Шендель Натали

Перед лицом смерти

Натали Шендель

Перед лицом смерти

Глава 1

Шёнберг, 2000 г.

Яркие лучи утреннего солнца, пробиваясь сквозь огромное окно спальни Виктории, нежно ласкали её лицо, заставляя проснуться. Нехотя открыв глаза и лениво потянувшись, она взглянула на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. Было уже десять часов утра. «Вот это я сплю», – подумала Виктория и сразу же подскочила. На ванные процедуры ушло почти сорок минут, зато она теперь довольно любовалась своим отражением в зеркале. На неё смотрела юная леди с огромными карими глазами, одетая в тёмно-синий костюм, купленный в самом дорогом магазине и, что самое главное, идеально облегавший её безупречную фигуру. Немного косметики придавало яркости её красивому смуглому лицу, а кудрявые светлые волосы, спадавшие до плеч, делали её просто восхитительной.

Виктория знала, что очень нравится мужчинам, и причиной был не только её внешний вид, но и огромное состояние, доставшееся ей после смерти отца. Но горе так поглотило её, что она не замечала никого вокруг себя. Отец был всем для неё в этом мире, и без него всё стало серым и пустым.

К тому же, ей теперь приходилось помогать своему дяде, Альберту Райху, её равноправному партнёру по их многолетнему семейному бизнесу, которым они начали заниматься сразу же после иммиграции из России в Германию. Душой делом был тогда отец Виктории, предложивший открыть бюро путешествий. В основном занимались туризмом в Россию и в ближайшие европейские страны. Дело пошло очень даже хорошо, сфера их действий постоянно расширялась, и вскоре они стали весьма состоятельными и известными людьми. После же смерти отца, унаследовав его долю, Виктории, которая до сих пор не вникала в дела фирмы, пришлось осваивать незнакомое ей дело, на что у неё уходило всё её основное время.

В свои двадцать четыре года она чувствовала себя свободной и независимой и не имела ни малейшего желания с этим расставаться. Да и не встретила она ещё никого, кто завладел бы её сердцем. О том, чтобы полюбить кого-нибудь из «нижних слоёв» для неё не могло быть и речи, а все, кого она знала в своём кругу, были для неё неинтересны.

Вот и сегодня она была приглашена на обед, где всё будет по-обычному скучно и однообразно. Но приличия не позволяли ей отказаться, так как с семьёй организующей обед, их связывали старые дружеские отношения.

Перед тем как выйти из комнаты, Виктория ещё раз взглянула на своё отражение в зеркале, с гордостью отметив, что у неё точно такие же глаза, как и у её матери, которую она знала только по старой потёртой фотографии. Виктория хранила её в маленькой деревянной шкатулочке вместе с другими ценными вещами. Она часто доставала её и любовалась тёплой улыбкой и добрыми глазами матери, сожалея о том, что она никогда не сможет её увидеть. По словам отца, та умерла, когда Виктории было всего шесть лет, как раз перед их отъездом в Германию. Виктория почти ничего о ней не помнила и часто просила отца рассказать ей о матери. Ей было интересно, какой та была, чем занималась, что любила и отчего так рано умерла. Но отец всегда уходил от ответа, придумывая какую-нибудь отговорку, обещая, что когда-нибудь он обо всём ей расскажет, чего Виктория так и не дождалась. Как-то она попыталась спросить об этом свою бабушку, но та только злобно буркнула в ответ. А так как отношения между ними были и без того очень натянутыми, то Виктория не решилась настаивать на ответе. Оставался только её дядя. К нему Виктория и обратилась с просьбой рассказать ей о матери. Но его реакция на эту просьбу совсем обескуражила Викторию. Он словно остолбенел и какое-то время тупо смотрел на неё, словно на приведение. И только через несколько минут испуганно произнёс, что ничего о ней не знает. Виктории всё это показалось тогда странным, и она отстала со своими расспросами, решив, что когда-нибудь она всё-таки заставит отца рассказать ей всё о матери. Но теперь, когда его не стало, ей вряд ли удастся что-нибудь о ней узнать. Виктория с сожалением вздохнула. Ей вдруг так сильно захотелось посмотреть на снимок матери. Но взглянув на часы, с досадой отметила, что и так уже опаздывает. «Как-нибудь потом», – с грустью сказала она своему отражению и поспешно вышла из комнаты.

Обед состоялся за городом, в красивом особняке семьи Бергов, которые тоже были выходцами из России. Им принадлежала огромная сеть магазинов с русскоязычными товарами, а также несколько ресторанов, специализирующихся на русской кухне.

Кроме Виктории на обед были приглашены её дядя и бабушка. К тому же, своим присутствием осчастливил всех и старший сын семьи Бергов, Антон, которого из-за его постоянных путешествий почти никогда не бывало дома. И так как это было его единственным занятием, несмотря на высшее медицинское образование, то путешествовал он за счёт доходов своих родителей, что являлось постоянной причиной ссор между ним и его отцом. Но на выручку всегда приходила мать, которая просто обожала своего первенца.

Место за столом досталось Виктории рядом с младшим сыном Бергов, Кевином, которого сватал ей ещё отец, когда был жив. Да и весь этот обед, была уверена Виктория, организован именно для их сближения. Кевин был «правой рукой» своего отца и его главной надеждой, и если ему ещё удастся жениться на владелице огромного состояния, то это будет большой для него удачей.

Виктории всё это было, конечно, не по душе. Во-первых, она не собиралась делать из себя выгодной добычи, а во-вторых, ей совсем не нравился Кевин. Да, он был очень привлекательным и мог даже казаться вежливым и внимательным, но на самом деле был жесток и груб.

Беседа за столом велась на обычные темы: о чём пишут в газетах, о новых законах, как они влияют на их бизнес и как их нужно изменить, делились впечатлениями последнего отпуска и планировали, куда бы поехать на следующий год.

Антон всё это время не участвовал в беседе, а лишь изредка иронично улыбался, что не скрылось от глаз Виктории.

– Вам что-то кажется смешным в нашем разговоре? – с вызовом в голосе обратилась она к нему.

– Нет, почему же, – с той же иронией ответил тот, – вы очень интересно беседуете. Следующей темой, я думаю, будет тема благотворительности. – Антон горделиво закинул назад свои длинные чёрные волосы, пропустив их сквозь пальцы левой руки. Кстати то, что он не стриг свои волосы, было тоже своего рода протестом против традиций семьи. Да и одевался Антон слишком простовато, вызывая этим гнев и недовольство своего отца.

Его высокомерное поведение очень разозлило Викторию. И понимая, что начинает вести себя неприлично, она всё-таки не сдержалась и грубо ему ответила:

– Ну если нам об этом есть что рассказать, то почему бы и нет. Вот вам, я полагаю, тут нечем будет поделиться. Только что, может, расскажите, как вы путешествуете за счёт благотворительности вашего отца.

Краска ударила Антону в лицо, его красивые голубые глаза потемнели, и всем показалось, что он сейчас произнесёт ответную грубость. Но Антон, мгновенно взяв себя в руки, криво ухмыльнулся и просто спросил:

– О чём именно вам рассказать?

– Ну например, как и где вы развлекались в последний раз? – Виктория негодовала. Его самонадеянный тон выводил её из себя.

Антон спокойно дожевал аппетитный кусочек сочной говядины, мельком разглядев всех присутствующих, с интересом ожидавших его ответа. Лишь госпожа Берг нервно крутила в руке вилку, переживая за сына.

– Что же вы не отвечаете? – Виктория вызывающе посмотрела на Антона.

– Вы так нетерпеливы! – с усмешкой произнёс тот.

Его тон был насмешлив, но Виктория промолчала, ожидая ответа.

– Ну хорошо! Если вам станет от этого легче, то скажу, что в последний раз я развлекался в одной очень бедной деревушке, в самой глуши Южной Африки, помогая там на добровольных началах бороться с последствиями очередной эпидемии. Всё-таки ведь я, какой-никакой, но врач, и для меня это очень ценный опыт.

Виктория даже поперхнулась, услышав такое. Она могла подумать о нём что угодно, но никак не могла предположить, что он способен на благотворительность такого рода.

– Вы хотите сказать, что помогали лечить чёрных? – испуганно спросила бабушка Виктории.

– А что, вы считаете, что они этого не заслуживают?

– Нет… но вы могли бы и сами заразиться.

– Не переживайте, милая леди, я не представляю для вас никакой опасности.

– И всё же, я думаю, людям нашего круга не следует этим заниматься, – вмешалась, пришедшая в себя Виктория.

– Вы считаете себя чем-то особенным? – ухмыльнулся Антон.

– По крайней мере, я не собираюсь скакать по Африке, спасая людей, так как имею совсем другие обязанности. К тому же, я выделяю достаточно денег для того, чтобы этим занимались другие.

– Думаете, что всё можно купить за деньги? – Антон грустно вздохнул. – А вы не задумывались над тем, что есть вещи, которые невозможно купить?

– Пока я ещё с такими не сталкивалась, – беззаботно развела руками Виктория.

– Ну а смерть вашего отца? – Антон пристально посмотрел на неё. – Почему вы не продлили за хорошенькую сумму его жизнь?

Виктории показалось, что земля уходит из под её ног. Слишком больную для неё тему затронул Антон.

– Да как ты смеешь трогать моего отца! Да ты наглый, бессердечный… – она замолчала, не в силах больше произнести ни слова. Какой-то комок стал у неё поперёк горла. Ей вдруг показалось, что она задыхается, и не владея собой, Виктория выскочила на улицу.

Здесь в разговор вмешался глава семьи, всё это время с любопытством наблюдавший за молодыми:

– Ты сейчас же догонишь её и извинишься, – строго посмотрел он на Антона.

– Даже и не подумаю, – отрезал тот.

Отец покраснел и немного привстал, намереваясь подойти к сыну, но мать придержала его, умоляюще взглянув на младшего.

Кевин понял молчаливую просьбу матери и побежал догонять гостью.

Виктория уже подходила к своему автомобилю, когда её окликнул Кевин.

– Подожди, Виктория!

Она остановилась.

– Прошу тебя, не обижайся на моего брата, – стал умолять Кевин. – Я его и сам с трудом переношу. Отец тоже сожалеет и просит тебя вернуться.

– Нет, нет, – отрицательно покачала головой Виктория, – я не желаю больше выслушивать оскорбления. Как он смеет так со мной разговаривать, этот твой братец.

– Извини, Виктория, – Кевин выглядел очень расстроенным.

– Тебе не за что извиняться. Ты же не можешь отвечать за поведение твоего братца.

– Тогда может вернёшься? Отец очень обрадуется.

– Как-нибудь в другой раз. Извинись за меня перед твоим отцом.

– Но когда мы теперь увидимся? – Кевин умоляюще посмотрел на Викторию.

– Я не знаю, давай созвонимся, – нетерпеливо кинула она, садясь в натёртый до блеска «Фольксваген». Поспешно захлопнув дверцу, она включила зажигание и резко тронулась с места.

Словно сумасшедшая мчалась Виктория по шоссе, ругаясь про себя всю дорогу: «Как он смел так со мной разговаривать. Да кем он вообще себя возомнил!» Она просто кипела от злости и негодования, которые не утихли даже тогда, когда она подъехала к своему дому, старинному, прекрасно отреставрированному особняку. Главной ценностью усадьбы был огромный сад, усыпанный цветами самых различных сортов, переливающихся всеми цветами радуги. Просто захватывало дух от такого разнообразия и неимоверной красоты.

Всегда, когда Виктории было плохо, она гуляла по саду, вдыхала аромат её любимых цветов, и ей сразу же становилось легче. Но сегодня она прошла через сад, даже не взглянув на своих любимцев. С размахом открыв входную дверь, Виктория бегом поднялась в свою комнату.

Домоправительница Анна Дель, пожилая, приятной внешности женщина, находившаяся как раз в это время в прихожей, сразу заметила плохое настроение хозяйки. Анна воспитала Викторию и любила её как свою собственную дочь, на что та никогда не отвечала взаимностью. Для неё она была такой же прислугой, как и все остальные. Сначала Анна сильно переживала из-за этого, но со временем смирилась. И если все остальные терпели отвратительный характер хозяйки лишь ради щедрого заработка, то Анну, в отличие от других, удерживало чувство привязанности к своей воспитаннице.

Вот и сейчас, видя, что с Викторией что-то не так, она решила пойти и спросить, не надо ли ей чего-нибудь, на что та ей только нагрубила:

– Если мне что-нибудь будет надо, то я сама тебя позову.

– Ну а что приготовить вам на ужин? – осмелилась спросить Анна.

– Я разве сказала, что буду ужинать, – процедила сквозь зубы Виктория.

– Так вы опять уезжаете?

– Никуда я не уезжаю. И оставь меня, наконец, в покое.

Анна решила больше не злить хозяйку и закрыла за собой дверь. Но потом, вспомнив что-то, постучалась, и не дождавшись ответа, снова открыла дверь.

Виктория строго посмотрела на неё, но ничего не сказала.

– Извините, Виктория (называть хозяйку по имени было единственной привилегией Анны), но я совсем забыла вам сказать, что звонил ваш домашний врач, вернее его секретарша, чтобы сказать, что они уже получили результаты ваших анализов, и просила вас зайти к ним завтра в восемь часов утра.

– А она не поинтересовалась, есть ли у меня завтра утром на это время? – разозлилась Виктория.

– Но, я думала…

– Хорошо, хорошо, – раздражённо отмахнулась Виктория, – только оставь меня в покое.

Анна послушно прикрыла дверь, оставив хозяйку наедине со своими мыслями.

А та не могла думать ни о чём другом, как о нанесённом ей оскорбление. С ней никогда и никто так не разговаривал. Но самое обидное было то, что Антон затронул её отца, которого она любила больше всего на свете. Она выросла без матери, поэтому отец был для неё единственным родным человеком, и только с ним она чувствовала себя счастливой. Он всегда был рядом – внимательный, весёлый, выполняющий любое её желание.

Виктория взяла его фотографию, стоявшую на прикроватной тумбочке, прижала к груди, и вмиг счастливейшие воспоминания нахлынули на неё. Так, лежа на своей роскошной широкой кровати и перелистывая в голове всё то, что ей было очень дорого, она и сама не заметила, как уснула.

На следующий день она проснулась от стука в дверь.

– Да?.. – простонала Виктория сквозь сон.

Дверь открылась, и в комнату вошла Анна.

– Ах! – всплеснула она руками, – да вы прям одетыми спали, и кровать не расстелили. Что же вы меня не позвали?

– О, Анна… перестань причитать. Что тебе надо от меня в такую рань?

– Уже семь часов, через час у вас встреча с врачом.

– У меня сегодня совсем нет настроения мотаться по врачам.

– Но здоровьем не шутят, Виктория, и если доктор Валь просил вас зайти, то значит это очень важно.

– Что может быть там важного, – отмахнулась Виктория, вставая с кровати.

– И все-таки я думаю, что вам лучше…

– Хорошо, хорошо, – не дала договорить ей Виктория, – схожу я к врачу. Только дай мне спокойно привести себя в порядок.

– Через двадцать минут завтрак будет на столе, – победоносно произнесла Анна и вышла из комнаты.

Виктория ухмыльнулась ей вслед: «Наивная. Возомнила себе, будто я её послушалась. Да не считай я сама это необходимым, то никто бы меня и не заставил. Тем более она. Мнение служанок меня никогда не интересовало».

Виктория осторожно провела рукой по шее, и дойдя до того места, где ей две недели назад вырезали небольшую, невесть откуда взявшуюся шишку, неприятно вздрогнула, наткнувшись на едва заметный шрам. Анализы после операции должны были отослать в специальную лабораторию, чтобы убедиться, что уплотнение было безобидным.

Возмутившись тем, что из-за этого нужно специально ехать в клинику, хотя можно было бы всё сообщить и по телефону, Виктория решила всё-таки съездить на приём. Приведя себя в порядок и быстренько позавтракав, она вышла во двор, села в стоявший уже у двери «Фольксваген» и направилась в клинику. Поставив машину на стоянку, она вошла в высотное, современно построенное здание, поднялась при помощи лифта на третий этаж и очутилась в приёмной своего врача.

– О госпожа Райх! Здравствуйте! – поприветствовала её секретарша.

Виктория вежливо ответила на приветствие.

– Проходите! Доктор вас уже ждёт, – провела она её в кабинет врача.

Увидев её, доктор Валь привстал и подал ей руку:

– Здравствуйте, госпожа Райх. Хорошо, что вы пришли. – Его голос звучал озабоченно, что очень насторожило Викторию.

– Здравствуйте, – растерянно ответила она, пожав протянутую ей руку. – Что-то не так? – какая-то волна страха прошла по всему её телу.

– Вы садитесь, – указал он ей на мягкое кресло.

Она послушно присела, ожидающе смотря на него испуганными глазами.

– Вы только не пугайтесь, ещё точно ничего неизвестно, – присел он на свой вращающий кожаный стул. – Вам нужно лечь в клинику на несколько дней, чтобы полностью обследоваться.

– Но зачем? – Страх Виктории нарастал всё больше и больше.

Доктор Валь замешкался. Ему надо было сказать пациентке что-то очень важное, но это давалось ему тяжело.

– Понимаете… – произнёс он растянуто, – к сожалению, анализы оказались очень плохими. Но вы только не пугайтесь, пока мы не проведём полное обследование, ничего нельзя сказать с уверенностью.

– У меня рак? – шокировано произнесла Виктория.

– Не пугайтесь вы так. Даже если всё подтвердится, то в этом нет ничего страшного. В вашей стадии всё очень даже хорошо лечится. Конечно же, придётся пройти курс облучения, процедура не из приятных, но ради спасения жизни можно потерпеть. У вас огромные шансы на полное выздоровление.

– Но не стопроцентные, – с ужасом смотрела на него Виктория.

У неё перед глазами вмиг пронеслись последние годы жизни отца. Почти два года боролся он с раковой опухолью в лёгких, прошёл несколько курсов химиотерапии, испробовал всевозможные лекарства и методы, но так и умер в адских муках. Она постоянно посещала его в больницах и повидала очень много таких больных. Они выглядели настолько жалкими, измученными, обессиленными… В некоторых ещё теплилась надежда и они боролись из последних сил, а другие уже давно было сдались и лишь безропотно доживали последние дни. Смотря тогда на этих людей, Виктория испытывала неимоверный ужас, стараясь бегом покинуть больницу, уверенная в том, что с ней никогда такого не случится. И вот теперь этот приговор…

– Стопроцентный результат я обещать, – словно из далека донёсся до Виктории голос врача, – к сожалению не могу. Но поверьте мне, госпожа Райх, у вас действительно огромные шансы на выздоровление. Вы очень во время к нам обратились. Теперь главное не медлить и сразу же начать лечение. Вам нужно лечь в клинику.

От мысли, что она окажется среди тех больных людей, при виде которых всегда испытывала холодящий душу страх, считая их уже чем-то потусторонним, Виктория просто остолбенела.

Доктор Валь ещё что-то говорил, но она уже его не слышала. Она вдруг кинулась бежать. Что есть силы неслась она вниз по лестнице, от этого страшного человека, так легко подписавшего ей смертный приговор. «Этого не может быть. Это просто какой-то страшный сон», – успокаивала она себя.

Виктория почувствовала, что задыхается. Она выбежала на улицу в надежде, что на свежем воздухе ей станет легче, но ей было по-прежнему тяжело дышать. Неожиданно она почувствовала сильное желание оказаться в своём саду и вдохнуть свежий аромат своих любимцев. Сев в свой автомобиль, Виктория с бешенной скоростью понеслась по городу. Уже через двадцать минут выехав из города, она гнала по шоссе с огромным желанием поскорей оказаться дома. И когда она наконец к нему подъехала, то, не помня себя, понеслась к своему любимому кусту белой сирени, обхватила его руками и полной грудью вдохнула хорошо знакомый ей аромат, сразу почувствовав какое-то облегчение. Виктория огляделась вокруг. Всё было таким прекрасным. Сотни различных цветов радовали глаз, а их ароматы кружили голову. Солнце с любовью окутывало своими лучами весь сад. Небо было на удивление чистым, а где-то неподалеку звонко переговаривались соловьи, словно они были хозяевами сада. Виктории казалось невозможным, что она может умереть, когда вокруг всё просто дышит жизнью. Ей было горько, обидно и страшно. Очень страшно! В голове почти реально звучали насмешливые слова Антона: «Ну что же ты?.. выкупи свою жизнь…»

Виктории вдруг захотелось с кем-нибудь поговорить, поделиться своим горем. Захотелось утешения и сочувствия. Но ей некого было позвать на помощь. К бабушке ей идти не хотелось, а перебрав в голове всех своих знакомых, она поняла, что никому из них не может рассказать о своей болезни. Они конечно сделают вид, что потрясены, но на самом деле их это только позабавит. Она хорошо представляла их разговоры за её спиной: «Кому же достанется всё её состояние? Как повезло бы её жениху…» И к своему стыду, Виктория понимала, что окажись на их месте, она вела бы себя точно также. Ведь она была всегда такой эгоистичной и самоуверенной, считала себя чем-то особенным, делила людей на первый и второй сорт. Но теперь понимала, что это не так. Все люди одинаковы. Все они смертны, как богатые так и бедные. Жизнь невозможно купить ни за какие деньги.

Её вдруг стало морозить, она вся дрожала, в глазах стало темно, ноги почему-то стали подкашиваться, ей показалось, что она падает и…

Виктория почувствовала что-то холодное на лице, потом кто-то ударил её по щеке. Ничего не понимая она попыталась открыть глаза, но они словно слиплись. Виктория напряглась и сделала ещё одну попытку. Что-то начало проявляться, и она увидела над собой перепуганное лицо Анны, усердно махавшей над ней какой-то тряпкой.

– О… Слава Богу! Вы очнулись! – протянула та облегчённо. – Зачем же вы меня так пугаете?

– Что со мной? – Виктория всё ещё не могла полностью прийти в себя.

– Да вы ведь упали прямо в саду. Хорошо, что мне из окна было вас видно. Я сразу позвала нашего шофёра Григория, и он занёс вас в дом.

Виктория мгновенно всё вспомнила и, в порыве страха, крепко прижалась к Анне.

Та словно окаменела от неожиданности. Сколько раз Анна мечтала хоть о капле внимания и любви со стороны своей воспитанницы, но в данном случае испугалась. Она прекрасно понимала, что с Викторией что-то не так.

– Что случилось, Виктория? – дрожащим голосом спросила Анна.

– Я скоро умру! Понимаешь, Анна, умру! – Виктория еле сдерживалась, чтобы не закричать.

– Да Бог с вами, – отмахнулась от неё Анна, – да что вы такое говорите, чушь какая-то…

– Нет, это не чушь, а диагноз моего врача.

– Тут какая-то ошибка, вы что-то не так поняли.

– Я бы всё отдала за то, чтобы это оказалось ошибкой. Всё! Всё то, чем я гордилась, что, как я считала, делало меня лучше других. О Анна! – голос Виктории сорвался, и она заплакала. – Я так была к тебе несправедлива. Унижала и оскорбляла тебя, а ты всё равно так обо мне заботишься.

– Да ведь у меня кроме вас никого нет, – Анна крепко прижала к себе Викторию, изо всех сил стараясь не заплакать.

– Вот и у меня никого нет, ни одной родной души…

– Да что вы такое говорите?..

– Да, да, Анна. Я совершенно одинока. Мой отец умер, друзей у меня нет, а моя бабушка относится ко мне с презрением. Моя мать умерла…

– Ваша мать не умерла, – вдруг выпалила Анна, сама испугавшись своих слов.

– Что? – Виктория недоумённо смотрела на няню. – Что это значит?

Анна замешкалась, не зная, как вести себя дальше.

– Ну прошу тебя, Анна, говори, – Виктория выглядела растерянно. – Перед смертью я имею права это знать.

От этих слов сердце женщины заныло от боли. Анна просто не могла поверить в то, что Виктория действительно смертельно больна, надеясь на то, что это просто какая-то ошибка. Но потом, подумав о том, что Виктория всегда была уравновешенной, и прежде чем что-нибудь утверждать, хорошо всё проверит, Анна запаниковала: «Неужели это правда? Тогда мне просто не за чем жить. Без Виктории всё потеряет для меня смысл». Не в силах больше сдерживаться, Анна заплакала.

Виктория крепко обняла её и попыталась успокоить:

– Не надо плакать, Анна.

– О девочка, я просто не смогу без тебя. Ведь и я одинока, ты моя единственная радость в этом мире. – Анна незаметно для себя перешла на «ты».

– А я была всегда такой грубой…

– Ты не виновата, тебя так воспитал твой отец. Он тоже делил людей на первый и второй сорт, был самоуверенным, не имел друзей и считал, что за деньги он может купить всех и всё. Мне горько тебе об этом говорить, ведь ты его благотворишь. Но тебе и не надо думать о нём плохо, ведь он тебя очень любил. Ты была смыслом всей его жизни. С тобой он становился сразу другим человеком, внимательным и нежным. А вот с остальными был очень жесток. И с твоей матерью он обошёлся очень жестоко.

Глаза Виктории снова загорелись интересом:

– Прошу тебя, Анна, расскажи мне о матери…

– Я всего не знаю, – почти шёпотом произнесла Анна, словно их кто-то мог услышать, – знаю только, что твой отец обманом увёз тебя из России, не сказав ничего твоей матери. Представляю, как чувствовала себя бедная женщина. Она ведь даже не знала, где тебя искать. Потерять навсегда ребёнка – это очень тяжело.

– Но почему? – Виктория была просто ошеломлена. Оказывается её мать была жива, а она об этом ничего не знала. – Почему он поступил с ней так? Почему он меня обманывал?

Анна беспомощно развела руками:

– Этого я не знаю. Однажды я случайно подслушала разговор между твоей бабушкой и твоим отцом. Только твоя бабушка и дядя могут рассказать тебе всю правду о твоей матери.

Виктория была в таком возбуждённом состояние, желая поскорей узнать всё о своей матери, что даже мысли о болезни ушли на второй план.

– Я сейчас же поеду к бабушке и заставлю её рассказать мне о матери.

– Но ты не можешь ехать в таком состояние, давай я попрошу Григория, чтобы он тебя отвёз.

– Нет, Анна, не надо, я сама, – протараторила Виктория и быстренько выскочила во двор.

Дрожащей рукой открыв дверцу машины, она уже собиралась сесть за руль, как её остановила Анна:

– Прошу тебя, не езжай сама, или подожди до завтра…

– Анна, всё будет хорошо, – успокоительно похлопала няню по плечу Виктория. – И не пытайся меня остановить, – сказала она своим обычным уверенным тоном, так что Анне ничего не оставалось, как отпустить её.

Виктория ехала очень быстро, размышляя про себя, что она скажет бабушке и какими словами она будет её упрекать за такой обман. Но оказавшись с ней рядом и поймав на себе её строгий, показавшийся ей даже презрительным взгляд, она сразу растерялась, не зная с чего начать.

Ида Артуровна, которой уже было за семьдесят, выглядела ещё очень даже свежей, полной энергии женщиной. Её королевская осанка и горделиво приподнятая голова дополняли её высокомерный взгляд, придавая ей вид недоступности. Виктория всегда её немного опасалась, стараясь встречаться с ней как можно реже, а если им всё-таки приходилось сталкиваться, то их разговор ограничивался несколькими ничего незначащими фразами. Но в данном случае серьёзного разговора было не избежать, и Виктория, посмотрев бабушке прямо в глаза, требовательно произнесла:

– Я хочу знать всё о своей матери. Я знаю, что она не умерла.

Ида Артуровна мгновенно побледнела, а в глазах показался испуг. Растерянно смотря на внучку, она молчала.

– Что с моей матерью? Я хочу знать, почему вы все меня обманывали, – снова потребовала Виктория.

Ида Артуровна уже было успела прийти в себя, снова облекшись в маску безразличия.

– Я не понимаю, что ты от меня хочешь, – спокойно произнесла она.

– Ты всё прекрасно понимаешь, бабушка, – Виктория вся дрожала, еле сдерживаясь, чтоб не начать кричать. – Я прошу тебя по-хорошему, расскажи мне о маме.

– У тебя нет матери, – с досадой бросила Ида Артуровна, – по крайне мере, я ничего не хочу о ней знать.

– Зато я хочу, – с мольбой посмотрела на неё Виктория, – умоляю тебя…

– Я не могу тебе о ней ничего рассказать, я не видела её восемнадцать лет и понятия не имею, где она сейчас может находиться.

– Но почему вы меня столько лет обманывали?

Ида Артуровна равнодушно пожала плечами:

– А мы тебя и не обманывали. Для нас всех её просто больше не существовало. Слишком много страданий она принесла нашей семье…

– Но что она вам сделала? Расскажи?..

– Ничего я тебе не буду рассказывать. Это не моя тайна.

Виктория начала терять терпение.

– Что ещё за тайны? – раздражённо кинула она. – Можешь ты мне, наконец, всё толком объяснить.

– Не говори со мной таким тоном, – строго посмотрела на внучку Ида Артуровна. – Я не желаю говорить с тобой на эту тему.

Понимая, что угрозами от бабушки ничего не добьёшься, Виктория решила попробовать взять её жалостью.

– Я смертельно больна, – медленно произнесла она, – и перед смертью я бы хотела её увидеть.

Ида Артуровна посмотрела на внучку, словно на сумасшедшую:

– Что ты ещё выдумала? Очень, я тебе скажу, плохая шутка.

– Это не шутка. У меня нашли раковое уплотнение на шее. Надо пройти курс облучения. Но я же знаю, что это всё бесполезно. Это только лишние мучения.

На какой-то миг, как показалось Виктории, в глазах бабушки промелькнуло чувство страха.

– Это правда? – почти прошептала она.

Виктория молча кивнула.

Ида Артуровна несколько секунд колебалась, и Виктория уже было подумала, что она ей сейчас всё расскажет, как та вдруг холодно произнесла:

– Ну тогда тебе тем более не стоит ничего знать. Зачем тебе теперь всё это.

– Бабушка!.. – не могла поверить такой хладнокровности Виктория. – Как ты можешь? Какая ты жестокая, – прокричала она, смотря ей прямо в глаза. – Я требую, чтобы ты мне рассказала!

– Это что тут за крики? – раздался вдруг спокойный голос Альберта Райх, неожиданно зашедшего в комнату, и обе женщины устремили свой взгляд на невысокого, худощавого мужчину, одетого в строгий серый костюм.

Виктория, которая до сих пор не испытывала к своему дяде никаких особых родственных чувств, кинулась ему в объятья, словно он был ей самым родным человеком. Удивившись такому поведению племянницы, тот стоял ошеломлённый, не зная, что делать.

– Виктория, что с тобой? – растерянно спросил он.

Но Виктория только расплакалась ещё сильнее.

Альберт вопросительно посмотрел на мать:

– Может ты мне всё объяснишь?

Та язвительно ухмыльнулась:

– Она узнала, что Александра жива, и требует от меня, чтобы я помогла ей найти её.

Виктория отстранилась от дяди и умоляюще посмотрела на него:

– Прошу тебя, дядя Альберт, помоги мне, – тихо произнесла она, испугавшись внезапной бледности его лица.

Тот молчал в замешательстве.

– Прошу тебя, дядя, я перед смертью хочу её увидеть.

– О какой смерти ты говоришь? – испуганно произнёс он. – Расскажи мне всё толком, наконец.

Виктория поспешно рассказала ему о том, что сказал ей доктор Валь и о том, что поведала ей няня.

Немного подумав, Альберт спокойно произнёс:

– Я отвезу тебя к твоей матери.

Ида Артуровна злобно посмотрела на сына:

– Ты не будешь этого делать. – Её глаза потемнели, а лицо исказилось от злости. Казалось, стоит ему ослушаться, и она разорвёт его на кусочки.

Виктория забеспокоилась, что дядя Альберт испугается бабушки, ведь он всегда безропотно выполнял каждое её желание.

Но тот уверенно повторил, сочувственно смотря на племянницу:

– Я отвезу тебя к твоей матери.

– Но ты не можешь даже знать, где она сейчас находится. Уже прошло восемнадцать лет, как мы её не видели. Она могла давно куда-нибудь переехать, – снова сделала попытку переубедить сына Ида Артуровна.

– Я знаю, где она сейчас живёт, – немного со смущением произнёс Альберт.

– Но откуда? – тёмно-зелёные глаза Иды Артуровны широко раскрылись от удивления. – Ты что виделся с ней? – шокировано смотрела она на сына.

Тот виновато отвёл взгляд.

– Я с ней не виделся, но наводил о ней справки.

– Но зачем?.. – непонимающе покачала головой Ида Артуровна.

– Это теперь неважно, – пришла на помощь дяде Виктория, видя, что тот чувствует себя очень неловко от такого расспроса. – Главное, что я теперь увижу мать, – довольно захлопала она в ладошки словно маленький ребёнок, получивший свою любимую игрушку. – Я так рада, что ты мне поможешь, – благодарно посмотрела она на дядю.

Ида Артуровна, окинув обоих недовольным взглядом, безразлично махнул рукой:

– Ах… делайте, что хотите, – злобно бросила она и ушла в свою комнату.

Как только она ушла, Альберт, серьёзно посмотрев на племянницу, озабоченно произнёс:

– Но это будет нелёгкая встреча для твоей матери. Для неё было большим ударом так внезапно потерять тебя тогда. Но я думаю, что неожиданно увидеть тебя снова, будет для неё не менее тяжело.

– Я понимаю, дядя, но я должна её увидеть, – жалобно смотрела на него Виктория.

– Ну хорошо, – согласно кивнул тот. – Тогда я сегодня же закажу билеты до Махачкалы. Именно там уже несколько лет живёт твоя мать. Прямого полёта туда нет, нам придётся делать пересадку в Ростове. Так что, поездка будет не из лёгких. Это очень далеко, Виктория.

– Это неважно, дядя Альберт, я ведь не ребёнок.

– Но ты же сама говоришь, что больна…

– Пока меня ничего не беспокоит. А если мне и будет плохо, то я обещаю, что ныть не буду, – улыбнулась Виктория. – О дядя!.. Я хочу поскорей её увидеть. Мы ведь полетим прямо завтра?

Альберт сомнительно покачал головой:

– Я не уверен, что на завтра будут билеты. К тому же, нужно приготовить к отъезду нашу фирму. Ведь мы будем отсутствовать некоторое время.

– О дядя!.. – умоляюще произнесла Виктория. – Постарайся достать билеты на завтра. А насчёт нашей фирмы ты можешь не беспокоиться, у тебя ведь очень опытный помощник.

– Но…

– Прошу тебя!..

– Ну хорошо, – сдался Альберт. – Подожди тут, я пойду в кабинет и позвоню в аэропорт.

Виктория с благодарностью посмотрела на дядю:

– Ты такой хороший…

Тот, немного смутившись, поспешил в свой кабинет, а Виктория стала нетерпеливо ждать.

Вскоре он вернулся и довольно произнёс:

– Всё в порядке. Завтра в семь утра вылетаем со Штутгарта.

Виктория в порыве радости, довольно чмокнула дядю в щёчку, заставив его покраснеть.

– Так что, в пять утра я на такси заеду за тобой, – сконфуженно произнёс он. – Чтобы была готова.

– Да я сегодня вообще уснуть не смогу, я всю ночь готовиться буду.

– Ну поспать тебе надо, завтра у нас тяжёлый день, – строго сказал дядя.

Но как не старалась Виктория, она так и не смогла уснуть в эту ночь. Уж в слишком возбуждённом состояние она находилась. Ведь ей предстояла поездка в Россию, в страну, где она родилась и прожила свои первые шесть лет. Но самым главным было то, что она увидит свою мать, которую столько лет считала умершей. Виктория неимоверно желала этой встречи, но и боялась её, прекрасно понимая, насколько это неожиданно будет для её матери. Поэтому, когда они наконец преодолели тяжёлые девять часов пути с выматывающими ожиданиями в аэропортах, волнующими перелётами, с неприятными таможенными осмотрами и паспортными проверками, и уже стояли перед новым девятиэтажным зданием, где должна была жить её мать, Виктория запаниковала.

– Мне так страшно, – дрожащим голосом произнесла она. – Она действительно здесь живёт? – недоверчиво посмотрела она на дядю.

– Может мне пойти первому? – предложил тот, прекрасно понимая состояние племянницы.

– Нет, дядя Альберт, я должна это сделать сама, – твёрдо ответила Виктория и уверенно направилась к двери подъезда.

Альберт, взяв её чемодан и свою сумку, поспешил за ней. Поднявшись при помощи лифта на четвёртый этаж и отыскав дверь под номером «16», Виктория неуверенно нажала на звонок и стала ждать. Долго никто не открывал. Виктория вопросительно посмотрела на дядю.

– Позвони ещё раз, – предложил тот.

Виктория уже было протянула руку к звонку, как вдруг послышались шаги, и вскоре дверь открыла молоденькая девушка, которая, быстрым взглядом осмотрев гостью, приветливо спросила:

– Вам кого?

Виктория растерялась. Ей почему-то показалось, что она уже где-то видела эту девушку: немного ниже её самой, смуглое нежное лицо, длинные чёрные волосы и огромные карие глаза, которые как-то знакомо смотрели на неё.

– Мы бы хотели поговорить с Александрой Райх, – пришёл на помощь дядя.

– А мамы нету дома, – всё также приветливо ответила девушка, приведя Викторию в ещё большее замешательство.

– Мамы? – переспросила она и недоумённо посмотрела на дядю.

Тот выглядел совершенно спокойно.

– А не могли бы вы нам сказать, где её найти? – спросил он.

– Мама на работе. Вернётся поздно вечером.

– А что же нам теперь делать? – Виктория совсем расстроилась.

– Но может вы пройдёте? – предложила девушка. – Я смотрю вы издалека, окинула она любопытным взглядом их багаж.

Виктория неопределённо пожала плечами. Она была совершенно растеряна. Она ожидала встретить свою мать, которая в радостях заключит её в свои объятья, а вместо этого столкнулась с незнакомкой, которая, получается, является её сестрой.

– Мы бы не хотели вас затруднять, – решила она отказаться.

– Подождите!.. – девушка как-то странно обрадовалась и пристально посмотрела на Викторию, затем кинула взгляд на Альберта, потом снова на Викторию, и с полным восторгом воскликнула:

– Вы Виктория?!

– Да! – кивнула та удивлённо.

– О Боже! Невероятно! – девушка радостно обняла Викторию. – Меня зовут Мария! Я твоя сестра!

Виктория совсем растерялась. Она не понимала, откуда эта незнакомка вообще знает о ней. Она вопросительно посмотрела на дядю, но тот только неопределённо пожал плечами.

– Мне о тебе рассказывала мама, – заметила замешательство сестры Мария. – Мы очень часто о тебе разговаривали.

Виктория ощутила, как тёплая волна прошла по её телу, и она почувствовала непонятное ей чувство близости к стоящей перед ней девушке. Ей вдруг захотелось самой обнять её, сказать, что она очень рада тому, что у неё есть сестра, и только из-за воспитанного в ней чувства сдержанности, Виктория не сделала этого. Она лишь искренне улыбнулась и голосом полным тепла спросила:

– Вы правда вспоминали обо мне?

– Ну конечно! – восторженно ответила Мария. – Не проходит и дня, чтобы мама не говорила о тебе. Иногда я даже ревную, – шутливо призналась она. – Ты не представляешь, как она тебе обрадуется.

– Мне тоже не терпится её увидеть.

– Да что же мы стоим тут на пороге, – спохватилась Мария. – Проходите в дом, – провела она гостей в просторную гостиную.

Виктория огляделась по сторонам. Несмотря на скромность обстановки, комната выглядела вполне уютно.

– Вам наверное охота переодеться с дороги? Так давайте, располагайтесь. Я сейчас вас размещу, и вы сможете принять душ. А я пока займусь обедом, – засуетилась Мария. – Комната для гостей у нас правда одна, но…

– Я всё равно собрался уходить, – перебил её Альберт.

– Но зачем? – запротестовала Мария. – Я сестре отдам свою комнату, а сама пока посплю в маминой спальне. Мы с ней привычные. Мы то в этой квартире всего четыре года живём. А до сих пор в общежитие жили, так что мы привыкли в одной комнате тесниться.

– Спасибо вам, Мария, но я уже заказал номер в гостинице. Я решил сделать себе отпуск. Побывать в таком курортном городе и не насладиться всеми его прикрасами, просто грех. Так что, я вас оставляю. Но буду навещать. Номер моего мобильного телефона у тебя есть, – обратился он к Виктории, – если что, звони.

– Ну прям неудобно как-то… – расстроено произнесла Мария.

– Ах, – успокоила её Виктория, – всё нормально. Мой дядя привык к свободе. Жить в тесном семейном кругу – это не для него. Так что, всё нормально.

Мария беспомощно развела руками:

– Ну как хотите.

Альберт ещё раз поблагодарил хозяйку, дал несколько наставлений Виктории и ушёл, а Мария провела Викторию в её комнату, которая оказалась хоть и небольшой, но очень светлой. У окна стояла аккуратно застеленная кровать, у одной стены – старенький шкаф для вещей, рядом полка с книгами, а у другой стены стоял трельяж.

Виктория подошла к окну и ахнула от восторга. Оттуда открывался прекрасный вид на море.

– Я бы целый день могла этим любоваться! – воскликнула Виктория. – Я ещё ни раз не была на море.

– Вот покушаем и пойдём с тобой к морю, – предложила Мария.

Виктория радостно кивнула головой.

– Ну тогда я пойду что-нибудь приготовлю. А ты переодевайся и приходи на кухню. Душ там, – показала Мария на дверь как раз напротив гостевой.

И она вышла, оставив сестру одной. Виктория долго ещё стояла и любовалась морем, не в силах оторваться. На какой-то миг она отключилась, оказавшись где-то там далеко, куда уходила эта синяя гладь. Ей стало как-то спокойно, захотелось окунуться в эту бесконечность. Неожиданный звонок её мобильника заставил вернуться Викторию в действительность, и она почувствовала себя очень неуютно.

– Да, – ответила она на звонок.

– Я просто хотел спросить, – услышала она голос дяди, – всё ли у тебя нормально?

– Всё хорошо, дядя Альберт.

– Ну тогда пока, звони только.

– Пока, – хотела уже было отключить мобильник Виктория, но вдруг спохватилась: – Дядя Альберт, подожди…

– Да?

– Скажи… – Виктория немного замешкалась, но потом продолжила, – ты ведь совсем не удивился, когда оказалось, что Мария моя сестра. Ты знал, что у моей матери есть ещё одна дочь.

– Нет, я не знал. Но когда эта девушка открыла дверь, то я сразу понял, что это твоя сестра. Она полная копия твоей матери, которая тоже была такой же юной и красивой, когда пришла в наш дом.

– Ты хорошо помнишь мою мать? Какой она была?

– Она была очень доброй, приветливой, всегда весёлой и энергичной. Но со временем она стала как-то угасать, часто грустила, замыкалась в своей комнате и плакала. Ссоры между ней, твоей бабушкой и твоим отцом становились всё чаще, и в конце концов, она не выдержала и ушла.

– Ладно, дядя Альберт, спасибо тебе за всё. Приятного отпуска.

– Тебе тоже. Пока.

– Пока, дядя, – отключила Виктория мобильник, небрежно бросив его на кровать.

Она почему-то почувствовала себя очень усталой. Ей захотелось побыть одной. Виктория грустно всмотрелась в морскую даль, словно пыталась найти там решение своих проблем. Простояв так ещё минут двадцать, она подумала, что всё-таки неприлично заставлять себя так долго ждать. Быстро приняв душ и переодевшись, она прошла на кухню. Мария уже ждала её, стол был накрыт, и Виктория с аппетитом поела.

– Та сама так вкусно готовишь? – удивилась она.

– Приходится, – улыбнулась Мария. – Мама почти целыми днями на работе, так что ей этим заниматься некогда.

– А я вообще не умею готовить.

– Тогда кто же тебе готовит?

– Кухарка.

– У тебя есть своя кухарка? – удивилась Мария. – Вот это да!

– Да у меня есть прислуга в доме. – Виктории показалось смешным удивление сестры.

– Значит ты богата?

– До сих пор мы с папой жили вполне безбедно.

– А почему «жили»?

– Мой папа умер, – Виктория сразу погрустнела, – прошло уже пол года. Мне очень его не хватает.

– Прости! – Мария подошла и обняла сестру. – Я не хотела тебя расстраивать.

– Нет, ничего. Ты ведь не могла этого знать. – Виктория всё больше проникалась доверием к Марии. Её поражала открытость и раскованность сестры.

– А у меня вообще нет отца? – после небольшой паузы сообщила Мария.

– Как нет?

– Ну он есть конечно, – грустно улыбнулась Мария, – я только не знаю кто он.

– А что говорит мама? Неужели ты никогда её не спрашивала? – Виктория загорелась неподдельным интересом.

– Спрашивала. И не один раз. Но она всегда находила какие-нибудь отговорки.

– И ты даже не подозреваешь, кто им может быть?

– Даже и не подозреваю, – засмеялась Мария.

– И что, мама все эти годы жила одна?

Мария положительно кивнула головой.

– Ну как можно не знать своего отца? – не отступала Виктория.

– Ладно, давай не будем на эту тему, – попросила Мария, так как для неё самой это был больной вопрос. – Пойдём лучше к морю!

– Пойдём! – охотно согласилась Виктория. – Только мне сначала нужно купить где-нибудь купальник.

– Да я тебе свой дам, – радушно предложила Мария. – У меня их много.

Виктория немного замялась, так как никогда не одевала чужие вещи. Но Мария была так искренне приветлива, что она не смогла отказаться. Так что, пересилив себя, Виктория одела предложенный ей купальник, затем накинула на себя лёгкий голубой халат и вместе с сестрой направилась к морю.

Оказавшись на чистом каменистом берегу, Виктория быстрым движением скинула свои шлёпанцы и зашла в воду. Прохладная вода ласкала ей ноги, заставляя её сердце биться сильнее. Она зачарованно смотрела, как волна за волной с шумом бьются об берег, создавая бурлящую пену, а затем снова уходят куда-то вдаль.

– Ну что ты стоишь на берегу? Давай скидай халат, и мы поплаваем с тобой, – засмеялась Мария, с интересом наблюдая за сестрой.

– Но вода такая прохладная…

– Это только сразу так кажется. Пару минут, и ты привыкнешь. Потом выходить не захочешь.

– Я и так уже не хочу!

Сбросив халат, Виктория зашла в воду по горлышко.

– Какое это блаженство! – довольно произнесла она.

– Мне просто не верится, что ты первый раз купаешься в море.

– Но это действительно так. – Виктория вдруг замолчала. Затем, как-то задумчиво произнесла: – А я ведь могла умереть, так и не увидев море.

– Да ну, – беззаботно отмахнулась Мария. – Ты ещё такая молодая!

Виктория ничего не ответила. Она медленно огляделось по сторонам. Каменистый ровный берег был совершенно пустым. С левой стороны возвышалась огромная скала, отделявшая их от центрального пляжа, где было просто набито туристами. Виктория посмотрела вверх и застыла от удивления: на самой вершине этой скалы стоял человек.

– Посмотри! – крикнула она, обращаясь к Марии. – Там кто-то есть!

Мария взглянула вверх и спокойно ответила:

– Да это же Кирилл!

– Ну что он делает там, на самом верху? Это же опасно!

– Для него это совсем неопасно. Он вырос в этих краях и уже не первый раз оттуда прыгает.

– Так он будет оттуда прыгать? Но это же опас… – Виктория застыла, увидев, как тот резко бросился в воду. – Вот это да! Я бы умерла от страха! Я бы так никогда не смогла!

– Тебе и незачем оттуда прыгать. – Мария разделась и тоже зашла в воду. – Давай лучше поплывём туда, до скалы.

– Но я не умею плавать, – разочарованно сообщила Виктория.

– Что?.. – Мария, улыбнувшись, покачала головой. – Просто не верится! Нужно будет обязательно тебя научить.

– Мне уже поздно учиться.

– Учиться никогда не поздно! – Мария шутливо брызнула водой в лицо Виктории, на что та ответила тем же. – Ну ладно, побудешь тогда тут одна, а я поплаваю немного. Ты не против?

– Нет конечно. Плыви! – согласилась Виктория и направилась к берегу.

Выйдя из воды, она достала из сумки Марии крем от загара, натёрлась им и легла на спину. Закрыв глаза и раскинув руки, Виктория наслаждалась нежными лучами солнца, приятно ласкавшими её кожу. Пролежав так некоторое время, она вдруг почувствовала на себе какую-то тень. Обрадовавшись возвращению сестры, Виктория привстала, и медленно открывая глаза, с интересом спросила:

– Ну как попла… – она испуганно замолчала, увидев вместо Марии высокого мускулистого мужчину.

Виктория сразу догадалось, что это был именно тот, который так красиво прыгал со скалы. Не в силах произнести ни слова, она зачарованно смотрела на него: капельки воды на его загорелом теле красиво блестели на солнце, а тёмно-голубые глаза как-то отрешённо смотрели куда-то вдаль.

– Это вы мне? – спросил он приятным низким голосом.

– Нет, – выдавила из себя Виктория, – я вас перепутала с моей сестрой.

Она чувствовала себя очень неловко, и увидев Марию, сильно обрадовалась:

– А вот и она! – радостно сообщила Виктория, указывая на приближающуюся к ним Марию.

Мужчина даже не повернул своей головы, что показалось Виктории очень странным.

– Привет, Кира! – поздоровалась с ним Мария. – Ты очень напугал мою сестру своим прыжком.

– Как её зовут? – приятно улыбнувшись, спросил тот.

– Виктория! – с оттенком гордости ответила Мария.

– Я не хотел тебя напугать, – обратился он к Виктории, смотря по-прежнему мимо неё.

– Да нет, ничего, – смутилась она. Сама не зная почему, Виктория испытывала какое-то волнение, даже робость.

– У тебя очень приятный голос!

Виктория растерялась от такого комплемента. Обычно все восхищались её красотой, но чтобы кому-то нравился её голос – такого она ещё не слышала. Ей показалось очень странным поведение Кирилла. «Что-то здесь не так? Почему он, разговаривая со мной, отрешённо смотрит в сторону? Он что, меня боится? И вообще, какие-то грустные у него глаза, даже я бы сказала, несчастные», – недоумевала Виктория.

– У неё не только приятный голос, – вмешалась Мария, – она и сама очень хорошая. И такая красивая!

– Я тебе верю, Мария, – Кирилл грустно улыбнулся. Потом как-то странно оглядевшись, снова обратился к Виктории:

– Ты здесь надолго?

– Не знаю, – пожала она плечами.

– Ну желаю тебе хорошего отдыха! Пока! Может ещё встретимся.

– Обязательно встретитесь, – ответила Мария вместо сестры. – Пока, Кира!

– До свидания! – попрощалась с ним и Виктория.

Накинув на себя цветную рубашку, державшую до сих пор в руке, Кирилл гордой походкой направился в сторону новостроек. Виктория зачарованно смотрела ему вслед, и как только он скрылся из виду, удивлённо произнесла:

– Какой-то он странный?

– Тебе он показался странным?

– Ну да! Разговаривает со мной, а смотрит непонятно куда.

– Ах да! – спохватилась Мария, – я же тебе не сказала, что он слепой.

– Что?.. Слепой?.. – Викторию словно облили холодной водой. – Ну он ведь такой красивый и такой молодой…

– Несчастья не смотрят на наш возраст или на наш внешний вид. Ведь он не всегда был таким. Это последствия автокатастрофы. Ему было лет пятнадцать, когда это случилось.

– И что, ничего нельзя сделать?

– Врачи говорят, что его можно вылечить, но нужно несколько операций у очень хороших специалистов. Но его матери, которая работает простой почтальоншей, это «не по карману». А больше у него никого нету.

– А сам он что, не работает?

– Он рисует картины на пляже. Туристы очень хорошо раскупают картины слепого художника. Но всё равно на этом сильно не заработаешь.

– Но как же так? – негодовала Виктория. – Человека можно вернуть к нормальной жизни, и ему не может никто помочь.

– Да разве он один такой на этом свете, – махнула рукой Мария. – Всем ведь не поможешь. У каждого хватает своих проблем. А если даже у кого-то и есть достаточно денег, чтобы помочь таким как Кирилл, то они вряд ли будут это делать.

– Ты хочешь сказать, что все богатые люди – черствые эгоисты?

– А что, ты хочешь со мной поспорить?

Виктория не знала, что и ответить. До сих пор она действительно не задумывалась над тем, что многие люди страдают и нищенствуют. Она никогда и ни в чём не нуждалась. Отец очень любил её и выполняя любое её желание. Лишь мысли о смерти заставили её по-другому взглянуть на жизнь.

– Что-то не так? – спросила Мария, заметив задумчивость сестры.

– Да нет, – грустно ответила Виктория, – я просто подумала, что мнения людей иногда могут меняться.

– О Виктория!.. Давай не будем на такие грустные темы, – безнадёжно махнула рукой Мария. – Мы всё равно не сможем ничего изменить. Богатые не понимали бедных – и никогда не будут понимать, несправедливость была – и всегда будет, люди страдали – и будут страдать.

– Ты так неоптимистично смотришь на жизнь?

– А что мне ещё остаётся? Хотя нет, – улыбнулась Мария, – сегодня у меня очень даже хорошее настроение, потому что я, наконец, встретилась со своей сестрой. Представляю, как обрадуется мама!

– А как мне хочется её увидеть!.. Во сколько она придёт?

– В часов восемь вечера.

Виктория посмотрела на часы: было только пять часов.

– Ещё так долго ждать, – разочарованно произнесла она.

– Да ты и не заметишь, как пролетит время, – успокоила её Мария. – Это хорошо, что хоть у меня сегодня выходной.

– Так ты тоже работаешь? – удивилась Виктория.

– Да, но только на каникулах.

– У тебя каникулы? А где ты учишься?

– В медицинском училище. Ещё год остался.

– Не люблю врачей, – съёжилась Виктория.

– До врача мне ещё далеко, – улыбнулась Мария. – На это нужно много времени и денег, а я не хочу так долго сидеть на шее у матери.

– И где ты работаешь?

– В одном баре, продаю напитки. Мама ругает меня за это, считая этот бар не самым приличным заведением. Но мне нужны деньги, поэтому я не ухожу оттуда. К тому же, там работает мой очень хороший друг, который не даёт меня в обиду.

– Да ты, по-моему, и сама себя сможешь защитить. Ты такая боевая! – восхищённо произнесла Виктория. – Я так рада, что с тобой встретилась.

– Я тоже. Мама всегда готовила меня к этой встрече.

– Ну откуда она знала, что мы встретимся? – удивилась Виктория.

– Наверное надеялась, – неопределённо пожав плечами, ответила Мария.

Виктории вдруг стало страшно от мысли, что если бы не её болезнь, то она никогда бы не узнала о матери, а та бы надеялась и ждала её. Она грустно посмотрела вверх: небо было кристально-чистым, а лучи солнца настолько яркими, словно они пытались растопить землю.

– Ты опять о чём-то задумалась, – немного с упрёком сказала Мария. – Я не хочу, чтобы ты грустила. Пойдём лучше ещё искупаемся!

– Пойдём! – охотно согласилась Виктория.

И они, словно маленькие дети, плескались в воде, радуясь каждой волне, которая, то подбрасывала их к берегу, то снова тянула в море. Вдоволь накупавшись, они снова загорали на берегу, увлечённо засыпая друг друга вопросами, так что и не заметили, как настал вечер.

– Ой, уже семь часов, – спохватилась Мария. – Скоро мама придёт, а я ещё ничего не сварила поесть. Ну нестрашно, – смотря на Викторию, облегчённо сказала она, – вдвоём мы быстро что-нибудь приготовим.

– Но я не умею готовить, – испугалась Виктория. – И вообще, я ещё никогда и ничего не делала на кухне.

– Это несложно, – махнула рукой Мария, просто не представляя, как в таком возрасте можно не уметь готовить.

Но позже, увидев, как Виктория чистит картошку, она, не поверив своим глазам, удивлённо произнесла:

– Неужели ты даже никогда не чистила картошку?

– Я же тебя предупреждала, – обиженно ответила Виктория.

– Ну хорошо, давай я тебе покажу, – улыбнулась Мария, и взяв из рук сестры нож, стала демонстративно показывать, как тонко нужно срезать кожуру и вырезать «глазки». – На попробуй, – протянула она Виктории нож.

– Давай я лучше что-нибудь другое буду делать? – стала отказываться Виктория.

– На чисть, у тебя получится, – не отступала Мария.

Виктория попробовала ещё раз. Понаблюдав за ней пару минут, Мария не выдержала и забрала у неё нож.

– Ладно, картошку я почищу сама, – засмеялась она. – А ты тогда сделай салат.

– Какой салат? – растерялась Виктория.

– Самый обыкновенный.

– Но как?

– Открой холодильник, там внизу лежат…

– Но нет, – перебила сестру Виктория, – ничего мы готовить не будем. Мне просто жалко тратить на это время. Я вас с мамой приглашаю в какой-нибудь ресторан, – торжественно произнесла она.

Марии эта мысль очень понравилась.

– Но тогда зачем нам ждать пока придёт мама?! Мы можем пойти её встретить! – предложила она.

Глаза Виктории засияли радостью.

– Пойдём! – охотно согласилась она.

Быстренько переодевшись, они направились в сторону гостиницы, где иногда после своей основной работы, подрабатывала Александра. Дорога шла прямо над пропастью, но Виктория не обращала на это внимания, настолько сильно было её волнение. Сжав руку сестры, она жалобно посмотрела на неё, словно искала поддержки. Мария, поняв молчаливую просьбу, постаралась успокоить Викторию:

– Да не волнуйся ты так! Всё будет хорошо! Мама очень тебе обрадуется! – Затем, немного помолчав, с опасением добавила: – Только, я думаю, она будет не готова к этому, она может испугаться.

И Мария была права. Александра, выходя из здания гостиницы, просто застыла, увидев своих дочерей. Она стояла, не в силах сказать что-нибудь или пошевелиться.

Виктория чувствовала тоже самое, но всё же нашла в себе силы, подошла к матери и обняла её.

– О мама!

– Виктория!

– Ты узнала меня?

– Как же я могла тебя не узнать? У вас с Марией совершенно одинаковые глаза, – сквозь слёзы выдавила из себя Александра, ещё крепче прижав к себе дочь. Она просто не верила своему счастью.

Виктория еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Она так сильно мечтала об этой минуте, а теперь даже не знала, что и сказать. Да им и не надо было ничего говорить. Они стояли обнявшись – два родных человека, так сильно нужных друг другу – боясь пошевелиться и обнаружить, что это всего лишь прекрасный сон.

Мария отлично понимала их состояние и решила немного разрядить ситуацию.

– А про меня вы забыли? Я, между прочим, тоже ещё здесь, – обиженным тоном произнесла она. Потом, встав между ними и взяв их под руки, с энтузиазмом предложила:

– А давайте пойдём куда-нибудь покушаем! Я просто умираю от голода.

– Пойдёмте, – равнодушно ответила Виктория. – Но куда?

– Мне всё равно, – пожала плечами Александра.

– Ну тогда идите за мной, – взяла в свои руки инициативу Мария и привела их в кафе «Лаванда».

Кафе находилось в метрах двадцати от центрального пляжа. Столики стояли на открытой веранде, и было хорошо видно море, что очень понравилось Виктории. Вообще она удивлялась тому, сколько здесь кругом было всяких ресторанчиков, кафе, баров… Куда ни глянь – кругом толпы людей, раскованность и непринужденность которых просто поражали Викторию. Хотя это было и понятно: заплатив за отпуск, они хотели отдохнуть от всех домашних проблем и теперь наслаждались ласковым морем и жгучим солнцем Дагестана.

Виктория села лицом к морю, как раз напротив матери, имея возможность лучше рассмотреть её. Глаза у матери были точно такими же, как и у Марии, огромными и тёмно-карими. «У нас у всех троих одинаковые глаза, – с восхищением отметила Виктория. – Поэтому они мне тогда, при первой встрече с Марией, показались такими знакомыми». У них было ещё одно сходство – длинные густые локоны. Только волосы у матери с Марией были чёрными, а у Виктории светлыми, как у отца. Мать оказалась маленькая ростом, ещё ниже Марии, да и худой её нельзя было назвать. Но и полной она не была, как-то всё у неё было на своём месте. Приятные черты уже немолодого, но всё ещё красивого лица, излучали такое обаяние, которое сразу располагало к себе. И уже после нескольких минут Виктория почувствовала сильную привязанность к матери, словно они и не разлучались никогда.

Александра тоже не сводила глаз с дочери. Она так долго мечтала об этой встрече и теперь не могла насмотреться, какой взрослой и красивой стала её девочка.

– Что будете заказывать? – спросила подошедшая к ним официантка.

– Мне запечённую картошку с овощами, – заказала Мария. – Обожаю это блюдо.

– Мне тоже самое, – поддержала сестру Виктория.

– А мне только зелёного салата, – приветливо улыбнулась официантке Александра.

