса, проговорил рэкс и, стараясь не шуметь, пошел дальше. Денис снова почти ничего не видел перед собой, но темнота здесь была ни при чем – голову снова сдавило с висков, перед глазами поплыли знакомые зеленоватые пятна.

– Стойте, – хрипло попросил Денис в темноту, – подождите, я сейчас. Но ждать его не стали – Кошмар просто подхватил его, перебросил руку парня себе на плечо и потащил дальше.

– Еще чего, нашел место, до дома доберемся, там отлежишься, – ворчал рэкс. Денису было ужасно стыдно, но сил идти дальше у него просто не было, последнее испытание окончательно «добило» его. Тут в лицо ударил поток встречного свежего воздуха – выход из коллектора был уже близко. Послышался плеск воды – это Чалый выпрыгнул из широкого края трубы в свободно текущую за городом реку и поджидал остальных. Денис на дрожащих ногах подошел к краю трубы, кое-как уселся на него и спрыгнул вниз – здесь, к счастью, было невысоко. Чалый поймал его и, приняв у Кошмара эстафету, потащил парня дальше на себе. Хорт догонял их вплавь – вода доходила людям почти до пояса. Дальше действительно пришлось плыть – ледяная вода обжигала, дыхание замирало, но все это помогло Денису прийти в себя, и на берег он выбрался уже самостоятельно. Мокрые, грязные, осунувшиеся – все трое были похожи на чертей, вылезших из преисподней. Да город и был сейчас самой настоящей преисподней, вернее ее филиалом на поверхности земли.

– Бегом, – приказал стучащий зубами от холода Чалый. Все дружной рысью двинулись за ним, не отставал даже Денис. Они бежали несколько часов, останавливаясь немного передохнуть всего два раза – сначала по редкому леску вдоль реки, потом мимо пустых дачных домиков и через необитаемую промзону. Потом Чалый свернул, как показалось Денису, к дороге, и места дальше пошли знакомые. Он издалека узнал забор, окружавший Озерное и от радости, что все скоро закончится, едва не обогнал притормозившего Чалого. Потом все по очереди перебрались через ограду и рванули по улице поселка к дому. Хорт давно убежал вперед, но никто не кричал ему вслед. Михаил Петрович уже ждал их, открыв калитку – первым в нее влетел и растянулся на дорожке перед крыльцом Денис, потом одновременно вломились Кошмар и Чалый.

– Пятьдесят три часа одиннадцать минут, – зачем-то назвал время Чалый. Потом подошел к Денису, поднял его за воротник и потащил в дом, позади них Кошмар волок полупустые рюкзаки.

– Живы, слава Богу, больше двух суток прошли, – Михаил Петрович запирал калитку. – Потом расскажете, потом, – махнул он рукой на готовившегося что-то сказать Чалого. Денис сидел на полу в коридоре и, борясь со сном, пытался содрать с себя тяжелые ботинки. Наконец, это ему удалось, и он поплелся вверх по лестнице в свою комнату, стараясь не уснуть на ходу. Стянув с себя отвратительно грязную и провонявшую почему-то рыбой куртку и джинсы, Денис упал на кровать и заснул, кажется, еще в полете.

Разбудил его Хорт – пес нагло залез на кровать и тыкался мокрым холодным носом Денису в лицо.

– Уйди, ты что, марш отсюда, – бормотал спросонья Денис, пытаясь посмотреть на часы. Разглядев стрелки, он вскочил – по его расчетам получилось, что спал он почти двенадцать часов.

– Ну, наконец-то, не прошло и года! – приветствовал его на кухне набивавший желудок Кошмар, – мы уж решили тебя не трогать, это Хорт по тебе соскучился. – Рэкс что-то кинул на пол, и примчавшийся следом Хорт набросился на еду. – Иди, иди сюда, скорее, кушай, – проворковал Кошмар и погладил пса.

Денис бросился к плите, проверил содержимое кастрюль. Потом налил из одной полную тарелку борща, схватил ложку, и принялся быстро есть.

– Не подавись, – съязвил Кошмар, но Денис не реагировал на его насмешки.

– Как поешь, приведи себя в порядок и иди к Петровичу, он очень хочет с тобой поговорить, – сказал Денису вошедший в кухню Чалый и добавил:

– Мы ему все, что смогли, рассказали, теперь он тебя послушать хочет. Пока нас не было, он все вашу писанину читал и, вроде, что-то там нашел. Да, и еще – представляешь – за два дня семьдесят шесть человек забрали! Да у них там скоро народу будет больше, чем с этой стороны!

– Растут аппетиты у ребят, растут! – согласно кивая головой, пробурчал с набитым ртом Кошмар.

Наевшись, Денис снова пошел наверх чтобы, как выразился Чалый, привести себя в порядок. Через полчаса он стучался в кабинет к Михаилу Петровичу.

– Заходи, Денис, заходи. Сергей и Александр мне все рассказали о ваших приключениях, но, судя по их словам, кое-какие подробности знаешь только ты. Слушаю тебя.

Денис, стараясь не пропускать ни одной детали, поведал Михаилу Петровичу о своем разговоре с останкинской ведьмой. Старик, слушая парня, даже что-то записывал, а когда Денис замолчал, прочел конспект.

– Все так, как она сказала?

– Да, только я не знаю, зачем…

– Подожди. Теперь я тебе кое-что расскажу. Я тут тоже времени не терял. Во-первых, как я уже сказал Александру и Сергею, вам просто невероятно повезло – вы действительно видели море!

– Да не может этого быть, какое в городе море… – начал, было, Денис, но Михаил Петрович перебил его:

– Слушай, и ты поймешь. То место, где вы спустились под землю, в семнадцатом веке называлось «…за воротами в слободе против пороховой мельницы». Так вот, имеется документ того времени, в котором описывается такой случай. Михаил Петрович надел очки, взял со стола толстую книгу и начал читать:

– «Когда рыли котлован для фундамента, строители обнаружили подземный ход, укрепленный сгнившими досками. Сами строители побоялись туда лезть, но один смельчак все же нашелся. Исследовать ход вызвался местный юродивый. Вернулся он на поверхность лишь на следующий день и при этом тянул за собой на веревке неведомую дохлую тварь, похожую одновременно и на рыбу, и на тюленя. Рассказал юродивый, что добрался он до самого подземного моря, кишащего удивительными существами. Свой трофей он обнаружил на берегу и решил, в качестве доказательства, прихватить с собой. В это время поблизости оказались купцы с Беломорья, знавшие толк и в рыбах, и в тюленях. Осмотрели они находку юродивого и заявили, что ничего подобного в своей жизни никогда не видели. Кто-то из представителей власти тут же приказал «богомерзкую тварь» сжечь, а юродивому – помалкивать о подземном море и чудищах и не смущать народ. Неведомое существо сожгли на костре, а вот блаженному рот закрыть не удалось. Так и пошла молва о его находке». Так что, Денис, все верно – о существовании моря под землей известно уже давно, вы просто еще раз подтвердили этот факт.

– Как же так, а дома, метро… – у Дениса не укладывалось в голове, как получилось, что гигантский мегаполис оказался построенным над привольно раскинувшимся под ним настоящим морем.

– На самом деле, ничего удивительного в этом нет. Да, в те времена, когда поверхность земли еще формировалась, на территории города и области действительно находилось так называемое Девонское море. Весь фокус в том, что в результате геологических процессов оно не отступило к океану, а ушло в недра земли, и было остановлено твердой кристаллической платформой, ставшей его новым дном. А потом над ним появился и разросся до огромных размеров так хорошо знакомый нам город. По другой же версии это море не что иное, как расплавившийся в жерле давно уснувшего вулкана ледник. Так что ничего сверхъестественного в этом нет, просто вам пришлось спуститься очень глубоко под землю, даже слишком, и вы нашли не совсем то, что искали.

Михаил Петрович отложил книгу, потом пододвинул ноутбук и положил рядом открытую тетрадь:

– Море – это полбеды, сейчас не об этом. Я читал твои записи и сравнивал их с теми, которые вел Игорь Александрович. Они абсолютно идентичны. Он, видимо, делал для себя второй экземпляр, копию перевода, только вот зачем?

– Боялся, что мы не укажем его авторство – он постоянно так говорил, – вспомнил Денис не раз слышанные от несчастного съеденного муравьями переводчика тревоги.

– Тогда понятно, это все объясняет. Повтори, пожалуйста, еще раз все, что слышал от той старухи. – Михаил Петрович сверил слова Дениса по своим записям еще раз и, что-то переписав, продолжил:

– Мне удалось понять некоторые фрагменты конспекта и, надеюсь, что понять правильно. Я считаю, что это – описание некоего древнего языческого обряда. Здесь подробно изложена последовательность его проведения, и даже приводятся слова, которые необходимо произносить при выполнении действа. Записи обрываются на том месте, где говорится об оружии волхвов, и о белом камне. О том, что было написано в книге дальше, мы уже никогда не узнаем.

Денис не верил своим ушам – останкинский призрак сказал ему правду, необходимую, недостающую часть перевода! Получается, что ведьме можно верить! Но тут же вскинулся, замотал головой, пытаясь сформулировать вопрос-возражение:

– А еще говорила, что кто-то двигает гости мертвецов! Это что, о чем, про кого?! – вопросы сыпались один за другим. Выслушав Дениса, Михаил Петрович задумчиво проговорил:

– Если я все верно понял из рассказа Сергея и Александра, то теми, кто сейчас находится в городе – людьми и нелюдьми – кто-то руководит. «Чернокнижник мертв, но колдовство осталось»… Значит, они действуют не беспорядочно и наобум, а выполняют чей-то приказ. Одна уничтоженная книга чего стоит! Про смерть Игоря Александровича я уже и не говорю – понятно, что его «забрали» не просто так. Он почти выполнил свою задачу – принес недочитанную им книгу Брюса в город. Боюсь показаться смешным, но мне кажется, что кто-то, или что-то – уж и не знаю, очень не хотел, чтобы люди знали, что в ней написано. Ведь в ней говорится о том, как именно успокоить это нечто, упомянутого тобой владыку навий.

– Усмирить его гнев, – пробормотал себе под нос Денис слова останкинской ведьмы. – Но как?

– Пока не знаю, что сказать тебе, – Михаил Петрович задумчиво смотрел в экран ноутбука, – над многим надо подумать, а времени очень мало. Потом тихо повторил последние сказанные Денисом фразы: «Яма будет, большая, больше этой и вода в ней черная, гнилая…». Потом отвернулся к окну, и пробормотал что-то неразборчиво, Денис еле-еле расслышал несколько непонятных слов: «Из мутной воды родилась, на мутной воде стояла, в ней и сгинет», но не понял, что это означает. Он собрался переспросить, но передумал. Михаил Петрович очнулся от своих мыслей и сказал Денису:

– Сегодня отдохни, а завтра, если хочешь, поезжай с кем-нибудь в Троицкое – по-моему, ты давно там не был.

Денис едва не подпрыгнул от радости. Мигом забыв обо всех ритуалах и камнях, он помчался вниз.

– Съездим, съездим, – встретил его домывавший посуду Кошмар, – иди, готовься, жених.

– Кошмарик, я тебя люблю! – Денис сделал вид, что хочет поцеловать рэкса в щечку, но тот шарахнулся в сторону, как черт от ладана и замахнулся на Дениса мокрым полотенцем:

– Еще чего, иди отсюда! Завтра целоваться будешь, завтра! – кричал Кошмар вслед уже убегавшему в свою комнату Денису. Работы тому предстояло много – нужно было найти приличествующую случаю одежду и вообще выглядеть подобающе.

Утром следующего дня Денис и Кошмар отбыли в Троицкое. Денис очень волновался перед долгожданным свиданием, готовился почти весь день, и теперь ему не хватало только одной, но очень важной детали – цветов. Купить их, естественно, было негде, и, пока они ехали через поселок, Денис бдительно рассматривал окрестности. Но на брошенных хозяевами участках ничего не выросло, а на обитаемые территории соваться было опасно. Наконец, он заметил несколько красных и белых лепестков среди прошлогодних листьев на одном из газонов около пустого дома.

– Стой, – Денис почти на ходу выпрыгнул из машины и, перемахнув через невысокий забор, сорвал все только-только раскрывшие бутоны тюльпаны и нарциссы.

– Молодец, – оценил его находчивость Кошмар, потом посоветовал:

– Давай пока уберем, чтобы вопросов не было.

Денис завернул букет в старую, завалявшуюся еще с прошлого года в салоне газету, и спрятал его в багажнике.

Началась муторная череда проверок – первый раз их остановили сразу поле выезда из Озерного. Патрульный, злой, как черт, все крутил в руках справку Дениса, не зная, как к ней отнестись. Потом подозвал старшего – тот минут пять пытался вникнуть в смысл написанного, но тут его окрикнули.

– Проезжайте, – он вернул, наконец, бумаги, и Кошмар вырулил на дорогу.

– Могли бы уже нас запомнить, почти каждый день тут катаемся, – ворчал крутивший баранку рэкс. Но все только начиналось – в тот раз до места назначения они ехали больше трех часов. Денис держал документы – свои и Кошмара в руках – убирать их было некогда. Машину останавливали через каждые два-три километра. На вопрос о несостоявшемся обмене справки на паспорт Денис уже не отвечал, а просто молча тыкал пальцем в строчку с адресом.

– Это где? – спрашивал каждый третий проверяющий, и Денис терпеливо объяснял.

– А, понятно, ладно, проезжайте, – документы возвращались владельцам, внедорожник ехал дальше, но не далеко.

Встреча получилась скомканной – Кошмар дал им только двадцать минут. Денис вручил Ирине успевший основательно поникнуть букет, но она, казалось, не заметила, что цветы немного завяли.

– Ой, какие красивые, спасибо большое! – девушка так радостно улыбнулась, что Денис был готов немедленно обежать все окрестные клумбы и оборвать с них все, что успело расцвести.

– Может, вы чаю хотите? Пойдемте, – Ирина сделала шаг к гостинице, но Кошмар остановил ее:

– Да какой чай, Ирочка, нам уже назад ехать пора! Вы тут пока погуляйте – минут пятнадцать, но не больше, а то мы и до ночи до дома не доберемся. А тут пока кое-что проверю.

Кошмар полез под капот, предварительно показав Денису на часы, и сделал страшное лицо. Денис обреченно – кивнул и пошел следом за Ириной. Они гуляли гораздо дольше, чем отведенные им четверть часа – Кошмар устал нажимать на сигнал. Когда Денис, проводив Ирину и твердо пообещав скоро приехать, торопливо прибежал на зов рэкса, тот уже заводил двигатель.

– В следующий раз без тебя уеду, пешком пойдешь, – выговаривал Денису рэкс, но тот его не слушал. Всю дорогу назад он вспоминал слова, жесты, выражение лица и голос девушки. Дошло до того, что Кошмар несколько раз пихал Дениса локтем в бок, когда приходилось в очередной раз «предъявлять документы». В Озерное приехали к ужину, и Денис, поев без аппетита, быстро ушел в свою комнату. Почему-то ему очень хотелось сейчас побыть одному, наедине со своими мыслями. Такое чувство Денис испытывал впервые в жизни, и решил самостоятельно попробовать разобраться в том, что с ним происходит. Но уединение его длилось не долго – в дверь грохнули кулаком.

– Петрович зовет, пошли, – не терпящим возражения тоном сообщил Чалый, и Денис поплелся за ним.

3. Осколки оберегов

– За прошедшие сутки и сегодня из города к блокпостам вышли почти сорок человек. Они…

– Из города? В смысле обратно, что – ли? Вернулись? – искренне изумился Кошмар, и Михаил Петрович согласно кивнул в ответ:

– Все верно, Сергей, именно так. По неизвестной пока причине некоторые перебежчики решили выйти из города и вернуться назад.

– Как выходили: по одиночке, группами, с оружием, без него, в расположения своих частей или нет? – Чалый в одну секунду засыпал вопросами немного растерявшегося Михаила Петровича.

– Я уточню, если это необходимо. Но сейчас важно другое – все, попытавшиеся выйти из города люди, до блокпостов не дошли. Почти все умерли недалеко от наших позиций, но почему это произошло, сказать никто не может, есть лишь предположение, что «возвращенцев» могли заставить вернуться, заразив предварительно сибирской язвой, чумой или какой-либо разновидностью тропической лихорадки. Правда, проверить правильность этой версии никто не берется, но командование всерьез считает, что если она верна, то все перечисленные болезни и есть причина наших бед. Якобы, эти вирусы оказывают на людей такое влияние, заставляя их превращаться в монстров.

– И как они заразились этими болезнями? Воздушно-капельным путем? – съязвил верный себе Чалый. – Или кто-то распылил споры из аэрозольного баллончика, как дезодорант?

– Не пугай, я и так боюсь, – Кошмар заерзал на стуле. – А как вообще эта дрянь распространяется?

– Через кожу, через слизистые оболочки дыхательных путей или комар тебя укусит и все, клиент готов. Способов заразиться очень много. И где они только раскопали эту гадость? – при этих словах Чалого Денису стало не по себе.

– Возможно, что в городе вскрылись могильники или захоронения времен эпидемии чумы, – начал Михаил Петрович, но Чалый отрицательно замотал головой:

– Нет, это вряд ли. В смысле, захоронения-то вскрыться могли, но чума столько не живет, а сибирская язва да – она сколько хочешь просуществует, время ее почти не берет.

– А лихорадки? – вспомнил Денис и тут же добавил: – Тропические лихорадки, они-то здесь откуда?

Чалый лишь пожал плечами, и вместо него заговорил Михаил Петрович:

– Все правильно, лихорадкам в нашем климате взяться неоткуда. Это, так сказать, подарок из Африки. Набор болезней очень странный, все это напоминает искусственное распространение заразы. А подобный «ассортимент», банк данных разного рода спор и вирусов существовал в городе только в одном месте, вернее в нескольких. Это институты вирусологии и микробиологии. И, скорее всего, именно оттуда и расползается сейчас инфекция. Кто-то очень ловко воспользовался этим арсеналом биологического оружия, оказавшегося в свободном доступе.

– Ну, не совсем в свободном, – не согласился со стариком Чалый, и тут же выдал ворох контраргументов:

– А оружие они с собой зачем уносят, и тех, кто их остановить пытается, убивают? А с глазами у них что происходит – это какого заболевания симптом? И почему эти «больные» бегают и прыгают, как лошади? И что именно на людей так действует – чума или какая-то лихорадка? И все остальное, что с ними потом происходит? – Чалый покосился на Дениса и закончил: – Да ерунда это все, причина тут в другом.

– Слушай, а может это та тварь, которая у них внутри, какую-то заразу подцепила? – предположил Кошмар, но Чалый вмиг разнес его домыслы в труху:

– Ага, больной призрак. Вернее, чумной. Здорово ты придумал. Нам теперь что – без химзащиты в город не соваться?

Кошмар попытался возразить, но Михаил Петрович прервал перепалку рэксов:

– Вы оба в чем-то правы, но дело в том, что полностью картину военные не видят, они имеют дело только с последствиями. Наша задача – найти того, кто руководит заложными, чьи приказы выполняют те, кто еще вчера были людьми. А еще лучше – поговорить с кем-нибудь из «перебежчиков», возможно, они смогут рассказать нам то, чего мы пока не знаем.

– Правильно, нужно посмотреть, чем они там занимаются. Ведь не просто толпами по улицам бродят – те, которые за нами гнались, очень слаженно действовали. Хотелось бы на их «командира» посмотреть, – поддержал Михаила Петровича Кошмар, но тут же задумался.

– Только где его искать… – но тут же Чалый перебил его.

– Это как раз проще всего, я что, тебя учить должен? Нужно только подождать, пока кого-нибудь не «заберут», и пойти следом, всего и делов-то. Ты правильно сказал, что они не просто по городу разбредаются, а, скорее всего, в определенное место идут. А уж заранее знают куда, или их там кто-то встречает – тут непонятно, но то, что порядок у них соблюдается, это точно.

– И где ты их ждать собрался, интересно? Или у тебя график перехода на ту сторону есть? – начал издеваться Кошмар, но быстро замолк и хлопнул себя ладонью по лбу. Чалый снисходительно посмотрел на него и пояснил ничего не понимавшим Михаилу Петровичу и Денису:

– На той стороне, конечно. Переходим, ждем первого дезертира и идем за ним. Он выводит нас на остальных. Все просто.

– Очень хорошо, только помните, что надо лишь подобраться как можно ближе к этим их местам сбора, и посмотреть, что там происходит. Только посмотреть, и ничего больше! – эти слова Михаил Петрович произнес с особым выражением, пристально посмотрев на каждого. – Посмотрели, разобрались и сразу назад, ничего не предпринимать…

– Руками ничего не трогать, воду кипятить, под стрелой не стоять, – с подозрительной быстротой согласился с требованиями старика Кошмар. Михаил Петрович страдальчески вздохнул и повторил еще раз:

– Ваше дело – только посмотреть издалека на обстановку и как можно скорее вернуться назад. Очень рассчитываю на вас, Александр, очень. – Голос старика звучал почти умоляюще.

– Я все понял. Да не переживайте вы так, ничего тут сложного нет, тем более, мы там уже были, и примерно представляем себе, что нас ждет.

– Да? А если там эта дрянь – чума ваша или язва рассыпана? Или разлита – тогда что? – заволновался Кошмар, – у меня здоровье слабое.

– Водки выпьешь, и все пройдет. Потом, я имел в виду, после того, как вернемся, – осадил Чалый обрадовавшегося рэкса.

– Так потом – святое дело, сам Бог велел. Ладно, уговорил. Утром пойдем?

– Да, часов в пять – самое то, на постах все спать будут после бессонной ночи, а перед рассветом мы и прошмыгнем, как мышки.

Ночь действительно выдалась бессонной – Денис несколько раз просыпался от звуков выстрелов. На кольце что-то постоянно происходило, город требовал все новых и новых жертв, и регулярно получал их. «Сколько же будет сегодня?» – подумал проснувшийся от очередной перестрелки Денис, но почти сразу снова заснул. День предстоял не из легких, и нужно было основательно к нему подготовиться.

В темноте сквозь мелкий холодный дождь снова топали по болоту. В полной предрассветной тишине было немного неуютно – из звуков остался только легкий монотонный шум капель по сухим стеблям и хлюпанье раскисшей земли под ногами. С кольца не доносилось ни звука, как и предсказывал вчера Чалый, после всех ночных событий было спокойно. Безмолвие даже показалось Денису подозрительным – с некоторых пор он не доверял тишине, и ждал от нее только подвохов и опасности. Хорт бежал рядом, часто поднимая голову и принюхиваясь, иногда пытался свернуть в заманчиво шуршащие заросли, но Денис сдерживал пса за поводок. Прошло почти полтора часа, и уже скоро должен был показаться знакомый обрыв, но шедший впереди Чалый неожиданно остановился.

– Тихо, там кто-то есть. Стойте здесь, – рэкс пригнулся и пропал среди сухих стеблей тростника. Хорт вытянулся в струнку, втягивая в себя воздух, и очень тихо и коротко прорычал, сигнализируя об опасности. Денис погладил пса и прислушался – откуда-то снизу и сбоку доносились голоса.

– Человек пять, не меньше, – прошептал Кошмар, – надо сматываться, пока нас не засекли. Надо другой вход искать, этот спалили… – рэкс замолк – Чалый вырос перед ними словно из-под земли.

– Патруль кого-то задержал, караулили, наверное. Может, нас тогда выследили, или мародеры их вывели. Все, перекрыли нам эту тропку, – повторил он слова Кошмара, – пошли отсюда быстро.

Тут едва различимые голоса перешли в крик, и Денис смог разобрать несколько слов. Рэксы не сговариваясь, поползли к обрыву, Денис не отставал. Прячась за покрытыми тонкой сухой щетиной кочками, они добрались до края и замерли, чтобы ни один комок мокрой тяжелой земли не упал вниз, на головы собравшихся там людей. Денис осторожно высунулся из-за покрытой сухой травой кочки – на узкой полоске глинистого берега действительно стояли пять или шесть вооруженных человек в камуфляжной форме, и держали на прицеле еще двоих одетых в обычную «человеческую» одежду. С закинутыми за голову руками они лежали в воде, один пленник попробовал немного приподняться, но тут же получил от одного из охранников удар прикладом по спине. Человек в воде вскрикнул, и снова упал в реку.

– Лежи, тварь, – злобно рыкнул кто-то из вояк, и обратился к кому-то, невидимому сверху, – ну, что там, есть что путевое?

– Да полно всего, как в прошлый раз. – Денис только сейчас разглядел, что рядом еще один человек в форме оживленно рылся в огромных, набитых чем-то рюкзаках. – Где хоть брали-то? – эти слова относились уже к пленникам.

– Да какая тебе разница – где? Сам, что ли туда пойдешь? Забирай все и вали, – ответил один из мародеров, другой выругался.

– Ты вообще в курсе, что в период действия военного положения, виновные лица несут ответственность в соответствии с… – Говоривший запнулся, потом рывком вытащил пистолет и пристрелил обоих. От неожиданности Денис дернулся, отвернулся. Чалый потянул его назад, Кошмар отползал тихо, как змея. Скоро они оказались достаточно далеко от обрыва, остановились посреди болота. Дождь усиливался, небо из просто черно стало мутно-серым, холод пробирал до костей.

– Делать-то чего будем? Там теперь хода нет, назад пойдем? – снова шепотом спросил Кошмар, но Чалый медлил с ответом.

– Нет, назад нельзя, надо здесь попытаться, Может, он ушли, подождем немного, потом проверим.

Ждать пришлось долго – у Дениса уже стучали зубы от холода и сырости, когда Чалый, наконец, отправился на разведку. Вернулся он, к счастью, очень быстро, но с плохими новостями:

– Ждут еще кого-то, не уходят. Вот же сволочи, нашли себе кормушку. Я еще понимаю, если бы они их просто задержали… Уроды. – Чалый уже с трудом сдерживался, и Кошмар предложил:

– Так, может, пойдем, пообщаемся… Никто ж никогда не догадается, кто их тут – свои или чужие. Мало ли кто из города выйти может…

Но инициатива Кошмара поддержки у Чалого не нашла. Он лишь отрицательно покачал головой, и Кошмар с тоской вздохнул. Денис все это время сидел на относительно сухой кочке и в беседе не участвовал. Мучительно пытаясь найти выход, Денис видел для них только один путь – перейти дорогу по верху.

– Чалый, здесь же сплошной лес вокруг, нас не заметят. Может, рискнем? – предложил он, и рэкс почему-то с ним согласился. Не сразу, помедлил немного, но кивнул одобрительно, и быстро пошел вперед, забирая немного влево. Все в полном молчании двинулись за ним, говорить после увиденного внизу у реки никому не хотелось. Болото под ногами постепенно закончилось, идти стало намного легче. Теперь они шли между деревьями – на этом участке дороге лес подходил к ней вплотную. Из сумерек медленно выплывали барьеры дорожного ограждения, и Чалый направился к ним. Люди поднялись на насыпь и перебрались через металлические конструкции и оказались на кольцевой. Над головами повис обтрепанный край бурого мутного облака, словно говоря, что здесь безопасная для людей территория заканчивается, и им стоит хорошенько подумать, прежде чем идти дальше, к едва различимым в дымке ангарам на другой стороне дороги. Денис сделал шаг вперед и остановился – справа, оказался один из блокпостов, обычный, речной туман надежно скрывал его от посторонних глаз. Но теперь туман немного поредел, и только сейчас люди разглядели бетонные блоки с кольцами проволоки, шлагбаум и почему-то до сих пор горящие прожектора.

– Давайте-ка туда, и побыстрее, пока все спят, – Кошмар ринулся, было, бежать на другую сторону, но Чалый остановил его:

– Подожди, здесь что-то не так. Тихо очень, и никого не видно. Надо посмотреть.

– Чего смотреть-то, ты сам сказал, что все спят. Хочешь, чтобы и нас тоже, как тех… – Денис пытался образумить рэкса, но тот его даже не слушал:

– Все сразу не могут, там что-то случилось. Пошли. – Он медленно и тихо двинулся вперед. Кошмар пожал плечами и, достав пистолет, пошел за ним, Денис двинулся следом. И чем ближе они подходили, тем более странной и напряженной казалась ему обстановка. На посту действительно не было ни души – никто не кричал им, приказывая остановиться, не выбегал навстречу незваным гостям.

– Что тут творится? Всех забрали что ли? – тихонько рассуждал идущий за спиной Дениса Кошмар. Хорт бежал спокойно, только фыркал иногда, словно чихая.

Они прошли через узкий проход посреди свитых в спирали мотков колючей проволоки, медленно, шаг за шагом обошли все помещения, пока неслышно кравшийся впереди Чалый не открыл одну из дверей. И замер на пороге:

– Не всех, – отвечая на вопрос Кошмара тихо произнес он в темноту перед собой, потом аккуратно закрыл дверь и обернулся.

– Их спящими перестреляли, там полная комната трупов, никто не выжил. И случилось это, судя по всему, не очень давно. Получается, – рэкс смотрел немного вверх и в сторону, говоря, словно сам с собой, – здесь, в этом месте в обороне образовалась большая пробоина. И никто этого не заметил! Сколько времени прошло – часа три, четыре? – Лицо Чалого на мгновение исказила гримаса ненависти и отвращения, но только на миг, потом исчезла. Он сделал неуверенный шаг вперед, и вдруг привалился к стене здания, и Денису даже показалось, что железный Чалый сейчас упадет в обморок. Но тот почти сразу пришел в себя, и по его лицу было видно, что рэксу очень хочется вернуться назад чтобы, как выразился Кошмар, «пообщаться» с засевшими возле выхода из коллектора проспавшими нападение нежити вояками.

– Я, конечно, подозревал, но что бы вот так… – произнес Чалый несколько несвязных слов, и вдруг побледнел, потом рванулся вперед, и Денис едва успел отскочить – рэкс, похоже, от ярости, ничего не видел перед собой. Чалый быстро, не оглядываясь, пошел прочь, Кошмар и Денис едва поспевали за ним. Не говоря ни слова, все дружно перебежали через дорогу, оставив за спиной мертвый блокпост и, спустившись с другой стороны насыпи, дружно помчались к длинным низким серым зданиям. Едва люди оказались на той стороне кольца, как их спинами издалека послышались звуки работающих двигателей – к блокпосту приближались тяжелые машины.

– Проснулись, – Чалый обернулся на бегу и посмотрел в сторону дороги, – сколько же их там… Но снова замолк, перешел на шаг. Дальше шли молча и тихо, осматриваясь по сторонам и замирая при виде каждой тени. Хорт снова скалился, ворчал, и пытался кинуться на кого-то невидимого. Денис держал поводок обеими руками, сдерживая пса. Но никого не было видно в полумраке только что наступившего утра, город, видимо, только готовился достойно встретить незваных гостей, подтягивал силы.

– Ладно, попробуем поискать. Не могли они далеко уйти. Дай сюда. – Кошмар забрал у Дениса поводок и скомандовал Хорту: – Ищи, ищи их, гадов.

Пес поднял голову и долго принюхивался, потом негромко рыкнул и уверенно побежал к одному из ангаров. Все дружно рванули за ним, стараясь двигаться тихо. Они пробежали мимо трех огромных приземистых строений – пустых, давно разграбленных складов и оказались перед шедшим параллельно кольцевой дороге шоссе. Справа, словно обломок летающей тарелки, громоздилось здание причудливой формы – Денис узнал в нем один из огромных торговых центров. Строение на первый взгляд выглядело совершенно целым и невредимым, только панорамные огромные окна оказались выбитыми, парковку перед торговым центром покрывал толстый слой битого стекла. Но Хорта здесь ничего не заинтересовало – пес рвался вперед, к жилым домам. Здесь преобладали старые блочные пятиэтажки, во дворах было много деревьев. На бегу Денис рассматривал окрестности – все говорило о том, что люди в спешке покидали свои дома. Сквозь негустой здесь туман он увидел, что на окнах оставались занавески, давно засохшие цветы, на некоторых балконах все еще «сохло» белье. Хорт промчался через дворы, вытащил за собой всех к широкой проезжей части, остановился на мгновение, словно выбирая направление, и снова побежал по следу.

– Уже близко, сейчас догоним, – хрипло прошептал Кошмар.

Они бежали по середине проезжей части мимо череды безликих одинаковых девятиэтажных домов, и Денис заметил, что разрушений стало уже больше. Дорожное полотно пересекали широкие трещины, многие дома немного покосились на один бок, путь преградило первое давно упавшее и успевшее высохнуть дерево. Выскочили на перекресток, где Хорт недолго покрутился, принюхиваясь, и снова побежали за ним. Впереди улица делала поворот, за ним оказался павильон станции метро со сломавшимися надвое и упавшими внутрь перекрытиями. Асфальт перед входом на станцию вздыбился, словно из земли лезли на волю корни гигантского растения, из-под груд бетона и камня вились тонкие легкие струйки дыма. Хорт порычал в их сторону, но, не отвлекаясь, помчался дальше. Потом резко свернул направо, и все бежали за ним к очередным однообразным полуразвалившимся девятиэтажкам.

– Стойте, вон он, – еле слышно произнес Чалый, и Кошмар с трудом остановил разогнавшегося, вошедшего в азарт погони пса. Денис тоже увидел идущего далеко впереди человека. Он ловко перебирался через завалы, шел уверенно и спокойно, не оглядывался. Да и чего ему было волноваться – он шел к своим, его ждали, и может быть даже были рады его приходу, чего нельзя было сказать о преследователях. Хорт рванулся за ним, но Кошмар сильно дернул за поводок, не давая псу бежать дальше.

– Пошли, – Чалый вышел вперед, и в руке у него словно сам собой появился пистолет. Денис тоже достал оружие, и несколько мгновений все прислушивались к окружавшей их тишине. И вновь из тумана не доносилось ни звука – серая мгла глушила все, хоронила в себе, не давая вовремя заметить или расслышать приближающуюся опасность. Чалый двинулся вперед, стараясь не отходить далеко от стены дома, Денис и Кошмар крались следом. Так они пробирались вдоль здания, часто останавливаясь и пытаясь разобрать хоть что-нибудь в окружавшем их безмолвии. Но город хранил свои секреты надежно, и людям приходилось идти наугад, даже не догадываясь о том, что ждет их через несколько шагов. Наконец, стена дома закончилась, дальше виднелись вывороченные из земли рваные трубы, обильно усыпанные осколками облицовки. За спиной Дениса зарычал Хорт, Чалый осторожно выглянул из-за угла здания.

– Там, вроде, кто-то есть, но ничего не видно. Надо ближе подойти. – Он неслышно двинулся вперед, Денис, стараясь не шуметь, шел следом. Вдоль торцевой стены прошли очень быстро, и скоро в неподвижных клубах тумана перед ними оказался большой двор между пятнадцатиэтажными башнями. Их верхние этажи едва просматривались сквозь густую мутную «крышку» облака. Чалый внезапно остановился и долго смотрел вперед, Денису очень хотелось посмотреть, что там происходит, но он даже не решался выглянуть из-за плеча рэкса. Тот, наконец, ожил и сделал несколько неуверенных шагов. Хорт снова угрожающе коротко прорычал, но сразу замолк.

– Да их тут человек тридцать, если не больше. Не пойму только, живые или нет. – Чалый уже уверенно двинулся вперед, и изнывавший от любопытства Денис почти побежал за ним. Двор, действительно, оказался переполнен людьми в камуфляже, и почти все они то ли спали, то ли были мертвы. Кто-то из них сидел, привалившись спиной к дереву или стене здания, кто-то лежал на мокрой траве газона или прямо на дороге перед домом. И каждый был вооружен, рядом с несколькими дезертирами лежали сразу несколько автоматов.

– Чего это с ними? Спят, что ли? – Кошмар шел вдоль вереницы перебежчиков, пристально вглядываясь в каждого. Денис медленно брел за ним, пытаясь понять, что здесь произошло. Они постепенно обошли неширокий двор, внимательно осмотрели все, но кроме впавших в анабиоз дезертиров, никого не обнаружили. Хорт обнюхивал уснувших, скалился, но не лаял, только рычал еле слышно.

Денис не мог отделаться от ощущения, что оказался в музее восковых фигур – другие сравнения в голову не приходили. На память пришла еще терракотовая армия китайского императора, захороненная вместе со своим вождем, готовившимся воевать и по ту сторону жизни. Но те воины были сделаны из глины, а лежавшие и сидевшие сейчас вокруг люди отдаленно напоминали живых существ, но на самом деле, таковыми уже не являлись. Что заставило их проводить в таком положении долгие часы и даже дни – внутренний, сковавший все холод или чей-то приказ или так, в самом деле, проявлялась еще неизвестная болезнь? Ответов, как всегда, не было, вопросов же наоборот хватало. После обхода рэксы остановились на бывшей детской площадке, от нее остались только упавшие качели и завалившаяся на один бок карусель.

– Дальше что? Как они здесь оказались, почему именно здесь, где остальные? Кто им сказал, что сюда идти надо? – Кошмар нападал с вопросами на Чалого, но тот лишь молча оглядывался по сторонам.

– Откуда мне знать, ошибся, с кем не бывает. Я с людьми привык иметь дело, с обычными живыми, – он произнес это слово с особым нажимом, – людьми. Я не знаю, как себя призраки и тому подобная нежить ведет. А вообще этот кто-то здорово все придумал – их, – Чалый обвел широким жестом «сонное царство», – кормить или лечить не надо. Разумно – оружие захватил, свалил, дошел до нужного места и уснул. А как понадобился – нажали кнопку, он встает и идет стрелять.

– Ну, и где у него кнопка? – Кошмар прищурился, разглядывая ближайшего к ним спящего перебежчика. – На что жать-то?

– Я бы на твоем месте даже не пробовал, мало ли что. Их тут вон сколько, проснутся все разом, что ты тогда делать будешь? – слова Чалого произвели на Кошмара нужный эффект – он шарахнулся в сторону, и даже спрятал руки за спину.

– Да я и не собирался. Интересно просто, как их в действие приводят. Может, они на батарейках работают.

– Ага, на солнечных. Очень удобно, особенно сейчас. – Чалый улыбнулся и добавил:

– Ошибочка у нас вышла, ничего мы тут не выясним, надо уходить. Нам еще повезло, что муравьи нас пока не почуяли, а то сбегутся сейчас.

Денис невольно вздрогнул, вспоминая ту первую встречу с черной лоснящейся стаей насекомых. Ему даже показалось, что он снова слышит тошнотворный скрежет об асфальт множества тонких прочных лап. Словно подтверждая его мысли, насторожился Хорт, зашевелил приподнятыми ушами и тут же оскалился. Издалека действительно слышались какие-то непонятные, незнакомые звуки. Рэксы схватились за оружие, Денис напряженно вслушивался в тишину. И тут где-то высоко в мутном небе словно лопнула струна – звук расплылся в тумане, как круги по воде и пропал. Все стихло, но никто не трогался с места – чувствуя приближение опасности, люди замерли на мгновение, готовые в любой момент сорваться с места. Но ничего не происходило, только Хорт продолжал молча и страшно скалиться и оглядываться на все стороны одновременно.

– Пойдемте уже отсюда, – Кошмар начал отступать назад, Денис потянул за собой Хорта и тоже сделал несколько шагов. Чалый почему-то медлил, а из-за стены дома уже явственно доносился хорошо знакомый шорох – муравьи словно ждали, когда же незваные гости вспомнят про них.

– Они там, давай в другую сторону, – Чалый указал на еле различимый в густеющем на глазах мороке просвет между многоэтажками, и Денис первым рванул туда. Но успел сделать только несколько шагов – сидевший около дерева человек шевельнулся и поднял голову. Вернее, не он, а то, что находилось внутри его, решило посмотреть, что происходит вокруг. Человеческое лицо пропало, и оттуда, как червь из норы, выглянула завладевшая человеком тварь. Оцепенев, Денис несколько секунд смотрел в льющиеся из ее пустых глазниц тонкие ручейки мрака и машинально, даже не думая, что сейчас можно поступить по-другому, выстрелил в нее. В полной тишине пистолетный выстрел прозвучал как пушечный, громко залаял Хорт, и обманчивое спокойствие сразу исчезло. Заложные медленно поднимались на ноги и брались за оружие. Убитый Денисом человек упал на бок, и теперь лежал у его ног – из раны текла струйка крови, а над головой черной воронкой завивалась ледяная тень. Денис чувствовал ее приближение, холод уже окутывал его, как паук заворачивал в паутину пойманную добычу, и невозможно было шевельнуться или произнести хоть слово. «Вот и все» – пронеслись в голове парня слова, сил сопротивляться или хотя бы бежать у него не было. Но тут жавшийся к ногам Дениса Хорт неожиданно высоко подпрыгнул, пытаясь защитить хозяина, и щелкнул зубами, стараясь вцепиться зубами в рваный край тени. Денис не устоял на ногах, упал назад и, очнувшись, отполз в сторону. Но бежать было некуда – их окружили несколько десятков вооруженных заложных, люди оказались в их плотном кольце. И тут в памяти Дениса мгновенно всплыли спасительные слова:

– «Привожу тебя злейший дух, к присяге подателю жизни!» – проорал Денис, и вскочил на ноги. Хоть ему и доводилось видеть эту картину раньше, но сейчас зрелище было еще более жутким. Скованные словом-заклинанием твари пытались двигаться, они шевелили парализованными руками, силились сделать шаг вперед к людям, кто-то выронил оружие и этим незамедлительно воспользовался Чалый. Он подхватил упавший автомат и дал по окружившим их существам очередь. Убитые в падали на землю, и в кольце обступившей людей нежити быстро образовался разрыв.

– Бегом отсюда, чего встали! – прорычал рэкс, и Денис перепрыгнул через убитых и, не оглядываясь, побежал за Хортом к просвету между домами. Сзади раздалась еще очередь, за ней следующая, потом все затихло. Добравшись до узкой выложенной плитками дорожки, Денис остановился, поджидая бегущих к нему рэксов.

– Ты чего это им такое сказал? – почему-то шепотом спросил подбежавший Кошмар, но Чалый не дал Денису ответить:

– Потом, все потом, быстрее! – и рванул вперед.

– Петрович научил! – успел прокричать Денис и тут до него вновь донесся знакомый звук. Обернувшись, он увидел, как позади них по земле течет широкий лоснящийся черный живой поток, а за ним в погоню за людьми поднимается еще что-то. Оно застилало собой и без того с трудом различимые стены домов и стволы деревьев, собралось в комок, сжалось и, как надутый ветром парус, резко выгнулось вперед. Денис решил больше не оглядываться – ему и так было понятно, что вся заполонившая город нежить вышла на охоту на них. Сейчас нужно было заботиться только об одном – не споткнуться и не упасть. Не глядя по сторонам, Денис бросился вдогонку за натянувшим поводок Хортом. Они промчались между развалин, бывших когда-то жилыми домами, вылетели на широкий проспект и побежали по центру бывшей проезжей части. В окружавшей людей тишине отчетливо доносился лишь льющийся шорох и звуки шагов. И холод, ледяной, парализующий холод преследовал людей, не отставая от стелющихся по земле полчищ голодных тварей. Денису тут же вспомнились слова Михаила Петровича о том, что нежитью кто-то управляет. Судя по тому, как организованно и слаженно действовали преследователи, старик был прав. Не хватало только вооруженных «перебежчиков», но это, скорее всего, был вопрос времени. Люди обнаружили себя, и облава на них уже началась, и велась достаточно успешно. Чалый несколько раз пытался свернуть то на одну, то на другую прилегающую к проспекту улицу, но каждый раз возвращался на прежний курс – оттуда, словно читая его мысли, навстречу людям выносило новые стаи муравьев. Денис мучительно вспоминал расположение ближайших радиусов, красного или черного – неважно. Было понятно, что долго такую гонку людям не выдержать, и нужно срочно искать укрытие.

– Надо оторваться, здесь уже недалеко! – проорал, обернувшись на бегу, Чалый, – Денис, попробуй еще раз!

– Слова?! – крикнул Денис и почти сразу задохнулся, чуть сбавил скорость. Хорт рванулся вперед, и парень еле-еле удержался на ногах.

– Да, попробуй, хуже не будет! – Чалый тоже притормозил, дождался Дениса. Кошмар догнал их и поторопил:

– Быстрее, а то нам не уйти!

Это подстегнуло Дениса, он остановился, повернулся к преследовавшей их нежити и, глядя в надвигающуюся с земли неба черноту, прокричал во весь голос уже не раз спасшие ему жизнь слова. На пути преследователей, словно из-под земли выросла преграда – полчища муравьев разбились об нее, как волны о скалу. Их вдавило словно в прочное толстое стекло, и подошедшая полоса мрака врезалась в препятствие, расплющилась и потекла вниз. Люди, затаив дыхание, наблюдали за происходящим, сказанные Денисом слова произвели невероятный эффект. Но не надолго – под совместными усилиями нежити препятствие дрогнуло, стелющаяся земле и воздуху тьма уже перекатывалась через преграду, и даже продавливала его, и первым опомнившийся Чалый заорал:

– Бегом, быстро! – подтолкнул Дениса и побежал куда-то вбок, на узкую кривую улицу. Короткая передышка позволила восстановить дыхание, и Денис мчался за Хортом, едва не обгоняя его. Чалый бежал вдоль трамвайных рельсов, петляя между выгнутым и разорванным металлом, потом одним прыжком оказался на другой стороне улицы. Денис повторил его маневр, и они благополучно миновали первый глубокий провал прямо на середине дороги. Внутри дыры что-то тихо хлюпало и плескалось – это еще живой плывун готовился вырваться на волю. Улица сделала поворот, потом еще один, и впереди показался небольшой сквер. Денис узнал одно из спасительных мест города, но сейчас крохотный парк не мог дать им надежного укрытия, голые ветви деревьев не закрыли бы людей от опасности. Но выбирать не приходилось – позади снова страшно и близко шелестели приближающиеся стаи муравьев, в спину ударил поток ледяного воздуха. Чалый остановился на границе радиуса, поджидая остальных, и последним влетел в убежище. Денис по инерции промчался почти до центра сквера и плюхнулся на траву. Хорт уселся и высунул язык, переводя дух. Рэксы быстро догнали их и уселись рядом.

– Ну и что теперь? Мы тут как на ладони, нас только слепой не пристрелит, – осмотревшись, выдал неутешительный диагноз Кошмар.

– Иди, найди что-нибудь получше. Ближе ничего было, сам знаешь. – Чалый тоже оглядывался по сторонам. Отдышавшийся Денис поднялся на ноги и огляделся. Радиус был очень мал и границы сейчас были хорошо очерчены – муравьи стремительно окружали его, быстро обнаружив черту, пересечь которую не могли. А обычный серый мутный туман стал черным – подошедшая вслед за муравьями тьма слилась с ним, расползлась в стороны, и скоро и так едва видимые контуры окружавших сквер зданий пропали во мраке. Нежить выполнила свою задачу, загнала людей в ловушку, окружила, заперла внутри. Но сама проникнуть в нее не могла, караулила вход и выход, готовая в любой момент уничтожить любого, рискнувшего покинуть безопасное место.

– Тут рядом еще один радиус есть, может, проскочим? Там вход на станцию метро, за стенами как-то поспокойней будет. – Кошмар вглядывался в густевший мрак, пытаясь рассмотреть в нем хоть что-нибудь.

– Не проскочим. Видишь, что творится. Придется пока посидеть здесь, посмотрим, что дальше будет. – Чалый неожиданно растянулся на траве. – Скажете, когда начнется, – попросил он и закрыл глаза.

– Услышишь, когда начнется, не проспишь. – Кошмар нехотя поднялся на ноги и пошел обследовать территорию. С обхода он вернулся очень быстро: весь сквер, состоящий из дрожки и растущих по обеим сторонам от нее в два ряда деревьев, рэкс обошел за несколько минут.

– Попали мы, – поделился Кошмар с Денисом своими выводами, – там с одной стороны, по-моему, дом почти целый, с другой – перекресток. Нас со всех сторон прекрасно видно, как в чистом поле. Если что – в фонтан прыгай, и там сиди, – поучал он Дениса. Тот обернулся в указанном направлении и увидел невысокую, выложенную яркой плиткой чашу. Решив получше рассмотреть свое предполагаемое укрытие, Денис направился к нему. Чаша оказалась неглубокой, ее дно густо усыпали бурые сухие листья, плававшие в грязной луже. Но фонтан был настолько мал, что спрятаться в нем мог только Хорт. Денис вздохнул и присел на узкий бортик, уставился перед собой в шевелящуюся за границей радиуса тьму. Ему показалось, что мрак стал еще гуще и непрогляднее, скрежет карауливших людей муравьиных стай громче, а небо над головой ниже. Грязные, цвета прошлогодней травы щупальца тянулись к людям, пытаясь достать сверху то, что было недосягаемо с земли. Денис невольно вжал голову в плечи, но тут же выпрямился, отогнал от себя медленно подбиравшийся к сердцу скользкий, липкий страх, поднялся и пошел по дорожке. Под ногами тихо захрустел мелкий гравий, смешанный с песком, и услышавшие приближение человека муравьи сразу заволновались. Дениса охватило какое-то злорадство, смешанное со злостью. Он подхватил с земли сухую палку и, размахнувшись, зашвырнул ее далеко, в самую гущу черной переливающейся лужи. Муравьи бросились туда, и у границы радиуса образовался небольшой просвет. Но, быстро разобравшись, что к чему, твари поспешили на свое место.

– Что, не нравится? – Денис метнул в насекомых еще один снаряд, потом еще. Войдя в азарт, он лихорадочно оглядывался в поисках «боеприпасов», швырял их во врага. Муравьиные толпы почти шипели от ярости, каждый раз кидаясь за несъедобным для них предметом, и стремительно возвращались назад. Подбежавший Хорт очень хотел принять участие в игре, но ветки каждый раз улетали на опасную территорию, и пес только тихо тявкал, глядя им вслед.

– Не переживай, домой вернемся, тогда и наиграешься, – Денис, стараясь не думать о том незавидном положении, в котором они оказались, подобрал очередной снаряд и, уже замахнувшись для броска, замер, опустил руку. Окутывавший границы радиуса мрак поредел, его словно разбавили молоком, черные волны пропали в белом, медленно наступавшем облаке. Хорт напряженно принюхивался, но не рычал, он только торопливо отступил назад и спрятался за Дениса. Потом храбро выскочил вперед, побежал к границе безопасной территории, но сразу кинулся обратно. Денис следил то за псом, то за исчезающим на глазах туманом. Только сейчас он заметил, что муравьи пропали, дорога свободна, а на том месте, где когда-то был пешеходный переход, образовался коридор. Денис переступил через разделявшую живых и мертвых черту и оказался под сводами тоннеля. Он ничего не видел сквозь матовые белоснежные стены, только далеко впереди Денис рассмотрел на другом краю будто из под земли выросшего перехода полукруглое строение с аркой и красной буквой М над ней. Это и был тот самый радиус, о котором говорил Кошмар, и до него действительно было недалеко. Но пробежать через окружившие сквер полчища люди бы действительно не смогли – кольцо нежити было слишком плотным. А сейчас кто-то пришел на помощь запертым в ловушку людям, расчистил для них путь и давал шанс на спасение. Денис быстро шагнул назад и, постоянно оглядываясь, почти дрожа от ужаса, что коридор сейчас исчезнет, рванул к фонтану.

– Быстрее! – орал он на бегу, – скорее туда! Там проход!

Хорт бодрым лаем подтвердил, что случилось нечто необыкновенное. Кошмар в один миг оказался на ногах, проснувшийся от криков Чалый сидел на траве:

– Какой еще проход… – но Денис никого не слушал. Подобрав свой рюкзак, он побежал назад, стремясь как можно скорее отказаться под защитой призрачных, но спасительных стен. Ему казалось, что если он успеет вернуться, то коридор не пропадет, дождется остальных. Но рэксы оказались проворнее – первым в тоннель влетел Хорт, а за ним легко обогнавший Дениса Чалый. Они во весь дух понеслись через перекресток, Денис на бегу осматривался по сторонам, пытаясь рассмотреть высокие и немного светящиеся стены. Кошмар молча топал позади, и скоро все оказались перед входом на станцию метро. Здесь тоже было безопасно – в этом районе города красные радиусы своими границами перекрывали друг друга, и можно было передвигаться по довольно большой территории. Подбежав к желтоватым облезлым стенам павильона, люди остановились. Стены и свод коридора еще некоторое время оставались на месте, потом качнулись, дрогнули и мгновенно растворились во вновь сгустившейся тьме. Муравьи вернулись на позицию, но людей достать не могли, лишь топтались на месте и бессильно шипели.

– Ты что-то сказал, сделал? Как это у тебя получилось? – допытывался Чалый, но Денис только отрицательно мотал головой:

– Да ничего я не делал, не говорил. Он появился откуда-то, когда я… – и замолк, посмотрел сначала себе под ноги, потом на украшавшую вход в метро колонну.

– Что – ты? Да говори, не тяни! – почти заорал выведенный из себя Чалый, и Денис, стараясь не смотреть на рэкса, пробормотал невнятно:

– Ну, я, в муравьев, в общем, камни там, ветки сухие… – и почему-то покраснел.

Чалый непонимающе посмотрел на парня, потом ругнулся сквозь зубы, а Кошмар громко засмеялся:

– Чем бы дитя не тешилось… Ладно, не обижайся, – быстро сменил он тон, – ты нас, вроде как спас.

– Вот именно – вроде. – Чалый уже изучал то, что осталось от входа на станцию метро.

