Александр Юрин

Страшила

1

Страшила получился что надо! Не зря Тошка старался весь декабрь… Вернее его старания сводились к элементарному нытью, а всю работу по закройке, вырезке и шитью, за него естественно делала мама. Хотя и папа постарался тоже — дизайнер как-никак! Нарисовал на вымазанной чёрной тушью роже злобные глаза, от одного вида которых уже становилось не по себе!.. Затем добавил нос — вернее лишь обозначил его отсутствие перевёрнутым треугольником, — а когда принялся за улыбку… мама почему-то сказала, что с неё хватит…

Да, злюка получилась страшенная, но это ещё ничего не значит — на то он и Страшила. Естественно, чтобы пугать! Но у мамы на сей счет, конечно же, было своё мнение: она, в первую очередь, желала творческого подхода, а не случившегося шаляй-маляя! Папа тогда посмеялся и сказал, что нет такого слова, на что мама вконец обиделась и вручила ему иголку!.. Мол, прикольчики прикольчиками, а с меня хватит — доделывайте свою абракадабру сами! И ещё добавила, исключительно для папы, что уж такое созвучие в литературе точно есть!

Собственно, никто и не спорил.

Папа только подмигнул расстроившемуся Тошке: мол, всё путём, прорвёмся! — и, воткнув иголку в глаз чудища, принялся за первый клык…

Тошке показалось, что по лбу Страшилы пробежала недовольная рябь… однако папа тут же расправил сбившуюся простыню и впечатление незамедлительно пропало. Чудище больше не хмурилось, а, приобретя первый клык, вроде даже слегка призадумалось… Однако Тошке отчего-то всё равно стало не по себе.

2

Прошлой осенью он пошёл в новую школу. Наверное, именно из-за этого пятый класс трансформировался в первый, а одноклассники казались старшеклассниками… Непонятица в голове только усугубилась, когда мама, ко всему прочему, записала его в скрипичный кружок… Почему-то она не восприняла слова престарелой учительницы, что в Тошкином возрасте карьеру скрипача принято не начинать, а заканчивать… Вернее это даже были не слова, а, судя по скрипящему тону старушки, что-то вроде упрёка.

Наверное, именно поэтому мама и настояла в первую очередь — ведь родителям свойственно испытывать недовольство, когда им указывают на недостатки их собственного ребёнка, пусть даже и на столь скромные. Чего у ж там, мамы на что угодно пойдут, лишь бы потом слышать со всех сторон похвалы учителей и хвастаться направо и налево, какое у них одарённое дитя! Им-то невдомёк, что от опостылевших диезов и бемолей в голове у этого самого дитя начинает копошиться гигантский паук, заплетая скрипичные ключи в нотные дорожки; а пальцы от соприкосновения со струнами зеленеют и жутко болят! Ещё и эти противные одноклассники… или старшеклассники?.. Вернее не они, а их уничтожающие взоры.

Товарищи вконец помрачнели, но пока ничего не говорили и не делали, — скорее всего, просто присматривались, чтобы потом начать издеваться уже по-настоящему! Они и впрямь были какие-то большие и нескладные, словно давным-давно опередили Тошку в физиологическом развитии или были выведены искусственно… как показывали по телеку, из маленькой колбочки. Хотя сосуд и был размером с палец — на выходе, судя по окружению, получалось что-то неимоверно большое! Тошка помнил, что «выращивать» людей ВОТ ТАК — запрещено!

Лишь это и успокаивало.

Девочки на него не смотрели вообще — словно Тошка прибывал в другом временном промежутке или в ином измерении. Они лишь густо красились — совсем как нарисованный папой Страшила! — и отчего-то ходили друг с дружкой, взявшись за руки… А когда не ходили, сидели, уткнувшись в телефоны, и слушали странную музыку… В большинстве случаев, Тошка старался просто не попадаться ни у кого на пути, понимая, что новый коллектив, скорее всего, испытывает по отношению к нему самому те же самые чувства неопределённости… и не стоит ЭТИ чувства лишний раз провоцировать.

Вообще с этой новой школой была непонятица. Они никуда не переезжали, да и на прежнем месте учёбы вроде всё было нормально… Естественно, насколько об этом мог судить сам Тошка. А чего собственно судить? Он не лентяй и не озорник, сколько себя помнит, всегда тиши мыши, а если что и случалось, так это со всяким бывает… Не выгонять же просто так на улицу из-за какого-нибудь детского озорства! Нет, дело было по любому в папиной работе. Его вроде как повысили, потому что прежде чем выдернуть Тошку со старого места, родители с неделю радовались ОГРОМНОЙ зарплате и вынашивали межгалактические планы относительно того, как они теперь ЗАЖИВУТ!

Зажили… Чего уж там. А все орехи ему достались!

Радовало лишь то, что новая школа была намного ближе — всего один перекрёсток и тот со светофором. В первый же день папа его проконтролировал до самых школьных дверей. Одновременно убедился, что сын не дальтоник и способен удерживать себя на месте, когда горит красный, а люди рядом отчего-то всё равно продолжают идти… Тошка уже знал, что это нехорошо, но папа всё равно прочитал нудную лекцию… Просто так, для галочки.

Окончательно разобрались и поняли, что поняли друг друга уже у дверей школы… Вернее это была даже не школа, а «Гимназия № 8» с каким-то там уклоном, — как звучно гласила огроменная вывеска над входом! Здание было старинным, с колоннами, треугольной крышей и огромными дверьми, словно в средневековом замке. Внутри и вовсе организм воспринимал лишь букву «О», придав Тошкиным губам соответствующее выражение… Папа тут же одёрнул и сказал: «Закрой рот — неприлично». Однако Тошке было плевать на приличие! От высоких потолков закружилась голова, а в горле заклокотало, отчего на смену букве «О» тут же явилось выразительное «Ух…»

Чего и говорить — школа была высший сорт!.. Вернее гимназия. Если бы не сумрачные одноклассники — или кто они там, — жить было бы можно. Вот только скучно. Ведь все друзья остались где-то там и сейчас медленно его забывают… А от этого, в придачу, сделалось ещё и грустно.

Первый день на новом месте — влечёт незабываемые ощущения.

3

Вокзал «Рязань-1» — незабываемое место. Для тех, кто там оказался, жизнь, можно сказать, моментально переносится совершенно в иные координаты! ОАО «РЖД» удалось изобрести телепортатор. Причём самый настоящий! Тошка сам додумался до такой высокой мысли, чем всецело гордился. А чего? Папа любил на выходных «сосать» пиво. А по весне вдобавок и выбираться на дачу!.. Чтобы отдохнуть. Вернее об отдыхе он только мечтал, потому что мама уже с конца марта начинала любезно коситься на наточенную лопату, появлявшуюся в районе входной двери, словно из ниоткуда… Папе оставалось лишь вздыхать и надеяться, что лета не будет…

Но лето упорно наступало, и дачный участок на 231 км железнодорожного полотна в сторону Самары, всё навязчивее занимал сознание родителей. Какие именно там водились мысли, Тошка не знал. Он лишь видел, как мама то и дело напирает, на что папа так же неизменно вздыхает. Затем они всё же находили компромисс: папа соглашался на вакантную должность «дачного раба», а мама, при этом, позволяет ему безнаказанно «сосать» по вечерам пиво… Естественно в меру! Что бы плантация завтра с утра и не думала простаивать «ввиду несостоятельности, точнее недееспособности персонала!..» Данный паритет достигался каждой весной, насколько Тошка помнил, отчего ему даже казалось, будто родителей и самих занимает вся это показная стратегия.

Но дело было даже не в этом. Из-за пристрастия папы к пиву, приходилось забывать про новенький «ниссан-кашкай» и ехать на вонючей электричке. Мама называла данный вид транспорта и вовсе радикально: «скотопоезд». Вот так — ни больше, ни меньше! Тошка попробовал раз повторить — правда, додумался это сделать непосредственно в скотопоезде, — за что тут же получил по губам!..

Выражение оказалось не только радикальным, но и ко всему прочему, нецензурным…

Кто ж знал?

В большей степени маму не устраивал факт всей предстоящей колготы, которая возникала на фоне общественного транспорта, а никак не капризы папы! Нет чтобы тихо-мирно забить до отказа багажник внедорожника, погрузится и отбыть в нужном направлении — как это делают все нормальные горожане! — они, видите ли, пытаются заново изобрести велосипед! Естественно, мы не ищем простых решений! Нам нужно всё по-своему переиначить: сперва весь вечер планировать, что взять сегодня, а что оставить на потом, затем решать, что пригодится в дороге, а без чего можно и обойтись, в конце концов, тащиться на этот опостылевший вокзал, изнывая под весенним солнцем и пытаясь отвлечь спину от взваленного на неё груза!.. Потом ещё этот ненавистный скотопоезд! Куда как проще на машине. Папа тут же посоветовал маме отучиться на права и «убить, так сказать, двух тараканов одним тапком»! Мама разозлилась и сказала, что лучше убьёт папу… причём голыми руками!

Так вот, возвращаясь к телепортатору! Как сказала мама, ОАО «РЖД» любезно соединило одной линией два совершенно отдалённых друг от друга места: столичный вокзал «Москва-Казанская» и что-то там труднопроизносимое в районе Узбекских степей!.. Тошка хотел было переспросить, но вовремя одумался — вдруг это снова какая НЕЦЕНЗУРЩИНА! При этом, продолжала мама, никто не удосужился проследить траекторию «выхлопа» этого чудо-прибора, который, естественно, коптил куда ни попадя, застилая безликой серой массой попутные вокзалы, рынки и площади! А сам телепортатор естественно работал за милую душу, «принося экономический эффект, выгоду и многомиллионные контракты»! Впору было создавать патент и продавать его за границу!..

Хотя там, скорее всего, была своя подобная ШТУКА, которую так же мечтали «загнать первому же встречному, кто рискнёт попросить»!

В первый раз Тошке и впрямь показалось, что они оказались в том самом труднопроизносимом месте, населённом мелкими узкоглазыми человечками, больше похожими на злобных троллей, которые неподобающе громко верещат на непонятном языке, за что то и дело получают тычки от суровых милиционеров в касках. Тошке даже показалось, будто его семья оказалась перемещённой в какую-нибудь колонию для сказочных персонажей или, на худой конец, в самую настоящую тролляндию, а уж никак не оставалась на территории обычного городского вокзала…

Папа сказал, что это госторбайтеры — проще говоря, «узбекские гастролёры, приехавшие к нам на заработки…» Слово «гастролёры» было знакомо Тошке, причём оно несло какую-то не совсем хорошую информацию… Он тогда особо не стал раздумывать на данную тему, заставив себя сосредоточиться на спине шагающего впереди папы. Отстать — значило бесследно затеряться в серой массе, пропущенной через телепорт.

Хотя кого именно пропустили, было не совсем ясно…

Да и папа не преминул напустить тумана. Он говорил: не ПРОПУСТИЛИ, а ОТЫМЕЛИ…

Тошка в конец запутался. Телепортатор и впрямь был той ещё ШТУКОЙ!

4

В гимназии, даже не смотря на скрипичную каторгу, которая просто обязывала одноклассников к лютому призрению, всё вскоре нормализовалось, вернее устаканилось… Правда, не само по себе. В том плане, что Тошка не приложил к разрешению данной проблемы даже ноготка с мизинца. Выручила текучесть кадров… Скорее — оборот малышей в природе! Появился ещё один новенький, — а Тошка тут же «постарел», так что вроде как догнал в развитии одноклассников, которых упорно считал старшеклассниками… Косых взглядов тут же поубавилось, чрезмерное физиологическое развитие, тоже, как-то, сошло на нет… Девочки по-прежнему общались только между собой, на деле игнорируя даже не кого-то конкретного, как показалось вначале, а всех подряд, даже учителей… Осталась только эта противная скрипка, отказаться от которой не позволяла совесть, а разбить — страх!

Но то — лишь в душе. На деле же, всё обстояло просто замечательно!

Пока он совершенно случайно не познакомился с новым мальчиком…

Его звали Павликом. Однако одноклассники тут же трансформировали вполне обычное имя во что-то неординарное… Павлыш. Как-то гадко и омерзительно, словно имеешь в виду студенистого головастика или и вовсе противного слизня… Хотя новичок — во как стало! — не проявлял никаких чувств касательно прикрепившегося к нему прозвища, одаривая ехидных недругов обаятельными улыбками равнодушия. Знаете: так улыбнётся и тут же отведёт глаза, потому что в них читается нечто иное…

Поначалу Тошка не замечал этого, радуясь тому, что собственный папа так и не успел озвучить при одноклассниках своё уменьшительно-ласкательное от Антошки, — как он любил величать сына, не смотря на протесты мамы, для которой, прозвище «Тошка», — было чем-то сродни собачьей клички! Если бы проговорился — во что именно превратился бы сам Тошка, оставалось только гадать… Думается, ожидать чего-то хорошего вряд ли стоило, особенно если учесть, сколько существовало подходящих рифм, так и крутящихся на языке…

Но дело даже не в этом! Дело — в улыбке. Какая-то она была…

ИЗВРАЩЁННАЯ.

Это тоже выдал папа, вдали от мамы, а Тошка естественно записал труднопроизносимое слово на «корочку»… Естественно чтобы затем выдать в самый неподходящий момент… Естественно при маме и в окружении посторонних людей! Это он мог! Чего уж там спорить.

Папа сидел в кресле и с видом знатока изучал фотки в журнале «За рулём» — знаете, там есть такие где-то в конце, где учат ремонтировать машину, если что-то не так, своими руками… Вернее, доламывать, как позже объяснился папа, когда Тошка полез со своим ИЗВРАЩЕНИЕМ… Стоп! Начал папа — и виноват, в первую очередь, был он сам! Потому что не сдержался и обозвал весь этот ремонт, самым настоящим ИЗВРАЩЕНИЕМ! А Тошке стало просто любопытно. Чего в этом такого? Папа тут же взял с него слово, что данный КАЗУС забыт, закопан во дворе, и что его даже не стоит снова вытаскивать и пытаться РЕАНИМИРОВАТЬ… Тоже прикольное словечко!

В общем, Тошка пообещал, а папа, вроде как, поверил. Хотя Тошка и сам себе не верил, чего уж там, говорить про взрослых!.. Да и папа — тоже шедевр! Включил телевизор и, недолго думая, обозвал ИЗВРАЩЕНИЕМ ещё и футбол! Затем виновато улыбнулся, прислонил указательный палец к губам, по-видимому, снова призывая вспомнить забытую договорённость про «закопать и забыть», и успокоено захрапел в ожидании мамы.

Тошка пока крепился. А чего?.. Надо бороться с недостатками, — так все учителя в школе говорят. Хотя, когда дома такой пример, как папа — тут уж не до примеров…

Тем не менее, он вспомнил ИЗВРАЩЕНИЕ лишь месяц спустя, когда увидел эту самую улыбочку Павлика. Нет, даже ещё позже. Когда подружился с новичком и заметил, что тот с разными людьми улыбается по-разному…

Тогда Тошка понял, что именно означает это взрослое слово.

НЕ ТАК или ПЛОХО.

А зачем же улыбаться НЕ ТАК?.. Тем более, если к тому же, ещё и ПЛОХО?!

Тошка не знал. Хотя и догадывался, что у Павлика не всё хорошо в семье… За ним почему-то всегда приходила бабушка, что тоже не могло сказаться на отношении к новичку «старичков», привыкших бродить после уроков в горделивом одиночестве — ну, в смысле, без родителей! Тошка понял, что с Павликом, скорее всего, сделают то, что первоначально задумывали для него!.. Просто не успели осуществить, а потом забыли и переключились на новую «жертву»… Чем-то тоже похоже на ИЗВРАЩЕНИЕ — в плане: забыть и закопать… Хотя… и в другом плане тоже. Так же Тошка ни разу не видел родителей Павлика и уже всецело верил, что их попросту нет! Как так?..

Жутко! Но об этом Тошка узнал значительно позже…

Но первую жуть породила именно эта ИЗВРАЩЁННАЯ улыбка!

Павлик ненавидел их всех! Просто никак не проявлял свои чувства, стараясь казаться угодливым недоразумением… Со своей этой улыбочкой. Нет, это нужно было видеть!..

Тошка ещё мало чего понимал на счёт чувств и эмоций, но различить самые примитивные состояния человеческой души — как то: ненависть, веселье, грусть — он мог без сомнений и, в большинстве случаев, делал это безошибочно! Почему в большинстве?.. Потому что появился Павлик, с этим своим ФЕНОМЕНОМ вместо улыбки, и испортил всю СТАТИСТИКУ!

Однако в самом начале, всё ещё было хорошо. Из-за неведения всего ужаса…

Правду говорят: меньше знаешь — крепче спишь!

5

На Новый год репетировали «Волшебника из страны ОЗ». Страшненькая сказочка для маленьких детей. Почему страшненькая? Естественно потому что там был Страшила!.. Не тот, который изображен на большинстве картинок, и даже не тот, что с трудом передвигается в популярном мультике… Нет, это так, безобидные двойнички.

Настоящего Страшилу, накануне праздника дошила мама, и дорисовал папа!

Школьную учительницу парализовало буквально сразу — ещё бы, ведь она не знала, что папа дизайнер в крупной фирме… и может ещё и не такое нафантазировать!.. Дай только волю и убери подальше маму! Хотя последняя и сама, скорее всего, подумывает о бегстве — однажды папа решил в тайне раскрасить стены квартиры и о том, что из этого вышло, не стоит даже и упоминать… От вида притаившейся за шкафом химеры, мама кричала так, как наверняка ещё не кричала никогда в СВОЕЙ жизни, а папа потом думал всю ночь один на диване… как наверняка тоже ещё не думал ни разу в СВОЕЙ жизни… Про ядерный гриб в комнате Тошки — ныне заклеенный обоями, — мама не знает до сих пор! Папа сказал: если что… ему точно не выжить!.. И Тошка молчал… как никогда не молчал!.. Они тоже его закопали и забыли… вернее заклеили. Вот такой папа!

В неописуемый восторг от вида чудища, сотворённого из старого больничного халата, пришли лишь одноклассники… а, впоследствии, и вся школа! Приз естественно не дали. Потому что учителя объединились, прошептались, сговорились — и поспешили заявить, что не стоит. Ведь не конкурс же! Просто «небольшая постановочка».

Да не очень-то и хотелось, если честно…

А если честно — хотелось!.. Да ещё как!

Мама тут же изничтожила недовольство. Она одёрнула «зазвездившегося» Тошку и показала тому указательный палец, на котором зияла офигительная мозоль!.. Тошка всё понял без слов и просто обмяк, как кустик высаженного на грядке помидора, который забыли полить.

Всё верно. Сам не делал — никакой тебе славы!

Но ребятам понравилось! С Тошкой даже заговорила одна девочка!.. А это значило лишь одно — он всё же произвёл впечатление, пусть и при помощи родителей! А чего?..

Тошка раскраснелся ещё больше, отчего даже не запомнил, что именно сказала девочка… Нет, запомнил! Голова только в первые секунды куда-то «отфутболилась» — потом всё же соизволила «прикатиться» на место и выполнить неизбежное: записать на «корочку», как и всё остальное!.. Что-то вроде: «Крутяк. Моих предков так не уломать! Меня Светой зовут…» Тошка даже не обратил внимания, что тайное в очередной раз стало явным!

На этот раз было как-то всё равно!

Света сидела перед ним… и это отчего-то стало радовать!..

Хотя, скорее всего, девочке понравился вовсе не Тошка, а именно Страшила…

В общем, изначально Страшила задумывался как костюм. Внутри, вместо соломенных органов, — естественно Тошка, кто же ещё! Однако роль сказочного персонажа радовала только сначала, чем и расположила к себе неопытный детский разум… На деле же, всё оказалось совсем не радужно: оказывается, делают-то мама с папой, тут без вариантов! — и они это всё же сделали, хотя и, попутно, чуть было не РАЗВЕЛИСЬ! Вроде как шутка у них была такая. Но «ершились» — что надо! Многие и в взаправду такого не устраивают!..

Однако сценарий — и не маленький! — учить пришлось именно Тошке! Вот уж чего не хотелось — так не хотелось! Мелкий текст на множестве страниц совсем не похож на громадное ИЗВРАЩЕНИЕ или на заклеенный в спальне гриб от взрыва… Да уж, к губам словно подносят совок с раскалёнными углями, отчего голова стремится снова «закатиться» под кровать!.. Только не как в случае со Светой, — а безвозвратно! Чего-то в этих ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ буквах есть такого, что ну совсем не нравится голове!

Мама настояла жестом: подняла руку и похлопала большим пальцем по остальным, сведённым вместе, тем самым, призывая умолкнуть, смириться и отвалить, пока ещё на какую любезность не нарвался!

Буки!

Он выучил. Тока назло! Потом, правда понял, что так, в общем-то, и задумывалось.

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АТАКА НА НИКЧЁМЫША!

Разозлился так, что чуть уши не «отгорели»…

Но предвкушение славы угомонило назревающую бурю… Чего уж там, Страшила получился, что надо!

6

В конце апреля поползли недовольной медлительной кучкой в сторону телепортатора… Папа — впереди… В руках — ненавистная лопата, за плечами — самая настоящая Фудзияма, которая постоянно раскачивается, готовясь извергнуть на тротуар собственные недра! Сонный Тошка — ещё бы, в пять утра-то! — чуть в стороне, справа, держась пальчиками за папин карман и, одновременно, пытаясь уберечь голову от наскоков недовольной Фудзиямы. За плечами — школьный рюкзачок… Выходные выходными, но домашнее задание никто не отменял! Мама — сзади, как злобный надзиратель, готовый «детонировать» на любое шевеление в нескладном строю…

Тошка досмотрел последний сон, населённый фиолетовой жутью, и аж вздрогнул!..

Фудзияма тут же отвесила болезненный подзатыльник!

Папа, попутно, на свой риск и страх, отпустил какую-то остроту в адрес возникшего на пути фиолетового «лексуса»: мол, это кем нужно быть, чтобы «так изуродовать дорогое авто»!.. Додуматься ещё надо!..

На что мама незамедлительно парировала, что «именно ДОДУМАЛСЯ, в первую очередь, сам папа»!.. А фиолетовый «лексус» — это самое нормальное явление в природе!

Тошка притормозил и тут же попал под мамино НЕДОВОЛЬСТВО!..

Пять утра как-никак…

Мама лишь сказала, чтобы больше не вихлялся, и этим ограничилась, переключившись на замедлившегося папу. Естественно заметила, что поехав на машине — сумели бы всего этого избежать!

Папа ответил, что он уже отдыхает, на что мама как-то загадочно улыбнулась… Совсем как Павлик. Но тут особых вариантов не существовало — это значило лишь одно: на даче папе КАЮК!

На вокзале — вернее в телепортаторе — сонная девушка-кассир окинула родителей ненавистным взглядом и с трудом улыбнулась испуганному Тошке. Тошка расплылся в ответ, отчего-то снова вспоминая Свету…

Девочка оказалась ничего, вполне АДЕКВАТНАЯ, — как любят говорить взрослые, — правда немного странная и всегда сильно накрашенная… Тошка постоянно хотел спросить, зачем Света так старательно вырисовывает каждый сантиметр собственное личика, но всё как-то не решался… Он прекрасно понимал, что без всего этого шаляй-маляя одноклассница выглядела бы намного лучше!

Сегодняшняя фиолетовая бяка, досталась Тошке в наследство от девочки…

На деле всё оказалось наоборот.

Они мало разговаривали, но когда это всё же случалось темы были не совсем приятными, а порой и вовсе ужасающими. Как-то раз Света пришла в гимназию без лица — вернее без нарисованной маски, — и Тошка обомлел… Бледная — скорее даже фиолетовая! — с впалыми глазами, припухшим носом и трясущимися руками! Тошка вытаращился, так что девочка расплакалась и убежала…

Он отыскал её под лестницей в луже собственных слёз, с растёртым по лицу горем…

Света отвернулась и послала его прочь — вернее в такую даль, о существовании которой Тошка и не подозревал! Потом девочка всё же оттаяла, а упорство сознательного Тошки, чувствовавшего себя виновником ВОТ ЭТОГО ВСЕГО, казалось, только дополнительно её подкупило.

Света сказала, что вчера вечером у неё не стало брата…

Тошка не понял. Он не знал, как может кого-то НЕ СТАТЬ…

ЗНАЛ! ТОЛЬКО НЕ ХОТЕЛ ВСПОМИНАТЬ!!!

Однако Света тут же напомнила, давясь слезами, будто те были огромными булыжниками… Она была в таком состоянии, что даже не замечала душившие её грудные спазмы!..

Брат родился раньше срока — он был попросту кроха, появления которой ждали все, включая и саму девочку. Его сразу же положили под какую-то лампу… Кажется под КВАРЦЕВУЮ. Тошка не помнил особых подробностей, да он, собственно, и не хотел ничего запоминать, потому что это был ИСТИННЫЙ ужас, недоступный его детскому мировосприятию! Однако «корочка» в голове снова не подвела… Точнее в очередной раз поставила механизм на «взвод»!

Врачи что-то там напутали или не досмотрели — в общем, ошиблись…

Света назвала это ещё одним страшным словом: ХАЛАТНОСТЬ.

Кто-то там в чём-то ошибся, отчего лампа сползла по штативу и упала на кроху…

Крохи НЕ СТАЛО.

Теперь Тошка окончательно вспомнил, что это такое — когда кого-то НЕ СТАЛО…

Измученная горем мать за ночь чуть было не забила Свету до полусмерти.

Тошка сидел рядом с подружкой и слушал, как та хлюпает разбитым носом. Он ничего не мог сказать, пытаясь лишь машинально представить, что чувствовала кроха, когда всё случилось… Что чувствовала Света, когда и с ней что-то происходило?.. Что чувствовали её родители, когда НЕ СТАЛО крохи?..

Это был ужас. Фиолетовый ужас — под цвет личика девочки!

…Тошку вернул к реальности громкий каркающий звук, на котором изъяснялись местные тролли из узбекских степей. Он вздрогнул и прижался к маме. Мама фыркнула и приказала Тошке не паясничать!

Тошка обиделся. А чего она!

Затем папа пошёл за пивом, а мама потащила обиженного и расстроенного Тошку в кафе. Здесь купила чай и пирожок, заставила сопротивляющегося сына всё это проглотить, после чего перекусила сама. Вернее, попыталась… Тошка заметил, что в школе не рекомендуют питаться в телепортаторах, потому что тут много бяки, а пирожки и вовсе сделаны НЕВЕСТЬ ИЗ КОГО… Словно подтверждая Тошкину мысль, из холодного коридора примчалась здоровенная дворняга на трёх лапах! Замерла напротив входа и злобно посмотрела на пухлого продавца за прилавком. Тот напрягся, схватил нож и поманил пса к себе, сопроводив жест каким-то сопутствующим ругательством; Тошка запомнил, но промолчал, понимая, что ещё не огрёб за предыдущую лекцию, а получать за две сразу — это… ну, перебор что ли…

ПРЕВЫШЕ МОИХ СИЛ! — как говорит мама, наблюдая довольную улыбку папы, когда тот «сосёт» своё пиво.

Но мама отчего-то ничего не сказала — подавилась от созерцания пса — и, схватив Тошку за руку, выволокла его в зал ожидания. Отчитала уже тут, при всём честном народе!.. Точнее в беспорядочном движении серолицых троллей, которые даже ничего не поняли, продолжая каркать друг на друга и на всё подряд.

Тошка согласился лишь с одним — да, он очень часто говорит невпопад.

7

Дружба с Павликом завязалась спонтанно. Как-то они там с Тошкой располагались в школьном журнале — естественно по алфавиту, — что постоянно приходилось вместе дежурить. Как правило, каждую неделю на дежурство заступал новый класс — иногда менялись, иногда просто путались, — в общем, как-то так… Суть дела — в другом. Каждый день назначались два человека, в обязанности которых входило следить за гимназистским беспорядком и не допускать, чтобы тот перерос НЕВЕСТЬ ВО ЧТО!.. Плюс, быть на побегушках и выполнять мелкие рутинные поручения, как то поливать цветы, следить за малышнёй, которая так и норовит вскарабкаться на подоконник или содрать со стен обои, а так же изображать из себя саму сознательность!..

По сути, делать девчачью работу!

Девочкам, конечно, было наплевать. Их в большей степени раздражал сам факт подчинения порядку и правилам, нежели всё выше перечисленное.

С мальчиками всё обстояло иначе. Как-никак не за горами переходный возраст, а соответственно, выработка мужского характера — вроде бы как-то не пристало будущему главе семейства цветочки поливать и пыль с парт вытирать…

Тошке было всё равно. Фиолетово. Он смотрел на всё сквозь пальцы — надо значит надо! Тем более, совершить революцию всё равно никто не позволит, как ни старайся.

На одном из уроков — именно в тот день, когда дежурили Тошка и Павлик — заявилась завхоз Клавдия Петровна и попросила двух человек поработать на продовольственном складе…

Тошка заскрипел зубами. Он ненавидел продовольственный склад, который так и норовил «случиться» в день его дежурства! Особенно осенью!

Склад располагался за гимназией, под землёй, и больше походил на БОМБОУБЕЖИЩЕ… которым, по совместительству, скорее всего, и являлся! В самой дальней части огромного помещения, заваленного всевозможными продуктами и стеллажами, под слоями плесени и паутины, располагались огроменные ворота! Рядом висела покорёженная табличка… Правда, что именно на ней было написано изначально, разобрать оказалось невозможно. Тошка даже испугался, когда впервые увидел данную конструкцию… Что было за дверьми оставалось только гадать, отчего, в первую очередь, и становилось не по себе!

Да даже бог с ними, с дверьми, — реально, напрягала пробирающая до рёбер сырость, которая была населена противными запахами и пронизывающими сквозняками!

Чаще всего приходилось просто подметать или двигать с места на место опостылевшие овощи — качанчики, репки, свеколку… Как-то это только со слов любезной Клавдии Петровы звучало легко и непринуждённо, словно тётка не заставляла ворочать огроменные тыквы, а предлагала подневольным малышам поиграть в мелки…

Овощи были холодными и влажными, покрытыми скользким налётом начавшегося разложения. Он оседал на ладонях и пальцах, отчего те постепенно теряли чувствительность… Хотелось сжать отмороженную конечность в кулак и поскорее засунуть в тёплый карман… Но данное желание казалось непреодолимым лишь на первый взгляд. Всплывающая перед глазами взбучка от мамы, которая естественно последует дома за уделанную НЕВЕСТЬ ЧЕМ форму, тут же расставляла приоритеты по своим местам… Вот лучше бы так, сами по себе, раскатывались по углам проклятые патиссоны! Приходилось просто то и дело дышать на непослушные пальцы, одновременно, вдыхая массу неприятных запахов и чувствуя, как отмёрзшая плоть отзывается на каждое движение болезненным покалыванием.

Короче продуктовый склад — это что-то НЕОПИСУЕМОЕ!

В тот день Клавдия Петровна ограничилась малым: вручила недовольно озирающимся ученикам по метле, отвела каждому по порядочному земельному участку и удалилась восвояси.

Тошка дождался пока за ненавистным завхозом грохнула дверь и отшвырнул метлу.

Павлик улыбнулся и проделал то же самое.

Некоторое время они просто сопели и изучали взглядами длинные полки, заваленные всевозможными овощами. Затем Павлик осторожно приблизился к Тошке и, как бы невзначай, предложил посмотреть, что скрывается за теми самыми воротами с покорёженной табличкой. Тошка почувствовал, как по спине пронёсся табун мурашек, но виду не подал — кивнул: мол, давай, попробуем…

Они на полусогнутых прокрались мимо стеллажей, затем потоптались на гнилой картошке и растворились в сумраке необъятного хранилища. Тошка помнил, где именно включается полное освещение, но для этого необходимо возвращаться в самое начало подземелья… Так же Тошка сожалел про беспечно отброшенную метлу — какое-никакое, но всё же оружие!

А зачем на складе оружие?

А зачем БОМБОУБЕЖИЩЕ?

А что если в нём завёлся какой-нибудь Страшила?.. Типа того, которого заставили делать к Новому году…

Ну, нет! Это всё воображение. Не может тут никого быть… да и нету!

Тошка всё же замер и с надеждой посмотрел на еле различимого в сумраке Павлика; тот, казалось, испытывал сходные чувства и уже сожалел о проявленной инициативе. Однако мальчишеская гордость тут же напомнила о себе — причём в обеих головах одновременно! — заставив ноги нести тело вперёд.

Тошка судорожно наблюдал за тем, как Павлик, то и дело косясь по сторонам, — словно Страшила и впрямь был где-то поблизости! — подкрался к заплесневелым дверям и осторожно прислушался. Некоторое время он оставался недвижим, будто примёрз к холодной поверхности, наполняя темноту лишь шелестом своего дыхания; потом всё же «оттаял» и пожал плечами. Тошка естественно этого не видел — просто почувствовал шевеление тьмы. Так иногда бывает: вроде и быть рядом никого не должно, но всё равно что-то шевелится, особенно во тьме и обязательно за спиной!..

На этот раз зашевелилось спереди. Причём там явно кто-то был!..

Ну, это естественно.

Тошка протянул руку перед собой и чуть не упал — он-то ожидал прикоснуться к Павлику! Однако в раскачивающемся сумраке никого и ничего не оказалось!.. Тьма словно проглотила беспечного друга и теперь старательно заметала следы!..

Или подбиралась к новой жертве!!!

Тогда кто же шевелился???

Тошка сглотнул и вдруг понял, что движется он сам, причём в обратную сторону, а тьма просто смыкается перед его носом, обтекая дрожащие плечи…

Словно из ниоткуда возник Павлик. Он прошептал, что с той стороны что-то стучит…

8

Света постепенно оклемалась.

Правда, не очень быстро — потребовался месяц, а может и больше…

Где-то к марту у девочки порозовели щёки и ожили глаза — Тошка понял, что она снова красится. Однако подруги больше с ней не общались — Света неожиданно превратилась в изгоя, каким до этого был Павлик, а до Павлика — сам Тошка.

Надо отметить, что девочка восприняла это спокойно, словно какую-то неизбежность. На переменах она просто сидела под лестницей — там, где пару месяцев назад излила душу Тошке — и никого не воспринимала, сосредоточившись лишь на собственном мобильнике…

Тошка рассказал маме. А мама сказала, что это ДЕПРЕССИЯ, и за Светой нужно внимательно наблюдать… ШОК она уже пережила, но вот осилит ли в одиночку более ЗАВУАЛИРОВАННУЮ ДЕПРЕССИЮ, которую и взрослый-то человек порой не в силах преодолеть самостоятельно, — большой вопрос…

Тошка ничего не понял из этого разговора… Вернее понял, но по своему: со Светой нужно дружить, не зависимо от того, как она сама ведёт себя по отношению к тебе… Как-то так.

В тот вечер мама долго разговаривала с кем-то по телефону, а потом и вовсе ушла из дому.

Папа только пожал плечами…

На следующий день Тошка узнал, куда именно ходила мама… Она была у Светиных родителей. Девочка сама рассказала… А потом расплакалась.

За свою недолгую жизнь Тошка уже достаточно насмотрелся на девичьи слёзы, так что на первый взгляд чего-то неординарного вроде как не произошло… Однако нет… Кое-что всё же случилось: он что-то почувствовал… по отношению к всхлипывающей Свете…

И это была вовсе не жалость.

Тошка запутался в незнакомых чувствах, понимая лишь одно: ему хочется к НЕЙ прикоснуться — просто так… Но он не посмел и собирался уже отойти… Не успел. Девочка сама чмокнула его в щёчку и убежала!

Тошка ничего не понял и ещё долго тёр дрожащими пальчиками горящее лицо…

9

Они нашли папу на улице, у самого перрона, возле продовольственной палатки; он раскраснелся и, со слов мамы, «сиял как самовар». Тошка посмеялся вместе с родителями. Однако мамин смех тут же трансформировался в недовольное фырканье… Это всё из-за папиного пакета-маечки, в котором побрякивало и зеленело. Папа посмеялся над мамой, как «действительно ничего не знающий партизан над сворой пытающих его фашистов», — это мама сама тут же отмочила, на что тот самый партизан ещё убедительнее загремел своим пакетиком.

Скотопоезд по обыкновению опаздывал, и Тошке пришлось терпеть очередные наскоки родителей друг на друга — отходить ему не позволялось, хотя жирные галки, с трудом вылезающие из мусорных бачков, так и манили… Откуда-то со стороны вокзала прискакала трёхногая дворняга — та самая, из-за которой случился пищевой КАЗУС с мамой… Недолго думая, пёс с крейсерской скоростью прошмыгнул перед самым носом надсадно дудящего товарняка и накинулся на мусорных обитателей, чем приведя последних в состояние откровенной паники!

Папа отметил, что таким вот образом можно остаться без третьей лапы, на что мама тут же покрутила пальцем у виска и попросила папу дыхнуть… Папа смутился и деловито покачал головой: мол, не дождёшься.

Тошка забыл про пса, поезд и галок и теперь уже в открытую ржал над родителями, не заботясь о последствиях.

Папа подмигнул, а мама вконец обиделась. Напоследок она заявила, что им двоим место в цирке, потому что подобный КЛОУНИЗМ уже не излечить — с диагнозом можно только смириться и жить в соответствующих условиях!

В РЕЗЕРВАЦИИ.

Откуда не возьмись, прискакала дворняга и принялась вертеться у ног мамы. Мама естественно завизжала, опасаясь не то чтобы клыков и когтей, а скорее уж обычного соприкосновения с всклокоченной шерстью. Папа посмеялся и сказал, что пёсик так просто играет и опасаться нечего. Мама обозвала папу бездушным СНОБОМ и тут же добавила, что это тоже неизлечимо… Она уже не обращала особого внимания на деликатно присевшего рядом пса, который, казалось, растворился за пеленой негодования и мог сколько угодно попрошайничать, нетерпеливо стуча облезлым хвостом по перрону…

Как-то, ни с того ни с сего, мама переключилась с папы на Тошку, начала причитать о том, кто из него вырастет с таким-то папой, которому и самому до сих пор нужно шортики с гольфами надевать и держать подальше от вилок, чтобы он не додумался засунуть их в розетку!..

В общем, ЗАКИПЕЛА — как говаривал папа, в такие вот моменты, когда мама, в порыве чувств, отключалась от реальности, морально изничтожая всех и вся! Её даже не смущал грохот от проходящего по соседнему пути поезда. Даже, вроде как, наоборот, придавал всей своей мощью дополнительных сил!

Тошка ничего не слышал. Он лишь старался укрыться от порывов ветра, задувающих из-под колёс, и широко улыбался.

А чего? Весна всё-таки!

10

Павлик выразительно кивнул, будто спрашивая, чего делать дальше…

Тошка пожал плечами и осторожно выглянул из-за плеча товарища — друзьями они стали чуть позже. Прислушался. Ничего не услышал. Снова пожал плечами.

Тошка чувствовал, что с той стороны что-то притаилось… Просто так, на уровне примитивных инстинктов.

Павлик как-то странно улыбнулся — не так как всегда!!! — и поманил за собой в темноту.

Тошка сглотнул комок трепещущего страха и неуверенно шагнул вперёд, словно баран на скотобойню. А чего делать? Не выставлять же на всеобщее обозрение собственную трусость!..

Павлик снова прикоснулся к дверям, поморщился и попытался смахнуть с пальцев приставучую паутину. Тошка замер сзади, превратившись в слух. Снова ничего… Или всё же что-то есть?

Точно! Что-то пощёлкивает. Размеренно так, не спеша, будто секундная стрелка часов, — тик-так, тик-так, тик-так…

ТАК-ТАК… ТАК-ТАК… ТАК-ТАК…

Вот именно! ТАК-ТАК! — будто с той стороны, из глубин подземелья, по осыпающимся ступенькам лезет злобное ОНО, терпеливо потирает руками и повторяет одно и то же: «ТАК-ТАК, КТО ЖЕ ЭТО К НАМ ПОЖАЛОВАЛ? ТАК-ТАК…

Тошка почувствовал самый настоящий ужас — тут уж не до приличий, устоять бы хоть на ногах!

Внезапно он вспомнил тупорылую привычку Клавдии Петровны, за которую она вечно огребала от директора и завучей, — совсем как Тошка за свои идеи и цитаты, от родителей! — но, одновременно, упорно не желала избавляться…

Поднимаясь на поверхность и закрывая за собой ворота, — она то ли невзначай, то ли специально накидывала щеколду на замочную скобу… Ворота, хоть и оставались открытыми — в смысле, без замка, — но оказывались заблокированными, так что выбраться самостоятельно не было никакой возможности!

Тошка постепенно осознал, что они заперты внутри огромного склада НЕВЕСТЬ С ЧЕМ и как-то неловко изогнул шею, стараясь не то оглянуться, не то подобным жестом призвать Павлика к бегству!.. Хотя бежать было просто некуда!

Раздался хруст шейных позвонков, отчего противное ТАК-ТАК на секунду отодвинулось на второй план…

Нет-нет, хрустела вовсе не шея! Хрустели, отворяясь, ворота! Именно хрустели, а не скрипели, как вроде бы должно быть на самом деле!.. Ведь ржавым петлям положено скрипеть!

Тошка почувствовал запах отслаивающейся ржавчины и понял, что петель, как таковых, уже нет — они просто рассыпались в крошку, как кусок слежавшейся соли в пальцах…

Сделалось окончательно не по себе!.. А неугомонный Павлик зачем-то продолжал возиться с жуткой створкой, из-за которой снова доносилось неспешное ТАК-ТАК — только звучало оно теперь намного отчётливее и ближе… Тошка попытался спросить, что может хватит на сегодня страшилок… Однако так и не смог — в горле пересохло. Он кашлянул и тут же сжался в комок, отчётливо услышав, как собственный пискливый выкрик протиснулся в проделанную Павликом щель и стремительно поскакал вниз по ступенькам!

Павлик оглянулся и кивком головы попросил помочь.

Тошка неуверенно кивнул в ответ и, сам не понимая, что делает, притронулся к холодной поверхности. Вместе они надавили значительно сильнее; в стене что-то вновь хрустнуло, и створка ворот ухнула об пол!.. Пальцы осушило! Тошка стиснул зубы и опасливо глянул во вращающийся мрак. Дыхнуло ветхостью, напополам, с пробирающей до костей сыростью. В носу тут же засвербело, и Тошка поспешил уткнуть личико в липкую ладошку. Рядом крякнул Павлик — не выдержал вес створки; та грохнулась на пол и мелко задрожала, будто припадочная, вдоволь натерпевшись царящего за собой ужаса! Тошка стиснул зубы… однако грохот не пожелал растекаться по складу, а отчего-то так же юркнул в образовавшийся проход, вслед за его неуверенным всхлипом…

Павлик, тем временем, обтёр ладони об школьный костюмчик — везёт, ему можно! — и с любопытством шагнул к проходу…

Тошка снова издал какой-то неопределённый возглас, на что Павлик лишь отмахнулся.

ТАК-ТАК гремело уже совсем рядом! Казалось, прямиком вот за этим самым переплетением пыли, паутины, ржавой крошки и страха… Прямо за бесстрашным Павликом!

Тошка зажмурился, понимая, что просто сойдёт с ума, если вдруг увидит, как из тьмы возникнут хищные клешни и схватят товарища… Затем утащат в своё логово или разорвут прямо здесь, на его глазах, запороша пол окровавленной соломой!..

Тошку снова обдало сыростью, и он тут же открыл глаза!

Вон оно чего… Оказывается, ОНО собирается проглотить Павлика целиком!.. А это вовсе не сквозняк, — а дыхание!..

Однако ничего не произошло. Павлик просто шагнул на первую ступеньку и позвал Тошку за собой.

Тошка естественно повиновался. А чего ещё делать?

11

Некоторое время Света с ним не разговаривала и даже вроде как избегала — наверное, стеснялась проявленных чувств… Да Тошка и сам был не совсем в состоянии — то и дело краснел, как только мельком пересекался взглядом с девочкой. Что это было — он не знал. Какое-то новое чувство, о наличии которого он до этого и не подозревал… Оно хоть и было неловким, но, одновременно, приятным и каким-то далёким, будто для того, чтобы полностью им насладиться, необходимо сначала побороть робость!.. А на деле это оказывалось самым трудным…

Тошка никогда раньше так глубоко не мыслил. Он даже немного испугался, будто чувства были вовсе не его, а принадлежали кому-то постороннему… Ему просто дозволили их мимолётно ощутить, не более. Или же он и вовсе просто подглядывал…

Со Светой рядом просто хотелось БЫТЬ. Ощущать её присутствие, вдыхать запах, смотреть в нарисованное личико… Ещё дыхание — оно гипнотизировало. Вернее требовало прикосновения!

Тошка понимал, что с ним что-то происходит.

Он взрослел, хотя и по-прежнему оставался ребёнком.

Света тоже что-то чувствовала, причём вовсе не к Страшиле, а именно к самому Тошке — и это трудно было не заметить… Она больше не красилась так вызывающе, всё чаще забывала про мобильник, а на переменах просто о чём-то думала, так что бродила на автопилоте, то и дело натыкаясь на чужие спины.

Девочка казалась взрослой. Не по годам.

Через неделю взаимного избегания, когда Тошка уже особо ни на что и не надеялся, — а на что собственно он надеялся? — что-то изменилось… Света сама подошла к нему на перемене и протянула тетрадный листок, сложенный вдвое, так что увидеть текст сразу оказалось невозможным. Тошка хотел было тут же покончить с неведением и любопытством, но девочка не позволила. Она сказала — потом, после уроков. Тошка оторопел, но настаивать не стал. Света покраснела, потупила взор и поспешила уйти, обхватив руками худенькие плечи. По всему было видно: подобная решительность далась девочке не без труда…

Тошка проводил предмет своего обожания — ничего себе!.. — взглядом и с трудом удержался на ногах. Собственно, он уже знал, что написано на листке, а единственное, что в данный момент вертелось в голове — это стыд. Тошка понял, что Света вовсе не избегала его, а просто ждала!.. Ждала, когда он вылезет из скорлупы детской беспечности и совершит первый шаг — ведь он будущий мужчина!

Тошке захотелось плакать — ну какой он мужчина?! Даже не понял, что это любовь — вот и всё! И нет никакой странности! Нет ничего непонятного! Всё решительно и закономерно. Просто и впрямь, пора взрослеть, — а то вот и мама тоже этого никак не дождётся…

Хорошо, что хоть сама Света решилась!

Тошка на негнущихся ногах добрался до туалета, закрылся в кабинке и с трепетом развернул листок…

Там не было ничего возвышенного, на что Тошка себя мысленно настраивал во время метаний по гимназистским коридорам. Всё было обыденно и, возможно, именно поэтому так захватило дух!.. Тошке даже показалось, что он восседает не на стульчаке в школьном туалете, а находится за штурвалом пикирующего бомбардировщика, завалившегося в воздушную яму! Сердце заколотилось, а в груди поселилась щекочущая пустота, от ощущения которой хотелось визжать!

На листке было написано: «Погуляем после уроков?»

12

Перед самым прибытием скотопоезда, случился неприятный эпизод.

Это был четвёртый путь, а там очень узенькая и коротенькая платформа. Народу, по обыкновению, много — особенно упорствуют злобные старушенции, так похожие на ненавистного школьного завхоза! У всех рюкзаки, корзинки, всевозможная утварь, успешно перезимовавшая на балконе и теперь ОБЯЗАННАЯ вернуться на прежнее место — подальше от дома!..

Как правило, возникает давка! Папа будто танк лезет занимать места — скотопоезд коротенький, всего шесть зелёненьких вагончиков, поэтому за сидячие места настоящая рубка! Мама остаётся в сторонке и пытается удержать Тошку на месте — он хоть и понимает опасность быть задавленным, всё равно способен на какую-нибудь спонтанную глупость… Например, присесть на корточки перед толпой визжащих бабок и приняться завязывать шнурки!

У всех бывают слабости, причём не в единственном экземпляре…

А ещё с девочкой дружит…

Именно на этих мыслях Тошка и ощутил мамин негатив. Направлен он был не на него — это уж точно! — потому что он недвижим, словно ИСТУКАН!.. Хотя возможно, за время размышлений толпа уже кое-как загрузилась, и нужно поскорее двигаться на завоёванные папой позиции, пока на них не заявил права чья-нибудь самодовольная пыльная юбка!..

Тошка на всякий случай глянул на вагон — нет, тот всё ещё брали приступом, крича про разбитые яйца, беременных жён и придавленных цыплят!..

Тогда Тошка посмотрел на маму. Происходящее сразу же ему не понравилось.

Рядом с мамой застыла цыганка в разноцветной юбке. Она о чём-то громко каркала и, одновременно, пыталась схватить вырывающуюся маму за свободную руку. До Тошки донёсся противный, сиплый скрежет на счёт: «Позолоти ручку, красавица, — всю правду расскажу!..» — отчего на душе сделалось ещё хуже! Мама всякий раз отдёргивала руку и пыталась словестно отослать цыганку по стандартному маршруту!.. Однако той, казалось, было всё равно — она наседала похлеще папы, решительно и непреклонно, словно достать маму — было смыслом всей её жизни!

Мама сначала просто двигалась в сторону, попутно тыкая заворожённого Тошку коленкой в бок. Тошка посматривал то на острую коленку, неизменно прохаживающуюся по его рёбрам, то на исходящую слюной цыганку, то на побагровевшую от злости маму — и ничего не понимал…

Потом мамино терпение иссякло. Она в очередной раз вырвалась из цепких когтей и, недолго думая, отпихнула надоедливую цыганку прочь! Платформа была узенькая, крикливая ворона явно не ожидала подобной решительности со стороны своей жертвы, а мама была уже подогрета недавней склокой с папой, так что не совсем в меру рассчитала силы… Мелькнула цветастая юбка, мелькнули ошарашенные глаза… В глазах мелькнуло отражение Тошки и мамы, попутная ненависть, по отношению, к ним двоим, а потом… Потом цыганка приложилась золотыми зубами об рельс, и Тошке показалось, будто в месте соприкосновения двух металлов — в не зависимости от их благородства — случилась яркая реакция!..

Проще говоря, блеснула одинокая искра!

Затем изо рта цыганки хлынула кровь, и Тошка поспешил зажмуриться.

Когда он решился вновь открыть глаза, всё уже закончилось… Вернее продолжалось, будто ничего и не было!.. Бабки по-прежнему лезли в вагон, трёхлапая дворняга скучала у мусорного бака, под крышкой последнего суетились отожравшиеся галки, по соседнему перрону прохаживались люди — всем было плевать… хоть загрызите друг дружку!..

Дурдом какой-то!

Мама тяжело дышала и пыталась отвернуть Тошку в сторону — хотя бы заслонить своим телом от отхаркивающей кровь цыганки. Тошка не сопротивлялся — ещё бы, ЖУТКАЯ ЖУТЬ средь бела дня! Краем глаза он всё же заметил, что цыганка поднялась, утёрла подолом юбки окровавленные губы и принялась что-то громко каркать на своём безумном языке, по сравнению с которым язык троллей казался красочной симфонией!

Мама обозначила всклокоченной каркуше ещё парочку емких направлений!.. Затем отмерила что-то поистине невообразимое — даже во снах и глубоком бреду! После чего развернулась к Тошке и одним взглядом прожгла буквально насквозь!..

Тошка понял, что лучше ничего не говорить, а постараться как можно быстрее исполнить мысленный приказ мамы, потому что если он выльется во что-то реальное — ему попросту несдобровать!

Тошка попятился и случайно увидел надвигающуюся из-за спины мамы тьму…

Мама тоже заметила тень, но поздно. На её плечо легла окровавленная ладонь с костлявыми пальцами в перстнях и попыталась грубо развернуть в свою сторону!.. На лице мамы прочиталось явное удивление — она явно не подозревала о существовании подобной наглости, — которое тут же скрылось за пеленой уже настоящего гнева!

Тошка попятился, ни сколько от костлявых клешней, сколько вот от этих маминых глаз, из которых хлестала уже не обычная ненависть, а обжигающие лазерные лучи смерти!

Мама выдохнула и резко обернулась.

Ей в лицо снова понеслось карканье, но на этот раз среди общего потока гортанных звуков, Тошка отчётливо различил ПРОКЛЯТИЯ…

Цыганка верещала: «…Да будет проклят твой род!.. Да гореть вам в таком-то пламени!.. Да настигнет вас кара!.. Да явится БЕЗЛИКИЙ и посеет ХАОС!.. Да погибните вы в муках и души ваши будут обречены!.. Да помяните моё СЛОВО!..»

Тошка вытаращил глаза и чуть было задом-наперёд, не забился под скотопоезд… Замер, лишь когда уткнулся рюкзаком в промасленную буксу вагона…

ОН ЗНАЛ, ПРО ЧТО ИМЕННО ГОВОРИТ ЭТА ПОЛОУМНАЯ ЖЕНЩИНА!!!

Мама тоже бездействовала, явно прибывая в шоке от всего услышанного…

На помощь подоспели два коренастых милиционера, которые не без труда оттащили явно ополоумевшую цыганку, брызжущую направо и налево кровавой слюной… Напоследок Тошке даже показалось, что из вытаращенных глаз женщины изливается ярко-белый свет, от которого начинает крошиться разум, а сердце, в панике, и вовсе пытается забиться в район пяток! Из окровавленной глотки цыганки продолжали сыпаться проклятия, словно мама, сама того не ведая, детонировала скрытый заряд ненависти, который теперь сокрушал всех и вся!..

Милиционеры раскраснелись, отдувались, силились не споткнуться через рельсы и постоянно крутили головами, будто поджидая затаившийся где-то поблизости поезд, чтобы кинуть под его колёса отъявленную смутьянку! Однако поезд упорно не появлялся, и служители порядка были вынуждены утаскивать уже просто визжащую цыганку к зданию вокзала…

А цыганка вовсе и не визжала… Тошка прислушался и понял — та пела!!! Вернее даже не пела, а исполняла какой-то ужасный вокализ — сочетание различных гласных звуков, согласно нотной грамматике… Так разрабатывали голос в его музыкальном кружке ребята, которые занимались вокалом! И это в действительности было!.. Без врак!

Тошка с трудом оторвался от созерцания страшной картины и посмотрел на маму.

Мама стояла на прежнем месте и плакала.

Откуда не возьмись, возник папа… Точнее его голос. Он прозвучал сверху, отчего Тошка непроизвольно втянул голову в плечи, словно его пытались схватить за уши, вроде дрожащего от страха кролика! Затем он задрал нос и догадался, что папа кричит из окна, чтобы они скорее забирались в скотопоезд, иначе его прямо сейчас подвергнут ИНКВИЗИЦИИ за три занятых места!..

Мама вздрогнула, вытерла слёзы и, схватив Тошку в охапку, буквально запрыгнула в тамбур.

Тошка понял: прощай хорошее настроение.

13

После уроков они пошли бродить по ЦПК… Вернее забираться так далеко всё же не решились: просто перешли дорогу и углубились в тополиные заросли за институтскими общагами. Осенью здесь становилось промозгло и сыро, а отваливающаяся от старинных зданий побелка только лишний раз дополняла общую атмосферу увядания…

Зато зимой — совсем другое дело! Снежок скрывал всю городскую бяку — даже мусорные баки, стоящие вдоль расчищенных тропинок, нахлобучивали белые шапки и больше походили не на прокуренных троллей, а на сказочных гномиков Деда Мороза!..

Света тоже была как маленькая принцесса! На девочке была надета голубенькая шубка до талии, шея укутана красно-белым шарфом, а вместо шапочки красовались пушистые наушники!.. На ножках — элегантные сапожки с толстой подошвой без каблука… САПОКЕДЫ! Тошка сам придумал — чем гордился. Даже красный нос задрал! А чего?

Под Светиными САПОКЕДАМИ приятно поскрипывал снежок, а сама девочка то и дело улыбалась весёлому Тошке! Правда недолго — тут же краснела и отворачивалась. Иногда хватала с лавочек снег, пыталась слепить снежок, но тот не слушался — день был морозным, а снежинки колючими… Девочка трясла обмороженными ладошками и прижимала их к подбородку, силясь отогреть дыханием.

В эти моменты Тошка отчего-то летал в облаках и завидовал хрупким кристалликам, которые так близко подбирались к ЕГО девочке.

Короткий зимний день ещё не спешил заканчиваться, хотя низкое солнце уже с трудом протискивалась между деревьями и домами. Всё равно было светло — в первую очередь на душе! Потому что рядом была Света.

Они практически не разговаривали. Так молча и шли по тропинке неведомо куда, испытывая странные чувства в те редкие моменты, когда их взгляды всё же встречались. Потом на пару краснели, смущались и пытались хоть как-то побороть неловкость… Не получалось, да это и не было важным! Важным было совершенно иное, и оба они это прекрасно понимали!..

Они притормозили в безлюдном дворике и присели на одну из лавочек. Света сняла наушники, посмотрела на Тошку и улыбнулась. Потом прошептала, что ей хорошо и покраснела. Тошка согласился, потупил взор и принялся раскачивать ногами… Снова помолчали, любуясь, как огромный рыжий кот ловко семенит по колышкам оградки вокруг заваленной снегом клумбы.

Кот, казалось, преодолевал все мыслимые законы гравитации, — так сказала Света.

Тошка кивнул, хотя ничего и не понял — с физикой он уже давно был не в ладах.

Света улыбалась и пыталась угнаться взглядом за мелькающими лапками кота-эквилибриста…

Тошка поксыкал.

Кот повернул усатую мордашку и не заметил, что один из колышков сломан… Грохнулся в снежную кучу, подняв в воздух тучи обжигающих снежинок! Затем гневно зашипел, подскочил, будто футбольный мяч, и врезался в дерево! Тут замер, вцепившись коготками в кору, как-то недобро заскрипел, одёрнул хвост и злобно покосился своими КАТАФОТАМИ в сторону замершего Тошки.

Тошка не ожидал подобного и не сразу понял, что слышит звонкий смех Светы у себя под боком. Девочка буквально покатывалась, держась за живот и тыча пальчиком в сторону недовольного горе-эквилибриста!.. Тошка хрюкнул и, заразившись от подружки атмосферой веселья, так же ухватился за живот!.. Естественно свой.

Кот в конец обиделся и, рыжей торпедой, стартовал вверх по дереву, куда-то в район третьих этажей!.. Там замер и выключил КАТАФОТЫ.

Света не удержалась и упала головой на Тошкино плечо.

Тошка почувствовал запах её волос и куда-то сразу «отфутболился» — на вроде того самого кота, в район третьих этажей! Однако Света быстро взяла себя в руки, поднялась и постаралась проглотить остатки смешинок. Затем она оправила спутавшиеся волосы и заявила, что так ещё в жизни не смеялась!.. Тошка естественно воспринял это в качестве комплимента, одновременно, ощущая, как загорелись щёки, выдавая все его эмоции!

Света улыбнулась и пожалела кота. Тошка пожал плечами: мол, не специально. В районе третьих этажей не поверили и снова заскрипели…

Радуясь случайно обретённой теме для разговора, они немного поболтали… Да так, что чуть не пристыли к скамейке. Света сказала, что у неё в квартире живёт чихуахуа. Тошка выпучил глаза и попытался переспросить, правильно ли он расслышал это вот ХУА-ХУА. Девочка рассмеялась и объяснила, что это вовсе не ХУА-ХУА, а чихуахуа — самая маленькая собачка на планете! Тошка радостно кивнул — он видел таких в парке! Вернее это были даже не собачки, а вытаращенные глаза на поводке, с трудом выдерживающие вес собственного ошейника!.. Тошке тогда показалось, что это не животное, а пересытившаяся блоха, отожравшаяся настолько, что уже не в силах удерживаться на собачьей шкуре!

Свете он естественно этого не сказал. Сказал, что больше любит котов.

Девочка снова затряслась от смеха и сказала, что она уже в курсе.

В районе третьих этажей на сей раз согласились… Но только со Светой.

Тошка поёжился — котяра наверняка затаил на него злющую ЗЛЮКУ!..

Света заявила, что коты и кошки плохие — жрут голубей! Тошка тут же выпалил, что голуби ничем ни лучше — только балкон загаживать умеют!.. Потом сообразил, что несёт что-то не то и покраснел.

Света опять засмеялась.

Так и сидели: болтали ногами, разговаривали, смеялись… Темы возникали сами собой, словно и не было недавней робости, а стеснение и вовсе, то ли забилось под лавку, то ли прошмыгнуло вверх по дереву к злобному котяре… Тошка разошёлся настолько, что даже выдал что-то запретное со своей «корочки»! Света лишь улыбалась и хлопала длинными ресницами.

Угомонились только когда начало темнеть, а мороз принялся щипать носы и щёки колючими пальцами.

Тошка заметил, что девочка трясётся и поволок её домой.

У дверей подъезда Света неловко взяла из Тошкиных пальцев свою сумку и в очередной раз улыбнулась. Потом, как бы невзначай, приблизилась, решительно выдохнула и чмокнула в щёчку…

И тут же убежала!

Тошка застыл на месте с открытым ртом и мог только смотреть, как медленно закрывается массивная дверь, сдерживаемая суставчатой лапой амортизатора…

14

Папа не без любопытства посмотрел на Тошку и маму, но спрашивать ничего не стал. В данный момент — это была рекомендуемая опция ПО УМОЛЧАНИЮ. Папа видимо догадался и принялся неловко трамбовать вещи на полку, изредка косясь на злобно сопящую маму. Тошка смиренно уселся на своё место — посередине — и принялся таращиться на сидящую напротив девочку… Она была совсем маленькой — наверное, только пошла в садик, — но взгляд Тошки был прикован вовсе не к малышке… а к ТОМУ, что было зажато в её измусоленных пальчиках…

Тошку передёрнуло…

НЕУЖЕЛИ ОН???

Тогда, по осени, они с Павликом поклялись никому ничего не говорить!

Про то, ЧТО нашли под продовольственным складом за восьмой гимназией по улице Гагарина…

Как и про то, ЧТО зачем-то прихватили с собой!..

Теперь ещё эта цыганка!..

ЭТО БЫЛ ОН — в руках девочки, — И ОН НАВОСТРИЛ ДЛИННЫЕ УШИ, КОТОРЫХ ПО ИДЕЕ НЕ ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ!!!

Тошка таращился на зажатую в пальчиках девочки тряпичную куклу и медленно куда-то отъезжал…

ОТФУТБОЛИВАЛСЯ!!!

К реальности как всегда вернула мама — отвесила подзатыльник и посоветовала подобрать слюни!

Тошка глотнул и уставился в окно, за которым уже началось движение. Однако краем глаза он всё равно видел уши, которых не было осенью в БОМБОУБЕЖИЩЕ!!!

15

Лестница была пологая и уводила не под склад, а куда-то в сторону. Как показалось Тошке, вообще за пределы территории гимназии… да и всего остального тоже!.. Это была лестница в другой мир! Туда, где не было ничего Земного… так же как и никого!.. Но кто-то всё же БЫЛ, и Тошка это отчётливо чувствовал! Как чувствовал и шагавший впереди Павлик — его практически не было видно, лишь неясный силуэт, из-за движения которого темнота вокруг начинала раскачиваться и закручиваться, силясь свалить с ног…

Подобные чувства наверняка рождаются в головах исследователей, спускающихся в тёмную пещеру где-нибудь на краю земли!..

Нет, они не были никакими исследователями! Они были обыкновенными сорванцами, которые вместо работы занимались ОБЫЧНЫМ озорством!..

Ничего себе озорство!

Тошка вздрогнул — ему отчего-то показалось, что возникшие вроде как в голове мысли, громогласным эхом сотрясли окружающее пространство и поскакали вниз по лестнице, спотыкаясь об перепутанные буквы и искажая привычные созвучия!..

Тошка задумался и сам не заметил, как врезался в застывшего Павлика…

В носу вспыхнула пульсирующая боль, а на глаза тут же навернулись колючие слёзы! Тошка скорее задрал голову, стараясь не обращать внимания на нараставшую боль, — запачкать форму кровью было куда страшнее!

Но крови не было.

Павлик и не подумал извиняться: он лишь заметил, что БОЛЬШЕ НЕ ТИКАЕТ и… двинулся дальше!

ЗОМБИРОВАННЫЙ!!!

А сам Тошка? Раз так безвольно позволяет собой командовать?!

Командовать?

Да они и не говорили сроду!.. Только кивались да перешёптывались!

Главное чтобы озорство не переросло во что-то ещё… Как в фильмах бывает… Бац — и лужи крови повсюду! А всё так хорошо начиналось…

Под ногой развалилась ступенька, и Тошка загнанно пискнул.

Павлик впереди засопел и посоветовал… умолкнуть. От греха подальше!

Тошка не понял, какие именно грехи могут таиться в этой сырой, прокисшей темени… Хотя именно тут им, скорее всего, и самое место! Здесь вообще все условия, чтобы завестись какой-нибудь страшной бяке — просто благоприятнейшие условия!

И они тут так кстати — чтобы покормить эту самую бяку!..

Тошка снова оступился и постарался больше ни о чём не думать. Не потому, что это мешало продвижению, просто становилось реально страшно!!!

Ступеньки под ногами продолжали крошиться, отслаиваться, ускользать из-под подошв, будто являлись деталями древнего эскалатора, который, почувствовав на себе груз, вновь принялся вертеть свои ржавые шестерни!.. Тошка старался не прикасаться к стенам — они были липкие и холодные, с многочисленными паучьими ловушками-приставучками, — но сохранять равновесие просто так было очень сложно!.. Приходилось останавливаться, приседать, разводить руки в стороны, чтобы хоть как-то удержать затерянное во тьме равновесие!

Павлик, наверное, его уже основательно опередил — он вроде не страшился всякой сопутствующей жути, хотя мог быть и правда ЗОМБИРОВАННЫМ!.. Ведь он первым прикоснулся к воротам и проделал щель для прохода! Вдруг в эту самую щель успело пробраться что-то страшное и завладело сознанием Павлика!..

А Павлик теперь завладел и сознанием Тошки…

Нет. Бред!

Тошка отмахнулся и продолжил спуск.

Через пару минут всё закончилось. Последняя ступенька недовольно прошелестела под подошвой и спуск прекратился.

Тошка замер и принялся оглядываться. Вокруг царила полнейшая темнота, отчего перед глазами то и дело вспыхивали белые шары!.. Тошка поёжился. Он помнил, что от абсолютной тишины можно оглохнуть… Но вот чтобы ослепнуть от абсолютной темноты — это что-то новенькое… и, к тому же, не совсем приятное!.. Он закатил глаза, силясь избавиться от неприятного ощущения… и увидел на периферии зрения половинку оранжевого шара…

ГЛАЗНОЕ ЯБЛОКО — так пугала в несмышлёном детстве мама, чтобы Тошка не косился и не закатывал глаза! Шары были разными, в зависимости от освещённости. Ночью — такие вот, оранжевые или ярко-белые. Днём — тёмно-зелёные, скорее даже, какие-то коричневые, будто и впрямь гнилые яблоки…

Привяжется же!!!

Рядом прошуршали шаги… Затем кто-то позвал Тошку по имени!

КТО-ТО! Естественно Павлик, кто же ещё!..

Вспыхнул экран мобильника! Тошка услышал, что Павлик советует ему сделать то же самое, и принялся судорожно шарить по карманам… Нашёл и тоже включил подсветку!

Под ногами темнели плиты. Огроменные — вдвоём не поднять! Они были тщательно подогнаны друг к другу — настолько тщательно, что на месте щелей не было даже пыли!

А может просто кто-то прибрался? Прямо перед их приходом?..

Павлик посмеялся, а Тошка понял, что озвучил свои мысли вслух. Он присел на корточки и прикоснулся ладошкой к плите — сухая, хотя вокруг отчётливо ощущается сырость…

Павлик предположил, что, скорее всего, так устроена вентиляция — «точка росы» расположена в другом месте, за пределами убежища, — а то, что они ощущают — лишь шлейф… Тошка ничего не понял, но переспрашивать не стал. Хотя ему казалось, что в ДРУГОМ МЕСТЕ были именно они!..

Павлик осторожно бродил по периметру — вернее просто в темноте, — то удаляясь от застывшего на четвереньках Тошки, то снова приближаясь… Иногда бубнил что-то непонятное или издавал странные шорохи — явно к чему-то прикасался. Затем прозвучал его радостный возглас, от которого Тошка чуть было не остался без сердца — оно надсадно ухнуло и замерло! Потом, правда, снова ожило — слава богу!

Тошка взял себя в руки, выпрямился и двинулся к пятнышку света, обозначавшему местоположение Павлика.

Пока он шёл — точнее заставлял непослушные ноги совершать неуверенные шаги, — пятнышко вспыхнуло, померкло и поменяло цвет!.. Тошке показалось, что он видел фотовспышку встроенной в мобильник камеры… Однако он ошибся. Когда уже в плотную приблизился к Павлику, понял, что тот нашёл спички и керосиновую лампу!

Ладно керосин — Тошка даже вдаваться в химию не стал, всё равно Павлик снова что-нибудь научное выдаст, — но спички!.. Они и сразу-то после магазина, не все зажигаются!.. А как долго они лежат на прилавке? А тут… сколько пролежали?..

Павлик ничего не сказал и продемонстрировал упёртому Тошке огромный коробок.

«Спички охотничьи», — прочитал Тошка и призадумался. Наверно, это другие… Не те, что продают в обычном магазине.

Павлик кивнул, словно догадавшись, о чём именно думает Тошка, и на показ достал толстенькую спичку, больше походившую на леденец. Чиркнул. Та естественно вспыхнула…

Тошка помрачнел. В первую очередь из-за собственной НЕОСВЕДОМЛЁННОСТИ. О ней частенько говаривал папа… Что не следует её проявлять… Или хотя бы пытаться не проявлять.

Павлик тут же забыл про недопонимание и прибавил огонёк лампы. Язычок пламени задрожал, будто ядовитая змейка, чего явно испугалась тьма — тут же отступила! Тошка огляделся.

Они находились в огромном помещении, которое, скорее всего, занимало не только всю территорию под продовольственным складом, но и впрямь распространялось и дальше… не только за дорогу, но и может за приделы известного мира!

Лестница, по которой они спустились, была выдолблена прямо в стене! Павлик посмотрел на длину ступеней и присвистнул. Тошка тоже не совсем понял: какова тогда толщина стены на самом деле, если тут уже метра два выходит, на одни ступени! Он даже поковырял крошащийся бетон пальчиком, на что Павлик снова посмеялся…

Оказывается, это был бункер, рассчитанный на взрыв атомной бомбы! Поэтому стены могли быть толщиной метров в пять… а то и больше! Тошка сделал вид, что поверил, хотя на самом деле верилось как-то не очень. А Павлик продолжал козырять знаниями. Он отошёл от лестницы и постучал по массивной плите, прикреплённой к стене. Та издала приглушённый металлический гул, отчего Тошка снова удивился…

Это был свинец. Он тянулся вдоль стен и терялся в темноте во всех направлениях!

Павлик улыбнулся своей этой улыбочкой и заявил, что, возможно, они нашли «Ящик Пандоры!»

Тошка слыхом не слыхивал про подобный ящик, однако внутренней чуйкой почуял, что этот ящик так же плох, как и всё происходящее с ними в данный момент! Он так и сказал… вернее просто предложил вернуться на склад. Однако у Павлика явно были совсем иные намерения, а к извивающемуся огоньку керосиновой лампы добавились две искорки его глаз.

Это был нехороший свет, как и…

Тошка запутался… Он знал только одно: ничем хорошим ВСЁ ЭТО не закончится!

Как в воду глядел!

Павлик направился вдоль ближней стены, в которой была выдолблена лестница. Как показалось Тошке, они снова двигались в сторону склада, если всё ещё не оставались под ним. Впереди маячили какие-то металлические решётки… Окружающее пространство очень походило на тюремные катакомбы, в которых скрывается что-то ужасное!.. Тошка даже задержал дыхание, опасаясь, что его непременно кто-нибудь учует, выскочит из-за этих решёток и утянет на веки вечные НЕВЕСТЬ КУДА!.. Однако когда подошли ближе, поняли, что это вовсе не решётки… Всё видимое пространство занимали двухъярусные кровати, с ржавыми сетками вместо обычных матрасов, на которые были накинуты практически истлевшие одеяла.

Тошка представил, как они, должно быть, скрипели, случись ночью перевернуться с бока на бок… Жутко!..

Но ведь кто-то тут спал?

Павлик отрицательно качнул головой — похоже, Тошка снова выдал вслух!

Это был бункер на случай воздушной атаки. Скорее всего, его оборудовали во время «холодной войны» между СССР и США… а может и того раньше — во времена Второй Мировой! Тогда все думали, что дело закончится атомным вихрем. Но пронесло. Удалось пройти по тонкой грани… Очень тонкой — большинство даже и по сей день не знает, насколько тонкой!.. Сейчас же про помещение, в котором, по идее, должны были укрыться дети, когда на поверхности всё будет пылать и разрушаться попросту забыли. А на этих кроватях никому так и не довелось послушать ночных скрипов и посмотреть сопутствующих кошмаров… Теперь это, своего рода, музей, сохранивший в себе память о страшном времени, которое могло перерасти в жуткую жуть, но, к великому счастью, вылилось в мирную действительность…

Павлик закончил лекцию и потянул за пружину. Та закряхтела, будто старуха, просыпающаяся от многовекового сна!

Тошка вздрогнул. Мысленно он представлял насколько нужно быть сильным, чтобы не сойти с ума в этом братском склепе… Ведь обычно войны продолжительны — они могут длиться десятилетиями!.. А атомные? Он не знал. Но само слово АТОМНЫЙ — звучало зловеще. Страшно! Ужасно! Десять лет не видеть света! Десять лет спать в этих неудобных гамаках, чувствовать сырость и отчаяние, потому что нельзя ничего изменить! Нельзя подняться со стула, обидеться и, сказав, что я больше ТАК не играю, пойти домой!.. Которого, к тому же, уже просто нет… Как нет и родителей!!! Ведь убежище защитит лишь тех, кто находился на территории гимназии!.. А родителей — нет! Потому что они — где-то там…

Около тысячи враз осиротевших малышей и подростков, запертых глубоко под землёй — это ли не истинный ужас?!

Павлик двинулся было вперёд, но тут же остановился. Тошка проследил его взгляд, упирающийся в запылённый столик между двумя крайними кроватями… Рядом, чуть в стороне, стоял стул — так, будто на нём и взаправду кто-то сидел, потом скользнул назад, поднялся и ушёл… А стул так и остался в полупозиции!..

В гимназии за это ругали — если вот так не задвинуть стул. Значит тут сидел кто-то посторонний.

Тошка неуверенно двинулся на свет лампы.

На столе лежала толстая тетрадь, чем-то похожая на обычный школьный журнал успеваемости. Страницы пожелтели и скукожились, однако прочерченные линейки сохранились, как и сам текст, отчего-то написанный карандашом, а не ручкой…

Тошка несмело предположил, что, возможно, ручек тогда ещё не было… На что Павлик тут же возразил, уцепив за хвост очередную Тошкину НЕОСВЕДОМЛЁННОСТЬ.

А точнее БЕЗГРАМАТНОСТЬ.

Карандашом писали, потому что грифель не боится влаги. А чернила запросто размажутся или со временем испарятся.

Тошка почесал затылок… Да уж, вот вам и Павлик… Кто ж знал… а учится вроде так себе…

Павлик, тем временем, склонился над столом, поставил лампу рядом с тетрадью и аккуратно сдул пыль со страниц. Мелькнули буквы — будто пробежались по линейкам, — но это из-за пыли.

Тошке вспомнились ноты… и противная скрипка…

Точно!

Это была нотная тетрадь! Только незаполненная!.. Вернее заполненная, но не крючками нот, а обыкновенными буквами!

Эврика! Вот вам и НЕОСВЕДОМЛЁННЫЙ! Вот вам и БЕЗГРАМОТНЫЙ!!!

Тошка так и заявил, но Павлик, кажется, не расслышал… Он просто читал вслух:

«Да по воле, воззвавшего к Тьме… На страх, рискнувшего бросить зов Безликому Хаосу… Да снизойдёт на Землю посланник его всуе… Что бы чинить на Земле ХАОС… Что бы воззвать к Безумию людей… дабы не несли они смерть ВСЮДУ… не уподоблялись Богам… Дабы убивали лишь в угоду Безликого… За что дарует Он им всем Вечность…»

Тошка смотрел на Павлика и отчётливо видел, как глаза того буквально лезут из орбит, будто голову мальчика изнутри что-то распирает, силясь прорваться наружу!.. Павлик уже не читал, а просто бормотал всякую ахинею… а затем упал на колени, сложил ладони ковшиком у подбородка и принялся МОЛИТЬСЯ!

Тошка ошалело смотрел на друга, — наверное, именно тогда они и подружились, пребывая глубоко под землёй, куда никогда в жизни не протиснуться даже крохотному солнечному лучику, где никого не было на протяжении десятилетий, а, может быть, и не было ВООБЩЕ, как бы жутко и неправдоподобно это ни звучало!..

А из глотки Павлика звучало:

Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.

Тошка сам не понимая, что делает, заглянул в тетрадку и принялся бегать взглядом по каллиграфическому почерку…

Совсем как у папы. Только буквы отчего-то пляшут по линейкам…

«…Вечность… Да возникнет Монстр в Земном обличии… и будет Монстр этот СТРАШЕН, дабы породить ужас к Безликому, коего нельзя лицезреть всуе… Коий призван править и вершить очередной Хаос… И остановить его сможет лишь пение переливчатых дудок, звучащих вблизи Чёрного трона…»

Внезапно Тошка почувствовал в груди пустоту, которая постепенно переросла в боль!.. Нестерпимую боль! Он попытался вздохнуть, но не смог, потому что кто-то зажал ему нос и рот… Тошка дёрнулся и понял, что валяется на полу, а над ним склонился испуганный Павлик, ладонь которого и не позволяет вздохнуть!..

Павлик приказал молчать — иначе конец! И тон, каким он это проговорил, совсем не понравился Тошке. Павлик отдёрнул липкую ладонь от его подбородка, поднялся и, для убедительности, показал кулак. Тошка тут же понял причину душевной пустоты и попытался подтащить за хвосты разбежавшиеся мысли…

«Вот и жуть началась», — пронеслось в голове и нырнуло куда-то под стол. Может, ещё и не ЖУТКАЯ, — но что ЖУТЬ, это уж точно!

Павлик подошёл к столу и решительно захлопнул тетрадь.

Тошка спросил, зачем Павлик его ударил, на что тот недовольно отмахнулся. Потом, правда, извинился и сказал, что так было необходимо… Потому что на листах тетради записана какая-то страшная молитва, а может и вовсе заклинание, способное породить на свет Божий исчадие ада!..

Тошка ничего не понял, но почувствовал, как из-за угрожающей интонации Павлика, по его спине суматошно носятся огроменные мурашки!

Кто это мог написать?

Павлик пожал плечами и выдвинул ящик стола. Вздрогнул и вроде как позабыл про страшную тетрадь. Тошка вытянул голову, но Павлик уже вынимал из стола заинтересовавший его предмет.

Метроном. Он звучал по радио, во время войны, обозначая бомбёжки… Когда это предавали — нужно было сломя голову нестись в подвалы, потому что иначе — смерть под бомбовым ливнем!

Тошка вроде про это как-то слышал, но сам прибор никогда раньше не видел… А чего, собственно тут видеть? Пластмассовый корпус, как у обычного телефона, кулиса, штанга, грузик…

ТАК-ТАК!!!

Тошка вскинул взгляд на Павлика, но тот тоже видимо обо всём догадался!.. Потом всё же отрицательно покачал головой.

И правда — Тошка подошёл, и сам увидел, — механизм давно заржавел, а штанга с грузиком застыла в левой «мёртвой точке». Метроном бездействовал на протяжении десятилетий, а может быть, целую ВЕЧНОСТЬ…

Тошка так и сказал… Хотя про ВЕЧНОСТЬ, скорее всего, зря.

Павлик снова напрягся, выронил метроном и попятился в сторону кроватей… Зацепился за какой-то крюк и обрушил ржавую конструкцию. Спальная двухэтажка рассыпалась звенящими осколками, а на бесформенной куче что-то возникло!..

Тело. Неужели всё же кто-то тут спал?..

Нет. Обычное пугало, с помощью которых, отгоняют птиц от грядок. Только откуда и зачем?

Павлик смотрел на гнилые останки, будто те были начинены чем-то ужасным, что никак не поддавалось разумной обыденности.

Страшила. Но не такой. У этого на голове были… уши… Вернее дырки, потому что эти уши кто-то вырвал…

Перед глазами Тошки всё померкло… Затем вспыхнул свет.

16

Света не сразу поверила, что под продовольственным складом расположено убежище… Девочек редко мучали подобным образом — так что ничего странного в их неведении не было.

Тошка понятия не имел, зачем рассказал Свете про осеннюю вылазку в царство ужаса… Скорее всего, в очередной раз ПРОСТО ВЫДАЛ, — как он это по обыкновению делал! Даже клятва не помогла… Однако расстройство от осознания собственной НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ — ко всему прочему! — занимало сознание лишь ничто малый промежуток времени… А точнее, до того момента, как Света улыбнулась и заявила, что Тошка «заливает». А Тошка ведь правду говорил!.. Ну, и понесло, естественно.

Выдал всё!

Даже про оторванные УШИ пугала, на месте которых зияли гниловатые дырки.

Света всё равно не поверила, заявив, что Тошка, скорее всего, остался под впечатлением от своего новогоднего образа. Отсюда и ушастое пугало, подземелье и прочее…

Тогда Тошка поволок её к себе домой. В буквальном смысле!..

Девочка естественно хотела погулять — чего ей до каких-то там подземных чудищ, тем более, не первой свежести… Но Тошка настоял, потому что дома были доказательства!

Родители ещё не вернулись с работы — очень кстати!

Тошка затащил ошарашенную Свету к себе в комнату, захлопнул дверь и, на всякий случай, задёрнул шторки… В сгустившемся сумраке ощущалось лишь его возбуждённое дыхание. Стало не по себе, и Тошка решительно зажёг настольную лампу.

Света стояла напротив двери, как вкопанная, и нервно теребила пальцами лямку сумки — явно тоже что-то чувствовала…

Тошка проглотил комок страха, подождал, не вылезет ли тот снова наружу, после чего нехотя полез под кровать — наощупь, будто слепыш на солнышко… Света внимательно следила за снующими из стороны в сторону пятками и даже от нетерпения закусила палец.

Тошка вроде нащупал знакомый предмет и потянул его на себя.

ТАК-ТАК.

Тошка аж подпрыгнул — вместе с кроватью! Больно саданулся затылком об какой-то болт, так что даже зубами заскрипел!.. Где-то сзади ойкнула Света — уж точно не ожидала подобной чехарды! Потом спросила, как Тошка себя чувствует… А Тошка, будто язык вместе со страхом проглотил! Попытался ответить, но вышло какое-то мычание, словно недавний слепыш ненароком забрёл в придавившую его мышеловку!..

ТАК-ТАК…

Тошка отошёл от шока и, что было сил, дёрнулся назад! Да так, что отлетел к противоположной стене, чуть не сбив с ног испуганную девочку! Света снова пискнула и отскочила к двери — уже отсюда посмотрела на раскрасневшегося Тошку и покрутила пальчиком у виска: мол, думай, чего творишь, так и до инфаркта не далеко!..

Тошка кивнул, хотя Света вслух ничего и не говорила. Потом облизал пересохшие губы и услышал:

ТАК-ТАК, ТАК-ТАК, ТАК-ТАК, ТАК-ТАК, ТАК-ТАК, ТАК-ТАК…

Ровный, леденящий кровь, перестук, призывавший всех и вся уноситься вниз, в спасительное убежище, потому что здесь сейчас начнётся НЕВЕСТЬ ЧТО!

Тошка зажмурился, накрыл уши ладонями и замотал головой!..

Этого всего не должно было быть! Метроном был ржавый — Павлик, как ни старался, так и не смог «выдернуть» маятник из «мертвой точки» — тот будто пристыл там или приржавел!.. ИЛИ ЕГО ЧТО-ТО НЕ ПУСКАЛО!.. Тошка так и тащил его до самого дома — за торчащий штырь! Сам не понимая, зачем это делает. А сейчас механизм снова заработал, будто повинуясь ЧЬЕЙ-ТО воле…

Или виноваты они сами? Может, это именно они запустили механизм?.. Или это, сам того не ведая, сделала горемычный Тошка?..

Ведь он читал вслух то, что было написано на нотной тетради, которую Павлик забрал домой… А вот это, как раз было вполне объяснимо!..

Заклинание?..

Бред!

Скорее всего, метроном просто ЗАКЛИНИЛО… а теперь вот РАСКЛИНИЛО… И делов-то! А он… Света, наверное, сейчас просто развернётся и уйдёт… И больше не подойдёт!..

НИКОГДА!!!

Тошка замер и приоткрыл глаза.

Света не ушла. Она подошла и села рядом с ним на корточки. Подмигнула. Тошка благодарно кивнул — у него не было ничего: ни слов, ни эмоций, ни, даже, чувств… Он снова глянул под кровать…

ТАК-ТАК…

…И решительно дёрнулся вперед. Чего он, мальчик, что ли какой?! Зайчик-попрыгайчик, а ещё с девочкой дружит!

Света спросила: может не стоит?.. но Тошка был уверен, что стоит! Это было, в первую очередь, нужно ему самому!.. Увидеть и понять, что ничего страшного не произошло!

Произошло…

Тошка вытащил работающий метроном и уставился на поблескивающую пластмассу.

ТАК-ТАК… Что-то страшное грядёт… ТАК-ТАК… Злобный монстр у ворот…

Света присела рядом и с улыбкой заявила, что если эта штука пролежала под землёй не одно десятилетие, тогда она сама — английская королева!.. Это явно была шутка и от Тошки требовалась элементарная улыбка, хотя бы ради приличия… Однако он не смог сделать даже этого! Губы неприятно дрожали, и как только мальчик пытался их напрячь, его личико искажалось в жутком оскале.

Света выпрямилась и посмотрела на Тошку сверху-вниз.

Попросила её больше так не пугать… Или он так издевается? Или выпендривается?..

Тошка в отчаянии замотал головой и принялся доказывать, что они с Павликом и впрямь спускались вниз, видели распотрошённое чучело, множество кроватей, страшную книжку с заклинаниями, из-за которой, кстати, с Павликом ещё там случилось нечто подобное, что сейчас происходило с ним самим!.. Этот метроном валялся под землёй в забытом БОМБОУБЕЖИЩЕ с незапамятных времён и когда они его нашли — тот был сломан! А заставить маятник двигаться снова, вряд ли бы смогло хоть что-то на этом свете!..

А НА ДРУГОМ?..

Света открыла рот и слушала Тошку, не в силах выдавить из себя ни единого протеста. Потом, с сомнением, покосилась на работающий метроном и выдохнула.

Прибор был новенький — будто только что с завода…

Стоп!!!

Девочка присела и схватила такающую штуку. Повертела в руках, перевернула…

Тошка спросил, что она делает.

Света ответила, что на приборах всегда пишут дату изготовления и название завода…

Тошка прикусил язык — снова репой в помидоры. Однако расстроиться по-настоящему он так и не успел…

Света выронила метроном, — как Павлик под землёй — и прижала ладошки к подбородку! Тошка посмотрел на подружку, борясь со всевозможными ассоциациями. Девочка часто дышала, а её глаза бегали из стороны в сторону, словно она увидела что-то страшное, причём именно тут, в Тошкиной комнате!..

