Максим Максимович Потёмкин

Ламы и дельфины на войне

Вместо предисловия

Следуя стилистики текста, на который будет дана ниже ссылка, автор дождливым вечером, вечером, вечером, когда пилотам, скажем прямо, делать нечего, зашел на сайт живого журнала Кирилла Юрьевича Еськова.

Автору нравится Еськов за свою фантастику, популяризацию науки и откровенный антиклерикализм. Еськов противник теократического государства и особенно федерального многонационального и многоконфессионального.

В живом журнале шла дискуссия о причинах провала операции израильского спецназа в Ливане с использованием лам в качестве вьючных животных, аж 200 человек выступило. Так «боевые» ламы взбудоражили нашу миролюбивую общественность. Источник информации о провале был указан: Радио России.

Автор по своей натуре — Фома неверующий и поэтому решил проверить, был ли мальчик. Написал на Радио России, в Израильские силы обороны и израильские СМИ военной направленности. Радио России ответило, что на основании данных, предоставленных автором, найти передачу невозможно, и надо жить сегодняшнем днем, а не событиями месячной давности. Ответ «The Israeli Special Forces Database» содержал следующую информацию: «Мы — частное предприятие, и за Израильские силы обороны комментариев дать не можем» Автор до сих пор ждет ответа от Израильских сил обороны. Но израильские, английские, голландские СМИ утверждают, что Израильские силы обороны используют лам. Как раз для выполнения спецзадач, разведки, диверсий и пр. Но нигде не было ничего о провале спецопераций, даже на враждебных Израилю сайтах. А раз так, то, следуя традициям военно-морской травли и её разновидностей в других видах вооруженных сил и родах войск, автор сочинил эту байку.

В ней есть чистая правда: солнце встает на востоке, Земля вертится, существуют город Лондон, страны Боливия, Ливан и Израиль, и другие города, и страны, боевые дельфины и «боевые» ламы, а все остальное автор просто придумал. Но вдруг, если кто-то сочтет какие-то моменты за правду, ущемляющую его интересы, то автор никого не хотел обидеть и может только заранее извиниться. Больше никакой ответственности автор на себя не берет.

Автор выражает глубокую признательность всем, кто не мешал ему заниматься этой работой, и от души благодарен тем, у кого хватило терпения все это прочитать.

Лондонское утро

Четверть седьмого утра в дверь позвонили. Макс, чертыхаясь, вытер лицо полотенцем, надел халат и вышел из ванной. Он никого не ждал. «Опять посыльный с цветами или лекарствами перепутал адрес», — подумал он и на всякий случай приготовил зверское выражение лица. Спустившись со второго этажа (здесь в Лондоне он называется первым), Макс глянул в глазок и увидел высокого мужчину в тренировочном костюме и кедах с рюкзаком за плечами. В нем после небольшого размышления он узнал Василия Васильевича Вашина, бывшего коллегу по ГРУ, на ныне начальника отдела конкурентной разведки ООО «Газшторм», постоянно проживающего в Москве. Вашин, молча, вошел в открытую ему дверь и бросил рюкзак на пол. Не говоря ни слова, протянул Максу взятые из рюкзака тренировочный костюм, майку, трусы и кеды. Потом жестом пригласил Макса на утреннюю пробежку.

Так в безмолвии они пробежали по Бэйзватер роуд до Ланкастерских ворот Кенсингтонских садов и устремились к мемориалу принца Альберта. Наконец, Вашин остановился и сказал: «Ну, здравствуй, у тебя по-прежнему железная выдержка». Макс, улыбнувшись, спросил: «Неужели, в моем доме и на мне ты предполагал найти клопов? Ведь я здесь у властей на хорошем счету».