– Уж за стенами-то по любому спокойнее, – повторил Кошмар свои же слова, и приготовился войти внутрь павильона. Чалый осторожно толкнул тяжелую высокую дверь, прислушался, потом, пропустив Хорта вперед, шагнул внутрь. Кошмар следовал за ним, жестом приказав Денису оставаться и ждать. Парень послушно отошел назад, собрал брошенные рюкзаки и уселся на холодный гранитный пол рядом с одной из колонн. И в тот же миг из мрамора вылетел град осколков, Денис прикрыл руками голову, сполз вниз и быстро пополз к дверям. Сзади загрохотали автоматные очереди и одиночные выстрелы, но Денис не обращал на них внимания, стараясь как можно скорее убраться подальше отсюда. Еле-еле справившись с тяжеленной створкой, он вкатился в павильон и растянулся на полу. Перед собой он увидел ряд турникетов, справа в полумраке виднелись черные полукруглые окошки касс. Из темноты раздался топот, первым появился Хорт, за ним Чалый.

– Цел? – только и спросил он, потом подбежал к дверям и осторожно выглянул наружу:

– Похоже, их там полно. Ладно, иди вниз, Кошмар кое-что интересное нашел.

– Вещи там… – но Чалый только махнул рукой:

– Потом заберем, кому они тут нужны. Им, – он показал за дверь, – сюда не подойти.

Денис прыжком перемахнул турникет, по широкой лестнице сбежал вниз и оказался на платформе. Он медленно пошел к серовато-белым колоннам, таинственно высившимся по обе стороны. Из темноты вынырнул Хорт, ткнулся мокрым носом в ладонь парня, и сразу куда-то убежал.

– Прямо иди, до конца, Кошмар у другого выхода, – крикнул вслед Денису Чалый, и его голос эхом разнесся по мраморно-гранитному подземелью. Денис прошел мимо красно-синей плоской колонны в центре темного станционного зала, пересек его и в нерешительности остановился. Перед ним опять была лестница, то, что располагалось за ней, скрывал мрак.

– Сюда, – откуда-то сбоку негромко подал голос Кошмар, и Денис быстро пошел к нему. Рэкс стоял у самого края платформы, у входа в тоннель и рассматривал что-то, лежавшее на полу.

– Смотри. – Он отошел немного в сторону, и Денис увидел сваленную кучу тряпья, череду пустых разноцветных пластиковых бутылок и набитые чем-то отвратительно пахнувшим полиэтиленовые мешки. Денис прошел немного дальше, и на гранитных плитках пола обнаружил кострище.

– Зола еще теплая. Он или нас заметил, и убежать успел, либо гуляет где-то. – Рэкс задумчиво поворошил тряпки, словно пытаясь найти среди них владельца этого барахла. Примчавшийся Хорт обнюхал лохмотья, фыркнул и уселся рядом.

Денис молча рассматривал находку. Здесь кто-то жил, и этот кто-то был человеком – сама станция метро и станционный зал находились в красном радиусе, нежить проникнуть сюда не могла.

– Хотелось бы мне на него посмотреть, – вполголоса проговорил рэкс, и из темноты ему ответил подошедший Чалый:

– Может, и посмотришь. Ночевать тут придется, эти ребятки наверху нас дождаться решили, не уходят. Я за рюкзаками полез, так они даже носа наружу высунуть не дают. Ладно, мы не торопимся. Ну, где хозяин-то, не объявлялся?

– Испугался, наверное, людей полгода не видел. И как ему выжить удалось – здесь же поблизости нет ничего, только ларьки всякие. На конфетках, что ли протянул? – изумлялся Кошмар неожиданному открытию.

– Это вряд ли. Огонь – ладно, еще пойму, зажигалки в тех же ларьках найти можно. Но ел-то он что? Собак? Кошек? Голубей? И как его самого до сих пор не съели, в смысле, как он жив до сих пор, – рассуждал Чалый, рассматривая находку, потом повернулся и пошел в темноту.

– Пошли, там подождем. Если он жив, то обязательно сюда вернется. – Кошмар двинулся следом за Чалым, Денис пошел за ними.

– Ты давай туда, следи за ними, я мы здесь покараулим, – распоряжался на ходу Чалый, – потом надо поспать немного и выход искать. Попробуем через тоннель выйти, здесь неглубоко, станция «мелкая», да и красных радиусов полно – самое безопасное место в городе.

– Ага, то-то мы еле успели ноги унести, – съязвил Кошмар, – безопасным оно было раньше, пока все эти твари оружием не обзавелись.

– Здесь, по крайней мере, тебя никакая тварь не «заберет», а пристрелить где угодно могут.

Спорить с Чалым никто не стал. По самому большому счету люди действительно находились сейчас в самом безопасном месте города. Невидимые и мраморные стены надежно защищали их от нежити, не было только самого необходимого – еды и воды.

Все быстро разошлись по сторонам. Кошмар убежал наверх, пропал в темноте, и скоро оттуда донеслись автоматные очереди.

– Ждут, гады, не уходят, – задумчиво пробормотал Чалый и сказал Денису:

– Ты спи пока, я тебя разбужу. – И отошел немного в сторону, уселся на широкую каменную скамью между колонн. Денис плюхнулся на точно такую же, стоявшую напротив, улегся на бок. Рядом немедленно устроился Хорт, покрутился, потоптался на месте, но быстро успокоился и тоже лег. Денис обнял пса, прижался к его теплому боку и сразу уснул.

Разбудил его Хорт – пес вскочил, толкнул парня, и тот спросонья едва не свалился на пол.

– Тихо там, кто-то идет, не спугните, – прошептал из темноты Чалый, и Денис окончательно проснулся. Он схватил Хорта за ошейник и прислушался – в мертвой тишине отчетливо слышались звуки чьих-то осторожных шагов. Человек шел очень медленно, часто останавливаясь, но, в конце концов, видимо добрался до своего «жилища» – Денис услышал, как тихо звякнуло что-то из темноты, потом послышался шорох. Денис обернулся, но Чалого уже не было – рэкс словно растворился в темноте. Денис быстро вскочил с лавки и замер, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь во мраке. Тут из угла раздался лязг, и на рельсы что-то с грохотом упало. Потом снова все стихло, и Денис услышал из темноты тихий то ли стон, то ли плач.

– Не надо, пожалуйста, не надо, – заикаясь, умолял кто-то невидимый, и Денис побежал в ту сторону. Хорт обогнал его, скрылся за колоннами, и уже гавкал негромко, приводя найденного им человека в еще больший ужас.

– Да не бойся ты так, не тронем мы тебя, – пытался успокоить его материализовавшийся из темноты Чалый. Человек, было, успокоился, но, увидев приближающегося Дениса, застонал вновь:

– Нет, нет, – бормотал он, пытаясь отползти в угол.

Глаза привыкли к сумраку, и Денис, наконец, смог разглядеть того, кому посчастливилось выжить в том аду, в который превратился город. Перед ними на полу прикрываясь тряпьем, будто щитом, сидел тощий бледный заросший, как леший, неопределенного возраста человек. Хорт подбежал к нему, желая познакомиться, но человек вздрогнул и быстро пополз назад. Денис оттащил пса в сторону, заставил сидеть на месте, и снова вернулся.

– Вставай, поговорим. – Чалый протянул человеку руку, но тот сам поднялся на ноги, вжался в стену и, осмотрев своих «гостей» тревожно спросил:

– А вы кто?

– Люди, если это тебя успокоит. Обычные люди, а не те… ну, ты сам понял.

– Правда? – в голосе человека послышались нотки надежды, и даже радости.

– Правда, правда, не бойся. Я Александр, это Денис, это, – Чалый показал себе за спину, – Хорт. Там, с той стороны еще один человек – Сергей, он сейчас подойдет. Выходи уже, мы тебя не тронем.

Услышав свое имя, Хорт подбежал к человеку, поднял голову и приветственно замахал хвостом. Человек осторожно погладил его и вдруг торопливо, заикаясь и постоянно запинаясь, заговорил:

– Какое счастье, я уж думал, что никогда больше людей не увижу. Тут только они кругом, не люди, не знаю, кто это, и еще те, черные. Их тучи, они везде. Я – Олег, – наконец, назвал человек свое имя и сделал несколько шагов вперед.

– Вот и отлично, – Чалый отступил назад, давая Олегу пройти. Они вернулись к колоннам, человек уселся на одну из лавок, Чалый и Денис стояли перед ним.

– Вы не представляете, что тут было. Ад, огонь, земля уходила из-под ног. Я зашел в метро, когда все началось. Сразу давка, паника, крики, люди бежали, кто куда. Я упал, ударился головой, отключился. Потом очнулся, попытался выйти, но там везде пожары, провалы, из них дым валит, дома рушатся. Пришлось вернуться сюда, здесь все было тихо, я остался.

– Так ты один выжил, а еще люди? Неужели, больше никого не было? – сразу вспомнил Денис первые часы после начала катастрофы, – Почему… – он не договорил, Олег перебил его:

– Здесь было много людей, очень много. Еще ходили поезда, они привозили и увозили людей. Но скоро движение прекратилось, свет погас, а один поезд так до сих пор и стоит в тоннеле, вон там, – рассказчик слабо махнул рукой, указывая куда-то в сторону. – Нас собралось очень много, мы стояли наверху, вон там, где обвалился потолок, и ждали, когда кто-нибудь придет нас спасать.

– Долго ждали? – в словах Чалого прозвучала плохо замаскированная издевка, но Олег ее словно не слышал и вдохновенно продолжал.

– Да, долго. Прошло несколько часов, наступила ночь, телефоны давно не работали, но никто не торопился нам на помощь. Исчезли даже машины на улицах, я видел, как люди бросают их и куда-то уходят пешком. И понемногу все, кто ждал здесь помощи, стали расходиться, кто-то умер от ран – мы хоронили их потом, когда стало понятно, что случилось что-то ужасное, и мы обречены здесь на верную гибель. Нас осталось человек десять не больше, когда пришли они. Кто-то подумал, что это люди, и бросился им навстречу, но те убили их, и пошли дальше. Эти, которые не люди, появлялись часто, и я заметил, что они очень странно ведут себя здесь, словно боятся нарушить какую-то границу, за которой их ждет смерть. Но это было еще не так страшно, – Олег оглядел внимательно слушавших его людей, и, еще больше заикаясь, продолжил:

– Были еще и те, которых не разглядеть, они приносят холод и тьму. Я встретился однажды с такой, с таким… – говоривший запнулся, но сразу продолжил:

– Они еще страшнее тех, первых, страшнее муравьев. Я вижу и тех и других, и могу убежать, спрятаться. А от них не убежишь. Потом началась зима – я понял это только по тому, что стало очень холодно, но на землю не упало ни одной снежинки. Их не пускал этот туман – он пришел вместе с теми, с белыми глазами. Муравьи появились после того, как немного потеплело. А какой сейчас месяц? – Олег даже приподнялся, с нетерпением ожидая ответа.

– Начало мая. Прошло больше полугода после катастрофы. Ты должен Бога благодарить за то, что он тебе вторую жизнь подарил. Чем ты жил тут все это время?

Чалый без сожаления смотрел на Олега, и Денис догадывался, в чем причина. Пока выживший говорил, Денис постоянно вспоминал тот день, когда все случилось, свой страх, свою растерянность и даже панику. И сейчас видел, что разница между ним и Олегом была в том, что он не стал дожидаться чьей-то помощи, а в первый же миг со всех ног побежал из рушащегося города. А Олег почему-то решил, что его жизнь представляет ценность еще для кого-то, кроме него самого, и ждал появления спасателей. Но спасло его настоящее чудо – этот несчастный оказался в нужном месте в нужное время, и тем самым сберег свою шкуру. И даже дожил до того момента, когда до него, наконец, добрались настоящие, живые люди.

– Сначала мне удалось определить границы, за которые не могут переступать эти существа. Это произошло очень быстро, в первые несколько дней. Потом, когда нас было еще много, мы обчистили все ларьки, которые находились в безопасных местах, и перетаскали сюда все, что можно есть и пить. Но не все были так осторожны, как я – кого-то убили, кто-то ушел и больше не вернулся. Так я остался один на этой огромной пустой станции. Постепенно закончились все запасы, и мне пришлось одному выбираться на поверхность и даже исследовать тоннели. Через один я прошел до соседней станции, но там было много погибших, и больше я туда не ходил. Тогда я пошел в другую сторону, добрался до другой станции. Здесь под землей столько тоннелей и путей, что я однажды заблудился! – с восторгом поделился своими впечатлениями Олег, и, откашлявшись, продолжил:

– Там рядом с выходом из метро мне тоже удалось кое-то раздобыть, потом я набрел на одну из частных конюшен. Мне крупно повезло – там были большие запасы овса, я таскал его сюда, как мышь в нору, и ел эти чертовы зерна всю зиму.

– А лошади? Куда они делись? – спросил Денис, но Олег лишь пожал плечами:

– Не знаю, я их не видел. Наверное, убежали куда-то. Там никого не было – ни людей, ни животных. Не было собак, кошек, птиц – пропали все, остались только они, и скоро у них появилось оружие. Один из этих не людей застрелил моего последнего соседа, и мне пришлось похоронить его.

– Где? – коротко спросил Чалый каким-то подозрительно бесцветным тусклым голосом, и Денис невольно вздрогнул, вспомнив расстрелянный мертвый блокпост.

– В том поезде, где же еще. Я не мог копать им могилы, мы просто сложили всех – кто сразу умер от ран или был убит позже там, в надежде, что найдутся их родные и захотят похоронить их по-человечески. Что я мог сделать? – Олег съежился и снова чуть не заплакал.

– Ну, да, ну да, – Чалый отвернулся, а Олег, косясь на его спину, продолжал:

– Я по нескольку дней не выходил на поверхность, выбирался только за тем, чтобы найти что-нибудь, что может гореть. Если мне это удавалось, то я разводил костер, и мог согреть воду. Тут, недалеко, прорвался водопровод и очень долго из земли бил высокий фонтан. Потом фонтан превратился в ручей, но он не пересох и сейчас, я хожу туда за водой. Вот и все, я больше ничего не знаю. – Олег замолчал, потом то ли всхлипнул, то ли вздохнул и снова жалобно спросил:

– Вы меня правда не убьете? – и уставился с надеждой, на Чалого.

Тот долго молчал, словно не слышал вопроса, все смотрел в ту сторону, где стоял в тоннеле полный мертвецов поезд, потом вздрогнул и резко повернулся:

– Нет, конечно. Никто тебя не тронет, мы скоро уйдем. Денис, побудь здесь, я сейчас.

И пошел через станционный зал к свободному от завалов выходу. Денис остался с Олегом один на один. Тот все ерзал по скамье, словно не решаясь заговорить, Денис молча смотрел на чудом выжившего человека.

– А вы их видели? – наконец, заговорил тот.

– Кого? – не понял Денис, – тех, кто с белыми глазами или…

– Нет, нет, других, они вокруг, их много, очень много. Они нападали на людей, я сам видел. И люди уходили за ними и не возвращались. Я меня они боятся, не трогают.

– Да? Это почему? – Денис пропустил мимо ушей несвязную речь прожившего полгода в темноте и одиночестве человека.

– У меня есть оберег. Если вы меня не убьете, то я скажу вам, где их можно найти. – Эти слова заставили Дениса вздрогнуть, и посмотреть на Олега в упор.

– Какой еще оберег? От нежити? Ты хочешь сказать, что эти тени не могут «забрать» тебя? – и на все вопросы сидящий на лавке человек радостно кивал головой:

– Да, да. Они боятся их, боятся. Я много раз проверял, это заставляет их отступить, бежать прочь. Но на остальных – муравьев, и тех, безглазых, они не действуют. – Олег сразу сник и замолчал.

Денису очень хотелось как следует заорать на этого несчастного и даже попытаться вытрясти из него душу, чтобы заставить немедленно рассказать все, что ему известно, но тут из темноты показались рэксы.

– Добрый день, – приторно вежливо поздоровался с Олегом подошедший Кошмар.

– Добрый… – Олег попытался подняться с лавки, но Кошмар легким движением руки остановил его:

– Сидите, сидите. И я присяду, если вы не против. – Кошмар устроился на скамье рядом с Олегом и заговорил с ним так, словно они были давно знакомы:

– Олег, знаете, вам ведь просто сказочно повезло – выжить в таком катаклизме. Возможно, что вы единственный человек во всем городе… – Кошмар, как опытный гипнотизер, опутывая жертву тысячей ничего не значащих, но душевных слов, ввергал ее в транс, вынуждая расслабиться и выдать все тайны. Денис, не слушая сладостных речей рэкса, потащил Чалого за собой в темноту.

– Слушай, он про обереги какие-то говорил, где-то здесь нашел. Тени его не трогают, боятся. Спроси его, пусть покажет…

– Обереги? А видений у него случайно было, Дед Мороз ему не являлся? Или Бэтмэн? Ты его слушай, он тебе наговорит. Сам посуди – катастрофу пережил, смерть скольких людей видел, там, – Чалый снова махнул рукой в сторону тоннеля, – поезд, набитый покойниками стоит. Человек в полном одиночестве столько прожил, из-под земли почти не выходит – что с него взять? Умом он давно тронулся, вот его оберег. Вообще Олегу этому дважды повезло – первый раз, когда выжил, второй раз, когда с ума сошел. Позавидовать можно. – Чалый повернулся, собираясь уходить, но Денис вцепился в его рукав:

– Нет, подожди, он сказал, что от муравьев и заложных эти обереги не спасут, значит… – но Чалый снова перебил его:

– Ничего это не значит. Ты же видел, каков здесь размер радиуса, вернее, сразу нескольких – расстояние очень большое. Он и близко-то ни тех, ни других ни разу не видел, издалека только. Ты что думаешь, он, как ты, стал бы на этих муравьев кидаться? Да ни в жизнь не поверю! По стеночке за водой проползет, и сразу назад – вот и весь его подвиг. Бредит он, вот и все. Нет, может быть, он и нашел что-то в тоннеле, я не спорю. Но очень сомневаюсь, что это именно то, о чем он говорит. Хотя было бы неплохо.

Чалый развернулся и ушел, Денис побрел обратно. Спорить с Чалым, как всегда, было невозможно, своими аргументами он в пыль разнес все надежды Дениса. И самое обидное, что Чалый снова оказался прав, а Денис в очередной раз остался в дураках – как можно было поверить словам душевнобольного человека. В самом деле, то, что пережил Олег, могло свести с ума любого. Денис подошел к каменной скамье, на которой, как два давних приятеля беседовали Олег и Кошмар.

– Надо же, просто фантастическое везение! А нам это место не покажете? Любопытно было бы взглянуть! – Кошмар мельком посмотрел на приближающегося Дениса и продолжил:

– Мы с Денисом вас проводим, здесь же недалеко?

– Да, это рядом, вон там. Только придется пролезть через завал, там недавно упал потолок. А раньше… – Олег засуетился, вскочил на ноги, потом снова сел.

– Ничего, нам очень нравится лазить через завалы, это наше любимое занятие. Подождите меня, я сейчас вернусь. – Кошмар вскочил и побежал мимо Дениса в темноту.

– Жди здесь, я сейчас, – бросил он на бегу, и исчез. Хорт побежал за ним, но сразу вернулся, уселся на лавку рядом с Олегом. Тот уже без опаски погладил пса, и тот застучал хвостом по камню.

– Какая у вас собачка хорошая, умная, красивая! Это ваша? – радостно спросил Олег, и Денис нехотя буркнул:

– Наша, наша. А сюда кроме нас никто больше не приходил? – Денис зачем-то решил проверить версию Чалого о видениях.

– Нет, никто. Они сюда не заходят, я уже говорил. Только дверь иногда появляется, там, на улице, но редко. Через нее можно добраться до другой стороны улицы, там, где небольшой магазин. Я был там два раза, давно.

– Дверь? – вскинулся Денис, – или коридор, тоннель?

– Можно и так сказать, когда она появляется, через нее можно идти спокойно, никто не тронет. А вы ее тоже видели? – от осенившей его догадки Олег даже тихо вскрикнул.

– Да, и прошли через нее, она появилась очень вовремя. – Денис снова задумался. Что-то здесь было не то – либо человек, с которым он разговаривал, действительно был сумасшедшим, либо лишились рассудка он сам и рэксы. Это нужно было проверить, но тут командование на себя принял вернувшийся после разговора с начальством Кошмар:

– Ну, что, Олег? Готовы ли вы поведать нам свою тайну?

– Да, да, конечно. Буду очень рад, если это вам поможет. Идите за мной.

Кошмар незаметно кивнул Денису, и они пошли следом за Олегом. Хорт побежал вперед и первым оказался у мраморных глыб, перегородивших ведущую наверх лестницу.

– Здесь можно пролезть, – Олег ловко перебрался через несколько здоровенных обломков и исчез из виду. За ним бросился Хорт, и Кошмар, вмиг сориентировавшись, последовал за ними. Денис несколько мгновений вглядывался в темноту, и обнаружил, наконец, проход. Огромная мраморная балка лежала, опираясь на выступ в стене, внизу было достаточно места, чтобы проползти. Задачу облегчало еще и то, что тьма впереди была уже не такой непроглядной – откуда-то выбивался свет. Денис вспомнил слова Чалого, что станция неглубокая, значит, впереди был выход на поверхность. Денис прополз под нагромождениями камня и оказался у второго выхода со станции. Вернее того, что от него осталось – здесь не было не турникетов, ни касс, ни даже пола. Оставались только стены, потолок и идеально ровный провал в форме полукруга. Денису сначала показалось, что это сделано намеренно, рукой человека, но, присмотревшись, он понял, что ошибся. Похоже, павильон станции и пол держались на чем-то огромном и прочном, находившемся глубоко под землей. В силу известных причин это что-то подломилось, упало и увлекло за собой все, что было на поверхности. Денис подошел к краю провала, заглянул внутрь.

– Вон там, смотрите. Где белый камень со следами огня. Нужно подойти к нему. – Денис даже вздрогнул от голоса Олега, от всего увиденного захватывало дух. Во-первых, белого камня внизу было очень много – неглубокий провал оказался обильно усыпанным множеством хорошо видимых в полумраке осколков. Во-вторых, по периметру провала из-под земли поднимались белые же невысокие стены какой-то очень древней постройки, что сразу напомнило Денису и Сухаревку, и тот подвал, в котором они отсиживались совсем недавно, спасаясь от заложных. А в-третьих, по обломкам внизу уже бродил Кошмар, и Олег руководил его действиями сверху.

– Правее, еще правее. Нет, это не то, там был большой расколотый камень, нужно найти его. Осколки оберегов будут рядом, вы сразу поймете, что это.

Денис, не задумываясь, спрыгнул вниз. Оставшийся на поверхности Хорт нервно заскулил и заметался вдоль края провала.

– Нашел чего? – шепотом спросил Денис, и Кошмар отрицательно помотал головой:

– Нет, ничего не вижу. Сплошные обломки и все одинаковые. Да врет он все. Прав Чалый, он тут от всего пережитого с ума сошел, а мы, дураки, полезли.

– Нет, не врет он, тут должно что-то быть. Он мне про тот коридор рассказал, по которому мы сюда попали. Так что или он свихнулся, или мы, либо одно из двух.

– Ага, или все сразу. Так тоже бывает, я слышал. Ладно, пороемся еще. Так что искать-то? – прокричал Кошмар вверх.

Олег не стал ничего объяснять – он неловко сполз вниз и побрел по осколкам, внимательно глядя себе под ноги.

– Да вот же он, смотрите! – Олег указывал на груду битого камня. Денис и Кошмар вернулись назад – мимо этого места они проходили уже несколько раз. Приглядевшись, Денис увидел, что рассыпанные обломки скрывают под собой половину огромного белого монолита, исчерченного трещинами. Камень распался от удара чем-то невероятно твердым и тяжелым, так казалось на первый взгляд, а от верхушки до скрывавшегося в земле основания проходила гигантская, глубокая и почему-то черная трещина. Большой отколовшийся фрагмент лежал рядом, его шероховатая поверхность была обуглена.

– Я, конечно, не специалист, но, по-моему, в него ударила молния. – Олег произнес это голосом находящегося в здравом уме и твердой памяти человека, потом присел на корточки и принялся рыться в осколках. – И вот еще здесь хорошо видно, только что это такое – не пойму.

Денис устроился рядом с Олегом и уставился на разбитый камень. Над землей торчала лишь его небольшая часть, остальная скрывалась где-то глубоко. И почти в самом центре монолита виднелся краешек чего-то темного, чуть блестевшего в полумраке – в самом центре белой глыбы находилось что-то еще.

– Так, пропустите, – Кошмар ловко вклинился между людьми и принялся активно раскапывать мусор большим острым обломком. Скоро он подрылся под расколотый камень довольно глубоко, и странная темная начинка стала хорошо видна. Денис осторожно дотронулся до нее, но тут же отдернул руку.

– Не бойтесь, ничего не будет. Надо попытаться найти осколки с этими вкраплениями, их тут было много. Ищите, – Олег принялся быстро перебирать камни. Но Кошмар пошел своим путем – ему удалось выдолбить из каменной глыбы несколько небольших черно-белых фрагментов. Камень не крошился – он отлетал пластинами разного размера и толщины. Кошмар набрал их целую горсть и теперь задумчиво смотрел на добычу:

– Это, что ли? – разочаровано протянул он.

– Да, да, это они, обереги. Я нашел их случайно, мне просто понравился их цвет. А потом оказалось, что они могут защищать от тех духов, которые приходят за людьми. Не сомневайтесь, они помогут вам. – Олег заговорил быстро, и Денису вновь показалось, что перед ними сумасшедший.

– Ладно, разберемся. Пошли. – Кошмар ссыпал находки в карман, бросил один осколок Денису. – Держи на память. На старости лет будет, что вспомнить.

– Еще один дай, – попросил Денис, и Кошмар, понимающе ухмыльнувшись, выдал ему второй обломок.

– Скажешь, что от меня подарок. И помни мою доброту. Только не говори ей, где нашел! – спохватился рэкс, и добавил: – Пошли, нас там Чалый уже заждался.

Хорт встретил выбравшихся наверх людей радостным лаем и первым пролез через завал. Чалый уже поджидал всех у одной из колонн, рядом лежали рюкзаки.

– Ух, ты, когда только успел! – восхитился Кошмар, а Чалый снисходительно ответил:

– Да, я в отличие от вас, делом занимался. Нет там никого, тишина. У вас что? – деловито поинтересовался он, и Кошмар предъявил цветные обломки.

– Возьми сувенирчик, – предложил он, но Чалый брезгливо поморщился:

– Нет, спасибо. Я уж как-нибудь обойдусь. Себе оставь, детишкам подаришь. – И покосился на Дениса.

– Как хочешь. – Кошмар снова спрятал находки, – дальше что? Сейчас двинем или попозже?

– Сейчас, конечно, чего время терять, давно рассвело. Больше суток уже прошло, я за Петровича волнуюсь.

– Вы уходите? Сейчас? А как же…, – Олег едва не заплакал, первая за долгое время встреча и разговор с живыми людьми ненадолго вернула его к нормальной жизни, и так быстро прощаться с ней он не хотел.

– Можно мне с вами, я… – но Чалый не дал ему договорить.

– Нет, тебе надо остаться здесь. Ненадолго, скоро все закончится, потерпи еще.

Но Олег торопливо перебил его, зашептал горячо и сбивчиво:

– Не бросайте меня здесь, пожалуйста, я боюсь, очень боюсь.

– Ну, здрасьте, боится он. Столько времени продержался, а тут испугался, – попытался перевести все в шутку Кошмар, но Олег, будто его и не слышал.

– Послушай, осталось недолго, не больше месяца. Сюда придут люди, обычные люди, как ты и я. Ты наверх до последнего не вылезай, здесь сиди, жди, пока не войдут. Они будут в форме, и тебе надо сказать им… – Чалый наклонился и очень тихо произнес несколько слов. – Понял меня? – строго спросил он Олега. – Повтори.

Олег так же тихо произнес несколько слов, и Чалый кивнул головой.

– Все верно, не забудь. Бог даст, свидимся. Да ты везучий, все у тебя нормально будет. Только про обереги больше никому не говори, ладно? Это мы такие доверчивые, а те ребятки, которые сюда придут, сказок в детстве не читали, им не понять. Все ясно? Вот и хорошо. Все, мы пошли.

– Да, я вас понял. Спасибо! – эти слова донеслись до людей уже издалека, Денис услышал их, когда уже почти поднялся по лестнице.

– Ты чего ему такое сказал? – спросил Кошмар, но Чалый отшутился:

– Я волшебные слова знаю, тебе не скажу. Двигай давай.

Они стояли у выхода из вестибюля станции метро, через приоткрытые створки дверей внутрь вползали клубы гнилого тумана. Но ни муравьев, ни другой, еще вчера преследовавшей людей нежити видно не было. Денис даже разглядел вдали деревья того самого сквера, едва не ставшего для них капканом.

– Идем вдоль стен, вон туда, – глянув в карту, определил направление отхода Чалый. – Если начнут стрелять, прячемся в ближайшее здание, здесь им нас не достать. Хорта держи, – приказал рэкс Денису, и сразу двинулся вправо. Все молча и быстро пошли за ним. Дорога здесь была ровной, разломов и завалов на пути не было. Денис достал из кармана двухцветный осколок, чтобы получше разглядеть его после темноты подземелья. В тусклом мутном свете дня он увидел, что черный его фрагмент на самом деле бурый с медным отливом, и блестят в нем крохотные золотые крупинки. И если белый камень на ощупь оказался гладким, словно тщательно отполированным, то темная часть была неровной, даже колючей. Она напоминала обветренную кожу, и казалось чуть теплее белого обрамления. Покрутив в руках странную находку, Денис убрал ее в карман.

Они быстро шли вдоль стен почти не разрушенных домов, Чалый иногда останавливался, прислушивался к могильной тишине, и снова почти бежал дальше, Денис еле поспевал за ним. Хорт тоже бежал, навострив уши, но не рычал – нежить пока была далеко, и о ней ничего не напоминало. Людям удалось уйти довольно далеко от того места, где они повстречали чудом выжившего человека, когда где-то далеко раздались выстрелы. Но Чалый словно не слышал их – он продолжал быстро идти по улицам, уверенно пересекая их и сворачивая в переулки. Денис скоро понял, что они двигаются параллельно тому маршруту, по которому пришли сюда вчера. Так прошло почти три часа, но Чалый не снижал темп. Денис старался не отставать – из города нужно было выбираться как можно скорее, не смотря даже на то, что ни одно из распоряжений Михаила Петровича они не выполнили. Но их вины в этом не было – Чалый был прав, когда сказал, что повадки одержимых нежитью людей ему неизвестны. И кто знает, сколько в городе таких мест, где кто-то держит в резерве готовые в любой момент вступить в бой войска? Нужно искать другой способ узнать о том, кто «забирает» их, заставляя убивать тех, кто еще оставался человеком.

Люди уже давно выбрались из полуразрушенного центра города и вошли в одну из прилегавших к кольцевой дороге промзон, когда Чалый неожиданно остановился, а Хорт тихо и коротко прорычал, но сразу замолк. Денис старательно прислушивался, всматривался в поредевший туман, но там ничего не происходило. Чалый очень тихо и медленно двинулся дальше, сделал несколько шагов, и снова замер на месте. И тут Денис услышал чей-то сдавленный то ли стон, то ли хрип. Потом все стихло, но скоро звук повторился уже чуть громче, среди стонов послышались невнятно произнесенные кем-то слова. Сомнений больше не было – где-то рядом находился человек, и, судя по звукам, ему было очень больно.

– Надо посмотреть, – еле слышно произнес Чалый, и сделал шаг в сторону одного из безликих низких белых строений. Люди медленно прошли по криво уложенным бетонным плитам мимо длинного низкого ангара, выполнявшего когда-то роль склада. В стенах зияли огромные дыры, вырванные двери валялись на земле. Мародеры уже похозяйничали здесь, и то, что стонавший где-то поблизости от боли человек принадлежал к их недавно возродившемуся крысиному племени, сомнений не было. Хорт, натянув поводок, тащил за собой Дениса к стене здания, Чалый обогнал их, завернул за небольшой выступ и первым оказался у цели. Денис и Кошмар подбежали следом и остановились.

Стонавший человек полулежал на земле, привалившись спиной к стене ангара и запрокинув голову назад, глаза его были полуоткрыты. Но это был не мародер – перед опешившими людьми оказался один из заложных. Он мучительно пытался откашляться, но тут же начинал задыхаться и стонать, сползал все ниже, пока совсем не упал на бок. Одежда его казалась мокрой, руки и лицо были покрыты чем-то темно-бурым с белым налетом. Местами его цвет переходил в серый, и, приглядевшись, Денис увидел, что кожу человека покрывают плотные толстые корки. Сразу вспомнился недавний разговор о той дряни, которой могли заразиться заложные, и Денис торопливо отступил назад и потащил за собой пса. Чалый же отбросил подальше валявшийся рядом автомат, подошел к стонущему человеку вплотную и теперь внимательно рассматривал его.

– Чалый, ты бы отошел, вдруг он заразный, – Кошмара, видимо, посетили те же мысли, что и Дениса. – Пошли отсюда, видишь, ему все равно конец.

– Да не переживай ты так, я тебе лекарство уже прописал, придем домой – примешь. Надо попробовать поговорить с ним. – Чалый сбросил рюкзак, покопался в нем и достал небольшую коробочку, извлек из нее наполненный прозрачной жидкостью шприц. Потом присел рядом с непрерывно стонущим заложным и ловко вколол ему что-то в руку, туда, где выше запястья оказался нетронутый участок кожи. Вытащив иглу, Чалый низко клонился над человеком и вдруг резко поднял руки и отпрянул назад:

– Это химический ожог, по-моему, соляной кислотой – запах очень похож, у него кислотой вся форма пропиталась. У человека шок, ожоги очень глубокие. Значит, где-то недалеко кислота разлилась, наверное, емкость треснула или цистерна перевернулась. А он в нее каким-то образом вляпался, да еще надышался парами и слизистую себе сжег.

– Может, у них там такой же пункт сбора был, как тот, на который мы вышли. Представляешь, сколько там таких, как этот может быть? – предположил Кошмар, и Чалый согласился с ним.

– Наверное. Вот, значит, откуда они возвращались. Я только не пойму, что их назад гонит? Вспомнили, что людьми когда-то были? Или другое что? А эти-то вояки хороши – чума, лихорадка. Сами они, как чума, даже хуже.

– Другое, конечно. Меняют одного на другого, этот умрет, на его место новый человек нужен, и как можно быстрее. Вернее, не человек. Вот они и ползут назад из последних сил. Наверное. – Денис старался не смотреть на умирающего заложного, говорил, глядя чуть в сторону и вверх.

– И правда. Чалый, пошли отсюда. Ты сам знаешь, что после их смерти бывает, не надо лишний раз судьбу испытывать, и так уже столько раз… – но Кошмар не договорил, Чалый зло и ехидно прервал его:

– А вам-то что? У вас же обереги есть, значит, бояться нечего. И так ни черта не выяснили, пробегали впустую, нарвались только в очередной раз, так может этот нам хоть что-нибудь полезное расскажет.

– Да что он тебе расскажет, ты на него посмотри – он уже почти умер.

Но тут заложный снова застонал и снова попытался откашляться. Чалый бросился к нему, упал на колени и, осторожно подхватив умирающего за плечи, уложил его на спину. Тот смотрел куда-то мимо людей мутными бесцветными глазами, и хрипло и тяжело дышал. Денис пересилил себя, и посмотрел на умиравшего, но ничего в его внешности не говорило о том, что перед ними не человек. Бледное, покрытое серыми сухими корками лицо, страшные обожженные руки и отвратительный ужасный запах. Заложный попытался что-то сказать, и Чалый наклонился к нему:

– Ты меня слышишь? – в ответ лежавший на земле человек еле заметно кивнул.

– Ты шел из города? – еще один слабый кивок.

– Тебе приказали это сделать? – голова умирающего качнулась еще раз.

– Кто, можешь сказать мне? – Чалый замер, Денис и Кошмар застыли, ожидая ответа, как откровения. Заложный с трудом поднял руку и положил ее себе на грудь, потом едва заметно шевельнул сожженными кислотой пальцами.

– Тот, кто внутри тебя, да? – Чалый почти кричал, и заложный почему-то улыбнулся в ответ страшными бледными губами. Потом, с трудом ворочая языком, тихо и сдавленно прошептал:

– Если я вернусь, он отпустит меня, холодно, очень холодно, я… – Изо рта умирающего пошла пена, он захрипел, Денис отвернулся и быстро сделал несколько шагов назад. Кошмар тяжело вздохнул, и тоже отошел в сторону, а Чалый все еще стоял на коленях рядом с мертвым заложным. Он будто пытался рассмотреть в его облике еще что-то, рэксу почему-то казалось, что это не конец. Денис повернулся, и тут четко и ярко увидел то, что всегда происходило на расстоянии – ему показалось, что на голове покойника зашевелились волосы. Но это покидала мертвое и уже бесполезное тело «забравшая» его тень, она поднялась над трупом, свилась в воронку и искала новую оболочку. Чалый поднял голову и смотрел перед собой, ничего не замечая, но Денис уже почувствовал очень хорошо знакомый ему порыв ледяного ветра. Рэкс не двигался, а клок мрака уже висел над ним, готовясь нанести удар. Не очень хорошо понимая, что происходит, Чалый тряхнул головой и медленно оглянулся назад, и тут время остановилось, растянулось, стало плотным и липким. Как в страшном сне Денис, еле переставляя ноги, сделал несколько шагов вперед, вытянул руку и оттолкнул Чалого в сторону, а сам оказался на его месте. Рэкс покачнулся, и, потеряв равновесие, начал плавно и медленно падать на бок. Черный непроглядный обрывок тумана покачивался перед людьми, словно выбирая, и вдруг стремительно рванулся вперед. И тут Дениса мгновенно окутала горячая плотная тонкая пелена, воздух вокруг шевелился и вздрагивал, густея на глазах. Сквозь прозрачные стенки кокона Денис видел, как несется к нему обрывок тьмы. И так же резко, словно налетев на преграду, шарахается в сторону и назад, прилипает к стенке ангара. Денису даже показалось, что он слышит тихий шлепок, похожий на тот, когда на пол падает мокрая тряпка. Тень на стене поползла вверх и вбок, быстро скрываясь из виду, и исчезла где-то на крыше. Залаял Хорт и, словно спущенный с цепи зверь, время снова рвануло вперед. Денис посмотрел себе под ноги и прыжком отскочил назад – он едва не наступил на труп заложного. Чалый все еще сидел на земле, глядя то на Дениса, то на пустую серую стену.

– Ничего не помню, холод, темнота, потом кричал кто-то. Вы видели? – просил он, но ему не отвечали. Кошмар полез в карман, достал осколок оберега и подал его Чалому:

– Возьми, он не тяжелый. От тебя не убудет, а мы никому не скажем, правда? – рэкс посмотрел на Дениса, и тот согласно кивнул.

– Ну, если вы настаиваете, – Чалый покрутил в пальцах двухцветную каменную пластинку, бережно убрал ее в карман и поднялся на ноги.

– Все, пошли отсюда. Хватит, нагулялись. – Денису показалось, что Чалому не терпится как можно скорее покинуть это место. Они быстро вернулись назад к дороге, по которой пришли сюда, прошли еще немного по направлению к кольцевой. Денис издалека заметил стоявшие отдельно и сцепленные в составы грузовые и пассажирские вагоны, цистерны и платформы. Люди оказались рядом с большой железнодорожной станцией, множество путей, сливаясь вместе и расходясь, убегало в разные стороны. И по одному из них, постоянно оглядываясь и почему-то пригибаясь, очень быстро шел человек с большим рюкзаком за спиной.

– А вот и они, – как показалось Денису со злорадством протянул Кошмар, – это хорошо. Значит, здесь есть выход, о котором мы не знали. Ну, ничего, век живи, век учись…

– И дураком помрешь, – закончил его речь Чалый, и скомандовав на ходу:

– За ним, только тихо, – побежал вдоль стоявшего на ближайшем к ним пути состава. Почти полчаса в полной тишине люди преследовали мародера, прячась за вагонами. Тот шел очень уверенно – судя по тому, как ловко и быстро он находил путь между хаотическим скоплением разнородных составов, было ясно, что идти ему здесь не впервой. Когда пролезли под очередным вагоном, Чалый на мгновение остановился, застыл, всматриваясь вперед.

– Вон, смотрите, кольцевая уже рядом, – он показал на еле различимый в тумане нависший над переплетением рельсов большой мост. Мародер стремительно исчез из виду, и пришлось мчаться за ним со всех ног. Мост над дорогой приближался, Денису даже казалось, что он слышит голоса охранявших его людей и звуки работающих двигателей невидимой отсюда бронетехники. Находившиеся на путях люди сейчас представляли собой отличную мишень, их спасали только удачно расставленные вагоны и цистерны. Ловко прячась за ними, мародер уверенно бежал вперед, не забывая оглядываться, а мост был уже почти над ним. Наконец, «проводник» запрыгнул через выломанную створку двери в стоявшую на одном из путей пригородную электричку. Давно почуявший мародера Хорт рвался вперед, пытаясь догнать его, Денис сдерживал пса из последних сил. Чалый оказался в вагоне первым, осмотрелся и побежал вперед, пересек вагон и перебрался в следующий. Денис, Кошмар и рвущийся в погоню Хорт пробежали за ним через состав мимо пустых рядов кожаных и деревянных сидений, перебираясь из вагона в вагон. Наконец, электричка закончилась, и они оказались в первом ее вагоне. Чалый подошел к выломанной дверце и осторожно выглянул наружу.

– Пошли, – махнул он рукой, и спрыгнул куда-то вниз. Денис выглянул из дверей – мост был уже далеко, над головой висело серое, но все-таки живое небо. Быстро обогнув электровоз, они перебежали пустой путь и запрыгнули в вагон стоявшего рядом пассажирского поезда. По его плацкартным вагонам они промчались через весь состав и выбрались наружу уже далеко за кольцевой дорогой. Мост давно исчез где-то позади, сквозь застилавшую небо пелену пробивались тонкие солнечные лучи. Люди быстро пересекли два ряда рельс и оказались в широкой лесополосе, за которой высились цеха большого завода. Мародеры в очередной раз, сами того не зная, помогли им, указав новый и почти безопасный путь в город. Здесь можно было не ждать выпущенной без предупреждения в спину автоматной очереди, опасность представляли только патрули – это был глубокий и пока спокойный тыл.

– Нет, вы только посмотрите на них! Вот же молодцы, выкрутились! – искренне восхитился находчивости и предприимчивости мародеров Кошмар, – ходят под носом у вояк как по проспекту, а тем до лампочки!

– Надо где-то пересидеть до темноты, – Чалый быстро пошел к невысоким зданиям, выстроенным из красного кирпича, – сейчас идти рискованно, здесь от дороги не так и далеко, как на первый взгляд кажется.

Потом, когда они благополучно добрались до заброшенного строения и убедились, что поблизости действительно никого нет, Кошмар деловито поинтересовался:

– А вообще с тебя причитается, ты в курсе? – очень серьезным тоном задал вопрос Кошмар, и Чалый тут же кивнул.

– В курсе, в курсе. Расплачусь, не переживай.

– Да не со мной, с Олегом этим. Если бы не он, бродить бы тебе сейчас по городу с белыми глазами и черной тварью вместо сердца. – От этих слов Кошмара Денис вздрогнул, представив себе, что будет, если кого-то из них «заберут». И как только в тот их первый выход ничего не случилось, может быть потому, что большую часть пути они прошли под землей? Денис немедленно поделился своими предположениями с рэксами.

– Может, ты и прав, под землю им дороги нет. Почему, интересно? – задумчиво проговорил Кошмар.

– Да потому, что их оттуда уже когда-то выгнали, забыл что ли? «Лишили дома и…». Чего еще там их лишили, Денис?

– Покоя, чего же еще. Вот они и…

– Ладно, все понятно. Да, Олегу этому не мешало бы спасибо сказать. – Чалый снова по обыкновению смотрел куда-то в стену над головами собеседников. И тут же с совершенно серьезным видом добавил:

– Но лучше бы он картечь серебряную нашел пробы этак 875-ой – не меньше, или пули облегченные высокоскоростные, с осиновым сердечником. Денис и Кошмар дружно фыркнули, а Кошмар, старательно копируя ехидный тон Чалого, спросил:

– И как рассчитываться будешь? На себе сюда притащишь? Или… – и тут же замолк под пристальным взглядом Чалого.

– Знаю как. – Чалый закрыл глаза, давая понять, что продолжать разговор больше не намерен.

– Вот так всегда, ничего не скажет, – зашептал Денису Кошмар, – ну что за человек! Совершенно невозможно разговаривать!

Дома, в Озерном, они оказались глубокой ночью. Встретивший их Михаил Петрович выглядел ужасно – Денису показалось, что старик все время их отсутствия не только ничего не ел, но и не спал.

– Зря пробегали, ничего не выяснили, – торопливо отчитывался Чалый, пока все вползали через калитку во двор. Бодр и весел был только Хорт – пес отлично выспался за то время, пока они отсиживались на территории завода, и теперь очень радовался возвращению домой.

– Ничего, ничего, главное, что все живы, – почти шептал старик, – меня уже два раза спрашивали, что да как. А я только и говорю – ушли, новостей пока нет. Очень хотят с вами, Александр, пообщаться, а о чем – уж и не знаю.

– Пообщаемся, непременно пообщаемся. Только немного попозже, – спокойно и рассудительно отвечал Чалый.

Денис, не прислушиваясь к этим непонятным разговорам, быстро поднялся по лестнице и ушел в свою комнату. Но прежде чем свалиться на кровать, нашел в кармане куртки два двухцветных осколка, и так и уснул, зажав их в кулаке.

4. Духов день

На следующий же день после возвращения Чалый и Михаил Петрович уехали очень рано – Денис даже не слышал, как внедорожник выезжает со двора. Их не было очень долго, вернулись они вечером, причем Михаил Петрович был взволнован, а Чалый странно задумчив. И следующее утро оказалось полно событий. Все проживавшие в коттедже собрались на совет в «расширенном составе», как метко обозвал их сборище Чалый.

Присутствовал даже Хорт – он устроился под столом и не желал выходить оттуда, огрызаясь на каждого, пытавшегося выдворить пса вон.

– Времени остается все меньше, – начал Михаил Петрович после того, как Денис и Кошмар уселись рядом с ним за стол. Чалый присел на подоконник и все поглядывал во двор, будто поджидая кого-то.

– За прошедшую ночь и день «забрали» пятьдесят шесть человек. Военные не просто встревожены происходящим – они почти в панике. Никто не может понять, что происходит с людьми и, главное, почему. Я могу только предположить, об этом я так и сказал сегодня. – Михаил Петрович чуть запнулся, но сразу продолжил: – Поскольку наша предыдущая попытка не удалась, а обстановка накаляется с каждым днем, то нам придется действовать на свое усмотрение. Итак, я считаю, что нам нужно проверить первую версию, мне кажется, что она выведет нас на нужный путь. Я распоряжаться не могу, но нас попросили, да, именно попросили, – он покосился на внимательно смотрящего в окно Чалого, – проверить одно мое предположение.

– Про оружие волхвов? – ляпнул Денис и тут же замолчал, почувствовав, что сморозил глупость.

– Вот же умник выискался, – завозился на стуле Кошмар, – дай сказать человеку, потом болтай.

Но Михаил Петрович спокойно продолжал, словно не расслышав то, что сказал Денис.

– Из слов нашего, так сказать, источника мы знаем, что нужно делать. А из неполного перевода книги Брюса знаем, как. Чтобы провести описанный в ней ритуал нам нужно найти те самые необходимые предметы. О них мы знаем немного, но больше ничего у нас нет. Так что, Денис, ты совершенно прав – нужно попробовать найти то, о чем говорила останкинская ведьма. Если оружие волхвов действительно существует, и если нам удастся его обнаружить, то…

Михаил Петрович не договорил. Он развернул на столе карту города, Чалый слез с подоконника, а Денис и Кошмар вытянули шеи.

– Вот, смотрите. – Михаил Петрович острием карандаша указал на большой зеленый массив в восточной части города. – Это старинный парк, я считаю, что наш «источник» говорил о нем. Во-первых, место это древнее, известное с пятнадцатого века, там была построена царская резиденция. А во-вторых, на его территории находился упомянутый нашим источником зверинец – он существовал там со времен императрицы Анны Иоанновны.

Михаил Петрович торопливо надел очки, взял уже хорошо знакомую Денису книгу и прочитал:

– «Был создан новый зверинец, где содержались не только представители местной фауны, но и экзотические животные. По занимаемой площади и разнообразию содержавшихся в нем животных зверинец считался в восемнадцатом веке одним из крупнейших в Европе». Надеюсь, что я не ошибся и это то самое место. Теперь вы, Александр, что скажете?

Чалый рассматривал карту, и было видно, что место ему очень не нравится. На территории парка Денис заметил несколько тонких синих полосок, обозначавших реки – теперь это был единственный путь в город. Но Чалый продолжал хмуриться, и тогда подал голос Кошмар:

– Место странное, пустое. Там ничего нет, и это плохо. И кольцевая очень близко подходит, нас засечь могут.

Денис сначала не понял, о чем речь, но потом догадался – здесь не было ни красного, ни черного радиуса. На языке рэксов такое место называлось пустым. Вернее, оно было никаким, и это вызывало тревогу и подозрения. – А где холм? – вспомнил Денис еще одну примету, указанную останкинской ведьмой, – она сказала, что искать надо на холме за зверинцем. Там еще костер горел, и в золе ножи и спрятаны. Как мы это место найдем? И еще камень белый…

– Холм-то мы найдем, вот тут один есть, и здесь, – Чалый по очереди ткнул карандашом в карту в нескольких местах. – А зверинец этот и камень где угодно мог находиться, да хоть вот здесь, – острие карандаша остановилось в точке, рядом с одним из прудов. – Да только не найдем мы ничего, там месяц копаться можно, территория огромная. Так, а тут у нас речка имеется, это хорошо… – Чалый водил карандашом по карте, что-то прикидывая, все ждали его вердикта. Наконец, он оторвался от исчерканного листа и заявил:

– Можно попробовать, если человек просит. Вы с ним как договорились? – обратился Чалый к Михаилу Петровичу. Тот торопливо ответил:

– Доложить ему о результатах, сроки он нам не устанавливал, намекнул только, что надо бы поторопиться…

– Ну да, ну да. Тогда завтра вечером выезжаем. Машину оставим здесь, а сами пройдем вот тут, – Чалый, наконец, сломал острие карандаша и провал тонкую бумагу, зато на карте осталась хорошо заметная точка, обозначавшая ворота, через которые им завтра предстояло проникнуть в охраняемый город.

Ехать пришлось далеко – пока колесили огородами и объездными дорогами, Денис несколько раз засыпал и просыпался. Внедорожник мотало, как лодку в шторм, в окнах мелькали полуразрушенные строения. Присмотревшись в темноте, Денис понял, что здесь все развалилось еще до того, как в городе случилась катастрофа. Внедорожник остановился, но двигатель сидевший за рулем Чалый не заглушил. Денис и Кошмар взяли рюкзаки, и вышли из машины, а Чалый с ювелирной точностью загнал джип в почти целый сарай. По крайней мере, у этого сооружения крыша оставалась целой, и сохранились даже остатки металлических ворот. Прикрыв проржавевшие створки и убедившись, что разглядеть машину снаружи невозможно, Чалый шепотом провел первичный инструктаж:

– Вон там, – показал он направление рукой, – был большой торговый центр, рядом парковка, слева шоссе. На въезде будка охраны, около нее нужный нам люк. Рядом кольцевая дорога, нас могут увидеть, поэтому идем очень быстро и очень тихо. Вопросы?

Вопросов не было, и все быстро двинулись в указанном Чалым направлении. Быстро пройдя мимо развалин гаражей и каких-то непонятного назначения построек, они оказались перед ангарами. Дальше пришлось перейти на бег, и Денис, успевая осматриваться, догадался, что это бывший строительный рынок. Перебежав неширокую дорогу, слева Денис издалека увидел пустое, перекрытое тяжелыми грузовиками и танками шоссе. Они были еще за чертой города, и военные чувствовали себя здесь уверенно. Вдруг со стороны кольцевой дороги раздались выстрелы. Чалый замер, махнул рукой влево, и все побежали к ближайшему пустому зданию. Когда-то это был магазин автозапчастей, но сейчас об этом можно было догадаться только по плакатам на стенах и обрывкам упаковки – все давно было разграблено. Выстрелы повторились, и Кошмар пробурчал:

– Еще один.

– Может, и не один, – Чалый вслушивался в наступившую тишину, потом прошипел: «Пошли!», и все последовали за ним. В предутренних сумерках впереди хорошо просматривался небольшой лесок – туда-то и торопились сейчас люди, надеясь, что деревья укроют их от взглядов случайных свидетелей. С шоссе донеслись звуки работающего двигателя – в сторону кольца ехала машина. Но рэксы и Денис уже лежали среди деревьев, и Чалый в бинокль осматривал окрестности.

– Нам туда, вон там река уходит под землю. Сейчас они проедут и бегом. Раз, два…

На счет «три» все вскочили и понеслись через лесополосу мимо неприметного кирпичного домика к зданиям торгового центра. Как и предсказал Чалый, перед торговым монстром оказалась пустая огромная парковка с будкой охранника на въезде. Денис с Хортом вбежал в нее и плюхнулся на пол, рэксы, передав ему рюкзаки, приняли выковыривать из асфальта крышку люка. Действовать приходилось тихо – кольцевая дорога была очень близко, с нее даже доносился рев работающих дизельных двигателей. Вооруженные коротким ломиком Кошмар и Чалый по очереди долбили асфальт и, наконец, тяжелая крышка дрогнула. Ее тихонько отложили в сторону, Чалый лег на живот и опустил руку с фонарем вниз.