– Что будете пить? – мило улыбнулась в ответ та.

– Шампанское! – торжественно произнесла Виктория.

Приняв заказ, официантка ушла. Через пять минут она вернулась с подносом, на котором стояли три бокала шампанского. Расставив фужеры на столе, она снова ушла, сказав, что их заказ будет подан через минут десять.

– Давайте выпьем за нашу встречу! – подняв бокал, предложила Мария.

– Чтобы мы, как можно дольше не расставались, – как-то грустно сказала Виктория и залпом выпила шампанское.

– О!.. теперь я тебя так быстро никуда не отпущу! – отрицательно покачала головой Александра.

– Но иногда случаются вещи, которые мы не можем контролировать, – голос Виктории оставался таким же грустным.

– Это ты имеешь ввиду твоего отца? О нет… – решительно сказала Александра, – теперь я ему тебя так легко не отдам.

– Папа умер… полгода назад.

– Как умер?.. – Александра вмиг как-то осунулась и потускнела.

Какое-то время она молчала, виновато смотря на Марию, отчего той стало не по себе.

– Ах Мария… – упавшим голосом произнесла Александра, – прости меня!

– Но за что? – ничего не понимала Мария.

– Я виновата перед тобой. Очень виновата, – Александра из-за всех сил старалась не заплакать. – Но я хотела тебе сказать, честно хотела…

– Я ничего не понимаю, мама, что ты имеешь ввиду?

– Дело в том, что он был и твоим отцом.

– Что?.. – не поверила сказанному Мария.

– Я все эти года скрывала это, так как не видела никакого смысла говорить тебе об этом. Я ведь всё равно не знала, где он.

– Ну тебе не за что просить прощения, – постаралась успокоить мать Мария. – Ты не виновата в том, что он нас бросил.

– Он не бросал тебя, он вообще не знал о твоём существование.

– Но как это возможно?.. – ошеломлённо смотрела на мать Мария.

– Да… как это возможно?.. – также ошеломлённо повторила вопрос Виктория.

Александра растерянно смотрела на дочерей:

– Это долго рассказывать. Для меня очень тяжело об этом вспоминать. Я расскажу вам всё, только не сегодня. Я не хочу такой счастливый день портить грустными воспоминаниями.

– Хорошо, мамочка, – ласково сказала Мария, положив свою руку на руку матери, – не будем сейчас. Но ты нам обязательно всё расскажешь.

– Обязательно, милые мои. Я так счастлива сегодня.

– Я тоже счастлива, что у меня есть сестра, – радостно произнесла Мария. – Она оказалась такой замечательной! – кинула она тёплый взгляд на Викторию.

– Не такая я уж и хорошая…

– О нет! Ты очень хорошая! Такая простая и добрая!

Мария была так добродушна, что Виктории захотелось подойти и обнять сестру. Не желая её разочаровывать, она не стала рассказывать ей, какая она есть на самом деле.

Тут подошла официантка и принесла их заказ. Викторию поразило то, как та удерживала в руках сразу пять тарелок, которые очень профессионально расставила на столе.

– Ну наконец-то! – довольно произнесла Мария.

– Спасибо, – поблагодарила официантку Александра.

– А можно ещё шампанского? – как-то по-детски спросила Виктория.

– Сейчас будет, – улыбнулась официантка, и через пять минут на столе стояли полные бокалы.

– Я хочу произнести ещё один тост, – возбуждённо сказала Виктория. – Я очень рада, что у меня теперь есть мама и родная сестра. И я хочу, чтобы вы знали, что родней вас у меня нет никого на свете. И я очень надеюсь, что и вы мне рады, и от всего сердца желаю, чтобы мы не расставались.

– За наш неразрывный союз! – поддержала сестру Мария, видя что та вот-вот расплачется.

– О… мои милые девочки! За вас! – даже не стараясь сдерживать слёз произнесла Александра, выпив шампанское.

Постепенно, расслабившись и успокоившись, они уже совсем непринуждённо разговаривали друг с другом, смеялись, шутили… словно и не было этих злосчастных восемнадцать лет, разлучавших их.

– Ах… – ахнула Александра, взглянув на часы, – уже двенадцать часов. Как незаметно пробежало время.

– А тебе же завтра так рано вставать, – скривилась Мария. – Да и мне на работу.

– Ну тогда пойдёмте домой, – засуетилась Виктория, – я не хочу, чтобы вы из за меня завтра страдали.

– Моя милая! – ласково улыбнулась Александра. – Ради того, что бы увидеть тебя, я была готова на большие жертвы.

– Ну у нас теперь столько времени впереди… – не отступала Виктория, и заплатив счёт, они направились домой.

Ночь была очень звёздной, с моря дул свежий ветер, и несмотря на позднее время, на улице было ещё очень много народу. В большинстве это были влюблённые парочки, счастливо гулявшие по набережной или просто сидевшие на лавочках, любуясь сказочным отражением в море лунного цвета. Виктория почему-то позавидовала им, сама удивившись своим мыслям. Ведь романтика и всякие там влюблённые вздохи никогда не интересовали её. «Мне теперь уже и не суждено влюбиться», – подумала она. И вдруг перед глазами у неё предстал высокий мускулистый образ Кирилла, совершенно испугав её и заставив покраснеть.

– Виктория! – окликнула её Мария. – О чём ты там задумалась?

– Нет, ни о чём, – смутилась Виктория.

– Ну как же? Да я раза три тебя позвала, пока ты меня услышала.

– Оставь ты её в покое, – Александра стала на защиту своей старшенькой.

– Ну мне охота знать о чём думает моя сестра? – не отступала Мария.

– Какая ты любопытная, – пожурила её мать. – У каждого есть право на свои тайные мысли.

– Да ни о чём особенном я не думала, – Виктория чувствовала себя совершенно растеряно.

– Ладно, ладно, – игриво пригрозила пальцем Мария, я всё равно узнаю.

– Какая же ты взбалмошная, – поругала её мать.

Виктория обрадовалась, когда они наконец оказались дома, и Мария отстала от неё своими расспросами. Пожелав всем спокойной ночи, Виктория сразу прошла в предоставленную ей комнату, не желая их больше задерживать. Приняв душ и одев ночную рубашку, она легла в кровать и постаралась уснуть. Но ей совершенно не хотелось спать. Слишком многое навалилось на неё за эти два дня. Она чувствовала себя усталой и счастливой одновременно. В голове крутилось столько всяких разных мыслей, не дававших ей покоя. Не выдержав она встала. Ей вдруг захотелось снова оказаться у моря и вдохнуть его свежесть. Ей было очень страшно идти туда ночью одной, но неимоверное желание оказаться у моря пересилило страх. Быстренько одевшись, Виктория на цыпочках вышла из квартиры, захватив с собой ключ от входной двери. Спустившись вниз, она вышла из подъезда и с опаской огляделась по сторонам. Нигде никого не было. Набравшись мужества, Виктория направилась к морю, продолжая постоянно оглядываться и вздрагивать от каждого шороха, ругая себя за такую глупую идею. Но отступать ей тоже не хотелось, так что, она героически продолжала идти дальше, и вскоре обрадовано вскрикнула, увидев блеск воды.

Море было совершенно спокойным. Лишь слабые волны потихоньку бились об берег, создавая приятный шум, возбуждающе действующий на Викторию. Что-то непонятное творилось у неё в душе, не дававшее ей покоя и пробуждавшее в ней незнакомые ей чувства.

– Виктория?! Что ты делаешь здесь так поздно? – услышала она вдруг за спиной чей-то голос и испугалась.

Повернувшись, она увидела Кирилла. Удивлённая такой неожиданной встречей, она задала ему тот же вопрос.

– Я часто гуляю тут ночью. Для меня ведь нет разницы – ночь или день, – грустно ответил Кирилл.

– Да… но… – смутилась Виктория, – как ты узнал, что это я?

– У тебя незабываемый приятный запах, который нельзя спутать ни с чьим другим.

Виктории польстил такой комплимент. Она почему-то почувствовала себя маленькой девочкой, получившей награду за примерное поведение. И вообще, его присутствие как-то странно действовало на неё. Она совершенно не знала, как себя вести.

– Ты не ответила на мой вопрос. Что привело тебя сюда так поздно? – голос Кирилла был доверительно спокойным.

– Я не могла заснуть и мне захотелось вдохнуть морского воздуха.

– Тебе понравилось наше море?

– Очень! Оно такое… такое…

– Таинственное и бесконечное, – помог ей Кирилл. – Оно пробуждает желание жить!

– Да… – зачаровано протянула Виктория, удивлённая тем, как он точно передал её чувства.

– Море единственное моё богатство. Его никто не сможет у меня забрать, никто – кроме смерти.

При упоминание о смерти, Виктория мгновенно сжалась и побледнела. Ей стало страшно и одиноко, захотелось утешения и сочувствия. Но разве может она поделиться своим горем с чужим человеком? Она стояла, сдерживая дрожь, и смотрела вдаль, размышляя о том, что ждёт её впереди.

Кирилл, почувствовав перемену её настроения, осторожно спросил:

– Что-то не так? Тебя что-то беспокоит?

Викторию почему-то начало трусить, и не в силах сдерживаться, она заплакала. Кирилл подошёл и нежно обнял её.

– Виктория! Да что с тобой?

Ничего не ответив, она уткнулась ему в грудь, продолжая тихо плакать. В его объятьях она почувствовала себя немного уверенней и сильней прижалась к нему. У Кирилла просто всё замерло внутри от такого жеста. Он нежно погладил её волосы и ласково произнёс:

– Расскажи мне, что тебя мучает. Вот увидишь, тебе станет легче.

– Я не могу, – сквозь слёзы прошептала Виктория. – Может потом…

– Ты не доверяешь мне?

– Да нет, что ты? – отодвинувшись от него и посмотрев ему в глаза, сказала Виктория. Даже при слабом лунном свете, её поразила голубизна его глаз, пустота которых как-то пугала её. – Я наоборот чересчур тебе доверяю, если учесть, что мы видимся с тобой лишь второй раз. Ещё ни с одним мужчиной я не была так откровенна.

Виктория залилась краской от такого признания. Она была рада, что он не видит этого. Но ему и не надо был видеть. За пятнадцать лет своей слепоты он научился чувствовать любое изменение в настроение собеседника, и сразу понял, что Виктория в замешательстве. Он снова притянул её к себе и крепко поцеловал, не встретив даже малейшего сопротивления.

– Всё так неожиданно… – прервав поцелуй, в растерянности сказала Виктория. – Я так не могу. Прости! – бросилась она бежать.

– Это из-за моей слепоты? – кинул ей вдогонку Кирилл.

И столько отчаяния и обиды было в его голосе, что сердце Виктории сжалось, и она, в нерешительности, остановилась. Постояв так с минуту, она снова подошла к нему.

Он выглядел очень грустным, можно даже сказать разбитым, вызвав этим у Виктории приступ неимоверной жалости. Обняв его, она крепко прижалась к его груди. Он вдруг показался ей таким родным, словно она знала его целую вечность.

– О Виктория!.. – хрипло прошептал Кирилл, – лучше бы ты не возвращалась. Зачем начинать то, что всё равно быстро кончится. Я не хочу твоей жалости.

– Помолчи немного, Кирилл, – спокойно сказала Виктория. – Давай просто постоим так. С тобой я чувствую себя так уверенно.

Она ощущала его тепло и слышала, как учащённо бьётся его сердце. Приятная волна прошла через всё её тело и она почувствовала что-то такое, что она и сама не могла себе объяснить, но знала одно – такого она ещё никогда не испытывала.

Викторию и пугали эти ощущения и возбуждали. Она совершенно не знала, как себя вести. И когда Кирилл снова поцеловал её, она страстно ответила на поцелуй, заставив его сердце биться ещё сильнее.

– Подожди!.. – простонала она, осторожно оторвавшись от него. – У меня почему-то так сильно кружится голова… Давай сядем.

– Садись, – резким движением сняв рубашку, он расстелил её на песке. Заботливо поддерживая Викторию, он помог ей сесть, при этом, сел рядом, положив ей руку на плечо.

Какое-то время они сидели молча, каждый думая о своём. Виктория просто не верила, что это она сидит с едва знакомым ей мужчиной, прижимается к нему, желая, чтобы эти минуты никогда не кончались. Она не верила в любовь с первого взгляда и знала, что встретившись с ним в другое время и при других обстоятельствах, наверное, даже бы и не взглянула на него. Но сейчас, чувствуя себя одинокой и несчастной, она ощущала такую потребность в защите и сочувствие, которые как раз предоставлял ей Кирилл, что забыв про всякую логику и рассудительность, она полностью отдалась в его власть.

– Но ведь любовь не может возникнуть с первого взгляда, – попыталась она возразить самой себе, после очередного поцелуя.

– А я думаю, что как раз с первого взгляда можно полюбить человека или испытать неприязнь к нему.

– Но нельзя оценить человека только по его внешним качествам. Ведь есть что-то большее.

– В этом я с тобой согласен. Но именно в первый момент автоматически передаются сигналы, которые незаметны для глаза, но имеют огромное влияние на наш внутренний мир и определяют – приятен нам человек или нет. Дальнейшее зависит уже от нас: или мы стараемся игнорировать эти сигналы по какой-либо причине, или мы идём у них на поводу. И если тебе какой-то человек с первого взгляда показался неприятным, то, я думаю, он тебе не может вдруг начать нравится в дальнейшем. Если ты, конечно, по какой-либо причине, не уговоришь себя, что он должен тебе понравиться. Например, из-за его финансового состояния или положения в обществе. Поэтому мне очень интересно, какое я произвёл на тебя впечатление при нашей первой встрече?

– Ну… – протянула Виктория, – если учесть, что я увидела тебя в первый раз тогда, когда ты прыгал в море с огромной скалы, то нужно сказать, что я очень испугалась, подумав, каким нужно быть смелым и отчаянным, чтобы вот так вот прыгать. Увидев тебя во второй раз на берегу, я тоже очень испугалась, так как ожидала увидеть сестру, а вместо этого передо мной предстал полуголый мускулистый мужчина. Увидев тебя здесь в третий раз, я тоже очень испугалась, так как не ожидала встретить тут кого-нибудь в столь поздний час. Так что, как ты понимаешь, до сих пор, при каждой нашей встрече, я не испытывала ничего кроме испуга.

– Но теперь ведь ты меня не боишься? – ласково спросил Кирилл.

– Ну не знаю, не знаю… – игриво ответила Виктория.

– Я очень хочу, чтобы ты мне доверяла, – вдруг очень серьёзно сказал он. – В первый раз услышав твой голос, я почувствовал такое волнение, такое желание обнять тебя, что мне понадобились все мои силы, чтобы не подойти и не сделать этого. Ты просто не представляешь, что со мной творилось. И мне будет очень больно, если мне придётся заставить себя думать, что все эти мои чувства были обманчивыми. Но мне будет ещё больней, если ты бросишь меня тогда, когда я совсем привыкну к тебе. Если для тебя всё это лишь игра, то лучше сразу скажи мне…

– О Кирилл!.. – она обхватила его шею руками, взглянув в его бездонные глаза, – я не могу тебе обещать, что всё это продлится вечно! Но одно могу сказать точно – я не играю с тобой. Со мной творится такое, что меня саму это пугает.

– Милая! – Кирилл крепко обнял её, – я очень постараюсь не разочаровать тебя.

– Я тебе верю, – уверенно сказала она, – не знаю почему, но верю.

– Пойдём с тобой искупаемся! – вдруг предложил Кирилл.

– Но у меня нет купальника, – растерялась Виктория.

– Да кто тебя здесь увидит, в такое-то время? – засмеялся Кирилл. – А я, при всём моём желание, не смогу ничего увидеть.

– Ну да, – согласилась она, и быстренько сбросив одежду, взяла его за руку, и они осторожно зашли в воду.

На Кирилле были только шорты, рубашка осталась лежать на берегу. Его чёрные волосы красиво спадали до плеч. Плавным движением головы, он откинул назад волнистую прядь, непослушно лезшую в глаза. Затем неожиданно взял Викторию на руки, вызвав этим её звонкий смех.

– Да я же тяжёлая, отпусти меня, – запротестовала она.

– Так в воде ведь совсем не чувствуется веса, – прижимая к себе её голое тело, сказал Кирилл. – Да и если бы ты была ужасно тяжёлая, то я всё равно бы тебя, глупышка, не бросил. Уж слишком ты ценный груз для меня.

– Ах, значит я для тебя просто груз? – улыбнулась Виктория.

Кирилл ничего не ответил. Отпустив Викторию – вода доставала ей до груди – он страстно поцеловал её.

Виктория была сильно взволнованна, ощущая на себе его жадные губы и прижимаясь к его твёрдому телу. Нежное покачивание волн и ласковый шум прибоя возбуждающе действовали на неё. Обвив его шею руками и пылко отвечая на его поцелуй, Виктория почувствовала неимоверное влечение к нему и, забыв про свою железную логику и самообладание, ей вдруг захотелось полностью ему довериться. Кирилл испытывал то же самое. Осознав её доверие, он, уже не в силах здраво мыслить и просто отдавшись своим чувствам, унёс её в тот мир ощущений и эмоций, в котором, как он надеялся, они будут счастливы…

Глава 2

Последовавшие два месяца пролетели для Виктории словно сон. Каждый вечер она встречалась с Кириллом, всё больше к нему привязываясь и всё сильнее осознавая, что просто не выдержит разлуки с ним. Но ничего и не предвещало этой разлуки. Она чувствовала себя такой счастливой, наслаждаясь каждым новым днём, излучая здоровую энергию и заражая ею всех окружающих. Александра просто не могла нарадоваться своей старшей дочерью, а Мария сразу поняла, что с сестрой что-то происходит.

– Ты что влюбилась? – как-то за завтраком спросила она напрямик.

Виктория даже поперхнулась булочкой, которую она как раз было с аппетитом надкусила, от такого неожиданного вопроса. Не зная, что и ответить, она невинно заморгала глазами.

– В Кирилла? – не отставала Мария, в упор уставившись на сестру.

Та только положительно кивнула головой и, смутившись, отпустила глаза.

– Вот это да!

Выражение лица у Марии было настолько шокированным, что Виктория не выдержала и рассмеялась.

– Это вовсе не смешно, – озабоченно произнесла Мария. – Я очень хорошо знаю Кирилла и уважаю его. Я знаю, сколько ему пришлось пережить, пока он наладил свою жизнь и свыкся со своим положением. И я бы не хотела, чтобы он снова страдал.

– Но почему ты решила, что он будет страдать? – стала серьёзной Виктория.

– Да потому, что для тебя это всего лишь отпускное развлечение. Ты поиграешь с ним, а потом уедешь домой.

– Ты так плохо обо мне думаешь?

– Нет… – замялась Мария, – но в твоём богатом мире есть вещи поинтересней и повыгодней слепого парня.

Виктория ласково посмотрела на сестру. Она была просто поражена, как та переживает за чужого ей человека. Сама она была не способна на такие чувства. Но Кирилл не был для неё чужим. Он был одним из самых дорогих ей людей. И никакое богатство не стоило того счастья, которое он ей дарил.

– У тебя нет причин переживать за Кирилла, – мягко сказала Виктория, с волнением посмотрев на сестру. – Я не привыкла обсуждать свои чувства с другими, но тебе скажу – я очень привязалась к нему.

– Значит ты хочешь сказать…

– Да я его люблю, – глаза Виктории просто сияли от радости.

Мария вскочила, подбежала к сестре и обняла её.

– Как я рада за тебя, – сдавила она её.

– Так ты меня задушишь, – прохрипела Виктория.

– Ой, извини, – разжала руки Мария. – Я просто так рада за тебя!

– Что сразу решила меня задушить?

– Да ну тебя, какая ты нежная, – снова сев на своё место, сказала Мария. – Прям и обнять её нельзя. – Она намазала очередную булочку маслом, положила на вверх ломтик сыра и с аппетитом откусила кусочек. – А он тебя тоже любит? – спросила она, усердно пережёвывая булочку.

– С полным ртом не разговаривают, – постаралась уйти от ответа Виктория.

Мария обиженно надула губы, и пока не доела, не произнесла ни слова. Виктория с интересом наблюдала за сестрой.

– Да ладно, перестань дуться, – улыбнулась она.

– Не хочу показаться некультурной, – с наигранной серьёзностью сказала Мария. Но затем не выдержала и засмеялась.

– Вот так то и лучше! – облегчённо вздохнула Виктория.

– Но всё равно ты мне не ответила на мой вопрос?

– Чем вопросы задавать, давай лучше со стола убирать.

– Кто будет мыть посуду?

– Только не я, – скривилась Виктория. – Давай я уберу всё по местам, а ты помоешь посуду.

– Ну ладно, – неохотно согласилась Мария, – но только потому, что ты гостья.

Виктория сразу погрустнела.

– Что с тобой? – удивилась Мария.

– Да нет, так ничего…

– Нет, нет, так не пойдёт, – взяв сестру за руки и посмотрев ей в глаза, твёрдо сказала Мария. – Давай говори…

– Я просто подумала… – замялась Виктория, – я просто… ну я чувствую себя здесь как дома. И я думала, что и вы меня считаете членом семьи.

– Ну конечно, глупышка, – облегчённо улыбнулась Мария, – конечно ты здесь дома. Я назвала в шутку тебя гостьей, чтобы тебе не мыть посуду. О Виктория, неужели ты не понимаешь шуток.

– Честно говоря, нет, – серьёзно сказала Виктория. – В нашем кругу мы или говорим серьёзно или по какой-либо причине льстим собеседнику.

– Но ты, слава Богу, не в своём кругу, а в кругу своей семьи. И чтобы тебе доказать это, я заставлю тебя мыть посуду.

Виктория хотела возразить, но поняв по неприступному выражению лица Марии, что это бесполезно, решила выполнить приказ. Жалобно посмотрев на свои нежные ухоженные руки, она тяжело вздохнула и принялась за мытьё посуды. Мария с наслажденьем любовалась мученьем сестры. Потом взяла сухое полотенце и принялась вытирать посуду.

– В шкаф уберёшь всё сама, – скомандовала Мария, – мне нужно уже бежать на работу. Приду в часов восемь, – бросила она и выбежала из дому.

Виктория принялась расставлять посуду, думая о том, чтобы сказала Анна, увидев её сейчас. Она бы, наверное, потеряла дар речи, увидев, что её воспитанница выполняет домашнюю работу. Ей вдруг захотелось увидеть Анну, она почувствовала, что скучает за ней. «Я ей позвоню,» – решила Виктория и направилась к телефону. Взяв трубку, она набрала номер и стала ждать. Шли гудки, но долго никто не отвечал. Но вскоре раздался знакомый голос Анны.

– О Анна! Здравствуй! – обрадовалась Виктория.

– Виктория?! – не поверила Анна. – Это и вправду ты, моя девочка?

– Да Анна, это я.

Последовала тишина. Виктория поняла, что няня старается справиться с волнением.

– Только не вздумай плакать, – шутливо пригрозила Виктория, – а то я больше никогда не буду звонить.

– Звонить? – то ли удивилась, то ли рассердилась Анна. – Ты что, не думаешь возвращаться домой? Доктор Валь уже несколько раз звонил…

– Пока я не могу приехать, – нервно сглотнула Виктория, услышав имя врача.

– Но тебя нету уже два месяца. Когда ты собираешься вернуться?

– Я ещё не знаю. Мне здесь так хорошо, Анна.

– Ну а как… – Анна замялась, сделала небольшую паузу, но потом всё-таки спросила, – как твоё здоровье? Надо же что-то делать…

От этих слов у Виктории сразу испортилось настроение, и она постаралась как можно скорей прервать разговор:

– Ой Анна, мне нужно заканчивать, я тебе попозже ещё позвоню. Пока! – Не дождавшись ответа, она положила трубку.

Виктория вмиг почувствовала себя разбитой и несчастной. «Пока я не замечаю никаких признаков моей болезни. Ну долго ли так ещё продлится? Может она скоро даст о себе знать?» – со страхом размышляла Виктория.

И она оказалась права. Уже вечером, когда они прогуливались с Кириллом по набережной, Виктория вдруг почувствовала лёгкое головокружение. Ей почему-то стало очень плохо. Не успев ничего сообразить, она начала падать. Кирилл едва успел её подхватить.

– Боже мой, Виктория, что с тобой? – запаниковал он, и хотел уже было позвать на помощь, как Виктория открыла глаза.

– Я что, упала? – слабым голосом спросила она.

– Ты меня очень напугала. – Кирилл был сильно взволнован. – Это наверное из-за многолюдства. Я же говорил, что лучше было бы оставаться на нашем тихом месте. Нет же, тебе захотелось прогуляться среди людей, – всё ещё держа её на руках, ругался Кирилл.

– О милый, перестань ругаться и отпусти меня, наконец. Я уже хорошо себя чувствую.

– Ты уверена?

– Совершенно!

Кирилл аккуратно отпустил её, продолжая придерживать за талию.

– Может я тебя всё-таки понесу?

– Ты же не можешь нести меня всю дорогу. Не очень то я и лёгкая.

О чём ты говоришь, Виктория? Да я хоть на край света тебя понесу.

– Вот туда мне как раз и не надо, – пошутила она.

– Ты ещё и шутишь? – рассердился Кирилл. – Ты лучше подумай, отчего ты вдруг упала.

– Ты же сам сказал, что это от многолюдства. И я уже снова прекрасно себя чувствую. И чем сердиться на меня, пойдём лучше на наше место и посидим там спокойно одни.

Кирилл охотно согласился и вскоре они сидели уединённо на берегу, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь шумом прибоя.

– Ты меня так напугала, – обняв её, взволновано произнёс Кирилл. – Не делай так больше никогда.

– Я попробую, – старалась казаться спокойной Виктория, хотя в душе очень переживала. – Неужели уже началось… Или это действительно из-за многолюдства?.. А может я просто перегрелась на солнце?.. – размышляла она про себя.

– Я бы хотел познакомить тебя с моей матерью, – вдруг неожиданно сказал Кирилл. – Если ты, конечно, не против.

Виктория почему-то запаниковала:

– Ты ей что, рассказал обо мне?

– А что не должен был? – удивился он. – Или для тебя всё это несерьёзно.

Виктория почувствовала, как он весь напрягся.

– О Кирилл! – прижалась она к нему, – ну что ты такое говоришь. Ну конечно для меня это всё серьёзно.

– Тогда почему ты так испугалась?

– Не знаю, – вздохнула Виктория.

Игриво взъерошив рукой его волнистые волосы, она пристально посмотрела на него. Его красивое лицо выглядело очень серьёзным. Было видно, что он чем-то очень встревожен.

– Тебе что-то во мне не нравится? – почувствовав её пристальный взгляд, спросил Кирилл.

– Нет, – спокойно ответила Виктория, – мне всё в тебе нравится. Даже очень. Вот это меня и пугает.

– Но почему?

– Слишком всё у нас с тобой хорошо. Я себя чувствую такой счастливой. Слишком уж ты идеальный.

– Я то, как раз, вовсе и неидеальный. Ты забываешь о том, что я не в состояние даже прокормить тебя.

– Но я могу и сама прокормить себя.

– Но это означает, что я должен буду жить за твой счёт. А это очень даже унизительно.

– О Кирилл, – снова прижалась к нему Виктория, – перестань говорить такие глупости.

– Это вовсе не глупости, Виктория. Это – реальность.

– Ну мне не жалко ничего для тебя, милый. Без тебя мне просто ничего не надо. Я не смогу без тебя…

– Очень даже сможешь, – взволновано сказал Кирилл. – А я вот, действительно не выдержу ещё одной измены.

– Ещё одной? – удивилась Виктория. – Значит у тебя уже кто-то был? – Викторию почему-то пронзило чувство ревности.

– Не стоит об этом, – отмахнулся Кирилл.

– О нет, милый, – немного жёстко сказала Виктория, – я думаю, что имею права знать всё о тебе.

Кирилл как-то сжался и погрустнел. Немного помолчав, при этом устремив свой пустой взгляд в сторону моря, он спокойно начал рассказывать:

– Мы дружили с ней ещё с шестого класса. Вместе ходили в школу, вместе шли домой, проводили всё лето на пляже, в общем, были почти неразлучны. Шли как раз летние каникулы, когда со мной случилось всё это, – указал он на свои глаза. – И она стала моим самым натуральным поводырём. Она водила меня каждый день на море, учила меня ориентироваться в нём, с ней я первый раз прыгнул с той скалы.

– Так она тоже такая смелая?! – подумала про себя Виктория.

– Моему стремлению жить дальше, несмотря ни на что, я обязан только ей. Она потратила на меня столько времени и сил, и столько для меня сделала, сколько можно сделать только для самого дорого человека. Я было привык ко всему этому и даже не думал о том, что это когда-нибудь может кончиться. – Кирилл сделал паузу. Было видно, что этот разговор даётся ему нелегко. – Она потратила на меня очень много времени, – грустно продолжил он. – Но после окончания школы ей нужно было подумать о профессии. Пришло время куда-нибудь поступать. Я очень запаниковал, когда она сказала, что поедет учиться в Москву, надеясь только на то, что она провалит экзамен и вернётся. Но вскоре получил письмо, что она успешно поступила и теперь приедет только на летние каникулы. Для меня – словно перекрыли воздух. Я просто задыхался без неё. И вся моя жизнь превратилась в ожидание летних каникул. Каждый день длился для меня, словно вечность. Но вот, наконец, это лето настало. Сгорая от нетерпения, я ждал её приезда. Но вместо этого получил письмо, где она сообщала, что не сможет приехать. Тогда я понял – между нами всё кончено.

– И что, она больше так и не приехала? – удивилась Виктория.

– Приехала. Через четыре года.

– Че-ты-ре года?

– Мы встретились просто как хорошие знакомые. Я спросил – как у неё дела, она – как у меня, и мы разошлись.

– И она даже не объяснила, почему тебя бросила? Ведь она тебя просто напросто предала.

– Это даже нельзя назвать изменой. Ведь мы никогда не давали друг другу никаких обещаний. Мы никогда не говорили о любви. Мы просто были всегда рядом и помогали друг другу.

– Но она прекрасно понимала, что ты к ней испытывал. И я не думаю, что она столько для тебя сделала лишь дружеских чувств.

– Я тоже очень надеялся, что она любит меня. Может она и любила. И не будь я слеп, может всё бы и сложилось по-другому.

– Но это же нечестно.

– Я не могу её осуждать. Уж очень многим я ей обязан. И такова, к сожалению, жизнь, что иногда приходится поступать по расчету.

– Но это же нечестно! – возмущёно повторила Виктория.

– Тебе легко рассуждать. У тебя, как я понимаю, вполне беззаботная жизнь. А она жила всегда в недостатке. От меня ей тоже нечего было ждать.

Виктория неожиданно для себя почувствовала сильную неприязнь к незнакомой ей девушке. Её почему-то злило то, что Кирилл защищал её. Не зная зачем, она вдруг с пренебрежением спросила:

– Как её зовут? Ты ни разу не назвал её имени.

– Натали!

Кирилл произнёс это имя с таким восхищением, что Виктория снова почувствовала укол ревности.

– Ты всё ещё любишь её?! – обиженно бросила она.

– Ты что?.. ревнуешь? – удивился Кирилл. – Дурочка! – сказал он ласково и крепко прижал к себе Викторию. – Если брать в расчёт наше короткое столкновение с ней, то я не встречался с ней уже лет восемь.

– Так она что, больше не приезжала домой?

– Если и приезжала, то избегала встречи со мной. Моя мать тоже старалась скрывать от меня её приезды. Но один раз, я мог поклясться, что она была рядом. Я просто почувствовал её присутствие и позвал её. Но никто не ответил. Потом я услышал тихие удаляющиеся шаги. А затем – пустота.

– Но почему она так поступила?

– Я думаю, что она прекрасно понимала мои чувства и не хотела, чтобы я переживал всё снова и снова… Она не хотела лишний раз делать мне больно.

Виктория вдруг запаниковала, поняв сколько страданий причиняют ему воспоминания о той девушке, несмотря на то, что прошло уже столько времени. А что будет, если он потеряет и её? Ведь она не знает, сколько времени ей осталось. «Как эгоистично я поступила, ответив на его любовь. Ведь он теперь привязался ко мне, поверил мне и надеется, что я его не брошу. И чем дальше, тем сильнее будет его зависимость от меня. А что будет с ним, когда меня не станет?» – размышляла Виктория. Она вдруг подумала, что ей нужно как можно скорей отвезти его в Германию, и за любые деньги постараться вылечить его. Ей необходимо успеть сделать всё, чтобы вернуть ему зрение. Тогда он не будет так зависим от других людей, и оставшись потом один, сможет встретить хорошую девушку, которой не придётся выбирать между чувствами и материальной выгодой. Ведь Кирилла просто невозможно не любить. Он такой красивый, чуткий, добрый и внимательный. Ему не хватает лишь уверенности в себе. Но она сразу у него появится, если он снова сможет видеть, и если изменится его финансовое положение. Виктория твёрдо решила, что позаботится о его будущем. Она просто обязана отплатить ему за всё то счастье, которое он ей дарит. Ведь если бы не он, она могла бы умереть, так и не узнав, что такое любовь.

Виктория понимала, что нужно действовать быстро. Только Кирилл не должен узнать о её планах, иначе он никогда не согласится поехать с ней. Всё должно выглядеть простой случайностью. «Я могу сказать, что мне срочно необходимо ехать домой по делам и предложить ему поехать со мной, – решила Виктория. – Но тогда мне нужно познакомиться с его матерью. Ведь она тоже должна дать согласие на его отъезд».

После некоторого молчания, она, постаравшись, чтобы её голос звучал равнодушно, неожиданно для Кирилла спросила:

– Ну и когда ты хочешь познакомить меня с твоей матерью?

Кирилл растерялся:

– Ты же не хотела?

– Я не говорила, что не хочу. Я просто немного боялась.

– А теперь вдруг не боишься?

– Ну зачем оттягивать то, что всё равно когда-то должно случиться.

– Я тебя не понимаю, – удивлённо покачал головой Кирилл.

– А что тут непонятного?

– Ты так резко изменила своё мнение? Подозрительно!

– Тебе не угодишь: не хочу знакомиться – не так, хочу – опять не так, – обиженно произнесла Виктория.

– Ну если ты действительно хочешь с ней познакомиться, то я могу завтра поговорить с ней.

– А зачем с ней говорить. Мы можем просто пойти к тебе, и ты нас представишь друг другу.

– Ко мне?.. – замялся Кирилл, я не знаю…

– Милый, – ласково сказала Виктория, прижавшись к нему, – тебе не надо стесняться того, что ты бедно живёшь. Мне наплевать на это. Самое главное, что я люблю тебя, а ты меня. Всё остальное не имеет никакого значения. Лишь бы я понравилась твоей маме.

– Конечно ты ей понравишься, – оживился Кирилл. – Ты ей очень понравишься.

– Ну тогда пойдём?

– Пойдём! – согласился Кирилл и, взяв Викторию под руку, повёл её к многоэтажкам.

Они как раз было проходили мимо дома, где жили родные Виктории, и она заметила, что в гостиной горит свет.

– Кто-то уже дома?.. – удивилась она. – Но Мария должна была прийти в часов восемь, мать ещё позже. Давай зайдём на минутку, посмотрим – кто там…

– Нет, нет, – отмахнулся Кирилл, – я тебя лучше здесь подожду.

– Я быстренько, ладно, – виновато сказала Виктория и побежала к подъезду.

Поднявшись на нужный этаж и открыв своим ключом дверь, она вихрем ворвалась в гостиную, чем сильно перепугала Марию, сидевшую на диване и читавшую какую-то книгу.

– Ты что как на пожаре? – переведя дыхание, спросила Мария. – Так можно и заикой оставить. Вломилась, словно сумасшедшая.

– А ты почему уже дома?

– Что значит – почему?

– Ну ты же сказала, что придёшь в часов восемь.

– А ты, милочка, посмотри на часы. Вы так целый день заняты друг другом, что вообще не замечаете времени.

Виктория кинула взгляд на часы, висевшие на стенке, и ахнула:

– Уже половина девятого? Не может быть! Я и правда сегодня не заметила, как пролетел день.

– Вот, вот, – игриво пригрозила пальцем Мария, – ни какого контроля за вами. Где целыми днями носитесь? Что делаете? Мы тебя с мамой почти не видим.

– Вот насчёт этого я и пришла, – возбуждённо сообщила Виктория, – мне нужно с вами серьёзно поговорить.

– Что ещё за серьёзность? – удивилась Мария. – Вот сейчас и поговорим. Мама вот-вот должна подойти.

– Ой, я сейчас не могу, – расстроено произнесла Виктория.

– Почему это ты не можешь?

– Кирилл хочет меня познакомить со своей матерью. Он ждёт меня на улице.

– Но у меня в духовке уже наш ужин стоит. Я так старалась, – обиделась Мария.

– Но что же делать?.. – растерялась Виктория.

– А давай мы пригласим его мать к нам и все вместе посидим.

– А наша мама не будет против? Я ведь ей ничего не говорила о Кирилле.

– Неужели ты думаешь, что она слепая? К тому же, у нас очень маленький городок, и слухи расходятся очень быстро.

– Да?.. – покраснела Виктория. – Значит она всё знает?

– Знает! И очень за тебя рада! И идея о совместном ужине, можешь быть уверена, ей очень понравится.

Правда?! – оживилась Виктория. – Тогда я пойду и предложу эту идею Кириллу.

Она было кинулась бежать к выходу, но потом резко остановилась и обратилась к Марии:

– Давай лучше ты ему скажешь. Тебе он не откажет. Вдруг он постесняется?

– Да что он будет стесняться. Мы хорошо друг друга знаем. Живём то почти по соседству, – не понимала скованности сестры Мария. – Но если ты так хочешь, то я пойду и сама его приглашу.

Она вышла, а Виктория стала нервно ждать её возвращения.

– Ну что? – нетерпеливо спросила она, когда Мария снова зашла в квартиру.

– Да успокойся ты. Придут они.

Виктория радостно захлопала в ладоши.

– Тогда я пойду переодеваться, – кинула она и побежала в свою комнату.

– А кто же будет мне помогать? – недовольно развела руками Мария. Но не дождавшись ответа, она направилась на кухню, ругаясь про себя на непутёвую сестру.

Заглянув в духовку, Мария удовлетворенно кивнула головой. Запеканка с картошки и овощей была уже почти готова. На плитке в сковородке жарилось куриное мясо. Она решила сделать ещё салат с красной свеклы, которую она заранее отварила. Нарезав все необходимые компоненты мелкими кусочками в красивую хрустальную салатницу и высыпав туда ещё дозу зелёного горошка и красной фасоли, она добавила соли, налила подсолнечного масла и всё перемешала. Потом, попробовав, добавила чёрного перца, ещё раз перемешала и удовлетворённо кивнула головой. Закончив с салатом, Мария снова перемешала мясо и заглянула в духовку. Убедившись, что запеканка готова, она выключила духовку.

– Как вкусно пахнет! – неожиданно услышала Мария за спиной голос матери.

– Что это вы взялись меня сегодня пугать? – вздрогнула Мария.

– А кто это тебя сегодня уже испугал? – удивилась Александра. Она выглядела очень усталой.

– Моя любимая сестричка. Ворвалась сегодня в дом, словно сумасшедшая.

– А что это вдруг? И где она вообще?

– Она наряжается, вместо того, чтобы мне помогать, – Мария постаралась сделать серьёзный вид.

– Наряжается?..

– Ах да, мамочка, – улыбнулась Мария, – у нас сегодня гости.

– Какие ещё гости? Можешь ты мне толком всё объяснить?

– Виктория хотела сегодня познакомиться с матерью Кирилла, вот я и предложила пригласить их к нам.

– И когда они придут? – в голосе Александры послышалась паника.

– Через пол часа.

– О Боже мой! – ахнула Александра, – так мне надо успеть ещё помыться и переодеться, – раздосадовано развела она уками и побежала в ванную.

– Ну а мне помогать? – недовольно произнесла Мария. – У меня просто нет на вас слов, – сердито кинула она, зная, что её всё равно никто не слышит. – Им значит надо переодеваться, а я тут должна одна крутиться. Что за семейка? – недовольно покачала она головой, и подойдя к плитке, выключила её, ещё раз перемешав мясо, а затем принялась накрывать стол.

Кухня у них была очень маленькой, и для гостей они всегда накрывали в гостиной. Застелив стол чистой белой скатертью, Мария расставила на столе пять тарелок, положила каждому по вилке и ножу, потом поставила маленькую корзинку с тоненько нарезанным хлебом и красиво разложила салфетки. Пройдя на кухню, она достала из шкафа поднос. Разложив на нём мясо, она отнесла его на стол. Затем достала из маленького бара бутылку красного вина и направилась было снова на кухню за фужерами, как увидела Викторию. Мария просто застыла – так красива была сестра. На ней было длинное голубое платье, с огромным вырезом, на котором любовалось дорогое колье, блеск которого просто приковывал взгляд. Серьги, такого же качества, придавали приятный оттенок её красивому смуглому лицу, а волосы, собранные на затылке – при этом два волнистых локона по бокам спадали наперёд – делали её просто восхитительной.

– Ты такая… такая…

– Такая красивая! – помогла Марии Александра, которая тоже было зашла в гостиную. – Ты просто восхитительна! – обняв Викторию, сказала она.

– О мама, ты тоже у меня очень красивая! – возбуждённо произнесла Виктория.

– Ну конечно, одна я у вас растрёпа, – возмутилась Мария. – Ещё бы! Ведь у меня нет столько времени на переодевания. Кто-то же должен и готовить.

– Не возмущайся, моя ты растрёпа, а лучше иди и переодевайся, – игриво хлопнув дочь по её мягкому месту, улыбнулась Александра.

– Ну да, переодевайся. – недовольно развела руками Мария, – Осталось то всего десять минут.

– Ничего, мы тебя подождём, – успокоила её Александра.

– Ага… – протянула Мария, – я значит всё готовила, а они будут гостей принимать. Очень хорошо.

– Перестань бурчать, а лучше иди уже, – поторопила её Александра, – мы сами всё доделаем.

– Что значит «всё», – возмутилась Мария, – тут то осталось только что расставить фужеры и вытащить из духовки запеканку. Ну и поставить салатницу на стол.

– Ну вот это мы и сделаем, – спокойно сказала Александра.

– Спасибо тебе сестричка, – поблагодарила Виктория, поцеловав Марию. – Ты у меня просто замечательная!

Та сразу растерянно улыбнулась:

– А, не стоит благодарности. Подумаешь… приготовила ужин. Я его каждый день готовлю. Чего не сделаешь для хороших людей, – пошутила она и побежала переодеваться.

Виктория сразу принялась расставлять фужеры, а Александра достала из духовки запеканку и поставила её на стол, при этом, вдохнув дымящийся аромат, она, закатив глаза, простонала:

– Ах… как пахнет! Я просто умираю от голода.

– А я так волнуюсь, что совсем не могу думать о еде.

– А почему ты волнуешься? – удивилась Александра.

– Ну как же? – нервно сжимая руки, сказала Виктория, – а если я не понравлюсь его матери?

– Ну конечно же ты ей понравишься, – взяв её руки в свои, постаралась успокоить дочь Александра. – Она очень хорошая, добрая женщина. К тому же, главное, чтобы ты нравилась Кириллу. Как ты думаешь?.. Он тебя любит?

– Я думаю, что любит, – смутилась Виктория. – Он такой…

Звонок в дверь не дал ей договорить. Она вздрогнула, совсем растерявшись, и вопросительно взглянула на мать.

– Да не волнуйся ты так, – погладила её по плечу Александра и пошла открывать дверь. – Добрый вечер! Проходите! – поприветствовала она гостей.

Виктория окинула любопытным взглядом, зашедшую в комнату женщину. Она оказалась маленькой, полной, пожилого возраста, с очень весёлыми приветливыми глазами. Неуверенно подойдя к ней и подав ей руку, Виктория представилась:

– Меня зовут Виктория.

– Надежда Петровна, – ответила та на рукопожатие.

– Очень приятно, – смущённо кивнула головой Виктория.

Она чувствовала себя совсем неуютно, ей казалось, что мать Кирилла как-то тревожно смотрит на неё. Александра, заметив замешательство дочери, решила разрядить ситуацию:

– Ну что мы тут стоим? Давайте к столу! А то у нас всё остынет. Виктория, подождав пока Надежда Петровна прошла в гостиную, взяла Кирилла за руку и подвела его к столу. Отодвинув для него стул, она села возле него.

Надежда Петровна тоже села за стол, как раз напротив Виктории, хотя у неё совсем не было аппетита. Она была очень встревожена за сына. Когда она узнала о том, что Кирилл встречается с приезжей немкой, то подумала, что это, наверное, состоятельная особа уже неюного возраста, которая из-за какого-либо физического изъяна до сих пор не могла выйти замуж, поэтому, нуждаясь в крепком мужском внимание, решила окрутить её сына, которому всё равно, как та выглядит. «Ну и что, – решила для себя она, – пусть она даже и не красавица, или ещё что-то там у неё не так. Внешний вид – это не самое главное. Главное то, что у неё внутри. Ведь если Кирилл её полюбил, то значит она хорошая. Мой сын не будет завязывать отношений по расчёту. В этом я уверена». Но увидев Викторию, бедная женщина просто испугалась. Перед ней предстала юная красавица. «Что ей надо от моего сына? Она поиграет с ним и бросит. А он будет страдать», – начала переживать Надежда. Ей захотелось забрать своего сына и немедленно бежать отсюда. Но Виктория была так приветлива, а Кирилл выглядел таким счастливым, что она постепенно немного успокоилась.

Вскоре в комнату вошла Мария и поприветствовала гостей.

– Я так и знала, что вы начнёте без меня, – возмутилась она.

– А мы ещё ничего и не начинали, – улыбнулась Александра. – Мы только что сели, и я хотела предложить Кириллу, так как он единственный мужчина за нашим столом, разлить нам вино.

– А салат вы забыли поставить, – окинув стол профессиональным взглядом, недовольно покачала головой Мария.

Она прошла на кухню, и вернувшись с салатом, поставила его на стол, сев на оставшееся место.

– Ну теперь можно и начинать! – торжественно произнесла Александра. Потом, обратившись к Кириллу, нетерпеливо скомандовала: – Ну давай, разливай!

Кирилл разлил вино по бокалам, которые подавала ему Александра. Виктория удивилась тому, как хорошо он это делал, несмотря на свою слепоту. Взяв свой бокал в руки, Кирилл сразу предложил тост:

– Я очень рад, что мы вот так вот вместе собрались, и хотелось, чтоб это было не в последний раз.

– За наш совместный ужин! – поддержала его Александра.

– И за ваше гостеприимство! – добавила Надежда.

Мария и Виктория, довольно переглянувшись, залпом выпили содержимое своих бокалов.

После второго стакана завязалась непринужденная беседа, у всех было хорошее настроение, и Виктория чувствовала себя очень счастливой, нежно сжимая руку Кирилла. Лишь взволнованный взгляд Надежды Петровны немного смущал её. Виктория ощущала недоверие к себе с её стороны, и это её угнетало. Она не знала, как сообщить всем, что она едет домой и хочет взять с собой Кирилла. Решив выпить ещё для смелости, Виктория предложила очередной тост:

– Давайте выпьем за наших дорогих матерей!

Все сразу поддержали тост. Виктория заметила, как потеплели глаза Надежды Петровны, и она решила, что самое время действовать.

Глубоко вдохнув в себя воздух, она с волнением произнесла:

– К сожалению, мне пора ехать домой.

Кирилл нервно сжал в руке вилку и весь напрягся. Надежда Петровна, увидев реакцию сына, запаниковала. Виктория поняла, что сделала ошибку. «Надо было сказать ему это наедине и как-то по-другому», – поругала она себя. Но отступать было поздно, и она продолжила:

– И мне очень бы хотелось, чтобы вы все поехали со мной.

– Ой! Я с удовольствием! – радостно воскликнула Мария. – Я ещё никогда не была в какой-нибудь другой стране.

– Но я не могу, – расстроено произнесла Александра, – у меня отпуск только в конце сентября.

– А тебя не могут отпустить раньше? – спросила Виктория.

– Нет конечно.

– Тогда ты можешь приехать позже.

– Но ведь и ты можешь подождать. Почему вдруг такая спешка? – не понимала Александра.

– Это из-за работы, меня срочно вызывают. Нам с дядей нужно ехать, – соврала Виктория. Посмотрев на Кирилла, который, побледнев, нервно ковырялся вилкой в тарелке, она осторожно спросила:

– А ты поедешь со мной?

Наступила тишина. Все заворожено смотрели на Кирилла.

– В качестве кого? – после минутной паузу, жёстко спросил он.

– Ну я не знаю… – замялась Виктория. – Я только сильно хочу, чтобы ты поехал со мной. Я не смогу без тебя, – еле сдерживая слёзы, произнесла она.

– Дай мне твоё кольцо, – обратился он вдруг к матери.

Надежда, вся дрожа, сняла кольцо и подала его сыну. Это кольцо досталось ей от её матери и было очень ценным. Она всегда говорила сыну, что передаст это кольцо своей невестке. И как бы тяжело им не жилось, она не продавала кольцо, храня его для торжественного момента. Она просто не могла поверить, что этот момент, наконец-то, настал.

Кирилл, взяв кольцо из рук матери, повернулся к Виктории, всем своим существом ощущая, как та взволнована и прекрасна. Дрожащим голосом он спросил:

– Ты согласно стать моей женой? – голос его дрогнул, но он собравшись с силами продолжил: – Женой слепого, который никогда не сможет позаботиться о тебе, но который просто умрёт, если тебя не будет рядом. Но даже если мне суждено умереть без тебя, я поеду с тобой только лишь в качестве твоего жениха. Так что, решай, Виктория! Ты согласна?!

– О Кирилл! – обняла она его. – Конечно я согласна, милый!

Кирилл взял её правую руку, осторожно одел ей на палец кольцо, оказавшееся ей немного большим, и крепко поцеловал её.

– Вот это да! – восторженно воскликнула Мария. – Начиналось простым ужином, а закончилось сватовством!

Александра и Надежда, не скрывая слёз, радостно смотрели на своих детей, молясь про себя за их счастье.

– Да здесь без шампанского не обойтись, – сразу засуетилась Мария и побежала доставать из шкафа бутылку. Потом, разлив шампанское по бокалам, она торжественно произнесла:

– За счастье наших молодых!

Залпом выпив шампанское, Мария с размаху бросила свой бокал на пол. Раздался звонкий треск.

– На счастье! – прихлопнув ногой, радостно воскликнула она.

– О мои милые, я так за вас рада, – сквозь слёзы прошептала Александра.

Надежда ничего не говорила, а лишь тоскливо смотрела на своего сына, обнимавшего красивую девушку, которая теперь стала её невесткой. Ей надо было бы радоваться, а на сердце почему-то было тревожно. Во-первых, она понимала, что теперь ей придётся остаться одной, а это будет для неё нелегко. А во-вторых, ей придётся отпустить своего сына в чужую страну, и неизвестно, будет ли он там счастлив. Виктория, с одной стороны, внушала ей доверие своей воспитанностью и вежливостью, а с другой стороны, её отпугивала её красота и состоятельность. Ведь у такой девушки непременно полно поклонников в своём кругу, которые, может даже, будут бороться за Викторию, и тогда у Кирилла не будет никаких шансов. Это её согласие на брак, данное в узком семейном кругу, не будет ничего значить там, в другой стране, среди людей иного общества. «Что же будет тогда с Кириллом. Его сердце будет совершенно разбито. Он не переживёт ещё одной измены», – убивалась бедная женщина.

Виктория заметила тоску в глазах Надежды Петровны и прекрасно понимала её. Она догадывалась, что та не доверяет ей, но не знала, как её переубедить. Ей захотелось подойти к этой бедной женщине и сказать, что она любит её сына и сделает всё, чтобы он был счастлив. Но её природная скованность и воспитанная сдержанность мешали ей. Она решила, что время само расставит всё на свои места. Крепко сжимая руку Кирилла, она неуверенно обратилась к остальным:

– Вы не обидитесь, если мы вас оставим и немножко прогуляемся. Мне хочется попрощаться с морем. Я буду очень за ним скучать.

– Ну вы ведь не собираетесь ехать прямо завтра? – испугалась Александра.

– Именно завтра, – виновато кивнула головой Виктория.

– Но это же невозможно! – начала ругаться Александра. – Мне ведь тоже хочется с тобой попрощаться. Может можно подождать ещё один день.

Виктория отрицательно покачала головой.

– Ну тогда, дорогая моя, тебе придётся провести этот вечер со мной. С Кириллом у вас теперь много времени впереди. Да я думаю, что и Надежде нужно попрощаться с сыном.

– Ты наверное права, мама, – согласилась Виктория.

– Ну тогда мы пойдём, – неохотно предложил Кирилл. – Встав, он подошёл к матери и взял её под руку. – До завтра, – сдавленно произнёс он.

– До свидания, – растерянно попрощалась со всеми и Надежда, направляясь с сыном к выходу.

– Пока, – кинула Мария, поспешив к себе в комнату собираться в дорогу.

– Доброй ночи вам! – пожелала гостям Виктория, провожая их тоскливым взглядом.

– Да не смотри ты так, словно расстаёшься с ним на неделю, – игриво поругала её Александра.

Виктория тяжело вздохнула, но вдруг неожиданно заулыбалась, кинув взгляд на входную дверь. Александра удивилась такой резкой перемене, но увидев возвращающегося Кирилла, сразу поняла её причину.

– Ты что-то забыл? – лукаво спросила она его.

– Я просто хотел спросить, во сколько мы завтра выезжаем? – виновато произнёс он.

Виктория радостно подбежала к нему и обхватила руками его за шею.

Александра, улыбнувшись, покачала головой:

– Вы словно дети!

Виктория проигнорировала слова матери. Ей так хотелось поцеловать Кирилла, так хотелось остаться с ним наедине.

– Так во сколько? – повторил он свой вопрос.

– Я ещё точно не знаю, мне нужно созвониться с дядей. Я сообщу тебе завтра рано утром.

– Ну я буду ждать. До завтра.

– Я тебя провожу…

– Нет, не надо, я сам, – сухо поцеловав её в щёчку, Кирилл осторожно направился к выходу.

Виктория грустно посмотрела ему вслед, но заметив насмешливый взгляд матери, смущённо произнесла:

– Я пойду быстренько позвоню дяде, – направилась она в свою комнату.

Отыскав в сумочке свой мобильник, Виктория набрала номер дяди.

Тот почти сразу ответил:

– Привет Виктория! Ты меня совсем забыла.

– Привет дядя Альберт. Да и ты меня сильно не балуешь своими звонками.

– Кстати, я сегодня как раз собирался тебе звонить. Мне пора возвращаться. Я, конечно, очень хорошо провёл эти два месяца. Успел и отдохнуть и поработать. Как говорится, совместил полезное с приятным. Да и старых друзей навестил. Провёл пару ленивых деньков на пляже. В общем, мне тут очень нравится, но твоя бабушка уже замучила меня своими звонками.

– Я как раз за этим и звоню. Я хотела бы уже завтра полететь домой.

– Вот и прекрасно. Я всё сделаю.

– Только мне нужно три билета.

– Зачем три? – удивился Альберт.

– Со мной полетит моя сестра и ещё один молодой человек.

– Виктория!.. Ты меня интригуешь. А ну давай рассказывай…

– Я потом всё объясню. Меня там мама ждёт.

При упоминание матери, как показалось Виктории, дядя нервно сглотнул и наступило неловкое молчание.

– Ну ты сообщишь мне насчёт билетов? – осторожно спросила Виктория, удивившись такой реакции дяди. – Когда ты мне позвонишь?

– Завтра утром, – его голос снова звучал уверенно.

– Ну тогда до завтра, дядя.

– До завтра.

– Спасибо, – поблагодарила Виктория и отключила мобильник. Небрежно бросив его на кровать, она быстренько переоделась в джинсы и лёгкую блузку, и поспешила в гостиную, где её уже нетерпеливо ждала мать.

Выйдя на улицу, они медленным шагом направились к морю. Чем ближе они к нему подходили, тем холодней и сильней становился ветер. Виктория была неприятно поражена, когда увидела, как грозно бушевали волны, с неимоверной силой бросаясь об берег. Словно злились они на что-то, словно их кто-то обидел, и теперь они хотели отомстить.

– Я ещё никогда не видела море таким, – с застывшим взглядом произнесла Виктория. – Оно было до сих пор ласковым и добрым. Оно подарило мне мою первую любовь. Разве оно может так вдруг резко измениться?

– Может, моя милая, – грустно вздохнула Александра. – Так же как и люди. Ведь они тоже могут быть в один момент добрыми и внимательными, а в другой вдруг злыми и раздражительными. И для этого не всегда бывает нужна причина. – Александра немного помолчала, а затем продолжила: – Хотя море, я бы сказала, даже честнее людей. Оно не скрывает своих эмоций. Ты ведь сразу увидела, что оно сегодня буйное. А настроение людей не всегда можно угадать. Иногда под маской добродушия скрывается неприязнь и хладнокровность.

– Но здесь у вас я такого не заметила. По крайней мере, среди людей с которыми я общалась. Русские мне показались тёплым и дружелюбным народом, таким открытым и весёлым. А вот люди моего круга действительно могут скрывать свои настоящие чувства. Никогда не знаешь – говорят они искренне или просто льстят.

– Но среди таких людей очень тяжело жить…

– Нет, если привыкнуть к этому и самому применять подобную тактику.

– Ты хочешь сказать: «с волками жить – по волчьи выть»? – грустно улыбнулась Александра.

– Что-то вроде этого, – так же грустно улыбнулась Виктория. – И пока я не познакомилась с вами, пока я не узнала, что людей могут связывать совсем иные отношения, искренние, я думала, что это вполне нормально, когда люди льстят друг другу, если им это выгодно, или грубят и хамят тем, от которых им всё равно нет никакой выгоды.

– Моя ты девочка, – положила ей руку на плечо Александра, – я очень рада, что несмотря на твоё богатство, несмотря на тот избалованный мир, в котором ты живёшь, твоё сердце не очерствело, и я могу гордиться моей доброй и отзывчивой дочкой.

– О мама! – прижалась к ней Виктория, – как хорошо, что ты у меня есть. А я ведь могла умереть, так и не узнав тебя.

– Да Бог с тобой, моя милая, – отмахнулась от неё Александра, – о какой смерти ты говоришь. Да ты такая ещё юная. Ты, можно сказать, только жить начинаешь.

– Я действительно, мама, только жить начинаю.

– Но вот и прекрасно! Нечего говорить о грустных вещах.

Виктория ничего не ответила, хотя ей так много хотелось сказать матери. Она смотрела, как волна за волной с неимоверной силой бьётся об берег, чувствуя себя как-то неуютно. Сжавшись от холода, она обратилась к матери:

– Пойдём лучше домой. Мне хочется запомнить море таким, каким оно было до сих пор. А сегодня оно меня просто пугает.

– А я наоборот люблю его таким, – задумчиво сказала Александра. – В один из таких дней я познакомилась с твоим отцом.

– Да? – загорелась интересом Виктория. – Расскажи!

– Я так же вот стояла на берегу и смотрела на разбушевавшееся море. Был сильный ветер, и я немного съёжилась от холода. Твой отец тихо подошёл сзади и накинул на меня свой пиджак. Сначала я испугалась, но когда наши глаза встретились, я поняла, что пропала. Я просто утонула в его глазах, таких властных, и в тоже время, мягких. По его реакции я поняла, что он тоже был приятно удивлён. Так завязалась наша дружба. Уже через год мы поженились. А ещё через год родилась ты.

– Но что же случилось с вашей любовью?

Александра тяжело вздохнула.

– Я не люблю в чём-то обвинять людей, – грустно произнесла она, – поэтому мне бы не хотелось обо всём рассказывать, так как тогда мне придётся нехорошо говорить о твоей бабушке.

– Ну это же касается и меня. Я же имею права знать, почему мне пришлось расти без матери.

Александра замешкалась. Было видно, что этот разговор даётся ей нелегко.

– Это всё очень сложно…

– Ну прошу тебя, мама, – не отступала Виктория.

– Ну хорошо, – нехотя согласилась Александра и после некоторых раздумий начала рассказывать: – Когда твой отец привёл меня в свой дом, или вернее сказать в роскошную пятикомнатную квартиру в самом престижном районе города, я только было заканчивала первый курс сельскохозяйственного института, а твой отец, который был старше меня на двенадцать лет, был уже одним из ведущих адвокатов города. Твоей бабушке, главному редактору местной газеты, совсем не понравилось, что её сын привёл в дом какую-то деревенщину, и она всячески старалась меня унизить, но не шла на прямой конфликт с сыном, который унаследовал её характер, и которого она просто обожала. Да и твой покойный дедушка не давал меня в обиду. Хотя он почти не прекословил своей жене, но иногда всё же мог проявить к ней жёсткость, если считал, что она не права. Но вот когда он скоропостижно скончался от сердечного приступа, всё изменилось. Твоя бабушка, словно видя во мне причину всех своих бед, старалась унизить меня и оскорбить, где только могла. Но твой отец всегда становился на мою защиту. Пока не вернулся твой дядя, – Александра нервно сглотнула и как-то помрачнела.