— Были бы власти, тут и огород городить было бы нечего. Но, Лондон, да и вся Европа, нашпигована верными последователями Мухаммеда, а среди них, наверняка, есть серьезные люди, которых может заинтересовать российский гражданин, работающий в британской юридической фирме, и имеющий богатый опыт, полученный в ограниченном контингенте в ДРА, помнишь такую страну? Ну, а я к тебе с предложением на получение гранта на фантастическую сумму и соответственно на получение результата. И должок хочу отдать.

Немного истории

Максим Максимович Машков, юрист, поступил с золотой медалью на юридический факультет МГУ (в те времена такое было возможно без протекции и «без барашка в бумажке»), но закончил ВЮЗИ (Всесоюзный Юридический Заочный Институт), начав работу по специальности в московской прокуратуре следователем после третьего курса. Познакомился с ГРУ по делу убийства в Москве подполковника ГРУ милиционерами. Был приглашен в ГРУ, работал в центральном аппарате, под прикрытием в Европе, научных ведомствах, закончил свою разведывательную деятельность и военную службу, вернувшись с войны в Афганистане, увешанный орденами и медалями, т. е. без претензий. Поискав достойную работу в Москве, поучив иностранцев, «Как делать бизнес в СССР», решил податься в Великобританию, где существовала нехватка юристов, обладающих знанием права иностранных государств, в частности. России. Снимал квартиру близ Гайд-парка и Кенсингтонских садов, кормил семью, оставшуюся в Москве, часто наведывался по делам клиентов в Россию, СНГ и другие страны мира.

Василий Васильевич Вашин окончил ВВМУ им. Фрунзе, Военно-Морскую Академию, был отобран на флоте с должности командира корабля (т. е. первого после бога) в военную разведку. Был помощником, а потом Военно-морским атташе в Канаде, Великобритании, работал в центральном аппарате и под прикрытием в Минморфлоте СССР и как следствие тупика в карьере попал в Разведцентр в Кабуле. После Афганистана быстро демобилизовался, поступил в Министерство газовой промышленности СССР, обзавелся связями, заслугами и возглавил службу одной из ведущих компаний России.

Наши герои, благодаря своим именам и фамилиям, получили прозвища у своих коллег:

— Машков — «Три эМ», или просто Трим, что переводится с английского, как состояние готовности.

— Вашин — «Ве в кубе», или просто Куб. В нем было два метра роста и косая сажень в плечах.

Куб и Трим встречались по службе в Москве, где у них бывали трения, но без личной неприязни. Ну а в Афганистане они относились друг к другу, как старые друзья, хотя вместе бывали редко, только на докладах в Кабуле, а там разъезжались по своим зонам ответственности, которые ни территориально, ни функционально не пересекались. Оба ушли из армии, не дожидаясь, пока их вежливо попросят на покой.

Грант Университета в Хохенхайме

Грант немецкого университета выдавался на сравнительную оценку продукции животноводства при разведении лам в ареале их традиционного обитания и за его пределами. Сумма гранта была семизначной в английских фунтах.

Трим, прочитал несколько страниц и повертел пальцем у своего виска.

— Вы, что в своем «Газшторме» с ума спятили, решили найти бизнес повыгоднее? Чем Вас газ не устраивает, я кто Вам — животновод? Тебе лечиться надо, а не по лондонским паркам прогуливаться.

— Не ожидал от тебя такой реакции. Тебе высокооплачиваемую работу предлагают, а ты сразу в штыки. Начнем отвечать на твое совершенно необоснованное негодование с конца. Никто чеки на такую сумму сумасшедшему не даст в руки. Ты — не животновод, но заметный в наших кругах зоолог или ихтиолог. Забыл операцию с боевыми дельфинами, и как ты меня и всю группу Минморфлота в лужу посадил? Я тебя и порекомендовал куратору данного гранта, в порядке взаимодействия между компаниями. Куратор в списке Форбса не числится, но если бы не принял соответствующих мер, то занял бы достойное там место. Тебе его знать не надо. А знать тебе надо, что Израиль ввозит лам из Боливии, курирует этот импорт генерал Ицхак Бен Тог, начальник тыла сил обороны. Твоя задача выяснить, как будут использоваться эти ламы, станут они боевыми, как те дельфины, или это частный интерес Ицхака, кто сегодня не без греха. Все планирование и исполнение операции на тебе, финансирования должно хватить. От официальных властей любой страны тебя отмажут, ну от неофициальных отмоешься сам. Вот тебе телефон в Лондоне, тебя услышат там, где надо, сообщай о себе. Итак, у тебя средства, прикрытие — грант и связь. Все остальное ты сам знаешь, как делается. Если откажешься в течение трех дней, все вернешь и забудешь, я в тебе разочаруюсь, и не только я.