– Отлично, просто отлично – там есть лестница. Быстро вниз. – И первый скрылся внутри. Кошмар бросил ему рюкзак, следующим пошел Денис. Цепляясь за металлические скобы, он спустился и теперь стоял рядом с Чалым, Кошмар скоро присоединился к ним. Ему еще предстояло прикрыть за собой крышку люка. Денис осмотрелся – они находились в огромной, почти двухметровой квадратной железобетонной трубе. Воды было немного, но это ничего не значило, ведь никто не знал, что их ждет впереди, и какие сюрпризы подготовило им это неглубокое, но все же непредсказуемое подземелье. В стены и потолок ударили одновременно два луча мощных фонарей, и Чалый, закинув за спину рюкзак, двинулся вперед. Денис шел за ним, осматриваясь и прислушиваясь – где-то далеко шумела вода, слышался слабый плеск. Стены коллектора были покрыты белыми и зелеными подтеками, бетон кое-где обвалился и обнажил арматуру. Скоро труба повернула – и дальше в ее стене обнаружилась еще одна, но поменьше и поуже. Дальше, за очередным поворотом, обнаружились сразу две вмурованные в бетон металлические трубы, край одной был забран забитой мусором решеткой. Воды в коллекторе прибавилось и стало чувствоваться течение – река двигалась в город и подгоняла бредущих вдоль нее людей. Над головой обнаружился первый люк.

– Дорога сверху, – громко прошептал Чалый, словно его могли услышать те, кто находился сейчас над ними.

Они двигались дальше по течению загнанной под землю реки. Снова начали попадаться дренажные колодцы – некоторые сухие, их других капала или текла тонкой струйкой вода. На потолке один за другим пошли люки – все говорило о том, что они уже идут по территории города, вернее, под ней. Чалый быстро шел впереди, сверяясь с собственноручно нарисованной им схемой, отсчитывая повороты и ведя по рисунку пальцем. Денису что-то упало на плечо и он, не глядя, попытался скинуть мусор, но вздрогнул – свалившаяся сверху дрянь оказалась холодной и скользкой. Денис остановился и повернул голову, пытаясь разглядеть, что там такое и вытаращил глаза – на его плече лежала толстая пиявка. Вернее не просто лежала, а изворачивалась, выгибалась и, обретя удобное положение, попыталась присосаться к толстой ткани куртки.

– Фу, гадость какая, – Денис двумя пальцами брезгливо оторвал от себя пиявку и отбросил ее в сторону. Та, шлепнувшись о стенку коллектора, упала в воду. И мгновенно поплыла обратно, не желая так просто расставаться с долгожданной добычей.

– Вот зараза, уйди, – ворчал позади Кошмар, топая по воде, – откуда вас тут столько!

Хорт в очередной раз встряхнулся, и вместе с тучей брызг с шерсти пса отлетело несколько толстых лоснящихся существ. Денис посмотрел себе под ноги и оторопел – пиявки окружали их со всех сторон, вода, поднимавшаяся уже выше колен, просто кишела ими. Мерзкие бурые черви наперегонки старались дорваться до жертв, прокусить кожу и присосаться к ним. Денис замахал ногами, стараясь отогнать пиявок, на шум обернулся Чалый:

– Что там у вас… – он не договорил – на лист, который он держал в руках, свалилась очередная скользкая тварь. Невозмутимо сбросив ее в воду, рэкс посмотрел вверх, Денис тоже воззрился туда. Потолок и верхние части стен коллектора были усеяны тучами извивавшихся, мелко дрожащих и блестящих в лучах фонарей червей. В первый раз Денис видел, чтобы пиявка сидела на потолке, впрочем, за последние дни он уже многое видел впервые. То и дело сверху срывалась очередная тварь и шлепалась в воду.

– Ну, началось, – это отреагировал бившийся с пиявками Кошмар, – еще и на потолке, в воде им тесно стало. Слушай, Чалый, может, это не пиявки? Что-то я не припомню, чтобы они раньше по стенам ползали, вдруг, они ядовитые?

– Голову прикройте, – посоветовал Чалый, и, повернувшись, пошел дальше. Денис немедленно натянул капюшон – теперь потенциально ядовитые странные пиявки могли падать на него, сколько их душе будет угодно. Труба заметно сузилась, а воды стало еще больше – она поднялась уже до пояса. Идти тоже стало труднее – под ногами появилось множество невидимого сверху мусора. Все поскальзывались на металлических обломках и когда-то обвалившихся с потолка тоннеля кирпичах. Пиявки давно отстали, вода помутнела, на ее поверхности появилась серая пена. Вдруг Чалый выключил фонарь, Кошмар погасил свой, и Денис остановился в растерянности. Люди стояли в полной темноте, но глаза постепенно к ней привыкли, и Денис увидел, что мрак впереди немного рассеялся – в коллектор откуда-то пробивался свет.

– Выход? – шепотом спросил он в темноту.

– Сейчас увидим, – едва слышно ответил Чалый, и медленно пошел вперед.

Труба неожиданно закончилась, и они оказались в тесном квадратном помещении, в одной из стен которого было окно из квадратиков толстого мутного зеленоватого цвета стекла. В стены и потолок уходили ржавые металлические трубы, над головой обнаружился очередной люк. Чалый сделал несколько шагов вперед, и едва не упал:

– Здесь лестница, под ноги смотрите, – прошипел он, и потер ушибленную ногу. Денис и Кошмар поднялись по скользким узким ступеням и сейчас все оказались на площадке перед заложенным кирпичом дверным проемом. Путь оказался закрыт, пришлось вернуться к окну. Кошмар задумчиво потрогал толстые квадратики стекла:

– Можно попробовать, рискнем? – спросил он, и Чалый одобрил его решение:

– Давай, попробуй тихо.

Но тихо не получилось – стекло разлеталось с громким звоном. Пришлось прекратить операцию и выламывать осколки по одному. Натянув рукава на ладони, Денис помогал рэксам. Скоро в окне образовалось отверстие, достаточное для того, чтобы просунуть в него голову.

– Посмотрим. – Чалый прислушался, подождал немного, потом осторожно выглянул наружу и, осмотревшись, сообщил:

– Вроде, никого не видно. Пруд рядом, а дальше – не разглядеть, туман мешает. Давайте.

Все с новой силой взялись за разборку стекла. Скоро груда осколков валялась около замурованной двери, а в стене остались только полусгнившие деревянные рамы. Чалый легко перемахнул через препятствие и скрылся в тумане, Денис и Кошмар остались ждать его возвращения. Рэкс вернулся нескоро – Денису показалось, что прошло не меньше получаса.

– Выходите, нет тут никого, ни живых, ни мертвых, – тихо скомандовал вернувшийся из разведки Чалый, и Денис и Кошмар быстро присоединились к нему. Строение, из которого они выбрались, снаружи оказалось еще непригляднее, чем внутри – покосившиеся кирпичные стены с трещинами, развалившаяся деревянная крыша. Было понятно, что нога человека не ступала сюда очень давно, возможно, что о коллекторе вообще забыли после того, как замуровали вход. Но пробравшимся сюда людям это было только на руку – была гарантия, что этот вход в город точно никому неизвестен.

– Ну, что, пошли искать твой зверинец. – Кошмар хлопнул, было, Дениса по плечу, но тот успел увернуться.

– Не мой, – быстро ответил он, и поспешил за уже ушедшим сквозь туман Чалым.

Они шли по большому, только что проснувшемуся после зимы парку. Мокрые толстые стволы старых деревьев таинственно темнели в тумане, сверху, с невидимых в низком густом тумане веток капала вода. Этого района города разрушения не коснулись – ничего вокруг не напоминало о том, что люди находились в почти уничтоженном городе. Чалый вывел их на заваленную листьями и ветками широкую дорожку, вдоль которой стояли удобные лавочки. Хорт с упоением носился вокруг, не обращая внимания на туман и сырость. Иногда пес замирал на месте, прислушивался к редким шорохам, но тут же бежал дальше. Все выглядело так, будто люди просто вышли прогуляться, а не собираются искать, как выразился вчера Кошмар, «то, не знаю что». О том, как выглядит это самое оружие волхвов, можно было только догадываться. Чалый снова повернул, и люди теперь шли по мокрой от холодного весеннего дождя траве, под ногами хрустели ветки, и рэкс страдальчески морщился, слыша этот звук:

– Под ноги смотри, иди тише, – в который раз напоминал он зазевавшемуся Денису. Потом остановился и скинул на землю тяжелый рюкзак и странное приспособление, которое тащил с собой всю дорогу.

– Вот холм, вон там, попробуем сначала здесь. Кошмар, готовься. А ты, – рэкс обратился к Денису, – будешь подбирать то, что мы найдем.

Закончив непонятный инструктаж, Чалый вооружился кривоватой конструкцией, надел наушники и, нажав какую-то кнопку, принялся водить над землей надетым снизу на ручку круглым решетчатым основанием. И почти сразу, сорвав наушники, махнул Кошмару рукой:

– Здесь копай! – И отступил назад.

Кошмар резво снял толстый слой дерна, Денис принялся копаться в вывернутом пласте земли. Но ничего, кроме нескольких проржавевших гвоздей и пары металлических пробок не нашел. Но Чалый почему-то был вполне удовлетворен результатами раскопок.

– Очень хорошо, – с довольным видом бормотал он себе под нос, нажимая какие-то кнопки на пристроенном к ручке блоке. – Так, попробуем теперь здесь.

Надев наушники, рэкс медленно пошел вперед, водя перед собой металлоискателем, то и дело останавливаясь, и показывая Кошмару, где именно следует копать. Тот рыл землю, отходил, дальше наступала очередь Дениса. Очень скоро они стали счастливыми обладателями целой кучи ржавого железа. Во многих предметах угадывались очертания подков, гвоздей, скоб и колец. Попалась даже парочка изделий, отдаленно напоминавших ножи, но все это было не то.

– Два часа уже роемся, – ворчал вскапывавший очередную целину Кошмар, – картошку сажать можно. И правда – за ними оставалось пространство, напоминавшее заботливо перекопанный огород. Но Чалый не унимался – он снова что-то понажимал на блоке, и теперь двигался мелкими шагами, постоянно останавливаясь, но команды копать от него не поступало.

– Не найдем мы тут ничего, зря провозимся, – поделился с Денисом своими предположениями Кошмар. Парень был готов согласиться с рэксом – сам не зная почему, он чувствовал, что это «не то» место. Да, возможно здесь что-то и найдется, но останкинская ведьма говорила о другом холме. Тут Чалый махнул рукой, и Кошмар поплелся туда, сделал несколько взмахов лопатой. Денис тоже приступил к исполнению своих обязанностей. Эти находки были уже поинтереснее – из мокрой земли Денис вытащил целую горсть серебра: мелких, похожих на чешуйки, монет, несколько колец и крестиков, гребень и непонятную круглую выпуклую пластину.

– Совсем другое дело, дай-ка сюда! – Кошмар алчно сгреб находки и сложил в заботливо припасенный пакетик. Денис попытался отнять у него сокровища, но Кошмар легко отпихнул парня в сторону:

– Потом поделим, давай, дальше ищи! – и накинулся на Чалого:

– Ты чего раньше-то всякую ерунду нам подсовывал! Надо было сразу режим «цветной металл» выставить! Столько времени потеряли!

– Тренировался! – кратко объяснил свои действия Чалый, и неторопливо пошел дальше.

Целый день они копались в пустом, странно молчащем парке среди мокрых деревьев и пожухлой травы. Набегавшийся Хорт успел несколько раз поспать, порыть вместе с Кошмаром землю и помочь Денису собирать мелкие находки. Чалый протащил их по всем окружающим бывшую царскую резиденцию холмам и мало-мальски заметным возвышенностям. Кошмар перекопал тонны земли, а Денис уже безо всякого интереса выковыривал из переплетенных корней и мокрой глины мелкие старинные серебряные деньги и украшения. Было очевидно, но они ошиблись местом, но Чалый решил проверить все досконально. К вечеру, вернее, к тому моменту, когда туман сгустился особенно сильно и стволы деревьев начали исчезать в наступающих в сумерках, было решено прекратить поиски.

– Ошибочка вышла, – бурчал Кошмар, перебирая содержимое тяжелого пакета, – надо другой холм искать. Может, она про зоопарк говорила? Можно еще туда пойти порыться.

– Сходи, сходи, – добродушно кивал Чалый, – иди, дружок, там тебя не только заложные ждут. Вдруг, там львы уцелели, или крокодилы? Они, наверное, есть хотят.

– Ага, как это они после такой зимы выжили, интересно? Да их самих уже давно съели. Ух, ты, смотри, какая штучка интересная, – Кошмар близко поднес к глазам одну из находок и теперь любовался на нее. Денис в разговоре не участвовал – после целого дня поисков он очень устал, да еще от безнадежности навалилась тоска. Эти волховские ножи были их единственной надеждой проверить, верна ли догадка Михаила Петровича относительно того, что нужно делать дальше. Но они ничего не нашли, и не потому, что плохо искали. Нет, просто то, о чем сказала ведьма, находилось где-то в другом месте, и теперь нужно было сосредоточиться на том, чтобы найти на карте города нужную точку.

Уставшие и промокшие, все, не сговариваясь, направились к огромному потрескавшемуся стволу старой липы. Денис плюхнулся за мокрые листья, рядом устроился Хорт. Кошмар бросил набитый добычей рюкзак на землю и тоже собрался присесть, но замер и потянулся за пистолетом. Чалый застыл на месте, потом сделал едва заметный жест рукой и упал на землю, Кошмар последовал его примеру. Денис сполз по стволу вниз, вжался в мокрую траву и затаил дыхание – рядом происходило что-то, невидимое для него. Хорт насторожился, вскочил и вытянулся в струнку, потом оскалился и очень тихо зарычал. Кто-то приближался из темноты – непонятно, человек или нет. Наконец и Денис смог различить едва уловимые даже в абсолютной неживой тишине звуки – хруст, шорохи и даже щелчок. Денис на всякий случай вытащил пистолет, другой рукой намертво вцепился в ошейник пса. Хорт больше не рычал – он неотрывно смотрел во тьму, оскалившись и сжавшись, словно пружина. В любую секунду пес был готов броситься на врага. Шорохи и легкий треск приблизились, раздавались очень близко, но туман и сумерки скрывали затаившихся в них людей. Хорт повернул оскаленную морду в сторону – преследователи обошли их, не заметив.

– Люди, – еле слышно выдохнул Кошмар, – заложные бы нас заметили. Это разведгруппа прошла.

Я тебе говорил, – подал голос Чалый, – они наверняка тут давно пасутся, только далеко зайти не решаются. Здесь место тихое, вот и… рэкс не договорил – из темноты раздались крики, их тут же перекрыла автоматная очередь. Хорт снова зарычал, оскалился еще сильнее, и Денис увидел, как медленно приподнимется шерсть на загривке пса.

– Там не только люди… – еле успел выговорить Денис, как Чалый вскочил и шепотом бросил:

– Бегом, быстро!

Все вскочили, и побежали в темноту, в противоположную от выстрелов сторону. Но едва люди сделали несколько шагов, как снова пришлось падать – навстречу им кто-то ломился через лес. В тумане мелькнули едва видимые фигуры, раздались громкие голоса – Денис даже различал отдельные слова, потом утихшая перестрелка снова возобновилась. Но в этот раз пальба доносилась уже со стороны, и вдруг стала стремительно приближаться. Все одновременно вскочили и рванули прочь, стремясь убраться как можно дальше от внезапно развернувшихся здесь боевых действий, и Денис успел только подумать, что они ушли уже слишком далеко от спасительного коллектора. Чалый бежал между деревьями быстро и почти бесшумно, Денис же несколько раз налетал на невидимые в сумерках мелкие препятствия, но быстро поднимался на ноги, и Хорт тащил его за собой дальше. Внезапно Чалый исчез из виду, и Денис остановился на мгновение, быстро посмотрел в одну сторону, потом в другую и тут же грохнулся наземь – Кошмар с силой толкнул его между лопаток, и тут же упал рядом.

– Тихо, не ори! Давай сюда! – прошипел он, отползая в сторону. Они откатились вбок и снова затаились среди чахлых невысоких кустов. Земля здесь была сырой и топкой – люди оказались в болоте. И как только Денис плюхнулся в грязь, он услышал топот ног множества бегущих людей. Кто-то настигал их и, уверенный в своем превосходстве, не считал нужным скрываться. Денис приподнялся, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в чернильных мутных сумерках, но увидел только расплывчатые неясные тени. И тут из темноты над головами людей прозвучали первые выстрелы – бегущих ждала засада. Именно ее заметил Чалый, видевший в темноте как кот, и успел в последний момент уйти в сторону, убраться с линии огня. Денис втянул голову в плечи – он вдруг вспомнил тот далекий, словно из прошлой жизни день, когда Хорт своим прыжком спас его от смерти. Денис снова зажал уши ладонями, но это не помогло, а к звукам выстрелов прибавились крики боли. Справившись с собой, Денис заставил себя поднять голову и посмотреть в темноту – слева, еле различимые в тумане за стволами деревьев и в траве прятались несколько человек. А справа не было никого – так показалось на первый взгляд. Потом глаза немного привыкли к темноте, и Денис рассмотрел, что там, откуда они недавно благополучно свернули, лежат убитые. Один из них оказался очень близко – Денис даже видел его неестественно вывернутую руку и окровавленную одежду. А над головой мертвеца, черная даже в сумерках быстро поднималась, струилась вверх узкая лента мрака. Она свернулась в кольцо, сжалась в клубок, потом выпустила щупальца и, как медуза, поплыла в сторону стрелявших. Денис, забыв обо всем на свете, следил за ее перемещениями – покинув тело убитого заложного, тварь искала новую жертву. И нашла ее очень быстро – задев лежавших в болоте краем ледяного крыла, шарахнулась в сторону, пролетела мимо и оказалась перед одним из стрелявших в заложных людей. Человек замер на мгновенье, закашлялся, схватился руками за горло, но быстро пришел в себя. Денис, забыв об опасности, следил за ним – краем глаза он успел заметить еще два или три черных клубка, мелькнувших между деревьями. Человек выпрямился, огляделся по сторонам, потом неторопливо поднял автомат и застрелил идущего ему навстречу сослуживца. Потом повернулся, и еще одной короткой очередью прикончил еще двоих. Все ненадолго стихло, но скоро снова послышались голоса, завозился, зарычал тихонько Хорт, и за спиной Денис услышал звуки шагов. Рэксы обернулись, Чалый стремительно уполз во тьму, а Кошмар целился в туман.

– Что там? Ничего не понял, – еле слышно пробормотал он, и Денис шепотом попытался рассказать ему о том, что видел, но Кошмар жестом заставил его замолчать.

– Потом, – процедил он сквозь зубы, пристально всматриваясь в темноту. А оттуда выходили те, кто еще недавно были людьми – пять или шесть человек стали добычей нежити за какие то неполные четверть часа. Заложные шли прямо на них, и Денис едва мог сдержать рвущегося в бой пса. Шансов, что их не заметят, почти не было – темноты и тумана для заложных словно не существовало. Твари подходили все ближе, Денис уже различал их белые немигающие глаза. Он прицелился в одного, положил палец на курок, готовый разнести голову ближайшему монстру.

– Тихо, тихо, – шептал Денис разъярившемуся псу, – нельзя, пока нельзя. Оставалась еще слабая, крохотная надежда на то, что их все же не заметят – заложные отошли немного в сторону и вперед. Но тут из-за спины раздались выстрелы, крики, ругань, и заложные дружно бросились туда. Они стремительно исчезли в темноте, а из тумана, как призрак, вырвался Чалый:

– Скорее! – проорал он на бегу, Денис и Кошмар дружно вскочили и помчались за ним. Хорт остервенело залаял, попытался кинутся на преследователей, но передумал, и бросился вдогонку за Чалым. Они мчались через темноту и туман наугад, не глядя по сторонам. Преследователей было много – за спиной Денис отлично слышал топот множества ног и тяжелое дыхание. Хорт волок парня за собой, выбирая, к счастью, наиболее ровные участки. Раздался выстрел, за ним еще один, и еще, но преследователи были довольно далеко. Денис думал только об одном – как не упасть, и не сводил глаз с бегущего впереди пса. Тут грохнуло сбоку, мрак озарила вспышка – заложные обошли людей, загоняли в ловушку. Пришлось сворачивать, и скоро они выбежали на засыпанную прошлогодними листьями дорожку, она привела их к одному из множества прудов.

– Место знакомое, туда! – не поворачивая головы, прокричал Чалый, и по мосткам все перебежали через небольшую речку. Справа в темноте мелькнули стены одинокого двухэтажного дома, но Чалый пронесся мимо. Они уже обогнули пруд, когда заложные снова начали стрелять. Путь назад был отрезан, бежать было некуда, Чалый немного притормозил и снова исчез. Денис, не задумываясь, бросился к тому месту, где только что находился рэкс. Земля вдруг пропала, ушла из-под ног, Хорт заскулил, как от боли, и Денис, больно ударившись сначала коленями, потом плечом и затылком, покатился вниз. Сверху с очень тихо и ловко свалился Кошмар, схватил Дениса за воротник, поднимая на ноги. Люди оказались на дне очень глубокого извилистого оврага, его почти отвесные стены покрывали густые переплетающиеся кусты и странные, с изогнутыми стволами небольшие деревья. По дну оврага тек небольшой, но очень быстрый ручей, рядом еле слышно журчала вода – это бил из-под земли родник. Денис, тяжело дыша, осматривался – туман в овраге был странный, словно подсвеченный зеленоватым тусклым светом. Чалый сделал несколько шагов вперед и остановился.

– Смотрите! – еле слышно прошептал он, и отступил немного назад. Денис и Кошмар подошли к нему – по дну оврага в клубах тумана на глазах людей возникала дорожка, залитая бледным светом. Она была неширокой и короткой, и заканчивалась у груды валунов, перекрывавшей путь ручью. Стремительные струи воды бились о покрытые лишайником бока камня и убегали в темноту. Хорт принюхался, прорычал коротко, потом закрутил хвостом.

– Это еще что? – Кошмар с опаской смотрел перед собой, – нам, что – туда надо идти?

Чалый начал что-то говорить, но тут же замолчал – преследователи были уже около оврага. Сверху доносились их голоса и неразборчивые слова, что-то загрохотало, скатываясь вниз, раздались выстрелы. Чалый, не раздумывая, шагнул на тропу, сделал несколько шагов и оказался у каменного завала. Денис и Кошмар быстро последовали за ним. Едва они дошли до конца коридора, как зеленый морок сгустился, дорожка на дне оврага исчезла, и свет померк, но не погас. И сразу пропали все звуки – Денис слышал только шум воды в ручье и роднике, стук собственного сердца и дыхание стоявших рядом людей. И появилось очень знакомое чувство покоя и защищенности – такое ему приходилось испытывать только в красном радиусе. Вокруг людей, словно из ниоткуда, выросли высокие мощные стены, способные закрыть, спасти от любой беды. Но стены эти были прозрачными, и сквозь зеленоватую муть отчетливо просматривались фигуры крадущихся по дну оврага заложных. Хорт почему-то на них не реагировал – пес смотрел куда-то в сторону и вверх, дружелюбно помахивая хвостом. Денис растерялся, не понимая, что происходит, молчание нарушил шепот Кошмара:

– Ну, что, мы так и будем ждать, пока они… – Рэкс обернулся и замолчал, поперхнувшись словами. Внезапно налетел мощный порыв сухого холодного ветра, на стенках оврага закружились воронками опавшие листья и трава, и поднялись над землей, а за спинами людей раздался мерный ритмичный стук. Денис обернулся и едва устоял на ногах – в усиливающемся вихре на них неслись всадники. В шлемах, броне, вооруженные саблями они молча, в полной темноте мчались на людей, из-под копыт лошадей летела зеленоватая пыль. Денис попробовал вскочить, но ноги не слушались, рука с зажатым в ней пистолетом будто примерзла к камню. Первый всадник был уже близко – огромная лошадь легко перепрыгнула через валун и, не задев застывших людей, полетела вперед. Денис успел даже разглядеть стремя и висевшие не боку всадника пустые ножны. За ним последовал второй, третий, скоро их вереница слилась в одну сплошную смазанную ленту. Это были не призраки – фигуры людей и лошадей оказались объемными и плотными, Денис слышал даже как звякает сбруя, и почувствовал запах конского пота. Всадники словно вырвались из другого времени и пришли на помощь загнанным в ловушку людям, отрезая путь уже подошедшим почти вплотную тем, кто стал добычей нежити. Одна лошадь взвилась на дыбы, ее всадник что-то пронзительно вскрикнул, и занес руку с саблей для удара. Заложные слишком поздно поняли, что сами оказались в капкане – одни пытались стрелять, некоторые бежали, но сверху, со склонов оврага спешили другие и перекрывали им путь к бегству. Через мгновение на дне оврага началась настоящая бойня – окутывавшая всадников тонкая зеленая дымка делала их неуязвимыми, а заложных наоборот лишала сил. И по-прежнему до людей не доносилось ни звука – Денис видел только искаженные гримасами боли лица людей. Побоище то и дело озарялось яркими белыми вспышками, клубки искр стремительно загорались и гасли. Денису почему-то показалось, что так развоплощаются души тех, кто вышел на охоту за людьми и теперь сам стал жертвой.

Но очень скоро все закончилось, на дне оврага лежали трупы убитых, всадники развернулись и медленно поехали обратно. Огромные лошади, не торопясь, шли мимо, всадники молча смотрели вниз, без любопытства и интереса разглядывая «пришельцев». Они вернулись назад, пропали в зеленых клубах, а люди все еще не могли тронуться с места. Денис увидел, что один всадник остался впереди и не последовал за остальными. Его лошадь нетерпеливо переступала тонкими ногами, фыркала и мотала головой. Всадник что-то крикнул им, потом махнул рукой, словно призывая поскорее выбираться наружу. Денису с огромным трудом удалось сделать шаг вперед, ноги вязли в ставшей густой воде ручья. Наконец, он поравнялся с всадником, прошел мимо, волоча за собой на поводке Хорта. Пес категорически отказывался идти мимо лошади – он упирался всеми четырьмя лапами и низко опустил голову. Как во сне, Денис протащил его по ручью, перебираясь через убитых, и под ногами снова проступила озаренная бледным светом дорожка. Идти по ней стало легче, и к склону оврага Денис почти бежал. Хорт уже пришел в себя, и снова рвался вперед. Почти выбравшись наверх, Денис оглянулся, но всадника уже не было видно, только висела в воздухе поднятая копытами его лошади бледно-зеленая пыль. Денис отвернулся и пополз вслед за Хортом, но, оказавшись наверху, встать на ноги не смог – колени дрожали, а голова кружилась так, что пришлось сначала сесть, а потом даже лечь. Рэксы выбрались вслед за ним, и все долго молчали, пытаясь понять, что же произошло с ними несколько минут назад. Кошмар выполз из оврага последним и уселся на траву:

– Ничего не понимаю! Я точно помню – здесь никогда ничего не было – ни черного радиуса, ни красного! Откуда он взялся? И вообще – что это было? – начал, было рассуждать он, но Чалый перебил его:

– Вчера не было, сегодня есть, завтра опять не будет. Какая тебе разница, радуйся, что жив остался. Ты видел, сколько их было? – и рэкс замолчал, рассматривая поле битвы.

– Да радуюсь я, радуюсь. Они бы нас… Ладно, не будем о грустном. Ночевать тут будем, или назад двинем?

Денис лежал на траве, прижавшись щекой к холодным мокрым стеблям – ни говорить, ни думать он не мог. Все случившееся недавно было слишком невероятным, чтобы в него поверить, но трупы заложных не давали усомниться в реальности произошедшего. Призрачные всадники спасли людям жизнь и помогли выбраться назад, в этот ставший таким холодным и неуютным, но все же свой, знакомый и родной мир. Что бы могло случиться с людьми, если бы не так вовремя подоспевшая подмога, лучше было даже не думать.

– Еще чего, да я тут ни на минуту лишнюю не останусь. Уходим, конечно. Денис, ты с нами, или тут останешься? – к Чалому вернулось его обычное холодное ехидство.

Денис молча поднялся, подхватил свой рюкзак. Они двинулись сквозь ночь и туман обратно к коллектору. Шли в полной тишине, говорить не хотелось. Денис плелся, то и дело, спотыкаясь и поскальзываясь – усталость и пережитый страх смерти сделали свое дело, глаза закрывались сами собой. Но чувство близкой еще опасности не позволяло раскиснуть, надо было торопиться как можно скорее выйти из города и вернуться в Озерное. Правда, «прогулялись» они опять впустую, ничего не нашли, но сейчас это почему-то казалось Денису совсем неважным.

– Сейчас сюда толпа народу набежит, кольцо близко, выстрелы, наверняка, там слышали. Здесь скоро ступить некуда будет, – предрекал близкое будущее Чалый, и Денис невольно ускорил шаг. Они добрались до небольшого знакомого мостика, перешли его и остановились. Чалый бросил рюкзак на дорожку и заявил:

– Надо пойти посмотреть, что там делается. Уж больно тихо. Жди нас тут. Хорта держи, мы скоро.

Денис плюхнулся на асфальт, намотал на руку поводок, Хорт немного поскулил вслед уходящим в темноту рэксам, потом улегся рядом с парнем. Сумерки стали совсем непроглядными, толстые стволы старых деревьев торжественно и страшновато высились рядом. Время тянулось очень медленно, звук журчащей под мостом воды убаюкивал, и, чтобы не уснуть, Денис поднялся, подошел к речке и опустил в нее ладони. Вода в ней была ледяной, как и в останкинских прудах и руки быстро свело от холода. Сонливость пропала, и Денис в который раз посмотрел на другой берег – там, едва видимые в сумерках и тумане таинственно и заманчиво чернели полуразрушенные стены старого дома.

– Сидеть, Хорт, охраняй, – прошептал он псу команду и, стараясь ступать неслышно, направился к двухэтажному строению. Даже в туманных сумерках было видно, что дом стал необитаемым уже давно – с крыши свисали остатки металлической кровли, в оконных проемах не было даже рам. Но дому удалось сохранить остатки былого величия – над окнами оставались фрагменты причудливой лепнины, на втором этаже красовалась великолепная кованая решетка балкона. Денис, забыв об осторожности, медленно пошел вокруг дома, разглядывая сохранившиеся детали декора. «Может быть, здесь попробовать покопаться!» – подумал он, и остановился, заметив, что в доме кто-то есть. Несколько окон первого этажа были закрыты ржавыми, почти вывалившимися из стен решетками, и что-то темное, большое и тяжелое двигалось за ними. Рука потянулась к карману, и Денис с ужасом обнаружил, что там пустота – пистолет остался лежать в его рюкзаке. Парень попытался отступить назад, но не смог сделать и шага, он стоял на месте и смотрел перед собой, как завороженный. Та шевелившаяся внутри дома тьма выползала из окна через решетку, ее ржавые прутья даже скрылись на мгновение из вида. Черное даже в тумане и мраке облако колыхалось теперь перед Денисом, не делая, впрочем, больше никаких движений. Зажмурив на мгновение глаза, Денис снова открыл их и увидел перед собой страшного бородатого мужика, одетого, словно бомж. «Заложный» – мелькнула мысль, но, приглядевшись, Денис понял, что не прав. У «бомжа» не было белых неподвижных глаз – лицо стоявшего перед Денисом человека разглядеть было невозможно, оно оказалось полностью закрыто густой гривой давно нечесаных волос. Тут голова его поднялась так, словно ее дернули за волосы на затылке, и нечто, стоявшее перед Денисом, заговорило:

– Не здесь, не здесь, под башней на рву ищи! Там лежат, где костер горел, где зола каменная, угли остыли! Ищи, там волхвы ждут, тебе ножи отдадут, дальше укажут. Камень белый на засечной черте спрятан, один остался. Люди засечную черту стерли, строили здания всюду, высокие здания, низкие здания, одно за другим. Земля не выдержала, проломилась, камни исчезли, теперь не найти их, все сметено, все сгинуло.

При словах «волхвы» и «белый камень» Денис вздрогнул – именно об этом говорила останкинская ведьма, а этот «бомж» не просто повторил ее слова, он словно уточнял, где именно нужно искать то, что им нужно! Значит, и в самом деле ножи существуют, надо просто понять, где! Правда, сказанные «бомжем» слова о том, что волхвы ждут их, заставили Дениса мысленно поежиться оттого, что предстояла новая встреча с тем, что не относилось к миру живых. Но для начала убежище этих волхвов нужно было еще найти… Едва Денис подумал об этом, как стоявшее перед ним существо прогудело:

– Прости меня, добрый человек! – и отступило в сторону сначала на шаг, потом еще на один. И двигался «бомж» тяжело, еле переставляя ноги, Денису даже почудился металлический лязг. Он опустил глаза и увидел прикованную к ноге бородатого мужика ползущую за ним по земле тяжеленную цепь. Тот же, продолжая невнятно бормотать себе под нос, медленно уходил в глубину парка. Видение исчезло, и Денис смог, наконец, придти в себя – призрак ушел, не тронув его, только попросил за что-то прощения. Денис пошел обратно к мосту, размышляя на ходу о том, что призраки, оставшиеся в городе, теперь стали добрее к людям, чем его новые «жители» и готовы не просто помогать, но и защищать живых. Денис был уже возле моста, когда что-то тяжелое упало позади, заставив обернуться. Он замер на месте, готовясь рвануть вперед при первых же признаках опасности, но все было тихо. «Белка?» – почему-то подумал Денис и собрался двинуться дальше, как за спиной раздался едва слышный в могильной тишине парка шорох. Денис, не задумываясь, пригнулся, и что-то тяжелое пронеслось над тем местом, где только что была его голова. Не понимая, что происходит, Денис попытался отбежать в сторону, но что-то с силой ударило его лицо, и в тот же миг кто-то схватил его под колени и рванул вперед. Денис упал на спину, быстро откатился в сторону и попытался вскочить на ноги, но не успел – от удара голова будто раскололась пополам, перед глазами замелькали яркие желтые круги, и Денис почти потерял сознание от боли. Ему быстро запихали в рот кляп, тут же, перевернув на живот, заломили назад руки и связали их за спиной. Денис попробовал вырываться, но, получив несколько сильных ударов в живот, перестал сопротивляться. «Кто это?» – билась в голове Дениса одна-единственная мысль, пока его куда-то тащили сразу два человека. Они сделали все очень быстро и не произнесли при этом ни слова – все действия захватчиков были давно доведены до автоматизма. Голова разламывалась, одновременно болела переносица и разбитый затылок. Дышать через кляп было очень трудно, и скоро Денис начал задыхаться. Он забился от кашля в руках тащивших его людей и те, видимо поняв, что с пленником что-то происходит, бросили его на траву. Кто-то пинком перевернул Дениса на спину, рывком за воротник куртки заставил сесть, и в лоб парню уперся холодный тяжелый ствол пистолета.

– Сейчас я вытащу кляп, а если пикнешь – пристрелю. Ты меня понял? – спросил кто-то из темноты ровным тихим, как дыхание, голосом, и Денис быстро закивал головой. Кляп, действительно, вырвали, и Денис принялся хватать ртом сырой воздух, косясь на смотревшее ему в лицо дуло пистолета. Захватчиков он не разглядел, и кто это был – люди или заложные – понять не успел. Чья-то рука сзади зажала ему глаза, рот и нос и запрокинула голову. Одновременно горло под подбородком сильно сдавило, и Денис перестал слышать и видеть. Бездыханного пленника снова подхватили две пары рук и потащили к окраине парка. Там захватчиков с их добычей уже поджидала тяжелая бронированная машина, около которой стояли несколько вооруженных человек. Один из них открыл дверь и помог затолкать пленного внутрь. Все остальные быстро запрыгнули следом, и машина покатила из города в сторону кольца, в расположение военных.

Денис пришел в себя оттого, что пол под ним постоянно вздрагивал и колыхался. Он попытался поднять голову, но не смог – та немедленно ответила болью, а в глазах полыхнул густой ворох разноцветных искр. Сквозь фейерверк он увидел, что над ним склонился какой-то человек в военной форме, но даже в таком состоянии Денис понял, что это не заложный.

– Жив, все нормально, – сказавший это человек пропал, и Денис снова закрыл глаза. Все стало понятно – оно попал в плен к армейским разведчикам, и его куда-то везут для допроса. Денис, сжав зубы, попробовал сесть, и со второй попытки это ему удалось. Когда перед глазами перестало мелькать, Денис увидел, что кроме него в бронированном чреве находятся еще четыре вооруженных до зубов человека – все в касках и бронежилетах. «Это вам не поможет» – почему-то со злорадством подумал Денис, и, снова закрыв глаза, привалился к дрожащей холодной стенке. Приехали к месту назначения очень быстро – дернувшись, машина остановилась, но ее двигатель не заглушили. Кто-то открыл дверь, а два человека подошли к Денису и, схватив его за воротник куртки, выволокли наружу. Голова немедленно заболела с новой силой, к горлу подступила тошнота, а в области переносицы что-то лопнуло, и из носа пролилась горячая быстрая струйка крови.

– Ты чего его сюда притащил? – громко заорал кто-то над ухом, и голос, как оказалось, тоже способен причинить боль. Денис поморщился, но вытереть лицо было нечем – руки по-прежнему оставались связанными за спиной. Его толкнули в спину, заставив идти вперед, и Денису не оставалось ничего другого, как сделать первый шаг. Почти ничего не видя перед собой от продолжающегося в глазах салюта, Денис брел наугад, стараясь не двигать гудящей от боли головой. Кровь из носа уже не капала, но ее пролилось достаточно, и куртка оказалась основательно измазанной бурыми пятнами.

А кто-то невидимый продолжал горланить над ухом, да вдобавок еще толкнул Дениса в грудь, заставив остановиться.

– Где вы его взяли?

– В парке за дорогой, – ответил уже знакомый Денису тихий голос, – ничего не боятся, уроды, им бы только награбить побольше. Куда его?

– В парке? – собеседник конвоира был, казалось, удивлен. – Там вроде нет для них нечего интересного. Странно, что он там делал?

– Может, ворованное прятал, мы его около одной старой развалины взяли. А что – место удобное, тихое, да и дорога близко. Может, он слышал что, или видел – сегодня там перестрелка была, никто не вернулся. Их искать пошли, но пока ничего неизвестно.

– А, понятно Ладно, веди туда, – Денис не видел указанное неизвестным человеком направление и, когда его снова толкнули в спину, побрел, не глядя по сторонам, смотря лишь себе под ноги. Из короткого диалога он понял, что его приняли за мародера – именно о них говорил Кошмар, когда рассказывал Денису, как именно удалось найти проходы в город. «Ладно, буду мародером, если вам так хочется» – подумал Денис, переступая через порог и входя в какое-то темное помещение.

– Направо, – раздался голос, и Денис послушно повернув, пошел вдоль светлых когда-то стен.

– Стоять, – раздалась новая команда. Денис остановился, продолжая разглядывать покрытый затоптанным ламинатом пол – раньше здесь, видимо, находился офис. Денис рывком повернули лицом к стене, и конвоировавший его человек принялся развязывать путы на руках парня.

– Иди, умойся, – его снова подтолкнули в спину. Денис, растирая затекшие запястья, сделал несколько шагов вперед, и оказался перед белой дверью.

– Жду пять минут, и без глупостей. Башку оторву, – пообещал конвойный. Но в том состоянии, в котором сейчас находился Денис, делать глупости было затруднительно. К гудевшей тяжелой голове добавилась боль в правом подреберье. Вернее, ощущалась эта боль и раньше, но сейчас усилилась, словно разлилась где-то там внутри и все увеличилась в размерах. Денис вошел в уборную, включил воду, и, вместо того, чтобы просто умыться, сунул голову под струю ледяной воды. Это помогло – искры перед глазами погасли, давящая боль немного утихла, и Денис рискнул посмотреть на себя в зеркало. Вид открылся неважный – перемазанное грязью и кровью бледное лицо украшали наливающиеся под глазами синяки. Умывшись и сделав несколько глотков холодной воды, Денис кое-как вытерся рукавом и вышел в коридор.

– Пошел, руки за спину, – скомандовал охранник. Денис выполнял все, что ему приказывали, не задумываясь, все мысли его сейчас были о другом – что делать, как вести себя, что говорить? Впрочем, времени на раздумья ему не дали – конвоир втолкнул Дениса в одну из дверей, сам вошел следом.

– Вот, доставили, – доложил он и, судя по звукам шагов, отошел назад.

– Прекрасно, прекрасно. Присаживайтесь, молодой человек. Что-то вы неважно выглядите. Бессонная ночь? – с преувеличенной любезностью проговорил кто-то. Денис сел на низкий неудобный стул заставил себя посмотреть на собеседника. Перед ним за столом с целой батареей телефонных аппаратов сидел абсолютно лысый до смерти уставший человек в погонах полковника. Тот без всякого интереса посмотрел на Дениса, и спросил:

– В город как попали?

– По мосту, – не задумываясь, быстро соврал Денис.

– По мосту? По какому? – полковник, казалось, был очень удивлен. – Все мосты нами контролируются, там никто не может пройти.

– Никто? – усмехнулся Денис, – так уж и никто? А кто тогда каждую ночь «забирает» людей и уводит в город? Правильно, никто.

Странно, но боль оказывала на него удивительное действие – Денис не раскис, не пал духом, наоборот – в нем крепла и рвалась наружу злость. Ему захотелось как можно скорее довести этого полковника до бешенства, чтобы избежать других, более неприятных вопросов, в общем, перевести беседу в другое русло.

Полковник побагровел, коротко и хищно глянул на Дениса, но взял себя в руки и повторил вопрос:

– По какому мосту вы попали в город?

– По железобетонному, – Денису было все равно, что говорить, голова горела, в области переносицы снова появилась тяжесть, правый бок тоже налился огнем. Денис прижал руки к больному месту, и чуть наклонился вперед.

– Выстрелы слышал? Видел что-нибудь? – в ответ на все вопросы Денис согласно кивал гудящей головой. Сейчас он готов был сознаться во всех грехах только за возможность лечь и закрыть глаза. Но полковник не унимался:

– Что видел, когда, сам что там делал?

– Ворованное прятал, – быстро вспомнил предложенную конвоиром версию Денис, – в старом доме, в подвале. Можете пойти проверить.

Представив, как вояки перерывают подвал развалин, Денис еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Но тут голову снова сжала боль, свет померк, стены стали стремительно сдвигаться, а потолок пошел вниз.

– Ладно, черт с ним. Что при нем нашли? – раздался где-то далеко голос полковника, и Денису показалось, что сознание снова вот-вот его покинет.

– Только это, – также глухо прозвучал ответ.

– Сходите к соседям, у них была аптечка, попросите нашатырь и можете идти, все равно с ним разговаривать без толку. Сдадим его властям, пусть сами разбираются, это по их части. Они этих мародеров каждый день по десятку отлавливают.

Дверь за спиной Дениса закрылась, потом скрипнула снова. Человек подошел к нему, что-то звякнуло, и Денис дернулся от отвратительного запаха нашатыря.

– Держи, – приведший сюда Дениса человек сунул ему в руку пузырек и клок ваты, а сам снова отошел назад.

– Да вы, молодой человек, оказывается, уголовник. Что ж, все понятно, говорить мне с вами не о чем. Звоните, путь забирают. – Полковник разглядывал какой-то потрепанный листок, и Денис догадался, что это была его злосчастная справка об освобождении.

– Подождите, – начал он говорить непослушными губами, – я вам все объясню… – но слушать его не стали – конвоир уже набирал номер на одном из стоящих на столе телефонов.

– У нас задержанный, еще один мародер, можете забрать его сейчас? Нет, а когда? Хорошо, ждем. – И положив трубку, вышел, попрощавшись с полковником. Тот тоже поднялся, собираясь идти, но задержался на мгновение:

– Вы вообще знаете, что вам грозит за мародерство? Вы совершили преступление в местности, объявленной на военном положении. И как вы только не боитесь ходить в город, уж не знаю, как вы это делаете. В любом случае, я вам не завидую, тем более учитывая ваше бурное прошлое. Прощайте. – Полковник вышел, едва не столкнувшись с кем-то в дверях. Денис услышал только:

– Придется везти его самим. Вечером отсюда пойдет машина, отвезите его в Троицкое, документы, не забудьте. А пока отведите его на склад, пусть посидит, подумает. – Дверь снова грохнула. Денис криво улыбнулся – по прихоти судьбы ему сегодня предстояло незапланированное путешествие в Троицкое! Вот только сейчас ехать туда почему-то не хотелось.

– Встать, – рявкнули за спиной. Денис поднялся на дрожащие ноги, сделал несколько неверных шагов и ухватился за стенку. Накатил новый приступ тошноты, а голову сдавило так, что сознание на мгновение пропало. Придя в себя, Денис увидел, что почти лежит на полу, а напротив него, положив автомат себе на колени, сидит на корточках и с любопытством разглядывает пленника совсем молодой парень, даже моложе его самого. Денису ничего не стоило сейчас вырвать автомат у этого мальчишки и застрелить его, но это был верный путь к самоубийству.

– Ты чего? – спросил солдат Дениса, и тот, вдохнув живительных паров нашатыря, ответил еле слышно:

– Голова очень болит, сейчас, подождите.

– Берись, – обратился к кому-то пацан в форме, и две пары рук подняли Дениса на ноги, потащили куда-то по коридору. Потом они спустились на несколько ступеней вниз, и скоро Денис снова сидел на полу, но уже на набитых чем-то жестким мешках. Не дожидаясь, пока охранники выйдут и закроют дверь, он лег на бок, подтянул колени к груди и обхватил гудящую голову руками. Ни мыслей, ни планов, ни даже эмоций у Дениса сейчас не было, ему хотелось только одного – унять, успокоить эту боль. Он закрыл глаза и провалился в спасительный черный омут забытья.

– Вставай, надо ехать, – кто-то назойливо тряс Дениса за плечо, – давай, поднимайся, машина пришла.

Денис открыл глаза – над ним стоял тот самый нелепый мальчишка-срочник, который еще недавно разглядывал его, как диковинного зверя. Пришлось подниматься, и, уже встав на ноги, Денис несколько секунд держался за стену, борясь с новым приступом тошноты, потом послушно пошел вперед. Его вывели через уже знакомый коридор на улицу и затолкали в точно такую же бронированную машину, на которой привезли сюда. Только этот автомобиль был больше, и, как показалось Денису, тяжелее предыдущего. В крыше машины оказалось целых два люка, по бортам располагались узкие мутноватые окна.

Его конвойные забрались следом, захлопнули дверь, бронированное чудовище дернулось и с ревом тронулось с места. Сначала ехали медленно, несколько раз останавливались, потом, видимо, выбрались на свободный участок дороги. Раздался чей-то голос, перекрывший рев двигателя:

– Куда везти-то?

– Приказали в Троицкое! – проорал в ответ один из конвойных Дениса.

– Понятно, мы по кольцу поедем, так быстрее, дороги все забиты, так и до вечера не доберемся!

– Может, не надо? – это испугался второй конвойный, глуповатого вида щекастый паренек в форме больше его на два размера, – давайте уж лучше по нормальной дороге, мы подождем!

– Да не бойся ты, нормально все будет! Да мы тут каждый день по пять раз ездим и ничего, живы! – успокоил его кто-то выполнявший роль водителя. Денис сидел, закрыв глаза – голова болела уже не очень сильно, но стала тяжелой, как наполненное горячим песком ведро. К тому же машину постоянно трясло и подбрасывало на неровностях, и Денис боялся, что его вырвет прямо здесь. Но скоро автомобиль выровнялся и понесся дальше на большой скорости – судя по всему, они уже ехали по кольцевой дороге. Денису очень хотелось хоть краем глаза посмотреть в одно из окон на город, но едва он открывал глаза, как сразу голова болью напоминала о себе. Но его любопытство компенсировали конвойные – бросив автоматы, они стояли на коленях на неудобных узких сиденьях, и оживленно переговаривались:

– Ух, ты, смотри, дом какой, стены одной нет, – шептал один полным неуместного восторга голосом, и ему тут же вторил другой:

– Ага, а там, глянь, вообще ничего не осталось – воронка, ого, что это в ней? Серое, течет, вроде.

– Плывун, – подал голос Денис, и мальчишки вздрогнули.

– Что? – переспросил самый храбрый, на всякий случай подтащив к себе уже почти валявшийся на полу автомат.

– Плывун – песок с водой. Он вылился из разлома и затопил почти весь город. Я сам видел. – Слова Дениса, видимо, произвели на срочников должное впечатление. Они ненадолго замолчали, потом снова припали к окнам. И, судя по их словам, в этой части города мало что уцелело. Но главным, что расслышал Денис, были их слова о тумане – густом, скрывающем за собой даже то, что было там, перед прущей по узкой грани между живыми и мертвыми машиной. Они ехали наугад, не видя, что их ждет впереди. Денису вдруг стало не по себе – глупость и безрассудство военных могли для всех них закончиться трагически. Именно в этот момент Денис отчетливо понял, что эти люди действительно даже не представляют себе, с чем столкнулись и что невидимый и неуязвимый для их оружия враг может проявить себя в любую минуту в любом месте.

Так они неслись сквозь туман, мальчишки-конвойные, припав к окнам, делились впечатлениями. Про оружие они давно позабыли, и один из автоматов лежал очень близко – Денис мог легко до него дотянуться. «Может, рискнуть?» – решился, было, он, и попробовал привстать, но снова сжавшая голову боль заставила его передумать. И тут машина резко, на полном ходу остановилась, ее занесло и не ожидавшие подобного срочники попадали на пол, а Денис, перелетев через салон, врезался лбом в противоположную стенку. Правда, в последний момент он успел выставить руки вперед, и немного смягчил удар. Но для его несчастной головы было достаточно и такого легкого потрясения – свет померк, звуки исчезли. Сколько это продолжалось – неизвестно, но пришел в себя Денис от холода. Машина не двигалась, в салоне было очень темно, а морозный воздух двигался, колыхался, словно живой. Денис сразу понял, что именно это был за холод и застыл, боясь пошевелиться, хотя точно знал, что это не поможет. Именно такой холод проник в дом, когда «забрали» специалиста по древним рукописям и точно такая же стужа пробирала до костей, когда рядом оказывалась одна из черных, лишенных вечного покоя тварей. За ними пришли с «той стороны» – это было несомненно, и замерший от ужаса и мороза Денис мог только ждать, чем все закончится. Где-то поблизости зашевелился и подал голос один из мальчишек-срочников, и ледяной поток воздуха немедленно устремился туда. Мальчишка вскрикнул, но сразу затих, потом тяжело поднялся на ноги, помог встать второму. Денис старался не смотреть на них, уже точно зная, что там увидит. Но его рывком подняли на ноги и швырнули спиной к борту автомобиля, Денис открыл глаза – один из его охранников еще выглядел, как человек, если не считать пугающе неподвижных застывших белых глаз, а второй… Вместо головы на позвонках короткой, очень тонкой шеи качался покрытый остатками кожи череп. Не было ни губ, ни век – только желтая, местами отколовшаяся кость и редкие пучки волос надо лбом. Дениса словно парализовало, он не мог даже заставить себя отвести взгляд, все смотрел в лицо монстра, еще несколько минут назад бывшего человеком. А тот, не оборачиваясь, рявкнул куда-то в сторону:

– Поехали!

Там словно ждали его приказа – двигатель снова заревел, и машина тронулась с места, постепенно набирая скорость. Второй, пока еще сохранявший человеческий облик, охранник открыл дверь и схватил Дениса за рукав, потащил в сторону. Ему на помощь бросился второй, и Денис едва успел сгруппироваться – монстры вышвырнули его из машины и с грохотом закрыли дверь. Денису даже удалось не потерять сознание – перекатившись через несколько полос, он остановился и приподнялся, пытаясь разглядеть в густом тумане хоть что-нибудь. Но увидел только задние габаритные огни бронированной машины – та, снеся собой закрывающий подступы к дороге защитный экран, быстро уезжала в сторону города. Денис поднялся, пошатываясь, сделал несколько шагов к отбойнику и плюхнулся на него, обхватив руками вновь загудевшую голову. Просидев так какое-то время, Денис огляделся по сторонам – он был совсем один посреди всех восьми полос кольцевой дороги. Все, что находилось впереди и позади, скрывал плотный непроницаемый туман, в нем тонули даже звуки – тишина напомнила Денису их первый выход в город. Парень поднялся, сделал несколько шагов, потом еще и еще… Нужно было как можно скорее выбираться отсюда – машину и тех, кого «забрали», возможно, будут искать, и попадаться на глаза тем, кто скоро окажется здесь, Денису очень не хотелось. Он пошел вдоль отбойника вперед, даже не представляя себе, где именно сейчас находится. Денис надеялся только на то, что сможет в случае нежеланной встречи, отсидеться в густом тумане, пока не найдет место, где можно выбраться с кольца. Стараясь не обращать внимание на гудящую голову, тошноту и возобновившуюся боль в правом подреберье, Денис шел, все ускоряя шаг. Скоро часть дороги, закрытая защитными экранами, закончилась, но сойти в сторону не получилось – дорога здесь переходила в мост, и, посмотрев вниз, Денис разглядел в клубах тумана очертания стерегущих выезд из города танков. Пришлось идти дальше, отойдя к середине дороги – здесь было меньше вероятности, что его увидят с «их» стороны. Тех, кто могли придти из города Денис не то, чтобы не боялся – он про них не думал. В голове постоянно крутилась одна мысль: «Если бы хотели забрать, давно бы забрали» – у вырванных из вечного сна тварей было для этого немало возможностей и раньше. Вспомнив что-то, Денис проверил свои карманы – так и есть, исчезла его справка об освобождении. Эта новость почти обрадовала его: «Ну и черт с ней!» подумал Денис, и в то же время понял, что лишился своего единственного документа. Его унес с собой в город ставший жертвой нежити мальчишка-срочник, везший его в Троицкое. Зато обереги были на месте – обе пластинки лежали в нагрудном кармане, их или не нашли при обыске, или сочли слишком незначительными, чтобы обратить внимание на эти странные предметы.

