Далия Трускиновская

Валентиново утро

Сон был гадкий, путаный, с какими-то угрозами, лестницами без ступенек, лабиринтами, потерей сумок и чемоданов. А пробуждение — еще хуже: открыв глаза, Наташа увидела заросший затылок и невольно воскликнула:

— Ой, мамочки! Это что еще?..

После вчерашнего память отказывалась служить. Мужской затылок… лестница, поцелуй… слезы и мудрая мысль «пропади все пропадом»… Так, ясно. Приехали!

С днем святого Валентина, голубушка!

Что у нас на сегодня запланировано? Дневная общая вылазка в Юрмалу на трех машинах? Ресторан с праздничной программой? Все — коту под хвост!

А ведь как прекрасно все было задумано!

Две недели назад они устроили военный совет. Они собрались втроем на кухне у Настасьи — три подружки не-разлей-вода еще со школьной скамьи, три умницы-красавицы, которым отчего-то все не везло да не везло в личной жизни. На повестке дня был вопрос: как бы так поинтереснее отпраздновать день святого Валентина, чтобы сразу после него всем трем пойти под венец?

— К этому нужно подойти по-научному, — сказала Алена. — Если мы с ними вечером отправимся в ресторан, это не то!

«С ними» — означало тройку мужчин, которые состояли при подружках в бойфрендах. Годились ли они в мужья — Бог весть, у Насти этот роман длился пять лет, куда ж больше-то, у Алены — три года, а у Наташи только-только начался. И пора бы уж услышать заветное «Будь моей женой!».

— А что ты предлагаешь? Никакого ресторана, а просто попить чаю на кухне? — спросила Настя. — Мы же решили — их нужно спровоцировать! Нужно создать все условия, чтобы они наконец-то разродились! Шампанское, сердечки! Ну, вы ж понимаете!

— Не в сердечках дело, а в народной мудрости, — сказала Алена. — Вот у тебя в квартире сплошной фэншуй, а толку мало. Почему? Потому, что он для других климатических условий и вообще для другой расы создан, для монголоидной. А день святого Валентина — европейский, более того — английский и шотландский, а Шотландия — это уже наши широты. Он должен подействовать, если все делать по правилам. Думаешь, шотландцы покупали все эти сердечки? Они шли рано утром к дому будущего жениха или невесты и ждали, пока суженый или суженая выйдет. То есть — кого первым в этот день увидишь, тот твоя судьба.

— Ну и как ты себе это представляешь? — спросила Наташа. — Мне с ночи занимать пост у Сашкиного подъезда на лавочке?

— Вот! — воскликнула Алена. — Вот в чем твоя ошибка! Ты не хочешь отнестись к правилу творчески! А мы сделаем вот что — мы будем встречать Валентинов день так же, как встречают Новый год! И тогда первое, что утром увидит твой Сашка, — это твоя физиономия на подушке! Поняла? И все сбудется!

Наташа задумалась. Это действительно было бы красиво — встретить Валентинов день в хорошей компании, тем более что выпал он на воскресенье. А потом можно и пообедать, и на концерт. Конечно, Сашка вряд ли так сразу позовет замуж, они не так давно встречаются, чтобы принимать роковые решения. Но мысль у него в голове укоренится, чтобы потом когда-нибудь расцвести…

Встречать решили у Наташи — она одна в трехкомнатной квартире, родители в Ирландии. Пригласили в компанию одну супружескую пару, одну мужнюю жену, чей муж уехал в командировку, и Настиного дядю — он как раз приехал в Ригу по делам, и девать его было некуда. С утра взялись прибираться и готовить. По очереди бегали в парикмахерскую напротив дома. Словом — старались, как могли.

Поскольку Валентинов день — все же не Новый год, решили сесть за стол в восемь или около того. Без четверти восемь подружки, нарядные и возбужденные от предчувствия авантюры, стояли у стола, готовые дружно бежать к дверям, когда прозвучит звонок.

В половине девятого собрались почти все. Кроме Саши.

Его телефон не отвечал, и где он — было непонятно.

— Ты не расстраивайся, — шептали поочередно Настя и Алена. — Никуда он не денется! Ну, задержался… Подумаешь!.. Сейчас придет!

И тут в дверь позвонили.

Наташа побежала открывать и увидела на пороге человека, которого вовсе не приглашала.

— Сережа? — спросила она. — Что случилось?

Это был Сергей, официальный алкоголик транспортного отдела той мебельной фирмы, где трудилась Наташа. Его еще не выгнали потому, что он в трезвом виде пахал за весь отдел и справлялся с самыми сложными заданиями. А выглядел он так, что запросто можно было спутать с бомжом — еще не совсем опустившимся, но все же бездомным и неприкаянным.

— Ничего. Я же обещал привезти тебе книжные полки. Вот, привез…

— Наконец-то! Раздевайся давай! Заходи! Разувайся! — закричали Алена с Настей, протискиваясь в прихожую. Увидели Сергея — и остолбенели.

А он уже стаскивал куртку, расшнуровывал ботинки, а сам смотрел в приоткрытую дверь — на стол с блюдами и бутылками.