– Но причём мой дядя? – нетерпеливо спросила Виктория.

– Я не хочу сейчас об этом говорить. Это всё так нелепо, – занервничала Александра.

– Но я хочу знать, как получилось, что папе удалось увезти меня в Германию без твоего разрешения.

– О!.. – с болью в голосе протянула Александра. – Это он проделал очень даже профессионально. Он просто воспользовался моим доверием и любовью. Ведь я так его любила. И даже тогда, когда мне пришлось с ним расстаться и уехать назад в свою деревню, я не переставала ждать его. И он приезжал иногда, но только для того, чтобы навестить тебя. Меня он словно не замечал. И это было так больно, – в голосе Александры чувствовалось отчаяние, словно она заново переживала то, что происходило с ней восемнадцать лет назад. – Но в тот раз было всё по-другому, – задумчиво продолжила она, и её лицо сразу как-то посветлело. – Он приехал таким радостным. Был так приветлив со мной. Предложил мне вечером прогуляться с ним. Я охотно согласилась. Мы будто снова были близкими людьми. Он говорил о том, что скучает за мной, что хочет снова быть со мной вместе. И я верила ему. Мои родители тоже радовались за меня, надеясь, что он заберёт нас с собой. Но он сказал, что пока не может. Нужно дождаться, пока его мать с братом уедут в Германию. Что они вот-вот должны были получить вызов.

– Ну и?.. – сгорала от нетерпения Виктория.

– Он уехал домой. Но вскоре, где-то через недели две, вернулся и радостно нам сообщил, что вызов уже пришёл, и что твоя бабушка умоляет меня, дать ей проститься с внучкой. Артур уговорил меня отпустить тебя с ним на неделю, обещая, что тогда мы уже сможем быть вместе. Я очень любила его и полностью ему доверяла, не ожидая от него какой-нибудь подлости. Поэтому отпустила тебя, а также подписала вслепую тот документ, который он мне дал. Это было, по его словам, разрешение нашей семьи на выезд твоей бабушки за границу, ну что у нас, как бы, к ней нет никаких претензий.

– А что же это было на самом деле? – возбуждённо спросила Виктория.

– А это было разрешение на твой выезд за границу. Что я отпускаю тебя добровольно и никаких претензий к твоему отцу не имею. Но об этом я узнала только тогда, когда кинулась тебя искать и прошла по всем возможным инстанциям. Помогать мне никто не хотел, так как со стороны твоего отца всё было оформлено законно, а ехать в Германию самой у меня просто не было возможности.

– Но это же жестоко, – не могла поверить услышанному Виктория.

– Тогда я думала, что сойду с ума. Я даже подумывала что-нибудь с собой сделать. И кто его знает, может быть и сделала, если бы не узнала, что беременна. Именно забота о Марии помогла мне пережить те дни. Но я никогда не переставала думать о тебе, и всегда верила, что мы встретимся.

– О мамочка, – сочувственно произнесла Виктория, – сколько же тебе пришлось пережить.

– Да… было нелегко. И не только душевно, но и материально. Отец мой пил, мать болела, денег не хватало, а Марию на ноги надо было подымать. Тогда я снова переехала в Махачкалу. Здесь у меня ещё оставалась хорошая подруга, и она помогла мне устроиться на завод по переработки стекловолокна. Дали общежитие. Марию устроила в садик. А вот пару лет назад и квартиру получила. Жизнь стала налаживаться, только тебя не хватало. И вот, наконец, ты с нами. Милая, ты не представляешь, как я тебе рада, – тепло посмотрела на дочь Александра. – Как я счастлива, что мы вместе.

– Я тоже, – обняла мать Виктория. Ей вдруг захотелось рассказать ей о своей болезни, о своём страхе, о своих чувствах к Кириллу, о том, что она намеревалась для него сделать. Но она не решилась. Вместо этого она лишь сдавленно произнесла: – Я буду скучать за тобой. Но ты ведь скоро приедешь?

– Как только дадут мне отпуск, так я сразу и приеду.

– Но а нельзя вообще рассчитаться с этой работы?

– О нет, Виктория. Я не могу здесь так быстро со всем порвать. Я надеюсь, ты поймёшь меня. Да и подождать то надо всего месяц. Это ведь не так долго, по сравнению с тем, что нам пришлось ждать. Ведь так, доченька?.. – улыбнулась Александра.

Виктория покорно кивнула головой, улыбнувшись в ответ.

– Ну вот и прекрасно! – радостно сказала Александра. – Но, наверное, пора идти домой, чтобы ты выспалась перед дорогой.

– Да, пойдём, – согласилась Виктория, почувствовав себя ужасно усталой. Ей почему-то стало очень плохо, как-то неприятно сосало в желудке и кружилась голова. Так что она облегчённо вздохнула, когда наконец оказалась в своей комнате. Приняв душ, Виктория сразу легла в кровать. Но уснуть она почти так и не смогла, отчего встала на следующее утро с больной головой. Настроение было ужасным. Она чувствовала себя совершенно разбитой. Но всё же нашла в себе силы пойти умыться, переодеться и быстренько собрать чемоданы. Перед тем как покинуть комнату, она ещё раз задумчиво посмотрело в окно. Море выглядело отсюда спокойным, и Виктория почувствовала себя уверенней. «Прощай, синяя гладь!» – кинула она грустно и вышла из комнаты.

Александра уже суетилась на кухне, готовя завтрак.

– Ой, ты уже проснулась, – то ли обрадовалась, то ли испугалась она, заметив Викторию. – Садись, позавтракаешь. Я блинчиков напекла. Ты что будешь? Чай или кофе?

– Да ты не беспокойся так, мама, я вовсе не голодна.

– Как это не голодна? Ты же не можешь ехать на пустой желудок.

– Да я ещё и не знаю точно, когда мы едем. Я жду звонка дяди, – озабоченно произнесла она.

– Позвонит, не переживай. Твой дядя очень надёжный человек. Он всё делает вовремя.

Тут, словно в подтверждение слов Александры, зазвонил мобильник Виктории.

Она, с улыбкой взглянув на мать, ответила на звонок:

– Да?

– Привет Виктория!

– Привет дядя! Как там с билетами?

– Всё нормально. Наш самолёт вылетает в половине двенадцатого. На десять утра я заказал для тебя такси. Я буду ждать в аэропорту.

– Спасибо, дядя.

– Не за что. До встречи.

– До встречи, – отключила Виктория мобильник и виновато посмотрела на мать.

– Что? – занервничала Александра.

– В десять за нами подъедет такси.

– Уже в десять?.. – растерянно произнесла Александра.

– Ну ты не расстраивайся, – Виктория подошла к матери и обняла её. Ведь ты же сама сказала, что месяц пролетит быстро.

– Да, да, конечно…

– Ой, надо же позвонить Кириллу, – спохватилась Виктория. – Нужно сказать, чтоб к десяти часам он уже ждал у подъезда.

– Я сама ему позвоню, ты давай завтракай, – усадила дочь за стол Александра и направилась в гостиную.

Виктория с нетерпением стала ждать.

Вернувшись на кухню, Александра с досадой всплеснула руками:

– Ты так ничего и не поела.

– Ну?.. – проигнорировала упрёк матери Виктория. – Что он сказал?

– Всё нормально. Что ты так переживаешь? Боишься, что он передумает?

Виктория смущённо отвела взгляд. Она действительно этого боялась.

– Всё у вас будет хорошо, – успокоительно погладила дочь по плечу Александра. – Ты только за сестрой там смотри.

– Да, кстати, а где она? Спит ещё?

– Да нет, что ты, – усмехнулась Александра, – она уже с шести часов суетится. Замучила меня своими вопросами: что ей надеть? что взять с собой?..

– Пусть много не берёт вещей. Мы там ей всё купим.

– Да она уже два чемодана собрала.

– Что же она там набрала?

– Это ты меня не спрашивай. Я ей сказала, чтобы лишнего не брала, но Марию разве переспоришь.

– А что это вы про меня тут сплетничаете? – полюбопытствовала Мария, вбежавшая на кухню. Она выглядела очень счастливой.

– Ничего мы не сплетничаем, – грустно вздохнула Александра. – Бросаешь мать, а выглядишь такой довольной.

– О мамочка, – Мария обняла мать, – не сердись, пожалуйста. Ты же знаешь, как мне охота посмотреть на мир. К тому же, ты и сама скоро приедешь к нам.

– Ты только обязательно приезжай, – попросила Виктория. – Мы будем за тобой скучать.

Александра не выдержала и расплакалась.

– Ну тогда я не поеду, – твёрдо сообщила Мария.

– Нет, нет, милые, езжайте, – вытерла слёзы Александра, – это просто минутная слабость. Давайте лучше завтракать.

– Вот это с удовольствием, – улыбнулась Мария, – я умираю от голода!

У Виктории совсем не было аппетита, но чтобы не расстраивать мать, она через силу немного поела.

– Ну что, когда мы едем? – досыта наевшись, возбуждённо спросила Мария.

– В десять за нами придёт такси, – Виктория тоже заразилась хорошим настроением сестры.

Мария взглянула на часы:

– Так уже ведь половина. Пора выходить.

– Пора, так пора, – постаралась выглядеть спокойной Александра.

Они вышли вместе на улицу. Пока дожидались такси, Александра давала наставления своей младшей:

– Смотри, веди себя там прилично и не создавай проблем Виктории.

– О мамочка, – раздражённо бросила Мария, – ты разговариваешь со мной, словно я маленький ребёнок.

– Ты же такая взбалмошная у меня…

– Ничего, мама, я с ней справлюсь, – улыбнулась Виктория.

Вскоре подъехало такси, и шофёр помог им уложить чемоданы в багажник.

Александра с грустью смотрела на дочерей. Виктория подошла к ней и крепко обняла её.

– Ну ладно, мама, давай прощаться. Ты только не задерживайся, а как можно скорей приезжай.

– Да ладно вам тут обниматься, – возмутилась Мария. – А то сейчас опять польются слёзы.

Виктория отстранилась от матери, и пожелав ей всего хорошего, села в машину на заднее сиденье.

Мария чмокнула мать в щёчку, попросила не забывать поливать её цветы, села на переднее сиденье, и довольно улыбнувшись, скомандовала:

– Ну с Богом!

– До свидания! – попрощался с Александрой таксист и тронулся с места.

– До свидания! – помахала им Александра, и ещё долго с грустью смотрела им вслед, теперь уже не скрывая своих слёз.

Когда таксист припарковал машину возле подъезда Кирилла, тот, как раз, вместе с матерью выходил на улицу. По глазам Надежды было заметно, что она долго плакала, а Кирилл выглядел совершенно разбитым. Виктория искренне пожалела про себя свою будущую свекровь. Быстренько сунув руку в сумку, она достала кошелёк, вытащила из него все деньги, что там были, и подала их Марии.

– Пока я буду прощаться с Надеждой Петровной, ты незаметно закинь деньги в её почтовый ящик, – попросила Виктория, ничего непонимающую сестру. – Я постараюсь отвлечь её как-нибудь.

Но слишком уж стараться ей не пришлось. Лишь только они вышли из машины, Надежда сразу подошла к Виктории, отвела её в сторону, и, обняв её, прошептала на ухо:

– Умоляю тебя, дочка, не сделай больно моему сыну.

У Виктории просто ком стал поперёк горла. Не в силах ничего ответить, она только положительно кивнула головой, при этом увидев, как Мария закинула деньги в почтовый ящик.

– Ну тогда, счастливого вам пути, – махнула Надежда. – Не люблю долгих прощаний. Только попрошу тебя, сынок, не забывай меня. С Богом! – выдавила она из себя и одиноко побрела к подъезду.

– До встречи, – кинула ей вслед Виктория. Взяв Кирилла за руку, она помогла ему сесть в машину рядом с собой. Она прекрасно понимала, как тяжело ему сейчас, и хотела хоть как-то его утешить.

Мария тоже села на своё место и довольно посмотрев на таксиста, скомандовала:

– Ну поехали!

Тот поспешил выполнить указание, и они тронулись в путь, при этом, каждый думал о своём, надеясь на то, что эта поездка принесёт им счастье.

Глава 3

На место они прибыли поздней ночью. Анна, которой Виктория позвонила сразу же, как они приземлились в аэропорту, уже с нетерпением ждала их, постоянно выглядывая в окно. Увидев подъехавший автомобиль, она мгновенно выскочила на улицу, сгорая от желания увидеть свою любимую девочку. Анна сразу же кинулась её обнимать, не обращая внимания на других гостей. И лишь когда Мария ахнула от восхищения при виде особняка, Анна виновато хлопнула в ладоши:

– Извините меня, я ведь даже не поздоровалась, – протянула она руку молоденькой гостье. – Меня зовут Анна.

– А я Мария, родная сестра Виктории.

Анна если и удивилась, то постаралась не подать виду. Потом, посмотрев в сторону Кирилла, спросила: – Ну а как вас зовут, молодой человек?

– Это Кирилл, – ответила за него Виктория.

– Очень приятно, – протянула ему руку Анна. Но не получив ответа на свой жест, она вопросительно посмотрела на Викторию.

– Анна, мы очень устали, а ты нас тут на улице держишь, – вместо объяснений, поругалась Виктория.

– Да, да, конечно, – засуетилась Анна, – проходите. Я уже всё приготовила.

Виктория взяла Кирилла за руку, и они прошли в гостиную.

– Вот это да! – воскликнула Мария. – Неплохо ты, сестричка, устроилась.

– Не жалуюсь, – улыбнулась Виктория. Потом, обратившись к Анне спросила: – Ты всё сделала, как я просила?

– Да, – поспешно ответила Анна. – Для Марии я приготовила комнату в правом крыле дома, а для молодого господина ту спальню, которая находится рядом с твоей.

– Ну вот и хорошо, – устало вздохнула Виктория. – Тогда ты займись Марией, а я проведу Кирилла в его комнату. Мы все так вымотались. Всем спокойной ночи, – пожелала Виктория и поднялась с Кириллом наверх. Проведя его в приготовленную для него комнату, она помогла ему сесть на кровать.

– Добро пожаловать домой, милый! – присев возле него на корточки, тихо сказала Виктория.

– Не знаю, – озабоченно произнёс Кирилл. – Я чувствую себя таким потерянным. Мне придётся снова учиться ориентироваться в новой обстановке, снова привыкать ко всему…

Виктория только сейчас поняла, что он теперь полностью от неё зависит. Она, не задумываясь, перебросила его в совершенно другую среду, где он повторно ощутит себя по-настоящему беспомощным. Ведь у себя дома он мог без посторонней помощи идти туда, куда он хотел, и делать то, что он хотел. А теперь ему просто напросто нужен будет поводырь, человек, который всегда будет рядом, готовый помочь ему в любую минуту. Но она ведь везла его с надеждой, что его смогут вылечить, что он сможет стать нормальным полноценным человеком. А иначе?.. «Лучше не думать о плохом. Надо всей душой надеяться на лучшее, и всё получится», – успокоила себя Виктория.

– Всё будет хорошо! Вот увидишь! – уверенно сказала она.

– Я очень надеюсь, милая. Для меня самое главное, что мы вместе. Я готов на любые трудности ради тебя, – почти задыхаясь от волнения произнёс Кирилл. – Только мне нужна твоя помощь. Без тебя мне не справиться.

– О родной, – Виктория положила голову ему на колени, – ну конечно я тебе помогу. Я постараюсь всегда быть рядом.

Кирилл какое-то время молчал, нежно гладя её волосы.

– Ты о чём-то задумался? – приподняв голову, озабоченно спросила Виктория. – Что-то не так?

– Да нет, ничего, – грустно ответил Кирилл. – Я просто размышлял о том, насколько у тебя хватит терпения.

– Ну зачем ты так? – обиделась Виктория.

– Просто сейчас твои чувства ещё очень свежи, и тебе может даже кажется, что так будет вечно. Но ничего вечного не бывает. И даже самые сильные человеческие чувства со временем угасают, как угасает и сам человек.

– Но Кирилл, зачем загадывать так далеко. Мы сейчас рядом, мы очень нужны друг другу – и это самое главное.

– Я просто хочу тебя попросить, милая, – с каким-то странным оттенком неизбежности сказал он, – если ты когда-нибудь поймёшь, что ты устала от меня, что я тебе как-то мешаю, то, прошу тебя, скажи об этом мне честно. Я не хочу, чтобы ты жила со мной, только из чувства сострадания.

– Кирилл! – испуганно посмотрела на него Виктория. – О чём ты говоришь? Что вдруг с тобой?

– Пока ничего, – через силу улыбнулся он, – надеюсь, что никогда ничего и не будет. Будем считать, что я просто устал.

– Тогда самое время идти мыться и спать. Детское время кончилось, – постаралась перестроиться на шутливый лад Виктория, хотя на душе было очень томно.

– Вот и начинаются твои первые обязанности, – также шутливо сказал Кирилл. – Веди меня в ванную, дорогая!

– Пойдём, дорогой, – засмеялась Виктория, и взяв его за руку, провела в ванную комнату, которая находилась между их спальнями, имея выход в обе комнаты. При этом, Виктория имела и свою собственную ванную, дверь в которую находилась в противоположной стороне её спальни.

Виктория медленно принялась объяснять Кириллу расположение ванной комнаты, подводя его поочерёдно к умывальной раковине, на которой уже стояла в стакане зубная щётка и лежали приспособления для бритья, унитазу и душевой кабине. Потом она объяснила ему, как регулировать температуру воды, дав ему время всё попробовать самому. Затем, показав, где весит полотенце и попросив позвать её сразу, как только он будет готов, она снова прошла в его спальню.

Пока он принимал душ, Виктория распаковывала его чемоданы, разлаживая всё по полкам в шкаф, одновременно приготовив его нижнее бельё и пижаму, которые она отнесла ему сразу, как только он её позвал. Зайдя в ванную, Виктория немного смутилась. Его оголённая верхняя часть тела – нижнюю он прикрывал большим банным полотенцем – была так привлекательно упруга и мускулиста, что, несмотря на ужасную усталость, Виктория почувствовала сильное влечение к нему. Пристыдив себя за такие мысли, она подала ему его бельё.

– Я отвернулась, можешь одеваться, – смущённо произнесла она.

– Твоя стеснительность после двух месяцев наших близких отношений, просто забавляет, – улыбнулся Кирилл, одевая пижаму.

– Ты давай побыстрей одевайся и не умничай, – огрызнулась Виктория. – Я, между прочим, тоже ещё хочу искупаться.

Одевшись, он подошёл к ней, обнял и сладостно прошептал:

– Я надеюсь, что ты не собираешься заставить меня спать одного в чужой комнате?

– А что, ты боишься? – лукаво ухмыльнулась Виктория.

– Да боюсь, – серьёзным тоном сказал Кирилл.

– Ну хорошо, пойдём тогда со мной, – засмеялась Виктория и провела его в свою спальню.

Её кровать уже была расстелена, на спинке висела её любимая сиреневая ночная рубашка, на столе стояли свежие цветы, и Виктория только теперь ощутила, как это хорошо – снова оказаться дома.

– Анна обо всём позаботилась, – с нежностью в голосе сказала она, подводя Кирилла к своей кровати. – Ложись, а я сейчас быстренько приму душ и сразу вернусь.

– Только не оставляй меня надолго, – кинул Кирилл, когда за Викторией уже закрывалась дверь.

Оказавшись в своей ванной комнате, она ещё раз подумала о том, что всё-таки хорошо быть дома. Виктория не могла сказать, что ей было плохо в гостях, но ей не хватало всех этих домашних удобств. Больше всего ей сейчас хотелось принять полную горячую ванну, но зная, что её с нетерпением ждёт Кирилл, она ограничилась быстрым душем. Одев свою ночную рубашку, почистив зубы и аккуратно расчесав свои кудряшки, она вернулась в спальню и прыгнула к Кириллу под одеяло, где было уже очень тепло. Она легла ему на руку и Кирилл притянул её к себе. Ощущая тепло друг друга, они чувствовали себя такими счастливыми, готовыми пролежать так вечно, лишь бы никто их не разлучал.

– Спокойной ночи, родной, – пожелала Виктория, нежно поцеловав его.

– Спокойной ночи, – хрипловато ответил Кирилл, крепче прижав её к себе. – Хотя я, вообще-то, не собирался так быстро усыпать.

– О нет, дорогой, – немного отстранилась от него Виктория, – даже и не думай ко мне приставать. Я очень устала. Уже слишком поздно.

– Ну хорошо, – неохотно согласился Кирилл. – Куда нам спешить, милая, у нас ведь с тобой теперь вся жизнь впереди.

– Да… вся жизнь, – задумчиво протянула Виктория.

– Что-то не так? – сразу заметил изменение в её настроение Кирилл.

– Нет, нет, всё хорошо, – прижалась она к его груди. – Мне действительно с тобой очень хорошо.

– Тогда спи, родная, – нежно шепнул он ей на ухо. – Спокойной тебе ночи.

– И тебе, родной, – тихо ответила Виктория и почти сразу уснула.

Кирилл боялся даже пошевелиться, чтобы не разбудить её. Сам он почему-то долго не мог уснуть. В голову лезло столько всяких мыслей, столько всякого крутилось и пугало. Он переживал за мать, которая оставшись одна, прольёт теперь немало слёз, скучая за ним. Он боялся надвигавшихся на него трудностей. Ведь он был теперь совершенно беспомощным в этой новой обстановке. Это сильно угнетало его. И лишь то, что рядом с ним лежал самый дорогой ему человек, без которого он просто не представлял своей жизни, и который, как он надеялся, будет всегда рядом, успокаивало его. Осторожно повернувшись к Виктории и уткнувшись в её пышные, пахнувшие свежестью волосы, он постарался отвлечься от этих угнетающих его мыслей, и вскоре уснул.

Проснувшись на следующий день, Виктория сразу взглянула на часы. Было уже половина двенадцатого. «Неплохо мы спали», – подумала она, толкнув Кирилла:

– Вставай, соня! Уже обед, а мы всё спим.

– Дай поспать человеку, – отвернувшись от неё, пробурчал Кирилл.

– Что значит, дай поспать, – ущипнула его Виктория. – Ты что, сюда спать приехал?

– А для чего ещё, – снова повернулся он к ней. – Я сейчас покажу тебе, для чего я приехал, – прижал он её к себе.

– О нет, нет, – увернулась от него Виктория, вскочив с кровати, – уже поздно для всяких там игр. Анна уже непременно ждёт нас на завтрак.

– Но на завтрак мы уже всё равно опоздали, а на обед ещё рано, поэтому у нас с тобой есть время…

Он был таким привлекательным, а его хрипловатый голос таким заманчивым, что Виктория не выдержала и снова запрыгнула к нему под одеяло, так что вниз они спустились уже во втором часу дня.

– Ну наконец-то, – встретила их недовольным возгласом Анна. – Я два раза разогревала ваш завтрак, на который вы так и не пришли. Но хоть на обед соизволили…

Взглянув в голубые глаза гостя и увидев там испугавшую её пустоту, Анна поняла, что вчерашние её опасения подтвердились. Кирилл, как она и предполагала, был слеп. Сердце женщины сжалось от сочувствия к нему и к своей воспитаннице. Она не понимала, зачем только Виктория вообще привезла сюда этого больного человека, когда сама не знает, что будет с ней самой. Или это опять её врождённый эгоизм? Анна не знала, что и думать.

– Ну что, ты будешь нас кормить? – улыбаясь спросила Виктория, заметив замешательство няни. Она прекрасно понимала, о чём та сейчас думает, но не имела возможности в данный момент ей всё объяснить.

– Да, да, – поспешно ответила Анна. – Я уже накрыла стол в столовой. Я только позову Марию.

– А где она? – спохватилась Виктория, – я совсем про неё забыла.

– Я так и знала, – обиженно произнесла Мария, которая как раз в этот момент зашла было в гостиную, – что моей сестричке совсем не до меня.

– Ой, извини, Мария, я не то имела ввиду…

– Да ладно тебе оправдываться, – махнула рукой Мария.

– Ну хорошо, я виновата, – согласилась Виктория. – Но я исправлю свою вину, и сразу после обеда мы поедем по магазинам.

– И что мы будем покупать?

– Как что? Одежду конечно. Самую лучшую.

– Обожаю магазины одежды! – хлопнув в ладоши, воскликнула Мария.

– Вот мы сразу после обеда туда и отправимся.

– Но только без меня, – отмахнулся Кирилл. Я терпеть не могу эти магазины.

– О нет, милый, – мягко сказала Виктория, – тебе придётся поехать с нами, так как необходимо поменять твой гардероб.

– А чем тебе не нравится моя одежда.?

– Я не имею ничего против твоей одежды, ты в ней выглядишь очень даже привлекательно. Но у нас впереди пару банкетов, для которых твоя одежда, как и одежда Марии, совсем не подходит.

– Это значит, что я получу новые наряды, – заключила Мария. – Ну если, сестричка, тебе некуда девать деньги, то я не имею ничего против.

Кирилл больше ничего не сказал, промолчав в течение всего обеда, который был на удивление вкусным.

– Ни в одном из ресторанов я ещё не ела ничего подобного, – довольно сказала Мария. – Всё было так вкусно!

– Да, – согласилась Виктория, – Анна и наша кухарка Лидия постарались на славу.

– Спасибо вам за прекрасный обед! – поблагодарил Кирилл Анну, когда та убирала посуду. – Вы очень вкусно готовите.

– Не за что, – смутилась Анна от таких похвал.

– Ну теперь можно и по магазинам! – решительно сказала Виктория, и взяв Кирилла за руку, вышла с ним во двор, где помогла ему сесть в машину.

Мария, которая бегала в свою комнату за сумочкой, тоже вскоре выбежала на улицу. Окинув восторженным взглядом автомобиль Виктории, она проворно запрыгнула на заднее сиденье и скомандовала:

– Ну поехали!

Виктория сев за руль, умело повела машину, но Кирилл недоверчиво спросил:

– Ты точно умеешь водить машину? Я ещё ни раз не ездил с женщиной за рулём.

– О дорогой, поверь, – спокойно ответила Виктория, – я вожу ни чуть не хуже любого мужчины.

– Я тоже хотела бы научиться ездить, – озорно произнесла Мария.

– Сиди лучше там, где сидишь, – посоветовал Кирилл, – не женское это дело.

– Не слушай его, сестричка, – возразила Виктория. – Ни чем мы не хуже мужчин! Если они это могут, то и нам это по плечу.

– Место женщины на кухне, – строго сказал Кирилл.

– О нет, милый, ты тут эту политику не разводи. Это всё отголоски прошлого. Это раньше женщину за человека не считали. А сейчас у неё столько же прав, как и у мужчин.

– Да не забираю я у тебя твои права. Ты же знаешь, что мне для тебя ничего не жалко. Но, к сожалению, – с оттенком беспомощности произнёс Кирилл, – я тебе, крое моих чувств, ничего дать не могу.

– А мне больше ничего от тебя и не надо, – ласково сказала Виктория, взяв его руку в свою и крепко сжав её.

– Ты лучше за руль держись, – возмутилась Мария. – Потом будете нежничать.

– Не переживай, довезу вас живыми и невредимыми, – засмеялась Виктория.

– Далеко ещё до города? – спросила Мария.

– Ещё минут десять.

– У вас здесь такие крученные дороги, – недовольно покачала головой Мария, – словно их пьяные строили.

– Ты меня совсем напугать хочешь, – взявшись за ручку дверки, тревожно произнёс Кирилл.

– Да что ты так боишься, – возмутилась было Виктория, но вспомнив, что он уже раз перенёс автокатастрофу, мягко заверила: – Я правда вожу очень осторожно.

Остальную часть пути они проехали почти молча. Мария с интересом рассматривала проезжающую ими местность, а Кирилл как-то осунувшись, замкнулся в себе. Викторию пугало такое изменение его настроения, но она не стала ничего спрашивать при Марии, решив подождать, пока они опять останутся наедине.

В магазине Кирилл вёл себя также отрешённо, покорно примеряя одежду, предлагаемую ему Викторией, и соглашаясь с любым её мнением. Мария же с азартом принялась примерять приглянувшиеся ей наряды, выбрав себе довольно-таки приличное количество всяких костюмов, платьев, шляпок и всякой обуви. Не зная, что именно ей из всего этого взять, она в растерянности посмотрела на Викторию:

– Я прям и не знаю, – развела она руками, – всё такое хорошее…

– Ну тогда всё и бери.

– Но это же много. Тут всё так дорого.

– Ах, – беззаботно отмахнулась Виктория, – за это не переживай.

– Правда?! – недоверчиво посмотрела на неё Мария. – Я не хочу создавать тебе трудности.

– Глупышка! – засмеялась Виктория. Потом, обратившись к продавщице скомандовала: – Упакуйте пожалуйста это, – указала она на одежду, которую выбрала для Кирилла, – и всё то, что выбрала моя сестра.

Продавщица вежливо согласилась, и после того, как Виктория расплатилась, она вместе со своим помощником отнесла вещи к машине, аккуратно уложив их в багажник.

Во время всего обратного пути, Мария выглядела очень довольной, возбуждённо болтая и засыпая Викторию самыми разными вопросами. Кирилл же, снова замкнувшись в себе, выглядел очень разбитым. Виктории не терпелось поговорить с ним наедине, и как только они приехали домой, она предложила ему прогуляться по саду.

– Ну а я пойду разбирать свои покупки, – вытаскивая пакеты из багажника, сказала Мария.

– Позови Анну, пусть она тебе поможет, – посоветовала ей Виктория. – И попроси её занести вещи Кирилла и развешать всё в шкафу.

– Хорошо, хорошо, сестричка, всё будет сделано. Можете спокойно идти гулять.

– Ну тогда встретимся за ужином, – кинула ей Виктория, и взяв Кирилла за руку, пошла с ним по тропинке в глубь сада.

– Жалко, что ты не можешь видеть, как прекрасно всё вокруг. Я обожаю цветы. Я просто не представляю, как можно жить, не видя всего этого. О милый, – остановившись и прижавшись к нему, грустно вздохнула Виктория, – как должно быть тебе тяжело.

Кирилл ничего не ответил, только как-то напрягся.

– Ну почему ты сегодня такой отчуждённый? – озабоченно спросила Виктория. – Меня пугает твой настрой. Я что-то сделала не так?

– Дело не в том, что ты сделала, а в том, что делаю я.

– А что делаешь ты? – удивлённо спросила Виктория.

– А я начинаю жить за твой счёт.

– Что это значит?

– То и значит, – отчаянно сказал Кирилл. – Я чувствую себя униженно, словно ты меня покупаешь.

– Но мне ведь не надо тебя покупать, – не понимала его Виктория. – Ты же меня любишь не за мои деньги. Ведь когда мы с тобой познакомились, ты не знал, что я богата.

– Да не знал. Но это ничего не меняет. Мне и дальше придётся жить за твой счёт. Ведь я не в состояние сам зарабатывать деньги.

– Но мне для тебя ничего не жалко, милый, – Виктория старалась казаться спокойной, хотя внутри всё сжималось от сострадания к нему. – Да мне без тебя ничего и не надо. Пойми, что это не я делаю тебе одолжение, а ты мне. Я просто умру от тоски, если ты меня бросишь. – Виктория крепко прижавшись к нему, умоляющим голосом спросила: – Ты ведь меня не бросишь?

– О милая! О чём ты говоришь! – прижав её ещё сильнее, возбуждённо прошептал Кирилл. – Да я и сам умру без тебя. Я буду терпеть любые унижения, лишь бы ты была рядом.

– Ну вот и хорошо, дорогой, – облегчённо вздохнула Виктория. – Тогда улыбнись, пожалуйста. Я просто обожаю твою улыбку.

– Мне тоже бы хотелось увидеть, как ты улыбаешься, – нежно погладил он её волосы, – у тебя она, я уверен, очаровательная и добрая.

– А может она у меня ужасная?

– О нет… – протянул Кирилл, – у тебя не может быть ничего ужасного. Ты очень красивая!

– А почему ты в этом уверен?

– Во-первых, у тебя очень нежное и гладкое тело, во-вторых, ты соблазнительно пахнешь, а в-третьих, у тебя очень светлая душа. А человек со светлой душой не может быть некрасивым. Он должен быть прекрасным!

– Ну а вот, если бы ты вдруг снова смог видеть, и оказалось бы, что я не такая, какой ты меня представлял. Смог бы ты меня по-прежнему любить.

– Ты не можешь быть другой, – не сдавался Кирилл.

– Ну какие, например, у меня волосы? – не отставала Виктория.

– У тебя они очень мягкие и кудрявые.

– Ну а цвет? Какого они у меня цвета?

– Светлые! – даже не думая, ответил Кирилл.

– Да ну тебя, – махнула рукой Виктория, – это тебе. Наверное, Мария сказала.

– Ничего она мне не говорила.

– Ну тогда скажи, какие у меня глаза?

– О!.. – протянул Кирилл, – глаза у тебя тёмные, горячие…

– Так нечестно, – стукнула его в грудь Виктория. – Ты всё у кого-то узнал.

– Ну у кого я мог узнать, – засмеялся он. – Да и когда? Последнее время мы с тобой почти всегда вместе.

– Но это скоро изменится.

– Как изменится? – встревожился Кирилл. – Ты не можешь так быстро оставить меня одного.

– Но это ненадолго, – успокоила его Виктория, – мне просто надо будет завтра съездить в свой офис. Я ведь там так долго уже не была. Мне надо узнать, как идут дела фирмы. И нужно ещё кое-что уладить.

– Значит завтра целый день мне придётся провести одному в своей комнате.

– Ну зачем в комнате? Вы можете с Марией прогуляться по саду. Здесь есть одно такое хорошее место, – она взяла его за руку и потянула куда-то, – пойдём, я тебе его покажу. Это большой пруд. Я очень люблю сидеть возле него.

– Да не тяни ты меня так быстро, – не успевал за ней Кирилл.

– Да мы уже почти пришли.

– Я знаю.

– Откуда ты можешь знать? – засмеялась Виктория.

– Оттуда, что я уже чувствую свежесть воды.

– Вот это да, – удивилась она. – Вот оно! – зачарованно произнесла Виктория, когда они подошли к пруду. – Это не сравнить с твоим морем, но я очень люблю это место. Пойдём, сядем туда, – указала она на скамейку, стоявшую у пруда под огромным дубом.

Кирилл послушно пошёл за Викторией. Сев рядом с ней, он прислушался к шуму воды и кряканью уток.

– Они здесь всё лето?

– Кто? – не поняла Виктория.

– Ну утки…

– Ах, да, – улыбнулась она, – но осенью они улетят. А весной снова вернутся. Им здесь неплохо живётся. А самое главное, спокойно, их здесь никто не трогает. Этот пруд – идея моего отца. Видно он скучал за морем. Я раньше тут часто сидела, но в последнее время, после смерти отца, у меня как-то не хватает на это времени.

– Мы будет отдыхать здесь с нашим ребёнком, – неожиданно сказал Кирилл, испугав Викторию.

– Каким ребёнком? – ошарашено посмотрела она на него.

– Ну он же у нас будет?! Пусть даже не сразу, но будет…

– Ты так в этом уверен, – удивилась Виктория.

– Но это же естественно, что у двух любящих людей, которые собираются пожениться, будут дети.

– Ну я не знаю…

– Что ты хочешь этим сказать? – обиделся Кирилл.

– Да нет, ничего, но… – Виктория вдруг почувствовала, что у неё начинает кружиться голова, и ей стало как-то очень плохо.

– Ну что же ты не договорила?

– Ой, – вскрикнула она от внезапной головной боли.

– Что с тобой? – испугался Кирилл. – Тебе плохо?

Виктория ничего не ответила. Её голова вдруг упала на его плечо, и Кирилл почувствовал, как обмякло её тело.

Он понял, что она опять потеряла сознание и очень испугался. Взяв её на руки, он осторожно поднёс её к пруду и побрызгал на неё холодной воды. Виктория сразу пришла в себя и удивлённо произнесла:

– Что со мной?

– О слава Богу! – облегчённо вздохнул Кирилл. – Как ты меня напугала. Я уже хотел звать на помощь.

– Да нет, – пришла в себя Виктория, – ничего страшного. Так, минутная слабость.

– Но это ведь уже не в первый раз. Тебе нужно провериться у врача.

– Ничего мне не надо. Я только недавно прошла полное обследование, и всё было в порядке, – соврала Виктория. – Это ты меня просто своими разговорами о детях так напугал, – попробовала она отшутиться, хотя и сама была очень встревожена.

Виктория понимала, что это проявляются признаки её болезни, а значит у неё остаётся мало времени. Она решила, что действовать нужно быстро, поэтому уже на субботу назначила вечеринку, на которую пригласит всех своих знакомых, чтобы ввести Кирилла и Марию в круг своего общения. А самое главное, она собирается на этом вечере, как бы случайно, свести Кирилла с одним своим знакомым, который работает в глазной клинике. С ним она и собиралась встретиться сразу на следующий день.

Кирилл отговаривал её ехать, так как очень боялся за неё.

– Что если твой приступ повторится, когда ты будешь ехать за рулём? – возмущался он, сидя на её кровати, когда она утром прощалась с ним.

– Со мной всё будет хорошо, – успокаивала его Виктория.

– Ну возьми хотя бы с собой Марию.

– Она будет нужна тебе. Ты ведь не можешь просидеть целый день в комнате.

– Очень даже могу.

– О Кирилл, не будь ребёнком, – поцеловала она его, собираясь уходить.

– А я хочу быть ребёнком, – притянул он её к себе, – лишь бы ты меня не бросала.

– Но это только сегодня, – вырвалась она из его объятий и прошла к двери. – До вечера, – кинула она и вышла из комнаты, не обращая внимания на его возмущения, летевшие ей вслед.

Всё время пути Виктория очень нервничала. Ей было не по себе от того, что ей пришлось оставить его одного. Но успокаивая себя тем, что это просто необходимо для него же самого, она уверенно ехала дальше.

Сначала она заехала в свой офис. Её секретарша Сильвия, молоденькая худенькая девушка, с коротко постриженными волосами, одетая в строго-серый костюм, увидев её, просто застыла от удивления:

– Это вы, госпожа Райх?!

– Неужели я так изменилась? – улыбнулась Виктория.

– Нет… но… – не могла прийти в себя Сильвия. – Вас так долго не было…

– Чуть больше двух месяцев, – спокойно сказала Виктория. – Мой дядя у себя?

– Да, он у себя.

Виктория, не постучавшись, ворвалась в кабинет своего дяди.

Тот удивился не меньше секретарши.

– Виктория! Я не ждал тебя так быстро. У тебя ведь гости…

Виктория отметила про себя, что дядя, как всегда, был очень элегантно одет, а приятный запах его одеколона действовал успокаивающе. Ей было очень интересно, как же он мог стать причиной того, что её матери пришлось расстаться с отцом. Мысль о том, что мать могла предпочти высокого, красивого, галантного мужчину, каким был её отец, худощавому, невзрачному и застенчивому, каким был её дядя, не вкладывалась у неё в голове. Но что же тогда произошло?..

– Что-то не так? – заметил её оценивающий взгляд Альберт.

– Всё просто замечательно, – выдавила из себя улыбку Виктория. – А как продвигаются дела фирмы?

– Всё в полном порядке. Делаю всё, что в моих силах, – сухо ответил дядя.

– Вот и прекрасно, – довольно сказала Виктория. – Так как тебе придётся ещё некоторое время обойтись без меня.

– Ты что, опять уезжаешь?

– Нет, я не уезжаю, но пока не смогу заниматься делами фирмы.

– Я думаю, что справлюсь.

– В этом я не сомневаюсь, – твёрдо сказала Виктория. – У меня к тебе просьба, дядя Альберт.

– Да, да, конечно…

– В субботу я устраиваю банкет. Провести я его хочу в центральном городском зале. Так что, займись этим.

– А если он уже на субботу занят?

– Тогда зарезервируй другой, но только один из лучших. И сообщи сразу мне.

– Как насчёт приглашённых?

– Приглашения я разошлю сама, а тебе я доверяю оформление зала, ну и займись угощением и обслугой. Приглашённых будет человек сорок. Время банкета – восемь часов вечера. Я со своими буду в половине восьмого на месте. Надеюсь, что к этому времени всё будет готово. Сможешь мне помочь?

– Всё будет сделано на высшем уровне, Виктория, – заверил Альберт. – Придётся, конечно, поторопиться. Осталось ведь всего три дня до субботы.

– Ты уж постарайся, дядя, – попросила Виктория и направилась к двери. – Я тебе очень за всё благодарна, – добродушно посмотрела она на него, уже выходя из кабинета. – До субботы!

– До субботы!

Если что, то звони, – кинула Виктория, закрывая дверь.

Потом, подойдя к своей секретарше, она вежливо попросила:

– Наберите мне, пожалуйста, номер глазной клинике и попросите господина Солло.

– Перевести разговор в ваш кабинет?

– Нет, я спешу, поговорю отсюда.

– Как пожелаете, госпожа Райх, – растерялась Сильвия, не привыкшая к тому, что начальница разговаривает при ней.

Как только Солло подошёл к телефону, Сильвия подала трубку Виктории.

– Алло, господин Солло. Это Виктория Райх.

– Здравствуй Виктория! – ответил тот на другом конце провода. – Что-то случилось?

– Да нет, – успокоила его Виктория. – Мне просто срочно нужно с вами встретиться. Если можно прямо сегодня.

– Ну у меня через полчаса пауза. Я буду обедать в кафе «Адлер». Если хочешь, подходи.

– Это мне как раз подходит. Просто замечательно! До встречи!

– До встречи Виктория!

Виктория положила трубку, довольно улыбнувшись.

– Всё просто замечательно! – повторила она, приведя секретаршу в замешательство. – До свидания, Сильвия! – всё также улыбаясь попрощалась Виктория и выбежала из офиса, не обращая внимания на недоумевающий взгляд своей подчинённой.

Кафе «Адлер» было маленьким уютным заведение, где можно было спокойно и вкусно пообедать, при этом не боясь, что кто-то из твоих знакомых будет наблюдать за каждым твоим движением. Его можно было назвать ресторанчиком второго класса, куда общество Виктории редко заглядывало. Но её отец часто встречался здесь с Робертом Солло, с которым дружил много лет. Виктория уважительно относилась к этому пожилому элегантному мужчине, который даже в свои шестьдесят лет не утерял жизненной энергии и удивительного чувства юмора.

Когда Виктория зашла в кафе, Солло уже сидел за столиком.

Он махнул ей рукой, приглашая к себе.

– Очень рада вас видеть, – подошла она к его столику и села на предложенный ей стул.

– Взаимно, – покачал он головой. – Виктория! Ты стала ещё красивее.

– Да ну, – смутилась она. – Я вовсе не изменилась. Вам это просто показалось.

– Это может от того, что при нашей последней встрече на похоронах твоего отца – моего дорогого друга, которого мне очень не хватает – ты была такой несчастной и подавленной, а сегодня я вижу в твоих глазах какую-то искорку счастья.

Подошёл официант и принёс заказанный Солло обед.

– Вы будете заказывать? – обратился он к Виктории.

– Мне стакан кофе, пожалуйста.

– Ты что уже обедала? – удивился Солло.

– Нет, я просто не голодна.

– Так не пойдёт, Виктория, – пожурил её пальцем Солло. Потом, обратившись к официанту сказал: – Принесите ей «Спагетти Неаполе» и салат. Она это любит. Я знаю. А кофе мы выпьем позже.

Официант принял заказ и ушёл, а Виктория, улыбнувшись, посмотрела на Солло:

– Вы не забыли, что это моё любимое блюдо.

– Я может уже и старый, но склерозом ещё не страдаю.

– Вы и старый… – засмеялась Виктория, – о чём вы говорите?

– Года бегут, бегут, – грустно вздохнул Солло.

– Ну вы, как я слышала, ещё не собираетесь сдаваться.

– Ты имеешь ввиду мой новый роман с Катериной? – улыбнулся Солло.

– Я имею ввиду ваш роман с сорокалетней Катериной…

– Да, она на двадцать лет моложе меня, – немного покраснел Солло, – но мы не ощущаем этой разницы, мы так хорошо друг друга понимаем.

– Неужели вы, наконец, нашли Даму своего сердца и хотите жениться?

– Ну о женитьбе ещё рано говорить…

– Рано? – Виктория искоса посмотрела на Солло, – в вашем то возрасте…

Ну, ну, – пожурил он её пальцем, – не такой я уж и старый.

Официант принёс заказ и поставил его аккуратно на стол.

– Спасибо! – поблагодарила Виктория и принялась за еду.

– А говорила, что не голодна, – улыбнулся Солло, наблюдая с каким аппетитом Виктория уплетала принесённое ей блюдо.

– У меня просто сегодня так мало времени.

– На спокойный обед времени должно всегда хватать, иначе испортишь свой желудок, – серьёзно сказал Солло, отодвигая от себя пустую тарелку.

– Может вы и правы, но сегодня я действительно очень спешу, – Виктория тоже отодвинула тарелку.

– Да ты ведь даже не доела, – поругал её Солло.

– Мне что-то больше не хочется. Я бы лучше кофе выпила.

Солло позвал официанта и попросил две чашечки кофе.

Уже через минуты три кофе стояло на столе.

– Обожаю этот аромат, – прикрыв глаза, восторженно произнесла Виктория, отпив глоток кофе.

– Я предпочитаю что-нибудь покрепче, – бодро потёр руками Солло, – но на работе нельзя.

– Да!.. – уловив подходящий момент, взволнованно произнесла Виктория, – вот о вашей работе я и хотела с вами поговорить.

– О моей работе? – удивился Солло, тоже сделав несколько глотков. – Что тебя то может интересовать в моей работе. Насколько я знаю, у тебя всегда было отменное зрение.

– Речь не обо мне.

– Тогда о ком?

– Дело в том, что у меня появился друг…

– Ах вон оно что! – счастливо заулыбался Солло. – И кто же этот счастливчик? Я надеюсь, что это не выскочка Кевин, которого тебе всегда сватал твой отец, из-за чего у нас всегда получались ссоры. Я просто уверен, что ты будешь с ним несчастна.

– Нет, нет, господин Солло…

– И перестань ты меня так называть. Я, между прочим, не чужой тебе человек. Ты выросла на моих глазах, а так официально со мной разговариваешь.

– Но…

– Никаких «но», – твёрдо сказал он. – Для тебя я просто твой дядя Роберт. И чтобы «вы» я тоже больше не слышал.

– Хорошо дядя Роберт, – улыбнулась Виктория.

– Вот так то лучше, – мягко сказал Солло. – Ну а теперь выкладывай свою просьбу.

– Так вот, – всё с тем же волнением продолжила Виктория, – этот мой друг слепой.

– Что? – не поверил своим ушам Солло. Как слепой?

– Когда-то давно он было попал в аварию, после которой потерял зрение. Врачи говорят, что несколько хороших операций могут вернуть его к нормальной полноценной жизни. И так как ваша клиника самая лучшая, а ты главный ассистент самого известного в нашем городе глазного врача, то я думаю, что ты сможешь мне помочь.

– О чём разговор, Виктория? Конечно я тебе помогу. Скажи когда, и я всё устрою.

– Я хотела бы уже на следующей неделе. Если можно, то сразу же в понедельник.

– Для тебя хоть завтра, – не понимал её волнения Солло.

– Но это ещё не всё, – немного замялась Виктория. – У меня ещё одна просьба…

– Я весь во внимание, – с интересом смотрел на неё Солло.

– Дело в том, что мой друг сам не может позволить себе такую дорогую клинику. Тем более он не захочет пойти туда за мои деньги.

– С каких пор ты общаешься с малоимущими людьми? – удивился Солло. – Я думал, что ты придерживаешься мнения твоего отца, который говорил: «Человек с верхней ступени не должен протягивать руку человеку с нижней ступени, если только, может быть, подкинуть ему что-нибудь».

– Дядя Роберт, зачем ты так? – немного обиделась Виктория.

– Да ты и сама была всегда такого мнения, – возмутился Солло. – Ты со своей собственной няней, которая тебя безумно любила, обращалась как с прислугой.

– Давай не будем сейчас говорить о моих взглядах, а лучше поговорим о Кирилле.

Кирилле? – загорелся интересом Солло. – Он что, русский?

Виктория утвердительно покачала головой:

– Я привезла его из России.

– Это что-то новенькое… И что, у тебя серьёзные намерения на него?

– Я не хочу загадывать так далеко. Сейчас для меня самое главное помочь ему снова видеть. И для этого мне нужна твоя помощь.

– Я весть в твоём расположение, – непринуждённо развёл руками Солло.

– На субботу у меня назначена вечеринка, на которую ты тоже, естественно, приглашён. И тебе придётся помочь разыграть один спектакль.

– Ага… – протянул Солло, – становится всё интереснее…

– Ты должен в присутствие Кирилла рассказать о том, что мол главный врач твоей клиники изобрёл какой-то новый метод лечения слепоты и ищет желающего, на ком он мог бы этот способ испробовать. При этом оба имеют выгоду: один имеет возможность бесплатно вернуть зрение, а другой проверить свой метод. Потому как, если эксперимент пройдёт успешно, то этот врач сможет зарабатывать большие деньги и лечить больных, которые до сих пор считались неизлечимыми.

– И ты думаешь, что он на это клюнет?

– Но это уже зависит от нас с тобой, насколько правдоподобно мы всё разыграем.

– Должен тебе сразу сказать, что артист я никудышный. Но постараюсь…

– О дядя Роберт, – обрадовалась Виктория, – я вам так благодарна!

– Не спеши благодарить. Сначала давай посмотрим, что из всего этого получится.

– Ну тогда до субботы, – подала ему руку Виктория.

– Ты что, уже уходишь?

– Мне нужно бежать.

– И куда вы молодёжь всегда спешите? – вздохнул Солло. – До субботы! – крепко сжал он протянутую руку.

Приятного тебе дня! – счастливо улыбнувшись, пожелала ему Виктория и торопливо вышла на улицу.

Она уже садилась в свою машину, когда её кто-то окликнул. Виктория оглянулась. Это был Кевин. Сияя от радости, тот подошёл к ней и поцеловал в щёчку.

– Как я рад тебя видеть, Виктория! Давно ты вернулась? Почему не сообщила? – засыпал он её вопросами.

– Да у меня ещё не было времени.

– Не было времени сообщить близкому другу о своём возращение, – обиженно произнёс Кевин.

– Я просто знала, что мы всё равно увидимся в субботу.

– В субботу?

– Да, я собираю вечеринку, и ваша семья, само собой разумеется, получит приглашение.

– Так это уже через три дня, – то ли обрадовался, то ли удивился Кевин.

– Я просто не могла сообщить всем раньше. Я вернулась всего пару дней назад. Но уже завтра вы получите пригласительные.

– Но может мы вместе где-нибудь посидим. Я так за тобой соскучился.

– Мне некогда, Кевин, нужно ещё столько успеть.

– Ну может…

– Нет, нет, Кевин, извини. Увидимся в субботу, – бросила Виктория, садясь в машину.

– Я обязательно буду. До субботы! – кинул ей вслед Кевин, когда она уже трогалась с места.

Виктории очень не понравилась навязчивость Кевина. Он вёл себя так, словно она была ему чем-то обязана. Но она никогда не давала ему никаких обещаний. «Хотя какое это имеет значение теперь, когда мне всё равно недолго осталось. Главное для меня успеть помочь Кириллу и позаботиться о правильном распределение моего имущества. А остальное уже неважно», – подумала Виктория, сильнее нажав на газ. Ей хотелось как можно скорее оказаться дома. Она так было соскучилась за Кириллом, словно не видела его целую вечность. Уже подъезжая к дому, она вспомнила, что забыла купить пригласительные. «Ах, пошлю за ними Анну», – решила Виктория, и наскоро припарковав свой автомобиль, она пулей полетела в дом.

Чуть было не столкнувшись с Анной, которая как раз протирала пыль в гостиной, Виктория быстро побежала вверх по лестнице.

– Осторожнее! – крикнула ей вслед Анна, недовольно покачав головой. – Так можно и ноги сломать.

– О Анна! – кинула ей Виктория не останавливаясь, – съезди в город и купи пригласительные, штук пятьдесят.

– Хорошо, будет сделано, – ответила ей Анна.

Но Виктория её уже не слышала. Открыв дверь своей спальни, она, счастливо улыбаясь, подбежала к своей кровати, на которой сидел Кирилл, и крепко обняла его.

– О милый, – прошептала она, – я так за тобой соскучилась.

– Мне казалось, что прошла целая вечность, – почти задыхаясь сказал он. – Не бросай меня больше.

– Ну прости, – Виктория села возле него. – Ты что, целый день так просидел?

– Нет, я лежал. Я просто услышал твои шаги и сразу встал.

– И что, ты никуда не ходил с Марией?

– Она заходила за мной, но я отказался.

– Но к обеду ты хоть спускался?

– Анна приносила мне что-то, но так всё и забрала назад.

– О Кирилл, – прижалась к нему Виктория. – Ты и правда, словно ребёнок. Тебя нельзя ни на минуту оставить одного.

– Вот и не оставляй, – обняв её рукой, почти прошептал Кирилл.

Он уткнулся в её пышные волосы и вдохнул знакомый ему до боли аромат. Затем, найдя её губы своими, так крепко поцеловал её, что Виктории чуть было не задохнулась.

– Подожди же ты, – оттолкнула она его от себя, – дай хоть дух перевести.

– Я не могу больше ждать, – быстрым движением скинув её блузку и бросив её на пол, он аккуратно положил Викторию на кровать, прикрыв своим крепким широким телом. Виктория хотела было возмутиться, но Кирилл снова, только теперь уже нежнее, впился в её мягкие губы. Поняв, что сопротивляться бесполезно, она отдалась во власть его крепких, но в тоже время ласковых рук, ощутив то неимоверное блаженство, которое может подарить только безумно любящий мужчина.

В этот день они так больше и не вышли из своей комнаты. Им не хотелось никого видеть, им не хотелось никуда идти, они просто наслаждались своим уединением, желая, чтобы эти минуты счастья продолжались вечно.

Уже поздним вечером к ним постучалась Анна.

– Да, – ответила Виктория.

– Вы спуститесь, наконец, к ужину, – осторожно открыв дверь, спросила Анна.

– Но мы не голодны, – прикрывшись одеялом, сказала Виктория.

– Ну как же не голодны, – возмутилась няня. – Кирилл за весь день вообще ничего не ел. Ты что, привезла его в гости, чтобы он здесь умер с голоду.

– Так быстро я не умру, – решил защитить свою любимую Кирилл.

– В общем так, – строго сказала Анна, – сейчас я вам принесу поднос с едой, и вы примерно всё съедите.

– Ну неси, Анна, – махнула рукой Виктория.

Анна ушла на кухню, почти сразу же вернувшись с подносом.

– Как? – удивилась Виктория, – так быстро?

– Ну да, – замялась Анна.

– А… – засмеялась Виктория, пожурив её пальцем. – У тебя уже было всё готово, до того как ты к нам пришла. Ты даже не сомневалась, что уговоришь нас.

– Я бы не смогла спать, зная, что вы остались голодными. Спокойной вам ночи! – улыбаясь пожелала им Анна, закрывая за собой дверь.

– Спокойной ночи! – ответили они почти в один голос, принимаясь за еду.

– Я ещё никогда не ел в кровати, – покачал головой Кирилл. – Если только болел, то тогда мама приносила мне еду в постель, – грустно сказал он.

– Ты за ней скучаешь? – ласково спросила Виктория.

– Я просто переживаю, как она справляется там без меня.

– Мы можем ей завтра позвонить.

– Её так трудно застать дома.

– Ну тогда мы позвоним моей маме и попросим её узнать, как дела у Надежды Петровны. И я уверена, что мама всегда поможет ей, если она в чём-нибудь будет нуждаться.

– Тогда давай позвоним ей сразу же завтра утром, – оживился Кирилл.

– Давай! – улыбнулась Виктория, доедая свой бутерброд.

– Ну у тебя и аппетит, – засмеялся Кирилл, – а говорила, что не голодна.

– Ты лучше свою порцию доедай, чем за мной следить, – возмутилась Виктория. – Я пошла зубы чистить, меня что-то вдруг на сон потянуло. Это ты меня видно так замучил.

– Так я тебя мучил? – протягивая ей поднос, обиженно сказал Кирилл.

– Не придирайся к словам, – Виктория забрала из его рук поднос. – Так ты почти ничего не съел, – возмутилась она.

– Я сыт тобою, моя милая, – восхищённо прошептал он.

– Да ну тебя, – немного покраснела Виктория, и поставив поднос на стол, прошла в ванную.

Когда она вернулась в спальню, Кирилла там не было.

– Милый, ты где?

– Я здесь, – выходя из своей ванной, ответил он.

– Что ты там делал?

– Я, к твоему сведению, тоже чищу зубы, – немного с иронией сказал он, ложась в кровать.

– Ну вот и хорошо, – залезла она к нему под одеяло. – Спокойной ночи, дорогой, – поцеловала она его в щёчку и, положив ему голову на грудь, прикрыла глаза.

– Спокойной ночи, – разочарованно вздохнул Кирилл. – Я вообще-то не собирался спать.

Виктория сделала вид, что ничего не услышала, и уже через несколько минут она спала.

Кирилл просто удивлялся, как можно так быстро засыпать. Прислушиваясь к её ровному сопению, он долго ещё лежал, размышляя о том, за что Бог подарил ему это прекрасное существо, уснув уже под самое утро, замученный всякими мыслями и страхами.

Следующие три дня пролетели в подготовке к банкету. Виктория подписывала пригласительные, выбирала наряды для себя и Кирилла, помогала выбрать подходящее платье Марии, звонила матери, просив и её обязательно приехать, на что та ответила, что просто не успеет собраться в такой короткий срок. В разговоре с матерью Виктория поинтересовалась о Надежде Петровне. Александра заверила, что у той всё хорошо, успокоив этим Кирилла, которого все эти праздничные приготовления совсем выбили из колеи. Ему приходилось сопровождать сестёр в разные там парикмахерские, салоны красоты, массажные, так как Виктория ни в какую не соглашалась оставлять его одного дома. Мария, хотя и весьма довольной покидала все эти заведения, но всё же ругала Викторию за такую трату денег.

И вот, наконец, настала долгожданная для Виктории суббота. Ещё раз посмотрев на себя в зеркало и оставшись довольной, она взяла за руку Кирилла, который, благодаря её стараниям, выглядел просто настоящим джентльменом, и спустилась с ним в гостиную. Марии там ещё не было. Виктория хотела было уже ругаться, как вдруг восхищённо ахнула, при виде ослепительно красивой сестры, спускающейся по лестнице и просто сияющей от счастья.

– Ну вот видишь, – улыбнулась Виктория, – все деньги были потрачены не напрасно. Ты просто прелесть!

– Ах, – отмахнулась Мария, – всё это я могла бы сделать и сама. Всё-таки тратить такие деньги на всякие там салоны красоты, когда на свете столько голодающих – это просто грех.

– Ты рассуждаешь прям как Антон.

– Антон? Кто это? – загорелась интересом Мария.

– Да есть тут один романтик, спасатель нищих. У тебя будет возможность познакомиться с ним сегодня на вечеринке.

– Да?! – оживилась Мария. – Ну хоть один нормальный человек там будет. Значит не всё так плохо!

Виктория улыбнулась простодушию и наивности сестры.

– Ну что, вперёд! – скомандовала она. – Нам нужно успеть вовремя. Мне ещё необходимо проверить, всё ли в порядке. Может нужно будет ещё что-нибудь изменить.

Но ни изменять, ни добавлять ничего не пришлось. Дядя постарался на славу – всё было оформлено на высшем уровне.

Мария просто ахнула при виде разнообразия угощений на длинном, в метров восемь столе. Каждый мог подойти и выбрать, что его душе угодно. Напитки должен был разносить нанятый персонал, но имелся и маленький бар с высокими стульями, где каждый мог обслужить себя самостоятельно.

– А где же все будут сидеть? – удивилась Мария.

– Такие вечеринки проходят обычно стоя, – объяснила Виктория. Но если кто-то захочет пить и есть сидя, или кто-то просто не может долго стоять, то вон там, как ты видишь, – указала Виктория на заднюю часть зала, – имеются пару столиков со стульями.

– А какую музыку будут они играть? – Мария бросила взгляд в сторону оркестра, расположившегося на большой сцене.

– Самую разную, услышишь потом, – улыбнулась нетерпению сестры Виктория. – И хватит задавать мне вопросы, нам нужно идти к выходу, сейчас уже начнут подходить первые гости.

– И что, нужно каждого поприветствовать?

– Не только поприветствовать, но и представить вас друг другу.

– А твои гости хоть по-русски говорят? – забеспокоилась Мария.