Тошка спросил, что случилось, хотя и не очень-то желал услышать ответа на свой вопрос.

Света вздрогнула и нерешительно указала на притихший метроном — на задней крышке виднелась картинка. Тошка наклонился. Круг. А внутри круга — два наложенных друг на друга треугольника. Один стоит правильно — на основании, прорезая вершиной перевёрнутое основание другого… Тот, в свою очередь, прорезает основание первого…

Тошка пожал плечами и заявил, что такую марку он не знает… По крайней мере, никогда до этого не видел — и снова головой в те же заросли!

Света скривила губы и сказала, что такого завода нет… По крайней мере, он расположен не на Земле. У нас это просто знак! Знак оккультизма…

ОККУЛЬТИЗМ???

Света кивнула. Она видела по телевизору. Это какое-то учение, признающее существование скрытых сил в человеке и космосе… Проще говоря — связь человека с потусторонним миром!..

Тошке окончательно поплохело.

Света говорила что-то ещё на счёт того, что можно глянуть в интернете — там наверняка много чего, — но Тошка её уже не воспринимал…

ПОТУСТОРОННИЙ МИР!..

Павлик ещё осенью обмолвился о нём, когда рассказывал про своих родителей. Поэтому он и забрал СТРАШНУЮ книжку… Потому что знал, что с ней делать.

А тогда, в убежище…

Тошка понял, что в одном Павлик был не прав. Когда распинался на счёт этой своей «точки росы» — хотя сейчас он, скорее всего, так же разобрался и с этой мелочью! Дело было вовсе не в вентиляции… Дело было в ДРУГОМ! Там, внизу, одновременно существовали два мира: плохой и хороший!.. Точнее нормальный и ненормальный! Они пересекались в убежище, оттого там и было одновременно сухо и сыро, прибрано и замусорено… страшно и… ещё раз страшно…

А за столом и впрямь сидел не воспитатель…

Это был — КТО-ТО ИЗВНЕ!

ИЗ ПОТУСТОРОННЕГО МИРА.

17

…Вспыхнул свет.

Тошка вздрогнул и оторвался от неприятных воспоминаний.

Туннель на 214 км, сразу за платформой Турлатово: свет гаснет на пару секунд, затем снова вспыхивает… Хотя со временем Тошка всё же понял, что определить с точностью, как долго длиться тьма просто невозможно!

В зависимости от скорости скотопоезда.

Поэтому свет всякий раз вспыхивает неожиданно, а с учётом того, что Тошка нетерпеливо ждёт именно этого момента, — эффект только усиливается!

Малышка напротив продолжала сжимать в пальчиках тряпичного зайчишку. Тошка лишь глупо моргнул и снова уставился в окно. Казалось, ничего не произошло… Но только казалось. Прошлой осенью они по любому, сами того не ведая, запустили какой-то процесс!.. Который теперь не спеша нарастал, всё основательнее въедаясь в голову!

Тошка боднул пустое пространство перед собой, отчего девочка напротив вздрогнула.

Мама просто показала кулак. А папа принялся утверждать, что видел лосиную голову, выглянувшую из посадки!

Никто не поверил. Сидящие напротив старушки лишь перекрестились и растянуто заговорили про каких-то там иродов, которые «зальют глаза ещё с утра, отчего им потом весь день НЕВЕСТЬ ЧЕГО мерещится»… Папа всё же остался при своём мнении — столь жёсткая критика его мало смутила… А мама вновь злобно засопела.

Похоже, она злилась уже не на противную цыганку, а на папу…

Тошке наскучила вся эта вязкая унылость, и он решил поскорее отогнать её прочь!

Родители любят друг друга и его! Не смотря ни на что! Это закономерность, которую в этом мире не в силах нарушить никто и ничто!..

А как же быть с теми, кто прибыл ИЗВНЕ?.. Или только готовится прибыть?..

Тошка вновь, сам того не желая, «провалился» в собственноручно вырытую яму, попутно ощущая, как неприятные эмоции и воспоминания тянут к нему свои желейные щупальца!..

Ведь именно ОНИ разрушили семью Павлика…

Скотопоезд скатывался в ямку на 226 км.

18

Тошке не нравилась эта история, потому что она не объясняла сути всего происходящего в действительности, а только нагнетала ещё больше ужаса!.. Хотя возможно, он просто снова понимал всё не совсем так, как следовало бы… Ведь он циклился на необъяснимом, а та самая суть могла затаиться где угодно!..

В тот день Тошка возвращался с музыкальной каторги и пытался одним взглядом нарисовать под ногами скрипичный ключ. У преподавателя это выходило довольно легко, причём не только взглядом, но и любым предметом! Тошка осиливал лишь изогнутую лапку да неуверенно продвигался вверх по ножке… И всё!.. Дальше голова начинала кружиться, а ноги, сами собой, заводили в какую-нибудь лужу! Тошка злобно сопел, снова выбирался на дорожку, топал вымазанными ботинками и устремлялся дальше, стараясь вымести из головы остатки нотной тарабарщины!..

У дверей подъезда он нос к носу столкнулся с поджидавшим его Павликом! Это казалось странным… Раньше друг его вот так никогда не подкарауливал — о встрече договаривались заранее, ещё в гимназии, потому что ввиду гонений со стороны одноклассников, Павлик предпочитал ретироваться по-быстрому, сразу после уроков! Тем более, бабушка его больше не контролировала, и подкараулить мальчишку могли где угодно. Да Павлик и сам, последнее время, вёл себя как-то странно: ходил, уткнувшись носом в пол, на уроках витал где-то высоко под потолком, практически ни с кем не разговаривал и перестал изводить Тошку своей улыбочкой… Недовольство окружения только возрастало, тем более что и учителя относились к мальчику как-то уж слишком мягко, словно он отличался от всех остальных, и его нельзя было ОТМАТЮКАТЬ при всём честном народе, как зачастую поступали с остальными!..

В гимназии — это край! Это край в любой отдельно взятой школе!

Такое не прощают!

Тошка уже стал было опасаться, что другу не избежать трёпки, однако тому вроде как было на всё плевать!.. Будто в его голове сосредоточилось что-то настолько важное, что было даже превыше ощущения физической боли!

Параллельно Тошка стал задумываться на счёт ЗОМБИРОВАННОСТИ Павлика… Да, на первый взгляд дуристика, но с другой стороны, чем чёрт не шутит?.. Тем более, страшная книжка, которая вроде как поначалу ввергла Павлика в состояние, какое обычно бывает у боксёра, пропустившего взмах левой снизу-вверх! — оставалась спрятанной у него же дома!.. И именно от осознания всего этого, и делалось, в первую очередь, не по себе!..

Вдруг заклинание и впрямь не было лишено смысла? А Павлик, к тому же, решил во всём разобраться!.. Да так, что всё же дочитал страшный текст до конца!..

А ведь они его и так прочитали!.. Ещё там, под землёй! Причём даже по ролям, хоть и с небольшими отступлениями!..

Павлик заявил, что он по делу. Просто забыл про Тошкины ФИГАТИЯ — то бишь занятия. Тошка не обиделся — сам иногда тоже так говаривал!.. Когда уж совсем от пальчиков ничего не оставалось!

Тошка собирался закинуть шмотки домой, но Павлик не позволил — вцепился как болотный клещ и потащил через двор, сквозь турники на спортивной площадке, прямиком за исходящие паром гаражи!..

Значит, дело и впрямь было плохо!

Просто так, поболтать о том, о сём, — как дела ваши, как дела наши? — за гаражи не ходили! Тока по самым-самым делам — тем самым!..

Тошка понимал, что совершенно не желает этого разговора, но всё равно покорно волочился вслед за пыхтящим от нетерпения Павликом. А чего делать? Не сегодня, так завтра! Не завтра, так когда-нибудь!.. Ни когда-нибудь, так в любой другой день!.. На деле, какой-то замкнутый круг выходит!

КРУГ…

Тошка почувствовал, как закипает мозг и попытался угомонить свой каламбур.

Они, по привычке, прокрались по заваленной углем тропинке, между крайним гаражом — слева и красной стеной котельной — справа… С интересом понаблюдали, как булькает и пыхтит вода в расширительном баке, расположенном в небольшом закутке у котельной… Затем прошмыгнули в узкий лаз, образованный стояками труб и завернули за гараж. Здесь образовалось что-то вроде тупика, ограниченного с трёх сторон задней стеной гаража, зданием котельной и отходящим от него кирпичным забором, высотой метра в два — два с половиной… Со стороны лаза, между попыхивающими коллекторами — вечная мгла из вращающегося пара. Обстановка, полнейший ПРИВАТ — как любил говаривать папа, — то бишь, располагает к ведению переговоров на самом высшем уровне.

Только сегодня высший уровень отчего-то совсем не радовал.

Тошка примостил рюкзак с футляром скрипки у забора, а сам, по привычке, залез на тёплую трубу теплотрассы… Павлик посмотрел на друга и последовал его примеру.

С минуту молчали. Потом Павлик всё же заговорил.

Он заявил, что был в школьной библиотеке и добрался до старых газет. Оказывается, в здании гимназии во время войны никто не учился!..

Тошка аж выдохнул — вот что было приятно услышать! Что надуманный им ужас про детей-сироток, запертых под землёй, просто не мог случиться! Потому что здание пустовало!..

Но почему?

Павлик выждал паузу и объяснил, что гимназию распустили сразу же после начала войны — не было смысла! Дети шли на фронт — учить попросту было некого!..

Тошка снова побледнел… Вот это было ну совсем пренеприятно слышать… Он вообще не понимал как такое возможно!.. Ребёнок — на войне! Да взять хотя бы его самого! Что он может?! Только трястись от страха и падать в обморок от свиста пуль!..

Павлик отмахнулся и сказал, что нужно книжек больше читать!.. Воевали только старшеклассники, да и те лишь у каких-нибудь партизан! А дети требовались в тылу — на всяких заводах, фабриках и прочем…

Тошка смутился и чуть было не брякнулся с трубы — удержался.

Во время войны в здании гимназии располагался какой-то военный штаб… Не то НКВД, не то ОГПУ… Не то ещё какой — в газетах не указывалось…

Павлик внезапно замолчал и посмотрел на Тошку.

Тошка пожал плечами: мол, ну и что?

Павлик разозлился. Вернее не разозлился, а просто зловеще сверкнул глазами, совсем как тогда, под землёй!

Тошку пробрало холодным потом. Ну а тут-то чего? Какая связь чего с чем?..

Павлик взял себя в руки и сказал, что это очень странно. В здании были КТО-ТО, но КЕМ именно были эти КТО-ТО, никто не знает!..

Или просто не желают говорить!

Тошка поёжился, понимая, что разговор выливается именно в то русло, что он и ожидал… КТО-ТО — это ещё не страшно! Вот ЧТО-ТО — это уже щекочет во всех местах!

Павлик снова заговорил, но уже на другую тему, чем вконец запутывая и без того «зависшего» Тошку. Оказывается, он где-то читал про попытки советских властей проникнуть в тайны ОККУЛЬТИЗМА!.. Что даже якобы действовал засекреченный спецотдел, и что именно он выиграл войну ТАМ, а не советская армия ТУТ!..

Тошке показалось, что он где-то это уже слышал…

Ну да… пресловутый «Первый отряд»!..

Павлик кивнул, но тут же заявил, что это просто мультик. Причём сильно притянутый… Но смысл Тошка всё же уловил правильно! Проникнуть в другие миры, скорее всего, попросту невозможно, потому что там ничего нет!.. Вернее есть, но оно неподвластно нашему пониманию!.. А вот вызвать оттуда кого-то — это как вариант!.. Скорее всего, у военных тогда ничего не получилось, потому что иначе… Тошка сам видел текст заклинания и в состоянии представить, ЧЕМ БЫ тогда всё закончилось!..

Тошка сглотнул и попытался представить…

Не вышло — он не запомнил сложный текст.

Павлик напомнил — эх, лучше бы не напоминал!

КТО-ТО попросил помощи… но не у Бога… А у КОГО-ТО из вечной Тьмы!.. И этот КТО-ТО ответил… Вернее ниспослал заклинание… Да, это было заклинание, а вовсе не молитва! И да, с её помощью можно вызвать воплощение Хаоса! Вот только его нельзя увидеть, потому что последний — безлик…

Тошка с трудом воспринимал всю эту белиберду и всё силился спросить, откуда Павлик всего этого набрался…

Тогда-то он и услышал впервые про родителей Павлика.

Отец был милиционером — точнее участковым, — а мать двинута на религии. Вернее поначалу всё было чинно, а настоящие «странности» с мамой стали происходить значительно позже… Она не работала, а целыми днями пропадала в соседнем приходе — участвовала в какой-то там благотворительности. Отец, до поры до времени, пытался наставить её, так сказать, на путь истинный, — если в подобных ситуациях принято говорить подобным образом, — но всё безрезультатно…

Поначалу — со слов папы — вроде бы получалось, особенно при сокрушающем коммунизме!.. Да и потом, уже в Российской действительности, но только пока Павлик оставался грудным… Как только малыш пошёл в садик, мама свихнулась окончательно!.. Хотя нет, окончательно она свихнулась после гибели папы… А пока просто перестала ночевать дома, сутки напролёт, занимаясь мирской деятельностью при церкви…

Начались скитания Павлика по детским садам, а потом и школам. Как только на собрание приходила сама мама, а не бабушка или папа — просили перевестись в другое воспитательное или образовательное учреждение, потому что так уж получилось, не обессудьте… Поначалу Павлик пытался бороться с ситуацией, постоянно заводил на новом месте новых друзей… но потом просто устал!.. Тем более что и друзья эти оставались друзьями лишь до поры до времени — пока не увидят его мамочку. Потом Павлик, как правило, становился сынком фанатички или и вовсе сатанинским отродьем!.. Так что местный ПАВЛЫШ — это, своего рода, уменьшительно-ласкательное от настоящего имени… Могло быть и хуже.

Тошка вспомнил себя. Он сменил всего одну школу, а сопли вспузырил, будто его каждый день в новый класс отправляли! Да ещё так вот, по матушке величали!..

Было стыдно перед Павликом. Приходилось краснеть и прятать взор…

Павлик устал. Более того, ему стало всё равно на всё! Пускай хоть мир вокруг треснет — какая разница, ведь царящее равнодушие — и того хуже!

Он ошибался. Худшее ждало впереди… А пока он придумал эту свою улыбочку, за которой он мог всецело наслаждаться одиночеством, при этом никого ни на что, не провоцируя, хотя и ненавидя до степени выцарапывания глаз!

Тошка кивнул — он это уже давно заметил…

Отец тоже сдался — принялся пить, а потом и вовсе уехал в командировку… на Кавказ. Бабка плакала сутки напролёт, а мать всё тискала иконки и образки, заставив дом миллионами свечей! Бабка визжала, что всё это похоже на поминки ещё при жизни, на что мама то и дело крестилась и улыбалась точно такой же улыбочкой, явно наслаждаясь ритуальным процессом, смысл которого был известен лишь ей одной!..

Отца привезли через неделю на выкрашенной в хаки «буханке», с чёрными номерами — регион 50 — и красным крестом на боковой двери… Бабка грохнулась в обморок, не переступив порога, а мамино лицо как-то странно исказилось, будто ей на голову надели полиэтиленовый пакет, сквозь который она пыталась прорваться без помощи рук — одним лишь напором, точнее, волей… или верой!.. Она отошла от приоткрытой двери и, никак не реагируя на ошарашенного водителя, принялась откровенно молиться посреди комнаты, бухаясь лбом об пол и жутко завывая на всю квартиру!

Тогда Павлик впервые в жизни услышал «Отче наш»… И запомнил… С первого раза — говорят, так бывает из-за шока! Организм превращается в машину. В базовый ПК, с ПЗУ, рассчитанным на бесконечность!..

Отцу прострелили позвоночник в районе поясницы, но он выжил… хотя и не мог шевелить ногами. Врачи говорили, что нужно время… а попутно, прятали взоры…

Годы ушли на восстановление, но отец и впрямь поднялся! Утерянная было воля к жизни, взыграла с новой силой, тем более, что денег совсем не осталось!.. Только пенсия бабки — мать за свой труд денег не брала даже в столь трудной ситуации, предпочитая молиться изо дня в день, в надежде на счастливый исход… То, что выделило на лечение МВД, — жалкие крохи страховки, да какая-то там материальная компенсация — давно закончилось… по сути, не успев и начаться! Кризис — это такой же ненасытный монстр, остервенело вгрызающийся в карман!.. Когда он всё же насытился и сошёл на нет… остался лишь пустой холодильник и куча долгов…

По существу, питался лишь Павлик… Отец постоянно ссылался, что он не голоден и поест ПОТОМ, а бабка сосала заготовленные сухари из чёрного хлеба. Сердце Павлика разрывалось, но он понимал, что ТАК НАДО!

Было хуже, чем в блокадном Ленинграде!.. Там, по крайней мере, все были в одинаковых условиях: все голодали, мёрзли, пытались выжить! Даже если не сами, так хотя бы прокормить детей!.. Пожалуй, это единственное сходство…

Тут же, всё обстояло иначе… Была одна отдельно взятая семья! Семья, у которой была вера!.. И вера эта несла к небесам тысячи люкс света! Однако на её пути отчего-то возникали вовсе не воздушные замки… а порядком окислившиеся батарейки!.. Так что сил, в конце концов, просто не осталось… Как ни осталось их у заблудшего путника, ищущего спасительный оазис в раскалённой добела пустыни!..

Вокруг матерились, убивали, насиловали, одновременно мочились по пьяни на стены церквей… И, в то же время, жрали в дорогих ресторанах, трахали шлюх в гостиничных люксах и ездили на шикарных автомобилях!.. У них не было веры — лишь похоть!

Но эта похоть давала им всё!

Павлик понял, что он ненавидит вообще всех!

Но это был ещё не конец.

Отец встал и пошёл работать. На прежнее место. Правда взяли лишь обычным опером… Выбирать не приходилось — Павлик, школа, вконец спятившая жена и почтовый ящик на первом этаже, уже не способный вмещать штрафные квитанции и повестки в суд — их просто несли к двери и подсовывали в щель!..

Отец устроился на работу, а на следующий день его убили.

Была какая-то религиозная демонстрация и ополоумевший фанатик пырнул отца ножом… Попал в шею — всё было кончено в течение каких-то секунд…

На этом месте Тошка почувствовал дурноту… а шея и вовсе занемела, будто в неё тоже что-то воткнули!..

Это была жуть! Самая настоящая! Пострашнее всяких страшил, подземелий, молитв, тайных организаций и потусторонних миров!.. Почему?

Да потому что она была реальной!!!

Тошка ощущал всё это лишь какие-то секунды — наверное, столько, сколько истекал кровью отец бедного Павлика, прежде чем… его НЕ СТАЛО… Потом забыл, потому что так легче… Вспомнил, лишь когда это самое НЕ СТАЛО — пришло к Свете!.. И потом… когда ОНО же явилось к нему!..

Парень орал: «Иисус — жив. Смотрите, я покажу вам всем!..»

Доказал…

Церковь его оправдала. Уже через неделю. «Всяк в праве по-своему проявлять веру», — по телевизору сказали как-то так…

КАК-ТО ТАК.

Почему бы этим созвучием не назвать смерть?

Фанатик сел лишь по 105-й, за убийство. Остальные грехи ему отпустили заочно, прямо на скамье подсудимых в зале суда.

Бабка слегла через день.

Мать в тот вечер долго смотрела на свои иконы, потом жутко взвыла, разбила стеклянный образок и принялась резать себя треугольным осколком! Везде… Но в первую очередь грудь, будто пытаясь вырвать собственное сердце!..

ВЕЗДЕ!!!

Павлик пытался её успокоить, но чуть было сам не попал под острое стекло! Женщина не воспринимала реальность.

Почему — женщина?

Да потому что это была уже не мать! Лишь оболочка, внутри которой скопилось всё то, что восстало против веры… Которая была всем и отняла всё!

До приезда санитаров, которых вызвали предусмотрительные соседи, женщина разнесла полквартиры! Всю атрибутику — иконы, молитвенники, образки, свечки — спустила с балкона, будто и не было до этого десятилетий забвенного фанатизма! Затем забилась в угол и, съехав по окровавленной стене, принялась бубнить какую-то ахинею про врата ада, трон и Безликого!..

Женщина потеряла, по очереди, веру, надежду, а затем и рассудок!

Тошка сидел с раскрытым ртом и не мог пошевелиться.

Это был ужас…

БЕЗЛИКИЙ.

19

Тошка увидел его прямо с платформы — даже ещё до того, как успел выпрыгнуть из тамбура!

ОН сидел на ограде соседнего участка и внимательно наблюдал за мальчиком своими нарисованными глазами… Тошку всего передёрнуло, особенно если учесть все его недавние воспоминания!.. УШИ тоже были на месте, а от следов разложения не осталось и следа, словно и не было десятилетий, проведённых в подземном заточении!..

Стоп!

Это обычное пугало. И сидит оно вовсе и не на ограде, а на своём шесте. Да и не смотрит ни на кого — так просто… скучает по компании настырных ворон! А вместо ушей — соломенная шляпа, растрёпанная за зиму ветром!

Тошка заставил себя поверить в ЭТО… но папа как всегда всё испортил! Он проследил испуганный взгляд Тошки и расплылся от удовольствия. Затем откашлялся и поспешил заявить, что их Страшила получился намного страшнее!

У Тошки, правда, на сей счёт были сомнения!..

Но вот за совиные УШИ мастеру следует отдать должное — не каждый додумается!

Мама цыкнула, призывая к действию, вернее к движению. В течение всего пути она злобно дулась на всех подряд и заламывала пальцы — так что перечить ей было себе дороже! Папа это быстро смекитил и поволок Тошку за руку в сторону спуска с железнодорожной насыпи… По пути он продолжал рассуждать про ушастое пугало, силуэт которого постепенно терялся за высокими яблонями их дачного участка.

Из слов папы Тошке не понравилось одно: оказывается, чтобы «слепить» НЕЧТО ПОДОБНОЕ, необходимы какие-нибудь ассоциации — ведь не будешь же просто так приделывать к голове пугала УШИ… Либо ты ЭТО уже где-то видел — и просто слямзил! Либо ОНИ зачем-то нужны!..

Вот не понравилось как раз последнее. А на счёт — видеть раньше?.. Да, Тошка ЕГО уже видел… Там, глубоко под землёй, где ОНО дожидалось своего часа!

Тошка непроизвольно замедлился, но сзади принудительно кашлянула мама, так что он, от ГРЕХА ПОДАЛЬШЕ, — или ГЛУБЖЕ??? — вырвался из папиных рук и колобком скатился к водоотводной траншее! Отсюда пугало и вовсе не было видно. Но Тошка прекрасно понимал, что ОНО никуда не делось, потому что ОНО не может прийти просто так… Если ОНО здесь — значит, ЕГО КТО-ТО позвал. И ОНО не уйдёт, пока не выполнит ТО, что у него попросили…

Потому что так сказал Павлик.

20

Павлик сказал, что его мать СОШЛА С УМА.

Её увезли на «карете скорой помощи», и с тех пор он видел её только издалека. Бабка говорила, что мать не в себе из-за смерти отца, и что её лучше пока не беспокоить. Со временем, возможно, всё наладится… Плюс наблюдение врачей и таблетки. Надо подождать: время — лечит…

Павлик знал, как ОНО лечит — на примере отца.

Чтобы потом ударить под дых! И поржать на пару со всеми остальными!..

Бабка водила Павлика к внешнему периметру городской психоневрологической клиники, чтобы издалека посмотреть на маму… Он забирался на полуразрушенный кирпичный забор и подолгу наблюдал за сутулой женщиной, которая, такое ощущение, лишилась в этой жизни всего!.. Она бесцельно бродила по заросшим скверикам… Иногда замирала, смотрела в небо и что-то бормотала в полголоса… Павлик прислушивался, но было слишком далеко, и он не мог разобрать слов.

Потом он подслушал разговор бабки с врачом.

Оказывается, мать помешалась на том самом ОККУЛЬТИЗМЕ!.. Обычная вера плюнула в душу — гадко и подло, не обратив внимания на всё то, что было до этого! Соответственно, женщина плюнула в ответ, найдя или обретя другого союзника… Весь день напролёт она бормотала бессвязные молитвы и взывала к кому-то тёмному и безликому, кого, к тому же, нельзя ни видеть, ни слышать в доступном нашему пониманию мире…

Тогда Павлик не на шутку испугался. Действительно, в этом что-то было!.. Что-то ужасное и нереальное!

Однако после визита в БОМБОУБЕЖИЩЕ нереальность куда-то испарилась, а вот ужас не преминул остаться!..

Тошка с трудом отлепил язык от пересохшего нёба и поинтересовался, зачем Павлик всё ЭТО ему рассказывает. Страх от непонимания, только путал и без того путаные мысли… а правду всё равно, рано или поздно, придётся выслушать!.. Так чего оттягивать?

Павлик задумался. Потом сказал, что собирается показать журнал с молитвой матери… Но для этого придётся пробраться в клинику!

Тошка ошалело уставился на друга, явно понимая, что собирается тот, в ЭТУ САМУЮ КЛИНИКУ, уж точно не один! А о том, кого он, скорее всего, потянет за собой, не хотелось и задумываться!..

Павлик видимо догадался по роже друга, о чём тот размышляет в данный момент и поспешил успокоить: Тошка останется по эту сторону забора, а к матери Павлик пойдёт один…

Тошка сдуру брякнул — зачем же он тогда нужен?! Потом, правда, понял, что сморозил глупость и покраснел, будто переваренный рак.

Павлик на это промолчал, — как-то по взрослому, — потом, правда, признался: одному — жутко, а довериться больше некому…

Тошка это прекрасно понял, ещё до того, как Павлик решился на подобную откровенность — мальчикам очень тяжело смириться с собственной нерешительностью, чего уж там говорить про признание кому-то ещё!

Тем более, это была вовсе не нерешительность — это было нечто иное… Призыв о помощи, брошенный, минуя разум, прямиком в сердце!

Тошка покраснел ещё гуще и отвернулся. Проглотил выступившие было слёзы и, не оборачиваясь, спросил, зачем это вообще нужно.

Павлик пожал плечами и задумался.

Потом осторожно, в полголоса, сказал, что ему кажется, будто их заманили в убежище специально… Для того чтобы они прочитали молитву или заклинание…

Тошка почувствовал, как от этих слов у него в желудке всё сжимается, отчего к горлу подкатывает жгучий комок! Он тут же утрамбовал его на место и, не думая, спросил, зачем это нужно Клавдии Петровне!..

Павлик покрутил пальцем у виска и сказал, что она тут ни при чём.

Тогда КТО же ПРИ ЧЁМ?

Павлик не знал. Но КТО-ТО всё же запустил метроном… Который потом вроде как заклинило… Внизу КТО-ТО БЫЛ — это можно определить по отодвинутому стулу… КТО-ТО их ждал, запустил прибор, а потом скрылся…

Тошка почувствовал, как под шапочкой зашевелились волосы. Он принялся отчаянно размышлять и тут же ухватил за хвост одну из стремительно ускользающих мыслей…

Тошка заявил, что Павлик сам говорил, будто ТОГДА, давным-давно, у военных ничего не вышло!.. Поэтому внизу НИКТО не мог находиться! К тому же, журнал был весь в пыли, а метроном — ржавый!..

Тошка ожидал, что Павлик примется спорить, доказывая противоположное… Но друг лишь развёл руками, заявив, что именно поэтому и нужно идти к матери… Так как, возможно, она что-то знает.

Тошка нерешительно кивнул и машинально спросил, зачем вообще нужно вызывать КОГО-ТО ОТТУДА?

Павлик пожал плечами: например, чтобы выиграть проигранную войну…

21

На следующий день Света пришла в гимназию в возбужденном состоянии: с красными щеками и нетерпеливо сопящим носом!.. Она сразу же отыскала Тошку и поволокла его под лестницу, будто кот трепыхающуюся сардину! Девочка ничего не говорила, а бессвязные Тошкины расспросы попросту игнорировала! Оказавшись на скамье у тёплой батареи, Света выдохнула и отпустила ничего не понимающего Тошку; мальчик оправился, будто помятый петушок, и опасливо покосился на разгорячённую подружку.

Света широко улыбнулась и, на очередном выдохе, заявила, что вчера весь вечер просидела в интернете!..

Тошка пожал плечами — в этом нет ничего такого, если конечно родители не против…

Света отмахнулась и прикрыла ладошкой Тошкин рот, по всей видимости, подобным образом призывая того к молчанию. Тошка сконфуженно поморщился, но перечить не стал — по всему было видно, что Света нашла что-то интересное, чем желает незамедлительно поделиться с другом!

Девочка слегка поутихла и принялась сбивчиво рассказывать про вчерашнюю завораживающую «навигацию»!

После случая в Тошкиной квартире, ей сделалось интересно. А после того, что она откапала в сети — даже жутко, что ли!

Девочка хлопнула длинными ресницами, а Тошка приготовился выслушать очередную жуть, относительно их с Павликом похождений…

Действительно, здание гимназии во время Второй Мировой войны занимали военные… Какой-то там спецотдел ОГПУ… Проще говоря: разведка!

Тошка пискнул что-то на счёт того, что Павлик сказал, будто там вообще неизвестно кто был…

Света гневно сверкнула глазами и тут же заявила, что этот самый спецотдел ОГПУ и есть НЕВЕСТЬ КТО или ЧТО — как Тошке будет угодно!.. Плюс реклама, озвученная мультиком «Первый отряд», про деятельность призрачного Шестого отдела!.. Плюс книга, открывающая истины противостояния, но уже в современной реальности!..

На деле же, не совсем понятно, существовала ли подобная организация в действительности или же была просто выдумана… Что бы утаить КОГО-НИБУДЬ ДРУГОГО!

Тошка поинтересовался, КОГО именно.

Света пожала плечами. Дело в том, что этот самый спецотдел занимался не совсем обычной деятельностью… Вернее разведка-то была самая, что ни на есть обычная… вот только разведывали они не совсем обычное… Как поняла девочка, данная структура создавалась — если и впрямь создавалась — для противостояния более реальной и действительно существовавшей, — а может существующей и поныне — организации!..

Аненербе — нацистское общество по изучению истории и наследия предков, создававшаяся, в первую очередь, с целью оккультно-идеалистического обеспечения функционирования Третьего рейха!

У Тошки отвисла челюсть — он вообще ничего не понял!

Света глубоко вздохнула и пустилась в более прозрачные объяснения.

Сначала Аненербе существовала просто как общество по изучению происхождения человека… Затем, когда организация вошла в структуру СС, круг деятельности и исследований резко расширился. Появились различные отделы по изучению болезней, астрономии, архитектуры, философии и много чего ещё!.. Одновременно Аненербе превратился в военизированную структуру, вся деятельность которой была направлена на изучение происхождения жизни в целом и на разработку смертоносного оружия! Ввиду того, что у власти стояли нацисты, со своими оккультными взглядами, — то есть не совсем правильными, с точки зрения морали, — начали проводиться жуткие эксперименты, в том числе и над людьми!.. Большинство деятелей и руководителей Аненербе, после окончания Второй мировой, были приговорены к смерти, а о том, что творилось в лабораториях во время войны, оставалось лишь только гадать…

Тошка поёжился.

Света перевела дух и затараторила снова.

Самое интересное, для чего она собственно и завела разговор, заключалось в том, что в структуру Аненербе входили и вовсе странные отделы и зондеркоманды… Например, зондеркоманда «Аш», — которая занималась составлением картотеки ведьм и, попутно, вела сбор данных о ВЕДОВСКИХ процессах!..

Тошка машинально спросил, что это такое — ВЕДОВСКИЕ ПРОЦЕССЫ?

Света кивнула. Проще говоря — это гадания, с целью определения будущего или попытки заглянуть за грань реального мира! То есть, скорее всего, команда «Аш» проводила опыты над ясновидящими людьми… А ясновидящие люди, согласно оккультным наукам, оказывается, могут перемещаться между мирами!.. Одной лишь силой мысли! Потому что оккультная мысль — есть начало всего материального, появляющегося в процессе противоборства сознаний!.. При этом им не нужно никакое дополнительное оборудование — лишь собственный разум!

Тошка вытаращил глаза и чуть было не проглотил язык.

…Были и вовсе засекреченные отделы, о которых и по сей день ничего не известно!.. Спиритизм, оккультизм, исследование рун — на этом и многом другом, нацисты, такое ощущение, были просто помешаны!.. Потому что пытались и впрямь пробиться в другие миры! Именно в противовес Аненербе в Советском союзе, якобы, и создали призрачный Шестой отдел, о деятельности которого и вовсе ничего неизвестно — лишь громкое название, разрекламированное мультиками и книжками, — как Света уже оговорилась. Реальных доказательств в сети нет!

Тошка машинально кивнул — про это говорил ещё Павлик.

Он рассказал.

Света внимательно выслушала и призадумалась.

Затем сказала, что, скорее всего, подобная организации и впрямь существовала! Нельзя утверждать, что это был именно Шестой отдел… Особенно, если взять в расчёт всю ту мистику, которой мультик был просто пропитан насквозь!.. Скорее уж, некое подразделение ОГПУ, контролировавшее ход немецких исследований, с целью недопущения проникновения в реальный мир ЧЕГО-ТО ИЗВНЕ… Причём базировался этот спецотдел возможно прямо здесь — в нескольких десятках метров на север и стольких же — вглубь земли!.. Если, конечно, Тошка с Павликом не водят её за нос!

Тошка покраснел, будто переварившийся рак, на что Света тут же примирительно улыбнулась.

Если всё действительно обстоит именно так, как рассказал Тошка, тогда журнал с заклинением, обнаруженный ими под землёй, не что иное, как ключ, при помощи которого, в наш мир можно КОГО-ТО или ЧТО-ТО пропустить!.. Непонятно лишь, откуда и зачем?.. А так же — почему этого не случилось ещё во время войны?..

Тошка сглотнул и осторожно прошептал, что, кажется, они с Павликом знают, над чем именно работал спецотдел…

22

Дача покосилась на один бок, но всё же перезимовала. Папа так и встал, как вкопанный… Даже про тяжеленный рюкзак забыл! Мама скривила губы и едко заметила, что, похоже, у папы намечается ХАЛТУРКА, — так что на этих выходных ему будет явно не до пива! Папа, казалось, не расслышал… Хотя, наверное, просто переживал относительно своей нелёгкой судьбы… Так, что даже перестал воспринимать реальность.

Тошка прикрыл за собой калитку и окинул благоговейным взглядом маленький дворик… Казалось, с прошлого года совсем ничего не изменилось… словно зимы и не было. Старые верёвочные качели, рядом, на парной земле, дощечка с пропилами, чтобы было удобно раскачиваться… Наспех сколоченная папой беседка впитала в себя талую воду, раздулась и покрылась лиловыми пятнами мха… От этого она больше походила не на обычную постройку, а на лицо больного человека, покрытое болезненными язвами…

Тошка мотнул головой, гоня неприятные ассоциации, и глянул в ту сторону, где затаилось пугало…

Ничего не видно.

Эх, надо было взять Страшилу! Вдруг бы помогло, чем чёрт не шутит?!

Тошка боязливо поёжился и снова «вернулся» на свой участок.

Посаженные мамой молодые яблоньки вроде как остались прежними, хотя мама естественно так не считала. Для неё они просто ВЫМАХАЛИ! Папа всё же смирился со своей участью, а в отместку заметил, что вымахать за ночь только грибы могут, да и то после дождя! Мама покачала головой и попросила не умничать… Папа сказал, что и ни думал!.. Про это — зря сказал… Мама «распаковала» тяжёлую артиллерию и бабахнула тем, что вот думать-то как раз, в первую очередь, и нужно!.. А лишь затем остроумничать направо и налево, пусть даже это остроумие и населено какими-то сомнительными грибами!.. Папа зачем-то парировал, что поблизости, кроме бледных поганок ничего не водится… Мама естественно приняла это на свой счёт!..

В общем, Тошка покачал головой и плюнул на них. Каждый год одно и то же — как дети малые!

От данного умозаключения, он почувствовал себя старше — даже напыжился, распираемый гордостью! Хотел чего-то выдать из своего репертуара, но решил, что не стоит. Чего им уподобляться?.. Вернее, под горячую руку попадаться! Мама, вон, и так после схватки с полоумной цыганкой сама не своя… На всё детонирует.

А теперь ещё и папа погрустнел, в придачу…

Злобное царство какое-то выходит.

Тошка отошёл в сторонку и уселся на ярко-оранжевую будку, на которой чёрным маркером было написано: «Здесь жил Чарли». Будка была не их — папа откуда-то приволок. Сказал, что можно разобрать и сделать что-нибудь стоящее, типа беседки… Мама тогда громко и долго смеялась, совсем, как сейчас ругалась.

Тошка не мог понять, почему именно «жил»… а скажем ни «живёт»?.. Ведь так, наверное, правильнее выйдет, если, конечно, не делать будку для чего-то конкретного… Например, в память о ком-то. Тогда зачем выбрасывать?..

Кругом сплошная непонятица — вот это понятно!

Интересно, какой породы был Чарли?.. Может быть тот самый ХУА-ХУА, про которого рассказывала Света?..

А может, он и вовсе не был собакой!

Да уж…

Тошка втянул носом весеннюю свежесть и улыбнулся. Когда начинает теплеть — всегда так! Радостно просто так! Вроде ничего и не происходит, а всё равно хочется закинуть рюкзак куда подальше и просто носиться по улице, пугая диким визгом котов и галок!.. И пускай все говорят, что ребёнок! Так, вообще, параллельно!..

К тому же, какой он ребёнок! Они такую загадку за зиму разгадали, что просто в дрожь бросает!.. А что если, не разгадали, а просто во ЧТО-ТО вляпались?.. Как муха в паутину! А в паутине всегда КТО-ТО поджидает… Вот и этот УШАСТЫЙ… может, тоже их всех поджидал, там, глубоко под землёй…

Тошка поёжился.

Тогда почему именно он? Почему ТВАРЬ явилась сюда за ним? А не осталась в городе… где остались Павлик и Света?.. Ведь они были посмышлёнее него… По крайней мере, знали-то уж точно больше!

Внезапно Тошке показалось, что он всё же до чего-то додумался!

Ну конечно! Света и Павлик уже что-то потеряли… Вернее КОГО-ТО. Ничего и никого не терял только Тошка!..

От последовавшей догадки Тошкино весеннее настроение куда-то отфутболилось.

Он достал из рюкзачка мобильник, хотя и знал, что «сети» тут нет…

23

Идти, брать приступом областную психоневрологическую клинику имени Баженова, решились лишь через неделю после того, как устроили посиделки за гаражами. До этого всё как-то не выходило… Хотя Тошке, в большей степени казалось, что Павлик сам специально оттягивает время «Ч», как он любил говаривать, ссылаясь на погибшего отца… Тошка не знал, по какой именно причине создавалась эта искусственная ОТТЯЖКА, но в душе догадывался, что дело, в первую очередь, — в страхе… Поэтому и сам особо не интересовался, на какой стадии находится план Павлика в данный конкретный момент, потому что тоже боялся…

Причём стократ поболе замкнутого дружка!

Затем всё же договорились на ближайшие выходные, но Тошка умудрился простыть. Скорее всего, потому что сам этого захотел… Потому что к понедельнику, вроде как, был уже здоров — даже на физкультуру сходил. Весь день Павлик громко сопел, но так ничего и не сказал. После уроков всё же подошёл. Помолчал и сказал, что пора, — а то так они вообще никогда не соберутся!..

А дело, между прочим, очень важное!

Тошка было снова решился заговорить на счёт этой, возможно, надуманной важности… но так ничего и не сказал… Да и заведи он подобный разговор, Павлик, несомненно, тут же вычислит Тошкину трусость, которую тот то и дело выставляет за чем-то иным!.. Тошка и сам чувствовал неприятные эмоции от всего того, что происходило внутри его головы… Но он был просто не в силах хоть что-то поделать с собственной НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬЮ!..

Уж слишком впечатлило его БОМБОУБЕЖИЩЕ, и всё то, о чём так решительно заявил неделю назад Павлик! Так сильно, что дальше просто некуда!

Договорились назавтра. Тошка врёт родителям на счёт музыкальных занятий — у Павлика с этим вроде никаких проблем, — и они сразу после уроков рвут в сторону клиники! Естественно напрямки, по Спортивной, через ЦПК, стадион ЦСК… Дальше по парку железнодорожников и на Баженова!.. Главное не встретить никого из знакомых или близких, потому что в этом случае последуют ненужные вопросы, а у Павлика с собой будет тетрадь из убежища!

Тошка развёл руками: мол, на счёт родных, тут всё чики-пуки — мама и папа работают в центре города, да и из одноклассников в этом районе вряд ли кто-то живёт…

Павлик недовольно выдохнул и посетовал на МАЛО ЛИ ЧТО!

Тошка пожал плечами — на счёт пути ему было всё равно! Его тревожило то, что произойдёт, когда они прибудут на место… Всё-таки психушка, она и в Африке психушка, — а в подобных местах уж точно ничего хорошего и не жди! Куда разумнее, держаться подальше и от клиники, и от населяющих её психов!..

А лучше и вовсе никуда не ходить!

Естественно Тошка лишь так подумал — сказать подобное вслух, значило бы навсегда потерять доверие друга. И Тошка не решился… Хотя уже прямо сейчас начал сожалеть об этом.

А может и впрямь пронесёт?!

Шли, как и договаривались, — мелкими перебежками, обходя за версту случайных прохожих! Тошке казалось, что подобным образом они только лишний раз привлекают к себе внимание встречных — люди опасливо косились, потом осматривали собственное облачение, жали плечами и что-то бубнили про «уличную шпану» и на счёт того, что ПОНАРАЗВЕЛОСЬ вокруг всякое… Правда, что именно ПОНАРАЗВЕЛОСЬ — не уточняли.

Павлик никак на это не реагировал, предпочитая просто смотреть себе под ноги и ускорять шаг, всякий раз, как в спину начинали нестись очередные недовольные причитания.

Тошка ничего не говорил, понимая, что своими комментариями только ещё сильнее раскалит и без того напряжённую обстановку. Он лишь непроизвольно отскакивал от шарахавшихся прохожих, будто те были заражены какой ПРОКАЗОЙ, всецело занятый собственными мыслями…

Про ПРОКАЗУ сегодня рассказывали на уроке истории. Тошка запомнил, потому что ОНА очень походила на современный СПИД, про который то и дело твердили по телевизору. Тошка не знал, что именно это была за дрянь, но, скорее всего, что-то похожее на ту самую ПРОКАЗУ!.. Про которую сегодня озвучили настоящую ЖУТЬ!

И имя ей было — ЛЕПРА.

Дело было даже не в самом заболевании, которое, в отличие от СПИДа, вроде как, подвергалось лечению — «просто инкубационный период был очень продолжительным — до сорока лет!!! — и, чаще всего, протекал бессимптомно, так что, при появлении признаков заболевания, лечить такого человека было уже, вроде как, бес толку»… Плюс царящее повсюду средневековье, со своими жуткими нравами и обычаями!

Во Франции прокажённых обязали жить в специальных домах — лепрозориях. На основании указа 503 года на протяжении всего периода средневековья составлялись «правила» поведения прокаженного и его родственников. «Как только болезнь обнаруживалась, человека отводили в религиозный трибунал, который… осуждал его на смерть». Что это означало? Несчастного отводили в церковь, где все было приготовлено для похорон… Больного клали в гроб, служили заупокойную службу, относили на кладбище, опускали в могилу и сбрасывали на него несколько лопат земли со словами: «Ты не живой, ты мертвый для всех нас». После этого больного вытаскивали из могилы и отвозили в лепрозорий. Навсегда. Больше он никогда не возвращался домой, в семью. Для всех он был мёртв.

Сказать, что это ужасало — это ничего не сказать!.. Но так было. Как и сейчас, со СПИДом… Тех, у кого он есть, большинство тоже, вроде как, считает смертниками и предпочитает обходить стороной — хотя на дворе двадцать первый век, а не пятьсот третий год, с его садистскими порядками!..

Занятый мыслями, Тошка сам не заметил, как они вышли на набережную… Пройти просто так мимо, естественно не смогли. Тошкины ноги сами собой стали замедляться, и Павлик, скрипя сердцем, снизошёл до минутной слабости. Они быстро спустились к самой воде и понаблюдали, как на мутных волнах раскачиваются сонные чайки. Тошка сделалось интересно — разве они не улетают на зиму? Павлик лишь пожал плечами — явно торопился. Тошка кивнул и, напоследок помочив руки в ледяной воде, в душе пожалел бедных птичек… Всё-таки жизнь какая-то несправедливая, куда ни посмотри.

Они полезли вверх по насыпи, а Тошка всё оглядывался на недвижимых птиц. Возвышавшийся на противоположном берегу стадион ЦСК сегодня как-то не радовал…

Затем они пересекли Голенчинское шоссе и углубились в парк. Вернее это был даже не парк, а самый настоящий лес! Особенно летом, когда зарастал огроменным папоротником. Сейчас вроде было не так страшно… но это лишь оттого, что густая листва не заслоняла собой дневной свет!.. Массивные стволы вековых тополей и клёнов все равно заставляли разум боязливо сжиматься, от вида своего собственного величия!

Тошка то и дело вжимал голову в плечи, отчего толстенные пики стремительно росли прямо на глазах, уносясь в серые облака! Пространство начинало вращаться, а Тошка тут же жмурился, в попытке угомонить поселившуюся в голове круговерть, будто проснувшаяся средь бела дня сова!

Увязая в гниющей листве и чертыхаясь, они всё же прошли парк, лавируя по переплетению многочисленный тропинок. Затем вроде бы дёрнулись снова к трассе, но Павлик сказал, что не стоит, отчего Тошка совсем запутался… Впереди располагались остатки озера — небольшой РУДИМЕНТИК, просочившийся от стадиона под Голенчинским шоссе, — преодолеть которые напрямки было просто невозможно! Только — по узкому мостику, вдоль трассы!

Павлик сказал, что всё под контролем, однако Тошка всё равно не поверил.

Как в воду глядел!!!

Правда понял, куда и зачем глядел, когда уже и впрямь глядел на холодные волны, дыбящиеся под собственными ногами!..

Старый трубопровод соединял лесопарковую зону с улицей Светлой поверх озера. Откуда Павлик прознал об этом… уже было не столь важно, как и то, каким образом он всё же уговорил Тошку ФОРСИРОВАТЬ ледяную стихию именно так, уподобляясь ЭКВИЛИБРИСТУ!..

От застилавшего разум страха, Тошка просто ничего не помнил!

Он окончательно очнулся, от налетевшего порыва ветра, уже там, на середине озера, ощущая, как ноги предательски подкашиваются, а в голове, от осознания всего происходящего, медленно назревает самая настоящая паника! Хорошо хоть скрипку догадался в гимназии спрятать… А то с ней, точно, так вниз головой и полетел бы!

Павлик уже с противоположного берега прокричал, что всё нормально и помахал руками.

Тошка злобно заскрипел зубами и двинулся дальше. Труба ухала и гудела под ногами, будто живая — это было что-то!!!

Вот только доберётся до этого горе-навигатора — всё ему выскажет!..

Но потом снова заспешили. Опомнились уже на Баженова, у полуразрушенного забора… Тошка испытывал невообразимый букет эмоций, так что даже с трудом восстановил дыхание, сбившееся ни сколько от спешки, сколько от невиданного напряжения!

Павлик вскарабкался на забор и сказал, что нужно подождать…

Ждали молча.

24

Когда Тошка признался, что проболтался, Павлик лишь недовольно хмыкнул… Он будто уже заранее ждал от несмышлёного дружка именно этого! Тошке было стыдно. Но какая теперь разница?! Всё равно, после разговора с матерью Павлика, они решили больше ничего не предпринимать! Потому что и впрямь сделалось не по себе!..

Военные и ЧТО-ТО потустороннее — это ли вам не самое страшное?!

Первые, постоянно бьются над ЧЕМ-ТО страшным, а ОНО, в свою очередь, ждёт не дождётся, когда же ЕГО соизволят ПРОСТО позвать!

В общем, они поклялись забыть и никому не рассказывать! Однако не вышло ни того, ни другого…

Света стояла рядом и краснела на пару.

Скорее всего, она тоже чувствовала себя виноватой… Только немного в другом — ведь не она же тянула Тошку за язык! Девочка понимала, что вклинилась в чужую дружбу и, возможно, третий лишний — именно она!.. И чувства между ней и Тошкой — совсем ни при чём! Просто данная, конкретная, ситуация не подразумевает присутствия кого-то постороннего! Два друга и один огромный секрет — вернее даже неразгаданная ТАЙНА! А всё остальное — лишнее, сопутствующее…

В том числе и она сама.

Возможно, Света думала и как-то иначе, а краснела просто от неловкости.

Тошка и сам в данный момент чувствовал себя, как разделанная скумбрия! Ни больше, ни меньше. Чтобы хоть как-то разрядить ситуацию, он начал сбивчиво рассказывать хмурящемуся другу про то, что его подружка «нарыла» в интернете!.. Павлик слушал молча, иногда кивал, соглашаясь с каким-то фактом, но чаще просто закусывал губы и, по тюленьи, раздувал ноздри… Потом Тошка понял, что словарный запас иссяк и в отчаянии посмотрел сначала на Павлика, а потом на Свету…

Павлик был непрошибаем, будто Тошка рассказывал ему вызубренное домашнее задание, а Света только кивнула и попыталась изобразить на побледневшем личике улыбку.

Тошка выдохнул и принялся ждать окончательного вердикта.

И снова всё рухнуло!.. И он сам был в этом виноват!

Вернее его длинный язык и НЕСДЕРЖАННОСТЬ! — папа относил это тоже к не совсем хорошим человеческим качествам, потому что именно так обзывал маму, когда та его чем-то пеняла, не в силах себя унять…

А Павлик лишь озвучил очевидное: нужно спуститься в БОМБОУБЕЖИЩЕ ещё раз…

Тошке в очередной раз поплохело. Он как-то даже не задумывался относительно последствий своих откровений!.. Сначала Свете, а теперь вот и Павлику… Одно зацепилось за второе… и третье уже маячит на горизонте! Правда, выглядит как-то нехорошо, даже ИЗВРАЩЁННО!

Павлик заявил, что по осени они просто сбежали, не удосужившись осмотреть всё как следует!.. Прихватили, так сказать, самое странное, а действительно важное, возможно, осталось ими попросту незамеченным!

Тошка машинально заявил, что если Павлик собирается тащить на поверхность останки пугала — он ему в этом не помощник!

Павлик недовольно поморщился и сказал, что его интересуют в первую очередь, ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ФАКТЫ, а не полуразложившееся пугало…

Тошка разозлился, — в первую очередь, на вот эти выделенные ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ФАКТЫ!!! — и в отчаянии посмотрел на застывшую рядом Свету… Он ждал поддержки, но получил удар в спину!

Девочка попросилась с ними…

Тошка открыл рот и просто наблюдал, как Света смущённо улыбается… Она дружески толкнула его в бок: мол, ну ты чего, интересно ведь! Затем окончательно потупила взор и снова покраснела.

Павлик задумался… Но ненадолго. Внимательно посмотрел на «полыхающее» личико девочки и неожиданно согласился!

Тошка чуть не сел! Вот те на: похоже, третий лишний уже он!.. И как они это всё лихо обтяпали, не подковырнуться даже!..

Хотя виноват и впрямь, он сам — тут не поспоришь! Собственноручно кашу заварил, теперь расхлёбывай — приятного Вам аппетита, не подавитесь, пожалуйста!

Павлик, тем временем, говорил, что Света хорошо осведомлена, а это как нельзя кстати! Возможно, то, что при первом визите в убежище ускользнуло от их глаз, не останется незамеченным девочкой! Только нужно захватить с собой фонарики… ну и, так сказать, подготовиться на случай чего непредвиденного…

Вот это совсем не понравилось! Что это ещё такое — ЧЕГО НЕПРЕДВИДЕННОГО?!

Тошка тут же спросил, что именно Павлик имеет в виду. Однако тот лишь отмахнулся и посоветовал вспомнить ИНЦИДЕНТ в психоневрологической клинике… а так же то, как они решили больше ни во что не соваться!

Тошка незамедлительно вцепился в последнюю фразу — раз решили не соваться, зачем тогда снова играть с судьбой?!

Павлик сказал, что он кое-что понял… Но говорить с уверенностью пока рано. Сперва нужно всё ещё раз проверить, а уже потом и строить догадки с предположениями.

Да, ещё Павлик был бы не прочь взглянуть на «оживший» метроном…

25

После наспех сварганенного мамой завтрака, Тошке было дозволено досмотреть прерванные ранним подъёмом сны… Он лёг, хотя спать уже особо и не хотелось. К тому же, всякий раз, как Тошка пытался закрыть глаза, воображение вновь и вновь рисовало страшное существо, что затаилось на соседнем участке… Действительно, просто так ОНО тут объявиться не могло, причём так вовремя — именно сегодня!

ЕМУ, по любому, было что-то нужно!.. И явно от Тошки! Но вот что?..

Тошка ворочался с боку на бок, окончательно запутываясь в простынях, отчего уже больше походил на забившуюся в кокон гусеницу.

Месяц назад Павлик говорил, что он о чём-то догадывается… Но вот о чём именно, так и не сказал! Может, решил, что ошибается?.. Или просто не хотел пугать ещё больше и без того пуганых друзей?.. Хотя повторный визит в убежище вроде как многое расставил по своим местам!.. Ну уж нет! Как казалось Тошке, спуск в неизвестность, только ещё больше всё запутал! Спокойнее на душе так и не сделалось…

А что если свалить всё на разыгравшееся воображение?

Или на страх?..

Нет! Скорее всего, покой не наступит до тех пор, пока не будут найдены ответы на все вопросы! А их — этих вопросиков — осталось превеликое множество, не смотря ни на что!..

Но, похоже, всё и впрямь катится к развязке!

Ведь Павлик говорил, что подобное существо, как правило, звали, чтобы чего-то достичь! А раз оно уже тут, значит дело осталось за малым…

Тошка ворочался, пока слышал шорох родителей, доносящийся из соседней комнаты… Мама снова за что-то отчитывала папу, на что тот лишь сокрушённо вздыхал. Особой агрессии в голосе мамы больше не ощущалось, — по крайней мере, так казалось Тошке, — однако на деле это могло быть лишь обманчивым впечатлением… Затем хлопнула входная дверь и наступила тишина. Гнетущая. Если бы сейчас за окном царила ночь…

Даже не хочется и думать, что бы тогда поселилось в душе!

Тошка вздохнул и постарался не думать — ночь всё равно настанет, как бы он не желал противоположного!

Законы природы ещё никто не отменял!

А вот когда наступит, тогда и будем со страхами разбираться… Нет! Лучше разобраться сейчас, пока светло, а всякая нечисть рассредоточилась по тёмным углам и щёлкам!

Ага. Как же… ЭТОТ вон, с самого утра на своём шесте сидит! И день ему нипочём и солнышко! Будто с ним и впрямь никак не совладать!..

Тошка кое-как выбрался из своего «кокона», с минуту просто посидел на кровати, таращась в окно, после чего, принялся собираться. Он толком не знал, что хочет предпринять, но лежать и дальше без дела, просто так прислушиваясь к страхам, было превыше его сил!

Нужно себя чем-то занять!.. А лучше всего, попытаться разобраться, что это за тварь такая!..

Пусть и страшно. Очень… И пусть, рядом нет никого из друзей.

Иначе, ночью что-то будет!.. И лучше не думать, что именно… Лучше совсем не думать!..

В Тошкином случае поговорка: «Меньше знаешь — крепче спишь», — прекращала иметь смысл! Уж лучше знать и быть готовым, потому что, в воцарившемся кошмаре, недопонимание действовало против него!..

Как бы ни было страшно и к чему бы ни пришлось готовиться!

Тошка зашнуровал ботинки и накинул курточку — папа хоть и «запалил котёл», особого тепла пока не чувствовалось… Разве что лишь у окна, где на выручку радиаторам отопления спешило заглядывающее с улицы солнышко! Дом, казалось, впитал в стены весь зимний холод, который теперь было не так-то легко выдворить прочь! Тошка поёжился от неприятных ассоциаций относительно одушевлённого холода, который был ничем не лучше затаившегося поблизости пугала…

Затем Тошка прокрался к двери и выглянул в соседнюю комнату. Пусто. Родители принялись за дела и до обеда их лучше особо не беспокоить. Мамино настроение теперь и так будет лихорадить весь день, а к вечеру ХОНДРА непременно перекинется и на папу… Так что не стоит даже пытаться их о чём-то предупредить.

О чём это он?

Тошка сглотнул вязкий комок отчаяния и двинулся к выходу. Тут снова немного подумал, после чего решительно толкнул дверь.

Папа обрадовался — подумал, помощь на подходе! Ага, как же, размечтался! Тошку так легко не захомутать. Он свободная личность, как тот кот, что гулял сам по себе!.. Папа погрустнел, а мама тут же заметила, что вечером она непременно проверит Тошкино задание! И не дай бог, если что!.. Что тогда станет с Тошкой, она даже затрудняется сказать, хотя сделает ЭТО ЧТО-ТО вот этими самыми руками!

Тошка недовольно поморщился, сказал, что всё под контролем и принялся тикать от греха подальше!.. Голову занимало совершенно иное, так что впервые в жизни ему было наплевать на трёпку от мамы, даже случись это самое ЕСЛИ ЧТО!

Если что и случится, то нечто иное!.. И вот ОНО-то как раз будет намного пострашнее всего остального, одомашненного!

Напоследок мама сказала, чтобы он и не думал подходить к железной дороге, на что Тошка лишь машинально кивнул — сегодня ему было не до этого! Потому что на кону стояло если и не всё, то уж большая его часть — это точно!

Тошка снова скатился в водоотводную канаву и засеменил в сторону соседнего участка. Вал земли над головой скрывал постройки, но его это мало волновало — ориентирование на местности ещё никто не отменял! Под ногами хлюпало, но на это тоже всё равно — потом отмоется! Если это потом, конечно, настанет!

Тошка поёжился и осторожно выглянул из сырой канавы…

Над головой что-то взвизгнуло, и Тошка понял, что из-за накрывшего сознание ужаса, он больше не чувствует ни рук, ни ног!.. Единственное что удалось сделать — это вжать голову в плечи! Ну, в придачу, зажмуриться. Сверху налетел чудовищный порыв ветра и попытался швырнуть носом в грязь! Тошка выстоял, сам не зная как… Затем всё угомонилось, и он рискнул открыть глаза…

Посмотрел в хвост удаляющемуся поезду. Оценил собственную трусость. Да уж… Хорошо, что хоть один — иначе подколов было бы не избежать! Причём самых обидных!

Тошка передернулся, ощущая, как к конечностям возвращается утерянная чувствительность, отчего пальцы на руках и ногах еле заметно покалывает. Пересилил остатки страха и выглянул снова… Ничего нет. Даже шеста не осталось!

Тварь его просто встретила и убралась в неизвестном направлении!

А может только спряталась?.. До ночи.

Тошка побледнел и принялся крутить головой. Ничего. Загаженная канава, облезлая трава, кое-где вспучилась рыжеватая глина — всё это греется на весеннем солнышке и источает отборнейший смрад!.. Прямо по курсу — сточная труба, ведущая на ту сторону железнодорожной насыпи… Тошка помнил — так проще всего перебраться через рельсы, не боясь попасть под поезд! Вот уж местечко, так местечко! Даже тёмное БОМБОУБЕЖИЩЕ, с населяющими его ТАКающими призраками, — и рядом не стояло!

Вот где подобной жути самое место!

Тошка почувствовал непреодолимое желание поскорее выбраться из сырой канавы! Просто так, чтобы не искушать судьбу. Полез наверх. На краю склона замер и зачем-то посмотрел на рыжее дно, где только что стоял…

Лучше бы он этого не делал — в смысле, не оглядывался!.. Внизу, на рыхлой глине, вперемешку с его собственными следами, угадывались отпечатки чужих ног!.. Вернее лап… или чего там… Три пальца и отведённый назад коготь, как у курицы!.. Хотя судя по размеру следов — на этом самом месте, причём не так давно, топтался огроменный страус! Или…

Тошка невольно попятился…

Следы вели в сторону трубы.

26

Им пришлось ждать целый час, прежде чем Павлик сказал, что что-то происходит. Тошка даже замёрз, сидя на камешке. Сначала он всё же периодически пританцовывал, чтобы не ощущать нудный холод, но потом ему надоело, да и силы тоже куда-то делись… Ко всему прочему, примешалось чувство голода, а в коленках «загудела усталость» — ещё бы, столько пройти! Нет бы на автобусе тихо-мирно доехать, как нормальные люди!

Посторонние мысли даже как-то заслонили недавние страхи и напряжение, будто, кроме томительного ожидания, в данном, конкретном, месте, больше не могло ничего случиться! Наверное, именно поэтому они и молчали всё время, в душе понимая, что человеческая речь непременно вернёт всё на круги своя… И не важно, о чём именно говорить. Страх без сомнений вернется, как только прозвучит чей-нибудь голос!

Так и случилось.

Тошка вскочил и полез к Павлику.

Психи… Он представлял их как-то иначе. Вернее не такими похожими на здоровых людей. В фильмах данный контингент обычно изображали чересчур буйным и агрессивным, способным на какое-нибудь ужасное деяние!.. Типа схватить бензопилу и начать резать кого ни попадя на своём пути!.. В документальных программах, естественно, подобной жути не было, но камеры всегда выхватывали из общей толпы исключительные экземпляры, с мутным взором, трясущимися руками и безразличием ко всему, что их окружает!

Тошка поёжился… И чего это он? Возомнил себя экспертом в области отъявленных психопатов? Бред. Скорее просто обсмотрелся втайне от родителей того, что не следовало даже начинать смотреть!.. А на деле, за этим забором может твориться всё что угодно… вплоть до скучной обыденности!

Так и показалось на первый взгляд: по узеньким аллеям прохаживались вполне адекватный люди в грязно-жёлтых ватниках, отчего казалось, что больница вовсе и не психоневрологическая, а самая обыкновенная…

С самыми ОБЫКНОВЕННЫМИ пациентами…

Но это были именно психи, — Павлик сам так прошептал, ни к кому не обращаясь.

Тошка вгляделся внимательнее… И понял, что не все пациенты ведут себя АДЕКВАТНО… Нет, на первый взгляд, всё вроде ничего — гуляют, дышат воздухом… А если присмотреться!.. У одного на ногах вместо зимних туфель болтаются домашние тапочки… Другой то и дело замирает у каждого дерева… Сначала Тошке показалось, что просто так. Ан нет! Вроде как с кем-то разговаривает… кому-то что-то показывает… Хотя рядом и никого нет! Ещё один постоянно останавливается и спускает штаны… Прямо посреди тропки, у всех на виду! Потом задирает подол ватника и… Тошка предпочёл отвернуться. Ну его! А вот женщина с ребёнком! Тошка удивился — как такое возможно? Павлик сказал, что знает её. Там вовсе не ребёнок, а обычная кукла. Тошка не знал, что страшнее… Женщина, тем временем, присела на скамейку и принялась кормить малыша грудью?.. Тошке почувствовал, что его сейчас вырвет. Он ухватился за подбородок и поспешил отвернуться…

Со стороны рощицы, широко шагая, к ним направлялся круглолицый карлик. В руках — грязный пакет, на ногах хлыбают галоши, вместо брюк — не то шорты, не то бриджи — сразу и не разберёшь… Стоп! Тошка открыл рот — это были вовсе не шорты или бриджи, а обычные штаны, из которых карлик попросту ВЫРОС! Да это был и не карлик! Так, что-то непонятное — скорее даже, НЕДОСФОРМИРОВАННОЕ.

Тошка толкнул Павлика в бок и указал на приближающегося уродца. Павлик кивнул, сказал, что всё в норме… Тошке показалось, что с другом не всё в порядке! Оказалось — нет, всё и впрямь в норме. Павлик его тоже знает — он безобиден, как младенец. Остальные — куда страшнее!

Тошка передёрнулся, с трудом удерживая себя на месте. Он точно знал лишь одно: больше Павлику его сюда не затащить! Никакими дружественными узами или обязательствами!.. Даже коврижки может оставить себе!

Карлик замер под забором и протянул руку. На его детском лице играла простодушная улыбка, а стопа правой ноги чесала голень левой…

Тошка сглотнул, брезгливо посматривая на растираемую по коже грязь с галош… Карлику, казалось, было всё равно. Хотя он скорее просто ничего не понимал!

Павлик снял с плеча сумку, расстегнул, принялся усердно в ней рыться.

Карлик наклонил голову и посмотрел на замершего Тошку. Затем протянул вторую руку…

Тошка чуть было не свалился — так отдёрнулся!

Павлик сказал, что всё в норме — бояться не стоит.

Ещё чего!!! Одна эта улыбочка была стократ ИЗВРАЩЁННЕЕ улыбочки самого Павлика!.. Тошка еле сдержался, чтобы машинально не ВЫДАТЬ и это!

Тем временем, Павлик извлёк из сумки целлофановый пакетик с двумя пирожками; недолго думая, протянул их карлику… Тот повеселел буквально на глазах и забыл про Тошку. Схватил пирожки и заскользил дальше вдоль забора. Именно заскользил — правую ногу выкидывал далеко вперёд, а левую затем подтаскивал, скользя галошей по липкой листве.

Павлик сказал — это радость.

Тошка спросил, что с ним.

Павлик отмахнулся; сказал что-то про замедленное развитие и ДАУНИЗМ…

Тошка не понял, но переспрашивать побоялся, потому что, скорее всего, услышал бы продолжение истории про лепру…

Внезапно Павлик засуетился и, ничего не говоря, соскользнул вниз.

Тошка даже глазом моргнуть не успел!

Павлик тут же обернулся, посмотрел на Тошку и прислонил указательный палец к губам. Затем, поняв, что друг правильно понял его немой жест, развернулся и осторожно зашагал в сторону центральной аллеи парка.

Тошка вжался в забор и следил за перемещениями друга, будто тот шагал по минному полю с привязанной сзади бороной! А что, так и было! Даже хуже. На минном поле, хотя бы знаешь чего ждать… а тут… Фиг его знает, чего этим психам на УМ взбредёт!..

Павлик же сам сказал, что карлик самый мирный… Тогда какие все остальные?

Тошка постарался отмахнуться от неприятных мыслей, маячивших перед глазами нудным мушиным облачком, и снова уставился на медленно передвигающегося друга.

Павлик уже выбрался на тропку, огляделся и решительно зашагал к одинокой женщине в чёрном, склонившейся у засохшей клумбы. Тошка сразу не понял, чем именно она занята, но потом всё же разглядел — женщина собирала цветы… Точнее гнилые стебли с липкими остатками бутонов! Она бережно прижимала их к груди, словно те были диковинными розами, пачкая ладони чёрной слизью.

Тошка понятия не имел, как он всё это разглядел, но что разглядел — это уж точно! Сомнений относительно происходящего не было никаких.

Затем женщина взяла свободной рукой ком рыхлой земли, поднесла его к губам и… принялась что-то шептать…

Павлик замер в нескольких шагах от матери и как-то странно повёл головой — будто у него отказали мышцы шеи.

Женщина вздрогнула и оглянулась.

Замешательство длилось пару секунд. Именно такое количество времени понадобилось Павлику для того, чтобы оценить ситуацию и решительно шагнуть к матери! Однако с той внезапно стало что-то происходить… Лицо вытянулось, — как в ужастиках, когда нижняя челюсть отвисает ниже положенного, — глаза буквально выкатились из орбит, а руки безвольно поникли вдоль тела! Так усердно собранная гниль, посыпалась к ногам, но женщина этого, такое ощущение, даже не заметила! Она подалась всем телом вперёд — вернее так Тошке лишь показалось!.. Её ноги остались на прежнем месте — в кашице из стеблей и бутонов, — а вот всё тело как-то выгнулось вопросительным знаком и стремительно двинулось вперёд!.. Женщина буквально выросла на глазах и нависла над сжавшимся Павликом, словно злобная ведьма над очередной жертвой!

Тошка из последних сил удерживал себя на месте, уже буквально вцепляясь пальчиками во влажную кирпичную крошку!

А женщина просто шагнула вперёд и обняла сына.

Тошка наблюдал за немой сценой воссоединения и лишь глупо хлопал ресницами… Сказать, что ничего подобного он и не ожидал — не сказать ничего! А чего он, собственно, ожидал? Что мать разорвёт сына в клочья? Или просто проглотит?.. Бред. Может она и умалишённая, но хоть какая-то капелька материнского инстинкта в её больной голове остаться всё же должна. Не смотря ни на что!

Тошка кивнул, соглашаясь с самим собой, и снова переключился на мать с сыном.

Женщина что-то лепетала, а Павлик просто молча обнимал чёрный халат… Сцена цепляла за душу, и Тошка чуть было не всплакнул.

В таких случаях — простительно.

Затем Павлик зашевелился и нерешительно притронулся к сумке; женщина этого не замечала — продолжала что-то шептать, обнимая уже пустое пространство.

Тошка подался вперёд, не желая пропустить самого главного! А что, собственно, было важнее?.. Он снова чуть было не свалился, однако на сей раз удержался одной лишь силой воли, будто примагниченный!

Женщина вздрогнула и замолчала. Теперь она просто смотрела на занятого поисками сына и прижимала к груди трясущиеся руки. На то, что грязные пальцы пачкают подбородок и губы — она попросту не обращала внимания.

Павлик наконец нашёл, что искал. Вытащил из сумки. Расправил.

Тошке показалось, что жизнь сбилась с обычных двадцати четырёх кадров в секунду и теперь транслировалась в его голове в качестве какого-нибудь слайд-шоу или страниц комикса! В сознании звучали хищные щелчки поворотного механизма, после чего картинка тут же менялись!

Женщина подалась было вперёд, но вдруг замерла… Будто поняла, ЧТО ЭТО ТАКОЕ!

Павлик осторожно посмотрел на напрягшуюся мать и раскрыл журнал…

Женщину отбросило назад! Просто так, словно со страниц ЧТО-ТО сорвалось и ударило её в грудь!

Тошка даже не понял, что именно произошло — так быстро всё случилось! Он услышал только невнятный возглас… Даже не возглас, а свист вырывающегося из горла воздуха!..

А женщина уже сидела на сыром асфальте и дрыгала ногами, стараясь отползти подальше от сына и ТОГО, что он сжимал в трясущихся пальцах!

Павлик вздрогнул и зачем-то шагнул вперёд.

Женщина завизжала. Да так, что погас свет!..

Нет. Просто Тошка зажмурился…

Когда снова решился открыть глаза, женщина уже просто ползла на четвереньках прочь от испугавшего её журнала. Она по-прежнему бубнила какие-то молитвы, неуклюже оглядывалась и путалась в подоле своего халата…

Однако поразило Тошку вовсе не это. Поразило то, что никому не было до этого дела!.. Другие психи никак не реагировали на происходящее, будто дневной ужас царил лишь в трёх головах, оставляя остальные в полнейшем неведении!

Это пугало похлеще всего остального.

Женщина замерла, прислушалась к образовавшейся тишине, затем снова оглянулась на Павлика. Она раскачивалась из стороны в сторону, подметая спутавшимися патлами грязный асфальт… Глаз Тошка не видел, но ему даже издалека казалось, будто из них бьют лучи обжигающей ненависти! Женщина вроде как пыталась испепелить страшный журнал одним взглядом — Павлика она уже не замечала, словно тот исчез или растворился!

Затем она снова уставилась перед собой и… принялась биться головой об асфальт, попутно что-то дико завывая на непонятном языке! Тошка испугался уже не на шутку, а Павлик зачем-то снова попытался подойти к вконец спятившей матери… Та дико взвизгнула, видимо заметив движение боковым зрением, и будто ураган налетела на потерявшего бдительность сына! Павлик успел только вскинуть перед собой журнал: в ту же секунду на него налетела САМА ненависть и повалила наземь!..

Тошка не знал, что и делать… Он машинально спрыгнул вниз, особо не понимая, что принято предпринимать в подобных ситуациях!.. В ситуациях, которые всецело вышли из-под контроля! Да какой к чёрту контроль! Всё с самого начала уже было обречено на нечто подобное!.. С таким вот жутким концом!

Тошка присел у забора и вытянул шею, будто прижатый к стене зайчишка.

Мать душила Павлика, продолжая жутко завывать на всю округу!

Тошка попытался заставить себя двигаться вперёд, на выручку другу, но понял, что не может сделать и шага! В голове царила настоящая паника, которая, похоже, блокировала все мыслительные процессы! Тошка мог лишь загнанно озираться и наблюдать смерть друга!..

Внезапно к визгу женщины добавились посторонние звуки… Вернее голоса. Тошка снова привстал и увидел, что со стороны серых зданий в направлении скверика бегут люди в белых халатах.

Ну наконец-то! Значит, ужас засел не только в их головах. Остальные тоже его видят и бегут на помощь!

Тошка понял, что снова может двигаться. Не понимая, что делает, он бросился к борющимся! Подбежал и, недолго думая, вцепился в растрепавшиеся волосы женщины! Та, казалось, этого даже не заметила — продолжала душить уже посиневшего Павлика и орать что-то про лукавого!

Тошка дёрнул сильнее — опять безрезультатно! В женщину будто и впрямь ЧТО-ТО вселилось, придав ей дополнительных сил! Точнее, не дополнительных, а ЧУДОВИЩНЫХ! Она по-прежнему не замечала Тошкиных наскоков, сосредоточившись лишь на своём ужасном ДЕЛЕ!

Тошка уже просто дёргал влажный пучок волос, особо ни на что не надеясь…

Крики сделались громче, но люди в халатах всё равно были ещё слишком далеко! Казалось, они тоже замедлились, превратившись в неясный слайд…

Тошка потерял равновесие и упал. Женщина взвыла пуще прежнего и оглянулась. Тошку парализовало! Ни сколько от вида крови и рассечённой кожи, сколь от потока леденящего ужаса, хлынувшего на него из глаз женщины!.. Только сейчас Тошка окончательно понял, почему Павлик совсем не сопротивляется. Под этим взором, такое ощущение, просто замирает сердце, будто оказывается зажатым в кулак!

Тошка побледнел и уставился на окровавленный клок волос, зажатый в собственных пальчиках… Сознание буквально передёрнуло от засевшего в груди отвращения! Тошка попытался отбросить липкую паклю, но не вышло — чужие волосы пристали к ладоням и неприятно спутали пальцы…

Тошку вырвало.

Вокруг замелькало что-то белое, но Тошка уже утратил связь с реальностью… Он проваливался всё глубже, пока не услышал звон в ушах!.. Тут же открыл глаза и понял, что всего лишь повалился наземь, больно приложившись затылком об асфальт.

Женщину оттащили.

Павлик вроде как пытался подняться на ноги.

Вокруг бегали психи и улюлюкали…

27

Второй раз спустились в убежище в начале марта.

Тошке запомнилось, как они со Светой топтались на грязном снегу и опасливо посматривали на приоткрытую дверь продовольственного склада. Чего и говорить, на душе скребли кошки — целая свора, — а внутренний голос упорно советовал послать всё куда подальше и бежать без оглядки прочь от этого жуткого подземелья!.. Но они всё равно оставались на месте, лишь загнанно озираясь по сторонам и прислушиваясь к дыханию друг друга.

Договорились, что Тошка и Света скрытно проберутся на склад в рабочее время, пока тот открыт… Ну, или полуоткрыт, — то бишь закупорен на ту самую щеколду! Спрячутся и будут ждать, пока все не разойдутся. Идея не очень понравилась Свете — она заявила, что лучше пробраться кому-то одному, так больше шансов остаться незамеченным!.. Но Павлик тут же пресёк всяческую самодеятельность. К великой Тошкиной радости! Потому что пробраться на склад всё равно предстояло либо ему, либо девочке. Первое не нравилось из-за собственно нерешительности, второе — просто не нравилось! Причём больше первого!

Лучше всего было спрятаться Павлику — он и поуверенней и не такой боязливый. Однако это было просто невозможно. После неприятного случая в психоневрологической клинике, Павлика перевели в другую школу… Про Тошку вроде как никто не вспомнил — Павлик естественно не выдал. В тот день они убежали. Непонятно, правда, как, но всё же «утекли», воспользовавшись воцарившимся хаосом. Именно «утекли», иначе и не скажешь… Но… Тайное всегда становится явным — вопрос лишь времени.

Куда как отчётливее Тошка помнил тот самый клок волос, выдранный из головы Павликовой матери, из-за которого он чуть было не лишился рассудка!

В общем, сбежали, поклялись молчать и, попутно, больше не копаться во всякой дряни, связанной с таинственным журналом и жутким убежищем! Не учли только одного…

Тем же вечером бабка заметила на шее Павлика синяки, оставленные пальцами матери… Павлик, естественно, не признался. Пытался врать на счёт того, «как я сильно навернулся с турника»… История, конечно, банальна, но в некоторых случаях прокатывает. Не прокатила. Бабка не поверила, заявив, что над Павликом издеваются одноклассники или старшеклассники, а он их просто боится, поэтому и выгораживает… Естественно, пошла в гимназию, устроила скандал, даже в класс приходила, посмотреть, так сказать, в глаза обидчикам внука. Те, понятное дело, ничего не поняли, хотя чувство стыда кое-кто всё же наверняка ощутил…

Потому что известно, что где тонко, там и рвётся… Не бывает дыма без огня. В чём-то бабка естественно была права!.. Но вот эти проклятые синяки… Эти синяки всё же обозначили крайность, которой, вроде, как и не было…

Завучи и учителя заявили, что обязательно во всём разберутся, но, правда, тут же оговорились, что не плохо бы Павлику подыскать новую школу… Потому что так будет лучше… Для всех.

Павлик тогда лишь УЛЫБНУЛСЯ.

Таким образом, пробраться на склад средь бела дня могли только Тошка и Света. Договорились, что пойдут всё же вместе… Спрячутся, а после окончания рабочего дня, откроют условленное окно и впустят Павлика, который, в свою очередь, принесёт фонарики, страшный журнал и прочее, что считает нужным…

На том и порешили.

Тошка ощутил пальцами прикосновение. Посмотрел на застывшую Свету. Она по-прежнему не отрывала взор от склада, попутно, пытаясь нащупать его ладонь… Тошка сглотнул и помог девочке. Та благодарно кивнула.

Дверь была приоткрыта, что свидетельствовало лишь об одном — внутри кто-то был… Может очередные «заключённые», может сама Клавдия Петровна, может кто ещё… или ЧТО…

ЧТО-ТО там по любому было, причём с незапамятных времён. И это ЧТО-ТО, в отличие от людей, никогда и никуда не уходило!

Тошка пискнул что-то на счёт того, что лучше подождать пока обитатели склада не вылезут наружу… Потому что, в самом деле, вдруг там кто-нибудь посторонний или какая делегация от САНЭПИДЕМНАДЗОРА — так иногда бывает…

Света сначала кивнула… Потом вздрогнула и решительно качнула головой, будто вмиг сделалась главнее Тошке и именно она теперь принимала окончательные решения! Сказала, что нужно спешить… Иначе МАЛО ЛИ ЧТО!

Тошке это самое МАЛО ЛИ ЧТО уже давно не нравилось! Причём так сильно, что аж караул!

Света выдохнула и терпеливо объяснила, что Клавдия Петровна может элементарно подняться, закрыть склад и отправиться домой… А им, в свою очередь, придётся топать обратно и выслушивать недовольное ворчание Павлика. Тошка этого хочет? Нет? Тогда вперёд и с музыкой!..

И они пошли. Опять же, как тот самый баран в известное место…

Тошка предусмотрительно крался впереди девочки, хотя и боялся больше той… Света его то и дело настигала и начинала дышать в затылок. Тошка заставлял себя идти быстрее, но ноги отказывались повиноваться, всё чаще заводя в тёмные углы…

Света спросила всё ли с ним в порядке. Видимо заметила метания из стороны в сторону.

Тошка соврал, что ничего не видит.

Света хмыкнула и посоветовала придерживаться стены.

Лестница, ведущая под землю, в отличие от входного «предбанника», была освещена, и они скатились вниз, будто пара спелых сухофруктов!

Тошка тут же отскочил за огромный стеллаж с капустой, тянущийся вдоль стены, и отыскал взглядом Свету; девочка затаилась напротив, у ящика с картошкой, — она присела и старалась не высовываться. Потом посмотрела на Тошку и вопросительно кивнула: мол, что дальше? Тем самым, она, вроде как, снова признавала его лидерство. Тошка пожал плечами и выглянул из-за стеллажа — никого… Лишь где-то далеко звучат одинокие шаги. Скорее всего, сама Клавдия Петровна, роется в своём барахле, наподобие престарелого паука в рваной паутине! Это хорошо — если бы народу было больше, их положение бы осложнилась!.. А так, нужно просто забиться в какую-нибудь щель и выждать, пока тётка не соизволит убраться по добру по здорову! Правда щёлку бы выбрать, какую, посветлее, потому что в тёмных уже может ЧТО-ТО таиться…

Тошка тут же остепенил разыгравшееся воображение и поведал обо всём Свете — про тёмные щели естественно не стал. Чего уж там.

Света выслушала примитивный план действий, подумала, после чего одобрительно кивнула. Чего-то другое делать было просто бессмысленно — это она к тому, что не стоит лезть вниз, не дождавшись Павлика…

Тошка вздрогнул и покрутил пальчиком у виска — как это ей вообще в голову пришло?!

Света улыбнулась и показала язык. Потом обозвала Тошку АБОРИГЕНОМ и посоветовала поскорее определиться с «местом ожидания»!

Тошка призадумался, но вскоре вспомнил про старые вентиляторы, стоявшие чуть дальше, вдоль стены… Скорее всего, они как раз и предназначались для БОМБОУБЕЖИЩА, но по каким-то причинам так и не были спущены вниз. С некоторых устройств поснимали лопастные роторы, и огромные кожуха, с каналами для отвода и подачи воздуха, сделались похожими на лабораторный лабиринт, в который обычно запускают подопытных крыс…

Света снова хмыкнула, но Тошка поспешил её успокоить — ничего страшного или неприятного внутри металлических исполинов вовсе нет! Боле того, кто-то предусмотрительный даже натаскал туда старого тряпья и соломы… Вполне возможно, предпочитал отдыхать вместо работы! Сейчас это будет как нельзя кстати! Всё-таки сидеть им неизвестно сколько, а так, они хотя бы проведут время с комфортом!

Света что-то заявила на счёт «сомнительного комфорта», но спорить не стала — действительно, лучшего места просто не найти!

Тошка был рад. Наконец-то он предложил что-то путное, а не сморозил очередную нелепость.

Он выскочил из-за стеллажей и, пригибаясь, заскользил в нужном направлении. Света сопела сзади.

Добрались без приключений.

Тошка, дрессированной мышью, скакнул в широкий раструб, окунувшись в ароматы прелости и ржавчины… Он на секунду замер, ожидая, пока глаза не привыкнут к царящему вокруг полумраку. Сзади налетела Света. Дети звонко стукнулись лбами и обиженно расползлись по разным углам. Тошка просто злобно сопел, потирая шишку. Света посоветовала, в следующий раз, изобразить нечто подобное, при выходе из автобуса: взять и так вот замереть! Можно услышать о себе настоящую правду!.. Тошка расстроился, но в ответ ничего не сказал. Ещё бы, он проделывал НЕЧТО ПОДОБНОЕ!.. Только не с автобусом, а на железнодорожном вокзале…

Свете просто было больно, вот она на него и накинулась… В этом нет ничего такого.

И правда уже через пару минут Света перестала дуться. Она подползла к Тошке, обдав его горячим дыханием, и ткнула носом в лоб. Тошка ничего не сказал — и так понятно, что это значило примирение. Он лишь довольно шмыгнул носом и пополз вперёд по изгибающемуся кожуху.

В центральной части, где некогда располагался вращающийся барабан, Тошка поднялся во весь рост и указал Свете на подстилку. Девочка загадочно улыбнулась и осмотрелась. Кожух был придвинут лицевой частью к стене, в результате чего его центральное отверстие было недоступно для посторонних глаз — внутри можно было делать что угодно, не опасаясь быть обнаруженными!

Света прошептала свои мысли, на что Тошка весь напыжился.

Да, место что надо, — и это именно он его нашёл!

Затем они уселись рядышком и принялись молча ждать.

Тошка расстегнул курточку и накинул её Свете на плечики, так что та оказалась под его рукой, как под крылышком. Девочка не возражала.

28

Тошка кое-как выбрался на крутой берег и снова уставился на странные следы, змейкой уползавшие к сточной трубе. Потом развернулся и нехотя зашагал в сторону соседнего участка. У ограды замер и посмотрел на спёкшуюся после талой воды землю… То же самое. По соседскому огороду бродил огроменный страус или…

Вот на счёт ИЛИ, думать даже не хотелось!

А страусы в их местах вроде как не водятся. Если только кто из ОЛИГАРХОВ решил развлечь себя подобным образом — выписав из Австралии экзотическую птицу?.. Тогда чего она тут делает, вдали от цивилизации? Может просто сбежала и бродит в поисках еды? Или…

Снова — ИЛИ!!!

Тошка понимал, что это вовсе никакой и не страус — это ОНО! Страшное существо из БОМБОУБЕЖИЩА! Только вот как оно сумело выбраться? И почему объявилось именно здесь? Недавние догадки снова пригвоздили Тошку к месту, так что он даже чуть не упал — вцепился побелевшими пальчиками в сырую изгородь, вновь и вновь жмурясь, в надежде, что страшные следы пропадут и всё станет как прежде!

Но следы упорно не пропадали!

А как прежде?.. Так не будет уже никогда.

Не понимая, что делает, Тошка перемахнул через хлипкую оградку и чуть было не увяз в хлюпающей жиже. Кое-как вырвался, вылез на подсушенную солнышком почву, осмотрелся ещё раз.

Кругом страшные следы, будто тварь специально топталась на месте или же за кем-то гонялась…

Тошка почувствовал холод. Вернее не холод, а какое-то оледенение всего организма, распространяющееся не снаружи, а изнутри! Он понял, что здесь что-то произошло.

Плохое.

Тошка в очередной раз оглянулся и бросил взор туда, где, по его мнению, должна была располагаться сточная труба под насыпью!.. Ничего. Затем проглотил страх и направился к домику.

Ноги не шли — приходилось их заставлять. В голове переваривалась каша — воткни ложку, так бы колом и стала! Отсюда и никаких мыслей, будто и они увязли, как совсем недавно увяз сам Тошка… Тока не в грязи, а в самом настоящей жути!

Где-то на полпути к дому он замер. На земле валялся огроменный шест… Вокруг снова трёхпалые следы… И следы от человеческих ног… Маленькие.

Скорее всего, бегал ребёнок!..

Тошка сжался в трепещущий комок.

Что же тут случилось?.. Тварь ждала его, но, не дождавшись, накинулась на первого встречного? Случайно подвернувшегося мальчишку или девчонку?.. Оголодала? Или просто жить без этого не может?..

А может кто натравил?

Тошка замотал головой. Бред. Самый настоящий бред! И в первую очередь потому, что он сам уже целиком и полностью верит в существование НЕВЕСТЬ ЧЕГО!.. Да так, что уже пытается разобраться в ЕГО чувствах и мотивах… Всё необходимо остановить!.. БЫЛО!.. Причём значительно раньше!