— А как же ГРУ, СВР и прочее сообщество?

— В ГРУ — денег нет, ребята чуть ли не на туалетной бумаге отчеты пишут в Центре, в поликлинике нет лекарств, а СВР занята высокой политикой, ты действуешь независимо, и не подумай, что тебя используют как прикрытие. Привет!

Куб четко развернулся на 180 градусов и побежал в сторону Кенсингтон роуд.

А Трим, не заходя домой, — в контору, где у него в шкафу был полный комплект одежды клерка.

Боевые дельфины

Нельзя сказать, что Трим полностью забыл операцию «Боевые дельфины». В документах ее назвали совсем непонятно. Но в начале своего боевого пути он, как и многие другие, был озадачен поисками средств, используемых супостатом для обнаружения советских подводных лодок.

Помимо всех технических средств особое место занимали биологические. Т. е. обитатели морских глубин в зоне досягаемости подводных лодок. В них просто не верили, но со счетов сбрасывать не собирались. Задачу поставили группе Минморфлота, все ближе к морю, а в научной группе — Триму. Вернее он сам вызвался, т. к. просмотрел список конференций, куда выезжали советские ученые, и увидел в повестке дня конференции в Монако вопрос о поведении и биоакустики морских млекопитающих. Триму было от чего оттолкнуться. И он с молодым энтузиазмом принялся изучать морских млекопитающих, а главное людей с ними связанных.

Наконец, проглядев уйму личных дел, установив десятки контактов в научных институтах, Трим остановил свой выбор. Он принялся за изучение и разработку молодого ученого кандидата биологических наук, сотрудника Института океанологии АН СССР Сергея Лапина, почитателя модного тогда в Союзе Ива Кусто и акваланга. Лапин свободно владел французским и читал английские журналы по специальности, но ни разу из СССР не выезжал. Трим играл в волейбол в институте, нырял с аквалангом в компании с Лапиным и его друзьями. Стоял на ушах перед своим начальством и начальством второго управления Комитета. Наконец доказал всем, что Лапина можно выпустить в капиталистическую страну, минуя социалистическую. Существовало тогда такое нерушимое правило. Правда, останься Лапин в Монако, сделайся гордым монегаском, не сносить Триму головы. Во время неоднократных посиделок Лапину удалось внушить, что за поддержку друзьям надо оказывать посильные услуги.

Конференция прошла успешно, Лапин сделал сообщение и попал в анналы конференции, привез кучу материалов себе и институту. А что же перепало Триму? Трим получил наводку на ученого француза, имевшего постоянные научные связи с американцем, по-видимому, консультирующим какое-то правительственное учреждение. Американец тоже присутствовал на конференции. Француз очень заинтересовался Лапиным и мечтал продолжить контакты, которые в Советском Союзе не приветствовались. Здесь Трим решил помочь французу и Лапину, взяв на себя роль посредника. Опуская очень важный раздел работы с собственным начальством и другими еще более важными силами, ведь решение на выезд давал секретариат ЦК КПСС, Трим очутился в Швейцарии слушателем Школы бизнеса в Лозанне. Позвонил из Лозанны французу и предложил ему или выслать посылку от Лапина, или встречу в Швейцарии. Если бы француз не захотел двигаться, то получил бы в посылке матрешку с русской водкой и открытку. Но француз прилетел в Женеву. Здесь на аэропорту Куантрен и произошла первая встреча Трима с французом. В глазах француза Лозаннская школа бизнеса выглядела респектабельно, а Трим совсем не походил на русского медведя. Вообще, они провели вместе весь уик-энд, конец пятницы и утро понедельника. Нашлись общие интересы не только в блюдах французской кухни, но и в бизнесе. Француз оказался сыном лесоторговца, до обвала цен на нефть было еще 13 лет.