Сейчас на Дениса свалилась другая напасть – пошел ледяной дождь, плавно перешедший в снег. Так бывает весной, когда после теплых и солнечных дней на уже распустившиеся листья и цветы начинают падать снежинки, а садоводы хватаются за сердце сраженные убийственным словом-приговором «заморозок». Это был именно такой день – снег повалил словно зимой, под ногами сразу образовалась жидкая ледяная каша, и Денис ничего не видел перед собой. Так он брел все дальше, подходя иногда к внешнему краю дороги, пытаясь рассмотреть, что делается там, внизу. Но снег и туман надежно скрывали от него путь к спасению, одновременно помогая двигаться вперед – закоченевший и промокший Денис шел все быстрее, пытаясь согреться на ходу, и почти забыл про непрерывно болевшую голову и бок. На его счастье скоро поблизости оказался пешеходный переход под дорогой. Денис прислушался, но ничего не услышав, перелез через ограждение и нырнул в укрытие, почти сбежав по лестнице. Согреться, конечно, не получилось – холод и туман в переходе были точно такими же, как и на дороге, но здесь хотя бы ничего не лило сверху. Откуда-то послышались голоса, и Денис вжался в стену – бежать отсюда можно было только в сторону города. Люди приближались, судя по доносившимся обрывкам разговора, их было двое или трое. Внезапно все дружно замолкли, потом раздался топот сапог – к подземному переходу приближались. Денис замер, пытаясь слиться со стеной – сейчас он надеялся только на темноту и туман. Люди уже спускались вниз по лестнице, когда кто-то закричал:

– Куда? Стоять, вернитесь немедленно! – но в ответ раздались автоматные очереди. Те, кто спускались по лестнице, уже почти бежали, и мимо Дениса пронеслись трое вооруженных людей. Каждый из них нес по два автомата, они очень торопились скорее попасть туда, на ту сторону. Зажавший ладонями рот, чтобы не выдать себя стучащими от холода зубами Денис второй раз за сегодняшний день увидел знакомую картину. Этих людей тоже «забрали», и они ушли, прихватив с собой оружие и жизнь сослуживца, оставшегося человеком. Медлить было нельзя – на звуки выстрелов скоро сбежится толпа, и, Денис, уже не прячась, помчался наверх. Около перевернутого киоска, расположенного сразу напротив выхода из перехода лежал труп убитого. Денис обошел его, потом, пригибаясь, побежал через газон к груде бетонных плит, упал около них, заполз поглубже в тень. Скоро из-за поворота вылетели сразу две машины, дальний свет их фар разорвал мрак. Денис вжался в землю, стараясь стать еще более незаметным, но внимание людей было сейчас отвлечено другим. Из машин выбрались несколько человек, один что-то закричал, послышалось шипение и треск рации, другие подбежали к лежащему в снежной каше убитому. Денис прополз между грудой плит и забором, обогнул стоявшие полукругом машины и быстро перебежал дорогу позади них. Никто даже не посмотрел в его сторону, и Денису удалось благополучно добраться до густых невысоких кустов живой изгороди. Перебравшись через колючие ветки, Денис упал на траву и долго лежал так, приходя в себя. На лицо ему падали невесомые маленькие снежинки, и сквозь появившиеся в тучах прорехи мелькали далекие огоньки звезд. В голове снова запульсировала боль, виски сдавило, к горлу подкатила тошнота. Нашарив в кармане пузырек, Денис зубами вырвал из него пробку и чуть не задохнулся от резкого запаха аммиака. Стало немного легче, и Денис осторожно выглянул из своего укрытия. Тишина, темнота и холод окружали его, он был совсем один на нейтральной полосе между живыми и мертвыми. Первым делом требовалось определить, где именно он находится, и Денис, повернувшись спиной к кольцевой дороге, дальше пошел наугад. Иногда он останавливался, прислушиваясь к доносящимся издалека звукам, и шел вдоль оживленно когда-то дороги – съезда с кольца на одно из шоссе. Армейские кордоны давно остались позади, и здесь можно было опасаться только патрулей. Тут Денис вспомнил, что они выехали на кольцо для того, чтобы побыстрее добраться к месту назначения и не терять времени в пробках. Теперь бы знать, где именно их «забрали»… Денис вспомнил, что ехали они недолго – машина, после того, как незадачливые конвоиры увидели, во что превратился город, не успела проехать очень далеко. Денис медленно повернул голову и, обнаружив на одной стороне улицы разбитый стеклянный павильон автобусной остановки, направился к нему. Желтая табличка с названием маршрута находилась там, где ей было положено, и Денис прочитал название улицы-остановки – «Центральная». Что-то мелькнуло в голове, Денис попытался схватить мысль, но вернувшаяся боль и тошнота не дали ему возможности сосредоточиться. Пришлось снова лезть за спасительным нашатырем и вдыхать мерзкий едкий запах. «Центральная, Центральная, где я видел это название?» – Денис кругами ходил вокруг разбитого павильона, словно поджидал автобус. И вдруг его озарило: где-то поблизости у них проверяли документы во время одной из поездок в Троицкое! Денис мгновенно определил направление и чуть не побежал, но тут же пришлось сесть прямо на проезжей части – боль в голове и боку напомнила о том, резкие движения сейчас ему противопоказаны. Пришлось идти медленно, Денис уже не выпускал из рук склянку с нашатырем – голова снова начала кружиться, несколько раз он чуть не упал. Так он брел по пустым улицам среди брошенных домов и магазинов, сосредоточившись лишь на том, чтобы своевременно услышать приближение патруля и успеть скрыться. Несколько раз действительно приходилось забегать в распахнутые двери разграбленных магазинов, аптек или кафе. Мародеры похозяйничали здесь на славу – внутри всегда была одна и та же картина разгрома. Отсидевшись там и переждав, пока патрульная машина не скроется из вида, Денис шел дальше. Скоро он выбрался на большой и хорошо знакомый ему пустырь – по дороге через него он проезжал неоднократно. До Озерного оставалось немного, и небо уже начало сереть – приближался рассвет. Денис постарался отойти как можно дальше от домов, выбрал участок, особенно густо покрытый блеклыми сухими стеблями, лег на бурую мокрую траву и закрыл глаза. Усталость, голод и боль взяли свое – он мгновенно провалился в сон. А очнулся снова от холода – снег и дождь сменил ледяной, почти февральский ветер. Денис осмотрелся, выбрался из своего укрытия и, стараясь держаться как можно дальше от дороги, побрел через пустырь, постоянно спотыкаясь, и несколько раз упал. «Сейчас, сейчас, уже близко» – твердил он себе, вглядываясь в предутреннюю темноту. Действительно, идти оставалось недолго – он уже прошел то самое место, где в последний раз видел живым специалиста по древним рукописям. Передохнув, Денис двинулся дальше, и скоро оказался радом с остатками шлагбаума у той самой будки, где когда-то сидели охранники.

Дальше его путь лежал по темным улицам поселка – мимо пустых брошенных домов и заборов. Коттедж Михаила Петровича был отлично виден издалека – он, как маяк светился в ночи ярким светом из всех окон сразу. Добравшись до ворот, Денис, сделав над собой усилие, перевалился через забор и неловко боком упал в колючие заросли кустов. «Все» – мелькнула в голове прощальная мысль, но прежде, чем потерять сознание, Денис услышал доносящийся из дома громкий собачий лай.

– Ну, наконец-то! – приветствовал проснувшегося Дениса Кошмар, – почти сутки спал! Говори, что болит, где, как? Есть хочешь? Кто это тебя? – рэкс задавал вопросы очень быстро, не оставляя времени на ответ. Потом, замолчав и пристально посмотрев на только пришедшего в себя Дениса, начал рассказывать сам:

– Мы, честно говоря, решили, что тебя «забрали». Потом, правда, поняли, что ошиблись. Петрович утром к воякам помчался, а ему и говорят, что да, взяли тут одного мародера, да только сдать уже успели куда следует. Петрович туда, а тебя там нет. Он обратно, а ему говорят – извините, машина, на которой его повезли, пропала, охрана пропала, ты, естественно, тоже. Мы уж за тобой в город собрались, а ты – тут как тут.

Денис выслушал эту сбивчивую речь, потом попытался подняться, но не смог даже оторвать заболевшую от первого же движения голову от подушки. Кошмар, заметив его порыв, страшным шепотом пресек все дальнейшие попытки встать с кровати:

– Лежи, куда собрался. Набегался пока, хватит. Я к тебе сейчас доктора вызову.

И, выйдя в коридор, громогласно оповестил присутствующих:

– Все, очнулся! Жив и почти здоров!

Первым на голос Кошмара примчался Хорт, ткнулся холодным носом в ладонь Денису, положил голову на одеяло, сочувственно глядя на парня. Следующим посетителем был Чалый. Он мельком взглянул на Дениса, присел рядом с ним на кровать и рывком откинул в сторону одеяло.

– Здесь болит? – рэкс холодными и твердыми, как сосулька пальцами нажал Денису на живот, и тот поморщился:

– Нет, вернее, не очень.

– А здесь? – руки Чалого давили уже в боку справа.

– Болит, убери, правда, больно. – Денис скривился, дернулся, и поспешил натянуть на себя одеяло.

– Ничего, до свадьбы заживет. – Чалый бесцеремонно поднял голову Дениса за подбородок двумя пальцами, и принялся поворачивать ее вправо-влево.

– Душили они его что ли? – подал голос Кошмар.

– Угу, душили. Локтем, вот так, – и Чалый показал, как это делается на сидевшем возле кровати Дениса Хорте. Пес заскулил и принялся вырываться, опасаясь за свою жизнь.

– Так, это тебе сначала головой в лицо ударили, потом под коленки дернули. – Чалый продолжал осмотр, а Денис согласно кивал – ему казалось, что рэкс в тот момент стоял где-то поблизости и все видел.

– Странно, а по голове тогда зачем били? – этот факт вызвал у Чалого недоумение, но, впрочем, не надолго:

– Ты что – вырваться пытался? – и почти улыбнулся, услышав утвердительный ответ.

– Хоть один положительный момент, я рад за вас, молодой человек. Сотрясение есть небольшое, печень, вроде, цела. Нос тоже не сломан, повезло. Но такой перелом зарастает быстро, и даже кость потом выправляется, проверено. Ладно, посмотрим, что будет дальше. Лежи, пока, отдыхай. Да, а где это все случилось? – с подозрительным безразличием спросил рэкс.

Хорт снова уселся рядом и смотрел на Дениса во все глаза. Весь вид пса говорил сейчас: «Вот что бывает, когда рядом нет собаки. Ушел один, без меня, и что получилось?» Денис погладил пса по голове, и Хорт немедленно застучал хвостом по полу.

– Там рядом дом был старый, я подумал, что… – Денис, уже предчувствуя дальнейший разговор, очень захотел накрыться одеялом с головой и притвориться спящим, но не успел.

– Ну и зачем ты туда полез? – Чалый говорил так задушевно и тихо, что можно было подумать, что рэкса действительно интересует причина поступка, а не его следствие.

– Посмотреть, – еле слышно ответил Денис, рассматривая потолок.

– Посмотрел? – заботливо поинтересовался Чалый, а Кошмар, не сдержавшись, негромко фыркнул.

– Да, – расписался Денис в собственной глупости, только сейчас ощутив, насколько плохо для него могло все закончиться.

– Понравилось? – добивал его Чалый.

– Нет. – Денис не выдержал, и взмолился:

– Я же не знал, что они там…, – но рэкс перебил его:

– Никто не знал, я тоже. Скажу больше – я бы очень сильно удивился, если бы ты их заметил. Ничего, наука тебе на будущее: прежде чем куда-нибудь запихнуть свою голову, будешь думать, как ее оттуда вытащить.

– Да ладно тебе, жив – и слава Богу, – вступился за Дениса Кошмар, и бросил на одеяло небольшой тюбик.

– Держи, пригодится. – Денис взял его и прочитал надпись: «Бодяга».

– Это что такое, зачем? – и сразу сник, догадавшись, что услышит в ответ.

– Фонарь свой лечить будешь, тебя с ним в темноте хорошо видно. Ладно, ладно, не обижайся, я пошутил. – Кошмар встряхнул Дениса за плечи.

– Не поможет, – «обнадежил» уже вышедший в коридор Чалый, – бодяга только для свежих фонарей подходит, а этому уже несколько дней. Но все равно попробуй, хуже не будет. А так – недели две-три – и все само пройдет, как новенький у нас будешь. – И добавил, глядя куда-то мимо Дениса, – А вообще все могло закончиться гораздо страшнее, можешь мне поверить.

Денис остался наедине с Хортом и тюбиком средства от синяков и кровоподтеков. Потом все же поднялся с постели и добрался до зеркала и еще раз внимательно изучил свое отражение. Под обоими глазами разлились огромные, зловещего фиолетового цвета пятна. Края их, правда, уже желтели, но это оптимизма не добавляло – выходить в таком виде из дома было нельзя.

Как и предсказывал Чалый, пришлось ждать почти две недели, пока перестанет болеть и кружиться голова, и прекратится боль в правом боку. И все было бы ничего, но проклятые синяки под глазами не желали исчезать. Дивный фиолетовый цвет давно перешел в желтый, но совсем пропадать не собирался. Денис регулярно проводил осмотр поврежденной внешности, бодяга давно закончилась, но светло-желтая маска под глазами оставалась на своем месте.

Дни шли медленной однообразной чередой, и каждый из них приносил новые настораживающие и жуткие новости. Каждый день город «забирал» к себе все больше и больше людей. Уходили уже сразу по несколько человек, унося с собой и угоняя все, что было возможно. Нескольких перебежчиков удалось застрелить, но Денис точно знал, что это просто отсрочка. Бесплотная тварь обязательно вернется и заберет следующего, и с ней придет еще одна, и еще… Надо было как можно скорее остановить их, но способа, как это сделать и оружия против притаившегося в городе врага не существовало. Вернувшийся после очередного отъезда Михаил Петрович долго разговаривал о чем-то с Чалым, потом они снова уехали вместе. Вернулись усталые и злые – видимо, у них состоялся с кем-то очень неприятный разговор.

Почти каждый день начинался и заканчивался одинаково – Михаил Петрович требовал от рэксов и Дениса мыслей, версий, догадок относительно того, где, в каком месте города предположительно могли находиться так необходимые им ритуальные предметы. Информации было не просто мало – ничтожное количество правды, почерпнутой, в основном, из переведенного фрагмента книги, перемежалось сведениями, полученными от «ненадежных» источников. Ненадежными их назвал Чалый, и Денис подозревал, что это самое невинное выражение, которым характеризовал все его рассказы рэкс. Но Михаил Петрович наоборот, очень серьезно отнесся к словам Дениса. К главному ориентиру – холму за зверинцем – прибавился еще один:

– Под башней на рву, где костер горел, там зола каменная и угли остыли! – все повторял Михаил Петрович, глядя на карту города, словно пытаясь найти на ней местонахождение давно погасшего костра. Чалый и Кошмар вежливо молчали – им сказать было нечего, кроме одного – высотных домов в городе было, мягко говоря, очень много. Более того – многие из них уцелели после катастрофы, и пожар, оставивший после себя золу и угли, мог произойти у подножья любого из них. А рвом встреченный Денисом в парке «бомж» мог назвать сам разлом, разорвавший город на множество частей. Под все эти признаки подходило множество зданий в самых разных районах города, и выход был только один – обойти их все по очереди. Но на это потребовалось бы уйма времени, а Михаила Петровича кто-то постоянно торопил. Ежедневные события не давали людям времени на раздумья.

– Нужна версия! – категорично заявил старик, вернувшись в очередной раз после тяжелого и неприятного разговора, – у нас есть перевод части книги, три ваших выхода в город и, хоть вы и считаете ее недостоверной, но все же информация. Этого достаточно для того, чтобы хотя бы предположить, что происходит, и что мы можем сделать. Думайте! Сойдет любой вариант, даже самый невероятный – потребовал Михаил Петрович.

– Могу сказать только одно: скоро будут не только «забирать» людей – из города по нам начнут стрелять. В этом я не сомневаюсь. – Чалый выдал свою версию развития событий и посмотрел на Кошмара и Дениса, словно предлагая и им поделиться своими мнениями.

– Думаешь? – Кошмар недоверчиво посмотрел на Чалого, и тот развил свою мысль:

– Конечно. По-моему, все понятно. Зачем каждый перебежчик тащит в город свое и чужое оружие, зачем угоняют туда технику? Уж явно не для того, чтобы просто покататься на танках по руинам. Оружие там будет использовано по своему прямому назначению – из него будут стрелять, и не друг в друга. Я все удивляюсь, почему не было еще ни одного случая угона «вертушки»? Мне кажется, давно пора. – От его последних слов Денис даже вздрогнул, представив себе заложных, заполучивших вертолет.

– Тьфу на тебя, накаркаешь еще, – Кошмару тоже стало не по себе от мысли, что в один прекрасный момент их могут обстрелять еще и с воздуха.

– Надо как-то помешать им, – робко начал Денис, и сразу осекся от одновременно брошенных на него мрачных взглядов рэксов, но Михаил Петрович заметно оживился:

– Конечно, надо! И ключ к этому у нас есть, только мы никак не можем воспользоваться им. И не потому, что не знаем, как это сделать – мы даже не видим самого ключа, только чувствуем, что он где-то поблизости.

Потом помолчал немного и снова уставился в карту. И через минуту снова заговорил:

– Хорошо, вот вам моя версия. В отличие от вас, – Михаил Петрович посмотрел по очереди на Чалого и Кошмара, – я не сомневаюсь в истинности информации от наших, скажем так, нематериальных источников. Особенно если рассматривать их все сразу, одновременно, включая и то, что успели узнать из книги. Так вот, я считаю, что место, обозначенное как, «под башней на холме за зверинцем, где костер горел, зола каменная и угли остыли» – это не что иное, как описание древнего языческого капища и того места, где оно расположено. И нам нужно очень быстро найти его, только я пока даже не представляю, в каком районе города оно может находиться. Оно, безусловно, располагалось где-то недалеко от нынешнего центра города. Возможно, это даже один из радиусов, только неизвестно – красный или черный.

Денис и рэксы уныло смотрели на карту города – обнаружить что-то в этом скопище зданий казалось немыслимо. Здесь нужен был, как выразился Кошмар, точечный удар, но координаты цели назвать не мог никто. Задача решения не имела, от недалекого, мрачно обрисованного Чалым будущего веяло безнадежностью и тоской.

На общем мрачном фоне был всего один радостный момент, но зато какой! Михаил Петрович зашел однажды в комнату к Денису передал ему то, от чего Денис едва удержался, чтобы не расцеловать старика – новенький паспорт. Наличие собственного «нормального» документа автоматически присваивало Денису статус обычного, ничем не примечательного местного жителя. А это значило только одно – он мог, наконец, поехать к Ирине без сопровождающих. Немедленно потребовав выдать ему документы на машину и пропуск, Денис получил от Чалого в ответ предложение пойти посмотреть на себя в зеркало. Сникнув, Денис поплелся к себе – он и так знал, что отвратительная желтизна прекрасно чувствует себя на его лице. Но судьба решила по-своему, и уже на следующий день после возвращения из очередной поездки Кошмар выдал Денису небольшой толстенький пузырек, наполненный какой-то бежевого цвета жидкой субстанцией.

– Это тональный крем, замажь свои фонари и езжай, никто не заметит. Пришлось из-за тебя тоже мародером заделаться. Да побольше мажь, пожирнее! – напутствовал помчавшегося гримироваться Дениса рэкс. Результат получился ошеломительный – желтизна исчезла, правда лицо приобрело странный неживой оттенок, но это были уже мелочи. Чалый, передавая Денису ключи от машины и документы, пристально осмотрел его лицо и обидно засмеялся. Но Денису было все равно – он очень торопился как можно скорее увидеть девушку. Отъехав немного от коттеджа и проведя рейд по уже знакомым клумбам, Денис собрал неплохой по размерам букет и помчался в сторону Троицкого.

Судьба продолжала осыпать Дениса своими дарами – документы у него проверили только два раза! И обе проверки прошли благополучно – Денис, натянув на нос длинный козырек бейсболки, лучезарно улыбался из-под него людям в погонах. Те, угрюмо повертев в руках документы, отпускали его, и Денис ехал дальше. Правда, перед самым въездом в Троицкое образовалась пробка, и внедорожник оказался в ней единственной гражданского вида машиной. Впервые в жизни Денису довелось ехать бок о бок с танками и другой бронетехникой. Ее колонны с трудом помещались на слишком тесном для них шоссе, ряды ревущих бронированных машин медленно ползли и по примыкающим дорогам, стремясь влиться в общий поток. Денису пришлось съехать на обочину и бдительно следить за тем, чтобы не угодить в кювет, и одновременно не задеть боком одного из ревущих дизелем чудовищ. К счастью, скоро все закончилось – вояки сворачивали к кольцу, а Денис, снова набрав скорость, поехал по почти пустой дороге прямо. В этот раз им был установлен рекорд – дорога до Троицкого заняла меньше двух часов.

Ирину он встретил около школы – в ней, не смотря на то, что местность была почти прифронтовой, продолжались занятия. Но едва они поздоровались, и Денис с торжественным видом вручил девушке цветы, как сразу пришлось вспомнить то ехидство, с каким смеялся над ним Чалый. Ирина внимательно посмотрела Денису в лицо, потом неожиданно приподняла его голову пальцами за подбородок. Вырваться Денис не успел – Ирина, чуть прищурившись, внимательно рассматривала покрытые толстым слоем тонального крема синяки. Потом выражение ее лица быстро изменилось, глаза распахнулись, как от испуга, она резким движением сунула обратно в руки Дениса цветы и обхватила его за плечи:

– Денис, что случилось? Тебя, что – били? Кто? – от вопросов ускользнуть было невозможно, все улики говорили сами за себя.

– Да нет, не обращай внимания, – старался вывернуться Денис, но Ирина мертвой хваткой вцепилась в него:

– Не ври, я же вижу! Ты дрался?

– Нет, вернее, да, – кивнул Денис, пытаясь высвободиться, но не смог – девушка смотрела на него с таким сочувствием и жалостью, что врать было просто невозможно.

– Ты поэтому так долго не приезжал?

– Да, поэтому. Прости меня.

– За что? – Ирина осторожно коснулась лица Дениса, и тихо спросила:

– Больно?

– Нет, уже нет, – мужественно ответил Денис, и почувствовал, как в нем откуда-то из глубины, поднимается и заполняет собой все его существо, смешанная со страхом и любовью нежность. Он обнял Ирину, прижал к себе, не желая отпускать ни на секунду. Хрупкие стебли весенних цветов жалобно хрустнули в его сжатом кулаке.

– Почему-то всякий раз, когда я вижу тебя, с тобой что-то происходит, – Денису показалось, что Ирина улыбается, произнося эти слова. Они стояли посреди улицы, и редкие прохожие с удивлением оглядывались – слишком уж эта картина не соответствовала обстоятельствам, казалась неуместной. Но Денису было наплевать на это – ему казалось, что стоит только разжать объятия, и Ирина исчезнет, растает, как первый снег.

Потом они сидели в машине, и Денис, как на исповеди, рассказал девушке обо всем, что произошло с ними в парке рядом с кольцевой дорогой, и о том, что случилось с ним после. Ирина обхватила руками спинку сиденья и сжала кулаки так, что пальцы даже побелели.

– Зачем? Зачем ты пошел с ними? – только и спросила она, когда Денис замолчал.

– А как же? Я не мог остаться, что ты! И пойду еще раз, и еще – столько, сколько надо! – говоря это, Денис вдруг отчетливо увидел ту опасность, которой он еще недавно подвергался. – Да ничего с нами не случится, вот увидишь! Я сам виноват, по глупости нарвался! Да они любого из нас могли… – Денис осекся, прекрасно понимая, что ни Кошмар, ни Чалый так просто, как он, врагу бы не достались. Но говорить об этом не стал, перевел разговор на другое:

– Плохо только, что мы не знаем, где ножи эти искать. Петрович говорит, что перевод и то, что я узнал – это как подсказки, только непонятные. Какой зверинец, какой костер под башней…

– Зверинец, где львы жили… – Ирина смотрела куда-то мимо Дениса за окно на проходившую мимо очередную тяжелую машину. – Я знаю, что когда-то зверинец был во рву перед стеной, там содержали львов и даже слона. Вот только какие башни в то время там уже были построены, сейчас вспомнить не могу. Но зверинец там был, это точно.

– А где, где был этот ров? – Денис не верил своим ушам – Ирина легко и быстро разгадала ребус, над которым Михаил Петрович бился уже несколько недель.

– Как где? Ах, да, я не сказала – там, где кремль. Ров шел от реки вдоль площади и стены, он был засыпан только в девятнадцатом веке. А костер под башней – это, наверное, и правда бывшее капище, только скрытое теперь в подземелье одной из кремлевских башен. Зачем, зачем я все это тебе сказала! Ты ведь опять пойдешь в город?

Ирина чуть не заплакала, у Дениса же в голове творилось черт знает что. Его раздирало между необходимостью немедленно мчаться назад в Озерное, и тревога за Ирину, остающуюся здесь совсем одну. Сделав над собой невероятное усилие, он взял Ирину за руку и заговорил:

– Да, мне придется пойти туда. Ты не представляешь, что происходит рядом с кольцом – людей «забирают» каждый день и каждую ночь. Они уходят туда десятками, уносят оружие, угоняют технику. Чалый даже предполагает, что скоро может дойти до похищения вертолета! – При этих словах Дениса Ирина вздрогнула, но промолчала, а Денис продолжал:

– Мы должны попытаться если не остановить тех, кто остался в городе, то хотя бы понять, как это можно сделать. И потом – я же пойду не один!

Но его слова не произвели на девушку должного воздействия – она старательно сдерживала слезы и даже отвернулась, чтобы Денис не видел ее мокрых глаз. Стараясь не смотреть на Ирину, Денис завел двигатель и повел машину к гостинице.

– Я приеду, обязательно приеду к тебе после того, когда мы вернемся. Подожди меня, хорошо? – сказал он на прощанье.

Ирина кивнула в очередной раз, потом чуть гнусавым от слез голосом произнесла, стараясь не смотреть на Дениса:

– Синяки свои сначала вылечи, тебя с ними издалека видно. И больше так не мажься, это ужасно выглядит и сразу все понятно.

– Ничего, пусть они меня лучше боятся и сразу разбегаются! – улыбнулся воспрявший духом Денис, и, вспомнив про обереги, полез в карман:

– Вот, возьми, это мы там, в городе нашли, – Денис отдал Ирине один из цветных осколков, – Кошмар тебе просил передать.

– Спасибо, – еле слышно ответила девушка и принялась очень внимательно рассматривать подарок. Но вдруг заторопилась, выбралась из машины и почти отбежала в сторону. Она остановилась на площадке перед гостиницей, медленно повернулась и так застыла, прижав к груди остатки букета. Денис отъехал немного и посмотрел в зеркало – девушка зябко съежилась на ветру, закуталась в большую мешковатую куртку и опустила голову. Денис вспомнил, что зимой у нее из комнаты, где она жила вместе с девчонками, пропали вещи. После этого рэксы душевно поговорили с кем-то из местного «начальства», Кошмар собственноручно сменил замок на входной двери, и больше краж не было. Денис почувствовал, что ехать он не может – дорогу впереди застилал непонятно откуда взявшийся туман, сердце колотилось и одновременно разрывалось на куски. Заглушив мотор, Денис выскочил из машины и, даже не захлопнув дверь, побежал назад. Ирина слабо улыбнулась, глядя на него, а Денис, уже не сдерживаясь и не стесняясь чужих взглядов, снова крепко обнял девушку и целовал ее мокрые глаза, теплые губы, волосы. И почувствовал, как у него внутри все сжимается и холодеет только от одной мысли, что эта их встреча могла стать последней. Ирина уже плакала в открытую, и все шептала ему:

– Иди, езжай скорее, только осторожно, пожалуйста, осторожно!

– Хорошо, хорошо, я постараюсь, – тоже шептал в ответ Денис, не в силах отпустить от себя девушку.

Домой, в Озерное, он гнал, не смотря на спидометр. С каждым преодоленным им километром Денис чувствовал, как все сильнее и сильнее натягивается превратившаяся в прочный стальной трос тонкая нить, связывавшая его с Ириной. Расстояние давило на него, затягивая удавку, и Денис в очередной раз поклялся себе, что будет не просто острожен – он не сделает без рэксов ни одного шага. А в том, что они очень скоро снова окажутся в городе, Денис не сомневался, здесь можно было только гадать – выйдут они уже сегодняшней ночью, или подождут до завтра. Пробившись по забитому техникой и застланному дымом дизельных выхлопов шоссе и несчетное количество раз предъявив документы, Денис влетел, наконец, на территорию коттеджного поселка.

5. Дары волхвов

Уже стемнело, и Кошмар, открывая ворота, ворчал недовольно:

– Так я и знал, целый день прокатался, вот и отпускай тебя… Эй, ты чего?

Денис, не слушая его нравоучений, уже вбежал в дом:

– Петрович где? – крикнул он, пробегая мимо кухни, где Чалый кормил Хорта.

– В кабинете был. Что случилось?

Но Денис помчался, прыгая через ступеньку, на второй этаж.

– Михаил Петрович, я знаю, где этот зверинец на холме под башней с костром! – выпалил он одним духом, ворвавшись в кабинет. – Вот здесь, смотрите! – и он ткнул пальцем в прямоугольник на карте, обозначавший площадь в самом центре города. – Здесь был ров, в нем зверинец. Костер, то есть капище – под одной из башен. – И Денис торопливо пересказал вошедшим следом за ним рэксам и старику все, что узнал от Ирины, потом с торжествующим видом посмотрел на присутствующих. Но все почему-то молчали, Михаил Петрович через очки смотрел то на карту, то в свои записи.

– М-да, – первым нарушил молчание Чалый, – прекрасно, просто прекрасно. Я на такую прогулку и в лучшие времена вряд ли бы пошел, а уж сейчас…

– А где холм? – Кошмар словно цеплялся за соломинку, – холм-то где, тебя спрашиваю? Нет там никакого холма, это не то место и нечего нам там делать! Ошиблась она, ошиблась! Да, кстати, а чего это ты ей все разболтал?

Рэкс наступал на Дениса, но Михаил Петрович спас парня:

– Холм на месте, – Михаил Петрович посмотрел на Кошмара, и тот замер, не веря своим ушам. – Все правильно, Сергей, она не ошиблась. А холм – так это же один из семи холмов, на котором и стоял когда-то город! Нужное нам место находится под одной из башен кремлевской стены, стоящей за находившимся там когда-то рвом. – И снова в кабинете повисла тяжкая тишина, только снизу раздался легкий топот – в кабинет вбежал наевшийся пес, весь вид его словно говорил: «А не пропустил ли я что-то важное?»

– Да в чем дело-то? – не выдержал Денис, – чем вам место не угодило? Все сходится, да и вообще – он чистое, а рядом красных радиусов полно, есть, где переждать…

– Кто тебе сказал, что оно чистое? – Чалый не смотрел на Дениса, а уже изучал по карте окрестности площади, снова что-то прикидывая и высчитывая.

– Как – кто? Я сам на той еще карте видел и помню, что там не было ничего – ни черного ни красного! – И прикусил язык, глядя на реакцию рэксов и Михаила Петровича – что-то было не так. Кошмар потоптался на месте, потом прошелся вдоль стен кабинета, рассматривая развешанные на них фотографии так, словно видел их в первый раз. Потом пробормотал себе под нос:

– Да чего там раскрашивать-то, и так все понятно.

Михаил Петрович кивнул, не поднимая головы, и снова уставился в экран ноутбука. Дениса, наконец, осенило:

– Так там что – черный радиус? На этой площади? В центре города? – и замер, увидев страдальческий взгляд Кошмара.

– Чернее некуда, – буркнул Чалый, окончательно ставя все на свои места.

– И что теперь делать? – окончательно растерялся Денис, не совсем еще поняв, как отнестись к тому, что только что узнал.

– С радиусом – ничего. Идти туда надо. Только, – Чалый уже смотрел на Дениса в упор, – имей в виду – на поводке поведу.

– Хорта? – и так с трудом соображавший от избытка информации и эмоций Денис сейчас чувствовал, что его загнали в тупик.

– И Хорта тоже. Вас обоих.

Денис, наконец, понял, о чем речь, заметив, что Михаил Петрович улыбнулся словам рэкса. Впрочем, последнее предупреждение Чалого совпадало с намерениями Дениса поступать так, как ему прикажут.

– Вот же местечко эти волхвы ваши выбрали, не могли ножи где-нибудь поближе закопать! – Кошмару очень не по душе был предстоящий им очередной поход в город.

– Да не переживай ты так! Старуха-то что еще сказала? «На холм иди, не бойся, мертвое давно мертво, прочно». Видишь, никому мы там не нужны – возьмем ножи эти и сразу назад! – как мог, успокаивал рэкса Денис, но тот лишь страдальчески возводил глаза к потолку:

– Что-то сомневаюсь я, очень сомневаюсь. Ладно, посмотрим. Ну, если эта старуха наврала нам…

– И что ты с ней сделаешь? Пристрелишь? Она и без твоей помощи уже давно на том свете, – насмешливо прокомментировал Чалый угрозу Кошмара разобраться с призраком останкинской ведьмы.

– На том свете, говоришь? А чего ее тогда по земле носит, кто ее вообще за язык тянул? – перешел в наступление Кошмар, но сразу замолчал – его перебил Михаил Петрович:

– Ими кто-то руководит, не дает успокоиться. Что-то продолжает питать выпущенную Брюсом на охоту за людьми нежить, направляет ее, требует новых жертв. Я надеюсь, что там, если найдете то, что нам так необходимо, вы также сможете узнать, что происходит. Мне кажется, эти вещи взаимосвязаны, но почему – объяснить пока не могу. И более того – все наши «источники», словно пытаются дать понять нам, что происходящее сейчас в городе тревожит и мучает не только людей. Поэтому будьте очень внимательны и аккуратны – это район города всегда был очень и очень непростым. Но, думаю, у вас будут еще помощники, постарайтесь услышать их и правильно понять то, что они попытаются вам поведать.

Кошмар, соглашаясь, кивал головой, Денис разглядывал карту, пытаясь догадаться, каким именно путем они завтра проникнут в город.

– Ну, хорошо, пришли мы туда. А башня-то какая именно нам нужна? Или все подряд обыскивать будем? Я даже боюсь предположить, на что там можно нарваться! – вопрос Чалого поверг в смятение всех, кроме Михаила Петровича.

– Я, конечно, не могу вам указывать, но, скорее всего, она находится вот здесь, – острие карандаша уперлось в точку, где был обозначен один из входов на площадь, со стороны, противоположной причудливому девятиглавому собору. – Я точно знаю, что здесь когда-то были Львиные ворота, возможно, что именно рядом с ними, и находился тот самый зверинец. Впрочем, это просто догадка, но попробуйте начать поиски с ближайшей к этому месту башни.

– А если там все под водой или песком залило – тогда как? – Денис вдруг вспомнил хлещущие из-под земли жидкие, стремительны потоки захлестывающего город плывуна.

– Тогда – быстро разворачиваемся и уходим, – положил конец их дискуссии Чалый.

Все стало на свои места – завтрашнему дню предстояло стать моментом истины.

Никто до сих пор не знал, что делается там, в центре захваченного нежитью города. Если и была у людей крохотная, призрачная во всех смыслах слова возможность, хоть как-то повлиять на ситуацию, то надеяться оставалось только на одно. На то, что завтра на главной площади страны их встретят только развалины и обломки зданий, а не живое, вырвавшееся на поверхность из векового плена море жидкого песка, похоронившее под собой последнюю надежду на спасение.

Утром Денис проснулся от бившего прямо в глаза солнечного луча. В доме стояла странная, непривычная тишина, Удивляясь, что его не растолкали чуть свет на пробежку, Денис спустился на кухню. Но там тоже никого не было – похоже, во всем доме он остался один. Впрочем, нет, с улицы послышался сердитый лай Хорта – пес царапался во входную дверь, не в силах открыть ее самостоятельно.

– Ладно, ладно, заходи. – Денис впустил в дом забытого во дворе пса. Видимо, рэксы и Михаил Петрович покидали дом так стремительно, что даже не потрудились запустить Хорта обратно. Собачья миска тоже оказалась пустой – пес немедленно схватил ее зубами за край, и принялся носиться с ней по кухне.

– Отдай, сейчас, так и быть, накормлю тебя. Я, между прочим, тоже еще ничего не ел. – Денис отнял у Хорта миску. Но собачья кастрюля тоже оказалась пустой – пришлось варить кашу сразу на двоих. После завтрака Денис полдня бестолково слонялся по дому, не зная, чем себя занять и гадая, куда все запропастились. Вчера, вроде бы, никто никуда не собирался. Впрочем, от одиночества страдал он недолго – первым вернулся Михаил Петрович, и, ничего не объяснив, заперся в своем кабинете. Рэксов же Денис дождался только к обеду.

– Все готово, выходим через три часа, – с порога начал командовать Чалый, и с довольным видом добавил, – повезло нам с погодой, то, что надо.

И ровно через три часа они бодро шагали под мерзким холодным дождем, мгновенно превратившим в непролазную грязь любую не покрытую асфальтом поверхность. Именно по такой слякоти люди прошли большую часть пути, потом идти стало еще труднее – дорога привела их в очередное болото. Денис давно отчаялся догадаться, где именно будет располагаться вход в коллектор, через который они проникнут в город. Судя по их маршруту, выходило, что находится он где-то очень далеко – кольцевая давно осталась за спиной, а шедший впереди Чалый даже не думал останавливаться. Наконец, болото закончилось, под ногами снова оказалась скользкая и мокрая, но все же твердая земля.

– Хорошо, что вода еще не спала, проскочим, – непонятно пробубнил за спиной Кошмар, и Денис решил, что в город в этот раз им придется добираться вплавь. И не ошибся – Чалый неожиданно свернул, перепрыгнул через заваленную ветками канаву и скоро остановился. Перед ними, прячась в сухих джунглях прошлогоднего камыша и тростника, чуть подрагивала на воде большая резиновая лодка.

– Так, начали. – Чалый первым оказался на борту, за ним прыгнул Хорт. От каждого движения лодку качало, она, как показалось Денису, осела очень низко, но почти сразу выровнялась.

– Чего стоишь, иди давай. – Кошмар ощутимо толкнул Дениса в спину. Пришлось последовать за Чалым и довольно вилявшим хвостом Хортом. Но радость собаки была недолгой – вскоре, после того, как, едва не утопив лодку, в ней оказался Кошмар, Чалый надел на пса намордник. Не ожидавший такого вероломства Хорт немедленно обиделся на весь мир и повернулся к хозяевам мокрым хвостом.

– Отвязывай, – едва слышно произнес Чалый, и поднял со дна лодки небольшое весло. Вторым, точно таким же, вооружился Кошмар, и лодка медленно двинулась вперед.

– Почему так? – наконец решился спросить Денис, – а если нас с дороги увидят?

– Не каркай, – оборвал его трагическим шепотом Кошмар, – не увидят. Мост высокий, да еще и дождь идет. Подождем, пока стемнеет, тогда и попробуем пройти. Собаку держи и молчи.

Денис взял Хорта за ошейник и подтащил к себе, укрыл широкой полой длинной прорезиненной накидки, под которой прятался от дождя. Пес покорно подчинился, но на его морде, казалось, было написано: «За что?»

– Потерпи немножко, скоро приедем, – Денис погладил Хорта по мокрой шерсти. Но путешествие им предстояло долгое – почти на всю ночь. Чалый так и сказал, что рассчитывает оказаться у нужной точки только к рассвету. Реке, по которой они сейчас двигались, несказанно повезло. Она начиналась далеко за городом, пересекала под автомобильным мостом кольцевую дорогу и дальше свободно текла почти через весь город. Ни один ее участок не был убран под землю, но главным достоинством этого способа передвижения сейчас было то, что река, пропетляв по городу, приведет людей к нужному месту. Им останется только высадиться на берег и обследовать то, что осталось от центральной части города. И очень хотелось надеяться еще и на то, что заложные не разглядят их в темноте на реке, да и для муравьев они будут вне досягаемости. К тому же передвигаться под землей в центральной части города сейчас было не просто затруднительно – скорее всего, разрушения не оставили ничего от находившихся там ходов и коммуникаций.

Обо всем этом шепотом рассказывал Чалый, пока они очень тихо двигались по течению реки. Потом пришлось остановиться, спрятаться в густых зарослях кустов и дождаться, пока окончательно стемнеет. Дождь усилился, что сейчас людям было только на руку. Оттолкнувшись от ствола хилой березки, Чалый, тихо опуская весло в воду, вел лодку вдоль берега. По резиновым бортам царапали ветки и толстые стебли травы, но эти звуки заглушались шумом дождя. Скоро в темноте прямо по курсу блеснули огни, и сразу исчезли – лодка приближалась к кольцевой. Подведя лодку почти вплотную к опорам моста, рэксы едва шевелили веслами, не давая плавсредству ткнуться носом в бетон. Сверху что-то прогрохотало и мост, как показалось Денису, зашатался. Грохот быстро прекратился, но издалека донесся звук автоматной очереди, потом еще одной. «Еще кого-то забрали» – подумал Денис и съежился под промокшей накидкой. Скоро мост исчез из вида, река немного сузилась, и нос лодки налетел на невидимую в темноте брошенную кем-то в воду шину. Несколько почти неслышных гребков снова выровняли лодку, дальше начали двигаться быстрее. В темноте по берегам реки в темноте и тумане Денис различал наклонившиеся к воде стволы деревьев, за ними с тихим журчанием в реку впадал небольшой ручей. Русло сразу стало шире, и только тут Денис заметил, что дождь кончился. Парень поднял к небу лицо, но сверху не упало ни одной капли – накрывший город плотный непроницаемый туман не пропускал вниз даже дождевую воду. По берегам реки едва различимые в темноте и тумане, потянулись уродливые полуразрушенные разного диаметра трубы. Русло реки здесь было еще довольно узким, и людям приходилось надеяться только на то, что их присутствие в городе останется незамеченным как можно дольше. Потом появился еле угадывавшийся во мраке первый силуэт многоэтажного дома, и Денис привычно сжал в кармане рукоятку пистолета – здесь уже можно было ждать нападения.

Рэксы по-прежнему только направляли движение лодки по течению, не пытаясь увеличить скорость. Но скоро, после того, как они прошли под небольшим мостом, лодка стала двигаться быстрее – здесь в реку впадала другой водяной поток, шумный и быстрый. Русло расширилось, и лодка снова шла вдоль берега, направляемая едва слышными движениями весел. Денис снова ощутил тот гнилой и затхлый запах, который поразил его еще в тот самый первый их поход в город. И, словно подтверждая его мысли, рядом заворчал и завозился под накидкой Хорт – намордник не мешал псу чувствовать окружавшую их невидимую в темноте опасность. Денис без толку крутил головой по сторонам, но высмотреть что-либо в темноте, тумане и сочившейся сквозь него мороси было невозможно. Подозрительных звуков, правда, тоже не раздавалось, но уверенности это не прибавляло – те, кто «забирает» людей всегда подкрадываются бесшумно.

Лодка шла между высокими толстыми опорами, держащими на себе очередной, на это раз железнодорожный мост. Денис посмотрел наверх – в сереющих сумерках ему показалось, что там, привалившись к наполовину выломанному ограждению, громоздятся несколько вагонов. Но течение потащило лодку дальше, и мост скоро пропал из виду. На смену ему пришел еще один, и еще – Денис скоро сбился со счета. Он все больше и больше терял ощущение реальности происходящего с ним, ему казалось, что они снова находятся глубоко под землей – такой же мрак и туман, давящий сверху точно так же, как и многометровые толщи земли.

Теперь по берегам реки уже не было деревьев – только высокие, выложенные плиткой откосы укрепленного берега и ажурные решетки. Люди уже забрались уже очень далеко, и цель их путешествия была близка. Где-то там, над накрывшим город, словно крышка кастрюлю, туманом, видимо начинался рассвет. Здесь об этом можно было только догадываться – сумрак стал уже не столь непроглядным и хорошо различались не только силуэты домов. От многих из них остались лишь коробки – все внутренние перекрытия и крыши исчезли. В нескольких местах лежали только огромные груды кирпича и железобетонных обломков, сейчас только это напоминало о том, что когда-то здесь находилось здание. Но самым непонятным и даже странным было то, что разрушились, видимо, только новые, недавно возведенные постройки – старые дома хоть и лишились крыш и окон, но твердо стояли на месте. Денис хотел поделиться своими мыслями с рэксами, но вовремя прикусил язык – они уже были почти в самом центре города.

Сидящий на носу лодки Чалый направил лодку чуть вправо, к изгибавшейся каменной стене, обрамлявшей здесь реку, и как только они прошли под очередным мостом, их едва не унес с собой мощный водный поток. Здесь уже пришлось поработать веслами – рэксы направляли лодку к медленно приближавшимся к ним перегородившим реку развалинам. Большого моста через главную реку города не существовало, и вместо него над водой громоздилась бесформенная куча обломков. Пришлось причаливать к ним – спрятав лодку среди асфальтово-бетонных глыб, люди, стараясь двигаться тихо, прыгали по развалинам того, что когда-то было мостом. Чалый торопил их, тревожно озираясь по сторонам – уже было очень светло, и их передвижения не могли долго оставаться в тайне. Рэкс чувствовал опасность не хуже Хорта – едва они оказались на твердой земле, как с другой стороны реки донеслись звуки выстрелов.

– Бегом! – Чалый уже не считал нужным скрываться. И тут же сзади и слева, все нарастая и усиливаясь, послышался хорошо знакомый отвратительный шорох. Денис быстро сорвал с Хорта намордник, и пес тут же залаял, выполняя свои обязанности и предупреждая хозяев об опасности. Получив от Кошмара ускорение в виде очередного толчка между лопаток, Денис побежал за Чалым. Тот мчался вдоль ограждения набережной, огибая провалы и просевшие участки асфальтового покрытия, кое-где пришлось перелезать через преграждающие дорогу упавшие столбы. Ни реки, ни другой стороны дороги не было видно – туман здесь был особенно густой и липкий, Денису даже казалось, что бурые скользкие волокна прилипают к одежде и тянут за собой, замедляя движения. Справа показалась выходящая к набережной дорога, в самом ее начале чернела огромная, во все шесть полос яма. Даже в густой мутной дымке было видно, что из нее вырываются клубы то ли дыма, то ли пара. Не задумываясь над тем, что это может быть, Денис бежал за натянувшим поводок Хортом. Спина Чалого едва виднелась впереди, сзади топот Кошмара почти заглушался омерзительным знакомым шелестом. Снова раздались выстрелы, и Денис еще прибавил скорость. Впереди замаячили конструкции еще одного моста, и, подбежав поближе, Денис увидел, что и эта переправа через реку почти разрушена. Мост разломился по середине, и одна из опор теперь лежала в воде, снеся собой ограждение набережной на другой стороне реки.

Бегущий впереди Чалый махнул рукой вправо, и Денис свернул в указанном направлении. Они проскочили под уцелевшей частью пролета над проезжей частью дороги, и впереди из серой хмари медленно и торжественно начали проступать зубчатые красные кирпичные стены. Чалый остановился, переводя дух, Денис же попытался бежать дальше, но рэкс остановил его:

– Не торопись, они нас не достанут. Сюда им дороги нет.

– Точно? – Денис свято выполнял данное себе обещание не высовываться.

– Точно, точно. Все, мы уже в радиусе, он здесь самый большой в городе – больше двух километров. Так что этих ребят можно не опасаться.

Не уточняя, чего именно нужно остерегаться в этом нехорошем месте, Денис шел вслед за Чалым. Где-то позади и сбоку снова прострекотала автоматная очередь, на что идущий последним Кошмар пробормотал что-то вроде «А вот фиг вам!». Они, не торопясь, поднимались вверх к первой показавшейся из липкого тумана к наполовину развалившейся башне из красного кирпича. Дорога шла вверх, и с каждым шагом туман редел, отступал, словно таял от человеческого дыхания. Слева показалась еще одна башня – ей повезло чуть больше, но в стенах везде чернели провалы. Вглядываясь внутрь огромных расколовших стены трещин, Денис видел только стволы деревьев и темноту между ними. А впереди справа были отлично видны полуразрушенные купола и покосившиеся стены древнего девятиглавого собора. Здесь стало хорошо заметно, что совсем туман не исчез – он лишь поднялся высоко над землей и висел, зацепившись за макушки уцелевших куполов, словно комки густого протухшего желе. Подойдя поближе, люди остановились, разглядывая остатки величественного даже сейчас строения. Два купола лежали на земле на кирпичных осколках, еще три едва держались на своих местах, грозя вот-вот рухнуть вниз. Денис попытался подойти поближе и посмотреть, что происходит внутри, но его остановил Кошмар:

– Нам туда, – он указал дулом все еще зажатого в руке пистолета вперед и чуть левее. Там высилась почти не тронутая разрушениями башня с огромным циферблатом и только одной короткой стрелкой, вторая отсутствовала. Денис сделал шаг вперед и чуть не упал – земля под ним мягко прогнулась и закачалась. Поспешно отступив назад и потянув за собой пса, Денис увидел, как на его глазах образовывается провал. Покрытая брусчаткой поверхность плавно и быстро уходила вниз, и оставшийся на твердом островке Чалый старательно балансировал, пытаясь сохранить равновесие. Но не удержался, и ловко спрыгнул куда-то вниз, пропав из виду.

– Эй, ты куда? – отодвинув стоявшего у него на пути Дениса, Кошмар бросился вперед.

– Тут невысоко, – раздался издалека голос Чалого, – давайте ко мне!

Кошмар повторил его маневр, и теперь тоже кричал откуда-то снизу. Хорт натянул поводок, стремясь как можно скорее присоединиться к рэксам, как вдруг замер, вытянулся в струнку и зарычал, оскалив зубы. Денис закрутил головой и застыл, не веря своим глазам – из-за одного из лежавших на земле куполов вышел, и теперь приближался к нему человек. Боясь пошевелиться, Денис смотрел на него, снова вцепившись в рукоятку пистолета, хоть и прекрасно понимал, что это оружие здесь не поможет. Присмотревшись, Денис понял, что приближавшийся к нему человек почти голый – из одежды на нем было только белесое рваное покрывало. Редкая длинная борода, покрытая куском ткани лысая голова, босые ноги – человек явно был не в себе. «Откуда он здесь? Как он выжил?» – мысли метались, опережая одна другую, но тут оглушительно залаял Хорт, и рванулся к человеку так, что Денис едва не упал. Он подтащил пса к себе, схватил за ошейник, а сам неотрывно смотрел на странного старика. И тут увидел, что тот идет не по земле, а над ней, в нескольких сантиметрах от битого кирпича и вывороченной брусчатки. Не замечая Дениса, завернутый в рванье призрак прошествовал мимо, только донесся его голос – высокий и пронзительный. «За лукавство их, ибо сказано: лукавые да истребятся» – только и разобрал Денис в его почти птичьем говоре. Старик медленно проплыл над поверхностью искореженной площади, не глядя по сторонам, потом остановился и медленно ушел под землю, словно его втянула туда чья-то невидимая рука.

Денис пришел в себя от криков – рэксы уже не стесняясь в выражениях, приглашали его присоединиться к ним. Кошмар даже попытался выбраться назад, когда Денис подошел, наконец, к краю обрыва.

– Да сколько можно! – надрывался Кошмар, стаскивая вниз сначала Хорта, а потом уже Дениса. – Чего ты там забыл? Мы сюда не на прогулку пришли, хорошо, что еще ничего не случилось!

– Вы разве его не видели? – вопрос Дениса заставил его замолчать. Кошмар и Чалый переглянулись, и последний осторожно поинтересовался:

– Нет, а что?

– Старик, тут был старик в белую тряпку замотан. Он шел от собора вон туда, – и Денис махнул рукой, указывая направление, где исчез первый встреченный им сегодня призрак.

– С почином, – без обычного ехидства поздравил Дениса рэкс, и отвернулся. Денис осмотрелся – они стояли на дне плоской и широкой чаши, в которую превратилась сейчас главная площадь города. Грунт здесь просел очень глубоко – Денису показалось, что высота, с которой он только что спрыгнул, составляет не меньше двух метров. А под ногами людей теперь оказались перемешанные с песком и глиной остатки брусчатки, белокаменных и красных кирпичных осколков.

– И какая из них? – Кошмар крутил головой во все стороны, пытаясь определить, какая из разрушенных башен скрывает под собой тайник.

– Смотреть надо, чего гадать. – Чалый пошел очень медленно, он каждый раз пробовал на прочность землю перед тем, как сделать следующий шаг, словно шел по болоту.

Три башни, не считая угловой, остались позади, сейчас они проходили мимо четвертой, с навеки замершими часами. И под ней, вернее рядом с грудой кирпичей, в том месте, где когда-то был вход, на одной линии с ним стояли две маленьких островерхих каменных постройки. Они казались сложенными из того же материала, что и сама башня, и находившаяся за ней стена – эти сооружения сливались с ней, будто прятались от чужих взглядов. Но самым интересным было не это – различить контуры стен и крыш можно было только в том случае, если смотреть не прямо на них, а чуть в сторону и вверх. Денис сначала решил, что ему показалось, но нет – на этот раз нечто непонятное заметил не только он:

– А эти откуда взялись? Вроде, их раньше тут не было? Или были? – в полголоса недоумевал идущий позади Дениса Кошмар.