– Почти все приглашённые – это переселенцы из России. Так что, почти все хорошо говорят по-русски, за исключением немногих, которые уже успели его позабыть или говорят с большим акцентом. Ну ещё будет несколько коренных немцев, наших партнёров по бизнесу, но с ними вам не обязательно общаться. К тому же, я всегда рядом, если что, то переведу. Так что, никаких причин для беспокойств. Пойдёмте, – взяв Кирилла за руку направилась она к выходу. Мария поспешила за ними.

В своих тёмных очках, высокий, спортивно сложенный Кирилл, одетый в строгий чёрный костюм, был больше похож на охранника Виктории, чем на её жениха.

– Ты хоть улыбайся иногда, – толкнула его в бок Виктория.

– Я постараюсь, – сухо ответил он, чувствуя себя очень уж неуютно в своём новом костюме. А эти очки его просто раздражали.

Первой появилась семья Бергов, и Виктория, взволновано поздоровавшись с каждым, представила им Марию и Кирилла, заметив с каким интересом засияли глаза Марии, когда она подавала руку Антону. Кирилл же заострил своё внимание на Кевине, так как тот немного дольше обычного задержал его руку, и Кириллу показалось, что он пристально его рассматривает, отчего ему стало не по себе.

Не заставила себя ждать и школьная подруга Виктории, с которой они уже давно не виделись.

– О Лейла! – обняла её Виктория. – Очень рада, что ты пришла. Позволь представить тебе мою сестру, – указала она на Марию, – и моего друга Кирилла.

Лейла, – представилась гостья, – подавая руку Марии, окинув её оценивающим взглядом. Затем она подала руку Кириллу, при этом не скрывая своего восхищения, чего тот, конечно, не мог видеть.

Зато он отметил про себя, что у неё очень холодная и неприятная рука, да и запах её духов показался ему слишком уж раздражительным.

– Ну ещё поговорим, – с каким-то высокомерием кинула Лейла и прошла в зал.

– Ну и краля, – шепнула Мария Виктории.

– Тише ты, – поругала её Виктория, – а то вон услышат, – слабым кивком головы указала она на новых гостей.

Это был Солло со своей Катериной, которая сразу понравилась Виктории.

– Рада с вами познакомиться, – вежливо сказала она, когда Солло представил ей свою подругу. – Позвольте и мне познакомить вас с моей сестричкой Марией и моим другом Кириллом.

Все обменялись рукопожатием, называя своё имя и говоря, что очень рады знакомству. И в этом случае все были искренны. Катерина действительно понравилась Марии своим простодушием, а её улыбка ей почему-то напомнила улыбку матери, отчего она вдруг сразу почувствовала тоску по ней. Ей так захотелось увидеть мать, что она сразу погрустнела, потеряв всякий интерес к остальным гостям, которых представляла им Виктория. Она лишь машинально подавала им руку и кивала головой, даже не стараясь запомнить их имена. Кирилл тоже не мог дождаться конца этому потоку людей, и когда Виктория, наконец, сказала, что вроде бы пришли уже все, то он просто облегчённо вздохнул.

– Ты так вздыхаешь, словно я тебя тут работать заставляю, – улыбнулась Виктория.

– Да лучше работать, чем такие вот процедуры, – недовольно покачал он головой.

– Это уж точно, – поддержала его Мария. – Всем улыбаться, стараться сказать что-то приветливое… Ну и тяжёлая у вас жизнь, у богатых то…

– Да ну вас, – махнула рукой Виктория, – ничего вы не понимаете.

– Куда уж нам! – съехидничала Мария.

– Ладно вам, хватит причитать. Пойдёмте в зал. А то гости уже ждут. Им непременно не терпится испробовать все наши угощения.

– А что, они, думаешь, ещё не пробуют? – удивилась Мария.

– Без приветственных слов хозяйки это не принято.

– Ух уж эти ваши законы… – протянула Мария и направилась за Викторией, которая вела Кирилла за руку.

Когда они вошли в зал, все взгляды сразу устремились на них, отчего Марии стало не по себе. Виктория попросила Марию присмотреть за Кириллом, а сама прошла на сцену.

Все присутствующие вмиг замолчали, и Виктория, придвинув к себе микрофон, поприветствовала гостей:

– Дорогие гости! Благодарю всех за то, что нашли время прийти сегодня сюда, оказав мне этим большую честь. Этот вечер я посвящаю родным мне людям, моей сестре Марии, моему другу Кириллу и моей маме, которая, к сожалению, не смогла сегодня приехать. Но несмотря на это, я надеюсь, что сегодняшний вечер удастся, и желаю вам всем хорошего настроения. Прошу вас угощаться и веселиться.

Раздались аплодисменты, после которых гости оживились и стали подходить к столу.

Виктория, вернувшись к Марии и Кириллу, предложила им тоже поесть.

– Ну конечно! – довольно потёрла руками Мария. – С удовольствием!

– А я ничего не хочу, – кисло сказал Кирилл.

– Ну вы как хотите, – отмахнулась от них Мария, – а я от таких лакомств отказываться не собираюсь. Я себе потом этого не прощу, – сказала она и направилась к столу, оставив их вдвоём.

– Ну давай хоть салат какой-нибудь поешь, – постаралась уговорить Кирилла Виктория.

Тот отрицательно покачал головой.

– Но почему?

– На меня и так все смотрят.

– Да никто на тебя не смотрит. С чего ты взял? – удивилась Виктория.

– Думаешь я не знаю, как по-идиотски я выгляжу в этих тёмных очках. Все только и говорят о том, что у Виктории появился слепой друг.

– Да брось ты, Кирилл, – спокойно сказала Виктория, взяв у проходящего мимо неё официанта два бокала шампанского. – На лучше выпей, – подала она ему бокал.

Кирилл выпил залпом предложенное ему шампанское, попросив ещё.

– Ты так быстро то не пей, – заволновалась Виктория.

– Что боишься, что упаду? – иронично улыбнулся он. – А ты посади меня где-нибудь на стульчик, и не придётся за мной следить. Можешь спокойно идти развлекаться.

– Что с тобой, милый? – удивилась Виктория. – Почему ты вдруг стал таким агрессивным? Я что-то сделала не так?

– Да нет, дорогая, – с той же иронией ответил Кирилл, – просто я думал, что ты объявишь о нашей помолвке, но ты назвала меня просто другом. Что это значит, Виктория?

– Но я ведь… – Виктория замолчала, так как вернулась Мария.

– Я вам помешала? – с полным ртом спросила она. – Я могу опять уйти…

– Да нет, не надо, – вызывающе произнёс Кирилл. – Лучше позаботься о выпивке для меня.

– Без проблем! – Мария подозвала официанта и взяла у него с подноса два бокала, протянув один Кириллу.

– Может пойдём сядем за столик или за стойку бара, – предложила Мария, – я не привыкла есть стоя.

– Лучше за стойку бара, – поддержал её Кирилл.

Виктории ничего не оставалось, как последовать за ними.

Как только они сели, Кирилл развязано спросил:

– Здесь ничего покрепче шампанского нету?

– Да ты так скоро будешь пьяным, – рассердилась на него Виктория.

– Да тут все уже, по-моему, хорошенькие, – стала на его защиту Мария. – Они все пьют одну за одной.

– Они знают меру и приличия, – вырвалось у Виктории.

– Ах, ты хочешь сказать, что мы её не знаем, – рассердился Кирилл. – А ну Мария, наливай!

Мария тоже обиделась на сестру и поэтому беспрекословно выполнила указание Кирилла, налив ему и себе по рюмочке коньяка.

Виктория начала нервничать, не зная, что и делать. Ведь она всё это затеяла для того, чтобы Солло мог поговорить с Кириллом, а теперь, если он напьётся, то всё будет бесполезно.

– Ну и пейте, – сделав вид, что обиделась, Виктория пошла искать Солло.

Найдя его и отозвав в сторону, она взволнованно спросила:

– Дядя Роберт, ты не забыл о моей просьбе?

– Ну как же я мог забыть?! – весело произнёс он.

– Тогда нужно действовать прямо сейчас.

– К чему такая спешка?

– К тому, что мой милый начал вдруг глотать рюмку за рюмкой, – сердито сказала Виктория.

– Чем то ты его значит рассердила. Или он у тебя любитель выпить?

– Да он вообще почти не пьёт. А тут вдруг…

– Тогда всё-таки ты его чем-то обидела, – пожурил её пальцем Солло.

– Дядя Роберт, мной мы потом займёмся, – занервничала Виктория. – Ты лучше выполни мою просьбу.

– Хорошо, хорошо, – успокоительно махнул рукой Солло, – уже иду. Только дай мне забрать свою Катерину. Я же не могу оставить её в таком окружение одну, – махнул он головой в сторону своей подружки, мило беседовавшей с двумя весьма симпатичными мужчинами.

– Что, не доверяешь ей? – улыбнулась Виктория.

– Вернее сказать, я не доверяю этим мужчинам, – улыбнулся в ответ Солло, направляясь к Катерине.

Шепнув ей что-то на ухо, он взял её под руку и, подмигнув Виктории, направился к стойке бара.

Нервно глотая шампанское, Виктория не сводила взгляда с Кирилла. Увидев, что между ним и Солло развязался разговор, она занервничала ещё больше. Так что, когда кто-то подошёл сзади и произнёс её имя, она, испугавшись, вскрикнула.

– Что ты так испугалась? – узнала она голос Кевина.

– Ах, – повернувшись к нему, – отмахнулась от него Виктория, – ты просто так незаметно подошёл…

– По твоему, – игриво посмотрев на неё, улыбнулся Кевин, – я должен ходить как слон.

– Да нет, – засмеялась Виктория, – я не это имела ввиду…

– Ты смеёшься, и это мне нравится. – Кевин бросил взгляд на её бокал. – Почему ты стоишь с пустым бокалом? – недовольно покачал он головой. Сейчас мы это исправим.

Взяв у неё из рук пустой бокал, он подозвал официанта, и заменил пустой бокал полным, подав его Виктории.

– Спасибо, – поблагодарила она, сделав пару глотков, при этом, искоса поглядывая в сторону стойки бара.

– Ты сегодня особенно красива! – сделал ей комплимент Кевин.

– Скольким женщинам ты это уже сегодня говорил? – иронично ответила Виктория, продолжая наблюдать за Кириллом.

– Ну зачем ты так, – обиделся Кевин. – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Между прочим, я очень скучал, пока ты там в России отдыхала. Кстати, могла бы и меня взять с собой. Я думаю, – хитро улыбнувшись со значением, которое она хорошо поняла, посмотрел на неё Кевин, – мы бы неплохо провели время.

– Я и так его неплохо провела. Тем более, я ездила туда по семейным делам.

– Да, – покачал головой Кевин, – меня очень удивило появление твоей сестры. Не говоря уже о том, что ты привезла с собой ещё и этого слепца.

– Попрошу без оскорблений! – строго посмотрела на него Виктория.

– Ну извини, – мягко попросил Кевин. – Это просто ревность.

– Ревность? – удивилась Виктория. – Я разве давала тебе повод…

– Пока ты называешь его другом, то нет.

– Я не это имела ввиду…

– Давай не будем разбираться, – перебил её Кевин, – пойдём лучше потанцуем. Ты ведь любишь танцевать. И мы так давно не танцевали вместе.

И не дав ей опомниться, Кевин закружил её в вальсе. Виктория действительно любила танцевать, так что, постепенно расслабившись и поддавшись влиянию чарующей музыки, она забылась в танце, перестав даже следить за Кириллом. Когда оркестр перестал играть, Виктория сразу же бросила взгляд в сторону бара и застыла от страха: возле Кирилла сидела её подруга Лейла. Виктория запаниковала, так как это не сулило ничего хорошего. Она прекрасно знала, какой та может быть стервой. «И куда делась Мария? Как она могла бросить Кирилла одного», – ругалась про себя Виктория.

– Мне нужно идти, – кинула она Кевину, направляясь к стойке бара.

– О нет, – схватил её за руку Кевин, – давай ещё один танец.

– Я не могу…

– Пожалуйста, Виктория, – стал умолять её Кевин. – Или ты заревновала своего Кирилла к Лейле? – заметил её обеспокоенный взгляд в сторону бара Кевин.

– Вот ещё, – покраснела Виктория. – Никого я не ревную.

– Ну тогда давай ещё один танец!

Заиграла медленная музыка, и Виктория согласно кивнула. Кевин одной рукой нежно обнял её за талию, а другой обхватил чуть повыше, осторожно прижав к себе. Виктория, положив ему руки на плечи, немного отстранилась.

– Ну что ты такая сжатая сегодня, словно я тебе так неприятен, – обиделся Кевин.

Виктория постаралась немного расслабиться, но всё равно чувствовала себя очень скованно, нервничая из-за Лейлы. Она переживала, что та может наговорить Кириллу каких-нибудь гадостей.

И эти переживания были не напрасны.

Кирилл сразу по запаху духов, который ему ещё при знакомстве показался очень раздражительным, узнав Лейлу, весь напрягся, когда она развязано спросила:

– Вас оставили одного? Куда же делась Виктория?

– Не знаю…

– Ну да, извините, – рассмеялась она, – вы же не можете видеть. Так ведь?..

Кирилл ничего не ответил, изо всех сил сжав кулаки.

– Зато я вижу, – не стала она дожидаться его ответа. – Она очень мило танцует со своим будущим мужем.

– Что это значит? – не понял Кирилл.

– А вы что не знали? Ещё её отец дал обещание отцу Кевина, что они поженятся.

– В наше время, я думаю, – спокойно ответил Кирилл, – каждый может сам выбирать себе мужа.

– Ну Виктория, я думаю, и сама не имеет ничего против Кевина.

– Но это только ваше мнение…

– Если бы вы видели, как нежно он прижимает её к себе, а она совсем не старается его оттолкнуть, то и вы бы были моего мнения, – довольно произнесла Лейла, с интересом наблюдая за его реакцией.

Кирилл побледнел. Он почему-то поверил этой неприятной особе, хотя и не понимал, чего она этим добивается. Ему пришлось собрать все свои силы, чтобы не показать своей злости и ревности.

– А вы, оказывается, – восхищённо произнесла Лейла, – очень крепкий орешек. И ваша внешняя сила, соответствует вашей внутренней. Вы умеете прекрасно держать себя в руках.

– Что вы от меня хотите?

– Я просто завидую Виктории. Ей всегда достаётся самое лучшее…

– Налейте мне лучше рюмочку коньяка, – перебил её Кирилл.

– С удовольствием налью нам обоим, – обрадовалась Лейла и налила две полных рюмки, придвинув одну Кириллу и выпив залпом другую.

Кирилл сделал тоже самое.

– Я бы может тоже хотела такую игрушку, – развязано сказала Лейла после того, как они выпили ещё по рюмочке.

– Что ты хочешь этим сказать? – Кирилл подумал, что называть её на «вы», слишком уж большая честь.

– Мы уже перешли на «ты», – довольно произнесла Лейла.

– Ты не ответила на мой вопрос?

– Да ладно тебе, – махнула она рукой, – неужели ты думаешь, что у неё к тебе серьёзные намерения. Я понимаю, что она тебя, может быть, любит. Я бы такого тоже полюбила. А то, что слепой? Ну и что! – Лейла ещё раз наполнила рюмки. – Слепота для мужчины – это не порог. Иногда это может даже быть преимуществом.

– Ага!.. – засмеялся Кирилл, – значит ты не красавица…

– Зачем же сразу так грубо? – обиженно произнесла Лейла, опрокинув очередную рюмку.

– Ну ты тоже со мной сильно не церемонишься, – ухмыльнулся Кирилл.

– А что я тебе такого обидного сказала?

– Да нет, ничего, подумаешь, назвала меня продажным…

– Неправда, – замотала головой Лейла, – я назвала тебя привлекательным мужчиной, которого может позволить себе такая богатая женщина как Виктория.

Кирилл негодовал. Самое большее, что он в данный момент хотел, так это встать и уйти от этой омерзительной женщины. Его просто тошнило от этой пошлости. Но он был просто не в состояние этого сделать и сильно ненавидел себя за это.

– Но хочу сказать тебе открыто, – продолжила Лейла, – что если она тебя когда-нибудь прогонит, то я с удовольствием приму тебя.

Кирилл не верил своим ушам. И это разговаривала с ним светская дама.

– Неужели тебе не хватает мужа? – разочарованно покачал он головой.

– Мужа? – рассмеялась Лейла. – О чём ты говоришь? Да он для приличия переспал со мной в брачную ночь, а потом и забыл дорогу в мою спальню.

– Так зачем вы вообще поженились?

– А затем, что это нужно было нашим родителям, для укрепления семейного бизнеса. – Лейла выпила ещё рюмочку. – Так что, я очень одинокая женщина, и о таком мужчине, как ты, я могу только мечтать. И если будет надо, то я куплю его за любые деньги.

– Да… – покачал головой Кирилл, – вы, светские женщины, так кичитесь своим положением, стараетесь одна перед одной показать, какие вы воспитанные и культурные, так чётко соблюдаете все правила этикета, а на самом деле, вы такие же распутные, как и простые уличные девки.

– Но… но… прошу потише с оскорблениями, – уже заплетающимся языком пригрозила ему Лейла.

Потом вдруг резко заторопилась:

– Ну ладно, мне пора. Всего хорошего, красавчик. И не забудь о моём предложение.

Кирилл услышал, как она встала и быстро зашагала прочь. Сначала он удивился, но когда услышал голос Виктории, то всё понял.

– О чём вы тут разговаривали? Ты весь какой-то бледный, – подойдя к нему и положив руку ему на плечо, спросила Виктория.

Кирилл ничего не ответил.

– Что с тобой, милый?

– Вот только без «милого», – сбросил её руку Кирилл.

– Да что с тобой?

– И ты ещё спрашиваешь? – злобно произнёс он. – Оставила меня тут одного, а теперь удивляешься, – голос Кирилла становился всё громче и громче. – Она значит там танцует, а я тут должен выслушивать эту твою подружку.

– Но…

– Хотя это может даже и к лучшему, – перебил её Кирилл, – она хоть, так сказать, открыла мне глаза.

– О чёт ты говоришь, милый?..

– Перестань называть меня «милым».

Виктория была готова расплакаться. Она ведь хотела как лучше. Всё это было затеяно только ради него. Ей же в жизни уже больше ничего не надо, лишь бы только ещё успеть ему помочь. Ведь только благодаря Кириллу она поняла, что такое любить и быть любимой. И она так благодарна ему за это. Ведь она могла умереть, так и не познав настоящей любви. Любви, ради которой человек готов на всё. Точно также, как она готова на всё, лишь бы Кирилл был счастливым, даже если её больше не будет на этом свете. От этой мысли ей стало очень страшно и она примкнула к нему.

– О Кирилл, – простонала Виктория, – мне так страшно.

– До сих пор тебе было очень весело, пока ты танцевала со своим дружком, – в порыве ревности оттолкнул он её. – Я хочу домой.

Виктория почувствовала себя очень несчастной. «Да, – подумала она, – человек, который может подарить тебе счастье, может сделать тебе и очень больно».

– Хорошо, – тяжело вздохнула Виктория, – сейчас поедем. Я только найду Марию.

– Налей мне перед тем как пойдёшь её искать, – грубо скомандовал Кирилл, – а то исчезнешь опять на два часа, а мне выслушивай опять тут твоих подруг.

Виктория молча налила ему коньяка и пошла искать Марию. Обыскав весь зал, она так нигде её и не нашла. Уже начав переживать, она вышла в фойе и сразу увидела сестру. Та стояла с Антоном. Он что-то очень увлекательно рассказывал, а Мария внимательно слушала.

– Мария! – позвала её Виктория, – нам надо ехать.

– О!.. – разочарованно произнесла та, – так рано!

– Я очень устала…

– Я привезу вашу сестру попозже, – предложил Антон.

– Но…

– Ну Виктория, – попросила Мария, – пожалуйста!

– Как хочешь, – у Виктории просто не было сил спорить. – Только не задерживайся слишком долго. Иначе я буду переживать, – мягко сказала она и снова направилась к бару.

Подойдя к Кириллу, она взяла его за руку:

– Пойдём домой, родной…

– А что, тебе не надо попрощаться с гостями? – грубо ухмыльнулся он.

– Я думаю, они простят меня за это, – спокойно произнесла Виктория, хотя и сама сначала думала выйти на сцену, чтобы поблагодарить гостей и пожелать им хорошего дальнейшего вечера. Но, во-первых, она чувствовала себя сильно уставшей для процедуры прощания, а во-вторых, хотела уйти незаметно для Кевина, боясь, что тот захочет попрощаться с ней лично и скажет что-нибудь лишнее при Кирилле.

Но Кевин и так заметил, что она собирается уходить, и уже почти у выхода догнал их:

– Виктория! – окликнул он её, – неужели ты собираешься уйти, не попрощавшись со мной?

Ах, Кевин! – растерялась она. – Да, мы уже уходим. Я очень устала.

– Но давай я тебя довезу, – предложил он.

– Нет, нет… нас ждёт на улице Григорий, наш шофёр, он отвезёт нас домой.

– Ну а когда мы встретимся? – лукаво спросил Кевин.

Виктория была готова провалиться сквозь землю. Она почувствовала, как крепко сжал её руку Кирилл, и очень заволновалась.

– Я не знаю, я очень занята…

– Неужели для старого друга у тебя не будет времени, – обиженно произнёс Кевин. – Раньше у тебя было намного больше времени для меня.

– Я позвоню. Нам нужно идти, – занервничала Виктория.

– Ну ладно, я буду ждать, Виктория, – с особой нежностью сказал он, при этом, посмотрел на Кирилла, лицо которого покрылось багровой краской.

Виктория понимала, что Кевин специально разыграл этот театр, и сильно разозлилась. Она была готова раскричаться на него, но зная, что на них смотрят, сдержалась.

Как только Кевин ушёл, Кирилл выхватил свою руку и злобно произнёс:

– И после этого ты называешь меня «милым». Чтоб я больше никогда не слышал от тебя этого слова.

– Перестань так разговаривать со мной! Ты не имеешь на это никакого права!

– Ну конечно, – грубо рассмеялся Кирилл, – ведь я никто тебе. Я просто твоя игрушка, которую ты себе вполне можешь позволить.

– Но Кирилл… – готова была расплакаться Виктория, – что ты такое говоришь?

– Что есть, то и говорю.

Виктория почувствовала себя совершенно разбитой. Ей вдруг захотелось поскорей оказаться дома и отдохнуть от всей этой суеты. Она молча взяла Кирилла за руку и, не обращая внимания на его возмущения, вышла с ним на улицу. Увидев их, Григорий сразу подогнал машину и помог им обоим сесть на заднее сиденье. Всю дорогу они проехали молча. Кирилл чувствовал себя оскорблённым, чтоб заговорить первым, а у Виктории просто не было сил на объяснения и извинения. Да она и не знала, в чём ей извиняться. Она ведь не сделала ничего плохого. Решив, что поговорит с ним лучше дома, она, прикрыв глаза, постаралась немного расслабиться.

Приехав домой они сразу поднялись наверх, и Виктория открыла дверь своей спальни, предлагая Кириллу пройти.

– Я буду спать в соседней комнате, – сухо произнёс он.

– Кирилл, не будь ребёнком, – устало сказала Виктория.

– Я лучше буду ребёнком, чем дураком.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что я поверил тебе, бросил свою мать, свою страну, лишь бы быть с тобой, думая, что мы поженимся. А я для тебя всего лишь забава.

– Но почему ты так решил? – перешла на крик Виктория.

– Да потому, что ты за весь вечер ни раз и никому не сказала о нашей помолвке. Я, видишь ли, твой друг, – злобно ухмыльнулся Кирилл.

Виктория не знала, что ему ответить. Ей не хотелось говорить о своей болезни, о том, что ей нету никакого смысла выходить за него замуж, и что она привезла его только за тем, чтоб помочь ему снова видеть, так как очень благодарна ему за те минуты счастья, которые он ей дарит. Единственное что ей надо, так это то, чтоб он не страдал после её смерти, чтоб не чувствовал себя покинутым и несчастным.

– Что, не знаешь, что на это ответить? – расценил по-своему её молчание Кирилл. – Ну тогда, спокойной ночи! – кинул он, и на ощупь пройдя к своей комнате, быстро зашёл в неё, со всей силой захлопнув за собою дверь.

Виктория вздрогнула от этого стука. По лицу непроизвольно потекли слёзы. Она снова почувствовала лёгкое головокружение и поспешила лечь на кровать. Какое-то время она просто лежала с закрытыми глазами, ожидая, когда пройдёт этот очередной приступ. «Наверное у меня уже что-то в голове, – подумала Виктория. – А иначе отчего эти постоянные головокружения? Хотя какая разница? А всё-таки как страшно и обидно. О милый мой Кирилл! Если бы ты знал, как я тебя люблю. Боже мой! Но за что мне всё это?»

Виктории очень хотелось встать и пройти к нему, но ощущение безвыходности и никчемности удерживало её. К тому же, у неё просто не было сил встать. Пролежав так с полчаса и борясь между желанием оказаться в его крепких, надёжных объятьях и чувством неимоверной слабости, она, незаметно для себя, уснула.

Проснувшись на следующий день, она увидела над собой усталое лицо Кирилла.

– Мил… – запнулась она, вспомнив, что он запретил его так называть, – что ты тут делаешь? Как долго ты уже здесь сидишь?

– Мне нужно поговорить с тобой, – проигнорировал он её вопросы. – Я хочу, чтоб ты позвонила вот этому человеку, – протянул он ей визитную карточку Солло.

– Зачем ему звонить? – Виктория постаралась сделать непонимающий вид.

– Он сказал, что может помочь мне вернуть моё зрение. Скажи ему, что я на всё согласен.

– Но… – постаралась возразить Виктория, – что это значит: «на всё согласен»?

– Не бойся, – горделиво произнёс он, – для тебя это ничего не будет стоить. Да я бы и не согласился сделать что-нибудь за твои деньги. Я не покупаюсь.

– Но Кирилл, зачем ты так со мной, – попыталась смягчить его Виктория. – Ведь я осталась такой же, какой и была. Почему ты вдруг стал таким холодным?

– Ты может и осталась такой же, но ты не такая, какой я тебя считал.

– А какой ты меня считал? – у Виктории просто разрывалось сердце от его холодности.

– Я считал тебя чистой и искренней. А ты оказалась разбалованной богатой особой.

– Но почему ты так думаешь?

– Давай не будем разбираться, – нервно бросил Кирилл. – Я тебе буду очень благодарен, если ты мне поможешь связаться с этим человеком. Без тебя мне просто не обойтись.

– Ну конечно я тебе помогу.

– Ну вот и хорошо. Я хотел бы, как можно скорей закончить со всем этим. Постарайся договориться с ним на самый ранний срок, – сухо сказал он и вышел из комнаты.

Виктория грустно смотрела ему вслед. Ей вроде надо было радоваться – она добилась чего хотела – а ей ужасно больно от того, что человек, которого она любит больше всего на свете, и который был ей так близок, вдруг стал таким холодным и далёким. Между ними словно выросла стена, которую она, наверное, уже не пробьёт. Успокаивало лишь то, что теперь, в случае успеха, удастся вылечить его, и тогда, может быть, он совсем по-другому посмотрит на их отношения. Накинув на себя шёлковый голубой халат и надев свои домашние тапочки, Виктория поспешила вниз к телефону, сгорая от нетерпения поскорей поговорить с Солло, так как от этого зависела дальнейшая жизнь её любимого человека, да и её собственная, пусть даже уже и не долгая…

Глава 4

Уже через два дня Виктория и Кирилл сидели на приёме самого лучшего и самого дорогого врача города, Вильгельма Ульриха. Кирилл прошёл все необходимые обследования и теперь они с тревогой ожидали «приговора» врача.

Доктор Ульрих, маленький, толстенький, уже в преклонных годах мужчина, зашёл в кабинет в весьма хорошем настроение, и Виктория с надеждой в голосе спросила:

– Ну как его шансы, доктор? Он сможет снова видеть?

– Все сто процентов я дать не могу, – неуклюже садясь за свой стол, улыбнулся Ульрих, – но шансы весьма большие. Я думаю, что две операции будет достаточно. Первая будет очень сложной, её надо будет делать при полном наркозе, так как у него защемлён очень важный нерв. Если эта операция пройдёт успешно, то всё остальное уже просто ерунда.

– Ну а когда вы сможете его прооперировать? – возбуждённо спросила Виктория.

– Солло говорил, что вы очень спешите?

Виктория кивнула.

– Ну тогда завтра и прооперируем!

– Прям уже завтра? – растерялась Виктория.

– Что это слишком быстро? – улыбнулся Ульрих.

– Нет, нет, – вмешался в разговор Кирилл, которому его школьные знания языка хватили, чтобы понять то, о чём говорил врач. – Потом, немного замявшись, он спросил на «ломанном немецком»: – Это действительно всё бесплатно? Как эксперимент?

Ульрих, который был введён своим другом Солло в курс дела, улыбнувшись подтвердил: – Совершенно бесплатно! – При этом он подмигнул Виктории, которая смущённо опустила глаза. – Ну тогда, раз все согласны, остаётся подписать необходимые бумаги. Я думаю, – обратился он к Кириллу, – вы будете не против, если госпожа Райх, везде распишется за вас?

– Нет, – кивнул тот.

– Ну вот и хорошо, – пододвинул он Виктории два формуляра. Первый – согласие на операцию, второй – общая стоимость лечения, который она подписала, даже не взглянув на сумму.

– Ну вот и хорошо! – повторился доктор Ульрих, довольно потерев своими ладонями. – Сейчас я позову медсестру, и она проведёт нашего больного в палату.

– Он что, останется здесь? – перепугано спросила Виктория.

– При-дё-тся, – протянул Ульрих. – Надо будет ещё провести кое-какие обследования, кой-какие процедуры…

– Да, да… – растерянно пробормотала Виктория, – я понимаю…

– Вот и хорошо, – нажал на кнопку Ульрих, и в комнату сразу вошла молоденькая девушка в белом халате. – Проведите этого господина в предоперационную палату, – скомандовал он.

Девушка послушно кивнула, и взяв Кирилла за руку, предложила ему пройти за ней.

Виктория, бросив ревнивый взгляд на медсестру, подошла к доктору, поблагодарила его, и поспешила догонять Кирилла, которого медсестра уже заводила в лифт, так что Виктории пришлось ускорить шаг, чтобы успеть за ними. Они поднялись на четвёртый этаж, и девушка провела Кирилла в палату, которая находилась в самом конце длинного коридора. Виктория молча следовала за ними.

Палата была весьма большой, очень светлой и была рассчитана на одного пациента.

– Я сейчас схожу за бельём для вас, – на чистом русском языке сказала медсестра, усаживая Кирилла в мягкое кресло.

– Вы говорите по-русски? – удивлённо посмотрел он на неё.

– Я тоже из России, – приятно улыбнулась ему медсестра.

Виктории это совсем не понравилось. Она недовольно посмотрела на девушку:

– Но я могу ему и сама всё принести. Ведь ему всё равно ещё нужны кое-какие личные вещи.

– Вообще-то, мы можем всё предоставить и здесь, – вежливо сказала медсестра, – но если вы желаете…

– Нет, нет, – отрицательно покачал головой Кирилл. – Мне ничего не надо, – холодно бросил он Виктории.

Медсестра вопросительно посмотрела на Викторию. Но та только неопределённо пожала плечами. Она совсем растерялась, не зная как себя вести. Её просто пугала холодность Кирилла.

– Ну тогда я пошла за вещами, – всё с тем же спокойствием сказала медсестра и вышла из палаты.

– Ну зачем ты так? – отчаянно спросила Виктория, как только они остались одни. – Я ведь хочу тебе помочь.

– И я благодарен тебе за это, – как-то отчуждённо сказал Кирилл. – Я прекрасно понимаю, что если я действительно снова буду видеть, то это только благодаря тебе. Но я не хочу, чтобы ты снова тратилась на меня. Понимаешь, я не хочу материально зависеть от тебя. Меня это очень угнетает.

– Но я ведь люблю тебя, Кирилл, – почти прокричала Виктория. – И я ведь не виновата в том, что я богата.

– Да… – грустно протянул он, – всё было бы намного проще, если бы ты не была богата. Но тогда бы ты, наверное, и не взглянула в мою сторону. Ведь никто не захочет по-настоящему связывать свою жизнь со слепым, который просто не в состояние прокормить свою семью. Я вообще не знаю, на что я надеялся, когда согласился ехать с тобой. Это всё мои чувства к тебе! Они настолько затмили мой разум, что я совсем забыл о том, кто я, и на что я вообще гожусь.

– Но ведь…

– Нет, Виктория, – перебил её Кирилл, – не говори ничего, не надо. Оставь меня, пожалуйста, одного.

– Но как же? – растерялась Виктория, – я не могу…

– Я тебя очень прошу, – требовательно сказал Кирилл.

Виктория почувствовала себя совершенно несчастной, и по лицу непроизвольно потекли слёзы. Она просто не могла поверить, что самый родной ей человек выгоняет её. Она ведь так боится за него, переживает, а он?.. Да и как она выдержит столько времени без него. Виктория так привыкла к тому, что они почти всегда вместе, что теперь просто не представляла, как она проведёт весь сегодняшний день и всю ночь одна. Если он и спал пару ночей в своей спальне, то всё равно она знала, что он рядом. А теперь она должна оставить его тут одного, с чужими людьми…

– Кирилл! – сделала она ещё одну попытку пробиться до него. – Давай ещё раз по-хорошему поговорим.

– Но только не сегодня. Я прошу тебя, – немного мягче сказал он, – мне действительно нужно побыть одному.

– Ну как знаешь, – рассердилась Виктория и выскочила из палаты, при этом, чуть не сбила на выходе медсестру, возвращавшуюся с бельём для Кирилла.

Даже не извинившись, она быстрой походкой прошла к лифту, нажала на кнопку и начала нервно ждать. Лифт открылся почти сразу, Виктория зашла в него и нажала на кнопку «1». Оказавшись внизу, она почти выбежала на улицу, глубоко вдохнув свежего воздуха. Вдыхая его полной грудью, она старалась успокоиться. Виктория и сама не понимала, что управляло ею в этот момент – чувство злости или отчаяния. Одно она знала точно – ей бы невыносимо больно. Не зная, как себя вести и что делать, она минут десять стояла неподвижно, устремив свой взгляд в никуда. Из этого заторможенного состояния её вывел Солло, который только что было подъехал к клинике и собирался войти в здание. Увидев Викторию, он удивлённо произнёс:

– Виктория! Что с тобой? Ты такая бледная! Что-то случилось? Что-то с твоим другом?

Виктория отрицательно покачала головой и, не сдержавшись, заплакала.

– Ой, ей-ей, моя девочка, – прижал он её к себе, – так не пойдёт. А ну сейчас же успокойся и давай рассказывай мне в чём дело.

– Да нет, ничего, дядя Роберт, – отстранившись от него и утерев слёзы, сказала Виктория, – это просто минутная слабость. Всё хорошо.

– Что-то это звучит неубедительно. Ты уверена, что не хочешь со мной поговорить?

– Да нет, – уже немного спокойней сказала Виктория, – тебе ведь на работу пора?

– Вообще-то это так, – взглянув на часы, махнул головой Солло. – Но мы можем встретиться попозже.

– Спасибо, дядя Роберт, но мне действительно уже лучше.

– Ну смотри, если что, звони, – пригрозил он ей пальцем. – Пойдём, я хоть доведу тебя до твоей машины.

– Да я и сама могу.

– Нет, нет, пойдём, – взял он её под руку, перевёл на другую сторону улицы, где был припаркован её автомобиль, и помог ей сесть за руль.

– Ты со мной обходишься, словно я беспомощная какая-то, – постаралась улыбнуться Виктория.

– Именно так ты в данный момент и выглядишь, – улыбнулся в ответ Солло. – Езжай только осторожно! – попросил он, и закрыв дверцу, махнул ей рукой.

Виктория помахала ему в ответ и тронулась с места, сама не зная куда ей ехать. Наверное с полчаса она просто каталась по городу, решая, куда же поехать. В офис ей совсем не хотелось. Не то у неё было настроение, чтобы вникать во всё то, что происходило там, пока она отсутствовала. Она чувствовала себя такой одинокой и разбитой. «Я ведь опять осталась одна, – грустно подумала Виктория. – Хотя нет. Теперь у меня ещё есть, хоть и далеко, моя мама. Да и Мария, которую я, кстати, совсем забросила. Я вообще ею не занимаюсь. Из-за своих проблем, я совсем про неё забыла. Но я это исправлю. И прямо сейчас», – твёрдо решила Виктория и при первой же возможности развернула свой «Фольксваген», направившись в сторону дома, мгновенно почувствовав, как улучшилось её настроение. Приехав, она сразу же поднялась наверх и постучалась в комнату сестры. Никто не ответил. Виктория потихоньку открыла дверь. Комната была совершенно пуста. В ванной тоже никого не оказалась. Виктория быстренько спустилась вниз и зашла на кухню, где кропотливо трудилась над сливовым пирогом Анна. Виктория просто обожала этот пирог, но в данный момент она даже не взглянула на него.

– А где Мария? – возбуждённо спросила она няню.

– А что случилось? – испугалась та.

– Ничего, я просто ищу Марию.

– А она уехала с Антоном.

– Как уехала с Антон? – широко раскрыв глаза, непонимающе произнесла Виктория.

– Просто так и уехала. Он позвонил ей, пригласил на обед, она согласилась, и он заехал за ней. Да ты с ними то совсем и немного разминулась. Они минут двадцать как уехали.

Виктория разочарованно развела руками:

– Ну вот, а я так спешила. Хотела провести с ней сегодняшний день.

– Да не расстраивайся ты так, – спокойно сказала Анна, закладывая пирог в духовку, – у вас с ней ещё столько дней впереди. Ты лучше расскажи, что с Кириллом. Смогут они его вылечить?

– Обещали, – совсем грустным голосом сказала Виктория.

– Да что это с тобой, милая? Ты какая-то вялая. Ты что, плохо себя чувствуешь? У тебя что-то болит? – испугалась Анна.

– Душа у меня болит, – обессилено сев на стул, выдохнула Виктория.

– Ну что случилось? Может я могу помочь тебе чем-нибудь? – совсем растерялась Анна.

Виктория неопределённо пожала плечами:

– Мне может помочь только один человек, а он совсем отвернулся от меня.

– Что, проблемы с Кириллом?

Виктория утвердительно покачала головой и расплакалась.

– О девочка моя! – подошла к ней Анна и постаралась её успокоить. Только не надо плакать, – прижала она её к себе. Потом, взяв салфетку, стала утирать ей слёзы, словно маленькому ребёнку. – Может ты кушать будешь? – не зная что сказать, вдруг предложила Анна. – У меня такой вкусный рисовый суп! Давай поешь немного!

– Не знаю… – неопределённо пожала плечами Виктория.

– Поешь, поешь, моя милая. Вот увидишь, у тебя сразу изменится настроение.

– Ну давай, – неуверенно согласилась Виктория.

– Тебе в столовой накрыть? – принялась хлопотать Анна.

– Нет, я здесь поем.

Здесь?..

– И не ставь на стол супницу, а налей мне сразу в тарелку, – попросила Виктория, – только, пожалуйста, немножко.

Анна всё больше удивлялась, как изменилась её воспитанница. Она стала намного проще и мягче. Но Анна совсем не радовалась этому, зная причину этих перемен. Она всё ещё не могла поверить в то, что Виктория действительно смертельно больна. У неё просто разрывалось сердце при мысли, что её родной девочки вдруг не станет. И где-то в глубине души она всё-таки надеялась на то, что это просто напросто ошибка, и этим успокаивала себя. Налив полную тарелку супу, Анна аккуратно поставила её перед Викторией.

– Кушай, милая. Тебе надо сил набираться. Ты какая-то бледная, – приговаривала Анна.

– Я и чувствую себя очень слабой. И эти постоянные головокружения, – пожаловалась Виктория, беря ложку и пробуя суп. – Он и правда у тебя вкусный, – похвалила она Анну.

– Вот и кушай. А потом пойди и отдохни. Да и вообще, тебе надо было бы пойти к врачу сходить. Может тебе лечение какое нужно?

– Это всё бесполезно, – отмахнулась Виктория, при этом, нервно сглотнув. – Конечно, врач говорит, что у меня большие шансы на выздоровление. Но я же знаю, что всё это только обещания. Меня положат в клинику, будут проводить всякие там химиотерапии, и в конце концов, я скончаюсь на больничной койке. А я не хочу этого, Анна. Я не знаю, сколько мне осталось, но я хочу прожить это время так, как мне хочется. Хотя, что-то, – вздохнула Виктория, – у меня это плохо получается.

У Анны просто разрывалось сердце от боли, и чтобы не разреветься в присутствии Виктории, она под предлогом того, что ей нужно вынести мусор, быстро вышла на улицу.

Немного успокоившись, Анна вернулась на кухню, постаравшись выглядеть весёлой. Но по её красным влажным глазам, Виктория поняла, что няня плакала, но промолчала. Доев суп, она попросила её:

– Дай мне какое-нибудь снотворное.

– А это ещё зачем? – удивилась Анна.

– Просто я так устала и очень хочу спать. Но моя голова раскалывается от всяких мыслей. И мне, почему-то, очень страшно. В таком состояние я никак не смогу уснуть. А мне обязательно нужно поспать.

– Сон это хорошо, – согласилась Анна. – После хорошего сна всегда по-другому смотрится на жизнь.

– Ну вот, – устало кивнула Виктория, – поэтому мне и нужно снотворное.

– Ну к этим таблеткам лучше не привыкать…

– Ну я ведь один раз, Анна. Давай, принеси мне, – нетерпеливо попросила Виктория, – иначе я просто сойду с ума.

– От такого не сходят с ума, – махнула рукой Анна, – человек в силе очень многое выдержать.

– Значит то, что мне предстоит скоро умереть, а человек, которого я люблю больше всего на свете, не хочет меня видеть – это, по-твоему, немного?

– Моя ты, девочка, за что тебе всё это? – тяжело вздохнула Анна и вышла из кухни, почти сразу вернувшись с таблеткой в руках. – На выпей, – протянула она её Виктории. – Только не привыкай к такому. А то потом без них вообще спать не сможешь.

– Не буду, – согласно кивнула Виктория, взяв из её рук таблетку. – Только воды дай мне.

– Ах да, – спохватилась Анна, – у меня уже у самой голова не работает. – Она налила стакан воды и подала его Виктории.

Виктория положила в рот таблетку и быстренько запила её водой, при этом сильно скривилась:

– Как люди только пьют эту гадость. А ты ещё хочешь, чтоб я начала лечиться.

– Ну иногда можно и потерпеть, если это может спасти жизнь.

– Тогда это мне не подходит, – грустно сказала Виктория.

– Но ты ведь…

– О Анна, давай не будем больше на эту тему. Я всеми силами стараюсь об этом не думать, и ты лучше мне об этом не напоминай.

– Я постараюсь, – еле сдерживая слёзы, пообещала Анна.

– Ну вот и хорошо. А теперь помоги мне подняться наверх. А то у меня как-то кружится голова.

Анна взяла её под руку и потихоньку довела до спальни. Затем быстренько расстелила ей кровать и помогла раздеться.

– Вообще-то я хотела бы сначала душ принять, – слабым голосом сказала Виктория.

– Ну да, – возмутилась Анна, чтобы ты у меня под тем душем упала. Никаких купаний, давай ложись.

Виктория не стала спорить, у неё на это просто не было сил. К тому же, очень сильно кружилась голова. Она послушно легла в кровать и почти сразу уснула. Анна осторожно поправила на ней одеяло, аккуратно развесила на стуле её одежду и потихоньку вышла из комнаты.

Виктория проспала больше суток, проснувшись лишь к концу следующего дня. За окном уже темнело, так что она сразу и не поняла, что это было – вечер или утро. Накинув быстренько на себя халат, она поспешно спустилась вниз и позвала Анну.

– Ты проснулась, Виктория! – обрадовалась та, выбежав на зов. – Ты так долго спала.

– Долго – это сколько? – с наступающим волнением спросила Виктория.

– Больше суток, – всё также радостно произнесла Анна.

– Как больше суток? – в ужасе взялась за голову Виктория. – Это значит, что Кириллу уже давно сделали операцию. И он непременно целый день ждал, что я приду. А я всё проспала. Боже мой, что же он подумает!

– Ничего он не подумает, – спокойно сказала Анна. – Кстати, он уже звонил.

– Да?! И что ты ему сказала? – оживилась Виктория.

– Я с ним не разговаривала. Трубку брал Кевин.

– Кевин? – ужаснулась Виктория. – Ну что он здесь делал?

Анна тоже начала нервничать, хотя и не понимала, отчего Виктория так испугалась.

– Ну он приходил к тебе. Я сказала, что ты спишь. Но он попросил меня посмотреть, не проснулась ли ты. Я как раз уже спускалась вниз, когда Кевин вешал трубку.

– Ну ты его хоть спросила, о чём они говорили?

– Кирилл просил позвать тебя к телефону, а Кевин сказал ему, что ты спишь.

– Боже мой, – снова схватилась за голову Виктория. – Что он теперь подумает?

– А что он подумает? – волнение Анны становилось всё больше и больше.

– Как что? – негодовала Виктория. – Я значит сплю, а Кевин что тогда здесь делает? Охраняет мой сон, или как?

– Да успокойся ты, не нервничай…

– Не нервничай?.. – почти прорычала Виктория и быстро побежала наверх.

Анна начала нервно ходить по комнате, переживая за воспитанницу. Она уже было хотела подняться к Виктории, как та сама стремительно сбежала вниз, парадно одетая и с сумочкой в руках.

– Куда ты собралась так поздно? – недовольно развела руками Анна.

– А ты что, думаешь, что я теперь смогу спокойно сидеть и ждать до завтра. К тому же, ещё не так уж и поздно. Всего семь часов вечера, – бросила Виктория и поспешно вышла из дому, оставив Анну одну наедине со своими переживаниями.

Уже через полчаса Виктория была на четвёртом этаже глазной клиники, с замиранием сердца направляясь в палату Кирилла. Она уже подходила к его двери, как её кто-то окликнул:

– Подождите!

Виктория оглянулась. К ней направлялась уже знакомая ей медсестра.

– Госпожа Райх…

– Да… – ответила Виктория, чувствуя какую-то подступающую тошноту. – А в чём дело?

– К господину Владову нельзя.

Медсестра как-то странно произнесла фамилию Кирилла, так что Виктория не сразу поняла, о ком идёт речь.

– Что?.. – непонимающе переспросила она.

– К господину Владову нельзя, – немного замявшись, повторила медсестра.

– Но почему? – негодующе произнесла Виктория.

– Он сам об этом просил.

– Ну вы ему скажите, что это я пришла.

– Вас он тоже просил не пускать, – почувствовала себя неловко медсестра.

– Вы всё-таки пойдите и скажите, – твёрдо потребовала Виктория.

– Хорошо, – согласилась девушка.

Виктория стала ждать, нервно ходя по коридору.

– Ну что? – с надеждой спросила она возвращавшуюся медсестру.

– Он спит, – как-то неуверенно ответила медсестра. – Он ещё очень слаб после наркоза, и его лучше не будить.

– Ну вы ему хоть скажите потом, что я приходила, – упавшим голосом попросила Виктория.

– Я скажу, – стыдливо опустила глаза медсестра, и Виктория поняла, что та соврала.

– Он не спит? – пытливо посмотрела она на девушку. – Он просто не хочет меня видеть?

– Пожалуйста, – неловко попросила медсестра, – приходите лучше завтра. Сегодня я вам ничем не могу помочь. Мне очень жаль.

Виктории так хотелось оттолкнуть её и пробежать к Кириллу. Ей надо было так много ему сказать, объяснить… И ужасно хотелось его увидеть. Она ведь так за ними соскучилась. Но не желая устраивать скандала, Виктория устало направилась к лифту, даже не попрощавшись с медсестрой. Она была ужасно зла на Кевина. Ведь именно из-за него у неё такие неприятности. Она готова была его растерзать, если бы он сейчас попался ей на глаза. Каким же было её удивления, когда она столкнулась с ним на выходе из клиники.

– Что ты тут делаешь? – удивилась Виктория.

– Приехал за тобой.

– За мной? Но откуда ты знал, что я здесь?

– Я звонил тебе домой, и Анна сказала, что ты в клинике.

– И что тебе от меня надо? – сердито произнесла Виктория.

– Как что?.. – сделал невинный вид Кевин, – что может быть нужно от хорошего друга.

– Вот именно, что друга, – негодовала Виктория. – А ты ведёшь себя, словно ты что-то большее, чем друг.

– Что ты имеешь ввиду?

– Ты прекрасно понимаешь, – повысила свой голос Виктория.

– Я думаю, здесь не место выяснять отношения, – беря её под руку, спокойно сказал Кевин. – Смотри, на нас уже люди смотрят.

– Ну и что, – с безразличием произнесла Виктория. – Меня интересует мнение только одного человека, а он из-за тебя не хочет меня видеть.

– Я не понимаю, что ты имеешь ввиду, – сохранял спокойствие Кевин, – но я думаю, ты мне всё объяснишь. Только, конечно, не здесь. Пойдём где-нибудь спокойно поужинаем и поговорим.

Виктория сначала хотела отказаться, но подумав, что она всё равно сейчас не сможет ехать домой в таком состояние, приняла его предложение. Ей совсем не хотелось оставаться одной. А на Кевина можно было хотя бы выплеснуть всю свою злость.

Обрадовавшись её согласию, Кевин отвёз её в ресторан «Волна», очень тихое и престижное заведение. Последний раз Виктория здесь была со своим отцом. И как только она увидела тот столик, за которым они тогда сидели, воспоминания об отце вмиг нахлынули на неё. Ей вдруг так захотелось увидеть его, услышать его очередную шутку, которая всегда возвращала её в хорошее настроение.

– Что с тобой? – сразу заметил в ней перемену Кевин.

– Нет ничего, – покачала головой Виктория, оторвавшись от своих воспоминаний. Ей вовсе не хотелось делиться ими с Кевином.

К ним подошёл официант и провёл к столику. Кевин отодвинул стул для Виктории, предлагая сесть. Потом, сев напротив, стал рассматривать меню, поглядывая при этом на Викторию, которая безучастно смотрела куда-то в сторону.

– Что будешь заказывать? – мягко спросил он её.

Она неопределённо пожала плечами:

– Я вообще-то не голодна.

– Так не пойдёт, Виктория. Давай что-нибудь поешь, а то ты очень плохо выглядишь.

Его тон был таким доброжелательным, что Виктория немного смягчилась.

– Я правда не голодна, – уже не так сердито сказала она. – Но я с удовольствием выпью стакан вина.

– Вот это уже лучше, – оживился Кевин, и позвав официанта, заказал два стакана белого вина.

– Будете ещё что-нибудь заказывать? – вежливо спросил официант.

– Да, – кивнул Кевин, – два блюдо под номером «67».

Официант принял заказ и ушёл, а Виктория недоумённо посмотрела на Кевина:

– Почему два?

– Потому, что тебе надо поесть. Ты выглядишь очень слабой. Да и согласись, пить на голодный желудок очень даже неразумно.

– Ну что ты хоть заказал? – улыбнулась Виктория.

– Это очень вкусное рыбное блюдо, – улыбнулся он ей в ответ своей очаровательной улыбкой, сводившей с ума множество женщин. – Я очень рад, что ты повеселела. А то накинулась на меня, словно я враг тебе какой-то. А я ведь тебе ничего плохого не сделал.

– Прям так и не сделал? – ухмыльнулась Виктория.

– По крайней мере, я ничего плохого за собой не заметил.

– Ты вёл себя в присутствие Кирилла так, словно у нас с тобой не знаю какие там отношения.

– У нас очень давние дружеские отношения, – спокойно сказал Кевин. – И согласись, раньше мы очень даже много времени проводили вместе. И не говори о том, что ты не знала о планах наших родителей поженить нас.

– Но я никогда не давала тебе повода думать, что я согласна с этими планами.

– Но никогда и не говорила что-нибудь против, – вдруг стал очень серьёзным Кевин. – Я думаю, ты, в принципе, и не была против. Виктория! – голос его стал нежным. – Прошу тебя, не отталкивай меня, – положил он свою руку на её ладонь. – У нас очень много общего.

– Не надо, Кевин, – отдёрнула она свою руку. – Давай сохраним наши дружеские отношения.

Тут подошёл официант и поставил перед ними бокалы с вином. Сказав, что еду подадут через минут пять, он сразу ушёл.

Виктория взяла бокал и немного отпила.

– Ну я не согласен быть просто другом, – нервно сказал Кевин и тоже немного отпил из своего бокала.

– Тебе придётся с этим смириться, – засмеялась Виктория, сделав ещё глоток.

– Но ты не можешь променять меня на какого-то слепого нищего, – брезгливо произнёс Кевин.

– Потише, – пригрозила ему Виктория, – или я совсем перестану с тобой общаться.

– Но почему?.. – непонимающе протянул Кевин. – Что ты нашла в нём? Чем он лучше меня?

– Я думаю, мне лучше не отвечать на это вопрос.

– Нет уж, потрудись, пожалуйста, – жёстко потребовал Кевин.

– Смени тон, не то… – Виктория замолчала, так как подошёл официант и поставил на стол заказанные ими блюда.

– Ещё какие-нибудь пожелания? – спросил он.

– Спасибо, пока ничего, – отмахнулся от него Кевин.

Тот сразу ушёл.

Кевин вопросительно смотрел на Викторию, ожидая продолжения её фразы. Но она молча принялась за еду. Кевин решил не обострять ситуацию и тоже принялся за еду, хотя у него совсем было пропал аппетит. Да и Виктория через силу старалась проглотить хоть пару кусочков рыбы. Съев совсем немножко, она отодвинула свою тарелку, и залпом выпив остатки вина, обратилась к Кевину:

– Я хочу домой, отвези меня, пожалуйста.

– Посиди ещё немножко, пока я доем, – попросил Кевин. Ему ещё не хотелось расставаться с Викторией. Он желал докончить начатый разговор и осторожно спросил:

– Неужели все эти годы нашей дружбы ничего для тебя не значат?

– О Кевин, не начинай опять, – устало вздохнула Виктория.

– Нет, ты мне ответь, – не отступал Кевин, – неужели у меня нету никакого шанса.

– Смотря на что?

– На то, что мы поженимся, – прямо сказал Кевин.

– Для этого нужны хоть какие-то чувства. А между нами их нет.

– Но нас связывает большее…

– Что например? – вопросительно посмотрела на него Виктория.

– Долголетняя дружба твоей и моей семьи, наше давнее сотрудничество, наша с тобой дружба, наконец.

– Но для замужества нужна ещё и любовь, – страстно произнесла Виктория.

– Но на одной любви тоже далеко не уедешь, – раздражённо развёл руками Кевин. – А вот совместные интересы и дружеские отношения очень хорошая основа для брака. Прошу тебя, Виктория, подумай хорошенько!

– Нет, Кевин, мой ответ окончателен, – твёрдо сказала Виктория.

– Но пойми, если мы поженимся, мы многого сможем добиться. Объединив наши капиталы, мы создадим целую империю.

– Нет, Кевин…

– Только подумай, что мы сможем передать нашим детям.

– Кевин, прошу тебя, перестань, – начала нервничать Виктория. Её раздражала его настойчивость.

– Но почему? – не отступал Кевин.

– Кевин, нет, – Виктория чувствовала, что начинает выходить из себя.

– Ну мы ведь так хорошо подходим друг другу. Вот увидишь, мы будем счастливы! И наши дети будут счастливы.

– Нет…

– Но почему ты так уверена? – перешёл на крик Кевин.

– Да потому, что я скоро умру, – не выдержала натиска Виктория.

– Что это значит? – не поверил сказанному Кевин.

– А то и значит, – чуть не плача сказала Виктория. Её трусило и начинался очередной приступ головокружения.

– Что это?.. Новая шутка? – ничего не понимал Кевин.

– Я что, похожа в данный момент на шутницу.

– Но как такое может быть? Почему? Ты чем-то больна? – с ужасом спросил Кевин.

– Да. Но это не имеет никакого значения, – постаралась успокоиться Виктория. – Я не хотела тебе этого говорить, но у меня это вылетело из-за твоей тупой настойчивости.

– Извини, Виктория, но я не знал, – совсем растерялся Кевин.

– Вот и дальше делай вид, что ничего не знаешь. Я очень прошу тебя, никому не говори об этом. Смотри, кроме тебя и Анны никто об это не знает.

– И этот твой друг?..

– Он тоже ничего не знает. И не дай Бог тебе сказать ему что-нибудь, – перепугалась Виктория.

Кевин не мог придти в себя от услышанного. Эта новость просто потрясла его. «Этот слепец не знает, какое счастье ему подвалило, – с ужасом подумал он про себя, – он наверное о таком и не мечтал. Но разве могу я, столько лет потративший на ухаживания за Викторией, позволить какому-то выскочке завладеть всем тем, о чём я уже так долго мечтаю. Да и зачем ему всё это. Он просто прокутит всё её состояние. Но что же делать? К Виктории мне не пробиться. Мне её даже сейчас и запугать нечем. Самое главное не дать им пожениться. Нужно всячески держать их на расстояние. Это очень даже хорошо, что этот выскочка не знает о болезни Виктории, – размышлял Кевин. – А если они не поженятся, то всё достанется её матери и сестре. Вот оно! – обрадовался Кевин. – Её сестра! Мне нужно завязать отношения с её сестрой. С этой провинциалкой у меня не должно быть проблем. Надо как можно скорей заняться ею, пока мой братец совсем не запудрил ей мозги!» У Кевина даже поднялось настроение от такого решения. Но стараясь не выдать этого, он сострадательно спросил:

– И что, нету никаких шансов?

– Кевин, – устало попросила Виктория, – давай сделаем вид, что этого разговора не было, и ты ничего не знаешь о моей болезни.

– Но…

– Я тебя очень прошу!

– Ну хорошо, – неуверенно сказал Кевин.

– Вот и замечательно, – постаралась выглядеть бодро Виктория. – А теперь отвези меня домой.

– Да, да, конечно, – рассеянно произнёс Кевин, размышляя про себя, как лучше поступить завтра. – Ты непременно поедешь завтра в клинику? – осторожно спросил он. – Ведь твоя машина теперь стоит там. Я могу завтра за тобой заехать и довезти тебя до клиники.

– Да нет, зачем, – отмахнулась Виктория, – я вызову такси.

– Но для меня это ничего не стоит. Должен же я как-то загладить свою вину. Мне очень важно, чтобы мы остались друзьями.

– О Кевин! – мягко улыбнулась Виктория, – я очень рада, что мы нашли с тобой общий язык.

– Ты не представляешь, как я рад, – взбодрился он.

– Ну и прекрасно! Значит едем домой!

– Домой так домой! – махнув рукой официанту, улыбнулся Кевин. – Счёт, – попросил он, когда тот подошёл.

– Минуточку, – вежливо сказал официант, и выписав чек, подал его Кевину.

Оставив на столе нужную сумму и щедрые чаевые, Кевин помог Виктории встать, и взяв её под руку, вышел с ней на улицу. Им сразу подогнали машину. Кевин открыл переднюю дверцу, предлагая Виктории сесть. Она устало упала на мягкое сиденье. У неё ужасно кружилась голова, и когда Кевин резко тронулся с места, она вдруг вскрикнула.

– Что случилось? – испугался Кевин, немного притормаживая.

– Нет, нет, ничего, езжай дальше, – махнула рукой Виктория. – Мне просто что-то стукнуло в голову.

– Может тебя в больницу? – неуверенно спросил Кевин.

– Никуда мне не надо, вези меня домой. Только поосторожней! – попросила Виктория.

– Я постараюсь, – мягко произнёс Кевин.

И действительно всю дорогу он ехал очень тихо, без всяких резких торможений, постоянно бросая озабоченный взгляд на Викторию, которая держала свои руки у висков. Она с облегчением вздохнула, когда они наконец подъехали к её усадьбе. Кевин проводил её до двери, пожелал спокойной ночи, и попрощавшись до завтра, уехал.

Виктория чувствовала себя разбитой и усталой, но как только она увидела свою сестру, смотревшую в гостиной телевизор, удобно развалившись в белом кожаном кресле, сразу повеселела.

– О Мария! – радостно произнесла она, – я тебя уже так долго не видела.

– Тебе же всегда некогда, – встав и подойдя к сестре, Мария обняла её и поцеловала в щечку. – Где ты вечно пропадаешь?

– Это кто же пропадает? – игриво ухмыльнулась Виктория. – Ты, по-моему, тоже не сильно то сидишь дома. А ну давай рассказывай, где тебя носит?

– Ах, – отмахнулась рукой Мария, снова садясь в кресло, – что тут рассказывать.

– То и рассказывай, – пожурила её пальцем Виктория, садясь напротив неё в такое же кресло. – Должна же я знать, чем ты тут занимаешься. Куда тебя возит Антон?

– Ничего особенного, – немного покраснела Мария, – показывает мне ваш город, водит по ресторанам, мы с ним даже в театре были. Только мне не понравилось, скучно как-то, – скривилась Мария, – или я просто чего-то не понимаю.