Ну, а дальше — все по Марксу, на какое преступление не пойдет капиталист ради прибыли. Внешняя торговля СССР была монополизирована государством, и можно было предлагать выгодный контракт папеньке-французу. Но не сразу, а после выяснения, какое правительственное учреждение консультирует американец, испытывает ли он материальные затруднения, может ли он передать за вознаграждение документы и прочий набор обычных в таких делах вопросов. Байка не претендует на учебник по агентурной разведке. Но одно положение автор выдаст читателю: «Без везения, удачи ничего не получится даже у самого умного полиглота с несметным количеством образований, навыков и умений».

Американец консультировал ВМС США, участвовал в разработке программы изучения и обучения дельфинов и создании военного дельфинария в Сан-Диего, шт. Калифорния, на берегу Тихого океана. Он передал французу пачку документов и до конца своей жизни считал, что работает на Service de documentation exterieure et de contre-espionnage (SDECE) — французскую внешнюю разведку под эгидой министерства обороны. Француз был передан на связь резидентуре ГРУ во Франции. (Отдельная песня).

Из первой информации, полученной по этому каналу, стало ясно, что обнаружение советских подводных лодок, а они шумели как вертолеты на взлете, более эффективно техническими средствами, а вот роль дельфинов была неоценимой в разминировании и минировании акваторий, борьбе с боевыми пловцами, определении подводных объектов, охране кораблей и портов. Годовые ассигнования на 1960 г. превысили 8 млн. долларов, тогда это была сумма.

Трим успешно закончил свою школу; документы передал через дипломатическую почту; и подумал, что Швейцария очень удачное место для работы. Ведь этой стране он ничего плохого не сделал, а работа спец. служб США в Швейцарии была в зачаточном состоянии в то время.

Вернувшись домой, Трим узнал, что документы доложены министру обороны, который приказал Главкому ВМС, открыть подобный центр под Севастополем.

Ребята из Минморфлота пытались решить вопрос через Папанина, командующим в то время флотом АН СССР. Они сходили даже в рейс на одном из научных судов, приятно там провели время с научными дамами, сопровождавшими академиков, но результатов не добились. И у Трима появились завистники, хотя Трим, кроме благодарности, ничего за боевых дельфинов не получил.

Трим еще некоторое время продолжал бескорыстную дружбу с Лапиным, они даже съездили понырять вместе на Черное море. Но после длительной командировки Трима за рубеж дружба не возобновилась, хотя обмен поздравлениями по праздникам продолжался не один десяток лет. Истинные друзья появляются только в детстве.

Рабочий день в Лондоне продолжался

Трим, выйдя из конторы, отправился в банк, где получил деньги по одному чеку из тех, которые ему передал Куб. Это свидетельствовало о его согласии. Затем положил документы в свою банковскую ячейку и вернулся на работу.

Прежде всего, он позвонил в Германию в Университет в Хохенхайме, узнал, что грант ему действительно выдан. На вопрос, в чем ему может помочь университет, Трим сделал запрос, какие экспедиции института сейчас работают в Боливии. И тут же получил исчерпывающий ответ о небольшой группе, занимающейся примерно такой же тематикой, с адресами, е-мейлом, телефонами. Отослав в Боливию е-мейл с просьбой о научном сотрудничестве, Трим не стал ждать ответа, принимая во внимание разницу в часовых поясах. На его часах было только полдевятого утра.