Ещё по осени. Чтобы сейчас не верить в бред и не кормить с руки ужас!

Тошка снова засеменил к дому, попутно, оглядываясь, будто отошедшая ото сна полёвка, опасаясь, что сзади налетит изголодавшийся хищник! Так оно и было. А сзади и впрямь могло ЧТО-ТО налететь… на то ОНО тут и объявилось!

Чтобы схватить и утащить! В трубу. В темень. В Вечность!

Тошка с разбегу врезался в стену домика, отчего тот даже затрясся! Тошка тут же отскочил назад и уставился на хлипкую конструкцию, которая, казалось, вот-вот развалится или просто опрокинется, как киношная декорация.

Похоже, их папа не знал слова ИЗВРАЩЕНИЕ, потому что так решительно воплотил ЕГО вот в этом своём творчестве.

Тошка присвистнул, но домик устоял — так лишь, слегка подрагивал, будто не очень доверял прискакавшему невесть откуда Тошке.

А может чего боялся? Тошка вон тоже в постоянной трясучке! Сказать, что он боится — это ничего не сказать!

Это был даже не домик, а обыкновенная беседка. Правда, к ней подходили провода, отчего помещение выглядело явно жилым… По крайней мере, на первый взгляд. Фанерные стены, высокая крыша, прямоугольные окна, с задёрнутыми шторками… Стекло в одном окне разбито… Наверно, хулиганы…

Тошка помнил, у них тоже однажды вынесли стекло… а потом вынесли и то, что зимовало внутри! Папа назвал это МАРОДЁРСТВОМ. А мама — ИМБИЦИЛЬСТВОМ, потому что людям больше занять себя нечем!

Тошка дёрнулся к крылечку, но тут же замер. На ступеньках следы… трёхпалые, как и везде. Вернее даже не следы, а отпечатки грязи… Может ему просто кажется?

Тошка преодолел страх и двинулся дальше. Нет, не кажется. Самое ОНО — особенно когда ближе подходишь! И дверь заперта. Изнутри. Здесь явно кто-то прятался… а может и до сих пор прячется!..

А может и тварь тоже тут?!

Тошка отшатнулся в сторону и с трудом устоял на ногах. Кто сказал, что тварь в трубе? Может она вылезла, посидела на своём шесте, встретила Тошку, убедилась, что тот никуда не денется и поползла кормиться… Как и он сам, на скорую руку! А теперь, в отличие от некоторых, ковыряет косточкой в зубах и дремлет… поджидая ночь.

Нет, это всё воображение!.. Уж лучше, когда в голове переваренная каша — по крайней мере, внутрь не лезет всякая бяка!

Тошка помотал головой, приводя чувства в норму, и попытался вспомнить, в какую сторону вели следы… Не помнит!!! Хотя нет, вспомнил! Тут, естественно, не понять — тварь носилась туда-сюда!.. За кем-то… А вот в канаве, следы явно вели от дома!

Тогда откуда же ОНО явилось? Не на скотопоезде же приехало…

Тошка поборол возникшую во всём теле слабость и решительно шагнул к крылечку. Тут опасливо содрогнулся и аккуратно полез по ступенькам, стараясь не наступать на заляпанные грязью доски. На то, что оставляли под собой его собственные ботинки Тошка не обращал внимания, будто те были начищены и сверкали на солнышке… Замер у самой двери и прислушался. Ничего. Только птички где-то на крыше щебечут — приходу весны радуются… Не знают, что вместе с ней явилось и ЧТО-ТО ещё! А может и догадываются, только думать не хотят… Тогда хоть бы предупредили — как в фильмах, взяли б, да и замолчали! В полнейшей тишине, Тошка бы точно задал стрекоча! Причём уже давно, прямо от канавы!

Тошка пожевал нижнюю губу, затем посчитал до ста, — где-то прочитал, что если за это время ничего не случится, значит опасности никакой — и нерешительно постучал. Дверка отозвалась сухим дребезжанием, — будто и не было зимы, сырости и холодов, — после чего, всё снова стихло… Тошка прислушался.

Внутри ничего, кроме гнетущей тишины.

Тошка почувствовал, что хочет в туалет… Прямо сейчас! Очень хочет! Живот скрутило, дёрнуло вниз, затем вроде как отпустило…

Это уже организм. Не кто иной, как инстинкт самосохранения, пожаловал собственной персоной! Желает, чтобы Тошка поскорее убрался прочь отсюда! Немедленно! Потому что дальше, будет только хуже! Разве он этого ещё не понял?

Тошка понял. Но…

Раз уж припёрся, надо завершить начатое, потому что он вряд ли сможет заставить себя приблизиться к этому крылечку ещё раз…

К ЭТОМУ УЖАСНОМУ КРЫЛЕЧКУ!!!

Тошка снова постучал. И снова ничего. Только птички над головой.

Скрипнула половица — Тошка чуть было не испустил дух!

Сам виноват — нечего переминаться на одном месте! Не провалиться бы чего доброго!..

Тошка испугался и спрыгнул с крылечка. Осмотрелся и двинулся к разбитому окну. Замер. Прошлогодняя трава примята, вокруг сгрудились осколки оконного стекла — выбили изнутри! Почему? Сначала закрылись. Потом решились на бегство… Смысл?.. Если только тварь не сумела пробраться внутрь как-то иначе…

Жуть!!!

Тошка оглянулся, в поисках следов, — ничего. Кругом, куда ни глянь, — гнилая прошлогодняя трава, так что ничего не различить! Если тут кто и бродил, то мог это делать, не опасаясь быть позднее вычисленным.

Тошка залез на завалинку, встал на цыпочки и откинул шторку.

Полнейший кавардак, будто внутри рванул артиллерийский снаряд! Мебель перевёрнута, вещи разбросаны… повсюду кровь!.. Тошка вцепился пальчиками в подоконник, загоняя под ногти жгучие занозы! Ног он не чувствовал, словно сзади и впрямь кто-то подкрался и попросту их откусил!..

В домике случился УЖАС!

Тошка затряс головой, зажмурился, потом снова открыл глаза… Ну и дурак! Компот! Как и в голове, вместо мыслей! В углу, под перевёрнутым столом разбитые банки из-под прошлогодних «закруток»! А он уж нафантазировал!.. Ноги возникли сами собой, и Тошка облегчённо выдохнул. Только заноз насажал по глупости, теперь нарывать будут! Он подтянулся и перевалился через подоконник. Выпрямился уже по ту сторону и загнанно огляделся.

Хаос. Причём полнейший и невообразимый! Мама за такой прибила бы без раздумий! Даже непонятно, царил ли он тут всегда или его за какие-то минуты устроили эти самые МАРОДЁРЫ… Тошка обрадовался. Если откинуть странные следы и не по правилам разбитое окно, тогда всё оказывалось не таким уж ужасным и труднообъяснимым — просто в домик пробралась парочка ИМБИЦИЛОВ и устроила весь этот погром!

А он тоже хорош, вместе со своим кисло-вишнёвым воображением! Впору книжки-страшилки писать.

Правда оставалась ещё запертая изнутри дверь!.. Ничего, может именно внутри и кроется отгадка!

Обретённая уверенность придала дополнительных сил, и Тошка принялся осматриваться более внимательно.

Перевёрнутый стол, под ним захоронены разбитые банки, — это он уже видел! — рядом притих вспоротый диван… На нём — моток переплетённых простыней, одежда, какая-то блестящая гниль… Чуть поодаль замерли два чемодана на колёсиках — тоже выпотрошены, будто в домике и впрямь что-то искали! Естественно. Деньги и ценности — Тошка это слышал по телевизору. Хотя откуда взяться каким-то ценностям, а уж тем более деньгам в загородном домике, оставленном на зиму?..

Тошка пожал плечами… Кто его знает?

Двинулся дальше, но тут же замер… Снова следы! Причём всюду! Они просто припорошены общим беспорядком, отчего и не бросаются в глаза так откровенно, как снаружи! Снова объявилась тревога… А попутно и забытый было страх!

Тошке показалось, что за ним следят. Он машинально кинул взгляд в сторону окна и чуть было не навернулся через раскалённый предмет, возникший на его пути словно из ниоткуда!.. Тошка пискнул и болезненно затряс обожжённой ладонью.

Обогреватель, подключенный к сети, а рядом… лукошко, в каких обычно переносят грудных детей… Естественно пустое!

Тошка опустился на корточки и понял, что все его умственные построения вылетают друг за дружкой в трубу!.. Не было никаких МАРОДЁРОВ, не было ИМБИЦИЛОВ… Вообще никого не было — лишь вот этот самый УЖАС, который он упорно гнал из своей головы!

Тошка поднялся и, уже без особого трепета, посмотрел на раскиданные по полу продукты питания, на растрёпанный рюкзачок — совсем как у него самого, — из которого выглядывают помятые тетрадки в пластиковых обложках… Грязные лопаты, сапоги, с приставшими к подошвам комьями земли, пыльные ватники, остатки засохшей рассады…

Это были дачники, такие же, как и они сами, приехавшие на выходные, только чуть-чуть раньше!.. Вернее их уже не было! Потому что в домик прорвалась тварь… Непонятно как, но прорвалась!

И всех утащила!

Тошка хотел было направиться к окну, но смог лишь обернуться… На занавески легла тень — с той стороны КТО-ТО или ЧТО-ТО затаилось…

29

Приблизительно через час мимо их убежища прокрались недовольные шаги — Тошка не знал, отчего именно недовольные, просто ему так показалось. Особенно если представить равнодушное лицо Клавдии Петровны… Шаги прошуршали и стихли. Затем громыхнула дверь — совсем как в прошлый раз! — и не осталось ничего, кроме их напряжённого дыхания. Затем ещё и погас свет, отчего Света буквально вжалась в Тошку! Абсолютный мрак моментально завладел сознанием, подчинив себе все рефлексы, а из чувств оставив лишь примитивный страх. Тошка почувствовал, что кто-то из них трясётся: либо он, либо девочка… Хотя скорее вместе, будто им достался один ужас на двоих, отчего теперь приходилось делиться не совсем приятными эмоциями друг с дружкой. Впрочем, так оно и было. Ведь БОМБОУБЕЖИЩЕ располагалось совсем рядом… А там подобная тьма царила ВСЕГДА!.. И населена она была вовсе не сказочными персонажами.

Первой заговорила Света. Она спросила, как они отыщут нужное окно.

Тошка призадумался, но тут же нашёл выход: откроют первое попавшееся, а потом видно будет! Однако в подобной темноте, просто добраться до окна, — хоть какого — оказывалось проблематичным.

Света подумала и согласилась. Действительно, продовольственный склад большей частью находился под землёй — наружу торчал лишь тот самый «предбанник», в котором заплутал Тошка, да основание крыши, с решётчатыми окнами и отдушинами вентиляции… Там, на поверхности, вся конструкция не поднималась выше груди — за исключением, разве что, козырьков вентиляционных шахт, — но здесь… куда ни глянь, всё казалось ну слишком высоким!..

Тошка кивнул. Ничего не поделаешь, придётся превратиться в цирковую обезьянку и постараться не свернуть себе шею!

Света обозвала его дураком и снова надулась.

Тошка вздохнул и попытался подняться. Его вроде ничего не держало, да и ноги не затекли, — но вставать с насиженного места все равно не хотелось! Света отстранилась, и, без тепла её тела, сделалось как-то грустно…

Тошка снова вздохнул и застегнул курточку.

Они слепыми котятами выбрались из кожуха и принялись наощупь исследовать окружающее пространство. Тошка вспомнил про фокус с мобильником и тут же запалил экранчик. Света присоединилась — в её телефоне, оказывается, был встроенный светодиодный фонарик!.. Малюсенький — но светит что надо! Тошка даже позавидовал. Затем постарался отвлечься и задрал голову в поисках знакомых стеллажей.

Самая удобная многоярусная конструкция, с соседними полочками, расположенными недалеко друг от друга, так что по ним можно лезть, будто по лесенке, оставалась у выхода — за неё Тошка спрятался, как только они спустились. По ней добраться до потолка — проще всего!.. Вот только есть одно НО — окна начинаются значительно дальше. А тут лишь деревянные сваи, забитые скоропортящимися продуктами; поставленные друг на друга контейнеры с картошкой — это метра два-три в высоту, — вентиляторы… Дальше, ямы с зарытой в песок морковью и свёклой, а в самом конце склада — огромный контейнер, какие перевозят на железнодорожных платформах, — логово Клавдии Петровны, в которое лучше не соваться! В общем, выбор не велик. По деревяшкам лезть страшно, вдруг, где какой гвоздь не дозаколотили! Хотя по ним и реальнее всего — заканчиваются под самым потолком! По картофельным железякам — неудобно, да и до окон потом не дотянуться. С вентиляторов — тоже не достать, а вот залезть проще простого!.. Контейнер завхоза и вовсе в углу — так что он не рассматривается, как и стеллажи с капустой!

В общем, засада! Со всех сторон.

Тошка замер и задумчиво чесал затылок.

Подошла Света и спросила, чего он застыл.

Тошка выдал мучавшие его вопросы, после чего они задумались уже вместе… Правда, ненадолго. Света указала на лесенку, придвинутую к картофельным контейнерам — сказала, что это выход.

Тошка лишь развёл руками — даже если он и залезет на самый верхний ящик, закрепить её там вряд ли получится — кругом планки и раскатывающаяся картошка… Он просто свалится и обязательно свернёт себе шею!..

Света пожала плечами и спросила, почему нужно лезть именно на эти контейнеры.

Тошка глупо кивнул — и как он сам не догадался? Затем схватил лесенку и помчался к вентиляторам! Света снова сопела сзади.

Тошка замер под бледным пятном окна и, прислонив лесенку к стальному боку кожуха, полез вверх… Когда подоспела Света, он уже восседал наверху и тянулся пальчиками к оставленной внизу лесенке. Девочка помогла и, спустя пару секунд, Тошка уже откручивал хомутики, блокировавшие решётки на окнах. Их было всего два — оба снизу. А сверху — что-то вроде свободных петель, так что, ослабив хомутики решётку можно было просто снять и отложить в сторону. Тошка так и сделал!

От возбуждения даже зашлось сердце — он чувствовал себя самим Джеймсом Бондом, пытающимся взять приступом казино «Рояль»!!! И не важно, что он уже внутри. Главное — прочувствовать атмосферу!

Решётка полетела в сторону, и Тошка, не прерываясь на отдых, взялся за раму. Тут ещё проще — передвинул два шпингалета, и окно само вывалилось наружу… Тошка даже не ожидал, что это так просто! Как и того, что в образовавшемся проёме тут же возникло сосредоточенное лицо Павлика!..

Тошка дёрнулся назад, чуть было и впрямь, не оставшись без шеи, но Павлик его удержал за грудки и подтянул к себе. Посмотрел в испуганные глаза и спросил, чего так долго.

Тошка пролепетал в ответ что-то бессвязное, а Павлик тут же заметил, что завхоз уже с час как ушла, а он только сейчас соизволил открыть окошко, причём совсем не то, на которое условились!

Тошка пожал плечами: мол, как уж получилось…

Павлик недовольно засопел и тут же выдал свою коронную фразу, на счёт того, что бывает, когда, так вот, отступаешь от первоначальных планов!.. Это ещё герой Кевина Костнера говорил в каком-то там фильме… Насмотрятся, блин!

Тошка в конец расстроился и предпочёл раствориться в темноте. Однако Павлик тут же отыскал его наощупь и вручил тяжеленный рюкзак! Тошка крякнул и попрыгал вниз по планкам, силясь снова не потерять равновесия.

Спустились без приключений. Отдышались, отряхнулись, выслушали очередную нотацию от Павлика и принялись решать, что делать дальше.

Павлик сказал, что нужно спешить — не хватало ещё тут до полуночи провозиться!..

Тошка тут же спросил, отчего именно так.

Павлик раздул ноздри и заявил, что полночь — самое время для всякой нечисти!!! Потом, правда, остыл — хотя скорее, просто пожалел Свету, от страха сделавшуюся похожей на бледное привидение. Добавил, что дома тогда влетит по первое число — не ему им об этом рассказывать…

Тошка конечно понимал, что проблема родителей и нагоняя, как ни крути, первостепенная… И что именно от неё нужно плясать. Но вот эта озвученная Павликом НЕЧИСТЬ… Неужели нельзя было просто попридержать язык?! Если тебе всё равно — это ещё не значит, что и всем остальным так же на всё пофиг!..

Павлик снова недовольно засопел, попросил себе подсветить и расстегнул рюкзак. Принялся в нём рыться. Тошка и Света с любопытством выглядывали из-за плеча.

Павлик посоветовал перевестись в детский сад.

Света разозлилась и заявила, что Павлик, в первую очередь, сам специалист по переходам!

Тошке сделалось не по себе — ну чего сразу отношения выяснять?! Тут и без того, в каждой щёлке затаилось по жути, ещё эти как воюющие крабы, так и норовят ущипнуть друг друга!.. Хотя Павлик, привыкший к постоянному молчанию Тошки, возможно, просто не ожидал, что Света не будет уподобляться своему дружку!.. То есть, смиренно терпеть оскорбления и назидания.

Павлик никак не прореагировал на обидный наскок Светы, а лишь молча извлёк из рюкзака три фонарика — два обычных, на батарейках, а один — здоровенный, работающий от аккумуляторов.

Тошка присвистнул и спросил, откуда такие несметные богатства.

Павлик ответил, что остались от отца…

Света спросила, почему именно остались.

Тошка тут же дёрнул рукав её курточки, обозначив запретную тему; Света вопросительно заморгала.

Павлик повертел фонарики в руках — большой естественно оставил себе, остальные протянул им, — прошептал что-то на счёт того, что потом расскажет — сейчас времени нет, да и не к месту… Света пожала плечами и сказала, что ему виднее, а она так просто спросила, ради приличия. Павлик благодарно кивнул и принял соболезнования девочки.

Тошка выдохнул — не успели спуститься, а уже ходят по грани!

Павлик снова «скрылся» в рюкзаке, принялся чем-то греметь; Тошка навис над ним, будто Дамоклов меч. Павлик на этот раз ничего не сказал. Молча достал какие-то звенящие пузырьки и поставил на пол перед собой.

Тошка спросил, что это такое.

Дезодорант — определила Света. Но зачем?..

Павлик улыбнулся — сказал, что это обычный «Дихлофос», причём не первой свежести. Он спёр пару баллончиков у бабки — той они без надобности, просто выкинуть всё руки не доходят…

Тошка кивнул и повторил Светин вопрос — зачем? Кого он тут собирается травить?

Павлик снова УЛЫБНУЛСЯ… На этот раз именно УЛЫБНУЛСЯ! Так что Тошка почувствовал спиной скачущие в район поясницы мурашки!

Павлик пошарил по карманам и продемонстрировал друзьям три зажигалки. Две кинул на пол, одну сжал в кулаке. Затем взял «Дихлофос» и нажал на распылитель баллончика. Брызнула ядовитая струя, а Павлик тут же чиркнул зажигалкой!..

Во мраке полыхнула вспышка — Тошке показалось, длиной метров пять-шесть, — осветив окружающее пространство похлеще электрического света! Тошка шарахнулся от ядовито-обжигающей струи, а Света и вовсе вскрикнула, не сумев совладать с восторженными эмоциями!.. Огонь погас, и вокруг снова воцарилась тьма. Тошка слышал лишь голоса друзей, а зрение ещё долго не возвращалось…

Когда, наконец, вернулось, Павлик уже спрятал элементы своего разрушительного оружия — и когда только успел?! — и снова искрился знаменитой УЛЫБОЧКОЙ! Тошка ощупал брови с ресницами — вроде на месте, — затем поинтересовался, кого именно Павлик собирался так вот пугать.

Павлик просто пожал плечами — МАЛО ЛИ ЧТО…

Тошка знал, что услышит именно это! А потому лишь вздохнул.

Света сказала, что видела, нечто подобное по телевизору, только там был не «Дихлофос», а обычный дезодорант… Признаться, она и подумать не могла, что в темноте получится такой вот эффект!.. Круто!

Павлик явно смутился, но виду не подал. Снова заулыбался. На сей раз всё же по-человечески.

Тошка поинтересовался, что дальше. Чего у Павлика ещё припасено на случай этого самого МАЛО ЛИ ЧТО?

Павлик сказал, что это всё. Не считая журнала и кое-чего ещё…

Тошка снова напрягся.

Павлик запустил руку в утробу вконец «исхудавшего» рюкзака и достал… пакетик с пирожками. Совсем как тот, что он давным-давно подарил улыбчивому карлику на территории психоневрологической клиники!

Тошка повеселел, а Света снова не сдержала восторженного возгласа!

Павлик достал пирожки и, объявив перекус, щедро поделился с друзьями.

Света сказала спасибо. Тошка заметил, что Павлик это верно догадался, потому что иначе они бы тут точно оголодали!

Павлик сказал, что это не он, а бабка, со своими штучками…

Покончив с трапезой, собрались, зажгли фонари и устремились в сторону лестницы.

30

Тошка не то что бы побелел, скорее, даже позеленел от вцепившегося в голову страха! Всё тело сделалось подневольным, а сердце загнанно забухало в районе желудка! Последний, напротив, переместился вверх, к самому горлу, отчего тут же спёрло дыхание. Тошка лишь открывал рот, как выуженная рыба, и продолжал таращиться в сторону раскачивающихся на ветру шторок, за которыми притаился ужас!..

Внезапно тень дёрнулась и скользнула в сторону… Не к двери, а за дом!

Тошка вздрогнул и зачем-то присел за пылающий обогреватель. Вытер об курточку взмокшие от пота ладони и потянул за шнур. Вилка со щелчком выскочила из розетки. Тошка зажмурился, сам не понимая, что делает!.. Ну какое ему нафиг дело до этого опостылевшего обогревателя?! Пусть хоть всю округу спалит, вместе с этой тварью! Даже если ОНА и уцелеет, на пожар всё равно сбегутся люди!.. А сразу со всеми, ЕЙ не совладать! Ведь сумели же ЕЁ остановить давным-давно, в убежище!

Тошка так и не дождался грохота от падения вилки на пол… Выглянул из-за своего укрытия и понял, что вилка свалилась на простыни. Пронесло! Затем он нерешительно посмотрел в сторону окна. Ничего и никого, будто показалось.

А может и впрямь показалось? У страха, как известно, глаза велики!.. Может просто облачко, какое, солнышко заслонило, а остальное он сам дофантазировал… Ведь воображение, и впрямь, о-го-го какое! Даже посторонние уже замечать стали.

Нет, не дофантазировал! Там действительно кто-то был! Постоял, может даже понаблюдал, а затем скользнул за угол домика!

Тошка поёжился, гоня со спины неприятные мурашки. Те голодными рысаками проскакали вниз по позвоночнику и растворились капельками пота в районе поясницы…

Уф, ну за каким, спрашивается, его понесло именно сюда?! Если так хотелось пошалить — вон, платформа рядом, рукой подать! Иди, шали — не хочу! Монетки на рельс подкладывай перед поездом и наблюдай со стороны, как те превращаются под многотонными колёсами в растянутые металлические блинчики! И плевать, что мама против! Там, по крайней мере, нет этой опостылевшей неопределённости… и ЖУТИ!

Тошка поднялся и закупорил мысли напускным безразличием. И правда, плевать! Тока не на мамины запреты, а на ЭТУ гадину! Всё равно днём ОНА ничего ему не сделает! Раз до сих пор не сделала — значит, просто не может! А он может! Ещё как может — сейчас пойдёт и всё расскажет! И пускай только попробуют не поверить — доказательств, выше крыши!

Тошка прокрался к окну и замер у шторки — та даже заколебалась в такт его возбуждённому дыханию. Запели птички, в нос дунул ветерок, принеся запах горелой листвы… Весна. А на душе поздняя осень… Как тогда.

Тошка отмахнулся от мыслей, собрался с силами и выглянул наружу. Солнечный свет ослепил, но только на миг — затем померк. Тошка быстро огляделся и, не заприметив опасности, скользнул через подоконник. Над ухом что-то просвистело и грохнуло об стену! Прямо у окна. Тошку парализовало. Он грохнулся на землю, поджал ноги и укрыл голову руками. Зачем? Бежать нужно, спасаться!.. Тошка был не в состоянии сделать ни того ни другого! В данный момент, он мог лишь лежать вот так, в позе эмбриона, и ждать конца…

Однако время шло, но ничего не происходило.

Тошка рискнул открыть один глаз: перед носом чуть дрожит прошлогодняя трава, отдающая сыростью… А из этой самой травы торчат непонятные металлические зубья…

МОЖЕТ ОН УЖЕ В ПАСТИ???

А тварь его просто смакует, прежде чем раскусить и проглотить?..

Тошка вскочил, как ужаленный, и быстро-быстро закрутил головой, отчего внутри даже что-то застучало!.. Будто перекатываются стальные шарики из разбитого сепаратора подшипника — то в висок ударят, то срикошетят об затылок, то постучатся в лоб!.. Жуть, в общем!.. Такая вот.

Может это уже шарики, которые в просторечии за ролики заходят?..

Вокруг снова никого и ничего, словно с ним просто играют, желая запугать до потери пульса!

Стоп! Что-то всё же появилось! Эти зубья…

Тошка глянул под ноги и понял, что снова свалял дурака.

Грабли! И какой идиот оставил их под окном?! Специально? Что бы Тошка на них свалился?.. Сначала получил в нос черенком, а потом упал на заточенные зубья?! Интересная тактика запугивания… или убийства!.. Словно маньяк, какой, орудует!

Тошка снова затрясся.

Может уже хватит фантазии!!!

Тварь, мародёры… теперь вот, вообще, маньяк!.. До чего ещё он додумается? До собственного полоумия?! А что, тоже, как вариант! Причём не такой уж и притянутый, по сравнению со всеми остальными… Даже, можно сказать, логичный! Испугался НЕВЕСТЬ ЧЕГО и просто сошёл с ума! Как мама Павлика…

Всё, хватит!

А ведь грабель не было, когда он лез в дом… Их и правда кто-то принёс, и оставил под окном. Или всё же были, а он их просто не заметил?..

Тошка склонился над граблями. Обычные грабли, ничего такого… Только вот черенок вымазан чем-то бордовым, ещё не окончательно застывшим…

Кровь???

Тошка покачал головой. Нет. Наверняка, он снова её с чем-то путает!.. Как совсем недавно, с компотом… Тошка поковырял черенок пальцем, намазал на ноготь непонятную субстанцию, понюхал…

Свернувшаяся кровь… Без сомнений. Только чья?

Тошка вскочил и принялся вертеться на месте, силясь осмотреть собственное облачение. Ничего нет. Он даже снял курточку!.. Но на спине тоже ни капельки, ни следа. Кровь была не его, а того кто принёс грабли! В этом не было сомнений, как и в том, что за ним и впрямь кто-то следил!

И сейчас следит.

Тошка почувствовал это! Непонятно, чем и как! На него кто-то смотрит. А может ЧТО-ТО… Какая разница!.. Надо что-то делать! Как-то выпутываться из всего этого!..

Тошка накинул курточку, машинально схватил грабли и медленно двинулся к углу дома. Сейчас он во всём разберётся!.. Или навсегда пожалеет о содеянном… потому что глупостей, подобных этой, он в своей жизни ещё не совершал! Даже когда подобно барану шёл за Павликом вниз по лестнице… Хотя это и тоже было глупо… Но не до такой же степени!

За углом кто-то пискнул… после чего до Тошки донёсся шелест убегающих ног! Тошка замер и что есть сил, вцепился в окровавленный черенок!.. Затем замахнулся и двинулся вперёд.

Стена оказалась неимоверно длинной… Даже очень! С противоположной стороны — хлипкий частокол, с засохшей паутиной чего-то вьющегося, и декоративные деревца — кажется, яблони… Случись чему выскочить из-за угла — они бы точно не разошлись! Да Тошка и не собирался ни с ЧЕМ расходиться! Это всё равно уже не получится. НИКОГДА!

Стена всё же закончилась. Тошка посчитал до ста и выглянул. Что-то вроде лужайки. Недалеко от дома застыл фургончик «форд». Со всех сторон наступают деревца. Тоже, вроде как, яблони. Хотя могут быть чем угодно… Без разницы! Кабина «форда» раздавлена, будто тот на всём ходу врезался в поезд!.. Но всё остальное цело. Тошке показалось, что фургон раскачивается, словно внутри него кто-то испуганно мечется, пытаясь поскорее спрятаться!.. Бред! Скорее всего, кажется… Может ветер просто?..

Тошка перевёл взгляд на угол дома. Осмотрел. Точно, тут кто-то стоял и следил за ним — трава примята, а фанера запачкана свежей кровью! Тошка снова ощутил двинувшийся внутри собственного тела ледник и заставил ноги шагать в сторону машины… В голове, такое ощущение, не осталось ни одной здравой мысли, будто непосильный ужас их попросту переварил! Инстинкт самосохранения — вроде бы самый примитивный и действенный — тоже оказался чем-то нейтрализован!..

А потому Тошка просто безумно брёл вперёд, готовый зарядить отведёнными за спину граблями по чему угодно, что рискнёт объявиться на его пути!

Фургончик замер. Казалось, внутри него тщательно прислушивались к Тошкиным мыслям… Это всё зря! В Тошкины страхи лучше не соваться — потом можно пожалеть!.. Когда в голове засядет такая вот ВАКХАНАЛИЯ!.. Так, кажется, говаривал папа, когда не мог ничего нарисовать, точнее придумать: «В голове полнейшая ВАКХАНАЛИЯ, будто мыльных пузырей сквозь ухо надули!..» Вот-вот, именно, что надули! И они там теперь пенятся, пузырятся, растут, переливаются, лопаются — так что для обычных мыслей просто не остаётся места!

Тошка замер у кабинки «форда» и посмотрел на поблескивающую в солнечных лучах эмблему. Не пострадала, хотя располагалась на передке и, вроде как, должна была ПОЛУЧИТЬ сильнее всего остального… От ЧЕГО? Или он и впрямь думает, что фургончик бодался с поездом?! Так, от нечего делать… Тошка почесал затылок. Тут и разогнаться-то негде, чтобы вот так… кабину всмятку!.. Да и обо что? Тошка всмотрелся внимательнее и тут же понял — машина ни во что не врезалась. Кабина была просто сплющена, будто на неё упало что-то тяжёлое… А вот и то, что упало! Дерево. Кажись сосна… Толстая и массивная.

Тошка огляделся. Ни намёка на пень! Потом снова посмотрел на ствол… Ясно: вырван с корнем. Но как? Вернее КЕМ… или ЧЕМ? Может ночью был ураган?.. Ещё чего! Тогда бы здесь всё выглядело как после бомбёжки! А всё вроде на своих местах… На первый взгляд и не скажешь, что ночью тут бушевал вихрь… Хотя, может смерч?

Тошка где-то слышал, что смерчи могут оставлять после себя такие вот ТОЧЕЧНЫЕ разрушения! Только это вроде как ФЕНОМЕН… В смысле, случается очень редко.

Да и поблизости нет больше сосен… Их вообще нет в здешних местах — закончились, ввиду строительства и расширения железной дороги! Насколько Тошка помнил, вокруг были лишь дачные участки. Причём новые. Даже если кто и додумался посадить во дворе сосну — она просто бы не успела вымахать до таких чудовищных размеров!..

Тошка понял, что всё более-менее человечное снова отступает на второй план, уступая место очередной ЖУТИ.

Дерево вырвали где-то ещё, а затем специально притащили сюда и сбросили на фургон!.. Зачем? Естественно, чтобы люди не смогли бежать!

Тошка поёжился от последовавшей догадки.

ОНО это сделало специально! Что бы потом всех переловить… и утащить в своё логово!..

ОНО — существо похожее на пугало, прибывшее НЕВЕСТЬ ОТКУДА по ЧЬЕЙ-ТО воле.

Фургон дёрнулся — вернее, качнулся, будто затаившийся внутри устал ждать и попытался сменить неудобную позу…

Тошка чуть не подскочил, с трудом удержав грабли!

Он сохранил равновесие и нерешительно шагнул в сторону, чтобы лучше видеть заднюю часть машины…

В окне что-то промелькнуло!.. Тень?

Тошка вытянул голову и увидел… своё отражение…

Глаза распухли от слёз, личико вымазано в грязи и исцарапано, губы трясутся, окровавленные ладошки прижаты к груди, пачкая рваную курточку алым…

Тошка сглотнул и выронил грабли. Это был не он!.. Вернее не его отражение… Да это, вообще, не отражение!..

Внутри фургона прятался мальчишка. Такой же, как Тошка. Только чумазый и насмерть перепуганный…

31

Всё же спускаться с фонариком не так страшно. Естественно жутковато, но терпимо. Тошка смутно помнил те эмоции, что ему довелось испытать при первом спуске, но сейчас не было намёка даже на какие-нибудь ассоциации. Да, тьма вокруг извивалась, ощетинивалась тенями, пыталась проскользнуть между ног и даже повалить!.. Но стоило лишь тыкнуть лучом фонаря в раскачивающееся пространство, как всё тут же замирало, успокаивалось и приобретало очертания реальных предметов, которых можно было коснуться пальцами или скользящим взором. И никакого намёка на ту самую паучью липкость, что чудилась по осени буквально во всём!

Павлик спускался первым. За ним шла Света, а следом Тошка. Света естественно пользовалась привилегированным девчачьим положением — потому и шла посередине. Так как если и будут кого хватать, — как в ужастиках, — естественно, самых крайних! Павлик не стал вдаваться в объяснения, сказав девочке, что просто она тут впервые, и ему будет спокойнее, если их очерёдность будет именно такой. Света призадумалась, но видимо не найдя в отношении себя ничего противоправного, тут же согласилась. На Тошкину радость, в коей-то веки всё разрешилось тихо-мирно. Павлик быстро смекитил, что именно собой представляет Тошкина подружка и нашёл действенный метод НЕДОГОВАРИВАНИЯ.

А точнее, просто сбивал девочку с толку.

Занятый мыслями, Тошка уткнулся в спину замершей Светы. Он тут же выгнул шею и попытался выглянуть из-за плеча девочки.

Света освещала фонариком покатый потолок и еле заметно вздрагивала.

Тошка поднял глаза и обомлел… Из потока что-то торчало! И как только ни он, ни Павлик не зарядились об это головами при первом спуске?!

Тошка поднял фонарик и… понял, что ошибся… Всего лишь картинка. Просто так нарисована… как будто в 3D… Плюс тени от лучей! То же самое, что было изображено на корпусе метронома!.. Только выполнено более качественно и объёмно. Всё те же пирамиды, вписанные друг в друга, но изображённые на сей раз в трёх измерениях… Это очень сложно. Особенно рисовать. Тошка знал это по урокам изобразительного искусства. Поди, попробуй нарисовать обычный горшок… После часа никчёмного упорства, этот самый горшок покажется сложнейшим механизмом, очертания которого просто невозможно перенести на бумагу! Так-то. Тут явно работал художник… Причём очень хороший художник! Даже время оказалось бессильным в противоборстве с его творением!

Тошка толкнул Свету в бок и сказал, что нужно идти — они и так уже порядочно отстали.

Света отмахнулась и спросила, знает ли Тошка, что это такое.

Тошка кивнул — а чего ту не знать? То же самое, что и на метрономе! Тока нарисовано более качественно.

Света засопела. А Тошка растерялся, опасаясь снова быть посрамлённым… Так и вышло — пора уже просто привыкнуть!.. Ну, или постоянно держать рот на замке. Тогда уж точно за умного выйдет! По крайней мере, не будет казаться идиотом. Так как-то.

Света сказала, что это нечто другое. Меркаба.

Тошка не понял, но переспрашивать не стал. Побоялся нарваться на очередные ужасти.

Оказывается, на метрономе был знак. А знаки, как правило, могут иметь множество значений. И не обязательно на что-то указывать или обозначать. Например, православный крестик, при помощи которого верующие общаются с Богом… Но с другой стороны у того же крестика ещё много потайных функций, в смысл которых посвящены лишь обладатели истинной веры — священники, фанатики и прочие…

Шестиконечная звезда — это, по существу, то же самое, но «заряжена» она совершенно иным. Другой верой и религией. При помощи неё, тоже можно взывать к богу… Но вот только вопрос, к какому… Светлому или тёмному?..

Тошка пожал плечами. Тогда что же это за меркаба такая?

Меркаба — символ. Он обозначает существование двух миров. Причём находящихся в непосредственно связи друг с другом!.. В оккультизме это в порядке вещей — существование двух противоположных источников энергии. Потому что и сама материя порождается мыслительным противостоянием, без которого видимый мир просто бы не существовал!

Тошке поплохело.

Света тут же поправилась. Не обязательно, что это что-то страшное или необъяснимое. Например, взять хотя бы те два измерения, в которых существует человек при жизни… Сон и реальность. В тот момент, когда человек засыпает, миры соприкасаются и можно беспрепятственно перейти из одного состояния в другое — то есть заснуть. Или, наоборот, проснуться…

Света замолчала.

Тошка потряс головой, силясь утрясти расшевеленные мысли. Ворох только ещё больше рассыпался, окончательно сбив с толку!

И зачем же это символ нарисовали именно тут?

Света пожала плечами — возможно чтобы предупредить, что внизу и впрямь одновременно сосуществуют два различных мира!

Тошка спросил, как быть с миром живых и мёртвых. Что если внизу наш мир встречается именно с царством смерти?

Света покрутила пальчиком у виска и заявила, что в этом случае на стенах и потолке была бы нарисована черепушка с перекрещенными костями, как на трансформаторной будке!..

Тошка опешил, не в силах проглотить подобное сравнение, а в глаза тут же ударил ослепительный свет!

Откуда не возьмись, появился Павлик. Он злобно сопел и шептал обидные ругательства, на счёт «поцелуйчиков в темноте» и того места, где они «додумались это делать»!

Света, без смущения, прервала злобную тираду и указала на символ. Затем быстренько рассказала «остывающему» Павлику всё то, что было уже известно Тошке. Павлик повеселел… Буквально на глазах. Нашёл чему радоваться! Затем похвалил Свету и тут же поторопил — они и так отстают от графика…

Какой ещё график?!

Или он всё уже распланировал, вплоть до возвращения обратно? Зачем тогда тащил эти свои зажигалки и воспламенялки?..

МАЛО ЛИ ЧТО!..

То-то и оно. Может, они прямо сейчас спешат навстречу СМЕРТИ!..

Тошка оскалился, стараясь накинуть на только что придуманное одну из тонн уготованной для Павлика ненависти. Не вышло. Она угодила куда-то под ноги, распушила хвост и принялась загнанно метаться — Тошка поскользнулся и больно сел на ступеньки!.. Клацнули зубы, вздрогнули почки, а Тошка чуть не взвыл! Естественно, больше от обиды! Хорошо хоть, никто не видел — от Светы и Павлика остался лишь еле различимый оранжевый ареал…

Тошка поднялся, потёр ушибленное место, напоследок ещё раз осветил таинственную меркабу и пожелал той распасться на атомы! Здесь и сейчас, на его глазах!

Естественно, ничего не произошло, а Тошка поскакал вниз по ступенькам, желая поскорее нагнать ушедших вперёд друзей.

32

Тошка зажмурился и, спустя пару секунд, приоткрыл один глаз. Мальчишка никуда не делся… А куда он собственно должен был деться? Снова спрятаться? Или просто раствориться в воздухе, как какая-нибудь страшная картинка, изнывающая от дневного света?..

Тошка сглотнул и неуверенно шагнул вперёд.

Мальчишка напротив попятился вглубь салона, будто так же, не совсем веря в реальность происходящего. Его личико исказила рябь непонятных эмоций, а руки принялись судорожно шарить перед собой…

Тошка сначала ничего не понял, но потом до него всё же дошло — мальчишка что-то ищет! И учитывая его состояние — ищет, скорее всего, чем бы отмахнуться от незваного гостя!.. Тошка кивнул, будто данная мысль не возникла в его голове сама собой, а была озвучена кем-то ещё, и поспешил схватить оброненные грабли! Затем всё же одумался. Чего это он? Мальчишка в машине, за стеклом и железом! Если он и задумал чего нехорошего — врасплох вряд ли застанет!.. Да и чего он может задумать? Вон, еле на ногах стоит. Сколько он тут уже прячется?..

И где все остальные?..

Тошка вздохнул и откинул грабли — может и идиотизм, но так тоже нельзя!.. Попытался улыбнуться.

Мальчишка вздрогнул, будто в жизни не видел улыбок!.. Затем вернул руки к груди и снова затрясся.

Тошка не знал, что и делать. Всё как-то перевернулось с ног на голову! Сначала страх и полнейшее непонимание происходящего… Теперь ещё вот ЭТО! Маленький мальчик в искорёженном «форде», который, скорее всего, столкнулся с САМОЙ настоящей ЖУТЬЮ!..

Мозг Тошки оказался окончательно перегружен, отчего в нём, такое ощущение, то и дело срабатывало защитное реле, стараясь отключить сознание от реальности… Мыслить было запрещено, чтобы, не дай бог, до чего не додуматься и окончательно не сойти с ума!

СОЙТИ С УМА — Тошка ещё никогда в жизни не был к этому так близок! Даже когда спускался в убежище!.. Даже когда слышал противное ТАК-ТАК!.. Даже когда учувствовал в потасовке на территории психоневрологической клиники!.. Даже сегодня утром, когда увидел ЕГО!..

Куча ДАЖЕ, которые ДАЖЕ рядом не стояли ВОТ С ЭТИМ!

Тошка нацепил на лицо улыбку и нерешительно двинулся к фургончику…

Мальчишка на этот раз никак не прореагировал на шевеление Тошки, будто в их отношениях что-то изменилось.

Тошка замер у самой двери и зачем-то предложил перепуганному мальчику дружить… Тот вздрогнул и опустил ручки. Тошка с превеликим трудом заставлял себя оставаться на месте… но ноги, видимо понимая, что им не позволят бежать, принялись предательски проседать!

Мальчишка улыбнулся! Вернее лишь попытался… Видимо Тошкины приплясывания его развеселили.

Ручки скользнули ещё ниже, и массивная дверь выпятилась на Тошку… Потом скрипнула и поползла в сторону.

Тошка машинально сделал шаг назад — мальчишка тоже! Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, как бы понимая, что отсутствие разделительного стекла обязывает каждого из них к проявлению новых чувств!

Тошка первым взял себя в руки — вернее не позволил ногам пятиться и дальше! — и спросил имя мальчишки.

Тот возвратил ладошки на прежнее место и затряс головой. По личику снова заскользила рябь непонятных эмоций… а губы принялись дёргаться в каких-то совсем нехороших судорогах — то одна щека вверх поползёт, то другая… Тошка понял, что мальчик снова пытается улыбнуться, однако ЧТО-ТО не позволяет ему воплотить задуманное в жизнь…

ЧТО-ТО…

Естественно ЖУТЬ, свидетелем которой он сделался!

«Антон», — представился Тошка и добавил, что можно, просто Тошка.

Эмоции тут же исчезли с лица мальчишки, и он еле заметно кивнул. Затем вроде как попытался заговорить, но вышло лишь неразборчивое мычание…

Сказать, что Тошке было плохо — это ничего не сказать! Он собрался с силами и спросил, мог ли мальчишка разговаривать до ЭТОГО. Тот лишь потупил взор и кивнул, окончательно припечатав сознание Тошки к самым пяткам!

Такого нельзя даже представить!.. Нет, представить, конечно, можно, но лишь только для того, чтобы потом, например, снять фильм или написать книжку… Но что бы вот так, всё происходило наяву, — это перебор! Причём перебор РАДИКАЛЬНЫЙ!!! Так только во сне бывает, когда вечно куда-то спешишь, но не можешь успеть, потому что ноги постоянно замедляются, будто повинуясь чьей-то воле!.. А ещё страшнее, когда от кого-нибудь бежишь!.. И не можешь оторваться… как сейчас!

Тошка мотнул головой, гоня прочь неприятные мысли, и, на всякий случай, пошире открыл глаза — вдруг и впрямь сон?..

Нет. Опостылевшая реальность! Продолжается, будто ей нет никакого дела до человеческих чувств… Хотя так оно и есть, чего уж там!

Набежало облачко и заслонило солнце. Потемнело.

Мальчишка вздрогнул и поманил Тошку к себе. Нетерпеливо — явно чего-то опасаясь! Тошка на всякий случай оглянулся — ничего. Раскачиваются яблоньки, шелестит засохшая паутинка на оградке и птички… не поют!.. Тошка проглотил подкравшийся страх и запрыгнул в фургон. Без напоминаний захлопнул дверь… И-за спины выскочил мальчишка, заблокировал замок. Тошка снова глянул наружу, на сей раз через тонированное стекло. Сделалось не по себе. Наступили искусственные сумерки… А искусственные ли?..

Тошка огляделся. Кругом бардак. Пахнет мочой… и чем-то ещё… По полу разбросаны тёплые вещи… В задней части — одеяла и изодранная подушка… В районе сплющенной кабины нагромождение сидений… На тех, что в нормальном положении — пустые консервные банки… В некоторых мутная вода. Рядом засохшие корки хлеба и…

Тошка с трудом сдержал рвотный позыв.

Мышь… Вернее её задняя часть… Передняя вместе с головой откушена…

ВМЕСТЕ С ГОЛОВОЙ!!!

Тошка понимал, что это ахинея!.. Как можно откусить без головы?.. Вернее можно, но…

О чём это он вообще?!

Тошка отвернулся и посмотрел на замершего мальчишку… Тот притаился на грязных одеялах и следил за гостем испуганным взглядом.

Кругом царил ужас! Тошка определил второй запах… Именно так пахнет ЖУТЬ не первой свежести!

Мальчишка заёрзал на коленях. Принялся что-то искать под одеялами…

Тошка на всякий случай отодвинулся от страшных объедков и спросил, как давно мальчишка один. Лишь потом вспомнил, что тот не говорит. Откуда-то снова прискакали плохие мысли.

А вдруг заманил?.. Чтобы так же как мышь… Волосы на голове зашевелились.

Мальчишка тоже. Он оторвался от своего занятия, приподнялся на корточки и ткнул окровавленным пальчиком в сторону. Тошка проследил взглядом жест… Ясно. На стене возле двери прикреплен календарь. Мальчик тычет в число!..

А какое сегодня?..

То, на которое указывал мальчик, уже было. Бес сомнений! Скорее всего, именно в этот день они приехали!.. А сколько с тех пор прошло времени он не знает… Значит много. Очень много! За пару дней, так не одичаешь! Да, речи ещё можно за секунды лишиться — от чего-нибудь страшного… Но для того, чтобы начать есть мышей — нужно время!

Тошка напряг память. Восемь дней… они приехали в прошлую пятницу. Вопрос в том: когда ВСЁ СЛУЧИЛОСЬ?

Тошка кивнул, и мальчик снова забился в угол. Чем-то зашелестел. Бумага. Фломастер. Пытается писать! Трясётся правда больше прежнего — скорее всего, вряд ли удастся прочесть… Но хоть что-то!

Мальчишка быстро закончил и опасливо протянул Тошке лист с кровавыми отпечатками.

Тошка взял. Неприятно, но ничего не поделаешь… Посмотрел на скачущие каракули.

Оно здесь

В груди тут же закололо, будто сердце превратилось в подушечку для иголок. В глазах потемнело. Тошка глянул в окно. От резкого движения окружающее пространство принялось раскручиваться!.. Появилось странное ощущение ДЕЖАВЮ… Словно он здесь уже когда-то был! А разве не был? Он ведь обшарил каждый тёмный угол вблизи собственного дачного участка! Нет, не то… Ощущение было немного иным. Просто в этом трясущемся мальчишке, Тошка видел себя!.. Не таким, какой он сейчас… а каким, скорее всего, станет в ближайшее время!..

Жесть!

Тошка быстро прекратил ЭТО БЕЗУМИЕ и перевёл взгляд на мальчишку; тот еле заметно вздрагивал. Потом сжался в комок, упёрся спиной в стену и, обхватив ручками колени, принялся раскачиваться, будто припадочный…

Со стороны выглядело жутко!..

Тошка протянул лист и спросил КТО ОНО.

…А разве он сам не знает? Знает.

Мальчишка посмотрел на протянутый лист, прислушался и затряс головой.

Тошка не понял и повторил свой вопрос.

Мальчик замычал, обхватил голову руками, в попытке зажать уши.

Тошка понял, что коснулся запретной темы, которая, скорее всего, в данный момент, блокирована сознанием мальчишки! Тем самым реле… Сейчас не стоит задавать столь откровенные вопросы. Может позже чего и получится, но не сейчас.

Тошка дёрнулся вперёд и осторожно коснулся коленки мальчишки; тот тут же подтянул ногу и опасливо покосился в ответ.

Тошка улыбнулся, попросил прощения. Потом сказал, что мальчишка может забыть его вопрос и не отвечать. Однако не удержался и спросил снова. Про другое. Сколько их было всего.

Мальчик помедлил, видимо переваривая информацию, после чего потянулся было к листу, но тут же замер и решительно показал Тошке четыре пальчика. Тошка старался не смотреть на порезы, из которых то и дело сочилась кровь, — мальчишка, казалось, уже привык…

Четверо. Он, родители и…

Мальчик закусил губы, подумал, затем сложил руки на груди колыбелькой, и принялся ими раскачивать, будто укачивая младенца…

Тошка вспомнил про детское лукошко у обогревателя…

И где же они все?

Мальчишка вытаращил глаза и зашёлся в конвульсиях!

Тошке показалось, что фургончик сейчас опрокинется!

33

Внизу, на первый взгляд, ничего не изменилось… Тошка сошёл с последней ступеньки и сразу же посветил в направлении двухъярусных кроваток. Никуда не делись — стоят ровными рядами, будто выстроились по верёвочке. А куда им собственно деваться? Кроме них троих, сюда вряд ли кто захаживал на протяжении последних десятилетий… А если и захаживал, то совсем не ради нарушения заведённого порядка.

ЗАВЕДЁННОГО…

Тошка прислушался. К чему? Вновь желает услышать такое ненавистное ТАК-ТАК?..

Сегодня его не будет. Оно осталось дома…

Тошка заскрипел зубами — ведь хотел прихватить метроном с собой! Заодно показать Павлику, ведь тот хотел убедиться, что ни Тошка, ни Света не пытаются увести его за нос, рассказывая, как сильно изменился прибор!.. Отчего-то кажется, будто данное место и метроном очень тесно связаны… Ещё бы им не быть связанными — столько-то лет провели бок о бок!

Может они тоже переплелись, как миры?.. И именно поэтому на лестнице появилась таинственная меркаба, которая и впрямь является знаком, а вовсе не символом, как предполагала Света?..

Тошка не был ни в чём уверен. Он знал лишь одно: нужно было воспользоваться моментом и вернуть не принадлежащую ему вещь на законное место! Нужно было!.. Но он побоялся тащить метроном в гимназию. В кабинете физики были такие же, только более современные, а это значило, что могли возникнуть проблемы, случись кому прознать про Тошкин груз!.. Конечно, можно было заранее передать метроном Павлику…

И этих МОЖНО БЫЛО — превеликое множество!!!

НАДО БЫЛО!!!

А теперь поздно.

Рядом возник Павлик; холодно поинтересовался, где Тошка пропадал.

Тошка пожал плечами: нигде, шёл следом.

Павлик засопел и сказал, что если не успеваешь — нужно бегать!

Тошка разозлился; открыл было рот, чтобы нагрубить в ответ, однако не успел… В темноте прозвучал возглас Светы, а лучик её фонарика заплясал по потолку. Ребята тут же позабыли про собственные разборки и бросились к девочке!

Света застыла у разрушенных Павликом кроватей.

Тошка осветил её испуганное личико и спросил, что случилось.

Девочка какое-то время просто хлопала ресницами, потом всё же собралась с мыслями и осветила гнилые останки пугала… Тошка хотя уже и видел их, всё равно поморщился.

Света сказала, что ей показалось, будто это мёртвый человек!.. Поэтому она и вскрикнула.

Павлик положил ей руку на плечо. Сказал, что всё в порядке, но лучше бы ей держаться в другой части убежища, где не было ничего страшного.

Тошка не удержался и заметил, что тут везде жутко, где не встань!..

Павлик цыкнул, а Света снова посмотрела на пугало. Потом задумалась и, как бы невзначай, сказала, что уж слишком оно похоже на человека… На спящего мутанта, выведенного в секретной лаборатории.

Тошка застучал зубами, а Павлик сказал, что так ему и надо! Пострадал, так сказать, от собственной же несдержанности.

Света ойкнула и прижала пальчики к губам — видимо, вслух она говорить этого не желала… Так уж вышло — мысли вслух. Но зачем здесь пугало?

Павлик сослался на военных — кто их знает? Тем более, если тут и впрямь обосновался Шестой отдел, со всей его некромантией!

Света улыбнулась и сказала, что Павлик, скорее всего, преувеличивает. Вряд ли сотрудники ОГПУ пытались повторить эксперименты Аненербе. Ведь данная организация, по всей видимости, делала всё возможное, чтобы пропустить в реальный мир самого дьявола!.. К этому, по крайней мере, приходишь после изучения обширного материала в интернете. Однако там, всё призрачно и субъективно… Но можно быть уверенным, что Советский союз вряд ли бы отважился на подобные исследования. К тому же — всюду царил коммунизм.

Павлик ничего не сказал и только как-то странно посмотрел на недвижимое пугало. Будто о чём-то догадался или чего задумал…

Тошке это не понравилось.

Действительно. Ещё Света со своим дьяволом…

Павлик отошёл к столу и принялся рыться в ящиках.

Света по-прежнему смотрела на пугало и жевала нижнюю губу.

Тошка осторожно спросил, о чём она думает.

Девочка вздрогнула и тут же повернулась к Тошке. Попыталась улыбнуться. Затем сказала, что, скорее всего, ошибается… Просто переклинило от интернета — вот и лезет на язык НЕВЕСТЬ ЧЕГО!

Тошка молча кивнул. Ему вот, вообще ничего на ум не идёт… Кроме основополагающего желания поскорее подняться наверх, поставить на место сломанную дверь, — а лучше ещё и чем подпереть! — и больше никогда ко всему ЭТОМУ не возвращаться!

Подумать только, а ведь всё из-за него самого! Не проговорился бы Свете — был бы сейчас дома! А клятва по-прежнему бы оберегала данный обет молчания…

Не умеешь держать язык за зубами — жди неприятностей! Неписаная истина.

Света виновато пожала плечами — будто мысли прочитала. Затем потупила взор и двинулась к Павлику, попутно выхватывая лучом фонарика притаившиеся в темноте предметы.

Тошка постоял ещё какое-то время, покосился на застывшие останки пугала и тоже предпочёл отойти подальше… Туда, где, по словам Павлика, НЕТ НИЧЕГО СТРАШНОГО. Он приблизился к противоположной стене и пошёл вдоль длинного одноярусного стеллажа, больше походившего на рабочий верстак. Луч света скакал по свёрнутым в рулоны ватманам, большая часть из которых пожелтела и скукожилась… Складывалось впечатление, будто это и не бумага вовсе… а сморщившаяся кожа утопленника…

Тошка поёжился. Вот, опять сам начинает!..

Чего?

Накручивать себя!

Мысленный диалог тут же померк, словно потерялся во мраке за спиной… На пути возвышался огромный портрет, аккуратно прислонённый к верстаку. Вернее деревянная рамка и запылённое сукно… Ну явно портрет. Что же ещё?

Быть могло, чем угодно — Тошка к этому уже привык. Он нерешительно приблизился и смахнул пыль. Затем попытался приподнять… Лёгкий, будто иссох за время пребывания под землёй… Как похороненный человек… Точнее хоронят не людей, а останки. Как те, что остались от пугала…

А может их вовсе и не забыли тут… а захоронили?..

Тошка вздрогнул и чуть было не выронил портрет из влажных пальчиков. Вовремя спохватился и водрузил на верстак, в общую кучу ветхого уныния. С секунду помедлил, вновь борясь со страхом и собственными мыслями, так походившими на гнусных предателей, продавшихся ЖУТИ! Всё же решился и тщательно вытер пыль.

…Бородатый мужчина в профиль… Лет шестьдесят — шестьдесят пять… Нос — картошкой, на лбу «натоптаны» залысины, большие уши… Вернее ухо. Одет в белую рубашку, галстук и что-то вроде пиджака — толком не разобрать. В уголке подпись: «Жерар Папюс».

Явно портрет, потому что больше ничего не изображено — лишь тёмный фон и только.

Тошке показалось, что он его уже где-то видел… Может в гимназии или в прежней школе?.. Странно — он совершенно не помнит.

Тошка задумался. И что это за Папюс такой?.. Тот, кто изображён? Или тот, кто писал картину? Ведь у художников, вроде как, принято подписывать своё творчество…

Непонятно…

Тошка сделал шаг назад и обо что-то споткнулся.

Очередные страхи, мечутся под ногами, в попытке повалить и утянуть!

Тошка отфутболил ОЧЕРЕДНУЮ трясущуюся мысль и осветил пол. Книга. Толстенная и такая же пыльная. Скорее всего, какая-нибудь энциклопедия — они все такие! Огромные, старые и запылённые, потому что в библиотеке никому до них нет дела.

Тошка наклонился и поднял книгу. Тоже лёгкая — он даже не рассчитал сил и ткнулся спиной в верстак! Портрет грохнулся на пол, а Тошка невольно пискнул. Потом всё же совладал с чувствами и уставился на ощетинившиеся лучи фонариков друзей… Машинально раскрыл книгу.

Пахнуло ветхостью и испаряющимся клеем. Тошка чуть не чихнул. Сдержался, проглотив заодно и остатки страхов, — пускай чуть посидят внутри, в такой же агрессивной среде, что и сами. Оглавление… В глаза бросились две пометки — номера страниц обведены ровными кружками. Тошка принялся искать. Спонтанно, не понимая, зачем он всё это делает. Нужная страница постоянно ускользала, будто опасаясь быть прочитанной…

Снова страх. Выжил в желчи и упорно лезет вверх по глотке!..

И впрямь сделалось трудно дышать.

Тошка понял, что выделенных страниц просто нет. Их вырвали! Куда дели затем — неизвестно. Может сожгли, может проглотили — как он свои страхи, — может, просто, спрятали… Тогда зачем обводить в оглавлении, тем самым, наталкивая на излишние подозрения?..

Куча вопросов.

Ведь тут работала разведка. Соответственно ответы, скорее всего, и рядом не стояли со всеми его сегодняшними домыслами!..

Тошка вздрогнул и захлопнул книгу!

Страх окончательно выбрался из глотки и теперь довольно раскачивался на маленьком язычке… Тошка попытался откашляться — не вышло. Тварь не желала убираться обратно!

Во тьме нарисовалась Света. Она спросила, всё ли с Тошкой в порядке и посмотрела на книгу. Тошка промолчал, борясь с удушливым комком, засевшим в горле. Света хмыкнула и решительно выхватила книжку из пальцев несопротивляющегося друга. Прочитала заглавие: «Н. Бердяев. Смысл творчества». Затем скривила губки и о чём-то задумалась.

Тошка всё же прочистил горло и рассказал про вырванные листы, а ещё про портрет. Света вздрогнула и кивнула. Тут же подняла опрокинутый портрет. Задумчиво оценила творчество Папюса… Тошка предположил, что, скорее всего, на портрете изображён этот самый Н. Бердяев… Но Света отрицательно качнула головой.

Это не Бердяев — это Папюс, собственной персоной, — Света видела его фотку в интернете.

Тошка поинтересовался, чем же он так знаменит.

Света ответила, что точно не знает, но общеизвестно, что Жерар Анкосс Папюс, был одним из ключевых деятелей оккультизма… Возможно, ОГПУ пытался изучать его труды, чтобы как-то разобраться в деятельности Аненербе.

Тошка разинул рот.

Света попутно изучила книгу. Убедилась, что двух страниц действительно не хватает. Немного подумала и заявила, что возможно это шифр!..

Тошка не понял.

Света глубоко вздохнула и медленно проговорила, что различным военным организациям было свойственно шифровать секретную информацию таким вот образом. Но это не код. Послание адресовано не кому-то конкретному… а тому, кто первым сможет до него добраться!

Тошка почувствовал неприятную дрожь.

Света так же дрожала. Только не от страха, а от возбуждения. Она немного помедлила и заключила в полголоса, что, скорее всего, все элементы головоломки сосредоточены именно тут, под землёй…

Тошка снова открыл было рот, но в этот момент прозвучал возглас Павлика… а его фонарик погас.

Света что-то пискнула, но Тошка уже мчался сквозь тьму, толком не понимая, что именно им движет! Пару раз он полетел через затаившиеся во тьме табуретки, которые почему-то валялись на полу ножками вверх, отчего походили на морских крабов, пытающихся схватить и удержать юркую добычу!.. Тошка сыпал проклятиями, поднимался и заставлял ноги двигаться дальше! Однако уверенности с каждым новым падением становилось всё меньше!..

Тошка буквально налетел на присевшего Павлика и, перевалившись через изогнутую спину друга, больно приложился головой обо что-то металлическое!.. В глазах тут же вспыхнули оранжевые болиды и принялись кружить на периферии зрения. В носу закололо, на щёки навернулись слёзы, а к языку пристала крошка эмали со звенящих зубов.

Тошка сел и, не понимая, что делает, попытался добраться непослушными руками до отлетевшего в сторону фонарика. Над ним нависла тень Павлика, которая пыталась что-то спросить. Сначала Тошка ничего не понимал, будто с ним общались на другом языке… Но через несколько секунд, сквозь медный звон в ушах, до него всё же дошёл смысл несущихся фраз.

Павлик советовал запрокинуть голову, если он не хочет уделаться с головы до ног собственной кровью!

Тошка кивнул и повиновался.

Сознание тут же накрыла дурманящая пелена от хлынувшей в желудок крови.

Тошка закачался, но чувство реальности сохранил.

Подоспела Света и принялась ругать Павлика, попутно справляясь, как Тошка себя чувствует.

Тошка сказал, что он в норме, но Павлик и впрямь гад!

Павлик смущённо молчал, а потом, ни с того ни с сего, попросил выключить все фонари. Зачем? Сейчас они увидят ЧТО-ТО!!!

И они выключили. Сначала ничего не было видно. Тошка пытался всмотреться в полнейшую тьму, сгустившуюся над головой, но видел лишь остатки оранжевых болидов, не спеша плавающие перед глазами… Он уже было собирался вновь накинуться на противного Павлика, но… внезапно увидел!!!

Из тьмы выплыли зелёные буквы и понеслись на Тошку, так что он даже невольно пополз спиной вперёд!

ЗАЖГИ — так взывала фраза, несущаяся в пространстве, такое ощущение, прямиком из другого мира!

Тошка сказал, что его глючит и друзьям лучше поскорее доставить его на поверхность, а то МАЛО ЛИ ЧТО…

Света сказала, что с ней тоже МАЛО ЛИ ЧТО… И ещё, такое ощущение, будто глюк групповой!..

Павлик сказал, что это вовсе не глюк.

Тогда что же?

Эта надпись сделана фосфором на боку найденного им сейфа. Скорее всего, частицы вещества зарядились энергией от лучей фонаря и принялись распадаться, испуская свет… Павлик и сам поначалу уверовал в глюки, однако потом вроде как разобрался…

Света спросила, в чём именно.

Павлик ответил, что это послание…

Тошке снова сделалось не по себе, а гул в ушах только возрос. Он всё же расшевелил онемевший язык и спросил, в чём же тогда смысл? Погасить свет, чтобы затем узнать, что его нужно зажечь?.. Бред. Причём самый отборный!

Павлик даже не задумался — ответил сразу, будто уже успел обдумать собственную речь! Причём не раз и не два.

Или он догадывался заранее…

Тут даже не важно, что именно обозначает фраза. Важно совершенно другое. Это послание адресовано живым! Потому что только живой человек спустится вниз с фонариком!..

Мёртвым свет не нужен и, соответственно, ЗАЖГИ — перед ними просто не зажжётся!..

34

Мальчишка был на год младше и учился в сорок второй школе, что на улице Гоголя — именно в неё ходил Тошка до перехода в восьмую гимназию… Возможно, они даже виделись на переменах. Естественно виделись! Восемьсот человек — не такая уж умопомрачительная толпа, чтобы затеряться в ней с головой!.. Даже если ходишь в разные смены, шанс встретиться всё равно очень велик!

Тошка не знал, зачем он пустился в расспросы, тем более, что это было не так просто, учитывая состояние собеседника… Наверное, он просто хотел растормошить испуганного мальчишку, в надежде, что тот сможет перебороть засевшую в голове ЖУТЬ! Да, не просто, но всё равно нужно пытаться! Потому что завтра на его месте может оказаться и сам Тошка…

Тошка не желал пускать подобные мысли в голову, постоянно выстраивая на пути страха всевозможные мысленные преграды… Однако ЖУТИ, такое ощущение, было на всё плевать! Она как самая настоящая ПРОКАЗА перекидывалась с мальчишки на него и силилась подчинить себе трепещущий разум!..

Мальчишка воспринимал вопросы, но только касательно своего прошлого. О том, что произошло уже здесь, не стоило даже пытаться спрашивать, потому что с мальчиком тут же случалась самая настоящая истерика, подобная той, что устроила по осени мама Павлика!..

Они приехали в прошлую пятницу. Он, мама, папа и грудная сестрёнка. Потом ЧТО-ТО произошло. Родители и сестрёнка пропали… А появилось ОНО — странное существо, так похожее на пугало!.. Тошка понятия не имел, как ОНО смогло выбраться — ведь они приняли МЕРЫ!

Видимо всё же что-то не учли…

И теперь тварь на свободе!.. Точнее здесь, в реальном мире! И непонятно, что именно ей нужно…

Даже самая простейшая цель — убивать — кажется ужасающей!

Некоторое время они сидели в полнейшей тишине. Мальчишка к чему-то прислушивался, а Тошка думал, что делать дальше…

А чего тут думать?

Быстрой рысью — до родителей. Всё им рассказать!.. И?.. Что потом? Родители естественно не поверят! Особенно мама. А доказательства?.. Хм… они даже вряд ли пожелают на них смотреть… Мама весь день злая, а папа — ПОДНЕВОЛЬНЫЙ… Хотя на счёт последнего есть призрачные надежды… Может во время обеда всё же согласится глянуть. Да что толку-то?! Кто поверит в ожившего МОНСТРА?!

Никто!

Может хоть милицию вызовут? Только вот как?.. Телефона-то нет.

И поблизости, возможно, тоже никого нет…

Тошка почувствовал холод. Снова откуда-то изнутри, будто тело превращалось в морозильник.

Всё равно, нет смысла тут сидеть. Нужно двигать домой, — Тошка так и сказал.

Мальчишка вздрогнул и отрицательно качнул головой. Затем загнанно вцепился пальчиками в свисавшие с потолка ремни безопасности, будто Тошка собирался тащить его насильно!.. По грубой ткани заскользили капли крови из вскрывшихся порезов.

Тошка понял, как мальчишка выбрался из дома — через окно! Вернее, сквозь стекло, гонимый самым примитивным инстинктом! Тогда что же должно было царить внутри?..

ЖУТЬ!!!

Самое странное, что нет следов крови… Только вот эта — мальчишкина. Тварь их либо передушила… либо живьём уволокла к себе!..

Тошка в очередной раз побледнел. Затем взял себя в руки, сказал, что лучше и впрямь пойти к нему домой — там есть еда! К тому же, тепло и… безопасно…

Хотя на счёт последнего, он не уверен. В слух Тошка естественно это не сказал. Потому что и самому сделалось жутко.

Мальчишка снова отказался. Затем нерешительно отпустил окровавленный ремень и нащупал исписанный листок.

семья

Тошка засопел. Всё ясно. И бессмысленно его убеждать, что родителей больше нет!.. Как и маленькой сестрёнки. А почему, собственно, он уверен, будто их убили?.. Может и впрямь ещё живы!.. С трудом верится, но возможно всякое!

Тошка пожал плечами. Сказал, что потом мальчишка может вернуться. Лож?.. Но она необходима! Потому что оставлять мальчика тут одного просто нельзя!.. Как и нельзя оставаться вместе с ним. Кто знает, что случится с наступлением темноты?..

Надо бежать!

Тошка наощупь разблокировал дверной замок и потянул рычажок на себя. Мальчишка напротив вздрогнул, ещё сильнее вжался в стену… На всякий случай снова вцепился в ремни безопасности. Тошка посмотрел на него и в последний раз предложил идти вместе. Мальчик отказался. Тошка с секунду мялся в нерешительности… Потом сказал, что принесёт еды.

А чего он мог ещё сделать? Насильно тащить мальчишку к себе?! Или родителей сюда?.. Первый — дикий, вторые — злые! Один Тошка, такое ощущение, остаётся ко всему восприимчивым, пытаясь разобраться в происходящем и хоть как-то достучаться до окружающих его сознаний!

Бежать нужно, а не отношения выяснять! Причём как можно скорее! Пока не стало слишком поздно!

Тошка вывалился из машины, с секунду загнанно озирался, затем схватил грабли и поскакал к дому. Сзади хлопнула дверь, но он даже не оглянулся. На душе было как-то гадко, словно Тошка кого предал… Но так, наверное, и должно было быть… в подобной ситуации. Однако на деле, он никого не предавал — просто пошёл за помощью, потому что бороться с ЭТИМ ВСЕМ в одиночку просто нереально!.. Да и глупо.

Жаль, рядом нет Павлика и Светы… Нет. Это даже хорошо! Хорошо, что они вдали от этого ужаса! Особенно Света… Но с ними было бы легче.

Тошка запутался в собственных мыслях и попытался сосредоточиться на реальных предметах. Кругом царила тишина. Гнетущая тишина, которой не было до тех пор, пока Тошка не залез в фургончик… Будто за время общения с мальчишкой — блин, а он ведь даже не удосужился узнать его имя! — снаружи произошло что-то страшное…

Интересно, как там мама и папа?.. А то МАЛО ЛИ ЧТО!..

Тошка подпрыгнул от страшной догадки и припустил во весь дух!

35

Какое-то время они все молчали: Павлик, по-видимому, обдумывал смысл послания, Тошка боролся со страхом, попутно силясь угомонить остатки звона в ушах, Света просто сопела рядом… А зеленоватое ЗАЖГИ, медленно растворялось в полнейшем мраке, будто и впрямь всё это время существовало лишь внутри воображения… Затем ничего не осталось. Лишь вращающаяся тьма, то там, то тут разрываемая желтоватыми вспышками… Это уж точно — воображение!

Вспыхнул свет — Павлик зажёг свой «прожектор». Тошка поморщился и укрылся рукой. Над ухом зашипела Света. Что-то на счёт того, чтобы Тошка не вертелся и не размахивал руками. Тошка послушался. Девочка склонилась над ним и попыталась определить характер травм. Судя по выражению её личика, всё обстояло не так уж плохо… Хотя Тошка был уверен в противоположном! Особенно если учесть, что в переносице по-прежнему продолжала пульсировать боль, ноздри забились спёкшейся кровью, а язык неприятно чертил по сколотой на зубах эмали!.. Голова и вовсе была не своя, будто над ухом пронёсся сверхзвуковой истребитель!

Павлик порылся в рюкзаке. Зачем-то достал «Дихлофос». Нажал на распылитель.

Света издала возглас недоумения и покрутила пальчиком у виска.

Павлик никак не прореагировал. Выпустил в воздух изрядную долю отравы, закупорил баллончик и протянул его Тошке.

Света спросила, что это значит.

Тошка предусмотрительно отодвинулся — ну его этого Павлика с его-то фокусами!

Павлик лишь посоветовал приложить баллончик к носу, если Тошка конечно не хочет завтра утром обнаружить вместо своей «сопелки» лиловую «сливу»! Света тут же посоветовала не преувеличивать. А если что и прикладывать, так уж точно не отраву! Нужно что-то холодное, типа льда или снега… На худой конец — мокрую ткань.

Павлик никак не прореагировал на уничтожающую критику в свой адрес и протянул баллончик Свете. Девочка неуверенно его взяла и ойкнула…

Холодный!

Тошка не поверил и тоже прикоснулся. И впрямь холодный, будто только что из холодильника! Но как?..

Павлик усмехнулся и сослался на разность давлений.

Света кивнула, а Тошка снова ничего не понял… Какое давление? Тут вроде как в температуре всё дело… Однако он не стал ничего говорить, а только поплотнее прижал холодный металл к носу, стараясь особо не дышать! А то МАЛО ЛИ ЧТО.

Затем про Тошку забыли, как и про его расквашенный нос. Сосредоточились на странном сейфе. Павлик сказал, что тот валялся под кипами прошитых газет и был обнаружен совершенно случайно.

Света тут же заметила про необычное множество случайностей!

Павлик, в свою очередь, поинтересовался, что она имеет в виду.

Девочка перечислила уже произошедшее, начиная ещё с первого визита Павлика и Тошки в это подземелье. Затем неуверенно посмотрела на Тошку, словно спрашивая того, не желает ли он сам рассказать про свои находки… Тошка лишь поморщился: мол, не до разговоров — давай сама. Света кивнула и рассказала про недостающие страницы в книге и про портрет Папюса.

Павлик тут же спросил, кто такой этот Папюс и что за книга.

Света терпеливо объяснила про Папюса. Об Н. Бердяеве — она особо ничего не знала. Вроде бы какой-то философ… А там, кто его знает.

Павлик кивнул. Затем склонился над сейфом и принялся тщательно изучать замочный механизм. Ничего необычного — шесть кругляшков, как на Железном Феликсе. Нужен код.

Света машинально спросила, где же им его взять.

Павлик пожал плечами и деловито заключил, что ключ, скорее всего, именно в этом ЗАЖГИ. Вот только, что ОНО значит?

Тошка оторвался от своих процедур и спросил, что значили рассуждения Павлика про живых и мёртвых, которые якобы могут обходиться без света.

Павлик нахмурился и глянул на Тошку. Его лицо исказилось длинными тенями, приобретя зловещее выражение… Будто над Тошкой склонился не Павлик, а какой-нибудь безумный гений! Тошка с трудом изничтожил страшные ассоциации и снова уткнулся в холодный металл баллончика.

Павлик сказал, что бессмысленно шифровать сообщение именно так. Потому что в данном виде оно доступно любому человеку на этой планете! Соответственно, разгадать этот шифр может как друг, так и враг!.. Вопрос лишь в том, кто доберётся до ответа раньше! Если только, конечно, твой враг не прибыл из другого мира. Например, из мира мёртвых… Ну, или из любого другого, обитатели которого могут обходиться без света…

Тошка поёжился — и зачем только спрашивал? Затем вспомнил про меркабу и тут же покосился на Свету.

Девочка невольно вздрогнула, будто ощутила Тошкин взгляд всем телом. Затем задумалась и неуверенно прошептала, что знает, кого именно опасались в ОГПУ…

Теперь уже вздрогнул Тошка. А Павлик как-то напрягся и подался в сторону девочки.

Дело в том, что Аненербе в своих лабораториях проводила опыты над медиумами и экстрасенсами… И в первую очередь, над предсказателями, которые силой мысли могли перемещаться во времени — вперёд или назад. В этом случае подобному фантому, возникшему, скажем, в нашем времени, свет мог и не требоваться, потому что мысль — она и так повсюду…

Павлик кивнул — он помнил про силу оккультной мысли, которая является прародительницей материи.

Света согласилась. Возможно, в конце войны у Шестого отдела появилась информация, что Аненербе может перемещаться в пространстве и времени, поэтому они и выбрали именно этот шифр… Шифр света. Но тогда становится совсем страшно! Возможно, это вовсе и не послание… а предупреждение, переданное сквозь десятилетия!..

Тошка ощутил, как боль и звон погибли под очередной волной страха, наждачной бумагой прошедшейся по сознанию.

Похоже, это никогда не закончится! А чем дальше попытаешься заглянуть, тем всё более страшные картинки будут тебе открываться!

И кто его только за язык тянул?!

Павлик молчал. Потом снова уставился на сейф. Провёл пальцами по металлическим бокам, понюхал… даже вроде лизнул…

Гадость! Тошка непроизвольно сморщил разбитый нос.

Павлик, похоже, так не считал. Снова задумался…

Света зачем-то сказала, что сейфы не горят в огне… В некоторых даже документы целыми остаются после пожара — она сама видела по телевизору. Обугленный сейф, на котором даже вся краска выгорела, а бумажки даже не почернели!..

Павлик вздрогнул и попросил умолкшую девочку повторить только что сказанное.

Света пожала плечиками и повторила — чего уж там, ей не сложно.

Павлик вдруг затрясся, будто припадочный, — совсем как мама — и принялся в очередной раз потрошить рюкзак!

Света пискнула и поспешила отскочить в сторону — от греха подальше!

На пол, звеня, полетели баллончики «Дихлофоса», зажигалки, запасные батарейки… Шлёпнулся, словно сытый филин, тот самый журнал, с которого вроде как всё и началось. А Павлик всё не мог угомониться, по всей видимости, даже не осознавая, как выглядит со стороны вот эти его метания!

ИСТЕРИЯ, чего уж там… Причём самая настоящая! Тошка помнил, что мама обычно точно так же тряслась в больничных очередях, на что папа постоянно ей говорил: «Только без ИСТЕРИК…»

Спустя какое-то время, Павлик всё же взял себя в руки. Выдохнул, отбросил рюкзак, сгрёб в кучу ядовитые флаконы и принялся шарить трясущимися пальцами в поисках зажигалки.

Тошку осенило! Он понял, что задумал Павлик!.. А что, как вариант! Конечно, не факт что выйдет, но Света всё равно выдала УМОПОМРАЧИТЕЛЬНУЮ вещь!

Сама девочка замерла на некотором отдалении — Тошка видел лишь её бледное личико и белое пальтишко. Она склонила головку на бок, словно заинтересованная синичка, и внимательно наблюдала за метаниями Павлика. По выражению её лица было трудно сказать, понимает ли она происходящее, а если и понимает — что думает по этому поводу.

Павлик, тем временем, обмотал пальцы носовым платком, схватил первый попавшийся баллончик, нажал на распылитель и, недолго думая, чиркнул зажигалкой… Ядовитая струя недобро зашипела и вспыхнула таким же ядовитым пламенем — у основания переливаясь в бело-синих тонах, а по мере удаления, расширяясь ярко-оранжевым веером! Вспышка на секунду заслонила собой окружающее пространство, затем померкла и принялась извиваться подобно пойманной за хвост змее!

Тошке отчего-то вспомнился виденный им по телевизору японский дракон — такой же длинный и разноцветный, с большими глазами и длинной шерстью. Было не совсем понятно, почему существо назвали именно драконом… Куда больше оно походило именно на змею! На ту самую, что сейчас плясала в руках Павлика и всё решительнее жалила неуступчивый сейф!

Тошка приподнялся с корточек и вытянул шею, не желая пропустить не единого момента.

Ах, да!.. Японское змееподобное существо, вдобавок ко всему, могло летать, хотя и не имело крыльев! Наверное, именно поэтому его и величали столь возвышенно… Потому что змея… ну как-то мерзко, что ли.

Павлик кивком головы подозвал Тошку к себе и предложил заняться тем же, что и он сам.

Тошка было опешил, но тут же взял себя в руки, оторвал от успокоившегося носа прохладный металл и подобрал с пола зажигалку… Затем вытянул наружу рукав кофточки и через неё надавил большим пальцем на грибок распылителя. Баллон зашипел, а почувствовав вкус раскалённой плазмы, аппетитно булькнул и превратился в японского дракона!.. Тошка с трудом сдержал возглас изумления и направил ревущего зверя на подмогу старшему брату. Тот естественно подвинулся, на секунду обнажив бок сейфа, покрытый волдырями вздувшейся краски.

Чего и говорить, огненное действо затмевало разум!.. А в нос, попутно, лезли ядовитые испарения, на которые никто не обращал внимания. Ожившие тени скакали по потолку, спотыкались друг через друга, соскальзывали на пол и раскатывались тёмными клубками в разные стороны!.. Складывалось впечатление, что все эти десятилетия они ждали именно этого момента. Момента пляски и веселья извивающихся драконов, когда вокруг не остаётся ни единой тёмной щели!

Полыхнуло снова, а из-за спины Тошки возник ещё один дракон — Света тоже не вытерпела! Девочка поджала губки и, прищурившись, пыталась совладать с выскочившим из баллончика зверем. Тот сопротивлялся недолго — лишь для порядка — и, спустя пару секунд, так же вцепился в почерневший бок сейфа!

Ребята выстроились в полукруг и, будто космические джедаи, пытались усмирить разбушевавшегося зверя! По крайней мере, так казалось Тошке. В головах остальных яркое действо вряд ли порождало подобную сказку… Хотя как знать!

Затем драконы стали умирать…

Первым сник зверь Павлика. Он задрожал, надсадно закашлялся, напоследок ещё раз облизал бок сейфа и обрушился на пол огненным дождём… Павлик отскочил назад, стараясь избежать попадания на одежду прожорливых капель, и жутко улыбнулся!

Тошке показалось, что это были первые эмоции друга с тех самых пор, как тот пролез в открытое им окно… Возможно, Тошка и ошибался, но в данный момент Павлик явно испытывал высшую степень ЭЙФОРИИ, в столь откровенном проявлении которой, до этого замечен не был!

Спустя какое-то время залихорадило дракона Тошки. Он резко сжался, повиснув синим язычком отчаяния на фитильке зажигалки, потом попытался снова броситься вперёд, но лишь только обиженно фыркнул и просто исчез, оставив после себя шлейф ядовитого дыхания…

Тошка надул губы и обиженно посмотрел сначала на опустевший баллон, а затем и на оплавленную зажигалку… Оба больших пальца онемели от напряжения. Тошка надавил ногтём на бесчувственную плоть и тут же почувствовал, как та откликается болезненным покалыванием.

Рядом вскрикнула Света — в предсмертной судороге зверь цапнул её за палец! Девочка выронила зажигалку и машинально сунула обожжённый пальчик в рот.

Павлик заметил, что нужно быть аккуратнее, а Света плясала на одном месте от боли и хлопала длинными ресницами, не понимая, что именно произошло!

Тошка попытался её пожалеть, но девочка «ощетинилась» и попросила её пока не трогать!.. Тошка пожал плечами и подошёл к Павлику, который уже со всех ракурсов изучал бок сейфа в том месте, где было обозначено таинственное ЗАЖГИ. Краска полностью выгорела, оставив после себя отслаивающуюся сажу.

Павлик, недолго думая, схватил зажигалку, снял с фитилька защитный ободок, разогнул и принялся соскребать им чёрный налёт. Помощь Тошки на сей раз вроде как не требовалась — по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Да и какой из него помощник?.. Перед глазами до сих пор скачут бордовые блики от недавнего пиршества «японских дракончиков»! Хотя Павлик тоже вдоволь насмотрелся на их яркие хвосты и вряд ли видел многим лучше Тошки.

Подошла Света, толкнула в бок.

Тошка поймал примирительную улыбку и поинтересовался как палец.

Девочка грустно вздохнула, показала волдырь.

Тошка посочувствовал… Лучше бы укусили его.

Света улыбнулась и кивнула в сторону занятого Павлика.

Они молча склонились.

Павлик уже отложил свой скребок и орудовал платком, очищая поблескивающий металл от последних частичек сажи.

Света ойкнула и указала на ровную цепочку непонятных символов, выгравированных на боку сейфа. Павлик кивнул — он их тоже видит.

Тошка наклонился и вытащил из кармана фонарик. Осветил непонятную надпись. Солнышко, повторяющееся шесть раз… В одних местах яркое, с множеством обжигающих лучиков, в других — голый диск, будто светило угасло… Тошка спросил, что это значит.

Павлик недобро засопел над ухом — явно тоже не знал.

Света предположила, что это руны… По крайней мере, очень на них похоже!

Павлик тут же спросил, говорят ли ей о чём-нибудь данные символы.

Девочка задумалась. Потом нерешительно кивнула и вплотную придвинулась к тёплому металлу. Попросила ей подсветить.

Павлик придвинул свой «прожектор».

Света принялась внимательно считать лучики светил.

Тошка замер, опасаясь даже дышать, будто один шорох его дыхания мог испортить все труды девочки!

Спустя пару минут Света выпрямилась и сказала, что самое большое число лучей — шесть. А общий интервал — от нуля до шести, если считать диск без лучей за ноль.

Павлик на секунду задумался, затем решительно склонился над замком. У каждого кругляшка по шесть фиксированных положений — это код. Без сомнений!

У Тошки захватило дух! Наступил долгожданный момент «за мгновение до раскрытия всех тайн»!

Света принялась диктовать дрожащим голосом комбинации цифр.

У Павлика на носу повисла капля пота. Со стороны вроде как должно выглядеть комично, но особого веселья Тошка отчего-то не испытывал. Момент располагал серьёзного к себе отношения — и все это прекрасно понимали без лишних слов.

Света умолкла, а Павлик зафиксировал последний кругляшок. Потом нерешительно глянул на Тошку и потянул за ручку…

Механизм хрустнул.

Внутри сейфа что-то застучало и заворочалось, будто ото сна отходили ржавые шестерёнки.

Павлик продолжал тянуть за ручку, но ничего не происходило. Дверца оставалась запертой…

Света заломила кисти рук и жалобно пропищала, что, наверное, они поторопились… Посчитать лучики — это слишком просто! Ведь тут работала разведка, а не клуб юных детективов!.. Возможно, комбинацию нужно набирать задом наперёд… А количество лучиков — вовсе не код, а лишь очередная ступень для его нахождения!..

Павлик качнул головой. Вряд ли всё настолько запутано. Послание адресовано обычным людям. Иначе оно хранилось бы не под кипами старых газет, вблизи детской гимназии, а в каком-нибудь засекреченном бункере, прознать про который могли лишь военные или учёные…

Света осторожно кивнула, но, как показалось Тошке, всё равно осталась при своём ПЕССИМИСТИЧНОМ мнении.

Павлик вскрикнул и указал пальцем на приоткрывшуюся дверцу — он сам не понял, как это произошло!

Света радостно запрыгала на носочках — вот он, момент всеобщего веселья… Наступил, когда его никто и не ждал!

Они сгрудились у сейфа беспокойной, гомонящей толпой, позабыв про страхи и тревоги, будто от этих примитивных чувств не осталось и следа!.. А Павлик осторожно доставал из тёмных недр тайника серую папку.

Света снова вскрикнула и указала на гравировку титульного листа.

Тошка всмотрелся: латинская буква Z, лежащая на диагональной планке… Будто свалилась со строчки и повисла в пространстве, не желая кануть в бездну реального мира!

Павлик тут же спросил, что это значит.

Света поёжилась, явно страшась как самого символа, так и всего остального, что сокрыто в папке. Она всё же нашла в себе силы и, то и дело сбиваясь, проговорила, что это руна ТОТЕН — знак смерти! В оккультных науках его чаще всего используют для обозначения в документах и надгробных плитах даты ухода в «Чертог мёртвых». В немецкой мифологии так обычно называется дворец Одина, куда попадают павшие в бою воины…

Павлик вздрогнул и подтянул к себе журнал. Не задумываясь, раскрыл.

«…И остановить его сможет лишь пение переливчатых дудок, звучащих вблизи Чёрного трона…»

Тошке показалось, что он снова куда-то отфутболивается. Пространство перед глазами закачалось и принялось стремительно закручиваться, будто и впрямь по чьей-то воле! Тошка присел и помотал головой.

Света только сказала, что возможно Павлик прав — это одно и то же место!.. Просто называется оно в различных источниках по-разному.