Хорт на невесть откуда взявшиеся строения внимания не обращал – его нос сейчас был направлен в другую сторону. Заглядевшийся на загадочные постройки, Денис перестал смотреть себе под ноги, за что немедленно поплатился. Он споткнулся обо что-то и упал на обе коленки сразу. Поднявшись, увидел, что налетел на торчащий из земли обломок кирпичной стены. Рядом, в нескольких шагах впереди из-под мусора выглядывал точно такой же край кирпичной кладки. Оглядевшись по сторонам, Денис увидел, что кругом, куда ни посмотри, оказалось множество белокаменных и сложенных из белого и красного кирпича стен, сводов неизвестно куда и откуда ведущих галерей и подвалов. Все, скрытое раньше под землей, после того, как просел грунт, оказалось на ее поверхности, площадь словно открывала свои тайны, только исследовать их было некому. А пришедшим сейчас сюда людям было необходимо разгадать только один, но очень важный ее секрет.

Они снова пошли дальше, внимательно смотря вниз. Кроме развалившихся стен и перекрытий подземных галерей стали попадаться и целые, не тронутые разрушениями своды. Кирпичные и белокаменные монолиты напоминали спины диковинных огромных животных. Кошмар немного попрыгал на одном таком «панцире» и изрек:

– Крепкий, зараза, не проломишь!

– Так не ломай, вон сколько ходов вокруг! – широким жестом Чалый указал на действительно огромное количество пробоин и заманчиво черневших входов в подземелья. – Полезай в любой, может, клад найдешь, озолотишься!

– Нет уж, я как-нибудь обойдусь! – быстро отказался от предложения Кошмар. Лезть в эти провалы действительно не хотелось, из многих тянулись вверх тонкие струйки то ли дыма, то ли газа.

– Смотрите! – Чалый замер на месте, словно боясь сделать еще один шаг. Впереди, там, где должен был находиться мавзолей, над землей криво лежали обломки мрамора и гранита. Сама пирамида исчезла под землей, сверху остались только тяжелые остатки расколовшейся ступенчатой крыши и кое-где торчали проржавевшие детали каркаса. Картину довершали вывороченные из земли вместе с корнями небольшие, давно засохшие елки, хвоя с них осыпалась и густо покрывала собой красные, черные и розовые осколки.

– Вот и похоронили, наконец. Отмучился. – Денису показалось, что эти слова Кошмар произнес с особенной тоской и даже грустью, хотел узнать о ее причинах, но передумал. Из-под мраморной и гранитной мешанины на поверхность земли выходили две параллельные стены какого-то тоннеля из темных массивных деревянных бревен. Они шли вдоль площади и уходили далеко, к зданию музея на противоположном ее конце. А за ними, у подножья почти не разрушенной ближайшей башни открылась ведущая под нее галерея со сводом из белого камня. Провалившаяся гранитная пирамида открыла в нее вход – довольно широкий лаз. Подойдя к его краю, Чалый улегся на живот и посветил внутрь фонарем, Денис и Кошмар, затаив дыхание, рассматривали открывшееся им подземелье.

– Вроде, чисто, завалов не видно. Арки на стенах огромные, – поделился Кошмар результатами наблюдений, и Чалый плавно и мягко спрыгнул внутрь.

– А если это не та башня? – запротестовал Кошмар, но Чалый быстро убедил его в своей правоте:

– Ворота были вон там, – он указал рукой в направлении уходящих к краю площади бревен, – зверинец этот находился либо на этом участке рва, либо у следующей башни, больше негде. Проверим сначала эту, если ничего не найдем, полезем туда. Давай, прыгай, хватит рассуждать.

Но Кошмар традиционно замыкал их шествие – вторым пошел повизгивающий от волнения Хорт, за ним Денис, и скоро все они оказались на вязком, насыщенном водой грунте перед входом в древнюю темноту. Хорт неодобрительно посмотрел на всех и поворчал для порядка, но на него никто особого внимания не обратил – все были заняты тем, что старались в лучах мощных фонарей рассмотреть путь, по которому предстояло идти неизвестно куда.

Чалый пригнулся, и, касаясь свободной рукой стены, очень медленно двинулся вперед. Через несколько шагов с правой стороны в белой стене обнаружилось огромное, прямоугольное пятно. Чалый осторожно коснулся его неровной поверхности:

– Глина, причем окаменевшая. Ух, ты, тут кости и блестит что-то!

Денис тоже подобрался к странной заплатке в стене. Действительно, в свете фонаря в ней что-то поблескивало, и были хорошо видны мелкие тонкие рыбьи кости. В некоторых местах виднелись даже небольшие чешуйки.

– Наверное, по ней когда-то вода текла, даже река, – предположил Денис. Но в любом случае, было это задолго до катастрофы – для того, чтобы превратиться в камень, глине потребовались века.

Пошли дальше по сужавшемуся входу, свод над головой тоже стал ниже, под ногами уже не хлюпало. Но все закончилось очень быстро – стены и потолок внезапно раздались в стороны, по бокам белый камень сменился кладкой из бурого кирпича. Три мощных ярких луча осветили громадную квадратную старинную палату со сводчатым потолком, и Денис догадался, что они оказались под башней.

– Метров пять будет, не меньше! – подал голос Кошмар.

Действительно, помещение было огромным. Посветив вверх, Денис обнаружил почти под самыми сводами потолка окна с железными решетками. Кое-где на стенах сохранились украшавшие их яркие изразцы с изображением птиц, зверей, цветов, трав. Пол, там, где он не был завален мусором, оказался кое-где заляпан известковым раствором – видимо, древние строители особой аккуратностью тоже не отличались.

– Смотрите, что я нашел! – почти с детским восторгом прокричал из угла Кошмар, и Денис с Чалым двинулись к нему. Находка была несколько пугающей – это оказался могильный камень с едва заметной неразборчивой корявой надписью. Денис сразу вспомнил книгу Брюса – она вся была исписана похожими каракулями.

– Ого, а это что? Забор, что ли? – это уже наткнулся на что-то интересное Чалый. Все бросились к нему – и в самом деле – из каменной плиты пола вырастал густой частокол из темных полусгнивших заостренных бревен.

Денис светил себе под ноги, пытаясь разглядеть в грудах мусора хоть что-нибудь стоящее. И скоро ему повезло – он наткнулся на огромное кольцо, лежащее на полу. Раскидав обломки, Денис понял, что это кольцо крепится к каменной крышке люка, ведущего в нижний уровень башни. На его крик прибежали рэксы, Кошмар немедленно попробовал рвануть за кольцо, но только чуть-чуть приподнял каменную плиту.

– Помогайте, чего встали! – он поудобнее ухватился за покрытый толстым слоем ржавчины металл. Чалый и Денис пришли ему на помощь, Хорт путался у людей под ногами, тоже внося посильный вклад в общее дело. Совместными усилиями после нескольких попыток плиту с кольцом удалось немного сдвинуть в сторону. Как и ожидалось, люк вел в самое нижнее помещение башни – лучи фонарей высвечивали точно такие же стены и на удивление чистый каменный пол. Вниз даже вела небольшая – в пять ступеней – лестница из белого камня.

Спустившись по ней, все тут же принялись осматриваться по сторонам, но ничего примечательного не обнаружили. Единственным отличием от верхнего помещения было то, что здесь оказалось очень холодно и душно, а пол и низкий потолок в углах украшали уже хорошо знакомые Денису иглы сталактитов и сталагмитов. Правда, здесь обнаружились три здоровенных каменных глыбы, по форме напоминавшие саркофаги – они даже были накрыты крышками. Трогать их не стали, а вместо этого внимательно осмотрели пол, но никаких следов костра и золы не нашли. Плиты выглядели так, словно их старательно подметали только вчера. В стенах ни дверей, ни других проходов так же не оказалось, ровные ряды кирпичей уходили к нависшей над головой плите потолка.

– Не то, – кратко резюмировал Чалый их ни к чему не приведшие поиски, – пошли обратно, проверим другую…

И застыл, не договорив – луч его фонаря вырвал из темноты нечто странное и не укладывающееся в голове. Денис решил, что у него начались галлюцинации, и, судя по реакции рэксов, не у него одного.

– Как это, куда это… – растерянно бормотал Кошмар, отказываясь понимать, что происходит.

Чалый же молча двинулся к правой стене – параллельно к ней стоял и помахивал хвостом Хорт, вернее, его половина. Собственно хвост, белые задние лапы и часть спины оставались здесь, а вот остальное исчезло. Пса словно разрезало пополам, но как-то не больно и не опасно – хвост продолжал вилять, две лапы оживленно переступали на месте. Потом остававшаяся до сих пор в поле зрения часть собаки стала медленно исчезать, втягиваясь куда-то вбок и вверх. И когда в луче света осталась только половина хвоста, Чалый пришел в себя. Громко ругнувшись, он кинулся к Хорту и почти сразу заорал во все горло:

– Ход, здесь есть ход! Стена двойная, вот зараза, я уже решил, что с ума сошел! А ты куда потащился? – это он уже выговаривал вернувшему свой прежний полноценный облик псу. Тот сделал обиженный вид – в чем дело-то, я вам дорогу нашел, а вы орете?

Действительно, стены здесь оказались с сюрпризом – двойные, и незамеченный ранее людьми выступ в одной из них скрывал за собой начало длинного, тесного и низкого тоннеля. Идти по нему пришлось боком, и Денис разу вспомнил их недавний поход по руслу подземной реки. Но здесь стены и пол коридора были рукотворными, и скоро люди остановились перед узкой лестницей из белого камня, ведущей куда-то вверх. Поднявшись по ней, оказались в уже достаточно широком, со сводчатыми потолками коридоре, но по нему прошли не очень далеко – его перегораживала решетка из толстых железных прутьев, сквозь них удалось рассмотреть, что дальше ход становился уже.

Пришлось возвращаться назад. Теперь кирпичные стены обследовали очень тщательно, и не зря. За самой дальней от люка стеной обнаружился точно такой же, как и первый, найденный Хортом, выступ. Только тоннель за ним был уже выше человеческого роста, а очень крутая, шириной почти в метр, кирпичная лестница вела вниз. Пес сунулся в дыру, и сразу заворчал, приподняв на загривке шерсть.

– Нам туда, – посмотрев на рычащего пса, в полголоса скомандовал Чалый, и, освещая себе путь, принялся спускаться вниз по истертым ступеням. Денис ступал очень осторожно, придерживаясь за ледяную стену из белесого камня. Идти вниз пришлось долго – Денису показалось, что они спустились вглубь не меньше, чем на два этажа. В обеих стенах по бокам лестницы несколько раз встретились ниши по размерам – на одного человека, в одной из них на полу лежали несколько проржавевших звеньев цепи. В самом низу лестницы кирпичные ступени сменились деревянными, и идти по ним было страшно – старое дерево разваливалось под ногами, ботинки проваливались в труху. Тоннель заканчивался дверным проемом, его когда-то закрывала дверь, но теперь от нее остались только торчащие из стен железные штыри креплений. Чалый переступил через порог, и снова замер на месте, загораживая остальным дорогу. Хорт протиснулся между зачарованным рэксом и стеной, и скрылся в темноте. Ничего не видевший Кошмар подтолкнул Дениса вперед, тот налетел на Чалого, и все дружно ввалились в огромную подземную палату. Пол здесь уже был земляной – все говорило о том, что это действительно самый нижний, и глубокий «этаж» башни, находящийся под землей. Хорт затявкал откуда-то из мрака, но не громко, а скорее для привлечения внимания. Чалый направил луч света в ту сторону, и Денис непроизвольно вздрогнул – пес сидел рядом с полурасколотым человеческим черепом. Отвернувшись, Денис посветил себе под ноги – пол под их ногами оказался покрыт толстым слоем золы и пыли, из которого то тут, то там торчали зловещие острые белесые обломки. Стоило сделать шаг по этому месиву, как раздавался тихий, но отчетливый отвратительный треск – это ломались под ногами целые еще кости.

– Вроде, то, что надо. Давайте посмотрим. – Чалый сбросил со спины рюкзак, поставил его на ступеньку лестницы. Потом, вооружившись фонарем и зачем-то взяв в свободную руку нож, пошел к противоположной от входа стене. Кошмар двинул в другую сторону, Денис, стараясь поменьше смотреть на разбросанные человеческие останки, тоже сделал несколько шагов вперед. Осмотревшись и светя себе фонарем, он увидел, что помещение, в котором они оказались, действительно огромное, а высокий ровный потолок подпирают несколько каменных столбов. Помимо костей, золы и пыли под ногами постоянно что-то звенело – Денис присел на корточки, чтобы получше рассмотреть находки. Это оказались остатки железных цепей, ошейников, непонятной формы металлических пластин и даже наконечники стрел.

– На обломок меча похоже, – Чалый вертел в руках кусок покрытого слоем ржавчины железа. – И вообще, мне так кажется, что их всех, – рэкс указал на груды костей и черепов, – здесь убили. Вот смотрите – череп явно пробит чем-то тупым, рана смертельная, а здесь, – Чалый поднял фрагмент длинной изогнутой кости, словно разрезанной пополам, – чем-то ребра разрубили. Может быть, вот этим самым мечом. Тут была настоящая бойня, но я могу ошибаться. Поправьте меня, если я не прав.

Поправлять его никто не решился – все, похоже, было именно так, как сказал рэкс. Денис водил лучом фонаря по полу, но везде было одно и то же. И еще – до того, как они вошли сюда, слой пыли, золы и костей был нетронут. Похоже, они оказались первыми людьми, попавшими сюда с момента описанной Чалым бойни.

– Ножи-то где? – вернул их к действительности Кошмар, – как их тут искать, в этой каше?

– Помните, бомж тот бородатый сказал, что зола каменная, а здесь, – Денис пошевелил покрывавшее пол месиво, – еще не слежалась. Я думаю, что надо искать место, где над полом будет какая-нибудь возвышенность.

– Ладно, посмотрим. – Чалый отбросил ржавую железку и принялся перепахивать тяжелыми ботинками пласты «мусора». Денис же направился к самому дальнему столбу – там он заметил какой-то странный, не совсем вписывающийся в обстановку предмет. Хорт побежал вперед, но почти сразу остановился и молча, даже не зарычав, ощерился. Что-то было впереди, то, чего пока не видели люди, но чувствовал хорошо знакомый с нежитью пес. Денис на всякий случай по примеру Чалого тоже достал нож, не зная, зачем это делает. Но ощущение того, что в руке удобно лежит тяжелая рукоять, придавала уверенности. На всякий случай Денис посветил вверх и на стены, но ничего подозрительного и опасного там не оказалось.

– Тихо, тихо, – шепотом заговорил он, обращаясь к собаке. Хорт обернулся на мгновение, но тут же отвернулся и оскалился, глядя куда-то в бок. Денис посмотрел туда же, и увидел то, что еще раньше привлекло его внимание – лежащий здесь предмет отличался от всех остальных, наполнявших подземелье. Это был лошадиный череп, и лежал он рядом с человеческим скелетом, на том месте, где у человека обычно находится голова. Денису вдруг показалось, что свет фонаря чуть померк, но ненадолго – луч быстро обрел прежнюю яркость. Хорт за спиной начал недобро ворчать, но Денис старался не обращать на это внимания. Подобравшись поближе к останкам, он заметил, что человеческий скелет лежит, вытянувшись во весь рост, а переломанные кости рук аккуратно сложены вдоль тела. Головы, правда, не было, но и того, что увидел Денис, было достаточно для того, чтобы понять, что это человек умер когда-то не своей смертью. Кости оказались покрыты тонкой, почти съеденной временем материей, но по отдельным ее волокнам было видно, что длинная рубаха или саван были белого цвета. Споткнувшись обо что-то невидимое в пыли, Денис, больно ударившись, упал на одно колено. Парень зашипел от боли и посмотрел на пол – из утрамбованной земли торчал сколотый острый край камня. Посветив вправо-влево, Денис увидел, что скелет с лошадиным черепом вместо головы лежит окруженный кольцом таких камней. Свет фонаря снова моргнул, Денис чуть встряхнул его и только сейчас заметил, что скелет немного возвышается над полом, лежит точно на небольшом постаменте. Денис поднялся на ноги и переступил через край каменного кольца. Потом вытянул руку и осторожно дотронулся острием ножа до темного края возвышения. В ответ раздался легкий звон – нож уткнулся во что-то твердое. «Вот она – каменная зола!» – Денис уже хотел закричать, чтобы бродившие неподалеку рэксы шли скорее к нему, но не смог. Сдавило горло, сами собой разжались пальцы – нож и фонарь выпали из ослабевших рук. Денис схватился обеими руками за шею, пытаясь вдохнуть. И тут почувствовал, как от находящегося за его спиной ледяного столба отделяется нечто, обволакивает, парализуя, и проникает в разум, заставляя молчать и повиноваться. Но это был не тот мертвецкий холод, который исходит от пришедшей «с той стороны» за человеком твари. Дениса окутал душный дымный порыв сухого ветра, заткнул ему рот и заговорил сам:

– Здесь нет золота, и никогда не было. Остались только старые кости, их нельзя убить еще раз, они давно мертвы. Что вам надо? Отвечай! – шею снова сдавило, Денис закашлялся и приоткрыл глаза. Перед ним в темноте подземелья стоял древний старик, чем-то похожий на того, еще недавно шедшего по остаткам площади навстречу людям. Но державший Дениса за горло призрак был высокий и очень худой, в бесформенной грязно-серой одежде покрытой бурыми пятнами, голову и плечи покрывала истлевшая тонкая ткань. Призрак крепко держал Дениса за горло, сдавливая его твердыми, как корни дерева, пальцами. Но странно выглядели руки старика – Денис успел разглядеть, что тонкую иссохшую кожу ниже локтей вспарывают неровные белые обломки костей. «Это он – тот волхв, о ком говорила и ведьма, и тот призрак в парке! А это его могила!» – осенило Дениса.

– Нам нужно твое оружие, ножи, отдай их нам! – еле ворочая языком, произнес Денис, и старик немного ослабил хватку, отвел одну руку в сторону.

– Кто сказал тебе, где искать их? Люди давно забыли дорогу сюда, после того, как уничтожили нас, и никто из живых теперь не знает, где они спрятаны.

– Нам помогли, подсказали, но не люди. Оружие может помочь нам… Мы вернем его тебе после…

– После? И ты знаешь, что с ним делать? Оно не для рук человека. Смерть чернокнижника ничего не изменила, и теперь мертвые кости вместо него двигает другой, он перемешивает их, как угли в костре. Всех волхвов убили жрецы навьего владыки, давно убили и долго искали то, что просишь теперь ты.

– Чьи жрецы? – Денис не понимал, о чем говорит призрак, говорил первое, что приходило в голову, только одно слово показалось ему смутно знакомым, о чем-то похожем говорила останкинская ведьма.

– Хозяина холода, зла, смерти и уничтожения, приносящего разрушения и гибель. И теперь он правит вами – его слуги заполнили весь город. Морок в небе, муравьи и нежить с оружием на земле – это его армия, и вам не одолеть его. Ты знаешь, почему живые откликаются на зов, становятся его воинами?

– Да, знаю, – Денис был готов рассказать старику о том, как именно это происходит, но тот не дал парню раскрыть рта:

– На что же вы надеетесь? Вам не справиться с этим врагом, не найти. Мы стерегли засечную черту днем и во мраке, обходили белые камни. Осколки одного ты носишь с собой, – острая тонкая, как спица, струйка холода, вытекшая из переломанных рук мертвого волхва, коснулась груди Дениса и, словно натолкнувшись на невидимую прочную броню, надломилась. Старик чуть прикрыл глаза, и Денису показалось, что призрак стонет, как от боли, но это длилось лишь мгновение.

– Слуги сумели спрятать от нас своего бога, отвели нам глаза. Мы не смогли найти его, хоть и искали до самой смерти. Засечная черта исчезла, волхвов убили, люди стали нежитью, и жизнь их побеждена смертью. Они уничтожили то, что не смогли сделать жрецы владыки навий и вознесли его высоко, очень высоко. Теперь их бог видит все с крыши большого дома над черной грязью.

Сильные мертвые пальцы снова сжались, и голос старика разрывал голову, перед глазами плыли яркие разноцветные рваные пятна, и Денис, мучительно кашляя, рвал на себе воротник куртки. Еще немного, и старик просто придушит его, надо было что-то делать, и Денис решился:

– Мы знаем, – прошептал он еле слышно, – мы прочли это в книге Брюса!

– Вы нашли ее?! – щупальца немного разжались, и Денис снова мог вздохнуть. – Плохо спрятал ее чернокнижник, плохо сторожили ее слуги, раз вы сумели украсть книгу.

– Да, нашли, перед тем, как… – старик еще немного разжал пальцы, но не дал Денису договорить:

– Хорошо. Забирайте ножи и попытайтесь уничтожить его. И помните, что только волхвы могли укротить гнев хозяина тьмы, и только эти ножи могут найти в его теле навью кость и сжечь ее. Они уничтожат и тех, кого вызвал из мрака чернокнижник, и тех, кто сейчас защищает его. До вас многие сильные, сильнее вас, пытались…

– Где же они… – Денис не договорил, горло снова перехватило:

– Молчи и слушай, что я тебе скажу! Он отравил воздух, загрязнил воды и истощил землю, но к огню не прикоснулся. Призови новые огни, и они иссушат тела его слуг, и в пламени не найдут следов своих. – Голос волхва заглушил шелест множества сухих песчинок, перегоняемых порывами ветра. Призрак исчез, и в шорохе едва различимо послышались его последние слова:

– Долго, очень долго лежал он во мраке и забвении, копя злобу и ярость. Теперь он надо всеми, и пока в его теле живет навья кость, он будет править вами. Найдешь его – вырежи кость, потом брось ее на белый засечный камень и сожги. Он остался там, где был всегда, стерег врата близ стоячей гнилой воды. Увидишь падающий огонь – спасайся, если успеешь, если хватит сил. Книга расскажет, что делать, как освободить огонь.

Голос замолк, наваждение исчезло. Денис медленно возвращался в действительность – он понял, что лежит на земле, а рядом валяется все еще включенный фонарь. Где-то над головой громко и злобно залаял Хорт, побежал вслед за невидимой человеческому глазу тенью, но недалеко – остановился у лестницы, втягивая носом холодный воздух. По подземелью словно пробежал сквозняк – едва уловимый поток воздуха исчез также внезапно, как и появился. Денис поднялся на ноги, оперся рукой о каменный столб. В голове немного шумело, но мысли были ясные и сказанные призраком слова до сих пор звучали в ней.

– Что тут у вас, нашел? Ух, ты, Кошмар, давай сюда! – Денис понял, что рэксы даже не заметили того, что с ним произошло – видимо, весь «разговор» занял несколько минут.

– Вот он, волхв этот, вернее, могила его. Прости нас, добрый человек, нам нужно кое-что попросить у тебя. – Подошедший Кошмар бесстрашно перешагнул край каменного кольца и немного сдвинул в сторону легкие высохшие кости. Под ними обнаружилась выемка в слое золы, а в ней, торжественно и страшновато в свете фонарей поблескивало стекло и металл.

– Вот они, ножи ваши. – Кошмар бережно извлек наружу три удивительно тяжелых древних клинка. Серебряные рукояти плавно переходили в прозрачные идеально ровные отшлифованные лезвия из «стекла» – прозрачного камня. Один нож оказался намного больше и тяжелее других – серебряной были не только его рукоятка, узкие полоски бледного металла охватывали с обоих краев идеально ровную поверхность камня. Чалый взял в руки один нож, взвесил на руке, сделал несколько резких и отточенных движений.

– Хорошая вещица, только бесполезная. И что теперь с ними делать? – рэкс выглядел разочарованным.

– Назад погнали, Петровичу покажем, пусть разбирается. – Кошмар с хозяйственным видом уже заворачивал ножи в какую-то тряпку.

– На, держи, волхвом у нас будешь. – Тяжелый сверток оказался в руках Дениса.

– Почему волхвом? – непонимающе спросил Денис, еще не совсем пришедший в себя после «беседы» с призраком?

– Да я пока тут рылся, померещилось мне, будто рядом старик говорит – совсем древний дед, еле ходит – говорит что-то вроде: «вам не совладать, только волхвы…» ну и еще чушь какую-то. А что, ты тоже слышал? – насторожился он.

– Да, – кивнул головой Денис, прижимая драгоценные находки к груди. – Это еще не все, ножи – полдела. Надо теперь еще дом в болоте найти, потом что-то на его крыше, кость вырезать и сжечь.

– Слушай, я тоже про кость слышал, и про огонь падающий! – глаза Кошмара горели от восторга. – Ура, не ты один у нас такой особенный! Слушай, может это заразное?

– Ага, только я дурак дураком! Ничего не вижу, ничего не слышу! – Чалый отвернулся и побрел прочь, и Денису показалось, что в голосе рэкса прозвучала обида.

– У тебя просто нервы крепкие! – прокричал примирительно ему в спину Кошмар.

– Ну, да, а ты у нас институтка! Барышня тургеневская! – фыркнул из темноты Чалый.

– Чего это сразу тургеневская? – завелся, было, Кошмар, но сразу передумал обижаться и, обращаясь к Денису, заговорщицки зашептал:

– Я тут столько страху натерпелся, никогда в жизни так не боялся. Ищу ножи эти, а мне мерещится, что за спиной кто-то стоит и смотрит. Обернусь, фонарем туда посвечу – пусто, нет никого. Пошли уже отсюда, хватит кости тревожить, похоронить бы их надо… – И, не договорив, махнул Денису рукой с зажатым в ней фонарем:

– Ладно, двигай. Видишь, начальство расстроилось, не зли его. Стекляшки эти не потеряй, слишком дорого они нам достались!

– Не потеряю, – заверил его Денис и вцепился в сверток обеими руками.

Обратный путь много времени не отнял, скоро все выбрались наверх и снова оказались возле ушедшей под землю гробницы вождя. Хорт вертел головой, подозрительно принюхиваясь, но не рычал. Что-то происходило вокруг, Денису даже казалось, что он чувствует, как движется рядом затхлый сырой воздух. Прямо перед ними, через площадь, высились почти целые стены большого магазина, в оставшихся нетронутыми стеклах нижних этажей мелькали чьи-то стремительные отражения. Но изрытая искореженная поверхность площади была пуста, только похрустывали под ногами обломки кирпича и камня. Люди возвращались назад – они снова прошли мимо башни с остановившимися курантами, влезли на осыпающийся склон. Что-то несильно толкнуло Дениса в спину, он обернулся и замер – на него надвигался строй вооруженных винтовками солдат. За ними шел еще ряд бойцов, за ним еще… Одетые в белые маскхалаты воины шли, не глядя на стоявших перед ними людей, Денис попытался бежать, но ноги не слушались. Тем временем первый ряд уже поравнялся с ними, и Денис ощутил несильный порыв ветра – бойцы прошли мимо них. Стремительно пронеслась мимо следующая шеренга, за ней через небольшой промежуток времени показались всадники. Денис крутил головой – площадь была переполнена народом. Мужчины, женщины, дети, военные и гражданские, пешие и конные, идущие по одиночке и группами шли каждый по своей дороге, не сталкиваясь и не мешая двигаться остальным. Одетые в одежды разных эпох и времен, с зонтиками, тростями, цветами, воздушными шарами, транспарантами, вооруженные и безоружные – они проходили сквозь стены магазина и другие фигуры, не замечая их. Не обращали внимания они и на оказавшихся почти в центре призрачного столпотворения людей – никто даже не взглянул на странных пришельцев.

– Давай, топай, – Кошмар привычно подтолкнул Дениса вперед, и тот послушно ускорил шаг. Рядом с обезглавленным собором фигур было уже меньше, но толпа выглядела такой же пестрой и постоянно двигалась. Вниз, оставив позади лежащие на земле купола, почти бежали – Чалый торопился, пока светло, добраться до оставленной у обломков моста лодки. Но едва они добрались до границы радиуса, как над головами людей зло и тонко свистнула первая пуля. Их ждали – это было очевидно, преследовавшая их на рассвете нежить оставила здесь засаду, на случай, если люди решат вернуться. Пришлось торопливо отступить назад.

– Ждут нас, голубчики, чтоб им… – Кошмар вытягивал шею, всматриваясь вдаль, туда, где туман был полноправным хозяином. – Бегом, пожалуй, не успеем, в тумане они лучше нас…

Рэкс замолчал – издалека послышался тихий, но слишком хорошо знакомый звук. Легкий, даже мягкий шорох и плеск перешли в скрежет, он приближался, и Денис с содроганием понял, что это снова плывун. Из тумана раздались крики, выстрелы, потом все стихло, затем из мутной хмари показались первые ручейки, тащившие за собой массу жидкого песка.

– Назад, быстро! – Чалый очнулся первым, схватил Дениса за плечо и грубо толкнул вперед. Кошмару ускорение не понадобилось – он машинально повторил маневр начальства, и теперь все, во главе с почуявшим опасность Хортом бежали обратно, к площади. Границы радиуса были преградой только для нежити, но не для песка – обернувшись, Денис увидел, что пройденный ими путь уже залит жидкой песчаной кашей.

С небольшого обрыва прыгали, не гляди вниз – скрежет за спиной не давал времени остановиться и посмотреть, что там под ногами. Но возле башни с остановившимися часами Чалый вдруг резко затормозил, уставился на чернеющий, почти скрытый под грудами обломков провал входа:

– Смотрите, что это? – рэкс показывал куда-то в пустоту. Денис посмотрел туда, но увидел только, как колышется, словно в знойный день, столб воздуха. А потом из ниоткуда медленно соткалась фигура всадника на роскошной белой лошади – грузный пожилой человек, крепко сидя в седле и уверенно зажав в руках натянутые поводья медленно и величаво проследовал мимо них. За ним ехали еще двое, уже на вороных лошадях – кавалькада двинулась куда-то в сторону остатков мавзолея, но сразу исчезла в мельтешащей призрачной толпе.

– Ты чего встал, жить надоело? – непочтительно подтолкнул начальника Кошмар, и Чалый удивленно заморгал, глядя на него так, словно впервые видел:

– А? Я, нет, ничего. – Потом, словно очнувшись, крикнул:

– Давайте туда! – и показал через площадь на здание универмага.

Пришлось бежать через площадь, врезаясь в толпы людей, вернувшихся сюда каждый из своего времени. Боковым зрением Денис успел заметить, что на них едет танк, за ним еще две или три огромных машины, но испугаться не успел – танки пролетели мимо, не причинив никому вреда. Слева надвигался отряд кавалеристов, но они, проехав сквозь серые стены, быстро пропали из вида.

– Мама, мама, смотри, кто это? Ой, какая собачка! – Денис вздрогнул от детского крика: на него смотрела маленькая, лет пяти девчушка, одетая в длинное пестрое платьице и смешную шляпку с цветами. Она одна из всей толпы сумела разглядеть их, и теперь без страха рассматривала ворвавшихся в ее мир чужаков, особенно тяжело дышавшего Хорта.

– Пойдем, Надя, нельзя так кричать на улице. Здесь никого нет, никакой собаки, тебе показалось, – выговаривала ей невысокая полноватая женщина со строгим лицом. Она потянула девочку за руку, и та неохотно пошла за матерью, постоянно оглядываясь на странных незнакомцев. Те же, очнувшись от столбняка, рванули к выбитому окну в первом этаже универмага – надо было спасать свою жизнь, а не задумываться над всей этой уже привычной чертовщиной. Взлетев на третий этаж, люди оказались в относительной безопасности – в окна они видели, как площадь превратилась в море. Ровная, едва колыхавшаяся поверхность создавала обманчивое ощущение покоя – плывун остановился, не дойдя до стен универмага нескольких метров. Площади больше не существовало, ее погребли под собой толщи жидкого песка, и, как ни вглядывался Денис в бинокль, он даже не смог разглядеть над его поверхностью остатки мраморных и гранитных глыб, венчающих собой последний приют вождя.

– Вовремя мы управились, – с каким-то злорадством произнес Чалый, отняв у Дениса бинокль, и, словно капитан на мостике, оглядывая изменившийся пейзаж. – Надо бы домой двигать, только лодку нам уже не найти.

– Конечно, не найти, одни убытки, – огорченно согласился с ним сидящий на полу рядом с Денисом Кошмар.

– Ладно, не переживай, я тебе новую куплю, – пообещал Чалый, не расставаясь с биноклем, только смотрел он уже в другую сторону. – Так, там, кажется, тоже не пройти. Давайте туда. – Он указал на противоположную стену, вдоль которой размещалось множество мелких и не очень магазинчиков. По одному из мостиков перешли на другую сторону, потом по очереди обошли все бутики, пока не нашелся наиболее удобный пункт для обзора. Но только Чалый припал к окулярам бинокля, как тут же отдернулся назад, прижался спиной к стене и зашептал:

– Там кто-то идет, не пойму только – человек или нет.

Где-то далеко внизу послышались звуки шагов, хруст, звон, потом что-то упало, и наступила тишина. Снова шаги, грохот, и опять затишье. Кошмар выполз из укрытия, подобрался к ограде балкона и выглянул наружу. Потом прополз немного вбок и свесил голову вниз. Посмотрел вправо-влево, собрался ползти назад, но застыл, словно боялся пошевелиться. С улицы донесся знакомый до тошноты шелест – к их укрытию приближались стаи муравьев. Медленная и тошнотворная вереница стремительно поднималась вверх по лестницам, внизу весь первый этаж уже был захвачен черными стаями. Но что странно – муравьями была заполнена только одна часть магазина, ровно его половина, вторая же, выходившая к площади, их почему-то не привлекала. Муравьи быстро забрались на третий этаж, и черный переливающийся поток уже стремился к тому месту, где укрылись люди. Путь на спасительную сторону оказался отрезан, и опомнившийся Кошмар тихо пополз назад, шепотом и жестами принялся докладывать обстановку. Но в это время снизу раздался резкий истошный крик, потом кто-то побежал, что-то падало и разбивалось. Муравьи словно по команде остановились, дружно развернулись и потянулись назад – скоро в поле зрения не осталось ни одной твари. Уже чуть приглушенный расстоянием, вопль повторился с улицы, Денис и рэксы бросились к окнам.

На остатках проезжей части со стороны бокового входа провал в дорожном покрытии быстро заполнялся песком – плывун успел протянуть свои щупальца сюда, и в одном из них бился человек. Он отчаянно боролся за жизнь – размахивал руками, пытаясь уцепиться за бордюрный камень, извивался, вырываясь из мокрых скользких объятий, но все впустую. Рядом, на расколотой тротуарной плитке лежал доверху набитый чем-то рюкзак.

– Мародер, надо же, как далеко зашел. И не боится! – Кошмар с первого взгляда определил, кем был этот, пытавшийся выжить несчастный.

– Наверное, хорошие деньги пообещали. На окраинах-то уже ничего не осталось, все выгребли, вот они в центр и потянулись. А что – дорогих магазинов здесь много, банков опять же, – Чалый в окно не смотрел, он философствовал, глядя в стену перед собой.

– Музеев тоже полно, и без охраны, есть, чем поживиться, – вторил ему Кошмар. Тот, в отличие от Чалого, наоборот, не спускал с несчастного глаз. Денис не знал, что делать – на его глазах погибал человек, а помочь ему было невозможно. Правда, оставалась надежда, что вору все же удастся выкарабкаться, но тут из двери магазина на улицу выплеснуло черную блестящую волну. Человек в песке обернулся, завыл звериным голосом, и Денис сразу вспомнил рассказ Михаила Петровича об одержимых – наверное, именно так они выли, когда Герман выгонял из них бесов. Муравьи облепили несчастного, тот продолжал издавать жуткие, рвущие душу звуки – чертовы твари жрали его живьем.

Денис зажал уши ладонями, забился в угол, уткнул голову в колени и закрыл глаза, рэксы же старательно делали вид, что ничего не происходит. Кошмар деловито копался в своем рюкзаке, а Чалый сидел, привалившись к стене и прикрыв глаза. Доносившиеся с улицы предсмертные вопли мародера достигли наивысшей точки, и Денис не выдержал, вскочил, рванулся бежать вниз, но Кошмар был начеку. Он, словно ждал этого маневра, перехватил Дениса за руку и зашвырнул, как щенка, обратно в угол:

– Куда собрался? Сиди тут и не высовывайся! – вид рэкса был ужасен, но взявшаяся откуда-то злость и даже исступление заставили Дениса проигнорировать опасность:

– Да что с вами? Там же человек умирает! – проорал он, глядя то на Кошмара, то на задремавшего Чалого, – ему помочь надо!

– Чем? – проревел в ответ Кошмар, заталкивая Дениса обратно в угол, – чем ты ему поможешь? Хочешь, чтобы и тебя эти твари сожрали? Да иди на здоровье, ножи только оставь и топай!

Плохо соображавший от ярости Денис приготовился броситься на рэкса с кулаками, но тут послышался ровный, лишенный эмоций голос Чалого:

– Это не человек, это вор, мародер. Можно украсть еду, чтобы выжить, но его привел сюда не голод. Он хотел нажиться, ограбив мертвых – пожалуйста, это его выбор. Мне кажется, что он шел сюда не для того, чтобы куличики в песочнице лепить. Так что я ему не судья и не помощник. Открою тебе тайну – вытащить человека из плывуна невозможно, даже при помощи машины. Воздействующие на него силы просто разорвут человека. Единственное, чем ты можешь ему помочь, так это пристрелить его, но, по-моему, ты опоздал.

Чалый был, как всегда, прав – крики давно затихли, но Денис заметил это только сейчас. Он снова плюхнулся на пол, вцепился пальцами в волосы, глядя в стену перед собой. Город-монстр только что показал им, что будет с теми, кто решится нарушить границу и вторгнуться на территорию, которую люди уже несколько веков считали своим домом.

– Что там? – Чалый посмотрел на Кошмара, тот выглянул в окно и доложил:

– Ушли, вроде. Пусто.

– Вот и хорошо. Пора и нам. – Чалый легко вскочил на ноги, подхватил свой рюкзак и пошел к лестнице. Крутившийся рядом с ним Хорт уже бежал вниз, Денис и Кошмар пошли за ними. Скоро все стояли на первом этаже универмага, недалеко от входной двери. Денис осмотрелся – здесь было особенно много бутиков с дорогими часами, ювелирными украшениями и парфюмерией известных фирм. Сейчас все это богатство валялось вперемешку на полу и на прилавках – встреченный ими мародер был, видимо, не первым, кто здесь похозяйничал. Но золотые горы уменьшились не намного – немногие смельчаки отваживались добираться сюда, в почти остановившееся сердце города.

Чалый молча вышел на улицу, за ним последовал Денис. Идти пришлось, прижимаясь спиной к шероховатой стене магазина – проезжая часть и почти половина тротуара оказались залиты песком и водой. Стараясь не смотреть на то, что осталось от потерпевшего фиаско вора, Денис первым проскочил опасное место. Пропустив его, Чалый мощным пинком отшвырнул почти на середину залитой песчаной кашей улицы рюкзак с добычей покойника, потом догнал Дениса и снова пошел впереди. Снова заволновался бегущий рядом на поводке Хорт – заворчал, оскалился, но быстро успокоился, только недовольно фыркал.

Так в гробовом молчании прошли несколько улиц, когда Чалый притормозил и неожиданно стал принюхиваться, как почуявший опасность Хорт:

– Кошмар, чувствуешь? – спросил он, и тот засопел, втягивая в себя воздух:

– Вот черт, это еще что? Откуда? – уловив что-то в атмосфере, ответил рэкс, а Денис, пытаясь понять, что происходит, смотрел то на одного, то на другого.

– Не понял? – Кошмар с усмешкой смотрел на растерявшегося Дениса, – давай, попробуй определить. Вот, сейчас особенно хорошо заметно. – Он снова глубоко вдохнул. Денис, принюхивался как собака, и вдруг почувствовал знакомый, но невозможный здесь, в этом месте запах – откуда-то доносился отчетливый тяжелый дух выхлопов работающего дизельного двигателя.

– Двигатель работает, – неуверенно протянул Денис, и Чалый иронически изобразил аплодисменты.

– Браво, браво! Вы не совсем безнадежны, мой юный друг. Ладно, надо пойти глянуть, что там. А ты, – рэкс повернулся к Денису, – сидишь здесь, караулишь вещи и никуда – надеюсь, тебе понятно значение этого слова – никуда не отходишь.

Денис покорно кивнул, плюхнулся на середину дороги и прижал к груди рюкзак с тяжеленными ножами. Другой рукой он крепко держал за ошейник Хорта и следил, как рэксы, словно привидения, тают в сгустившемся гнилом тумане. Денис поднял голову, но ни неба, ни даже крыш ближайших домов не увидел – все вокруг скрывал сырой вязкий морок. Хорт, жалобно поскуливая, положил голову на колени Дениса и посмотрел парню в глаза.

– Ничего, скорой домой пойдем, – машинально произнес Денис обычную успокаивающую фразу, и задумался – а удастся ли им вообще выбраться отсюда? Под землей не пройти – все древние и современные ходы, коммуникации и тоннели наверняка разрушены, залиты водой и песком. Улицы и дороги стерегут заложные – они, в отличие от людей, прекрасно видят в этом чертовом тумане. Нельзя забывать и про муравьев – странно, что их до сих пор нет поблизости. Денис передернулся при воспоминании о том, что произошло совсем недавно. Он уселся поудобнее и поправил сползающий с колен тяжелый рюкзак. Потом залез внутрь, размотал сверток и вытащил один из ножей наружу. Хорт немедленно обнюхал рукоять и лезвие, но сразу потерял к находке всякий интерес, Денис же наоборот, принялся рассматривать удивительное оружие. «Волховские ножи» – как назвала его останкинская ведьма, было очень тяжелым, но, вместе с тем очень удобным. Внимательно разглядев странное, и в то же время гармоничное и естественное сочетание стекла и металла Денис понял, что эти ножи нельзя использовать как оружие. Это были просто красивые, очень древние, прекрасно сохранившиеся, но бесполезные вещи. Возможно, что стоили они очень дорого, и любой ценитель подобных артефактов заплатил бы за них хорошие деньги, но не более того. «И чем мы тогда отличаемся от мародеров?» – Денис даже вздрогнул от подобной мысли, но сразу отогнал ее, вспоминая недавний разговор с призраком. «Они уничтожат и тех, кого вызвал из мрака чернокнижник, и тех, кто сейчас защищает его» – снова прозвучали слова давно убитого волхва. Денис повертел нож в руках, поднял его перед собой, чтобы посмотреть сквозь прозрачное, идеально отполированное стекло и замер – из тумана на него смотрело чье-то сморщенное, перекошенное злобное лицо. Денис застыл, держа одной рукой нож, другой вскочившего, почуявшего опасность пса. Хорт молча кидался в ту сторону, откуда приближалась бесплотная тень, а Денис следил за ее перемещениями. Несомненно, собака чувствовала того, кто вдруг стал видимым благодаря колдовским невероятным особенностям древнего оружия против нежити – в этом сомнений не было.

– Тихо, тихо, молодец. – Денис подтащил пса поближе к себе и приготовился – тень готовилась к прыжку, скалилась, тянула к человеку тонкие почти лишенные кожи руки. Приближавшееся к Денису нечто когда-то было подростком, умершим, вероятно, от какой-то страшной болезни. Красные глаза, покрытая волдырями и язвами кожа, трясущаяся голова и расширенные зрачки – все говорило о том, что жизнь этого несчастного завершилась в муках. Денис был очень спокоен – почему-то ему казалось, что теперь он в безопасности, и ни одна тварь в этом городе не причинит ему вреда. К защищавшим людей оберегам добавилось еще и такое же древнее и могущественное оружие. Сжимая в кулаке холодную тяжелую рукоять колдовского ножа, он подпустил крадущуюся к нему тень почти вплотную и сделал плавный выпад вперед и вверх. Хорт попытался прыгнуть, защищая хозяина, но Денис удержал пса и снова поднес клинок к глазам и почти засмеялся – ужаленная древним оружием тварь развоплощалась. Но ее не растаскивало в пространство на множество нитей и волокон – она сжималась, извивалась в разные стороны, с каждым движением теряя свой облик. Наконец, словно облитая кислотой, тень сжалась до крохотного комочка и едва слышным свистом взорвалась, не оставив после себя ничего. Денис едва не вскрикнул от восторга, но вовремя взял себя в руки – оружие волхвов годилось только для ближнего боя, и забывать о заполнивших город вооруженных «перебежчиках» было нельзя. Словно в ответ на его мысли из тумана послышался топот – рэксы неслись назад, забыв о конспирации. Уже догадываясь, что будет дальше, Денис торопливо запихнул нож в рюкзак, вскочил и забросил ношу за спину. Чалый и Кошмар показались из мрака, молча на бегу похватали свои рюкзаки, и Кошмар, ни говоря ни слова, показал рукой куда-то вперед и в сторону. Пытаясь сохранять спокойствие, Денис кивнул ему в ответ, и, не дожидаясь традиционного «ускорения», побежал за рвущимся преследовать Чалого Хортом. Словно они сами были призраками, люди молча бежали среди развалин, по то и дело приводящим к провалам и бездонным ямам улицам. Приходилось сворачивать, искать обходные пути и одновременно внимательно смотреть под ноги, чтобы не упасть. Вопросов Денис не задавал – ему все равно никто бы не ответил. Он догадался, что несущийся впереди Чалый снова пытается выбраться к одному из спасительных красных радиусов. И действительно – скоро они сбежали по вниз по лестнице в подземный переход под оживленной когда-то площадью. Это был не просто переход, а целая сеть запутанных входов-выходов в город и метро. Добравшись почти до середины лабиринта, Чалый остановился и бросил свой рюкзак на пол. Денис и Кошмар подбежали к нему и тоже остановились.

– Отстали, вроде. Жди тут, мы скоро, – это снова относилось к Денису. Не задав ни одного вопроса, он снова уселся, подпирая холодную, покрытую кафелем стену, пес заскулил вслед уходящим людям. Все произошло слишком стремительно, и Денис не успел как следует обдумать свое недавнее открытие. Впрочем, времени впереди у них было полно – вернувшиеся из разведки рэксы выглядели, мягко говоря, озадаченными.

– Влипли, – кратко и емко охарактеризовал их положение Кошмар, – здесь им до нас не добраться, но и для нас все выходы перекрыты. По-моему они хотят с нами поговорить, иначе давно бы начали стрелять.

– Похоже. – Чалый осматривал стенки и потолок тоннеля, несколько раз подпрыгнул, пытаясь разглядеть, что находится там, под обвалившимися решетками и листами металла.

Потолок перехода задрожал – по дороге над головами крывшихся в нем людей быстро проехало что-то очень тяжелое. Потом все стихло, но скоро грохот повторился, и стены снова содрогнулись.

– Разъездились, чтоб вас… – погрозил дрожащему потолку кулаком Кошмар и тяжело вздохнул.

– Кто разъездился, на чем? – решился потребовать объяснений Денис.

– Сам, что ли не догадываешься? Кто здесь, по-твоему, по городу на танках рассекать может? Заложные, кто ж еще. Там, – Кошмар показал пальцем куда-то в темноту подземного перехода, – вся улица техникой забита. Вот они, оказывается, куда ее согнали. Готовятся, гады.

– Техника? Так это та, которую…

– Ну, да. Та самая, где ж им другую взять. Ты ведь сам видел, как это делается. Может, и те, кто тебя тогда сдавать вез, где-нибудь поблизости. – Кошмар снова тяжко вздохнул.

– Здесь еще выход должен быть, пойду, посмотрю. – Чалый шагнул в наползавшую с улицы темноту.

– Я с тобой, подожди, – поднялся, было, Кошмар, но Чалый остановил его:

– Нет, вы тут пока стены осмотрите, должен же хоть какой-то лаз наружу быть. Когда окончательно стемнеет, попробуем уйти. Недалеко еще несколько радиусов есть, ночь переждем. Ищите, ищите, чего расселись, – подогнал подчиненных рэкс, и тихо исчез из вида.

– Ну, давай посмотрим, что тут у нас, – Кошмар, ловко подпрыгнув и подтянувшись на руках, заглянул в одно из отверстий в стене. – Нет, тут кабели какие-то, куча целая, не пролезть. Так, а тут, – он уже исследовал следующую брешь. – Во, здесь нормально, только высоковато.

Из темноты снова раздался топот – это возвращался Чалый.

– Там тоже глухо, муравьев целое стадо. И здоровые все такие, откормленные. Еще две недели назад они мельче были, – делился своими открытиями рэкс. Со всех сторон нас обложили, сволочи. У вас что?

Кошмар показал Чалому на пригодную для отступления дыру под потолком. Тот немедленно решил исследовать ее – пружинисто подпрыгнул, втянулся в темноту и исчез в ней. Денис и Кошмар прислушивались – шорох под потолком говорил, в каком направлении уползло начальство. Ждали его возвращения недолго – Чалый вернулся, чем-то страшно довольный.

– Дивное местечко, скажу я вам. Похоже на вентиляцию, выходит почти на бульвар. А там… – Чалый даже зажмурился от удовольствия.

– Чего ты там нашел, колись давай! – Кошмара раздирало любопытство, Денис же молчал – у него была своя тайна, открыть которую он пока не решался.

– Все нормально будет! – Чалый от избытка чувств даже встряхнул Дениса за плечи. – Не трусь, с ветерком прокатимся! Только сначала вот что…

Приняв свой обычный вид, Чалый принялся командовать:

– Вам надо отвлечь внимание этих тварей. Идете вон туда, – он указал направление, в котором Денису и Кошмару предстояло двигаться, – и не даете им никуда ползти. Делайте вид, что хотите выйти, кидайте в них чем-нибудь – что угодно, не мне вас учить. А я попозже за вами подойду.

– Ты-то куда? – Кошмар был явно обескуражен, но обсуждать приказ не собирался.

– Сам справлюсь, сам. Ты с ним иди и следи, чтобы жениха нашего снова на подвиги не потянуло. Мы его живым и здоровым Ирине вернуть должны. Ладно, ладно, не злись, – Чалый покосился на набычившегося Дениса. – Все, идите, когда будете готовы – кричите.

Денис и Кошмар отправились выполнять приказ. Они поднялись по невысокой лестнице, и оказались почти у выхода из перехода. За их спинами оставался бывший когда-то здесь вход в метро – теперь дорогу туда преграждали выломанные из пола турникеты и рухнувшие потолочные плиты. Граница радиуса обрывалась почти у дверей вестибюля – пол около дверей и окошек касс, шевелился и мерзко дрожал. Стаи огромных насекомых, почувствовав приближение людей, ринулись им навстречу, но тут же отступили, отброшенные назад невидимой преградой. И снова многие твари, выпихнутые собратьями на запретную для них территорию, остались подыхать, корчась, словно от боли. Кошмар брезгливо отпихнул несколько действительно огромных, лоснящихся извивающихся насекомых и проорал себе за плечо:

– Чалый, мы на месте!

Потом уселся по-турецки на пол, протянул вперед руку, так, словно собирался кормить рыбок и заворковал:

– Цып, цып, цып, идите сюда, мои цыплятушки!

Муравьи на приглашение откликнулись незамедлительно – черное месиво задрожало, дернулось вперед, но было вынуждено отступить. Денис с отвращением и ужасом разглядывал гигантских, не похожих на живые существа черных тварей. Тела муравьев казались отлитыми из какого-то пластичного, скользкого металла, глаза напоминали крохотные прожекторы, а конечности и усы были словно согнуты из тонкой и прочной проволоки.

Кошмар брезгливо вытолкнул к живым еще насекомым трупы их собратьев и снова занес над спинами муравьев руку:

– Гули, гули, гули, я вам хлебушка принес! – Потом, тяжело вздохнув, признался:

– Ох, как же есть хочется!

– Да, я бы тоже не отказался. – Денис уселся рядом с рэксом и по его примеру вытянул руку в сторону поджидавших жертву муравьев. Те, как по команде, бросились туда, лезли на головы собратьям, стараясь добраться до человека. Хорт топтался за спинами людей, непрерывно скулил и даже тихонько тявкал. Такое количество неприятных и опасных существ нервировало пса, напоминая о пережитой когда-то встрече с ними.

– Тихо, кому говорю, тихо! – Кошмар прикрикнул на пса, и тот уселся неподалеку, не забывая иногда напоминать о себе.

– Сейчас бы котлетку или супчика горяченького! – мечтал оголодавший Кошмар, у Дениса в желудке тоже заурчало.

– Тушеночка бы тоже подошла, пару баночек за милую душу бы уговорил! Вскрыть баночку, и на костер ее – разогревать! А потом тепленькую…

– Кошмар, прекрати! – прервал страдания рэкса Денис, – потерпи…, – но рэкс перебил его:

– Потерпи! Да я два раза почти по двадцать дней терпел – на сухофруктах и шоколаде тогда протянули, я потом полгода на них спокойно смотреть не мог – сразу тошнило!

Денис недоверчиво покосился на рэкса – нужно было обладать очень богатой фантазией, чтобы представить себе Кошмара, двадцать дней подряд питающегося шоколадками и изюмом.

– А куда деваться-то! – развеял его сомнения Кошмар, – шоколад – это еще хорошо. А то еще такую штуку есть приходилось, сам готовил: жаришь на сковороде обычную муку до коричневого цвета, ждешь, пока остынет. Потом добавить грецких орехов, да побольше, сгущенкой довести все до состояния твердого теста, режешь и по пакетикам раскладываешь. Очень удобно, можно на ходу жевать. Но, – Кошмар тоскливо вздохнул, – это НЗ, только на тот случай, если начнется цинга.

– Чего начнется? – не понял Денис, но рэкс вдруг прервал свою гастрономическую речь:

– Эй, а ну-ка назад! – встрепенувшись, крикнул он собравшимся бежать прочь муравьям. Денис затопал ногами, выскочил на мгновение за границу заколдованного круга, и сразу вернулся обратно, вернув муравьев в исходное положение.

Время шло, но ничего не происходило. Чалый не возвращался, и Кошмар все чаще поглядывал на часы.