Размышляя о предстоящей операции, Трим сначала подумал о противнике: Хезболле, Аль-Каиде и тех, кого он не принял во внимание, а также о спецслужбах Израиля. О спецслужбах Великобритании он подумал в последнюю очередь. Затем о конкурентах, кому еще могла потребоваться такая же информация. Сначала безопасность — потом наступление, так его научила жизнь. Перебрав в уме своих клиентов, очень заинтересованных в его услугах, Трим отобрал несколько человек и пригласил их встретиться в разное время и разных местах Лондона и его окрестностей. Отобранные клиенты, по мнению Трима, обладали возможностями получать информацию об организациях, которых опасался Трим. Клиенты должны были бы предупредить Трима об иностранцах, недавно попавших в поле зрения «противника».

Затем Трим провел некоторое время за исследовательскими программами экономики животноводства и нашел в Оксфорде нескольких человек, занимающихся экономической эффективностью импорта животных. Попросил двух молодых ученых о приеме и получил приглашение на завтра. На ленч Трим пригласил журналиста из животноводческого еженедельника. Результатом подготовительной работы Трима должен был стать проект с независимыми друг от друга участниками. Ученые должны были за умеренную плату выполнить два варианта проектов отчетов университету в Хохенхайме, которые Трим должен был представить, чтобы оправдать свой грант, если потребуется. Кроме того, он должен был иметь представление о работе по прикрытию. Журналисту Трим решил поручить информационное обеспечение своего проекта. Никому из участников проекта прямой задачи по Израилю не ставилось, но он и не исключался. Здесь Трим на многое не надеялся, но могло и повезти. С немецкими учеными Трим договорился об информации об импорте лам за океан, обещав за это ссылку на их помощь в своем отчете и возмещение затрат, о вознаграждении говорить было неэтично, все равно оно будет учтено в сумме понесенных затрат.

Теперь наступление. Трим не мог рассчитывать на доверительные связи в Израиле, которые приобрел на службе в ГРУ. Среди клиентов положиться пока было не на кого. Но в Израиле живет «наполовину наш народ», друзья детства, например, друзья по учебе и работе в ведомствах, друзья по увлечениям. Надо было выбирать. Трим остаток дня провел за организацией наступательной операции. Вечером, вернее ночью, Трим с удовольствием нырнул в постель, чтобы завтра мчаться в Оксфорд.

Организация наступательной операции

Из друзей детства Трим сначала выбрал Марика Беленького, соседа по большой коммунальной квартире на Большой Ордынке в Москве и соратника по посещению дворца пионеров на Большой Полянке. Беленькому в начале шестидесятых годов удалось эмигрировать в Канаду, где он получил работу у своего дяди, дореволюционного эмигранта, владельца деревообрабатывающего предприятия. Голова у Марика была светлая, инженерное образование в Советском Союзе в те времена давало десять очков вперед канадскому. Марик стал уважаемым и состоятельным гражданином Канады Марком Уайтом и постоянно навещал своего непутевого братца Ромку, которому удалось пробиться только в Израиль.