— Ничего, — шепнула Наташа Насте. — Заодно сделаем доброе дело, покормим человека. Ему только наливать не надо…

К полуночи стало ясно, что Саша уже не придет. На звонки не отвечает, сам не звонит — это он так дает понять, что рвет отношения, что ли? Настроение у Наташи испортилось — дальше некуда. И, главное, никуда не сбежать — все видят ее унижение…

В полночь гости стали расходиться. Подружки, Настя и Алена, уводили своих чуть подгулявших бойфрендов — у них-то все складывалось отлично! Наташа закрыла двери за последним гостем, вошла в комнату, посмотрела на стол с грязной посудой — и совсем затосковала. Им хорошо — ушли и довольны, а ей порядок наводить!

Вдруг послышалось сопение. И откуда? Из-за дивана! На цыпочках Наташа подкралась и увидела спящего на полу Сергея. Как он туда соскользнул, как его никто не заметил — непонятно. Видимо, ему все-таки налили — и неоднократно. Она, опустившись на корточки, стала трясти сослуживца. Он сел, потом с трудом встал, оглядел пустую комнату.

— Что, все ушли? А ты, значит, одна осталась?

И тут она заревела. По-настоящему, в три ручья. Сергей, перепугавшись, обнял ее, стал гладить по плечу, успокаивать и наконец, по логике пьяного мужика, стал целовать. Она не возражала — потому что в голове у нее огненными буквами высветился девиз бабьего отчаяния: «А, пропади оно все пропадом!»

И вот наступило утро.

Осознав, что натворила, Наташа выбралась из постели и пошла варить кофе. Нужно было прийти в себя.

Мобильник лежал перед ней, и она никак не могла решить — звонить Саше сейчас, подождать немного, вообще выкинуть этого человека из памяти — своей и телефонной?

В кухонных дверях возник Сергей.

— Слушай… попить не найдется?.. Минералочки?..

— В холодильнике возьми. Кофе будешь?

— Чуть потом. Сперва очухаюсь. Ты извини…

— Бывает.

— У тебя электродрель есть?

— Что-о-о???

— Я же полки привез, повесил бы.

Наташа подумала: страдания страданиями, а грех не воспользоваться таким предложением, иначе придется звать соседа Кольку и платить ему, сколько скажет. А любовнику платить не надо…

Слезы сами потекли по щекам. Сергей сходил в комнату, принес салфетки.

— У всех бывает, что хуже некуда. Я вот выпиваю — вроде полегче с того. Вы, девушки, не пьете — вам труднее…

— А ты-то с какого горя пьешь?

— Жена приучила. Вечно у нас всякие гулянки, странно — все пьют, а ты не пьешь. Потом расстались, а остановиться не могу…

— А хочешь?

Сергей пожал плечами.

Дрели дома не было, он поехал за своей, благо жил неподалеку. Наташа прибралась и пошла освобождать место, где собиралась вешать полки.

— Надо ж, Валентинов день… — думала она. — Рестораны, концерты!.. А я вот сейчас наведу порядок в квартире! Шкаф скоро треснет от тряпок, этим тряпкам — в обед сто лет!

Когда Сергей приехал, ему пришлось вынести два основательных мешка. Потом он вешал полки, потом рассказал, где видел недорогие и хорошие обои — алкоголик оказался мужиком хозяйственным. Телефон все не звонил…

Саша появился на следующий день.

— Прости, зайчик, я совсем забыл! — сказал он безмятежно. — У меня дни в голове спутались.

Наташа хотела спросить, отчего же этот путаник не брал телефон, не посмотрел на список звонков. И не стала. Гордость не позволила.

— Мелочи, — ответила она.

— Ты что сегодня вечером делаешь?

— Клею пленку на двери. Мы только что привезли обои и пленку…

— Мы?..

— Да.

— А завтра? — неуверенно спросил он.

— Завтра меняем крышку от унитаза!

Такой вот вышел дурацкий разговор. Отключив мобилку, Наташа вошла в комнату. Сергей стоял на четвереньках, намечал на расстеленном рулоне очертания двери. Он повернул голову, улыбнулся.

— Мы лишнего взяли. Давай кухонную полку оклеим.

— Давай…

Наташа смотрела на него сверху вниз и думала: за неимением лучшего впору выходить замуж за этого алкоголика! Но ведь есть врачи, которые это лечат.

Сколько же они знакомы? Лет пять, пожалуй. Пять лет были добрыми приятелями. И сейчас, после случайной близости, не возникает желания рвать и портить приятельство, она ему не повредила. Может, между ними — та самая дружба мужчины и женщины, которой, говорят, на свете не бывает?

Или все-таки бывает?

* * *

Наташа открыла глаза. Несколько минут она лежала, глядя в потолок и улыбаясь. Муж под одеялом нашел ее руку.

— Сережка, не надо, — попросила она. — Сейчас Ванька ворвется.

И он ворвался, залез к родителям в постель, стал требовать яичницу, новую машинку для коллекции, мороженое, ехать в зоопарк, купить наконец щенка чау-чау, кататься на санках по свежему снегу  - и все сразу.

— Все, хватит! Сейчас папа отнесет тебя в ванную, и вы оба умоетесь, — сказала Наташа. — И почистите зубы!

Сергей выбрался из-под одеяла, встал, поднял пятилетнего сына.

— Ты полежи, — сказал он. — Я тебе сейчас сок принесу. Ты как? Нормально?

— Да, — ответила Наташа и на всякий случай погладила свой округлившийся животик. — Ну что, орлы? С днем святого Валентина?

Все сбылось.

Content

Далия Трускиновская
Валентиново утро