– Почти полчаса прошло, боюсь, придется…

Но о намерениях Кошмара Денис не узнал – за их спинами раздался грохот, треск – что-то с лязгом, круша все на своем пути, надвигалось на них из темноты. Но потом все звуки перекрыл рев двигателя. Денис и Кошмар вскочили на ноги, вглядываясь в темноту, Хорт подбежал к людям и на всякий случай залаял в сторону шума. Из перехода вырвались облака пыли и сизые клубы дизельных выхлопов.

– Рюкзаки там бросили, – медленно произнес Кошмар, и Денис вздрогнул: с таким трудом добытые колдовские ножи, возможно, были ими безвозвратно потеряны.

– Вот черт, – только и проговорил он растеряно, – без них нам крышка…

– Это еще почему? – то ли возмутился, то ли удивился Кошмар, но ответить Денис не успел – из облаков пыли и гари, почти перекрыв вой двигателя, раздался голос Чалого – не выбирая выражений, рэкс предлагал им как можно скорее вернуться назад. Опомнившись, Денис и Кошмар побежали на зов, но стоило им свернуть, следуя изгибу тоннеля, как в глаза людям ударил мощный свет прожекторов. Денис затормозил, прикрыл глаза ладонью и закашлялся от попавшей в легкие адской смеси пыли, бетонной крошки и выхлопов двигателя.

– Сюда, сюда, быстрее! – надрывался где-то впереди Кошмар, но Денис совершенно растерялся – ослепший и оглушенный, он не понимал, что происходит. Невидимый, но находящийся где-то поблизости Чалый, несколькими емкими и доходчивыми фразами попытался помочь ему найти выход, и после очередной тирады рэкса Денис, наконец, двинулся в нужном направлении. Посреди подземного перехода возвышался и дрожал бронированными боками пестро раскрашенный во все оттенки бурого и зеленого БТР. Чалый, как бог-громовержец, возвышался над хаосом и громогласно руководил процессом эвакуации из приоткрытого люка. Кошмар уже стоял рядом с открытой бортовой дверью, и перебрасывал внутрь рюкзаки. Потом схватил в охапку Хорта, и зашвырнул пса вслед за поклажей. Не дожидаясь, пока с ним поступят подобным образом, Денис, согнувшись, быстро запрыгнул в бронированное чрево машины, добрался до ближайшего сиденья. Стоило парню усесться на неудобный кусок пластика, как тут же к нему на колени взгромоздился Хорт.

– Поехали! – восторженно проорал Кошмар, захлопнув дверцу и устроившись напротив Дениса.

БТР дернулся, над головами людей что-то с лязгом повернулось, и машина медленно и неотвратимо двинулась вперед, задевая боками выложенные плиткой стены подземного перехода. Легко преодолев несколько ступеней, БТР снес остатки турникетов, дверь входа в метро, и выкатился на улицу, уничтожив восемью колесами бессчетное количество муравьев.

– Что, взяли?! – вопил Кошмар, глядя в узкую бойницу окна, обращаясь ко всей нежити сразу, – ручонки у вас коротки!

Потом заорал уже вперед, обращаясь к невидимому, но уверенно ведущему БТР по неровностям и ухабам центральной части города Чалому:

– Откуда дровишки? Только не говори, что покататься дали!

– Попросил, очень вежливо попросил! Причем сразу двоих! – донесся еле различимый среди грохота и воя двигателя ответ. – Посмотри, что там!

Кошмар исчез в грохочущем сумраке, а Денис в обнимку с Хортом быстро пересел на его место, и припал к окну. Впрочем, в темноте и тумане мало что было видно – мощные прожектора выхватывали из мутного мрака только отдельные фрагменты уличного пейзажа. Тяжелая машина легко преодолевая многочисленные преграды, с ревом неслась по широкой улице, сметая прочь или подминая под себя мелкие препятствия, вздыбленные куски асфальта и перевернутые автомобили. Потом БТР резко свернул и пошел тише – Чалый повел машину через череду узких кривых улиц. Но после того, как они выбрались из лабиринта, скорость снова увеличилась, и машина вылетела на небольшой перекресток. Луч прожектора вырвал из темноты очертания знакомого, привычного глазу предмета – на месте пересечения улиц стоял боевой вертолет. Чалый едва успел избежать столкновения с ним – БТР занесло, его борт прошел в нескольких метрах от кабины.

– Что, сглазил? И когда только успели!? – проорал сверху из темноты Кошмар, и Чалый матерно огрызнулся в ответ. Денис не мог отвести от вертолета глаз – ему даже казалось, что он видит, как в кабину запрыгивают «люди» и лопасти вертолета начинают медленно раскручиваться. Но почти тот же миг вертолет исчез из виду – бронированная машина неслась дальше. Денис не мог оторвать взгляд от окна – во мраке то и дело всплывали картины разрушений, а многие боковые улицы были забиты техникой и вооруженными людьми. Среди одного такого скопления мелькнули незнакомые Денису, невиданные ранее им машины с установленными на них поворотными платформами. Он успел только подумать, что отдаленно они напоминают легендарную «Катюшу». Однако обычно редко сквернословившие рэксы, увидев это, хором разразились таким потоком брани, что Денису стало не по себе.

– Что там? – прокричал он, но с таким же успехом ответа можно было требовать у Хорта. Закрыв глаза и прижав уши, пес свернулся на коленях у Дениса и терпеливо ждал, когда закончится очередная, и судя по всему, не последняя в его жизни, переделка. В бронированный бок БТРа несколько раз что-то ударило, и Денис инстинктивно пригнул голову.

– Эту броню автомат не возьмет, не боись! – Следивший за дорогой откуда-то сверху Кошмар успел заметить движение Дениса.

– А что возьмет? – на всякий случай поинтересовался он, и по традиции ответа не получил.

БТР резко затормозил, словно его вкопали в землю, потом, как показалось Денису, подпрыгнул на всех восьми колесах, рванул вперед и принялся вилять по проезжей части.

– Держитесь! – с большим опозданием проорал Чалый, и Денис одной рукой вцепился в первую попавшуюся металлическую скобу, второй прижал к себе Хорта. Пес дрожал всем телом и упорно отказывался открывать глаза – так ему было не очень страшно. Тяжелую машину бросало из стороны в сторону, но Денис все же исхитрился привстать и снова посмотреть в окно. В этом районе дома пострадали не так сильно, на проезжей части было меньше ям и провалов – видимо, они приближались к выезду из города. Машину снова мотнуло, она перевалилась на один бок, и несколько мгновений двигалась на четырех боковых колесах. Потом бронированный монстр грузно упал на все конечности, и, петляя по дороге, понесся дальше.

– Стреляй, чего сидишь! – срывая голос, орал Чалый, закладывая на тяжелой машине немыслимые виражи.

В ответ невидимый Кошмар чем-то загромыхал, БТР тряхануло, и послышались пулеметные очереди. Денис снова припал к бойнице окна, пытаясь рассмотреть их преследователей, но никого не видел. Только из покрытой сухой травой земли на газонах и покрытия дороги по обеим сторонам машины вылетали фонтанчики грунта и асфальтовой крошки. Справа полыхнуло, взрывная волна ударила в бок, и машина едва не перевернулась. Быстро выровняв ее, Чалый съехал с проезжей части и повел БТР к жилым домам. Денис видел, как замелькали по бокам кусты, тонкие деревца, скамейки – они ехали по территории одного из спальных районов. Снеся две горки, карусель, несколько лавочек и уничтожив колесами песочницу, БТР на полной скорости въехал в через витрину в большой одноэтажный магазин, и остановился, ткнувшись носом в невидимую преграду. Чалый заглушил двигатель, прожектора погасли, через узкие бойницы в бортах Денис рассмотрел искореженные стеллажи, прилавки и набитые давно испортившимися продуктами витрины-холодильники.

– Ну, что живой? – к Денису через салон пробирался Чалый.

– Вроде. – Денис поставил Хорта на пол, но тот, как кошка, полез обратно – Денису показалось, что когти у пса стали такими же острыми и цепкими.

– Подождем немного, пусть поищут, – сказал Чалый, и Денис даже не удивился, когда услышал в наступившей тишине хорошо знакомый нарастающий грохот вертолетных лопастей. Судя по звукам, «вертушек» было несколько, они, не торопясь, исследовали район, считая, что жертве деваться все равно некуда.

– Сейчас уйдут. – Чалый погладил собаку по голове и уселся напротив Дениса, потом посмотрел на часы:

– Утром будем в Озерном, не переживай.

Дениса поразила такая уверенность рэкса в их безоблачном будущем:

– Ты уверен? Как мы через посты-то проедем?

– А кто тебе сказал, что мы через них возвращаться будем? Нет уж, пойдем своим путем – проверенным и надежным.

– Чалый, может у тебя шапка-невидимка есть? – Кошмар тоже желал знать подробности того, как начальник планирует обставить их поход домой.

– Есть, есть, я ее всегда с собой беру. Так, тихо, слушаем. Ушли, что ли?

Все замолчали, Денис старательно прислушивался к доносившимся снаружи звукам. С закрытыми дверьми и люками было трудно сказать точно, что там происходит, но вертолетного гула и грохота он не слышал. Чалый снова вернулся на место водителя, Кошмар уселся рядом с Денисом. Заурчал дизель, машина, переваливаясь, как утка, выползла из разгромленного магазина, временно превращенного в гараж, и, не зажигая огней, покатила мимо домов к проезжей части. Денис всматривался в окрестности – даже в темноте и дымке дома казались ему знакомыми. Они уже были здесь, и Денис даже вспомнил, когда именно – в их первый поход в город, закончившийся встречей с останкинской ведьмой. Плавно, как дорогая иномарка, БТР катил по дороге, потом повернул и остановился.

6. Особый отдел

– Сидите пока, ждите сигнала! – Чалый, как тень, прошмыгнул к бортовой двери, распахнул ее и исчез в темноте. В салон немедленно заползли вязкие щупальца гнилого тумана, Хорт расчихался и зарычал. Потом спрыгнул на пол – бешеная гонка закончилась, и можно было приступать к выполнению своих обязанностей.

– Рюкзак твой где? – Кошмар шарахался в темноте, постоянно стукаясь головой о низкий потолок и шипя от боли.

– Не знаю, ты сам его куда-то закинул, – Денис тоже принялся за поиски, и обнаружил тяжелый мешок в дальнем конце отсека. Тут в днище БТРа что-то звучно ударило, и Кошмар шепотом приказал:

– Давай, пошел!

– Куда? – растерялся Денис – идти в промозглую темноту ему не хотелось.

– Делай, что говорят! – Кошмар сделал вид, что собирается вытолкнуть Дениса наружу, но тот предпочел десантироваться самостоятельно. Держа в руке рюкзак, Денис спрыгнул на дорогу, оглянулся по сторонам, не зная, куда идти, потом сделал шаг в сторону. Чья-то рука схватила его за лодыжку и дернула – не ожидавший нападения Денис немедленно грохнулся плашмя, выронив рюкзак.

– Куда тебя понесло? – зашипел откуда-то из-за колес БТРа Чалый, не ослабляя хватки, – сюда ползи, здесь люк. Рюкзак где?

– Упал, – Денис пополз, было, под бронированное брюхо, но тут же повернул назад. И остановился, замер – из темноты послышался до отвращения знакомый звук. Невидимые в темноте, к ним стремительно приближались полчища муравьев. Чалый и Денис не шевелились, оглядываясь по сторонам – насекомые окружали их сразу со всех сторон. Чалый не то просвистел, не то прошипел, и из двери в борту БТРа показался Кошмар:

– Заводи! – вполголоса скомандовал Чалый, и Кошмар бросился выполнять приказ. Через мгновение тяжелая машина содрогнулась, заревел двигатель, и Денису стоило больших усилий, чтобы не рвануть куда-нибудь подальше отсюда. Лежать под дрожащей бронированной тушей рядом с огромными, готовыми размолоть в крошево все, что встретится на их пути, колесами было, мягко говоря, неприятно. В этот миг зажглись прожектора, и Денис даже обрадовался, что он находятся в таком надежном укрытии – муравьев было столько, словно они сбежались сюда со всего города. А невдалеке, у заднего колеса лежал рюкзак Дениса, и к нему сейчас подбирался Чалый. Но муравьи опережали его – их волны, перекатываясь друг через друга, стремились к людям, и опережали рэкса, уже протянувшего руку к рюкзаку. Прожектор повернулся, осветил накатывающую стаю, и муравьи чуть отпрянули назад, но быстро опомнились от шока. Первые лоснящиеся твари уже были в полуметре от рюкзака, когда случилось невероятное – их что-то отшвырнуло назад, словно встречным потоком воздуха. И не просто отшвырнуло – на спины собратьев упали их дохлые сородичи. Стая остановилась, Денису даже казалось, что муравьи отчаянно тормозят огромными проволочными лапами, но инерция и напирающие позади соплеменники толкали их на верную гибель. По скопищу насекомых будто прошла воронка торнадо – муравьев сворачивала, перегибала пополам и расшвыривала в разные стороны удивительная сила, заключенная в оружии волхвов. Чалый так и застыл с вытянутой рукой, Денис же подползал все ближе к месту происшествия, стараясь не упустить ни одной подробности. Не выдержав напора, муравьиное скопище дрогнуло и стремительно, с позором бросилось назад. Чалый опомнился, схватил рюкзак и кинул его Денису:

– Это на них так ножи действуют, и не только на них, – Денис кратко пересказал Чалому недавно открытые им способности древних клинков.

– Чего ты раньше-то молчал? – разговаривать, перекрикивая шум двигателя и вдыхая его неароматные выхлопы, было не совсем удобно, но Чалый желал как можно скорее выяснить все подробности.

– Так времени не было… – но Дениса прервал снова высунувшийся из бортовой двери БТРа Кошмар:

– Ушли? Вот и славненько! Что случилось? – взволновался он, увидев неподвижно лежавших на земле людей.

– Все просто отлично, лучше некуда. У нас теперь свой собственный радиус есть – переносной, так сказать. Мобильный. И волхв тоже свой. Так что можешь не волноваться – все в полном порядке. – Чалый выбрался из-под машины и сел, привалившись спиной к огромному колесу.

– А радиус-то какой: черный или красный? – Кошмара, казалось, нисколько не удивило сообщение Чалого.

– А черт его знает, потом разберемся. Ты не знаешь? – рэкс посмотрел на Дениса, и парень отрицательно замотал головой.

– Правильно, какая разница, мне вот, лично, уже все равно. Значит, так… – но рэкс не договорил – издалека послышался грохот лопастей.

– Быстро вниз, фонарь достань! – Чалый снова заполз под брюхо БТРа, Денис последовал за ним и увидел, наконец, что машина стоит как раз над открытым люком.

– Так мы же здесь в первый раз… – только и успел сказать Денис, как Чалый перебил его:

– Надо же, какая наблюдательность! Рад за вас, юноша, вы делаете поразительные успехи. Теперь быстро вниз и готовься ловить Хорта. И без нас – ни шагу! – прокричал он вслед быстро спускавшемуся под землю Денису. Тот стремительно преодолел череду сырых скользких скоб, забросил рюкзак за плечи и приготовился ждать. Очень скоро сверху показался хвост и белые задние лапы собаки – визжащего недовольного пса Денис схватил на лету. Следом скатился Кошмар, замыкал отход на сей раз Чалый. Он грохнул крышкой люка, укладывая ее на место, и в один миг присоединился к остальным. Сверху снова послышались звуки разрывов, но здесь, под землей, они были не страшны. Тут грохнуло существенно – потолок коллектора дрогнул, сверху посыпались бетонные крошки.

– Топливный бак, – подняв указательный палец кверху, с умным видом сообщил Кошмар.

– Он самый, одним БТРом меньше у них теперь будет. Мелочь, а приятно. Ладно, погнали, еще кольцо пересечь надо. – Чалый снова вышел вперед и скомандовал:

– Бегом! – и первый побежал по неровной скользкой трубе. Денис, Кошмар и Хорт бросились за ним – очередная, наверное, самая опасная их «прогулка» подходила к концу. Спотыкаясь и поскальзываясь на густо устилавшем дно коллектора мусоре, все бежали по знакомой, дороге, торопясь как можно скорее оказаться подальше от города, в безопасном месте.

– Надеюсь, что нас там никто не ждет, иначе я им не завидую, – ворчал на бегу Кошмар. По его тону Денис понял, что если тропу мародеров все еще стерегут вояки, то им очень сильно не поздоровится. Остановить возвращавшихся с добычей рэксов сейчас мог попытаться только безумец. Один поворот трубы, другой, третий – и вот уже тьма впереди чуть размылась, посерела. Предстояло еще совершить марш-бросок по ледяной мутной реке, но промокшим, грязным и уставшим людям было уже все равно. Нырять, плыть, прыгать – все, что угодно, лишь бы поскорее добраться до дома. Чалый остановился, выглянул наружу в мутные утренние сумерки, Денис и Кошмар тоже замерли, переводя дыхание. Отсюда уже была видна грязно-серая кромка накрывшего город тумана:

– Вроде нет никого, – только и успел сказать Чалый, как над головами загрохотало, стенки трубы чуть завибрировали, потом все ненадолго стихло. Но издалека снова донесся гул – по дороге ехала, видимо, целая колонна тяжелой техники. Лязг гусениц, рев моторов, грохот, крики разогнали тишину холодного весеннего утра, потом началась стрельба. Рэксы и Денис бросились назад под защиту толстых стен и сводов коллектора – над их головами шел настоящий бой.

– Похоже, началось! – Чалый так напрягал слух, что Денису казалось, будто уши у рэкса шевелятся, – со всех сторон лупят одновременно. Придется ждать.

Грохот и пальба не стихали, и в этом месиве звуков рэксы легко различали всевозможные тона и оттенки. Они оживленно перебрасывались зловещими и не совсем непонятными словами, Денис попытался вникнуть в суть разговора, но скоро бросил эту затею. Он прислушивался к реву и грохоту, желая только одного – бежать отсюда без оглядки. Тут Кошмар посмотрел на свод коллектора над головой, словно желая пронзить его взглядом, и восторженно заявил:

– А вот и «вертушки»…

– Чьи? – Вопрос Дениса застал их врасплох. Чалый и Кошмар беспомощно переглянулись – действительно, с какой стороны к месту побоища сейчас подойдут вертолеты, и, главное, что будет дальше? Денис не понаслышке знал о возможностях этих боевых машин, и ему очень хотелось, невзирая на опасность, как можно скорее бежать прочь. Прыгнуть в реку, проплыть в ледяной воде подальше, и затаиться на берегу среди сухих прошлогодних травяных джунглей хоть на целый день, но главное – как можно дальше отсюда.

– Ну, да – чьи? Мы-то только одну в городе видели, и кто знает – сколько их там всего? Кстати, Кошмар, мне тогда не показалось – это же там ТОСы у них припрятаны были?

– Не показалось, не показалось. Я их хорошо разглядеть успел, хоть и в тумане том, но все равно узнал.

– ТОСы? А что это? – на сей раз своим вопросом Денис заставил рэксов загрустить. Кошмар вновь принялся внимательно исследовать потолок коллектора, а Чалый изучал покрытые водой носки ботинок.

– Что, что… Тяжелая огнеметная система залпового огня на базе танка. Тридцать неуправляемых реактивных снарядов в труху разносят автомобильную и легкобронированную технику, поджигают и растирают в порошок здания, сооружения и все, что в них находится. Я как-то видел, – Чалый ни на кого не смотрел, а по-прежнему пристально разглядывал дрожащий свод трубы, – эту игрушку в действии. Они от нас километрах в двух стояли, а как карусель закрутилась, так я решил, что все – ядерная война началась. Пламя до небес, потом дым, а потом… – Чалый замолчал.

– Что – потом? – не выдержал Денис, и замолк, чувствуя, что зря завел этот разговор.

– Чего, чего… Кучка пепла, вот чего. Мне вот только одно интересно – какой чудак их сюда притащил? К чему они тут готовились, хотел бы я знать… – Рэкс зверел на глазах, Денис даже попятился назад, чтобы не попасть под раздачу.

– Уж известно, к чему – шашкой помахать хотели. Одно из двух – либо испытать еще раз хотят, либо дело совсем плохо. Да вот только сабельку у детишек, похоже, отняли. – Очнувшийся Кошмар решил прекратить опасную дискуссию, – Чалый, нам выбираться надо. Пусть они там пока постреляют, а мы своей дорожкой пойдем. Светло уже, что ж нам тут теперь до ночи сидеть?

Чалый не сразу понял, что говорил рэкс, потом кивнул и снова выглянул наружу. Но бой шел в стороне и здесь, у выхода из коллектора было почти спокойно.

– Быстро прыгаем в воду и гребем вон туда, – Чалый указал на находящиеся у самой границы тумана и чистого неба заросли сухого тростника. – Оттуда посмотрим. – И шагнул с края трубы коллектора в реку.

Денис глубоко вдохнул и ринулся за ним в мутную холодную воду, сзади по очереди попадали Хорт и Кошмар. Чалый немного задержался, пропуская всех вперед, посмотрел наверх и вдруг ушел с головой под воду. Денис не успел понять, в чем дело, но откуда-то издалека раздался крик:

– Вон они, там, внизу! Стреляйте! – последнего слова было достаточно, чтобы развить неплохую скорость. Так быстро Денису плавать еще не доводилось – в один миг он добрался до спасительного укрытия и встал на ноги, почувствовав под ногами топкую, но все же твердую почву.

– Куда вылез? – рявкнул подгребавший Кошмар, и Денис послушно плюхнулся обратно в реку. Рядом с ним неожиданно вынырнул Чалый, замотал головой, а по воде ударила одна автоматная очередь, за ней другая, потом еще…

– Да ладно вам, хорош патроны переводить, – примирительно ворчал Кошмар, когда они, пригнувшись, бежали по вязкой болотистой почве, – все равно не достанете.

Наконец, выбрались на нормальную – сухую и твердую землю. Денис, еле дыша, упал на первую робкую зеленую травку и боролся с соблазном уснуть прямо здесь.

– Бегом, кому сказали. – Чалый дернул его за воротник, заставляя подняться.

– Терпи, терпи, немного осталось, – бубнил бегущий последним Кошмар, Хорт же к дому несся впереди всех. По сравнению с уже пройденным расстоянием до Озерного оставалось действительно немного – через какие-то полтора часа люди штурмовали забор поселка. Хорт убежал далеко вперед – он был где-то в районе коттеджа, люди тяжело топали следом. Бледный Михаил Петрович ждал их, открыв калитку одной рукой – другой он держался за сердце.

– Наконец-то, – только и мог вымолвить он, когда страшные, как черти, рэксы и еле передвигавший ногами Денис оказались во дворе, – я уж…

– Все в порядке, все целы, – докладывал Чалый, – мы нашли их именно в том месте, где вы и сказали, ножи у нас.

Денису показалось, что у Михаила Петровича сейчас случится очередной сердечный приступ. Войдя в дом, Денис первым делом достал из рюкзака один клинок и передал его старику:

– Вот, а всего их три. Теперь дом искать…

– Все потом, – перебил его Михаил Петрович, – все потом. Завтра…

Сутки просто выпали из жизни – Денис только два раза просыпался, спускался вниз чего-нибудь поесть и снова плелся спать. Только к вечеру следующего дня ему далось окончательно придти в себя и рассказать давно ждущему его отчета Михаилу Петровичу о своей «беседе» с волхвом. Но первым делом старик сообщил Денису о том, что найденные ими ножи, во-первых, непонятно из чего изготовлены, а во-вторых, просто не могут существовать на свете.

– Это не обсидиан и не горный хрусталь. Обсидиан непрозрачный – он может быть черным, серым, красновато-бурым, каким угодно. Изготовленные из обсидиана вещи еще и покрыты полосами, их расположение указывает направление течения лавы. А горный хрусталь отполировать до такого состояния просто невозможно – поверхность клинков практически идеальная. Неизвестно, кто и когда их изготовил, но создается впечатление, что этот кто-то даже не притрагивался к ножам в процессе резки. Таких технологий в прошлом попросту не существовало.

Денис, почти ничего не поняв из сказанного, молча рассматривал лежавшее перед ним на столе древнее могущественное оружие волхвов. Да, люди, наконец, нашли то, о чем так упорно твердили их «помощники», стараясь как можно точнее указать путь к тайнику. И только благодаря им людям удалось завладеть тем, что не досталось жрецам, убившим когда-то волхвов. Михаил Петрович, словно прочитав мысли Дениса, горячо говорил дальше:

– Жрецы хозяина холода, зла, смерти и уничтожения – наверняка, это слуги языческого божества. Туман, морок – чернота в небе, муравьи и заложные, нежить – чернота на земле. Вот кого призвал себе в помощники чернокнижник! Он и в самом деле предусмотрел все – кому могло бы придти в голову искать его «помощника» не под землей, а на крыше дома! – Михаил Петрович был чем-то одновременно доволен и раздосадован.

– На крыше? Почему? – Денис очень плохо соображал, все его мысли сейчас были направлены на то, чтобы как можно подробнее пересказать Михаилу Петровичу все, что узнал от волхва.

– Так ты же сам только что сказал – «Он видит все с плоской крыши большого дома над черной грязью». А вот где находится засечный камень…, – но старик не договорил, Денис перебил его:

– Да мало ли там камней валяется! Весь город в руинах, одни обломки, как среди них найти то, о чем говорил волхв? – эта часть беседы с призраком казалась Денису бессмысленной. Если ножи уже были у людей в руках, то поиски одного из множества камней могли затянуться на месяцы. Время бежало все быстрее, не давало возможности основательно поразмыслить над тем, где именно и что нужно искать. Михаил Петрович, видимо, думал так же, он рассеяно листал оставшийся им в «наследство» от Игоря Александровича конспект. В сотый раз пробежав взглядом одну из страниц старик неуверенно сказал:

– Это, конечно, лишь очередное предположение, но вот здесь говорится о белых камнях. Всего их было девять, они лежали на засечной черте, давно стертой границе между живыми и мертвыми. Из твоих рассказов и этих записей я понял, что засечную черту постепенно, после гибели волхвов уничтожили сами люди, а чернокнижник воспользовался этим. Так вот, если найти и пробудить засечный камень, то он спасет от войн и нашествий, дурного слова и глаза, от могучей отравы, от мора и злых бед. Значит, это была и фактическая граница, и стерегли ее не только люди. Знать бы еще, где эта засечная черта… Вообще еще в шестнадцатом веке в городе существовала линия фортификационных сооружений, это было замкнутое кольцо протяженностью около 15 километров. Она в точности совпадает с нынешним вторым транспортным кольцом в центре города, на нее имеются выходы с шести из двенадцати станций кольцевой линии метро. И если предположить, что засечная черта и эта оборонительная линия совпадали, то белый засечный камень находится на одном из ее отрезков.

– Пятнадцать километров – это немного, за день можно обойти, – самоуверенно заявил Денис, и тут же в красках представив себе все «прелести» похода по руинам города, прикусил язык. Учитывая накопленные нежитью и готовые в любой момент напасть на людей силы, решиться на прогулку по центру города мог только сумасшедший или самоубийца.

– А сколько болот находится в центре города? – этот неожиданный вопрос Михаила Петровича застал Дениса врасплох:

– Не знаю, вернее… да нет в городе никаких болот, и не было!..

– Ошибаешься, очень ошибаешься. Были болота, и не одно. Скорее всего, рядом с одним из них и построили впоследствии тот дом. – Михаил Петрович покосился в свои записи, и процитировал, – «Теперь их бог видит все с крыши большого дома над черной грязью. Найдешь его – вырежи кость, потом брось ее на белый засечный камень и сожги. Он остался там, где был всегда, стерег врата близ стоячей гнилой воды». Черная грязь и стоячая гнилая вода – это и есть описание болота. Значит, нужный нам дом и камень наверняка находятся рядом, только где? Мы почти у цели, осталось только выяснить, что это за дом над болотом и где это может быть… – Михаил Петрович растерянно смотрел на огромную карту города – указанное волхвом место могло находиться где угодно.

– А навья кость? – вспомнил Денис самую непонятную и темную часть рассказа волхва, – что это такое и как ее найти? И где?

– Что? Ты что-то спросил? – Михаил Петрович оторвался от карты и непонимающе посмотрел на Дениса. Тот уже хотел повторить вопрос, когда старик начал говорить:

– У людей во все времена одним из самых тяжелых преступлений всегда считалось осквернение кладбищ и могил предков. Старые кладбища нельзя перепахивать, нельзя сдвигать и надгробные памятники. А что творилось в нашем городе, ты и сам прекрасно знаешь, более того – за события тех дней сейчас приходится расплачиваться нам. Считается, что у человека, совершившего подобное преступление, начинаются необратимые изменения в организме, а главным признаком является появление в его скелете лишней – навьей – кости. Эта мертвая кость появляется в области пясти, она очень маленькая, почти незаметная и вырастает у основания пальца, там, где проходит сгибающее их сухожилие. Такой человек не только способен подчинять своей воле души мертвых, но и сам становится оружием тьмы. Навья кость никогда не сгнивает вместе с трупом, уничтожить ее можно только в огне, поэтому «подозрительных» покойников всегда старались сжигать. Скорее всего, Брюсу стало известно, где именно спрятана одна из таких костей – когда, зачем и кто это сделал уже неважно. Теперь она каким-то образом оказалась на крыше одного из домов, и из всех его примет нам известна только одна. «Он видит все с крыши…» – кто видит, как? Пока – одни вопросы. Мы должны очень хорошо обдумать все и сделать единственный и правильный вывод о том, где находится источник всех наших нынешних бед. Но все говорит о том, что чернокнижник действительно каким-то способом подстраховался, оставив после себя преемника, «продолжателя» своего дела.

Михаил Петрович снова уткнулся в свои записи, а Денис, затаив дыхание, ждал, не задавая ни одного из множества крутившихся в голове вопросов. Старик же словно не замечал его, бормотал что-то себе под нос, смотрел то на экран ноутбука, то на карту города:

– «Теперь мертвые кости вместо него двигает другой, он перемешивает их, как угли в костре» – скорее всего, волхв говорит о том же, что и останкинский призрак – об одном из языческих божеств, которому приносили в жертву людей. Один из них считался у наших предков сатаной и требовал человеческих жертвоприношений. Что и получает сейчас в изобилии – их ему поставляют те, кого призвал служить себе Брюс. Ничего не скажешь – они заключили грандиозную и кровавую сделку!

Михаил Петрович снова уставился в карту, растерянно водя карандашом по переплетению улиц, проспектов и площадей. Денису сказать было нечего – он отчетливо понимал, что в нагнетающейся с каждым часом ситуации скоро наступит перелом. И если со стороны управляемой кем-то нежити превосходство было абсолютным, то люди могли противопоставить ему только три с таким трудом добытых и непонятно из чего изготовленных ножа. И еще неизвестно, как их использовать, эти тяжелые, удивительные, словно похищенные ими из другого мира, клинки.

– Все, Денис, иди, отдыхай, – прервал размышления парня Михаил Петрович, – завтра утром я уеду, но ненадолго. Так что потом ты сможешь взять машину и поехать в Троицкое, если, конечно, захочешь.

– Спасибо! – Денис мигом забыл обо всех напастях, даже сон как рукой сняло, – конечно, я поеду, спасибо!

Но ни одному плану не суждено было осуществиться. Михаил Петрович действительно уехал утром, прихватив с собой один из трех найденных на могиле волхва ножей. Но всего через час с небольшим старик вернулся. В это время Денис под чутким руководством Кошмара мыл Хорту после прогулки лапы. Михаил Петрович вышел из машины и махнул им рукой:

– Пойдемте со мной. А где Александр?

– Сейчас позову. – Кошмар быстро скрылся, Денис торопливо вытирал псу лапы старым полотенцем. Наконец, все собрались на кухне. Михаил Петрович сидел за столом и, дождавшись всех, негромко и бесстрастно заговорил:

– Вчера поздним вечером посты почти по всему периметру были одновременно обстреляны из города. Ответить было невозможно – туман скрывал нападающих. С нашей стороны пытались отвечать, били наугад, но цели не достигли. Перестрелка длилась почти три часа – у нас стороны погибло около ста человек, потери той стороны неизвестны.

– Да были ли они вообще?! – высказавшись, Кошмар замолчал, пришпиленный к табуретке взглядом Чалого. Михаил Петрович продолжил:

– Вдобавок с тех постов, где огонь не открывали, в город ушли еще почти двести человек. Вернее, кто-то ушел, кто-то уехал, не забыв прихватить с собой оружие и технику. Более того – перебежчиков даже не пытались остановить. Их сослуживцы уже слишком хорошо знают, чем это может закончиться, и предпочитают не вмешиваться в происходящее. И поэтому…

Михаил Петрович тяжело вздохнул, поднялся и отошел к окну. Все молча следили за ним, ожидая его дальнейших слов, будто приговора. Так и вышло – то, что прозвучало далее, оглушило всех своей неотвратимостью и бессмысленностью:

– Поэтому было принято решение начать сегодня против тех, кто находится в городе, войсковую операцию. До нее осталось, – Михаил Петрович посмотрел на наручные часы, – чуть более пятнадцати минут. Все близлежащие дороги перекрыты, передвигаться по ним может только спецтехника. В город будут введены войска, чтобы уничтожить всех, кого встретят на своем пути. Насколько я знаю, приказ звучит именно так. Вот такие дела. Думаю, что вся наша работа была проделана впустую, вы зря рисковали и искали то, что теперь никому не пригодится.

– Как – операция? – спросил Чалый севшим сиплым голосом, – без разведки и подготовки? Вот так – с места в карьер? Это будет не операция, а бойня, они даже не знают, кто их ждет там, да они же… – Рэкс не договорил, обвел всех безумным взглядом и отвернулся.

– Боюсь, Александр, что все будет именно так, как вы сказали. – Михаил Петрович горько усмехнулся, – с места в карьер – совершенно верно. «Одним махом семерых побивахом» – это вечный лозунг наших доблестных военных. Но мы, к сожалению, ничего не можем сделать, кроме как ждать и на что-то надеяться.

И словно подтверждая слова Михаила Петровича, над домом загрохотали лопасти «вертушек». Денис и Кошмар выскочили на крыльцо и подняли головы – над ними летели сразу несколько боевых машин.

– Вот черт, куда вас понесло? – как показалось Денису, тоскливо пробормотал Кошмар, провожая вертолеты взглядом.

«Вертушки» быстро исчезли из глаз, и скоро со стороны города раздался грохот разрывов. К ним прибавились заглушенные расстоянием звуки выстрелов, а над горизонтом медленно поднялись первые черные струйки дыма. Денис вдруг вспомнил про встреченного ими чудом выжившего человека – Олега – и от всей души понадеялся, что тому хватит остатков рассудка последовать совету Чалого и смирно сидеть в своем убежище.

– Вот теперь точно началось, – Чалый неслышно подошел сзади, и теперь, прищурившись, тоже смотрел в сторону кольцевой, – зря они туда полезли, зря. Он замолчал, продолжая вглядываться в быстро затянувшийся черной сеткой горизонт, потом резко развернулся и, хлопнув дверью, ушел в дом.

Весь оставшийся день Денис старательно избегал встречи с рэксами, впрочем, они тоже общения не искали. Прослонявшись без дела, Денис, устроился, наконец, в своей комнате и попытался читать, но выстрелы и канонада, доносившаяся со стороны города, не давали сосредоточиться. Отложив книгу, Денис закрыл глаза и незаметно для себя уснул. А, проснувшись уже поздним вечером, не сразу понял, где находится – темная комната озарялась редкими, но яркими всполохами дальнего пожара. Денис вскочил с кровати и подбежал к окну – так и есть, даже отсюда было хорошо видно, что город горит. В очередной раз над крышей прогремели лопасти вертолетных винтов, но Денис не обратил на них внимания, только подумал мельком – в город или из города идут «вертушки»? Впрочем, это было не важно, судя по картине за окном, военные добились того, чего хотели, и уцелевшие районы города, скорее всего, уже лежали в руинах. Денис посмотрел на часы – с момента начала операции прошло почти десять часов. И тут он почувствовал, насколько голоден – сегодня после завтрака он ничего не ел. Денис тихонько вышел из комнаты и прислушался, но в доме было тихо, похоже, что все давно спали. Спустившись на цыпочках по лестнице, Денис прокрался в кухню и зашарил рукой по стене в поисках выключателя.

– Свет не включай, – попросил кто-то из темноты, и Денис застыл на месте. Он собрался сделать шаг вперед, но передумал, решив уйти, когда властный странно звучащий знакомый голос остановил его:

– Сядь, чего встал. – Тут кухня озарилась очередным отблеском пожара, и Денис, наконец, разглядел сидящего за столом привалившегося спиной к стене человека. Не веря своим глазам, Денис понял, что это Чалый, и даже в темноте было видно, что рэкс крепко пьян. Денис решил не спорить, нашел на ощупь табуретку и уселся на нее.

– Чего не спишь? – Чалый говорил трезвым, тихим, и от этого очень страшным голосом. Денис поежился, повертел головой, раздумывая, как бы удрать – он явно выбрал не лучшее время для того, чтобы утолить голод.

– Есть чего-то захотелось, – признался он, наконец, решив, что даже с пьяным Чалым говорить лучше честно.

– Так ешь, кто тебе мешает? – за окном полыхнуло еще раз, и Денис вздрогнул – в темноте глаза рэкса загорелись зеленым, как у загнанного в угол большого кота. Чалый вытащил откуда-то из-под стола бутылку и налил себе еще. Потом выпил залпом, и только сейчас Денис заметил, что закуска на столе отсутствовала.

– Ты, вроде, поесть собирался? – выдохнул из мрака рэкс, но Денис уже твердо решил, что ужинать сегодня не будет.

– Да нет, я в другой раз, потом, – промямлил Денис, приготовившись бежать, но рэкс остановил его:

– Как хочешь. Тогда пойди с Хортом погуляй. – Чалый, судя по звукам, наливал следующую порцию.

– Так ночь же, утром схожу. – Денис решил, что рэкс шутит, но тот был настроен серьезно.

– Ты, наверное, не расслышал. С собакой погулять сходи, – раздельно повторил Чалый и попытался встать из-за стола, но его тяжело мотнуло, он уцепился за тяжелую столешницу и едва не опрокинулся вместе с ней назад. Снова усевшись на табурет и обретя опору, рэкс вылил в себя содержимое стакана и нехорошим, бесцветным голосом добавил:

– Пожалуйста.

Денис вскочил, нашел в коридоре поводок и побежал искать Хорта. Нацепив сбрую на мирно спящего на своем коврике пса, Денис поволок его на кухню. Доказывать что-то, а тем более противоречить пьяному в дым, а значит, еще более страшному Чалому сейчас было смерти подобно, хоть и видел его Денис в таком состоянии впервые в жизни.

Хорт недовольно мотал головой и пятился, порываясь вернуться назад, в теплую постель, но Денис затащил его в кухню и, с трудом преодолев желание вытянуться по стойке «Смирно», доложил:

– Вот. Мы идем.

– Отлично, юноша. – Чалый с трудом шевелил языком, но сидел ровно, не сутулился. – Идите.

Снова полыхнуло, стрельба, было утихшая, возобновилась с новой силой. Чалый отвернулся от окна и, улыбаясь чему-то и глядя в темноту перед собой, неверными движениями принялся скручивать голову следующей бутылке. Денис аккуратно прикрыл дверь и вывел Хорта во двор, где тот немедленно улегся на дорожку перед крыльцом. За свою недолгую жизнь пес уже повидал достаточно много и точно знал, что если его среди ночи выволокли из теплого помещения и заставляют спать на холодной земле, значит, так надо его любимым хозяевам. Денис же метался перед домом, не зная, что делать. О том, чтобы самому справиться с Чалым и уговорить его лечь спать, нечего и думать – рэкс сейчас пришиб бы его одной левой. Надо было звать на помощь, и делать это тихо, чтобы не разбудить Михаила Петровича. Денис забежал за дом, нашел в траве небольшой камешек и бросил в одно из окон. Тут же появился сонный Кошмар, погрозил Денису кулаком и снова исчез. Пришлось метать второй снаряд. Кошмар со зверским видом открывал окно, готовясь начать воспитательную беседу, но передумал. Мимикой и жестами Денису удалось объяснить рэксу, что там, внизу срочно необходимо его присутствие, и сделать это надо как можно тише и незаметнее. Кошмар соображал недолго, потом согласно кивнул и махнул Денису рукой, указывая на дверь, а сам снова исчез. Денис побежал обратно, Хорт потопал за ним. Незапланированная прогулка, видимо, закончилась, и можно было возвращаться в тепло.

Денис и Кошмар оказались у дверей кухни одновременно.

– Ты чего по ночам носишься? – шепотом напустился на него рэкс, – сдурел совсем, да еще и Хорта вытащил!

– Я не сам, там… – И Денис поведал Кошмару о том, что происходит на кухне.

– Да ладно? – не поверил ему рэкс, потом задумчиво произнес, – впрочем, было у него как-то, один раз, я помню. Ладно, пошли, посмотрим. Только тихо. Собаку держи.

Денис вцепился в поводок, а Кошмар, приоткрыв кухонную дверь, быстро оценил обстановку. Денис, приподнявшись на носки, пытался разглядеть, что там происходит.

– О, товарищ капитан! – приветствовал Кошмара тихий, полный яда и боли голос Чалого, – входите, присаживайтесь. Вам налить?

– Да вы, товарищ майор, уже готовы, как я погляжу. Пойдемте-ка лучше со мной, вам на сегодня хватит, – отклонил предложенное угощение Кошмар и, ловко выхватив из ослабевшей руки Чалого стакан, метнул полупустую посуду в мойку. Потом рывком поднял Чалого на ноги и, обняв, потащил на себе из кухни. Тот не сопротивлялся, пытался идти на заплетающих ногах, но получалось плохо.

– Давай, – скомандовал Денису Кошмар, и парень, подхватил Чалого под вторую руку. Они почти осилили лестницу, когда Чалый вдруг хрипло и трезво заговорил:

– Поймите, ведь там, – он попытался махнуть рукой в сторону и при этом едва не впечатал в стену Дениса. Парень повис, уцепившись за рукав, и не давая рэксу жестикулировать – это могло повлечь потерю и без того хрупкого равновесия.

– Вы сами были, видели все, им не уйти, какая скотина… – но Кошмар быстро прервал его гневную речь:

– Утром, товарищ майор, все утром, а сейчас надо баиньки, вот и пришли, – они, действительно, стояли у дверей комнаты Чалого. Кошмар открыл дверь, и, обращаясь к Денису, прошептал:

– Бутылку у него забери и иди вниз.

Денис сначала не понял, о чем речь, но вдруг заметил, что так легко расставшийся со стаканом Чалый бутылку не отдал, крепко держал ее, зажав горлышко в кулаке другой руки. Кошмар разжал железную хватку пальцев, и Денис забрал стеклянную, полупустую емкость. Он остановился в конце коридора, следя за тем, как Кошмар затаскивает уже почти спящего на ходу Чалого в дверь.

– Бутербродиков там сделай, есть чего-то захотелось, – громко прошептал Кошмар, и Денис пошел на кухню. Внизу его поджидал Хорт – пес окончательно проснулся и желал принять участие в остальных мероприятиях сегодняшней ночи, если они, конечно, планировались.

– На место иди, спи, – зашипел на пса Денис, но тот сделал вид, что не слышит. Хорт побежал за парнем в кухню, шмыгнул под стол, и там сразу что-то тихо и гулко звякнуло. Присев, Денис обнаружил пустую бутылку, потом посмотрел на стоявший на столе отобранный у Чалого трофей: за неизвестно какой срок рэкс в одно лицо уговорил почти две бутылки. Проникшись к Чалому еще большим уважением, Денис, наконец, добрался до холодильника. Отогнанное последними событиями чувство голода снова заявило о себе, и Денис не устоял – съел несколько кусков колбасы, перед тем, как приступил к выполнению поручения Кошмара. Тот скоро вернулся, уселся на табурет и погладил подбежавшего пса:

– Все, спит. До утра мы совершенно свободны. Где бутерброды-то, я есть хочу! – Кошмар запихнул в себя сразу половину огромного куска хлеба с колбасой и сыром, Денис тоже набросился на еду. Кошмар, покрутив в руках бутылку, предложил с набитым ртом:

– Давай допьем, что ли, тут почти половина осталась.

– Давай, – легко согласился Денис, быстро нашел и поставил на стол два чистых стакана. Кошмар ловко разлил в них остатки огненной воды и, подняв свою емкость, с чувством произнес:

– Не пьянства ради… – Потом захотел добавить еще что-то, но передумал, и выпил водку залпом.

«Как на поминках» – подумал Денис, и тоже сделал глоток. Кошмар словно прочитал его мысли:

– Поминки и есть, товарищу майору есть, кого помянуть. Это ему, видимо, музыка навеяла, – Кошмар показал в окно, за которым поднимались в ночное небо уже отчетливо видные столбы пламени. Потом задумался ненадолго, впился зубами в следующий бутерброд и, прожевав, снова заговорил:

– Кто его знает, где он был, что он видел – нам с тобой лучше не знать. Я его не спрашивал, а он не рассказывал. Один раз только говорил, что пришлось им где-то прятаться, потом долго идти, есть уже нечего было, так он, представляешь, змею ел!

– Живую?! – слегка захмелевший Денис вытаращил на Кошмара глаза, и тот засмеялся, но быстро осекся:

– Дурак совсем, да? Варили, наверное, я вообще про такое только слышал, самому, слава Богу, не доводилось. Черт его знает, что у них тогда случилось, что они до такого дошли. И вообще, ее же сначала поймать надо. Брр, думать даже не хочется, а уж говорить…

Наевшийся среди ночи колбасы и заснувший, было столом Хорт мгновенно вскочил на ноги и закрутил головой, глядя то на одно, то на другого. Змея, наряду с крысами и кошками, несомненно, считалась собачьим врагом, но есть ее, по мнению пса, все-таки не следовало. Денис допил одним глотком из своего стакана, потом уже без аппетита дожевал колбасу и хлеб. Что-то тяжелое легло на душу, горячее и мутное, и – Денис был в этом почему-то уверен – это что-то останется там теперь навсегда. Чуть примнется, прикроется эмоциями от других событий и происшествий, но будет тихо лежать до поры до времени, и вдруг одной такой же темной ночью поднимет голову. И бежать от него будет некуда, только и останется, что заглушить, утопить в водке, как попытался это сделать Чалый.

Разговаривать почему-то не хотелось, они сидели молча, не глядя друг на друга, мысли у обоих были одинаковые и мрачные. От выпитого чуть кружилась голова, глаза слипались, тянуло в сон, и Денис боролся с желанием вздремнуть прямо за столом. Чтобы не уснуть, он поднялся с места и прошелся по освещенной отблесками пожаров кухне. Стрельба на время прекратилась, но это была лишь передышка, и издалека уже несся знакомый дьявольский рокот лопастей летевших к городу вертолетов. Они стремительно пронеслись над домом, грохот стих, и уже через мгновение что-то громыхнуло особенно сильно, оконные стекла жалобно тренькнули и звуки разрывов слились в один непрерывный низкий вой. Длилось это минут пять или десять, не больше, но Денису показалось, что прошло не меньше получаса. Когда вой затих, обычные выстрелы показались тихими безобидными хлопками. Кошмар не проронил ни слова, но в озаривших кухню особенно ярких оранжевых всполохах Денис увидел, что рэкс обеими руками вцепился в давно пустой стакан. Кошмар внимательно смотрел на дно емкости, словно там было написано что-то очень важное и интересное. Денис решил спросить рэкса о том, что это могло быть, но передумал, вспомнив золотое правило о прямой связи между количеством знаний и качеством сна. Небольшая кухня озарилась особенно яркой вспышкой огня. Денис посмотрел в окно – над городом стремительно и торжественно поднимались широкие огненные воронки, разбрасывая вокруг себя длинные обрывки пламени. Столбы огня вырастали один за другим, слились в одно целое, превратились в стену, и часть ее уже подернулась черным густым дымом.

Денис машинально посмотрел на часы – было уже далеко за полночь. Мелькнула мысль о том, что поспать сегодня вряд ли получится, грохот и рев не смолкали ни на секунду. Под столом завозился Хорт, толкнул лапами Кошмара, и тот, наконец, очнулся от летаргического сна.

– Как на передовой, прости, Господи, мою душу грешную. – Рэкс неожиданно перекрестился и тоже поднялся на ноги. – Ладно, пошли спать, надо тут все убрать давай, помогу.

Они принялись заметать «следы преступления», стараясь не шуметь. Впрочем, все обычные звуки перекрывала несущаяся со стороны города канонада и пальба. Схлынувшее было напряжение и безысходность вернулись, усиливаясь после каждого очередного разрыва и нового всполоха огня. Тоска и безнадежность, сдобренные злостью и осознанием собственного бессилия теснились в сердце, как клубки змей в наглухо закрытой банке. Деваться от нахлынувших эмоций было некуда, и Денис метался по кухне, отчаянно жалея о том, что они уже все допили. Кошмар молча следил за ним, и по глазам рэкса было видно, что он тоже тоскует об отсутствии «добавки». Схватив со стола тарелки, Денис почти швырнул их в мойку, повернулся рывком, сделал шаг назад и едва не подпрыгнул на месте от громкого вопля. Проснувшийся и подбежавший к своей миске, Хорт прыгал на трех лапах, поджимая одну ушибленную конечность. Ничего не видевший вокруг себя Денис случайно наступил псу на лапу.

– Отойди, не лезь! – шепотом рявкнул он на раненого пса, и тот, ожидавший хотя бы извинений, испуганно шарахнулся обратно под стол. Но Кошмар такого обхождения со своим любимцем не стерпел.

– Да что ты как выдра беременная, ходить, что ли, разучился! Ему же больно! – психанул Кошмар, и Денис немедленно огрызнулся:

– Сам ты выдра, я что, нарочно что ли?

– Под ноги смотреть надо, вечно прешься не глядя, лезешь не пойми куда, таскайся за тобой!

– Кто прется – я? – Денис бросил на стол мокрую тряпку, и почти не сдерживаясь, заорал в ответ:

– А тебя никто не просит за мной таскаться, сам разберусь!

– Да, я видел, как ты там, в парке разобрался. Лихо так разобрался, грамотно. Я прям обзавидовался. – сказанные Кошмаром слова ударили в больное место, и Денис словно захлебнулся словами – возразить на это ему было нечего. Вместо ответа парень молча вышел в коридор, схватил с вешалки куртку и выбежал во двор. Холодный воздух отрезвил его немного, над головой снова загремели винты низко летящих вертолетов, но Денису было все равно. Напяливая на ходу куртку, он пошел к воротам, открыл калитку и оказался на темной улице.

– Иди, иди, проветрись, – снисходительно напутствовал его Кошмар, – только недолго, утро еще никто не отменял.

– Да катись ты… – не оборачиваясь, буркнул Денис, поднял воротник, запихнул руки в карманы и быстро зашагал вдоль пустых темных коттеджей. Быстрая ходьба не давала сосредоточиться на одной мысли, Денис, чтобы согреться, все ускорял шаг, почти бежал. Обида и злость кипели в нем, и в этой адской смеси плавились остатки рассудка. Денис почти не видел перед собой дороги, он куда-то мчался через багрово-рыжую ночь, словно убегал от самого себя. «Ну вас к черту, всех, вместе взятых. Без вас как-нибудь обойдусь!» – крутились в голове слова, которые он очень хотел бы сказать Кошмару еще несколько минут назад. «Выдра, какая я тебе выдра, таскается он за мной, тоже нянька нашлась, да кто его просит…» – еще и еще раз перебирал как камешки на четках так больно ранившие его слова Денис. Он давно уже оказался далеко за пределами поселка и не заметил даже, как проскочил тот памятный перекресток. Денис опомнился только почти перед выездом на ведущее к кольцевой дороге шоссе, остановился и прислушался. Впереди дорога делала поворот, из-за него несся рев мощных двигателей, грохот и лязг. Над городом поднимались новые столбы огня, на их рваном с черными краями фоне Денис увидел три идущих друг за другом вертолета. «Вот черт, надо сматываться!» – парень только сейчас сообразил, что в очередной раз своим поступком подтвердил оказавшиеся справедливыми слова Кошмара. И если о ситуации в парке можно было еще поспорить – встреченные там Денисом «специалисты» были ему не по зубам, то, говоря про ситуацию «прешься не глядя» Кошмар попал в точку. Денис, не раздумывая, побежал обратно к поселку, подгоняемый уже не только холодом и страхом быть обнаруженным патрулем, но и нежеланием в очередной раз дать Кошмару повод для насмешек. «Дурак, куда тебя понесло!» – ругал себя Денис за глупый и безрассудный поступок, понимая, что если сейчас его обнаружат, Михаилу Петровичу придется приложить немало усилий, чтобы помочь ему. И это в том случае, если его, Дениса, снова просто куда-то увезут, а не прикончат на месте, как тех мародеров у реки, недалеко от выхода из коллектора. Воспоминание придало Денису сил, он наддал еще, стараясь как можно скорее оказаться в Озерном. И почти успел, пулей промчался мимо пустой будки охранников, влетел на неприкосновенную для военных территорию. Денис остановился, чтобы перевести дыхание и замер – ему показалось, что где-то недалеко разговаривают люди. Он прислушивался, но доносившиеся со стороны города выстрелы и разрывы глушили все остальные звуки. Решив, что ему показалось, Денис быстро пошел вперед и застыл на месте, ослепленный внезапно появившимися из ниоткуда яркими лучами фар. От неожиданности Денис глупо заморгал, попытался заслониться от бившего в глаза света, но кто-то невидимый рявкнул:

– Стоять на месте, руки! – и из ослепительного пятна к Денису двинулись сразу трое. Ему удалось рассмотреть подошедших, все они были в серой пятнистой камуфляжной форме, только их лиц Денис не разглядел – вооруженные автоматами люди стояли спиной к источнику света.