У Трима в те времена были возможности получать информацию об эмигрантах из России. И вот, находясь в научной командировке по полярным областям Северного полушария, Трим встретился в Ванкувере, Канада, с Мариком. МО СССР очень насторожено относилось к полярным областям, считая их своей вотчиной. Вот и Трим блюл интересы своего ведомства на конференции, больше у него задач не было. Хотя конференция проходила в отеле «Опус», Трим пригласил Марика в отель Метрополитен. Близость к парку Стенли располагала к уединенным прогулкам после сытного ленча. Марик, а ныне мистер Уайт, стал крупным экспортером пиломатериалов и других изделий из древесины в страны, где деревья не растут, главным образом, на Ближний Восток. Материально он ни в чем не нуждался, но встреча с другом детства настроила его на сентиментальный лад. Поэтому он сам предложил Триму бесценный подарок, среди его знакомых в порту был человек, коммунистических убеждений, ненавидящий янки, и хотевший им серьезно насолить. Ценность данного человека заключалась в обслуживании американских подводных лодок, когда они заходили на отстой в порт Ванкувера. Трим воспользовался подарком, и советские ВМС с той поры имели информацию об американских подводных лодках — в Ванкувере. Агента пришлось отдать резидентуре. А вот сведения о Марике Трим оставил себе. Спустя некоторое время Триму пришло в голову, что мистер Уайт был уж не так бескорыстен, делая подарки Триму. Крупный экспортер давно боролся против ядерной угрозы своим товарам в порту Ванкувера, используя профсоюзы докеров и другие возможности. Трим был просто радикальным средством решения проблемы. Визиты американских лодок в Ванкувер резко сократились, а потом сошли на нет. Светлая голова была у Марика.

Вторым кандидатом стал одноклассник Нормик Сыркин из ортодоксальной еврейской семьи, единственный из класса, отслуживший срочную службу в Советской Армии, а затем закончивший медицинский институт. Активист исхода из СССР. В Израиле почему-то оценили его службу в армии, а не медицинский диплом. Во время шестидневной войны он командовал танковым батальоном. А сейчас что делать старику в армии? С ним предстояло разбираться. А с Мариком Трим переговорил в тот же день и узнал, что его ежегодный вояж в Израиль состоится в скором времени. Надо было собираться на Ближний Восток.

Новости плохие и не очень

Трим, как всегда, поводил итоги прошедшего дня, недели, этапа утром на свежую голову. Если не требовались документы, то он делал это во время пробежки. В Лондоне это повальное увлечение. Поэтому вид человека в спортивном костюме в парке утром достаточно привычен. Итак, итоги минувшей недели. Куб попал в поле зрения Аль Каиды, его контакты под сомнением, источник ничего не знает, но это ничего не значит. Во время визита нового американского клиента, тот, вдруг объявил, что у него есть конфиденциальные материалы об экспорте животных из Южной Америки. Трим, задал несколько вопросов и понял, что американец цитирует недавнюю статью из известного журнала о животноводстве. Хорошо иметь свой источник информации. Плохо, что им заинтересовались вплотную американцы и ещё хамски дали понять, что им известно о гранте. А в остальном все неплохо. Информация о противнике поступает. Ребята из Оксфорда очень хотели заработать и рьяно взялись за дело. Немцы проявили свойственную им основательность и среди другой информации доложили, что наибольший экспорт лам идет в Израиль. Причем, малыми партиями разным получателям, они даже вычислили, что некоторые американские импортеры, направляют лам в Израиль напрямую. 50 лам уже в Израиле, а еще 50 в пути или ждут отправки. Немцы характеризовали эти сделки, как курьез. Но для Трима замаячила за этими сделками фигура генерала Ицхака. Надо выяснять, куда их свозят, и что с ними собираются делать. Хотя если это некоммерческое предприятие, и из кожи лам не собираются шить обувь, из шерсти — делать пончо, а из мяса — кошерные блюда, то вывод должен быть один: есть полигон, где ламы должны адаптироваться к израильским реалиям и тем задачам, которые на них возложены.

Поехали

Для американцев надо было придумать легенду прикрытия. Ею стали фьючерсы российской нефти на Лондонской бирже. Этими контрактами Трим занимался по работе. Надо было сымитировать сговор крупных российских экспортеров нефти с экспортерами одной из стран ОПЕК.

И Трим выехал в Женеву, бывшую столицу ОПЕК, где сохранилась инфраструктура, и проживали серьезные люди, не желавшие менять Швейцарию на Австрию. В Женеве проживал Джабер, лоббист ОПЕК из Кувейта, одновременно являющийся директором инвестиционного департамента Свис банка. Трим в свое время купил у него представительский автомобиль по объявлению. Встретились старые знакомые в отеле «Президент Вильсон», что на одноименной набережной озера Леман, которое у нас называют Женевским. Трим не предпринимал мер предосторожности и добился утечки информации о самой встрече и её цели. Потом попросил Джабера о помощи против американцев, если они начнут чинить Триму препятствия.