Павлик захлопнул журнал и отодвинул его подальше, словно опасаясь породить на свет божий очередную стаю страхов. Затем снова вцепился в папку, но прежде чем открыть, посмотрел на трясущуюся Свету.

Девочка пожала плечиками и на всякий случай заметила, что, скорее всего, внутри скрывается что-то смертельно опасное.

Павлик проглотил страх и заглянул в папку.

Тошка напрягся.

На протяжении нескольких секунд, Павлик никак не реагировал, бегая глазами по строчкам… Затем вздрогнул и сказал, что это какая-то белиберда… Кроме одного. Он выдернул из папки отдельный листок и прочитал ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:

«Это место проклято. Если вы оказались здесь, возьмите с собой лишь то, что сокрыто в сейфе и ничего более. Поднимитесь наверх, закройте двери и никогда больше не возвращайтесь! А лучше молитесь, чтобы ОНО не вернулось».

Тошка побледнел.

А Павлик в очередной раз покосился на журнал.

Похоже, осенью они и впрямь серьёзно вляпались…

36

С родителями естественно ничего не случилось. Почему — естественно?.. Тошка не знал. Наверное, потому что это самое естественное из всего того, что могло ожидать его по возвращении. Так оно, впрочем, и вышло. Мама, по обыкновению, копалась в земле — доставала из грязи вроде как гнилые клубни, вертела их в руках, вздыхала и пихала обратно… Папа невесело постукивал молотком по хлипкому крылечку, создавая видимость усердной работы по выравниванию покосившейся постройки. Завидев настороженного Тошку, он невесело улыбнулся и подмигнул: мол, везёт некоторым!..

Тошка никак не прореагировал на данный знак внимания, отчего папа окончательно сник.

Ещё бы, нужно было спешить, пока мама всецело поглощена созерцанием того, что когда-то было цветами и не воспринимает действительность!.. Тошка всё же на секунду замер у папы, обуреваемый желанием всё рассказать… Однако так и не решился и, в самый последний момент, юркнул в приоткрытую дверь.

Папа, между делом, посоветовал разуться, чтобы не натащить внутрь грязи — это не сулило ничего хорошего, особенно с СЕГОДНЯШНЕЙ мамой…

Тошка машинально скинул ботинки и помчался к кухонному столу. Здесь в нерешительности замер… Что именно нужно взять?! Вроде как всё равно, но с другой стороны — кто его знает… И как много? Очень много, естественно, нельзя — родители заметят! А тогда придётся либо рассказывать правду, что будет не так-то просто сделать! Либо сочинять на вольную тему, «какая у меня буйная фантазия»!.. Хотя в обоих случаях, эта самая фантазия, думается, окажется на первом месте. К тому же, мама сегодня и впрямь не в себе… Особенно после склоки с этой противной цыганкой!

Тошка помялся в нерешительности ещё пару секунд… Потом встрепенулся и побежал в соседнюю комнату. Вытащил из-под кровати свой рюкзачок и, недолго думая, вывалил его содержимое на пол! Подумаешь, велика задача! Посмотрел на порядочную кучу барахла… Мама не преминула разбавить учебники и тетрадки коробочками чая, пакетиками лапши «Ролтон» и шоколадными батончиками…

Чай и лапшу Тошка проигнорировал, вместе со школьной атрибутикой. Батончики запихнул обратно — пойдут на дело! Затем ещё раз осмотрел разбросанные по полу вещи и, не заприметив ничего ценного, аккуратно задвинул кучу ногой под кровать… Мама, конечно, подобного разгильдяйства не одобрит, но времени прибираться у Тошки нет! Так что будем надеяться, что мама ничего не заметит до его возвращения…

А если он не вернётся?

Тошка поёжился… Тогда вообще не важно! Да нет, конечно же, вернётся — куда ему деваться-то?.. Пока светло — вряд ли случится что-то страшное…

Хотя уверенности нет. Ни в чём!

Тошка вернулся к столу и принялся снова рыться в продуктах. «Подрезал» пачку сосисок, полкателки колбасы, пару яблок… Хотя яблоки можно и все! Их списать проще простого! Не то, что колбасу и сырые сосиски… Хлеб. Тоже проблемный продукт. Его хоть и много, но, опять же, исчезновение столь непопулярного продукта в большом количестве, повлечёт за собой многочисленные вопросы!..

Тошка плюнул на всё и схватил буханку, пока в голове не народились очередные домыслы и сомнения! Затем побросал всё в рюкзачок, попробовал на вес и вроде как остался доволен… Нет, конечно же, можно слямзить чего-нибудь ещё… Он, во всяком случае, не жадный и всегда рад поделиться — особенно в такой вот ситуации. Но брать больше просто нельзя — иначе его вычислят и заставят во всём сознаться!

Тошка задумался. Нужно захватить кое-что ещё… Кроме продуктов питания. Он неуверенно приблизился к выходу, привстал на цыпочки и принялся наощупь шарить влажными пальчиками по верхней полке шкафа. Где-то тут валялся папин фонарик, с которым тот обычно лазил под крыльцо, чтобы проверить состояние фундамента… Лазил ли сегодня? Вопрос. Если нет, тогда Тошку обязательно спросят, не видел ли он фонарик? Причём, одновременно, будут упорно смотреть в глаза, стараясь подловить на лжи…

Делать нечего. Тут можно сознаться, что потерял — убить не убьют, а к продолжительным нотациям он уже и без того привык! К тому же, мальчишка в нём больше нуждается — поди, посиди с неделю без света в полном одиночестве… Особенно, когда поблизости шляется жуткая тварь!

Тошка нащупал пластмассу и чуть было не вскрикнул от возбуждения. Тут же прикрыл свободной рукой рот и постарался поскорее проглотить столь возвышенное чувство, возникшее совершенно не к месту!

Совсем как тогда, в убежище, под землёй, когда Павлик открыл сейф… А затем прочёл предупреждение, повергшее Тошку в состояние НЕСОСТОЯНИЯ… Было ощущение, что Тошка выскочил на один ринг с самим Майком Тайсоном, и тот отвесил приставучей мелочи сокрушительный щелбан, чем окончательно разметал снующие мысли по тёмным углам!

Тошка отмахнулся от воспоминаний, попутно сдёрнул с крючка изъеденный молью свитер, — папа всё равно его практически не надевал, только когда болел или просто сопливился… Затем вернулся к столу, запихал всё в рюкзак и поскорее застегнул молнию.

Огляделся. Всё в норме — никто не заметил.

Для убедительности, схватил последнее яблоко и засеменил к выходу. У двери остановился и зачем-то проверил замок… Вроде работает. Родители как-то халатно относились к обязанностям закрываться на ночь, в особенности здесь, будто были уверены, что к ним никто не сунется…

Сегодня Тошка всё проконтролирует. Иначе — жди беды!

Тошка подпрыгнул от страха и скатился вниз по ступенькам…

Папа кряхтел под крыльцом — про фонарь вроде как забыл… Или может новый купил?.. А, не важно!

Мама оторвалась от своего грязного занятия, окинула замершего Тошку подозрительным взглядом и поманила к себе пальцем… Даже не пальцем, а одним ноготком: мол, ну-ка ползи сюда моя малявочка, ты никак удумала чего нехорошего?

Тошка побледнел, но виду не подал. Осторожно приблизился, бочком, делая вид, что боится запачкать подошвы. Замер на некотором отдалении и честно-честно соврал на счёт школьного друга, живущего на соседнем участке…

Мама подозрительно прищурилась и поинтересовалась, зачем Тошке рюкзак.

Тошка бахнул, не задумываясь: будут вместе заниматься! Тут же оценил смехотворность озвученной фразы и осторожно заявил, что мама друга — учитель, и что она согласна поднатаскать их обоих… А вдвоем, как известно, веселее! Даже учить…

Мама явно не поверила. Сказала, что всё равно вечером всё проверит и если что… Она уже сказала, что тогда будет с Тошкой… Он, думается, помнит?

Тошка естественно помнил — забудешь тут.

Мама отвернулась, присела на корточки и, уже с грядки, приказала явиться к обеду… А ещё лучше, значительно раньше, и помочь папе доломать крыльцо, а то у него одного не получается даже ЭТО!

Тошка кивнул, вздохнул и поскорее поскакал прочь, пока не напоролся ещё на какую мамину любезность.

На сей раз, он выбрал путь по верху — тут заметно суше, да и не так заметны страшные следы… Однако напротив места своей первой вылазки из канавы Тошка всё же замер. Нерешительно подошёл к краю и глянул вниз — ничего.

Тошка обомлел — вот те-на! Неужто его от страха так приглючило?!

Нет. Не может быть! Он отчётливо видел следы!.. Внизу. Прямо на рыжей глине, вперемешку с отпечатками от подошв собственных ботинок!.. Однако сейчас, кроме его следов, ничего нет…

Тошка поперхнулся и спрыгнул вниз. Мистика! А может и мальчишки больше нет?.. Вернее его и не было, а Тошка и впрямь всё нафантазировал: дом, фургончик, грабли, разбитое окно… Бред! А как же запахи, чувства, эмоции?.. Наконец, то самое чувство оледенения, за которым прятался страх!.. Или как враз умолкли птицы… А запах костра, который он ощутил из окна, когда погнался за шпионящей тенью?..

Всё это было реальным — в этом не было сомнений!

Существо просто решило замести следы, чтобы Тошке никто не поверил!..

Тогда мальчишки, возможно, и впрямь уже нет… Ведь он свидетель, пусть и молчаливый… А с другой стороны — несомненное доказательство царившего здесь ужаса!

Тошка сам не понял, как побрёл вдоль канавы в сторону водоотводной трубы, увязая в рыхлой глине и стараясь не замечать всё усиливающийся запах гнили.

Замер у бетонного основания. Тут же опомнился и сжался в комок. Чего это он удумал? Никак самостоятельно, по доброй воле, решился заглянуть на огонёк к ЖУТКОЙ ЖУТИ? Вот это уж точно додумался, так додумался! Киношные ужастики просто отдыхают!

Тошка почувствовал, как расслабились мышцы ног, будто те и впрямь выполнили ЧЬЮ-ТО волю, приведя Тошку именно сюда, после чего решительно самоустранились…

Тошка потоптался на месте, словно проверяя, контролирует ли он по-прежнему собственные конечности или же те его окончательно предали… Вроде не предали, однако от налипшей на подошву глины, ботинки сделались тяжелыми, будто сапоги водолаза! Случись бежать — это окажется не так-то просто.

А зачем бежать?.. Точнее от кого?

Тошка дёрнулся и шагнул вперёд. Затем наклонился и нерешительно заглянул в трубу. В лицо пахнуло сыростью и разложением… И больше ничего. Тьма, словно смотришь в глубокий колодец!.. Хотя нет! В глубоком колодце вроде как можно увидеть отражение звёзд в ясную погоду! Причём даже днём — Тошка где-то слышал… Скорее всего, от Павлика — тот постоянно умничал, особенно после того, как почувствовал, что они с Тошкой НЕ РАЗЛЕЙ ВОДА!

Вот тебе и не разлей — где ты Павлик, когда так нужен именно здесь и сейчас?!

Тошка впёрся взглядом в абсолютную тьму и даже принялся пятиться назад, как припадочный.

В голове вертелось на стремительной карусели: почему не видно света на том конце трубы? Ведь она сквозная и, сколько Тошка себя помнил, пускаясь сквозь железнодорожную насыпь именно в этом месте, всегда видно бледный блинчик света на том конце!.. Так было всегда, но не сейчас.

Если только…

От последовавшей догадки, Тошка чуть было не сел прямо на глину, а так и не надкушенное яблоко полетело в грязь… Если только там сейчас ЧТО-ТО не затаилось, заслонив собой несущийся с той стороны свет… Тогда это ЧТО-ТО, несомненно, его видит и, возможно, в данный момент, подбирается всё ближе и ближе…

Сейчас из мглы возникнут трёхпалые клешни, схватят его за шкирку и навеки утянут в этот кромешный смрад!..

Тошка попытался заставить ноги бежать, но те налились свинцом и только загнанно хлюпали в пузырящейся глине. Тело дёрнулось, увлекаемое паникующим сознанием, а ноги застряли в вязкой трясине… Тошка потерял равновесие и шлёпнулся в вонючую жижу.

Над головой что-то хрустнуло…

Тошка замер и тут же почувствовал, как его собственное сердце проваливается вниз по невообразимой гиперболе!

37

Они поступили именно так, как было указано в ПРЕДУПРЕЖДЕНИИ.

Потому что действительно сделалось не по себе… Жуткая жуть и рядом не стояла со всем тем, что сосредоточилось внутри запылённой папки!

По-видимому, оставившие послание даже не предполагали, что в убежище смогут проникнуть беспечные дети, которые хотя бы на миг, превратят что-то неизведанное в обыкновенную игру… Игру, которая закончится именно так!

Полнейшее ФИАСКО, как говаривал папа, наблюдая по телевизору очередной матч «Лиги чемпионов», с участием российской команды…

В их случае — ФИАСКО оказалось абсолютным.

Кроме ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ, внутри папки оказались те самые отсутствующие страницы из книжки некоего Н. Бердяева. Обе пожелтели и скукожились, отчего текст казался практически неразличимым. Павлик всё же разглядел:

«Мы искусственно закрыли себя для восприятия целого рода оккультных явлений природы, которые воспринимались в прежние времена, когда сознание не было так подавлено рационалистическими ограничениями. Наука принуждена расширить свои границы до бесконечности и исследовать все явления, как бы ни казались они ей необычайными, оккультными, почти чудесными. Природа мира и природа человека бесконечно богаче силами, чем это представляло себе научное сознание просветительной эпохи».

Павлик склонил голову на бок и долго о чём-то размышлял.

Тошка старался и вовсе не думать… А то можно и впрямь до чего додуматься! Воображение-то, не по годам развито!.. Пора бы уже и РАЦИОНАЛЬНО начать мыслить. Хотя от этой рациональности, скорее всего, и впрямь можно с головой погрязнуть в страхе! А так всё, по крайней мере, кажется не очень приятной игрой, которую никак не получается завершить…

Молчание прервала Света. Она посмотрела на Павлика и сказала, что это всё же ПОСЛАНИЕ.

Тошка выдохнул — хоть кто-то отбрыкнулся от всей этой предупреждающей ужасти!

Павлик кивнул. Действительно, судя по тексту, у пытавшихся проникнуть в тайны оккультных наук, элементарно не было доступной информации!.. А, возможно, и средств для осуществления научной деятельности, связанной с чем-то тайным и сокровенным! Потому что кругом властвовал режим коммунизма, с присущим ему, атеистическим мировоззрением. Спецотдел оказался нерентабельным, тем более, что и деятельность Аненербе не получила продолжения после поражения нацистов в войне… Хотя в сложившейся ситуации, нельзя быть ни в чём уверенными!.. Ведь зачем-то этот зов, брошенный сквозь время, всё же прозвучал!..

Света согласилась. Спросила, что на второй странице.

Павлик на секунду замер… Потом его затрясло. Но он всё же прочитал:

«Христианство объявило духов природы злыми демонами. Природа должна была быть закована для дела искупления. Ибо духи природы властвовали над человеком и повергли природу в хаотическое состояние».

Снова ХАОС. Причем, даже внутри головы, будто даже сами мысли страшились упоминания о «хаотическом состоянии», присущем всему в этом мире! Тошка прислушался. Ничего. Один гигантский мыльный пузырь, от которого попросту нет спасения! Тошка тряхнул головой, в попытке избавиться от вездесущей пелены страха, но та так никуда и не делась.

Света спросила — это всё?

Павлик поборол дрожь и неуверенно помотал головой. Ещё есть молитвы, написанные от руки карандашом… Причём некоторые Павлик уже слышал… От матери… Когда они с Тошкой пытались выведать у неё правду.

«Не должен находиться у тебя… прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мёртвых; ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии-то мерзости Господь Бог твой изгоняет их от лица твоего».

Света поёжилась и тут же попросила прекратить… И без того жутко.

Павлик кивнул и сунул страницы обратно.

Всё. Больше ничего не было. Вернее оставалась ещё порядочная кипа исписанных бумаг, но прочитать текст было невозможно… потому что текста как такового не было…

Поначалу Тошка подумал, что писанина отсырела или размазалось, однако на деле всё оказалось намного запутаннее. Вместо букв по страницам скакали непонятные символы, некоторые из которых были вполне земными… Точнее доступными пониманию. Самолётики, башенки, вроде многоэтажных домов, различные стрелочки, звёздочки и прочее…

Тошка тут же спросил, что это всё значит, на что Павлик лишь развёл руками: мол, и не спрашивай…

На секунду вновь ожило всеобщее любопытство. Однако просуществовало оно недолго. Тут же было зарублено на корню мрачным Павликом!

Он посоветовал больше ни о чём не спрашивать, потому что и так ясно, что ребус от каждого их действия только ещё сильнее запутывается!..

Тошке отчего-то сразу же представился шерстяной клубок, по ниточке которого сказочные персонажи обычно бегали НЕВЕДОМО КУДА… Типа тридевятого царства и какого-то там государства!.. Только возникший в Тошкиной голове клубок вовсе никуда не катился и даже не собирался заниматься подобной скучнотищей! Просто лежал себе на одном месте и шаловливо так помахивал тонюсенькой ниточкой, выуженной из собственного шерстяного бока: мол, ну-ка детки малые, айда, чего ещё покажу!.. Неужто до сих пор не страшно?..

Бред!

Как и всё остальное.

Однако Света придерживалась иной точки зрения… Девочка долго смотрела на странные символы и внезапно озвучила очередную СЕНСАЦИЮ: однажды она перепутала шрифты в «ворде» и тот вместо текста выдал подобную белиберду!.. Такие же домики, самолётики и чёрточки…

Павлик вытаращился на девочку, будто та враз разрушила все его умственные построения.

Тошка тоже заинтересовался, хотя и не совсем понимал, куда именно Света клонит… Причём тут компьютерный «ворд» и шрифты?..

Света возбуждённо дышала, а это значило лишь одно: девочка была уверена в собственной правоте!

Она громогласно заявила, что сообщение зашифровано именно так! То есть, по её словам, остаётся только подобрать на компьютере соответствующий шрифт, набрать последовательность символов с обнаруженных бумаг и перевести текст в любой буквенный формат! А дальше, программа всё сделает сама, а им останется лишь прочитать восстановленную рукопись и, соответственно, поставить жирный тотен на всей этой истории!

Павлик тут же поинтересовался, не слишком ли всё притянуто и просто.

Света недовольно фыркнула и незамедлительно спросила, что именно Павлику кажется притянутым и простым. Без неё, они бы вообще до этого не додумались!

Павлик смутился, но, как показалось Тошке, глубоко в душе все же остался при своём мнении. Он пожал плечами, согласился, что на первый взгляд всё вроде как логично, однако с такой же долей вероятности можно утверждать и что-нибудь иное…

Света разозлилась. Не хотите — не верьте! Она никого насильно не заставляет! Но отмахиваться от очевидного просто глупо! Тем более что для осуществления данного плана не нужно никуда лезть и снова копаться во всяком хламе прошлого!..

Тошка разрешил спор, по традиции вызвав огонь на себя. Он лишь осторожно спросил, что если в компьютере не окажется соответствующего шифра… Как быть тогда?

Света сморщила носик и показала язык.

Павлик усмехнулся. Затем снова сделался непроницательным, будто истукан на шарнирах, и заметил, что Тошка в чём-то прав. Откуда в компьютерной программе взяться военному шифру?..

Света аж вскипела! Тут же заявила, что Павлик совсем недавно говорил совершенно противоположное, относительно того, что если бы послание было настолько засекреченным, они бы до него просто не добрались!

Павлик отмахнулся, видимо понимая, что переспорить упёртую девочку вряд ли удастся, и попутно примирительно заметил, что можно попробовать. Всё равно чего-то другого у них на данный момент попросту нет.

Света горделиво вскинула подбородок, всем своим напыженным видом говоря, что с этого и нужно было начинать спор! Вернее пресекать ещё в самом зародыше.

Павлик улыбнулся и заметил, что ему всё равно не понятна связь…

Света рубанула буквально обухом по голове! Даже латиница — один из древнейших алфавитов! — и та всё же дожила до наших дней и попала в «ворд»! Почему бы в этот грёбаный «ворд» не попасть, например, и военному шифру, раз уж на то пошло?! Случайно, не случайно — какая разница!

Павлик окончательно сдался и протянул раскрасневшейся девочке папку. Света приняла документ и по-пионерски отсалютовала.

Затем они наспех принялись воссоздавать былой порядок. Точнее просто двигать предметы, которые по их воле поменяли своё местоположение. Павлик сказал, что с ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕМ лучше не шутить, как и со ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ! Что именно он понимал под этим ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ — Павлик не сказал. Однако всем было понятно без слов, что страшный журнал непременно останется здесь!

Тошке сделалось обидно. Получается, он снова самый крайний!.. Метроном-то остался у него! Ладно бы он был обычной ржавой железякой, так ведь нет… Тоже НЕ ПОЙМИ ЧТО! А жить в одной квартире чем-то подобным совсем неприятно!.. Более того, ужасно!

Тошка так и сказал.

Павлик нахмурился. Подумал. Затем сказал, что вернут позже… Но лучше бы Тошке его где-нибудь спрятать! А то МАЛО ЛИ ЧТО…

Тошка аж взвыл! Хотел обругать равнодушного Павлика, но вовремя сдержался. Не хватало ещё между собой перегрызться. Вот выберутся наружу — тогда можно будет о многом поведать!.. Что он об них всех думает!

Заминка возникла лишь с кроватями. Точнее с определением того, кому придётся закинуть на верхнюю полку останки пугала… Павлик было предложил бросить жребий, но тут же упёрся лбом в бетонированную стену!

Света сразу заявила, что она тут не при делах — и так вон как помогла!

С Тошкой вообще было бессмысленно спорить. Он видел, что именно Павлик повалил кровати, так что тут, как говорится, без вариантов!

Павлик надулся пуще кота из четвёртого «Шрека», но всё же переборол страх и отвращение…

Напоследок Тошка прочертил взглядом по останкам пугала, и ему вроде как показалось, что выглядят те намного приличнее, нежели раньше: то ли просохли, то ли это лишь обманчивое впечатление из-за фонариков, то ли ещё чего…

Тошка не пожелал вдаваться в расспросы, а, тем более, о чём-то громогласно заявлять… Ему просто показалось — вот и весь разговор!

Затем они молча двинулись в обратный путь. Поднявшись по лестнице, поплотнее придвинули за собой дверь. Павлику даже удалось восстановить одну из петлей, с которой дверь попросту соскочила… Естественно, конструкция получилась хлипкой, но хоть так! Павлик отыскал где-то клочок проволоки, разломал его на две части, после чего, из одной соорудил некое подобие второй петли, а при помощи другой примотал дверь к торчавшей из стены скобе. Вдобавок ко всему, завалил проход всевозможным мусором, чтобы уж точно никто не рискнул подойти!..

Покончив с делами, Павлик отошёл в сторону, осветил своё творение фонариком и пришёл к выводу, что данная конструкция ФЕНОМЕНАЛЬНА!

Света лишь недовольно хмыкнула, а Тошка заметил: на кой чёрт нужны такие старания, когда всё равно придётся спускать вниз ещё раз?..

Павлик в очередной раз сослался на ставшее крылатым МАЛО ЛИ ЧТО, — поле чего они выбрались на поверхность через окно и распрощались.

По пути домой Тошка так и не определил, куда ему деть проклятый метроном, который, скорее всего, снова ТАКАЕТ под кроватью…

38

Ледяная вода мгновенно вернула к реальности!

Да, яблоко было жалко, но всего лишь какие-то доли секунды!..

Тошка вскочил на ноги и стремительно вскинул голову! В шее хрустнуло, отчего в ушах надсадно зазвенело, а перед глазами заплясали серые мошки. Тошка поморщился и, что есть сил, принялся лезть на крутой берег!.. Долез почти до самого верха, однако тут сорвался — подвёл прошлогодний чернобыльник, жалкой паклей торчащий на краю берега. Тошка думал, что тот крепко врос в глину, но на деле это оказалось обыкновенной ловушкой!.. Стебли лишь создавали иллюзию собственного благородства, а после соприкосновения с пальцами, предательски отцепились от берега и полетели вниз вместе с барахтающимся Тошкой!

В воздух поднялись тучи брызг, а Тошка уже снова был на ногах! Он собирался было повторить неудавшуюся попытку, однако что-то его удержало… По склону катились комья глины и шлёпались в мутную воду, будто выводок лягушат — с чувством так, с расстановкой, — оставляя на поверхности лужи расходящиеся круги…

Тошка задрал голову, — да так, что снова потемнело в глазах! Сознание упорно твердило, что в кустах на берегу КТО-ТО или ЧТО-ТО затаилось! Однако как ОНО могло быть одновременно и там, и в трубе — оставалось неясным!.. Разве что, это кто другой… или тварей несколько?..

Когда зрение всё же вернулось, Тошка увидел на берегу застывшую тень… Это именно из-за её шевелений вниз и устремлялась рыхлая глина, по пути принимая облик резвящихся лягушат! Тошка поспешил отмахнуться от сопутствующих ассоциаций и машинально шагнул назад. Снова чуть не упал — ноги успело засосать!

Такое ощущение, что всюду по твари! Та, что в трубе неплохо пугает, увязшая в трясине, то и дело пытается ухватить за ногу, а затаившаяся в кустах, просто поджидает!.. Только Тошка поверит в спасение — тут-то его и прижучат!..

Тошка, не без труда, избавился от страха и попытался рассмотреть притихшую тень… Странно, но та даже не пыталась скрыться, будто специально подкрадываясь к самому краю обрыва.

Тошка закусил губу и понял, что видит лицо мальчишки!

И откуда он взялся? Значит ещё не особо напуган, раз рискует так далеко отходить от своего убежища…

А может он тоже того?.. Не совсем реальный… Вернее вовсе нереальный! Просто человечный… Нет, не так! Просто похож на человека, а внутри — та же ЖУТЬ!

А что, так проще всего заманить жертву… Прикинулся испуганным, затюканным, ничего не понимающим — вот и все дела!!!

Нет. Бред какой-то!..

Тошка проглотил страх и помахал застывшему мальчишке. Тот никак не прореагировал на жест Тошки и продолжил просто пялиться вниз.

Стоп. Он вообще не смотрел на Тошку, будто того попросту не было! Так бывает, когда видишь что-то более важное и первостепенное, на что нужно смотреть в первую очередь!.. Так смотрят на опасность!

Взгляд мальчишки был устремлён по касательной, куда-то за спину Тошки, в район сточной трубы… По лицу снова скользила рябь, отчего разобраться в эмоциях — если это были именно эмоции — было попросту невозможно!.. Да Тошке этого и не требовалось! Он и без того знал, что за его спиной прямо сейчас ЧТО-ТО происходит! Причём это ЧТО-ТО, пострашнее самой настоящей ЖУТИ!!!

Словно подтверждая Тошкины опасения, мальчишка вскинул руку и что-то промычал, силясь приковать к себе внимание… Этого и не требовалось — Тошка и без того больше ни на что не реагировал! Словно мир сжался до размеров вот этой сточной канавы, а из всех живых организмов, остался лишь он сам и замерший напротив мальчик! Ещё было ЧТО-ТО за спиной… Но ОНО вряд ли было живым…

Тошка стиснул зубы и заставил себя оглянуться.

ЖУТЬ и впрямь тянула к нему свои трёхпалые клешни из тёмного зева трубы…

Тошка заверещал, будто подстреленный заяц, и дёрнулся в сторону! Клешни тут же замерли, но лишь на секунду, после чего скользнули вниз и ощупали возмущённую воду, на том месте, где только что стоял Тошка. Затем снова застыли, будто принюхиваясь, и мелко затряслись.

Тошка наблюдал оживший кошмар, не в силах заставить собственные ноги нести тело подальше от этого жуткого места. Происходящее никак не взялось с реальностью, но, тем не менее, ОНО царило вокруг, и оспаривать его существование было, по крайней мере, глупо!

Тошка попытался вернуть отвисшую челюсть на место, в результате чего, зубы мелко застучали друг о дружку… Клешни, казалось, уловили этот еле различимый звук и резко дёрнулись в его сторону! Тошка снова взвизгнул и бросился вверх по склону! Сам не понял, как преодолел полпути, затем почувствовал, что его тянут вверх за руку… Мальчишка!.. Помогает! Значит он не с чудищем! А разве были сомнения? Набредить НЕВЕСТЬ ЧЕГО, каждый может… Но совсем не обязательно, что именно это окажется правдой!

Тошка из последних сил дёрнулся вверх и заскрёб ногтями по глине, вгоняя недавние занозы до самых заусенец. Боли он не чувствовал! Чувств не было вообще, будто вместо головы ввернули бракованную лампочку, которая лопнула от перенапряжения, и теперь стремительно наполнялась окружающим пространством…

Тошка резко выдохнул, силясь восстановить сбившееся дыхание, и резко обернулся! Мальчишки нигде не было… а глина под Тошкой как-то недовольно вздрагивала, словно в попытке стряхнуть с себя непрошеного гостя! Тошка поджал ноги и на локотках отполз подальше от края — он помнил, что в таких ситуациях чаще всего хватают именно за свесившиеся конечности!..

Но куда делся мальчишка?! Убежал?..

Так быстро? Нет. Не может быть… Да и бежать попросту некуда! Кругом открытая местность! Если только…

От последовавшей догадки Тошка почувствовал в груди неприятную щекотливость.

А что, если сорвался вниз? Когда пытался помочь…

Поплохело окончательно… А пласт глины, на котором только что лежали Тошкины ноги, словно подтверждая ужасную догадку, накренился и не спеша пополз вниз… Потом сдавленно хлюпнул и обрушился в воду.

Тошка вскрикнул! Затем вскочил и осторожно двинулся к краю обрыва… Подошвы ботинок скользили по свежему пласту глины, потому следовало быть осторожным.

А ТО МАЛО ЛИ ЧТО!..

Тошка дошёл докуда смог. Затем замер и, вытянув шею, попытался посмотреть вниз…

Лучше бы не пытался.

Мальчишка и впрямь сорвался. Он лежал на спине в грязной луже, неудобно раскидав руки и ноги — будто сломанная кукла! — и с мольбой смотрел на Тошку…

А из трубы к нему уже тянулись!..

Тошка вскрикнул.

Мальчишка попытался подняться… однако не смог — конечности его не слушались.

Тошка с трудом удержал себя на ногах. Он понимал, что нужно что-то делать! Нужно! Причём немедленно, потому что промедление — смерти подобно!..

Но что он мог сделать? Отчаянно бросится вниз?! Укрыть мальчика собственным телом?..

Тварь разорвёт сначала его, а потом и мальчишку!..

Вместо одной жертвы — будут две!

Но стоять вот так и смотреть — это же просто ужасно!!!

Тошка уже двинулся к краю, правда, не совсем понимая, что он будет делать, оказавшись внизу… Однако клешни его опередили. Они нащупали недвижимого мальчика, приподняли его и разорвали как какую-нибудь промокашку — вдоль тела…

Тошка сел.

Самым страшным было вовсе не это… Ужасало то, что ничего не осталось… Ни крови, ни следов, ни клешней… Всё тут же пропало, словно Тошка и впрямь видел сон…

39

Камертон снова заржавел… Будто выполнил обозначенную функцию и остался при своём.

Несмотря на страх, Тошка весь вечер просидел у прибора, буравя чёрную пластмассу пристальным взглядом… Однако ничего не происходило. Словно ему и Свете всё показалось… Напоминанием, да и доказательством реальности всего произошедшего, оставалось зловещее ТАК-ТАК, засевшее в голове, наподобие приставучего клеща. Хищное, колючее и какое-то завораживающее, словно и ОНО являлось каким-то потусторонним знаком…

После подземных открытий на душе было не совсем легко.

В силу своего возраста, Тошка ещё верил в чертовщину и сопутствующих ей чудищ. Точнее в неё верили и взрослые… иначе, зачем ещё заниматься чем-то подобным?.. Тем более так решительно преследовать намеченную цель, беспечно отмахиваясь от царящего повсюду ужаса!.. Однако взрослые если и боялись, то немного иначе. Тошкин страх в большей степени отдавал тёмным шкафом, подкроватным царством ужаса или щёлкой в занавесках… В которых и впрямь могло завестись что-нибудь страшное. Причём ЕГО совсем не обязательно было звать…

Достаточно просто очень сильно испугаться или вникнуть в какую-нибудь тайну! Хотя бы попытаться…

Что они, в общем-то, и сделали.

А Тошка, в придачу, ещё и собственноручно притащил в квартиру материальную частичку собственных страхов, которая теперь ДЕФОРМИРОВАЛАСЬ, ВИДОИЗМЕНЯЛАСЬ и пыталась запугать до потери пульса!

Если бы не обратные превращения… то можно было бы сказать, что страх ЭВОЛЮЦИОНИРУЕТ… Становится и впрямь материальным, а не ворохом выдуманных страшилок внутри головы!.. Причём происходит это всё на глазах, так что отмахиваться от очевидного попросту глупо!

В полночь позвонила Света, и после этого, покой исчез окончательно.

Программа перевела текст… Естественно не всё, но большую часть всё же осилила.

Девочка говорила как-то хрипло и рывками, словно ей что-то мешало дышать… или она куда-то бежала…

Тошка поинтересовался, всё ли с ней в порядке, на что Света даже не прореагировала, — скорее всего, просто не расслышала за пеленой собственного возбуждения!

Света сказала, что в послании сказано, будто могущественная нацистская организация получила доступ к самому сокровенному!.. К трактатам, при помощи которых можно вызвать самого дьявола… или любое другое существо из «Чертога мёртвых»!.. То есть оттуда… из дворца, с трона… из небытия… в зависимости от преследуемой цели…

Тошка потерял дар речи… А когда всё же смог расшевелить онемевший язык, понял, что звучание его голоса ничем не отличается от шёпота подружки… Сипло и глухо, будто заезженная магнитофонная лента.

Тошка попросил Свету больше ничего не говорить… Потому что и так уже выше крыши — «крепкий сон» на остаток ночи обеспечен!..

Света притихла и виновато попросила прощение — это и впрямь всё жутко… Она лишь потому и отважилась позвонить Тошке так поздно… Потому что не могла больше держать ЭТО ВСЁ лишь в себе!

Тошка кивнул. Быстро сообразил, что девочка не видит его жеста и прошептал в трубку, что она всё правильно сделала… А он, так и быть, вдавит пяткой волю в пол и станет смиренно слушать…

Однако Света, по-видимому, уже выговорилась, выдав самое главное, и решительно заявила, что ей уже лучше. А подобные разговоры целесообразнее оставить назавтра, так как это нетелефонный разговор… Да и общеизвестно, что утро вечера мудренее!

Тошка согласился и уже было собирался пожелать подружке спокойной ночи, — как бы по-идиотски это сегодня и не звучало, — однако снова вспомнил про поржавевший метроном…

Света с минуту молчала, позволив Тошке насладиться шуршанием атмосферных помех в трубке, после чего снова «появилась» и осторожно сказала, что лучше бы от него избавится… Причём незамедлительно… а то МАЛО ЛИ ЧТО…

Тошка знал, что услышит именно это, а потому сохранил контроль над собственным разумом. Да это было и не сложно. Мысли завертелись, наподобие мельничных жерновов, перемалывая информацию, в попытке придумать, куда можно деть метроном в двенадцать часов ночи!

Света пожелала «спокойной ночки» и «исчезла».

Тошка с минуту сидел на кровати, теребя во влажных пальчиках молчаливый мобильник и борясь с внутренними страхами. Без Светы ОНИ осмелели и принялись сновать перед глазами во всевозможных бесовских обличьях — с рогами, хвостами и копытами!.. Над ухом пролетел оживший к весне комар-баламут, отчего Тошка шарахнулся в сторону! Потом всё же намотал придавленную волю на кулак и решительно поднялся.

Да уж, ночка обещает быть весёленькой!

Тошка залез во мрак ПОДКРОВАТЬЯ, кое-как вытащил метроном — снова за торчащий штырь, как и по осени, — окинул прибор брезгливым взглядом и поскакал в гостиную. Распахнул балконную дверь, выскочил наружу и, недолго думая, запустил метроном, будто бумажный самолётик!.. Затем встал на цыпочки, посмотрел вниз. Запомнил место падения, где на снегу осталось тёмное пятно, после чего снова вернулся в кровать…

Ночка и впрямь оказалась ещё та! Тошка ворочался, с головой залезал под одеяло, путался в простынях, изнывал от жары и страха быть схваченным за голые пятки!.. В голове звучала громогласная какофония из переплетения молитв и заклинаний! Откуда-то возникал голос Павлика — только не обычный, а какой-то командирский — и заводил медную трель, во славу Господа… Затем затухал, а навстречу ему уже неслось хищное рычание, будто из-под земли и впрямь лезло НЕЧТО УЖАСНОЕ!..

Тошка ещё ни разу в жизни так не радовался наступлению утра!

Мама оценила его «покорёженный» вид и, на всякий случай, потрогала лоб… Всё ясно. Температура. Значит ночью ей не показалось, Тошка действительно зачем-то бегал на балкон… И стопудово, вот так! В чём она его и родила!.. Доигрался!

Папа попытался пошутить. Посоветовал маме для начала проверить Тошкин дневник — может просто на носу нежелательная контрольная… А отсюда и всё остальное. В общем, пошутил, как всегда, в своём духе.

Ни Тошка, ни мама, естественно, не оценили.

Папа вздохнул, пожелал Тошке скорейшего выздоровления и, сутулым пингвином, пошёл паковать свой «ноут».

Мама профессионально составила курс лечения: для начала напоила Тошку «Колдрекс», пихнула подмышку ледяной градусник и, для убедительности, распечатала пачку горчичников… Тошка осторожно заметил, что их не совсем правильно ставит при температуре… На что мама усмехнулась и заявила, что это самое то, особенно при температуре! В раз отучит голышом на мороз бегать!

Тошка покорно вздохнул и смирился. А чего ещё делать? Он тут подневольный… Со всех сторон — засада.

Ещё эти опостылевшие 37 и 5…

Мама осталась довольна. Уж лучше так, чем «сорок и приёмный покой»… Тошка не совсем понял, что она имела в виду, хотя ему, признаться, было всё равно. Тяжёлая голова, плюс бессонная ночь, сделали своё дело. Тошка наглотался «фосфорной» рыбы, поёжился от дозы «Гексорала», зажевал всё это безобразие каким-то «Стоптуссином», после чего отключился…

Напоследок мама посоветовала не высовываться… Правда её голос тут же исказился, преобразовавшись в визг мамы Павлика…

И в Тошкиной голове снова заплясала безумная круговерть!..

40

Тошка бежал, пока хватало сил. Затем просто шел, прислушиваясь к ударам в висках и отплёвывая горькую желчь! Временами загнанно оглядывался назад, с трудом собирал вращающуюся мозаику и снова устремлялся вперёд!.. Окончательно сник, лишь когда в боку возникла тянущая боль, от которой спёрло дыхание и подкосились ноги! Сел, там, где бежал… Точнее завалился на бок, будто громадный стриж при попытке взлететь из канавы!.. И так и остался лежать, не в силах даже приподняться.

В голове царил кавардак.

Перед глазами вновь и вновь рвалась промокашка с изображением мальчишки… Беззвучно, словно в немом фильме ужасов… Будто во сне… Именно в ночном кошмаре всё и происходит подобным образом! Появляется ЧТО-ТО, что вовсе не является следствием того, что было, а совершаемое этим ЧЕМ-ТО совсем не обязательно должно подчиняться логике происходящего… То, что происходит дальше, как правило, бессмысленно, потому что, по правилам сна, — после САМОГО СТРАШНОГО необходимо проснуться!..

Тошка не понимал, почему до сих пор не проснулся он сам!

Может, заболел и это всего лишь бред?.. Навеянный высокой температурой и мощными лекарствами!

Света как-то говорила, что однажды у неё была высокая температура, и в момент кризиса к ней явилось серебристое существо… Естественно это был бред, но в тот момент создание выглядело очень реальным! Если не сказать больше. ОНО вышло из стены и присело на край постели… Света попыталась закричать, но не смогла… так же как была не в силах и пошевелиться! Её словно парализовало. Осталось лишь трепещущее сознание с дребезжащей мольбой, чтобы всё поскорее закончилось!.. А существо смотрело прямо в глаза и таяло… Затем попросту растворилось, а Света очнулась под капельницей…

Может так же и здесь? Всего этого просто нет и не было!.. А сам Тошка валяется вовсе не на сырой земле, а в реанимации?!

Тошка приподнялся и с трудом отхаркнул вязкую слюну… Та повисла на нижней губе и скользнула за ворот. В голове по-прежнему играли на тамтаме, отчего продолжать мыслить дальше не стоило даже и пытаться!

Тошка поднялся на зудящие ноги и, будто зомбированный, двинулся дальше. Совершил два шага и снова замер… Местность была знакомой. Ну да. Где-то тут должен стоять тот самый домик, а за ним и фургончик «форд», в котором прятался мальчишка!..

А теперь вот допрятался… И всё из-за него!

Тошка огляделся. Происходящее совершенно не нравилось…

На месте домика — покосившийся барак, вместо аккуратных яблонек — разросшаяся малина, вокруг — годами непаханое поле… В центре — шест с пугалом!..

Тошка застучал зубами. Попятился…

Что это? Шутка?.. Или и впрямь бред!..

Что происходит?!

Это другой участок… Просто очень похож на прежний!..

А может это уже другой мир?! Или этот свой, а другим был тот, с мальчишкой?..

Тошка вспомнил, что говорила ему Света… Тогда. Давным-давно, когда зашла проведать его после школы.

Это была правда!

Тошка поёжился и заспешил прочь, стараясь поскорее исчезнуть с открытого пространства.

Существо на шесте не двигалось.

Тошка скользнул к бараку. Прижался к деревянной стене. Ещё раз посмотрел на пугало… Далеко. Даже не различить, что именно нарисовано на лице… Скорее всего, зловещий оскал! Тошка отвернулся и заглянул в щель. Внутри светло… Потому что нет крыши. Крыша — на полу, в месиве из гнилых досок, драного рубероида и коричневого мха… Чуть в стороне виднеется что-то металлическое, точнее, эмалированное… Обогреватель!

Успокоившееся было сердце, снова застучало, отчего хлипкая конструкция угрожающе затряслась.

Тошка испугался и стремительно отстранился. Затем всё же переборол страх и снова заглянул внутрь… На стенах притаились крючки с истлевшей одеждой, в углу — похожий на каракатицу стол, опрокинутый ножками вверх… Чуть поодаль — вздувшаяся корзинка… Вернее, корзинка самая обыкновенная, а вот её содержимое порядком поизносилось, отчего больше походит на распоротое брюхо животного…

Тошка прижал ладошку к губам, силясь унять рвотный позыв, однако ничего не вышло… Пальчики пропахли болотной жижей, что только усилило рефлекс. Тошку вырвало. Прямо на стену…

От последовавшей догадки продолжило рвать и дальше.

Это было то самое место! Только оно сильно изменилось, будто в вечность канули десятилетия!..

Тошка начал медленно сползать вниз по стене… Зацепился рюкзачком за какой-то выступ и безвольно повис.

Так они и висели друг напротив друга: существо, явившееся НЕВЕСТЬ ОТКУДА и маленький мальчик, вляпавшийся НЕВЕСТЬ ВО ЧТО…

Затем Тошка всё же заставил собственное сознание вернуться к реальности — если происходящее вокруг по-прежнему можно было охарактеризовать столь желанным словом, — перенёс вес тела на ватные ноги и дёрнулся прочь от стены… Затрещала разрываемая ткань, однако это мало волновало! Тошка скользнул в сторону и спрятался за угол барака. Здесь перевёл дух и принялся, что есть мочи, соскребать с курточки и штанишек приставучую грязь и следы рвоты.

То, что достанется от мамы — это без сомнений! Лишь бы, действительно, не придушила!.. В свете всего происходящего — не такое уж нереальное действо!

А что если и там точно так же?.. Прошли десятилетия… А маму с папой — просто разорвали, как тонюсенькую бумажку… Как мальчишку!

Тошка замер и ощутил новое чувство… К страху, уже продолжительное время контролировавшему сознание, добавилась назревающая, подобно воспалённому чирью, тревога!

А что если мир и впрямь треснул под натиском чего-то ИЗВНЕ, что так усердно пытается пробраться в мир живых?!

Что если сегодня всё закончится?.. Жизнь, свет, чувства, эмоции — вообще всё! Не будет больше ни родителей, ни дома, ни гимназии, ни Павлика… ни Светы… Ничего не останется!!! Только вот такие следы… Точнее руины и останки.

И в этом всём — виноват лишь он один! Потому что так и не научился держать язык за зубами!

Но кто же знал… что всё обернётся именно так?..

Знали многие! Оттого и не решились ничего предпринимать в своё время! Потому и оставили послание!.. А вместе с ним и ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.

Тошка понял, что больше не может оставаться в этом месте. Он бросился прочь! Сквозь заросли разросшейся малины, по пузырящемуся мху, превозмогая боль и усталость, одновременно, силясь унять рябь в глазах от раскачивающихся на ветру стеблей!..

Хоть ветер остался — какое-никакое действо, не зависящее от Тошки… Что-то ещё всё же существует прямо сейчас, не смотря ни на что!

Тошка на всём ходу врезался во что-то металлическое и полетел носом вперёд, обдирая лоб и щёки об засохший кустарник! Кое-как сгруппировался, перевалился на бок, прокатился ещё пару метров, сметая всё и вся на своём пути, после чего, всё же замер и перевёл дух. Затем с трудом поднялся и оглянулся назад.

Раньше — вернее в другом мире — на этом самом месте стоял фургончик… Теперь же его и след простыл. Тошка осторожно поднялся и раздвинул заросли малины… Детская коляска! Увязла в грязи, так что не вытянешь! Колёс даже не видно. Облицовка покрылась ржавчиной, которая в некоторых местах объединилась с плесенью и набухла, образовав уродливые фурункулы… Брезентовая накидка сгнила и растрепалась от ветра.

Тошка поморщился и принялся тереть отбитую коленку.

Внутрь он предпочёл не заглядывать…

МАЛО ЛИ ЧТО.

Затем развернулся и помчался домой, уже мало заботясь об обещанном нагоняе за шалости. Чего уж там, он его просто желал, как ещё не желал ничего в своей жизни! Ведь полученный нагоняй, свидетельствовал бы о том, что родители живы и здоровы!..

41

Света звонила всё утро. Оставила кучу тревожных СМСок и, скорее всего, жутко переживала… Тошка узнал насколько сильно, когда перезвонил ближе к обеду.

Девочка опрокинула на него лохань брани и, не стесняясь в выражениях, охарактеризовала своё беспокойство, а заодно и то, какой Тошка на самом деле балбес! Это же нужно додуматься, подобные шуточки устраивать! Особенно после их вчерашнего, вернее сегодняшнего, ночного разговора!..

Тошка смиренно всё выслушал — женщина как-никак, пускай ещё и маленькая, — затем виновато сознался, что всю ночь не спал, точнее, бредил, а поутру и вовсе заболел, так что до сих пор валяется в кровати с температурой… Как только проснулся — сразу же перезвонил.

Света виновато засопела. Потом враз оттаяла и принялась щебетать на счёт Тошкиного состояния: выведывать, советовать, назидать — совсем как мама!

Тошка стерпел и это. Затем кое-как убедил возбуждённую девочку, что с ним всё нормально и ей не стоит ни о чём беспокоиться.

Света как-то странно хмыкнула, потом заявила, что обязательно зайдёт после уроков и отключилась — видимо побежала на урок…

Тошка пожал плечами и принялся ждать маму.

Визит последней не принёс ничего нового… Как и особой радости. Снова рыба, отдающий какими-то пряностями бульон, противный мятный чай и куча горьких таблеток!.. Хорошо, что всё этим и ограничилось — горчичники Тошка бы точно не пережил!

Папа тайком пронёс шоколадку — хоть что-то ПОЗИТИВНОЕ.

Затем снова наступило гнетущее одиночество… Тошка завернулся в одеяло, пробрался в гостиную, расположился на диване и принялся усердно воспринимать бесконечные мультики… Не то что бы так уж хотелось… просто как-то иначе отвлечься от неприятных мыслей не получалось.

Света пришла часам к трём. Принесла апельсины, обдала разгорячённым дыханием и прижалась холодной с мороза щёчкой…

Тошка сразу всё забыл. Страхи, тревоги, чудища, подземелья — всё скрутилось в чёрно-белый клубок безразличия и укатилось под диван!.. Однако Света вскоре выудила его из душной темноты и принялась усердно распутывать по ниточке…

Но это лишь потом. Вначале она расположилась в ногах Тошки и справилась о его самочувствии.

Тошка «погремел» соплями, продемонстрировал свои 37 и 5, — а то Света как-то уж очень сомневалась, что действительно так мало, — оговорился, что такой страшный вовсе не из-за болезни, а ввиду бессонной ночи… Да и всё это его состояние, скорее всего, не обычная простуда, а нервы!..

Девочка с сомнением пожала плечами и заявила, что если учесть, сколько они вчера просидели внутри холодного склада, а потом ещё и в сыром подземелье, — то Тошкина болезнь, в первую очередь, следствие всего этого, а не каких-то там нервов!..

Тошка пожал плечами в свою очередь и примирительно улыбнулся.

Света улыбнулась в ответ, после чего всё и началось…

Началась пытка знаниями! Только в отличие от обыденности, эти знания из Тошки не вытягивали при помощи клещей или иголок, а, наоборот, совали в голову столовыми ложками!..

Тошка сморщился, будто переспелый фрукт, но слушал девочку, не прерывая.

В конце Второй мировой войны деятельность Аненербе была направлена на поиски любых путей, чтобы хоть как-то изменить распределение сил на фронтах. Любой ценой, не заботясь о последствиях и сопутствующих жертвах! Союзники всё ближе подходили к Берлину, и времени с каждым днём становилось всё меньше… После того, как у Гитлера случился психоз, президент Аненербе Генрих Гиммлер, прекрасно представлявший, что ждёт нацистскую верхушку после окончания войны, потребовал от Рудольфа Левина решительных действий! В дело включилась засекреченная зондеркоманда «Аш». Основная цель — изменить прошлое. Цель номер два — при невозможности реализации первой, — изменить настоящее в реальном времени! То есть воспользоваться услугами кого-то или чего-то извне!..

Левин неплохо разбирался в оккультных науках, имел докторскую степень по философии. В ходе деятельности подшефной ему зондеркоманды был собран обширный объём информации о ведовских процессах, местах казни и захоронения ведьм, а, возможно, и некоторое количество рукописных заклинаний, при помощи которых можно было открыть врата между мирами… Опыты над медиумами доказали, что данная тематика вовсе не абстрактна, как кажется со стороны. Проще говоря, в реальном человеческом мире присутствуют зёрна иррационализма, только распределены они неравномерно — так называемые червоточины… Места, где действуют вовсе не законы физики, а магические заклинания… И если суметь контролировать генерируемую в подобных местах энергию, то возможно свершение поистине невообразимого, как то, перемещение во времени при помощи оккультной мысли или создания прохода между мирами, через который на землю сможет ступить что-то потустороннее!..

Левин всё это знал, однако отчего-то не спешил рассказывать Гиммлеру… Скорее всего, попросту боялся последствий от вмешательства во что-то неподвластное разуму! И, тем более, пытаться изменить прошлое. Так или иначе, остаётся лишь гадать, как именно поступил Рудольф Левин. Скорее всего, он прекратил деятельность зондеркоманды «Аш» ещё во время войны в сорок четвёртом и бежал. По крайней мере, больше о нём никто не слышал… Даже ОГПУ.

Света перевела дух и взглянула на опешившего Тошку. Затем попыталась улыбнуться и сказала полушёпотом, что, скорее всего, Левин так ничего и не сделал. Всё-таки он был доктор исторических и философических наук — по всей видимости, человек не лишённый здравого рассудка. Наверняка он решил попросту со всем покончить. Возможно и с собой… А официально заявил, что потусторонних миров попросту не существует, как и всего остального!

Но в этом случае, он соврал. Потусторонние миры и перемещение во времени — реальны. Происходящее сейчас это только ещё раз доказывает. Хоть и не силой мысли, а простой шифровкой, брошенной сквозь десятилетия…

От последней фразы Тошка поёжился. Словил на себе пристальный взгляд девочки и машинально соврал, что его знобит.

Света забеспокоилась. Сказала, что, скорее всего, это из-за неё и её россказней — додумалась тоже!.. Засобиралась домой.

Тошка попросил посидеть с ним… Хотя бы до прихода родителей. Страх было скрывать глупо, да Тошка и не пытался… Как уже давно от него ничего не пыталась скрыть и сама девочка.

Света улыбнулась и юркнула на своё местечко — в ноги к Тошке. Вдвоём было совсем не страшно.

Именно тогда она и рассказала про свои «сорок» и серебристое существо из стены.

42

Тошка сидел на кровати, укутанный в одеяла, и пялился в учебник алгебры…

С родителями всё было в порядке… если не считать маму… Сказать, что при виде Тошки у неё случился ШОК — это не сказать ничего! Вернее с Тошкой-то всё обстояло как нельзя лучше — улыбался от уха до уха, радуясь потерянному было счастью, — но вот его одеяние, а в особенности рюкзачок, довели маму если и не до слёз, то до трясучки уж точно!..

Папа выглянул из-под крыльца, как сонный сурикат, и только махнул рукой: мол, разбирайтесь сами… Видимо мама его порядком замучила, всласть отведав кровушки.

А Тошке было всё равно! Он даже вроде как пытался дотянуться до мамы… Уж зачем именно — неизвестно, но нерешительный шажок всё же сделал!..

Мама приказала оставаться на месте, пока она снова не сможет нормально соображать! Потом воззвала к богу — ну за что ей всё это?! Тем более что день не докатился ещё даже до обеда! Затем всплеснула руками и потащила несопротивляющегося Тошку в дом.

Папа деловитым селезнем крякнул под крыльцом, изображая мощную интеллектуальную деятельность, на что мама отчего-то посоветовала «воздержаться от пустых комментариев»!.. Папа тут же затих, видимо понимая, во что грозит вылиться лишнее напоминание о своём присутствии.

А Тошка радовался, что все живы-здоровы! Подумаешь, сейчас за уши натягают, лекцию прочитают и до конца дня запрут в доме — разве это наказание?! Так, назидательный урок, дабы неповадно было впредь во всякую мракобесию впутываться!..

Тошка не знал почему, но утренний инцидент и впрямь казался очередной шалостью или обычным озорством… Ничего не было! Он просто всё нафантазировал, увлёкшись очередной игрой… как увлеклись они с Павликом чем-то подобным ещё прошлой осенью!

ЧЕМ-ТО ПОДОБНЫМ…

Подобного ещё не случалось!

Тошка понимал, что его разум просто щёлкнул очередным реле, отсекая неприятные воспоминания и сопутствующие им мысли… Чтобы мозг окончательно не спятил!

От страха…

После обеда Тошка немного успокоился. Всё вроде как нормализовалось… Правда за окном нахмурились тучи и заметно потемнело. Как в фургончике мальчишки…

Интересно, он что-нибудь почувствовал, когда ВСЁ произошло?

Стоп!!! Ничего ведь не было!

НИЧТО — не может произойти, потому что оно нематериально! Соответственно и никто ничего не мог почувствовать… Так этого никого тоже не было и в помине!.. Как не было и НИЧЕГО!

А что если другой мир именно, что не материален?.. И, тем не менее, существует! Как существует и нематериальная тварь, просто забравшаяся в пугало и подчинившая своей воле бездушную вещь!..

Ведь Света ещё зимой говорила, что материальное может родиться из мысли… А мысли вроде как раз и нематериальны… Они являются частью сознания, которое нельзя ни увидеть, ни услышать, ни потрогать…

Тошка тряхнул головой, силясь скинуть с плеч путы вновь подкрадывающихся тревоги и страха, и заставил себя сосредоточиться на алгебре. Она ему досталась «на орехи», когда мама исчерпала собственный запас гневных ФЛЮИДОВ, оттёрла его одежду, — да и самого Тошку в придачу — и раскупорила банки с кислыми щами…

Явно рыдала, когда готовила, попутно думая о непутёвом сыне, — выдал папа, за что тут же услышал зловещий свист половника у самого уха! Погрозил пальцем и молча удалился на безопасное расстояние…

А Тошка лишь глупо улыбался, не прекращая мотать головой из стороны в сторону.

Мама сдалась, махнула рукой и, наспех перекусив, выгнала папу на улицу — дождь вроде как собирается, а он так ничего и не выправил!.. А Тошке, чтобы не радовался, — дополнительное задание!

Вот Тошка и пялился на это самое задание… На стремительную гиперболу, протянувшуюся вдоль всей страницы учебника. За время своих размышлений, Тошка понял одно: какие величины не подставляй в график — одна из единиц измерения постоянно меняется стремительно, в ущерб другой, будто несёшься с горки на умопомрачительной скорости и за какие-то секунды оказываешься внизу!.. Это если образно. Но отчего именно так?

Тошка не знал.

По гиперболе распространяется страх — стремительно, со всех сторон, за ничтожно малый промежуток времени!

Но в школе за подобную аналогию не похвалят… По любому заставят вывести какое-нибудь уравнение… и вот тут-то Тошка и поплывёт по стабильной окружности, внутри собственных совсем не стабильных мыслей…

К вечеру поднялся ветер, а где-то ещё через час, в стёкла застучали капли дождя.

Тошка отложил книгу и принялся ждать…

В соседней комнате закряхтел папа. Сказал, что от скрюченной позы, в которой он весь день просидел под крыльцом, у него, такое ощущение, растёт спинной плавник… Мама тут же парировала, что не сидеть нужно было, а дело делать! Обозвала противной стерлядкой… Папа ничего не ответил и лишь обиженно зазвенел своими бутылками…

Тошка смотрел в потемневшее окно и ждал…

Где-то там, за пеленой дождя в темноте, противное существо открыло нарисованные глаза и неудобно заворочалось на своём шесте… Засучило трёхпалыми конечностями и соскочило вниз… Здесь принюхалось и резко скрылось во тьме!..

Тошка вздрогнул. Чего это он? Снова за прерванные игры?..

Страхи решительно возвращались… В прочем, так и должно быть: ведь в темноте им самое место!

В окно постучали… С той стороны!

Тошка дёрнулся назад и в ужасе спрятался за книжкой…

Снова постучали… Правда, не настойчиво, а так, слегка, будто стараясь лишь припугнуть. Предварительно… Чтобы потом было интереснее играть в смерть!

Вошла мама. Смерила трясущегося Тошку недружелюбным взором и заявила, что час пробил! Пусть и раньше назначенного срока — всему виной дождь, — но лишний час, думается, Тошку особо не устроит… Так что хватит строить глупые рожи — пора за дело!.. А то и так полдня проносился невесть где. Даже страшно вспоминать, во что превратились рюкзак и одежда!..

Тошка пожал плечами: мол, бывает, чего уж там… Потом вспомнил про затаившийся под окном ужас и сказал маме.

Мама хмыкнула и покачала головой. Затем глубоко вздохнула и подошла к окну…

Тошке показалось, что с той стороны мелькнула стремительная тень!..

Нет. Это тень от маминой фигуры… легла на тёмное стекло, сгустив краски.

Мама наклонилась и напоказ постучала пальцем по подоконнику. Спросила, кто там желает потревожить их покой. Затем выпрямилась и обернулась к Тошке. Поинтересовалась, что у того ещё осталось в репертуаре.

Тошка надул губы… и в этот момент с той стороны взвыли!

Мама буквально в пол вросла! Она прижала руки к груди, выкатила глаза и… вроде как хотела обернуться… но не могла… будто кол проглотила или… шест!..

Тошка чувствовал внутри себя пустоту — игра продолжалась! Как он и думал. Сейчас мама дёрнется назад, сложится как тетрадный лист и улетит наружу вместе с оконным стеклом и частью подоконника!..

Однако ничего не происходило… а в стекло снова постучали.

На пороге возник папа. Какой-то бледный — что совсем не понравилось Тошке.

Что это?.. Страх? Тревога? Всё вместе?.. Или что-то ещё? Чувство, которым Тошка ещё не владеет…

Папа посмотрел на трясущуюся маму и машинально спросил, чего это они тут на пару с Тошкой вытворяют. Он, было, подумал, что кому-то из них плохо…

Мама пересилила дрожь и мелкими шажками засеменила прочь от окна. Замерла на середине комнаты и неуверенно обернулась…

Тошка не смотрел. Ну его, это окно!.. Наверняка там сейчас царит и властвует страшная рожа, от одного вида которой станет плохо!.. Хотя куда ещё дальше-то?.. Гипербола нарастания страха была уже на второй космической передаче и легко уносила сознание прочь из этого мира!

Мама сказала, что там волк. Под самым окном… Хотя она и не уверена. Надо бы закрыть дверь, а то МАЛО ЛИ ЧТО…

Тошка забился с головой под одеяло и принялся считать… Если успеет досчитать до ста и за это время ничего не случится — значит, вообще ничего не случится!..

Он точно верит в это?

Точно.

Тогда это уже сверхуверенность… А она ещё никого до добра не довела.

Тошка высунул нос и посмотрел, как папа осторожно движется к окну, попутно рассуждая на сомнительную тему «откуда здесь взяться волку»…

Действительно, по насыпи то и дело носятся поезда, распугивая всё ЖИВОЕ — откуда?

Папа подошёл впритык к окну, пошевелил плечами, поставил на подоконник недопитую бутылку пива и зачем-то оглянулся…

Тошка застонал — ну нафиг вот так!!! Разве нельзя просто глянуть и поскорее отойти?! Обязательно ВСЕХ провоцировать?! Особенно того, кто сейчас по ту сторону окна, в месиве из тьмы и дождя, овеваемого леденящим ветром!

Тошка заставил собственный внутренний голос заткнуться. Ничем не лучше папы!

А папа наклонился и прислушался к еле различимому стуку. Затем прищурился и сказал, что это дерево… Надо было ещё по осени сучки обрезать.

Мама покрутила пальцем у виска и спросила, причём тут это. Она-то совсем про другое говорила! Да и он сам прекрасно слышал, как на улице ЧТО-ТО выло!..

Папа пожал плечами и пошёл искать фонарик…

Тошка посмотрел на его сутулую спину и… понял, что видит отца в последний раз…

43

На следующий день Света снова зашла после уроков.

Сначала болтали о всякой ерунде. Затем снова коснулись неприятной темы. Обстановку напряжённости не удалось развеять даже вернувшемуся раньше положенного срока папе. Хотя он и не очень-то пытался — состроил какую-то странную рожу и покосился на Свету, будто Тошка был каким вурдалаком и не мог подружиться с хорошенькой девочкой!

Света подождала, пока Тошкин папа не скроется в своём кабинете, после чего спросила, стоит ли всё рассказывать Павлику.

Тошка пожал плечами. А чего, собственно, в этом такого?

Света задумалась… Потом неопределённо кивнула и сказала, что опасается Павликовой реакции…

Тошка снова не понял.

Девочка объяснила, что возможно Павлик пожелает и дальше копаться во ВСЁМ ЭТОМ! А оно им надо?

Тошка отрицательно помотал головой. Затем заставил серое вещество внутри неё перевернуться на другой бок, будто доходящий до кондиции блин, и осторожно предположил, что Павлик и сам, скорее всего, не хочет «рыть» дальше…

Света закусила губу. Согласилась, что предположение Тошки так же имеет право быть… К тому же, ничего такого таинственного в послании нет… да и вокруг очевидно тоже. А всю странность можно списать на их собственные страхи и воображение…

На счёт воображения Тошка тут же согласился… И впрямь, что есть, то есть! Про остальное, лучше всего забыть… А то, что расшифровала Света, вряд ли заинтересует Павлика… Особенно если учесть, как тщательно он заделал проход вниз!

Скорее всего, Павлик тоже не очень-то и желал возвращаться в царящий внизу мрак.

На том и порешили…

Через неделю Тошка встретился с Павликом. Тот был каким-то всклокоченным и не особо разговорчивым.

Тошка поинтересовался, в чём дело.

Павлик помялся… Потом заявил, что бабка захворала… А вчера её и вовсе на «скорой» увезли. Так что, он теперь вроде как один. Сам себе хозяин.

Тошка посочувствовал, хотя и не особо понимал, какого это, вот так, остаться совершенно одному… Наверное, это что-то, с чем-то…

Павлик тут же сменил тему и спросил, как там Света. Нарыла чего со своим «вордом»? Его глаза блестели любопытством, а губы так и норовили состроить свою улыбочку.

Тошка заставил себя собраться с мыслями и всё рассказал.

Павлик внимательно выслушал. Присвистнул. Сказал, что Света молодец! Он, признаться, не ожидал, что всё действительно выйдет…

Тошка умолк и посмотрел на друга. А он, надо признать, не ожидал подобной реакции… Может у Павлика из-за бабки на душе чего не так?.. В смысле, переживает, вот и остыл к былой авантюре… Вслух Тошка ничего не сказал, но про себя всё же заметил, что какой-то Павлик сегодня не такой… То ли темнит чего, то ли не договаривает… В общем, в своём репертуаре.

Скорее всего, снова что-нибудь задумал! Как тогда, по осени, на продовольственном складе, после чего и началась вся эта круговерть!

Ну и пускай! На этот раз Тошка в его приключения — ни ногой! Сам пускай очередную жуть разведывает, раз такой скрытный!

Павлик прервал Тошкины раздумья и поинтересовался, куда он дел метроном.

Тошка пожал плечами и сказал, как было — выкинул в окно.

Павлик тут же улыбнулся и в полголоса и заявил, что это, конечно, выход.

Тошка не понял, что всё это значит, но с расспросами не полез. Ну его, а то наговорит очередной бяки, а ему потом по ночам не спать и с температурой валяться!

Павлик примирительно улыбнулся и поинтересовался, где именно валяется метроном.

Тошка заявил, что у него под окном. Если Павлику так уж хочется на него посмотреть, может это легко проделать, причём в любое время! Правда, смотреть уже не на что… Метроном снова заржавел!

Павлик не понял, как подобное возможно…

Тошка разозлился и сказал, что уж кто-кто, а Павлик должен во всём разбираться!..

Павлик склонил голову на бок, и какое-то время молчал, видимо, пытаясь определить, была ли это шутка или ему действительно удалось вывести Тошку из себя… Затем он всё же встрепенулся, выпрямил шею и сказал, что непременно во всём разберётся…

Тошка расстроился. Собственноручно «подал» ухмыляющемуся Павлику флаг и сказал, что электричка его уже ждёт — может идти, бодаться!..

Павлик рассмеялся…

На том и распрощались.

44

…Он так и не вернулся, будто Тошкины предчувствия оказались пророческими…

Мама весь вечер и всю ночь не находила себе места. Она металась по дому, заламывала руки и как-то странно посматривала на Тошку, после чего стремительно отводила глаза и старалась отстраниться.

Тошка знал, чего она ждёт… Вернее страшится. Она не знает, что ответить, если вдруг Тошка спросит, куда подевался папа…

Папа просто исчез. Так же, как исчез мальчишка и его семья.

И Тошка это прекрасно понимал. Из-за всепроникающего страха, он не мог ухватиться за реальность, хотя думается, глубоко в душе, он и сам не желал этого делать… Потому что, поверив и осознав всё произошедшее, не останется больше ничего, кроме как смериться с воцарившимся ужасом! Принять кару небес… или чего там…

Тошка прятался под одеяло, чтобы не видеть маминых переживаний и того, как она то и дело замирает у входной двери. Если бы не Тошка, она, скорее всего, уже давным-давно пересилила собственный страх и кинулась на поиски папы!.. А тогда её бы тоже не стало. Как и всех остальных…

Ужина не было — они даже про него не вспомнили! Так и сидели: мама — у запертой двери, утирая платочком непрекращающиеся слёзы, а Тошка — под одеялами, обливаясь холодным потом и прислушиваясь к рваному ритму сердца…

Ближе к полуночи, мама уже не могла сидеть… Она снова бродила по комнате, натыкалась на различные предметы и плакала.

Тошка кое-как вылез из-под одеял и обнял её.

В объятиях друг друга сделалось немного легче… но лишь на какое-то время. Затем страх снова сгустился, обволакивая мать и сына тревожной пеленой.

Снаружи стояла тишина. Полнейшая. Дождь прекратился и, вроде как, мерцали звёзды… Может глаза… Изнутри не разобрать. А подходить ближе Тошка не решался…

МАЛО ЛИ ЧТО…

Почему же Павлик ничего не сказал? Ведь в момент их последней встречи он был ТАКИМ вовсе не из-за бабки, и Тошка это прекрасно понял, ещё тогда! Понял, но по привычке закинулся волной безразличия и напускного спокойствия, потому что, видите ли, ему наскучило играть!.. Да и то, как они все — кроме Павлика — вышли из игры, просто обязывало всю эту ЖУТЬ тайком подобраться как можно ближе и нанести решительный удар! А потом отскочить во тьму и довольно наблюдать за страданиями обезумивших от страха жертв!

…К утру Тошка всё же заснул… Вернее, даже не заснул, а провалился в какую-то глубокую яму, в которую можно было лишь срываться!.. Однако как только начиналось стремительное падение, организм тут же просыпался!.. Так Тошка и срывался остаток ночи, после чего снова и снова упорно карабкался наверх, преследуемый хвостатыми тварями, которые так и норовили заплести ноги и утащить в своё логово!.. Как это произошло с папой…

Они возвратились в город с первой электричкой.

Как отважились выйти из дома — непонятно. Наверное, оставшийся внутри стен страх, выглядел намного ужаснее царившей снаружи неизвестности. Да и выглянувшее солнышко прибавило решительности.

Фонарик лежал на покосившемся крылечке, словно папа не успел сделать и шага… Больше ничего. Ни следов ног, ни трёхпалых отпечатков, ни луж крови…

Мама на всякий случай обошла вокруг дома, увлекая Тошку за собой, — одного она его не оставляла, — но так ничего и не обнаружила… У нависшего над домом дерева, они замерли. Тошка проследил мамин взгляд и понял, что тот устремлён на изогнутые ветви. Они бы не достали до стены, даже случись ураган!.. Стучало ЧТО-ТО ещё. Скорее всего, ТО ЖЕ, что и выло… Вопрос заключался только в том: где ОНО сейчас?..

В вонючей трубе?.. Или всё ещё бродит где-то поблизости?

Тошка сказал, что ему страшно и потянул маму за руку. Та повиновалась, и сама, по всей видимости, испытывая нечеловеческий страх.

По пути к платформе стучались в соседние домики, но никто так и не открыл.

Уже из дома мама позвонила в милицию.

Тошка не знал, что делать. Игра превратилась в страшилку, которой явно было не место в детском сознании. Нужно всё рассказать, пока не стало ещё хуже!.. Пока не случилось что-нибудь ещё!.. Но кому? Маме? Вряд ли она поверит в ожившее чудище, которое пытались вызвать ещё в середине прошлого века, чтобы одержать победу в войне! Только вот объявилось оно отчего-то в современной действительности, так что эта самая действительность, сразу же потускнела и дала трещину…

Может быть, именно сквозь эту щёлку и появилось всё остальное?

Тошка запутался. Какая разница?! Всё равно никто не поверит, даже покажи они БОМБОУБЕЖИЩЕ, предупреждение и расшифрованное послание! Нет никаких доказательств!.. Только загадочный ребус и откровенный экскурс в нацистскую историю… И всё! Больше ничего нет! Всё остальное фантазия и домыслы!.. А существо?.. Оно мастерски заметает следы и запутывает мысли!

Но ПОЧЕМУ тварь появилась ЗДЕСЬ, когда её так желали видеть ТАМ? В прошлом!

Они что-то не учли… Возможно, снова не заметили… И возможно, что всё ещё можно исправить! Как и вернуть пропавших. Ведь они, скорее всего, живы!.. Просто существо их где-то спрятало… потому что оно — Страшила!..

То есть, создано только для запугивания!

Тошка не знал, верит ли он сам во всё это… Но выбора у него не было. В этой теории папа оставался жив, а потому, она должна была быть доказана и обращена в железный факт!

После обеда пришёл мрачный следователь. Поздоровался, представился и, не разуваясь, прошагал в папин кабинет. Мама скользила за ним бледной тенью. Тошка старался не смотреть на её лицо… потому что то превратилось в безумную гримасу отчаяния.

Следователь спросил, были ли у папы проблемы или может враги.

Мама проглотила слёзы, но ответить всё равно не смогла — лишь только затряслась и отрицательно качнула головой.

Тошка хотел было предложить свои услуги, потому что про папу он знал буквально всё!.. Однако его не стали даже слушать, вежливо попросив закрыть за собой дверь с той стороны. Сказать, что было обидно — это ничего не сказать! Плюс нервы, страх, бессонная ночь и непонятица с папой!..

Тошка с трудом сдержал слёзы и набрал Свету.

Девочка обрадовалась — она и не ожидала, что Тошка вернётся так скоро!..

Тошка попытался было что-то сказать, но навернувшиеся на глаза слёзы, самым загадочным образом парализовали голосовые связки, так что он мог только хныкать и сдерживать накатывающую истерику… Потом силы закончились, и Тошка заревел по-настоящему.

Света испугалась и какое-то время молчала… Потом напрямую спросила что произошло.

Тошка принялся было сбивчиво рассказывать, хлюпая носом и проглатывая душные спазмы, но вскоре понял, что порождает на свет какую-то непонятицу, так что Света, скорее всего, уже и не понимает, что он такое несёт…

Тошка остановил рассказ, проглотил остатки слёз, вдохнул полной грудью и заявил, что ОНО уже тут!.. Каким-то образом они всё же способствовали появлению в реальном мире страшной твари, прибывшей НЕВЕСТЬ ОТКУДА!.. И вчера вечером эта тварь утащила его отца!

Света какое-то время молчала, видимо осмысливая только что услышанное, после чего сказала, что сейчас подойдёт.

45

Она прибежала, как могла быстро.

Тошка не знал как, но он чувствовал, что девочка застыла в нерешительности под окном и ждёт… В голове снова властвовала канитель эмоций!

А что если Света попросту не поверит? Естественно не скажет в открытую, но про себя подумает, что Тошка ТОГО… Не совсем в себе… Какой была она сама, после гибели грудной сестрички. Насколько реально девочка воспринимает происходящее?.. Или может быть, она тоже играет, как Тошка, изнывая от нетерпения и ожидая, когда же кто-нибудь из мальчишек всё же скажет ХОРОШ!..

Нет, Света по любому относилась к странным событиям на полном серьёзе! По-другому и быть не могло!

Тошка накинул курточку и стремительно соскочил вниз.

Света стояла посреди улицы и прижимала ладошки к груди. Завидя Тошку, тут же бросилась к нему!.. Замерла у самого носа, обдав разгорячённым дыханием и ароматом духов… Заглянула в глаза и сказала, что ей страшно. Потом прижалась, отчего Тошка испытал трепет…

Потом понял, что это вовсе не трепет — Света попросту трясётся от страха!

Значит верит. И, возможно, больше самого Тошки!

Словно подтверждая его немые догадки, девочка резко отстранилась и прошептала, что она знала, что всё закончится именно так!.. Затем смутилась и тут же поспешила оговориться: она не имеет в виду конкретный случай с Тошкой.

Тошка кивнул — он нисколько не обиделся и даже не думал вешать всю ЖУТЬ на собственные плечи… Хотя, возможно, всё именно так и обстоит, — последнее он лишь подумал.

Света снова прижалась и спросила, что теперь будет.

Тошка подумал… и промолчал. Он не знал… Собственно, за тем и позвонил Свете… чтобы она посоветовала… Однако всё кардинально поменялось — девочке и самой, похоже, нужна была ПСИХОТЕРАПИЯ! И, скорее всего, больше, чем ему самому! Потому что она разбирается ВО ВСЁМ ЭТОМ ХАОСЕ намного лучше Тошки! Просто не знает, как противостоять скопившемуся вокруг ужасу!..

А ему вообще возможно противостоять?.. ХАОСУ?

Тошка непроизвольно вспомнил рассказы школьных учителей относительно того, что в этом самом ХАОСЕ не действует ни один известный человечеству закон… Там царит непонятная СИНГУЛЯРНОСТЬ, из которой потом рождаются новые миры…

Как с этим можно бороться?

Наверняка можно! И дохлая тварь в БОМБОУБЕЖИЩЕ — прямое тому свидетельство!

Тошка так и выпалил в порыве страсти, отчего Света снова превратилась в пульсирующий комочек страха!

Тошка вспомнил, как ему однажды посчастливилось поймать воробья — у птички попросту отсутствовал один глаз, так что подобраться к ней не составило особого труда!.. После того, как эйфория поутихла, а воробей перестал биться в отчаянных попытках вырваться на свободу, Тошка почувствовал в своих ладошках отчаяние — маленький дрожащий комочек… Именно так выглядело чувство, к которому в тот вечер было дозволено прикоснуться.

Так же, как сейчас — увидеть…

Света кое-как совладала со страхом и спросила Тошку, что именно он имеет в виду.

Тошка помедлил и шёпотом сказал, что его отца утащило пугало… Потом выдал и всё остальное… потому что наболело!

Девочка замерла, не в силах прервать рассказ друга, и только редко хлопала пушистыми ресницами. Она лишь негромко вскрикнула, когда Тошка сбивчиво объяснял, как существо утянуло незнакомого мальчишку, и содрогнулась, услышав про путаницу с соседним домиком, превратившимся в барак…

Про жуткий вой и стуки за окном, Тошка говорить не рискнул, — просто сказал, что папа вышел и больше не вернулся… Так же умолчал и об истинной смерти мальчишки.

Света склонила головку и засопела.

Тошка так же молчал… Обдумывал, вспоминал, пытался хоть за что-то зацепиться…

Но тщетно.

Света закусила губу и сказала, что надо ехать к Павлику — в одиночку им не выпутаться… Да и три — всегда лучше, чем два!

Тошка сначала не понял, что именно имеет в виду девочка — естественно про цифры, про Павлика он и сам думал, причём уже давно, — однако, спустя пару секунд, до него всё же дошло…

Святая троица!..

А Света, тем временем, корила судьбу и сокрушалась на счёт того, какие же они все БЕСШАБАШНЫЕ, раз допустили… Нет!!! Сами устроили НЕВЕСТЬ ЧТО!.. От чего теперь пропадают ни в чём не повинные люди!..

Тошка лишь кивнул — он и сам это прекрасно понимал.

Из-под лавки вылез горе-кот — похоже, тот самый… Оскалился и недовольно заскрипел, явно тоже припоминая своих обидчиков.

Тошка шикнул, отчего котяра зашипел, будто выплеснутая на раскалённую сковороду вода, и сиганул на ближайшее дерево!.. Повис, словно распятый, недовольно вертя хвостом, и обернул усатую рожу. Снова оскалился и стартовал в весеннюю сингулярность, царящую над головой…

Тошка проследил траекторию — явно по гиперболе! Кот — не дурак, знает физику…

Света сказала, что нужно разобраться, что это за тварь такая. Потому что в противном случае вряд ли удастся с нею справиться, тем более, если она и впрямь из другого мира!..

Тошка спросил, о чём это она.

Девочка пожала плечами и заметила, что возможно, это всего лишь какой-нибудь мутант, выведенный военными для устрашения противника… Которого они случайно растормошили своим визитом под землю. Вот он теперь никак и не успокоится, пугая всех и вся!..

Тошка задумался… Ничего себе — ВСЕГО ЛИШЬ!

Девочка пожала плечиками — похоже, Тошка выпалил вслух.

А Тошка уже переключился на другое, — Света и впрямь думает, что это именно ТО, что Павлик свалил с кроватей, а потом закинул обратно?

Девочка неуверенно кивнула головой, отчего у Тошки внутри всё похолодело…

Виданное ли дело, они что-то там разгадывали, а тварь всё это время пряталась в темноте и вынюхивала… Вернее следила. И вот, окончательно во всём разобравшись, принялась за свои гнусные дела!

Света решительно дёрнула Тошку за рукав курточки, а глазами стрельнула в сторону автобусной остановки — нужно спешить! Павлик может обо всём и догадывается, но его всё равно нужно предупредить!

МАЛО ЛИ ЧТО!..

Тошка глупо кивнул и полез за мобильником. Пришла пора примирения… Он в последний раз глянул на окна собственной квартиры, — как там мама сейчас? — и позволил праворливым пальчикам девочки утянуть себя прочь.

46

Павлик ждал их в скверике у дома — пятиэтажная «хрущёвка», с обшарпанными стенами. Тошке такие дома не нравились — вонючие подъезды, тёмные квартиры и повсюду запах сырости… Однако его «светлая» квартира, в данный момент, выглядела не многим лучше…

Павлик понуро раскачивался на скрипучих качелях и пялился в одну точку. В пальцах — какая-то бумажка — жёлтая и мятая… Вроде как газетная вырезка. Похоже, Павлик и впрямь не желал выходить из игры! Более того, он продолжал что-то предпринимать, даже, по сути, оставшись один!..

Они молча кивнули друг другу. Павлик спрыгнул с качелей и поманил за собой. Они гуськом зашли в тёмный зев подъезда, поднялись по крошащимся ступенькам на пятый этаж, затем по винтовой лесенке — на крышу… Расположились в бойнице, под козырьком люка, и уставились на раскачивающиеся деревца. Те росли прямо на крыше… И впрямь говорят: ветром надуло.

Света улыбнулась — было очевидно, что она видит подобное явление природы впервые в жизни.

Павлик деловито хмыкнул, видимо, прочитав по лицу девочки, её мысли, и заявил, что коммунальщики совсем оборзели!.. На крыше — лес, в квартирах — плесень, а в подвал и вовсе лучше не соваться…

Тошка машинально спросил, чего там-то ещё.

Павлик улыбнулся — засосать может!

Тошка выдохнул… Хоть тут без нечисти обошлось!

Павлик, тем временем, захлопнул массивную крышку люка, предложил Тошке на всякий случай придавить её своим задом, затем выбрался на крышу и внимательно огляделся.

Света осторожно спросила, для чего необходима столь показная КОНСПИРАЦИЯ.

Павлик отмахнулся — надо!

Девочка обиженно пожала плечиками и присела рядом с молчаливым Тошкой.

Павлик закончил изучать местность и вернулся под козырёк. Посмотрел на расстроенного Тошку, после чего, как всегда, выдал в своём репертуаре. Заявил, что был уверен, что нечто подобное произойдёт именно с Тошкой!..

Света вскочила и гневно повертела пальчиком у собственного виска. Потом снова присела и посоветовала Павлику сначала думать, а уж потом говорить. Вернее, она сказала не совсем так. Немного откровеннее, что ли… Не стесняясь в выражениях!

Павлик этого даже не заметил. Сказал, что это логичнее всего. Ведь именно Тошка дочитал по осени заклинание, а учитывая, что произошло вчера — он имеет в виду исчезновение Тошкиного отца, — сомнений на сей счёт и вовсе не остаётся!

Света снова гневно засопела, а Тошка и вовсе поник. Он и без того знал, что самый крайний — просто лишний раз в этом убедился. Только вот цену заплатил уж слишком завышенную!.. Впрочем, остальным тоже пришлось кое-что пережить… Так что никакой он не крайний — равный, среди потерявших самое дорогое.

Света всё же проглотила злость и кивнула на бумажку в руках Павлика — что это?

Павлик довольно напыжился, будто лектор, которому всё же удалось заинтересовать слушателей, причём особо не напрягаясь. Он сказал, что после последнего разговора с Тошкой — да и до него, — он буквально жил в библиотеке!.. Пытался «нарыть» хоть что-нибудь! Потому что расшифрованного послания, вернее его части, было явно мало, чтобы понять, что в действительности произошло больше шестидесяти лет назад и, в первую очередь, что именно задумывалось!

Тошка напрягся, а Света снова засопела.

Павлик выждал законную паузу и выдал: он нашёл!

Тошка почувствовал нарастающую тревогу — вот оно, сейчас либо надежда, либо об самое дно!.. Как говорят образованные: пан или пропал. Тошка не был уверен, что хочет слушать Павлика и дальше, но особого выбора просто не было… Это единственный шанс вернуть папу! Но для начала нужно во всём разобраться. Света права: нужно узнать, что это за тварь и откуда она! Иначе не справиться.

Однако Павлик снова пустился в исторический экскурс…

После исчезновения Рудольфа Левина, деятельность подшефной ему зондеркоманды «Аш» вовсе не прекратилась… Более того, она стократ усилилась, так как у руля встала некто — Павлик мельком заглянул в свою бумажку — Аннегрет Шмидт!..

Света машинально спросила, кто он такой.

Павлик ухмыльнулся — на его лице читалось явное разочарование в отъявленной «интернетчице».

…Аннегрет Шмидт руководила нацистской библиотекой «Наследия предков», что располагалась в замке Оберайхльберг, вблизи городка Ульм… Именно, Аннегрет Шмидт — женщина, которая по воле всем известного Гиммлера, продолжила работу исчезнувшего Левина! Надо полагать, после окончания военных действий, женщине удалось избежать правосудия и даже опубликовать несколько статей о проделанной работе и ходе некоторых экспериментов!.. И, возможно, лишь по этой причине, до наших дней и дошли некоторые её записи, включая и те, что раскопал в архиве Павлик.

Согласно печатному тексту, Шмидт, ещё в свою бытность заведующей библиотекой, так же пристрастилась к оккультным наукам, тем более, в её распоряжении было огромное количество всевозможных книг и материалов, накопленных в ходе исследовательской деятельности Аненербе. Путешествие сквозь пространство и время — возможно! Более того, Шмидт склонялась к странной версии, что, по сути, это одно и тоже!.. Что именно она имела в виду — не ясно. Скорее всего, она не была окончательно уверена или просто предполагала данную закономерность, не имея подтверждающих фактов. Так или иначе, в конце войны, Аненербе имела возможность перемещаться во времени… И это уже — неоспоримый факт!

Тошка почувствовал спиной мурашки, а волосы на голове еле заметно зашевелились под шапочкой. Назревало что-то страшное…

А Павлик продолжал…

Это было ещё ничего. Самое страшное началось, когда нацистским учёным удалось расшифровать некоторые руны, добытые в ходе экспедиции Эрнста Шифера в Тибет — именно там, по преданию, располагалось легендарное плато Ленг, населённое ужасными тварями и таящее множество секретов! Естественно, само плато обнаружено не было, потому что, как была уверена Шмидт, — оно располагается совершенно в ином мире, неподвластном нашему пониманию. Но, тем не менее, «оно реально, как и всё, что нас окружает»…

Последнее Павлик процитировал, воспользовавшись подсказкой. Затем на секунду умолк и оценил реакцию слушателей.

Те молчали, явно не в силах переварить ужасающую правду.

…Расшифровка рун, оттиски которых были добыты в тибетских монастырях и храмах, открыли нацистам доступ к сокровенному!.. Они получили возможность воззвать к Безликому Хаосу, который был изгнан с Земли и заточён под одиннадцатью печатями за гранью мироздания!..

Тошка затрясся. Заклинание, адресованное Безликому!.. Именно его, они на пару с Павликом, прочли под землёй, где тесно соприкасались два мира! Что если тот, другой мир, и впрямь пребывал под печатями, отчего и мог подойти так близко, но не более того?..

Света осторожно спросила, что это за существо.