– Руки! – повторил кто-то еще раз, и Денису ничего не оставалось, как выполнить приказ. Осознавая, что непоправимое уже произошло, он лихорадочно искал выход, подбирал слова, чтобы объяснить патрульным, кто он такой и что делает здесь глубокой ночью. Оставалась еще надежда на то, что удастся уговорить их доехать до коттеджа Михаила Петровича, но те слушать его не собирались и сами вопросов не задавали. Дениса быстро и сноровисто обыскали, в кармане куртки обнаружился нож, документов же не было. Нашедший оружие человек повертел добычу в руках и запихнул себе в карман. После этого все отошли немного в сторону и о чем-то тихо заспорили, Денис продолжал стоять с поднятыми руками в центре светового пятна. Глаза привыкли к свету, и Денис осторожно осматривался по сторонам. Тут он увидел, что створка ворот одного из коттеджей распахнута, а внутри дома что-то происходит. В темных окнах метался луч фонарика, в комнатах что-то гремело и падало. Денису, наконец, удалось рассмотреть ослепившую его фарами машину – это оказался уазик. Все дверцы его были распахнуты, у задних колес стояли несколько набитых чем-то ящиков или коробок. «Мародеры!» – ахнул про себя Денис. Ему снова вспомнился тот день, когда они шли в город, чтобы найти то место сбора, куда уходят те, кого «забрали». И убивших мародеров вояк, как шакалы набросившихся на безоружных людей.

Сомнений не было, патрульные грабили дом, и действовали, в отличие от напавших на поселок зимой нелегалов на «законном» основании. Воспользовавшись неразберихой и начавшимися открытыми военными действиями, мародеры в погонах решили под шумок погреть руки, посчитав полупустой коттеджный поселок легкой добычей.

Денис растерянно смотрел то на стоявших в стороне людей в камуфляже, то на окна коттеджа. Порывом ветра принесло тяжелый сухой запах гари, стрельба прекратилась, и пришедшая тишина накрыла людей как подушкой. На несколько секунд Денис почти оглох, и даже вздрогнул, когда услышал, как издалека уже несется знакомый дьявольский грохот лопастей летящих к городу вертолетов. Здесь же неестественную и от этого еще более зловещую тишину нарушали только доносившиеся из дома стуки и грохот – мародеры не считали нужным маскироваться, и делали свое грязное дело почти открыто. Скрывать происходящее стало бессмысленно, и стоявшие поодаль люди дружно двинулись к Денису. Парень начал медленно отступать назад, уже прекрасно понимая, что именно сейчас произойдет. Пойманные на месте преступления вояки свидетелей оставлять не собирались, один уже поднимал автомат, но делал это как-то очень медленно, словно нехотя. «Может их тоже «забрали?» – от этой мысли Денису стало совсем нехорошо. Шансы на возможность сбежать, добраться живым до дома Михаила Петровича испарялись с огромной скоростью. Денис даже не знал, кто приближается к нему – люди или нежить, найти отличия между теми и другими сейчас было невозможно. Шедший впереди патрульный был уже очень близко, когда Денис увидел, что это все-таки человек. Терять парню было нечего, и он решил действовать. Денис рванулся вперед и ударил не ожидавшему нападения человеку головой в переносицу. Тот отшатнулся, вскрикнул, Денис вырвал у него автомат и направил его на преследователей.

– Стоять! – заорал он в полный голос, глупо надеясь на то, что его услышат в коттедже Михаила Петровича.

Мародеры остановились, переглянулись, один из них кивнул и вскинул автомат. Денис, видя наведенное на него оружие, упал на землю и, не выпуская из рук автомата, откатился в сторону, пропустив над головой первую очередь. Кто-то из вояк выругался, Денис успел вскочить на ноги, когда яркий дальний свет фар погас, а уазик пропал в темноте. Шедшие навстречу люди тоже опешили, и, судя по раздавшейся брани, для них все происходящее тоже оказалось неожиданностью.

– Уйди оттуда, быстро! – проревел из-за спин мародеров кто-то знакомый, и Денис не заставил себя дважды упрашивать. Он снова плюхнулся на землю и, стараясь не поднимать голову, пополз к забору. Со стороны уазика загремели автоматные очереди, кто-то выскочил из дома, успел крикнуть, но тут же затих. Денис приподнялся на локтях, всматриваясь в темноту, и даже в редких уже отблесках дальнего пожара разглядел, что через поле битвы к нему идет Кошмар.

– Дай сюда, если уж взялся за оружие то стреляй, а не размахивай им, как игрушкой. – Кошмар отобрал у Дениса автомат и отшвырнул его далеко в сторону. – Учи, не учи, толку ноль, сколько раз я тебе говорил…

– Я помню, – забытые, было, обида и злость вернулись к Денису, но он быстро отогнал их прочь. После всего пережитого сегодня Денис как никогда ясно видел свою глупость и необдуманность поступков. Все действительно могло закончиться трагически, если бы не Кошмар. Они обошли тела мародеров и быстро двинулись прочь от места побоища. Денис вспомнил про украденный у него нож, но обыскивать мертвецов было выше его сил. Он только обернулся несколько раз, словно пытался что-то высмотреть в темноте.

– Потерял что-то? – Кошмар, как всегда, видел все.

– Да, нож, жалко, – сквозь зубы пробормотал Денис и отвернулся.

Но Кошмар был чужд подобных сантиментов. Он развернулся, пошел обратно к лежавшим рядом с уазиком телам мародеров. Быстро обыскал каждого по очереди и вернул Денису его собственность:

– Еще чего, хорошими вещами разбрасываться, – проворчал он в ответ на благодарность, и вдруг хрипло и медленно заговорил:

– Развелось шакалов, я даже не понял сначала люди это или уже нет. Видишь, как бывает – кому война, а кому мать родная. – Рэкс выговорился, и сразу же без перехода закончил уже почти обычным тоном:

– Все, пошли отсюда, пока на выстрелы никто не нагрянул. И за выдру извини, сорвался.

– Ладно, я тоже хорош. Прусь, не глядя, – в свою очередь покаялся Денис.

– Ничего, еще урок тебе будет. Главное, что жив остался. Эти ребятки могли тебя на кусочки разорвать, а потом сказали бы, что так и было. Я минут через пять следом за тобой пошел, тут вижу – кто-то через пустырь едет. Странно, думаю, кто это там катается посреди ночи. Пошел следом. Дом они, видимо, заранее присмотрели, стразу к нему двинули. Только ворота открыли, а ты тут как тут, всю малину им испортил. Обойти, что ли не мог? Лучше бы ты на озеро пошел, искупался, – беззлобно поддел Дениса Кошмар.

– Да нет, я их слышал, только подумал, что показалось, – оправдывался парень, понимая, что подобной глупости объяснения быть не может.

– Ты о чем вообще думал? Про Петровича хоть вспомнил? Про Ирину? Про нас с Чалым я уж и не говорю. Чтобы мы им сказали? Пошел, значит, среди ночи погулять и пропал. Представил? Соображать только тогда начнешь, когда не только о себе думать научишься, – наставительно закончил педагогическую речь Кошмар.

Они вошли в калитку, тихонько прикрыли ее и зашли в дом. К людям бросился Хорт, Денис присел на корточки, обнял пса и поцеловал его в холодный мокрый нос. Пес смешно фыркнул и вырвался, обиду он давно забыл и радостно скакал на всех четырех лапах.

– И молчок пока обо всем, не надо им об этом знать, – Кошмар показал пальцам в потолок, – потом расскажем, в другой раз.

– Как скажешь, – не задумываясь, согласился Денис. Сегодня ему выпала участь быть хранителем тайн, и ничего другого не оставалось, как взвалить на себя эту тяжкую и почетную миссию. Бесконечная, странная и страшная ночь заканчивалась, и Денис, наконец, оказался в своей комнате. Он очень рассчитывал на то, ему удастся хоть немного поспать. Но прежде, чем улечься, Денис подошел к окну – там, в сером предутреннем небе, как грозовые тучи, поднимались над пожарищами тугие черные свитки дыма.

Давно сложившийся и строго соблюдавшийся распорядок дня был нарушен, – проснулся Денис почти в полдень. Что делать дальше было непонятно, Чалый временно выбыл из строя, распоряжений и инструкций от Михаила Петровича тоже не предвиделось. С момента начала войсковой операции прошли сутки. Вой, грохот, звуки выстрелов и разрывов превратились уже в привычный звуковой фон. В этот день Денис со странным смешанным чувством понял, что перестал относиться к доносившимся со стороны города отзвукам боя, как к чему-то ужасному и непоправимому. Зато, когда поздним вечером все вдруг стихло, установившаяся тишина оказалась действительно страшна.

– Навоевались, что ли? – бормотал Кошмар, всматриваясь вдаль, словно пытаясь разглядеть поле битвы. Денис тоже смотрел в темноту, гадая, чем все закончилось, и главное – что будет дальше. Впрочем, предсказание Чалого о бойне, скорее всего, сбылось, и за сутки телефон в кабинете Михаила Петровича не зазвонил ни разу. Все в Озерном находились в полнейшем неведении о результатах операции, а отсутствие информации нагнетало ситуацию еще больше. К полуночи совершенно измученные неизвестностью люди разбрелись по своим комнатам. Денис уже почти заснул, когда издалека послышались звуки работающих двигателей. Они приближались, и Денис понял, что по поселку шла колонна автомобилей. Нервы были напряжены так, что даже обычные, казалось, мирные звуки, не сулили сейчас ничего хорошего. Вспомнив прошлую бурную ночь, Денис вскочил, быстро оделся, и на всякий случай прихватил с собой пистолет. Прыгая по лестнице через ступеньку, он сбежал вниз и чуть не столкнулся с входящим в дом Чалым. Тот криво улыбнулся, стиснул на мгновение плечо Дениса ледяной тяжелой рукой и бросил коротко на ходу:

– Это к нам гости едут, Хорта запри. И оружие оставь, сейчас оно тебе не понадобится. – И пошел будить остальных. Впрочем, все уже давно последовали примеру Дениса – Михаил Петрович и Кошмар, не зажигая свет, смотрели в окна кабинета. Денис затолкал полусонного пса в свою комнату, запер дверь и тоже вошел в темный кабинет.

– Кто это? – шепотом спросил он у Кошмара, но тот лишь пожал плечами. Денис посмотрел в окно – колонна из трех машин остановилась у их коттеджа, но никто не вышел из автомобилей, тишину нарушало только урчание работающих двигателей.

– Пойдемте, Александр. – Михаил Петрович решительно двинулся вперед, Чалый, как показалось Денису, нехотя последовал за ним. В окно было видно, как рэкс открывает ворота, и первый автомобиль заезжает во двор. Еще две машины остались на улице, только подъехали чуть ближе к закрытым уже створкам и заглушили двигатели. Из всех машин вышли сразу несколько человек, и быстро разошлись по сторонам. Потом открылась задняя дверца остановившегося посреди двора огромного и блестящего даже в темноте автомобиля, кто-то стремительно выбрался из него наружу. С улицы донеслись голоса, обрывки фраз, человек быстро пошел к дому, сделав одновременно резкий запрещающий жест рукой, поздоровался с Михаилом Петровичем и вошел в дом. Приехавшие с ним люди, как по команде, бросились, было следом, но сразу остановились. Денис расслышал что-то вроде «тут и без вас найдется, кому…». Кто-то попробовал протестовать, но к нему не прислушались. Михаил Петрович сделал шаг в сторону, пропуская ночных гостей в дом, Чалый вошел последним. Лестница заскрипела – по ней одновременно поднимались несколько человек. Опомнившиеся Денис и Кошмар бросились прочь от окна, уселись за стол, но тут же вскочили – в кабинет вошел невысокий, худой, стремительный человек. Несомненно, это и был тот самый таинственный пассажир стоявшей посреди двора огромной машины, выбравший для своего визита в Озерное столь поздний час. Человек на мгновение остановился на пороге, потом быстро пересек кабинет и сел за стол.

– Нужен свет, – произнес он еле слышно, и Кошмар бросился выполнять не то пожелание, не то приказ. Рэкс стремительно задернул плотные шторы на окнах, вошедший следом за гостем Михаил Петрович щелкнул выключателем. Кабинет озарился неярким светом половины ламп, дверь захлопнулась, и Денис смог, наконец, рассмотреть, их позднего посетителя. Человеку на вид было не больше пятидесяти лет, движения его были порывистыми, а взгляд – острый и цепкий. Он по очереди осмотрел всех стоявших рядом с ним людей, потом ровным, очень спокойным и ровным тоном заговорил:

– Прошу прощения за поздний визит, но ситуация начала развиваться таким образом, что откладывать его я не мог. Присаживайтесь. – Он сделал приглашающий жест рукой, и все немедленно выполнили его распоряжение – по-другому его слова и действия трактовать было нельзя. Проигнорировал предложение только Чалый – он отошел от стола, встал около двери и вжался в стену, словно пытаясь затеряться среди густых теней. Человек за столом молча проследил за ним, но ничего не сказал. Денис, пораженный странным поведением Чалого, попытался оглянуться, но почему-то передумал. Он все гадал, кем может быть этот посетитель, которого, как давно знакомого, встречали Михаил Петрович и Чалый, но в голову ничего не приходило. Шевелилась где-то далеко скользкая, увертливая мысль-догадка, но Денис никак не мог ухватить ее, поймать и хорошенько рассмотреть. Тем временем, пауза затянулась. Михаил Петрович молчал, все ждали, когда их «гость» поведает о том, что привело его сюда. Он же раскрыл привезенную с собой папку, перебирал исписанные листы, и продолжал хранить молчание. Тут снизу послышались звуки шагов, залаял запертый в комнате Дениса Хорт, и человек словно очнулся. Он еще раз обвел всех изучающим ледяным взглядом и, наконец, начал говорить:

– Как вам известно, было принято решение о проведении войсковой операции. Она началась, – человек посмотрел на часы, потом в свои записи, – больше двух суток назад. А шесть часов назад было принято решение о ее прекращении. Более того – не просто о прекращении, а о скорейшем отступлении и сдаче позиций. Наши потери составили почти половину от того количества людей и техники, которыми мы располагали в начале операции.

Сказанные слова сковали одновременно чувства и разум – понять, и поверить в это было невозможно. Михаил Петрович выслушал все с неподвижным застывшим лицом, Кошмар лишь коротко выдохнул. Чалый признаков жизни не подавал, словно его и не было в комнате. Плохо представлявший себе масштабы того, о чем говорил ночной гость Денис отчетливо понял только одно – случилась катастрофа, сопоставимая с уже произошедшей ранее. И почему-то ему показалось, что этот человек приехал сюда за помощью. Откуда появилась такая дикая мысль, Денис не успел сообразить, но в правоте своей был абсолютно уверен. А в плотной тяжелой тишине кабинета продолжали, словно камни в воду, гулко падать страшные рвущие душу и сердце слова:

– Видя результат, вернее, полный провал операции, руководство, – тут человек немного замялся, даже кашлянул, но тут же продолжил, – потребовало покончить с захватившими город существами одним ударом.

– Комбинированное воздействие ОМП, я полагаю? – заговорила тень за спиной Дениса, и все, кроме сидящего во главе стола человека вздрогнули. Тот покосился в темный угол, нервно дернул углом рта, и уже чуть повысив голос, продолжил:

– Совершенно верно. Насколько мне известно, будет одновременно использоваться ядерное и биологическое оружие. В этот раз действовать собираются наверняка. Ставка делается на то, что одновременное проявление разнообразных видов поражающих факторов поможет нам очистить город.

– Не поможет, и вы это прекрасно знаете. – Говорящая голосом Чалого тень уже почти издевалась, и гость, как показалось Денису, едва сдержался. Но собрался, справился с эмоциями, и продолжил:

– И это еще не все. Мне абсолютно точно известно, что решение о применении нескольких видов ОМП уже принято, документ готов. Осталось только ознакомить с ним и заставить подписать его еще нескольких человек. Моей подписи под ним тоже пока нет, но это вопрос времени, тянуть его бесконечно я не могу.

– Заставить? – Михаил Петрович впервые за все время позволил себе задать визитеру вопрос.

– Да, именно так. Говоря все это, я, – человек смотрел в противоположную стену кабинета и говорил, словно сам с собой, – сейчас совершаю должностное преступление. Дело в том, что военные не собираются проводить эвакуацию тех, кто остался в непосредственной близости от города. Они считают, что это может вызвать панику и сказаться на успехе всей операции. В чью больную голову пришла эта мысль, я, к сожалению, сказать не могу – мне это неизвестно. Никто также не знает, насколько большим может оказаться потенциально зараженное пространство. Все зависит от множества факторов – мощности зарядов, силы и направления ветра… – Человек замолчал, не отводя от стены взгляда, снова бросил взгляд в угол, где прятались говорящие тени, и продолжил:

– Все, кто по долгу службы знакомятся с этим документом, становятся невольными соучастниками преступления – назвать по-другому я это не могу. И если удастся осуществить этот замысел, то город будет потерян безвозвратно, и какое-либо использование его территории в ближайшее десятилетие станет абсолютно невозможным. И последнее – за несколько часов до начала операции войска будут переведены в режим полной боеготовности. Проще говоря – это начало войны.

Из всего сказанного Денис понял только одно – взбешенные неудачей военные решили достать последний козырь, и заодно с захватившими город тварями отправить в небытие еще несколько тысяч человек. Причем новым «жителям» города ничего не грозило – найдутся новые «оболочки», готовые стать приютом для нежити. Перед глазами нарисовалась яркая картинка того, как зараженный чумой или сибирской язвой «человек» идет из города к живым и ничего не подозревающим людям. По спине пробежала противная струйка ледяного пота, в голове прыгало множество рваных обрывков мыслей, и среди них билось только одно слово, имя – Ирина. Что будет с ней, со всеми остальными, ведь город так близко? Что делать, как помочь ей, когда все дороги закрыты, а до начала операции остаются уже считанные часы? Денис перестал слышать и видеть все происходящее вокруг, и без того темная комната погрузилась в беспросветный мрак, в нем утонули образы и звуки. Денису показалось, что он снова оказался где-то очень глубоко под землей – совсем один в гробовой тишине под толщами грунта. Это была не паника, а парализующее, рвущее сердце в клочья отчаяние, бессилие и полная невозможность хоть как-то повлиять на ход событий. Денис, не мигая, смотрел в матовую поверхность стола, отзвуки голосов людей проносились над ним, словно порывы ветра – он ничего не мог понять в их шелесте. Наконец, одно сказанное с отчаянием слово заставило парня вздрогнуть и поднять глаза – их гость говорил уже напористо и горячо, словно умолял о чем-то:

– Михаил Петрович, столько лет… Не может быть, чтобы вы ничего не нашли, не догадались. Должен же быть способ избавиться от этих тварей, не верю, что его нет! Кто-то породил их, выпустил на волю, заставил уничтожить людей! Да, я не хуже вас знаю, – человек метнул горящий взгляд в угол, но тени в нем безмолвствовали, даже не шевелились, и говоривший почти обиженно продолжал, – что обычное оружие тут не поможет! У вас же есть… – он выдохся и замолк. Тут в голову Дениса неожиданно ярко и четко ударило: «Чиновник, это же он! О нем, о его маленькой дочери рассказывал тогда Михаил Петрович!». Денис будто впервые посмотрел на их ночного гостя, и тот бросил ему в ответ угрюмый, затравленный взгляд. Денис поспешно отвел глаза, покосился на застывшего, как изваяние, сидевшего рядом Кошмара, потом на Михаила Петровича. Тот тихо поднялся и вышел из кабинета. Все молча ждали старика, и очень скоро он вернулся, положил на стол тяжелый сверток и развернул его. В неярком свете ламп тускло и торжественно блеснул древний металл и прозрачный несуществующий в природе камень.

Чиновник непонимающе смотрел то на лежащие перед ним клинки, то на Михаила Петровича.

– Это все, что у нас есть. Я докладывал вам…

– Да, помню, – перебил его Чиновник и посмотрел пристально в глаза старика, требуя продолжать.

– Нам удалось выяснить, что именно это может помочь нам уничтожить тех, кто сейчас в городе. Есть еще несколько ориентиров, по которым можно попытаться найти определенное место и провести там… – Михаил Петрович запнулся и замолчал.

– Ну, что, что? Говорите же, я готов принять любую, самую безумную версию, – торопил Чиновник и в его голосе появился напор, – она уж точно будет не чудовищнее того, что собираются сделать военные.

– Из того, что успели прочесть в книге, я понял, что это было описание ритуала, обряда очищения, причем очищения огнем, и если провести этот ритуал, то болезнь, одолевшая город и людей в нем, отступит. Это что-то вроде отчитки, только захвативших город существ нужно не выгнать вон, а уничтожить. Но это лишь мое предположение, не более того. Как вы знаете, найденная в фундаменте Сухаревой башни книга Брюса осталась непрочитанной.

– Вам известно, где находится это место? А последовательность проведения ритуала? Что произойдет потом? – засыпал Чиновник старика вопросами, но ответа ни на один из них не получил. Потом замолчал, записал что-то на листке и очень внимательно посмотрел в сторону двери.

– Майор Чалов, а вы что можете мне сказать? – неожиданно громкий голос Чиновника заставил всех вздрогнуть. «К кому это он?» – подумал Денис, не понимая, к кому обращается Чиновник, как вдруг Чалый отклеился от стенки, сделал несколько шагов вперед, и произнес, глядя куда-то поверх голов сидящих за столом людей:

– У нас нет ничего, кроме предположений и самостоятельной трактовки фрагмента древнерусского текста. Информации для проведения операции считаю недостаточным.

– Вы уверены? – голос Чиновника чуть затих, но властные интонации, наоборот, окрепли. Денис сжался, но Чалого было трудно напугать:

– Да, абсолютно. Более того – наши источники давно не принадлежат миру живых, и полученной от них информации доверять нельзя.

– Майор, хочу вам напомнить, что почти половина наших войск, закрывших город осенью, сейчас тоже не принадлежат миру живых. Они в городе, и они готовы уничтожить нас из нашего же оружия. И еще – если я все правильно понял, то именно полученная от ваших «источников» информация помогла вам найти то, что даст возможность…

Тут Денис не поверил своим ушам – Чалый спорил с Чиновником:

– Шансов почти нет, вероятность успеха немногим больше ноля. Проверить полученные нами сведения невозможно, книгу прочитать тоже некому. Нам придется действовать вслепую, вернее наудачу, руководствуясь, как я уже сказал только предположениями.

– Попытайтесь, майор, другого выхода у нас нет. Я не могу приказывать вам – я прошу. – Эти слова Чиновник произнес еле слышно, но во вновь повисшей тишине был отчетливо слышен каждый звук и даже дыхание. Чалый едва заметно кивнул, и снова отошел к стене. Безумная, бешеная, ни на чем не основанная уверенность в том, что все получится, все будет хорошо вдруг словно свалилась с потолка и затопила собой пространство. Ее почувствовали все, Денису даже показалось, что Чиновник еле заметно улыбнулся, потом открыл лежащую перед ним на столе кожаную папку, достал ручку и принялся что-то писать на чистом листе. Все молча ждали, в полной тишине слышался даже шорох острого стержня по бумаге. Размашисто подписавшись, Чиновник свернул вчетверо исписанный лист и передал его Чалому. Тот, не читая, убрал бумагу в карман.

– Это на крайний случай, я не влияю на ситуацию, и не знаю, кто сейчас в городе. Возможно, это вам пригодится.

– Возможно. Сколько у нас времени? – очень спокойно, даже равнодушно поинтересовался Чалый.

– Двое суток, из которых прошли уже полтора часа.

– Вижу, времени вы нам не оставили, выходить надо немедленно. Только…

– Что – только? Говорите сейчас, не тяните.

– Как вам известно, нам удалось обнаружить и воспользоваться путями, ведущими в город, на которые военные почему-то не обратили внимания. Мы можем пройти там и сейчас, но времени очень мало. Мне, – Чалый посмотрел на замерших Кошмара и Дениса, – вернее, нам, нужно как можно скорее добраться до исходной точки, откуда и начнется наша операция.

– Вы можете говорить яснее? – Чиновник проявлял нетерпение и даже слегка повысил голос, но Чалый не обратил на это ни малейшего внимания.

– Нам нужно быстро и коротким путем попасть в город, и остаться при этом живыми. Я вижу для этого два способа…

– Я понял вас, майор. – Чиновник, как показалось Денису, немного успокоился, – вертолет я вам, конечно, не дам, но у меня есть кое-что другое. Молодой человек, попрошу вас, – взгляд Чиновника остановился на Денисе, – пригласите сюда Петра, он ждет во дворе.

– Хорошо, – Денис поднялся с места и почти выбежал из кабинета. Внизу, на кухне, сидели молодцы из охраны Чиновника. На звуки шагов они дружно повернули головы, молча уставились на парня, и Денис сразу понял, что чувствует загнанная в угол мышь. Стараясь не смотреть в сторону охранников, Денис вышел во двор и подошел к темной, таинственно поблескивающей во мраке бронированной иномарке. Дверь бесшумно отворилась, и из недр автомобиля на него молча воззрился зверообразный детина.

– Вы Петр? – негромко спросил Денис, и тот согласно кивнул головой.

– Вас просят пройти, – Денис сделал приглашающий жест, и, окатив парня взглядом снимающего мерку гробовщика, водитель Чиновника выбрался из машины, вошел в дом и затопал вверх по лестнице. Денис бесшумно прокрался следом и быстро уселся на свое место.

– Слушаю, – рявкнул водитель, едва за ним закрылась дверь кабинета.

– Передай майору Чалому ключи от машины. – Слова Чиновника поразили детину, кажется, в самое сердце, укрытое толстым слоем мышц и бронежилетом. Он жалко замямлил:

– Как – передать ключи? Я не имею права, не могу… По инструкции…

– Ты, видимо, не расслышал – немедленно отдай ему ключи! Я тебе приказываю! – Чиновник произнес эти слова таким голосом, что вздрогнул даже Кошмар. Но Чалый с легкой ухмылкой на губах бесстрашно приблизился к детине, и ждал, пока тот выполнит приказ. Чуть не плача, водитель достал тяжелую даже на вид связку ключей и бросил их Чалому. Тот незаметным коротким движением поймал ее, но с места не тронулся, продолжая смотреть на покрасневшее лицо Петра. Водитель помялся немного, но, не дожидаясь очередного унижения со стороны руководства, достал из нагрудного кармана пиджака и передал Чалому небольшой кусок запаянного в прозрачный пластик картона и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Благодарю вас, – Чалый слегка поклонился Чиновнику и отошел в сторону. Тут у Дениса мелькнула мысль, что если Чалого одеть в такой же приличный дорогой костюм, не забыть побрить и причесать, то он будет очень похож на одного из тех, кто сопровождал Чиновника. Только вид у Чалого будет не такой – звериный и неотесанный, а более элегантный, что ли.

– Времени почти не осталось. Очень надеюсь, что вам… – Чиновник не договорил, поднялся со стула и, неожиданно даже для самого Чалого обнял рэкса. Потом пожал руку Михаилу Петровичу, и сказал:

– Вы можете уезжать хоть сейчас. Пропуск будет. – Помолчал, и неуверенно добавил:

– В случае… – но снова осекся под почти насмешливым взглядом Чалого, отвернулся, попрощался кивком головы с Денисом и Кошмаром, и быстро пошел вниз. Рэксы и Михаил Петрович последовали за ним, а Денис смотрел из окна кабинета, как выбегает во двор охрана Чиновника. Потом захлопали, закрываясь, дверцы автомобилей, и кортеж выехал на улицу коттеджного поселка. Только когда последняя машина скрылась из виду, Денис помчался вниз – там, словно пришелец из другого мира в ставшем сразу тесном дворе громоздился огромный темно-серый автомобиль. Чалый по-хозяйски открыл тяжелую дверцу, уселся за руль и Денис отчетливо понял, что рэксу делать это не впервой. Кошмар стеснялся, в машину не садился, только рассматривал с почтительного расстояния кожаный салон и таинственно мерцающую огоньками приборную панель. Денис устроился на заднем сиденье, рассматривая салон и встроенные в подголовники передних сидений мониторы.

– Почти пять тонн, автоматную очередь держит, как нефиг делать, доедем с комфортом. – Чалый даже зажмурился от удовольствия. – Так, тут у нас что… Отлично, бак полный, нам хватит.

– Ты ее на время взял или так, покататься… – Кошмар не договорил, Чалый, положив руки на руль и улыбаясь чему-то, неспешно ответил:

– Да как получится. Он, вроде, не настаивал, чтобы я ее вернул. Ничего, у него еще есть.

– И сколько стоит такая машинка? – некстати поинтересовался Кошмар.

– Думаю, что очень дорого. Понравилась? Если все получится, можешь ее себе забрать, я не против. – Щедрость Чалого не знала границ.

– Правда? Дай-ка, я. – Кошмар уселся на соседнее кресло и принялся деловито осматривать салон и нажимать по очереди все кнопки. Сразу все пришло в движение: что-то загудело, тихо заиграла чарующая слух музыка, спинки сидений отклонились назад, подула сначала струя теплого, потом холодного воздуха. В довершении всего укрепленная на крыше конструкция, по виду напоминавшая перевернутое вверх дном пластмассовое детское ведерко засветилась таинственными синими огнями, и раздался характерное, хорошо известное всем водителям металлическое кряканье.

– Тихо ты, – Чалый мигом нашел и нажал нужную кнопку, и гигантская утка замолчала. – Все, вылезай, времени и так нет. Потом наиграешься.

– Очень на это рассчитываю. – Кошмар покорно выбрался из роскошного «броненосца», аккуратно захлопнул дверь. Потом по-хозяйски поправил боковое зеркало и, подышав на лобовое стекло, протер его рукавом. Денис тоже собрался выбраться из машины, как его остановил Чалый:

– Денис, ты понимаешь, что можешь… Ну, в общем, ты же видишь, что это билет в один конец. Ты все слышал, от тебя никто ничего не скрывает. Мы пойдем туда, а ты, вы… – Чалый запутался в словах, но быстро собрался и договорил:

– Вы успеете, можете уехать прямо сейчас, заберете Ирину и… – Чалому пришлось замолчать. Денис говорил так, будто готовил свою речь заранее, а не произносил только сейчас пришедшие ему в голову слова:

– Нет, я не смогу. Я очень боюсь, но оставаться здесь – это еще хуже. Как я уеду, куда? – но тут его уверенность вдруг закончилась, и Чалый воспользовался этим.

– Как-как – садитесь в машину и едете. Вас пропустят.

– Хорошо. А что дальше? – вопрос Дениса словно пригвоздил Чалого к месту.

– Ну, я не знаю… Разберешься, не маленький уже.

– Вот именно – не маленький. – Денис подался вперед, и Чалый отпрянул от неожиданности, едва не врезавшись затылком в зеркало. – Как мне жить дальше, после всего? Если ни вас, ни… – Денис беспомощно оглянулся и замолк.

Чалый не говоря ни слова, выбрался из машины, Денис последовал за ним. Они стояли напротив друг друга, их лица отражались в отполированном матовом металле крыши автомобиля:

– Тебя никто ни в чем никогда не обвинит и не упрекнет. Ты много успел узнать и сделать, а теперь просто отойди в сторону. И останься здесь, вернее, уезжай как можно дальше. Если у нас ничего не выйдет, эта зараза может расползтись на сотни километров. Не останется ничего не только от города – здесь вокруг будет мертвая зараженная земля. Подумай.

– Я подумал. – Слова Чалого заставили Дениса содрогнуться, но вдруг снова откуда-то появилась злость, приправленная яростью и желанием немедленно попытаться все исправить. Он накинулся на пытающегося воззвать к его разуму Чалого:

– Ты не можешь мне приказывать, даже он, – Денис показал в сторону ворот, где давно скрылся их ночной гость, – не приказывал тебе!

– Могу! Могу, черт тебя побери! Если тебе самому не хватает ума поступить, как надо, то я тебя заставлю! – Чалый озверел в один миг, он почти рычал, как почуявший нежить Хорт.

– А ты почему туда лезешь? Ведь сам сказал, что шансов нет! – Денис решил довести градус бешенства рэкса до высших значений, и это ему удалось.

– Меня здесь ничего не держит, а тебя… Ты просто кретин, если не понимаешь этого!

Со стороны они напоминали двух готовых подраться мартовских котов. Только один из них был опытным и искушенным бойцом, второй же – наоборот. Но его нахальство, напор и дерзость хлестали через край, заставляли считаться с собой. Поэтому первый не нападал – слегка оглушенный натиском соперника отступил на шаг и теперь выжидал, решив сделать только один, но точный и безошибочный ход. И улучил момент, приготовился, было, к решающему броску, но тут Денису неожиданно подоспела помощь – за спинами спорящих почему-то громким шепотом людей внезапно появился Михаил Петрович:

– Вы не можете запретить ему, Александр. Да, ему далеко до вас, но это его решение, выбор и, наконец, его жизнь, и как с ней поступить, решать не вам. Отправляйтесь туда, а я буду ждать вас здесь и никуда не поеду. – Михаил Петрович чуть повысил голос, не давая Чалому даже вставить слово, и продолжал:

– Более того – видит Бог, я тоже должен пойти вместе с вами, но меня останавливает только одно – я буду для вас обузой. Никто не может заставить вас тащить за собой беспомощного старика. Но для меня будет не меньшей мукой остаться здесь и в полной неизвестности ждать конца. Пойдемте, – Михаил Петрович повернулся и пошел в дом. Денис и Чалый еще несколько секунд молча смотрели друг на друга, и первым не выдержал рэкс:

– Чего встал, иди давай! – прорычал он.

Денис не заставил себя упрашивать – быстро взлетел на второй этаж, вбежал в кабинет. Кошмар уже сидел за столом, увидев Дениса, сделал зверское лицо и показал на часы. Михаил Петрович дождался, пока все усядутся и медленно, постоянно откашливаясь, заговорил, указывая одновременно место на карте города:

– Скорее всего, речь идет об этой высотке. Вы помните: «Засечная черта исчезла, волхвов убили, люди стали нежитью, и жизнь их побеждена смертью. Они уничтожили то, что не смогли сделать жрецы владыки навий и вознесли его высоко, очень высоко. Теперь их бог видит все с крыши большого дома над черной грязью». Это самое высокое здание в округе, рядом некогда было сырое, никогда не просыхающее болото, вернее, превратившаяся в него река. Она существует и сейчас, но под землей, в коллекторе. И название реки – «черная грязь» – тоже осталось, почти так называется вот эта улица. А необходимый нам белый засечный камень, скорее всего, тоже находится вот здесь, в этом красном радиусе. Я думаю, что камни засечной черты располагались рядом с теми местами города, которые мы называем черными радиусами. Ближайший – вот здесь, в этой самой высотке. Больше такого сочетания известных нам признаков нет ни в одной части города. Впрочем, проверить это вы сможете, к сожалению, только оказавшись на месте. И к своему стыду я даже не могу предположить, кто или что ожидает вас там – у меня нет ни одной здравой мысли. Больше я ничем не могу помочь вам. Только, – Михаил Петрович достал из ящика стола исписанные листки:

– Вот, это тот самый фрагмент, цитата из книги, которую я постарался «перевести», истолковать. Возьмите, если все получится, то эти слова нужно произносить во время обряда.

Денис быстро пробежал взглядом напечатанные мелким шрифтом строчки – слова в них были почти такие же бессмысленные и непонятные, как и те, которые диктовал когда-то специалист по древним рукописям. Отличались они только едва уловимой связью, словно плохо знающий русский язык человек пытался что-то донести до ныне живущих людей из давно ушедшего времени, «…в имени несказанном, в погостье нежданном» – прочитал Денис несколько слов и убрал листки в карман. Как можно использовать этот невразумительный, ни о чем не говорящий текст? – спросить об этом Денис не решился. Заметив его сомнения, Михаил Петрович негромко произнес:

– Помни, что словом тоже можно добиться многого. Бывают моменты, когда спасти жизнь может только оно, и тебе это хорошо известно. И ни одно оружие не способно опередить слово, если, конечно, ты знаешь, что нужно говорить.

Денис только молча кивнул в ответ.

7. Болотные огни

Чалый рассматривал карту, снова прикидывая предстоящий маршрут. Кошмар только один раз посмотрел на переплетение улиц и отвернулся. Место было нехорошим, как и сказал Михаил Петрович, под самой высоткой, вернее внутри ее, уютно располагался небольшой черный радиус.

– Знаю я это место, очень хорошо помню, как мы там две недели почти жили. Что ни день – то в драке убьют кого-нибудь, либо просто самоубийство. И ничего не нашли, сколько ни лазили там по этажам, – предавался воспоминаниям Чалый, Кошмар только тяжело вздыхал. Но его настроение немного улучшилось, когда выяснилось, что небольшой красный радиус находится рядом с нехорошей высоткой, почти на самой середине проезжей части идущей над болотом улицы.

– Хоть что-то, только я что-то не припомню там никаких камней, – проворчал он, увидев, как Чалый рисует на карте небольшой красный круг.

– Так, сначала высотка, потом камень. Скорее всего, он где-то здесь – на том месте, где было болото, радиус как раз там и находится. – Острие карандаша начертило недлинную кривую линию, следуя направлению улицы, под которой и была сейчас спрятана болотистая река. – Значит, пройдем вдоль нее и посмотрим, что там. – Чалый говорил так спокойно, будто им предстояла поездка на пикник или небольшая экскурсия.

– Все, времени и так нет, идите. – Михаил Петрович вдруг побледнел, рванул себя за ворот рубашки, словно ему стало душно.

– Что с вами? – крикнули все хором, вскочили, но старик уже пришел в себя.

– Все в порядке, не обращайте внимания, – еле выговорил он, держась обеими руками за голову, – все хорошо.

– Михаил Петрович, уезжайте, пожалуйста. – Чалый почти умолял его, но тот лишь покачал головой.

– Еще чего, я не собираюсь на старости лет никуда бежать. А вот вам давно пора ехать. Да идите же, – старик даже попытался стукнуть ладонью по столу, но снова сжал пальцами виски.

Все неуверенно переглядывались, не зная, что и делать. Кошмар шагнул, было, к дверям, но остановился, Денис, наоборот, не мог сдвинуться с места.

– Александр, вы ждете, когда вас попросят еще раз? Я могу позвонить, – хрипло произнес Михаил Петрович и даже потянулся к телефону.

– Нет, мы выходим. – Чалый кивнул головой в сторону двери, и Кошмар выбежал первым. Денис тоже сделал несколько шагов, и встретился взглядом с Чалым.

– У тебя пятнадцать минут! – прошипел тот, и Денис помчался в свою комнату. Его едва не сшиб с ног вырвавшийся на волю Хорт – псу нужно было удостовериться, все ли в порядке в доме, ведь здесь за время его заточения побывало множество чужих людей. Накопленный опыт помог – у Дениса на сборы ушла половина отведенного времени. Когда он снова вернулся к машине, там его уже поджидал Кошмар.

– Ну и правильно, – только и сказал он, увидев выходящего из дома Дениса. Следом показался Михаил Петрович, он держал на поводке рвущегося бежать Хорта. Пес бросался к людям и громко скулил – он понимал, что в это путешествие хозяева его не берут. Чалый вышел последним, бросил на заднее сиденье тяжело звякнувший рюкзак.

– Готовы? «Смертник» не забыл? – Кошмар вместо ответа похлопал себя по груди, и Чалый кивнул.

– Тогда пошли, – скомандовал он хмуро, не обращая внимания на собаку.

Михаил Петрович отвернулся и пошел в дом, Хорт отчаянно упирался всеми четырьмя лапами и низко опустил голову, пытаясь освободиться. Денис сел на заднее сиденье и уже собирался закрыть тяжеленную дверцу, когда псу удалось вырваться. Каким-то чудом Хорт просочился в оставшуюся щель, торопливо плюхнулся на кожаное сиденье и воровато прикрыл глаза. Денис быстро захлопнул дверь, сделав вид, что ничего не произошло. Кошмар покосился назад, ухмыльнулся, но тоже промолчал.

– Что там? – Чалый, оказывается, не заметил маневра Хорта.

– Ничего, – стараясь говорить как можно увереннее, соврал Денис.

– Черт знает что. Вы куда собрались – цветочки рвать? – Чалый обернулся и посмотрел на притаившегося пса, но Кошмар быстро нашел выход:

– Он все равно бы за нами побежал, Петровичу с ним не справиться. Так хоть под присмотром будет, а то удрал бы один в город, и что тогда? Давай уж, как привыкли.

Невнятно бормоча что-то про три клоунских дивизии и одно цирковое училище, Чалый завел двигатель. Хорт осмелел, основательно разлегся сразу на двух мягких кожаных сиденьях, Денис опустил руку на лежавший рядом рюкзак. Тяжелая машина тронулась с места и плавно покатила по пустой улице вымершего коттеджного поселка. «Не оглядывайся, не оглядывайся» – твердил себе Денис, стараясь не думать о том, что может больше никогда сюда не вернуться. Чалый прибавил скорость, и уже скоро машина выехала на памятный перекресток. Бронированная иномарка проехала дальше и остановилась на пересечении с шоссе. Оно оказалось забито бронетехникой, двигавшейся сразу в двух направлениях, и выехать на самую короткую дорогу, ведущую к городу, казалось невозможно. Что-то сухо щелкнуло, и над головой понеслось знакомое требовательное металлическое кряканье, заметались синие отблески. Денис усмехнулся – на возможно последнюю «прогулку» они отправлялись с особыми почестями. Спецсигналы сработали – бронированная машина превратилась в ледокол. Тяжелая техника торопливо расступалась, словно льдины перед носом корабля, пропускала «броневик», и снова смыкалась, закрывая путь назад. Так они ехали почти полчаса, пока перед самым кольцом не пришлось остановиться. Чалый немного приоткрыл окно и в салон наполнился хорошо знакомым гниловатым, смешанным с гарью запахом – город был близко. К машине со всех сторон одновременно подходили вооруженные люди – Денис рассматривал их через тонированное стекло.

– Открывай, – потребовал Чалый и показал в щель тот самый кусок картона, выданный ему несчастным Петром.

– Не могу, до особого распоряжения… – неуверенно ответили снаружи, – у меня приказ…

Чалый не стал спорить или что-то доказывать, неторопливо убрал пропуск, закрыл окно и что-то буркнул себе под нос. Машина сначала медленно, потом все быстрее поехала назад, Кошмар вжался в кресло, а Денис не успел сообразить, в чем дело. Тут до сих пор плавно катившийся назад «броневик» остановился на мгновение, потом взревел, вздрогнул и, как показалось Денису, прыгнул вперед. Разгон произошел очень быстро, расслабившийся в тепле и комфорте Хорт свалился на пол и затаился там. Дениса отшвырнуло назад и вбок, он только успел заметить, как отлетает далеко в сторону заграждение, а машина делает несколько крутых виражей между окутанными проволокой бетонными блоками. В лобовом стекле показался, но сразу куда-то исчез шлагбаум, «броневик» вздрогнул от удара и, сияя синими огнями и крякая, как утка в брачный период, ворвался в город. Им что-то кричали вслед, но Денис, глянув мельком через плечо, сразу отвернулся. Черта уже была пройдена, и они все дальше удалялись от мира живых. У людей оставались только сутки с небольшим на то, чтобы либо раз и навсегда очистить город от захватившей его нежити, либо самим остаться там.

– Ты что творишь! Поцарапаешь! – возмущенно орал Кошмар, глядя, как обращаются с его «собственностью». Но Чалый не отвечал – он выключил мигалку, сирену и даже фары – бронированный внедорожник несся по разбитой в крошево дороге в полной темноте. Но начинавшийся рассвет уже просачивался сквозь плотную пелену тумана и из сумрака постепенно проступали очертания разрушенных зданий. Машина то и дело виляла по дороге, объезжая брошенную перевернутую и обгоревшую технику. Территория поля битвы быстро закончилась – военным удалось пройти в город не очень далеко, дальше «спальных районов» их не пустили. Денис осматривался по сторонам – он узнал ту дорогу, по которой пытался выехать из рушащегося города прошлой осенью. Как и тогда, здания и постройки вокруг были почти целы, только каждое из них словно покрылось слоем мха или плесени – фасады и окна затягивала отвратительная даже на вид бурая мокрая пленка. Дорожное покрытие оставалось почти целым, препятствий не было, но Денис знал, что это ненадолго, он очень хорошо помнил, что ждет их впереди. Бронированная махина неслась среди развалин, как самолет по взлетно-посадочной полосе. Денис успел посмотреть на спидометр – его стрелка дрожала почти у самого крайнего правого деления в шкале. Они вылетели на прекрасно сохранившийся мост над железнодорожной станцией, в один миг преодолели его и оказались на участке шоссе перед эстакадой. Сверху прозвучала первая автоматная очередь – «хозяева» радушно встречали незваных гостей.

– Наконец-то, – Кошмар, казалось, обрадовался выстрелам, а Денис по привычке пригнулся.

– Поздороваться выйдешь? – с обычным ехидством спросил Чалый, но Кошмар отказался:

– В другой раз. Рули, давай, не отвлекайся.

Броневик понесся дальше. В них стреляли еще раз, что-то негромко щелкнуло по дверце, и до сих пор лежащий на полу Хорт заскулил и на всякий случай забрался на сиденье и улегся рядом с Денисом.

– Вот гады, испортят хорошую вещь, – Кошмар вывернул голову, пытаясь через стекло рассмотреть повреждения на гладком сияющем боку машины, но ничего не увидел. – Слушай, а если в бензобак попадут? – немного нервно спросил он Чалого.

– Ничего, там сверху пластиковое покрытие, оно сразу затягивается, если что. Но это теоретически, я не проверял, – торопливо добавил он, чем расстроил успокоившегося было Кошмара.

Скорость пришлось сбросить – дорогу преграждали поваленные стволы деревьев и столбы уличного освещения. Появились провалы в асфальтовом покрытии – их было очень плохо видно в сумерках, пришлось снова включить ближний свет. Броневик, урча, переползал одно препятствие за другим и плавно объезжал бездонные ямы. От зданий здесь остались одни внешние стены, перекрытия и крыши давно рухнули, между развалинами сновали серые быстрые тени. Неожиданно Чалый резко затормозил, и Денис, прозевавший маневр, ткнулся лбом в монитор в подголовнике переднего сиденья.

– Держитесь! – Чалый обернулся, и принялся выруливать обратно. Денис почти лег на сиденье, чтобы не загораживать ему обзор. Машина, рыкнув, понеслась назад, во что-то с грохотом врезалась, потом еще немного проехала кормой вперед, с визгом развернулась и понеслась куда-то в сторону, прыгая по дороге, как заяц по кочкам.

– Все, приехали, впереди песок! – прокричал Чалый, едва успевая объезжать груды обломков, преграждавших им путь, – но здесь уже недалеко, пешком дойдем!

Машина мчалась по тому, что когда-то было тихой улицей – дома ушли глубоко под землю, на поверхности оставались лишь оконные проемы верхних этажей и остатки крыш. Денис невольно вздрогнул, представив себе, насколько тонка и ненадежна здесь поверхность земли – их «броневик» в любой момент мог провалиться в преисподнюю. Сзади и сверху стреляли – по крыше и стеклам словно барабанили тяжелые дождевые капли. Неожиданно машина словно оступилась – чуть наклонилась на бок, осела, но скорость не потеряла.

– Колесо пробили, – с тоской подсчитал очередную порцию ущерба Кошмар.

– Ничего, сейчас выходить будем, готовьтесь! – Чалый вывел машину на широкую улицу, они быстро пересекли ее и снова спрятались в узких кривых улочках. Стрельба прекратилась, Чалый остановился, заглушил двигатель.

– Бегом! – Шепотом скомандовал он, и Денис с Хортом первыми выскочили из машины. Броненосец выглядел хоть и жалко, но все еще величественно – ободранные бока, следы от пуль, пробитое колесо не мешали бронированному внедорожнику и в таком состоянии сохранять достоинство. Кошмар, тяжело вздыхая, смотрел на подарок, словно прикидывая, удастся ли скрыть эти повреждения ремонтом. Чалый прислушался, потом снова нырнул в салон, и серый сумрак озарился синими всполохами из ожившего синего «ведерка» на крыше, металлическая утка тоже подала голос.

– Ты чего? Набегут сейчас! – Кошмар даже закрутил головой, высматривая противника.

– А пусть бегут! Они сюда, а мы, – Чалый чуть помедлил, всматриваясь в туман, – вон туда. – И сделал несколько шагов вперед.

Хорт натянул поводок и потащил за собой Дениса, Кошмар, постоянно с тоской оглядываясь на гудящий и светящийся в тумане автомобиль, медленно шел за ними. Чалый побежал, все последовали за ним, и скоро броневик скрылся в сером мареве – издалека доносилось только тоскливое кряканье, но и его скоро заглушили выстрелы.

– Эх, пропала игрушка! – Кошмар быстро смирился с утратой и нагнал всех. – Ну, где это ваш дом, где болото? Быстрее давайте, пока нас не засекли!

Они уже бежали по середине неширокой улицы, когда под ногами плавно и жутко закачался асфальт. Чалый замер на одном месте, отступил на шаг назад – и вовремя. Дорога перед ним стремительно исчезала, куски покрытия летели в разверзающуюся пропасть. Пришлось мчаться назад и в сторону, обходить новый провал, прижимаясь к тому, что осталось от стен домов. Хорт бешено рычал и скалился то во мрак перед собой, то в сторону бывшей проезжей части, но шел вперед. Проскользнув мимо опасного участка, люди снова побежали по середине улицы. Впереди из серых мутных клубов хмари показались белесые, облепленные пятнами плесени стены огромного здания. Груды белых обломков преграждали дорогу, и, подойдя поближе, Денис увидел, что это почти засыпанный провал. Дальше трещина извиваясь, терялась где-то на середине небольшой площади перед высоткой. Осторожно, почти на ощупь, люди пробрались вдоль мощной стены и выбрались на перекресток. В мутном неверном полумраке наступившего утра было хорошо видно, что гигантское строение почти уцелело – обвалилось только несколько наружных стен с той стороны улицы, по которой люди только что прошли. Самые верхние этажи и шпиль скрывал туман, его кромка висела сразу над изображением герба несуществующей страны. Но на этом везение закончилось – под высоткой, там, где когда-то был вход в метро, теперь чернела огромная яма, из нее на поверхность выбивались тонкие быстрые дымки. Белое, покрытое пятнами и кляксами плесени гигантское сооружение, висело над бездной, опираясь на неустойчивую твердь двумя оставшимися «крыльями».

– Пошли, надо вход искать. – Чалый решительно пошел к левому – на вид почти не пострадавшему боковому корпусу высотки. Хорт побежал за ним, то и дело скалясь и глухо рыча сразу во все стороны, Денис же не видел ничего. Тут серая блеклая мгла вокруг них сгустилась, задвигалась, и из нее проступило одновременно множество человеческих фигур. Денису показалось, что они снова находятся на той площади в центре города, но ощущение это сразу исчезло. Эти призраки прекрасно видели людей, и не просто видели – они из всех сил стремились помешать им, остановить, тянули руки, Денису даже послышались слова проклятий. Но близко подойти тени не могли – невидимая прочная преграда держала их на расстоянии, закрывая людей, как защитным куполом. И чем ближе к высотке подходили люди, тем больше призраков окружало их, тем злее и яростнее становился их вид. Хорт бросался на посмевших подойти слишком близко к черте тварей, старался схватить, вцепиться зубами. Но те не обращали на собаку никакого внимания, рвались через преграду и разбивались об нее, как мухи о лобовое стекло быстро движущегося автомобиля. Снова стало холодно, воздух стал тяжелым и липким – все говорило о том, что люди нашли именно то место, о котором говорил призрак убитого волхва.

– Это здесь, все верно. – Денис еле выговорил эти слова непослушными от холода губами, и шедший впереди Чалый молча кивнул в ответ. Они обогнули здание и стояли перед одним из подъездов – массивные деревянные двери были распахнуты, изнутри не доносилось ни звука.

– Ждите. – И Чалый скрылся в темноте, потом громким шепотом позвал оттуда: – Заходите, все спокойно.

Денис и Кошмар вошли следом, осмотрелись. Просторное отделанное мрамором и сталью помещение полностью тонуло во мраке, где-то далеко внизу капала вода. Под ногами трещали осколки плитки и обломки упавшей с потолка вестибюля огромной люстры. Кошмар сделал несколько шагов в сторону, скрылся за одной из подпиравших потолок колонн.

– Мама дорогая, – раздался из темноты его удивленный шепот, и Денис пошел на голос. Кошмар лежал на животе, на краю обрыва на острых обломках некогда украшавшей пол плитки. Внизу под ними далеко в глубине пропасти что-то тошнотворно хлюпало и шевелилось. Хорт втянул в себя воздух и негромко гавкнул в темноту.

– Чего разлегся, наверх пошли. Лестница там. – Чалый подошел неслышно, осторожно заглянул вниз. – Песка, что ли никогда не видели? Так здесь его везде полно.

– А если оно сейчас туда… – Кошмар не договорил – Чалый уже шел через серый сумрак в дальнюю часть холла. Лестница оказалась широкой и на удивление светлой – по мраморным ступеням подниматься было легко и нестрашно. Преследовавшие людей тени остались далеко – по крайней мере Денис ничего не замечал, а пес почти не волновался. Он только настораживал уши и подозрительно принюхивался, когда все поднимались на очередной этаж.

– Девятнадцатый, – отдуваясь, пробормотал Кошмар, и люди остановились. Через выбитое высокое окно в здание просачивался сырой промозглый туман, он скрывал за собой все – города внизу словно не существовало.