В Иерусалиме Трим прибыл в аэропорт Бен Гурион и сразу стал контактировать с большим количеством людей, занимавших официальные посты или не занимавших. Каждому находился правдоподобный вопрос или привет от друзей. Триму было надо сбить со следа слежку, если она за ним велась, сам Трим обнаружить слежку не смог. Только спустя некоторое время, уже покинув Израиль, он получил объяснение двух аварий по дороге из Иерусалима в Хайфу. Это люди Джабера радикально снимали американскую слежку с хвоста Трима. Всего было снято семь американских групп. А вот арабская слежка осталась.

В Хайфе Трим встретился с Мариком, или теперь Уайтом. Автор опускает все ахи и вздохи, которые произнесли стороны, сколько было выпито, сколько баек было рассказано. Марику было обещано содействие в Лондоне, а Марик взялся за лам. Будучи специалистом по внешней торговле и зная таможенный люд в Израиле, он четко установил конечного получателя. Затем, идя по цепочке, через людей в Израильских силах обороны, он вышел на полигоны — фермы адаптации животных к климатическим и прочим биологическим условиям. Здесь работали скотоводы, зоологи и прочие научные кадры. Полигонов было несколько, их дислокация, а также программа и результаты адаптации были получены. Затем животных выбраковали, и отвечающих условиям передали отрядам Саерет Маткаль, которые вместе с зоологами готовили лам к выполнению своих задач на своих полигонах. Тут были и взрывы, и стрельба, и долгие переходы по гористой и пересеченной местности. Все это заняло семь месяцев, и к моменту приезда Трима в Израиль Саерет Маткаль был готов выполнить боевую задачу. Йоси Кацав рассказал, что его подразделению была поставлена задача, взять под контроль юг Ливана. Для этого в районе горы Хермон, господствующей над южным Ливаном, было решено установить оборудование слежения, целеуказания и связи. Но доставить его на сирийско-ливанскую границу оказалось сложным делом. Вертолеты, автомобили, мулы, верблюды не могли достичь данной точки по разным причинам. Вот тогда родился проект «Лама». На этой неделе он стартует, и будет существовать в теперешнем формате, пока будет функционировать оборудование. Туда надо постоянно подвозить запасные части, питание и прочие элементы жизнеобеспечения, не говоря о том, что оборудование должно периодически обслуживаться, а в некоторых случаях и охраняться. Марик присутствовал при этом разговоре и обещал достать список оборудования и сообщить результаты похода на гору Хермон.

Приехали

Трим вышел из отеля «Цитадель Давида» в Иерусалиме и решил пройтись до ближайшей остановки такси. Очнулся он на земляном полу в маленькой комнате, куда свет проникал из пыльного зарешеченного окошка пол потолком. Руки и ноги Трима были крепко связаны, а сам он был одет в какое-то рубище. Все, что было на нем и при нем исчезло. Триму пришли в голову мысли о тех зинданах, на которые он насмотрелся в Афганистане. Трехметровая яма с человеческими экскрементами и костями, закрытая крышкой. По сравнению с зинданом это узилище выглядело номером люксом. Т. к. его не убили сразу, и сразу не стали потрошить, значит, решили взять на измор. Конечно, к выживанию в экстремальных условиях Трим готов не был, ему уже шел восьмой десяток. Но побарахтаться, как та лягушка в крынке молока, он твердо решил.