Павлик вздрогнул и пожал плечами. Безликий Хаос — его нельзя ни увидеть, ни услышать, ни почувствовать — у него нет даже тени. Он обречён на вечное существование по ту сторону мироздания… Но если его и возможно увидеть… то тот, кому это всё же удастся — обречён на вечное безумие!

Тошке захотелось всё прекратить! Прямо сейчас!.. Но он молчал, продолжая судорожно внимать к леденящим словам Павлика.

Света не поняла, в чём смысл… Если существо заточено ТАМ, откуда ему невозможно выбраться, тогда смысл с ним вообще связываться?.. Смысла просто НЕТ!

Павлик снова загадочно улыбнулся и предложил дослушать до конца, а потом уже и сомневаться… Если, конечно, сомнения не исчезнут сами собой.

…Основная особенность Безликого — это внимать к просьбам. По существу, это даже не божество, а обычный демон, как в случае с традиционной религией… Тут Павлик и не сомневался — мать как-никак была повёрнута на вере. Если сравнивать с обычной религией, Безликий относится к четвёртому чину иерархии демонов — так называемые «Каратели злодеяний». То есть, это демоны, заведующие карами злодеям, а так же демоны мести. На Земле их предводитель — Асмодей. В переводе с греческого, Асмодей — существо судящее, по сути, демон, дающий знания тем, кто обратится… И в этом, он схож с таинственным Безликим, к которому тоже, можно лишь воззвать.

Павлик умолк, по-видимому, ожидая вопросов.

Поначалу все молчали, потом Света робко спросила, что будет, если кто-то всё же бросит крик о помощи в бездну.

А вот тут и начинается самое интересное!.. У Безликого есть глашатай — Ползучий Хаос… По сути — дух, способный вселяться в бездушные предметы, так как в своём исходном обличии, он не является материальным… Именно при помощи Ползучего Хаоса, Безликий и творит свои ужасные дела, имея возможность соприкоснуться с реальным миром!.. Останки пугала, обнаруженные в БОМБОУБЕЖИЩЕ, не что иное, как та самая оболочка, внутри которой и затаился злой дух, до тех пор пока они, сами того не желая, его не потревожили!

Света вздрогнула и, как показалось Тошке, машинально сказала, что всё это не случайность… Они забыли про метроном и то, каким именно образом существо попало в убежище…

Павлик задумался.

А Света продолжила говорить. Если всё обстоит действительно так, как рассказал Павлик, тогда ей кое-что ясно… Вернее, она догадывается, что именно произошло в конце войны…

Павлик всем телом подался вперёд, так что чуть было не навалился на сжавшегося Тошку.

…Конец войны. Фашистский режим пал… Или вот-вот падёт. Нацистская верхушка в панике. Гиммлер настаивает на решительных действиях — воспользоваться услугами угодливого демона! По существу, у Аненербе нет возможности воззвать к духу в своём времени — так как в нём действует пресловутый Шестой отдел — проще говоря, ОГПУ… Единственный выход — это переместится во времени!.. Туда, где советской организации пока нет… или уже нет!

Павлик кивнул — логично, если не сказать, что именно так всё и обстояло!.. Но куда двинулась Аненербе? Вперёд или назад?

Света вздохнула, так что Тошка всё понял без слов.

Менять прошлое опасно! Потому что можно предотвратить не только поражение в войне, но и… образование самой Аненербе, как и собственное рождение!.. Шмидт, скорее всего, это прекрасно понимала и решила вызвать демона в будущем. Пускай и после поражения, но куда как проще не ломать голову над прошлым, а просто дожидаться «светлого будущего»!..

И что же случилось? ОГПУ предотвратил?

Конечно! Существо как-то обезвредили и похоронили под землёй, одновременно оставив предупреждение и подсказку, как быть, если случится РЕЦИДИВ…

Павлик не понял — что за РЕЦИДИВ?

Света перешла на шёпот.

Аненербе умеет перемещаться во времени… Помните, она рассказывала про силу оккультной мысли, при помощи которой ясновидящие могут заглянуть в будущее?.. Соответственно, нацистская организация может «пронести» журнал с заклинением в любую временную эпоху!.. Затем дождаться подходящего момента и силой мысли заставить работать старый метроном, который уже, в свою очередь, привлечёт к себе внимание находящихся рядом людей… А если, к тому же, поблизости резвятся беспечные дети — это только всё упрощает!

Тошка понял, что ими всеми воспользовались… Как и то, что его отца уволокло вовсе не злобное пугало, а самый настоящий монстр, прибывший из СИНГУЛЯРНОСТИ!

47

Мама замахнулась, но вовремя совладала с эмоциями и лишь расплакалась, обняв Тошку за плечи. Хотя лучше бы и впрямь ударила!.. Физическую боль перенести намного легче, чем ту, другую, которая внутри… К тому же, она заслонит собой всё сопутствующее — пускай и всего лишь на какое-то время, — так что станет легче. А может и не станет. Это всё — взрослые мировоззрения, до которых Тошка мог додумываться лишь на подсознательном уровне. Понять и осмыслить их он пока что не мог… Как и пытаться реализовать в действительности.

Но вот если бы мама его всё же ударила, возможно, что-нибудь и изменилось бы.

Возможно бы демоны испугались и пожелали поскорее скрыться в своём ХАОСЕ!.. Хотя это лишь надежды — а твари… никуда не денутся. Не для того ОНИ забрались так далеко, чтобы просто так всё бросить и исчезнуть!

К тому же, им должна быть какая-то выгода. Ведь на этом свете ничто не делается просто так… Вернее, за так. Только за определённую плату. А бесплатный сыр — известно где…

Света тогда так и спросила… А точнее, просто обозначила мысль.

Аненербе должно было ЧТО-ТО продать, потому что внеземное могущество не даётся за так!.. Его нужно сперва выторговывать, заплатив нереальную цену!.. Но вот какую именно, к сожалению, не узнать… Это обычный человек может, скажем, продать душу. А что может продать военизированная организация?.. Своё гнилое нутро или такую же смердящую сущность?..

А может сам мир?.. Это предположил Павлик. А что? Тоже, как вариант.

…Только начнётся всё с малого… как в их случае…

Мама в слезах спросила, о чём думал Тошка, когда, так вот, просто убежал из дому! Она с ОДНИМ-ТО никак не совладает, а тут ЕЩЁ ЧТО-ТО в дверь стучится!

Тошка не совсем понял маму… однако всё же почувствовал себя виноватым. Ещё бы, взять и просто так убежать из дому! Ну и что, что всего на часок?.. Во всём нужно знать меру. А в таких вот ситуациях и подавно!

Тошка извинился и поплёлся в свою комнату — на плачущую маму было невозможно смотреть. Сел на кровать и, не снимая курточки, откинулся на стену. Уткнулся затылком в гладкие обои. Принялся размышлять.

О чём? Вопрос.

Как убить тварь… или хотя бы избиваться от неё?! Ведь давным-давно ЕЁ всё же остановили!.. Пусть и военные… но не АТОМНОЙ же бомбой, в конце-то концов! Был какой-то иной способ. Способ, о котором либо не пожелали упомянуть, либо зашифровали в той части послания, которую не смог перевести Светин компьютер… Тогда есть шанс, что это удастся сделать другому компьютеру, например, папину «ноуту»!.. В нём куча графических программ и текстовых редакторов! Так что может повезти. Однако если бы и было какое-нибудь заклинание, его, скорее всего, обозначили бы в первую очередь, чтобы нашедшему шифровку, можно было добраться и до самого важного! А так… никакой конкретики. Хотя попробовать всё равно стоит, так как особого выбора у них нет.

В конце разговора, Павлик заявил, что школа назавтра отменяется — они едут на 231-й километр, чтобы как следует разобраться в происходящем!.. И не важно, какие у кого отношения с родителями, учителями, самим собой… да и со всем остальным! Возражения не принимаются ни от кого! Даже от Светы — девочка особо и не спорила. Они всё это заварили — им и расхлёбывать!.. А посвящать взрослых?.. Нет. Нельзя. Они все прекрасно убедились, что первоначально тварь появилась именно по милости взрослых, возжелавших абсолютной власти!.. А Тошка лишь случайно РЕАНИМИРОВАЛ Ползучий Хаос! Скорее всего, и сейчас найдётся кто-нибудь, кто пожелает воззвать к милости Безликого…

Тошка вздрогнул. В этом тоже что-то есть… Может просто попросить кого-нибудь другого? Помочь упрятать ХАОС на место… Ведь в мире столько ещё всевозможных демонов и духов… и совсем не обязательно, что все они злые или же преследуют корыстные цели…

Это была не мысль!.. Тошка всё это выдал вслух, ещё там, на крыше старой «хрущёвки» в недоумённое лицо Павлика. Тот еле удержался, чтобы не вцепиться Тошке в лицо — и впрямь яблочко от яблоньки, — спасибо Света поспешила вклиниться между сопящими мальчишками на случай очередного МАЛО ЛИ ЧТО!..

Павлик сжал кулаки, заставил себя сесть напротив жующего губы Тошки и вдолбил в РАСХЛЯБАННЫЙ мозг друга очередную истину.

Бог создал демонов на закате первой субботы, после сотворения мира. Из-за наступления ночи Всевышний не успел доделать им тела… Поэтому демоны вынуждены скитаться по свету в поисках тел, свободных от душ. Это, как правило, корыстолюбивые или мстительные люди — их души гнилы, а потому не в силах бороться со сладострастными обещаниями искусителей… Демон пойдёт на что угодно, чтобы завладеть телом! А все мысли относительно их добропорядочности — гроша выделанного не стоят! Все они — зло! И Тошка вчера почувствовал это на собственной шкуре!..

Света настойчиво пресекла данную тему и сказала, что на сегодня хватит!.. Павлик и так уже просветил их до очередной бессонной ночи! Пора бы и честь знать.

Павлик ничего не ответил, лишь выдал очередную улыбочку, будто чего ещё знал, о чём пока не спешил рассказывать!.. Уже внизу он посерьёзнел и посоветовал не опаздывать завтра на поезд. Заодно пожелал, чтобы и Тошка, и Света постарались пережить ночь…

И как только девочка его не придушила? Так ведь старалась!..

…Занятый собственными мыслями, Тошка сам не заметил, как уснул прямо так, не снимая курточки, поперёк кровати, в шапочке, съехавшей на нос…

Проснулся в темноте. Сначала пытался стащить с лица шапочку, но после нескольких безуспешных попыток понял, что та бесследно исчезла… Как и всё остальное. Он был раздет и укутан в одеяла, а вокруг царила ночь.

Тошка приподнялся на локтях и попытался выглянуть в окно. И впрямь ночь — ни людей, ни машин, ни какого движения… Хотя нет!.. По дереву напротив снуёт рыжая торпеда, отсвечивая катафотами — КОТОФОТ… Он же эквилибрист и горе-кот… Видимо тоже не спится… а может просто охотится…

Тошка «вернулся» в комнату и внезапно ощутил, что в его ногах кто-то лежит!.. Подался вперёд и понял — мама… Мирно посапывает… Иногда, правда, вздрагивает и шевелит пальцами, в которых сжата салфетка…

Тошка почувствовал, как к горлу подступил комок, а в глазах закололо.

У мамы не осталось никого, кроме него. И, видимо, она не желала оставлять сына одного, а то МАЛО ЛИ ЧТО…

Тошка шмыгнул носом и аккуратно лёг, стараясь, по возможности, не шевелить ногами.

Мама устала — пускай отдохнёт.

Тошка закрыл глаза и увидел серебристое существо, с медными крылышками — они мелко дрожали, наподобие «пропеллера» зависающей над цветком колибри, издавая мелодичный звон… Существо обхватило Тошкину руку своими полупрозрачными пальцами, улыбнулось бронзовой улыбкой и сказало, что отведёт его к папе… Тошка не поверил и попытался вглядеться в обсидиановые глаза. Существо оговорилось, что оно никогда не врёт, а только дарит надежду. В особенности, таким как Тошка… У кого много вопросов и нет ни одного ответа… а на душе и вовсе — отчаяние… Однако существует одно НО — Тошка должен заплатить… Чем? Не важно… Они поговорят об этом позднее, когда Тошка встретится с отцом…

Тошка расстроился… Это был Асмодей… Это был сон.

48

Наутро мама сказала, что Тошка может сегодня не ходить в школу… Это было так необычно, отчего Тошка сразу же позабыл сон, в который наведался демон-искуситель. Мама определённо чего-то боится! ЧЕГО-ТО… Естественно боится, что Тошку тоже утащат, и она останется совершенно одна! После чего, скорее всего, явятся и за ней…

Тошка поёжился, — а ведь действительно, с чего это он решил, что тварь остановится на достигнутом? Ведь не для этого же она взялась за его семью!.. Ей что-то было нужно… А значит, она будет запугивать до тех самых пор, пока это ЧТО-ТО не получит!

Мама тут же спросила, всё ли с Тошкой в порядке — видимо с его лицом, в процессе не очень приятной мыслительной деятельности, что-то приключилось…

Тошка быстро собрался с мыслями и решительно заявил, что всё нормально. Просто спросонья только что, вот и тупит…

Мама пропустила мимо ушей приставучий ТУПИТ, за который Тошка раньше бы огрёб в полной мере… Сейчас можно было тупить сколько угодно, что он, в общем-то, и делал. А нужно было взять себя в руки и пытаться хоть как-то поддержать гибнущую маму!

Однако пришлось снова врать.

Тошка сказал, что оставаться дома — это не вариант. Сегодня, завтра… Сколько потом ещё будет ПОСЛЕЗАВТР?.. Он отстанет, насобирает хвосты, а выслушивать это всё потом маме… А ей и без того сейчас нелегко!

Мама замерла и округлила глаза — прямо как в тот вечер, у окна, во время страшного воя… Потом всё же взяла себя в руки и, обняв Тошку, чмокнула в носик. Какой же он у неё уже взрослый, совсем как… Она прикрыла рот трясущейся ладонью и попыталась унять навернувшиеся на глаза слёзы — не вышло…

Что творилось в Тошкиной голове — не описать! Всё билось, крушилось, распадалось на части, закручивалось в колючие вихри и стремительно уносилось прочь! Тошка даже понял, отчего истеричные люди — или просто спятившие — бьют посуду и швыряют вещи с балкона… Потому что так вот в голове.

Но он делал это на благо. Это была лож во имя освобождения папы! И её нужно было стерпеть, как бы гнусно при этом не было на душе!

Крест нести ещё тяжелее — там вообще без вариантов! А тут что-то ещё можно изменить… вернее, исправить!

Мама промокнула глаза тыльной стороной кисти, потрепала Тошку по спутанным волосам и позвала завтракать.

Тошка заскрипел зубами и стиснул кулачки, так что ноготки впились в собственную плоть. Боль и впрямь отрезвляла… Тошка вспомнил про САМОБИЧИВАНИЕ.

49

Как и договаривались, встретились уже внутри телепортатора.

Тошка по обыкновению «зазвенел» на металодетекторе, чем привлёк внимание не только мрачного охранника, но и Павлика, притаившегося в районе лестницы на второй этаж — к кассам дальнего следования. Светы видно не было — наверное, ещё не подъехала… Поначалу Тошка было собирался зайти за девочкой, но потом всё же как-то не решился. Непонятно из-за чего именно… Просто решил, что так будет лучше… да и подозрения меньше… А то и так всё последнее время они проводят исключительно втроём. И впрямь, как в каком ужастике.

Павлик зыркнул на застывшего Тошку и, кивком головы, подозвал того к себе.

Тошка ещё раз осторожно покосился на охранника, однако тот уже потерял к нему всякий интерес, трепля за спутанную бороду сомнительного бомжа… Тошка воспользовался моментом и прошмыгнул под лестницу. Павлик смерил друга осуждающим взглядом и поинтересовался, чем он набил карманы, что так «светится».

Тошка пожал плечами. Кроме мобильного вроде ничего и нет… Плюс фонарик в рюкзаке. Остальное вроде как вообще не при делах… В плане взаимоотношений с металодетектором.

Услышав про фонарик, Павлик тут же преобразился и простил другу все огрехи — сам он не догадался.

Тошка и сам бы не догадался просто так… Просто… Просто он решил для себя одно — посветить в трубу и достоверно убедиться, что внутри ЧТО-ТО затаилось… Он не стал говорить Павлику… Опять же, не совсем осознавая, зачем это утаивать. Скорее всего, он и сам ещё окончательно не уверовал в столь решительный шаг, в надежде пролить свет на безумие, — в прямом и переносном смысле, — а отнекиваться потом, оказавшись под пеленой страха, было бы просто глупо… По крайней мере, если смотреть со стороны.

Павлик посетовал на опаздывающую Свету и на всех женщин в целом! Затем схватил Тошку за руку и выволок на открытое пространство — может, где тут уже блудит?!

И правда. В зале ожидания они наткнулись на испуганную девочку, которая явно впервые очутилась в смрадном чреве столь людного и шумного телепортатора. Она сидела на самом краешке металлической лавочки, испуганно оглядывалась по сторонам и вздрагивала всякий раз, как из-за спины раздавалось гортанное: «Рыба»!

Тошка помахал ладошкой, а девочка облегчённо выдохнула.

Павлик тут же спросил, что Света забыла именно тут, когда встречу назначили возле лестницы.

Девочка сокрушённо вздохнула и прошептала, что она тут уже битый час, а ноги не железные — точнее, она вовсе не шептала, — говорила как всегда — просто её переливчатый голосок был не приспособлен к общению в столь шумных местах и мгновенно терялся в огромных пространствах, не успевая слететь с губ.

Тошка опешил…

Павлик спросил, что это значит — перепутала?

Девочка отрицательно качнула головкой, попыталась изобразить улыбку, потом тихонько — или не тихонько — прощебетала, что всю ночь не могла уснуть — только ворочалась… К утру бока разболелись настолько, что мочи валяться и дальше просто не осталось… Тем более что и в голову лезла всякая дрянь!..

Тошка машинально вспомнил про свою…

ДРЯНЬ.

…Так что Света поднялась ни свет, ни заря, собралась и, сославшись на дежурство, упорхнула из дому… Правда она не знала, где именно ей придётся ждать друзей! Если хотя бы смогла представить — лучше бы осталась дома с тварями… От них, по крайней мере, нет такого шума и они… не воняют.

Павлик кивнул.

Тошка тоже — только сейчас он увидел вокруг глаз Светы синие круги, отчего личико девочки, такое ощущение, осунулось и исхудало… Глаза впали, щёчки больше не розовели… да и цвет всего личика сделался каким-то неживым, словно сознание подружки пребывало где-то далеко от тела… Хотя так, наверное, и было на самом деле. А рожи у них всех сейчас стопудово хороши! Как только охрана до сих пор ещё не схватила и не скрутила?! Как полоумную цыганку…

Света догадалась, о чём думает Тошка и поспешила отвернуться — она и впрямь была женщиной, недовольной своим внешним видом.

Тошка потупил взор. Если Света и впрямь кажется взрослой, то он по-прежнему сопливый слюнтик и не важно, что там говорила мама сегодня утром! Вернее, пыталась сказать…

Павлик сказал, что хватит строить друг другу глазки — пора идти! А то опоздают ещё чего доброго!.. Сказал и пошёл.

Тошка попытался было ещё раз приободрить подружку, но та глубоко вздохнула, нацепила на лицо невсамделишную улыбку и сказала что всё в порядке. Просто нужно поменьше зацикливаться на всякой гадости, тем более на ночь глядя… Так что, сама виновата — нечего себя накручивать!

Тошка кивнул — этим он тоже постоянно занимался! Можно сказать — спец по запугиванию самого себя! Тварь и рядом не стояла.

Света сменила неприятную тему и поинтересовалась — разве они не собираются приобретать билеты?

Тошка странно пожал плечами, потом быстро нашёлся и сказал, что это скотопоезд, а на нём можно и за так!..

Света рассмеялась и заметила, что оказывается в этом мире выражение ЗА ТАК — всё ещё имеет смысл!

Тошка задумался — и впрямь! Значит не всё так плохо, как кажется!

50

Внутри скотопоезда Павлик заявил, что ему непонятно одно: почему Аненербе объявилось именно в их времени?.. Понятно, что они, скорее всего, знали, что именно в тот день Тошка и Павлик окажутся приговорёнными к складским работам… Но почему именно они? Каждый день в течение рабочей недели, на продовольственном складе, за гимназией номер восемь по улице Гагарина, прозябали несчастные дети!.. Однако выбор пал именно на Тошку и Павлика… будто они изначально были ПРИЧЁМ!

Света задумалась и машинально уставилась в окно. Начавшееся движение, плюс миловидный женский голос, льющийся из скрытых под потолком динамиков, казалось, успокоили девочку, отчего она снова превратилась в смышлёную Свету. Тошка постоянно радовался, так что снова чуть было не попал в Павликову немилость…

НАДО ПОМЕНЬШЕ СКАЛИТЬСЯ…

Света догадалась о причине возникшей между мальчишками склоки и тут же порозовела. Затем смутилась, взяла себя в руки и согласилась с Павликом, что, действительно, тут есть над чем задуматься… Метроном под землёй и впрямь мог застучать в любой день, однако застучал именно тогда, когда внизу работали — вернее бездельничали — ЭТИ ДВОЕ… Значит, если КОМУ и было ЧТО-ТО нужно — то получить ЭТО ОН желал именно от них!.. Или от кого-то одного — другой же попросту оказался не в нужном месте, не в добрый час!

Тошка заявил, что уже давно понял, что твари от него что-то нужно!

Павлик цыкнул: разве Тошка ещё не понял, что твари — точнее демону — всё равно! Ему что-то пообещали за выполненное задание — вот он и свирепствует! А до них троих ЕМУ, по сути, нет никакого дела. Куда как интереснее, ЧЬЮ волю выполняет существо!.. И в ЧЁМ именно эта воля заключается!

Света попыталась возразить, — а что если первопричина всё же в них?.. И нужно не в истории копаться, а в первую очередь, в себе! Вдруг царящий в действительности ужас намного реальнее, чем они думают!.. И он не связан с военными группировками и раскладом сил в конце войны!

Павлик надулся. Засопел.

Тошке показалось, что друг и впрямь зациклен на разведке, Аненербе, Гиммлере… да и на всех остальных, включая этого Безликого и Ползучий Хаос…

Света, недолго думая, озвучила это, будто мысли Тошкины прочитала!

Тошка тут же вылупился на девочку, но та никак не прореагировала, продолжая буравить взглядом покрасневшего Павлика.

Погас свет… Девочка вскрикнула — явно не ожидала! 214-й километр, со своими причудами! Вернее, скотопоезд! Добропорядочный, обычно зажигал искусственный свет, отчего подобного КОНТРАСТА не замечалось… Или же он просто сглаживался. Этот был так себе… В смысле, действительно скотопоезд.

Снова вспыхнул свет. Девочка поморщилась и принялась недовольно тереть пальчиками распухшие веки. Затем опомнилась и вооружилась косметичкой. Тут же расстроилась, оценив собственное отражение…

Павлик подавил улыбочку, которая явно была не к месту, и сказал, что он вовсе ни на чём не зациклен. Просто глупо не замечать очевидного. Если бы всё действительно закрутилось в нашем времени, зачем тогда в общую круговерть вплетать ОГПУ и Аненербе? Зачем все эти шифры и послания?.. Чтобы запутать?.. Или запугать?.. Как бы то ни было, а тварь пугает похлеще! К тому же, вряд ли духи способны устроить подобный триллер — это больше свойственно людям… Тем более военным с их секретами!

Света пожала плечами. Сказала, что ей кажется, будто в этом вообще невозможно разобраться… Только вроде как появляется надежда найти разгадку… как всё тут же снова закручивается и запутывается, словно они и впрямь бегут за разноцветным клубком, спотыкаясь на каждом шагу!..

Девочка вздрогнула и покосилась на Тошку. Извинилась. Она не хотела обидеть. Они обязательно будут пытаться всё выяснить — Тошка может не сомневаться!

Тошка и не сомневался. Сомнения — это в первую очередь страх! А он и без того уже устал бояться.

Тошка повесил на уши улыбку и сказал, что всё нормально. Они разберутся!

Павлик спросил, помнит ли Тошка своих давних родственников. Не ДАЛЬНИХ, а именно ДАВНИХ — деда, там, или бабку?..

Тошка пожал плечами, а Света незамедлительно поинтересовалась, что это Павлик в очередной раз удумал.

Павлик сказал, что у него есть кое-какие соображения, но в открытую говорить пока слишком рано…

Света недовольно хмыкнула — снова темнит?

Павлик отмахнулся и вцепился в напрягшегося Тошку. Тот должен попытаться вспомнить хоть кого-то!

Тошка покачал головой… Мама — детдомовская. Тут без вариантов… Родители отказались и пропали. Ищи — свищи… Папины родители — умерли. Кем были? Бабушка — лаборантка в больнице. Дедушка — геодезист… Сейчас рядышком лежат на кладбище. От чего умерли?.. Дедушка от пневмонии — где-то продуло, а с диагнозом вроде как ошиблись — кололи, но не то… Бабушка, вслед за дедушкой, — не пережила…

Света напряглась и шлёпнула Павлика по руке — может, хватит фигнёй страдать?! Про себя он тогда ничего не пожелал говорить!

Павлик откровенно посмотрел на Свету и сказал, что Тошка про него всё знает, а ей он расскажет при первом удобном случае… Может даже прямо сейчас! Она этого хочет?..

Света засопела и отрицательно качнула головой.

Не хочет? Ну и прекрасно! Тогда снова примемся за Тошку. Он вроде как не против!..

Тошка надулся. Ну вот, снова контры!.. Как всегда. В их случае, даже не Святая троица получается, а постоянный третий — лишний!.. Да! Он вспомнил! Кажется, прадед был военным!.. Но он погиб в самом начале войны… Так, по крайней мере, говорят родители. И так написано на выцветшей фотографии, что папа хранит… Хранил в памяти своего осиротевшего «ноута»… Потому что «настоящая фотокарточка уже не в силах удерживать замерший фрагмент прошлого…»

Тошка обо всё рассказал.

Павлик нахмурился. Какая связь?.. И есть ли она вообще? Может и впрямь тварь существует только в действительности?.. А остальное, их буйная фантазия…

Тошка вздрогнул. Вот и Павлик тоже до этого дошёл… До воображения. Что дальше?

51

Дальше — опостылевшая платформа на 231-ом километре…

Тошка не знал, когда именно платформа превратилась в ОПОСТЫЛЕВШУЮ. Вернее знал, но всё равно отчего-то сомневался… Главным было даже не это. Ужасало то, что прежней платформа уже не будет. Даже если вернётся папа… Здесь навсегда останутся жить отголоски того страшного вечера и призрак пугала. Точнее страшного демона, который и сам, по существу, бесплотный дух… готовый пойти на любую подлость, чтобы обзавестись самым ценным — телом! Или может быть целым миром!

Тошка постучал подошвами ботинок по асфальтированной платформе, прислушался, словно заставляя сознание вернуться к реальности.

Под ногами кто-то недовольно заворчал и принялся ворочаться — явно в попытке вылезти на поверхность!

Света вскрикнула и прижалась к Тошке!

Нашла за кого прятаться!!!

Тошка почувствовал, как расслабился мочевой пузырь, грозя очередным конфузом!.. Нужно контролировать эмоции! И Тошка заставил себя уверовать в это. Чувство контроля — это самое главное! Оно защищает голову от страха и сопутствующей паники! Но главное его не только обрести, но и не потерять когда что-то случится… В особенности внезапно… как сейчас!..

Тошка оглянулся на Павлика… Тот уже где-то отыскал корявую рогатину и осторожно продвигался к краю платформы.

Почему он ничего не боится? Вот за кого нужно было прятаться Свете… а уж никак не за трясущегося Тошку!

Девочка, похоже, так не считала… Она положила остренький подбородок на Тошкино плечо и щекотала ресницами ухо. Тошка вдохнул синтетику косметики — страх сразу же куда-то делся, а из-под платформы показалась красная рожа… Тошка опешил.

Павлик судорожно выдохнул. Отбросил рогатину.

Света как-то нездорово извернулась и «соскочила» с Тошкиного плеча.

На платформу вскарабкалась полупьяная старуха, с заплывшими от долгой «синьки» глазами и пухлыми губами… Будто прилипла к чему на весеннем морозе. Вместо одежды — какие-то платки и картонки, на шее — изъеденная молью шаль, на ногах — дырявые галоши, а в руках — старый приёмник, орущий какую-то смесь из фольклора и «белого шума»…

Тошка переступил с ноги на ногу, в попытке окончательно стряхнуть со вспотевшей спины страх. Света сопела рядом.

Павлик процедил что-то в адрес «новоявленного чуда», на что то разразилось сиплой руганью на непонятном языке.

Тошка прислушался — нет, на понятном… просто таких слов он раньше не слыхивал… Да и мама бы за ТАКОЕ язык оторвала! Причём не только Тошке, но и первому встречному, рискнувшему пуститься в подобные откровения!

Света наморщила носик и предпочла отвернуться. Тошка, недолго думая, последовал примеру девочки.

Бабка продефилировала мимо, обдав детей кисло-сладким шлейфом чего-то непонятного, после чего, приблизилась к краю платформы и, недолго думая, грохнулась вниз — совсем как цыганка! Окончательно сбившийся с волны приёмник — в одну сторону, шаль — в другую, галоши — в третью!.. Бабка, вообще, непонятно куда делась, будто сквозь землю провалилась!..

Света вскрикнула. То ли от испуга, то ли от неожиданности, — Тошка не понял.

Павлик злобно выругался и полез доставать бабку из колеи. Та и впрямь никуда не делась… Просто закатилась под массивный рельс, отчего и скрылась из виду.

Тошка с секунду помедлил… потом полез на помощь другу.

Свету не пустили — она тоже собиралась.

Павлик отмахнулся и предложил ей просто смотреть по сторонам — вдруг поезд какой, а они как на блюде!

Тошке не понравилось это КАК НА БЛЮДЕ — уж больно как-то одушевлённо, будто их впрямь подали на стол…

Света кивнула и принялась быстро-быстро крутить головкой из стороны в сторону, как встревоженная синичка.

Бабка даже не поняла, что произошло — валялась на спине и горлопанила: «Ой, мороз, мороз!..» Боли тоже, казалось, особой не чувствовала. Тошка попытался даже спросить, однако его вопрос попросту проигнорировали, затянув очередной куплет.

Павлик злобно заметил, что она под «анестезией» и посоветовал Тошке не языком чесать, а бабку поднимать, а то и впрямь сейчас какая электричка объявится — рискуй тогда почём зря!

Тошка кивнул и вцепился в вонючий подол… Сказать, что это были незабываемые ощущения — всё равно, что лаконично промолчать!

Кое-как вытащили… Тошка хотел было вдохнуть свежего воздуха, а то его уже, вроде как, начало вшторивать от этилового дыхания солирующей бабки… Но Павлик не позволил.

Сказал, что надо бы подальше оттащить, а то чего доброго случиться РЕЦИДИВ… Лучше засунуть её туда, откуда она вылезла — там ей самое место!

Тошка кивнул. Да уж, легко сказать, а тут и впрямь хоть противогаз надевай!

Сделали и это. Павлик даже принёс разбитый приёмник, который всё ещё что-то хрипел… Положил рядом с уже храпящей бабкой и поспешил отойти.

Тошка склонился у знакомого болота и принялся полоскать ладошки в мутной воде.

Павлик быстро нашёлся — посоветовал воздержаться от водных процедур, потому что МАЛО ЛИ ЧТО бабка тут делала… Может и то самое, о чём не принято говорить вслух!..

Света тут же покраснела и обозвала Павлика дураком.

Тошка вытер ладошки о подол курточки и заявил, что по себе о людях не судят!

Света довольно улыбнулась и показала недоумевающему Павлику язык — получи, фашист, гранату! Даже две!

Павлик поднял руки: мол, сдаюсь и поспешил рассмеяться. Добавил, что пошутил.

Тошка кивнул — он оценил.

Затем ещё раз проверили бабку и, убедившись, что сделали всё что могли, направились к домику Тошки.

Сзади раскатисто протрубил грузовой поезд и лихо застучал по стыкам. Ребята замерли и проводили его встревоженными взглядами. Каждый что-то испытал, но вслух никто ничего не сказал… Да и смысла не было.

Света поймала Тошкин взгляд и улыбнулась — они всё сделали правильно! И ещё она гордится таким Тошкой! Естественно вслух девочка ничего не сказала, но Тошка понял и так, на уровне эмоций.

Павлик в очередной раз улыбнулся и покачал головой — жених да невеста, — но сдержался и направился вперёд, будто знал, куда именно нужно идти.

Угадал!

Света толкнула Тошку в бок. Так и пошли, пихаясь, швыряясь, да негромко вскрикивая, словно издеваясь над чересчур серьёзным Павликом!

52

У домика было натоптано — множество человеческих следов, — так что рассмотреть среди них что-то конкретное не предоставлялось возможным.

Павлик сказал, что это менты — их почерк! Обычно припрутся целой толпой, после чего расхаживают, как у себя дома, плюются и разбрасывают бычки от сигарет — типа улики ищут! А сами лишь вот так всё затаптывают, вместе со своими уликами.

Тошка вспомнил приходившего к матери следователя, на секунду задумался, после чего спросил, почему Павлик так говорит о милиционерах — ведь его отец тоже был одним из них.

Павлик нервно вытер нос и заявил, что он ненавидит всех этих милиционеров, вместе взятых, потому что они!..

Он не договорил, да и Тошка уже всё понял сам — чего уж там, сегодня ВЗРОСЛОСТЬ из него так и пёрла! Жаль папа не видит… Он бы обрадовался и подмигнул… Так, как это умел делать только он… Вроде и ничего такого — МИГ и всё, — а на душе фейерверк эмоций!

Павлик всё же совладал с чувствами и ледяным голосом сказал, что его отец был именно МИЛИЦИОНЕРОМ, а не МЕНТОМ…

Тошка понял и это.

Павлик снова осмотрелся и заявил, что, скорее всего, менты были здесь из-за исчезновения Тошкина отца. Хотел выдать ещё что-то, но в этот момент позади Тошки вскрикнула Света — она отошла в сторону маминых клумб и боязливо смотрела под ноги.

Павлик тут же встрепенулся и бросился к девочке. Тошка поспешил следом…

Света с трудом оторвала взгляд от земли и трепетно посмотрела сначала на Павлика, затем на Тошку. Молча указала пальчиком вниз. Тошка глянул и опешил… Свежие следы. Возможно, сегодняшние! Такие же, что он видел в день исчезновения отца — три пальца спереди, один отведён назад!..

Павлик схватился за подбородок… Присел. Немного подумал, после чего заявил, что это страус…

Тошка разозлился и сказал, что Павлик сам страус! Он собственными глазами видел вылезшие из сточной трубы клешни… перед тем как те разорвали мальчишку!.. И это точно был не страус!

Света охнула и чуть не осела — Павлик вовремя среагировал и подхватил бледную девочку.

Тошка глупо уставился на шокированную подружку и внезапно вспомнил, что при разговоре с ней, он предпочёл опустить самое страшное… А сейчас вот выдал!.. Без подготовки… просто так. Ведь Света не видела, как именно всё произошло! В её понимании — РАЗОРВАТЬ — это когда, как в ужастике: с лужами крови, кучей оторванных конечностей и ошмётками развороченных внутренностей!..

Тошка схватился за губы и бросился в объяснения — хотя явно уже поздно!

Света тряслась, хлопала ресницами и загнанно смотрела по сторонам.

Павлик перекосил губы и постучал пальцем по собственному лбу — Тошка тоже додумался… Это надо же такое ляпнуть, тем более ещё после этой пьяной бабки, которая и сама только что чуть было не превратилась в мясной фарш!..

Тошка всё понимал, как и то, что никакой он ещё не взрослый… Взрослые обычно всё контролируют — сам же думал совсем недавно на этот счёт! А что он?.. Ляпнул при первом подвернувшемся случае… Как всегда. Вот Павлик, как-то всего этого избегал. Вот он-то как раз и может назвать себя взрослым!

Павлик убедился, что Света способна себя контролировать и снова склонился над следами. Заявил, что и впрямь свежие, — скорее всего, тварь топталась здесь уже после ментов… Видимо что-то вынюхивала.

Тошка глупо кивнул, всё ещё пребывая в смятении от собственных чувств, после чего, присел рядом с Павликом. Упёрся взглядом в царящий под ногами ужас.

Рядом снова закачалась перепуганная Света. Указала на цепочку следов, ведущую в сторону сточной канавы.

Павлик кивнул — он тоже заметил. Затем поднялся и направился к дому.

Тошка тихо проговорил, что не понимает, почему следы снова появились, ведь первоначально тварь их лихо замела… так что даже он сам уверовал в то, что ничего не было…

Павлик пожал плечами, предположил, что так, скорее всего, надо. Кому? Бог его знает. Возможно, тварь их просто заманивает…

Света попросила прекратить запугивать.

Павлик огрызнулся, что и не думал! Он замер у перекосившегося крылечка и наклонил голову набок.

Сзади притаился Тошка… Затем поёжился — не хотел уж так откровенно, но сдержаться всё же не смог. Было и впрямь страшно! Точнее, тревожно. Повсюду царило какое-то гнетущее ощущение, будто за ними следят или вот-вот что-то произойдёт!.. Тошка огляделся. Ничего и никого. Только Света смотрит на сухой кустарник у канавы и машинально пятится к ним… Тошка снова почувствовал шевеление волос на голове и толкнул Павлика в бок. Друг резко обернулся и тоже уставился на девочку — та вела себя явно не совсем естественно.

Тошка спросил, в чём дело.

Света обернула испуганное личико, хлопнула ресницами и сказала, что в кустах кто-то сидит…

Тошка сглотнул, а Павлик, недолго думая, оторвал от хлипкого крыльца увесистую доску!.. Как-то было странно… Внутри всей этой конструкции деревяшка не выглядела столь солидно, а оказавшись в Павликовых руках — будто преобразилась! Тошка наклонился и тоже что-то подобрал — откуда только силы взялись и решительность!.. Затем с трудом разогнул хрустящие коленки и уставился в сторону покачивающихся на ветру веточек. Тут же вспомнил, как навернулся через коляску в ряби сухой малины… Предположил, что может Свете показалось…

Девочка отрицательно качнула головой — не показалось, там действительно кто-то затаился! И именно туда ведёт цепочка следов!..

Тошка только сейчас сообразил, что и впрямь, после топтания на маминых грядках, существо скрылось в обозначенных Светой кустах… Сделалось окончательно не по себе.

Павлик спросил, догадался ли Тошка захватить ключи от дома.

Тошка отрицательно мотнул головой — кто ж ему даст?!

Павлик недовольно выпятил губы, засопел. Затем посоветовал Свете отойти подальше — девочка и впрямь находилась к канаве ближе всех, а её неуверенные шевеления спиной вперёд, больше походили на топтание на месте…

Света тут же подскочила и ретировалась за спины отважных мальчишек!

Тошка машинально подумал, что даже будь у него ключи от домика, затащить его внутрь не смогло бы ничто на этом свете!.. Да и на другом, думается, тоже! Даже твари это оказалось бы не под силу! Хотя, как знать…

Павлик, тем временем, схватил Тошку за руку и вырвал из его пальцев ком земли — Тошка только сейчас заметил как «серьёзно» вооружился! Просто диву можно даться, насколько порой голова оказывается не своей, особенно под натиском визжащей паники! Уж лучше бы вообще ничего не хватал, — так бы хоть, на первый взгляд, за храбреца сошёл!.. На тварь, да с голыми руками — чем не герой!

ПОГОРЕЛОГО ТЕАТРА… Так говаривал папа, когда Тошка приносил в школьном дневнике очередной «неуд»…

Павлик оценил расстояние и запустил комок в направлении кустов. Тот просвистел в воздухе, вроде гибнущей кометы, беспорядочно вращаясь и сыпля рыхлыми боками, после чего, на всём ходу, врезался в сухие заросли!.. Хищно зашипел, развалился на части и рухнул вниз, засыпая поросль чёрной землёй! На секунду всё замерло… Затем снова пришло в движение и ринулось в сторону Тошки!

Тошка был бы и рад бежать — хоть куда, даже в дом, если бы были ключи, — да не смог сделать даже этого — ноги будто в землю вросли, как тогда, в канаве!

Сверкнули зелёные глаза, уши, что-то огромное, похожее на крылья!.. Воздух наполнился ухающим шелестом… а Тошка, сам того не желая, оказался на пятой точке!..

Сзади ойкнула Света, а Павлик дико заулюлюкал!

Тошка ничего не понял и приоткрыл один глаз. На земле, рядом с его коленками, сидел огромный филин… Он хлопотно клокотал, трепал пыльными крыльями и таращился на Тошку слепыми глазами.

Павлик засмеялся и отогнал ругающуюся птицу. Затем поднял ничего не понимающего Тошку на ноги и посоветовал Свете больше их так не пугать.

Девочка прискакала к ним весёлой трясогузкой и невинно улыбнулась: мол, не специально, извиняйте уж!

Тошка поднялся с колен и принялся молча отряхиваться.

Странно, но Павлик так и не подколол… Более того, признался, что и сам перетрухал не на шутку… Даже побольше, чем в недавнем эпизоде с полупьяной бабкой.

Тошка согласился — что есть, то есть. Уж больно птица похожа на страшную тварь из убежища!

Павлик задумался и кивнул… Затем озвучил вопрос, который, судя по последовавшей реакции, мучил всех… Причём не первый день. Только отчего-то он постоянно отодвигался на второй план, заслоняемый чем-то более конкретным и важным…

Зачем пугалу уши?

53

Следы естественно спускались в канаву и уходили в сторону сточной трубы — в этом никто не сомневался… Тем более Тошка.

Ребята с трудом прорвались сквозь колючие заросли, и спустились в водоотвод. Можно было просто вернуться назад, к платформе и пуститься в ужасный путь, минуя цепкий кустарник, однако всё равно попёрли напрямую. Скорее всего, в надежде, что следы всё же свернут в другую сторону или просто исчезнут… Не свернули и не исчезли.

Света с трудом понимала, как тут могло протиснуться огромное существо, при этом ни оставив никаких следов, за исключением трёхпалых отпечатков на земле…

Павлик согласился — и впрямь странно… Но судя по рассказам Тошки, чертовщины тут на всех хватит! Его тут, как в кино совести — «вагон и маленькая тележка».

Света усмехнулась.

Тошке было не до смеха. Он вообще чувствовал себя каким-то уязвлённым. Он-то видел тварь!.. Даже чуть было не соприкоснулся с её клешнями! Как видел и преобразившийся мир, будто Тошка очутился на другой Земле или в другом времени… Странностей и впрямь скопилось чересчур много, плюс все эти страшные рассуждения друзей относительно сути происходящего… Какая тут нафиг суть? Жуть, причём самая настоящая — вот и весь сказ!

Павлик заявил, что раз у существа есть уши — тем более настолько выраженные, — значит существо способно идти на контакт…

Света вздрогнула и миролюбиво поинтересовалась, в своём ли Павлик уме. На что это он их подбивает? Заявиться в лого твари и напрямик спросить, что той от них нужно?..

Павлик отмахнулся. Вот ещё! Может хватит глупости пороть. Он не идиот! Но факт остаётся фактом, тем более что когда пугало валялось под землёй, эти самые уши отсутствовали!.. Их просто выдрали!

Тошка задумался — и впрямь! А теперь, судя по его воспоминаниям, уши появились… Это было единственным, что бросалось в глаза, если брать внешний вид твари и сравнивать его с обычным огородным пугалом… Тошка так и сказал.

Павлик кивнул.

Света подумала и сказала, что если вспомнить слова самого Павлика относительно сути демонов-карателей, то всё вроде как логично… Они внемлют просьбам людей, соответственно, должны этих людей как-то слышать… А пойди, разбери, чего кому нужно без ушей!

Павлик рассмеялся — по его мнению, Света рассуждает как дилетантка! Во-первых, обращение адресуется вовсе не твари в обличие пугала, а верховому демону, тому же Безликому… А уж он-то потом и направляет своего посланника на реализацию чьей-то ужасной воли!.. А во вторых — это всё бесплотные духи — Света сама же рассуждала на счёт сложности построения оккультной мысли, — к которым вовсе не обязательно обращаться при помощи речи!.. Достаточно просто подумать…

Тогда и впрямь: зачем нужны уши?

Света задумалась, засопела… Затем развела руками — она ничего не понимает. Снова тупик.

Павлик согласился. Но зачем-то уши всё равно нужны… Что думает Тошка?

Тошка вообще старался не думать. У него отец пропал, чего ему до каких-то там ушей!.. Со злости так и сказал.

Света его тут же обняла и поспешила заверить, что всё будет в порядке.

Тошка вздохнул.

Так и шли до соседнего участка. Здесь выбрались из канавы и исследовали местность. Все, как и в тот раз… после исчезновения мальчишки… Годами непаханое поле, заросли малины, прошлогодняя травяная гниль, покосившийся барак… Только шеста с тварью нет. И снова натоптано…

Павлик постоял над дырой в земле, в которую явно что-то втыкали. Естественно шест — что же ещё!.. Затем плюнул в неё и двинулся к канаве.

Тошка и Света — за ним.

Со стороны Павлик походил на этакого молчаливого киношного сыщика, который на протяжении всего действа что-то изучает, в чём-то копается, так вот задумывается… после чего, выдаёт очередное откровение, которого, не то чтобы не ждёшь… а даже и не задумываешься, будто что-то может обстоять именно так!..

Естественно… Ведь отец Павлика был милиционером. А отсюда и всё остальное…

Павлик замер на краю канавы и дождался отставших друзей. Посмотрел сначала на Свету, затем на Тошку. Немного помолчал, снова что-то обдумывая, после чего выдал то, чего никто, естественно, не ждал…

Просто ВУНДЕРКИНД теорий и мнений!

Павлик предложил Тошке и Свете остаться тут. А в трубу он сунется один…

Пока Тошка боролся с отвисшей челюстью, Света буквально вскипела! Наговорила Павлику кучу гадостей, но не особо обидных, скорее даже поучительных, а, может, и вразумительных!.. Просто настолько резко и в основном на эмоциях, что Тошкин паралич растянулся на всю речь возмущённой девочки… В общем, всё сводилось к тому, что Павлик не кто иной, как единоличник, самоуверенный болван и выпендрёжник, которому не присущи такие понятия, как дружба, преданность и честь, а единственное, что его постоянно волнует, это во всём быть первым!.. Да, и ещё она бы никому не пожелала пойти с Павликом в разведку, потому что неизвестно, что он вообще сделает у тебя за спиной!..

Света выдохнула остатки воздуха и демонстративно отвернула личико.

Тошка смотрел на гордый профиль подружки, с вскинутым подбородком и курносым носиком и понимал, что у него самые лучшие друзья на свете!.. Раз всё вот так, возвышенно и на эмоциях, — и впрямь как фильме! Впрочем, так и должно быть — иначе с тварью не совладать!.. А значит, никогда больше не увидеть папу…

Тошка чуть не заплакал. Чувства завладели его головой и нудно повисли на носу, отчего щёки поползли вниз, оттягивая веки, чем провоцируя появление слёз… Тошка поскорее шмыгнул носом и всё проглотил.

Павлик таращился на друзей и машинально тёр пальцами затылок — явно не ожидал подобного. Затем всё же отыскал слова и осторожно сказал, что он не хотел никого обидеть, просто…

Он перевёл дух и отвернулся. Затем всё же довёл мысль до конца.

Он не хочет, чтобы рисковала Света, так как внизу их может поджидать ЧТО УГОДНО… А оставлять её одну на берегу, тоже опасно, потому что МАЛО ЛИ ЧТО… Поэтому целесообразнее, чтобы с девочкой кто-то остался. И этот кто-то — по любому Тошка, потому что одного она его в трубу не отпустит… Соответственно, вниз спускается Павлик… Вот и всё, что он имел в виду, предлагая друзьям остаться снаружи.

Тошка почувствовал, как снова защемило под ложечкой — выдержал и это. Вроде как снова взрослеет. Эх, удержать бы это чувство подольше… а то в предыдущий раз, всё закончилось очередным конфузом, причём довольно скоро.

Света примирительно посмотрела на Павлика и дёрнула плечиком. Чего уж там, да, она вспылила… Но Павлик тоже хорош! Зачем тогда нужно было втроём ехать — ехал бы один, так ещё проще!.. А на счёт того, кому куда идти, и кто именно превратится в её телохранителя — тут без вариантов! Павлик сам только что сказал, что одинаково опасно и там и тут… Так что пресловутое МАЛО ЛИ ЧТО, распространяется на оба варианта… А вниз — они идут вместе!

Павлик просто кивнул и поскорее отвёл глаза.

Тошке показалось, что друг облегчённо выдохнул. Скорее всего, он и сам был рад подобной реакции со стороны Светы… Естественно, а кто пожелает добровольно лезть в тёмный водосток, населённый НЕВЕСТЬ ЧЕМ, пускай и в угоду друзей?..

Идиот или герой.

54

Павлик глянул на Тошку и попросил фонарик.

Тошка спохватился, скинул с плеч рюкзачок и принялся в нём рыться.

Света мимолётно заметила, что может ИМ ВСЕМ и впрямь не стоит соваться НЕВЕСТЬ КУДА?.. МАЛО ЛИ ЧТО там, в действительности затаилось…

Павлик принял протянутый Тошкой фонарик и сказал, что надо!

Девочка кивнула. Она и сама это прекрасно понимает, просто нервы разошлись… Ничего, она с ними как-нибудь сладит… По крайней мере, попытается больше не ныть.

Тошка хотел было что-то сказать, но так и не сказал… Глупо было успокаивать испуганную девочку, так как тут, что не скажи, обязательно нарвёшься на какую-нибудь очередную бяку… А говорить в очередной раз стандартное «всё будет хорошо», как-то уже язык не поворачивался. Будто выражение утратило всяческий смысл…

Света глубоко вздохнула и, отперевшись об руку Павлика, соскочила на дно канавы. Здесь поёжилась и отыскала глазами Тошку, словно и впрямь желая услышать о том, как хорошо всё закончится.

Тошка потоптался на склоне, после чего, так же спрыгнул вниз. И тут тоже ничего не изменилось… Добавился лишь очередной пласт глины — видимо не выдержал собственного веса… а может быть веса твари… Хотя та, скорее всего, передвигалась по дну канавы, — чтобы никто не заметил! И не важно, что поблизости кроме них никого больше нет! На то он и Ползучий Хаос…

Павлик кивнул на трубу, словно спрашивая, действительно ли всё случилось именно на этом месте.

Тошка помедлил и кивнул в ответ — ещё бы, ему теперь долго эта труба грезиться будет!.. Вместе со всем остальным!

Павлик согласился. Тут же добавил, что Тошка не один такой… Им всем не по себе, хоть ни он, ни Света, пока что не видели того, что видел Тошка.

ПОКА ЧТО…

Света всё же не выдержала и ухватила Тошку за руку. Её тоненькие пальчики были липкие и прохладные — по всему видно, очень переживает. Даже на месте стоять не может, то и дело вертится…

Тошка тоже сейчас бы подвигался… Только не так. В смысле, не на одном месте. Правильнее всего было задать стрекача до самой платформы, запрыгнуть в спасительный скотопоезд и… ну это всё к чёрту!

За пеленой стремительных эмоций всплыло лицо папы… Такое, каким Тошка его видел в последний раз — затюканное мамой, немного беспокойное и заботливое… Сердце вновь защемило и захотелось плакать. Спасибо что на него хоть никто не смотрит! Все сосредоточены на другом. А то опять бы влип, со своей неподконтрольной ВЗРОСЛОСТЬЮ.

Бежать нельзя — это предательство! Причём в отношении всех.

Павлик, тем временем, вплотную подошёл к трубе и включил фонарик. Немного поколебался, после чего заглянул внутрь.

Тошка закусил губу, а Света закрыла глаза.

В обоих сознаниях звучало: АМ — И ПАВЛИК ПАДАЕТ БЕЗ ГОЛОВЫ!!!

Однако ничего не произошло. Павлик посветил внутрь, затем оглянулся и поманил друзей к себе.

Тошка двинулся как робот, с трудом переставляя скрипучие ноги. Света — следом, будто загипнотизированная.

Павлик терпеливо ждал. Попутно снова заглянул в трубу, однако тут же вернулся в исходную позицию. Посмотрел на замершего Тошку, потом на Свету. Сказал, что они неправильно идут. Нужно поставить девочку в середину, а Тошка будет замыкающим…

Почему надо сделать именно так, Павлик не объяснил — тут же скрылся в трубе. Сам Тошка в данный момент совершенно ничего не понимал… Точнее не помнил, что подобное с ними уже случалось. Мысли разбежались, страшась вновь оказаться в темноте, наедине с ужасом!..

Тошка отступил в сторону, пропуская вздрагивающую Свету вперёд. Девочка покорно скользнула к трубе, но тут же замерла и, не оглядываясь, вытянула назад руку — в одиночку она не пойдёт! Тошка протянул ладонь, в которую Света тут же вцепилась!..

И они шагнули!

Внутри ничего не было видно и… жутко воняло. Тошка попытался припомнить местные запахи до появления твари, но никак не мог. Мысли по-прежнему отказывались распускать хвосты, за которые их можно было схватить и подтащить поближе…

От Светы осталась лишь бледная тень впереди и боль в ладошке. Луч фонарика видно не было — только расплывчатый ореол, растекающийся по гладкой поверхности трубы. Скорее всего, Павлик опасался выдать их присутствие и пропускал свет сквозь пальцы тоненькой струйкой… Хотя даже этого, по мнению Тошки, было больше чем достаточно, особенно, если учесть, что тьма вокруг была абсолютная!.. Тем более, Павлик сам говорил, что неживым свет не нужен — они и так всё прекрасно видят!

Тошка споткнулся об угодливо подкравшийся страх и поспешил поскорее отфутболить его обратно в темень!

Впереди недовольно засопела Света, видимо, призывая Тошку не шататься из стороны в сторону.

Тошка собрался с силами и подчинился. Стал просто совершать редкие шаги, прислушиваясь, как хлюпает под ногами вода… С потолка тоже капало. Тошка поднял свободную руку, привстал на цыпочки и провёл пальцами по своду — влажный, даже мокрый, так что местами дрожат набухшие капли… Скорее всего, труба разрушена из-за постоянной тряски и многотонной нагрузки от проносящихся на поверхности поездов…

Эврика! Впереди обвал — потому и не видно света на той стороне!

Тошку снова качнуло… Ладошка в пальчиках Светы заныла ощутимее! Тошка удержал равновесие и хотел было озвучить собственную версию… Девочка зашипела! Да так, что Тошке вообще расхотелось разговаривать!

Пространство вокруг было пропитано страхами и все это прекрасно понимали. Тошке даже казалось, что из-за многочисленных частичек ужаса, воздух загустел настолько, что стало трудно дышать… Бред. Это только так кажется. Из-за сырости.

Тошка попытался проглотить страх и ощутил в горле неприятную мокроту. Захотелось откашляться! Прямо сейчас и по-настоящему!.. Он понимал, что нельзя, а потому то и дело глотал в надежде, что проклятый комок провалится внутрь сам по себе!.. Однако тот упорно сопротивлялся, а дышать было уже нечем!

Тошка выдохнул, как мог, а потом заново вдохнул полной грудью. В лёгких засвистело, и Тошка понял, что его раздирает на части!.. Точнее выворачивает наизнанку! Так бывает, когда мокрота попадает не в то горло!.. Возникает такое ощущение, будто ты захлебнулся и идёшь топором на дно!

Тошка закашлялся, отчего их процессия тут же остановилась и вжалась в пол, будто отряд выдавших себя партизан.

Откуда не возьмись, рядом с Тошкой возник бледный Павлик. Тошка даже не понял, как он определил цвет лица друга… но, тем не менее, это был свершившийся факт, который просто глупо отрицать! Павлик показал кулак и зашипел похлеще Светы — сама девочка, такое ощущение, просто растворилась… Тошка лишь ощущал, как её коготки всё глубже впиваются в плоть его ладошки. Не будь боли, Света бы определённо оказалась утерянной во мгле…

Павлик наконец совладал с эмоциями и на пороге слышимости поинтересовался, что Тошка такое творит. Неужели нельзя было прочистить горло, когда они были ещё снаружи?!

Тошка испуганно пожал плечами и попытался проглотить остатки засевшего в груди страха.

Павлик хотел было сказать в назидание ещё что-то, но просто не успел…

Тошка вскрикнул от боли — пальчики Светы превратились в клещи! Он так и сказал в лицо другу, который буквально трясся от негодования.

Павлик тут же дёрнулся и посветил в том направлении, где, как ему казалось, должна была находиться девочка…

Света осталась на месте; она вжалась телом в покатое основание трубы и пыталась что-то сказать… Однако у неё ничего не выходило.

Павлик шагнул к девочке и спросил, что с ней?

Света прикрыла губы свободной ладошкой и заплакала…

Тошке сделалось не по себе. Он уже практически не ощущал ладонь… Только пульсирующую боль ниже запястья, будто руку отрубили топором!..

Павлик затравленно огляделся и посветил в обоих направлениях… Ничего. С одной стороны — приглушённый уличный свет, с другой — всё та же мгла…

Света преодолела страх и сказала, что ЧТО-ТО держит её за ногу…

Тошка покрылся гусиными мурашками и машинально глянул вниз — темень! Затем посмотрел на Павлика.

Павлик оставался недвижим и продолжал освещать личико всхлипывающей девочки.

Тошка не понимал, что происходит… Потом вдруг понял: действительно, там внизу может оказаться ЧТО УГОДНО!.. Вопрос в том, что они будут с ЭТИМ ДЕЛАТЬ?..

Павлик облизал пересохшие губы и шёпотом спросил Свету, что именно она чувствует? Может просто показалось?

Девочка захныкала и повторила — ЧТО-ТО держит её за ногу ниже колена!..

Павлик сглотнул и покосился на Тошку.

Тошка медленно поднял онемевшую руку, с побелевшими от напряжения пальчиками Светы — это не он.

Павлик кивнул и посоветовал Свете зажмуриться — они сейчас во всем разберутся. Главное без паники!

Девочка заставила себя утвердительно кивнуть, на большее, её эмоций попросту не хватило… Тут же зажмурилась, продолжая изредка вздрагивать и шмыгать носом.

Тошка жевал губы.

Павлик помедлил, затем осветил пол…

Тошка потерял дар речи!..

Мальчишка, наполовину разложившийся и такой реальный! На первый взгляд, совсем не тот, что отпечатался три дня назад на промокашке!.. Но без сомнений именно он! С кровью, уродливо изогнутой спиной и переломанными конечностями… Распластался вдоль трубы в вонючей жиже, будто куда полз — естественно к выходу!!! — руки с вывихнутыми суставами выброшены далеко вперёд, почерневшие пальцы сжимают ногу Светы чуть выше САПОКЕД…

Тошка трясущимися пальцами прикрыл губы и принялся монотонно тереть подбородок.

Это не игра. Всё по-настоящему!.. У кого-нибудь ещё остались сомнения?.. Нет? Вот и правильно! Потому что тварь — вовсе не ожившее пугало, способное лишь пугать малышню и ловко заметать следы!.. Нет! Это самый настоящий монстр, явившийся по чьей-то воле из глубин холодного космоса, чтобы убивать и сеять на Земле ХАОС!

Павлик резко вздёрнул фонарик и прижал указательный палец к губам!

Тошка сначала не понял смысл жеста… Потом дошло — приказано молчать!

Павлик убедился, что Света не собирается без его команды открывать глаза и снова посветил вниз. Затем резко наклонился и отцепил скрюченные пальцы мальчика от ноги девочки. На секунду замер, будто желая запомнить столь страшный фрагмент из собственной жизни!..

Тошка поёжился — ну и Павлик…

Нет. Павлик что-то делал!.. Даже не что-то, а осознано рылся в карманах мёртвого мальчишки!

Тошка с трудом сдержал возглас возмущения и тут же обжёгся об воспламеняющий взгляд друга! Ещё туже прижал пальчики к губам! МАЛО ЛИ ЧТО!..

Павлик одними губами произнёс: «Так надо», — и снова принялся за своё.

Тошка еле стоял, раскачиваясь из стороны в сторону, будто внутри трубы бушевал разрушительный ураган, под натиском которого, сознание распадалось на части, словно перемешанная мозаика!.. Тошка понял, что ОТЪЕЗЖАЕТ и тут же до боли закусил нижнюю губу! Вроде полегчало, и Павлик перестал вращаться… А то до этого очень походил на белку в колесе!

Павлик поднялся и ещё раз посмотрел на бедного мальчишку. Вздохнул. Что-то спрятал в карман…

Тошке было всё равно! В голове властвовал ужас, и с ним было невозможно совладать!

Света спросила, долго они ещё собираются перешёптываться втайне от неё.

Павлик осветил заплесневелый потолок и сказал, что всё в норме. Это просто кусок арматуры, отвалившийся от трубы… Света за него зацепилась.

Девочка выдохнула. Сейчас она была готова поверить во что угодно, лишь бы это поддавалось логическому объяснению, — Тошка прочитал это на заплаканном личике девочки.

Света открыла глаза, но только для того, чтобы снова закрыть и дико завизжать!..

Тошка резко обернулся и увидел, как из мрака, прямо перед его личиком, буквально из ничего материализовалась ужасная тварь!

55

Тошка шарахнулся в сторону, но тут же налетел на визжащую Свету и вместе с ней завалился в вонючую жижу! Девочка смачно приложилась затылком об бетонное основание трубы и на секунду затихла. Тошка тут же вскочил и попытался бежать!.. Не смог — подружка не двигалась, по-прежнему удерживая его за руку!..

Тошку заколотила дрожь! Чего это он? Неужели смог бы вот так, бежать без Светы, оставив ту на произвол судьбы?.. Не будь этих колючих пальчиков?!

Нет-нет! Конечно, не смог бы! Это просто страх!.. Ему-то всё равно! Вот и Тошка на секунду ополоумел!..

Света по-прежнему не двигалась.

Тошка заставил себя склониться над девочкой, попутно оглядываясь по сторонам.

Тварь никуда не делась и медленно скользила в их сторону…

Павлик пятился, машинально освещая трёхпалые конечности… На какой-то миг оглянулся на Тошку и поторопил: чего они там возятся?! Бежать надо!

Тошка загнанно огляделся и понял, что они действительно попали! Особенно если верна его догадка о завале!.. Получается, они в ловушке — оба направления блокированы! С одной стороны — обрушившаяся арматура, с другой — злобная тварь! Тошка почувствовал, что снова отфутболивается…

Света сказала, что её тошнит… и ещё, она хочет домой!..

Тошка заставил себя успокоиться и попытался поднять девочку.

Света вроде поднялась, но как только Тошка убрал руки, снова неуверенно закачалась и стала стремительно оседать!

Павлик выругался и посоветовал не валять дурака! Затем осветил Свету… и как-то нездорово поперхнулся.

Тошка глянул на подружку и ужаснулся!.. Личико девочки была запачкано кровью!

Павлик резко дёрнулся к друзьям! Вовремя — тварь попыталась дотянуться! Схватила лишь пустоту! Вроде… Фонарик освещал Свету, потому было не разобрать — существо просто растворилось во тьме…

Тошка закричал!

Павлик тут же осознал собственную ошибку и снова отыскал лучом нарисованную рожу. Та оказалась слишком близко, будто тьма как-то влияла на скорость… или время!..

Мальчишки подхватили хнычущую Свету под руки и бросились прочь!

На бегу приходилось периодически упускать из поля зрения преследующую их тварь. Павлик временами светил вперёд, чтобы не налететь на какой-нибудь хлам и в эти секунды существо неизбежно растворялось во мраке!.. Затем снова появлялось, как только Павлик обращал луч света назад, но уже значительно ближе… будто тьма и впрямь придавала ей дополнительных сил или попросту протыкала пространство!

Тошке казалось, что тварь перемещается прыжками, словно мутировавший кенгуру!

Павлик выругался, — скорее всего, Тошка озвучил мысль вслух, — посоветовал заткнуться, особенно если Тошка не хочет оказаться в «продуктовой авоське» этого самого кенгуру!..

Тошка естественно не хотел, потому прикусил язык и сосредоточился на движении. В висках раскатисто громыхало, а миниатюрная девочка казалась неимоверно тяжёлой, будто превратилась в медную статуэтку, оттягивающую карман… Тошка испугался подобного сравнения и тут же попытался рассмотреть личико девочки. Однако на бегу ничего не получилось, а останавливаться было нельзя!

Павлик прокричал, что впереди какая-то заваль!.. Это тупик!

Тошка зажмурился и принялся трясти головой, словно желая поскорее избавиться от столь неприятной данности!

Павлик резко остановился, отчего Света чуть было не оказалась разорванной, на вроде мёртвого мальчишки — Тошка-то продолжал бежать, не смотря ни на что, и неизбежно тянул подружку за собой!

Девочка вскрикнула от боли и повисла между двух мальчишек, будто распятое изваяние.

Тошка замер и оглянулся.

Павлик всё же додумался отпустить Свету, и та поскорее прижалась к Тошке, буквально повиснув на его груди. Обдало духами и разгорячённым дыханием. Затем появилась нежная щёчка и шёпот в ухе…

Девочка просила Тошку вывести её отсюда.

Павлик осветил приближающуюся тварь и неуверенно отступил назад… Затем оглянулся.

Тошка не видел глаза друга, но отчего-то ему казалось, что в тех застыл нечеловеческий страх! Такого за Павлика раньше не наблюдалось, по крайней мере, за время дружбы с Тошкой… Похоже, их дела и впрямь обстояли хуже некуда!

Тошка кое-как отцепил от себя прилипшую Свету и, подхватив её под руку, устремился к завалу… Он старался не оглядываться на тварь, однако голова сама собой так и норовила повернуться в сторону нарисованной рожи! Ноги обо что-то зацепились, а во лбу тут же полыхнула вспышка боли, будто кто-то невидимый отвесил Тошке конкретный щелбан! В ушах зазвенело, из глаз полетели искры, брызнули слезы, окончательно смазав мерцающее пространство.

Света куда-то исчезла!

Тошка заставил себя пересилить боль и принялся тереть глаза. Затем стремительно огляделся… Света никуда не делась — раскачивалась рядом, в ужасе наблюдая за тем, как тварь всё ближе подбирается к отступающему Павлику! Сам Тошка — отчего-то на корточках, потому больше и не чувствует на собственных плечах вес девочки, — скорее всего, присел из-за боли… А может, сжался от страха?..

Ведь на него что-то напало!

Тогда почему бездействует Света?.. Вернее, почему смотрит именно назад, а не вперёд?!

Тошка заставил мысли угомониться и ощупал пол под ногами.

Грабли! Те самые, что стояли под окном пропавшего домика!.. Тошка ещё тогда чуть было не получил в нос!.. Похоже, столь приятное происшествие решило немного сместиться во времени… Продлить, так сказать, удовольствие, навеянное знакомством с Тошкой!

Происшествие?.. Удовольствие?.. Вот это уже точно бред. Причём самый отборнейший!

Тошка тряхнул головой, а то в неё и впрямь лезет всякая ерунда, относительно одушевлённости неживых предметов!.. И наоборот.

Хотя и не такая это ерунда!.. Особенно если оглянуться назад! Вот оно, одновременно, неживое и разумное!.. Точнее злобное!

Тошка схватил грабли, стараясь не думать, каким именно образом те оказались в трубе — возможно, притащил мальчишка, ещё тогда… когда бросился ему на выручку, — окрикнул Павлика. Хотя можно было и не кричать — тот располагался уже всего в каких-нибудь трёх метрах… и продолжал приближаться!..

Как и преследующая его тварь!

Павлик обернулся: что-нибудь серьёзное?

Тошка кивнул и бросил другу грабли!

Света вскрикнула. Тут же попыталась заставить непослушные ноги двигаться назад.

Павлик кивнул, быстро поднял грабли, размахнулся и зачем-то двинулся на скалящееся существо…

Тошка секунду помедлил… Затем бросился к завалу! Принялся наощупь растаскивать бетонные глыбы, щебень и комья рыхлой земли. На первый взгляд — глупо, но больше ничего не остаётся! Спустя пару секунд, рядом засопела Света. Она хоть и продолжала прибывать в ступоре, всё равно старалась быть полезной. Тошка попытался выдавить из себя улыбку, однако быстро догадался, что в данный момент, если что-то и бессмысленно, так это как раз именно это — улыбаться вот так в темноте.

В какой-то момент Тошке показалось, что он видит свет! Причём не за спиной твари, в те редкие эпизоды, когда оглядывается, а именно впереди, сквозь завал!..

Павлик не дал додумать. Вернее насладиться моментом. Он размахнулся и попытался снести существу голову!.. Не вышло. Грабли срикошетили от нарисованной рожи, будто та была металлической, а Павлик болезненно вскрикнул и прижал осушенные пальцы к животу…

Тошка почувствовал внутри себя пустоту. Сейчас тварь схватит друга, как схватила бедного мальчишку, и…

После «И», можно было ставить сколь угодно многоточий или восклицательных знаков — всё равно это бы даже приблизительно не передало палитру Тошкиных эмоций!

Существо замерло и нависло над склонившимся Павликом. В свете фонарика блеснули трёхпалые клешни — потянулись к мальчику…

Света завизжала пуще прежнего.

За спиной загрохотало…

Тошка машинально оглянулся — очередной обвал, зря только старались, — после чего, сам не понимая, что делает, бросился к застывшему Павлику! Ещё одной смерти он не перенесёт!

Клешни качнулись и замерли… Тварь странно наклонила голову, будто к чему-то прислушиваясь, и злобно затряслась.

Павлик воспользовался моментом и отскочил назад!

Тошка не ожидал подобного манёвра и на всём ходу врезался в спину друга! Дыхание перехватило, и они беспорядочным клубком полетели в грязь.

Павлик сыпал ругательствами и пытался отыскать оброненный фонарь…

Тошке снова досталось от грабель — на сей раз черенком под дых!.. Перед глазами заплясали серо-голубые точки, а ещё… захотелось сойти с Земли… Постоять где-нибудь в сторонке, пока всё не закончится…

Света умолкла.

Осталась лишь мгла и расплывчатый силуэт притаившейся твари.

Павлик всё же отыскал фонарик и поспешил очистить от приставучей грязи. Включил.

Тварь водила ушами, к чему-то прислушивалась, а спустя пару секунд… и вовсе замерцала, будто новогодняя гирлянда!..

Тошка опешил и принялся судорожно тереть влажными кулачками глаза. Обман зрения, — скорее всего, из-за неприятного тычка черенком под дых! Или же он просто сошёл с ума! Что так же следует рассматривать, как что-то реальное и даже закономерное!.. Особенно, если взвесить все за и против… Особенно, если вспомнить всё произошедшее за последние трое суток!.. Определённо, сейчас самое время, чтобы сойти с ума!

Тошка открыл глаза. Глюк никуда не делся: стоял столбом всего в нескольких метрах, злобно тряс клешнями и продолжал мерцать.

Павлик вскочил и, пользуясь замешательством твари, бросился к завалу. Принялся суматошно раскидывать куски арматуры. Сверху снова посыпалась крошка…

Тошка предусмотрительно крикнул, но Павлик лишь глянул вверх и продолжил разгребать завал… Буквально зубами!

Света снова вскрикнула.

Тошка резко обернулся — тварь пропала! Он принялся спешно озираться по сторонам, испытывая смесь непонятных эмоций… Вроде как спасены, но с другой стороны, тварь может их просто пугать!.. Поверьте в чудо, малявочки! Поверили? Хорошо. Тогда вот она я, в темноте, — АМ!

Тошка мотал головой, но ничего не происходило… Единственным излучателем движения оставался лишь Павлик, который, такое ощущение, даже не заметил изумлённого выкрика Светы, сосредоточившись на собственном занятии.

Тошка позвал друга по имени и сказал, что тварь исчезла.

Павлик вновь, казалось, не расслышал… Однако спустя пару секунд всё же прекратил разбрасывать арматуру и недоверчиво оглянулся. Немного постоял… Затем принялся озираться по сторонам наподобие Тошки, явно не веря в произошедшее.

Тошка и сам не верил… пока не услышал шёпот Светы: тварь вспыхнула и исчезла!

Повисла напряжённая тишина.

Откуда-то издалека донеслось недавнее: «Ой, мороз, мороз…» — и треск помех.

Тошка машинально проглотил очередной комок страха. Хотел что-то спросить, но не успел и рта раскрыть…

Снаружи раздался жуткий крик, стремительно переросший в визг!.. Спустя пару секунд, обозначилась какая-то возня, послышался противный хруст и сдавленное бульканье, будто кого-то топили в собственной крови…

Затем всё стихло.

56

Они сидели в закутке за гаражами и смотрели на клубящийся пар. С приходом весеннего тепла, зрелище завораживало уже не столь сильно — теперь пар больше походил не на пухлые кучевые облака, а на всклокоченные патлы древней старухи, которые вроде бы и надо причесать засаленной гребёнкой… но, по существу, уже всё равно…

Света недовольно вздрагивала всякий раз, как от общей массы вращающейся пелены отделялся дрожащий протуберанец и дёргался в её сторону, в попытке обвить шею. Девочка жалась к Тошке, так и норовя опрокинуть того с широкой трубы.

Страх никуда не делся… А если вспомнить вчерашние события — деваться ему было попросту некуда! Он прочно укоренился в этом мире и не желал просто так уступать завоёванные позиции! Вопрос заключался в том, что будет дальше… Например, сегодня вечером… или завтра утром?..

Тошке надоело балансировать над весенней грязью. Он соскочил вниз и принялся бессмысленно шататься из стороны в сторону, пиная мусор и ёжась от неприятных мыслей… Снег сошёл, и под ногами чего только не было… Бычки, пачки от сигарет, бутылки, одноразовые стаканчики, шприцы, пипетки, презервативы… В общем, всего завались, так как ПРИВАТНАЯ обстановка располагала не только к обсуждению страшных тайн…

Тошка замер, машинально поднял пластмассовый шприц, снял насадку и принялся выковыривать сломанной иглой занозы из-под ногтя…

Света вскрикнула и тут же наподдала по рукам! В воспитательных целях.

Павлик улыбнулся — действительно, есть за что. Потом вздохнул и поинтересовался, что они имеют на данный момент.

Тошка болезненно потёр отбитые костяшки и заявил, что на данный момент, единственное, чего у них в избытке — это проблем! Которые они заполучили по собственной инициативе. А от этого, ещё обиднее!

Затем покосился на напрягшуюся Свету и показал язык.

Девочка хмыкнула и состроила ответную рожицу.

Павлик посоветовал прекратить — не до смеху сейчас! Или они всё ещё ничего не понимают?!

Света разозлилась по-настоящему. Заявили, что если среди них кто чего и не понимает — так это, в первую очередь, сам Павлик! Это надо же до такого додуматься: ехать НЕВЕСТЬ КУДА и соваться НЕВЕСТЬ ВО ЧТО, особенно когда никто ничего не понимает, а на языке вертится лишь опостылевшее МАЛО ЛИ ЧТО!..

Тошка поёжился. Со сточной трубой они и впрямь дали маху!.. Поехали, чтобы, так сказать, во всём разобраться, как говорится, НА МЕСТЕ… А вместо этого, влипли в очередную историю с дурным привкусом, но, правда, со счастливым концом!.. Повезло, чего уж там.

Света вновь затараторила. Действительно, устроили неоправданный риск в незнакомом, тёмном месте, напоролись ЧЁРТЕ-НА-ЧТО, вымазались, как те же самые черти, после чего, чудом уцелели!.. А ей самой пришлось весь вечер писать «сочинение на вольную тему»… Точнее на тему: «как я снова провела родителей»!

Девочка захлебнулась от собственных эмоций и какое-то время могла лишь только громко сопеть и гневно стрелять глазами, на корню уничтожая ответные кривляния своих несмышлёных дружочков!

Пользуясь паузой, Павлик пожал плечами — кто ж знал, что всё именно так выйдет?.. Да и не будь обвала, ничего страшного бы просто не случилось. Тварь бы не смогла их так легко прижать!

Конечно! Света кивнула и продемонстрировала обломанные ногти и саднящие заусеницы. Про шишку на затылке она вообще молчит!

Тошка потёр свою собственную. Действительно, как-то всё вышло не совсем приятно… Хорошо, что и впрямь мимо кто-то проходил и вспугнул тварь. Иначе они бы просто не успели прорваться сквозь завал и скатиться на противоположную сторону… Что бы тогда было?.. Об этом не хочется даже задумываться.

Тошка снова поёжился — вспомнил вчерашние мысли, страхи, ощущения… Как колотило сознание при выходе из трубы… Как затем каждый пень превращался в ужасное страшилище, затаившееся в прелой траве… Как потом их просто трясло на платформе, в ожидании обратного скотопоезда… Дома — и вовсе жуть! Особенно с наступлением ночи.

Тошка зевнул и почесал шишку.

Света кивнула — вот-вот, она про то же!

Павлик подождал, пока эмоции не улягутся окончательно, после чего заявил, что кое-что всё же есть… Они рисковали жизнями не просто так!

Света снова засопела, а Тошка тут же спросил, что именно друг имеет в виду.

Павлик ПО-СВОЙСКИ улыбнулся и достал из внутреннего кармана курточки помятую бумажку.

Тошка чуть не сел — он вспомнил!

Света подозрительно оценила Тошкину реакцию. Затем принялась пристально буравить взглядом Павлика, будто вопрошая, что именно от неё утаили. Вслух всё же ничего не говорила, предпочитая немые пантомимы.

Тошка открыл, было, рот, но Павлик еле заметно качнул головой — не стоит.

Света потеряла терпение.

Павлик спрыгнул с трубы и показал листок друзьям.

Тошка чуть не обмер… Та самая фотокарточка, копия которой хранится в папином «ноуте»! Прадед. В военной форме, с пагонами и в фуражке… Правда, качество, совсем никакое. Ни знаков различия не разглядеть, ни наград… Будто этой карточке сотни лет! Папина — намного свежее. Хотя он мог ПОРАБОТАТЬ над ней — дизайнер как-никак!

Павлик нахмурился. Понаблюдал за реакцией друга… Затем медленно сказал, что так и думал.

Тошка спросил, что именно.

Павлик неопределённо хмыкнул и тут же поинтересовался, не знаком ли этот человек Тошке.

Тошка проглотил вязкий ком и вцепился в фотокарточку. ТА САМАЯ!!! В самом прямом смысле! На оборотной стороне ручкой выведена дата… Вернее чернил практически не осталось — выцвели или испарились, — но папин почерк Тошка узнал — он его ни с чьим другим не спутает!

Света спросила, что всё это значит.

Тошка вздрогнул и сказал, что это его прадед, погибший в самом начале войны. Для убедительности показал еле различимую дату. Потом посмотрел на Павлика и ВЫДАЛ: откуда???

Павлик замялся… Потом нерешительно сказал, что нашёл под завалом в трубе… Случайно.

Тошка разозлился. Да, он видел, как Павлик рылся в карманах мёртвого мальчишки!.. Да, что-то нашёл и тут же спрятал!.. Но это была именно, что ТА САМАЯ ФОТОКАРТОЧКА, что хранилась в их семейном альбоме!

Тошка чуть было снова не ВЫДАЛ!.. Спасибо вовремя глянул на Павлика! Тот вытаращил глаза, в которых читалось одно: «Умолкни, дурик, пока не поздно!..» Тошка чуть не задохнулся, пытаясь совладать с эмоциями, — он то рассчитывал вдавить Павлика каблуком в грязь… а на деле же, чуть было сам не угодил в собственноручно вырытую канаву!

Так вот и попадают впросак… Вознамерившись отправить в него кого-нибудь другого.

Тошка глубоко вздохнул и озвучил лишь последнюю фразу.

Павлик закусил губу и с улыбочкой спросил, в чём именно Тошка его подозревает.

Тошка и сам не знал… Повертел фотокарточку в дрожащих пальчиках и неуверенно вернул Павлику. Тот отрицательно качнул головой — Тошка может забрать, это его.

Тошка не знал, хочет ли он сам этого… Всё же проглотил страх и сунул прадеда поглубже в карман!

Света обхватила голову руками. Отошла от друзей и искренне сказала, что это бред какой-то!.. Легче иголку в стоге сена найти!

Павлик кивнул — это уж точно.

Тошка осторожно спросил, что дальше.

Павлик нахмурился. Надо бы взглянуть на фотокарточку в «ноуте». Заодно испробовать на нём же секретный шифр. Вернее ту его часть, что не распознал компьютер Светы. Тошка может всё это устроить? Вот и славненько! А сейчас — по домам. Надо выспаться. А то, судя по рожам и настроению, — ночь они все провели одинаково.

57

Мама снова плакала.

Вечером заходил следователь. Он долго разговаривал с мамой на кухне, за закрытой дверью… Тошка хотел было подслушать, однако у самой кухни коленки предательски задрожали, и он не смог. Кое-как дошёл до папиного кабинета и рухнул за стол. Так и сидел, ни о чём не думая, будто брошенный СУРРОГАТ… Опомнился лишь, когда из прихожей донёсся мамин голос. Прислушался и похолодел. О папе, естественно, ни слуху, ни духу, а следователь хочет забрать «ноут»… Эка пакость! И приспичило же именно сегодня!

Тошка отчаянно посмотрел на закрытый ноутбук и с превеликим трудом поборол желание схватить и убежать!.. Затем снова прислушался.

Нет. Мама портив. Пускай приходит сотрудник и копается в папиных файлах тут. На руки она ничего не даст — наслышана как потом «сплавляются» улики…

Следователь долго молчал. Затем всё же раскланялся и ушёл.

Тошка выдохнул. Вроде как пронесло. Поднялся и выглянул в прихожую.

Мамы нигде не было.

Тошка обошёл квартиру. Замер у закрытой двери в спальню родителей… Осторожно прикоснулся к ручке, надавил. Та не поддалась — заперта. Тошка закусил губу, прислушался. Ничего не слышно.

Значит плачет. Она всегда плачет, после того как уходит следователь.

Тошка сдержался, чтобы не постучать. На душе было паршиво. Это всё из-за него!.. И из-за Павлика! Не полезли бы тогда в проклятое БОМБОУБЕЖИЩЕ, сейчас всё было бы по-прежнему! Тихо и мирно. Не было бы всех этих тайн, разведок, секретных служб и… твари!.. А ещё бы не было смертей и исчезновений ни в чём не повинных людей!

Тошка снова вздохнул и вернулся в папин кабинет. Забрался в кресло с ногами и пододвинул к себе «ноут».

Нужно во всём разобраться. Нужно! Иначе дальше будет только хуже!.. Особенно с мамой…

Тошка сам не понял, как открыл ноутбук и запустил операционку. Опомнился, когда на экране уже плясали завитки стартовой программы.

«Виндовс» поприветствовала. Как всегда… Затем издала мелодичный стон и буквально высыпала на дрожащего Тошку ворох всевозможных папок и ярлыков!

Тошка сглотнул и принялся шарить по карманам. Нащупал Светину «флэшку». Осторожно достал. Повертел в пальцах и положил на стол. Страшно! Лучше дождаться друзей. И тогда уже всем вместе… Либо на спасительную поверхность, либо об самое дно!

Пан или пропал.

Тошка кивнул, будто соглашаясь с собственными мыслями и снова спрятал «флэшку» в карман. Потом покосился на подмигивающую «мышку». Почувствовал, как тут же вспотели ладошки, а под ложечкой противно защекотало. Вот оно, любопытство, во всей своей красе, с кошачьими усами и мягкими лапками, всё ближе и ближе!..

Тошка дёрнулся и быстро открыл документы. Затем, не дожидаясь, пока мысли придут в норму, начал скакать по изображениям. Нашёл личные фото. Семья… Дед… Посмотрел на миниатюрную иконку, будто та была не что иное, как «Тайная вечеря»… А что, так по существу всё и обстояло!

Тошка не знал почему, но он был уверен, что сейчас снова во что-то вляпается… Причём снова в одиночку!

Указательный пальчик дрогнул, обозначив два «клика»…

Файл тут же открылся, однако предусмотрительно заслонился предложением «повысить производительность компьютера».

Тошка глупо смотрел на информацию от видеокарты и попутно пытался отстраниться от наступающего ужаса. Кое-как отбрыкался и закрыл мешающее окно.

Прадед… Такой же, как и на выцветшей фотокарточке, что Павлик якобы обнаружил под завалом, только в цифровом расширении. С усами, низким подбородком и впалыми глазами. Такой, как всегда и, одновременно, какой-то не такой… В губах трубка, на плечах погоны с большими звёздами… а за спиной…

Тошка зажмурился!.. С трудом подавил дрожь во всём теле, после чего, снова открыл глаза.

Из-за спины прадеда выглядывал профиль Папюса…

58

Павлик уткнул лицо в ладони и принялся медленно сжимать пальцы.

Тошке показалось, что друг сейчас непременно снимет с себя скальп, будто маску… Что окажется под ней — вопрос. Но, думается, ничего хорошего. Потому что Тошка уже забыл, когда последний раз происходило что-нибудь радостное! Вообще, складывалось такое впечатление, будто их кто-то проклял… в результате чего, нормальную былую жизнь уже просто не вернуть! Всё останется, как есть, хотят они того или нет!

Света присела на край кровати и закусила палец.

Павлик, тем временем, всё же оставил собственное лицо в покое и посмотрел на Тошку.

Тошка сразу понял, что что-то не так. Вернее он догадался об этом ещё в одиночестве, когда смотрел на портрет загадочного Папюса, висящий за спиной мрачного прадеда. Сказать, что это было уже чересчур — всё равно, что ничего не сказать! Это был конкретный перебор! После которого, нужно уже точно сворачивать деятельность и залегать на дно!.. Ну, или просто выдать Тошку твари, потому что та явилась явно по его душу… И по душу его родителей!

Павлик отстранился от ноутбука и подозвал Тошку к себе. С тех самых пор, как они закрылись в Тошкиной комнате, никто ничего не говорил. Окружающая обстановка сражу же превратилась из угнетающей и вовсе в замогильную! Не хватало только скрипов, шорохов да звона цепей… Плюс ТОГО САМОГО стука в окно!

Тошка подошёл к Павлику и, в который уже раз, уставился на фотографию прадеда…

Павлик откашлялся и в очередной раз спросил, когда именно погиб этот человек. И действительно ли он тот, кем Тошка его считает?

Тошка опешил и оглянулся на притихшую Свету… Девочка лишь затравленно хлопала ресницами, продолжая грызть ногти.

Тошка, на всякий случай, ЕЩЁ РАЗ посмотрел на мерцающее фото и заявил, что это без сомнений прадед! Зачем папе сохранять в личных фотках НЕВЕСТЬ КОГО, да и попутно сбивать с толку собственных домочадцев?! Это прадед и никто другой — в этом Тошка стопудово уверен!

Павлик кивнул, принялся раздувать щёки, словно голодный хомяк. Затем недовольно покачал головой: явно всё ещё не до конца доверял услышанному от Тошки. Показал на погоны. Тошка знает, что это такое?

Тошка естественно знал! Что он неуч, что ли какой?!

Павлик кивнул — похоже на то… Либо с фоткой и впрямь не всё чисто.

Тошка машинально спросил, как это.

Павлик молчал. Затем как-то нездорово улыбнулся и сказал, что в Советской армии погоны ввели только в тысяча девятьсот сорок третьем…

Тошка обмяк.

Света аж привстала — как это?