– Смотри, чтобы он тебе не заморочил голову, – пожурила её Виктория.

– Да он такой интересный, он где только не был, столько видел…

– Вот именно, что он много чего видел, – перебила её Виктория. – И таких как ты у него, наверное, раскидано по всему свету. И я, на твоём месте, сильно бы ему не доверяла.

– Да ты плохо о нём думаешь, он такой романтик! – восторженно произнесла Мария.

– О девочка моя, – озабоченно покачала головой Виктория, – да ты, по-моему, влюбилась!

– Да ну тебя, – отмахнулась Мария, покраснев ещё больше. – Придумаешь тоже мне!

– Ну я же вижу, как ты им восхищаешься, и как при этом горят твои глазки.

– Ну и что?

– А то, что я боюсь за тебя, – возбуждённо произнесла Виктория. – Ты правильно подметила: он действительно романтик. И ты для него очередное приключение. Но любое приключение когда-нибудь заканчивается. И что тогда?

– Я не заглядываю так далеко, – постаралась оставаться спокойной Мария. – И вообще ты плохо о нём думаешь.

– О Мария! Ты ещё такая молодая и такая наивная. А он уже немало повидал на своём свете. И я боюсь, что ты потом будешь страдать.

– Не такая я уж и наивная, – взбодрилась Мария. – Что-что, но постоять за себя я смогу.

– Но ты не знаешь нашего мира…

– Ты имеешь ввиду мир богатых?

– Называй его как хочешь. Но в нём не всё так просто, как в том мире, где ты выросла. У вас всё намного проще и честнее. И чтобы выжить в нашей среде, где всё наигранно, где нужно предусмотреть каждый шаг, продумать каждое слово, нужно и самой быть такой жёсткой и расчётливой.

– Но в том то и дело, – улыбнулась Мария, – что он не такой. Он сам презирает весь этот мир, в котором живёт. Поэтому всегда и в разъездах.

Виктория хотела возразить ей, сказать, что несмотря на то, что он и презирает этот мир, он всё же не брезгует пользоваться всеми благами этого мира. Но в глазах сестры светился такой наивный огонёк счастья и веры в чистое, что она не стала ничего говорить. Она лишь тяжело вздохнула и грустно произнесла:

– Я очень надеюсь, что ты не будешь страдать. Ведь я ответственна за тебя. И если с тобой случится беда, то в этом будет только моя вина.

– Но почему?

– Потому, что я привезла тебя сюда, а значит должна и смотреть за тобой. А я так занята своими проблемами, что совсем тебя забросила.

– У тебя проблемы? – встревожилась Мария. – Что-то с Кириллом? Он плохо себя чувствует?

– Я не знаю.

– Как?

– Да вот так? – чуть не плача сказала Виктория. – Он не хочет меня видеть.

– Но почему? – ничего не понимала Мария.

– Да я толком и сама не знаю почему, – развела руками Виктория. – Ничего не понимаю, – покачала головой Мария. – Он же не может отталкивать тебя без причины.

– Он, по-моему, – замялась Виктория, – ревнует меня к Кевину. Хотя я ему не давала никакого повода.

– К брату Антона? – удивилась Мария. – К этому самодовольному напыщенному красавчику.

Виктория утвердительно покачала головой.

– Но это же глупо! – улыбнулась Мария.

– Это ты Кириллу скажи.

– И скажу! – бодро произнесла Мария. – Вот поеду завтра с тобой и скажу.

– Если он нас пустит.

– Куда он денется! Меня и не пустит?! Пусть только попробует.

– Ты думаешь, что он тебя в любом случае пустит к себе? – оживилась Виктория.

– Ну конечно, – не понимала сомнений сестры Мария.

– Вот и замечательно! – загоревшись надеждой, радостно произнесла Виктория. – За нами завтра заедет Кевин.

– Кевин?

– Да, – спокойно ответила Виктория. – Моя машина стоит возле клиники. Сегодня, когда меня не пустили к Кириллу, я так расстроилась, что сама была не в состояние управлять автомобилем. И Кевин привёз меня домой.

– А он, конечно, случайно оказался возле клиники? – Мария испытующе посмотрела на сестру.

– Нет, не случайно. Он искал меня.

– Зачем?

– Мы с ним очень старые друзья, – всё также спокойно сказала Виктория. – И после нашего с ним сегодня разговора, в котором я дала ему понять, что на большее ему не стоит рассчитывать, мы договорились, что и впредь останемся просто хорошими друзьями.

Мария недоверчиво посмотрела на сестру.

– И не смотри на меня так, – твёрдо сказала Виктория. – Я ничего не хитрю. Мы просто друзья. И тебе надо будет объяснить это Кириллу, чтобы он поверил мне.

– Ну хорошо, – согласно кивнула Мария. – Тебе я доверяю и помогу. А вот этот Кевин мне совсем не нравится, – скривилась она.

Но на следующий день, когда Кевин заехал за Викторией и узнал, что Мария тоже едет с ними, он так искренне обрадовался и так вежливо вёл себя по отношению к ней, что Мария сразу изменила своё мнение о нём, подумав, что не такой уж он и самолюбивый хвастун, каким показался ей при первой их встрече на той субботней вечеринке.

Во время всего пути Кевин с неподдельным интересом расспрашивал Марию о том, как ей нравится в их стране и какие у неё планы на будущее. Мария, которая сидела возле него на переднем сиденье, кокетливо улыбалась ему, говоря, что пока ещё не задумывалась о будущем, но весьма наслаждается настоящим. Германия ей очень понравилась и её просто восхищает то, что ей до сих пор удалось увидеть.

– Я с удовольствием мог бы вам показать то, что мне самому очень нравится и чем восхищаюсь я сам.

– Да?! – возбуждённо произнесла Мария. – И что это?

– Ну например, – заманчиво улыбнулся Кевин, – я просто обожаю кататься на своей яхте.

– На море? – широко раскрыв глаза, посмотрела на него Мария.

Кевин положительно кивнул головой, удивляясь её наивной радости.

– Я так скучаю за морем! – довольно закатила глаза Мария.

– Посчитаю за честь, свозить тебя туда.

– Правда?! – возбуждённо произнесла она.

– Правда! – улыбнулся Кевин. – На эти выходные я свободен. Так что, приглашаю!

– О! – захлопала в ладоши Мария. – Я с удовольствием! – Потом, повернувшись к Виктории, спросила: – Поедем?

– Не знаю… – замялась Виктория, – я не думаю, что это хорошая идея…

– Но почему? – скривила губки Мария.

– Во-первых, я не могу бросить Кирилла одного…

– Но это же ненадолго! – не отступала Мария.

– Да не скажи, – покачала головой Виктория. – Дня три на это уйдёт. До моря минимум шесть часов езды. Так что день туда, хотя бы один полный день надо будет пробыть там, а потом ещё обратная дорога.

– Ну Виктория, – умоляюще посмотрела на сестру Мария, – пожалуйста! Я правда очень соскучилась за морем.

– А тебе не надо сказать об этом Антону? – почему-то спросила Виктория, – вызвав этим недовольную ухмылку Кевина. – Вы разве с ним ничего не планировали на выходные?

– А он всё равно не сможет, – моментально придумал отговорку Кевин. – У него назначена деловая встреча.

– Деловая встреча? У Антона? – удивилась Виктория. – Я думала, что он не касается к делам вашего семейного бизнеса.

– Когда-то же надо начинать. Должен же он знать откуда берутся деньги, на которые он путешествует, – немного дрожащим голосом сказал Кевин, соображая, как он теперь будет выпутываться из этой ситуации.

– Может ты и прав, – задумчиво протянула Виктория. – Только это как-то непохоже на Антона. Разве он в состояние провернуть какую-нибудь серьёзную сделку?

– Да и мне он ничего не сказал, – обиженно произнесла Мария. – Он обещал сводить меня в субботу на дискотеку.

– Он сам узнал об этом только сегодня, – продолжал врать Кевин, – его заставил отец.

– Ну тогда тем более нужно ехать, – снова обратилась к сестре Мария.

– Я не могу ничего обещать, – отрицательно покачала головой Виктория.

– Ну не обязательно решать всё прямо сейчас, – паркуя свой автомобиль на автостоянке клиники, спокойно сказал Кевин. – Даю вам время на раздумья до вечера. А вечером я вам позвоню. Хорошо?

– Замечательно! – довольно произнесла Мария, оглядываясь по сторонам. – А мы что, уже приехали?

– Уже приехали, – ответила Виктория, выходя из автомобиля. – Спасибо тебе, Кевин, – поблагодарила она, захлопывая дверцу.

– Ну тогда до завтра! – улыбнулась ему Мария. – И передайте привет Антону. Когда он уезжает?

– Завтра утром, – постарался соблюдать спокойствие Кевин.

– А!.. – обрадовалась Мария, – тогда может он ещё сегодня заедет к нам.

– Не думаю. Ему много чего нужно подготовить.

– Жаль, – разочарованно произнесла Мария. – Ну ладно, пока! – попрощалась она с ним и тоже вышла из машины.

Кевин улыбнулся им своей очаровательной улыбкой, и помахав рукой, тронулся с места. Он остался совершенно доволен собой. Теперь ему надо было только каким-то образом избавиться на пару дней от Антона. Пока он ещё не знал как, но вовсе не сомневался, что ему это удастся.

Виктория же, с замиранием сердца поднимаясь при помощи лифта на четвёртый этаж, нервно сжимала руку Марии, которая не понимала такого волнение сестры:

– Да перестань ты так волноваться, – поругала она Викторию.

– Я просто боюсь, что он опять не захочет меня видеть. А я ведь так соскучилась за ним. Я очень сильно хочу его видеть.

– И увидишь, – уверенно сказала Мария.

– Что-то у меня какое-то плохое предчувствие, – дрожащим голосом сказала Виктория, выходя из лифта и ещё крепче сжимая руку сестры.

– Ой! – вскрикнула Мария, – стараясь успеть за сестрой, которая почти бежала по коридору, словно боялась, что её вдруг кто-нибудь остановит, – ты так раздавишь мою руку.

Виктория отпустила руку сестры, и быстро пройдя к палате Кирилла, дрожащей рукой открыла дверь.

Увидев его, лежащего на кровати с тампонами на глазах, у Виктории сразу сжалось сердце. Возле него стоял Солло и та самая медсестра, которая вчера не пропустила Викторию.

– Виктория! – радостно воскликнул Солло. – Ты как раз во время. Мы сейчас будем снимать тампоны с глаз и увидим, удачно ли прошла наша операция.

– Как уже? – испугалась Виктория.

– Уже? – недовольно прокряхтел Солло. – Мы их ещё вчера хотели снять, но господин Владов очень просил нас подождать ещё один день.

Виктория заметила, как нервно сжимал свои кулаки Кирилл, но не решалась подойти нему, боясь, что он оттолкнёт её.

Солло наклонился к Кириллу и снял тампоны.

– Теперь потихоньку открывайте глаза, – попросил он больного.

Кирилл приподнялся и дрожащим голосом произнёс:

– Виктория! Подойди ко мне пожалуйста!

Виктория от неожиданности застыла, не в силах пошевелиться.

– Виктория! – снова позвал Кирилл, протянув руку.

– Я здесь, милый! – сквозь слёзы произнесла она, подойдя к нему и взяв его руку.

– Я так боялся, что ты не придёшь, – с волнением произнёс он, – я так хотел, чтобы ты была рядом в этот момент.

– Я рядом, дорогой, – присела она возле него и погладила его руку. – Разве могла я не прийти! Я так переживала из-за нашей ссоры.

– Ты прости…

– Это сейчас неважно, – приложила она свою ладонь к его губам. – Не говори ничего. Постарайся потихоньку открыть глаза.

– Я боюсь, Виктория! – его голос дрожал и он нервно сглотнул. – Я столько лет прожил в темноте, и я не ждал ничего другого. Но теперь, когда вдруг появилась надежда…

– А ты не бойся, – ласково произнесла Виктория, – ничего не бойся! Я всегда буду рядом, чтобы не случилось.

Кирилл медленно начал открывать глаза. Все просто застыли, ожидая его реакции. Немного приоткрыв глаза, Кирилл мгновенно прищурился.

– Свет! – радостно воскликнул он, – снова сделав попытку открыть глаза. – Я вижу свет! – Потом, несколько раз моргнув, он какое-то время смотрел на Викторию, отчего той стало не по себе.

– Какая ты красивая! – вдруг произнёс он, и все облегчённо вздохнули.

– Значит всё в порядке! – довольно улыбнулся Солло. – Вы хорошо видите? – спросил он Кирилла.

– Немного расплывчато.

– Я так и предполагал, – спокойно сказал Солло. – В понедельник проведём вторую операцию, и тогда вы сможете ещё лучше разглядеть красоту Виктории.

– Я и так не сомневался в том, что она прекрасна! – Кирилл не сводил глаз с Виктории, которая по-прежнему сжимала его руку.

– Ну, я думаю, – довольно потерев руками и лукаво улыбнувшись, сказал Солло, – вам непременно хочется побыть вдвоём. Так что, мы уходим, – подмигнул он медсестре и они вышли.

– Ну я тоже пойду, я подожду на улице, – неуверенно предложила Мария. Не дождавшись ответа, она потихоньку вышла из палаты, прикрыв за собою дверь.

Кирилл зачарованно смотрел на Викторию, не в силах отвести от неё глаз. Он столько раз мысленно представлял её образ, и то, что она оказалась почти именно такой, какой он её представлял, просто шокировало его. Это было таким блаженством снова видеть, таким неимоверным счастьем, что у Кирилла непроизвольно выступили слёзы.

– Ну что ты? – ласково произнесла Виктория, вытирая рукой его слёзы. – Всё ведь хорошо!

– Слишком хорошо, – обеспокоено покачал головой Кирилл. – У меня такое ощущение, что я сплю. И я очень боюсь проснуться.

– Дурачок! – улыбнулась Виктория, обнимая его.

– О Виктория! – Кирилл крепко прижал её к себе. – Прости меня! Я был таким идиотом. Я так скучал за тобой! – Он отстранился от неё и, взяв её за плечи, посмотрел ей в глаза. – Я просто задыхаюсь без тебя, понимаешь, задыхаюсь. Прошу тебя, Виктория, обещай мне, что никогда не бросишь меня?

Виктория сразу сжалась и испуганно посмотрела на него. Она знала, что не имеет права давать такое обещание. Но если она не ответит, то он неправильно поймёт её.

– Ну же?.. – немного встряхнул её Кирилл.

– Я обещаю… – запнулась Виктория, но потом уверенно продолжила: – я обещаю, что пока я жива, я ни за что тебя не брошу.

Кирилл крепко прижал её к себе:

– О Виктория! Как хорошо, что ты у меня есть. Все эти годы без тебя были простым существованием. Я никогда не забуду того, что ты для меня сделала.

– Я очень люблю тебя, милый, – прошептала Виктория.

Какое-то время они просто сидели обнявшись, наслаждаясь близостью и ощущая тепло друг друга. Им было так хорошо и спокойно, что они боялись пошевельнуться, чтобы не нарушить эту гармонию.

Неожиданный стук в дверь заставил их вздрогнуть. Они отстранились друг от друга и вопросительно посмотрели на дверь. В комнату вошла медсестра и виновато произнесла:

– Вы извините, но мне нужно закапать больному в глаза капли. Девушка подошла к койке и поставила поднос с лекарством на тумбочку.

– Ложитесь, – обратилась она к Кириллу.

Тот послушно лёг и дал медсестре выполнить все процедуры.

– Ну вот, – довольно произнесла медсестра, – теперь полежите так немного. – И вообще, вам вредно сразу так долго напрягать глаза.

– Да вы не волнуйтесь, я сейчас уже ухожу, – засуетилась Виктория.

– Ему лучше бы поспать, – немного смутилась девушка, и попрощавшись, вышла из комнаты.

Кирилл подождал пока та выйдет из комнаты и сразу привстал.

– Не уходи ещё, – схватил он Викторию за руку.

– Ну ты же слышал…

– Я тут с ума сойду от скуки.

– Ну потерпи ещё немного, – постаралась казаться спокойной Виктория, хотя и самой очень не хотелось уходить. – Сегодня поспи, а завтра я пробуду здесь целый день, и пусть говорят, что хотят.

– Как будто я смогу сейчас уснуть, – недовольно пробурчал Кирилл.

– А ты постарайся, – мягко сказала Виктория, словно ребёнку. – Тем более, меня Мария на улице ждёт.

– Куда-то спешишь? – обиженно отвернулся Кирилл.

– О чём ты говоришь? – рассерженно произнесла Виктория. – Я, между прочим, за тебя переживаю.

Кирилл ничего не ответил, демонстративно уставившись в окно.

– Милый, – чуть не плача произнесла Виктория, – не надо так.

– Извини, – смягчился он, и повернувшись к ней, попросил:

– Только приезжай завтра пораньше. Я буду ждать.

– Конечно, – Виктория обняла его. – Как проснусь, сразу приеду.

– Ну тогда иди, – твёрдо сказал Кирилл. – Только не оборачивайся.

Виктория уже вставала, намереваясь идти, как он снова схватил её за руку.

– Дай я тебя поцелую на прощанье, – попросил Кирилл. Страстно прижав её к себе, он жадно впился в её губы.

Виктория не менее страстно ответила на его поцелуй.

– О милый! – пылко произнесла она, отстранившись от него, – я так соскучилась по тебе.

– Так забери меня домой, – оживился Кирилл.

– Ну сегодня ты ещё побудь тут, а завтра я попрошу доктора отпустить тебя на выходные домой.

– Правда?!

– Правда! – радостно кивнула Виктория.

– Ещё бы дожить до завтра.

– Ну уж постарайся, – улыбнулась Виктория.

– Тогда иди, – твёрдо произнёс Кирилл. – Только не оглядывайся, а то я передумаю.

Виктория чмокнула его в щёчку и поспешно вышла из комнаты. Оказавшись за дверью, она тяжело вздохнула:

– Это только до завтра, – сказала она сама себе и решительно спустилась вниз.

Мария ждала её у выхода, нервно ходя из стороны в сторону.

– Ну наконец-то, – облегчённо произнесла она. – А то я уже думала, что вы про меня совсем забыли.

– Разве можно про тебя забыть, – улыбнулась Виктория.

– Да когда вы вдвоём, то вы, по-моему, не замечаете никого вокруг.

– Да ну? – съехидничала Виктория.

– Вот тебе и ну, – передразнила её Мария. – А ещё говорила, что он не захочет тебя видеть. Да он тебе, как воздуху обрадовался.

– Хватит умничать, – Викторию забавляло недовольство сестры. – Поехали!

Мария послушно прошла к машине, села не переднее сиденье, и как только Виктория тронулась с места, уныло произнесла:

– Теперь ты, конечно, не захочешь ехать с Кевином?

– Конечно не захочу.

– А я так хотела увидеть море, – обиженно надула губки Мария.

– Ещё увидишь, – постаралась успокоить её Виктория. – Да я бы и не стала, на твоём месте, сильно доверять Кевину.

– Почему? – удивилась Мария.

– Да потому, что я очень хорошо его знаю. И поверь мне, он не станет делать что-нибудь просто так.

– А какая ему может быть от этого выгода?

– Не знаю, не знаю, – задумчиво произнесла Виктория. – К тому же, это совсем не понравится Антону.

– А почему я должна думать о том, что понравится Антону?

– Но мне показалось, что он нравится тебе.

– Однако ты сама сказала, что он романтик и что ему опасно доверять, так как у него наверняка по всему свету раскиданы такие как я.

– Но лучше доверять ему, чем Кевину.

– Да ну тебя, – недовольно махнула рукой Мария, – тебя не поймёшь.

– Но ведь ты была так очарованна Антоном. Что вдруг изменилось?

– Ничего не изменилось. Я ведь собиралась просто покататься с Кевином на его яхте, а не спать с ним, – невинно произнесла Мария. – К тому же, Антон и сам исчез, ничего не сообщив мне. Ведь он мог хотя бы позвонить?

– Может он ещё и позвонит.

– Ага, жди…

– Мне кажется, что Кевин уж очень сильно повлиял на тебя, – озабоченно произнесла Виктория, – и это совсем мне не нравится.

– Ах, – отмахнулась Мария, – тебе всё не нравится. Я уж как-нибудь и сама постою за себя, – обиженно отвернулась она в окно, и всю оставшуюся часть пути они проехали молча.

Первой молчание нарушила Виктория:

– Ну ладно сестричка, не обижайся. Если хочешь, езжай с ним сама, – примирительно произнесла она, когда они уже подъезжали к дому.

– Правда?! – обрадовалась Мария.

– Только, смотри, не наделай глупости.

– Я же не маленькая!

– Но очень взбалмошная, – игриво пожурила сестру пальцем Виктория, паркуя свой «Фольксваген».

Они почти одновременно вышли из машины, и Виктория довольно потянулась:

– Как хорошо то! А солнце то какое ласковое сегодня. Совсем не осенняя погода.

– «Бабье лето» началось! – радостно огляделась по сторонам Мария. – Смотри, паутина кругом летает.

– Хорошо!.. – закрыв глаза, подставила лицо солнечным лучам Виктория. – Прям жить хочется!

– Ещё как хочется! – поддержала её Мария.

– Пойдём к пруду погуляем, – с задором предложила Виктория.

– Пойдём! – охотно согласилась Мария, и они направились вдоль по аллее. – Несмотря на конец сентября у вас тут столько много цветов.

– Это дело рук ещё моего отца. Ой… – запнулась Виктория, – он же был и твоим отцом.

– Ничего, – грустно улыбнулась Мария, – для меня самой очень непривычно, что здесь жил мой отец. – Мария сделала небольшую паузу, потом продолжила: – Мне ужасно интересно узнать, каким он был, и как бы он относился ко мне, если бы мы жили вместе.

– Он бы тебя непременно любил, – ласково сказала Виктория. – Он был очень требовательным, даже, я бы сказала, грубым к окружающим, но меня он просто обожал и выполнял любое моё желание.

– Может он бы меня не любил так?

– Почему это? – удивилась Виктория.

– Не всех детей любят одинаково.

– Да ну…

– Ах, – безразлично махнула рукой Мария, – какая теперь разница.

– Ну да, – грустно сказала Виктория, – теперь его уже не вернёшь.

– Зато у нас с тобой замечательная мама, которая любит нас обоих одинаково.

– Да нет, – возразила Виктория, – она не может любить нас одинаково. Тебя она вырастила, а меня она не видела восемнадцать лет.

– Да не проходило и дня, чтобы она не говорила о тебе. Знаешь, как я ревновала.

Виктория внутренне улыбнулась. Тёплая волна прошла по её телу. Они уже было подошли к озеру, и она предложила сесть на скамейку. Какое-то время они молча наблюдали за дикими утками, которые шумно плескались в воде.

– Представляешь, – вдруг восторженно произнесла Мария, – какие-то неразумные существа, а как у них всё закономерно. Всё в своё время, всё по-своему круговороту.

– Они подчиняются инстинкту и доверяют природе.

– Да… – вздохнула Мария, – а люди надеются на свой разум и очень часто идут против природы, вредя этим себе и окружающим их людям.

– Не знаю, – неопределённо пожала плечами Виктория, – я никогда не задумывалась над такими вещами, меня никогда не интересовали явления природы и их влияние на нас. Я просто радовалась, когда наконец отступали холода, и наступало тепло. Весна моё любимое время года. С её наступлением я всегда чувствовала какой-то новый прилив энергии.

– Я тоже очень люблю весну. Вот и сегодня пахнет весной. И сразу так хорошо на душе.

– Очень хорошо, Мария, – спокойно произнесла Виктория. – Я так счастлива, что мы с Кириллом помирились.

– Вот и я была бы счастлива, если бы увидела море. Я так за ним скучаю.

– Увидишь, увидишь ты своё море, – улыбнулась Виктория.

– Своего я, конечно, не увижу…

– Моря, наверное, все одинаковы?

– О нет!.. – восторженно протянула Мария, – наше самое ласковое!

– Прям уж и самое ласковое?

– Вот если не веришь, то поехали с нами, – обиженно произнесла Мария, – сама увидишь.

– О нет, с вами я никуда не поеду. Я обещала Кириллу забрать его на выходные домой. – Виктория довольно огляделась по сторонам и лениво потянулась. – Пойдём домой, – вдруг предложила она. – Я почему-то почувствовала себя такой усталой. Сейчас приму горячую ванну и лягу спать.

– Но ещё рано для сна?

– Ничего, зато быстрей наступит завтра.

– Как скажешь, – согласилась Мария, и они направились к особняку.

Виктория сразу поднялась в свою комнату, а Мария осталась внизу смотреть телевизор и ждать звонка Кевина.

Телефон зазвонил где-то через час. Мария, обрадовавшись, побежала снимать трубку.

– Да? – настороженно произнесла она, опасаясь, что это, может, вовсе не Кевин.

– Мария это ты? – услышала она знакомый голос.

– Ах Кевин, я ждала твоего звонка, – обрадовалась Мария.

– Надеюсь не для того, чтобы отказаться, – голос Кевина был очень мягким.

– Да нет, что ты, – смутилась Мария, – я с удовольствием поеду с тобой.

– Ну вот и замечательно! – довольно произнёс Кевин. – Виктория тоже едет? – осторожно спросил он.

– Ах нет, куда ей, – засмеялась Мария, – она ждёт не дождётся, когда наступит завтра, чтобы увидеть Кирилла. Она хочет забрать его на выходные домой. Она на седьмом небе от того, что они помирились.

– Помирились? – насторожился Кевин.

– Да она просто летает на крыльях любви, – восторженно произнесла Мария.

Наступила короткая пауза.

– Кевин? – удивилась его молчанию Мария. – Ты меня слышишь?

– Да, да, – пришёл в себя Кевин. – Я тогда заеду за тобой завтра в восемь часов утра. Это не рано?

– Нет конечно, я буду ждать. До завтра!

– До завтра, Мария. Хорошего тебе вечера, – рассеянно произнёс Кевин и положил трубку.

Он просто негодовал. Примирение Виктории и Кирилла совсем не входило в его планы. Если они вдруг успеют пожениться, то все его старания насчёт Марии просто бесполезны. Ведь тогда по закону, Кириллу достанется половина наследства Виктории. А Кевин не собирался ни с кем делиться. Надо было что-то делать. Но что? Кевин напряжённо думал, нервно ходя по комнате. После усиленных размышлений и долгой борьбы между остатками совести и огромным желанием добиться своего, он решает поговорить с Кириллом.

Быстро накинув на себя джинсовую курточку и посмотрев на своё отражение в зеркале, при этом поправив свои тёмно-русые волосы, он вышел на улицу, сел в свой новенький «роллс-ройс» и с быстрой скоростью направился к зданию глазной клиники. Кевин немного нервничал, ведь разговор предстоял неприятный, но настроив себя на боевой лад, он уверенно припарковал свой автомобиль, зашёл в здание больницы, спросил в регистратуре номер комнаты Кирилла, и поднявшись на четвёртый этаж, осторожно постучался в его дверь.

Да? – насторожился Кирилл. Он уже никого не ждал.

Кевин как-то неуклюже зашёл в палату.

– Добрый вечер! – поздоровался он.

Кирилл сразу по голосу узнал Кевина и весь напрягся. Он просто не представлял, что тому могло быть надо от него. Окинув гостя медленным взглядом, ему пришлось признать, что выглядел тот очень даже ничего, хлипковатый правда немного.

Кевин в свою очередь тоже завистливо посмотрел на мускулистую грудь соперника. Он ожидал, что Кирилл первым спросит что-нибудь, но тот только вопросительно смотрел на него, отчего Кевин немного съёжился. Решив, что пауза неприлично затянулась, он прокашлялся и неуверенно спросил:

– Могу я поговорить с вами?

– Ну?..

– Я… хотел бы… насчёт Виктории…

Кирилл напрягся ещё больше, но ничего не сказал.

Кевина раздражало молчание собеседника. Даже как-то злило.

– Вы ведь, как я понимаю, любите её?

– Но это тебя не касается, – грубо ответил Кирилл.

– Да нет… касается. – Кевин вдохнул воздуха. Он очень нервничал. – Дело в том, что я её тоже очень люблю, и мы уже давно договорились о том, что поженимся.

– Разве об этом договариваются? – ухмыльнулся Кирилл, этим ещё больше разозлив Кевина.

– В нормальных обществах да, – уже не владея собой, сгрубил Кевин. Дальше у него говорилось всё как-то само собой. Он даже не задумывался о приличиях и о последствиях своей лжи. Ему было на всё наплевать. Главное, отомстить этому выскочке, показать ему своё место и добиться, чтоб он сам отказался от Виктории. – Это понятно, что она полюбила тебя. Что и говорить, такой внешностью трудно не прельститься. Но это всё мимолётное. Это пройдёт. Виктория из тех, кто привык к высшему обществу, для неё очень важно её положение в этом самом обществе. Сейчас это её положение очень высокое. Но если она и на самом деле выйдет за тебя замуж, то я сделаю всё для того, чтобы она потеряла это положение. Её перестанут звать на важные встречи, перестанут приглашать на вечеринки, она почувствует себя изолированной от общества в котором выросла и к которому очень привыкла. И поверь мне, это сделает её очень несчастной. Ну а если ещё и ухудшится её финансовое положение?.. А оно ухудшится, так как именно члены этого общества являются её основными клиентами. И если они прекратят с ней контакт, то это сильно повлияет на её бизнес. Это не сделает её, конечно, совсем нищей, но очень уменьшит её финансы. И вот тогда она сразу почувствует себя несчастной и совсем по-другому посмотрит на вашу любовь. Я слишком хорошо знаю Викторию, так что могу с уверенностью сказать, что она очень обожает свою роскошную жизнь. Поэтому она будет страдать, если лишится её. Так что, если ты её действительно любишь, а не просто прельстился её деньгами, то ты не захочешь, чтоб она страдала, и сам откажешься от неё. Согласись, стыдно жить за деньги женщины. Так могут поступать только негодяи и тру…

– Вон! Вон отсюда, – не выдержав закричал Кирилл.

– Я уйду… но ты подумай о…

– Вон! – Кирилл еле сдерживался, чтобы не встать и не врезать ему.

Кевин испугался и попятился к двери.

– Только, если ты настоящий мужчина, то ты не скажешь ничего о нашем разговоре Виктории, иначе я не отвечаю за свои действия, – уже закрывая за собой дверь, пробормотал Кевин.

Кирилл тупо уставился на закрывшуюся дверь, не в силах прийти в себя. Он был настолько потрясён и настолько зол, что просто не мог нормально соображать. Резко встав с кровати, он стал нервно ходить по комнате. Через некоторое время он снова лёг, и закрыв глаза, постарался успокоиться. Ничего не получалось. В голове, словно приговор, звучали слова Кевина: «Если ты её действительно любишь, а не прельстился её деньгами, то не захочешь, чтоб она страдала…»

Как бы Кириллу не было тяжело, но он понимал, что Кевин прав. Он действительно ничего не мог дать Виктории, и ему придётся жить за её счёт. Конечно, он может теперь устроиться куда-нибудь на работу, но то, что он будет зарабатывать – это просто копейки по сравнению с тем, что имеет Виктория. «А если Кевину действительно удастся подпортить её бизнес? Что будет тогда с Викторией?» – боролся с сомнениями Кирилл. Ему совсем не хотелось стать причиной её финансовых трудностей. Он не хотел лишать её того, к чему она привыкла и чем очень дорожила. Для этого он слишком сильно её любил.

«Но что же делать? – снова встав с кровати и нервно ходя по комнате, мучительно размышлял он. – Неужели мне действительно придётся отказаться от неё. Но как? Я же не могу без неё, я не выдержу, – он сильно сжал руками свою голову. – Я же буду страдать».

Кирилл подошёл к окну. Уже было темно. Множество фонарей освещали огромное поле. Какое-то время он бессмысленно смотрел вдаль, пока не почувствовал резкую боль в глазах. Автоматически прищурившись, он снова попытался открыть глаза. Было по-прежнему больно. Осторожно подойдя к кровати, он лёг и некоторое время пролежал с закрытыми глазами. В голове всё гудело, а душа просто разрывалась от безвыходности. Кирилл не знал, что ему делать: отказаться от Виктории и страдать всю оставшуюся ему жизнь, или остаться с ней, при этом, рисковать тем, что придётся страдать ей.

Весь этот кошмар продолжался всю ночь. Не в силах уснуть и не зная на что решиться, Кирилл бросался от одной крайности к другой. Он то ходил с угла в угол, то падал на кровать, и уткнувшись в подушку, старался просто забыться, то подходил к окну, открывал его, и полной грудью вдыхал свежего воздуха… К утру он так было устал от всех этих мыслей, что голова, казалось, сейчас просто лопнет. При этом, он так и не решил, что ему делать. Не в состояние больше терпеть, он позвонил медсестре.

Она почти сразу пришла, и Кирилл обрадовался, что это была именно та, которая говорила по-русски. За эти дни он уже успел с ней сдружиться и даже запомнил, что её звали Виржинией.

– Дайте мне какое-нибудь успокоительное или снотворное, – попросил он её.

– Вам что плохо? – забеспокоилась Виржиния.

– Да.

– Может тогда позвать доктора? Как ваши глаза?

– Всё хорошо. Я просто очень устал, но никак не могу уснуть.

– Ну я не знаю…

– Пожалуйста!

– Ну хорошо, – неохотно согласилась медсестра.

Поспешно выйдя, она почти сразу вернулась с подносом в руках.

– Давайте я вам сначала закапаю капли, а потом можете спать.

Кирилл послушно лёг и широко раскрыл глаза.

Медсестра осторожно закапала в глаза, затем протянула ему таблетку:

– Вот вам ваше снотворное. Отдыхайте. Для вас сейчас самое главное – это спокойствие.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил Кирилл, глотнув таблетку и запив её водой. – Надеюсь, что теперь я усну. Очень уж голова болит.

– Ну тогда отдыхайте, а я позабочусь, чтобы вас никто не беспокоил – протараторила Виржиния. – Хорошего вам отдыха, – пожелала она и вышла из палаты.

Кирилл ещё какое-то время мучительно ворочался на больничной койке, пока глаза не стали слипаться, и он, наконец-то, уснул.

Проснулся он уже поздно вечером от кошмарного сна: «Виктория в простеньком ситцевом платьишке пришла в богатый особняк Кевина и стала умолять его о прощение, говоря, что просто устала от постоянной нужды, до которой довёл её муж. Кевин горделиво усмехался. Виктория старалась обольстить его, и тот, не выдержав, кинулся к ней и стал страстно целовать её…»

Кирилл испуганно вскочил. Голова ужасно гудела, а сердце стукало так, что казалось, будто оно сейчас просто выскочит. Прекрасно понимая, что это всего лишь на всего сон, и такого никогда не случится на самом деле, Кирилл всё же сильно разозлился. Окажись Кевин сейчас рядом, он бы без размышлений хорошенько врезал ему. Но он был один. Не на кого было выпустить свой гнев, и не у кого было спросить совета. Ему нужно было самому принять решение. А это было так тяжело. Кирилл никак не мог решиться на то, чтобы отказаться от Виктории, но в тоже время, его мучила совесть оттого, что он просто эгоистично пользуется ею, не задумываясь о последствиях. И эта самая совесть и огромное нежелание стать причиной страданий Виктории всё-таки пересилили, и уже к утру следующего дня он точно знал, что скажет ей при встрече.

Теперь он с нетерпением ждал её прихода, репетируя свою речь. Но когда она действительно зашла в палату, такая счастливая и красивая, Кирилл напрочь растерялся.

– О милый! – взволнованно произнесла Виктория, подсев к нему. – Я так испугалась за тебя. Вчера меня не пустили к тебе. Медсестра сказала мне, что ты себя плохо чувствуешь. Что-то случилось?

– Ничего не случилось, – старался сохранять спокойствие Кирилл.

– Так тебе уже лучше? – взяла она его за руку, отчего он занервничал.

– Всё хорошо, – сухо ответил он, – осторожно высвободив свою руку.

– Что-то не так? – насторожилась Виктория.

Кирилл не знал, как начать задуманный разговор. Он понимал, что сделает ей больно и очень переживал. Но твёрдо решив не отступать, он, набрав воздуха, неуверенно произнёс:

– Виктория! Мне нужно с тобой поговорить.

– Что-то…

– Только прошу тебя, не перебивай меня. Мне очень тяжело всё это говорить.

Виктория вся напряглась и удивлённо посмотрела на него:

– Ты пугаешь меня, милый. Я вижу какое-то безумие в твоих глазах.

– Виктория, умоляю тебя, выслушай меня! – Кирилл знал, что если он не скажет ей всего сразу, то потом уже просто не сможет этого сделать. – Но чтобы я не сказал, ты должна знать, что я всегда любил тебя, и все мои чувства были искренними.

– Были?.. – Виктория побледнела.

– Дело в том… – Кирилл нервно сглотнул, – что я не могу не думать о Натали…

– О Натали?.. – Виктория непонимающе смотрела на него.

– Да о ней. Понимаешь, я по-прежнему её люблю. И сейчас, когда я снова стал полноценным человеком, и смогу сам зарабатывать на жизнь, у меня появилась надежда, что мы с ней вновь сможем быть вместе.

Кирилл ненавидел себя за то, что лгал и делал этим больно Виктории. Он заметил, как она вся сжалась и сникла. Ему так хотелось приласкать её, но тогда он просто не сдержится и не сможет выполнить задуманное.

– Ты по-прежнему любишь её? – разбитым голосом произнесла Виктория.

– Да, – безжалостно выдавил из себя Кирилл.

Виктория расплакалась.

– Только не плачь! – взял он её за плечи, немного встряхнув.

Она страстно посмотрела ему в глаза:

– Ну а как же я? Неужели ты всё это время просто претворялся?

– О нет, Виктория! – его голос дрогнул. – Никогда так не думай. Слышишь! Никогда! Всё то, что было между нами, было искренним. И поверь мне, я очень любил тебя. Но…

– Но первая любовь всегда сильней, – продолжила за него Виктория. – Правда?!

Кирилл ничего не ответил, повинно опустив голову. Он держался из последних сил.

Виктория встала и подошла к окну. Она была настолько потрясена, что казалось, вот-вот упадёт. Придерживаясь за подоконник, она бессмысленно смотрела в окно. Слёзы непроизвольно катились по её щекам. Кирилл осторожно подошёл к ней и положил ей руки на плечи.

– Прости, Виктория, я не хотел сделать тебе больно.

– О милый! – она повернулась к нему и уткнулась в его грудь. – Я не хочу тебя терять. Я пропаду без тебя…

Кирилл ненавидел себя за то, что заставлял её так страдать. Но он не хотел отступать.

– Ты сильная, богатая и красивая. Тебе всё посильно в этой жизни.

– Нет, Кирилл, я вовсе несильная. Не оставляй меня, милый…

– Но это ведь будет нечестно, если я буду жить с тобой, а думать о другой, – безжалостно произнёс он, сам не узнавая своего голоса.

Виктория вмиг сжалась и отодвинулась от него. Она перестала плакать, а выражение её лица стало каким-то каменным, что очень испугало Кирилла. Он с волнением наблюдал за ней. Виктория снова повернулась к окну.

– С тобой всё в порядке? – осторожно спросил он, хорошо понимая, как глупо в данной обстановке звучит его вопрос.

Виктория хладнокровно ухмыльнулась, не отрывая своего взгляда от окна, словно старалась там увидеть что-то особенное.

Так она простояла минут десять. Кирилл терпеливо ждал, пока она снова заговорит. Но она не собиралась ничего говорить. Ей просто нечего было сказать. Чувствуя себя самой несчастной женщиной на свете, ей пришлось признаться самой себе, что ей не за что упрекнуть Кирилла. Ведь этого она и добивалась: помочь ему вернуть зрение, чтобы он не страдал в будущем и смог бы найти себе достойную девушку, с которой был бы счастлив. Но она не думала, что это будущее настанет так быстро. Ей не хотелось умирать в одиночестве. Она так надеялась на его поддержку.

– Ну не молчи же ты, скажи что-нибудь! – не выдержал Кирилл.

– Мне нечего тебе сказать, – спокойно сказала Виктория.

Он осторожно развернул её к себе.

– Поверь мне, Виктория, так будет лучше нам обоим. Мы просто не подходим друг другу. Мы принадлежим к разным мирам.

– Но до сих пор всё было хорошо…

– Но это не будет продолжаться вечно. Если мы останемся вместе, то вскоре всё изменится, поверь мне.

Виктория неопределённо пожала плечами. У неё не было сил спорить с ним. Да и зачем? Ведь он уже всё для себя решил.

– Я желаю тебе счастья, – тихо произнесла она.

– Виктория! – сжал он её в плечах. – Только умоляю тебя не думай обо мне плохо. Все мои чувства к тебе были настоящими. Я хочу, чтобы мы остались друзьями. Для меня это очень важно, – он страстно посмотрел на неё.

Виктории показалось, что она утопает в его голубых глазах. Ей так хотелось, чтоб он поцеловал её, хотелось, чтоб он крепко сжал её в своих объятьях. У неё вдруг сильно закружилась голова. Кирилл почувствовал, как обмякло её тело, и подхватил её. Он очень испугался. Осторожно положив её на свою кровать, он начал потихоньку бить её по щекам. Виктория не приходила в себя. Тогда он намочил полотенце холодной водой и стал протирать ей лицо.

Вскоре она очнулась.

– Я опять упала в обморок? – слабо спросила она.

– Ты очень напугала меня, – взволнованно произнёс Кирилл.

– Со мной уже всё хорошо. Сейчас я встану…

– Даже не думай, – поругал он её, – ты ещё очень слабая.

– Но я не могу оставаться лежать на твоей кровати.

Виктория прикоснулась к его щеке и нежно погладила её:

– Скажи милый, всё что ты говорил – это мне приснилось?

В её глазах было столько отчаянной надежды, что Кирилл не выдержал и уже хотел было сдаться, признавшись во всём, но Виктория прикрыла ему рот рукой.

– Нет, милый, не говори ничего, не надо, – она безнадёжно покачала головой. – Я всё понимаю. И действительно желаю тебе счастья, – спокойно сказала она, попытавшись встать.

– Но ты же ещё слабая, – придержал её Кирилл.

– Со мной всё хорошо. Я уже в полном порядке. Это просто очередная минутная слабость, – старалась казаться бодрой Виктория.

– Но…

– Никаких «но». Я уже и так очень задержалась у тебя.

– Ты хочешь уже уйти, – занервничал Кирилл. Ему ещё не хотелось её отпускать. – Но подожди ещё немножко. Я не могу отпустить тебя в таком состояние.

– Я же сказала, что со мной всё хорошо.

– Но это же неправда, – возбуждённо произнёс Кирилл, – ты вся дрожишь.

– Мне немного холодно, – равнодушно пожала она плечами. – Но сейчас я сяду в машину, включу обогревание и сразу согреюсь.

– Но может?..

Виктория отрицательно покачала головой. Ей было очень трудно находиться рядом с ним, при этом, чувствовать себя совершенно чужой для него. Ей захотелось, как можно скорей остаться одной.

– Я наверное пойду, неуверенно произнесла она. – Я ещё как-нибудь зайду.

– Нет, – вдруг испугался Кирилл, – не уходи, я не смогу…

– Прошу тебя, не мучай меня, я не вынесу всего этого, – прокричала Виктория и выскочила из палаты.

Кирилл долго смотрел ей вслед, ничего не понимая. Он просто не мог поверить, что сам разрушил своё счастье. В бессилие он упал на кровать, уткнулся в подушку, пахнувшую чарующим запахом Виктории, до боли ему знакомым, и тихо заплакал.

Глава 5

В течение следующих двух дней Виктория не выходила из своей комнаты. Анна ругала её, постоянно уговаривая что-нибудь поесть. Но Виктория отказывалась и просила оставить её в покое.

– Но так же нельзя, – возмущалась Анна, – ты же совсем ослабнешь.

– Ну и что, – равнодушно пожимала плечами Виктория.

– Да так и умереть недолго.

– Какая разница, – вздохнула Виктория, – днём раньше, днём позже…

– Да что ты такое говоришь? – замахала руками Анна.

– Прошу тебя, Анна, оставь меня одну, я очень хочу спать.

Анна вышла, тяжело вздыхая. Она просто не знала, что ей делать. Не в состояние чем-нибудь заняться, она присела на диван в гостиной. Сердце ужасно ныло, а по лицу невольно текли слёзы.

В таком состояние её и застала Мария, вернувшаяся домой с поездки на море. Её радостное настроение вмиг улетучилось, и она испуганно спросила:

– Что-то случилось? Почему ты плачешь?

Анна, обрадовавшись появлению Марии, сразу пожаловалась:

– Да как же мне не плакать, – запричитала она, – когда я вижу, как моя девочка так изводится. Она себя голодом изморит.

– Виктория? А что с ней? – запаниковала Мария. – Ты мне можешь всё толком объяснить.

– А что тут объяснять, – утёрла платочком слёзы Анна. – Лежит вон уже два дня в своей комнате, ничего не ест и никого не хочет видеть.

– Но почему?..

– Да разве она скажет, – Анна с надеждой посмотрела на Марию. – Может ты пойдёшь с ней поговоришь? Может заставишь её покушать? С её здоровьем она так долго не выдержит…

– А что с её здоровьем? – насторожилась Мария.

– Ой! – прикрыла рукой рот Анна, – проболталась. – Потом, махнув рукой и тяжело вздохнув, сказала: – Да что теперь уж скрывать, – жалобно посмотрела она на Марию: – Виктория больна, тяжело больна. Её врач сказал, что ей нужно срочное лечение, а не то будет поздно. Но она от всего отказывается.

– Но почему?

– Говорит, что всё это бесполезно, что ей уже ничем не поможешь.

– Не может быть, – отчаянно сказала Мария. – Этого просто не может быть. Боже мой! Нет, я не верю!

– Я ей тоже говорю, что нужно попробовать лечиться, но её не переубедишь. Говорит, что хочет спокойно прожить оставшиеся ей дни.

Мария отрицательно качала головой и испуганно смотрела на Анну:

– Мы с мамой столько лет мечтали о встрече с ней, и теперь снова её потерять?.. Мама! Что будет с ней, если она об этом узнает? О Боже! – Мария встала и начала нервно ходить по комнате. – Бедная Виктория! Она знает, что умрёт и так молодцом держится. Почему она ничего не сказала нам?

– Она не хотела, чтобы кто-нибудь знал.

– Нужно непременно позвонить маме и сказать ей, чтобы она немедленно приезжала. – Мария перестала ходить по комнате и вопросительно посмотрела на Анну: – Мне нужно поговорить с Викторией?! Ей ведь сейчас так тяжело.

– Конечно же иди к ней, – оживилась Анна, – узнай у неё, что случилось?

– Да, да… – побежала наверх Мария. – А ты тогда позвони маме, расскажи ей всё и скажи, чтобы немедленно приезжала, – протараторила она, подымаясь по лестнице.

Подойдя к комнате Виктории, она осторожно постучалась. Никто не ответил. Мария открыла дверь и вошла. В комнате было темно и душно. Виктория лежала на кровати, укрывшись почти с головой.

– Да что это такое, – начала ругаться Мария, – тут что, помирает что ли кто-то?

Она подошла к окну, отдёрнула занавески и открыла форточку.

– Мария! – слабым голосом воскликнула Виктория, откинув одеяло. – Ты вернулась? Как съездила?

– Я то съездила хорошо. А вот тебя, оказывается, совсем нельзя оставлять одной, – пожурила сестру Мария. – Что ты тут болеть надумала? Что случилось? – старалась казаться она бодрой.

– Да так, ничего, – сухо ответила Виктория.

Мария подсела к ней, взяла её руку, нежно погладила её и ласково спросила:

– Это правда, что ты серьёзно больна?

Виктория положительно качнула головой. Затем, не выдержав, расплакалась.

– Ну Виктория, пожалуйста, перестань, – растерялась Мария. – Ведь всё ещё может обойтись…

– Я не из-за этого плачу, – немного успокоившись, сказала Виктория, – с этим я уже смирилась…

– А из-за чего? – удивилась Мария, не понимая, как можно смириться с мыслью о смерти.

– Это из за Кирилла! – снова разревелась Виктория.

– Из-за Киры?

– Он бросил меня.

– Ничего не понимаю, – совсем растерялась Мария. – Как бросил?

– Сказал, что по-прежнему сильно любит свою Натали, – сквозь рыдания выдавила из себя Виктория.

– Да успокойся же ты, – прижала к себе сестру Мария. – Давай, расскажи мне всё по порядку. Только сначала перестань плакать.

Виктория постаралась успокоиться. Мария гладила её по голове, похлопывала по плечу, словно маленького ребёнка. Наконец Виктория перестала плакать и слабо произнесла:

– Он уезжает назад в Россию и хочет снова встретиться с ней.

– Встретиться с Натали? Этого не может быть. Она давно бросила его.

– Да… – запнулась Виктория, – но он думает, что теперь, когда он снова может видеть, у них, может быть, опять всё возобновится.

– Бред какой-то, – непонимающе покачала головой Мария.

– Он просто очень сильно любил её и до сих пор сохранил это чувство.

– Но он ведь и тебя любит. Ведь я сама видела, с каким благоговением он на тебя смотрит.

– Не зря же говорят, что первая любовь самая сильная.

– Нет, нет, – не соглашалась Мария, – здесь что-то не так.

– Так или не так, а он уезжает, – разбитым голосом сказала Виктория.

– Я должна с ним поговорить. Не верю я в эти бредни.

– Да, да, поговори с ним, – жалобно посмотрела на сестру Виктория. – Ему должны были сегодня сделать вторую операцию. Нужно узнать, как он себя чувствует.

– Он тебя бросает, а ты за него переживаешь.

– Ну у него же здесь никого кроме нас нету.

– Хорошо, хорошо, завтра же я его навещу, – согласилась Мария, – если ты только пообещаешь мне, что перестанешь голодать.

Виктория утвердительно кивнула.

– Ну вот и прекрасно! – улыбнулась Мария. – Тогда давай в душ, а мы пока с Анной накроем стол. Будем ждать тебя в столовой.

Мария поспешно вышла из комнаты, а Виктория нехотя направилась в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, она испугалась. В нём отражалось бледное, осунувшееся лицо. «Может я теперь такой и останусь. Может уже пришло моё время?» – подумала Виктория и содрогнулась. Как бы не уговаривала она себя, что ей безразличны мысли о смерти, на самом же деле, она очень боялась. И то, что ей придётся остаться одной, ужасно тревожило её. С Кириллом ей было бы намного легче перенести всё это. С ним она чувствовала себя уверенней, он придавал ей силы, а его любовь, словно окрыляла её. А что же теперь будет с ней? Виктории снова захотелось лечь в кровать, укрыться с головой и забыться. Но зная, что Мария всё равно не оставит её в покое, она скинула с себя одежду и встала под душ. Горячая вода струилась по её ослабшему телу, и потихоньку к Виктории начало возвращаться хорошее настроение. Так что, спустившись вниз в столовую через двадцать минут, она уже выглядела намного бодрее и даже постаралась улыбнуться.

– Ну вот это уже намного лучше! Теперь я узнаю мою Викторию! – воскликнула Мария, увидев сестру. – Совсем другой вид!

Анна, которая как раз разливала суп по тарелкам, тоже радостно произнесла:

– О девочка моя! Ну наконец-то ты одумалась!

Виктории очень польстило то, что за неё так переживают.

– Я вам очень благодарна за ваше внимание ко мне, – тепло посмотрев на них, тихо сказала она.

– Да о чём ты говоришь, – махнула рукой Анна, – как же нам не переживать за тебя. Ты садись покушай, ведь столько времени не ела ничего.

Анна подошла к Виктории и помогла ей сесть.

– Да что ты со мной, как с ребёнком? – смутилась та.

– Кушай, кушай, – пододвинула ей тарелку Анна.

– Да, давайте кушать, а то я очень проголодалась, – села напротив сестры Мария.

– Ты тоже садись с нами, – обратилась Виктория к Анне.

– Нет, нет, – отказалась та, – я только недавно поела. Да у меня и дел очень много. Если вам что надо будет, то зовите. Я на кухне буду, – сказала Анна и поспешно вышла из комнаты, оставив сестёр одних.

Виктория очень медленно принялась за суп. Мария же наоборот ела очень быстро и с заметным аппетитом.

– Тебя Кевин не кормил что ли? – улыбнулась Виктория, наблюдая за сестрой.

– Да нет, он очень даже хорошо за мной ухаживал. Мы так прекрасно провели время! – восторженно произнесла Мария. – Он вообще такой джентльмен!

– Да… – протянула Виктория, – Кевин умеет найти подход к женщинам.

– Что ты хочешь этим сказать? Что ему что-то от меня надо?

– Кевин ничего не делает просто так.

– Но какая ему может быть от меня польза? – удивилась Мария. – Я думаю, ты очень уж слишком не доверяешь людям. Кевин неплохой парень.

Виктория вопросительно посмотрела на сестру:

– Что-то ты уж слишком его хвалишь? Не вскружил ли он тебе голову?

– Да ну, – смутилась Мария, – легкомысленной я никогда не была. Мы просто и правда хорошо провели время. С ним было очень интересно.

– А как же Антон?

– А что Антон?

– Но мне казалось, что он тебе нравится.

– Но какое отношение имеют пару деньков, славно проведённых с Кевином, к моей симпатии к Антону? – невинно произнесла Мария. – К тому же, Антон за эти дни так ни разу и не позвонил мне. Его совсем не интересует – где я, и что я делаю.

– А ты уверенна, что он не звонил?

– Да. Я уже спрашивала Анну.

– Но может он ещё не приехал? – стала на защиту Антона Виктория. – Или обиделся на тебя за то, что ты уехала с Кевином.

– Но почему? – удивилась Мария. – Ведь ничего такого не было.

– Но он то этого не знает, – неодобрительно покачала головой Виктория. – Я бы, на твоём месте, сама позвонила ему.

– Вот ещё! – хмыкнула Мария. – Не буду я унижаться. Тем более, Кевин пригласил меня в ресторан. Завтра в восемь часов вечера. И он сказал, что Антон тоже придёт. Там я с ним и поговорю.

– Смотри, как знаешь, – спокойно сказала Виктория.

– Ну ты ведь тоже завтра поедешь со мной?

– О нет, я не хочу.

– Ну пожалуйста, – умоляюще посмотрела на сестру Мария.

– Ну я не знаю…

– Никаких возражений, – твёрдо сказала Мария.

Виктория неопределённо пожала плечами:

– Только и ты не забудь выполнить мою просьбу.

– Ты имеешь ввиду Кирилла?

Виктория кивнула.

– Только не вздумай сказать ему о моей болезни. Прошу тебя!

– Хорошо. Вот и договорились: я навещаю Киру, а ты идёшь со мной в ресторан! – довольно воскликнула Мария.

– Только обязательно сходи, – поникшим голосом попросила Виктория.

– Я всегда выполняю свои обещания, – немного обиженно ответила Мария.

И действительно на следующее утро, позавтракав, она попросила Григория отвезти её в клинику, что тот сразу охотно сделал.

Поднявшись на нужный этаж, Мария нашла палату Кирилла и уверенно постучала.

– Да?! – услышала она его голос.

Осторожно зайдя в палату Мария поздоровалась:

– Привет Кирилл.

Тот мгновенно вскочил с кровати и, обрадовавшись, ответил:

– Привет Мария! Я очень рад тебя видеть. Мне уже так надоело здесь лежать. Я просто умираю от скуки.

– Как себя чувствуешь? – вежливо поинтересовалась она. – Выглядишь ты вообще-то неплохо. Только бледный какой-то.

– Я прекрасно себя чувствую и отлично вижу. Мне нужно только выбраться отсюда. Я так соскучился за домом, – сразу погрустнел Кирилл. – Я ужасно хочу домой.

– Я тебя понимаю, – искренне посочувствовала Мария, – но подумай о Викторие. На неё жалко смотреть. Почему ты предаёшь её? – прямо спросила она.

Кирилл сразу покраснел и весь сжался, глаза налились кровью, и казалось, он сейчас заплачет. Но мгновенно взяв себя в руки, он твёрдо произнёс:

– Так будет лучше.

– Что ты такое говоришь? – разозлилась Мария. – Виктория не ест, не пьёт, закрылась в своей комнате и никого не хочет видеть, а ты говоришь, что так будет лучше. Кому будет лучше?

Кирилл ничего не ответил. Он стыдливо отвернулся.

– Я тебя не узнаю, Кира, – ещё больше разозлилась Мария. – Ты ведь так любил её. Что вдруг с тобой случилось? Или ты просто воспользовался ею?

Кирилл резко развернулся и посмотрел на Марию таким взглядом, от которого у той по коже пошли «мурашки», и она непроизвольно попятилась назад.

– Никогда так не говори. Слышишь?! Никогда! – злобно прорычал он. – Виктория это самое дорогое, что у меня есть.

– Но почему же ты тогда бросаешь её? – ничего не понимала Мария. – Почему говоришь ей, что любишь другую? Она ведь страдает.

– Когда-нибудь я, может быть, объясню тебе это. А сейчас мне нужна твоя помощь.

– Моя? – удивилась Мария.

– Да, – немного спокойней сказал Кирилл, хотя было заметно, что он весь дрожит. – Дело в том, что завтра меня уже выписывают. А я не хочу возвращаться в дом Виктории. Мне будет очень тяжело видеть её.

– Но…

– Прошу тебя, Мария, не перебивай меня. Мне нужно, чтобы ты организовала мою поездку домой прямо отсюда. К сожалению, – грустно сказал он, – мне снова придётся воспользоваться деньгами Виктории, как бы унизительно это не было. Ей нужно будет купить мне билет на самолёт и прислать завтра за мной такси. А тебе необходимо привезти мне мои вещи в аэропорт или сюда в больницу. Только прошу тебя, сделай так, чтобы мне больше не встречаться с Викторией. Скажи ей, что я благодарен за всё, что она для меня сделала. К сожалению, я никогда не смогу расплатиться с ней за это.

– О чём ты говоришь? – не выдержала Мария. – О Какой расплате? Этого я точно не буду ей передавать.

– Но поблагодарить ты её должна. Я действительно ей очень благодарен.

– Ей не благодарность твоя нужна, а любовь, – прокричала Мария.

Кирилл ничего не ответил. Он лишь нервно сглотнул и крепко сжал кулаки. Мария понимала, что внутри у него ведётся какая-то борьба. Но она не могла понять какая. До него невозможно было пробиться. Словно каменной стеной отгородился он от неё, и никакие уговоры не смогли пробить эту стену.

– Ну хорошо, – в конце концов сдалась Мария, – я помогу тебе, хотя считаю, что ты поступаешь жестоко по отношению к Виктории.

Она выжидающе посмотрела на него, но он промолчал. Тогда она продолжила:

– Билет для тебя мы закажем и пришлём такси. Во сколько тебя выписывают?

– Сразу после обхода врача. Это где-то в часов десять. В общем, в половине одиннадцати я буду ждать возле здания больницы.

– Ага… хорошо. Как же мне лучше сделать? – размышляла Мария. – Я наверное пришлю за тобой Григория, и сразу отправлю с ним твои вещи. – Она вопрошающе посмотрела на Кирилла: – Но может всё-таки изменишь своё мнение?

Нет, Мария, – твёрдо ответил он. – И прошу тебя, не мучай меня своими вопросами и уговорами. Поверь, мне и так тяжело.

Мария недовольно покачала головой:

– Не понимаю, что заставляет тебя так мучить себя и Викторию. – Но потом безнадёжно махнув рукой, грустно произнесла: – Да ладно, делай как знаешь. Мне всё равно тебя не переубедить.

Она подошла и подала ему руку:

– Ну до свидания, Кира. Всего тебе хорошего. Передавай привет своей маме.

– До свидания, Мария, – пожал он ей руку. – Спасибо тебе за всё.

– Не за что, – грустно вздохнула Мария. Пожелав ему счастливого пути, она вышла из палаты и поспешно спустилась вниз.

Настроение было наисквернейшим. Она просто не представляла, как скажет обо всём Виктории, зная, что это будет большим для неё ударом. И была права.

Виктория, выслушав сестру, побледнела и, не веря услышанному, паническим голосом произнесла:

– Я что, его больше никогда не увижу? Но я ведь должна с ним попрощаться. – Она умоляюще посмотрела на сестру: – Мария, прошу тебя, сделай что-нибудь!

Мария постаралась успокоить Викторию и осторожно усадила её в кресло, опасаясь, что та упадёт.

– Может так и лучше, – ласково произнесла Мария. – Эти прощания принесут только новые страдания.

– Нет, нет, – всё также панически ответила Виктория, – я должна его увидеть. Мария, я просто умру, если не увижу его.

Викторию трусило, и Марии показалось, что она вот-вот упадёт в обморок. Испугавшись за сестру, она сделала ещё одну попытку успокоить её:

– Виктория, милая, – прижала она её к себе, – да успокойся же ты. Тебе нельзя так расстраиваться.

– Мне обязательно надо его увидеть, обязательно, – не переставала повторять Виктория. – Ты должна помочь мне.