– Как в горах, – задумчиво себе под нос проговорил Чалый, – очень похоже. Вот также на высоте облако подойдет, накроет – и все, видимость равна нулю. Ненавижу. – Рэкс выругался сквозь зубы, отвернулся и сел на пол, привалившись спиной к холодному мрамору. Денис и Кошмар устроились на широком подоконнике. Говорить не хотелось, Денис мучительно пытался предположить, что именно они будут искать, как это нечто может выглядеть, но в голову ничего не приходило. Приметы и описания цели были столь туманны, что в который раз можно было рассчитывать только на удачу и даже интуицию. После короткой передышки двинулись дальше наверх, но лестница скоро закончилась. Люди оказались на последнем жилом этаже здания, Денис заглянул в один из длинных коридоров, но кроме множества дверей ничего не увидел. Пришлось обследовать весь этаж, и за одной неприметной дверкой обнаружились ведущие дальше вверх узкие металлические ступени. Хорт вырвался, побежал вперед, и скоро послышалось его настойчивое тявканье – пес явно что-то нашел. Так и оказалось – он сидел перед закрытой дверью, из-под которой, как из подвала, тянуло холодом и сыростью.

– Отойди. – Кошмар оттащил пса назад, скинул рюкзак, и в несколько приемов вынес плечом хлипкую преграду. Рэксы выбрались первыми, Хорт куда-то убежал и пропал в бесцветном мороке. Денис сделал несколько шагов вперед и огляделся – все вокруг накрывала густая непроглядная сырая пелена. Она не давала свободно двигаться, тормозила, заставляла замедлять шаг, ее волокна липли к одежде и волосам, глаза слезились от запаха тлена. Что-то несильно ткнулось в колено, и Денис едва не упал – это вынырнувший из марева Хорт метался по крыше, пересчитывая разбредшихся в разные стороны хозяев. Денис подобрал поводок, и пошел за псом. Впереди послышались голоса – рэксы негромко переговаривались между собой:

– И как здесь искать? А главное – что? – пытался прояснить задачу Кошмар.

– Черт его знает. Сначала надо осмотреться, только быстро, времени очень мало, – ответил невидимый Чалый, и сразу послышались тихие звуки шагов – рэкс двинулся куда-то вперед. Кошмар подтолкнул Дениса вперед, сам затопал позади. Двигаться в душном, вязком, похожем на кисель тумане было непросто – духота, отвратительный запах, липкие нити белесой паутины забивались в волосы, облепляли лицо, не давая вздохнуть. Денис шел, вытянув руки, и скоро наткнулся на спину Чалого – тот стоял, рассматривая что-то перед собой. Денис сделал еще шаг и тоже остановился – они оказались перед высоким, выше человеческого роста ограждением крыши. Подобие балюстрады с множеством одинаковых столбиков из серого и белого камня уходило в обе стороны и пропадало в тумане. Перила отсутствовали – каждый элемент конструкции прочно держался на своем месте, никак не связанный с другими.

– Надо пройти вдоль ограждения, смотрите внимательно, – Чалый снова растаял в тумане, невидимый уже в двух шагах. Денис пошел следом, дотрагиваясь рукой до каждой каменной колонки, словно считая их. Они прошли вдоль одной стены здания, потом повернули влево. Здесь ограждение оказалось коротким, и надо было повернуть еще раз. Денис пытался рассмотреть каждую попадавшуюся на каменную балясину, но с каждым шагом делать это было все труднее. Люди шли уже не просто через туман – он постепенно превратился густое прокисшее ледяное молоко, одежда давно промокла, с шерсти Хорта текли мутные бурые струйки. Пес постоянно встряхивался, обдавая людей ворохом брызг, и иногда принимался негромко рычать. Ограда сделала еще один поворот, здесь словно стало еще холоднее, а гнилой запах усилился, стал невыносим, и Денис пожалел об отсутствии респиратора.

– Мы тут как на помойке, чем же так воняет?! – тихо возмущался идущий позади Кошмар. Вдобавок начала кружиться голова, марево вокруг стало цветным и ярким, перед глазами плавно качались разноцветные круги. Денис сделал еще несколько шагов и, споткнувшись обо что-то под ногами, упал на одно колено. Боль на некоторое время привела его в чувство, и он заметил, что одна балясина в ограде почему-то изменила свой цвет. Все каменные конструкции, виденные им ранее, были или из белого или серого камня, они чередовались, а эта чем-то выделялась из общего стройного ряда. Денис подошел к ней поближе, провел пальцами по камню и отдернул руку – эта балясина была не просто холодной – ледяной. Цвет камня на глазах из серого переходил в черный, и на гладкой, словно покрытой инеем поверхности, начали медленно проступать контуры рисунка. Денис не мог двинуться с места или закричать – на его глазах обычный каменный столб из балюстрады превращался в статую, вернее, идол какого-то чудовищного божества. Метаморфоза завершилась, и на людей с яростью и бешенством смотрел из камня древний свирепый старик. Костлявые длинные пальцы сжимали кривую, чем-то отдаленно напоминавшую кочергу, палку, рядом с ней угадывалось изображение человеческих костей и черепа. Покрывавшее нижнюю часть идола переплетение тонких линий оказались множеством муравьев, над головой и плечами старика показались контуры черных тонких нитей паутины. «Морок в небе, муравьи под землей и нежить с оружием на земле – это его армия» – всплыли в памяти слова волхва.

– Вот он, – наконец смог выдавить из себя Денис, и рэксы бросились к нему, но тут же остановились.

– Это еще что? – Кошмар дотронулся до черного камня, но тут же отдернул руку. – Да он холодный, как сосулька! Вот же зараза, откуда он тут взялся?

На это вопрос ответить не мог уже никто – можно было лишь предположить, что древний идол нашли строители этой высотки, и шутки ради, или, повинуясь чьей-то воле, водрузили его сюда, на самый верх, под шпиль небоскреба. И стали тем самым невольными соучастниками драмы, разыгравшейся в городе спустя почти шестьдесят лет после того, как было построена высотка.

«Долго лежал он во мраке и забвении, копя злобу и ярость. Теперь он надо всеми, и пока в его теле живет навья кость, он будет править вами» – стуча зубами от холода, напомнил рэксу Денис слова давно сгинувшего во времени волхва, и Кошмар отступил на шаг назад. Но лишенный ненужных эмоций Чалый быстро оценил обстановку:

– Берись! – рявкнул он, и через несколько минут каменный столб был выломан из ограды. Денис склонился над хищно и злобно смотрящим на людей поверженным божеством, не зная, что делать дальше.

– Вниз можно скинуть, он разобьется, – предложил тяжело дышавший Кошмар, но Чалый покачал головой:

– Нет, с этой стороны под зданием провал, он просто уйдет в песок, и там его уже не найдешь. Попробуем расколоть его. – Рэксы с трудом приподняли верхнюю часть каменного изваяния и бросили его на крышу. Но ничего не вышло – столб просто перекатился с одного бока на другой, на нем не образовалось даже трещины. Попробовали бить по камню другой выломанной из ограды балясиной, но с тем же результатом. Во время всех этих манипуляций Денис старательно пытался поймать давно крутившуюся в голове мысль, вернее, чьи-то слова.

– Стойте, подождите. – Он, наконец, сообразил, что это было: «Стекло камень одолеет!» – говорила останкинская ведьма. Другого стекла, кроме найденных ножей, у них не было, и Денис бросился к своему рюкзаку, достал один тяжелый и очень ярко заблестевший в гиблом тумане клинок с серебряной рукояткой.

– Не поможет. – Кошмар взял нож, прикинул вес, провел пальцем по граням. – Мы их только разобьем об него.

Но Денис не слушал – стоя на коленях рядом с идолом, он коснулся острием ножа камня, чуть надавил и едва не упал, потеряв на миг равновесие. Нож по самую рукоять вошел в камень, словно в пластилин. Денис ухватился за нее обеими руками, и окрасившееся чем-то густым и темным лезвие легко заскользило вниз. Рэксы, затаив дыхание, следили за его действиями, только Хорт отбежал далеко назад и почти пропал из глаз в густой бурой дымке. Неожиданно обожгло ладони, и Денис разжал пальцы, выпустив рукоять ножа из рук – она сильно нагрелась, и мягкий металл немного деформировался.

Пришедшие в себя Чалый и Кошмар распотрошили рюкзак Дениса, вытащили остальные клинки и набросились на истекающий бурой липкой дрянью каменный обломок.

– Что ищем-то? – Кошмар с остервенением кромсал черную глыбу, морщась от тошнотворного запаха. Денису казалось, что они, как стервятники, рвут на части кусок падали – внешний вид идола и исходившая от него чудовищная вонь других ассоциаций не вызывали.

– Кость, навью кость. – Денис взялся за отброшенный им ранее нож, но его опередил Чалый. Он рывком перевернул каменный монолит, и на людей сквозь мутные густые подтеки слизи уставились неживые полные ненависти глаза старика.

– Где она, как выглядит? – прорычал рэкс, не оборачиваясь.

– Петрович говорил, что она находится у основания пальца, там, где сухожилие. Эта кость никогда не сгнивает вместе с трупом. – Денис вцепился в рукоятку, готовясь всадить клинок в каменную плоть, но Чалый обошелся без его помощи. Он ловко рассек толщу камня вдоль кривой, зажатой в мертвом кулаке палки, от идола отвалился большой кусок и с грохотом упал на крышу. Рядом грохнулся второй, третий, и скоро идол перестал существовать. Люди набросились на каменные ломти и несколько минут в полном молчании резали их на мелкие части. Каменные прозрачные лезвия стали грязно-зелеными, по крыше текли тонкие мерзко пахнущие струйки «крови», нагревшееся серебро таяло в ладонях, как шоколад.

– Вот она, – выдохнул, наконец, Чалый, и все бросились к нему. На ладони рэкса лежала небольшая, размером с мизинец ослепительно белая с розовыми прожилками тонкая, почти прозрачная острая кость. Она казалась вырезанной из живой плоти, а не из вытесанного кем-то много столетий назад каменного идола. Денис осторожно взял ее, попытавшись рассмотреть, но тут здание содрогнулось, по стенам словно пробежали волны, но все сразу успокоилось. Хорт заскулил, подбежал к людям, но тут же шарахнулся назад от густых почти застывших луж слизи.

– Смотрите! – Кошмар указал вниз, и Денис, сжав в кулаке навью кость, уставился себе под ноги. Брошенный Чалым клинок стремительно таял в зеленоватом месиве – от ножа оставалась только металлическая рукоять. Денис посмотрел на свой нож – лезвие почти исчезло, оно расплавилось, как под действием кислоты, и тяжелые длинные капли медленно падали на черные обломки идола. Денис разжал пальцы и бросил ненужный потерявший форму кусок серебра – оружие волхвов выполнило свое предназначение и перестало существовать. Кошмар отшвырнул ногой искореженные куски металла, и хрипло спросил:

– Дальше что? Кость нашли, ножей нет, времени тоже.

– Один остался. – Денис вытащил со дна рюкзака последний, самый тяжелый клинок с окованным серебром лезвием.

– Вниз, теперь засечный камень надо искать. Больше мы все равно ничего сделать не сможем. Погнали. – Чалый подхватил свой рюкзак и уверенно пошел через туман.

– За мной идите, дверь здесь! – раздался его чуть приглушенный голос, и Денис почти побежал на зов. Хорт давно нашел выход, и приветствовал хозяев радостным лаем.

Внизу все было очень тихо и очень спокойно – ни звука, ни ветерка. Преследовавшие людей твари исчезли, даже туман, как показалось Денису, поредел, был уже не таким непроглядным. Отсюда уже можно было разглядеть противоположную сторону небольшой площади, влево уходила широкая дорога с остатками разметки на вздыбленном покрытии.

– Туда, – все пошли за Чалым, стараясь держаться ближе к центру проезжей части. Они пошли по бывшей разделительной черте, ее контуры едва угадывались на разбитом асфальте. Люди сделали несколько шагов вперед, и под ногами захлюпало. По остаткам дорожного покрытия бежали потоки воды, смесь глины, песка и щебня размывали широкие ручьи. От воды поднимался устойчивый затхлый илистый запах – улица вернула себе прежний облик и превратилась в болото. Вырвавшаяся из коллектора река промывала себе новое русло среди обломков. Двигаться стало сложнее, ноги вязли в топкой почве, мутная свинцового цвета вода в полумраке не отличалась от плывуна. Хорт бежал впереди, постоянно останавливался и вытягивался в струнку, принюхиваясь, потом уверенно бежал дальше, выбирая безопасный путь через болото.

Идти мимо уничтоженных, подозрительно молчавших домов было жутковато, но больше всего пугала полная тишина – в ней неестественно громким эхом отдавались шаги медленно идущих людей. Город снова прикинулся мертвым, он играл с незваными гостями в кошки-мышки, подтягивал свежие силы. Хорт оглянулся и зарычал, Денис смотреть назад не стал – он уже знал, что ждет их там. Рэксы быстро обернулись, и Денис, не дожидаясь команды, первым побежал вперед. Грохнул первый выстрел, за ним еще, потом раздались автоматные очереди. Снова, петляя, как зайцы, люди бежали по открытому месту, Денис высматривал, куда можно свернуть, но тщетно – кругом громоздились лишь завалы, проходов между ними не было. Обогнув очередную груду обломков, Денис резко затормозил, рванул на себя поводок и еле успел отскочить в сторону. Дальше бежать было некуда – дороги не существовало, выстрелы звучали все ближе, впереди половину проезжей части уничтожил разлом. Зная по опыту, что в любой момент земля под ногами может исчезнуть, люди пошли очень медленно. Снова вжимаясь спинами в стены домов, обошли провал, побежали дальше, но тут же остановились. Их загнали в ловушку – позади людей прикрывали только полуобвалившиеся дома, справа и слева дорога ушла под землю. Впереди не было ничего, кроме гигантской пропасти. Сейчас люди представляли собой отличную мишень, сами же стрелять могли только наугад, на звуки. Но твари не торопились – желали, видимо, поиграть напоследок с незваными гостями. Денис озирался по сторонам, пытаясь найти выход, но путь к спасению был отрезан. Впрочем, Чалый так не думал:

– Сюда, живо! – он показал на груду развалин за спиной, и Денис увидел между завалами узкий лаз. Не теряя времени, он быстро протиснулся между тем, что когда-то было стенами, отбежал подальше и вжался в уцелевший обломок перекрытия. Следом подошли рэксы, и, прячась между остатками стен, все побежали вдоль дороги. Наконец, они обошли опасный участок, и снова выбрались на бывшую проезжую часть. Провалы и разломы в земле остались позади, воды и мокрой грязи стало еще больше. Позади снова послышалась стрельба – пришлось бежать. Денис первым заметил на их пути необычное препятствие – что-то длинное светло-серое словно перепахало дорогу и громоздилось над ней. Чтобы добраться до странного предмета пришлось перепрыгнуть несколько узких трещин, которые немедленно разошлись в стороны, слились в одну. Далеко впереди что-то упало, кто-то закричал, но сразу замолк – там путь тоже был отрезан разломами. Стараясь не думать о том, как придется выбираться, люди остановились перед огромным покрытым засохшей грязью камнем. Он не был похож на обломок здания, слишком громадным, диким и чужеродным казался возвышавшийся над древним болотом серый валун. Окруженный обломками асфальта и комьями мокрой пахнущей тиной земли, камень лежал на самой середине проезжей части – его словно выдавило из-под земли, выкинуло наружу. Валун казался диковинным, сильным зверем, пойманным в сеть искусным ловчим. Края и поверхность камня были плоскими, очень грубо обработанными, и во многих местах покрыты трещинами и сколами, но все это не мешало рассмотреть великое множество извилистых пересекающихся борозд. Неглубокие длинные впадины сплетались в колючие колеса, ромбы и Денису даже удалось рассмотреть на уходивших в мокрую влажную землю краях очертания человеческих фигур и отпечатки ладоней. Бока камня кое-где оказались обожженными, и под гарью проступали такие же неглубокие выемки.

– Ну, вот он, камень ваш. – Кошмар обошел находку, дотронулся до неровного бледного края и отдернул руку:

– Ух, ты, да он горячий! Я чуть не обжегся!

Денис тоже приложил к поверхности валуна ладонь, и едва сдержался, чтобы не отпрыгнуть назад. Ему показалось, что он прикоснулся к огромному спящему неведомому животному и даже почувствовал, как бьется его сердце. Постепенно камень под рукой человека стал холоднее и жестче, Денису пришлось убрать руку. Рэксы повторили его действия, и теперь Кошмар с удивление смотрел то на свои растопыренные пальцы, то на казавшийся живым существом неподвижно лежащий валун. Чалый очнулся первым:

– Теперь что? – неожиданно резко спросил он, и Денис собрался, было, ответить, но не успел – преследователи подошли слишком близко, и из-за границы радиуса раздалась первая автоматная очередь. Рэксы мигом открыли огонь, и стрельба быстро прекратилась, но времени не оставалось. Денис вытащил из рюкзака последний найденный ими в тайнике нож и беспомощно остановился – что делать дальше, он не знал. Оставались еще слова, которые надо было произнести во время обряда, но с чего начать? Впрочем, времени на раздумья ему не дали – пришлось падать в мокрую кашу из глины и асфальтовой крошки. Стрельба велась сразу с двух сторон, рэксы отвечали, но силы были явно не равны. Утешало только то, что близко подойти заложные не могли – провалы и трещины в грунте были для них таким же препятствием, как и для людей. К границам радиуса твари подбирались по одиночке и небольшими группами, и даже почти невидимые в тумане представляли собой отличные мишени. Скоро они поняли свою ошибку, и наступление временно прекратилось.

– Так, выхода у нас нет, – пользуясь передышкой, принялся распоряжаться Чалый. Ты, – он посмотрел на Дениса, – остаешься здесь, делай все, что хочешь, только постарайся, а мы…. – Чалый не договорил, вскочил на ноги.

– Кошмар, туда! – и рэкс тут же пригнувшись, побежал вперед и немного в сторону. Растерявшийся Денис стоял на коленях рядом с гигантским камнем, глядя то на его мрачную исчерченную поверхность, то на Чалого:

– Я не знаю… Помнишь, он сказал, что только волхвы могут…, – но рэкс даже не слушал Дениса:

– И я не знаю, никто не знает. Из нас с Кошмаром волхвы никакие, сам видишь. А времени уже нет, прошли уже почти сутки, да ты и сам все знаешь. Постарайся, кроме тебя некому, – повторил Чалый, встряхнул Дениса за плечи, и побежал к развалинам домов. Денис остался один, сидевший рядом Хорт нервно озирался, пытаясь понять, почему в минуту опасности хозяева снова разбегаются в разные стороны. Сжимая в руках холодный металл, Денис осторожно коснулся острием клинка поверхности камня, провел черту, следуя одной из борозд. Но ничего не произошло, Денис бестолково водил острием по камню, пытаясь понять, что же делать. Выстрелы раздались почти над головой, и Дениса накрыл приступ паники. Ему удалось быстро справиться с ней, отогнать страх, но порция выброшенного в кровь адреналина сделала свое дело. Руки предательски задрожали, нож выпал на испещренную неведомыми знаками светлую поверхность валуна и неожиданно тонко зазвенел, закачался, как лодка на волнах. И от него во все стороны, как от искры по сухой траве, стремительно побежали тонкие, почти прозрачные огненные нити. Едва различимый рисунок из сплетенных борозд стал ярче, объемнее, многие даже чуть вздулись над поверхностью камня. Не в силах двинуться с места, Денис зачарованно следил за происходящим, его разум отказывался вмещать то, что видели глаза. Но тут снова грохнуло, и уже близко, в ответ прозвучал одинокий выстрел. Денис вздрогнул, стряхивая с себя наваждение – следовало торопиться, пока количество рвущихся к пределам радиуса тварей не увеличилось. Денис вскочил, зажал в ладони слишком тяжелую и неудобную для него гладкую рукоятку последнего оставшегося колдовского ножа, поднял его над камнем. Потом близко поднес к глазам листок с «переводом» из книги Брюса и, еле разбирая в темноте напечатанные мелким шрифтом слова, и почему-то шепотом заговорил на давно несуществующем языке.

Денис прочел уже треть текста, нож дрожал в вытянутой руке, грозя каждую секунду вырваться, выстрелы звучали все чаще, где-то рядом пуля чиркнула об вывороченный из земли пласт асфальта. Денис чуть повысил голос, сильнее сжал онемевшие пальцы – ему показалось, что нужно говорить как можно громче, кричать, чтобы заставить пробудиться от векового сна дремлющие силы, просить их о помощи, вернее, не просить – умолять. И его услышали – над головой раздался сухой негромкий, но хорошо слышный в грохоте перестрелки треск. Денис не смотрел вверх, все его силы уходили на то, чтобы удержать в руке дрожавший и готовый вот-вот выпасть нож. Но краем глаза он успел заметить короткую ослепительную белую вспышку, что-то мелькнуло справа, пропало. А потом сумрак разорвала стремительная ломаная линия, она пробежала по воздуху, извиваясь змеей, и Денис еле удержал в руках нож. «От вод текучих, от трясин болотных, от навий бесплотных» – шептал он, зажав в кулаке рукоятку, и тут почувствовал легкую дрожь. Молния тонкой быстрой струйкой промчалась по белому металлу, замерла и втянулась внутрь прозрачного клинка, собралась в комок, заметалась, как пойманная в ловушку рыба и быстро затихла, успокоилась. Стало намного светлее, и Денису уже не пришлось напрягать глаза, чтобы разбирать следующие слова, он перестал слышать и видеть все, происходящее вокруг. Молнии рвались со всех сторон, окутывали, обвивали стоявшего в их переплетении человека, и, не причинив ему вреда, одна за другой исчезали внутри клинка. Его белая серебряная окантовка стала красной, потом багровой, начала чернеть, нож дрожал и рвался из рук. «Что от нижних вод начало берет, от веку истекает, мрак собой питает» – здесь пришлось остановиться. «Оно не для руки человека» – вспомнил Денис сказанные волхвом слова. И в самом деле – клинок сейчас превратился в ловушку, куда попало множество огней, и они снова рвались на волю, нож дрожал и пульсировал, словно сердце загнанного зверя. Скосив глаза от листка вниз, Денис едва не выронил от неожиданности и листок и нож – все хаотичное переплетение борозд светилось ровным белоснежным ледяным огнем. Каждая тонкая, едва заметная выемка наливалась изнутри светом, будто потревоженная рана кровью. Денис запнулся на мгновение, потом, не в силах отвести глаз от белого беспощадного набирающего силу пламени, быстро взглянул в листок еще раз. «…ночь стережешь от веку, хранящий огня реку» – непонятные слова вызывали к жизни нечто, укрытое в самом сердце земли, и этот камень был лишь вратами, готовыми вот-вот открыться.

Уже плохо понимая, что происходит, Денис быстро прочел последнюю строчку заклинания, запихнул исписанный листок в карман и обеими руками вцепился в ледяную серебряную рукоять ножа. «Из тлена жизнь верни внове, да помилуй в посмертной доле» – на этих словах камень дрогнул, словно попытался вырваться из земли, струи огня потекли вниз, асфальтовые обломки задымились. Денис не знал, что делать дальше, и продолжал стоять над камнем, сжимая из последних сил грозящий выпасть из ставших слишком слабыми рук нож. Но долго так продолжаться не могло, руки дрогнули от напряжения и клинок, как живой, медленно и тяжело поехал вниз. Ладони разжались сами собой, и прозрачная переливающаяся ловушка молний неотвратимо и звонко рухнула на плоский камень. Клинок распался на множество осколков, их разметало по поверхности, но они тут же исчезли под разлившимся огнем. Хорт, скуля и рыча одновременно, отступал назад, со всех сторон слышались выстрелы, кто-то кричал, а Денис как зачарованный смотрел на объятый ледяным пламенем камень. Клинок исчез в белоснежных всполохах, потом огненным цветком вспыхнула его рукоять, посыпались искры, и, очнувшись, Денис принялся лихорадочно искать в карманах вырезанную из идола навью кость. Наконец, нашарив ее, вытащил и швырнул в самый центр пламени, отскочил назад. Ничего не произошло, и Денис решил, что все пропало – он опоздал, прозевал нужный момент. Проклятая кость лежала среди огненных струй, и с ней ничего не происходило – она даже не обуглилась. «Что ты наделал, надо было сразу…» – с трудом отогнав эту мысль, Денис зачем-то снова поднес к глазам листок с заклинанием. Под напечатанными строками была еще одна, незамеченная им в темноте ранее – ее дописали от руки позже: «…роду проклятых на погибель, чтобы сгинул он, будто не был» прошептал Денис и едва успел закрыть глаза и отвернуться. Все пылающие ручейки слились в один поток, он с ревом рванулся вверх и в стороны, навья кость почернела, рассыпалась в пыль, растворилась в огне. Пламя росло, поднималось к небу, его будто схватил зубами невидимый зверь и разорвал на множество лоскутов, вверх и в стороны полетели бледные лохмотья. Хорт залаял, бросился на что-то, попытался схватить, и Денис увидел, что пес гонится за вылетевшей из огня черной тенью – то ли птицей, то ли летучей мышью. Тут на него самого вылетело подобное создание, но упало рядом, распластав в грязи обгоревшие крылья, поползло в сторону. Денис отшвырнул тварь обратно в огонь, но оттуда вылетело сразу несколько существ. Хорт кинулся на них, и птицы шарахнулись назад, пропали в пламени. Столб огня выровнялся и теперь медленно менял цвет – снежно-белый переходил в желтоватый, а из него в голубой. Денис с Хортом метались вокруг полыхающего камня, не давая спастись ни одной твари. Их становилось все больше, из пламени летели уже целые стаи обезумевших от боли существ. Хорт хватал их зубами, швырял обратно, загонял в пекло тех, кто пытался уползти. Денис вытащил пистолет, и, плохо понимая, что делает, выстрелил в нескольких тварей, и те упали, забились на земле, поползли в сторону. Он пинком отправил их в костер, и приготовился к новому нашествию, но все закончилось. Денис, тяжело дыша, смотрел на пламя, зажав в руке пистолет. Хорт стоял рядом и тоже ждал, готовый схватить любого, вырвавшегося из очистительного огня. Ничего не происходило – только ровно гудело пламя, и чуть подрагивали в нем едва видимые контуры ставшего багровым и прозрачным камня. Денис сделал шаг вперед, чтобы рассмотреть, что осталось от ножа, как земля под ногами дрогнула, качнулась, и огромный многотонный валун раскололся на несколько частей, обломки камня, как лепестки гигантского цветка разошлись в стороны. Они стремительно исчезали в нарастающем гуле и жаре, пропал последний, и тогда разрывая остатки дорожного покрытия, из-под земли ударил мощный столб огня, с ревом рванул вверх. Денис бросился назад, споткнулся, но удержался на ногах. Потом схватил Хорта за поводок и побежал на звуки выстрелов – от вырвавшегося из земных недр пламени шел нестерпимый жар. Смерть сейчас смотрела сразу со всех сторон – заложные, скрытые в темноте трещины и разломы, невиданная никогда ранее мощь огня – все могло стать последним в его жизни.

– Сюда, сюда! – орал откуда-то Чалый, и Денис рванул на голос.

– Надо бежать, – Денис еле-еле остановил рвущегося с поводка Хорта, – там… – он обернулся назад, но Чалый все прекрасно видел сам.

– Давай! – он выстрелил куда-то в темноту, и помчался вслед за Денисом. Они бросились в ту же строну, откуда недавно пришли, снова укрылись между развалинами домов. Кошмар ворвался вслед за ними и все озирался по сторонам, смотрел то на ревущее белое пламя, то на Дениса, потом осторожно и даже с опаской спросил:

– Как ты это сделал?

– Что Петрович сказал, то и сделал. – Денис полез в карман, но обнаружил, что листок с написанными на нем строчками «заклинания» пропал, сгорел в чудовищном пекле. – Дальше-то что?

Тут огонь поднялся еще выше, из белого пламя стало золотым, снова посыпались искры, оно дрогнуло, начало медленно раскручиваться, и скоро из земли в небо поднималась огненная воронка, направленная широким концом вверх. Словно ударившись о преграду, огонь остановился, потом тонкие быстрые ручейки потекли в стороны. Они ширились, сливались, и скоро небо над городом покрылось огненной сетью. Постепенно сеть исчезала, ее нити сливались, пустые ячейки заполняло пламя. Сеть превратилась в пылающую плотную вуаль, потом она задрожала и вдруг натянулась, словно ее дернули одновременно с нескольких сторон. На миг все замерло и затихло, потом земля дрогнула еще раз – бивший из ее недр огонь исчез, столб пламени стремительно втянулся вверх и пропал в сияющем небе. Вуаль качнулась, волны огня побежали во все стороны, а в ее центре образовалась крохотная, едва заметная брешь. Она начала стремительно расти, шириться, отодвигая пламя к краям, и Денису показалось, что в черном ее центре мелькнули звезды.

– Падающий огонь, – прошептал Денис, вспомнив слова волхва, – вот он.

– Скорее! – Кошмар понял все с пол-оборота. – Сматываемся, ребятки, он так и сказал: «Увидишь падающий огонь – спасайся, если успеешь». Очень хочу успеть!

Дважды упрашивать никого не пришлось – все выбежали из укрытия, и рванули по дороге. Бежать было легко – покрывшая небо позолота освещала каждый кирпич, каждую выбоину и трещину. Все провалы и разломы в земле были видны издалека, и люди быстро обошли все препятствия. Но самым неожиданным было то, что никто не стрелял – все заложные куда-то пропали, но задумываться об этом никто не собирался. Нужно было спасаться, тем более что действо еще не закончилось – Денис чувствовал, что близится вторая, самая важная и непредсказуемая часть. Они снова выбежали к высотке – теперь в золотом неживом свете небес был хорошо виден и ее увенчанный звездой шпиль, и самый верхний этаж под шатром, откуда на город столько лет смотрел поднятый из болотной грязи и забвения идол. Чалый побежал, было, к знакомому подъезду, но оттуда раздались выстрелы. Пришлось взять правее, и пробираться через знакомые завалы по соседней улице. Свет чуть померк, огненных краев уже не было видно, но в воздухе, как перед грозой, нарастало напряжение и духота. Люди бежали по улице среди разрушенных зданий, Денис смотрел по сторонам, пытаясь найти укрытие. Из-за груд обломков и стен невдалеке показался сильно покосившийся шпиль находившейся неподалеку еще одной высотки. Чалый тоже заметил его и крикнул на бегу:

– Давайте туда! – и, решив срезать путь, свернул влево, к почти целому дому. Оттуда раздались выстрелы, пришлось резко менять курс. Денис побежал вперед, Чалый и Кошмар стреляли наугад, почти не глядя. Неожиданно свет померк, снова стало очень темно, и Денис почти остановился, не видя ничего перед собой. Выручил Хорт – пес прекрасно чувствовал дорогу, и потащил парня за собой. Скоро они увидели боковой разрушенный корпус высотки, пробрались к ее стене, обогнули здание и оказались перед огромными деревянными створками. Справа раздался хорошо знакомый сухой плеск – неподалеку в невидимом отсюда разломе шевелился плывун, его щупальца дотянулись почти до входа. Двери больше напоминали ворота, и могли легко закрыть вход в небольшой город. Одна из створок была приоткрыта, и люди ворвались в темный холл, захлопнув ее за собой. Им вслед снова стреляли, но это было уже нестрашно – от пуль эти двери и стены вполне могли защитить.

– Настырные ребятки попались, – Кошмар остановился, переводя дух, и бросил на пол рюкзак. Потом чуть-чуть приоткрыл тяжелую дверь, и принялся всматриваться в темноту, пытаясь разглядеть преследователей.

– Что-то мне такое показалось… – Чалый задумчиво осмотрелся по сторонам, потом пошел в одну сторону, в другую:

– Наверх давайте, надо посмотреть, что там делается. – Он быстро двинулся по лестнице вверх, Денис и Кошмар пошли следом.

Эта высотка оказалась ниже предыдущей, и подъем закончился на семнадцатом этаже. Искать выход на крышу не стали – бросили рюкзаки, и припали к окнам. Небо над городом снова было темным, но крохотные бледные пятньттттки звезд слабо мерцали из мрака. Огненное кольцо сжалось, отодвинулось очень далеко, и даже отсюда было видно, что оно колышется, будто дышит.

– Ну и что? Почему ничего не падает, чего бежали-то? – расстроился Кошмар, и Чалый огорчил его еще больше:

– Вторые сутки пошли, между прочим. Если сейчас ничего… – и осекся – огненное кольцо ожило. Края его шелохнулись, вытянулись и потекли медленными сияющими потоками вниз. Затаив дыхание, люди смотрели, как льющийся с неба огонь падает на город, растекается по улицам и площадям. Чалый бросился к окну на другой стороне коридора, Денис побежал за ним – пламя разливалось одновременно со всех сторон. От окраин огненные волны катились к центру города – упавшая с неба пылающая вуаль накрывала руины.

Далеко внизу что-то грохнуло, и Чалый схватился за пистолет, подбежал к лестнице, прислушался. Но в нарастающем гуле и жаре разобрать что-либо стало невозможно – потоки огня приближались к их укрытию. Денис не выдержал, отвернулся от окна и сел на пол под подоконником. Кошмар же наоборот не сводил глаз с огненного моря, но скоро тоже сломался, плюхнулся рядом.

– Интересно, это все? – Что именно тот подразумевал под словом «все» Денис спросить не успел – их накрыло подступившее сюда пекло и адский шум. Снизу поднимался широкий сильный поток горячего, словно пустынного ветра, его сухое стремительное дыхание нарастало, приближалось. Следом шел огонь, но он не смог проникнуть за холодный мрамор, обогнул ставшую спасительным островом высотку, понесся дальше. Денис закрыл голову руками, зажал уши, но все равно отчетливо слышал в вое и шелесте: «Вернитесь, вернитесь в дом смерти, для вас готово другое место». Множество голосов отвечало ему, летело навстречу и вслед, кричало, словно звало на помощь. Денис сдерживался из последних сил, чтобы не закричать самому, но все закончилось – волну жара унесло дальше, звуки улетели следом и пропали. Денис снова посмотрел в окно – под ними разверзлась пылающая бездна, и по ней протянулось множество тонких и широких ярких даже на фоне огня ломаных и прямых линий.

– Разломы, вот они, – это подошел Чалый, он мельком посмотрел в окно, потом снова вернулся к лестнице. Внизу явно что-то происходило, и это что-то не давало рэксу покоя. Денис смотрел через окно, не в силах отвести взгляда от заливших город потоков огня. Поверхность пламени чуть колебалась, покрывалась зыбью, но с места не трогалась, от нее поднимался нестерпимый жар. Потом что-то произошло – огонь начал меркнуть, таять, реки пламени дрогнули, потекли, и Денис увидел, как превратившиеся в водопады струи огня через трещины и провалы уходят под землю. Двигались они очень быстро, море огня мелело на глазах, потом показались пустые темные участки улиц и дорог, потом погас последний всполох. После яркого пламени глаза медленно привыкали к сумраку, и Денис с трудом различал то, что происходит внизу. Постепенно ему удалось разглядеть никуда не девшиеся развалины и извилистые нити разломов и трещин. Только они как-то странно поблескивали, будто что-то продолжало освещать их. Денис посмотрел на небо – там, впервые за много месяцев через редкие облака пробивались солнечные лучи. Накрывавший город туман бесследно исчез – потоки огня выжгли его, унесли вместе с собой.

– Утро красит нежным светом, – бормотал что-то романтичное Кошмар, оглядывая окрестности. Первый мирный рассвет настроил его на лирический лад.

– Тихо, не орите. – Чалый предостерегающе поднял руку. – Похоже, мы тут не одни.

– Да ладно, сколько их там, – храбро отозвался Кошмар, – все равно во всем городе кроме них никого не осталось. Сейчас отловим и в музей сдадим или на опыты.

– Думаешь – никого? – Денис все еще смотрел в окно – в свете утра он увидел, что под ними оказалась совершенно пустая площадь со знаменитыми тремя вокзалами.

– Конечно, это мы удачно на высоте отсиделись, а там никого не осталось. В таком аду человеку не выжить.

– Так то человеку, а они не люди.

– Вот сейчас пойдем и посмотрим. Хорт, ко мне! – Кошмар погладил подбежавшего к нему пса и собрался идти вниз. Но Чалый не торопился – все прислушивался, свешивался через перила, пытаясь рассмотреть с семнадцатого этажа, что делается на первом. Но сидеть тут до бесконечности было невозможно – надо было спускаться. Денису пришлось идти последним – Чалый и Кошмар пошли впереди, останавливаясь на каждом этаже. Но ничего не происходило, подозрительных звуков не доносилось, Хорт махал хвостом и очень хотел бежать впереди всех. Так постепенно добрались до первого этажа – здесь уже было достаточно светло. Рэксы медленно и тихо обошли весь холл, Денис с Хортом ждали их на лестнице.

– Да показалось тебе, – в который раз сказал Чалому Кошмар, но тот снова покачал головой:

– Нет, не показалось. Я еще из ума не выжил, поэтому и жив до сих пор. Здесь они, не ушли.

– Да их бы Хорт давно почуял, – настаивал Кошмар, показывая на пса, но тот ничуть не волновался. Он лишь поглядывал на двери и как-то нервно помахивал хвостом. Пес явно что-то чувствовал, но тревогу не поднимал, и, значит, бояться было нечего.

– Деваться некуда, надо выходить. – Чалый нехотя пошел к одной из массивных створок, прислушался, потом приоткрыл ее. Тонкий яркий луч ворвался в сумрак, пробежал по засыпанному осколками мрамора полу, остановился на дальней стене. Кошмар махнул Денису рукой и пошел вслед за Чалым. Они вышли на широкую площадку перед зданием, остановились, осматриваясь. Искореженное дорожное покрытие, подломившиеся опоры железнодорожного моста, разорванные рельсы, мешанина проводов – все было освещено ярким беспощадным солнечным светом. Люди впервые видели истинную картину того, во что превратила город катастрофа. Денис оглядывался по сторонам, стараясь запомнить все увиденное – с улиц, домов и дорог словно сдернули мутную покрытую слизью пленку. Все выглядело ужасающе – масштабы случившегося стали очевидны только сейчас. Зато исчез отвратительный гнилой запах, и в городе, как в жаркий полдень, пахло только пылью, горячим асфальтом и раскаленным металлом. И наконец-то подул ветер, его холодные резкие порывы уносили прочь не только остатки смрада, но и саму память о тех, кто хозяйничал в городе почти полгода.

– Да уж, я такое только… – Кошмар вдруг замолчал, а Чалый схватил Дениса за куртку и, ничего не объясняя, оттащил назад. Потом зачем-то положил пистолет на гранитную ступеньку, Кошмар повторил его маневр. Рэксы подняли руки и отступили обратно к дверям. Денис решил, что они оба повредились рассудком, хотел двинуться вперед, но Кошмар бесцеремонно локтем оттолкнул его к деревянной створке.

– Стой, где стоишь, не рыпайся, – не поворачивая головы, прошипел он. Не понимая, что происходит, Денис озирался по сторонам, и тут заметил, какое-то легкое движение справа, там, где еще недавно шевелился плывун. Потом раздался тихий хруст, звуки шагов, и к ним с трех сторон двинулись вооруженные люди. Денис насчитал девятерых и бросил – все равно силы были неравны. Каждого из них на прицеле держали не меньше трех человек, из-за груды обломков слева показались еще несколько. «Как глупо» – крутилась в голове одна мысль. В самом деле, что могло быть нелепее того, чем погибнуть вот так, в последний момент от рук уцелевших в огненном море тварей, и даже не попытаться прихватить с собой хотя бы нескольких. Наверняка, это именно они ночью гнались за ними и, оказавшись в укрытии, тоже спаслись за толстыми мраморными стенами. И сейчас выбрали отличный момент, чтобы разделаться с людьми.

– Что я говорил? – В шепоте Чалого почему-то слышалось торжество и обычная для него издевка. – Правильно, что их Хорт не почуял. Вернее, почуял, но… – Рэкс замолчал, глядя на подходивших к ним заложных. Денис тоже решился посмотреть на, как их называл Михаил Петрович, «оппонентов», и сразу понял, что ошибся – к ним приближались люди. Быстро осмотревшись, Денис насчитал тринадцать человек, потом прибавил еще двоих, укрывавшихся за обломками гранитных выступов у ведущей на тротуар лестницы. Всего получилось пятнадцать, и Денис загрустил еще сильнее. В памяти тут же всплыла история его задержания – он отлично помнил все методы, которыми не брезгуют военные.

– Мы безоружны, командир, – начал, было, Кошмар, но его ловко развернули лицом к стене, обыскали, и в затылок рэксу уткнулось черное дуло автомата. С Денисом тоже не церемонились – кинули к той же стене, заставили положить на нее руки, вытащили из карманов пистолет и нож. Хорт подбежал к Кошмару, потом к Денису, зарычал на охранявших их людей, потом возмущенно залаял, и попытался кинуться на ближайшего обидчика хозяев.

– Тихо, нельзя, – громким шепотом дружно зашипели на пса Денис и Кошмар, справедливо опасаясь за его жизнь. Хорт послушался, замолчал, уселся рядом, но скалиться и рычать не перестал.

– В левом нагрудном кармане посмотри. Там для тебя письмо. – Денис чуть повернул голову и скосил глаза. – Чалый, сцепив пальцы на затылке, насмешливо смотрел на стоявшего перед ним невысокого очень злого человека с погонами капитана. Тот обыскал рэкса, нашел два ножа, ухмыльнулся, потом полез в указанный карман.

– Вот же запасливый, как хомяк, – покосившись на начальство, одобрительно пробурчал Кошмар, но тут же замолк под нажимом упиравшегося в затылок ствола.

Чалый стоически перенес обыск и широко улыбнулся, когда в руках у капитана оказался предусмотрительно сложенный в прозрачный файл лист.

– «Предъявитель… действует по моему личному распоряжению… оказывать содействие и выполнять…» – человек прочитал бумагу еще раз, посмотрел на Чалого, на Кошмара, Дениса и все еще рычащего пса, потом, словно не веря своим глазам, пробежал строки еще раз.

– Прошу прощенья, товарищ полковник. – Он вытянулся, взял под козырек. – Сами понимаете…

– Понимаю. – Чалый взял из рук капитана бумагу, убрал ее в карман. Потом забрал свое оружие, Кошмар и Денис тоже оказались на свободе. Денис почти вырвал из рук «охранника» свой нож и пистолет, схватил поводок Хорта.

– Легко отделались, я уж думал – все, конец моей карьеры, – негромко сказал Чалому подошедший Кошмар и, добавив голосу почтительности, добавил:

– Кстати, мои поздравления, чертовски рад за вас.

– Я тоже рад за тебя, майор. Если хочешь, дам потом почитать, там и про тебя написано.

– Да ладно? – удивился своему счастью Кошмар, и тут же по-детски улыбнулся, – все, тогда на пенсию, в деревню уеду.

– Ага, размечтался. Послужишь еще, пока страна в опасности, – огорчил его Чалый.

– Но хоть в отпуск-то, на месяцок, – продолжал с энтузиазмом торговаться настырный Кошмар.

– Обсудим, Ты отсюда сначала выберись, а потом уж…

Денис не прислушивался к их разговору, его внимание привлекло странное, непохожее на что-либо виденное ранее прозрачное бледно-желтое пятно. Денис сбежал с крыльца и осторожно подобрался к нему как можно ближе, вытянул шею, разглядывая кляксу. Вблизи оказалось, что она похожа на застывший расплавленный сахар, только очень твердый и тусклый. Хорт внимательно изучил непонятную субстанцию и громко чихнул.

– Чего там? – это подошел Кошмар, присмотрелся и носком ботинка чуть надавил на край. Раздался легкий хруст, словно наступили на первый тонкий лед на неглубокой луже, но мутная шероховатая поверхность не дрогнула. Тогда осмелел Денис – встал на нее обеими ногами и даже подпрыгнул несколько раз, но плотная корка не шелохнулась.

– Ух, ты, здорово! А что это? – рэкс тоже попрыгал на мутной стекловидной «наледи», а Денис уже пошел чуть дальше, туда, где еще недавно был плывун. Странная невероятная мысль пришла Денису в голову, и он хотел немедленно убедиться, насколько она верна. Парень дошел до угла высотки, но песка не обнаружил – вместо него широкий разлом в земле покрывала точно такая же, только более толстая и прочная похожая на стекло «крышка». Дальше по улице кто-то словно разлил прозрачную желтоватую глазурь – ее тонкие застывшие ручейки вливались в более широкие потоки, а те уходили вдаль, и за домами Денис заметил блестевшую в солнечных лучах широкую реку стекла. Только сейчас он услышал за спиной шаги и обернулся – его догонял Кошмар.

– Я бы на твоем месте… – начал он, но Денис перебил его:

– Смотри, плывуна нет, он исчез. Разломов и трещин тоже нет – весь песок в них оплавился и застыл. Значит…

Денис дотронулся пальцем до мутной желтоватой спекшейся массы – она была еще теплой. Сомнений больше не было – огненный ливень не только выжег и унес за собой в разломы всю нежить, он еще и помог затянуться ранам города, стянул их, словно пластырем. Теперь земля под ногами людей действительно стала твердью, настоящей опорой, фундаментом для тех, кто отважился бы вернуться сюда, и попробовать начать жизнь заново.

– Пошли отсюда, мало ли что. – Кошмар отвернулся и потопал назад – какие-то незначительные полупрозрачные подтеки на асфальте его не заинтересовали.

На крыльце Чалый разговаривал с капитаном и тот часто кивал головой, с чем-то соглашаясь. Подошедший Денис услышал его взволнованную речь:

– Мы за вами бежали, еле успели, я решил даже, что вы не люди. Чуть не ослепли от пламени, жара потом была страшная, мы на пятом этаже отсиделись. Вышли, осмотрелись – пусто, тихо и все твари эти исчезли, их больше нет. Что это могло быть, вы, вроде, оттуда, от огня бежали, ничего не видели? – капитан смотрел на Чалого как на источник откровения, но рэкс разочаровал его:

– Нет, не заметили, сами еле ноги унесли, мы только-только туда подходили, когда все началось, – убедительно соврал Чалый и покосился на стоявшего рядом Дениса, – черт его знает, что это могло быть. Может, время этим тварям вышло или… Ты знаешь, как лиса от блох избавляется?

Это неожиданный вопрос заставил капитана вытаращить глаза:

– Нет, не знаю. А…

– Перекусать всех она не может – их слишком много, стряхнуть – слишком густая шерсть не позволяет. Тогда она в воду заходит, медленно, не спеша, до тех пор, пока сухим не останется только гладкий нос. И как только все блохи соберутся в безопасном месте, лиса ныряет в воду. Это, конечно, неприятно, зато эффективно – за гладкую кожу блохам не уцепиться, это не шкура, они сразу тонут. Вот так и здесь – собралась вся нежить в одном месте, тут-то ее и смыло, только огнем, а не водой. Ну, это уже неважно. Кстати, вы как сюда добрались? Надо бы человека одного найти, здесь недалеко, пока падальщики не слетелись, чего-то я за него волнуюсь.

– Мы… – Капитан не договорил – Чалый жестом приказал ему молчать.

– Никого не осталось, говоришь? – прошипел он, глядя на Хорта. Пес тихо ворчал, щерился, показались белые клыки, шерсть на загривке чуть приподнялась. Денис привычно намотал поводок на руку и вовремя – Хорт залаял, и рванул вперед. Денис побежал следом, он слышал, как за ним несется толпа вооруженных людей, но все же на всякий случай достал пистолет. Они пробежали мимо неповрежденной опоры железнодорожного моста, справа показалось обгоревшее здание одного из вокзалов. Впереди между обломками асфальта мелькнула темная быстрая тень, Хорт залаял еще громче и потащил Дениса дальше. На бегу парень слышал, как сухо и неприятно щелкнули затворы, что-то лязгнуло. Они были уже перед зданием вокзала, там, где когда-то находился вход, громоздились груды металла и бетона от обвалившейся крыши. Но Хорт, не добежав до них, остановился, потом кинулся к столбу, уперся в него передними лапами, поднял голову и залаял. Денис поднял пистолет, ища цель, и увидел сидящее на остатках рекламного щита странное существо. Худое, длинное, покрытое редкой черно-белой шерстью, оно шипело, хищно разевало полный острых зубов рот и било себя по бокам облезлым хвостом. Денис сначала решил, что это вылезла на поверхность та встреченная ими в подземелье тварь, но плавников и рыбьего хвоста не заметил. Он беспомощно оглянулся, и увидел, что Чалый давится от хохота, а Кошмар просто зажимает себе рот, чтобы не рассмеяться в голос. Остальным было не до смеха – пятнадцать здоровых тренированных мужиков с самым серьезным видом дружно целились в непонятно как выжившую обычную городскую кошку.

– Кис, кис, кис, – отсмеявшись, проворковал Кошмар, подходя к убежищу, где рассчитывала отсидеться кошка, – иди сюда. Собачка добрая, она тебя не тронет. Пойдем, я тебе молочка дам.

Но много переживший и повидавший зверь в добрые намерения рэкса не поверил. Прошипев напоследок несколько проклятий, кошка оценила обстановку, легко и стремительно спрыгнула на землю и со всех ног помчалась к ближайшим развалинам. Скоро ее гордо поднятый ободранный хвост исчез из виду. Хорт заскулил ей вслед, обиженно отвернулся и улегся рядом с Денисом, положил голову на вытянутые лапы.

– Все, капитан, теперь точно все, – Чалый хлопнул сконфузившегося человека по плечу, – если уж он за кошкой погнался, можно спать спокойно. Тех тварей в городе действительно больше нет, и, надеюсь, уже не будет. Пошли, потолковать надо.

Чалый отвел капитана в сторону, достал карту, и они оба склонились над рвущимся из рук под порывами ветра листом. Денис уселся на первый попавшийся обломок, подставил лицо теплым солнечным лучам и закрыл глаза. За спиной раздался взрыв хохота, причем громче всех веселился Кошмар, и когда все успокоились, кто-то сказал:

– А что, все правильно – первой в новый дом всегда кошка заходит. Так что нормально все, хорошая примета, наверное.

Услышав хорошо знакомое слово, пес вскочил, насторожился и приветственно замахал хвостом. За спиной слышались чьи-то тяжелые быстрые шаги, но Денис не обернулся на шум. Парня продолжало крепко держать непонятное, новое ощущение – ему казалось, что именно так должен чувствовать себя человек, переживший клиническую смерть. И почему-то осознание того, что сегодня он снова слишком пристально посмотрел в лицо небытия, вернуло его назад, в давно минувший и уже такой далекий майский день. Это чувство было похоже на то, когда перечитываешь давно знакомую книгу, напрочь забыв, о чем в ней идет речь. Хорошо помнилось только одно – как и тогда, почти год назад, смерть прошла очень близко, задела краем савана и отвернулась, не тронув. Рассудком Денис понимал, что сейчас уже все позади, людям больше ничего не угрожает и нужно радоваться, но на это не осталось сил. И в тот же миг одно жутковатое чувство сменилось другим – Денису показалось, что впереди и позади пустота, и он снова остался наедине с ней и не знает, что делать дальше.

– Ну, что, псы и чародеи, живы? Все, нагулялись, домой пора, заждались нас там. – Подошедший Чалый уселся рядом с Денисом, потрепал кинувшегося к нему Хорта по шее.

– Кто – чародеи? – без интереса, а чтобы попытаться стряхнуть наваждение спросил Денис.

– Как – кто? Ты, конечно, не я же. – Чалый искренне удивился такому вопросу, – ритуал-то ты провел, значит…

– Во-во, я бы так не смог. – Кошмар тоже плюхнулся на уже нагревшийся под лучами солнца обломок, – готовься, будешь, если что, за этими тварями присматривать, вдруг они снова набегут.

– Так все равно оружия волхвов больше нет, ничего не выйдет. Давайте уж лучше вы как-нибудь сами, без меня. – Денис решил, что рэксы издеваются над ним, но те говорили серьезно.

– Ничего, у нас другое есть, не хуже. Мы свою работу сделаем, за нас не волнуйся. А кроме тебя их больше никто не видит, так что не отвертеться тебе. И вообще, хватит загорать, двигать пора. – Чалый поднялся на ноги и потянулся к рюкзаку.

– Как двигать-то будем… – заговорил Кошмар, но тут же замолк. Издалека уже несся хорошо знакомый звук и скоро над головами людей завис вертолет. Он неуверенно приземлился на свободный от завалов участок дороги, кто-то выскочил из кабины и побежал к уже идущему ему навстречу Чалому. После коротких переговоров рэкс не оборачиваясь, призывно махнул рукой, и Кошмар привычно дернул Дениса за воротник куртки:

– Все, пошли отсюда. Не видишь что ли – карета подана.

Денис послушно вскочил, побежал за Хортом к вертолету, подгоняемый Чалым забрался внутрь. Хлопнула дверца, загремели лопасти, машину тяжело качнуло, и она рывком поднялась над землей. Хорт вжался в пол, скулил от страха и с тоской смотрел на своих хозяев, но тем было не до пса. Люди припали к окнам – набиравший высоту вертолет нес их над многокилометровыми пустыми развалинами мегаполиса. Денис рассматривал маленькие коробки разрушенных домов и строений, выжженные участки земли, чуть поблескивавшие «заплатки» спекшегося песка там, где еще вчера были провалы и трещины. И при виде руин старинного города у Дениса неожиданно появилась отчетливая, крепнущая уверенность в том, что разрушенный, почти уничтоженный город, подобно очнувшемуся после долгой болезни и уже близко видевшему смерть человеку, медленно приходит в себя, возвращается к жизни. Огонь не только очистил город и помог его ранам затянуться, но и выжег, уничтожил все, что могло нести в себе угрозу для живых. Любой, рискнувший вернуться в сюда человек мог быть уверен в том, что отныне он будет жить здесь в полной безопасности, не опасаясь стать добычей тьмы.

Content

Татьяна Михайлова
Особый отдел

1. Специалист по древним рукописям

2. Могила города

3. Осколки оберегов

4. Духов день

5. Дары волхвов

6. Особый отдел

7. Болотные огни