Павлик пожал плечами. Это либо не Тошкин прадед, а кто-то совершенно иной… Либо действительно, тот, кем его все считают, но тогда погиб он не раньше сорок третьего… А может и вовсе не погиб… Если судить по висящему за спиной Папюсу — фотка сделана в том самом убежище, в которое они имели неосторожность сунуться. А если снова возвращаться к пагонам — прадед Тошки был вовсе не обыкновенным солдатом, а крупным военачальником! Может быть, именно поэтому вокруг его исчезновения и сосредоточено так много неясностей. Если бы не фотка в «ноуте» — данный факт вряд ли бы всплыл вообще!..

Повисла тишина. Уже вообще какая-то потусторонняя.

Тошка почесал нос — так кем же был его прадед? Руководитель спецотдела ОГПУ?.. Бред! Этого не может быть! Ведь он умер в самом начале войны!.. А фотокарточка свидетельствует о совершенно ином!

Тошка выдохнул. Посмотрел на застывших друзей.

Света пересилила тишину и спросила, почему же подобный факт ускользнул от Тошкиных родителей. Ладно, они не сразу разобрались, но взрослые ведь должны были заподозрить что-то неладное!..

Павлик кивнул — действительно, странно. Хотя…

Тошка подался вперёд! Да так что чуть было не повалился на Павлика!

Павлик поскорее отстранился. Посмотрел на друга, как на припадочного, и посоветовал успокоиться. Ничего такого уж страшного они не раскрыли. Просто очередная крохотная крупица, соизволившая хрустнуть под ногой…

Тошка не вытерпел и попросил опустить всю эту выделанную ФИЛОСОФИЮ!

Павлик ухмыльнулся. А может Тошкин отец всё знал?.. Просто хранил семейную тайну — вот и все дела.

Павлик вдруг вздрогнул и схватил Тошку за руку… Нужна обычная фотка!

Тошка поёжился. Реакция друга ему совсем не нравилась. Если не сказать, больше!

Света тут же спросила, в чём дело.

Павлик не ответил и только ещё упорнее попросил Тошку поторопиться… Сейчас много чего раскроется!.. Нужно только взглянуть на первоисточник!

Тошка помедлил, но подчинился и сгонял в папин кабинет.

В коридоре столкнулся с мамой… Та желала их накормить.

Тошка сказал, что потом и исчез, оставив маму в полнейшем недоумении… Ничего, так надо! Вот разгадают тайну, тогда и будут ВСЕ ВМЕСТЕ обниматься!.. Даже Свету позовут!

Павлик взглянул на серое фото. Улыбнулся. Затем протянул его обратно Тошке.

И что?

А то Тошка сам не видит!

Подошла Света и ойкнула…

Тошка пригляделся внимательнее… Вот оно! У прадеда действительно нет пагон!.. Лишь уродливые нашивки на воротничке! И Папюса тоже нет! За спиной — тёмная стена и клочок газетной вырезки «Родина противостоит…» Вот это попадос! И чему верить?

Павлик усмехнулся и указал на мерцающий «ноут». Вот она, правда. Всегда была под носом… Если бы Тошка ещё по зиме постарался вспомнить, где именно он вдел Папюса, тогда они бы многое поняли уже там, в БОМБОУБЕЖИЩЕ!

Тошка обиженно засопел.

Света вскрикнула! Тогда что же на третьей фотке, которую Павлик нашёл под завалом?!

Тошка тоже встрепенулся — действительно, может там ещё один вариант?..

Павлик качнул головой. Всё возможно…

Тошка, недолго думая, схватил с кровати курточку и принялся рыться в карманах… Ничего! Только окровавленная промокашка…

Света вскрикнула! Чья это кровь?!

Тошка сглотнул и пожал плечами.

Павлик вцепился в подбородок. Странно… Может Тошка её потерял?.. Или это другая курточка?..

Света качнула головой и выдала поистине впечатляющую версию: а что если это одна и та же фотография!.. Просто миры снова соприкоснулись и позволили прошлому или будущему на какое-то время воцариться в настоящем?..

Павлик надул щёки и посмотрел на Тошку. Тогда что это был за мальчишка?.. И откуда он в действительности прибыл?..

59

Тошка запутался… Выходит, это вовсе не он виноват в исчезновении папы. Виноват прадед и, в первую очередь, то, чем он занимался под землёй более шестидесяти лет назад! Точнее прадед, тоже, вроде как, ни при чём… Он просто противостоял Аненербе и даже сумел поймать тварь!.. Наверняка и все эти подсказки были оставлены именно им или же по его распоряжению! Всему виной, проклятая Аненербе! И руководившие ею монстры!.. Потому что как ещё назвать людей, по сути, продавшихся дьяволу?! Именно, что монстры! Они хоть и имеют человеческий облик, всё равно ничем не отличаются от страшной твари, внутри которой затаился Ползучий Хаос!

Света перебила Тошкины мысли и спросила, почему ей никто так и не рассказал про таинственного мальчишку. Вернее она про него кое-что всё же слышала… Однако самое главное друзья явно утаили!

Павлик вздохнул, посмотрел на Тошку.

Тошка пожал плечами, — а чего делать?

Павлик кивнул. Жалобно посмотрел на Свету. Потом тихо сказал, что мальчишку разорвала тварь… А фотокарточка была найдена вовсе не под завалом, а в кармане этого самого мальчика. Правда от мальчика там осталось совсем немного…

Света села на кровать и покорно сложила ладошки на коленях. Она всё переживёт. Правильно сделали, что не сказали тогда! Иначе… Иначе её бы тут сейчас точно не было!.. Вернее, тело, может быть, и выжило бы, а вот на счёт сознания есть определённые сомнения…

Тошка сел рядом с подружкой и осторожно толкнул её в бок. Ну чего это она?.. Всё позади. И ещё неизвестно, что именно они видели… Возможно, это всё так, обычные страшилки. Особенно если учесть, как всё постоянно меняется!.. Будто и впрямь во все щели лезет что-то ИЗВНЕ, круша и сотрясая реальность!

Павлик кивнул и открыл «ворд». Программа не справилась… Только то, что им уже известно и больше ничего. Сплошной экскурс в историю оккультизма и детальная информация о структуре Аненербе. И совсем ничего на счёт того, как можно избавиться от твари!.. Шмидт явно была не дурой! Что же она предприняла для достижения своих целей?..

ПОЧЕМУ ТВАРЬ ИМЕННО ТУТ?! Почему она то тщательно заметает следы, то, наоборот, пристально навязывает собственное присутствие?..

Света заявила, что она так и знала. Один ответ… Точнее, лишь безвольная попытка его озвучить, и ворох новых вопросов, от которых голова кругом идёт!

Павлик усмехнулся: это ещё мягко сказано! Аненербе действительно была, а скорее всего, и остаётся, великой структурой!.. Неподвластной ни времени, ни пониманию!

Света покрутила пальчиком у виска и посоветовала Павлику обратиться к психиатру… А то что-то его поведение ей совсем не нравится.

Павлик заметил, что непременно воспользуется ценным советом девочки, но не сейчас… а когда во всём разберётся! Тут же добавил, что, судя по масштабу самой тайны, в случае её успешного разрешения, медпомощь, может понадобиться им всем!..

Пока же общеизвестно следующее… Раз тварь объявилась именно в этом мире, значит её цель сосредоточена на чём-то конкретном, что протекает в данный временной промежуток… А если учесть, как она взялась за Тошку и его семью, — плюс таинственный прадед и куча неясности с фотками, — то, скорее всего, основная цель: окончательно уничтожить следы существования Шестого отдела… или спецотдела ОГПУ — кому как нравится!.. Вместе с реальными людьми!

Тошка почувствовал недетский страх! Буквально всей своей шкурой!.. Будто недобитая дичь!

Света тут же спросила, что это Павлик имеет в виду, озвучивая подобный ужас.

Павлик пожал плечами и тут же сослался на объективные факты, подкрепляющие его страшную теорию… Ни с ним, ни со Светой чего-то непонятного не происходит. А вот Тошку, то и дело лихорадит… Да и прадед тоже вроде как при делах!

Тошка заскрипел зубами — чего вот так заносится? Ну, хочется тебе в это верит, так верь!.. Чего в слух-то всякую околесицу озвучивать?! Чтобы умным показаться?.. Или так просто, от нетерпения?.. Хоть разок в жизни можно и промолчать! Всё и так ведь очевидно — чего ещё краски лишний раз сгущать!

Света попыталась его успокоить, хотя и сама явно была на взводе. Рубанула от души!.. Естественно словесно! Так что Павлик какое-то время не мог ничего возразить — только злобно озирался и скрипел зубами, наверняка осознавая собственную неправоту.

Тошка надулся от обиды, так что лишь краем уха расслышал фразу девочки. Вначале та просто озвучила его собственные мысли, предложив Павлику элементарно заткнуться, раз сказать больше нечего!..

Затем Света перевела дуг, усмирила разошедшиеся чувства и занялась более детальной критикой… Констатация подобных умозаключение — яйца выведенного не стоит! И Павлик это прекрасно понимает. В большей степени, похоже на то, что он элементарно пытается спихнуть всё на Тошку и умыть руки!.. А где же его рвение действительно во всём разобраться?! Сдулось, вроде воздушного шарика?

Тошка злорадно кивнул — действительно, непонятно!.. Павлик сначала пускается в заумные изречения, относительно всей этой чертовщины, — ДЕМОНОЛОГИИ, как тут же поправила Света, — тащит их сначала снова в убежище, затем в проклятый водосток!.. Теперь же просто спускает всё на тормозах, закинувшись тупым умозаключением, относительно того, что тварь прибыла ПРОСТО, чтобы разделаться с Тошкиной семьёй!.. Заодно, скрыть какие-то там следы!

Света одобрительно кивнула — речь друга ей очень понравилась!

Тошка выдавил улыбку и уставился на задумчивого Павлика. Тот молча воспринял резкую критику в свой адрес. Даже ухом не повёл, будто находился не в Тошкиной комнате, а где-то далеко… Затем резко встрепенулся. Сказал, что критика, конечно по делу, но… Но факты указывают на то, что всё в действительности обстоит именно так, как он обмолвился несколькими секундами ранее.

Света напряглась, — а Павлик уверен, что эти факты верны?

Павлик почесал затылок. Собрался с силами и отрицательно качнул головой.

В этот момент Тошка выдохнул — хоть какие-то сомнения!

А Павлик медленно проговорил, что если это так, тогда они снова что-то не учли… Какой-то момент, вещь или эпизод. Потому что что-то явно произошло именно здесь!.. Причём, когда они уже были знакомы. Оттого тварь и появилась в реальности!..

60

На следующий день мама зачем-то потащила Тошку в больницу… да ещё и к психологу… Тошка поначалу опешил и нерешительно покосился на маму — может и впрямь чего за ним заметила? Хотя он вроде как держится и повода заподозрить себя в сумасшествии не давал… Затем до Тошки всё же дошло, что, скорее всего, мама отталкивается от собственного душевного состояния, навеянного исчезновением папы. Естественно накручивает себя и в плане Тошки, который, по идее, должен испытывать те же самые эмоции… Потеря, горе, отчаяние…

Тошке сразу же вспомнилась ДЕПРЕССИЯ. Тогда, зимой, они со Светой одолели это страшное чудище… Однако оно никуда не делось и снова подкралось, когда этого никто не ждал!.. Как покралась и тварь!

Может ОНИ заодно?! А что, два озлобленных монстра… причём один питается плотью, а другой страхами этой самой плоти, пока та ещё жива… ДЕПРЕССИЮ не видно, а тварь может реально запугать, в угоду собственного же союзника, чтобы тот потом измотал сознание жертвы и довёл её до отчаяния!.. Потом уже тварь забирает тело и насыщается в свою очередь…

Тошка побледнел. Чего это он разошёлся?.. Ведь реально до какой-то бяки додумался! Ещё и на приёме у психолога, который эту бяку сейчас вмиг вычислит!

Тошка не на шутку испугался. Однако всё прошло тихо и мирно. Доктор поспрашивал его про настроение, друзей, успехи в школе… Спросил, что именно тревожит в данный момент?..

Тошка естественно соврал на счёт опостылевшей скрипки! Хотел правду сказать — про папу, — но так и не решился… Да и какая разница? Это ведь врач — он и так, скорее всего, обо всём догадывается, просто особо не наседает на отъявленного вруна, опасаясь довести того до отчаяния!

Доктор ещё много чего спрашивал, но запретной темы так и не коснулся — видно и впрямь профи… Затем показывал странные карточки с кляксами вместо картинок и спрашивал, что Тошка обо всём этом думает?.. Тошка много чего думал — так и сказал! В конце приёма… доктор и вовсе пустился в собственные воспоминания!.. Хотя в большей степени, просто рассуждал. Что-то там у него в детстве тоже не ладилось или случилось… Так что Тошке нужно не унывать, а побольше присматривать за мамой, потому что ей сейчас тяжело… и преодолеть этот жизненный цикл им будет легче объединив усилия…

Доктор разговаривал с Тошкой на равных, будто тот был не школьником, а взрослым мужчиной… Тошка разинул рот и, по существу, всё прослушал! Хотя, в принципе, он это уже слышал, — так, по крайней мере, показалось, когда доктор всё же умолк и принялся что-то писать в Тошкиной карточке. Что-то подобное озвучила ещё зимой сама мама, когда посоветовала приглядывать за Светой… А то МАЛО ЛИ ЧТО…

Тошка испугался, но виду не подал.

Маме доктор ничего не сказал. Про беседу естественно. А так, посмеялся, потрепал испуганного Тошку по волосам и сказал, что «у мальчика огромное воображение… вот вырастет, обязательно на какой-нибудь журфак надо…»

Мама заплакала, а Тошка покраснел.

Затем мама попыталась отвести врача в сторону — конечно же, думала, что тот просто ничего не говорит при сыне… Однако доктор никуда не пошёл. Сказал, что всё в норме, а вот её саму, он примет в любой день… Но лучше не откладывать. Затем подмигнул Тошке, будто тот сам привёл маму, а не наоборот, и ушёл!

Тошка испугался, — а что если с мамой случится то же, что случилось с мамой Павлика?..

Думать на эту тему не хотелось. Более того, сознание тут же заблокировало участок мозга, где вспыхнула данная мысль… будто та была ЗЛОКАЧЕСТВЕННОЙ!..

Нужно было спешить! Если он в ближайшее время не вернёт папу, случится что-то ужасное!.. Причём намного страшнее того, что уже произошло! Потому что случится на Тошкиных глазах.

61

После возвращения домой, Тошка закрылся в своей комнате. Сказал, что «поскрипит» на скрипке. Мама вроде как поверила. Тошке показалось, что после вердикта врача, она смотрит на него как-то по-другому… Будто её непутёвый сынок и впрямь стал взрослым!.. Причём за одно сегодняшнее утро!

Сам Тошка так не считал, но спрашивать ничего не стал. Может просто показалось?..

Оставшись в одиночестве и уняв чехарду «расшалившихся» мыслей, он хотел было позвонить Свете, — та наверняка снова волнуется! Но тут же вспомнил, что мама отобрала трубку ещё в больнице — там вроде как не положено… Естественно, никто не запрещает в открытую, но так уж устроено современное общество… Существуют, так сказать, неписаные законы. К тому же, Тошка не президент, так что какое-то время в состоянии прожить и без телефона!

Тошка не стал спорить. Смысл?

Снова доставать маму не хотелось. Тем более, она наверняка тоже закрылась в своей комнате — борется со страхами.

Врач сказал, что нужно бороться вместе… Так легче. Но Тошка не мог. Особенно, он не мог видеть плачущую маму… потому что и сам бы тогда… Снова сделался малышом. А этого нельзя допускать! Нельзя чтобы тварь уверовала, будто против неё выступили какие-то там школьные хлюпики, на которых лишь цыкни — и они по кустам! И неважно, как было в водостоке — тогда они просто не подготовились должным образом!.. А теперь подготовятся! И, в первую очередь, подготовится сам Тошка! А то это устоявшееся лидерство Павлика, никак не приближает их к разгадке! Более того, они, в буквальном смысле, топчутся на одном месте, обуреваемые сомнениями и ложными догадками!.. А проблема от этого только назревает ещё больше! Точнее раздувается, вроде грозовой тучи!

Тошка вздрогнул и уставился в нотную тетрадь. Крючки и точки снова принялись скакать по страницам, спотыкаться друг через друга, озорно свешиваться с линеек, ускользать от взгляда…

Тошка почувствовал, как внутри у него всё похолодело…

Нотный журнал из убежища… Каллиграфический почерк… Пляшущие буквы!..

Так это и не буквы вовсе!!!

Как и написанное — не заклинание!

Это мелодия, которую можно спеть или сыграть!!!

Вот оно! То, что они не учли!

Тошка с трудом удерживал себя на месте, чтобы не сорваться к друзьям. Когда сила воли окончательно иссякла, он всё же бросился к двери!..

Перед самым его носом раздался осторожный стук.

Тошка замер, будто испуганная водомерка, прислушался… Осторожно надавил на керамическую ручку и толкнул дверь…

В комнату ураганом влетела Света! Обдала духами и ненавистью! Замерла возле опешившего Тошки, сверкнула глазами и замахнулась!..

Тошка сжался в комок, на всякий случай зажмурился.

Однако девочка передумала. Просто обозвала несносным дурачком!.. И тут же поинтересовалась, неужели Тошка и впрямь не понимает, какие ИМЕННО между ними ОТНОШЕНИЯ!.. Или ему просто всё равно?! Она ведь его уже ПОХОРОНИЛА за время первой пары!..

Тошка приоткрыл один глаз и глупо уставился на застывшую в коридоре маму. Та явно не собиралась так откровенно подслушивать… но уж больно быстро всё случилось…

БУДТО ЕХАЛИ НА МОТОЦИКЛАХ!

Так говаривал во время спортивных трансляций Василий Уткин — любимый папин телекомментатор.

Заговорит ли снова?.. Точнее будет ли кому его слушать в этой квартире?..

Тошка вздрогнул и машинально захлопнул дверь.

Мама так и осталась по ту сторону, погруженной в раздумья…

Щёку всё же обожгло!.. Света не выдержала. В первую очередь Тошкиной пришибленности! Попыталась отпихнуть друга и убежать!.. Тошка не пустил. Девочка гневно стрельнула глазками… а потом заплакала…

Она думала, что тварь утащила Тошку!.. Потому он и не пришёл в школу, потому и не отвечает на её звонки… А телефон и вовсе заблокирован… или вне зоны доступа!.. Думай, где она, эта зона, находится!..

Света говорила и говорила, попутно сопровождая каждый новый эпизод собственных душевных метаний ударом кулачков в Тошкину грудь… Потом затихла. Принялась шмыгать влажным носиком и растирать по покрасневшим щекам слёзы.

Почему Тошка такой бесчувственный?!

Тошка дёрнулся — правда, почему? Потому что… Потому что он всё понял!..

Тошка так и сказал, отчего девочка буквально взвыла!

За дверью тут же прозвучал голос мамы, которая так никуда и не ушла. Она спросила, всё ли у них в порядке.

Тошка закусил губу и промямлил что-то на счёт школьного спектакля… Они, типа, репетируют.

Мама непроизвольно хмыкнула — явно тут же раскусила столь откровенную ложь… Потом поинтересовалась, — а разве Свете не положено быть в школе?

Света побледнела. Загнанно уставилась на дружка: мол, выручай, раз такой смышлёный!

Тошка проглотил дрожащий комок и что-то выдал… Настолько машинально, что даже не запомнил, что сказал! Тут же уставился на притихшую Свету, которая уже явно остыла и была готова к восприятию Тошкиной догадки.

Мама помолчала. Затем деликатно кашлянула и попросила вести себя тише, — а то соседи НЕВЕСТЬ ЧЕГО подумают…

Тошка быстро пообещал и тут же сосредоточился на колючей девочке. Спросил, что случилась на самом деле.

Света отвела взгляд, но тут же собралась с духом и горделиво вскинула остренький подбородок, всем своим видом словно говоря: врёшь, не задумываясь, а на деле, не понимаешь самого очевидного — УБЕЖАЛА!

Тошка в очередной раз глупо кивнул и попросил прощения. Кто ж знал, что мама без предупреждения потянет к психологу, да и к тому же, окажется настолько принципиальной в плане ношения телефона?.. А сейчас он просто побоялся её лишний раз беспокоить, вновь и вновь навязываясь со своим мобильником!.. Основная проблема заключалась в другом! И обозначать в подобной ситуации что-то иное как-то… стыдно, что ли… вернее даже, лицемерно…

Света дослушала, склонив головку на бочок, будто застывшая синичка, потом виновато посмотрела в Тошкины глаза и покраснела… Спросила, сильно ли она его.

Тошка поспешил улыбнуться и тут же заметил, что Павлику в тот раз досталось явно сильнее!

Девочка напыжилась и улыбнулась в ответ — это она его ещё любя!

Конфликт был исчерпан.

62

Света выслушала всё молча. Кивнула, явно признавая Тошкину теорию за свершившийся факт. Затем задумалась…

Тошка смотрел на застывшую за столом девочку и млел. А что? Разве он не имеет права? Особенно после того, что произошло минутами ранее!

Света словно почувствовала на себе восхищённый взгляд. Тут же нахмурилась: мол, нашёл время, чтобы глазки строить! — поспешила отвернуться, поставила локоток на стол, склонила головку на миниатюрную ладошку и принялась задумчиво смотреть в окно.

Тошка почесал нос. Бывает и такое. Затем опомнился — и впрямь, чего это он?.. До прихода подружки, в голове было лишь одно — причём оно казалось самым главным… А сейчас, это САМОЕ куда-то отфутболилось, будто потеряло всяческий смысл… Ай-ай-ай! Что же с ним такое творится?..

Света прервала душевные метания Тошки — повернулась и заявила следующее: получается, они не при чём — она имеет в виду Тошку и Павлика, — а существо явилось по воле кого-то другого… Хотя это и раньше было очевидно! Просто этот Павлик постоянно уводил их в сторону!.. Действительно, как только вызовешь тварь, придётся пойти на сделку, иначе с тобой просто не свяжутся! Какая демону выгода служить тебе, если взамен он ничего не получит? Тошка что-то кому-то обещал? Нет?.. Вот и славненько! Тогда другой вопрос: кто именно вызвал Ползучий Хаос?.. Есть правда ещё один… Что ему пообещали взамен? Но это пока неважно — заглядывать так далеко. Пазл нужно собирать постепенно, исходя из того, что у них уже есть на данный момент!

Тошка кивнул и посмотрел на вспотевшие ладошки, будто в тех и впрямь была россыпь разноцветных элементов мозаики…

Света проследила взгляд друга и непроизвольно улыбнулась. Затем всё же придала лицу серьёзность и принялась снова размышлять вслух.

За прошедшие полгода они получили более-менее ясную картину о деятельности Аненербе, её структуре и правящей верхушке!.. Роль Гиммлера вряд ли остаётся основополагающей. Он, в большей степени, походит на маленькую шестерёнку, призванную вращать огромный маховик! То есть, он лишь передаёт какое-то движение — побуждает к действию другие механизмы, — сам при этом, не вникая в суть вещей и не особо прослеживая, куда именно направляется высвобождающаяся энергия… Просто следит, чтобы шестерни ворочались в нужном направлении и только!..

Тошка слушал, как загипнотизированный… Вот это Света! Везёт же дуракам, типа него!..

Девочка снова смутилась и попросила Тошку не пялиться так откровенно — это её только отвлекает!

Тошка кивнул и уставился в пол.

Действительно представляли суть происходящего — точнее последствия обращения к демону, — лишь Левин и сменившая его Шмидт… Первый, вроде как сбежал, явно чего-то испугавшись… Вторая, по сути, никуда не делась! Однако сумела каким-то загадочным образом избежать наказания и исчезла из большинства дошедших до наших дней документальных архивов!.. Даже осмелилась писать статьи после окончания войны, будто и впрямь была не при делах! Тут нужно отдать Павлику должное — без него они бы вообще на неё не вышли!

Тошка кивнул. Машинально предложил посвятить в свои догадки и Павлика.

Света сказала, что пока рано. Ничего такого Тошка своим наблюдением не открыл. Просто ещё раз обозначил уже очевидное: они тут ни при чём!

Тошка расстроился — вот вам и благодарность!.. А он ещё полгода истязал себя игрой на противной скрипке… Ради чего? Что бы услышать вот это?.. Что он всего лишь подтвердил чьи-то догадки?.. Спасибки, чего уж там.

Света предложила Тошке не дуться — тоже, нашёл из-за чего!.. Остаётся Левин… Он пропал, соответственно, вполне мог на что-то подписаться!.. Возможно и не по своей воле…

Тошка машинально спросил на что.

Света пожевала нижнюю губу. Потом пожала плечиками и заявила, что он вполне мог заключить сделку, предметом которой стало бы уничтожение спецотдела, и в частности, Тошкиного прадеда… Но тут снова одно НО! Каким образом это всё затронуло реальность?..

Эх, если бы им узнать, что именно было спрошено и обещано взамен!

Тошка посмотрел на скрипку и выдал гениальную вещь! Даже сам не поверил, что мог додуматься до чего-то подобного!..

А что если неподдающаяся расшифровке часть текста — вовсе не текст?

Света машинально закусила палец… Верно. Они ведь пытались найти ключ к шифру, используя лишь текстовые и графические редакторы!.. Что если добавить неразгаданную часть шифровки в проигрыватель?!

Они лишь переглянулись и бросились в кабинет Тошкиного папы.

«Ноут» исчез… А мама сказала, что следователь её достал! Пускай делает, что хочет, лишь бы это всё поскорее закончилось!..

Вот и всё.

Тошка, естественно, ничего не удалял и не шифровал — не додумался…

Они вернулись в комнату и понуро уставились в окно… На дереве скалился знакомый кот. Тошка не сдержался и постучал в стекло. Посмотрел за очередным рыжим «пуском» и горестно выдохнул.

Света сказала, что это попадос… Полгода всё успешно скрывали, а тут так вот прогорели. Глупо как-то вышло. Но кто ж знал?..

Тошка сказал, что он знал! Следователь ещё вчера днём пытался унести папин «ноут»… И Тошка это слышал, но так ничего и не предпринял.

Света его пожалела. Сказала, что в этом нет ничего страшного. Может быть взрослые и впрямь, скорее во всём разберутся…

Тошка кивнул. Но Павлик его теперь всё равно придушит!

Света отмахнулась — ну его! Вот встретятся все вместе, тогда всё и обсудят!.. А сейчас нечего себя истязать, раньше срока!

63

Однако встретились лишь через неделю.

Потому что пропала мама…

Тошка не понимал, действительно ли он так легко осознал случившийся ужас или просто находится во власти ШОКА… Со стороны всё выглядело каким-то закономерным и логичным, будто он не только ещё изначально был уверен, что произойдёт нечто подобное… а даже ждал этого!..

Ночь без мамы превратилась в истинный кошмар! Особенно когда сгустились сумерки и ожили тени… Они сновали по потолку и стенам, проваливались за кровать, шныряли в темноте и снова вскарабкивались по занавескам на потолок!..

От подобной круговерти Тошке сделалось не по себе, и он позвонил в милицию. Там сначала не поверили… Посоветовали так не шутить. Однако как только пробили адрес, всё кардинально изменилось. Тут же приехал тот самый следователь и принялся изводить Тошку своими вопросами… Тошка чуть не проговорился — вовремя подоспели органы опеки! Если бы не они, его, скорее всего, ожидал бы вовсе не приют, а психушка!.. Но пронесло. Если в подобных случаях можно так говорить.

Дальше была неделя истиной жути, населённая множеством незнакомых лиц и образов. Тошке казалось, что он просто попал в другой мир, а всё творящееся вокруг, не что иное, как очередная круговерть в его голове… Однако здравый рассудок упорно настаивал, что всё происходит в реальности и Тошка должен это принять, если не хочет и впрямь загреметь в психоневрологическую клинику, под бок к Павликовой маме!..

Тошка не был уверен, что рассуждает ТРЕЗВО… Но какая теперь разница?..

От друзей не было ни слуху, ни духу. Тошка мог только догадываться, что сейчас происходит со Светой… да и с Павликом тоже… Ведь они, скорее всего, думают, что его и впрямь разорвала тварь! Нужно было хоть как-то оповестить друзей о месте своего нахождения или хотя бы послать малюсенькую весточку, что он жив и здоров. Здоров ли?.. Не важно! Оставаясь тут в одиночестве, Тошка не в силах ничего предпринять!.. А следующим на очереди стоит он сам! Вопрос лишь в том, сколько у него осталось времени!..

К тому же, если НЕВЕСТЬ ЧТО случится и с самим Тошкой — его родителей уже никто и ничто не спасёт! А этого нельзя допустить, в первую очередь!.. Так что нужно спешить, каким бы безвыходным не казалось его нынешнее положение!

Тошка покрывался холодной испариной и то и дело шарил по карманам в поисках мобильника, которого просто не было… Да и не могло быть, потому что в этих стенах не положено пользоваться сотовыми телефонами. Тут все равны. А большинству, проживающему под одной крышей с Тошкой, звонить просто некому!

Тошка ещё не видел всех этих равных — его поместили отдельно и под охрану. Сонный опер дни и ночи напролёт скучал на стуле в коридоре, оберегая Тошкину жизнь от бездушного монстра, с которым, возможно, вряд ли бы мог справиться хоть кто-нибудь на этом свете!.. Опера естественно менялись, просто вели себя похоже, а в их лица Тошка не всматривался.

Зачем? Особенно когда на душе и без того настолько паршиво! Не хотелось ни то что бы чего-то конкретного, не хотелось вообще ничего!.. Как бы бессмысленно это не звучало.

А вы попробуйте вот так… Когда совсем один.

Тошка и не думал, что так скоро поймёт эмоции Павлика… Понял, чего уж там.

Одиночество — странное состояние… Днём оно вроде как не ощущается, лишь рано поутру, когда только просыпаешься. Хорошо ещё, если снилось что-то неприятное… а если мама — тут уж совсем не в моготу!.. На протяжении дня, тоска вроде как отступает, словно избегая света. Своего рода, тоска тоже чудовище, способное атаковать сознание лишь в те моменты, когда то наиболее уязвимо — с приходом тьмы или по утренней непонятице… Странно, но Тошка только сейчас понял, что помимо такой материальной твари, вокруг одного, отдельно взятого человека, может одновременно существовать столько нематериального мракобесия!.. Причём это вовсе не отдельные сгустки негатива… Они действуют совместно, в едином стремлении изничтожить рассудок и подчинить себе волю!

Да, днём ещё было ничего… Но к вечеру начинало колотить… Да так, что буквально зубы стучали и хотелось выть! Ничего не занимало… Тошка не мог даже сидеть! Ноги желали просто идти — бежать! Причём, как вскоре понял сам Тошка, это бегство было вовсе не по прямой… Он хотел убежать совсем… Из этого мира.

…Затем вспоминал Свету, Павлика, мальчишку… Это слегка отрезвляло. Плюс равные, шумевшие за стенкой, — ведь у них тоже никого нет… А у некоторых и не было! Какого им, когда даже вспомнить некого?!

Хотя, с другой стороны, именно такие, скорее всего, и выжили бы в БОМБОУБЕЖИЩЕ, случись МАЛО ЛИ ЧТО!.. Потому что их страхи — уже за кирпичной кладкой, сквозь которую не пробиться! Причём ни туда, ни оттуда!

Сон приходил лишь часам к трём ночи. А с десяти вечера Тошка просто лежал на скрипучей кровати, уперевшись взглядом в потолок, силясь совладать с эмоциями. Потом, когда тело затекало, начинал ворочаться, путаясь в одеяле и стучась затылком об деревянную спинку… Затем приходил жар, отчего становилось вконец тошно! Тошка то скидывал простынь, то снова укрывался, пытался открыть окно или хотя бы форточку!.. Но тщетно — всё будто заколочено! Один раз он даже свернул ручку стеклопакета — утром естественно получил! Сначала за отказ от завтрака, а затем и за опостылевшее окно!..

Засыпал, точнее, просто проваливался в тошнотворную бездну, лишь когда мозг оказывался окончательно перегруженным, а сознание, не способным и дальше цепляться за реальность…

В общем, всё происходящее напоминало самый настоящий кошмар, такое ощущение, распавшийся в голове на составные части, от которых разум никак не мог избавиться!.. Нужен был веник… Только вот где его взять?..

Тошке казалось, что он и впрямь начинает сходить с ума.

А ещё… А ещё он ждал тварь… С нетерпением! Да-да, именно с нетерпением! Потому что сил на противостояние попросту не осталось!

Приблизительно через неделю — Тошка не знал, сколько именно времени прошло с момента исчезновения мамы — его стали выпускать на свежий воздух… Тошка бродил по огороженному парку, будто зомби, то и дело, натыкаясь на декоративные деревца и спотыкаясь о низенькие скамеечки.

Он ничем не отличался от психов, виденных им полгода назад в городской психоневрологической клинике… Более того, он уже был одним из них, а в страшном госучреждении неумолимо собирали новую кровать!.. Потому Тошка и ждал тварь всё упорнее!

Однако та не являлась…

Окружавший Тошку мир выводил одним своим однообразием… Он был населён серыми милиционерами, одинаковыми воспитателями и вкрадчивыми врачами… Последние, кстати, начинали бесить всё откровеннее! Особенно это их: «Что именно тебя тревожит?» Тошка с трудом сдерживал эмоции, но делать это с каждым разом становилось всё сложнее — в душе назревал взрыв! Неужели, не понятно, что именно его тревожит?!

Тварь!!!

Точнее, её отсутствие!

64

Он увидел её совершенно случайно…

Днём, во время прогулки, за решётчатым забором…

Она вцепилась в металлические прутки и смотрела на него большими глазами…

Смотрела и плакала…

Тошка с неимоверным трудом устоял на ногах и двинулся вперёд.

Света закрыла ладошками глаза, явно не в силах совладать с эмоциями… Потом всё же справилась. Попыталась улыбнуться.

Откуда не возьмись, появился Павлик. Он сильно осунулся, явно тоже не спал с неделю. Хотя Света выглядела страшнее… Тошка даже её не сразу узнал. Худая, бледная, еле живая… На фоне прозрачного тела выделяются лишь огромные глаза с дрожащими ресницами. Всё остальное — небрежный мазок кисти, будто Свету тоже нарисовали… Ноги проседают, пальчики на ладошках белые от напряжения, сама девочка то ли пятится, то ли падает…

Тошка понял, что Света отключилась, только когда Павлик бережно подхватил её за талию…

Кошмар продолжался.

Света кое-как взяла себя в руки. Попыталась что-то сказать. Не смогла — слёзы буквально душили…

Тошка замер у забора и взглянул на друзей так, словно больше никогда не надеялся их увидеть.

Павлик усадил несопротивляющуюся девочку на бетонное основание забора. Тут же выпрямился и посмотрел на Тошку. Потом заговорил.

Они думали, что Тошки больше НЕТ…

Света издала неопределённый стон и снова закачалась.

Павлик тут же схватил её за капюшон курточки, но девочка на сей раз не «выключилась».

Павлик вздохнул. Это не неделя — это сплошная жуть! Тварь и впрямь самый настоящий монстр! Вроде ничего и не делает, а на выходе, вот как всё складывается!

Тошка чуть было машинально не выдал свою теорию про безграничное множество чудищ, слагающих палитру человеческих эмоций!.. Вовремя взял себя в руки, сообразив, что не стоит — друзья вряд ли оценят… Скорее даже, усомнятся в его адекватности.

Павлик помолчал. Потом снова глянул на недвижимого Тошку и печально кивнул в сторону Светы: ни ест, ни спит, ни учится — можно даже сказать, не живёт… Никого и ничего не замечает, постоянно молчит… Он уже не в силах общаться с девочкой! Когда она ещё смотрела в глаза — было проще… Сейчас то и дело отводит взор… Это первые её осознанные эмоции за последние дня три!

Павлик снова умолк. Потом жутко улыбнулся и сказал, что Свете что-то колют… И, скорее всего, на днях положат в больницу… Хотя, по идее, давно уже пора.

Света мотнула головой. Прошептала, что она в норме.

Павлик вздрогнул. Тут же собрался с мыслями и спросил, что произошло.

Тошка проглотил комок в горле и пожал плечами. Он не знает. Мама просто пропала… Как до этого пропал папа… Тошка пришёл из школы… и ждёт маму до сих пор… Ещё он ждёт тварь… чтобы показать той, ЧТО К ЧЕМУ на этом свете!.. Точнее в реальном мире!

Света нездорово затряслась.

Павлик закусил губу. Признаться, они уже уверовали в то, что тварь за Тошкой всё же пришла… Как бы дико это не звучало со стороны.

Тошка кивнул.

Павлик тоже.

Они вышли на него совершенно случайно… Павлик заметил, что следователь из районного ОВД посещает Тошкину квартиру, после чего удаляется в одном, из двух направлений… В общем, одна тропка привела их сюда!.. Тогда же, сделалось более-менее ясно, что Тошка жив! Вернее появилась надежда… и полегчало… Как сам Тошка? Держится?..

Тошка не знал, держится ли он… Со стороны может и похоже на то… Хотя с чего он это взял?..

Тошка вздрогнул и попытался коснуться собственного личика… Сплошные углы и неровности, будто он вертит в руках обычную черепушку! Накатила слабость. Тошка понял, что ничем не отличается от Светы… А функционирует лишь за счёт лютой ненависти по отношению к твари, отнявшей у него всё!

Павлик потёр нос — видимо понял без слов.

Света попыталась подняться. Кое-как встала на трясущиеся ноги и, игнорируя предупреждения Павлика, снова посмотрела на Тошку. Улыбнулась, заплакала… Сказать так ничего и не смогла… Просто просунула руку сквозь решётку и коснулась пальчиками Тошкиной кисти.

Тошка вздрогнул — чудища в голове недовольно заворочались и исчезли! Только сейчас он понял, почему ДЕПРЕССИЯ лечится, в первую очередь, неравнодушным окружением.

Друзья предали душевных сил одним своим присутствием! Зато физических сил совсем не осталось.

Тошка ощутил голод. Впервые с тех пор, как пропала мама. А ещё тепло… хотя пальчики Светы и были холодными… Оно распространялось вверх по кисти, обволакивало плечо и растекалось по груди… Под левой лопаткой закололо.

Тошка почувствовал собственное сердце.

Павлик загнанно оглянулся. Сказал, что Тошке нужно бежать! Причём как можно скорее! Тошка сам убедился, что всё намного серьёзнее, чем казалось ранее!.. Тварь вовсе не запугивает — она реально забирает самое дороге!

Тошка кивнул. Да, времени нет! Особенно у него.

Света не поняла.

Тошка собрал волю в кулак, высвободил руку из пальчиков девочки и сказал, что он следующий!

Света вскрикнула и поспешила прикрыть трясущейся ладошкой рот.

Павлик зашипел. Сверкнул глазами: мол, ты чего такое творишь?! Сейчас Тошку уволокут воспитатели, запрут куда подальше и тогда пиши-пропало!

Света кивнула. Случайно вышло… Она не хотела. Просто Тошка, как всегда, в своём репертуаре!.. Это надо такое вывернуть!

Тошка пожал плечами.

Света тут же заметила, что может Тошке лучше остаться здесь, под охраной?.. А уж они с Павликом постараются что-нибудь предпринять.

Павлик качнул головой. Им нужно проникнуть в Тошкину квартиру! Света рассказала, про музыкальное заклятие и про… профуканный Тошкой «ноут»…

Павлик специально выждал паузу, дав другу возможность полностью насладиться осознанием собственной НЕКОМПЕТЕНТНОСТИ.

Света недовольно засопела.

Павлик продолжил. Бог с ним, с «ноутом»! По крайней мере, сама папка, с исходным текстом, спрятана в Тошкиной квартире… И её нужно поскорее забрать, пока следаки на неё не наткнулись — ведь они постоянно наведываются в квартиру!

Тошка кивнул. Только как ему отсюда выбраться?..

Павлик пожал плечами. Ничего, он что-нибудь придумает! Главное, что с Тошкой всё в порядке! И вот ещё…

Павлик снова огляделся и протянул Тошке небольшой предмет, завёрнутый в носовой платок… Тошка машинально принял дар. Что это?

Телефон. Как что-то станет более-менее ясно, Павлик позвонит и проинструктирует. А сейчас им пора! А то МАЛО ЛИ ЧТО!..

Света недовольно захныкала — она не желает уходить так быстро!

Тошка кивнул и поскорее спрятал телефон в карман.

Павлик цыкнул: прячь за пояс! Если найдут — кранты! И Тошке, в первую очередь!

Тошка послушно перепрятал телефон и посмотрел на Свету. Что поделаешь, ему тоже не хочется расставаться так быстро… но ничего не поделаешь… Так надо. И Света должна это понимать, ведь она уже взрослая!

Павлик хмыкнул. Заявил, что у них ровно минута. Тут же отошёл.

Света молчала и просто смотрела на Тошку… Тошка смотрел в ответ, тоже не в силах что-либо сказать… Так бы наверное и стояли целую вечность, если бы не то и дело косящийся Павлик. К исходу отведённого времени, девочка потупила взор, придвинулась к забору и легко проскользнула между прутками заграждения!.. Точнее не проскользнула даже, а просто просунула головку, коснулась носом Тошкиной щеки, попутно обдав разгорячённым дыханием и запахом косметики…

Тошка отфутболился, а потому даже и не понял, что девочка его поцеловала… в губы! Затем стремительно исчезла!.. А в ушах долго ещё стоял медный звон, сквозь который можно было различить одинокую фразу, брошенную на бегу: «Я тебя люблю!..»

65

Павлик заявился без предупреждения дня через два. Сказать, что в своём репертуаре — выразительно промолчать!

Ближе к полуночи Тошка, по обыкновению, боролся с тенями и образами в своей голове — после визита Светы и… всего остального, они хоть и сделались намного призрачнее, однако исчезать полностью всё же не спешили… Обвивали пушистыми хвостами шею, упирались мягкими лапками в живот, обволакивали сознание переплетением колких усиков… В общем, старались, как могли, однако Тошке было плевать! Он думал о Свете… О том, как она сейчас думает о нём и улыбается, осознавая, о чём именно в данный момент думает её Тошка. Казалось утерянное было счастье, снова обозначило свою улыбающуюся рожицу, отчего на душе наступила долгожданная оттепель. Естественно, что данность исчезновения родителей по-прежнему пугала, но, по крайней мере, Тошка не был абсолютно один!

Павлик заявился в 0:01, будто специально выжидал под дверью, чтобы произвести впечатление своей ПУНКТУАЛЬНОСТЬЮ!.. Хотя какая тут на фиг пунктуальность — когда всё вот так, с бухты-барахты! Выпендрёжник, — одно слово!

Тошка почувствовал скрип — именно почувствовал, а не услышал! Так бывает в СТРЕССОВЫХ ситуациях, когда инстинкты и чувства напоминают оголённый нерв, содрогающийся даже от безмолвных мыслей, — он где-то читал об этом!

Тошка почувствовал и запалил подсветку телефона!

Первоначальная мысль: дождался!!! Это тварь! Явилась по его душу, что, собственно, соответствовало логике последних событий и эмоциональному настрою на ближайшее будущее!

Тошка с превеликим трудом сдержал крик; в комнату через дверь скользнули три тени…

Клешни! Трёхпалые клешни — это ОНО, существо из глубокого космоса, явившееся чтобы уничтожить весь Тошкин род!

Мысленно Тошка уже орал во всё горло!.. Но только мысленно. На деле выходило какое-то мычание… даже сопение!.. Тошка чувствовал на собственных губах липкие пальцы, не позволявшие издать хоть что-то, пусть и отдалённо напоминающее человеческий вопль… Когда ему всё же удалось замычать, пальцы скользнули выше и заткнули нос!..

А Тошка только что откровенно выдохнул… От страха, сердце заколотилось, будто пойманная за крыло летучая мышь! Грудная клетка безвольно колыхалась, но кислорода всё равно не хватало!.. Тошка почувствовал, как его глаза лезут из орбит, а в груди нестерпимо жжёт!

Откуда-то издалека прозвучал приглушённый голос Павлика.

Тошка сначала не поверил — думал глюки уже… Предсмертные! Однако Павлик возник, будто из неоткуда и заслонил собственным лицом всё окружающее пространство.

Тошка машинально отдёрнулся, но ничего не вышло — его продолжали насильно удерживать на месте. Однако палец с носа исчез. Тошка тут же вдохнул полной грудью и попытался угомонить разошедшиеся из-за паники чувства.

Павлик что-то недобро прошипел, затем приложил указательный палец к губам, призывая Тошку к тишине.

Тошка с трудом кивнул — уж больно крепко держали, не позволяя даже головой крутить.

Павлик повременил, по-видимому, определяя, действительно ли Тошка в состоянии вести себя адекватно. Потом довольно кивнул и махнул рукой.

Пальцы тут же исчезли, а Тошка бросился с кулаками на друга! А чего?.. Это надо подобное учудить! У Тошки чуть было инфаркт не случился!

Однако схватки как таковой не вышло — Тошку тут же скрутили, оттащили подальше от прикрытой двери и снова обездвижили.

Павлик покрутил пальцем у виска и поинтересовался всё ли у Тошке в порядке с головой.

Сзади раздался приглушённый смешок. Ещё одна тень дрожала на фоне двери. Трое, включая Павлика… Но кто остальные двое? Света?.. Да ну. Не может быть… Подружка бы ни за что не допустила подобного беспредела!

Павлик снова подошёл практически вплотную. Склонился. Объяснил, что они за ним.

Тошка всё же вырвался из цепких объятий и демонстративно отряхнулся! За спиной снова хмыкнули…

Павлик помолчал. Затем всё же извинился — так было нужно.

Тошка злобно спросил, почему его не предупредили. На кой чёрт тогда вообще нужен был этот телефон?!

Павлик напрягся. Ему явно натерпелось поскорее убраться из приюта! Всё же уступил. Сказал, что что-то происходит… Ментов снаружи прибавилось. Местные пацаны, говорят, что НОВЕНЬКОГО увезут. Возможно, следаки докопались до шифровки! А если это так — причём действительно что-то происходит, — Тошку могут упрятать НЕВЕТЬ КУДА!.. Тошка этого хочет?..

Тошка принялся машинально мотать головой. Затем испуганно спросил, что же с ним теперь будет.

Павлик засопел. Сказал, что нужно бежать. Только тихо. Эти парни местные. Согласились помочь. Так что Тошке рекомендуется заткнуться, одеться и следовать за ними без лишних вопросов. Сразу за дверью спит опер, на лестнице дежурная… Так что… давай Тошка, спасай собственную шкуру, если не хочешь остаток дней своих провести в каком-нибудь подземном бункере, вроде БОМБОУБЕЖИЩА, в качестве подопытной крысы… или живца!

Тошка, естественно, не хотел, а потому спешил повиноваться!.. Попутно старался рассмотреть РАВНЫХ, среди которых ему предположительно готовили равное место. Парни, как парни… Хотя какие-то молчаливые и неулыбчивые — похожи на старшеклассников… Но так, на первый взгляд, обычные подростки, ничего необычного.

Опер спал, облокотившись о стол. Томно вздыхал и смешно шевелил носом, будто по тому ползала настырная букашка.

Павлик замер напротив служителя порядка и неодобрительно качнул головой. Потом склонился над столом, прислушался к дыханию и пощёлкал пальцами у самых ушей милиционера…

Тошку чуть не парализовало!

Рядом снова засмеялись.

Павлик оглянулся. Махнул рукой на храпящего мента. Подошёл к Тошке.

Тошкину надзирателю подсыпали в чай конкретное снотворное — им тут потчуют, если у кого, вдруг, прослеживается бессонница или тяга к ночным приключениям, типа такого вот… Но сегодня отрава пошла на дело! Без сомнений.

Всласть поиздевавшись над опером, двинули дальше. Прошли вдоль коридора. У лестничной площадки замерли. Дождались, когда дежурная по этажу сорвётся за очередной порцией «горячительного», после чего зачем-то поднялись на последний этаж… Здесь снова затаились.

Пользуясь передышкой, Тошка поинтересовался, куда это они лезут?

Павлик поспешил успокоить: парни знают, куда ведут. Внизу полно ментов — придётся пройти по крыше…

Тошка поёжился, но перечить не стал.

Через какое-то время люк над их головами нерешительно пополз вбок. Послышался странный свист. Парни поднялись, посвистели в ответ и молча устремились вверх по металлической лесенке, приваренной к основным перилам.

Тошка дождался своего черёда — он поднимался предпоследним, а Павлик замыкал шествие — и прикоснулся к холодным перекладинам. Те сразу же сделались влажными, отчего уверенности, к сожалению, поубавилось… Тошка протиснулся в люк. На секунду сделалось темно, так что ноги пропустили парочку перекладин… Тошка охнул, но всё же удержался. Сверху недовольно зашипели, призывая к тишине!

Тошке вспомнился фильм «Сволочи»… Как-то уж всё очень похоже.

Дети, возомнившие себя взрослыми… Вернее вынужденные быть взрослыми.

Сверху всё снова затихло. Сделалось не по себе. А где же ветер, звуки ночного города?.. Да и соответствующие запахи?.. Ничего не было, а пахло чем-то прелым, скорее даже сырым.

Тошка принялся наощупь искать очередную планку, однако ничего не нашёл… Лесенка закончилась!.. И привела она в НИКУДА! Точнее закончилась НИЧЕМ.

Внезапно Тошку кто-то схватил за руки и, не церемонясь, дёрнул вверх! В ушах засвистело, дух захватило… а испугаться Тошка попросту не успел! Только собрался закричать, как тут же почувствовал под ногами опору… Стремительно огляделся.

Рядом посоветовали прикусить язык. Ещё кто-то небрежно поинтересовался, действительно ли Тошка встречается с девочкой. В ответ раздался смешок. Снова спросили, что это за девочка. В ответ — тишина… Прозвучал недовольный плевок. Тошка понял, что обращались к нему. Сзади навалился Павлик. Тут же посоветовал, не «втыкать»!..

Тошка шагнул в сторону и только сейчас понял, что они вовсе не на открытой крыше, а на чердаке обыкновенной многоэтажки — кругом опилки, клочки стекловаты, всевозможная утварь, некогда бывшая мебелью… В общем, хаос полнейший! И в этот хаос Тошку вытянули, будто сардину из банки.

Тошка оглянулся на шахту люка, однако на её месте уже ничего не было. Двое знакомых незнакомцев задвинули провал дубовой крышкой и старательно маскировали люк опилками. Затем притащили откуда-то старое кресло-качалку, водрузили на самый центр и принялись отряхаться, довольно поглядывая на результат собственной деятельности.

Новый незнакомец расхаживал вокруг Тошки и, с видом знатока, рассматривал «очередного пижончика». Он то и дело плевался, а когда Павлик попросил отвалить, лишь усмехнулся, продемонстрировав гнилые зубы. Затем всё же отвалил и закурил.

Тошке этот сыч отчего-то не понравился. Какой-то он весь напыженный и обозлённый, будто Тошка ему чего сделал… Ещё к Свете прицепился… Шёл бы вообще, в сторонке курил — СВЕРХРАВНЫЙ, блин!

Вслух Тошка ничего не сказал, понимая, что не время сейчас, да и не место… Особенно для выяснения отношений именно с ЭТИМ персонажем! От такого, так просто не отвяжешься… Пристанет, блин, как клещ!

Перекурили, растянулись цепочкой и направились дальше.

Тошка заметил, что СВЕРХРАВНЫЙ действительно был именно таковым — пошёл первым, то и дело шикая на равных и недобро косясь в сторону Тошки.

Павлик заметил метания друга и посоветовал просто не обращать внимания. Это детдомовские, а они не очень любят таких, как он или Тошка… Не за что-то конкретное, а за то, что у них до этого была жизнь.

Тошка кивнул. После потери родителей, он мгновенно научился ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ подобные эмоции…

Это была ЗАВИСТЬ. Лицемерное чувство, от которого никуда не деться! Разве что, вернуться назад…

Тошка постарался не думать о плохом, а просто сосредоточился на хламе, разбросанном под ногами… Иногда встречались толстые поперечные балки, через которые приходилось переступать, а то и вовсе полазить под ними, вставая на четвереньки. Вокруг царил сумрак и если бы не фонарик Павлика, Тошка давным-давно бы уже свернул себе шею! Детдомовским, такое ощущение, свет нужен не был…

Как нечисти, про которую рассказывал Павлик!

Тошка поёжился, отчего потерял скорость.

Павлик тут же поторопил. Нужно спешить пока их всех не хватились! А в первую очередь — не хватились самого Тошки! Что тогда начнётся, лучше и не думать!..

Тошка и не пытался.

66

Затем вскарабкались на длинную продольную балку, расположенную метрах в двух-трёх над основанием крыши, и двинули дальше поверху. Тошка не понимал предназначения данного элемента конструкции… Более того, ему казалось, что изначально балки здесь и вовсе не было!

Словно подтверждая Тошкины догадки, СВЕРХРАВНЫЙ едко заметил, что пол под ними гнилой. Балку специально задрали так высоко, чтобы преодолевать опасный участок поверху. Так что Тошке рекомендовано не «щёлкать», а внимательнее смотреть под ноги… иначе падение может и не ограничится доступными взору метрами…

Тошка с трудом удержался на ногах, которые, казалось, тут же вросли в деревянную поверхность!

Сзади нетерпеливо засопел Павлик. Предложил передвигаться на четвереньках — раз так страшно.

Тошка проглотил обиду. Назло всем заставил себя двинуться вперёд! И приспичило же этого СВЕРХРАВНОГО так не вовремя проболтаться!.. Хотя, по любому, он это всё специально проделал, чтобы лишний раз посмеяться над Тошкой!

Тошке даже показалось, что он слышит гнусавые смешки, доносящиеся из головы колонны… Однако недолго. Вскоре всё снова стихло, если не считать сосредоточенного дыхания и чертыханий самого Тошки, балансирующего над тёмной бездной!

Отчего-то вспомнился кот-эквилибрист. На сей раз его образ вызвал по отношению к себе искренние чувства… Затем из недр памяти нехотя всплыла отсидка на НЕСТАБИЛЬНОМ пласте глины у сточной трубы… а попутно, и гибель мальчишки… Ещё через мгновение — НАСТОЯЩИЙ разговор с доктором и забота о маме и папе… Наконец из окружающей тьмы явилось первоочередное: как он сам себя ко всему ЭТОМУ готовил, пытаясь поскорее стать взрослым!.. Странно, но складывалось впечатление, будто отдельные эпизоды и события тесно переплелись между собой!.. Не только те, что набухли под черепной коробкой в данный момент, но и все остальные!.. Вроде бы, на первый взгляд, неважное, оказывалось первоочередным, имеющим значение в настоящем!

…Медленно добрались до противоположного корпуса. Тошка знал, что здесь располагается основной приют. Вернее его жилые помещения, занятые равными и СВЕРХРАВНЫМИ.

Балка закончилась, и Тошка облегчённо ступил на ровную поверхность. Ноги звенели, а мышцы, такое ощущение, стянула некая кристаллическая решётка!

Перекуривать на сей раз не стали. СВЕРХРАВНЫЙ заявил, что они и так движутся слишком медленно! Естественно, из-за «пижончика, привыкшего отлёживаться в больничке»…

Тошка недовольно засопел, но с разборками снова решил повременить. Да и какие разборки?! Парни, вроде как, ему жизнь спасают!.. Точнее, просто спасают от неизвестности! А жизнь Тошка, потом, сам будет спасать!..

Действительно, может стоило прислушаться к словам Светы и остаться под замками?..

Хотя замки для твари, скорее всего, не являются таким уж непреодолимым препятствием…

Как знать?.. Ведь из БОМБОУБЕЖИЩА она смогла вылезти, лишь только когда ОНИ открыли дверь…

Двое равных вновь принялись рыться в опилках. Тут же отыскали клочок ржавой цепи — будто натренированные ищейки!

Тошка задумался. Оказывается, жизнь тут протекала вовсе не по законам взрослых!.. Более того, в этом скрытном противостоянии взрослые были просто ВЫНУЖДЕНЫ взять на себя роль подневольных детей!.. Естественно не по своей воле… ко всему, даже не догадываясь о том, как всё обстоит на деле!

Так кто же кого, к чему принуждал?..

Равные потянули за цепь. По полу пополз лист фанеры, обнажая очередной чёрный зев…

СВЕРХРАВНЫЙ, тем временем, выудил из темноты над головой огромную корзину, подвешенную на рулетке под самым потолком. Недовольно сплюнул, почувствовав на себе сосредоточенный взгляд ничего не понимающего Тошки, и, процедив сквозь стиснутые зубы: «Цыпа, блин», — принялся набивать корзину опилками.

Павлик тут же подоспел на помощь, а Тошка продолжал недоумённо «втыкать».

Это был прачечный лифт — его шахта. Сам лифт, метрах в четырёх внизу, на уровне третьего этажа.

Спускались по натянутому канату, будто пожарники на задание, как в кино. СВЕРХРАВНЫЙ на сей раз остался замыкать шествие, в результате чего, Тошке пришлось на протяжении нескольких секунд, в одиночку, испытывать на себе колючий взгляд неприязни.

СВЕРХРАВНЫЙ улыбнулся гнилой улыбкой и посоветовал Тошке «не бздеть», а то и без того воздух тяжёлый, — «пижончика» тут никто не тронет. Затем подвесил корзину над шахтой, так что та снова растворилась во тьме, и скинул конец шпагата в провал.

Тошка понял смысл фразы, когда уже висел над чёрной бездной…

Над головой сопел противный советчик. Напоследок он напоказ подмигнул Тошке, тщательно задвинул фанеру и потянул за просунутый в щель шпагат… Сверху ухнуло! Тошка почувствовал, как в нос лезет едкая пыль. На глаза навернулись слёзы, а и без того влажные ладони, будто кто маслом смазал!.. Тошка чихнул и сорвался вниз… Грохнулся на чью-то спину! Судя по проклятиям — на Павликову. Хоть тут повезло — равные бы точно поколотили! Однако во тьме было невозможно ничего разглядеть, а потому под Тошкой мог быть кто угодно…

Блеснул свет. Раскалённый луч ударил в лицо, ослепляя изъеденные слезами глаза. Тошка машинально хлюпнул носом. Рядом засмеялись и вспомнили Дусю… Сверху наподдали ногой по плечу!.. Посоветовали не вертеться под «лопастями». Снова вспомнили про Свету: даже интересно на неё посмотреть… И что за мадам с таким обсосом ходит?..

Тошка не выдержал. Отмахнулся от ног и попросил заткнуться!

Рядом громко рыгнули.

Павлик поспешил вклиниться между Тошкой и СВЕРХРАВНЫМ. Похоже, началось…

Однако тут же и закончилось.

Павлик напомнил, что у них договор. Вот выберутся наружу — тогда флаг в руки и тому и другому!.. А сейчас, они в одной команде! Так что хорош зубоскалить!

СВЕРХРАВНЫЙ засопел, будто ёж в кустах, но всё же отстал. Принялся злобно командовать своими равными. Те безропотно вцепились в канаты, и лифт медленно пополз вниз.

Тошка вполголоса заметил, что тут всё организовано похлеще, чем у Аненербе… В плане структуры и коммуникаций!

Павлик усмехнулся — ещё бы! У взрослых, на уме лишь чёрствая логика… Детская фантазия с ней и рядом не стояла! Как-то так.

Тошка усмехнулся: тогда почему же они сами до сих пор не разгадали тайну Аненербе?.. Ведь они тоже вроде как дети!

Павлик кивнул и тут же задумался.

Рядом засопел СВЕРХРАВНЫЙ. Заметил, как славно «лялякают пижончики».

Павлик лишь тыкнул в его усмехающуюся рожу лучом фонарика. Прозвучали проклятия и советы, относительно того, куда Павлик может посветить, если больше некуда!.. Так это всё… в стиле негодующей Светы!

Тошка невольно улыбнулся. Спросил, как Света.

Павлик ответил не сразу.

Тошка надавил.

Павлик тут же извинился. Сказал, что просто задумался… А со Светой… всё в порядке. Спит, скорее всего…

Тошка кивнул. Но в душе уже сейчас поселилась какая-то тревога… Все эти паузы в Павликовых ответах совершенно не нравились! Однако больше Тошка приставать к другу с расспросами не рискнул…

Спуск занял минут десять.

Павлик сказал, что под этажами, в подвале, расположена прачечная — туда им и надо.

Прибыли вроде как по графику. Во всяком случае, СВЕРХРАВНЫЙ больше не сетовал на Тошкину медлительность. Хотя тут уж Тошка был не при чём — не он же тянул за канаты! Однако, возможно, тянуть-то как раз и нужно было…

Лифт замер, а СВЕРХРАВНЫЙ тут же выглянул сквозь прямоугольный проём в стене… Что-то прощебетал. Затем прислушался.

Какое-то время ничего не происходило… Все терпеливо ждали. Затем СВЕРХРАВНЫЙ выругался, обозвал кого-то «удодом» и осторожно вылез из лифта — остальным приказал не двигаться! Тошка и не собирался… как, впрочем, и остальные.

Спустя пару секунд послышалась возня, звуки тумаков и болезненное мычание. Затем в проёме снова возникла озлобленная рожа СВЕРХРАВНОГО; он громко сопел и потирал кулаки, изредка посматривая на Тошку… Похоже, всласть отвёл на ком-то душу! Тут же мотнул головой, призывая следовать за собой.

Все засуетились и послушными гусятами выбрались наружу.

Тошка тут же огляделся. Темнота. В суетном свете фонарика — лишь скачущие вдоль стен стиральные машины!.. Над ними раскачиваются патлы переплетённых проводов… Под ногами сгрудились скамейки, уставленные корзинками, содержимое которых не разглядеть… Прямо на полу — груды грязного белья… Повсюду витает запах порошка и хлорки…

Тошка поёжился — неприятное местечко. Хотя прятаться тут самое то!..

Павлик поторопил — время не ждёт!

Снова двинулись. На скамейке в центре зала — дрожащая тень. Мелкий паренёк. Раскачивается из стороны в сторону и изредка шмыгает разбитым носом. Тошке сделалось не по себе. Отчего именно так?.. Почему он тут оказался?! Чтобы видеть весь этот ужас гонений?..

Равные среди СВЕРХРАВНЫХ… Дибилизм какой-то! И неужели так вот везде?!

Тошке как никогда захотелось домой! К маме и папе, которых больше нет… Странно, но всё так походило на то, будто Тошка и впрямь оказался в БОМБОУБЕЖИЩЕ… а на поверхности прогремел разрушительный взрыв! Только он не затронул материю… Лишь чувства и сознание, поселив в душе гнетущую тоску, и забрав самое дорогое, чего больше не было поблизости…

Остались лишь чудовища.

Прозвучал хлопок, выдернувший Тошку из размышлений… Мальчишка на скамье содрогнулся и ухватился за щёку. СВЕРХРАВНЫЙ навис над ним, будто коршун и злобно клокотал, размахивая конечностями! Из общего потока нелицеприятной ругани, Тошка понял, что малыш «глушанутый удод, заснувший на посту!..»

Тошке посмотрел на Павлика. Тот тут же отвёл взгляд и попросил не лезть со своими чувствами — это не их мир! Тут свои законы и правила, которые уже не поменять. Пускай мальчишка получит ЗА ДЕЛО тут, при всех, чем потом в тёмном углу огребёт сверх меры из-за поруганной чести СВЕРХРАВНОГО, попробуй они сейчас того остановить…

Тошка усомнился, что паренёк получил ЗА ДЕЛО — он ведь не сделал ничего дурного!

Павлик недовольно хмыкнул: мальчишка уснул на посту!.. И если бы в прачечной кто-нибудь находился — они все бы спалились! А другого шанса не будет, — Тошка должен это всецело уяснить именно для себя.

Тошка кивнул: времена и нравы не выбирают. Похоже, всё действительно по делу. Малышу не посчастливилось оказаться именно ЗДЕСЬ… Причём в прямом и переносном смысле.

Тошка заставил себя двигаться дальше. Это не его мир, он тут лишний. Просто реальность вновь с чем-то соприкоснулась, и он вынужден видеть очередной ужас!

Проходя мимо мальчишки, Тошка всё же замедлился — ему показалось, что это ТОТ САМЫЙ МАЛЬЧИШКА!.. Но этот был другой. На секунду их глаза встретились и… Тошку чуть не парализовало! Он ещё не чувствовал по отношению к себе такой неприязни!.. Из глаз мальчишки била обжигающая ненависть! Во всём был виноват Тошка, а вовсе не СВЕРХРАВНЫЙ!

Тошка зашатался и поспешил убраться прочь.

Они прошли прачечную и свернули в сушилку. Странное место… Вроде бы и СУШИЛКА, а вокруг ощущение сырости и духоты.

СВЕРХРАВНЫЙ отделился от процессии и направился в тёмный угол. Здесь присел и чем-то загремел…

Тошке показалось, что они в средневековой темнице, с кучей ловушек и потайных ходов… А ещё с опускающимся потолком! Тошка поёжился и невольно задрал голову. Над головой — пусто… Вернее, НИЧЕГО, потому что кругом АБСОЛЮТНЫЙ мрак!

СВЕРХРАВНЫЙ закончил возиться и подозвал остальных к себе.

Тошка подошёл. Наклонился. Под ногами — что-то среднее, между отдушиной и водостоком… В любом случае, без слов понятно, что им именно туда.

СВЕРХРАВНЫЙ ухмыльнулся. Посоветовал Тошке снова «не бздеть — крысы-мутанты последнее время редко встречаются!..»

Тошка невольно сглотнул, чем вызвал искренний смех равных.

Павлик цыкнул, призывая к тишине — не хватало ещё тут спалиться, когда практически уже выбрались!

СВЕРХРАВНЫЙ согласился — действительно было бы печально так опростоволоситься… Затем приказал равным ожидать его здесь и, отсалютовав сомневающемуся Тошке, исчез под землёй!..

67

Это был обычный водосток. Вернее не обычный… а неимоверно узкий, так что приходилось передвигаться на коленях… Местами и вовсе ползли, окружённые влажными плитами… Воздуха не хватало. Постоянно хотелось вдохнуть поглубже, но не получалось — твёрдые грани просто не позволяли осуществить столь желанное действо! Сердце ухало в груди, отзываясь громогласным гулом в висках! Глаза застилал льющий со лба пот, а в голове творилось непонятно что!.. Происходящее казалось нереальным, и если бы полгода назад Тошке кто-нибудь предсказал, что с ним произойдёт в скором будущем — Тошка бы просто рассмеялся!.. Однако ЭТО происходило: здесь и сейчас. А сопутствующие чувства просто не позволяли усомниться, что всё понарошку или надумано больным воображением.

Иногда случались «мёртвые точки» — это когда руки застревают под телом, плечи выпячиваются, а от попыток вздохнуть полной грудью, тело оказывается недвижимым!.. Как правило, тут же начинаются метания, в попытках высвободиться! По большей степени безумные и безрезультатные, потому что подчинены панике. Затем силы иссякают, и тело расслабляется — можно ползти дальше…

Если действительно повстречается крыса-мутант — явно не поздоровится!

Тошка понимал, что его элементарно запугивали. Однако окончательно избавиться от неприятных мыслей никак не получалось. Тем более, если учесть существование реальной твари!.. В этом случае, возможно всякое… Даже крысы-мутанты!

Вскоре лаз расширился. Тошке даже показалось, что они очутились в коллекторе, который, наподобие полноводной реки, всасывает в себя ручейки-водостоки… Вот и их лаз вывел к основному руслу!

Ещё метров через пятьдесят уже можно было подняться на ноги и разогнуть затёкшую спину.

Тошке казалось, будто на нём вспахали огромное колхозное поле!.. Причём в один марш — без передышки!

СВЕРХРАВНЫЙ тут же усмехнулся и посоветовал сделать рожу попроще… А то ощущение, словно Тошка улепётывал на четвереньках НЕВЕСТ ОТ КОГО!.. Никак и впрямь крысу приглючил.

Тошка хотел было ответить этому остряку, что-нибудь своё, из запрещённого мамой резерва, однако голос предательски дрогнул, а хлипкий комок, как всегда свалился не в то горло…

Тошка закашлялся, чем собственноручно навлёк на себя череду новых усмешек.

Ещё метров через двести вышли в основную канализационную систему — кое-где даже светили тусклые лампочки.

СВЕРХРАВНЫЙ снова усмехнулся и указал на одну из лампочек — там люк на поверхность. Затем почесал нос и принялся искать сигареты.

Павлик посмотрел на Тошку. Попросил вернуть мобильник.

Тошка сначала не понял, про что друг, потом всё же смекитил и отдал трубку. Павлик кивнул и переадресовал ту СВЕРХРАВНОМУ. Тот расплылся в самодовольной улыбочке…

Только сейчас Тошка осознал цену собственной свободы… Что ж, невелика.

Затем, не без недовольства, обменялись сухими рукопожатиями и распрощались. Напоследок СВЕРХРАВНЫЙ отчего-то сказал: ДО ВСТРЕЧИ… Это совершенно не понравилось Тошке. Что ещё за сомнения такие?.. Или этот прохвост уверен, что Тошку непременно поймают и вернут обратно?! Нет. Не бывать этому! Тошка уж лучше бросится в лапы твари, чем займёт ячейку очередного неравного! И тут без сомнений!!!

Павлик видимо догадался, о чём именно думает друг. Тут же посоветовал не зацикливаться — неужели не понятно, что это всего лишь очередная провокация?

Тошка кивнул. Именно, что провокация — пора уже привыкнуть!

На том и расстались: СВЕРХРАВНЫЙ растворился в темноте, а Тошка и Павлик поднялись на поверхность…

Тошка не сразу понял, где именно они очутились. В принципе, было не особо и важно — главное, что они сделали ЭТО! Перехитрили невосприимчивых взрослых! Но вот что теперь?.. Куда идти, чего делать?..

Павлик сказал, что двинут к нему — бабка снова в больнице, что-то с сердцем. Так что никто ни о чём не догадается. Но лучше бы Тошке ближайшее время не высовываться, а то МАЛО ЛИ ЧТО…

Тошка уже привык к этому выражению, будто оно сделалось неотъемлемой частью его повседневного существования… Как и тварь, с её кознями!

Гоня неприятные мысли, Тошка снова вспомнил про Свету. Точнее про те паузы, что совершал Павлик, когда пытался отмолчаться.

Тошка так и спросил напрямую — что со Светой? Чтобы Павлику нечем было крыть в ответ!

Павлик поиграл в молчанку. Потом собрался с силами и заговорил…

Тошка постиг очередную жуть, порождённую тварями.

Света — в больнице. Сегодня на СКОРОЙ увезли… Павлик потому и не предупредил о своём полуночном визите. До обеда караулил у больницы… Как понял, что всё серьёзно и Свету не отпустят, бросился к детдому, договариваться с местными!..

Тошка прервал рассказ — чего ему до этих детдомовских!!! Что со Светой?!

Павлик вздохнул. Пожевал губу. Затем задвинул на место люк и предложил отойти с дороги… а то МАЛО ЛИ ЧТО…

Тошка послушался и засеменил за другом в небольшую рощицу на углу у кособокой пятиэтажки. Они спрятались в кустах и какое-то время просто молчали. Тошка думал, что Павлик заговорит сам, просто пока собирается с мыслями… Но Павлик так и не заговорил. Принялся медленно чистить одежду. Тошка открыл было рот, но вопрос растворился в рёве милицейской сирены…

Мимо дома, на полной скорости, пронёсся уазик «ППС». Предупредительно «протрещал» на перекрёстке, завернул и скрылся из виду.

Павлик замер. Сказал, что возможно это по их души… Вовремя они выбрались! Интересно, успел ли СВЕРХРАВНЫЙ добраться до своих?.. Там сейчас, наверное, весело…

Тошка разозлился. Павлик специально издевается над ним, не говоря про Свету?!

Павлик заметил, что ни над кем он не издевается… Просто жутко вспоминать, как всё произошло…

Тошка почувствовал, что сердце дёрнулось вниз, будто в попытке сорваться с законного места и убежать!.. Ведь он совсем недавно задумывался о БЕГСТВЕ?..

Тошка помотал головой — мысли снова устроили чехарду. Так не вовремя!

Павлик помялся, но всё же рассказал.

Света упала прямо посреди улицы… На глазах у Павлика… Они ещё накануне договорились забить на учёбу и вместе идти договариваться с местными. Павлик, естественно, настаивал, чтобы девочка не ходила — уж больно тяжело было на неё смотреть! Плюс выслушивать потом гарантированные шуточки от одичавших равных и СВЕРХРАВНЫХ… Но Света естественно настояла — она даже и в мыслях не допускала собственного безучастия! Чего ей какие-то там глупые мальчишки!..

Тошка ведь и сам прекрасно осведомлён о характере СВОЕЙ подружки! Разве не так?

Тошка кивнул и не смог не сдержать улыбки. Света…

…Она то и дело отставала, так что Павлик даже не сразу понял, что именно произошло… К реальности его вернули причитания пухлой тётки, склонившейся над недвижимой Светой… Сказать, что Павлик испугался — это всё равно, что бросить бутерброд на грязный пол, а затем, зажмурившись, слизнуть с него масло!.. Света была вся синяя, будто они целый день гуляли в сорокаградусный мороз! Глаза закатились, но были открыты — это вообще ужасало!.. Плюс неестественная поза, с поджатыми коленками и раскинутыми руками!.. Плюс дорожная грязь на курточке!.. Плюс разбитые коленки!.. Плюс…

Тошка попросил прекратить эти ПЛЮСЫ… Он не в силах ЭТО слушать!

Павлик кивнул — действительно, его что-то заносит на подробностях. Кто-то вызвал СКОРУЮ, и та, надо заметить, приехала очень СКОРО!.. Павлик не придумал ничего лучше, как назваться Светиным братом. Наврал, что никак не дозвонится до родителей. Поверили! Указали на место в СКОРОЙ, предупредив, чтобы не мешался… И ещё, чтобы не смотрел, что будут делать. Павлику поплохело окончательно. Что было дальше, он помнил смутно… А выглядел, наверное, так же как и Света, если не хуже!.. Особенно когда её укладывали на носилки и грузили в машину! Затем началась какая-то чехарда — перед глазами мелькали голубые комбинезоны, белые халаты, незнакомые лица… А Павлик, такое ощущение, в центре всей этой затягивающей круговерти!.. Будто в водоворот какой попал и стремительно тонет! Затем в нос ударило что-то жгучее, отчего карусель сразу же замедлилась, а перед глазами, словно из ниоткуда, возникло сосредоточенное лицо санитара… Он пощёлкал пальцами и снова сунул в нос Павлика флакон нашатыря! Когда Павлик окончательно отошёл, санитар предложил пересесть в кабину. Павлик без промедлений согласился! Оставлять Свету хоть и не хотелось… но как-то по-другому он просто не мог… Не мог смотреть в эти приоткрытые глаза… Просто не мог…

Тошка внезапно понял, что раскачивается. Попытался тут же взять себя в руки. Нелегко, но иначе никак — нужно быть взрослым! В данный момент, нужно быть именно ВЗРОСЛЫМ!

Павлик облизал пересохшие губы и закончил. Свету отвезли в БСМП на Дзержинского… Так, по крайней мере, ему показалось… Где она сейчас, в какой именно больнице, — он понятия не имеет. В приёмном покое пришлось всё же позвонить Светиным родителям… Те потеряли дар речи, сразу же примчались! Павлик подежурил в регистратуре до их прихода, после чего удалился… Собственно, от него уже ничего не требовалось, да и не зависело… На данный момент прошло не более двух суток, так что рано ещё ждать вестей от девочки… А Тошке — главное не паниковать. Всё наладится. Особенно, как только они со всем разберутся.

Павлик замолчал и принялся снова соскребать грязь с одежды.

Тошка просто сопел, силясь не сойти с ума… За что это ему? Он ведь не сделал ничего плохого!.. Почему это всё случилось именно с ним?! Неужели нельзя было издеваться над кем-нибудь другим?! Кто этого действительно заслужил!!!

А кто заслуживает подобного?..

Павлик?

Детдомовские?

Света?.. Кто?!

Никто. Это всё тварь!.. С которой пора кончать! Разгадывать ребус и, с шашками наголо, в самый арьергард! Отсадить ей всё подряд, включая и уши!.. Уши? Вот оно, чему изначально не придавали особого значения!

Тошка вздрогнул и посмотрел на Павлика. Сказал, что понял, как можно управлять тварью!

Павлик недоверчиво покосился. Кивнул. Затем поднялся и поманил за собой. Сказал, что все разговоры нужно оставить на завтра. У него тоже кое-что есть… Но чтобы это осознать, вернее, понять, лучше всего иметь свежую голову. Думается и Тошка это прекрасно понимает.

Тошка с сомнением кивнул. Вряд ли он так думал… Хотелось покончить со всем именно сейчас!

68

Он проснулся лишь в три часа дня… Похоже, общая усталость всё же заявила о себе, просто отключив перегруженный событиями мозг! Тошке даже ничего не снилось… Последнее, что он помнил — это как, не раздеваясь, рухнул на старенький диванчик, в прихожей Павликовой квартиры и… всё! Больше воспоминаний не было… словно обухом топора по голове отоварили!

Тошка приподнялся. Откинул одеяло. Курточка исчезла — осталась лишь пижама. Тошка напряг память, в попытке вспомнить вчера… или сегодня?.. Во сколько они вообще легли?.. Одеяла вот точно не было!.. А, не важно. Какая разница, как именно всё было?! Главное, что он вырвался из заточения!

Главное, что Света в больнице…

Тошка поморщился. Снова воспоминания!.. Накатывают одно за другим, будто океанические волны. Только обжигают вовсе не холодом, а вездесущим страхом!.. Всплыл Павликов рассказ, за ним показались мама и папа, где-то на горизонте замаячила тварь…

Уши!

Тошка вспомнил про свою не озвученную догадку и про то, что у Павлика тоже что-то есть!

Может и впрямь сегодня всё закончится?.. А что? Тошка скажет, что знает, как именно достучаться до твари, а у Павлика, СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО, окажется то, чем именно нужно стучать!.. Ведь и на складе они оказались СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО! Разве слепой случай всегда несёт разочарование и боль?.. Вот ещё! Вполне вероятна и СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ! Только вот СЛУЧАЙ, звучит много жёстче и увереннее СЛУЧАЙНОСТИ… Отчего именно так, а не наоборот?! Может и впрямь счастья просто так не обрести?.. Сперва нужно что-то предпринимать, из кожи вон лезть, добиваться любой ценой!.. И лишь тогда наступит эта самая СЛУЧАЙНОСТЬ! Хотя, тогда она уже будет называться ЗАКОНОМЕРНОСТЬЮ… А это совсем другое…

А разве они не стараются?! На протяжении полугода разгадывая тайны нацистской группировки?.. Ещё как стараются! Тогда где же эта ЗАКОНОМЕРНОСТЬ?! Кому служит прямо сейчас?! От кого так не может оторваться?!

Тошка вздохнул. От усиленной мысленной деятельности разболелась голова… а ещё захотелось пить и есть…

Тошка отшвырнул пушистый клубок дум и второпях обошёл квартиру. Никого. Павлик будто сквозь землю провалился!.. Даже непонятно, спал ли он вообще… Кровати убраны, комнаты прибраны, словно жившие тут люди не разлетелись по свету по веянию судьбы, а просто встали утром, обнялись, позавтракали, пожелали друг другу успешного дня и разошлись по делам…

Тошка отыскал кухню. Затем холодильник. Принялся изучать пустые полки… Вот тут да, полное увядание культуры жизни… И не поспоришь, что тут живёт школьник-сирота.

Тошка вздрогнул. А кто теперь он сам?.. Беспризорник? У Павлика хоть бабушка есть. А Тошка — совершенно один! Нет, не совершенно! Есть друзья — а это уже что-то!.. Нет, это много! Очень много!.. А родителей… Тошка обязательно вернёт, какую бы цену ему не пришлось заплатить!

Тошка захлопнул пустой холодильник и всласть напился хлорированной воды из-под крана. Затем отрыгнул противные химические соединения, подошёл к окну и осторожно глянул вниз.

Солнышко, ветерок, почки на деревцах, внизу, на площадке играет беспечная детвора — весна во всём. Кроме души… В ней-то как раз глобальное похолодание!

Интересно, как там сейчас Света, ведь МАЛО ЛИ ЧТО?.. Нет. Всё должно быть в порядке! Ведь Павлик был рядом, СКОРАЯ приехала сразу же, врачи вроде как не паниковали… А вдруг Павлик всё врал? Вдруг Света вовсе не в больнице, а тоже пропала?! Как мама и папа… А теперь пропал и сам Павлик…

Тошка почувствовал, как холод в груди окончательно сгустился и принялся твердеть буквально на глазах, всё решительнее сжимая ледяными клешнями трепещущее сердце!.. В глазах потемнело, а ноги так и норовили просесть. Тошка вцепился в подоконник, но всё же устоял… Звон в ушах постепенно стих, картинка перестала вращаться… В груди монотонно щёлкнуло и заныло пол левой лопаткой…

Тошка поёжился.

В прихожей хлопнула дверь!

Павлик!..

Тошка сломя голову бросился прочь из комнаты. На выходе налетел на запыхавшегося друга, чуть было не сбив того с ног!.. Павлик фыркнул и машинально отстранился от Тошки. Из его пальцев выскользнул огромный пакет, ухнулся перепуганной курицей на пол и растерял яйца… Павлик ёмко выругался, обозвал радостного Тошку припадочным и принялся терпеливо собирать раскатившиеся кругляшки, попутно проверяя нанесённый им ущерб.

Тошка лишь возбуждённо сопел.

Павлик оторвался от своего занятия и предположил, что Тошка переспал… Это надо столько дрыхнуть — он уже сбился со счёта, сколько раз подходил к другу, проверяя жив тот или, чего доброго, испустил дух!

Тошка расплылся в улыбке.

Павлик отмахнулся. Заметил, что если так долго спать, обязательно какая-нибудь гадость приснится!.. Просто в угоду статистике — ведь снится же иногда.

Тошка сказал, что вообще ничего не снилось.

Павлик повёл плечом, рассовал яйца по ячейкам развалившегося лотка, нырнул в клокочущий пакет и вручил Тошке огромный апельсин: «Кушайте, не обляпайтесь!..» Затем задумался, порылся в карманах и подал другу свой телефон.

Тошка не понял… Опять что ли какая вылазка намечается?

Павлик нетерпеливо качнул головой. Отобрал телефон, вошёл в сообщения, открыл непрочитанные, снова вернул трубку ошеломлённому Тошке… Затем хмыкнул и удалился на кухню. Уже оттуда напоказ чем-то загремел.

Тошка посмотрел на светящийся дисплей. Снова чуть не упал…

«Я живая. Лежу в кардио на Стройкова. Постоянно тошнит… Как Тошка?..»

Тошка понял, что никак… С трудом примостился на комод, вновь и вновь перечитывая короткое сообщение. Затем, на всякий случай, проверил адресата — будто не веря, что это именно его Света… Она, без сомнений!

Тошка поборол робость и задал функцию перезвона.

Света ответила сразу, словно ждала! Правда, разговор получился какой-то бессвязный… Тошка вообще не мог ничего из себя выдавить — сердце развило какую-то умопомрачительную скорость, так что в глотке рождалось лишь нездоровое дребезжание, а дыхание попросту спёрло!..

Света сначала тоже молчала — наверняка пребывала под впечатлением от того, как Павлик ловко всё обтяпал. Потом всё же заговорила, попросила рассказать, как всё прошло.

Тошка не смог.

Тогда девочка сказала, что понимает Тошкины чувства, и он может просто её слушать…

Тошка прослушал всё, кроме последнего… Напоследок Света снова сказала, что любит…

69

Остаток дня, по существу, не принёс ничего нового, как, собственно, и решения наболевших проблем. Тошка пытался разговорить друга, однако тот пребывал в какой-то прострации, будто моль, вынюхавшая остатки бабкиного «Дихлофоса»»! Скорее всего, снова о чём-нибудь размышлял, не желая так просто посвящать Тошку в суть собственных дум.

Да Тошка и сам особо не упорствовал. Перед глазами попеременно всплывали образы утерянных родителей, Светы, которая отчего-то становилась такой близкой и дорогой, детдомовского беспредела… А когда Павлик на скорую руку приготовил яичницу и щедро накормил… Тошка и вовсе принялся заново клевать носом…

Такое ощущение, будто на голову спикировала ширма, основательно укрыв от реального мира!.. Потом ещё прилетела гардина и окончательно расстроила зрительные образы…

Стремительно распадающийся на части Павлик, молча указал на диван и принялся собирать тарелки.

Тошка кивнул и… повалился под стол…

Проснулся на том же стареньком диванчике, что и накануне, правда, значительно раньше. Пошёл бродить по квартире… Нашёл Павлика за столом в спальне. Тот сосредоточенно изучал огромную растрёпанную книгу. Заметил подкрадывающегося Тошку, но особой радости не выразил. Кивком головы указал на кровать, продолжая пялиться на пожелтевшие страницы.

Тошка повиновался. Сел и принялся раскачивать ногами.

За окном снова всё оживало, будто ничего плохого и не случилось… Тошка расстроился.

Павлик всё же оторвался от книги. Заметил, что никакого кипиша после Тошкиного исчезновения не наблюдается. Может поначалу чего и заварилось, однако за пределы приюта, похоже, не распространилось… Довольно странно получается… Значит менты и впрямь про что-то прознали, раз так тщательно скрывают информацию.

Тошка задумался. А как же мама, папа, да и он сам?..

Павлик не понял.

Тошка засопел. У родителей — работа… У Тошки — школа… Разве там никто не встревожен их исчезновением?!

Павлик пожал плечами. Вот он, например, уже и забыл, когда последний раз был в школе… Как Тошка сам может убедиться — это мало кого волнует.

Тошка кивнул, но всё равно остался при своём мнении. Вряд ли в этом повинны люди… Скорее уж тварь, с её гадостями!

Павлик усмехнулся. Затем напрямую спросил, чего такого интересного разузнал Тошка за время своей «отсидки».

Тошка смутился. Как-то уж больно возвышенно Павлик озвучил свой вопрос, явно подразумевая объёмный ответ!.. А у Тошки-то, всего-ничего — кот и того больше наплачет! Однако деваться было некуда — не до жиру, быть бы живу!

Тошка рассказал. С примером: тварь как-то реагирует на музыку, а случай в водоотводной трубе — прямое тому свидетельство! Возможно, что подобрав определённую комбинацию нот, можно как-то повлиять на затаившегося под оболочкой демона!.. Только вот как узнать, что именно нужно играть?!

Павлик кивнул, задумался… Потом выдохнул и заявил, что им нужно поскорее пробраться в Тошкину квартиру!.. Возможно, ответ заключён во всё той же шифровке!

Тошка спросил, когда.

Павлик пожал плечами. Страшит поведение ментов… Точнее вся вот эта молчанка! Если они и впрямь что-то прознали про деятельность Аненербе — тогда высовываться опасно! Можно запросто угодить в ловушку! Если же это простая конспирация из-за того, что просто журналюгам сказать нечего… тогда, вроде как, можно действовать… Вряд ли за домом будут устраивать серьёзную слежку… Однако возможно всякое…

Тошка кивнул.

Помолчали. Затем Павлик рассказал про своё очередное открытие. То, что происходит с Тошкиной семьёй, очень похоже на проклятие…

Тошка поёжился. А Павлик не преувеличивает?