– Нет, так и недолго с ума сойти, – начала терять терпение Мария. – Да зачем она тогда вообще эта любовь нужна, если из-за неё потом так страдать приходится. А ну давай успокаивайся, – строго сказала она. – Ужас какой-то.

Виктория устало вздохнула:

– Да, да, всё очень ужасно. И я смертельно устала. У меня внутри всё так ноет. Мария, прошу тебя, принеси для меня снотворное. Я хочу отдохнуть.

– Но мы ведь собирались сегодня вечером в ресторан, – возразила Мария. – Это поможет тебе немного развеяться.

– Нет, нет, сестричка, извини, но я не могу. Прошу тебя, попроси у Анны для меня снотворное. Я подожду в своей комнате. Только принеси сама, не пускай ко мне Анну. А то она начнёт читать мне нотации, а у меня на это сегодня просто нету сил.

– Ну хорошо, – неохотно согласилась Мария и пошла за таблеткой.

Найдя Анну и выпросив у неё таблетку, она поднялась в комнату Виктории, и подав ей снотворное и стакан воды, озабоченно спросила:

– Может тебе ещё что-нибудь надо?

– Нет, сестричка, спасибо, – поблагодарила Виктория, выпив таблетку. – Теперь можешь спокойно оставить меня одну. Желаю тебе хорошо провести вечер.

– Да никуда я не пойду. Как я могу оставить тебя одну?

– Со мной всё в порядке. Сейчас посплю немного, и всё пройдёт. Прошу тебя, Мария, не отказывайся от ужина. Я ведь знаю, как ты хочешь увидеть Антона. – Виктория лукаво посмотрела на сестру: – Или Кевин уже успел вскружить тебе голову?

– Вот ещё, – ухмыльнулась Мария, – придумаешь тоже. Не такая уж я и легкомысленная. С Кевином, конечно, очень даже интересно. Он такой обходительный и внимательный. Но не больше того…

– Ну а Антон?

– А что Антон? – обиженно пожала плечами Мария. – Он исчез, даже не позвонив мне. Значит я его совсем не интересую. И мне это очень даже безразлично.

– Правда ли? – улыбнулась Виктория.

– Да ну тебя, – отмахнулась от неё Мария, – замучила меня своими вопросами. Давай лучше спи, а то вон бледная какая, – прикрыла она одеялом сестру. – Я пойду, а то надо же ещё попросить Анну, чтобы она заказала на завтра билет на самолёт, да и предупредила Григория, что ему ехать за Кириллом.

– Да, да, – сразу изменилась в лице Виктория, – иди. Проследи за всем.

– Только если тебе будет что надо, то сразу зови меня.

– Мне ничего не надо, – устало сказала Виктория. – Не беспокойся за меня. Я в полном порядке. В конце концов, я уже взрослый человек.

– Но ведёшь себя хуже ребёнка, – пожурила её Мария. – Тебе беречь себя надо, а ты так убиваешься. И вообще, – строго посмотрела она на сестру, – ты непременно должна сходить к врачу.

Виктория ничего не ответила. Таблетка начинала действовать и она устало зевнула:

– Мои веки стали такими тяжёлыми…

– Тогда я не буду тебе больше мешать. Спи, сестричка. До завтра, – прошептала Мария и потихоньку вышла из комнаты.

Сразу же спустившись вниз, она нашла Анну и дала распоряжения насчёт билета для Кирилла.

– Всё-таки он уезжает? – тяжело вздохнула Анна. – Что же будет с моей девочкой?

– Ой, не знаю, – озабоченно покачала головой Мария. – Я так переживаю за неё.

– Ты бы уговорила её пойти к врачу?

– Да она же такая настырная…

– Может у Александры получится?

– А ты ей дозвонилась? Она приезжает? – оживилась Мария.

– Да, – кивнула Анна, – послезавтра.

– Вот здорово! – захлопала в ладоши Мария. – Я так за ней соскучилась. Она то справится с Викторией. Нам бы вот только Кирилла ещё проводить.

– Я сейчас же позвоню и закажу на завтра билет. На сколько часов?

– Не раньше двенадцати, – после некоторого раздумья ответила Мария. – И предупреди Григория, чтобы он завтра уже в десять часов утра ждал у здания клиники. Пусть проводит Кирилла до самого самолёта. Чтобы не оставлял его одного.

– Ну конечно же он его не оставит. За это можешь не переживать. – Анна озабоченно развела руками: – Вот как только Виктория выдержит. Она непременно захочет проводить его.

– Нет, нет, – забеспокоилась Мария, – ни в коем случае. Он сильно просил меня, чтобы я сделала всё, лишь бы им больше не встречаться. Да и для неё так будет лучше.

– Не знаю, не знаю, – покачала головой Анна, – я считаю, что это слишком жестоко.

– Может ты и права, но всё уже решено. – Мария погладила Анну по плечу: – Всё будет хорошо. Вот увидишь!

– Дай-то Бог, дай-то Бог, – тяжело вздохнула та. – Ну ладно, пойду я выполнять твои указания.

– Спасибо, Анна, – ласково поблагодарила Мария и побежала наверх в свою комнату готовиться к вечеру.

Первым делом она приняла ванну. Уютно раскинувшись в горячей воде, Мария с наслаждением закрыла глаза. «Какое блаженство! – вздохнула она. – Что ещё нужно для счастья?!»

Пролежав так минут двадцать, она неохотно вышла из ванны и обтёрлась мягким полотенцем. Затем, накинув на себя тёплый банный халат, достававший ей до самых пяток, подошла к умывальнику, почистила зубы, помазала лицо увлажняющим кремом и прошла в спальню. Открыв дверцы старинного шифоньера, Мария стала выбирать платье для ужина. Перебрав несколько нарядов, она остановилась на тёмно-голубом платье с глубоким вырезом, выразительно выделявшим её красивую грудь. Платье, доходившее ей до колен, идеально облегало её безупречную фигуру. Одев такого же цвета туфли на высоком каблуке и покрутившись перед зеркалом, Мария осталась довольна собой. Волосы она просушила феном, осторожно расчесала свои кудряшки и оставила их свободно спадать на спину. Немного подкрасилась, надела украшения, подаренные ей Викторией и ещё раз посмотрелась в зеркало. «Прекрасно!» – сказала она сама себе и была очень даже права.

Увидев Марию, выходившую из такси, Кевин, который уже с нетерпением ждал возле ресторана «Волна», просто ахнул, подумав про себя, что она не только выгодная, но и весьма прекрасная партия. Подав ей руку, он восторженно произнёс:

– Ты просто великолепна!

– Благодарю, – взяла его под руку Мария.

Затем оглядевшись по сторонам, возбуждённо спросила:

– А где же Антон?

Кевин растерялся:

– Он… он… не смог, – соврал он, так как вообще не предлагал тому пойти с ними.

– Он что не знал, что я приду?

– Знал, – спокойно ответил Кевин, и на этот раз сказал правду. Он действительно сообщил Антону, что у него встреча с Марией, что очень того задело, хотя он и постарался не показать виду.

– Чем же он интересно так занят? – разочарованно спросила Мария.

– Я точно, конечно, не знаю, но, по-моему, у него свидание, – снова соврал Кевин.

– Ну и на здоровье, – сделала равнодушный вид Мария. – Нам и вдвоём неплохо.

– Очень даже неплохо, – улыбнулся Кевин. – Так что, прошу! – указал он в сторону входа.

Они зашли внутрь ресторана, где к ним сразу подошёл официант и провёл их к зарезервированному столику. Приняв заказ, он ушёл и уже через пятнадцать минут на столике стояли две тарелки салата и два бокала красного вина. Кевин поднял бокал, и кинув игривый взгляд на Марию, заманчиво произнёс:

– За дальнейшее развитие наших отношений!

Марии не совсем понравилась такая формулировка. Но она промолчала. Слабо улыбнувшись, она взяла бокал и сделала пару глотков. Кевин, восприняв это как согласие, довольно принялся за салат, пожелав Марии приятного аппетита. Поблагодарив, она последовала его примеру и весьма быстро справилась со своим салатом, при этом постоянно запивая его вином, так что уже вскоре почувствовала, как поднялось её настроение.

– Здесь весьма уютно, – восторженно произнесла она, оглядываясь по сторонам.

– Да ничего, – согласно кивнул Кевин.

– И часто ты здесь бываешь? – лукаво спросила Мария.

Кевин, не поняв подвоха, быстро ответил:

– Весьма часто.

– Ага! – улыбнулась Мария, – значит поклонниц у тебя хватает!

– Да ну, – смутился Кевин, – о чём ты говоришь? Какие поклонницы? В большинстве случаев это деловые встречи.

– Ну конечно, – игриво произнесла Мария.

– Ах, Мария, – занервничал Кевин, – ты не представляешь, как мне надоели все эти поклонницы, как ты их называешь. Все они, в принципе, одинаково скучны.

– Ты имеешь ввиду и меня?

– Да что ты? – обиженно произнёс Кевин. – Разве можно сравнить тебя со всеми ими…

– Ох… ох, – недоверчиво покачала головой Мария. – Чем же я таким отличаюсь?

Кевин вдруг стал совершено серьёзным и окинул Марию внимательным взглядом. Ему пришлось признаться самому себе, что Мария как-то по-особенному задела его. До сих пор он ничего такого не чувствовал ни к одной из своих знакомых. Её наивная честность и естественная простота в сочетание с удивительной красотой делали её необыкновенной и сильно притягивали к себе. За эти пару дней, которые Кевин провёл с Марией наедине, он сильно привык к ней. В её присутствие он чувствовал себя так легко и спокойно, словно они были хорошие и давние друзья. Конечно, ему надо было признать и то, что если бы она была простой и бедной девушкой, то все эти качества, может быть, никак не заинтересовали бы его. Но Мария была богата, а поэтому, зачем ему было размышлять о том, как бы он отнёсся к ней, окажись она простолюдинкой. У неё было всё, что можно было желать, и это опьяняюще действовало на Кевина.

Мария смутилась от такого затяжного и пристального взгляда, поэтому очень обрадовалась тому, что именно в этот момент к ним подошёл официант. Поставив перед ними блюда из морских продуктов и пожелав им приятного аппетита, тот снова ушёл.

Мария с подозрением посмотрела на содержимое своей тарелки.

– Что-то не так? – заметил её недоверчивый взгляд Кевин.

– Да нет, – немного скривилась Мария, – ничего.

– Если ты не хочешь это есть, я закажу для тебя что-нибудь другое. Я просто думал…

– Да нет же, – постаралась улыбнуться Мария, – зачем деньги переводить. – Раз уже заказал, то я попробую…

– Извини, – растерялся Кевин, – мне надо было тебя спросить. Но…

– Да перестань ты извиняться. Всё в порядке, – принялась за еду Мария.

Кевин внимательно следил за ней.

– Я не могу есть, когда на меня так смотрят, – засмеялась Мария. – Перестань на меня пялиться.

Кевин виновато уткнулся в свою тарелку. Потом, не выдержав того, как Мария кривится и старается проглотить хоть что-то, он забрал у неё тарелку.

– Зачем себя так мучить, – недовольно произнёс он. – Сейчас мы закажем для тебя чего-нибудь другое.

– Я ничего не хочу, – твёрдо сказала Мария. – Мне хватило и салата.

– Но разве можно наесться салатом?

– У меня сегодня слишком плохое настроение. А когда у меня плохое настроение, то я не ем.

– Это из-за Антона? – ревниво произнёс Кевин.

– Вот ещё, – хмыкнула Мария, – при чём тут Антон? Он меня совсем не интересует, – сделала она равнодушный вид.

– Тогда почему же? Или это секрет?

– Нет тут никакого секрета. Это всё из-за Виктории.

– Из-за Виктории? – загорелся неподдельным интересом Кевин. – Что с ней?

– Да так, ничего, – Мария не хотела говорить ему о проблемах Виктории.

– Значит всё-таки секрет.

– Ничего секретного, – отмахнулась Мария. – Просто она себя очень плохо чувствует.

– Что-то серьёзное?

– Ах Кевин, – немного с раздражением сказала Мария, – давай не будем сегодня говорить не о твоём брате и не о моей сестре.

– Ты права, – извинительно произнёс он, – зачем нам говорить о них. Я очень рад, что мы сегодня снова вместе. И я думаю, за это стоит выпить.

Он подозвал официанта и заказал ещё два бокала вина.

– За тебя, такую прекрасную и необыкновенную, – предложил новый тост Кевин, как только им принесли вино.

– Это, конечно, преувеличение – кинула в его сторону игривый взгляд Мария, – но я всё же выпью. Что ни говори, а слышать такие комплементы, весьма приятно. Не зря Виктория сказала, что ты умеешь вскружить голову.

Кевин чуть было не поперхнулся вином от услышанного:

– Она так обо мне сказала?

Мария утвердительно кивнула.

– Вот значит как она обо мне думает. Для неё я просто ветреный и легкомысленный развратитель женщин.

– Ну этого она не говорила…

– Но подразумевала.

– Читать мысли я ещё не научилась, – лукаво улыбнулась Мария.

– Ты смеёшься надо мной, – то ли обиженно, то ли раздражённо произнёс Кевин.

– Ну вот, мы, по-моему, уже начинаем ссориться, – оставалась спокойной Мария.

– Нет, нет, что ты, – примирительно погладил её руку Кевин. – Я просто не хочу, чтобы у тебя сложилось неправильное мнение обо мне.

– У меня всегда свой взгляд на вещи и мнение других меня не интересует. Так что, я уж постараюсь сама определить, какой ты на самом деле.

Мария высвободила свою руку и сделала пару глотков вина, при этом, пристально взглянув на Кевина, отчего тот нервно сглотнул.

– Взгляд твоих огромных тёмных глаз просто сковывает меня, – смущённо произнёс он. – Я чувствую себя как-то растерянно, теряю контроль над ситуацией. А это совсем мне несвойственно. Я привык держать инициативу в своих руках. О Мария! – снова коснулся её руки Кевин, – по-моему ты сводишь меня с ума.

– Я бы не хотела стать причиной чьего-то сумасшествия, – постаралась превратить всё в шутку Мария, которой начинало казаться, что их разговор заходит слишком далеко. Она не была готова к отношениям такого рода. Кевин ей был симпатичен, с ним было очень интересно, но не более того. – Я думаю, мне пора домой…

– Уже? – разочарованно произнёс Кевин.

– Да. Я переживаю за Викторию.

– Но до сих пор она прекрасно обходилась и без тебя.

– Но это было до сих пор, – выдавила из себя улыбку Мария. – Пожалуйста, Кевин, отвези меня домой.

– Хорошо, – нежно посмотрел он на неё. – Только пообещай, что мы снова встретимся.

– Обязательно встретимся, – начала почему-то нервничать Мария.

Кевин подозвал официанта и расплатился. Затем он по-джентльменски помог Марии встать из-за стола, и дав взять себя под руку, вышел с ней на улицу. Им сразу же подогнали его «роллс-ройс», и Кевин, когда они уже сидели в машине, лукаво предложил:

– Может съездим ещё куда-нибудь?.. – с особым значением посмотрел он на неё.

– Кевин?! – строго сказала Мария, – я не знаю, как ведут себя девушки «вашего круга», а я не собираюсь сразу прыгать в твою постель.

– Да я вовсе не это имел ввиду, – покраснел Кевин. – У тебя всё же сложилось неправильное мнение обо мне. Пойми, – задыхаясь произнёс он, – у меня очень серьёзные намерения по отношению к тебе. Я… я… просто влюбился, – вдруг признался он, сам испугавшись своих слов. – О Боже, – прикрыл он руками лицо, – я начинаю терять голову.

– Прошу тебя, Кевин, не надо, – занервничала Мария.

– Значит я тебе неприятен?

– Этого я не говорила…

– Так что же тогда?

– Пойми, я ещё не готова к таким отношениям.

– Но я ведь тоже не готовился к ним. Я вовсе не собирался терять голову.

Марии стало почему-то страшно. Её пугала страсть в его глазах. Она не хотела причинять ему боль, но, к сожалению, не могла ответить взаимностью.

– Нам, я думаю, лучше не встречаться больше, – осторожно сказала она.

Эти слова отрезвляюще подействовали на Кевина. Мгновенно взяв себя в руки, он виновато произнёс:

– Извини, Мария. Ты, наверное, права, я поспешил. Для меня самого всё это очень неожиданно. Поверь, я тоже не привык к таким чувствам. – Он жалобно посмотрел на неё: – Только не отказывай мне сразу. Дай мне шанс, прошу тебя!

– Хорошо, Кевин, – примирительно сказала Мария. – Мы непременно ещё встретимся с тобой. Только сегодня я очень хочу домой. Я смертельно устала.

– Да, да, конечно, – согласно кивнул он, и дрожащей рукой включив зажигание, резко тронулся с места.

Всю дорогу они ехали молча, чему Мария была очень рада. Она боялась его новых признаний и поэтому с облегчением вздохнула, когда они, наконец, подъехали к дому.

– Меня не надо провожать, можешь сразу ехать, – сказала она тоном, не терпящим пререканий и, пожелав ему счастливой обратной дороги, поспешно выскочила из машины.

На улице было весьма прохладно. Мария неприятно съёжилась от холода. Подождав, пока его автомобиль скроется из виду, она направилась в сторону входа. Мария была уже у двери, как её вдруг кто-то окликнул. Испугавшись, она обернулась и увидела Викторию.

– Что ты делаешь здесь так поздно? – удивилась она.

– Просто гуляю, – неопределённо пожала плечами Виктория.

– В такое позднее время? Почему ты не спишь? Ты ведь выпила снотворное.

– Я уже спала.

– Да после такого снотворного ты должна была проспать до утра.

– Но я не могу, мне почему-то страшно, – вдруг расплакалась Виктория.

Мария подошла к ней и прижала к себе:

– Сестричка, милая, да что с тобой? Успокойся, – нежно погладила она её по голове.

– Мне правда очень страшно, – почти простонала Виктория. – Я сама не знаю, чего я боюсь, но мне просто невыносимо оставаться одной.

– Но я же с тобой, – заботливо произнесла Мария. – Только давай зайдём в дом, а то я замёрзла. Моё платьишко совсем не по сезону.

Виктория отстранилась и окинула Марию беглым взглядом:

– Ой извини, – спохватилась она, – ты ведь вся дрожишь. Я так занята собой, что и не заметила, как легко ты одета. Пойдём же скорее вовнутрь. В столовой растоплен камин, и ты быстро согреешься.

Виктория, взяв сестру за руку, поспешно завела её в дом, и они прошли в столовую. Камин находился в углу комнаты. Возле него стояли два больших старинных кресла, на одном из которых лежал тёплый, белого цвета плед, почти такого же качества, как и тоненький ворсистый коврик на полу. Мария быстро прыгнула в кресло, поджав под себя ноги, и укрылась пледом. Виктория села во второе кресло, и они некоторое время молча наблюдали за «игрой» пламени.

Воцарилась такая тишина, нарушавшаяся лишь потрескиванием дров, что, когда вдруг неожиданно заскрипела дверь, Мария и Виктория, испугавшись, вздрогнули, и как по команде, обернулись. Они с облегчением вздохнули, увидев в дверях Анну.

– О Анна! – прижала руки к груди Мария. – Как ты нас напугала!

– Пугать я вас, конечно, не хотела, – улыбнулась домоправительница. – Я просто хотела проверить камин. Думала, может, дров нужно подкинуть.

– Ничего не надо, – ласково сказала Виктория. – Иди уже отдыхать, Анна. Мы сами присмотрим за огнём.

– Может вам чего-нибудь принести?

– Я бы чая горячего выпила, – обрадовалась предложению Мария.

– Сейчас принесу, – оживилась Анна. – А тебе чего, Виктория?

– А я, наверное, вина немного выпью, – после некоторого раздумья ответила Виктория.

– Ай, – махнула рукой Мария, – тогда и мне вина.

– Вам какого? Белого или красного?

– Мне всё равно, – равнодушно пожала плечами Мария, – как Виктория скажет.

– Принеси нам по бокалу белого, – попросила Виктория.

Анна с радостью поспешила выполнять заказ.

– Я бы и съела чего-нибудь, – крикнула уже ей вдогонку Мария.

– Так ты же только с ресторана? – удивилась Виктория. – Или Кевин тебя ничем не накормил?

– Ах, Кевин, – недовольно произнесла Мария. – Он заказал мне морских деликатесов, даже не спросив – ем ли я такое.

– Это на него похоже, – улыбнулась Виктория. – Он считает себя знатоком женщин, и думает, что прекрасно знает, что им надо.

– Потом он, конечно, предложил мне самой заказать что-нибудь, но у меня уже было пропал аппетит. Тем более, он начал болтать всякую ерунду, и мне сразу захотелось домой.

– Ерунду? – загорелась интересом Виктория.

– Начал признаваться мне в любви.

– Кевин и в любви?! – удивлёно посмотрела на сестру Виктория. – Это что-то новое. Он может наговорить кучу комплиментов, но чтобы объясняться в любви?..

Виктория встала, подкинула дров в камин и снова села в кресло, немного съежившись.

– Ты что замёрзла? – заволновалась Мария. – Может тебе отдать плед?

– Нет, нет, – отрицательно покачала головой Виктория. – Мне просто почему-то очень страшно, жутко как-то…

– Ну а чего ты боишься, сестричка? – заботливо спросила Мария.

– Не знаю… – задумчиво ответила Виктория. – Наверное меня пугает эта неопределённость. Я не знаю, чего мне ждать и когда.

– О чём ты говоришь? – ласково посмотрела на неё Мария. – Ты внушила себе в голову всякую чепуху. Всё будет хорошо! Вот увидишь! Нас ещё столько прекрасного ждёт впереди!

Виктория не разделяла энтузиазма сестры. Какое-то время она молча смотрела на огонь, потом вдруг спросила:

– А что бывает после смерти?

Мария внутренне вздрогнула от такого вопроса, но постаралась казаться спокойной:

– Не знаю. Наверное ничего.

– Значит был человек – и вдруг нет его? Словно и не жил он вовсе?

– Но почему же, – всё так же спокойно ответила Мария. – Мой дедушка, когда ещё был жив, говорил, что после смерти остаётся память о человеке. Он говорил, что душа умершего живёт в сердцах тех людей, которые о нём помнят. И чем больше людей помнят об этом человеке – тем просторнее его душе.

– А если о человеке никто не помнит, то его душа умирает вместе с телом? – как-то испуганно произнесла Виктория.

– Ну этого тебе точно нечего бояться, – подошла к сестре и обняла её Мария. – О тебе то будет кому вспомнить… Ой, – вдруг спохватилась Мария, – что я такое говорю? Ты мне совсем голову заморочила, – отстранилась она от Виктории и пожурила её пальцем. – Хватит говорить о таких грустных вещах. Ты, слава Богу, ещё жива и здорова.

Виктория хотела что-то ответить, но тут в комнату вошла Анна с подносом в руках.

– А вот и ваш заказ! – весело произнесла она, подавая сёстрам поднос, на котором стояли два бокала с белым вином и лежал бутерброд.

– Ой, это мне? – схватила бутерброд Мария и с аппетитом откусила большой кусок. Затем взяла бокал и также аппетитно сделала пару глотков.

Анна и Виктория с улыбкой наблюдали за ней.

– Да… – протянула Виктория, беря свой бокал, – тебя нельзя доверять Кевину. А то он тебя точно заморит голодом.

– Ну приятного вам вечера. Если что надо, то зовите, – заботливо произнесла Анна.

– Ничего нам не надо. Иди отдыхай, а то уже поздно. Спокойной тебе ночи! – искренне пожелала Виктория.

– Спокойной ночи! – пожелала и Мария.

– Спасибо вам, девочки, – поблагодарила Анна, польщённая таким вниманием, и вышла из комнаты, оставив сестёр одних.

– Как повезло тебе с этой женщиной, – восхищённо произнесла Мария, когда за той закрылась дверь.

– Да, – кивнула головой Виктория, – она всегда рядом, всегда заботится обо мне, предугадывая мои желания, прекрасно зная наперёд, что для меня лучше, и как я себя поведу. Если я только подумаю, как часто я её обижала, сколько причинила ей боли и даже оскорбляла её… А она всё равно продолжала заботиться обо мне, ничего не требуя взамен.

– Она просто любит тебя.

– И я эгоистично пользовалась этим, не задумываясь над тем, чем она для меня жертвует. Ведь она всю свою жизнь посвятила мне.

– То, что имеешь, начинаешь ценить только тогда, когда вдруг теряешь это.

– О Боже… – испуганно протянула Виктория, – я просто пропаду, если Анны вдруг не станет. Я не представляю, что тогда со мной будет. Без неё – я беспомощный и потерянный ребёнок. И вообще, моя жизнь станет совсем другой, словно я потеряю часть себя. Я думаю, что я буду также страдать, как и тогда, когда вдруг не стало отца.

– Да терять близких очень тяжело, – вздохнула Мария, отпив немного вина.

– Очень тяжело, – грустно посмотрела на неё Виктория. – А завтра я потеряю Кирилла, и я не знаю, как мне дальше жить. О Мария, мне так больно при мысли, что я никогда его не увижу. Мне нужно обязательно ещё раз его увидеть.

– Ну что тебе это даст? Он всё равно уедет, – сердце Марии сжималось, при виде боли в глазах сестры.

– Я не знаю, что это мне даст, но я должна увидеть его. Понимаешь, Мария, должна. И ты обязана мне помочь. Умоляю тебя…

– Виктория, милая, – жалобно произнесла Мария, – я ведь ему обещала, что вы больше не встретитесь.

– Но он и не узнает об этом. Я посмотрю на него со стороны.

– Я не знаю… – неуверенно произнесла Мария.

– Я закажу завтра специальную машину с затемнёнными окнами и буду ждать в ней возле аэропорта.

– Но я и правда не понимаю, что тебе это даст, – бессильно развела руками Мария.

– Я просто должна его увидеть и всё тут, – твёрдо сказала Виктория и вопрошающе посмотрела на Марию. – И если ты не хочешь мне помочь, то я обойдусь и без тебя.

– Ну нет, – возмутилась Мария, – тогда я лучше поеду с тобой. Сама ты непременно натворишь каких-нибудь глупостей.

– Ну вот и прекрасно! – обрадовалась Виктория.

– Какая ты у меня хитрая и настырная, – улыбнулась Мария.

После согласия сестры Виктория сразу как-то занервничала, ей захотелось, чтоб побыстрей настало завтра. Она уже несколько дней не видела Кирилла, которые ей показались вечностью. Осознание того, что она вновь увидит его, пусть даже издалека, возбуждающе подействовали на Викторию. Ей почему-то стало очень жарко и даже начало немного трусить.

Мария заметила это и заботливо предложила:

– Давай я, наверное, проведу тебя в твою комнату?

Виктория согласно кивнула, и они поднялись наверх. Мария довела сестру до её спальни и, пожелав ей спокойной ночи, отправилась в свою комнату.

Несмотря на ужасную усталость, Виктория никак не могла уснуть. Она то ложилась в постель, то вставала и начинала ходить по комнате, то снова ложилась, укрываясь с головой, то брала книжку и старалась сосредоточиться на читаемом… Так и не уснув, она с облегчением вздохнула, когда, наконец-то, зазвенел будильник, который был поставлен на восемь часов. Накинув на себя халат, она быстренько спустилась вниз и позвонила в таксопарк, заказав на девять часов специальную машину. Затем снова поднялась наверх и разбудила Марию:

– В девять часов придёт такси, и ты должна быть уже готова, – скомандовала Виктория, ошеломив ещё не совсем проснувшуюся сестру.

– Ну зачем так рано? Он приедет в аэропорт не раньше одиннадцати, – возмутилась Мария.

– Во-первых, до аэропорта нужно ещё добраться, а во-вторых, ты и сама точно не знаешь, когда он приедет. А что, если он приедет раньше?

– Ну и что, – зевнула Мария, – Анна должна была заказать билет на часов двенадцать.

– Но если он зайдёт в здание аэропорта до нашего приезда, то я уже не смогу его увидеть. Или ты не против, чтоб я встретилась с ним лицом к лицу?

– Хорошо, хорошо, – лениво потянулась Мария. – Я уже встаю.

– Ну вот и прекрасно, – довольно произнесла Виктория. – Даю тебе пол часа на одевания. А то нам надо ещё успеть позавтракать, ведь неизвестно сколько ждать придётся. В общем, встретимся в столовой, – протараторила она и выскочила из комнаты.

Вернувшись в свою спальню и быстренько переодевшись, Виктория спустилась вниз, нашла Анну, которая хлопотала на кухне, и попросила её приготовить им завтрак.

– Ты куда-то спешишь? – поинтересовалась та, заметив возбуждённое состояние Виктории.

– Да, мы с Марией едем в аэропорт, – немного смущённо ответила Виктория. – Кстати, насколько ты заказала билет для Кирилла?

– На пять минут первого, – растерянно ответила Мария. – Но я думала, что тебе нельзя больше с ним видеться?..

– Прошу тебя, Анна, не задавай мне сегодня лишних вопросов. Я слишком устало себя чувствую и могу сорваться и нагрубить тебе.

– Извини, Виктория, – Анна сочувственно посмотрела на воспитанницу.

– Давай я тебе лучше помогу, – поспешно предложила Виктория, стараясь уйти от начатой темы. – Я отнесу посуду в столовую.

– Да я и сама справлюсь…

– Да мне не трудно. Быстрей время пройдёт, – улыбнулась Виктория, – ставя посуду на поднос. – Лишь бы Мария спустилась вовремя, – обеспокоено произнесла она и понесла поднос в столовую, где расставила посуду на столе, и снова вернулась на кухню.

Она кинула взгляд на часы и недовольно произнесла:

– Ну вот, уже половина девятого, а Марии ещё нет. Я пойду потороплю её.

Виктория уже собиралась подняться наверх, как увидела сестру, спускавшуюся по лестнице.

– Ну наконец-то, – облегчённо произнесла Виктория.

– Что значит «наконец-то», – возмутилась Мария, – я, между прочим, вовремя.

– Я просто очень нервничаю, – извинительным тоном сказала Виктория.

– А ты не нервничай. Всё будет хорошо.

– Ничего не будет хорошо, – вдруг расплакалась Виктория. – Он уезжает навсегда, а ты говоришь, что всё будет хорошо.

– Ну вот, – развела руками Мария, – я знала, что к хорошему это не приведёт.

– Что ты имеешь этим ввиду? То, что я хотела его ещё раз увидеть, или то, что он меня бросает? – сквозь слёзы обиженно бросила Виктория.

– Но почему ты злишься на меня? – растерялась Мария. – Я тут при чём?

Виктория ничего не ответила, только ещё больше расплакалась.

Анна выбежала из кухни и перепугано спросила:

– Что случилось? – подошла она к Виктории и обняла её: – Перестань, моя милая. Слезами ты его не вернёшь. Ты только сделаешь себе хуже. Тебе нельзя так расстраиваться. Подумай о своём здоровье.

– А зачем мне моё здоровье без Кирилла. Без него мне уже ничего не надо.

– Это ты сейчас так думаешь. Всё пройдёт со временем. Поверь, моя девочка, время всё залечит.

– Ты хочешь сказать, что я опять смогу жить ничего не чувствуя…

– Но зачем ты так, – утёрла ей слёзы Анна, – ты просто можешь полюбить снова.

– Но я не хочу новой любви. Мне нужен Кирилл, – в её голосе слышалась такая боль, что Анна не выдержала и тоже расплакалась.

– Ну вот, – беспомощно развела руками Мария. – И что мне теперь с вами делать? Давайте немедленно успокаивайтесь. Слезами вы ничего не решите.

– Она права, – отстранилась от Виктории и постаралась успокоиться Анна, – нашими слезами мы действительно ничего не изменим. – Она ласково посмотрела на Викторию: – Постарайся просто напросто отвлечься и не думать о том, что ты увидишь его в последний раз.

– Да, да, – рассеянно произнесла Виктория, всхлипывая. – Я в полном порядке, – вытирая слёзы, неуверенно произнесла она.

– Это уже намного лучше, – оптимистично воскликнула Мария, хотя и у самой на душе было очень скверно. – Давайте лучше завтракать.

– Я не хочу, я подожду тебя во дворе. Мне нужно на свежий воздух, – промямлила Виктория и выскочила на улицу.

– Ну вот, – развела руками Мария, – я так и знала, что останусь голодной, – шутливо произнесла она и побежала догонять сестру, оставив Анну в полной растерянности.

Виктория нервно ходила из стороны в сторону, выглядывая такси.

– Когда оно уже подъедет? – раздражённо произнесла она.

– Да перестань же ты так нервничать, – поругала её Мария. – Лучше пойдём позавтракаем. А то, когда я голодная, я очень злая.

– Ну иди и завтракай, я же тебе не запрещаю, – раздражённо кинула Виктория.

– Я не хочу одна, – сделала обиженное лицо Мария.

Виктория немного смягчилась и даже попыталась улыбнуться:

– Извини сестричка, я сегодня немного не в себе…

– Я заметила, – примирительно улыбнулась в ответ Мария.

– Пойдём завтракать, – подошла к сестре и взяла её за руку Виктория.

– А если такси подъедет?

– Подождёт, – равнодушно произнесла Виктория и потянула Марию в дом.

Анна, увидев, что сёстры вернулись, поспешно отнесла им поднос с едой в столовую и расставила всё на столе.

Мария с аппетитом принялась за еду, стараясь есть очень быстро, чтобы успеть до прихода такси. Виктория медленно потягивала кофе. Вскоре они услышали шум подъехавшей машины, и почти сразу раздался сигнал. Виктория мгновенно вскочила и вопрошающе посмотрела на сестру.

– Иду, иду, – дожёвывая бутерброд, встала изо стола Мария. – И что так спешить? – недовольно пробурчала она.

Виктория, не обращая внимания на недовольство Марии, направилась к выходу.

– Сейчас спешим, а потом будет сидеть в машине и ждать до обеда, – продолжала бурчать Мария, догоняя сестру. Она совсем не любила ждать.

А ждать действительно пришлось очень долго. Когда они подъехали к зданию аэропорта и припарковались напротив главного входа, было почти десять часов. Григорий же подъехал уже почти в двенадцать, остановившись недалеко от них. Виктория сразу занервничала, ожидая, когда Кирилл выйдет из машины. Увидев его, она просто замерла, схватив Марию за руку.

Только теперь Виктория поняла, что приезжать сюда, было действительно ошибкой. Ей было невыносимо больно видеть его, и не иметь возможности подойти к нему. На нём были джинсовые брюки, такая же, нараспашку рубашка, и облегающая тёмная футболка, под которой красиво выделялась его упругая грудь. Как ей хотелось подойти и прижаться к этой груди, хотелось, чтоб он крепко-крепко обнял её, и всё стало бы по-прежнему. Но она понимала, что это невозможно. Он не сможет любить её по-прежнему, если будет думать о другой. И тем более, ей не хотелось, чтобы он оставался с ней из чувства жалости или благодарности. Поэтому, державшись из последних сил, она всё-таки не вышла из машины, хотя ей до боли этого хотелось. С замиранием сердца наблюдала Виктория, как он взял сумку, которую достал из багажника Григорий, и направился к входу аэропорта. Григорий шёл за ним, неся ещё одну сумку. Уже у самой двери Кирилл остановился и огляделся. Его взгляд показался Виктории каким-то загнанным, словно он чего-то ждал, на что-то надеялся…

– Я догоню его, – вдруг произнесла Виктория, – я только попрощаюсь с ним, – собралась открывать она дверь.

– Нет, – остановила её Мария, сжав её руку. – Не делай этого.

– Я только на минутку…

– Нет, – твёрдо повторила Мария, – ты мне ведь обещала!

– Но, Мария! – посмотрела жалобно на сестру Виктория, – отпусти меня, прошу тебя.

Мария сочувственно покачала головой, не отпуская руку Виктории.

– Прошу тебя… – Виктория замолчала, увидев, как Кирилл зашёл в здание аэропорта. – Ну вот и всё… – слабо произнесла она и закатила глаза, откинувшись на сиденье.

Мария испугалась и похлопала её по лицу:

– Что с тобой, Виктория, – прокричала она. – Открой глаза!

Та не реагировала. Мария ещё несколько раз растерянно похлопала её по щекам. Снова никакой реакции. Тогда она скомандовала, обращаясь к шофёру такси:

– Скорее везите нас в больницу!

Тот без лишних вопросов завёл машину и, насколько это было возможно, быстро погнал в направление центральной больницы.

Мария не переставала пробовать привести в чувство сестру. Вскоре та открыла глаза и слабо произнесла:

– Где я?

– Ну слава Богу! – облегчённо вздохнула Мария. – Как ты меня перепугала.

Виктория огляделась по сторонам и с волнением спросила:

– Куда мы едем?

– В больницу, – растерянно ответила Мария. – Куда же ещё?

– Но как же Кирилл? Зачем ты уехала из аэропорта? – Викторию охватила паника. – Ведь я хотела с ним попрощаться…

– Ты же упала в обморок. Что же я должна была делать? И вообще, мне начинает всё это надоедать. Дурдом какой-то.

– Прошу, давай вернёмся, – умоляюще посмотрела на сестру Виктория. – Мне очень надо…

– Никуда мы не вернёмся, – твёрдо сказала Мария. – Тем более, уже и поздно. Мы поедем в больницу.

– Но мне не надо в больницу, со мной всё в порядке, – почти прокричала Виктория.

– А пять минут назад было не в порядке. И с тобой уже не первый раз такое случается. Так что, мы едем в больницу, – стояла на своём Мария. – И никаких возражений.

Виктория почувствовала себя совершенно разбитой и пустой. Ей стало вдруг всё безразлично: куда её везут, зачем, что с ней будет… Она устало закрыла глаза и постаралась просто отключиться, позволив Марии всё решать самой.

Вскоре они подъехали к зданию больнице, и Мария осторожно спросила:

– Ты дойдёшь сама, или мне позвать кого-нибудь?

Виктория ничего не ответила.

– Я быстренько, – заторопилась Мария, взволнованная отрешённостью сестры. – Ты только посиди так, никуда не уходи, – перепугано протараторила она и выскочила из машины.

Через минут пять она вернулась с женщиной в белом халате, весьма крупного телосложения, которая катила больничное кресло. Открыв дверцу со стороны Виктории, та вежливо поздоровалась. Виктория ничего не ответила, но послушно дала усадить себя в это кресло.

Дальше всё происходило для Виктории, словно в тумане. Её возили из кабинета в кабинет, брали кровь, подключали к ней какие-то приборы, что-то измеряли, с ней о чём-то говорил врач, слушал её, прощупывал, что-то спрашивал, на что она отвечала всё той же отрешённостью и полным молчанием.

Когда её, наконец, завезли в палату и оставили одну, она облегчённо вздохнула. Ей сильно захотелось спать и она устало закрыла глаза.

Первым, что увидела Виктория проснувшись, было улыбающееся лицо Марии.

– Ну наконец-то! – довольно воскликнула та. – Ты проспала почти сутки.

Виктория слабо улыбнулась.

– Ну скажи же ты что-нибудь, – немного обиженно сказала Мария, – я уже так долго не слышала твоего голоса.

После небольшой паузы Виктория слабо произнесла:

– Как хорошо, что ты у меня есть.

Мария смущённо опустила голову:

– Да что ты…

– Нет, нет, я серьёзно, – нежно посмотрела на сестру Виктория. – Это большое счастье иметь рядом человека, которому ты небезразлична, который заботится о тебе не только из-за того, что ему что-то от тебя надо, а только потому, что искренне любит тебя. Но это понимаешь только тогда, когда вдруг оказываешься в беде. – Виктория кинула задумчивый взгляд в сторону окна, потом, нервно сглотнув, продолжила: – Я жила все эти годы, пользуясь любовью своего отца, который выполнял любое моё желание. Я получала от жизни всё, что мне только хотелось и ни в чём не знала нужды. Поэтому я считала, что мне никто не нужен, что я и сама со всем прекрасно справлюсь. Мне не нужна была ничья любовь. Я чувствовала себя свободной и независимой и сильно этим гордилась. И лишь когда я узнала, что скоро умру, и что никакие мои деньги и связи мне не могут помочь, я испугалась. Мне стало страшно и захотелось поддержки. Но рядом не оказалось никого, к кому бы я могла обратиться за этой поддержкой. И я сама была в этом виновата. Всё то, что я считала важным в моей жизни вдруг потеряло всякий смысл и оказалось никчемным и ненужным. Моё разделение людей на первый и второй сорт – оказалось самой большой моей ошибкой. Ведь именно Анна, которую я считала человеком второго сорта, и которую все эти годы унижала и оскорбляла, утешила и поддержала меня. Она искренне переживала за меня и помогла мне. А потом я встретилась с мамой, познакомилась с тобой, с Кириллом…

Произнеся его имя, Виктория вся сжалась и моментально замолчала. Безразлично уставившись в потолок, она снова замкнулась в себе.

Мария попыталась вернуть сестру к разговору:

– Виктория, прошу тебя, – умоляюще произнесла она, – забудь его. Не убивайся ты так. Всё наладится. Вот увидишь… – Мария недоговорила, так как в дверь кто-то постучался.

Она не успела ответить, как в палату вошёл врач.

– Вы уже проснулись, – подойдя к Виктории, удовлетворённо сказал он. – Вот и замечательно! Я доктор Миллер. Как вы себя чувствуете?

Виктория равнодушно пожала плечами, а Мария с замиранием сердца спросила:

– Доктор, что с ней? Что показали анализы?

– Её организм был сильно истощён, и она, видно, пережила какое-то потрясение, от этого и произошёл этот нервный срыв. К тому же, у неё очень плохие анализы крови. Мы связались с её лечащим врачом, и он переслал нам её карточку. Всё, к сожалению, очень серьёзно. Ей нужно срочно начинать лечение. Тянуть уже некуда. Иначе будет поздно, – строго произнёс доктор Миллер. – Всё очень серьёзно.

– Что будет дальше? – испуганно спросила Мария, мысленно похвалив себя за то, что прилежно вела себя на уроках немецкого языка, знания которого ей сейчас были очень даже кстати.

– Ну сначала нужно справиться с её нервным срывом. Ей нужно окрепнуть. Никаких расстройств, никаких неприятностей. Полный покой! Затем мы направим вас, – добродушно посмотрел он на Викторию в онкологический отдел, там проведут ещё пару обследований и назначат нужное лечение.

– Так она не умрёт?

У Марии были такие большие перепуганные глаза, что врач даже улыбнулся:

– Умирать ей точно ещё рано. – Затем он озабоченно вздохнул: – Но ей нужны силы и желание, чтобы бороться со своей болезнью.

А она, как я понимаю, совсем не хочет с ней бороться.

– Она будет с ней бороться, – твёрдо сказала Мария. – Я позабочусь об этом.

– Уж постарайтесь. А иначе, мы не сможем ей помочь, – озабоченно покачал головой доктор, с волнением посмотрев на Викторию. – Я ей сейчас сделаю успокоительный укол и она какое-то время поспит.

Виктория послушно подставила руку для укола.

Введя лекарство, доктор Миллер удовлетворённо произнёс:

– Ну вот и отдыхайте, госпожа Райх. Сейчас вам это очень необходимо. – Затем обратился к Марии: – Вам тоже нужно поехать домой. Часов двенадцать она проспит.

– Так долго? – разочарованно посмотрела на врача Мария.

– Может даже и дольше, – спокойно сказал тот.

– Ну ничего, – как бы успокаивая саму себя, сказала Мария, – я подожду.

– Но только не здесь, – строго посмотрел на неё врач, – вы уже провели возле сестры больше суток. Вам нужно поехать домой и отдохнуть.

– Но а если она проснётся? А меня не будет рядом?

– Ничего страшного, у нас хороший персонал, – немного горделиво, как показалось Марии, сказал он. – Ведь если вы и сами сляжете, то от этого ей тоже не будет легче.

– Но…

– Никаких «но». Вы немедленно едете домой, – словно ребёнку скомандовал врач.

Марии ничего не оставалось, как повиноваться, тем более, она действительно держалась из последних сил.

– Ну хорошо, – сдалась она, – только мне надо позвонить.

– Никаких проблем, – развёл руками врач, – подойдите к регистратуре и они вам помогут.

– И всё же я боюсь… – Мария вопрошающе посмотрела на врача.

Тот улыбнувшись, спокойно ответил:

– Всё будет в порядке. Езжайте спокойно домой и хорошо выспитесь. – Он подал ей руку: – До свидания, госпожа Райх!

– До завтра, – пожала она протянутую ей руку.

– Всего хорошего, – пожелал он и вышел из палаты.

Мария кинула взволнованный взгляд на сестру, которая уже было устало прикрыла глаза, поцеловала её на прощание, взяла свою сумочку и тоже вышла из палаты, осторожно закрыв за собою дверь. Пройдя к регистратуре она попросила позволить ей позвонить, на что медсестра вежливо пододвинула ей телефон. Мария набрала домашний номер и почти сразу же услышала голос Анны.

– Алло Анна! – обрадовалась Мария, услышав знакомый голос.

– О Мария! Как у вас? Что-то ещё случилось? – сразу забеспокоилась та.

– Да, но я потом расскажу…

– Что с Викторией? – Анна со вчерашнего дня, после того, как ей позвонили из больницы и сказали, что Виктория находится у них, просто не находила себе места.

– С ней всё в порядке. Она спит. Я потом всё расскажу. Не мог бы Григорий за мной приехать, – попросила Мария.

– Конечно, конечно, – голос Анны был всё таким же беспокойным, – он сейчас же за тобой приедет, – поспешно сказала она и бросила трубку.

– Ну вот, – улыбнулась Мария, ложа трубку, – даже не дала мне договорить.

Поблагодарив медсестру и попрощавшись с ней, Мария вышла на улицу и стала ждать. Прохладный ветерок приятно освежал её лицо. Мария чувствовала себя ужасно усталой. Ей хотелось как можно скорее поделиться своим горем с Анной, так как в данный момент та была единственным родным человеком, с которым Мария могла поговорить. Но каким было её удивлением, когда она, приехав домой, увидела идущую ей навстречу мать.

– О мама! – радостно обняла её Мария. – О как я рада тебя видеть!

Александра крепко обняла дочь:

– О… как я за тобой соскучилась. Дай-ка я на тебя посмотрю, – отстранилась она от неё и осмотрела с ног до головы.

– Ах мама, – засмеялась Мария, – я ничуть не изменилась. Мы то не виделись с тобой пару недель.

– А мне кажется, что целую вечность, – не сводила с дочери глаз Александра. Потом, сразу изменившись в лице, озабоченно спросила: – Ну как там Виктория? Что с ней? Рассказывай скорее.

– Сейчас всё расскажу, – грустно вздохнула Мария. – Только давай пройдём в дом, а то я еле стою на ногах.

– Пойдём, поёдём, – сразу заторопилась Александра, – Анна уже в столовой накрыла стол.

– Это очень замечательно! Я ужасно проголодалась.

– Тогда бегом в столовую, – скомандовала Александра, подгоняя дочь. – А то не хватало, чтобы и ты у меня ещё свалилась.

Они поспешно прошли в столовую, где их ждала Анна.

– О Мария! – обрадовалась та. – Рассказывай же скорее, что там с Викторией, – озабоченно спросила она, усаживая Марию за стол и набирая ей суп.

Всё очень серьёзно! – нервно сглотнула Мария. – Ей необходимо начать лечение. Но сначала ей нужно окрепнуть. Сейчас ей ввели снотворное, и она проспит какое-то время. А потом нужно будет уговорить её начать лечение.

Мария с аппетитом принялась за поставленный перед ней суп.

Анна и Александра внимательно наблюдали за ней.

– Не смотрите же вы так на меня, – смутилась Мария, – садитесь лучше вместе со мной.

Анна сразу спохватилась, обращаясь к Александре:

– Да ты ведь тоже ещё ничего не ела. Давай я тебе тоже суп наберу.

– Я и сама себе наберу, – мягко ответила Александра. – Перестань ты ухаживать за мной. Лучше сама поешь, толчешься ведь целыми днями.

– Да я не голодна.

– Тогда сядь и просто посиди с нами, – сказала Александра тоном, не терпящим возражений, забирая из рук Анны тарелку.

Той ничего не оставалось, как послушно сесть за стол.

Александра набрала себе суп, и сев напротив дочери, строго посмотрела на неё:

– Ну а теперь, перестань нас мучить и давай рассказывай!

– А что тут рассказывать, – упавшим голосом произнесла Мария. – Надо заставить её лечь в онкологическую больницу и начать лечение. Шансы у неё, как сказал врач, очень большие. Только нужны силы и желание. А вот этого у неё как раз и нет. Поэтому мы должны на неё повлиять. Но это будет нелегко. Вот если бы Кирилл был здесь…

– Как он мог её бросить, – с досадой бросила Александра, – это совсем на него не похоже.

– Я и сама не поняла его. Я уверена, что он любит её, – негодовала Мария. – С ним творилось что-то непонятное.

– Надо было сказать ему о её болезни. Может быть он тогда изменил бы своё мнение, – размышляла Александра.

– Но Виктория строго запретила ему об этом говорить.

– Бедная девочка, – прижала руки к груди и мучительно вздохнула Александра. – Какая она у меня сильная. Она всё это время страдала, думая, что скоро умрёт, и ничего нам не сказала. Мы смеялись, радовались, а у неё так тяжело было на душе. Бедная моя Виктория.

– Да… – грустно протянула Анна, – почему это должно было случиться именно с Викторией. Это конечно нелепо, но именно эта болезнь изменила Викторию в лучшую сторону. Она стала совершенно другой. Да и не случись этого, вы, может быть, до сих пор бы так и не встретились.

– Просто невероятно, как малейшая случайность может повлиять на человеческую жизнь, – с трепетом произнесла Александра. – Какой-то миг может так многое изменить!

– И вся наша жизнь состоит из таких мигов, случайностей, недоразумений, которые управляют нами…

– Ну вот, – всплеснула руками Мария, – речь идёт о жизни Виктории, а они кинулись в какие-то философские размышления. Ей сейчас наша поддержка нужна.

– Да, да, – засуетилась Александра, – я сейчас же поеду в больницу.

– Правильно поддержала её Мария, – нужно, чтобы кто-нибудь был рядом, когда она проснётся.

– Так я пойду предупрежу Григория, чтобы он тебя отвёз, – заторопилась Анна.

– Я побегу переоденусь, – встала из-за стола Александра. – А ты пойди отдохни, – обратилась она к Марии. – Тебе сейчас сон тоже не помешает.

– Да, я очень устала, мама, – согласно кивнула Мария. – Пойду посплю, – поцеловав мать, направилась она в свою комнату.

Но несмотря на ужасную усталость, она долго не могла уснуть. У неё почему-то из головы не выходил Антон. Ей пришлось признаться самой себе, что она очень за ним соскучилась. И это сильно её бесило. «Я не дам заморочить себе голову, так, как заморочили её Викторие. Никто ещё не заслужил того, чтобы я из-за него страдала. Тем более Антон, который просто забыл о мне, словно между нами ничего и не было», – внушала она себе, стараясь думать о чём-нибудь другом. Но у неё ничего не выходило. Мысли непроизвольно возвращались к Антону.

– Что за ерунда такая? – громко выругалась она, вскочив с кровати и начав ходить по комнате. – Это всё Виктория виновата, это она меня заразила. Но я так легко не дамся! – твёрдо сказала Мария и снова легла в кровать.

Промучившись ещё с пол часа, она, не выдержав, снова встала и стремительно спустилась вниз в гостиную. После некоторых сомнений она набрала номер Антона и стала нервно ждать, боясь, что трубку возьмёт домоправительница или, что ещё хуже, Кевин. Но, к её удивлению, она услышала голос самого Антона и сразу растерялась.

– Алло, – повторил тот несколько раз, не получая ответа, и хотел было уже положить трубку, как услышал знакомый ему голос.

– Привет Антон, – неуверенно сказала Мария.

– Я слушаю, – ответил тот сухо и Мария совсем растерялась.

– Я, видно, зря позвонила, – тихо сказала она, – ты мне не рад. Ты, наверное, уже и забыл кто я такая.

Наступила небольшая пауза, после которой Антон строго произнёс:

– Ну ты тоже не вспоминала обо мне, когда отдыхала на яхте с моим братом. Я слышал, что вы очень мило провели время.

– Но ты ведь уезжал по каким-то делам?..

– И ты сразу кинулась в объятья моего братца, – обиженно кинул Антон.

– Я не кидалась в его объятья, – также обиженно ответила Мария. – Мы интересно провели время и всё… Тем более, с нами должна была ехать и Виктория, но потом отказалась.

– Но а ваша романтичная встреча в ресторане?

– Но я согласилась на неё только из-за того, что ты тоже обещал прийти, – чуть не плача сказала Мария.

– Кому я обещал? – удивился Антон.

– Мне Кевин сказал, что ты тоже придёшь. Но у тебя, – с упрёком бросила Мария, – была встреча и поважнее. Я тебя, конечно, не упрекаю, – она старалась казаться равнодушной, – у меня нет на это право…

– Это ты то меня не упрекаешь?! – вспылил Антон. – Развлекалась с моим братцем на яхте, ходила с ним по ресторанам, после чего он приходил домой и рассказывал мне, как вы хорошо провели время и какой обаятельной ты была, а теперь она, видите ли, меня не упрекает. Прекрасно!

– Но… – Мария просто не знала, что и сказать, так неожиданны были для неё его обвинения. – Ты ведь мне ни разу не позвонил. И Кевин всегда говорил, что ты постоянно занят чем-то важным. Поэтому я считала, что тебе нет до меня дела.

– Тогда зачем же ты позвонила? – с иронией в голосе спросил Антон.

– Да ну тебя, – обиженно произнесла Мария и бросила трубку, ругая себя за то, что вообще позвонила.

Злясь на саму себя, она прошла на кухню, чтоб что-нибудь попить. От такого «дружеского» разговора у неё просто пересохло в горле. Взяв из шкафа стакан, она налила себе апельсинного сока. Залпом выпив содержимое стакана, она вышла из кухни и уже собиралась подняться наверх, как зазвонил телефон. Мария даже вздрогнула от неожиданности. Быстренько подбежав к телефону, она схватила трубку, и поднеся её к уху, сухо произнесла:

– Да?

– Мария? – услышала она неуверенный голос Антона.

– Я слушаю, – сделала она обиженное лицо, словно он мог её видеть.

– Мария, – мягким голосом произнёс Антон, – извини меня. Я, по-моему, немного погорячился.

– «По-моему», – хмыкнула Мария, – ты ещё и сомневаешься? Ты меня очень обидел.

– Прости меня, конечно, – Антон казался каким-то подавленным, – но постарайся меня понять.

– А что я должна понять? – почувствовала себя уверенно Мария.

– Как что? – опять начал злиться Антон. – Ты, ничего мне не говоря, развлекаешься с моим братцем…

– Но я думала, что он тебе обо всём говорил?

– Да, – иронично ухмыльнулся Антон, – он рассказывал мне о том, как весело и хорошо вам было. Что, по-твоему, я должен был думать?

– Ты мог мне позвонить и поговорить со мной, тогда бы не было всех этих недоразумений.

– Я думаю, что это не были недоразумения. Это просто очередные интрижки Кевина.

– Ну вот видишь, – с упрёком произнесла Мария. – А ты даже не попытался со мной поговорить.

– Я…

– И если бы я не позвонила сама, то ты бы просто забыл меня и всё. Я совсем ничего для тебя не значу?

Антон растерялся и нервно сглотнул:

– Давай не будем об этом по телефону, – волнующим голосом сказал он. – Может встретимся завтра?

Мария довольно кивнула, но потом спохватившись, что он не может её видеть, возбуждённо спросила:

– Во сколько?

– Давай позавтракаем завтра вместе в часов десять.

– Давай! А где?

– В кафе «Утро». Помнишь то скромное, тихое местечко, где мы уже пару раз с тобой завтракали.

– Конечно помню! – счастливым голосом произнесла Мария. – В десять я буду там.

– Но тогда до завтра. Спокойной ночи, – Антон старался скрыть своё волнение.

– Спокойной ночи. Я очень рада, что мы поговорили, – искренне произнесла Мария и положила трубку.

Она сразу почувствовала себя такой счастливой и поспешила в кровать, чтобы побыстрее настало завтра.

Проснувшись на следующее утро, Мария приняла душ, после чего принялась размышлять, чтобы ей надеть. Раскрыв шкаф и перебрав несколько нарядов, она выругалась про себя: «Ну какая разница, что я надену. Сама ведь всегда говорила, что пусть меня любят такой, какая я есть». Быстренько повесив назад в шкаф всё то, что она до сих пор примеряла, Мария достала оттуда простые светло-синие джинсы и свою любимую, почти такого же цвета кофточку. Поспешно надев их и накинув на себя лёгкую джинсовую курточку, так как, несмотря на весьма тёплый сентябрь, по утрам было всё же очень прохладно, она лёгкой походкой спустилась вниз. Пройдя на кухню, она сделала себе кофе и бутерброд. С аппетитом позавтракав, Мария собралась уже было убирать со стола, как вдруг услышала голос Анны.

– Что же ты меня не позвала? – запричитала та, заходя на кухню. – Я бы тебе всё приготовила.

– О Анна, – отмахнулась Мария, – я до сих пор прекрасно справлялась и сама. Я вообще не привыкла, чтобы со мной нянчились.

– Но…

– Ты лучше найди мне Григория и попроси его отвезти меня в больницу, – не дала ей договорить Мария.

– Не рановато ли?

– Так уже половина восьмого, – кинула свой взгляд на настенные часы Мария. – Мне нужно до десяти часов посетить Викторию.

– А почему до десяти часов? – удивилась Анна.

– А потому, что в десять часов у меня назначена встреча.

Анна лукаво улыбнулась:

– Могу ли я узнать с кем?

– Ты и так, наверное, знаешь, – немного смутилась Мария.

– Я, думаю, с господином Бергом. Только не знаю с каким из них, младшим или старшим.

Мария игриво надула губки:

– Ты смеёшься на до мной? Думаешь, что я разрываюсь между двумя братьями, не зная, кого выбрать?

– Да что ты…

– А вот и зря смеёшься, – горделиво кинула Мария, – я никогда не сомневалась в том, кто мне действительно нравится.

– Просто нравится? – всё с тем же лукавством спросила Анна.

– Да ну тебя, – отмахнулась от неё Мария. – Ты задаёшь такие вопросы, на которые я ещё и сама не знаю ответа. – Она снова посмотрела на часы: – Ой мне уже пора! Ты можешь найти Григория?

– А что его искать? Он возле гаража моет машину.

– Так он занят? Он не сможет меня сейчас отвезти?

– Да он уже должен был закончить. Он уже с семи утра с этой машиной возится.

– Тогда я побежала, – сразу заспешила Мария и направилась к выходу.

– Ну а когда тебя назад ждать? – кинула ей вдогонку Анна.

– Где-то к вечеру, – не оборачиваясь, ответила Мария и выскочила на улицу.

Григория она застала сидящим в машине и усердно протиравшим панель. Открыв дверцу автомобиля и бесцеремонно усевшись на переднее сиденье, Мария, поздоровавшись, скомандовала:

– Отвези меня, пожалуйста, в больницу к Виктории.

Григорий, привыкший беспрекословно выполнять желания хозяев, убрав под сиденье кожаную тряпку, которой протирал панель, завёл автомобиль и направился в город.

Остановившись возле здания больницы, он поспешил было помочь Марии выйти из машины, но она остановила его:

– Сиди, Григорий, я и сама справлюсь. Ты только никуда не уезжай. Мне нужно сегодня в десять часов быть в кафе «Утро». Ты знаешь, где это?

Григорий утвердительно кивнул.

– Ты вообще когда-нибудь разговариваешь? – улыбнулась Мария, приведя Григория в недоумение. – Ах, да ладно, – безнадёжно махнула она рукой, заметив его растерянность. – Сколько тебе времени надо, чтобы доехать до этого кафе?

– Десять минут, – справившись со своей растерянностью, сухо сказал Григорий.

– Ну тогда без десяти десять я вернусь. Если даже Антону придётся меня немного подождать, то ничего страшного, – беззаботно сказала она и выскочила из машины.

Поднявшись на нужный этаж, Мария прошла к палате Виктории, осторожно постучалась и сразу открыла дверь.

Виктория и Александра были приятно удивлены, увидев Марию.

– Ты уже здесь? Так рано? – уставшим голосом произнесла Александра. Она сидела в мягком стуле, который был вплотную пододвинут к койке Виктории, и держала дочь за руку.

Виктория, которая выглядела очень бледной и подавленной, попыталась привстать, чтобы поприветствовать сестру, но почувствовав лёгкое головокружение, снова легла.

– Не делай таких резких движений, – поругала её Мария, сев возле неё на кровать. Тебе нужно себя беречь, – поцеловала она сестру в щёчку. У нас с тобой столько дел впереди. Тебе нужно набраться сил, – почти на одном дыхание выпалила Мария, бодро улыбаясь.