На вторые сутки его освободило «Специальное подразделение полиции» (ЯМАМ — ЙАМАМ — «Йехидат Миштара Меухедет). В том виде, в котором он был, его проводили в легковой автомобиль, предварительно освободив от пут. Автомобиль лихо взял с места и, не останавливаясь, домчал Трима до дома за глухим забором. Там в стерильном медицинском кабинете молодой человек в зеленом халате спросил, на что он жалуется, и, получив отрицательный ответ, предложил принять ванну.

— Ваши вещи и документы, приведены в полный порядок и ждут Вас при выходе из ванной комнаты.

Наскоро приведя себя в порядок. Помывшись и побрившись, Трим чуть ли не бегом вылетел в раздевалку, где лежали его вещи, паспорт и другие документы и даже деньги. Быстро одевшись, Трим, вышел из раздевалки и попал в хорошо обставленную гостиную. Там его ждал высокий пожилой господин с военной выправкой, но в еврейском ортодоксальном обличии с пейсами и длинными волосами в длиннополом сюртуке.

— Разрешите представиться, генерал Иегуди Хефец, но для Вас Норман Сыркин. Пора тебе успокоиться и подумать о боге, Максим. Ведь тебя захватил Хамас, как крупного специалиста по анти-террору. Не ешь мой хлеб. К тебе у израильского правительства претензий нет. Но мой совет, немедленно покинь Израиль, защиту тебе мы обеспечить не можем. Это все. Рад услужить однокласснику.

После чего, Сыркин-Хефец быстро вышел из комнаты. Трима доставили в гостиницу, потом в аэропорт, где посадили в самолет, выполняющий рейс в Лондон.

Почти хеппи-энд

Марик прилетел в Лондон через 10 дней, вручил обещанные документы на иврите, кратко пересказав их содержание, сообщил, что поход на гору Хермон удался на славу, и Йоси Кацав получил за это продвижение по службе. Оставил список своих дел, требующих вмешательства Трима, провел с Тримом пару дней, посещая злачные места, и убыл в Канаду.

Трим привел в порядок всё, что ему удалось добыть по заданию Куба, составил отчет и позвонил по телефону, чтобы у него забрали результаты его работы. Убедился через Куба, что документы дошли по назначению. Затем рассчитался со своим проектом, щедро одарив его участников. Отослал отчет по выполнению гранта в Германию. И вышел на работу после отпуска.

В Лондоне он пробыл год, а затем переехал в Прагу. Там, в районе Прухоницы, снял коттедж, устроился партнером в чешскую юридическую фирму, передав ей часть своей клиентуры. Сейчас возит по достопримечательностям Чехии своих чад и домочадцев.

Летом 2006 года принимал в Праге Куба, который сообщил, что заказчик вместе с некоторыми другими олигархами был «отстрелен» и интереса к полученным результатам, полученным Тримом, больше не испытывает. А заодно спросил Трима, почему ламы отказались выполнять боевую задачу на границе Ливана, сославшись на Радио России. На что тут же получил исчерпывающий ответ, даже два:

— Во-первых, когда поднялся шум в прессе об использовании лам спецназом Израиля, нужна была отвлекающая операция, которую и поручили отбракованным ламам. Здесь ламы проявили свой ламский норов, или ребята из спецназа этот норов сымитировали.

— Во-вторых, Радио России — не тот источник об операциях спецслужб, которому стоит доверять. Да и какой из спецназов Радио России имело в виду? В Израиле их много, конечно, значительно меньше, чем в России. Если в России тенденция продолжится, то скоро Академия Наук заведет себе спецназ.

Потом Трим и Куб обстоятельно дегустировали меню в кабачке «У Швейка». А ламы и дельфины продолжали и продолжают нести свою нелегкую военную службу.

Content

Максим Максимович Потёмкин
Ламы и дельфины на войне

Вместо предисловия

Лондонское утро

Немного истории

Грант Университета в Хохенхайме

Боевые дельфины

Рабочий день в Лондоне продолжался

Организация наступательной операции

Новости плохие и не очень

Поехали

Приехали

Почти хеппи-энд