Павлик отрицательно качнул головой. Ничуть. И Тошка сейчас в этом и сам убедится… Проклятие чаще всего используется для выражения крайнего негодования к ЧЕМУ-ЛИБО… Именно так! То есть наличие одного конкретного человека вовсе не обязательно!

Тошка не понял — как это?

Павлик улыбнулся. Предложил не перебивать — и без того сложно оперировать огромным объёмом информации! Тем более, стараться преподнести её так, чтобы Тошка всё понял.

Тошка смутился и умолк окончательно.

Так вот, конкретный человек для существования проклятия вовсе не обязателен! Проклинать можно ЧТО УГОДНО, как то: местность, дома, какие-либо процессы или… целые сообщества, вроде того же ОГПУ!.. Вообще, проклятие рассматривается, в первую очередь, как магическое действие, направленное на причинение — или желание причинения — всяческих бед, без желания самолично учувствовать в нанесении вреда.

В магии, проклятия — это особые заклинания, которые вызывают несчастье, болезнь или наносят ущерб. Проклятия считаются одной из наиболее опасных форм магии, а ритуалы, связанные с наложением проклятий, можно наблюдать во всевозможных культах по всему миру… Особенно во всепроникающем оккультизме, с его ярко выраженным взаимодействием различных миров, сообщающихся при помощи противостояния мыслей!

Но существует одно НО!.. Так называемый ОТКАТ. А суть в том, что проклинающий испытывает на себе последствия проклятия и прочих магических действий злокозненной природы… Про это Павлик уже рассказывал, когда Тошка предлагал обратиться к другим демонам за помощью… Существует определённая плата. И для каждого человека она своя!

Чтобы избежать ОТКАТА маги, как правило, отрекаются от родных, близких и любимых, целиком посвящая себя ремеслу! Так же стоит отметить, что платой за успех в магии зачастую служит одиночество, искажённое восприятие действительности, а в довершении всего — безумие! Смерть Души, при живом Теле… Тошка помнит основную цель демонов? Вот-вот. Последний пункт, надо считать, является наиболее популярным!

Ещё один интересный момент: проклятие оказывает воздействие либо немедленно, либо по прошествии многих лет!.. Поэтому интерес твари к Тошкиной семье, учитывая, кем был его прадед, вполне объясним! Вопрос в том, что именно проделало Аненербе… и именно ли оно что-то проделывало?..

Проклятие может наслать любой человек, просто выразив желание, чтобы такому-то человеку, был нанесён такой-то ущерб. Однако эффективность проклятия зависит от состояния и положения проклинающего… Считается, что проклятия обладают большей силой — и поэтому более опасны, — когда их насылают люди авторитетные, например, жрицы, колдуны, маги или ведьмы… Или же простые смертные, которые не могут отомстить как-то иначе, например, женщины, бедняки, больные и находящиеся при смерти… Так же огромное влияние оказывает местность, на которой было озвучено проклятие. И надо думать, деятельность зондеркоманды «Аш» принесла немалое количество полезной информации относительно всего вышеперечисленного.

По существу, проклятие состоит в призвании сверхъестественных сил произвести какое-либо действие, меняющее положение дел… Например, изменить расклад сил в ходе всё той же войны!.. Или изменить само время… будь то прошлое, будущее или настоящее.

Павлик задумался и принялся листать книгу.

Тошка не шевелился. Вроде бы и понятно, но по существу… не понятно. Хотя Павлик, скорее всего, объяснит. Не для того же он всё это выискивал, чтобы лишний раз посмеяться над безграмотностью друга…

Павлик нашёл, что искал. Тут же прочитал:

Платон замечает в «Государстве»: «Если кто-нибудь хочет нанести вред врагу, то за небольшую плату они — колдуны — причиняют ущерб как доброму, так и злому человеку, призвав богов служить их целям с помощью заклинаний и проклятий».

Павлик захлопнул книгу и посмотрел на Тошку.

Тошка молчал. А чего тут сказать? Страшно и непонятно… А от того, что непонятно, только ещё больше жути скапливается. Тошка так и сказал, на что Павлик лишь усмехнулся. Затем как-то расплывчато заметил, что, похоже, кто-то кого-то всё же проклял… Скорее всего, Аненербе. Отчего проклятие теперь распространяется на все временные эпохи, затрагивая и потомков Тошкиного прадеда!.. Другого объяснения просто нет! Оттого так и переплетаются миры, что тварь скачет по ним, будто по лесенке!

Тошка поёжился. Спросил, действительно ли Павлик так думает.

Павлик недолго думая предложил Тошке озвучить собственные предположения.

Тошка открыл было рот… да так и остался сидеть, не зная, что сказать.

Павлик хмыкнул. Тошке не стоит особо отчаиваться — на всякое проклятие существует благословение… В крайнем случае, всегда можно проклясть своего обидчика в ответ, как это предлагал в своё время сам Тошка!

Тошка тут же вытаращил глаза — ничего он такого не предлагал!

Павлик рассмеялся — предлагал-предлагал, да ещё как упорно!.. Однако они постараются не заходить так далеко. Потому что происходящее в действительности, только лишний раз показывает насколько всё опасно! Со временем шутки плохи… особенно, когда в реальный мир пускаю озлобленного демона, кем движет единственная цель, поскорее обзавестись телом!.. А для этого ему, получается, необходимо уничтожить сам мир! Да, бред. Но как-то иначе попросту не выходит. Ведь тварь везде!

Тошка попросил прекратить. И так уже не по себе… И угораздило же так вляпаться! А всё этот прадед со своим противостоянием!..

Павлик кивнул — он больше не будет о плохом. Просто очевидно, что Аненербе, а в частности Левин, проклял Тошкиного деда, в попытке избавится от противостоящего спецотдела ОГПУ. А потом просто исчез, ощутив на себе ОТКАТ! Оттого всё так и обстоит. Странно одно… Если тварь действительно везде, причём одновременно, почему так странно меняется настоящее?.. Тошкины родители исчезли, но сам Тошка жив здоров… Он случаем не приёмный?

Тошка постучал по лбу, указывая на то, что друг несёт полную чушь — никакой он не приёмный!

Павлик развёл руками — значит, снова что-то не учли… Надо поскорее попасть в Тошкину квартиру!

Тошка кивнул — надо, но как это провернуть?

70

Двинули дня через два, на протяжении которых Павлик навещая больную бабку, а попутно, выведывал обстановку у Тошкиного дома… Сам Тошка, по обыкновению, бездельничал — это уже как-то даже вошло в привычку, — сутки напролёт болтая по телефону со Светой. Девочка ожила буквально на глазах. Голосок снова приобрёл былую звонкость, а нетерпеливое сопение в трубке и вовсе напоминало прежнюю Свету!

Тошке тоже вроде как полегчало. Но тоска по родителям никуда не делась… А попутная неопределённость и вовсе угнетала! Тошка старался не думать о плохом, заставляя себя верить в то, что родители живы… просто находятся где-то очень далеко. Но их всё равно можно вернуть, и Тошка добьётся этого любой ценой!

На исходе четвёртых суток пребывания Тошки на Павликовой квартире снова заговорили о намеченных планах.

Павлик закончил раскачиваться в бабкином кресле-качалке и задумчиво проговорил, что за квартирой никто не наблюдает. По крайней мере, он так никого и не заприметил… Странно конечно, но факт на лицо. Пока есть такая возможность, нужно действовать! А то досидятся так и до Тошкиного исчезновения!.. Как досиделись менты.

Павлик усмехнулся, а Тошка злобно засопел. Снова неуместные прикольчики! Вот случится чего и впрямь, тогда не до смеха будет!

Павлик сдался — демонстративно поднял руки, всем своим видом показывая, что серьёзен, как никогда.

Тошка остыл. Спросил, когда.

Павлик пожевал губу и сказал что лучше всего поутру… Только по самому раннему! Так надёжнее всего! Даже если кто и караулит… уже вряд ли караулит по-настоящему!..

Тошка кивнул — это он понимает. Точнее помнит ещё по приюту.

Павлик почесал затылок. Снова задумался… Потом сказал, что решено и приказал спать.

Тошка естественно повиновался, хотя и прекрасно понимал, что сон к нему сегодня вряд ли придёт. Так, впрочем, и вышло — очередная ночь беспокойных метаний в неопределённом состоянии… Вроде как и спишь, но, одновременно, и бодрствуешь, ощущая время, страхи и шевеление собственных мыслей в голове. От последнего вдвойне неприятней!.. На деле получаются какие-то размышления в полголоса… Словно Тошка с кем-то спорит, доказывая, что всё непременно закончится!.. А этот самый кто-то, то и дело пытается навязать собственное мнение, относительно того, что всё, действительно, рано или поздно ЗАКОНЧИТСЯ… Как закончится и сам Тошка…

Бесплотный страх как-то странно извивался, временами превращаясь в расплывчатый образ Павлика, будто Тошка спорил именно с ним!.. Затем картинка смазывалась и отступала, а Тошка… просыпался в холодном поту! Спустя какое-то время всё вновь повторялось… Только вместо Павлика возникали трёхпалые клешни, тянущиеся к горлу!.. И так до самого утра!

Часа в четыре Тошка поднялся — лежать и дальше не было сил.

Павлик, похоже, и вовсе не ложился.

Тошка замер у двери в комнату друга. Сквозь щёлку у пола пробивался тусклый свет. Тошка повременил, собрался с духом и толкнул дверь… Павлик склонился над столом… Вроде спал, хотя скорее снова что-нибудь читал. От скрипа двери он встрепенулся, резко оглянулся и уставился на Тошку мутным взором. Затем вроде как опомнился, глянул на часы, кивнул… Скомандовал — собираться.

Тошка осторожно спросил, всё ли в порядке.

Павлик отмахнулся, — какой, нафиг, порядок! Башка как чугун, до краёв заполненный блевотиной! Не хочется даже пытаться думать, дабы не расплескать содержимого!

Тошка улыбнулся и поспешил одеваться.

Завтракать не стали — не до этого! Сразу же спустились на улицу и потопали.

Тошка редко видел город таким. Сонным, что ли… Пустым, будто все враз взяли, да и вымерли! Так обычно бывало после Новогодних праздников — спустишься утром на улицу, а там — никого… Только чистый снежок, припорошивший землю, со следами конфетти и серпантина! Плюс безоблачное настроение! Не то, что сейчас… Выть хочется от вида всего этого спокойствия!.. Именно так, скорее всего, будет после взрыва, когда выжившие укроются в убежище… Вот так будет наступать безмолвный рассвет, замазывая звёзды и заливая фон голубым… Только этого никто не увидит… Никогда. Впрочем, не видит и сейчас, пребывая в мире собственных проблем…

Тошка вздохнул. На душе снова было как-то тревожно, словно они задумали что-то плохое. Или же это ПЛОХОЕ должно было случиться само по себе… с той лишь разницей, что они вдвоём догадывались об этом… но упорно не спешили никого предупреждать!..

Павлик поёжился. Накинул капюшон: вроде и весна, а всё равно холодно! Особенно утром.

Тошка последовал примеру друга. В капюшоне, к тому же, вряд ли узнают! Хотя… Двое подростков в такое время, да ещё и среди недели… Это уже что-то! Картины подозрительнее и не сыщешь!

Тошка постарался не думать. Действительно, куда как проще заполнить голову блевотиной и стараться не расплескать. Хотя бы есть, чем заняться.

Добрались без происшествий. По крайней мере, ни на кого не напоролись. Так, пару раз шарахнулись от полупьяных бомжей у остановки, да чуть было не лишились дара речи, услышав дикий визг воинствующих котяр — надо сказать, шоу то ещё!

При виде знакомой пятиэтажки защемило сердце. Тошке показалось, что с момента его последнего пребывания здесь, минуло не одно десятилетие!.. Так, наверное, в стародавние времена возвращались на Родину путники и воины… Вернее испытывали похожие эмоции при виде родного дома.

Павлик видимо догадался, о чём думает Тошка — дружески похлопал по плечу. Затем снова остыл и поторопил — нужно спешить!

Тошка кивнул и проглотил остатки эмоций. Да, нужно это сделать! Ради мамы и папы.

Они пробрались к подъезду, но внутрь так и не попали… Сколько Тошка не прикладывал ключ к сканеру домофона — всё безрезультатно…

Павлик задумался. Неужели сменили кодировку? Так некстати…

Тошка почесал лоб — подобное, вообще, возможно?

Павлик пожал плечами… Наверное, возможно. И вот, прямое тому подтверждение…

Однако Тошке было плевать на подтверждение! Он ясно чувствовал, как дрожит голос друга, а это не сулило ничего хорошего!.. Тошка пересилил страх и спросил, что дальше.

Павлик потёр нос. Отошёл назад… махнул рукой. Пустяки. Пускай Тошка смотрит и просто повторяет…

Тошка попросил поконкретнее!

Павлик улыбнулся своей улыбочкой… Снова приблизился к неприступной двери, легко вскарабкался на мусорный контейнер, с него — на стояк газовой трубы, а по ней уже перебрался на козырёк подъезда… Оттуда помахал ручкой, развернулся и, выбив локтём москитную сетку из стеклопакета, мгновенно скрылся в подъезде!..

Тошка аж рот разинул. Вот это да!.. Тут самый отъявленный паркурщик отдыхает! Ай да Павлик — это надо же снова так ловко всё обтяпать!

Тошка мгновенно стряхнул оцепенение и выполнил приказание друга. Сделал всё как тот, только вот на газовом стояке прилично попыхтел…

Павлик снова высунулся в окно и злобно зашипел, призывая Тошку к тишине!

Тошка умолк, но препятствие всё же преодолел!

В подъезде было светло. Они быстренько поднялись на Тошкин этаж… но тут снова возникли проблемы… Ключ не подходил и к дверям квартиры…

Тут уж Тошка совсем опешил. Как так? Ладно — подъезд! Но квартира — это уже перебор!..

Павлик напряжённо засопел. Спросил, точно ли это Тошкина квартира. А то может они к кому другому ломятся?!

Тошка вздрогнул и посмотрел на друга, как на идиота. Действительно, Павлик вообще в своём уме, чтобы подобное заявлять?.. Он сам тут был, неужели не помнит?!

Павлик отмахнулся, выхватил ключи из трясущихся пальцев друга, попробовал сам… Тщетно. Ключ даже в скважину не пролазит!

Тошка уставился на дверь. В голове царило ЧЕРТЕ ЧТО — плавало в той самой напускной блевотине, разбрызгивая липкие эмоции! Тошка огляделся… Может и впрямь, куда не туда спросонья забрели?.. Да нет! Это его дом, его этаж, его квартира… Тогда что же не так? Что вообще происходит?!

Павлик выдохнул. Может менты? А смысл?.. Чтобы никто не проник? Тогда бы уж скорее просто опечатали… Да и проникнуть можно как угодно — главное желание иметь! Их пример показателен, пускай и ограничивается окнами второго этажа! И впрямь чертовщина!.. К тому же, как так: менять замок, без ведома хозяев?! Пускай и пропавших…

Сзади раздался шорох. Ребята резко оглянулись! Команда бежать увязла где-то на полпути к сознанию того и другого!.. Да и куда бежать? Дом-то вот он, только под замком!

Ничего страшного не произошло. Дядя Паша из квартиры напротив. Отставной афганец, по традиции выгуливающий своего Мухтара по утренней зорьке, потому что днём тот, якобы, бросается на всяких чурок и тех самых госторбайтеров, про которых ещё папа рассказывал… На деле, Мухтаров перевелось превеликое множество, однако контуженый дядя Паша оставался уверенным, будто это тот самый Мухтар, что вывел его по перевалу от «духов», ещё тогда, в восьмидесятых годах прошлого века…

Дядя Паша крякнул и уставился на детей, не в силах что-либо сказать. Мухтар подошёл к Тошке и обнюхал… Затем склонил голову и уселся у ног. Дядя Паша вконец растерялся…

Тошка почесал пса за ухом и… понял, что это настоящий Мухтар!.. Дядя Паша рассказывал, что пёс подорвался на мине, и ему оторвало осколком ухо. Пёс выжил, но осколок засел в черепе… И Тошка чувствовал влажными пальчиками тот самый осколок на месте отсутствующего уха! Это был настоящий Мухтар! Но как?.. Ведь ещё Тошкин папа приводил дяде Паше ОЧЕРЕДНОГО Мухтара, чтобы тот не горевал так сильно от потери НАСТОЯЩЕГО, которого вроде как задушила уличная шпана, после чего подвесила на суку напротив подъезда!..

Тошка отступил назад и упёрся спиной в дверь.

Павлик ничего не понимал, переводя испуганный взор с Тошки, на собаку, с собаки, на дядю Пашу, с дяди Паши, снова на Тошку… Происходящее ему явно не нравилось.

Дядя Паша всё же взял себя в руки. Сказал, что собака приучена — она не тронет.

Тошка глупо кивнул и сказал, что знает.

Дядя Паша удивился. Откуда? Сам вот он, например, видит ребят впервые в жизни… Хотя возможно уже память не та, да и зрение плоховато. Но Мухтар явно Тошку признал!.. Вон, так и стелется.

Тошка сглотнул. Потом перевёл дух и заявил, что живёт в квартире, дверь которой расположена за его спиной… А так поздно… вернее рано, потому что в походе были с другом и… вроде как заблудились!.. А вот и друг, кстати…

Павлик осторожно кивнул. Снова покосился на флегматичного Мухтара.

Дядя Паша качнул головой. Нет. В этой квартире никто не живёт… И уже давно. Последних жителей дядя Паша уже и не помнит… Семейная пара. Он — художник, а женщина — уже и не скажешь с уверенностью кто… В одном дядя Паша уверен — детей у них не было. От того и съехали. Как соседи прознали, что детей и быть не может… Проказа какая-то… то ли у него, то ли у неё…

Дядя Паша запричитал и потянул Мухтара за поводок. Детей он уже, такое ощущение, не воспринимал.

Тошка потряс головой. Что это ещё значит?.. Снова тварь?! Или какие спецслужбы?

Павлик тёр нос. Потом сорвался с места и попытался остановить дядю Пашу. Тот сразу же замер. Уставился на возбуждённо дышащего Павлика прищуренными глазами. Словно ничего и не произошло…

Павлик смутился. Затем взял себя в руки и спросил, не знает ли дядя Паша новый адрес бывших хозяев квартиры.

Дядя Паша усмехнулся: а чего ж не знать… Он на двери мелком подписан. Для друзей, наверное, оставили, или ещё для кого… пока новые жильцы не въехали.

Тошка стремительно обернулся. Адрес и впрямь был!.. Но что там адрес… Тошка узнал папин почерк!

71

Тошка сказал, что это снова тварь! Как тогда, на дачном участке, когда исчез мальчишка, а его домик превратился в барак!.. Именно поэтому и нет ментов, а Тошку никто не ищет! Потому что Тошки, вроде как, и не было!.. Именно ЗДЕСЬ!

Сначала они сидели на скамеечке возле подъезда и наблюдали за тем, как Мухтар смотрит на полосу препятствий… При этом поскуливает и пытается закинуть передние лапы на метровый брусок для бега. Дядя Паша топчется рядом; всё сетует на ушедшее время: куда тебе Мухтарушка, с твоим-то осколком…

Затем Мухтар и дядя Паша исчезли — ушли домой.

Тошка с Павликом посидели ещё немного, и двинули по новому адресу. Зачем — непонятно. Хотя если бы там действительно оказались мама и папа, тогда это было бы сродни волшебству!.. Однако Тошке всё равно было не по себе, так как за пеленой восторженных эмоций он всё же понимал, что это вовсе не те мама и папа, которых он знал до этого. Это совершенно другие люди, но… Возможно всякое.

Гоголя, 24, к.1, кв.51.

Минут десять пешком. Совсем рядом… и одновременно бог весть где!

Павлик осторожно поинтересовался, отчего тогда он и Света продолжают воспринимать Тошку в реальности, если всё и впрямь настолько перепуталось… Точнее переплелось.

Тошка пожал плечами: Павлик тоже нашёл, что спросить… В подобной чертовщине только спотыкаться, да шишки набивать! Но вот Свете нужно будет позвонить при первом же удобном случае… а то МАЛО ЛИ ЧТО!..

Тошка запнулся… Ну вот, и он наконец ЭТИМ разродился! МАЛО ЛИ ЧТО!.. Действительно, вот Света как спросит, кто Тошка такой и откуда у него номер её телефона… Тогда действительно будет МАЛО ЛИ ЧТО!.. Вернее САМОЕ ТО! Особенно для самого Тошки, который вообще запутался в ходе всего происходящего!.. Это даже не ХОД, а самая настоящая КРУГОВЕРТЬ, которую, такое ощущение, уже не остановить!

Павлик похлопал друга по спине: мол, ничего, выше хвост, авось прорвёмся! Назад-то всё равно идти некуда.

Тошка кивнул. Действительно, прошлое напоминало НЕВЕСТЬ ЧТО, к чему не хотелось возвращаться… За исключением тёплых воспоминаний о самом дорогом.

До обозначенного дома добрались часам к восьми утра. Предусмотрительно побродили вокруг, пытаясь на ходу определить, что к чему и, одновременно, дожидаясь, пока большая часть жильцов расползётся по делам.

Тошка судорожно всматривался в лица прохожих, но так никого и не узнал.

Затем всё же решились заглянуть в один из подъездов.

Павлик быстро сориентировался, посчитав квартиры на первом этаже — четыре на площадку… Значит их подъезд — под номером три!

Тошка кивнул. Так и есть! Ну, с богом!

О том, что квартира жилая, указывал лишь ворсистый коврик на грязном полу лестничной клетки. Дверь — деревянная, какие, по существу, остались лишь у одиноких старух. Звонка нет. Странно, особенно если учесть, что на дверях подъезда обычный кодовый замок, реагирующий на число 36. Так, похоже, везде… на всей планете. А возможно, и не только…

Тошка поёжился — на душе совсем не спокойно. Так и сказал.

Павлик повёл плечом. Затем глубоко вздохнул и попросил Тошкины ключи.

Тошка опешил — чего это Павлик вновь удумал?..

Павлик усмехнулся и заявил, что ничего хорошего… для них самих… Но всё равно, это нужно сделать!

Тошка нерешительно протянул ключи. Снова заметил, что ЭТО ВСЁ ему нисколечко не нравится.

Павлик тут же посоветовал «захлопнуться». Собрался с духом и еле слышно постучал…

Тошка стиснул зубы. Да так, что за ушами захрустело! Подобного напряжения он, похоже, ещё в жизни не испытывал!.. По крайней мере, в её осознанной части!

Павлик склонил голову набок. Подождал… Затем снова постучал — на сей раз более решительно и громко. Снова ничего.

В какой-то момент Тошке показалось, что за дверью замерли осторожные шажки… Он даже вроде как услышал трепет дыхания… Далёкий и такой знакомый! Будто кто за ними наблюдает, не в силах что-либо поделать… Однако чувство продлилось недолго — испарилось, растворилось, скрылось, словно ничего и не было…

Тошка почувствовал дуновение, словно мимо него что-то промчалось!.. Резко обернулся — ничего! То ли страх наседает, то ли собственное отчаяние пустилось в бегство… Не понять.

Павлик постучал в третий раз. Оглянулся на Тошку. Вновь продемонстрировал свою страшненькую улыбочку. Затем отвернулся и прислушался.

Тошка лишь сейчас понял, что практически молится, прижав липкие ладоши к груди, — это, скорее всего, и развеселило друга.

Павлик кивнул, словно соглашаясь с Тошкиными мыслями, и аккуратно просунул ключ в замочную скважину…

Тошка, как любопытный гусак, вытянул шею! Ключ вошёл… и поворачивается!

Прозвучал хруст несмазанного механизма. Затем щелчок… и всё.

Павлик отступил на шаг и толкнул трясущимися пальцами дверь. Та, скрипнув, приоткрылась!

Тошка обомлел — как?!

Павлик развёл руками, обозначив немой слоган «Евроньюс» — «NO COMMENT». Затем собрался с духом, спрятал ключи и скользнул в квартиру, попутно поманив Тошку за собой.

Тошка с трудом сдвинулся с места, будто пристывший к скалам тюлень, и приблизился к двери. Тут замер и втянул носом воздух… Странно, но ничего не было. В смысле, запахов. На лестничной клетке пахло естественно: побелка, пыль, микс ароматов из соседних квартир… Но тут — не было вообще ничего!.. А так бывает, лишь когда возвращаешься домой… Запахи привычны, а потому незаметны!

Тошку всего аж передёрнуло — он пришёл домой! Именно, что домой.

Из-за приоткрытой двери возникла рука Павлика. Замерла, словно хищный удав, отыскала Тошку и бесцеремонно втащила того внутрь! Тошка и пикнуть не успел, а Павлик уже старательно прикрывал дверь… Затем, сообразив, как элементарно устроен дверной замок, просто захлопнул. Обернулся к Тошке и посоветовал взять себя в руки. Сколько у них времени до прихода хозяев — неизвестно!.. Но нужно рассчитывать на определённый минимум…

Тошка не понял, что ещё за ОПРЕДЕЛЁННЫЙ МИНИМУМ???

Павлик отмахнулся — спешить просто нужно! Где Тошка оставлял папку?

Тошка загнанно глянул на друга. Тот в своём уме?! Тошка тут впервые, откуда ему знать, где папка?.. Стоп! А почему она должна быть именно тут?! Папка там, на месте прежнего жительства! Именно там Тошка её прятал в своей комнате, а уж никак не здесь!

Павлик ничего не объяснил, просто посоветовал оглядеться.

Тошка так и сделал… Обычная квартира — таких сотни тысяч по всему городу. На стенах — пожелтевшие обои, под потолком, вместо люстры, — старенький абажур, половицы под ногами по-домашнему поскрипывают… Встроенный шкаф, декоративный гарнитур… Всё обычно… и необычно…

Тошка понял, что квартира точно такая же. Основные отличия — это мебель и обстановка. Плюс уровень доходов… Проектировка же точно такая, как и в его ПРЕЖНЕЙ квартире. Соответственно, такое же количество комнат и их взаимное расположение… Стоп! А что же тогда В ЕГО комнате?!

Тошка вздрогнул и, будто запрограммированный, двинулся вперёд. Павлик — следом. Сопит пуще прежнего… Ещё бы, так вляпаться!

Тошка преодолевал метр за метром. По сторонам даже не смотрел, словно знал заранее, что где расположено. А он знал! Непонятно, как и почему… но квартира была до боли знакомой… и родной, что ли!.. Тошка не мог объяснить собственных чувств. Просто в этом месте сохранилось утерянное было тепло, а под потолком парили вновь обретённые только сейчас любовь и ласка! Здесь просто хотелось остаться!

Павлик, похоже, тоже что-то испытывал — сказал, что как-то странно всё… Будто на другой планете очутились.

Тошка машинально кивнул. Ещё бы… Так всё и было! Это другой мир! Возможно другая Солнечная система… другая галактика… другая Вселенная… а может… А может…

Тошка замер у знакомой двери. Нет, именно эту дверь он никогда раньше не видел, но она всё равно пробуждала в груди приятное замирание…

Сейчас Тошка её откроет — и всё закончится!

Тошка толкнул дверь… и с трудом устоял на ватных ногах.

Детская. Но пустая. Вернее меблирована, но без малыша… Повсюду мелькают голубые и розовые тона. У окна замерла колыбель с чистыми простынками и одеялами. На подоконнике — фиалки… Причём точно такие же, что нравились маме! Нравились… Тюлевые занавески подвязаны бантами. Игрушки разбрелись по углам… На первый взгляд, просто хаотично разбросаны… но если приглядеться — аккуратно расставлены, соблюдая определённую симметрию. Папа… Он мог так всё расставлять — со стороны, вроде и беспорядок, а на деле… вот точно так же!

Тошка понял, что больше не может стоять… Осел на гигантское кресло у колыбельки, поставленное тут явно для того, чтобы было удобней караулить малыша.

Павлик ничего не сказал — наверняка так же мало что понимал. Если тут вообще можно хоть что-то понять!

Тошка продолжил изучать комнату. У дальней стены затаился коричневый комод, так похожий на задумчивую черепаху. На комоде — старенький проигрыватель с пластинкой. Музыка. Для малыша?.. Ну конечно! Мама ему тоже включала, только Тошка, естественно, этого не помнит… потому что был слишком мал!

Тогда, может быть, это всего лишь прошлое?..

А за окном тогда что же?..

Тошка привстал, вытянул шею… Настоящее. Но только чьё настоящее? Где они вообще очутились?!

Павлик пожал плечами — видимо Тошка выдал вслух… Затем неуверенно шагнул к проигрывателю. Закачался и поманил Тошку.

Тошка тут же подскочил, как рождественский кролик.

Исцарапанный винил… Только вместо коромысла «Мелодия» — печатный текст, от которого замирает сердце: «Из ОГПУ — срочно!»

Павлик сказал, что это ОНО!

Тошка вылупился на друга, будто стрекоза на водомерку, — что это ещё за ОНО?!

Павлик просто улыбнулся. Это ОНО — послание!.. Только видоизменённое! Да, у них больше нет «компа», но саму загадку-то они разгадали! Потому всё именно так!

Тошка закусил палец. Как — так?! Ничего же не понятно!.. И в первую очередь, что именно происходит!..

Павлик поборол оцепенение и запустил бобину. Та недовольно скрипнула, принявшись раскручиваться вместе с пластинкой и странной надписью. Зашипел встроенный динамик. Павлик приподнял держатель с иглой и осторожно постучал по последней… Динамик ухнул, будто встревоженный филин, источив неприятный фон. Павлик довольно кивнул и опустил иглу на дорожку. Раздался сиплый хрип, затем всё успокоилось. Лишь временами раздавалось приглушенное потрескивание, словно где-то поблизости жарили попкорн.

Тошка почувствовал, как его колотит. Ещё бы, сейчас как скажут, что тварь не остановить, а все, кого она уже утащила, — мертвы!.. Вот это будет что-то, с чем-то…

Но сказали совершенно иное.

72

«…Война проиграна… Аненербе подчинило себе время… а соответственно и сопутствующие параллельные миры. Медиумы повсюду. Вынюхивают, разведывают, ищут слабые места. Теория Шмидт оказалась верна: согласно оккультным наукам — миров, подобных нашему, бесконечное множество… Они переплетены и закручены в виде спирали, как закручено всё в этом мире. Возможно перемещение между соседними рукавами, то есть мирами. И, по сути, это перемещение во времени… потому что пространство-время тесно связаны между собой. Нельзя вернуться в прошлое и изменить настоящее. Так устроен мир. Вы можете отправиться в такое путешествие, но оно окончится ничем, потому что вы попадёте в иной мир… Он может быть похож на ваш мир, в нём могут существовать ваши предки… да и вы сами… Но изменить ничего не удастся. Вы даже можете уничтожить этот мир, но вернувшись в своё время, обнаружите, что ничего не изменилось… Потому что вы снова пройдёте сквозь пространство и попадёте в будущее другого мира… Своего мира. Это парадокс. Гигантская флюктуация, которую можно только принять… Пытаться постичь вряд ли удастся… поскольку всё слишком глобально и не подвластно примитивному человеческому мышлению. Оккультные миры духовны и тесно взаимосвязаны. От их взаимодействия и рождается видимая материя… Но… Все эти миры можно легко уничтожить за раз! Достаточно лишь пустить в один из них что-то извне! Достаточно продать душу Хаосу и тогда случится нечто невообразимое и возможно неисправимое… Проклятие. Оно растянуто во времени и способно перекидываться из одного места в другое, а соответственно беспрепятственно бродить по мирам! Проклятый род уничтожается везде. И вот здесь, невозможное уже не кажется столь абсолютным… Если вы добрались до этого послания — значит, многое вам уже известно. Значит вы способны осмыслить происходящее и оценить расклад сил. Аненербе никому не продавалось, так же как и никого не пропускала в наш мир. Оно лишь воспользовалось угодливым случаем, произошедшим в одном из миров… Кто-то из медиумов предсказал, что Нечто явится из Хаоса… причём натравленным на спецотдел… Мы больше не в силах противостоять этому спруту… Мир постоянно меняется, а первопричина до сих пор не найдена. Если всё будет продолжаться и дальше — миры погибнут… Кругом будет царить сингулярность, одиннадцать печатей падут. Тогда родится новый мир… Вернее наступит вселенский ад. Это послание, единственное, что нам остаётся… В надежде, что потомки всё определят и устранят первопричину. Возможно, она именно в вашем мире…»

73

Тошка смотрел на вращающуюся пластинку и понимал, что сходит с ума. Вот она разгадка. Такой он её ждал?.. Или представлял как-то иначе? Вселенский ужас родился именно тут, причём не так давно… Но затронул ВСЁ!

Динамик умолк. Сработал автостоп, и держатель с иглой возвратились к началу пластинки. Угодливо склонился над дорожкой, словно предлагая запустить запись снова.

Павлик шмыгнул носом. Потом нерешительно остановил бобину. Посмотрел на Тошку: мол, чего скажешь?

Тошка молчал, снова и снова прокручивая в голове свою жизнь за последние полгода… Полгода. А как же всё остальное? Родственники, родители, окружение — только всё наладилось и на тебе!.. Это самое настоящее проклятие!

Тошка глянул на Павлика и заявил, что во всём виновата полоумная цыганка, приставшая к его матери на вокзале! В тот день всё и началось…

Павлик не понял. Попросил объяснить.

Тошка всё рассказал. Как цыганка хотела погадать, мама злилась на папу, затем отпихнула цыганку, а та приложилась зубами об рельс… После чего запела.

Павлик долго молчал. Тошке даже показалось, что он вообще больше не заговорит… Но друг видимо просто размышлял, пытаясь разобраться в только что услышанном. Затем дёрнулся и сказал, что всё понял.

Тошка тут же надавил — что именно понял?

Павлик пожал плечами: по крайней мере, они теперь знают как… вернее, где всё началось! Здесь, в их мире, повинуясь элементарной случайности. Аненербе лишь заглянула в один из миров, то есть в будущее, и поняла, что можно остаться совершенно безучастным, воспользовавшись тем, что изначально все упустили из виду… Цыганка прокляла Тошкин род. Скорее всего, находилась под влиянием какого-нибудь медиума из Аненербе. Либо её подговорили — потому что так проще всего! Ведь цена колдуна, по сравнению с той ценой, что запросит за собственные злодеяния демон — ничтожно мала! Впрочем, это уже неважно. Важно, что проклятие теперь везде, как и тварь! А в мире Тошкина прадеда, нацисты, скорее всего, и впрямь победили!.. Так-то. Шмидт просто взяла паузу, как и фашизм в целом!

Тошка вздрогнул — что же им делать? Как всё остановить?!

Павлик сказал, что пришло время продаться…

У Тошки аж внутри всё перевернулось! Продаться?.. Как-то уж больно нехорошо это звучит! Особенно если внимать со стороны.

Павлик пожал плечами: больше ничего не остаётся — это край, до которого они добрались, чтобы взглянуть на бездну… Единственное, что им остаётся — это столкнуть лбами угодливых демонов и посмотреть, что из всего этого выйдет!.. Если останется хоть что-то, на что можно будет смотреть…

Тошка спросил, в своём ли Павлик уме. Во всяком случае, то, о чём он рассуждает, далеко от адекватности! Если не сказать, что звучит как самый отборнейший бред!.. Да нет, это самое настоящее безумие! И Павлик сам выпускает его на свободу, говоря про злобных чудищ так, будто те обычные котята, способные на худой конец, оцарапать до крови!..

Павлик хмыкнул. Тошка всё сам прекрасно слышал: материя рождается в процессе противостояния! Соответственно резонно предположить, что сталкивая два противоположных сознания — читай демона, — на выходе можно и впрямь получить нечто реальное, что способно вернуть всё на свои места! В их случае — уничтожить тварь, отправить Ползучий Хаос на прежнее место обитания и вернуть Тошкиных родителей!

Тошка задумался: а как же все остальные?.. Как же цена, которую придётся заплатить?!

Павлик усмехнулся: как Тошка сам не понимает?! Достаточно уничтожить проклятие здесь, в настоящем, тогда оно исчезнет и из остальных миров, то есть из прошлого и будущего! А цена?.. Они постараются ограничиться самым примитивным и действенным…

Тошка напрямую спросил, чем именно?

Павлик помедлил… Потом заявил, что пока рано об этом говорить. Сперва нужно вновь спуститься в убежище, чтобы забрать журнал с проклятием…

Тошка ударил в лоб — а зачем же появилось проклятие?! Ведь в предупреждении чёрным по белому сказано, что не следует ничего брать, кроме спрятанного в сейфе! Почему так?

Павлик пожал плечами. Кто его знает. Может просто хотели пустить по ложному следу?.. Пока непонятно. По крайней мере, они и сами в чём-то виноваты. Ещё неизвестно, смогла бы тварь самостоятельно выбраться на поверхность, не открой они в тот день двери… И что, вообще, она там делала? Особенно, если учесть, что спецотдел никак ей не противостоял… Странно.

Тошка кивнул: странно… А кто же тот мальчишка? И откуда у него фотка деда?..

А вот тут всё ясно. Это чехарда миров! Когда тварь рядом — они начинают переплетаться, создавая подобные фантомы. Вроде того, что происходит сейчас. Мальчишка может быть кем угодно, но судя по тому, в каком состояние была ЕГО фотокарточка — он из мира будущего! Может Тошкин сын, может внук, может сам Тошка… Только другой. Ведь в записи говорится, что можно столкнуться и с самим собой!.. Это ведь чехарда… Стоп!

Павлик затравленно огляделся. Если это началось — значит, тварь вышла на Тошку! Нужно спешить, пока она до него не добралась!

Тошка, сам не зная зачем, спросил — а что если всё же доберётся?..

Павлик демонстративно провёл пальцем по горлу. Тогда конец. Причём ВСЕМУ! Нет противоборства — нет материи. Тошка последний представитель своего рода в настоящем, так что с его исчезновением — исчезнет и сам мир… Именно это и нужно Безликому, чтобы освободится! Смерть всех миров!

Тошка с трудом устоял на ногах. Потом выдохнул, повременил и вдохнул снова… Так стоял с минуту — вдыхал и выдыхал, разгоняя замершее сердце. Когда в голове более-менее прояснилось, посмотрел на Павлика, проглотил остатки страха и двинулся к выходу…

Павлик глянул на пластинку. Протянул было руки… но потом одумался: вдруг, кто ещё сюда заглянет?.. Из других миров. Пускай лучше остаётся — ещё не факт, что загвоздка именно в цыганке… Вдруг они снова идут по ложному следу, и только лишний раз путают, кого-нибудь ещё, пытающегося, подобно им, познать истину?..

Тошка машинально кивнул — в данный момент ему было всё равно. Рухни мир прямо сейчас, он, скорее всего, просто бы пожал плечами, восприняв произошедшее, как обычную данность, которой нечего противопоставить. ПРОТИВОСТОЯНИЕ… Нет, больше похоже на НЕИЗБЕЖНОСТЬ. Уничтожить монстра может только такой же монстр… Но вот что делать потом с ним?

Тошка замер. Оглянулся на Павлика. А что если Аненербе и про них всё знает?.. Знает их мысли, ощущает эмоции, предугадывает поступки или и вовсе направляет по заданному маршруту?..

Павлик кивнул: возможно всякое. Особенно теперь, когда всё так раскрутилось… Но факт остаётся фактом. Если ничего не предпринять, их мир будет разрушен! Тошка — последняя песчинка, на которой держится реальность… Как только эта песчинка исчезнет — всё разрушится. У них просто нет выбора! Либо звать на помощь космического монстра и надеяться на чудо, либо просто сложить руки и, с замиранием, ожидать наступления Конца света… Апокалипсиса… Армагеддона — как Тошке будет угодно.

Тошка облизал пересохшие губы. Затем спросил, что ещё нужно, кроме нотного журнала.

Павлик ухмыльнулся. Сказал, что сперва нужно выбраться из квартиры, а уж потом и вдаваться в подробности.

Тошка кивнул — и то верно.

Однако выбраться быстро, не получилось. Тошка замер у двери в папин кабинет… Точнее это был кабинет не ЕГО папы, а того, ДРУГОГО папы, у которого здесь не было никого, кроме мамы.

Павлик тут же одёрнул — ну что ещё?

Тошка сказал — надо. И потянул ручку. Дверь бесшумно отворилась, пахнуло акварелью — Тошка помнил: именно так пах ядерный гриб под обоями в его настоящей комнате, и именно такое дыхание источала притаившаяся в прихожей химера, от одного вида которой настоящей маме чуть было не сделалось плохо… Всё было знакомым… и в тоже время, таким далёким.

Тошка шёпотом спросил, какое расстояние между мирами. Близко они или далеко?.. Вот этот, наверное, очень близко, раз так похож на ИХ реальность. Особенно запахи, чувства, ощущения…

Павлик лишь присвистнул и закатил глаза, явно подразумевая немыслимые расстояния!

Тошке сделалось грустно. Казалось бы, вот оно, потерянное счастье… Лежит на ладони и источает знакомые улыбки, будто говоря: «Ну же, возьми меня, ведь ты так этого хотел!..»

Тошка понял, что сейчас расплачется… Он быстро шагнул во мрак комнаты, желая поскорее скрыть нахлынувшие эмоции. Однако Павлик по-прежнему оставался рядом. Да он особо и не смотрел на друга: явно понимал, что у того сейчас на душе… Но одного он его всё же упорно не оставлял. На то они и друзья!

Тошка проглотил хлипкие эмоции и нащупал выключатель. Вот он, там, где и должен быть — три ладошки от дверного косяка. Вспыхнула яркая лампочка, заставив Тошку зажмурится, — это хорошо, есть чем отмазаться, если вдруг не все эмоции оказались проглоченными!.. У ПРЕЖНЕГО папы свет был всегда тусклым — чтобы не мешал сосредотачиваться. Здесь же — всё наоборот. Ярко, стола вообще нет… как и остальной мебели… В углу накренился небольшой комод, заваленный какими-то бумагами. Всё пространство уставлено мольбертами. На мольбертах — картины. Некоторые уже законченные, с папиными подписями в уголках… Некоторые ещё чёрно-белые, с неясно проступающими контурами будущих сюжетов. Вдоль стен — тоже картины. Стоят прямо на полу и улыбаются…

А повсюду дети!

Тошка даже онемел. ЕГО папа никогда не рисовал детей… Вернее, не создавал в своём «ноуте»! У него был один-единственный ребёнок — Тошка, — и до других ему попросту не было дела! Только Тошка — один на целый мир!.. Мир, который вот-вот развалится.

Тошка снова сглотнул и присмотрелся к нарисованным детям. Вот мальчик — совсем как тот, что погиб в водостоке, — сидит на поле, в одуванчиках, и морщится от лезущих в нос пушинок… Вот ещё один — похож на детдомовского горе-сторожа, — свалился с велика и трёт ушибленное колено… Девочка в белом, гуляет по снегу среди редких деревьев… а за ней на цыпочках семенит пушистый кот… Рыжий!.. Нет. Картина ещё не дорисована — нет цвета, потому всё и такое светлое… Света?..

Тошка чувствовал, как заходится сердце. Потому что он видит свою жизнь в картинках… Словно ВОТ ЭТОТ папа за ним постоянно наблюдал… После чего закрывался в кабинете и творил свои произведения… Которые, по существу, не были никому нужны… Как и сама жизнь.

Тошка неуверенно подошёл к мольберту, возвышавшемуся в центре комнаты. Помялся и откинул укрывавшую холст газету… Тут же вскрикнул!

Откуда не возьмись, объявился Павлик. Начал было спрашивать, в чём дело, но так и не договорил… Тоже издал возглас удивления.

Рисованный коллаж. Два растерянных мальчика, а за их спинами — тьма, которая буквально столбом вырывается из-под земли и расправляет крылья!.. Точнее это уже и не крылья — а трёхпалые клешни, занимающие всё свободное пространство над головами мальчишек! А всё вместе — так похоже на крест с распятой тварью!

Тошка сказал, что ему плохо.

Павлик облизался и заявил, что ему не многим лучше. Затем протянул Тошке газетную вырезку. Добавил, что на столике много таких.

Тошка кивнул. Посмотрел на статью.

«Если вы задумывались об усыновлении или опеке детей, пожалуйста, посмотрите эти фотографии и… сайт опеки города Каимов Рязанской области…»

«…В Рязанском доме ребёнка воспитываются дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей и находящиеся на территории Рязанской области…»

«Официальный сайт Администрации города Рязани… Усыновление является приоритетной формой устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения…»

Тошка оторвался от статьи и спросил, что это такое.

Павлик поджал губы. Потом напрягся и обвёл комнату блуждающим взором — разве Тошка сам не понимает, что у живущих тут людей не может быть детей? Потому всё так и проявляется. Картины, рисованные дети, адреса приютов — здесь, внутри этой квартиры, сосредоточено всё то, что так желанно хозяевами!.. Дети — смысл всей их жизни. Но в этой жизни у них никогда не будет родного ребёнка… Неужели Тошка не понимает, что это проклятие?! И здесь оно так же пока ещё сдерживается, потому что натыкается на сопротивление! Причём люди борются сами, без чьей-либо помощи! Но это всего лишь отсрочка…

Тошка машинально спросил, почему так.

Павлик развёл руками: борьба закончится, как только в квартире появится ребёнок… Придёт счастье — с ним забвение, — а следом наступит конец.

Тошка вздрогнул. Это и впрямь конец. Особенно когда видишь всё собственными глазами и слышишь НЕЧТО ПОДОБНОЕ…

Но Павлик ни в чём не виноват. Это всё тварь!

Они вышли на площадку и закрыли дверь.

Тошка задержался, понимая, что вновь обретённое было счастье, тает буквально на глазах… Он прислонился спиной к двери и заплакал.

Павлик сказал, что ждёт внизу.

Тошка ничего не ответил. Просто не смог. Его душили и разрывали на части… те самые трёхпалые клешни! Как знакомого мальчишку!.. Только понарошку.

Когда всё закончилось, за спиной царила уже металлическая дверь.

На всякий случай Тошка прикоснулся к ней влажной ладошкой — холодная.

74

Можно ли утверждать, что он ожидал именно этого?.. Да, возможно. Ведь со счастьем всегда так: то его в избытке, так что даже кажется, будто ничего другого, вроде как, и не надо. Более того, всё настолько хорошо, что сопутствующее просто не воспринимается!.. Люди, дома, машины, события, происшествия — всё это где-то там, далеко-далеко, происходит, но с кем-то другим! Просто не верится, что может случиться что-то, что выдернет тебя из сказки и поставит перед фактом чего-то неизбежного!.. Что делать, когда именно так? Павлик сказал, что МОЖНО СДЕЛАТЬ: либо смириться, либо бороться. Как бы страшно при этом ни было… Ведь счастья нужно именно достичь! За него нужно биться, не щадя собственных сил… а может быть и жизни!.. А если ничего не предпринимать, то всё растворится, как растворилась эта квартира, со всем своим содержимым… Что останется? Ничего. Ведь за вратами Хаоса нет ничего, кроме сосредоточия ненависти и неприязни ко всему живому. Причём всё это плотоядно — потому так свирепо и расправляется с человеческими чувствами!

Тошка ехал к Свете — она его помнила. Да, собственно, в этом и не было особых сомнений! Девочка сама позвонила. Попросила, чтобы Тошка к ней поскорее приехал.

Тошка сказал, что обязательно приедет… но вот только не знает насколько скоро. Дело в Павлике, который теперь опасается не только за него, но и за ВСЁ в целом… Тут же рассказал, чего они нарыли в ходе своей очередной вылазки НЕВЕДОМО КУДА.

Света выслушала… и ничего не сказала.

Только тогда Тошка понял, что девочка какая-то не такая… Он тут же попытался выведать причину, но Света не «раскололась». Только ещё раз попросила Тошку поспешить — она хочет его увидеть!

Тошка испугался и пообещал.

Однако «смыться» получилось лишь на следующее утро, втайне от Павлика, который, по обыкновению, поехал проведать бабку.

Весь прошлый день переваривали увиденное. Надо сказать, эмоций было выше крыши, так что даже не со всеми удавалось совладать! Виданное ли дело, узнать, как гнусно всё обстоит на самом деле!.. Оказывается, гонка вовсе не за человеческими телами, а Безликий никакой и не демон… Он что-то свыше, вроде тёмного султана всей этой озлобленной мракобесии. И у него совершенно иные цели, в которые жутко себя посвящать…

Павлик снова рассуждал на счёт противостояния и попытки вызвать кого-то ещё… Лазил по справочникам и энциклопедиям, оставшимся от матери, однако, судя по выражению лица, ничего более-менее подходящего так и не нашёл… Силы тьмы, какими бы они не были угодливыми, за так ничего не делают. Хотя это и следовало ожидать — наш мир в этом плане очень показателен, потому что тоже, по существу, населён ЧЁР-ТЕ-ЧЕМ! Встречаются, правда, нормальные люди — своего рода, земные ангелы, — но, как правило, очень редко… Если не сказать — НИКОГДА!

Однако чего-то другого просто не оставалось.

Павлик сказал, что нужно ещё раз спуститься в убежище… Плюс от Тошки нужна скрипка!

Тошка не понял — это ещё зачем? Лишний раз поиздеваться над тем, как он СКРИПИТ?!

Павлик обозвал друга дуриком. Как ещё Тошка планирует сыграть проклятие, точнее вызвать демона?.. На медном тазе?!

Тошка пожал плечами — он совсем не уверен, что у него получится… Даже на тазе. К тому же, где взять скрипку? Она ведь, получается, исчезла вместе с ПРЕЖНЕЙ квартирой…

Павлик хмыкнул. Заявил, что это экзамен — играть придётся! А квартира… Квартира, думается, уже вернулась!

Тошка поёжился, но переспрашивать не стал.

Ещё им нужна оболочка для монстра, чтобы тот воплотился в реальности и смог противостоять твари!..

Тошка знал, где взять такую оболочку! Её ещё в декабре сшила мама, и нарисовал папа!!! Однако говорить прежде времени Тошка ничего не стал.

…Троллейбус номер пять замер на «Кардиодиспансере». Тошка вздрогнул и выскочил, в усмерть перепугав крикливых старух. Загнанно огляделся и поскакал тревожным тушканчиком в сторону центрального входа в огромное здание.

Очкастая тётка в регистратуре долго буравила Тошку преломлённым линзами взглядом, после чего принялась усердно кому-то названивать.

Тошка понял, что доигрался. Сейчас его непременно сдадут! Приедут менты, скрутят и отправят к равным и СВЕРХРАВНЫМ!.. Нужно было слушать Павлика, а не отваживаться на подобную отсебятину! Нужно было сидеть дома и не высовываться!..

А как же Света?.. Нет, он всё сделал правильно! Пускай даже всё так глупо вышло… По крайней мере, его совесть чиста! Однако всё равно лезть вот так на рожон было глупо!.. Нужно было хотя бы предварительно позвонить Свете — узнать, что к чему…

Ничего не произошло. Тётка в очках подозвала молоденькую медсестру и передала Тошку ей… Точнее приказала проводить.

Девушка улыбнулась ошарашенному Тошке и кивнула, приглашая следовать за собой.

Тошка с трудом выговорил: «Спасибо». Заставил себя двигаться.

Шли долго. То поднимались по широким лестницам, то спешили вдоль длинных коридоров, то снова спускались, лавируя в переплетении отделений и палат… У Тошки даже голова кругом пошла! Когда вроде как уже дошли… направились куда-то ещё.

Тошка помнил, как Света говорила, что лежит в терапии… Однако они прошли насквозь коридор, озаглавленный на прозрачных дверях: «Терапевтическое отделение», — и продолжали двигаться дальше…

Тошка забеспокоился. Что-то явно произошло, о чём Света не хотела говорить по телефону… А по телефону обычно ничего не говорят, когда случается что-то плохое!..

Тошка вспомнил голос Светы при их вчерашнем разговоре… Ничего хорошего. Её даже не заинтересовал Тошкин рассказ и разгадка тайны!

Совсем поплохело при виде таблички: «Реанимационное отделение».

Дальше Тошка уже шёл ни о чём не думая. Он боялся представить, сглазить, накаркать… Боялся данности, которую сейчас предстоит принять.

Медсестра замерла у одной из многочисленных дверей длиннющего коридора. Прислушалась и осторожно постучала. Затем, не дожидаясь ответа, приоткрыла дверь и спросила разрешения войти — тут посетитель. Сразу же поманила Тошку за собой…

Тошка понял, что не может. Ноги не идут, а с тем, что в данный момент вытворяет сердце… скорее всего, лежать именно здесь!

Медсестра обернулась и странно посмотрела на Тошку, будто догадалась, что тот в предынфарктном состоянии! Затем улыбнулась, попросила, не беспокоится — всё в порядке, Тошка может не стесняться, его очень ждали и ждут сейчас.

Тошка неуверенно кивнул. Всё же заставил ноги двигаться. Перешагнул порог и уставился на улыбающуюся Свету… Сердце ухнуло в воздушную яму, отчего Тошка снова еле устоял на ногах. В ушах пронзительно свистело, а Света вращалась вместе с кроватью, так и норовя выпорхнуть в занавешенное окно!..

Тошка почувствовал, как кто-то взял его за руку и потянул к девочке. Прикосновение горячее и сухое — такое обычно бывает у любящих родителей… Тошка оглянулся. Женщина с впалыми от бессонницы глазами, прижимает к подбородку влажную салфетку и старается не плакать… Он её знает?.. Естественно знает — это мама Светы!

Женщина кивнула и указала на стул, рядом с кроватью дочери. Сказала, что она не будет им мешать.

Тошка кивнул в ответ, словно зомбированный. Подошёл к Свете. Только тут заметил, что девочка буквально укутана проводами и трубочками… Она будто в коконе. Повсюду мониторы и непонятное оборудование… А ещё эта противная пищалка, обозначающая ритм сердца! Тошка прислушался и почувствовал, что ритм возрастает с каждым его шагом… Тут же посмотрел на Свету. Та еле заметно покраснела и отвела взор…

Сзади хлопнула дверь — они остались одни.

Тошка машинально сел… Но тут же вскочил, как только Света принялась ёрзать, в попытке приподняться, опираясь спиной на спинку кровати.

Пищалка снова гнусаво отреагировала, заставив девочку злобно стиснуть зубы.

Тошка поспешил помочь. Наклонился. От девочки пахло больницей… Странный такой запах, похожий на низко концентрированную кислоту, разъедающую сознание. Однако это тут же отошло на второй план. Растворилось за более очевидным… Тошка почувствовал, насколько девочка исхудала. Она уже не была тем белоснежным ангелом, звонко смеющимся над стартом КОТОФОТА. Она… Она превратилась во что-то иное…

Тошка испугался собственных мыслей. Вздрогнул. Чего это он?.. Бредит что ли?!

Света наконец устроилась. Поморщилась. Благодарно кивнула… Собиралась было обнять, но, почувствовав Тошкину дрожь, тут же отстранилась. Затем снова отвела взор и сказала, что она и впрямь урод, которому не место в этом мире.

Тошка опешил и прижался к девочке. Света не отвечала — только редко вздрагивала, в такт плачу, одновременно прислушиваясь к рваному ритму собственного сердца. Затем, в порыве эмоций, отпихнула Тошку, укрылась одеялом и заплакала уже по-настоящему.

Тошка не знал, что сказать… Происходящее угнетало. Наружу лез противный комок, сдавливая голосовые связки и увлажняя глаза… Но плакать было нельзя. Только не при Свете!

Ведь он уже взрослый?..

Девочка всё же совладала с эмоциями. Уткнула бледное личико в одеяло и выдохнула…

Пищалка замолчала, а Тошка, будто парализованный смотрел на застывшую фигурку подружки…

Затем всё снова ожило.

Света откинулась на спинку. Грустно посмотрела на Тошку синими глазами. Собралась с духом и сказала, что поначалу не хотела, чтобы он приезжал… Зачем ему видеть её ТАКОЙ?.. Тем более запоминать. Тем более жалеть!

Тошка невольно вздрогнул — что такое Света говорит?

Девочка попыталась улыбнуться — не вышло. По личику пронеслась лишь рябь нервных спазмов. Затем вздохнула и сказала что умирает.

Тошка отрицательно покачал головой — нет, он не верит!

Света сказала, что никто не верит. Потому что так не бывает… Порок. Его определяют ещё при рождении. Даже могут точно сказать, сколько малыш проживёт… А у неё не было порока! Никогда! Так не бывает!.. Вернее бывает… Просто иногда сами родители скрывают это, не в силах отказаться от собственного ребёнка. Скрывают настолько тщательно, что в какой-то момент и сами начинают верить, будто всё в порядке… А ВСЁ не в порядке!

Тошка молчал, ощущая, как по спине ползают слепые мурашки, а в груди нарождается пустота. Точнее это не пустота даже, а тот самый комок эмоций, что не сумел вырваться наружу и теперь разрастался внутри, обрастая очередными слоями, будто обыкновенная луковица…

Света помолчала, потом снова заговорила. Врачи дают от силы месяц… Если бы знать раньше, возможно, что-нибудь бы удалось предпринять… Хотя бы встать в очередь на сердце. Некоторые вроде как дожидаются. Только ждут годами… а тут какой-то месяц… И всё. Врачи ругают родителей — почему допустили? Нужно было изначально бороться за жизнь ребёнка, а они просто закрыли глаза. Лучше бы отдали в приют…

Девочка шмыгнула носом. Покачала головой. Нет, она не хочет в приют!.. Там бы пришлось умирать в одиночестве… Никто бы вот так не пришёл, не посидел бы рядом… Не было бы родителей… которые ни в чём не виноваты… Потому что у неё никогда не было никакого порока! Это всё… проклятие…

Тошка вздрогнул. Проклятие… Но при чём тут Света? Проклят-то его род!

Девочка пожала плечами. Потом улыбнулась: может быть, если бы не тварь, они так и остались бы вместе?.. Навсегда.

Тошка снова почувствовал, что сейчас разревётся. Луковица в груди разрослась до размеров капустного кочана… и продолжала увеличиваться, так и норовя выскочить наружу!

Света извинилась. Зря она его потянула сюда… Тошке и так нелегко без родителей, а тут ещё она, со своими фобиями… Нужно было тихо-мирно умереть и всё. Но… она ещё никого не любила так…

Тошка придвинулся ближе. Отыскал пальчиками ладошку Светы. Девочка снова плакала, а на её губах застыло немое: «Прости-прости-прости-прости…»

Тошка сказал, что она всё правильно сделала! Тут же удивился тому, насколько уверенно звучит собственный голос — Света даже вздрогнула и позабыла про слёзы… А Тошка продолжал излучать уверенность, понимая, что если сейчас не настроит Свету на жизнь, та умрет сегодня же ночью…

Тошка сказал, что это всё тварь! Потому Свете не стоит отчаиваться. Не будет твари — исчезнет и её порок! Главное — не убить себя самой. Нужно бороться, ПРОТИВОСТОЯТЬ… Как противостояли ДРУГИЕ мама и папа!

Света не поняла, и Тошка во всех подробностях рассказал о семейной паре, живущей в другом мире!.. О том, как те борются, причём, без заклинаний и чьей-либо помощи! Одной любовью! А разве он и Света не любят друг друга?!

Девочка задохнулась в порыве эмоций и прижалась к Тошке. Она снова плакала, но Тошка понимал, что это были совершенно другие слёзы… Это было счастье! И противная пищалка это всецело зафиксировала!

Потом девочка его зацеловала, а в конце встречи пообещала, что будет жить!

Тошка поймал её на слове и, в ответ, пообещал расправиться с тварью!

Затем в палате снова появилась медсестра. Сказала, что девочке противопоказано много говорить и волноваться… А судя по внешнему виду, пациентка, не то что бы взволнована, а нездорово возбуждена!.. Так что лучше бы Тошке удалится, по добру по здорову.

Медсестра всё время улыбалась, отчего Тошка и Света только всё гуще краснели.

75

Затем Тошка отправился на ПРЕЖНЮЮ квартиру. Толком не знал, почему именно один. Логичнее, да и безопаснее, было бы сперва заехать за Павликом, который наверняка уже проведал бабку, прочитал Тошкину записку и теперь с нетерпением поджидал самодеятельного дружка! Однако Тошка этого отчего-то всё же не сделал… Не то что бы он страшился неминуемого нагоняя — точнее, очередной нудятины, относительно того, что нельзя оставаться таким беспечным, когда кругом творится НЕВЕСТЬ ЧЕГО… а то МАЛО ЛИ ЧТО!.. Нет, тут было что-то другое… И пока Тошка не мог это ЧТО-ТО идентифицировать.

Кроме того, в голове творилось нечто неописуемое… Самый настоящий водоворот переплетённых эмоций и чувств, будто внутрь черепа закачали воду, затем напустили углекислоты и всё это тщательно взболтали!.. А Тошка теперь был вынужден старательно сдерживать рвущуюся наружу пену! Как-то так. Стоило лишь о чём-нибудь задуматься, как внутри тут же подскакивало давление, отчего настырная шипучка пыталась незамедлительно пробиться наружу!

По существу же, мысль была всего лишь одна — Света. О чём-то ещё думать не получалось… Даже о родителях. Тошка понимал, что теперь у него просто нет иного выхода, как только попытаться покончить с тварью любым доступным способом! Неважно, к чему это приведёт в будущем! Неважно, какую неведомую силу он впустит в реальный мир!.. Неважно, чем именно придётся платить. Пока же самое главное для него — это жизнь реальной девочки! Девочки, которая сначала обрела любовь… а теперь и надежду. Её нельзя подводить! А за счастье и впрямь нужно бороться!

Тошка покачался на качелях. Просто так, чтобы успокоиться и оценить обстановку… Хотя не вышло ни того, ни другого. В подобном состоянии он бы и слона не заметил, случись тому прискакать на площадку и попытаться преодолеть спортивную полосу препятствий!.. В голове же и вовсе властвовала та самая шипучка.

Тошка вздохнул и побрёл к знакомому подъезду. Отчего-то снова вспомнилась ДРУГАЯ квартира на Гоголя, 24, корпус 1… Вспомнилось царившее там тепло… Тепло, которое совсем не ощущалось ЗДЕСЬ.

Внезапно Тошка понял, что не хочет заходить в дом! Потому что это уже не его дом, так как внутри нет мамы и папы… Родители остались там, в другом мире, окружённые картинами и мыслями о несуществующем ребёнке…

А Тошка всё ещё был ЗДЕСЬ. Один… В смысле, без родителей.

Угодливо запищал домофон, открылась массивная дверь — Тошка никак не прореагировал. ЧЕРТОВЩИНА уже сделалась привычным явлением… Нет — фактом.

Вверх по лестнице, к знакомой двери… Где-то тут совсем недавно проходил дядя Паша со своим НАСТОЯЩИМ Мухтаром… Недавно, но очень далеко!.. Очень! Там, за пределами миров.

Тошка замер у двери. Машинально зазвенел ключами. Выронил. Наклонился — принялся искать. Отметил, что на площадке сильно натоптано. Сильно… Как тогда, на дачном участке… И, кажется, он видит ТЕ САМЫЕ следы!.. Нет, чего это он — это же просто отпечатки от новомодных кроссовок с замысловатым протектором. Во всём виновато воображение… И страх, от которого, такое ощущение, никуда не деться — везде отыщет и зашикает!

Тошка схватил ключи и выпрямился. Эх, нужно было и впрямь заехать за Павликом! Иначе тут спасу никакого не будет от крадущейся по пятам ЖУТИ!

Тошка выдохнул, закрыл глаза, принялся твердить одно и то же, тщательно выговаривая каждую букву…

Кажется, это был «Отче наш» — и как только Тошка его запомнил?! Скорее записал на корочку, по обыкновению… Чтобы затем выдать! Получилось очень кстати. Тошка дочитал до конца. Затем принялся заново… И так раза три, а то и четыре, пока не выдолбил из головы всю эту мракобесию, плавающую в пеленах страха!

Потом выдохнул и принялся за дверь. Хотя чего за неё приниматься — раз и готово!

Тошка прислушался — ничего. Осторожно приоткрыл дверь и, серой мышью, юркнул внутрь! Здесь снова замер, аккуратно прикрыл за собой дверь, стараясь производить как можно меньше посторонних звуков! Немного помедлил и зажёг свет… Может и не к чему вся эта канитель с прятками?! Он ведь пришёл в собственную квартиру!.. Однако ведёт себя, как самый настоящий воришка.

Вот ещё, глупости!

Квартира-то может и его, но вот таиться внутри неё может КТО или ЧТО УГОДНО!!!

Тошка дёрнулся и тут же погасил свет… Вроде как шуршит КТО… или ЧТО?.. Нет, показалось. ЧЕМУ тут шуршать-то… или КОМУ?

Следователю или твари…

Тошка помотал головой — ненадолго хватило его напускной смелости! Сдулась, можно сказать, моментально! Точнее, улетучилась от еле заметного сквозняка!

Тошка постарался взять себя в руки. Ноги откликнулись по первому же требованию, однако двигались неохотно, так и норовя обо что-нибудь споткнуться… Тошка кое-как добрёл до своей спальни, попутно заглядывая в пустые комнаты… Никого и ничего. Всё точно так же, как и в последний день… Когда пропала мама. Такое ощущение, что в квартиру даже никто не совался… Хотя, если верить наблюдениям Павлика, менты тут всё же бывали, причём не раз!.. Странно.

Может снова другой мир?

С пластинки сказали, что в самом конце всё постоянно менялось, так что было уже невозможно определить, где реальность, а где… ДРУГАЯ реальность!.. Всё переплелось и запуталось! Может и ЗДЕСЬ уже так, просто они никак этого не осознают?

Да нет. Всё по-настоящему. По крайней мере, сейчас!..

Тошка приоткрыл дверь и шагнул. Хаос. Такое ощущение, что в комнате рванула граната!.. Повсюду тени. На стенах, полу, потолке… Люди в различных позах… в которых их настигла… СМЕРТЬ???

Тошка побледнел. Тени хоть и были тенями, но… сохранили лица!.. И на этих лицах застыли маски ужаса, будто люди встретились с самой настоящей ЖУТЬЮ!

Тошка проглотил подкравшийся к горлу комок и неуверенно пошёл вдоль стены, не обращая внимания на разбросанные по полу вещи. Он так же старался не смотреть в лица теней, которые, без сомнений, ещё совсем недавно были живыми ментами… Ну да, так и есть! Тошка машинально уставился на ближайшую тень и узнал в ней приходившего к маме следователя… В руках — папин ноутбук, превратившийся в размытое пятно!

Тошка попятился… Чуть было не растянулся, споткнувшись о валявшийся на полу предмет. Глянул под ноги и быстро наклонился. Скрипка! Вроде цела — повезло! Осталось ещё кое-что… но оно в спальне родителей…

У окна что-то хрустнуло!

Тошка почувствовал, как сердце свалилось в пятки. Нерешительно обернулся…

Оконное стекло покрылось паутинкой трещин… Такое впечатление, будто с той стороны на него что-то давит, пытаясь прорваться в комнату!

Тошка помотал головой. Для убедительности потёр глаза кулачком свободной руки… Снова всмотрелся в крошащееся стекло. Нет, не показалось — снаружи действительно что-то давит!.. Только непонятно что… Ведь никого нет.

Может ветер поднялся?

Тошка сглотнул и неуверенно двинулся к окну. Не успел сделать и шага, как в лицо полетели обжигающие осколки — стекло не выдержало!

Тошка вскрикнул и отскочил к стене!.. Встретившись взглядом с очередной тенью, завизжал уже во весь голос, не страшась быть обнаруженным — у тени не было основания черепа, будто фрезой срезали!..

Осколки разлетелись по комнате. Всё снова затихло…

Нет, не затихло!.. Осталось неприятное дребезжание, будто вместе со стеклом раскололось что-то ещё… неподвластное зрительному восприятию! Это было даже не дребезжание, а сверхвысокий гул, какой издают бракованные лампы дневного света… Так звучат пятьдесят герц в трансформаторе.

Тошка почувствовал, как шевелятся волосы на голове. Он нерешительно обернулся…

У окна парил посланник Хаоса.

Тошка уставился на тварь, зависшую над подоконником, и медленно отфутболивался всё дальше… попутно завидуя теням на стенах, — вот стать бы одной из них… В смысле — таким же безучастным.

Сквозь нарастающий звон пробилась одинокая мысль. Тут же скользнула на первый план, встрепенулась, будто всклокоченный кот, и распушила хвост…

Тошка понял, что если бездействовать, то как раз в одну из теней он и превратится. Только не в настенную, подобно ментам… а в самую обыкновенную… В тень прошлого, каких в этом мире превеликое множество! Он станет всего лишь одной из них… А потом обязательно встретится со Светой! Но уже там, на другой стороне…

Тварь протиснулась в окно, глянула нарисованными глазами на трясущегося Тошку и, кажется, улыбнулась… На пол посыпалась отслоившаяся от губ краска. Существо вскинуло клешни, заслоняя свет, и навострило уши. Затем медленно опустилось на пол.

Тошка в ужасе наблюдал, как в месте контакта с лапами твари загораются пластинки паркета. Затем зажмурился, желая поскорее проснуться!

Не проснулся. А когда снова открыл глаза, тварь медленно шла на него, всё ближе протягивая трёхпалые конечности…

Тошка понял, что это конец! На душе как-то даже полегчало… Странно?.. Не то слово! Но родилась какая-то вера, что он совсем скоро встретится с мамой и папой! Нужно всего лишь… пережить смерть!..

Винегрет в голове перевернулся, будто кто сунул внутрь ложку и принялся тщательно перемешивать слипшуюся массу.

Интересно, а куда попадают проклятые, после того, как всё заканчивается?.. Ведь это наверняка не рай… Стоп! А где же тогда пресловутый Бог, к которому Тошка взывал несколькими минутами ранее?! Разве ему всё равно?!

А разве есть какие-нибудь сомнения?..

Тошка вспомнил свою жизнь за последние полгода и понял, что сомнений-то у него как раз и нет…

Не правда, что перед смертью вспоминается вся жизнь… Лишь какая-то её часть. Основополагающая. Чтобы подвести, так сказать, итог. Если, конечно, смерть не стремительная… Сейчас Тошка предпочёл бы именно такую! Незачем растягивать… а то можно сойти с ума от дум, как это происходит со Светой!.. И будет происходить и дальше, потому что у неё теперь появилась надежда!.. Глупая и пустая, уже не имеющая материальной поддержки…

Тварь замерла напротив. Что-то прошипела, явно обращаясь к Тошке. Затем поджала конечности и ловко вспорола заточенным когтем мешковину на собственной груди…

Тошка вздрогнул. Хотел было зажмуриться, но не смог — кроме трясучки совсем ничего не осталось.

Из прорези на груди твари что-то закапало…

Тошка не верил своим глазам!.. Что это? Кровь?! Не может быть!

И не было!

Из твари капало что-то тёмное и раскалённое. Паркет на месте падения тяжёлых капель вспучивался и начинал тлеть. А сама тёмная масса издавала характерный шлепок и тут же застывала, превращаясь в бесформенную кучку. В потолок при этом устремлялась струйка едкого дыма.

Тошка принюхался — сера. Стандартный запах, обитающий под сводами кухни, вперемешку со всеми остальными… Явно проявляется по выходным, когда мама готовит, не отходя от плиты!.. Точнее готовила.

Сделалось окончательно не по себе.

Тварь, тем временем, запустила одну из клешней в собственное нутро и принялась основательно там копаться. На пол хлынуло уже по настоящему — Тошка даже ощутил жар!

По занавеске за спиной твари побежали язычки фиолетового пламени. Скакнули на гардину, оттуда перекинулись на соседнюю занавеску. Спустились по ней на кровать и принялись резвиться в простынях и подушках…

Тварь вытащила клешню и, без тени смущения, повторила страшную процедуру другой конечностью. Затем снова уставилась на ошарашенного Тошку…

Надо признать, Тошка ничего подобного и не ожидал! Клешни качнулись и снова двинулись вперёд. Тошка нездорово взвизгнул. Попытался бежать, но лишь безвольно сполз вниз по стене… Затем понял, что что-то не так — тварь не нападала и даже не пыталась этого сделать! Ей было что-то нужно… Вернее нужно было именно Тошке.

Только сейчас Тошка заметил, что клешни сжаты в кулаки, причём внутри них ЧТО-ТО есть! И тварь хочет, чтобы Тошка принял это ЧТО-ТО!..

Что это — пытка? Или начала ада?..

Демон застыл и разжал кулаки…

Тошка нездорово икнул.

Фигурки из всё того же кипящего вещества. На правой клешне обнимаются мама и папа, на левой, по отдельности, — Павлик и Света…

Тошка не знал, как именно он понял, кто есть кто… Если всматриваться тщательно, то ничего не видно. Просто фигурки, отдалённо напоминающие силуэты людей. А вот если — мельком!.. Тогда всё сразу же становится ясно!

Но что это значит?

Тварь вздёрнула обрюзгшие плечи.

Тошке показалось, что обе стены, по правую и левую руки, разлетелись от невидимого вихря!.. Он нерешительно глянул вбок и увидел соседнюю квартиру… Стен не было! Лишь бетонная крошка и уродливое переплетение арматурных скелетов!.. С противоположной стороны — тоже самое!..

А фигурки в клешнях твари больше не пышут жаром!.. Более того, они приобрели цвет! Это действительно были мама с папой и Павлик со Светой… Только неимоверно маленькие, а от того, такие беззащитные.

Очередная мысль в голове: а что если тварь забрала и Свету, и Павлика?.. А это всё так просто, забавы ради! Ведь, возможно, даже демонам не чуждо развлечение… Пускай и столь ИЗВРАЩЁННОЕ!

Тварь снова зашипела. Придвинулась ближе и нетерпеливо ткнула клешнями в Тошку.

Тошка с трудом сдержал визг. От соприкосновения с когтем правую щеку тут же обожгло — именно в этой конечности Павлик и Света, — с подбородка закапало… Тошка дёрнулся назад — там лишь неприступная стена…

И тени!

А вообще, возможно бежать от демона?!

Внезапно Тошка понял, почему всё ещё жив: просто он последний из своего рода в этом мире! А возможно и ВООБЩЕ последний, на всём белом свете! Тварь действует как запрограммированный на существование механизм! Ей нужна цель, чтобы творить и дальше!.. Чего там какое-то тело — её прельщает могущество! А для того, чтобы им завладеть, необходимо отыскать как можно больше гнилых душ! Обиженных. Завистливых. Злобных… Или просто отчаявшихся, вроде Тошки…

Тошка понял, что тварь предлагает ему сделать выбор — родители или друзья! Выглядит дико, но не лишено смысла… Или всё же лишено? Тошка не знал. В голове снова началась круговерть… Так бывает, когда тебе что-то даётся, но ты уже изначально знаешь, что не примешь дар, а поступишь как-то иначе… Однако всё равно не исключаешь возможность возвращения к иному варианту!

Тошка не исключал — но он знал, что выбирать, попросту не станет! Чего бы тварь с ним не делала! Пускай хоть на ленточки порежет! Пускай просто разорвёт, как того мальчишку! Пускай зажарит в раскалённой сере!.. Ему всё равно!

Тварь злобно зашипела, будто мысли прочитала. Нависла уже по-настоящему — не вырвешься!

Тошка машинально открыл сжимаемый в пальцах футляр, достал скрипку… и, недолго думая, провёл смычком по струнам!

Противный скрежет поглотило что-то ещё более громкое и сокрушительное! Хотя Тошка и не разобрал толком, что именно прозвучало перво-наперво… Наверное, всё же скрипка…

Над головой взревело! Тварь сразу же куда-то делась, а на изумлённого Тошку посыпалась бетонная крошка! Стена за спиной пропала, будто растворилась!..

Тошка с трудом сохранил равновесие. Постарался укрыть голову руками… Вовремя — с потолка спикировал кусок штукатурки, больно срикошетил от пальцев и растворился во всеобщем Хаосе.

Тошка снова взвыл — на сей раз от боли!.. Тут же вспомнил про скрипку и принялся шарить бесчувственными пальцами по полу… Вроде цела… хотя одной струны и нету! Ничего — остальных должно хватить… Не оперу же играть, в конце-то концов!

Тошка шарахнулся в сторону. Принялся совать скрипку обратно в футляр… Над головой снова загремело… Кажется, потолок! Рушится!.. Тошка огляделся! Снова куда-то дёрнулся, по сути, ведомый слепыми инстинктами. Рядом ухнула огромная плита — наполовину ушла в пол! Не среагируй Тошка так молниеносно — от него мало бы что осталось!

Из вращающейся пыли снова возникла голова твари: на сей раз не ухмыляется, а злобно скалит клыки. Жуть и рядом не стояла!

Тошка вцепился в скрипку, понимая, что сейчас тварь ему точно покажет!.. Если и не где раки зимуют, так что-нибудь другое, из того же репертуара… А может ещё похлеще!..

Демон не стал больше ничего показывать — лишь склонился вперёд и снова двинулся на Тошку!

Тошка пополз спиной вперёд. Уткнулся в плиту, неловко привстал, обо что-то споткнулся и растянулся на спине… Зачем-то поджал ноги — будто это спасёт!.. Скрипка! Вот если что и спасёт, так она, в первую очередь!

Тошка заставил звенящие от боли пальцы вцепиться в футляр.

Тварь гневно взвыла и одним махом вырвала собственные уши!..

Тошка ошалело уставился на происходящее, совершенно не понимая, свидетелем чего он только что стал… Что это?.. САМОБИЧЕВАНИЕ? Или чего похуже?.. Типа, сделка отменяется.

Тварь только ухмыльнулась. Затем молниеносно придвинулась и попыталась просто раздавить скрипку, а заодно и Тошку!

Тошка снова пополз, понимая, что уж теперь точно доигрался! А чего ещё делать?! Идти на поводу у этой злюки?.. Уж лучше и вправду… Умереть… Ведь тварь, скорее всего, подобным образом приставала ко всем!.. Прежде чем совершить задуманное! Но никто так и не согласился — в этом Тошка был уверен на все сто, а то и двести!

В прихожей что-то прошуршало!

Тошка загнанно оглянулся… Тут же вскрикнул, ощутив в ногах жгучую боль. Брыкнул наугад — не помогло! Снова оглянулся на тварь. Капля кипящей серы — прямо на кроссовках! — пытается протиснуться сквозь шнуровку!

Тошка вскрикнул. Только сейчас понял, что вся комната объята беснующимся пламенем, отчего лицо жжёт не меньше ноги!.. Попытался вскочить. Тут же напоролся на выставленные вперёд клешни и полетел головой вперёд неведомо куда! Больно саданулся о дверной косяк, растеряв остатки сознания… Осел на корточки, попытался оглянуться на противника. Хотя какой это противник?.. Самый настоящий мучитель! Тоже, нашёл с кем справиться!.. Поискал бы такого же, что и сам, вот с ним бы и воевал!

Тошка мотнул головой. Боковым зрением различил ЧТО-ТО в коридоре… Тут же подался назад! Вовремя. В комнату на всём ходу влетел ПРЕЖНИЙ Мухтар! Повёл одноухой мордой и, недолго думая, бросился на растерявшуюся тварь!

Тошка даже глазом моргнуть не успел!.. Пёс, такое ощущение, пронёсся над его головой, влетел в пламя, после чего уже перестал быть ЧЕМ-ТО материальным!.. Тело собаки исказилось, будто преломлённое в гранях призмы, вытянулось, увеличилось в размерах, так что уже мало чем уступало огромной твари!

Тошка сглотнул и принялся тереть ободранными пальчиками разъедаемые жаром глаза.

Кто-нибудь из вас бывал в аду при жизни?.. Более того, становился свидетелем битвы двух обозлённых монстров?.. Вряд ли. Тошка понял, что теперь его не напугать ни одной земной страшилкой!.. Даже «Паранормальной явление», по сути, построенное на инстинктах, — и рядом не стояло!

Тварь отступила в пламя, явно не ожидая столь стремительной атаки! Пёс взвился следом за ней. Шерсть на загривке моментально обуглилась, но Мухтар этого даже не заметил! Хотя вряд ли это был Мухтар… Ведь Мухтара, вроде как, повесили на суку, напротив подъезда… Причём уже давно. Как он смог вернуться?.. По чьей воле?!

Тошка понял, что другого такого шанса на спасение ему может больше не представиться. Машинально схватил футляр со скрипкой и собирался уже бежать!.. Мельком заметил на полу раскатившиеся фигурки! «Мама» и «папа» — лежат вместе в бетонной крошке… Вокруг языки беснующегося пламени! Надо что-то делать!..

Тошке показалось, что он не в своём уме, — ну какое ему дело до этих фигурок?! Чего от них будет?! Или он действительно верит, что от ЭТОГО ВСЕГО зависят судьбы людей?..

Верит! Более того, всё так и есть!

Тошка собрался с силами и, не дожидаясь, пока крыша снова встанет на место, бросился вперёд!.. В лицо полыхнуло жаром. Глаза тут же заслезились, а фигурки стремительно растворились в раскалённом хороводе.

Тошка замер, ощущая, как воспламеняются волосы на голове… Не понимая, что делает, расстегнул курточку и накинул на голову! Вроде успел!.. По крайней мере, даже если чего и загорелось — тут же погасло!.. Но от бровей и ресниц точно ничего не осталось — не лицо, а самый настоящий противогаз!

Тошка отмахнулся от скачущих мыслей. Мельком посмотрел на силуэты сражающихся существ… Еле видны. Вроде как движутся к окну.

Тошка присел на корточки, принялся шарить по горячему полу… Вот они! Обжигают пальцы, но нужно терпеть! Ведь мама и папа тоже терпели все его причуды!.. Нет, они не терпели — они его любили! А если он так же их любит — тогда и огонь не помеха!

Тошка схватил обе фигурки и машинально отправил в карман. Затем осмотрел волдыри на руках — ничего, жить будет!.. Тут же отвлёкся, принялся ползать в поисках «Светы» и «Павлика»… Нигде нет! Слева что-то зашипело! Тошка быстро оглянулся… Нет!!! «Света»! Горит и пенится!.. Буквально тает!

Тошка заскулил! Сломя голову бросился к распадающейся капельке! Когда подбежал, от той осталось лишь дрожащее сердечко… Будто оловянное… как в книжке про солдатика.

Тошке стало не по себе… Сначала морально, а потом и физически. Всё, оставаться и дальше в комнате — нельзя… Иначе смерть! Его и всех остальных.

Тошка снова огляделся. «Павлика» вообще не видно! Плохо! Очень плохо! Тварь с Мухтаром у самого окна — вот-вот вывалятся!..

Так и есть! Пёс стремительно наскакивает, разрывая клыками мешковину на груди противника. Тот лишь злобно вращает глазами, пытаясь сдержать то и дело повторяющиеся атаки! Затем всё прекращается. Оба существа вываливаются в окно, прихватив с собой порядочную часть подоконника… Пламя гаснет.

Тошка застыл в полупозе — непонятно толком что делает: то ли пытается бежать, то ли присесть, то ли просто пятится, укрывая голову полами курточки…

За окном — весенняя серость. Стандартные уличные звуки, будто на голову прохожим так ничего и не свалилось…

Тошка с трудом поборол оцепенение, оправил курточку и нерешительно заскользил к окну… Замер у пропасти вниз. Выглянул… Ничего. Ни твари, ни Мухтара, будто и не было борьбы двух монстров…

Тошка попятился. Машинально запустил руку в карман. Нащупал фигурки родителей. На месте! Значит всё было по-настоящему… Ещё бы, не по-настоящему! Да он чуть заживо не сгорел в адском пламени! И плевать, что это очередная бессмыслица!

Тошка вздрогнул и ощупал лицо. Жуть! Щёки в волдырях — одна и вовсе рассечена! Крови, правда, уже нет… Вдоль груди, скорее всего, один большущий синяк — судя по ощущениям, — как напоминание о контакте с клешнями… На руки лучше вообще не смотреть! Сплошное расстройство.

Отчего-то нет боли… Наверное, ШОК.

Тошка встрепенулся. Огляделся. Стены на месте, как и подоконник… как и рухнувшая плита… Похоже снова непонятица с переплетёнными мирами! Правда следы борьбы налицо — стены иссечены царапинами, будто тварь носилась, где только можно, оставляя после себя страшные следы; кругом штукатурка, обгорелые шторки, сломанная кровать… Одно радует — пропали жуткие тени.

Тошка кивнул, будто и впрямь признавая, что всё БЫЛО — ему не приглючилось! Затем грохнулся на колени и принялся искать недостающие фигурки… Кое-как отковырял от пола «Светино» сердечко… «Павлика» так и не нашёл… Что же теперь будет?

Думать не хотелось… Тогда Тошка подумал о другом: откуда взялся Мухтар и почему помог? Непонятно… Может, сработала молитва? А что? Бог дождался, пока Тошка не примет решение, после чего, удовлетворённый стойкостью мальчишки, направил своего посланника… Вернее ангела… Ведь не обязательно же ангелу являться в образе человека с крыльями?.. Человеческий образ, вообще, не очень-то хорош.

Тошка с трудом заставил себя прекратить бессмысленные поиски. Пора уходить. Пока не случилось что-нибудь ещё!.. Он в последний раз окинул взором разрушенную комнату… Покосился на сердечко. Аккуратно положил его в нагрудный карман. Затем схватил футляр со скрипкой и бросился бежать.

У комнаты родителей вспомнил про Страшилу. Быстро отыскал костюм на шкафу, сунул подмышку и выскочил на лестницу!..

На площадке чуть было не сшиб с ног озабоченного дядю Пашу! Какого именно, не понятно… Дядя Паша оценил Тошки вид и сказал, что Мухтар пропал…

Тошка нашёл его напротив подъезда — пёс мотался на суку…

76

Павлик не поколотил только из жалости. Хотя Тошке и было всё равно. Голова оставалась занятой произошедшим, плюс объявившаяся боль: тело — ныло, а конечности и вовсе горели, будто их окропили кислотой!.. Ощущений, надо сказать, масса! И все неприятные.

Павлик ничего не говорил, по-видимому, полагаясь на то, что Тошка и так всё прекрасно понимает по одному его внешнему виду.

Тошка понимал, что ничего хорошего не жди.

Павлик так же молча принёс с кухни аптечку — бабка по старинке хранила в холодильнике. Не без наслаждения, принялся издеваться над другом.

Тошка поначалу терпел. Затем, когда Павлик добрался до волдырей на щеках, принялся жалобно поскуливать, чем, такое ощущение, только ещё больше выводил друга из себя!.. Павлик сопел и всё тщательнее сжимал свободной рукой опалённую копну Тошкиных волос, в попытках удержать того на месте.

Тошка может радоваться, что так кстати обгорел! Вот не было бы волдырей на руках — залить бы всё это БЕЗОБРАЗИЕ зелёнкой… и вот тогда-то и понаблюдать за Тошкой! Сказать, что это будет урок на всю жизнь, — самое то!

Это было первым, что сказал Павлик, в знак примирения… Однако Тошка, естественно, воспринял всё в штыки и только ещё больше надулся.

Павлик лишь хмыкнул. Затем отпустил друга, отодвинулся назад и оценил собственный труд. Тошка буквально лоснился от облепихового масла… но мир внутренних эмоций оставался прежним, то есть болезненным и неприятным…

Павлик недобро нахмурился: ничего, сейчас должно полегчать.

Тошка не особо поверил, но… и впрямь полегчало… И, надо сказать, довольно скоро!