Виктория непроизвольно улыбнулась в ответ, заразившись приподнятым настроением сестры.

– Перестань ты тараторить, – поругала Марию Александра. – Ты видишь же, что твоей сестре не до радости.

– Но почему? – наивно произнесла Мария. – Она ведь, слава Богу, не умирает. Ей только надо взять себя в руки и приняться за лечение. А мы ей поможем. Мы будем рядом.

– Всем бы твоего оптимизма, – озабоченно вздохнула Александра.

– А если ты будешь её жалеть и раскисать вместе с ней, то этим ты ей не поможешь. Её нужно ободрять, – Мария с упрёком посмотрела на мать. Потом переведя взгляд на сестру, ласково спросила: – Ты ведь не собираешься сдаваться. Поэтому бери себя в руки и возвращайся снова к нормальной жизни. У тебя ещё всё впереди… У тебя, можно сказать, начинается вторая жизнь!

– Только я вот не знаю, что мне с этой второй жизнью делать, – грустно вздохнула Виктория. – У меня на неё нет сил…

– Как это нет сил? Всё у тебя есть. Тебе нужно просто взять себя в руки! – не отступала Мария.

– А я не хочу брать себя в руки, – в голосе Виктории слышалась пустота и безразличность. – Мне не нужна эта жизнь без Кирилла, – слабо произнесла она и расплакалась.

Александра с упрёком посмотрела на Марию:

– Ну вот, доболталась, – строго сказала она, – тебе лишь бы болтать. Думала бы, что говоришь…

– А что я такого сказала? – обиженно произнесла Мария. – Как-то же надо вернуть ей хорошее настроение.

– Единственное, что ей сейчас надо, так это покой и время.

Мария недовольно хмыкнула:

– Да ну вас, – встала она и нервно зашагала по комнате. – Я ведь только помочь хочу. А вы накинулись на меня.

– Никто на тебя не накидывался, – спокойно сказала Александра. – Ты только спешишь всё куда-то, а в жизни всё так быстро не решается. Иногда, чтобы справиться с какой-то бедой нужно время и терпение. Чего тебе, моя милая, – Александра с улыбкой посмотрела на свою младшую, – не хватает.

Виктория, успокоившись, грустно посмотрела сначала на мать, потом на сестру и виновато сказала:

– Я что-то устала. Вы не обидитесь, если я немного посплю.

– Да конечно спи, – забеспокоилась Александра, – я тихонечко посижу возле тебя. Ты даже не обращай на меня внимание.

– А мне всё равно нужно идти, – посмотрев на свои ручные часы, – виновато сказала Мария. Она вообще не любила больницы, и её очень угнетало такое состояние сестры. Так что, она даже обрадовалась тому, что можно было поскорее уйти.

– Куда это тебе надо? – удивилась Александра.

– Я тебе потом, мамочка, расскажу. Сейчас лучше не беспокоить Викторию нашими разговорами, – ушла от ответа Мария и, поцеловав сначала Викторию, потом мать, поспешно вышла из палаты.

Оказавшись снова на улице, она облегчённо вздохнула, хотя на душе всё же было очень тяжело. Её сильно беспокоило состояние Виктории и то, что она не знала, как ей помочь.

Мария снова взглянула на часы. Было половина десятого. Ехать на встречу с Антоном было ещё рано, и она решила немного прогуляться, направившись по аллее, идущей вдоль проезжей части. Она с восторгом рассматривала высотные, непохожие друг на друга здания, стараясь не столкнуться с прохожими которые непрерывным потоком двигались в обе стороны. Все куда-то спешили, не замечая друг друга, не здороваясь… Да и выражение лиц у всех было какое-то озабоченное, озлобленное, измученное… Мария вдруг подумала, что никогда бы не хотела стать одной из таких равнодушных прохожих. Нет, она не осуждала этих людей, а просто их жалела, так как понимала, что они были вынуждены успевать за потоком городской жизни, а иначе будут просто раздавлены. «Кто знает, – размышляла Мария, – может и наш расстраивающийся пригород с его развивающимся туризмом когда-нибудь тоже превратится в такой вот „механизм жизни“, где люди, словно стрелки, будут двигаться по запрограммированному кругу, не имея возможности и времени на свои душевные потребности. Но пока ещё у нас, слава Богу, всё по-другому. Мы знаем, как зовут наших соседей, мы собираемся с ними на посиделки, где вместе поём и танцуем, ссоримся и миримся… Всё это делает нас живыми людьми и придаёт смысл нашей жизни. Ведь для этого и рождается человек – чтобы с весельем пить и есть, наслаждаться результатами своего труда, с радостью деля их со своим родными и друзьями, которые всегда окажутся рядом в трудную минуту».

Мария так увлеклась своими мыслями, что и не заметила, как кто-то подошёл сзади и неожиданно закрыл ей руками глаза.

Остановившись, она испуганно произнесла:

– Кто это? – резко повернулась Мария и удивилась, увидев Кевина. – Что ты здесь делаешь?

Кевин довольно улыбнулся:

– Я выходил вон из того здания, – указал он на высотное жёлтое здание на противоположной стороне улицы, – и увидел тебя. Я пару раз тебя окликнул, но ты меня не услышала. О чём ты интересно так было задумалась? – игриво посмотрел он на Марию.

– Так ничего… – рассеянно произнесла она, взглянув на часы. Пора было уже возвращаться к зданию больницы, и эта встреча с Кевином была совсем некстати.

– Ты куда-то спешишь? – заметил её взгляд Кевин.

– Да… у меня встреча…

– Могу я узнать с кем? – всё также игриво улыбался Кевин.

Мария почувствовала себя неуютно. Она почему-то не хотела ему говорить, что у неё встреча с Антоном, но и врать она тоже не хотела.

– С другом, – ушла она от прямого ответа.

– Я его знаю? – не отставал Кевин.

– Ты такой любопытный, – постаралась отшутиться Мария. – Мне уже пора бежать, Кевин, а то я опоздаю.

– Так давай я тебя довезу, – заботливо предложил он.

– Нет, нет, меня ждёт Григорий возле больницы.

– Возле больницы? – удивился Кевин. – Что-то случилось?

– Да, с Викторией плохо, – Мария обрадовалась смене темы разговора.

– А что с ней? Что-то серьёзное? – интерес Кевина был неподдельным.

– Она очень расстроилась оттого, что уехал Кирилл, и у неё произошёл нервный срыв.

– Так Кирилл уехал? – постарался скрыть свою радость Кевин.

Мария утвердительно покачала головой, снова взглянув на часы.

– Ну мне нужно уже бежать, неуверенно произнесла она, опасаясь новых вопросов.

– Конечно, конечно, иди, – рассеянно произнёс Кевин. – Мы созвонимся. Пока!

– Пока! – ответила Мария, удивившись с каким равнодушием он вдруг отпустил её. И вообще, ей показалась странным его реакция на то, что Виктория заболела из-за отъезда Кирилла. Словно в его глазах засияли огоньки счастья. – Может мне это просто показалось? – подумала она и поспешно направилась к зданию больницы.

Когда она отыскала Григория было уже десять часов, так что на встречу с Антоном она немного опоздала.

Тот уже ждал возле кафе, беспокойно оглядываясь на проезжую часть. Увидев знакомый «Фольксваген», он удовлетворённо улыбнулся.

– Я уже думал, что ты передумала, – немного обиженно произнёс Антон, помогая Марии выйти из машины.

– Так уж получилось, – виновато произнесла она. Потом, поблагодарив Григория и сказав, что её ждать не надо, она осторожно закрыла дверцу машины и помахала тому рукой. – Ну что, пойдём? – обратилась она к Антону, взяв его под руку.

– Как пожелаете? – шутливо ответил он и провёл её внутрь кафе.

Сев за один из столиков возле окна, они застенчиво улыбнулись друг другу, словно заключая мирный договор. Заказав по чашечки кофе и по бутерброду, они какое-то время сидели молча, оба не зная с чего начать разговор.

Первой не выдержала Мария и неуверенно спросила:

– Ты же ведь не думаешь, что между мной и Кевином что-то было?

– Я думаю… – Антон замолчал, так как к ним подошёл официант и принёс их заказ. Как только тот ушёл, Антон продолжил: – Я думаю, что не имею право задавать тебе такие вопросы.

– Не хочешь ли ты этим сказать, что я тебе безразлична? – с упрёком произнесла Мария.

Нет же, ты меня не так поняла, – в голосе Антона чувствовалось смущение. – Просто ты не обязана передо мной отчитываться. Ведь мы не давали друг другу никаких обещаний. – Он грустно посмотрел на неё. – Ты ещё очень молода и слишком красива, так что, я думаю, тебе не стоит связываться со мной, уже не мало повидавшим в своей жизни и весьма в ней разочаровавшимся. Со мной тебе будет очень скучно. Я не имею право воспользоваться твоей наивностью и простодушием. Поверь мне, ты достойна большего.

Мария не могла поверить услышанному. Она ждала каких-то комплиментов, признаний, а вместо этого такое…

– Тебе всего лишь около лет тридцати пяти, а ты говоришь о себе, словно о старике, – отчаянно произнесла она. – Если я тебе не нравлюсь, то так и скажи.

– Да нет же, – голос Антона дрожал, – ты мне нравишься, даже очень, – смущённо отпустил он глаза.

– Так в чём же дело? – не понимала Мария. – Ты боишься серьёзных отношений? Боишься, что и я тебя разочарую? – пристально посмотрела она на него.

Антон ничего не ответил. Отвернувшись в окно, он тупо уставился куда-то вдаль. Мария не выдержала и обиженно бросила:

– Ты просто трус, Антон, – вскочила она, и хотела было уйти.

– Подожди, – схватил он её за руку. – Сядь, прошу тебя, – в его голосе слышался испуг.

Мария послушно села и ожидающе посмотрела на него.

– Ты не обращай внимание на то, что я говорю. Умоляю тебя, не бросай меня, – отчаянно произнёс Антон.

Мария удивилась:

– Но ты только что…

– Всё, что я говорил – это правда. Я действительно очень скучный и замкнувшийся в себе человек, и тебе будет тяжело со мной. Но если ты мне дашь шанс, то я очень постараюсь исправиться. Но я не могу тебе ничего обещать. Так что, решай сама, – Антон умоляюще посмотрел на неё, – стоит ли тебе тратить свои юные годы на такого зануду как я.

Мария ласково погладила его руку и счастливо произнесла:

– Для тебя мне не жалко всей моей жизни!

– Не делай таких поспешных признаний. Ты ещё очень плохо меня знаешь, – грустно сказал Антон.

– Ну тогда пусть всё за нас решит время, – стала вдруг серьёзной Мария. – Только сегодня моя мама сказала, что на всё нужно время и терпение.

– Очень она у тебя умная, – улыбнулся Антон. – Я бы с удовольствием с ней познакомился.

– Так это не проблема, – обрадовалась Мария. – Мы можем прямо сейчас поехать к ней в больницу.

– Она что больна? – с неподдельным беспокойством спросил Антон.

– Да нет, она то не больна. А вот с Викторией очень плохо. Она совсем раскисла.

– Она мне уже на той последней вечеринке показалась очень странной, какой-то подавленной. Я привык, что она всегда такая независимая, властная, уверенная в себе…

– Виктория и уверенная в себе? – несогласно покачала головой Мария. – Сейчас она больше напоминает побитого котёнка. Она потеряла всякий интерес к жизни.

– Но что с ней? – удивился Антон.

– Это всё из-за вас мужчин, – нахмурилась Мария.

– Но Виктория никогда не зависела от мужчин, а всегда старалась показать своё превосходство над ними, – немного с пренебрежением сказал Антон.

Мария недовольно покачала головой:

– Ты как-то небрежно говоришь о Виктории. У тебя, по-моему, сложилось неправильное мнение о ней.

– Может быть, – задумчиво сказал Антон. – Или она просто изменилась в лучшую сторону. Хотя, я не думаю, что человек может так быстро измениться.

– Очень даже и может, – уверенно произнесла Мария.

– И что же может заставить его это сделать? – недоверчиво посмотрел на неё Антон.

– Ну, например, любовь! – с самодовольным выражением лица воскликнула Мария.

– Ты хочешь сказать, что у Виктории было серьёзно с тем слепым парнем, – в голосе Антона слышалось удивление.

– Конечно серьёзно. Я не знаю, почему ты так удивляешься, – обиженно сказала Мария. – Виктория очень искренне его любила, и теперь сильно страдает оттого, что он её бросил.

– Он её бросил? – ещё больше удивился Антон. – Но она богатая, красивая женщина! Что ему могло не понравиться в ней? Может она слишком уж самовластно с ними обращалась?

– Ничего подобного, – вновь встала на защиту сестры Мария. – Она очень уважала его, и это уважение было взаимным. Они оба просто обожали друг друга.

– Тогда что же случилось? – непонимающе покачал головой Антон.

– Я и сама не знаю, – тяжело вздохнула Мария. – Он просто взял и уехал домой, ничего не объяснив. – Она беспомощно развела руками: – Я посещала его в больнице…

– Он что, тоже лежал в больнице? – перебил её Антон.

– Да. Ему было сделано две операции, после которых он снова смог видеть.

– Так может…

– Нет, нет, – не дала ему договорить Мария, сразу догадавшись, что он хочет сказать. – Даже не думай, что он просто воспользовался деньгами Виктории. Он очень честный парень.

– Но тогда почему? Неужели он совсем не объяснил своё поведение?

– Виктории он сказал, что это из-за его первой любви. Он считает, что теперь, когда он снова видит, у него есть шанс вернуть её.

– Так прямо и сказал? – услышанное просто шокировало Антона.

Мария сделала недоверчивое лицо:

– Только я всему этому не верю. Здесь что-то другое. Вот я только никак не пойму что, – беспомощно развела она руками.

– Да… – сочувственно протянул Антон, – Виктории не позавидуешь. Теперь я её, конечно, понимаю.

Мария ласково посмотрела на него:

– Надеюсь, что ты со мной так никогда не поступишь?

– Я постараюсь, – с улыбкой ответил Антон.

– Значит ты меня никогда не бросишь и пойдёшь со мной даже на край света? – как-то подозрительно спросила вдруг Мария.

– И что означает твой вопрос? – насторожился Антон.

Мария обиженно надула губки:

– Ты что, не можешь просто ответить «да»?

– И всё же?.. – Антон не отводил от неё взгляда.

Мария немного замявшись, неуверенно сказала:

– Мне уже пора возвращаться в Россию.

– Но зачем?

– А затем, что мне нужно докончить мою учёбу. Я и так уже опоздала к началу занятий.

– А зачем тебе теперь твоя учёба? У вас такой процветающий семейный бизнес.

– Я всё же хочу доучиться. Мне остался всего один год. Может мне это когда-нибудь пригодится.

– И где ты учишься? – с восхищением посмотрел на неё Антон.

– В медицинском училище, – горделиво ответила Мария.

Антон иронично улыбнулся:

– Так мы с тобой почти коллеги.

Мария удивлённо посмотрела на него.

– Я тоже закончил медицинский институт, – ответил он на неё немой вопрос.

– Так почему ты не работаешь врачом?! – всё тем же удивлённым взглядом смотрела на него Мария.

Антон равнодушно пожал плечами:

– Не знаю, как-то нет такого желания.

– Но…

– О нет, давай оставим эту тему, – немного небрежно бросил Антон. – А то ты сейчас начнёшь говорить, как мой отец. А это сильно меня раздражает.

Мария обиженно уставилась в свою чашку кофе, к которой она до сих пор так ни разу и не притронулась, в прочем, также как и Антон. Слишком уж увлечены они были разговором.

– Извини, я не хотел тебя обидеть, – примирительно погладил он её руку. – Но я тебя предупреждал, что у меня скверный характер.

Мария сразу сделала довольное лицо:

– А я и не обижалась, – улыбнулась она. – Но ты мне так и не ответил, поедешь ты со мной или нет.

– С тобой куда хочешь, – лукаво посмотрел он на неё.

– Правда?! – обрадовалась Мария. – Тогда нам нужно скорее об этом сказать маме! – она просто сияла от счастья.

– А ты уверенна, что она разрешит тебе уехать с незнакомым мужчиной.

– Но какой же ты незнакомый? – наивно произнесла Мария.

– Для неё я совершенно чужой. И её может испугать то, что я намного старше тебя.

– Да ну, – беззаботно махнула рукой Мария, – она у меня очень добрая и доверяет людям. Она вовсе не будет против наших отношений.

Антон не разделял энтузиазма Марии и боялся негативной реакции её матери. И был очень даже прав.

Александра, увидев входящую в палату Марию, которая держала за руку зрелого, незнакомого ей мужчину, сразу насторожилась и строго посмотрела на дочь.

– О мамочка, познакомься, – радостно протараторила Мария, подводя Антона к матери, – это Антон.

– Очень рада! Александра! – представившись, подала она ему руку.

– Мне тоже, – смущённо пожал он протянутую руку Александры. Она окинула его недоверчивым взглядом, отчего он смутился ещё больше.

Потом Антон подошёл поздороваться к Виктории и спросил, как та себя чувствует.

– Спасибо Антон, уже лучше, – слабым голосом ответила Виктория.

– Что-то не похоже, – подсев к ней, пожурила её Мария. Тебе нужно брать себя в руки. А то я же не могу уехать, оставив тебя в таком состояние.

– А куда ты собираешься уезжать? – почти в один голос спросили Виктория и Александра.

– Ну мне же уже пора на учёбу. Каникулы уже давно закончились.

– Но я думала, ты останешься со мной, – обиженно произнесла Виктория. – Ведь ты обещала быть рядом.

– О сестричка, ты только не обижайся, – ласково погладила её волосы Мария. – Ведь я оставляю с тобой маму. А я буду приезжать на все каникулы. Но мне очень хочется закончить мою учёбу. А я уже и так столько пропустила. Но я поеду только тогда, когда буду уверенна, что ты в полном порядке.

– Но ты могла бы и здесь продолжить учёбу, – не отступала Виктория.

– Нет, нет, – я закончу её там, у себя. – Здесь я не смогу.

– Ты уже сама принимаешь решения, не советуясь со мной? – вмешалась в разговор Александра, с упрёком посмотрев на дочь.

– Мы сами только что приняли это решение с Антоном и сразу поспешили сказать вам об этом, – Мария просто сияла от счастья. – Но я пробуду с тобой рядом, пока ты полностью не окрепнешь, и пока я не буду уверена, что ты возьмёшься за лечение, – ласково посмотрела она на сестру.

– И что, Антон поедет с тобой? – удивилась Виктория.

– Да! – довольно воскликнула Мария.

Александра просто остолбенела от услышанного. Её восемнадцатилетняя дочь собралась уезжать со взрослым мужчиной, которого она знает всего несколько недель. Это было для неё просто ударом. Она считала, что только после сватовства, когда родители молодых познакомятся друг другом и дадут согласие на брак своих детей, они имеют право на то, чтобы жить вместе. А её дочь просто так вот собралась уезжать с этим вот Антоном, не зная даже, собирается ли он вообще на ней жениться. Да и если бы он был честным и интеллигентным мужчиной, то, считала Александра, он сначала бы спросил у неё разрешение на этот отъезд. Она просто негодовала и была готова раскричаться на дочь. Но не желая устраивать скандала при Антоне, она дождалась вечера, когда, вернувшись вместе с Марией домой, так как Виктория пожелала побыть одной, осталась с ней наедине.

– Это просто бессовестно, – накинулась она на дочь. – Ты не можешь взять и просто так вот уехать с незнакомым мужчиной.

– Но почему ты так пренебрежительно о нём говоришь? – спокойно сказала Мария. – Он очень хороший.

– Да?.. – иронично усмехнулась Александра. – У меня почему-то не было времени в этом убедиться.

– У тебя ещё будет время с ним познакомиться…

– Когда? – недовольно развела руками Александра. – Когда он наиграется с тобой и бросит?

– О мама!.. – обиженно сказала Мария, – ты его не знаешь, а так плохо говоришь о нём.

– Так дай нам время познакомиться, – примирительно посмотрела на дочь Александра.

– Если я ещё немного подожду, то меня отчислят.

– Но тогда езжай сама. Пусть Антон ждёт здесь. Это будет хорошим испытанием для ваших отношений.

– Но я не хочу никаких испытаний, – нетерпеливо воскликнула Мария. – Я и так уверена в наших чувствах.

– Ты не можешь быть в них уверена, – мягко сказала Александра. – Я прошу тебя, послушайся мать. Я не говорю, что он обязательно окажется плохим. Просто нельзя решать всё так сгоряча.

– Но я не знаю… – засомневалась Мария, – а если он обидится? Или не захочет меня ждать?

– Вот видишь, – ласково посмотрела на дочь Александра, – ты уже сомневаешься в нём.

– Нет, но…

– Если он действительно тебя любит, то будет ждать, – твёрдо сказала Александра. – А потом, если у него всё серьёзно, пусть познакомит тебя со своим родителями. Да и я хочу поближе с ним познакомиться.

Мария совсем растерялась:

– Но как мне теперь ему об этом сказать?

– Вот так вот прямо и скажи. Он поймёт.

Марию просто терзали сомнения. Пообещав матери, что подумает, она ушла в свою комнату и весь вечер размышляла, как же всё-таки лучше поступить. Но так как она привыкла прислушиваться к советам матери, то решила, что спросит Антона, готов ли он её ждать.

Их встреча была назначена на следующий день в том же кафе на одиннадцать часов утра. Мария очень переживала. Она боялась, что Антон обидится, если она ему скажет, что хочет уехать одна. Но, не желая новых скандалов с матерью, она, как только им принесли по чашечке заказанного ими кофе, осторожно спросила:

– А если я уеду сама, ты будешь меня ждать? – немного испуганно посмотрела она на него, так как ей показалась, что на его лице появилось выражение недовольства.

Антон медленно потянув кофе, спокойно сказал:

– Значит твоя мать мне не доверяет.

– Дело не в этом, – неловко произнесла Мария. – Просто она считает, что приличной девушке не подобает просто так сходиться с мужчиной.

– Для тебя тоже важны все эти формальности, – сохранял спокойствие Антон.

– Ну вообще-то да, – неуверенно сказала Мария. – И самое главное, это очень важно для моей мамы, а я не хочу её расстраивать.

– Ну тогда назначь мне день, и я приеду тебя сватать, – улыбнулся Антон.

– Ты что, серьёзно? – широко раскрыв глаза, смотрела на него Мария. – Или это шутка?

– Я не шучу, – серьёзно сказал Антон, погладив её ладонь. – Я считаю, что это глупо, разлучаться только из-за того, чтобы испытать наши чувства. Ведь это посоветовала тебе твоя мама?

Мария удивлённо посмотрела на него:

– А как ты догадался?

– Это было нетрудно, – ухмыльнулся Антон. – Все матери одинаковы.

– Так у тебя уже есть опыт? – ревниво спросила Мария.

– Не задавай глупых вопросов.

– А почему глупых? – обиделась она. – Я же должна знать о прежних связях человека, за которого хочу выйти замуж.

– А я что, уже сделал тебе предложение? – постарался отшутиться Антон.

Мария посмотрела на него испепеляющим взглядом:

– Ах, значит ты не хочешь делать мне предложение? – обиженно бросила она.

Антон, улыбнувшись, нежно прошептал:

– Очень даже хочу, моя милая, – ласково посмотрел он на неё. – И чем быстрей, тем лучше.

– Правда?! – довольно улыбнулась Мария. – А твои родители не будут против?

– Против? – усмехнулся Антон. – Они будут удивлены, но ни в коем случае не против. Мать просто мечтает о моей женитьбе.

– Я так боюсь, что я им не понравлюсь, – заволновалась Мария.

– Главное, чтобы ты нравилась мне. – Антон стал вдруг совершенно серьёзным и жадно посмотрел на неё: – А ты мне очень нравишься. Очень! И я умоляю тебя стать моей женой! – волнующе произнёс он.

Мария растерянно смотрела на него, не в силах произнести ни слова.

– Ты ещё раздумываешь? – обиженно бросил он, по-своему расценив её молчание. – Или ты хочешь, чтобы я стал перед тобой на колени?

И не успела Мария опомниться, как он уже стоял перед ней на коленях и, сжимая её руки, умоляюще смотрел на неё.

– Зачем ты? Встань! – растерянно улыбнулась Мария.

– Значит ты согласна? – с волнением спросил он.

Мария, не обращая внимания на любопытные взгляды посетителей и персонала кафе, жадно впилась в его губы, затем, крепко прижав его к себе, счастливо произнесла:

– Конечно же я согласна!..

Глава 6

Виктория и Александра по-разному восприняли неожиданное сообщение Марии о сватовстве. Виктория, которая лежала на своей больничной койке, по-прежнему бледная и обессиленная, вдруг сразу как-то ободрилась и озабоченно спросила:

– И когда Антон придёт тебя сватать?

– Через два дня! – Мария просто сияла от радости.

– Через два дня? – перепугано переспросила Виктория. – Но мы не успеем ничего приготовить за это время.

– А что нам нужно готовить? – наивным взглядом посмотрела на сестру Мария.

– Ну как что? – по-хозяйски запричитала Виктория. – Нужно навести порядок в доме, подобрать меню, потом наши наряды…

– О чём вы говорите? – шокировано произнесла Александра, которая всё это время стояла у окна, держась за подоконник, и непонимающе смотрела на своих дочерей. – Какое сватовство? Ты понимаешь о чём ты говоришь? – обратилась она к своей младшей. – Как ты вообще можешь о таком думать, когда твоя сестра так больна.

– Но я не хочу никаких торжеств, просто скромный ужин с его родителями.

– Ты ведь совсем ещё ребёнок, – негодовала Александра.

– Никакой я не ребёнок. Мне, между прочим, этой весной исполнилось восемнадцать! – гордо вскинула голову Мария.

– Вот именно! Тебе только пару месяцев назад исполнилось восемнадцать, а ты уже замуж собралась, – Александра была просто поражена сообщением дочери. – Ты понимаешь, какой это серьёзный шаг? Это ведь на всю жизнь! А ты ведь его так мало знаешь…

– Мамочка! – Мария подошла к Александре и обняла её: – Он очень хороший. И не переживай ты так за меня. У меня всё будет хо-ро-шо! – довольно протянула она.

– Какая ты всё же у меня взбалмошная и несерьёзная, – еле сдерживая слёзы, подавленно произнесла Александра. Потом отодвинув от себя дочь и взяв её за плечи, умоляюще посмотрела ей в глаза: – Прошу тебя, не спеши.

Мария сделала обиженное лицо:

– Когда Кирилл сделал предложение Виктории, ты обрадовалась. А за меня ты не можешь порадоваться.

Сказав это, Мария сразу испугалась за Викторию и виновато посмотрела на неё:

– Извини сестричка, я не хотела…

Но та постаралась сделать равнодушный вид:

– Да ничего…

– Вот ты опять не думаешь, что говоришь, – поругала Александра Марию. – И вообще, ты же видишь в каком состояние находится твоя сестра, а затеяла какое-то сватовство. Это всё надо отложить.

– Из-за меня ничего не надо отлаживать, – забеспокоилась Виктория. – Если очень постараться, то мы успеем всё приготовить и за два дня. Надо только начинать прямо сейчас, – вставая с кровати, твёрдо произнесла она.

Александра перепугано посмотрела на дочь:

– Куда ты собралась?

– Домой конечно, – спокойно ответила Виктория. – Я не хочу, чтобы моя сестра страдала также, как и я. И если она решила выйти замуж, то значит пусть выходит.

– Но ты не можешь идти домой в таком состояние, – растерянно произнесла Александра. – Ты ведь совсем ещё слабая.

– Я уже в порядке, – направилась к шкафу за своей одеждой Виктория. – Сейчас переоденусь, подпишу необходимые бумажки и поедем домой.

– Но…

– Если Виктория решила ехать домой, то пусть едет, – засуетилась Мария, перебив мать. – Здесь на больничной койке она тоже не выздоровеет. А дома она хоть отвлечётся от свои грустных мыслей. Нам с ней за два дня нужно столько успеть, что ей будет некогда думать о себе.

И Виктория действительно так серьёзно и тщательно принялась готовиться к сватовству, что к вечеру просто сваливалась в постель и моментально засыпала. Первым делом, был наведён полный порядок в доме, хотя Мария считала, что он и так блестел от чистоты. Но Виктория настояла на том, чтобы была отодвинута вся мебель и протёрто в каждом уголку. В гостиной и столовой был сделан капитальный ремонт, для чего она наняла целую малярную бригаду, которые справились с ремонтом за один день. Затем они мотались по магазинам, выбирая новые занавески, скатерти, одежду… Почти три часа понадобилось Виктории, чтобы решить, какую посуду поставить на стол. Затем она часа два подбирала с Анной подходящее меню, предложив нанять ещё одну кухарку, решив, что Лидии, кухарке, которая работает у них постоянно, одной не справиться.

– Зачем такие затраты? Нас ведь будет всего две семьи. Это же только сватовство, а не свадьба, – поругала сестру Мария, считая, что Виктория слишком уж преувеличивает значимость предстоящего события.

– Ну и что, – серьёзно ответила Виктория, – всё должно быть на высшем уровне.

И всё действительно просто сияло чистотой и поражало оригинальностью и роскошью. Марии просто не верилось, что это всё делается для неё. И хотя она и ругала сестру за такую трату денег, в душе была ей очень благодарна за такое внимание.

Александра же пребывала всё это время в паническом состояние, которое усилилось ещё больше, когда наконец настал день сватовства. Она ужасно переживала за дочь, боясь предстоящей встречи с незнакомыми ей людьми.

Мария и сама очень боялась этой встречи, опасаясь, что не понравится родителям Антона. И хотя Антон и заверил её, что для него самое главное, что она нравится ему, Мария всё же очень нервничала. И в назначенный день, она, такая нарядная и до головокружения красивая, сидя на диване в гостиной, дрожащим голосом обратилась к Виктории, сидящей возле неё и выглядевшей на удивление спокойной:

– Может нам всё это отменить? – голос Марии был тихим и неуверенным.

– Успокойся, всё будет хорошо. – Виктория погладила ладонь сестры: – Ты у меня самая красивая и самая замечательная. Ты просто не можешь кому-нибудь не понравиться. К тому же, до встречи остался всего один час. Мы просто уже не успеем её отменить.

– Но… – Мария замолчала, так как в дверь кто-то позвонил. Она перепугано посмотрела на сестру: – Но ведь ещё рано?! Да и мама ещё не спустилась. Что она там вообще так долго возится? Уже давно должна была быть здесь.

– Перестань нервничать, – упокоила её Виктория. – Это наверняка кто-нибудь другой. Берги не приедут раньше времени.

– Но кто же это тогда? – Мария удивлённо смотрела на сестру. – Ты ещё кого-нибудь ждёшь?

– Я никого не жду, – сохраняла спокойствие Виктория. – Сейчас я пойду открою дверь, и мы узнаем, кто к нам пришёл так не во время.

Виктория пошла открывать дверь, а Мария встала и начала нервно ходить по комнате, опасаясь, что это всё же Антон со своими родителями, и ругалась на мать за то, что та до сих пор не спустилась вниз в гостиную.

Виктория вернулась с удивлением на лице и Мария перепугано посмотрела на неё:

– Ну…

– Это Кевин, – растерянно сказала Виктория.

– Один? – не совсем поняла Мария.

– Да. И он хочет поговорить с тобой.

– Со мной? Но что ему надо, – раздражённо произнесла Мария. – Я не знаю, – Виктории это совсем не нравилось. – Я ему предложила зайти, но он отказался. Хочет, чтобы ты вышла к нему.

Мария непонимающе пожала плечами:

– Что ему интересно надо?

– Но ты можешь и не выходить. Я могла бы сказать, что ты ещё одеваешься, или ещё что-нибудь такое…

– Нет, нет, зачем? – отрицательно покачала головой Мария. – Мне ничего не стоит поговорить с ним.

– Что-то не нравится мне всё это…

– Да ну, – беззаботно махнула рукой Мария, – ты опять всё преувеличиваешь. Он, как-никак, мой будущий родственник, – пошутила она и направилась к выходу, не обращая внимания на предостережения сестры.

Кевин, увидев Марию, как-то нервно заулыбался. Как только она подошла к нему, он взял её руку, поцеловал её и волнующе произнёс:

– Здравствуй Мария, – задержал он её руку у своих губ, страстно смотря ей в глаза, отчего Мария почувствовала себя очень неуютно.

– Что случилось, Кевин? – высвободила она свою руку, немного отодвинувшись от него.

– Это ты меня спрашиваешь? – дрожащим голосом произнёс он. – Вчера, поздним вечером, я приезжаю домой, и моя мать сообщает, что Антон собирается идти тебя сватать.

– Ну?..

– Но как ты можешь? – с упрёком посмотрел он на неё. – Ведь ты же знаешь, что я просто обожаю тебя. Ты же сама сказала, чтобы я не торопил тебя, что тебе нужно время. Я и дал тебе это время. А ты сразу кинулась в объятья Антона.

– Я никогда не давала тебе никаких обещаний, – обиженно бросила Мария. – Да, мне было весело и легко с тобой. Ты хороший друг…

– Но я не хочу быть твоим другом, – перешёл на крик Кевин. Он понимал, что выбрал неправильную тактику, но просто не мог сдерживать свои чувства. Мария была первой девушкой, которая так по-настоящему задела его. И хотя он и признавался себе, что это не самая главная причина, почему он хотел на ней жениться, так как, по его понятиям, для любви было не обязательно связывать себя узами брака, всё же ему было невыносимо представить Марию в объятьях своего брата. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Прошу тебя, Мария, подумай пока ещё не поздно.

Мария перепугано смотрела на него:

– Кевин, о чём ты говоришь? Сейчас уже приедет Антон и твои родители…

– Но у нас ещё есть время убежать, – он почти вплотную подошёл к ней, так что Мария почувствовала на себе его горячее дыхание.

– Кевин, ты пугаешь меня, – сделала она попытку отодвинуться от него, но он обхватил её своими руками, крепко прижав к себе. Его глаза, которые оказались почти вплотную с глазами Марии, светились каким-то нездоровым, звериным блеском, отчего Мария совсем запаниковала:

– Отпусти меня, – оттолкнула она его изо всех сил.

– Извини, Мария, – такой решительный отпор немного отрезвил Кевина. Проблема была в том, что у него просто не было времени. Он хотел хоть как-то отговорить Марию от такого поспешного шага. – Как ты вообще можешь думать о замужестве, когда твоя сестра смертельно больна? – решил он сыграть на её родственных чувствах.

– Кто это тебе сказал, что она смертельно больна? – негодующе бросила Мария.

– Но она сама мне говорила, что ей уже недолго осталось, – дрожащим голосом произнёс он.

– Это оказалось ошибкой. Всё не так плохо.

– Ты уверена? – Кевин сразу изменился в лице. Теперь он выглядел совершенно растерянным. – Она действительно не умрёт?

– Да Бог с тобой, – словно на привидение махнула на него Мария. – Что это ты её тут хоронить собрался. Она, конечно, ещё слабая после такого нервного срыва, и ей необходимо срочное лечение, но умирать она пока не собирается.

– Да?.. – Кевин непроизвольно попятился назад, а его глаза как-то странно забегали. – А Кирилл знал об этом?

– Нет, она категорически запретила ему об этом говорить.

– Это правильно. Я бы тоже не простил измены, – старался скрыть свою растерянность Кевин, и опасаясь, что Мария заметит резкую перемену его настроения, обиженным видом спросил: – Значит ты не хочешь менять своего решения?

– Нет, Кевин, – твёрдо сказала Мария. – И прошу тебя, давай останемся друзьями.

– Ну что ж, – грустно посмотрел он на неё, и эта грусть была искренней, – мне очень жаль. Но знай, что мы ещё встретимся, – нервно сглотнул он.

– Конечно встретимся, – не поняла двусмысленности его слов Мария, – мы ведь теперь станем родственниками.

Кевин нагловато ухмыльнулся. Пожелав ей счастливого сватовства и попрощавшись, он поспешно направился к своему «роллс-ройсу».

Мария подождала пока он отъехал и, облегчённо вздохнув, направилась в дом.

Как только она зашла в дом, Виктория её сразу закидала вопросами:

– Ну… что он хотел? Где он сейчас? Он что, не останется на сватовство?

Мария растерянно заморгала глазами:

– Ты можешь по порядку задавать вопросы? Я не знаю с чего начинать.

– Ну что он хотел? – нетерпеливо повторила Виктория.

– Хотел, чтобы я вышла за него замуж.

– И что ты?..

– Сказала, что люблю Антона.

– И?.. – не отставала Виктория.

– И ничего. Пытался меня переубедить. Но когда понял… – Мария замолчала, так как увидела спускающуюся по лестнице мать. – Я тебе потом всё расскажу, – шепнула она Виктории, и обращаясь к матери, недовольно кинула: – Ты специально так долго возилась. Хотела заставить меня понервничать.

– А зачем нервничать? До назначенного времени ещё десять минут. А насколько я знаю здешние правила, гости всегда приходят с опозданием. – Александра, которая выглядела очень привлекательно и просто светилась завидной свежестью и энергией, старалась казаться совершенно спокойной, хотя ужасно боялась этой встречи с Бергами. Всё утро она репетировала, как она с достоинством поприветствует гостей. Особенно она переживала из-за матери Антона, Катрин, о высокомерие и дерзости которой её предупредила Анна.

Но каким было её удивление, когда она, приветствуя гостей, которые действительно приехали немного с опозданием, заставив этим Марию изрядно понервничать, вместо ожидаемого высокомерия увидела в глазах Катрин доброжелательность и какую-то ужасную тоску. Вместо уверенной в себе и властной особы, перед ней стояла осунувшаяся женщина с усталым взглядом. Александре отчего-то стало очень жалко её. Ей почему-то показалось, что эта женщина очень страдает. Её подозрения усилились, когда она приветствовала главу семьи Бергов, Вильгельма. Это был самодовольный, подтянутый, довольно моложавый мужчина с живым блеском в глазах. Подавая руку Александре, он с интересом посмотрел на неё и довольно произнёс:

– Вы очень прекрасны! И я очень даже понимаю, почему мой сын выбрал вашу дочь. Она ведь просто ваша копия.

Александра почувствовала себя неуютно от таких комплементов, заметив грустную усмешку на губах Катрин, поэтому, поспешно ответив на рукопожатие, она сразу же предложила гостям пройти в столовую и занять места за великолепно украшенным круглым столом.

Антон и Мария сели рядом, сразу возле Марии села Катрин, затем Вильгельм, Виктория и Александра. На столе стояли салаты и холодная закуска, а сразу после первого тоста, предложенного Александрой за гостей, Анна и Лидия, в белоснежных фартуках и чепчиках, начали подавать горячее. Когда уже всё стояло на столе, Антон встал и немного застенчиво произнёс:

– Мы с Марией решили обручиться, и если никто не против, – он окинул всех волнующим взглядом, немного подождал и, получив в ответ лишь одобрительные улыбки, всё с той же застенчивостью продолжил: – то я хотел бы подарить это кольцо, – он неуклюжим движением вытащил из кармана пиджака маленькую коробочку, открыл её и протянул Марии, – самой прекрасной девушке на свете.

Посмотрев на кольцо Мария просто ахнула и с благодарностью воскликнула: – Это для меня?! О Антон! Оно такое красивое.

Он достал кольцо из коробочки и аккуратно одел его Марии на безымянный палец правой руки. Пристально смотря ей в глаза, он взволновано спросил:

– Ты действительно согласна связать со мной свою жизнь?

Вместо ответа Мария, в порыве радости, страстно поцеловала его.

Александра и Катрин довольно переглянулись, захлопав в ладоши. Виктория поддержала их, а Вильгельм предложил тост за то, чтобы этот союз был вечным. Он просто не мог поверить, что его старший непутёвый сын наконец-то женился, к тому же, ещё так выгодно. Он был уверен, что Виктория отпишет Марии часть наследства. «Теперь ещё бы Кевину жениться на Виктории, – подумал про себя Вильгельм, – и почти всё состояние семьи Райх в наших руках». Но в Кевине он не сомневался, считая, что перед тем не устоит ни одна девушка.

Виктория, поздравив молодых, действительно сообщила, что отпишет Марии пятнадцать процентов своих акций и городскую квартиру.

– Но что я буду делать с этими процентами? – растерянно произнесла Мария. Мы ведь завтра уезжаем с Антоном в Россию.

– Ничего, – спокойно ответила Виктория, – мы с мамой подождём тебя годик.

– Но я ведь в этом ничего не понимаю… – Мария просто не ожидала такого подарка от сестры.

– Мы тебя научим, – улыбнулась Виктория. – Поверь, я тоже поначалу ничего не умела.

Здесь в разговор вмешался Вильгельм, которому ничего не было известно об отъезде сына:

– Но зачем вам вообще уезжать?

– Но мне ведь нужно закончить медицинское училище, – растерянно произнесла Мария, вопрошающе взглянув на Антона. Она думала, что он уже всё обговорил со своими родителями.

– Мария, – старался говорить спокойно Вильгельм, – я думаю, что вам эта учёба теперь ни к чему. Да и Антону надо уже серьёзно заняться своим делом. Он хочет создать семью, а поэтому должен начать зарабатывать деньги. А иначе он вас голодом заморит. Он же, я полагаю, – Вильгельм строго посмотрел на сына, – не собирается сидеть до пенсии на шее у своих родителей.

Мария совсем растерялась. А увидев, как покраснел и напрягся Антон, даже немного испугалась. Умоляюще посмотрев на своего будущего свёкра, она жалобно произнесла:

– Я прошу вас, позвольте нам уехать на год. Эта будет последняя поездка Антона. Потом он тщательно начнёт работать. Мне очень хочется закончить учёбу.

– Но вы можете ехать и без Антона, – оставался неприступным Вильгельм.

– Я поеду с ней, – твёрдо сказал Антон.

Лицо Вильгельма побагровело, и он хотел было уже что-то сказать, зло посмотрев на сына, но Катрин оборвала его:

– Он поедет с Марией, – сказала она тоном, не терпящим возражений и, стараясь уйти от неприятной темы, обратилась к Александре: – А вы теперь, я думаю, останетесь здесь?

– Да, я останусь с Викторией, – растерянно ответила Александра, удивившись тому, как решительно Катрин ответила мужу, и как тот моментально замолчал, недовольно уставившись в свою тарелку. – Я же не могу её оставить одну, – грустно посмотрела она на дочь, которая выглядела как-то отрешённо и почти не участвовала в беседе. Александре показалось, что с Викторией что-то не так.

И была совершенно права. Виктория действительно чувствовала себя очень плохо, хотя и старалась не показать этого гостям. У неё ужасно болела голова. К тому же, на неё вновь нашла невыносимая тоска, которая усилилась после того, как на руке Марии засияло обручальное кольцо. Еле сдерживая слёзы, смотрела Виктория на своё кольцо, подаренное Кириллом, которое она до сих пор ещё носила, и её сердце разрывалось от обиды и разочарования. Головная боль становилась всё сильнее, поэтому она очень обрадовалась, когда гости наконец-то засобирались домой. Простившись с ними в гостиной и извинившись за то, что не выйдет провожать их на улицу, сославшись при этом на плохое самочувствие, Виктория сразу поднялась в свою комнату. Приняв душ, она легла в кровать, надеясь быстро заснуть. Но головная боль не утихала, и Виктория мучительно крутилась из стороны в сторону.

Вскоре в дверь кто-то постучался.

– Да? – ответила Виктория, включив настольную лампу.

В комнату вошла Александра. Она подошла к кровати Виктории, присела на краешек, и нежно погладив её светлые волосы, грустно произнесла:

– Тебе плохо, моя милая? – жалостно посмотрела она на дочь.

Виктория не выдержала и заплакала. Александра прижала к себе дочь:

– Не плачь, дорогая, тебе нужно беречь себя.

– Я так за ним скучаю, – Виктория крепче прижалась к матери, обхватив её руками. – О мамочка, как мне хочется его увидеть, – сквозь рыдания произнесла она. – У меня прям горит всё внутри. Я не могу без него. Я не хочу без него…

– Не говори так, – Александра потихоньку похлопывала дочь по плечу, стараясь успокоить. – Тебе нельзя сейчас так расстраиваться, подумай о своём здоровье.

Виктория резко отстранилась от матери. Посмотрев на неё какими-то безумными глазами, отчего Александре стало даже жутко, она отчаянно произнесла:

– А зачем мне это здоровье без Кирилла.

– Да разве можно так говорить? – испуганно всплеснула руками Александра. – Подумай обо мне. Я ведь столько лет ждала нашей встречи. Я не вынесу, если вновь потеряю тебя. Ты должна начать лечение.

– Но может уже поздно?..

– Ничего не поздно. Выброси все плохие мысли из головы, – строго сказала Александра. – Надо бороться за жизнь, несмотря ни на что.

– Ах мама! – Виктория снова прижалась к Александре. – Как хорошо, что ты у меня есть, – ещё немного всхлипывая, произнесла она. – Ты только не бросай меня.

– Да что ты, милая, – погладила дочь по голове Александра, сильнее прижав её к себе. – Я сделаю всё, что в моих силах для того, чтобы мы больше не расставались. Вот только бы ещё Мария быстрей отучилась и вернулась, чтобы мы снова были все вместе.

– Во сколько она завтра уезжает? – уже немного успокоившись, спросила Виктория.

– Завтра в восемь утра за ней приедет такси. Антон будет ждать её в аэропорту. В начале десятого вылетает их самолёт.

– Так рано?! – испуганно произнесла Виктория, отстранившись от матери. Так надо уже ложиться спать, а то я завтра просплю.

– Так вот давай и спи, – ласково улыбнулась Александра.

– Если бы было так легко уснуть, – тяжело вздохнула Виктория.

– А давай я тебе спою колыбельную, – вдруг предложила Александра, – как раньше, в детстве. Ты обычно уже после первого куплета засыпала. Ты этого уже, конечно, не помнишь…

Виктория обрадовалась:

– Ну вот ты мне и напомни.

– Думаешь получится? – недоверчиво посмотрела Александра на дочь.

– Ну мы ведь ничего не теряем, – улыбнулась Виктория. – Я вот только будильник поставлю на половину восьмого, – потянулась она за часиками, стоявшими на прикроватной тумбочке, понажимала какие-то кнопочки и поставила их на место. Затем легла поудобней, при этом, почти с головой укрывшись одеялом, и сладко зевнув, попросила:

– Ну спой мне, мамочка.

Александра добродушно посмотрела на дочь. Выключив лампу, она тихо запела детскую колыбельную песню, и Виктория действительно вскоре уснула. Убедившись в том, что дочь спит, Александра на цыпочках вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Проспав крепко всю ночь, Виктория проснулась на следующее утро от трезвона будильника. Отключив его, она лениво потянулась. Вставать совсем не хотелось. Она уже давно не спала так крепко. Но надо было проводить Марию, поэтому она, нехотя сбросив с себя тёплое одеяло, встала и прошла в ванную. Быстренько умывшись, она снова вернулась в спальню, достала из шкафа бардовый брючный костюм, одела его, затем прошла к зеркалу и поспешно причесала свои волосы. Хотела было немножко подкраситься, но кинув взгляд на часы, решила, что уже не успеет. «Да и кому это надо», – грустно подумала она и нехотя побрела вниз в гостиную. Настроение было ужасным. Ей очень не хотелось расставаться с Марией. А увидев её с матерью, сидящих на диване в окружение четырёх чемоданов, она совсем запаниковала:

– Ты что решила сразу все свои вещи забрать? Сразу на весь год? Ты же обещала приезжать на каникулы, – обиженно посмотрела Виктория на сестру.

– Я и буду приезжать, – улыбнулась Мария. – На рождество буду с вами.

– Тогда зачем столько чемоданов? – Виктория выглядела рассеянно.

– А наша Мария всегда так собирается, – Александра тоже очень переживала из-за отъезда дочери. – Я вообще не знаю, зачем ей столько барахла.

– Это не барахло, – теперь обиженной выглядела Мария, – а нужные мне вещи. – И вообще, будете меня обижать, я пожалуюсь Антону, – пошутила она.

Виктория предупреждающе покачала головой, потрусив указательным пальцем:

– Подожди… – иронично улыбнулась она. – Антон только увидит твои сумки… Он сам накинется на тебя.

– Пусть только попробует, – сердито произнесла Мария. – Я себя в обиду не дам.

– Да… – лукаво протянула Александра, – тебя попробуй обидеть. Я больше за Антона переживаю…

Мария сложила руки на груди и, горделиво вскинув головой, убедительно произнесла:

– А так и надо! Потому, что пока сам себя не защитишь, никто о тебе не позаботится.

– Ну… – Александра ласково посмотрела на дочь, – я думаю, что на Антона ты можешь положиться. Он о тебе позаботится.

– Надеюсь, – улыбнулась Мария. – Но всё равно, главная надежда у меня на саму себя. Сегодня Антон есть, а завтра его может и не быть…

– Да Бог с тобой, – испуганно махнула рукой Александра, – о чём ты говоришь?

Мария неопределённо пожала плечами и грустно посмотрела на Викторию:

– Ну а что, – она подошла к сестре и обняла её одной рукой, – вон Виктория, моя милая, тоже была уверена в Кирилле, а теперь страдает. А я не хочу страдать.

– Но в жизни нельзя без страданий, – грустно вздохнула Александра.

– Но может у Марии получится, – выдавила из себя улыбку Виктория, стараясь скрыть боль, причинённую ей словами сестры.

Александра хотела было что-то возразить, но тут раздался сигнал подъехавшего такси, и все схватились за чемоданы. Выбежавшая из кухни Анна тоже кинулась помогать Марии, к которой за это время очень привязалась. Все вместе они поспешно вышли на улицу и уложили вещи Марии в багажник. Затем Александра с дочерьми сели в машину, а Анна, пожелав Марии всего хорошего и помахав им на прощанье, устало побрела в дом. Зная, что её уже никто не видит, она дала волю своим чувствам и тихо всплакнула, так как уже сейчас чувствовала, как ей будет не хватать этой непоседливой, озорной и жизнерадостной Марии. «Дай Бог, тебе всегда оставаться такой!» – добродушно произнесла Анна, словно та могла её услышать. Уныло вздохнув, она утерла свои слёзы и нехотя принялась за повседневную работу, молясь про себя за благополучие Марии.

Молилась про себя за дочь и Александра. Она очень переживала за свою младшенькую. Ведь та была ещё такой юной, вспыльчивой и легко могла натворить ошибок. Да и в Антоне Александра не была уверена. Любит ли он по-настоящему её дочь? Сможет ли он позаботиться о ней? Выдержит ли он её взбалмошный характер? Александру просто терзали сомнения. Она боялась, что её дочь поторопилась с таким серьёзным решением. Но увидев, как Антон обрадовано бросился им навстречу, как только они зашли в здание аэропорта, как он счастливо подхватил Марию, с лёгкостью прокружив её, и как сладостно они посмотрели друг на друга, Александра немного успокоилась. Поздоровавшись с Антоном, она приветливо спросила его:

– Ты давно ждёшь?

– Да нет, – застенчиво ответил тот.

Мария, взяв его под руку, нетерпеливо произнесла:

– Ну пойдём, нам же надо зарегистрироваться. А то ещё опоздаем.

– Да, – согласно кивнул Антон.

Они ушли, взявшись за руки и счастливо улыбаясь друг другу.

Александра с Викторией довольно переглянулись:

– Словно дети! – добродушно покачала головой Александра.

– Приятно смотреть на них, – немного с грустью сказала Виктория. – Я так за них рада.

Александра тяжело вздохнула:

– Вот только надолго ли эта радость? – озабоченно произнесла она. – Ведь Мария такая вспыльчивая и нетерпеливая. Я боюсь, что они разбегутся при первых же трудностях.

– Всё будет хорошо, – как-то уверенно сказала Виктория, отчего Александра сразу почувствовала себя намного спокойнее. – Ведь не может же у всех быть так плохо, как у меня.

– О доченька, – Александра подошла и погладила Викторию по плечу, – и у тебя ещё всё наладится.

– Может быть, – упавшим голосом ответила Виктория, но увидев, что Мария с Антоном возвращаются сразу ободрилась: – Что уже всё? – удивлённо спросила она. – Что-то вы быстро?

– Уметь надо! – самодовольно произнесла Мария, крепко держа Антона под руку, словно боялась упустить его.

Виктория иронично улыбнулась:

– Антон, у тебя ещё не болит рука? Моя сестра так повисла на тебе, что мне тебя прям жалко.

Антон смутился:

– Мне наоборот приятно, – ласково посмотрел он на Марию.

– Вот так тебе! – довольно воскликнула та, игриво показав Виктории язык.

Александра беспомощно развела руками:

– Господи, да вы все как дети. И чему вообще радуетесь? – с упрёком посмотрела она на Марию. – Уезжаешь от матери, а выглядишь такой счастливой.

– О мамочка, – Мария подошла к матери и обняла её, – я же не могу всегда сидеть возле тебя. Но я буду очень часто приезжать к тебе.

– Я очень на это надеюсь, – растроганно произнесла Александра.

– Только без слёз, – поругала Виктория, заметив растерянность матери. – Сами говорили, что мне нельзя расстраиваться.

– Но мы и не собираемся плакать, – немного отойдя от матери, бодро произнесла Мария.

– Тем более, – неохотно вмешался в разговор Антон, – нам надо торопиться. Нужно сдать наши вещи в багажное отделение. А как я вижу, – окинул он тревожным взглядом чемоданы Марии, – у нас их очень много.

Проигнорировав его взгляд, Мария удивлённо спросила:

– А где твои вещи?

– Я сдал их в камеру хранения.

– Так иди же за ними, – поторопила она его.

– Да, да, – послушно кивнул головой Антон. – Я пойду за моими вещами и возьму специальную тележку для багажа, чтобы загрузить все твои чемоданы. А вы пока можете попрощаться, так как сдав багаж, мы сразу пойдём на посадку в самолёт.

– Но мы можем вам помочь с багажом… – запаниковала Александра.

– Нет, мамочка, мы сами справимся, – осторожно сказала Мария, махнув Антону рукой, чтобы тот поторопился. – Давайте здесь попрощаемся. Я вообще не люблю эти расставания.

– Тогда и не уезжай, – с упрёком бросила Александра.

– Ну мамуль, – сделала обиженное лицо Мария, – ну что ты опять начинаешь?

– Ладно, ладно, – примирительно улыбнулась Александра. – Иди, я тебя обниму, – протянула она к ней свои руки.

Мария подошла и прижалась к матери.

– Будь умницей, – обнимая дочь, тихо сказала Александра. – И не раскисай после первой же неприятности. Учись уступать, не будь упрямой. Антон у тебя хороший, и видно, что очень любит тебя. Так что, береги его. Не думай только о себе.

Мария, отстранившись от матери и ласково посмотрев на неё, доброжелательно улыбнулась:

– Я очень постараюсь не быть эгоисткой и квашнёй.

– Но я не хотела сказать, что ты…

– О мамуль, – поцеловала мать в щёчку Мария, – я знаю, что ты меня любишь.

– Да ну тебя, – отмахнулась от неё Александра.

Виктория, засмеявшись, довольно произнесла:

– Ну раз вы уже выяснили свои отношения, – посмотрела она на сестру, – то давай и я с тобой попрощаюсь.

Мария подошла и обняла Викторию:

– Держись сестричка! – шепнула она ей. – И у тебя всё будет хорошо. Если что, то сразу звони. Я прилечу по первому твоему зову.

– Я знаю, – шепнула ей в ответ Виктория. – И очень благодарна тебе за это, – голос Виктории дрогнул, и она, не выдержав, заплакала.

Мария испуганно отпрянула от сестры, и взяв её за плечи, встревожено произнесла:

– Виктория, милая, перестань сейчас же. Иначе я тоже расплачусь, и мы будем выть с тобой как две коровушки.

Виктория быстренько утёрла слёзы:

– Я не плачу, это так… – постаралась она взять себя в руки.

– Ты же знаешь, что я для тебя на всё готова, – с волнением произнесла Мария. – И если хочешь, то я останусь.

– Нет, нет, – отрицательно замотала головой Виктория.

– Но ты должна знать, что я всегда приду тебе на помощь. И пообещай мне, что, не дай Бог, что-нибудь будет не так, то ты сразу мне об этом сообщишь.

Виктория только молча кивнула головой, не в силах ничего ответить из-за переполнявшего её чувства благодарности к сестре. Её просто поражало то, как сильно они привязались друг к другу за такой короткий срок. Виктория прекрасно понимала, что в этом только заслуга Марии. Лишь благодаря её открытости, наивной честности и умению любить, они так крепко подружились. И она была беспредельно благодарна ей за это. Виктории так много хотелось сказать сестре, но у неё просто не было слов, чтоб выразить свои чувства. И она просто напросто снова расплакалась.

Теперь не выдержала и Мария. Обняв сестру она тоже разрыдалась.

Александра в растерянности смотрела на своих дочерей:

– А ну-ка немедленно перестаньте, – строго произнесла она, и подойдя к ним, осторожно разняла их. – Это что тут ещё такое? То ругали меня за мою слабость, а сами…

Виктория и Мария, виновато переглянувшись, неуверенно улыбнулись.

– Вот так оно и лучше! – довольно произнесла Александра.

Мария взяла Викторию за руки и уже спокойно сказала:

– Держись! Тебе нужно беречь себя. И пообещай, что ты будешь бороться… Ради нас. Ты нам очень нужна, – взволнованно произнесла она. Ведь у нас кроме тебя никого нет.

И тут у Виктории как будто всё перевернулось внутри. Сказанное Марией словно проникло в её душу. Она в первый раз подумала о том, что её смерть может принести кому-то горе. Ведь до сих пор она думала только о себе. И только сейчас она осознала, что от её решения зависят близкие ей люди. А значит ей нужно бороться за свою жизнь. Ради них. Виктория даже вздрогнула от этих мыслей.

Мария почувствовала это и испугалась:

– Что-то не так? – озабоченно спросила она.

Виктория радостно улыбнулась:

– Всё так! Всё очень даже так. О Мария! Какая ты умница! – в порыве радости обняла она сестру.

Александра непонимающе смотрела на Викторию:

– Что случилось? Ты вдруг неожиданно как-то изменилась. Засияла как-то?!

Виктория ничего не ответив, крепко обняла сестру.

– Да ты так меня задушишь, – высвободилась из её объятий Мария. – Что это с тобой?

Виктория, которой не хотелось сейчас объяснять свои чувства, облегчённо вздохнула, увидев Антона, приближавшегося к ним с тележкой для багажа, на которой лежал один чемодан и небольшой рюкзак.

– А вот и Антон вернулся! – радостно произнесла она, и все взгляды переметнулись в его сторону. – Посмотри, – указала она Марии на его багаж, – сколько нужно брать вещей в дорогу.

– Ты уже здесь? – немного с досадой сказала Мария, поймав на себе непонимающий взгляд Антона. – Не смотри ты так на меня, – примирительно улыбнулась она, – давай грузи мои чемоданы.

Антон послушно уложил всё на тележку и виновато произнёс:

– Ну всё, нам пора идти.

Он подошёл сначала к Александре, и пожав ей руку, попрощался:

– Всего вам хорошего! До встречи!

– Тебе тоже всего хорошего, Антон, – волнующе произнесла Александра. – И не балуй Марию.

– Я постараюсь, – улыбнулся он.

Потом он попрощался с Викторией, пожелав ей тоже всего хорошего.

– Ну пойдём, а то опоздаем, – взявшись за тележку, обратился он к Марии.

– Ты иди, я сейчас, только ещё раз быстренько попрощаюсь, – запаниковала Мария.

– Только не долго, – попросил Антон. Махнув Александре и Виктории рукой, он медленно покатил тележку.

Мария сразу возбуждённо затараторила:

– Ну, мои дорогие, до встречи! Не скучайте без меня. Звоните. Пишите. Не забывайте. – Она подошла и поцеловала мать: – Пока мамочка!

– Пока, доченька! Будь умница!

– Обязательно мамочка, – поспешно ответила Мария.

Затем она поцеловала Викторию:

– Пока сестричка!

– Всего тебе хорошего, Мария! Приезжай побыстрей!

Я постараюсь! – всё так же возбуждённо ответила Мария и побежала догонять Антона, постоянно оборачиваясь и махая им рукой.

Александра и Виктория махали ей в ответ, пока она не скрылась из виду.

– Ну вот и всё, – грустно вздохнула Александра. – Вот и вырвалась моя маленькая из под моего крыла.

– Она стала взрослой.

– А это так грустно…

– О мамуля, – подошла и взяла мать под руку Виктория, – не расстраивайся ты так. Тебе сейчас будет о ком заботиться. Ты мне будешь очень нужна, – с нежностью произнесла она. – Нам предстоит нелёгкое лечение. И как можно скорее. Я и так сильно затянула с этим.

Александра удивлённо посмотрела на дочь. Её поразило неожиданное желание дочери начать лечение. И хотя она не могла себе объяснить такое изменение в настроение Виктории, всё же очень за неё обрадовалась и ласково произнесла:

– Я рада, что ты, наконец, решилась!