Затем пришло время расспросов и ответов. Тошка рассказал всё как было… Утаил лишь эпизод с фигурками. Почему?.. Сам не знал. Но решил, что не стоит. Тем более что фигурку Павлика он так и не нашёл…

Павлик выслушал, не перебивая, — надо сказать, он это умел! Тошке даже порой казалось, что друг его и вовсе не воспринимает, по обыкновению, размышляя о чём-то своём… Но Павлик слушал… а в конце так и спросил… точнее удивился, почему Тошка не убежал сразу, как только подвернулась возможность… Чего он ждал? Пока щёки не поджарятся, чтобы избежать тумаков?!

Тошка бы наверное покраснел — да уж куда больше, и без того на рака похож!.. Поначалу правда испугался — подумал, что сейчас Павлик будет давить и дальше, отчего придётся рассказывать про страшные фигурки… Затем воспользовался случаем и напоказ обиделся! А чего ещё делать?

Павлик собрал раскатившиеся по столу флакончики. Принялся складывать в аптечку. Затем задумался и посмотрел на принесённые Тошкой вещи… Надо заметить, он и не ожидал подобного. Тошка, конечно, снова выдал! Никаких слов не подобрать — сплошные эмоции! Это надо же до такого додуматься: лезть НЕВЕСТЬ КУДА, да ещё и в одиночку!..

Тошка тут же восстал. Почему это, НЕВЕСТЬ КУДА?! Он был в собственно квартире! Или Павлик теперь все места соизволит величать подобным образом?.. Тогда где они сейчас?!

Павлик отмахнулся. Посоветовал не кипятиться. Посмотрел на костюм Страшилы, — а это ещё зачем?

Тошка засопел, — а то Павлик не догадывается?

Павлик усмехнулся: конечно, можно и так… Но одного Тошка не учёл — нет ушей.

Тошка склонил голову набок — действительно нет! А так уж ли надо?..

Павлик пожал плечами. Немного помолчал. Затем сказал, что что-нибудь придумает.

Тошка кивнул и пошёл звонить Свете.

На душе, после всего случившегося, было гадко. Особенно эти фигурки, непонятно откуда взявшийся Мухтар… да и сама тварь, сумевшая так легко прижать Тошку к стене! Всё казалось таким неправдоподобным, и одновременно реальным, что голова просто кругом шла!.. Но очевидное отрицать просто глупо — круг этот смыкается! А силы зла подбираются всё ближе!.. Вопрос в том, как близко он сам их подпустит… И что потом делать?

Света не ответила. Перезвонила ближе к вечеру, когда Павлик уже с трудом сдерживал Тошкины эмоции. Сказала, что весь день спала. Помолчала… Призналась, что по ночам видит ЖУТЬ… Оттого и не спит. В остальном, всё вроде без изменений… По крайней мере, не хуже. Плохо только то, что ей ничего не говорят!

Оказывается неведение — пострашнее самой откровенной жути.

Тошка выдохнул и, что есть сил, сжал обожжёнными пальчиками застывшее сердечко!

Света снова помолчала… Потом спросила, как сам Тошка… и Павлик.

Тошка посочинял на вольную тему «как всё хорошо и безоблачно». Он не врал, просто не открывал всей правды… Ведь улыбчивая медсестра сказала, что девочке нельзя нервничать… А тварь только этим и занималась!.. В смысле, нервы мотала!

Света ни о чём не расспрашивала. Наверное, она и сама не особо желала слышать, насколько всё плохо, предпочитая правде — забвение. И, надо сказать, правильно делала. Уж лучше призрачная надежда, чем страшная действительность!

Затем в палату к Свете кто-то зашёл — Тошка определил это по односложным вопросам и ответам девочки. Решил, что на сегодня хватит… Не хочется, но надо! Тем более что БЕЗОПАСНЫХ тем практически не осталось… Тварь уже владела ВСЕМ!

Света сказала, что любит и пропала… Потом возник розовый смайл — девочка будто знала, на кого похож её Тошка.

77

Путь вниз…

Неизбежность?.. Возможно. Но подчинена эта самая неизбежность благой цели! Вернуть маму и папу, сохранить дружбу и любовь… спасти человечество!..

Павлик сказал, что Аненербе и впрямь открыла Ящик Пандоры, не совсем понимая, что выйдет на деле… А вышло вот что. Демонам вовсе не нужны тела… По крайней мере, именно этим. Им нужно могущество! А для того, чтобы им завладеть… необходимо для начала освободиться! Сломать одиннадцать печатей и влиться в реальный мир, неся с собой сопутствующий Хаос!.. А как разрушить оковы? Естественно при помощи заблудших душ! Каждая просьба, каждый зов, каждое проклятие — это очередная печать, брошенная в небытие!.. Как минимум одной уже нет — и вот вам монстр в реальном мире! Такой же материальный и осязаемый, как и всё вокруг.

Им нужно решить: вправе ли они вызывать кого-то ещё? Не приведёт ли это к ещё более жутким последствиям?.. И ещё… Какую плату они готовы заплатить, чтобы спасти мир?

Они не знали ответа ни на один из перечисленных вопросов, но всё равно шли вниз, потому что ничего другого просто не оставалось.

На склад пробрались, как и в последний раз — через окно, которое так никто и не заделал. Затем разгребли завал у дверей, ведущих в неизвестность… Именно так: они хоть и знали куда идут, однако поджидать внизу могло что угодно!

Действовали молча, будто профессионалы. Ничего лишнего, как в движениях, так и в плане эмоций.

Павлик предупредил сразу. Никаких сомнений и отступлений от первоначального плана: спускаются вниз, забирают журнал, оставляют Страшилу и, без суеты, поднимаются наверх. Без суеты, спокойно и расчётливо.

На словах выглядело разумно… Однако когда настало действо, сразу же сделалось не по себе.

Тошка старался ни о чём не думать. Во-первых, он пообещал Павлику… Во-вторых, это мешало ему самому. А в-третьих… В-третьих, не стоило загадывать наперёд, представляя, что ждёт внизу! В их случае теория вероятностей перефразировалась, приобретя совсем уж плоский смысл: вероятность желаемого исхода, равна нулю…

Нет! Тошка обещал не размышлять — и он не будет!

Где-то на полпути послышались шорохи и голоса…

Тошка содрогнулся под топотом мурашек.

Павлик замер. Посветил назад, вперёд — ничего. Но звуки по-прежнему ЗДЕСЬ!

Снова двинулись вниз… Хотя логичнее было бы повернуть назад! Нельзя. От их действий зависит судьба целого мира! Точнее миров. Отступать нельзя!.. Просто некуда!

Чем ниже, тем отчётливее голоса… Кто-то плачет и зовёт маму. Ещё кто-то читает стишок…

«Ищут пожарные,

Ищет милиция,

Ищут фотографы

В нашей столице,

Ищут давно,

Но не могут найти

Парня какого-то

Лет двадцати.

Среднего роста,

Плечистый и крепкий,

Ходит он в белой

Футболке и кепке.

Знак «ГТО»

На груди у него.

Больше не знают

О нем ничего…»

Женский голос… Мягкий и одновременно усталый. Отчитывает за разбитую вазу…

Зачем под землёй ваза?.. Что в неё ставить?.. Да и зачем?.. Бред. Откуда все эти голоса?!

Вот, снова детский визг! Спор насчёт того, кто именно «сала»! Недовольное перешёптывание девочек…

Тошка снова брёл за Павликом, будто загипнотизированный, понимая, что уже точно сходит с ума… А как ещё это назвать? Когда в голове посторонние голоса?.. Стоп! Ведь Павлик тоже их слышит, иначе чего так испугался?!

Павлик замер и выключил фонарик.

Тошка притаился за его спиной, не понимая, чего страшится больше: того, что действительно поджидает внизу или очередных предположений друга?..

Однако Павлик так ничего и не сказал. Он просто стоял на месте и сопел.

Тошка немного осмелел — нет, простое любопытство, — выглянул из-за спины друга и тоже онемел… Точнее сказать, потерял дар речи — ведь они и без того молчали.

Внизу, где заканчиваются ступеньки, — светлое пятно! И тени!.. В убежище кто-то есть! И судя по голосам — это дети…

Тошка сглотнул и потянул Павлика за рукав курточки. Тот отмахнулся. Что-то прошипел, на счёт «и без тебя тошно, дай сперва переварить…»

Внизу снова закричали. Похоже, всё же определили кто «сала». Снова заплясали тени…

Женский голос предложил кому-то продолжить…

«…Многие парни

Плечисты и крепки.

Многие носят

Футболки и кепки.

Много в столице

Таких же значков.

Каждый

К труду-обороне

Готов.

Кто же,

Откуда

И что он за птица

Парень,

Которого

Ищет столица?

Что натворил он

И в чем виноват?

Вот что в народе

О нем говорят…»

…Одна из теней заплясала у самых ступенек…

Женщина вскрикнула, но, похоже, всё же опоздала с предупреждением — внизу возник чумазый мальчишка…

Как раз, в этот момент Павлик включил фонарик…

Мальчик взвизгнул, но устоял на месте. Упёрся взглядом в Павлика и Тошку, будто те были чем-то нереальным… Затем попятился и скрылся в темноте.

Тошка стиснул зубы и снова дёрнул Павлика.

Павлик отмахнулся и решительно направился вниз.

Тошка проглотил страх. Почувствовал ноги. Неуверенно… Поспешил вслед за другом.

Голоса стихли… Остались лишь шорохи и скрипы.

Женский голос спросил, что произошло… однако Павлик уже спустился, а потому ответа так и не последовало.

Тошка не рассчитал собственных сил. Увидел замершую спину друга, поскользнулся на бетонной крошке… полетел носом вперёд, чертя забинтованными ладонями по полу… Чистый, как и тогда!

Тошка вылетел на свет — мысли тут же исчезли… Как и понимание всего происходящего!

Огромный бункер — Тошка и не представлял насколько, — подсвеченный тусклыми лампами под потолком… Лампы мерцают. Оттого недвижимые люди отбрасывают шевелящиеся тени… Жутко. Особенно когда смотришь на детей… Разного возраста, но все, без сомнений, школьники. Мальчики — в однотипной тёмно-синей форме, девочки — в коричневых платьицах, с чёрными передничками… Много белых бантов! У самых маленьких на груди красуется аккуратная звёздочка, у взрослых под воротничком — красный галстук… Пионеры!

Тошка с трудом сдержал возглас удивления.

Пионеры — он видел их только на картинках!.. Ещё на помятых фотокарточках собственных родителей…

Все застыли и смотрят на вновь прибывших, будто те и впрямь явились НЕВЕСТЬ ОТКУДА!

Где-то загнанно бьётся муха…

Мальчишки — кто где… Рассыпались по убежищу, словно горох! Девочки затаились возле кроватей… вроде как меняли постельное бельё… Сейчас же замерли. Смотрят на нежданных гостей. За столом у кроватей — женщина в очках… Вернее уже без очков — те в руке. А в глазах какое-то безумие! Свободной рукой теребит накинутую на блузку шаль… На столе — раскрытый школьный журнал, осколки вазы и искусственные цветы! У стола замер растерявшийся мальчишка — это именно он читал стишок наизусть… Ещё чуть дальше застыла худая девочка с совком и веником… Из совка на пол падают всё те же осколки от вазы…

Тошка посмотрел на девочку… и понял, что это Света! Такая же худая, какой он видел её последний раз в больнице!.. Такая же… и одновременно другая… Волосы заплетены в аккуратные косички, заканчивающиеся бантиками, такое же коричневое платье и передничек, на ногах — белые гольфы до колен и ветхие сандалии…

Тошка сглотнул. Девочка смотрела на него, будто тоже узнала… но не до конца. Из-за её передника выглядывал тот самый мальчишка — и как только Тошка его сразу не узнал! Жив-здоров, будто тварь с ним ничего и не сделала…

Тошка вздрогнул. Поборол оцепенение и огляделся по сторонам… Вдоль стен сгрудилась стандартная школьная утварь. Стопы учебников, задумчивый скелет, ящички с реактивами, глобус, скрученные в рулоны плакаты и таблицы, гантели, мячи, запылённые маты… На одной из стен подвешена небольшая доска, с выведенной мелом гиперболой…

Если отфутболится именно по гиперболе, то назад можно уже и не вернуться!

Тошка поскорее отвёл взгляд… Напоролся на метроном, с трудом сдержал крик! Посмотрел в другую сторону — парты. Стоят ровными рядами, как и кровати. На коричневой поверхности — тетрадки и письменные принадлежности… Ещё дальше нависают огромные стеллажи, заставленные железными банками, брикетами и картонными коробками — продукты!.. Рядом — ёмкости с водой и мерный стаканчик… ЖУТЬ!!!

Тошка понял, что оседает — дети тут живут!

Потому что наверху больше ничего не осталось!!! Потому что тварь уже уничтожила этот мир! Как, скорее всего, уничтожила и кучу других!..

Тошка глянул на Павлика. В этом загнанном взгляде царил один-единственный вопрос, да и тот немой: почему именно так?!

Павлик повёл плечом и сам, похоже, с трудом справляясь с нахлынувшими эмоциями.

Женщина приподнялась из-за стола. Отложила очки и ухватилась за собственный подбородок. Заплакала. Тут же смутилась и вынула из нагрудного кармашка блузки сложенный платочек. Принялась неловко бороться с эмоциями.

Тошка снова уставился на Свету. Та вздрогнула и выронила совок… Прищурилась от звона — все прищурились, даже лампы, — тут же посмотрела под ноги… Снова вздрогнула. Мимолётно глянула на Тошку. Покраснела…

Тошка с трудом удержал себя на месте. Хотелось подбежать и обнять!.. Но было нельзя. Это не та Света… Как и не тот мальчишка. Это совершенно другие дети, у которых другая жизнь и другая судьба!

Ужасная судьба! Они все вынуждены скрываться под землёй!.. Потому что Тошка и Павлик никак не могут остановить тварь!

Женщина выдохнула. Тихо заговорила…

Тошка не понимал слов, потому что в голове царил полнейший кавардак! Страшное подземелье, Света, очередная победа твари, неизбежность, безнадёжность… Всё — это тупик! После него остаётся только петля… Или шаг с небоскрёба в неизвестность.

Нет! Отчаиваться просто нельзя! Нужно продолжать бороться! А то, что они сейчас видят, только лишний раз подтверждает, что противостояние — действенно! Мир на поверхности уничтожен… но это не мешает объединившейся группе детей продолжать борьбу за существование! А это значит одно: тварь не победила этот мир! Оттого-то она и не убила Тошку, а попыталась договориться! Она боится его! Его и Павлика!.. Значит, победа близка — нужно только заставить себя не отчаиваться и уверовать в собственные силы!

…Женщина сказала, что на поверхности ничего не осталось… По крайней мере, все те, кто отважились подняться, обратно так и не вернулись… Тошка и Павлик первые, кто спустился вниз после ВЗРЫВА! Они ждали этого момента целых…

Тошка зажал уши — это было сверх его чувств!

78

Затем было что-то непонятное.

Тошка пытался относиться ко всему происходящему, как к элементу реальности… однако отчего-то ничего не получалось… Складывалось ощущение, будто всё это сон. Цветной, пусть такой близкий и доступный… но всё равно лишь элемент фантазии, который распадётся, как только Тошка и Павлик вернутся в свой мир.

Нет, не распадётся, а вернётся на своё законное место, ожидая либо спасения, либо конца.

Всё походило на то, будто слепой человек подходит к книжному шкафу, какое-то время нерешительно топчется на месте, после чего начинает наугад брать отдельные книги… Вертит их в руках, вздыхает, затем снова ставит на место, понимая, что, по сути, этим ничего не добьётся. Потому что добиваться, попросту нечего. Только вот УЖЕ, или ПОКА?..

Тошка видел лица, слышал голоса, вдыхал подземные запахи, чувствовал прикосновения… Всё было реальным, происходящим здесь и сейчас! Сомнений быть не могло: это тот самый мир, где победила Аненербе.

Этого ли пыталась достичь её деятели?.. В смысле, подразумевали ли разрушение целого мира? А может эта была плата, о которой поначалу умолчали, потребовав лишь одно-единственное тело?..

Тогда чьё это было тело?

Малышня обступила и принялась наперебой галдеть… Один спрашивал, какого теперь цвета небо… Другой наседал с вопросом, правда ли, что Тошка и Павлик с другой планеты… Третий пытался выведать, кончилась ли война… Одна девочка спросила, осталось ли хоть КТО-ТО или ЧТО-ТО…

Света холодно поинтересовалась, что сталось с фашистами…

Павлик пытался отвечать за двоих, потому что Тошка был просто не в состоянии… Точнее в состоянии несостояния. Он воспринимал действительность, чувствовал запахи, слышал голоса… но всё же никак не мог заставить себя стать частью воцарившегося вокруг мира… Хотя бы на время.

…Небо — естественно голубое… А ночью — цвета спелой сливы!.. Тут же возник спор на счёт ЦВЕТА СПЕЛОЙ СЛИВЫ! Всяк остался при своём мнении… Хотя это, наверное, и правильно… В смысле, так и надо! Каждый должен иметь право выбора — пускай и столь крохотного… как и сама слива. Если не выбирать совсем — всё станет именно так, как стало здесь!

Да, они с другой планеты… вернее из другого мира. Прибыли на помощь, чтобы усмирить царящего повсюду зверя! Получится ли?.. Несомненно! Ведь они же пробились сюда! Что за зверь?.. Его нельзя увидеть, но от этого он не менее опасен! Однако они уже знают, как его усмирить… Так что беспокоиться не о чем.

А война кончилась уже давно. Правда, вот кто выиграл — не понятно… Скорее уж, все проиграли. Как-то так.

Предпоследний вопрос заставил Павлика задуматься… Действительно, осталось ли хоть ЧТО-ТО?.. Павлик неуверенно кивнул. Осталось. Пускай и глубоко под землёй… Но жизнь этот мир так и не покинула, — а это самое главное!

Тошка понял игру друга. Пускай всё это и ложь! Однако она необходима, для предания веры! Потому что иначе… Иначе им тут не выжить! Они должны уверовать в собственную определённость! Точнее значимость. Ведь, действительно, не просто же так они тут выжили — потому что кто-то в своё время позаботился об этом. Они все верили, что рано или поздно кошмар закончится и… они снова увидят своих близких… Как верил и сам Тошка! А эту веру иногда нужно подпитывать чем-то извне… Пускай и крохами — не столь важно! Главное, подарить людям надежду и уверенность в себе. А остальное придёт!

После вопроса Светы, Павлик умолк окончательно. Толкнул Тошку в бок, будто это и впрямь была ТА САМАЯ Света…

Тошка нерешительно посмотрел на Павлика.

Павлик кивнул — это она, неужели Тошка сам этого не понял? Эта ТА САМАЯ Света, просто живущая в другом мире!

Тошка кивнул и посмотрел на девочку. Та снова покраснела. Поспешила отвести взор. Но ненадолго. Тут же встрепенулась и горделиво вскинула подбородок — совсем как Света!

Тошка не выдержал и улыбнулся.

Света поинтересовалась, чего такого смешного в её вопросе. Или Тошку забавляет её внешность?.. Сам не лучше!

Блеснул язычок, отчего Тошка окончательно уверовал, что это ЕГО Света! Только немного измученная, с бледной кожей, в одёжке «под пионера»… Тошка собрался с духом и на всеобщую радость заявил, что фашистов больше нет! Современное правительство даже сейчас, спустя десятилетия, отлавливает нацистских ветеранов и сажает в клетки!..

Гомон тут же затих. Малышня недоверчиво косилась на Тошку. Старшие просто молчали.

Павлик усмехнулся. Ну, Тошка и загнул, со своими десятилетиями!

Тошка виновато улыбнулся — бывает!

Затем их принялись кормить. Павлик зыркнул на Тошку, всем своим видом призывая того есть по минимуму — только ради приличия! Тошка понял — подмигнул в ответ.

Взрослые ребята сдвинули парты. Расположили гостей. Старшие девочки быстро накрыли столы. Затем сбились в кучку и просто наблюдали за странными гостями извне… Им явно было не по себе — ещё бы, самые настоящие пришельцы в их убежище! Слыханное ли дело?!

Женщина расположилась рядом с Павликом — явно заприметила его лидерские качества. Изредка что-то спрашивала — Тошке не слышал, что именно. Павлик внимательно выслушивал каждый вопрос, затем какое-то время думал и отвечал, в полголоса, по-видимому, тщательно взвешивая каждое слово…

К Тошке снова пристала мелочь! Одни теребили за рюкзачок со Страшилой. Другие так и норовили развязать шнурки. Третьи дивились курточке, которую, оказывается, можно носить шиворот-навыворот — мама специально купила именно такую! Во что не вляпайся — тут же даётся ещё один шанс! Папа называл её просто ПОВТОР… В общем, пришлось снять, вывернуть и показать на примере, как всё устроено.

Детвора восторженно заулюлюкала — чуть не пустилась в пляс!

Женщина тут же нахмурилась и погрозила пальцем. Смятение тут же поутихло — похоже, с дисциплиной всё было в порядке! Как у равных и СВЕРХРАВНЫХ…

Нет, тут совсем по-другому.

Снова появилась Света. Присела рядом, оправила передник и подозрительно уставилась на Тошку.

Тошка с трудом сдержался, чтобы не прижаться к девочке.

Света это явно заметила — в смысле нездоровые эмоции по отношению к себе, — снова покраснела и одёрнула юбку на голени. Спросила, кто они в действительности такие.

Тошка пожал плечами. Повторил всё то, что наплёл минутами ранее Павлик.

Девочка не поверила. Сказала, что уж больно Тошка ей кого-то напоминает… Они случаем никогда раньше не встречались?

Тошка уже было открыл рот, но вовремя покосился на Павлика… Тот смотрел прямо на него и отрицательно качал головой: мол, лучше не надо правды.

Тошка тут же прикусил язык. Принялся машинально перемешивать кашу в тарелке — какая-то совсем не аппетитная, в виде крупных зёрен, с серой прожилкой. И пахнет подобающе!

Света повторила свой вопрос — явно уже что-то заподозрила.

Тошка быстро пожал плечами — он её никогда раньше не видел. Да и не мог, ведь он из другого мира… Если только она сама там не была…

Девочка фыркнула. Ещё чего! Ей и здесь не плохо… Было. Пока ВСЁ не случилось…

Тошка заметил на Светином лице слезинки. Света заметила, что заметил Тошка — тут же взяла себя в руки, вновь превратившись в советскую Барби.

Сейчас ей всё равно… На то, что случилось. Она особо ничего и не помнит, столько лет прошло… Кажется, что кроме этого подземелья больше ничего и не было… в жизни! Да, были родители… но она их не помнит… Как ни старается расшевелить собственную память!.. А вот Тошку, такое ощущение, помнит… По крайней мере, видела раньше!

Тошка собрался с духом и выпалил, что девочка его с кем-то путает… А сам он, видит её впервые в жизни! Почему так таращится?.. Потому что она похожа на другую… которая осталась там, в его мире!

Света стремительно отвела взгляд.

Тошка тяжело дышал.

Вновь сгрудившаяся было мелочь, нерешительно расползлась по углам… Кто-то принялся выводить гаммы на пианино…

Тошка вздрогнул. Тут же проверил, на месте ли рюкзачок… На месте, куда ему отсюда деться-то?

Света жевала губу. Потом виновато глянула на Тошку, извинилась. Снова покраснела… Чтобы хоть как-то отвлечься от больной темы спросила, на что похож Тошкин мир. Только без врак!

Тошка пожал плечами. Обычный мир… каких, как выходит на деле, превеликое множество!.. Хотя случаются и отклонения… вроде этого… Но ведь изначально и тут всё было стандартно! Это уже потом стало, как сейчас… По чьей-то глупости! Точнее продажности!

Света задумалась. Кивнула. Жаль, что она была слишком маленькой на момент начала войны!.. Иначе бы она сделала всё возможное, чтобы предотвратить этот кошмар! Она бы, наверное, даже смогла умереть, лишь бы всё предотвратить!..

Снова слёзы.

Тошка поборол робость и страх. Взял Свету за руку — сейчас было можно.

Девочка шмыгнула носом. Другой рукой попутно тёрла покрасневшие глаза. Попыталась изобразить улыбку… Затем покосилась на Тошкины пальцы. Нехотя отдёрнула руку. Ну, так что же, на счёт Тошкиного мира? По существу, он так ничего и не рассказал!

Тошка улыбнулся. Постарался унять пальцы, а, заодно, и разошедшееся сердце.

Мир. Он светлый и тёмный. Добрый и злой. Справедливый и… не очень… Смотря как самому себя вести… Можно быть успешным, а можно терпеть гонения — как сам себя поставишь. Много людей. Особенно по будням. Идут на встречу, подчиняясь извечной суматохе… Ни на что не реагируют — смысл?..

Света не поняла — у них было не так. Что это за общество такое?.. Получается, каждый сам по себе?

Тошка развёл руками. У них нет коммунизма… Он закончился, причём давным-давно… Кто-то считает, что он вообще был нужен лишь для того, чтобы победить в войне, а так же выдержать последующие стройки и противостояние с американцами… В современной же действительности, по сути, он оказался малодейственным.

Света повела плечиком. Американцы… Всё из-за них. Продажные души! Продали фашистам бомбу!..

Девочка затряслась.

Тошка с трудом удержался, чтобы не обнять Свету. Но та справилась сама. Тут же спросила, на что похоже современное общество. Как оно вообще устроено?..

Тошка пожал плечами. Сложный вопрос — он ведь всего лишь школьник… Куда ему до подобных рассуждений.

Света терпеливо ждала.

Это даже не общество… Больше похоже на клетку, в которой заперты плотоядные хищники. Порой их кормят — а это очередные поломанные судьбы и казнённые души… После каждой такой кормёжки — мор. Всё это контролируется мегакорпорациями, которые, по сути, владеют всем миром!.. Точнее рынком. Мировой валютный фонд. Корпорации оперируют ценными бумагами, и это приводит к колебанию валют на биржах. По существу, это скрытная война! И, на практике, она много действеннее всех остальных!

Света вздрогнула. Разве в Тошкином мире тоже война?!

Тошка усмехнулся. Мир. Но это ничего не значит! Света смотрела кино?..

Девочка неуверенно кивнула.

Что это был за жанр?

Кажется, мелодрама…

Вот. А в мире Тошки, нельзя точно сказать к какому жанру относится то или иное кино, либо книга… Это, одновременно, может быть и социальная драма, и мистика, и фантастика, и ужасы, и… много чего ещё!.. Единственная цель: заманить обывателя! И всё это, за большие деньги… Деньги, вообще, много значат в Тошкином мире. Они, можно сказать, — Бог! За них делается, что угодно!.. Даже причиняется смерть. А мегакорпорации легко крутят этим Богом, который, по сути, не что иное, как обычная марионетка! Современная война выигрывается не с помощью бомб и ракет! Есть куда более действенный способ — экономический кризис. При помощи него, разваливают целые страны… обрекая мирное население на нищету и голод!.. Как в Ленинграде… Это ли вам не пример МИРНОЙ войны?

Света затрясла головой. Затем посмотрела на Тошку. Зачем же тогда жить? Вот ей, например, после всего услышанного, даже это убежище кажется райским уголком!.. Хотя она и ненавидит тут каждый сантиметр! Но то, о чём только что поведал Тошка… Это ведь безумие! Для чего тогда побеждать фашизм?! Лучше жить вот так — глубоко и в темноте!

Тошка усмехнулся — они так и делают. Только темнота и глубина — в головах…

Света посмотрела на собственные руки и… пожалела Тошку. Нужно быть неимоверно сильным, чтобы выжить в таком мире… Хотя и не понятен смысл самого существования.

Тошка улыбнулся. А как же любовь, дружба, родители?! Ведь это всё никуда не делось! Знойный день, тенистый парк, мамы с колясками и любимый человечек рядом!.. Он никуда не делся!

Света улыбнулась. Помедлила. Тихо спросила, кто она.

Тошка закусил губу. Потом нерешительно сказал, что… это она, точь-в-точь!

Девочка заломила кисти рук. Как-то нездорово вздрогнула… Тошка действительно может помочь? В смысле, вернуть их всех на поверхность?..

Тошка было замялся… но тут же понял, что может! Кивнул.

Света кивнула в ответ. Затем внимательно посмотрела на Тошку. Сказала, что у того лицо… с каким раньше возвращались с поверхности… Он точно не врёт? Может быть, они из такого же убежища?.. Просто забрели не туда… или и вовсе в игры играют?!

Тошка прикоснулся к обожжённым щекам и отмахнулся — это так, по неосторожности.

Света довольно кивнула.

Тошка тут же спросил, откуда девочка знает, с какими лицами возвращаются с поверхности. Ведь они первые, спустившиеся вниз… Так, по крайней мере, сказала женщина.

Света содрогнулась, явно вспоминая что-то из прошлого. Потом сглотнула, всё же заставила себя говорить.

Сразу после взрыва, поднимались очень часто… Не успели захватить самого необходимого, потому что не верили, что подобное вообще возможно!.. Так что приходилось рисковать. Да собственно поначалу никто и не знал, насколько всё УЖАСНО! Это были в основном преподаватели… Ну и… кое-кто из старшеклассников… Хотя какие они старшеклассники! Все, более-менее смышлёные, шли на фронт. Помогать кто, чем может! А тут… Тошка сам видит, кто здесь прячется… Так вот, возвращались такими… Обожжёнными. Некоторые умирали сразу… Даже страшно вспоминать, на что они были похожи!.. Кожа отслаивается, волосы выпадают… От обычного прикосновения ломаются кости… Жуть! Света потом с полгода не могла нормально спать. Потому что во сне всё вновь повторялось… Некоторые выживали… но лишь только для того, чтобы обречь себя на чудовищные муки… Их рвало собственными внутренностями, они ничего не ели, превращаясь в ссохшихся мумий… Света видела чей-то «стул», в котором среди всего остального… оказался кишечник…

Девочка умолкла и прижала ладошку к губам. Закачалась. Затем выдохнула и просто уставилась перед собой.

Тошка молчал. А чего тут скажешь?.. Через силу поглощённая каша, уверенно двинулась обратно. Тошка скорее сглотнул. Попутно попытался совладать с эмоциями.

Света нездорово улыбнулась… Большинство по собственной воле поднялось наверх… Чтобы не пугать детей. Естественно, их больше никто не видел. Но так было нужно, потому что тут, и без того, царило полнейшее безумие!.. Крики, плач, истерики… Некоторых и вовсе привязывали к кроватям, чтобы не бежали на поверхность!.. К родителям… Мальчишки, кто постарше, так же ушли — если кто-то ещё выжил, они непременно организуют ополчение!.. Потому что надо противостоять и дальше! Нельзя сидеть, сложа руки!.. Хотя… Вряд ли кто-то из них сумел выйти даже за периметр города… Они все мертвы… Как мёртв и их мир.

Света умолкла. Машинально смахнула со щёк очередные капельки. Снова попыталась улыбнуться. Везёт Тошке — он знает, что такое любовь! Она вот никогда не любила… Хотя видимо придётся заставить себя кого-нибудь полюбить… Продолжение рода и всё такое… Девочка покраснела. Уставилась в пол. Тут много нормальных ребят… пусть и большинство — больные…

Тошка почувствовал боль… В груди. Щемящую, а оттого такую неприятную. Он с трудом сдержался. Хотел позвать Свету с собой!.. Вовремя одумался. Куда?.. В свой мир, который немногим отличается от этого? К тому же, там уже есть Света!.. А эту — ещё можно спасти! Тогда и у неё будет счастье! А Тошкина боль тут же пройдёт! Наверное…

Из глубины убежища послышались испуганные крики.

Женщина тут же вскочила из-за стола и бросилась на звук.

Света тоже встрепенулась. Загнанно огляделась и приподнялась.

Мимо просопел Павлик… Тошка тут же бросился за другом.

За кроватями — небольшой закуток. Живой уголок. Два аквариума с белыми мышами: один грызун бьётся в конвульсиях и часто-часто дышит; другой — не двигается… Рядом стоит клетка с перепуганной канарейкой — птица бьётся о прутки, стараясь вырваться и улететь!.. Странно, но всё происходит в полнейшей тишине — лишь шелест крыльев и звон при соприкосновении клюва с металлом…

Тошка поёжился. Отыскал взглядом Павлика. Тот наблюдал пантомиму и тяжело дышал.

Женщина подошла к невысокой девочке — кричала именно она. На груди значок «Дежурный по отряду».

Давно?

Нет, только началось… Но очень быстро!

Женщина резко обернулась к Павлику. Закрыли ли они за собой ворота?.. Там, наверху?!

Павлик вздрогнул и покосился на Тошку. Тошка зачем-то на Свету… Нет. Они ведь не знали…

Женщина побледнела. Бросилась мимо опешивших детей в сторону лестницы!..

У Тошки зарябило в глазах. Что они натворили?.. Или это снова тварь? Ну да! Что-то постоянно случается, как только они открывают наружные ворота!.. А может, это именно они пропустили тварь сюда?..

Вокруг — злобные взгляды. Тошка крутит головой, будто пойманный шпион. Павлик — тоже. Рядом — Света. Дрожит и пятится назад… Снова плачет. Трясущиеся руки тянут за красный галстук. ШОК! На губах застывшее проклятие: «Предатель!»

Всё распалось. Темнота…

Щёлкнул фонарик. В Тошку ударил луч ослепляющего света… Нет, не ослепляющего. Глаза ещё не привыкли к абсолютному мраку! Значит всё было по-настоящему! Что же они наделали?!

Тошка бросился к Павлику. Что же теперь делать?! Ведь они уничтожили целый мир! Тварь теперь там! Рвёт и мечет! Убивает бедных детей, которые ни в чём не повинны!..

Павлик злобно отпихнул Тошку прочь — он и сам на нервах! Тошка помнит обещание? Никаких эмоций, чтобы им тут не открылось!!! Они были готовы к этому! И сейчас попробуют обойтись без истерик. Как бы трудно ни было!.. Тошка в теме? Ну вот и отлично! А с тем миром пока ещё ничего не случилось! Просто нужно спешить… потому что круг замкнулся и теперь неумолимо сужается. Времени — кот наплакал! Так что, за дело!..

Тошка понурил голову и побрёл к разрушенным полкам. В разбросанном по полу хламе отыскал запылённый рюкзачок — будто и впрямь валялся тут не одно десятилетие…

Перед глазами стоял образ Светы-пионера…

Тошка — не предатель! И он это докажет!

А ещё он спасёт девочек. Обязательно спасёт!

79

Шпалы… На каком расстоянии они расположены друг от друга? Тошка всегда думал, что на расстоянии шага — чтобы было удобнее идти. Кому?.. Да хоть ему самому сейчас! Да и в фильмах, обычно, если кому и случается идти вдоль рельс — это, в большинстве случаев, осуществляется именно внутри колеи.

Нет, не на расстоянии шага. Много меньше! Специально, чтобы было неудобно идти… Вернее семенить, как кот по луже… Да и не по себе как-то! Голова сама-собой то и дело оглядывается назад — вдруг там очередной САМОРЕЗ, вставший на НЕПРАВИЛЬНЫЙ ПУТЬ?! Павлик сказал, что так иногда бывает… Не часто, но временами случается. Он сам видел, как САМОРЕЗ шёл не по правилам, игнорируя показания напольных светофоров!.. Точнее попросту не замечая последних, потому что те светили в противоположную сторону!

Именно так убило троих детей… Показывали по телевизору. Два поезда, одновременно, шли в одну сторону, по обоим путям. Пассажирский обгонял грузовой. Кривая. Платформа. Дети. Громыхание колёс. Озорство, приведшее к трагедии — так здорово спуститься в колею и кидать камешки под колёса… Точнее колёсные пары — ведь у поездов нет колёс. Ни одного! Естественно, никто не ждёт, что по ближнему пути пойдёт поезд… Вернее ждут, но с противоположной стороны. За перестуком колёс неслышно обезумевшего рёва пассажирского поезда!.. Раз — и нет трёх детских жизней! Самый настоящий САМОРЕЗ.

Тошка попросил прекратить! Ну его, этого Павлика! Вечно наговорит всякой ЖУТИ!.. Тут и так-то не по себе… Ещё и это, ко всему прочему!.. И постоянно крутящаяся голова, — а кому охота быть ввинченным в круговерть массивных колёс… Вернее пар?! Ясное дело — никому! То-то и оно.

Павлик лишь усмехнулся.

Они доехали до платформы «227-й км». Павлик сказал, что так будет лучше. Почему? По кочану!.. Всё слишком далеко зашло! Соваться в неизвестность на полном ходу не стоит!.. А то… Тошка сам знает, что!

Тошка кивнул — ещё бы не знать! Уже полгода у всех на губах одно и то же! Надоело! Точнее осточертело!.. Так правильнее!

Павлик кивнул. Дачный участок на 231-ом километре, скорее всего, тоже некая червоточина!.. Не зря же тварь появилась именно там, после того, как они ещё в первый раз собственноручно открыли ворота в убежище!.. К тому же, были определённые места, где тварь не объявлялась и вовсе! Например, Павликова квартира!.. Хотя именно там, твари объявиться и проще всего — сразу двух мух, одним шлепком можно прихлопнуть! Тем более что Тошка уверен, будто противник боится. Самое то, избавиться от неугодных мальчишек наиболее действенным способом!..

Тошка похолодел и машинально спросил, что за метод такой имеет в виду Павлик.

Павлик засопел. Тварь сколько угодно раз могла явиться ночью, когда Тошка дрых в беспамятстве… Явиться и просто убить!

Тошка нездорово сглотнул. Действительно. Особенно, если учесть, что это за монстр!

Павлик решительно закончил дискуссию и дёрнул Тошку на обочину. Миг и по соседнему пути пронёсся поезд! Обдало жаром от разогретых букс… В нос полез неприятный запах горелых колодок. Тут же налетел стремительный ураган! Попытался повалить. Ребята устояли!.. Павлик погрозил кулаком вслед удаляющейся мощи — вот гад, даже не посвистел!

Тошка поёжился, стараясь скинуть с плеч оцепенение. Махина та ещё! Такая если хлопнет — и мокрого места не останется! И впрямь, лучше по обочине, тихо-мирно… Пускай и неудобно.

Подождали, пока последний вагон не превратился в еле-различимую точку… Затем снова двинули.

На такой скорости и впрямь можно влететь невесть куда — Павлик в чём-то прав. Даже не в чём-то, а во всём! А что если миры переплетутся на ходу?.. И их закинет, например, в прошлое! Где ещё нет рельс!.. Как в кино. Только там было наоборот… Или впереди бетонная стена! Или обрыв?.. Да этих ИЛИ — бесконечное множество, как и самих миров! А конец везде один. И, поди, поспорь, что он не менее действенный, чем, если, прихлопнуть во сне!.. Во сне хотя бы ничего не почувствуешь!.. А тут… Страшно!

Добрались без приключений. Только не так быстро, как, по-видимому, рассчитывал Павлик. Мешали то и дело налетающие поезда! Одни крались сзади, другие пёрли прямо в лоб, третьи, выскакивали из-за крутых поворотов, злобно свистели, шипели и обдавали пыльными вихрями!.. Приходилось лезть в прошлогоднюю траву и уже там содрогаться от громогласного скрежета разогнанного металла. Затем вылезть обратно на обочину, отряхиваться и идти дальше, собирая всевозможные проклятия, попутно чертыхаясь от малейшего шороха!..

На 231-ом километре всё было как прежде… Снова нахлынули воспоминания. Тошка брел, словно зомбированный, временами оглядываясь по сторонам. Набрёл на какое-то пятно…

Павлик поморщился. Посоветовал отойти в сторону — тут явно кого-то сбили… Причём не так уж и давно.

Тошка машинально отскочил в сторону! Обо что-то споткнулся, с трудом сохранил равновесие… Глянул под ноги. Разбитый приёмник! Где-то он уже такой видел… Старуха на платформе! У неё был такой же!.. Окончательно поплохело.

Подошёл Павлик. Вздохнул. Посетовал, что выходит зря старались… Хотя они тут не при чём. Каждому даётся жизнь… а уж как ею распорядиться — всяк для себя решает сам.

Тошка спросил, а как же ТЕ дети — в чём их вина?.. Затем догадался, что не уточнил, какие именно — потому что детей за последний месяц было очень много…

Однако Павлик опередил Тошкины уточнения. На каждую жизнь приходится слепой случай… И он не всегда хороший. Так называемая случайность… Случайно задумался и перешёл дорогу на красный свет. Повезло. На следующий день, опаздывал в школу! Снова побежал на красный… Сбили! Не повезло… Выжил — повезло! И так можно размышлять до бесконечности!.. Повезло — не повезло. На то он и случай!

Тошка спросил, как же тогда быть.

Павлик пожал плечами… Наверное, молиться. Каждый божий день, обращаться к святому лику и благодарить за то, что всё, как обычно… А если и просить, то не за себя… а за близких и нуждающихся… Себе можно попросить лишь сил и только.

Тошка задумался. А он и не знал. Хотя его теория с борьбой имеет смысл и тут… Более того, она даже действенна! И Тошка сам её вывел! Осталось лишь доказать… Чтобы родилось что-то материальное. Свершившийся факт!

Павлик сказал, что судьба — это совокупность определённых рисков, без которых жизнь была бы лишена смысла… Мир был бы чёрно-белым, а поступки людей ничего бы не значили. Их бы просто не было, этих поступков. Соответственно, не было бы самого главного — мира, любви, дружбы… Не было бы чувств! Ведь что нас приводит к счастью? Только ли борьба?..

Тошка задумался… Нет. Нужно что-то ещё… Как со Светой…

Павлик ждал и улыбался, словно момент осознания другом неписаных истин в сегодняшней очередной авантюре был для него основополагающим.

Хотя возможно, так оно и было на самом деле. А тварь… На то она и тварь, чтобы чинить злодеяния!

Тошка понял. СЛУЧАЙ. Без НЕГО он бы НЕ ВСТРЕТИЛ Свету… Встретить бы встретил, но вот чувства бы не возникли. Они были бы чёрно-белыми… Просто сопутствующими. Но как же сложно устроен мир! Вроде неприметное событие из прошлого или будущего, может так круто всё изменить!

Павлик кивнул. Действительно, мир это что-то необъятное и недоступное! Неподвластное пониманию… А потому, они должны — просто обязаны!!! — сделать всё возможное, чтобы спасти жизнь!

И хорошо, что Тошка понял это сам. Без посторонней помощи.

80

Прямо тут спустились вниз. Страшный водоотвод с трубой совсем рядом… Страшно? Не то слово! Такой трясучки ещё в жизни не было! Тем более, теперь им всё известно! Даже то, как избавиться от твари.

Они оставили Страшилу в убежище и… закрыли проход. Попутно, в очередной раз нарушили предостережение, прихватив с собой нотный журнал. Так было нужно — иначе смерть всему живому!

Почему оставили пугало под землёй? Так велел Павлик. Кого именно будут вызывать?.. Тошка не знал. Павлик и тут ничего не говорил… Хотя он явно уже что-то для себя решил! Вот только что?

Они преодолели водоотвод и выбрались на противоположной стороне канавы. Направились к заросшему полю. Вышли на самый центр и замерли.

Павлик вдохнул смрадную весну. Поморщился. Сказал, что фигня, жить всё равно хочется!..

Тошка не понял, но переспрашивать не стал… Ну его, этого Павлика, ещё раз! Человек-загадка Вселенского масштаба!

Павлик выдал УЛЫБОЧКУ — явно прочувствовал мысли друга.

Тошка злобно засопел. Посмотрел по сторонам — ничего. Только по откосу раз за разом проносятся поезда — всё остальное замерло… Даже птицы не поют и ветерок не дует! Знакомый барак покосился на один бок — вот-вот упадёт, дело времени… Заросли малины больше не рябят — будто застыли от страха!

ЖУТЬ!

Павлик потянулся. Сказал, что будут ждать здесь.

Тошка не понял, чего именно?

Павлик нетерпеливо вздохнул — полночь, чего же ещё?

Тошка щёлкнул зубами — какая ещё полночь?! Павлик окончательно сбрендил?! Договорились же — выполнят ритуал и по домам!.. Вернее домой — он у них теперь один.

Павлик кивнул. Да, договорились. Но на счёт временных интервалов Тошка ничего не спрашивал… А неземную нечисть самое то, в полночь и вызывать! По крайней мере, шансы на положительный исход резко увеличиваются!

Тошка едко поинтересовался, и кто же наплёл Павлику подобный идиотизм.

Павлик усмехнулся — книжки надо читать!

Ну да, как же!.. Это в какой же нормальной книжке положительный исход — когда на землю является НЕВЕСТЬ ЧТО?!

Павлик пожал плечами. Ведь они сами этого желают. Точнее просто иного выхода нет. Так что, если в их мир явится очередная тварь… это своего рода успех! А как же ещё? Смысл всей этой компании?.. Посидеть вот здесь, порассказать друг другу страшилки, познать смысл бытия и бежать… занимать очередь на «экшен» в 5D, под названием «Как я профукал мир»?! Занимательное, надо сказать, будет зрелище! Спецэффекты явно окажутся на высшем уровне — Тошка уже видел озвученные трейлеры!

Тошка отмахнулся. Зачем тогда в такую рань было тащиться?

Павлик тут же посерьёзнел — надо. Или Тошке хочется тут в потёмках шариться?! Не хочется?! Ну вот и славненько!

Дальнейшее запомнилось лишь эпизодами.

Поначалу просто сидели на покосившейся ограде — дулись друг на друга. Ничего серьёзного, так, порядка ради… Затем принялись слоняться по периметру поля. Страх вроде как отступил… Хотя скорее просто спрятался за ширмой ничегонеделания. Действительно, было просто скучно и ничего более… Монотонную обстановку разбавляли лишь хищные гудки поездов и неясное бормотание размышляющего Павлика.

Тошка попросил журнал — надо бы попрактиковаться. Павлик довольно кивнул — хоть одна разумная мысль! Полез за пазуху, вытащил измятую тетрадку, протянул. Тошка принял рукопись не без содрогания. Снова разместился на хлипкой оградке, принялся изучать скачущие по линейкам буквы… Так и есть: согласные в одном уровне, а вот гласные — то вверх, то вниз! Тошка посчитал позиции — семь! Можно играть в любой тональности… даже на одной струне, типа знаменитого «Кузнечика»! Попытался вообразить, как всё это будет звучать в уме. Белиберда… Но на то он и Хаос! Кто знает, чего звучит ТАМ У НИХ?.. Если вообще звучит…

Павлик шлялся в зарослях малины. Подходил к бараку, долго торчал у кособокой стены, изучал что-то под ногами… Отважился заглянуть за домик.

Тут уже самому Тошке сделалось не по себе! Особенно эта близость водоотвода!.. Постоянно казалось, будто там ЧТО-ТО шуршит и ворочается… Причём началось это ПОСТОЯНСТВО, как только Павлик скрылся из виду!

Тошка поскорее захлопнул журнал и поспешил за другом… Столкнулись нос к носу у самого угла! Тошка чуть было не вскрикнул!..

Павлик улыбнулся. Тут же посоветовал не психовать — ничего страшного пока что не происходит.

Да уж…

Затем поинтересовался, как с нотами.

Тошка недовольно мотнул головой — норма, играть можно. Только получится полнейшая ахинея.

Павлик кивнул — это хорошо, другого он и не ожидал.

Вот и пойми их, этих Павликов!

Затем снова сидели. Тошка отвлёкся от дум и спросил, что у Павлика спрашивала тётка в убежище.

Павлик повёл плечом. Помолчал. Потом всё же заговорил. Просила вывести детей… Даже не вывести, а забрать к себе. Хотя бы самых маленьких. Говорила, что в ТОМ мире им не выжить. Даже на поверхности. Почему? Да потому что там кругом РАДИАЦИЯ! Неужели Тошка не понял сам, что так напугало женщину?! Они не закрыли проход… А это смертельно — Тошка сам видел, что сделалось с животными и птицей!

Но ведь Павлик сам сказал, что тому миру ничто не угрожает!!!

Павлик усмехнулся. Да, не угрожает… Но лишь пока тварь не победила… В противном случае, всем им придётся не сладко.

Тошка помедлил, прислушался к нездоровой тишине. Затем осторожно спросил, что Павлик ответил.

Ничего! Сказал, что это невозможно. Так вот. А чего ещё делать? Тошка сам должен понимать, что это бессмысленно!.. Потому что непонятно, как это можно провернуть… В смысле, переселить человека из одного мира в другой. Если вообще возможно. Да, путешествовать по мирам реально… Более того, это даже нужно делать, чтобы лицезреть весь этот ужас и пытаться не допустить его в своём мире!

Тошка осторожно заметил: а разве подобная ЖУТЬ может произойти и без твари?.. То есть, проклятия?

Павлик рассмеялся. Неужели Тошка всё ещё винит в произошедшем НЕВЕСТЬ ЧТО?! Особенно после недавних, столь возвышенных изречений!.. К тому же, они уже не раз и не два дискутировали на данную тему. Это всё люди! Из плоти и крови, которые уверовали в собственное величие и не хотят расплачиваться за содеянное! Это всё они, а не какие-то там демоны или колдуны, вроде цыганки! А тварь и вовсе ни при чём — простое орудие в руках фанатиков!.. Как нож, от которого погиб отец Павлика… Первопричина в нас самих! Это мы разрушаем миры! И надо сказать, довольно действенно… Особенно наглядно это проявляется в их случае.

Павлик помолчал, позволяя Тошке осознать только что сказанное. Затем вздохнул и заговорил снова.

Их случай, конечно, глобален — это если возвращаться к изначальному вопросу Тошки… Но наверняка есть и не столь значимые происшествия… Такие, что не оказывают особого влияния на соседние миры. Именно поэтому и стоит контролировать ситуацию в целом. Смотреть, так сказать, что, на что влияет и как сказывается на остальных мирах!.. В противном случае, та самая оставленная без внимания мелочь, может раздуться до размеров слона!.. А то и того больше, после чего воплотиться в реальный ужас! Как-то так… А когда в этот ужас оказываются вовлечены дети… это и вовсе какое-то безумие получается!

Если не остановить тварь, даже страшно представить, что именно произойдёт с тем миром… Больные подростки… Продолжение рода… Мутанты… ЖУТЬ!

Тошка поёжился — и впрямь ЖУТЬ!

81

Тьма и холод… Два слова, связанные тесным симбиозом. Могут существовать и по-отдельности, однако тогда теряют значительный вес… Это как водород и кислород в молекуле воды — их единство порождает жизнь, а поодиночке, они лишь неразличимые примеси. Тьма и холод останутся после жизни. В самом конце, когда ВСЁ перестанет существовать… Плюс последняя эмоция, тусклой искрой пульсирующая в пустоте, — отчаяние. Это ли не зарождение ХАОСА?..

Тошка разлепил ресницы. Холодно… И темно! Сколько они уже тут? Кажется, что целую вечность… Но это лишь обманчивое ощущение. Так не бывает. Вечность нельзя постичь… Тем более в ней существовать… Он, кажется, заснул… Странно. До этого казалось, что пока жива тварь, заснуть не удастся вообще! Оказывается всё же возможно.

Тошка вытянул затёкшие ноги. Подышал на онемевшие ладоши. Весна, а холодина, будто в январе!.. Нет, в январе ещё было тепло. Холод пришёл позже. Значительно позже…

Рядом заворочался Павлик — похоже, тоже заснул… Хотя кто его знает.

Тошка попытался вспомнить свой сон. Очередная белиберда… Какие-то шарики и окружности, вплетённые друг в друга. И всё это в темноте. Плюс холод. Хотя холод явно явился отголоском реальности. А всё остальное?.. Что это такое? Очередной бред?.. Или что-то значащее? В конце, кажется, всё же блеснул свет!.. Или это была Света?..

Тошка поёжился. Попытался определить, где они находятся… Под забором, в прелой траве. Совсем рядом — скелеты малины. Понурились и застыли, будто к чему прислушиваются… Или ждут чего?.. Да уж, правду говорят: чем дальше, тем страшнее!

Вспыхнула подсветка мобильника.

Тошка покосился на друга. Сплюнул — во рту кошачий лоток!.. Как и в голове.

Павлик присвистнул — чуть не проспали! Как дети малые… А это чего?

Тошка не понял.

Павлик осветил землю под ногами…

Тошка чуть было спиной не продавил забор. Следы! Кругом и всюду… насколько хватает подсветки экрана! Пока они спали тут кто-то бродил!.. Даже не кто-то, а тварь!

Сделалось не по себе.

Павлик привстал и принялся оглядываться — вроде ничего… Затем посмотрел на Тошку. Сказал, что пора.

Тошка неуверенно кивнул. Полез в рюкзачок за скрипкой… Тут же застучал зубами — инструмент исчез!

82

Как? А почём Тошке знать?! Вернее тут и так всё понятно! Без лишних слов. Приходила тварь. Собиралась просто убить… но увидев, в каком «разобранном» состоянии её противники, решила напоследок снова поиздеваться!.. Ведь это она любит — и в данности Тошка просто уверен!

Павлик сопел, как перегруженный паровоз. Чесал затылок, шарил по кустам, слонялся по полю… Снова подходил к Тошке, чтобы отвести эмоции. Быстро закипал и принимался снова расхаживать туда-сюда.

Тошка не знал, что делать. Подобного никто не предполагал… Точнее не ожидал. Даже не задумывался, что тварь окажется настолько коварной! Хотя, кто бы сомневался… Теперь всё, конец! Не на медном же тазе и в правду играть?!

Журнал! Тошка чуть не упал. Осторожно скользнул трясущейся рукой за пазуху… На месте! Хоть тут повезло!

Павлик снова замер. Потёр подбородок. Затем нездорово дёрнулся, бросился к Тошке. Выхватил рюкзак и принялся его потрошить!

Тошка лишь молча наблюдал.

Павлик наконец нашёл что искал. Отбросил в сторону опустевший рюкзак и посмотрел на Тошку. Скорее, нужно спешить — времени совсем не осталось!

Тошка не понял… Куда спешить? Что Павлик снова удумал?!

Естественно ничего хорошего! Снова в водоотвод. Тварь, без сомнений там и у неё принадлежащая им вещь, цена которой на данный момент просто зашкалила!

Тошка машинально спросил друга, в своём ли тот уме. Это надо до такого додуматься?! В логово твари, по темноте, да еще, будучи уверенными, что она именно там!.. Они и сейчас не подготовлены! А это не сулит ничего хорошего!..

Павлик хмыкнул. Подготовленные, неподготовленные — это уже в прошлом! Сейчас нужно идти как есть. Иначе смерть всему!

Пошли. Даже не пошли, а побежали.

Тошка пёр напролом, будто одичавший от голода медведь! Медведь… Это надо же до такого додуматься! Скорее уж, как ополоумевший от страха кабан-секач по своей тропе! В голове — сладкий компот, разбавленный недавними событиями. В груди — сдавленное страхом уханье. В ушах — свист, будто где-то совсем рядом заходит на посадку многотонный «Боинг». В ногах — неприятная слабость… В общем, всё как всегда!

Тошка уже привык к этому: когда страшно, но всё равно НУЖНО.

И впрямь, кто придумал слово НАДО? Это НАДО же было такое учудить!.. Хотя, с другой стороны, очень действенный метод принуждения. Особенно в подобных ситуациях… Вроде и не хочется, а НАДО!

Павлик был уже далеко впереди — от него остался лишь скачущий конус света.

Тошка рванулся вперёд — не хватало ещё и потеряться! Павлику может быть и всё равно… но вот Тошка тогда точно умрёт!.. Со страху! И это — факт.

Под ногами что-то вспучилось. Тошка не рассчитал сил и полетел головой вперёд! Стопу пронзила боль… В глазах засверкало. Захотелось взвыть от отчаяния — его по любому кто-то схватил! Высунул из земли трёхпалую клешню и поймал, как какого-нибудь воробья!..

Тошка больно долбанулся об застывшую глину. Попутно прикусил язык. Тут же перекатился на спину, всмотрелся во тьму. Ничего. Наверное, просто оступился — кругом, помнится, одни рытвины да колдобины! Нужно успокоиться. А то сейчас ещё и не такое нафантазируется!.. Во рту появился запах крови — сделалось ещё гаже.

Тошка вскочил на ноги и… буквально нос к носу столкнулся с ухмыляющейся тварью!

Завизжал похлеще свистка локомотива! Дёрнулся в сторону! Снова не устоял на ногах!.. Повалился на глину. Попытался тут же обернуться!

Тварь застыла на месте, будто нарисованная… Обнажила острые клыки, повела клешнями. Снова что-то протянула…

Тошка издал приглушённый возглас и пополз спиной вперёд, не желая упускать тварь из виду.

Та снова ухмыльнулась и показала Тошке фигурку Павлика — она никуда не делась, просто тварь унесла её с собой!

Тошка дёрнулся. Замер. Что же делать?! Броситься на тварь просто так?! С голыми руками?.. Она же его просто разорвёт… как промокашку! Нет. Не должна. Ей нужно, чтобы Тошка сделал выбор! Потому что проклятие заканчивается, а монстр не желает убираться восвояси!.. Ну да, как они раньше не догадались?! Тварь не станет убивать Тошку!.. До поры до времени. Она будет вновь и вновь прикидываться угодливым слугой, предоставляя людям право выбора и прислушиваясь к отчаянным просьбам! Ей ЭТО нужно!.. Для того чтобы нарастал Хаос! И лишь когда он завладеет всеми мирами… явится Безликий!

Тварь кивнула — Тошка прав. Пришла пора сломать ещё одну печать и спасти друга…

Тошка нездорово дёрнулся. Глина неожиданно исчезла, и он кубарем покатился вниз! Из глаз снова полетели искры, бока заломило, а в обожжённые щёки, такое ощущение, воткнулись мириады острых игл!

Стремительно падение тут же закончилось. Тошка во что-то врезался, разметал руки и ноги, застыл.

…В голове вертится карусель, через карусель скачут мысли, страх довольно раскачивается в сторонке на качелях… «Боинг» приземлился, а сознание улетучивается в реактивной струе… Рядом шевелится Павлик, сыплет проклятиями!..

Тошка приподнялся и уставился на отряхивающегося друга. Вспомнил про тварь, тут же вскочил и посмотрел наверх! Ничего. Оглянулся на Павлика. Сбивчиво рассказал всё как было, попутно борясь с распухшим языком…

Павлик вздрогнул. Сразу же осветил берег. Напряжённо спросил, не показалось ли Тошке.

Тошка сглотнул кровавый комок. Показалось?! Ага, как же! Всё реальнее реального! И лучше бы Павлику оставить сомнения и поскорее придумать, что делать дальше!..

Павлик нерешительно повёл плечом. Посветил сначала на безмолвную трубу, затем вдоль канавы… С трудом сдержал вопль ужаса.

Тошка резко обернулся! Тварь. Стоит метрах в десяти и протягивает Павлику Тошкину фигурку…

Павлик попятился, глянул на друга.

Тошка вскрикнул — нужно светить на тварь, а не на него!

Павлик тут же исправился. Поздно! Тварь уже рядом с ним, будто на мотоцикле подъехала!.. Павлик вскрикнул и дёрнулся в сторону. Не успел. Оказался зажатым в свободной клешне твари.

Тошка снова нездорово заорал!

Павлик оглянулся. Сдавленно выдохнул и выронил фонарик. Тот застрял в рытвине. Конус света ударил в небеса.

Тварь, такое ощущение, стремительно увеличилась в размерах! Тошка понимал, что это всего лишь игра теней… но зрелище всё равно ужасало!

Тошка было дёрнулся на помощь другу, однако тут же напоролся на его взгляд!.. Павлик заставлял Тошку, пользуясь моментом, бежать в трубу! Там скрипка — там спасение! Оставаться тут бессмысленно!.. Что бы ни происходило! Ну же Тошка, никаких сомнений! Действуй!

Тошка растерялся… Он понимал, что нужно спешить, но всё равно не мог заставить себя сдвинуться с места! Как же Павлик? Его нельзя оставлять один на один с тварью!

Павлик извернулся, будто котёнок, которому надоело играть, скользнул под тварь и попытался её опрокинуть!..

Тошка глазам не поверил!.. Подобной решительности он и не ожидал!

Откуда-то сверху налетел ураган! Тошка машинально вжал голову в плечи. Содрогнулся от душераздирающего рёва…

Блеснул яркий свет!

Поезд!

Тошка резко обернулся и ринулся вверх по насыпи!.. Сам не понял зачем. Однако не преодолел и метра — сорвался с раскатывающейся из-под ног щебёнки и полетел вниз!.. Вверху проносились вагоны, лица, эмоции… от которых совсем скоро ничего не останется!.. Особенно, если Тошка и дальше будет «втыкать» подобным образом!

Так же, как и не останется света и Светы…

Тошка оглянулся. Твари нет! Вернее есть, но снова далеко. Застыла в канаве. Изредка выхватывается из мрака светом от мелькающих вагонов… Не хочет привлекать внимания! Да уж… Если кто и увидит, скорее всего, сошлётся на «белочку».

Павлик с трудом перевёл дух. С укором посмотрел на Тошку. Швырнул ногой фонарик. Приказал живо лезть в трубу!

Тошка даже возразить ничего не смог. Хотя ЭТОМУ Павлику перечить просто бессмысленно! Это и так очевидно.

Тошка, будто загипнотизированный, поднял фонарик и неуверенно попятился к трубе…

Блеснул окнами последний вагон. Скрылся, оставив после себя три красных огонька.

Павлик решительно обернулся к твари.

Дальнейшего Тошка попросту не видел. Он закусил губу и бросился в смрадное НИЧТО! Со всех сторон обступило собственное дыхание!.. Казалось, что кроме него больше ничего нет! Потом появилось хлюпанье… Тошка посветил под ноги и понял, что бежит по щиколотки в воде! Не беда!.. Беда сейчас крадётся к Павлику!

Тошка замер. Зачем-то посветил назад. Ничего нет. Луч света, такое ощущение, просто растворяется во тьме! Так бывает?.. Наверное. В тумане точно бывает!.. На то и ПРОТИВОТУМАННЫЕ фары!.. Папа всё сетовал, что не помешает поставить на новую машину… Потому что тут всегда туманы!.. Так и не поставил. Вернее не успел…

Тошка шмыгнул носом. Снова устремился вперёд.

А чего он собственно тут делает?..

Ищет скрипку!

А вдруг она вовсе не тут?! Вдруг тварь спрятала её где-нибудь ещё?.. Ведь в её распоряжении бесчисленное множество миров, до которых Тошке попросту не добраться! Что если всё именно так?! Как быть тогда?..

Впереди что-то блеснуло! Тошка тут же замер и прикрыл фонарик пальцами… Пятно, будто облако… Нет, больше похоже на пар изо рта в морозный день! Что ещё за диво?..

Тошка попытался восстановить дыхание. В ушах бухало и от этого не получалось нормально мыслить. Нужна ясная голова, с цивилизованными мыслями, а не с этой безумной сворой, что устраивает чехарду на каждом шагу!

Во рту всё пересохло. Остался лишь горячий язык, которому явно не доставало места.

Тошка с трудом выругался, смахнул рукавом со лба капли пота. Затем осторожно убрал пальцы с фонарика. Блеснул свет!

Тошка попятился. Перед ним возник ТОТ САМЫЙ МАЛЬЧИШКА! Правда, какой-то не такой… Расплывчатый и неясный, на вроде существа, про которое рассказывала Света… Дрожит и постоянно оглядывается по сторонам. Естественно опасается твари! Затем всё же заставляет себя сосредоточится на ошарашенном Тошке. Пытается изобразить на прозрачном лице улыбку… Но на деле выходит лишь добродушный оскал.

Тошка помотал головой, в попытке избавится от призрачного видения. Не вышло. Мальчишка никуда не делся — по-прежнему царил рядом… Это и впрямь походило на промокашку… Будто смотришь на человек сквозь запотевшее стекло.

Мальчишка вздрогнул и протянул скрипку! Затем заговорил.

Тошка стоял с отвисшей челюстью и молча внимал.

Мальчишка пришёл из другого мира… Они тоже докопались до истины! Не давал покоя один лишь предмет, найденный ими под землёй… Скрипка! Теперь же им всё стало ясно!.. Это скрипка — Тошкина! И именно с её помощью, можно избавиться от наступающего Хаоса… Вернее не избавиться, а остановить Безликого! Потому что невозможно уничтожить то, чего, по сути, и так нет.

Тошка сглотнул. Потом принял в трясущиеся руки дар… Осмотрел футляр. Нерешительно открыл. Действительно, это его скрипка, без одной струны… Но как?!

Мальчишка снова улыбнулся. Иногда чудеса всё же случаются! Тошкин мир логичен, но это не значит, что в нём не может произойти чуда! Вот в мире мальчишки, чудо на каждом шагу!.. Реки текут вспять, ржавчина сама по себе отстаёт от металла, дожди идут снизу-вверх, а холодная вода в стакане может закипеть просто так!.. Чудеса? Нет. Только на первый взгляд. Мальчишкин мир гибнет — у них больше не действует второй закон термодинамики, а это значит лишь одно — Безликий рядом!

Тошка вздрогнул.

Мальчишка кивнул. Да, всё так и обстоит. Материя больше не структурна, потому можно просто так перемещаться куда угодно, одной лишь силой мысли!.. Тошка должен спешить — скоро подобное начнётся и здесь! Тогда реальность перевернётся с ног на голову, как это уже случилось с некоторыми из гибнущих миров… Тошка должен ЭТО сыграть! Иначе — гибель всего человеческого семени!

Тошка напрягся. Пожевал губу. Вспомнил Свету. Отчего-то именно ту, что гибла под землёй… Нащупал в кармашке пальчиком свободной руки сердечко другой… Холодное. Что-то случилось… Нет! Не должно — тварь тут, а значит все Светы пока в безопасности!

Тошка переборол нерешительность. Бухнулся на коленки, выхватил из-за пазухи журнал, открыл на нужной странице, придавил непослушные листы фонариком… Снова немного помялся. Покосился на склонившегося мальчишку, затем упёрся взглядом в скрипку… Осторожно взял, прижал к подбородку, выдохнул, почесал нос, потянулся за смычком…

Вот и всё. Прощай Ползучий Хаос!

Странно, но мелодия не прозвучала! Тошка опустил скрипку и глянул на опешившего мальчишку. Попробовал сыграть заново — снова ничего!.. Просто потрогал струны — звучат. Не понятно… Что всё это значит?!

Мальчишка пожал плечами — он не знает.

Тошка вновь и вновь выводил обозначенные звуки… До тех пор пока труба не принялась взрываться! Метр за метром, начиная от самого входа!

Тошка выронил скрипку. Та жалобно пискнула и растворилась во тьме под ногами…

Тварь приближалась — это была она, без сомнений. Тошка даже во тьме видел вращающиеся от злости глаза и…

У твари не было ушей! Потому и не было звука… Похоже, Павлик оказался прав — это не так уж и важно… Но где же тогда их Страшила?.. И с кем, вообще, придётся договариваться?.. Где сам Павлик?!

Труба продолжала крошиться, словно в неё воткнули многотонный бур, в попытке пройти насыпь насквозь! Во все стороны летела изогнутая арматура, щебёнка, бетонная крошка, комья земли — тварь просто свирепствовала, буравя Тошку нарисованным взглядом!..

Внезапно Тошка понял, почему так отчётливо видит существо… Сделалось светлее! Очень светло, будто в трубе зажглись многочисленные лампы!.. И свет этот растекался из-за спины. Там что-то происходило и, похоже, именно это вызвало безумный гнев твари!

Тошка сжал кулачки и медленно обернулся…

Переплетения ярких шаров, как во сне!.. Они раскачиваются, постоянно меняют цвета, вращаются вокруг невидимой оси и постепенно приобретают земные формы…

Рядом застыл мальчишка. Тоже смотрит на странное явление, не в силах что-либо поделать.

Сзади ощутимо напирает тварь! До спины уже долетают отдельные камешки.

Игра красок постепенно угасла, как и сдулись сами шары. На их месте образовалось что-то наподобие щупалец… Каждое такое щупальце оканчивалось клыкастой мордой… Глаз не было вообще. На первый взгляд, что-то вроде головы Горгоны, с переплетением шипящих змей, вместо волос. Все они тянулись к Тошке и, такое ощущение, принюхивались… Сам клубок оставался недвижим, лишь еле заметно сокращался, будто то и дело сокрушённо вздыхал!

Тошка отступил. Тут же получил кирпичом в голову и осел… Почувствовал, что сознание стремительно ускользает. Сзади кто-то налетел! Больно толкнул в спину, отчего Тошка рыбкой полетел на бетонный свод трубы! Перед глазами воцарилась вспышка, в ушах зазвенело, нос стремительно раздулся, порождая непреодолимую боль, брызнули колючие слёзы…

Происходящее принялось дробиться на эпизоды… Начались качели.

Тошка с трудом перевернулся на спину. Попытался подняться… Совсем рядом нависла тварь… Однако она уже не напирает столь решительно — явно опасается вновь прибывшего существа… То по-прежнему безучастно ко всему — лишь наблюдает. Хотя и не понятно как, вернее чем…

Тошка попытался определить расстояние до своего палача… Скользнул взглядом по основанию трубы… Внутри всё сжалось и похолодело!..

Сердечко Светы валялось рядом с тварью — видимо выскочило из кармана в момент толчка! — и всё больше привлекала к себе внимание озлобленного монстра!..

Клыкастая рожа растянулась в улыбке… Дрогнула массивная клешня…

Тошка зажмурился! Раздавит! Сейчас непременно раздавит и тогда всё!.. Конец!

Мимо что-то прошуршало! Стремительно обдало холодным сквозняком!..

Тошка приоткрыл один глаз… Мальчишка! Мелькнул перед самым носом твари, схватил сердечко и исчез!

Тварь зашипела и двинулась на Тошку.

Тошка улыбнулся… Затем всё поглотил мрак.

83

Он очнулся от вспышек боли: резкие и эпизодические! Обжигают щёки, после чего на какое-то время наступает колкий покой… Затем сухость… и всё повторяется! Во рту распространяется шлейф крови… Вместо носа — та самая СПЕЛАЯ СЛИВА! В голове — гул, будто фон молчащего динамика!.. О том, что творится с остальным телом, не хочется и думать… Как и о твари!

Тошка резко открыл глаза. Тут же попытался подняться! Ударился лбом о грудь Павлика и машинально осел… Огляделся.

Канава. Всего в нескольких метрах зияет опостылевшая труба… Целая. Почему так?.. Ведь тварь крушила и ломала!.. Всё ясно — они с противоположной стороны.

Тогда как же они все выжили?.. Или не все?! Света!.. Нет! Мальчишка ведь успел схватить её сердечко! Или не успел?..

Тошка попытался вспомнить последние секунды своей осознанности… Качели. То вылетают на свет, то снова отфутболиваются в темень!.. Ничего не понять! От мыслей остался ворох пыльной ветоши… От сознания — непонятная субстанция, похожая на развороченную грибницу… Рядом валяется мёртвый страх — убит наповал пулей в лоб!

Тошка посмотрел на Павлика… Он его видит. Ну да… Рассвет. Серое небо, тени, дуновение ветерка… Где-то заливается соловей!.. Бред — рано ещё… А может это уже чудеса?

Павлик трясётся. Не то от холода, не то от боли, не то от страха… Не то просто так — от нездоровых эмоций. Попытался улыбнуться — не выходит. Губы дрожат, со щеками и вовсе спазм… Курточка изодрана в клочья. Особенно на боках, куда вцепились клешни! Отчётливо виднеются следы крови… Павлик, такое ощущение, не замечает и этого.

Тошка спросил, где все.

Павлик вздрогнул и огляделся. Пожал было плечами… Потом всё же взял себя в руки, сказал, что всё кончено.

Тошка не понял.

Павлик кивнул. Тварь мертва… Вернее уничтожена её земная оболочка. Тошка вызвал страшного монстра… которого испугался даже Ползучий Хаос!.. И как только это у них получилось?.. Ведь на зов могло явиться всё что угодно… вплоть до самого Безликого! Что бы тогда было, страшно даже представить…

Тошка сглотнул. Получается, всё это время они просто надеялись на чудо?.. Это и был знаменитый Павликов план?! Точнее, его полнейшее отсутствие!

Друг развёл руками. Так уж всё вышло… К тому же, он был просто уверен, что им непременно повезёт! Почему?.. Слишком много странностей и совпадений. Ещё этот нотный журнал… Плюс оживший метроном. Ведь кто-то же это всё оставил! Если не силы тьмы — тогда кто?.. И для какой именно цели?

Зачем?.. Для чего?.. Тошка содрогнулся.

…НЕ ДАВАЛ ПОКОЯ ОДИН ЛИШЬ ПРЕДМЕТ, НАЙДЕННЫЙ ПОД ЗЕМЛЁЙ…

А может и впрямь боролись не они одни?.. Коллективный разум. Миры объединились, чтобы выжить, потому что иначе — никак. Как объединились когда-то люди, чтобы противостоять фашизму.

Тошка мотнул головой. Оглянулся на трубу… Кого же он вызвал? И как им удалось выбраться?

Павлик усмехнулся… Это был Хранитель врат между мирами! Физическое воплощение мироздания. Он так же заперт вне нашей Вселенной, но существует одновременно во всех временах и во всём пространстве… Это всезнающий, мудрый бог, сохраняющий в пантеоне нейтральное положение. Однако… его услуги так же не бескорыстны…

Павлик помолчал, о чём-то размышляя… Затем закончил.

И всё равно, это лучшее, о чём можно было мечтать! Явись на зов, кто-нибудь, подобный Безликому Хаосу, — миры были бы уже мертвы!

Тошка сглотнул. А как же цена?

Павлик как-то нездорово вздрогнул, затем всё же взял себя в руки и заявил, что никакой цены не было!

Тошка выпучил глаза. Даже про боль забыл.

Хранитель — всемогущ! Тварь просто его испугалась… Вернее не тварь, а Ползучий Хаос, заточённый в одном подземелье вместе со Страшилой. Теперь он сбежал в свою преисподнюю, а пугало… Пугало погребено глубоко под землёй, вместе с Хранителем, хотя тот, скорее всего, снова вне нашей Вселенной. С другой стороны, он и сам был заинтересован в поражении Хаоса… Ведь его сущность — это как раз и есть пространство-время, на которые так рьяно претендовал Безликий!.. Так что все остались при своём! Можно сказать, «хэппи-энд»!

Тошка шмыгнул носом. Полез в карман курточки. Выудил фигурки мамы и папы. Показал Павлику. Тот лишь кивнул — тварь предлагала ему такого же «Тошку». Тошка кивнул в ответ. Рассказал, про то, о чём утаил изначально… Про Светино сердечко, которое теперь затерялось между мирами…

Павлик задумался. Главное, что оно не досталось Хаосу! А всё остальное?.. Тошка ведь сам убедился, насколько тесно взаимосвязаны миры! Всё обязательно вернётся на свои места! Нужно лишь ждать и надеяться на чудо… Потому что они основательно поборолись!

Тошка неуверенно кивнул. А как же Павлик? Ведь его фигурку Тошка так и не нашёл…

Павлик ничего не ответил. Пожал плечами: мол, видно будет. Тут же сменил тему — рассказал, как выволок Тошку из трубы.

После того, как друг скрылся из виду, Павлик сосредоточился на твари. Та действительно перемещалась во тьме, игнорируя всяческие законы гравитации!.. Будто телепортировалась из одного места в другое! На то он и Хаос. Он попытался было снова подкупить — Павлик должен был принять фигурку именно из лап твари… Но он не принял! Поступил так же, что и Тошка. Стал бороться! Вот…

Павлик протянул другу «его» фигурку: мол, твоя, распоряжайся, как знаешь…

Тошка нерешительно взял «себя»… Тёплый… Не то, что сердечко… Было.

Затем с тварью что-то произошло… Она будто прислушалась, хотя и не понятно как, вернее чем. Тут же позабыла про Павлика и ринулась в трубу!.. Даже не ринулась, а буквально вонзилась, принявшись крушить всё подряд на своём пути! Павлик тут же смекитил, что дело дрянь. Ринулся вверх по насыпи, желая обойти монстра с другой стороны, — как они бежали в прошлый раз!..

Тошка кивнул — помнит.

Как назло, поезд! Тянется, будто специально!.. К счастью оказались «хопры» с площадками для перехода. Павлик перемахнул состав прямо на ходу. Кубарем скатился с насыпи и нырнул в ненавистную трубу!.. Дальше — свет и Хранитель. Рядом застыла тварь. Вроде как пятится. Потом просто осела, а вверх устремилось что-то тёмное, похожее на тень!.. Затем Хранитель исчез, а Павлик выволок бесчувственного Тошку наружу…

Остаток битвы прошёл в ином месте… которое было снова закрыто.

Навсегда ли?.. Как знать…

Павлик замолчал и уставился на порозовевшее небо. Потом спохватился — надо бы выбираться на платформу. Наверное, уже скоро пойдут первые электрички…

Тошка машинально кивнул. Но как же тогда Страшила?.. Получается всё это зря? Битва демонов так и не состоялась?!

Павлик повёл плечом и поспешил отвернуться — не зря! Страшила был нужен для другого. Тошка должен это понять…

Тошка поднялся. Он не верил другу — и делал это осознанно.

84

Павлик и впрямь соврал — всё обстояло очень плохо. Очень!

Родители так и не вернулись…

Павлик естественно сказал, что нужно ждать… Вернее в очередной раз соврал!

Дальше — хуже.

Света не брала трубку… Сначала просто так, потом стала сбрасывать… А потом пришёл ужас, запечатанный в конверт… Светы больше не было. Её сердечко остановилось этой ночью…

Тошка снова провалился в пустоту…

Последняя осознанная мысль — они проиграли.

85

На сей раз это была не пустота…

В ней светило солнце, было тепло, витали сладкие ароматы, а встречные люди приветливо улыбались…

Тошка огляделся. Тенистый парк. Гомон детворы. Мамы с колясками. Школьники в однотипной форме. На шеях красные галстуки… Девочки с бантами! Кругом веселье, будто ничего и не случилось!

Кто-то нетерпеливо тянет его за руку!..

Тошка обернулся… С трудом устоял на ногах. Света из убежища! На лице — знакомая до боли улыбка… Розовые щёки. Сладкое дыхание… Девочка постоянно оглядывается и тянет Тошку за собой. Появляются какие-то слова, но он их попросту не воспринимает!..

Сделалось ещё больше не по себе. Где он?.. Что это за мир?! Ведь ничего не осталось… Они проиграли битву за жизнь!..

А тут по-прежнему светит солнце…

Стоп.

Здесь не было солнца! В последний раз, когда Тошка соприкоснулся с этим миром, тот медленно умирал, сохранив жалкие остатки жизни глубоко под землёй!.. Выходит… Выходит, что они не проиграли!.. Павлик не врал, раз всё именно так! Но он и не говорил всей правды… Он по любому чем-то пожертвовал!.. Но чем?!

Света замерла. Вопросительно посмотрела на Тошку. Спросила, что с ним происходит. Он какой-то не такой… Шипучки что ли обпился?! Вон какой живот раздулся!.. Сейчас танцы начнутся — о чём он только думал?! Эх, Тошка-моркошка!

Блеснул язычок!

Девочка оставила его руку и побежала напрямки через парк.

Догоняй!!!

Тошка вздрогнул. Поднёс ладонь к лицу. Посмотрел на трясущиеся пальцы… Нет, всё равно не верится. Живая Света, живой мир…

Это же здорово! Хотя и не понятно как… А где же Павлик?..

Кто-то потянул за штанину; Тошка машинально оглянулся…

Мальчишка! Замер рядом, озорно щурится… Затем указал на фигурку девочки, мелькающую среди деревьев, и сказал, что она сейчас убежит… Тошке нельзя стоять просто так. Страшилы больше нет!.. Нужно её догнать, а то потеряется! Миров ведь много — пойди, сыщи потом!

Тошка потёр нос. Посмотрел на бегущую Свету — далеко. Он и не знал, что она так быстро бегает!

Ударили фанфары!.. На весь парк. Люди ненадолго замерли. Потом жужжащей толпой принялись стекаться к центральной части парка…

Тошка понял, что уже с трудом различает Свету — и впрямь сейчас убежит!

Мальчишка толкнул в бок — ну же, поторопись!..

Тошка сорвался с места!

…И понял, что это сон… Он заставлял тело двигаться быстрее… но воздух превратился в кисель, сквозь который было не так-то легко прорваться!.. Тои дело встречались чьи-то спины, острые локотки, колючие заросли… Тошка взвыл от отчаяния! Светы нигде не было!.. Убежала!

Надо искать! Один раз он её уже потерял!.. Пусть и ненадолго… Вновь обрёл… и снова теряет! А нужно догнать… и уже вместе искать Павлика! Он тоже где-то тут! И тоже ускользает!.. Причём намного стремительнее!

Грянула музыка. Пионеры разбились на пары. Начались танцы.

А Тошка всё бежал… и не мог сдвинуться с места!..

Музыка звучала всё громче… вернее выше, пока звук не перешёл в противный писк, будто кого душили!.. Затем этот писк разбился на размеренные циклы… Сделался прерывистым…

ТАК-ТАК, ТАК-ТАК, ТАК-ТАК… ТАК-ТАК… ПИК-ПИК, ПИК-ПИК, ПИК-ПИК… ПИК… ПИК… ПИК…

Тошка открыл глаза…

Больничная палата. Возможно, та самая, в которой лежала Света… Лежала… Всё белое. На окне — одинокая шторка. Уличный свет приглушен — приятно смотреть… Ноги и руки затекли, будто Тошка тут уже вечность… Из звуков — противный писк, — та самая пищалка, что выдавала эмоции Светы… И впрямь, так похожа на метроном!..

Тошка пошевелился. Повернул голову… Пищалка захлебнулась!..

Рядом сидела мама и плакала.

86

Была снова зима.

Тошка застыл у забора и держался побелевшими пальчиками за металлические прутки. Он смотрел на «Гимназию № 8»… в которой никогда не учился…

Это был другой мир, расположенный по адресу: ул. Гоголя, д. 24, к. 1, кв. 51… Мир, в котором так же могли сосуществовать бок о бок тепло и холод. Ласка и ненависть, жизнь и смерть, дружба и предательство, любовь и…

РАЗЛУКА.

Он так и не угнался за Светой… А единственное, что получил в тот день — это «направление» в БСМП… Мама сетовала на Тошкино воображение: как всегда задумался, пошёл на красный свет, а тут и автобус, очень кстати… подкараулил Тошкин лоб.

Совсем как Алису у Булычёва!

Но Тошка никогда не переходил дорогу на красный свет! К этому его приучили, ПРЕЖНИЕ мама и папа!.. Которые вроде бы были тут… Но оставались ДРУГИМИ.

А воображение?.. Ну да. Однако всему есть придел!

Папа никогда не был дизайнером… Не знал даже, как выключить компьютер — постоянно жал на «Power». Глупенький! Зато он рисовал классные картины… с изображением Тошкиных друзей… Которых Тошка вовсе и не выдумывал! Они были такими же реальными, как и всё вокруг! Просто их… нужно было отыскать… Как он отыскал маму и папу.

Мама никогда не пеняла папу. Они тихо-мирно ездили на электричке… А папа так и не поставил ПРОТИВОТУМАННЫЕ фары на НЕСУЩЕСТВУЮЩИЙ «ниссан-кашкай»… Как не было и маминого СКОТОПОЕЗДА… Всё это осталось ГДЕ-ТО ТАМ… То ли впереди, то ли позади… Тошка не знал. Да ему, в общем-то, было всё равно. Главное, что они спасли ЖИЗНЬ, которая всё же заслуживала данности! Потому что за пеленой обыденной мрачности и мракобесия, царили настоящие чувства и эмоции! Да, их неимоверно трудно разглядеть. Да, за них приходится бороться. Да, платить… Но это было… так красиво… что Тошка всё же понял Павлика…

Какую бы тот не заплатил цену Хранителю… он поступил правильно! Так как и нужно было поступить! Жаль только, что он так и не смог признаться в этом Тошке… Ведь они… лучшие друзья. Причём до сих пор, не смотря ни на что!

И Тошка его непременно отыщет! Потому что бесследно ничто не пропадает! И он убедился в этом на примере со Светой и родителями! Нужно лишь не отчаиваться и искать. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом… верить, что ничего страшного не произошло, а всё происходящее, всего лишь очередное испытание, которое нужно просто преодолеть! И тогда желаемое обязательно станет действительным! Верит ли в это сам Тошка?.. Естественно верит!!!

У него не было телефона, потому что родители не могли позволить себе такую роскошь… Да если бы и был… это вряд ли бы особо помогло — Тошка не помнил номер Светы… Мобильные номера вообще мало кто помнит… И это печально.

Но Тошка не отчаивался. Каждый день после уроков он приходил к гимназии номер восемь и ждал Свету… Она определённо была тут! Определённо!!! Потому что не могла так далеко убежать! А если она тут — Тошка обязательно её дождётся! Что потом?.. Он добьётся её сам. Без чьей-либо помощи! Ведь полюбила же его Света из убежища! А как только это случится и тут, они вместе кинуться на поиски Павлика! Света его обязательно вспомнит! Как вспомнит и самого Тошку!

На прошлой неделе Тошке даже показалось, что он видел в общей толпе детей знакомые наушники… Он попытался было приглядеться к девочке, но в глазах зарябило от нахлынувших чувств… Пока Тошка приводил мысли в порядок — наушники исчезли… Как и сама девочка… Но это не беда — главное, не отчаиваться! И Тошка не будет.

Тошка оторвал обмороженные пальчики от холодного металла. Подышал на бесчувственную плоть. Вздохнул. Бросил прощальный взгляд на такую знакомую гимназию…

Эх, именно тут всё и началось… Тут и закончилось. Не прошло и года.

Тошка отвернулся и поплёлся к светофору…

А вдруг это всё и впрямь сон?! Последствия от удара… И не было ничего… как и никого!.. Может он и правда всё выдумал?.. Как быть тогда? Получается, искать и ждать — нечего?..

Тошка замер у перехода.

Последнее время он мало воспринимал действительность… Создал в голове свой собственный мирок и там царил… Как когда-то Павлик… Потому что тут было тепло, как бы страшны ни были события прошлого… или будущего…

Но он ничего не придумывал — именно в этом мама была не права!

…На противоположной стороне дороги что-то случилось… Гомон и шевеление людей.

Тошка вскинул голову. Мальчишка! ТОТ САМЫЙ! Бежит на красный свет!.. Совсем рядом — автобус. Уже на тормозах, но явно не остановится!..

Собьёт!!!

Мгновение! Однако лишь для всех остальных… У Тошки в голове — медленный хоровод. Он срывается с места. Бросается наперерез. Прыгает! Врезается в мальчишку. Сбивает с ног!.. Визг тормозов! Оглушительный рёв!.. Они куда-то катятся, собирая дорожную грязь и снег. Всё. Тишина.

Тошка приподнялся и посмотрел на мальчишку. Тот обозвал идиотом — он бы успел! Поднялся и захромал прочь. Тошка попытался что-то сказать, но не мог. Мальчишка его не узнал!

Прохожие медленно расходились… Остался лишь кто-то один. За спиной. Тошка почесал отбитое колено и посмотрел… Метрах в двух от него стояли САПОКЕДЫ…

Тошка улыбнулся.

Он больше не был равным… У родителей был сын… А у сына появилась надежда.

По соседней ёлке стартовала рыжая торпеда…

Октябрь — ноябрь 2012 года.

г. Рязань.

Content

Александр Юрин
Страшила

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86