– Ну конечно, мама, – взволнованно вздохнула Виктория, – ведь мы нужны друг другу, – крепче прижала она к себе руку матери, и они медленно направились к выходу, ощущая тепло и поддержку друг друга.

Глава 7

Сразу после отъезда Марии, Виктория легла в клинку, прошла полное обследование, и теперь с замиранием сердца ждала приговора главного врача, доктора Шиллера, который сидел перед ней и с равнодушным лицом листал её карточку.

Виктория вдруг подумала, что никогда бы не хотела оказаться на его месте. Непростая эта задача – подписывать людям смертный приговор. Какую выдержку нужно иметь, чтобы сказать больному, который прошёл через весь ад лечения, и которому ты обещал большие шансы на выздоровление, что всё оказалось напрасным, и больше ничего сделать нельзя. Виктория внутренне съёжилась и нетерпеливо спросила:

– Ну?.. Всё что говорил мне мой домашний врач подтвердилось?

Доктор Шиллер посмотрел на неё своими узкими зелёными глазами, в которых Виктория не увидела ничего кроме пустоты.

– Да, всё подтвердилось, – сухо произнёс он. – И вы потеряли очень много времени. Вам нужно срочно начать лечение.

– Какое? – Виктория крепко вцепилась в ручки кресла, чтобы унять дрожь. – Ей было очень страшно.

– Нужно будет пройти курс облучения. Я думаю, что понадобится где-то 35 сеансов. Может быть и меньше. Первый проведём сразу же завтра. Нам нельзя больше терять времени. Вы и так сильно затянули, госпожа Райх, – строго посмотрел он на неё, отчего она совсем поникла. – После первого сеанса, сделаем две недели перерыв, – беспощадно продолжил он. – Нужно будет понаблюдать за реакцией организма.

– А если реакция будет плохой?..

– Будет нелегко, госпожа Райх. Вам понадобится очень много сил и терпения. А самое главное, – доктор Шиллер сделал небольшую паузу, чтобы придать важность последующих слов, при этом пронзив Викторию своим прищуренным взглядом, – у вас должно быть огромное желание выздороветь, и вы должны верить в победу.

Викторию вдруг охватила паника. Пред ней сразу предстал образ измученного отца, испробовавшего все возможные методы лечения, но так и умершего в ужасных муках. Ей захотелось отказаться от всего и просто убежать прочь. Но зная, что в приёмной её ждёт мать, которая не позволит ей просто так вот сдаться, она, после некоторого раздумья, дала согласие на лечение, настроив себя на жёсткую борьбу с болезнью.

Но уже после десятого сеанса облучения, Виктория поняла, что эта борьба ей не под силу. Ей было очень плохо. После каждого сеанса её организм ломало так, словно все его части вытягивали в разные стороны. Её ужасно тошнило, горло словно горело огнём, ей было больно сделать даже глоток воды, не говоря уже о еде. Она стала раздражительной и нервной и могла ни за что нагрубить матери или няне. Те терпеливо всё сносили, стараясь поддержать её, как только могли. Но даже это не помогало Виктории. У неё просто не было больше сил.

– Я больше никуда не поеду, – раздражённо бросила она Александре, когда та пришла к ней в комнату, чтобы помочь ей собраться для поездки на очередной сеанс облучения.

Александра с ужасом посмотрела на дочь, которая сидела на своей кровати, крепко ухватившись руками за спинку:

– Но так нельзя, – подсела она к ней и попыталась её обнять.

Виктория нервно отдёрнула руку матери.

– Мне очень больно. Я больше ничего не хочу.

– Но это же самоубийство. Тебе никак нельзя прекращать лечение, – шокировано произнесла Александра. – Прошу тебя, дочечка, потерпи ещё немного.

Виктория посмотрела на мать глазами полными отчаяния:

– Ты просто не знаешь, какие это боли. Да я и не уверена, что это всё поможет.

– Милая, тебе нельзя сдаваться, – Александра обняла дочь и прижала её к себе. – Я бы всё отдала, чтобы перенять твою боль.

Виктория сильнее прижалась к матери и расплакалась:

– Но почему это должно было случиться со мной? – сквозь рыдания произнесла она. – Я слабая. Я не выдержу этой борьбы.

– Выдержишь, – гладила дочь по голове Александра. – Ты у меня очень сильная. Я верю в тебя.

– О мама!.. Я устала, я очень устала. – Виктория отстранилась от матери. – Прости меня, – посмотрела она на неё потускневшими глазами, – я старалась ради тебя и Марии. Я так не хотела, чтобы вы страдали. Но я больше не могу.

– Но…

Виктория осторожно прикрыла рот матери рукой:

– Не надо, не говори сейчас ничего. Оставь меня, пожалуйста, одну. Я очень устала. Я посплю немного.

Александра согласно закивала головой и поспешно вышла из комнаты. Уже оказавшись внизу, она дала волю своим чувствам и, обессилено упав на диван, горько расплакалась.

Вошедшая в гостиную Анна, увидев плачущую Александру, испуганно всплеснула руками:

– Что случилось?

– О Анна!.. – отчаянно произнесла Александра. – Виктория отказывается лечиться дальше. Она сдалась.

– Но как же так! – в глазах домоправительницы застыл ужас. – Но это же невозможно. Надо её заставить.

– Но как? – сквозь рыдания выдавила из себя Александра. – Я пыталась, но она попросила меня уйти и оставить её одну.

– Ах… ах… что же делать? – запаниковала Анна. – Да и перестань ты рыдать, – строго бросила она Александре. – Слезами ты нашей девочке не поможешь. Нужно что-то делать.

Но что?.. – продолжала всхлипывать Александра.

Анна некоторое время нервно ходила по комнате, потом, вдруг обрадовавшись, воскликнула:

– Мы должны вызвать сюда Кирилла.

– Как?.. – сразу перестала плакать Александра.

– А вот так. Нужно позвонить Марии, чтобы она любым путём уговорила его приехать. Виктория помогла ему, теперь он должен помочь ей. Только он может заставить её продолжить лечение. Она сильно его любит и выдержит ради него что угодно.

– Но он же бросил её.

– А теперь пусть вернётся. Пусть претворяется, что по-прежнему её любит. А когда Виктория выздоровеет, то пусть опять возвращается к себе домой.

– Но ей снова придётся пережить предательство.

– Но зато она останется жить. А если мы не будем ничего делать, то она сгниёт у себя в комнате. Если она сказала, что не будет продолжать лечение, то нам её уже не переубедить.

В глазах Александры блеснула надежда:

– Ты действительно думаешь, что Кирилл сможет её переубедить.

– Дорогая, не мне тебе рассказывать, что ради настоящей любви женщина готова на всё.

Ну да… ну да… – согласно закивала головой Александра. – Мы должны попробовать. Я сейчас же позвоню Марии. – Она взглянула на часы. – Ах нет. Сейчас только десять часов утра. Мария на занятиях.

– Позвонишь вечером, – спокойно произнесла Анна. – А сейчас тебе нужно успокоиться и хорошо позавтракать. А то если ещё и ты мне сляжешь, то что я буду потом делать.

Александра благодарно посмотрела на Анну:

– Без тебя мы бы совсем пропали.

– Ладно, пойдём на кухню, чайку попьём.

Александра охотно согласилась и побрела за Анной на кухню. Они уже заканчивали с чаепитием, когда раздался звонок на входной двери.

Женщины удивлённо переглянулись.

– Я посмотрю… – охотно предложила Александра и пошла открывать дверь. Каким же было её удивление, когда она увидела перед собой Альберта Райх.

Несмотря на то, что они не виделись столько лет, Александра сразу узнала его. В принципе, он почти и не изменился, лишь немного осунулся, и на его лице появилось несколько маленьких морщинок. Но его растерянный, бегающий взгляд маленьких серых глаз остался прежним.

– Альберт! Ты?.. – Александра добродушно улыбнулась. – Здравствуй!

– Здравствуй, Александра, – смущённо произнёс тот. – Я хотел просто проведать Викторию. Как она?

– Ну ты проходи, – приветливо пригласила она его в дом.

Он неуверенно прошёл.

– Как она? – повторил он свой вопрос, когда они уже были в гостиной.

– Она спит сейчас. – Александру позабавила его смущённость и растерянность. У него был такой вид, словно он сильно в чём-то провинился и теперь ждал должного наказания. – Да ты садись, – указала она ему на кресло.

Он послушно сел, мельком окинув комнату, будто находился здесь в первый раз.

– Может кофе или чаю? – по-хозяйски предложила Александра.

– Нет, нет, – отрицательно покачал головой Альберт. – Я сейчас пойду. Я в другой раз зайду, или позвоню Виктории. Как она себя чувствует?

– Очень плохо, – тяжело вздохнула Александра, устало опустившись в другое кресло. – Она отказывается от дальнейшего лечения. И я не знаю, что мне делать. Я так за неё боюсь. Она совсем ослабла, ей так тяжело, – страх и паника вновь нахлынули на Александру, и она, не выдержав, снова расплакалась.

Альберт растерялся. Он не знал, как себя вести. Ему хотелось подойти к Александре и успокоить её, но он боялся её реакции. Нервно заёрзав в кресле, он неуклюже произнёс:

– Но зачем же плакать… – осмотрелся он по сторонам в поиске поддержки. – Анна! – позвал он.

Та мгновенно выбежала на зов.

– Что случилось? – испуганно произнесла она. – А это вы, господин Райх. Здравствуйте, – рассеянно произнесла она, бросив осуждающий взгляд на Александру. – Ты опять раскисла. А ну прекрати немедленно. Мы же договорились, что будем делать. Нужно только дождаться до вечера и позвонить Марии.

– Но до вечера ещё так далеко, – отчаянно бросила Александра.

Анна вопрошающе посмотрела на Альберта:

– Господин Райх, не могли бы вы занять чем-нибудь нашу Александру. Свозите её куда-нибудь пообедать, погуляйте с ней где-нибудь…

– Анна, что ты такое говоришь? – Александра удивлённо посмотрела на домоправительницу. – Что ты ещё придумала? У Альберта непременно полно своих дел.

Тот сразу оживился:

– Нет, нет, я с удовольствием…

– Вот и замечательно! – победоносно произнесла Анна. – Давай иди переодевайся и вперёд, – командным тоном кинула она Александре, которая после некоторых сомнений согласилась и побежала в свою комнату переодеваться.

Вскоре она снова спустилась, и Анна отметила, как восторженно смотрел на неё Альберт.

Как только они ушли, Анна пошла проверить Викторию. Потихоньку открыв её дверь, она осторожно заглянула внутрь, боясь разбудить воспитанницу. Но та вовсе не спала. Она лежала с открытыми глазами, тупо уставившись в потолок. У Анны сразу защемило внутри. Она подошла поближе и заботливо спросила:

– Виктория, давай я тебе покушать принесу.

– Я ничего не хочу, – ответила та, продолжая смотреть в потолок. – Ты же знаешь, что мне больно глотать.

– Но я тебе кашки сварила…

– Я ничего не хочу, – раздражённо повторила Виктория, – оставь меня в покое, Анна, пожалуйста, – посмотрела она на няню затуманенным взглядом, отчего у той кольнуло в груди.

– Так ты совсем ослабнешь. Ты посмотри на себя, – Анна старалась оставаться твёрдой, – одни кости да кожа остались. Вся бледная, глаза тусклые, лицо совсем осунулось. Пошла бы ты, моя девочка, и приняла ванну. А то твои волосы совсем ни на что не похожи.

– А мне безразлично, как я выгляжу. Тем более, горячие ванны мне противопоказаны, также как и яркий свет.

– Тебе не обязательно купаться в горячей воде, набери тёплой.

– О Анна, оставь меня, я устала. Прошу тебя. Оставьте меня все в покое.

Анна беспомощно всплеснула руками:

– Но так же нельзя. Так не пойдёт. Я сейчас уйду, но я вскоре вернусь и заставлю тебя поесть, – строго посмотрела она на Викторию, но та даже не повернулась в её сторону.

Анна запаниковала. Душевное состояние воспитанницы оказалось намного хуже, чем она думала. Теперь она понимала страх Александры, и как только та вернулась, она сразу же заставила её позвонить Марии.

Александра набрала домашний номер. Долго никто не отвечал, но вскоре она услышала знакомый голос Марии и с облегчением вздохнула:

– О дочечка, здравствуй.

– Мама?.. – удивилась Мария. – Что-то случилось? У тебя такой взволнованный голос.

– Да, случилось, моя родная. Виктория отказывается продолжать лечение. Она совсем сдалась, и мы с Анной ничего не можем сделать.

– Но как же так? Я завтра же вылетаю, – забеспокоилась Мария.

– Тебе приезжать необязательно, – в нерешительности произнесла Александра. – Я думаю, что тебе тоже не удастся её переубедить. И Викторию можно понять. Ей очень тяжело. У неё после каждого сеанса этого облучения такие боли, что на неё жалко смотреть.

– Но что-то же надо делать, – возмутилась Мария. – Мы же не можем просто так позволить ей умереть. О мамочка, это так страшно. Что же делать?

– Дело в том, – немного замешкалась Александра, – мы тут подумали с Анной…

– Ну…

– Может нам попросить Кирилла? Она ведь так его любит, и то, что его нет рядом, приносит ей ещё большие страдания. Может быть он согласился бы приехать и побыть с Викторией рядом, пока она выздоровеет.

Мария сразу оживилась:

– Ну конечно же мама, это очень хорошая идея. Я думаю, что только он и сможет заставить Викторию продолжить лечение. У неё сразу появится смысл жить дальше.

– Да, но согласится ли он?

– Но об этом я позабочусь, – с уверенностью произнесла Мария. – Так что, ждите нас. Ну всё пока, мамуль. Не будем зря терять времени.

– Ну я жду вас, – в голосе Александры появилась надежда.

– Жди, мамуль. Если мне удастся ещё сегодня поговорить с Кириллом, то может мы прилетим уже завтра. Ну всё пока, я побегу к Кириллу, – протараторила Мария и положила трубку.

Пройдя в гостиную, где Антон читал какую-то книгу, Мария с волнением рассказала ему о разговоре с матерью.

Тот, с интересом всё выслушав, сомнительно произнёс:

– Я не думаю, что это хорошая идея…

– Другой у нас, к сожалению, нет.

– Да и удастся ли тебе уговорить Кирилла? Я его тут как-то видел с одной очень даже симпатичной блондинкой. Они выглядели весьма счастливыми.

Мария с возмущением бросила:

– Ах, – раздражённо отмахнулась она, – это его старая знакомая, Натали. Приехала в отпуск из Москвы и крутится теперь тут вокруг Кирилла. Пока он был слепым, она его избегала. А тут нарисовалась снова.

– Но он, по-моему, ей очень рад.

– Ну и что, – негодующе произнесла Мария. – Виктория ему помогла, теперь он просто обязан помочь ей. Ну мне некогда с тобой тут дискутировать. Я побегу к Кириллу. И поверь мне, я заставлю его поехать со мной в Германию.

– О… – иронично протянул Антон, – ты любого заставишь делать то, что тебе надо.

Мари окинула его испепеляющим взглядом:

– И правильно. Он просто обязан ей помочь. Ради Виктории я сделаю всё. Так что, я использую все методы, чтобы уговорить Кирилла поехать со мной.

Но уговаривать его вовсе и не пришлось. Узнав о болезни Виктории, Кирилл в ужасе взялся за голову:

– Ей было очень плохо, а я так по предательски оставил её одну, – страдальчески произнёс он. – Но я же ничего не знал. Почему она мне ничего не сказала? – в его глазах застыла боль.

– Она не хотела, чтобы ты оставался с ней из-за чувства сострадания.

– Да я же люблю её больше всего на свете, – отчаянно произнёс он. – О каком сострадание может идти речь?

Мария непонимающе закачала головой:

– Зачем ты тогда бросил её и сказал, что любишь другую?

– Ах… – нервно отмахнулся Кирилл, – я не хочу сейчас об этом говорить. Сейчас главное помочь Виктории. Мария, – он умоляюще посмотрел на неё, – ты должна мне помочь увидеться с ней.

Мария обрадовано воскликнула:

– Так я за этим и пришла. Я хотела уговорить тебя поехать в Германию. Ведь только ты можешь помочь Виктории. Она ведь так любит тебя, поэтому ради тебя она вытерпит что угодно.

– Какой же я идиот. Как я мог бросить её. Это всё моя гордыня, – не мог простить себе Кирилл.

– Винить себя теперь уже поздно. Надо действовать. Надо завтра же вылетать в Германию. Так что, завтра в восемь утра встречаемся в аэропорту.

– Я буду вовремя. О Мария! Мне просто не верится, что я снова увижу Викторию. Я так за ней скучал.

– Какие-то вы, мужчины, непонятные существа, – ошеломлённо смотрела на него Мария. – Иногда вы ведёте себя, извини меня за выражение, как настоящие идиоты.

– Можешь называть меня, как хочешь, – улыбнулся Кирилл, – главное, что я снова увижу Викторию.

– Ну вот и прекрасно, – улыбнулась ему в ответ Мария. Тогда я побежала собирать свои вещи.

Они уже прощались у подъезда, когда к ним подошла высокая, элегантно одетая блондинка.

– Натали? – удивился Кирилл.

– Добрый вечер! – поприветствовала она обоих.

– Привет! – немного резковато ответила Мария. Окинув Натали оценивающим взглядом, ей пришлось отметить, что выглядела та очень даже ничего. А то, как она мило улыбнулась Кириллу, могло разжечь сердце любого мужчины, тем более того, который когда-то безумно её любил. Мария вдруг испугалась, что Натали может заставить Кирилла изменить своё мнение. Она строго посмотрела на него:

– Ну что, до завтра? Я могу на тебя надеяться?

Кирилл утвердительно кивнул.

– Ну тогда встречаемся в аэропорту, – доверительно произнесла Мария, и попрощавшись, поспешила домой.

Натали недоумённо посмотрела на Кирилла:

– Ты что куда-то уезжаешь? – растерянно спросила она, как только они остались одни.

Кирилл виновато опустил глаза:

– Да, в Германию. Виктории нужна моя помощь.

– Но как же так?.. Я думала, у вас с ней всё…

– Я никогда не говорил этого.

– Но твоя мать говорила, что ты очень страдал, когда вдруг неожиданно вернулся оттуда. И она так радовалась, что у нас с тобой начали налаживаться дружеские отношения.

Вот именно, что дружеские, – жёстко произнёс Кирилл. – У нас всегда они были дружескими.

– Но я думала, что ты любил меня. – Натали почти вплотную подошла к нему и с надеждой заглянула в его глаза. – Кирилл, мы можем попробовать начать с тобой всё сначала. Поверь, я все эти годы не переставала думать о тебе. Я не забыла те дни, когда нам так хорошо было вместе. Ведь мы были почти неразлучны.

– Но это не помешало тебе уехать в Москву и выйти там замуж.

– Но ты же знал моё положение. Мы ведь с мамой жили так бедно. А в Москве у меня была тётка, она помогла мне устроиться в институт. Но без своих средств там не проживёшь. А тут мне встретился один очень богатый мужчина и предложил выйти за него замуж. Я согласилась. – Натали нежно прикоснулась своей ладонью к его щеке. – Но я ведь потому и разошлась с ним, что не любила его. Прости меня, Кирилл. Но я действительно все эти годы очень скучала за тобой.

– Прошу тебя, не надо, – осторожно убрал он её руку.

– Но Кирилл, я очень хорошо устроилась в Москве. У меня высокооплачиваемая работа, своя трёхкомнатная квартира. Ты не пожалеешь, если поедешь со мной. Прошу тебя, – крепко прижалась она к нему, – не бросай меня.

– Я должен ехать. Я нужен ей.

– Но и мне ты очень нужен, – страстно посмотрела она ему в глаза. – Я так привыкла к тебе за эти дни. Там, в Москве, я никогда не чувствовала себя так легко и хорошо, как здесь с тобой. Я словно вернулась в наше детство.

– Но мы уже не дети. И я люблю другую, – безжалостно произнёс Кирилл. – Извини, Натали, – отодвинул он её от себя. – Я тебя очень ценю как друга.

– Но я не хочу быть тебе другом, – отчаянно бросила Натали. – Я люблю тебя. Не бросай меня.

– Не мучай меня… – Кириллу не хотелось делать ей больно. – Я не могу предложить тебе ничего кроме дружбы. Прости.

В глазах Натали появились слёзы. Она измученным взглядом посмотрела на Кирилла:

– Ну что ж?.. – горько ухмыльнулась она, – друзья так друзья. Желаю тебе счастья. Прощай! – гордо кинула она и быстро зашагала прочь.

Кирилл с болью в сердце проводил её усталым взглядом. Он действительно очень ценил её дружбу. Но его сердце принадлежало теперь Виктории. И то, что он скоро увидит её, переполняло его неописуемым счастьем, омрачавшимся лишь мыслями о её болезни. Но он был совершенно уверен, что вместе они смогут её победить.

Глава 8

Виктория стояла у окна своей спальни и грустно смотрела, как мелкие капельки дождя тихо бились об стекло, беззащитно скатываясь вниз. Они, словно ощущая то, что творилось в её душе, сочувственно плакали. И Виктории хотелось расплакаться вместе с ними. Ей было страшно, обидно и одиноко.

– Ах Кирилл! – в отчаяние произнесла она, устремив свой взгляд куда-то вдаль. – Где ты? С кем ты?

Виктория отвернулась от окна и прошла к своему письменному столу. На нём стоял огромный букет красных роз. Минимум два раза в неделю она получала такие букеты от Кевина, и всегда в них была спрятана открытка. Вот и сейчас она наклонилась к букету, вдохнула завораживающий аромат роз и сразу увидела маленький конвертик. Виктория взяла его, раскрыла, достала оттуда маленькую розовую открытку и прочитала: «Дорогая Виктория! Как ты? Я очень переживаю за тебя и готов приехать к тебе по первому твоему зову. Ты мне очень дорога, и ради тебя я готов на всё. Ты только позови меня. Жду. Твой Кевин». Виктория брезгливо вздрогнула. Она представила себя в постели с Кевином и ужаснулась. «Нет, – подумала Виктория, – я никогда не смогу принадлежать кому-нибудь другому кроме Кирилла». Ей вдруг стало очень холодно. Она легла в кровать и укуталась тёплым одеялом, постаравшись забыться. Она уже почти засыпала, когда в комнату кто-то постучался.

– Да?.. – сонным голосом протянула Виктория.

В комнату вошла Александра и виновато произнесла:

– Я тебя разбудила? Извини. Но я хотела позвать тебя к обеду, – присела она возле дочери.

– Я не голодна, – устало зевнула Виктория. Она чувствовала себя совершенно разбитой.

– Но так ты совсем ослабнешь, доченька, ведь так нельзя, – готова была расплакаться Александра.

Виктории стало жалко мать.

– Я покушаю потом. Я только немного посплю.

– Ты обещаешь?

– Обещаю, – ласково посмотрела на мать Виктория. – Как только я проснусь, то сразу же спущусь вниз на кухню.

– Ну вот и хорошо. Тогда я могу со спокойной совестью уехать на пару часиков.

– А куда ты уезжаешь? – удивилась Виктория.

Александра смутилась:

– Да за мной должен твой дядя заехать. Он пригласил меня пообедать с ним. – Она виновато посмотрела на дочь: – Но если я тебе нужна, то я останусь…

– Нет, нет, мамочка, езжай. Это же замечательно. Только как-то непривычно. Ты и мой дядя?.. Он ведь всегда выглядел таким растерянным, если только слышал твоё имя. А тут он ещё осмелился на встречу с тобой. – Виктория лукаво посмотрела на мать: – Ты мне должна, наконец-то, рассказать, что у вас с ним тогда произошло, что заставило вас с отцом расстаться.

– Александра сразу изменилась в лице.

– Это очень нелепая история. Мне не хочется об этом говорить, – занервничала она.

– Но мама, ты мне ведь обещала. Я же должна знать причину, по которой мне пришлось расти без матери.

Александра виновато взглянула на дочь. Затем, задумчиво помолчав, словно вспоминая те злосчастные дни, она разбитым голосом начала рассказывать:

– Когда я переехала жить к твоему отцу, твой дядя ещё жил там. Я сразу поняла, что очень понравилась ему, хотя он и старался это всячески скрыть. И когда твоя бабушка открыто начинала нападать на меня, то он всегда становился на мою защиту, что ещё больше усиливало негодование твоей бабушки, которая привыкла к полному послушанию своего младшего сына. Ты ведь сама знаешь о застенчивости своего дяди и о его зависимости от воли своей матери.

– О да… – утвердительно кивнула головой Виктория.

– Так вот, – продолжила Александра, – вскоре твой дядя не выдержал этих постоянных скандалов, и завербовался на работу куда-то в Норильск. Но после смерти твоего дедушки, он снова вернулся домой. Тогда это и случилось, – тяжело вздохнула Александра. – Как-то, после очередной атаки твоей бабушки, я сильно расстроилась и убежала плакать в свою комнату. Твой дядя пришёл и попытался меня успокоить. Но мне было так обидно, я так было устала от этих скандалов, что у меня просто не было больше сил. Тогда твой дядя притянул меня к себе и стал успокоительно похлопывать меня по плечу. Но я разревелась ещё сильнее. Мне было так обидно. Ведь твоя бабушка нападала меня из-за всяких мелочей, хотя я очень старалась ей угодить. Твой дядя был в отчаяние, ему, видно, так было меня жалко, что он в порыве чувств, вдруг прикоснулся к моим губам и стал жадно целовать меня. Я не сразу поняла, что происходит, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы оттолкнуть его. – Александра нервно глотнула, её щёки горели, а в глазах застыла боль. – Свидетелем этой сцены стал твой отец. Он стоял в дверях и с налитыми кровью глазами смотрел на нас. Твой дядя кинулся ему всё объяснять, но это было бесполезно. Между ними завязалась драка, и твоей бабушке потребовалось немало усилий, чтобы разнять их. Твой отец, конечно, сразу выгнал меня, даже не выслушав моих объяснений. Все мои последующие попытки поговорить с ним были бесполезны. В чём, я думаю, сыграла немаловажную роль, твоя бабушка. Так что, мне не оставалось ничего другого, как уехать в деревню к своим родителям. Вот так, – Александра с волнением посмотрела на дочь, боясь осуждения.

Но та только возбуждённо произнесла:

– Надо же, как маленькая нелепость может повлиять на всю жизнь.

– Да, – тяжело вздохнула Александра. – Поэтому нужно всегда уметь выслушать человека и попытаться поверить ему, даже если то, что он говорит, на первый взгляд, кажется неправдой.

– Ты хочешь сказать, нужно доверять людям?

– Да, доченька, нужно доверять людям и любить их. – Александра мельком взглянула на свои ручные часы. – Ну я тогда пойду?.. – вопросительно посмотрела она на Викторию. – Я недолго. А ты поспи немного. Не успеешь ты проснуться, как я уже вернусь.

– Хорошо, мама, иди.

– Только обещай, что, если ты проснёшься вперёд, чем я вернусь, то ты сразу же что-нибудь поешь?

– Но я же обещала. Тем более, ты же знаешь, что Анна всё равно не оставит меня в покое.

– Это уж точно. Ну тогда хорошего тебе сна, – поцеловала дочь Александра и тихонько вышла из комнаты.

Виктория уснула на удивление быстро. Но спала очень беспокойно. Ей приснился Кирилл. Они вместе стояли на берегу моря и грустно смотрели друг ругу в глаза. Он сказал, что безумно скучал за ней, и она страстно прильнула к его груди. Кирилл обвил её своими крепкими руками, сильно прижав к себе. Виктория застонала, и он ослабил свои объятья, виновато посмотрев ей в глаза. В порыве чувств Виктория жадно поцеловала его. Обезумевший от счастья Кирилл, схватил её на руки и понёс в море. Почувствовав прохладу воды, Виктория вздрогнула и моментально проснулась.

Она не сразу смогла понять, что это было. Ей было ужасно холодно и она вся дрожала. Сообразив, что это был всего лишь сон, Виктория страдальчески застонала. Явно ощущая на себе его крепкие руки, она готова была кричать от разочарования. Всё тело как-то непонятно ныло. Виктория хотела было встать, но вдруг почувствовала, что её тело вовсе не слушается её. Оно словно окаменело. Испугавшись, Виктория громко позвала мать. Никто не шёл. Виктория крикнула ещё раз. Вскоре в комнату ворвалась Александра.

– Что случилось? Что с тобой? У тебя что-то болит? – в панике запричитала она.

– Не знаю, – беспомощно произнесла Виктория. – Помоги мне встать. Я что-то не могу.

– Нужно срочно ехать к врачу, – чуть не плача произнесла Александра, помогая дочери встать.

Виктория, напрягшись изо всех сил и опираясь на руки матери, всё-таки смогла встать. Она сделала было пару шагов, направляясь в ванную, как вдруг испуганно вскрикнула:

– Ой, у меня что-то так сильно кружится голова.

– О Боже! – ещё больше запаниковала Александра. – Это я во всём виновата. Зачем я вообще оставляла тебя одну.

Снова усадив Викторию на кровать, она побежала в комнату Анны и попросила ту срочно вызвать врача, поспешно вернувшись к дочери.

Врач приехал очень быстро и сразу увёз Викторию в клинику доктора Шиллера. Александра поехала с дочерью, попросив Анну, бледную и осунувшуюся от страха, сразу сообщить ей, если появятся новости от Марии.

Доктор Шиллер тщательно обследовал Викторию. С упрёком посмотрев на неё, он произнёс своим привычным сухим тоном:

– Самое натуральное истощение организма. Так вы себя, милочка, быстро в могилу загоните. На очередной сеанс лечения не пришли, кушать, как видно, тоже отказываетесь.

– Виктория равнодушно пожала плечами:

– А для чего всё это? Какая разница, когда умирать.

– Ну… – обиженно протянул доктор Шиллер, – неужели вы так нам не доверяете. Если я сказал, что у вас огромные шансы, значит они у вас действительно огромные. И я вам не дам просто так сдаться. – Он властно посмотрел на Викторию. – Так что вам придётся полежать у нас. Я возьму вас под мой личный контроль.

– Полежать здесь, среди остальных больных… – запаниковала Виктория. – Нет я не смогу. Я не хочу.

– Никаких отказов я не потерплю. Вас положат в отдельную палату, полежите пару дней, подумаете… А отказаться от жизни вы всегда ещё успеете.

– Ну если только пару дней, – неуверенно произнесла Виктория. Она чувствовала себя ужасно усталой. У неё просто не было сил спорить с врачом.

– Ну вот и хорошо, – облегчённо вздохнул доктор Шиллер.

Вызвав медсестру, он отдал ей кое-какие указание, и Викторию увезли в палату.

Александра, узнав, что Виктория остаётся в клинике, сразу почувствовала облегчение. Получив разрешение постоянно находиться рядом, она, пристроившись в мягком кресле, пододвинув его почти вплотную к койке Виктории, стала терпеливо ждать, когда та проснётся, после сделанного ей успокоительного укола.

Ждать пришлось недолго, так как уже через часа два, Виктория, застонав, открыла глаза.

– Что такое? – встрепенулась Александра, которая тоже было задремала. – Что-то болит?

– Ужасно болит голова, – скривилась от боли Виктория.

Александра сразу нажала на кнопку вызова, и через некоторое время в палату вошла медсестра.

– Мы уже проснулись? – приветливо улыбнулась она Виктории.

– Так болит голова… – пожаловалась Виктория.

Медсестра осмотрела её, успокоительно погладила её руку и сочувственно произнесла:

– Я сделаю вам обезболивающий укол, госпожа Райх.

Виктория послушно протянула свою руку, и медсестра весьма профессионально ввела лекарство.

– Ну вот, сейчас станет легче. Но если что, то зовите, – добродушно посмотрела на Викторию медсестра и вышла из палаты.

Виктория попыталась встать. Голова кружилась, но с помощью матери, она смогла несколько раз пройтись по палате. Обессилев, она снова легла в постель, а через полчаса ещё раз прошлась. Вскоре боль отпустила, и Виктория снова уснула.

Александра, облегчённо вздохнув, пошла позвонить домой. Бросив несколько монет в телефонный аппарат, который висел на первом этаже больницы, она набрала домашний номер.

– Да? – услышала он взволнованный голос Анны.

– Алло, Анна. Это я, Александра.

– Ну наконец-то ты позвонила. Я извелась тут вся. Ну как там наша девочка?

– Мучается, – тяжело вздохнула Александра. – Смотреть на неё жалко. Я что-то боюсь так за неё, – голос Александры дрожал.

– Бедная моя Виктория, – взволнованно произнесла Анна. – Но я уверена, что всё буде хорошо. Она у нас сильная.

– Вот и врач так говорит.

– Значит и не переживай так. Будем молиться за неё.

– Мне бы твоей уверенности, – снова страдальчески вздохнула Александра. – Мария не звонила?

– Звонила. Она сказала, что будет только завтра. Хотела сегодня, но что-то там у них не получилось. Сказала, что приедет с Кириллом.

– Ну вот и хорошо. Виктория им очень обрадуется. Может Кириллу удастся вернуть Викторию к жизни. Она ведь совсем сдалась.

– Будем надеяться…

– Ну ладно, Анна, тогда я буду заканчивать…

– Ах да, – недовольно спохватилась Анна, – Кевин Берг звонил. Мне пришлось сказать ему, что Виктория в больнице.

– Когда он звонил?

– Где-то полчаса назад.

– Он непременно захочет приехать в больницу ещё сегодня. А она только что уснула, и я не хотела бы, чтобы он разбудил её. Перезвони ему. Если он ещё не уехал, то попроси его, сегодня не приезжать.

– Хорошо, Александра, я сейчас же позвоню ему. Поцелуй за меня Викторию.

– Обязательно, Анна. Ну тогда до завтра. Я завтра ещё раз позвоню.

– Позвони только обязательно, – умоляющим голосом попросила Анна. – Я ведь так переживаю.

– Я обещаю. Ну всё, пока, – положила трубку Александра и поспешила в палату дочери, боясь, что та уже проснулась.

Но Виктория спала. И хотя сон был беспокойным, Виктория постанывала и крутилась из стороны в сторону, она всё же проспала всю ночь. Уже под утро, слабо открыв глаза, Виктория попросила пить. Александра сразу протянула ей стакан воды, взволнованно спросив:

– Ну как ты себя чувствуешь?

– Терпимо, – сделала она пару глотков воды и протянула стакан назад Александре.

Та взяла и поставила его на тумбочку.

– Ты такая бледная, – Александра ласково посмотрела на дочь. – Я так боюсь снова… – она замолчала, так как в палату вошла молоденькая девушка в белом халате и приветливо произнесла:

– Доброе утро! Меня зовут Моника. До сегодняшнего вечера я несу за вас ответственность. Так что, если что, сразу меня зовите, – доброжелательно улыбнулась она Виктории. – Ну как себя чувствуете?

– Пока вроде бы ничего, – слабо улыбнулась в ответ Виктория.

– Ну вот и замечательно! Давайте тогда приготовимся к приёму врача, – вежливо произнесла Моника и помогла Виктории выполнить утренние процедуры.

Когда Виктория уже снова лежала в постели, Моника проверила её температуру и давление.

– Всё в порядке, – довольно произнесла она. – Через пятнадцать минут вам принесут завтрак.

– Я не хочу есть…

– Никаких не хочу, – строго прервала Викторию медсестра. – Вам нужны силы. Так что, – посмотрела она на Александру, – ваша мама проследит, чтобы вы всё прилежно съели.

Александра согласно кивнула головой:

– Обязательно прослежу.

– Ну вот и замечательно. Тогда я пойду в следующую палату, – снова улыбнулась Виктории Моника и вышла.

Вскоре действительно принесли завтрак и под строгим контролем матери, Виктория почти всё съела.

– Ну вот и умница! – довольно произнесла Александра и вынесла посуду в коридор, поставив его на предназначенную для этого тележку.

Когда она вернулась в палату Виктория стояла у окна, придерживаясь за широкий подоконник.

– Ты уже встала? – немного встревожено спросила Александра.

– Да я решила… – Виктория быстрым движением повернулась к матери и сразу застонала, схватившись за голову. – Ой, что-то так закружилась голова, – скривилась она.

Александра испуганно подбежала к дочери и поддержала её:

– Зачем же ты делаешь такие резкие движения, – подвела она дочь к кровати и помогла ей лечь. – Прям как ребёнок, – поругала она её.

– Не знаю, так получилось… – виновато произнесла Виктория.

– Давай я вызову врача – занервничала Александра.

– Не надо. Моника же сказала, что он всё равно скоро будет делать обход. Зачем лишний раз его беспокоить. Я лучше похожу немного, – постаралась встать Виктория.

– Только потихоньку, – заботливо придержала дочь Александра. Никаких резких движений.

– Не переживай ты так, – с благодарностью посмотрела на мать Виктория. – Со мной всё в порядке. Ты лучше сядь и посиди, – указала она на стул.

– А ты не упадёшь без моей поддержки? – растерянно произнесла Александра.

– О мама, не преувеличивай! Я взрослая и здоровая.

– На здоровую ты что-то не похожа…

– Сядь и отдохни, – строго посмотрела на мать Виктория.

– Ну хорошо, – повиновалась Александра. – Как будто мне от этого спокойней станет, – тяжело вздохнула она.

– Вот так-то лучше, – постаралась улыбнуться Виктория и начала ходить по комнате.

Прошло где-то с полчаса, показавшиеся Александре целой вечностью, пока пришёл доктор Шиллер и обследовал Викторию.

– Всё в порядке, – спокойно произнёс он. – Никаких осложнений я не вижу. Думаю, завтра мы сможем провести очередной сеанс облучения. А сегодня полежите ещё. Только хорошенько кушайте. Вам нужны силы.

– За этим я прослежу? – с уверенностью произнесла Александра.

– Ну вот и замечательно. Тогда до завтра, – попрощался он с ними и ушёл.

Почти сразу же после его ухода в дверь кто-то постучался.

– Да?.. – Виктория и Александра вопросительно переглянулись.

Дверь открылась и в палату с огромным букетом в руках ворвался Кевин.

– Виктория! Как ты? – подойдя к её кровати, обеспокоено спросил он. – Это тебе, – улыбнулся он, указывая на цветы. Потом, спохватившись, он извинительно поздоровался с Александрой и попросил её позаботиться о вазе.

– Хорошо, – взяла из его рук букет Александра. Положив их на тумбочку, она нехотя пошла за вазой.

– Я обижен на тебя, – с упрёком произнёс Кевин, как только за Александрой закрылась дверь. – Если бы я сам не позвонил тебе домой, то и не узнал бы, что ты в больнице, – сел он краешек её кровати.

– Ах Кевин, мне было не до звонков, – слабым голосом произнесла Виктория.

– Я понимаю, – Кевин с состраданием посмотрел на Викторию. – Ты выглядишь очень плохо.

– Я и чувствую себя очень плохо, – ухмыльнулась Виктория. – У меня такие ужасные приступы головной боли. Мне никогда ещё не было так больно.

– Виктория, милая, – Кевин взял её руку и нежно поцеловал, – если бы я мог помочь тебе. Что я могу сделать для тебя? И что вообще говорят врачи?

– А что они могут сказать… Говорят, что у меня огромные шансы на выздоровление. Нужно только стремиться к этому. А я не хочу, у меня просто нет сил.

– Как?.. – растерянно посмотрел на неё Кевин. – Разве можно просто так вот сдаться. Виктория, я на всё ради тебя готов. Мы можем попробовать вместе справиться с этой бедой. Ты же знаешь, что я всегда хотел быть с тобой рядом. И наши родители так мечтали о нашей свадьбе.

– Значит не судьба, – спокойно сказала Виктория.

– Как это не судьба? – встал и нервно заходил по комнате Кевин. – Виктория! – снова подсел он к ней, – пойми, это очень важно для меня.

– О Кевин! – посмотрела ему прямо в глаза Виктория. – У нас с тобой всё равно никогда бы ничего не получилось.

Кевин покраснел и какое-то время вообще не мог ничего произнести. Затем, немного придя в себя, он обиженно бросил:

– Это нечестно, Виктория. Мы ведь столько лет дружили с тобой. Я всё это время ждал и надеялся. Зачем же ты так со мной?

В данный момент Кевин был похож на маленького брошенного котёнка, и Виктория, сжалившись, мягко произнесла:

– Пойми, я сделаю тебя несчастным. Ты будешь страдать. О Кевин, ведь столько девушек будут безмерно счастливы выйти за тебя. Зачем же тебе связывать свою жизнь с озлобленной больной особой.

– Но почему ты уверенна, что я буду несчастен с тобой? – отчаянно произнёс Кевин.

– Да потому, что я никогда не смогу полюбить тебя. В душе я буду всегда любить другого человека.

Кевина пронзило чувство ревности, но сдержавшись, он умоляюще произнёс:

– Но тому человеку ты не нужна. А я готов быть всегда рядом с тобой. Прошу тебя, Виктория, дай мне шанс завладеть твоим сердцем.

– Кевин, – мягко произнесла Виктория, – сейчас всё равно нету смысла об этом говорить.

– Но почему же! – с энтузиазмом произнёс Кевин. – Наоборот, я хочу быть с тобой рядом сейчас, когда тебе плохо, и ты нуждаешься во мне. Виктория, прошу тебя, давай поженимся.

Виктория не могла поверить, что он говорит это серьёзно.

– Кевин, это же смешно. О какой женитьбе может сейчас идти речь. На это у меня уж точно нет сил, да и желания тоже.

– Все приготовления я возьму на себя, – Кевин просто дрожал от нетерпения. – Прошу тебя, Виктория! Дай мне шанс!

Виктория растерянно смотрела на него:

– Ты и правда сумасшедший. Ничего из этого не получится.

– Я прошу тебя, – смотрел он на неё безумными глазами, – не отказывай мне сразу. Подумай… Умоляю, Виктория, давай попробуем!

– Ну хорошо, я подумаю, – сдалась Виктория, чувствуя, что опять начинаются головные боли. – Только сейчас мне нужно отдохнуть.

– Конечно… – загорелся надеждой Кевин. – Я пойду. У меня как раз очень важная встреча, – Кевин просто сиял от радости. – Но как только я освобожусь, то сразу же приду, – довольно чмокнул он Викторию в щёчку и бегом выскочил из палаты, чуть не сбив в дверях Александру, возвращавшуюся с вазой в руках.

– Что это он как на пожаре? – удивлённо спросила Александра. Она подошла к умывальнику, набрала в вазу воды и поставила в неё цветы. – Ах как пахнут! – вдохнула она всей грудью аромат роз. – Что-что, а во вкусе Кевину не откажешь, – Александра подошла к окну и поставила вазу на подоконник. – Так что он так вылетел? – повторила она свой вопрос.

– Спешит на встречу, чтобы потом вновь вернуться, – спокойно сказала Виктория. – Кевин хочет, чтобы мы поженились.

– Поженились? – испуганно посмотрела на дочь Александра. – Я надеюсь, что ты не дала ему согласия.

– Ах, мама, давай пока не будем… – Виктория не смогла договорить, так как дверь вдруг неожиданно распахнулась, и в палату влетела Мария.

– Вики! Милая! – Мария подбежала к сестре и крепко обняла её. – Как ты тут? – немного отстранившись, она окинула Викторию внимательным взглядом: – Какая ты бледная и осунувшаяся. Боже, что они тут с тобой делают?

Виктория просто остолбенела от неожиданности:

– Мария! Как ты тут оказалась?

– Прилетела, сестричка. Я так за тобой соскучилась, – нежно погладила она её по голове. Затем подскочила к матери и обняла её. – Ах мамуля, – я так рада тебя видеть.

– О доченька, молодец, что приехала. А то твоя сестричка совсем сдалась, – озабоченно вздохнула Александра. – Решила даже от дальнейшего лечения отказаться.

– Ни в коем случае! – перепугано воскликнула Мария, подсев к сестре. Она взяла её за руки, и смотря ей прямо в глаза, отчего Виктории стало как-то не по себе, медленно произнесла: – Вики! Милая! Я тебе сейчас что-то скажу, только прошу тебя не пугайся. Я не хочу, чтобы тебе стало хуже.

Виктория почувствовала наступающую тошноту. Александра, заметив напряжение дочери, сама вся сжалась в ожидание.

– Дело в том, – осторожно продолжила Мария, что я приехала не одна…

– С Антоном?! – неуверенно произнесла Виктория.

– Нет, Антон не смог приехать. У него вывернута нога.

– Как? – почти в один голос произнесли Виктория и Александра.

– Ах, об этом я потом расскажу, – нетерпеливо отмахнулась Мария. – Не перебивайте меня, – всё также заинтригованно смотрела она на Викторию, отчего та начала немного дрожать. – Прошу тебя, не волнуйся, – успокоительно погладила Мария руки сестры, – я не скажу тебе ничего плохого. – Она сделала небольшую паузу.

– Ну же?.. – почти шёпотом произнесла Виктория.

– Я приехала с Кириллом – наконец-то сказала Мария, боясь, что Виктория, по своему обычаю, опять упадёт в обморок.

Но та, на удивление, стала совершенно спокойной:

– Ты всё же рассказала ему о моей болезни, – с досадой произнесла она. – И теперь он хочет из-за чувства сострадания вернуться ко мне. Так вот, – крепко сжав свои ослабевшие кулачки, твёрдо произнесла Виктория, – скажи ему, что я в нём не нуждаюсь.

Почти сразу же после её слов, в палату несмело вошёл Кирилл, который до сих пор стоял за неплотно закрытой дверью, и хорошо слышал сказанное Викторией.

– Кирилл?! – уверенность Виктории вмиг улетучилась.

Мария и Александра, понимающе переглянувшись, потихоньку вышли из палаты, оставив их вдвоём.

Кирилл несмело подошёл к кровати Виктории и жадно посмотрел на неё.

– Виктория! – он стал на колени, нервно вцепившись за край кровати. – Как же я скучал за тобой!

Сердце Виктории, которая сидела словно мумия, испуганно натянув на себя одеяло, бешено забилось от волнения. Она уже успела забыть, как он был красив. Его голубые глаза, словно морская глубина, затягивали её. Ей так хотелось кинуться ему на шею и крепко-крепко прижать его к себе. Виктория начала дрожать, не в силах произнести ни слова.

Ощутив её дрожь, Кирилл осмелился подсесть к ней и, после некоторой нерешительности, притянул её к себе, боясь, что она оттолкнёт его. Но Виктория и не думала отталкивать его. Она лишь жалела о том, что из-за толстого одеяла, разделявшего их, она не могла почувствовать тепло его крепкого мускулистого тела.

Когда её дрожь немного утихла, Кирилл осторожно отстранился от неё и печально посмотрел ей в глаза:

– Я знаю, ты не сможешь простить меня. Но я обязан сказать тебе, что всегда любил тебя и буду любить только тебя.

– Но почему ты тогда бросил меня? – непонимающе покачала головой Виктория. – Ты же сказал, что любишь другую, – её голос дрогнул.

– Ах Виктория, – страдальчески произнёс Кирилл, – я был идиотом. Я не хотел, чтобы ты или другие думали, что я живу с тобой из-за денег. И я не верил… – он замялся, – что у тебя были серьёзные намерения по отношению ко мне. Я боялся, что ты, наигравшись, выйдешь замуж за кого-нибудь из своего круга, и опасался насмешек.

– Так ты не любишь другую?.. – не веря своему счастью, шокировано смотрела на него Виктория.

– Как можно, познав тебя, любить другую, – Кирилл тоскливо смотрел на Викторию. – Ты самое лучшее, что у меня было. Прости меня, прошу тебя, прости!

Виктория, в порыве радости, сбросила с себя одеяло и кинулась к нему:

– Милый мой, – она стала жадно целовать его лицо. – Как мне было плохо без тебя. Я просто не могу поверить, что это всё происходит на самом деле, – она крепко прижалась к нему.

– Родная, – он аккуратно прошёлся рукой по маленькому шраму на её шее, – я так испугался за тебя, когда узнал о твоей болезни. Ведь без тебя мне нечего делать на этом свете. Мы просто обязаны бороться. Поверь, вместе мы справимся. Виктория, каким же я был дураком.

– Самое главное, что ты опять рядом, – ласково посмотрела она на него. – Как я скучала по тебе, – резко рванулась она к нему и вдруг застыла: – Ой! – схватилась она за голову. – У меня что-то так стукнуло в голове, это наверное от волнения.

Кирилл испугался и позвал Александру с Марией.

Вбежавшие на зов женщины сразу же вызвали медсестру.

– Что тут за паника? – спокойно произнесла вошедшая в палату Моника. – А ну, давайте я вас посмотрю, – подошла она к Виктории.

– Да нет, ничего страшного, – слабым голосом произнесла Виктория, – просто в голове что-то сильно стукает.

– Я вам сейчас ещё раз обезболивающее дам. Я только с врачом посоветуюсь. Подождите немного, – вежливо попросила медсестра и направилась к дверям, где чуть было не столкнулась с влетевшим в палату Кевином.

– Поосторожней, молодой человек, – игриво улыбнулась она ему.

– Извините, – пропустил он медсестру, улыбнувшись в ответ, но вмиг изменился в лице, увидев Кирилла. – Что ты тут делаешь? – презрительно бросил он ему.

Виктория от испуга застыла, на какое-то мгновение даже позабыв о боли. Она жёстко посмотрела на Кевина:

– Уходи! – твёрдо сказала она.

– Но ты же обещала, – Кевин направился было к Виктории, но Кирилл преградил ему дорогу.

Все присутствующие напряглись в ожидание чего-то недоброго.

– Отойди, – Кевин угрожающе посмотрел сопернику прямо в глаза.

– Нет, – спокойно выдержал его взгляд Кирилл. Потом, подойдя к Кевину почти вплотную, он тихо, так чтобы не слышали другие, сказал: – Если ты сейчас же не уйдёшь, то я расскажу Виктории о нашем с тобой последнем разговоре.

Кевин побледнел. Он прекрасно понимал, что Виктория для него потерянна, и просто кипел от злости.

– Ты ещё пожалеешь об этом, – грозно кинул он Кириллу в лицо. – Вы ещё все пожалеете, – брезгливо выкрикнул он, и горделиво вскинув голову, вышел из палаты, со всего размаху хлопнув дверью.

Все сразу облегчённо вздохнули.

– Кошмар какой-то, – недовольно покачала головой вернувшаяся медсестра и ставшая свидетельницей ссоры разъярённых мужчин. – Так вы вообще пациентку добьёте. Ей сейчас покой нужен. – Она строго посмотрела на присутствующих. – Я сейчас сделаю ей укол, после которого ей нужно будет поспать. Так что, попрошу всех удалиться.

– Пусть только Кирилл останется, – умоляюще посмотрела на медсестру Виктория. – С ним мне намного спокойней. Прошу вас…

– Ну хорошо, только если он будет вести себя тихо, – согласилась Моника. Сделав укол, она вышла из палаты, попросив и Александру с Марией долго не задерживаться.

Те с пониманием отнеслись к просьбе.

– Ну ладно, сестричка, – Мария поспешно чмокнула Викторию в щёчку, – тогда мы пойдём. Тем более, что ты теперь в надёжных руках, – игриво подмигнула она Кириллу.

Александра тоже поцеловала дочь:

– До завтра, Виктория, – постаралась скрыть она своё волнение. – Смотри за ней, Кирилл, – мягко произнесла она и направилась к двери.

– Пока, – махнула им на прощание Мария и поспешила за матерью.

– Пока, – Виктория благодарно посмотрела им вслед, снова подумав о том, что как же это хорошо, что они у неё есть.

Она взволнованно посмотрела на Кирилла.

– Мне просто не верится, что ты снова рядом, – протянула она ему свою руку. – Спасибо тебе за это.

Кирилл осторожно сжал протянутую руку.

– Это я должен благодарить тебя. Ведь ты так много для меня сделала. – Кирилл посмотрел на Викторию глазами полными слёз. – Ещё недавно я даже не мог подумать, что когда-нибудь снова увижу свет. Но благодаря тебе, я не только смог увидеть свет, но и узнал, как он прекрасен.

– Ах Кирилл, это не я подарила тебе свет, а ты мне. Ты научил меня любить и дал мне почувствовать, что значит быть любимой. После того как ты ушёл, моя жизнь показалась мне просто бессмысленной. Ты даже не представляешь, как я счастлива, что ты снова рядом.

– Виктория! – нежно прикоснулся он губами к её виску, – я теперь всегда буду рядом. Всегда! Пока ты сама не прогонишь меня.

– Но этого ты не дождёшься, – слабо улыбнулась она. – Теперь я тебя никуда не отпущу.

– Я и сам никуда не уйду, – голос Кирилла дрогнул, – мне кроме тебя, милая, никто не нужен. Никто!

Виктория с обожанием посмотрела на него. Как она была счастлива, что он снова был рядом. Теперь она точно знала, что из-за всех сил будет бороться за свою жизнь.

Покрепче сжав руку Кирилла, при этом с нежностью посмотрев на него, она устало прикрыла глаза, и помолившись за их счастье, сладко уснула.

Глава 9

Подходил к концу февраль. Зима, оказавшаяся в этом году очень суровой, не желая сдавать свои позиции, разыгралась с такой угрожающей силой, что казалось, она хочет превратить всё вокруг в один огромный кусок льда. Виктория, прячась от холодного, завораживающего душу ветра, уткнулась в воротник своего пальто. Окинув сочувственным взглядом свой любимый сад, покрытый толстым белым покрывалом, она с сожалением вздохнула. Отяжелевшие от льда ветви деревьев, жалостливо поникли, и ей казалось, что им также тягостно и тоскливо, как и ей.

Сегодня ей сделали последний сеанс облучения, и она чувствовала себя совершенно разбитой. Всё тело ужасно ныло, в голове что-то шумело, а внутри так пекло, словно там кто-то разжёг огонь. У неё не было сил сделать даже шаг. И в тот момент, когда она почувствовала, что сейчас упадёт, Кирилл заботливо схватил её на руки и с упрёком произнёс:

– Я ведь сказал, что тебе не дойти самой. И что ты вообще надумала в такую погоду идти к пруду?

– Но мне так хотелось на него посмотреть, – крепко прижалась к нему Виктория.

– Да что на него смотреть, – заботливо поправил он на ней белоснежный берет, – кусок льда да и только. Ты вон дрожишь вся, – недовольно произнёс он. – Нет, на сегодня прогулка отменяется. Пойдём в дом.

Виктория послушно кивнула, с благодарностью посмотрев на Кирилла. Она просто не представляла, как бы прошла через весь этот кошмар лечения, если бы не он. Он всегда был рядом, предугадывая каждый её шаг, предчувствуя малейшее изменение в её настроение, сопереживая вместе с ней очередную боль и помогая преодолеть очередной приступ страха. Иногда она не выдерживала и начинала кричать на него, отказываясь от дальнейшего лечения. Но видя, какие это приносит ему страдания, она брала себя в руки и снова шла в клинику. И вот сегодня она прошла последний сеанс. Теперь оставалось только ждать результатов. И хотя Виктория очень боялась, что эта болезнь ещё сидит в ней, она вовсе не жалела о том, что согласилась на лечение, так как была благодарна судьбе за каждый день проведённый с Кириллом. Она не знала, сколько времени ей ещё отпущено, поэтому очень спешила повенчаться с ним, и несмотря на все его уговаривания подождать до полного её выздоровления, она уже было назначила день свадьбы, пригласив всех своих родных и близких, так что Кириллу ничего не оставалось, как согласиться, но только с одним условием, что торжество пройдёт в узком семейном кругу. Но в этом Виктория была с ним полностью согласна. Она и сама не хотела слишком большого торжества, на это у неё просто не было сил. Хотя ей и не пришлось ничего делать, так как Александра, Анна и Мария сами обо всём позаботились. Мария вообще принялась за приготовления так, словно это была её собственная свадьба. Единственное, что Виктории было позволено сделать самой, так это выбрать подвенечное платье.

И вот теперь, когда наконец-то настал день их свадьбы, она довольно любовалась своим отражением в зеркале. Виктория выглядела просто великолепно, несмотря на болезненную худощавость и ужасную бледность лица, за которую сразу же взялась Мария.

– Садись, сестричка, – пододвинула она ей стул. – Сейчас я придам немного яркости твоему лицу. А то ты в данный момент больше похожа на мумию, чем на невесту.

– Я всё ещё не верю, что сегодня мы с Кириллом станем мужем и женой.

– Я так рада за вас, – искренне произнесла Мария, нанося на лицо Виктории тональный крем.

– А я считаю, что надо было подождать. Ты ещё очень слаба, – тревожно произнесла Александра, которая до сих пор молчаливо наблюдала за дочерьми. – Ты уверена, что выдержишь всё это? – с тревогой посмотрела она на Викторию.

– Ах мама, – Виктория просто сияла от счастья, – в церкви пройдёт всё очень быстро, а в ресторан мы пригласили только самых близких. Так что, если мне даже и станет плохо, то все отнесутся с пониманием, если я уйду пораньше.

Александра подошла и погладила Викторию по голове, за что получила недовольное нарекание Марии:

– Поосторожнее, я так долго возилась с причёской, а ты мне сейчас всё испортишь.

– Я осторожно, – улыбнулась Александра. – Я просто так неспокойна за тебя, – заботливо обняла она Викторию за плечи.

– Всё будет хорошо, – Виктория благодарно посмотрела на мать. – Я очень счастлива, мама. Я выхожу замуж за любимого человека и со мной рядом будут самые родные мне люди.

– Ага, – восхищёно воскликнула Мария, – даже бабушка обещала прийти.

Виктория засмеялась:

– Но это только твоя заслуга. Ты, при вашей первой с ней встрече, так кинулась обнимать её, радуясь, что ты наконец-то увидела свою бабушку, что она совсем растерялась. Она ведь не привыкла к таким проявлениям чувств. Надо было видеть её лицо, оно стало у неё тёмно-багровым, а её глаза забегали, словно у загнанного зверька.

– Зато после того, как я провела три дня у её постели, когда у неё случился сердечный приступ, она стала относиться ко мне, словно мы знали друг друга всю жизнь. И теперь она почти каждый день звонит мне и обижается, если я подолгу не бываю у неё.

– Да, это очень непохоже на бабушку.

– Старые люди, особенно когда болеют, очень меняются, становятся сентиментальными и боятся одиночества, – с грустью произнесла Александра. – Она ведь и со мной стала разговаривать нормально.

Мария лукаво улыбнулась матери:

– Ну она же понимает, что ты снова станешь её невесткой. Ведь вы с дядей Альбертом теперь так часто встречаетесь…

– Как тебе не стыдно, – залилась краской Александра.

– А что тут такого? – беззаботно пожала плечами Мария. – Что есть, то и говорю. Я очень, между прочим, за вас рада.

– Мария… – с упрёком посмотрела на дочь Александра.

– Ладно, ладно, молчу, – примирительно улыбнулась та, продолжая наносить косметику на лицо Виктории. – Сегодня у моей сестрички важный день, так что, не будем ссориться. Об этом дне у неё должны остаться только самые лучшие воспоминания.

– Вот именно, – Александра с восхищением посмотрела на Викторию. – Ты такая красивая у меня.

– И в этом есть моя заслуга, – закончив с косметикой, Мария окинула лицо Виктории оценивающим взглядом. – Ну вроде бы ничего, – довольно произнесла она.

Виктория благодарно ей улыбнулась:

– Спасибо, сестричка. Намучалась ты сегодня со мной.

– Да какие же это мучения, для меня это просто удовольствие. Я вообще подумываю открыть свой собственный салон красоты.

Александра с возмущением посмотрела на дочь:

– Я тебе открою. Ты давай заканчивай учёбу.

– Что-то у меня к медицине душа не лежит. Хотя, мы собирались с Антоном открыть свою клинику. Он, оказывается, очень даже неплохой врач. Он поработал в нашей центральной больнице и его очень хвалили.

– Я надеюсь, что он и дружок очень хороший, – нервно улыбнулась Виктория. – Я ведь ему самое дорогое доверила.

– Да не бойся, справится он с твоим Кириллом, – беззаботно произнесла Мария. – Получишь его в полной форме.

И Кирилл действительно выглядел великолепно. Виктория просто ахнула, увидев его. Зато Кирилл, хоть и отметил про себя, как ослепительно красива была Виктория, не смог произнести ни слова от ужасного волнения. Он изо всех сил старался справиться с внутренней дрожью. Его ноги словно окаменели, в горле всё пересохло, а голова так кружилась, что ему потребовалось больших усилий, чтобы не упасть посередине церкви во время брачной церемонии. Так что он с облегчением вздохнул, когда священник, наконец, объявил их мужем и женой, и он смог, крепко держа Викторию за руку, выйти на улицу, не обращая внимания на любопытные взгляды присутствующих. Хотя с одним взглядом ему всё-таки пришлось столкнуться. Это был враждебный взгляд Кевина. Но Кирилл ответил ему взглядом победителя, и тот, презрительно улыбнувшись, горделиво отвернулся, что, впрочем, не произвело на Кирилла никакого впечатления.

Затем их стали поздравлять родные и близкие, на что Кирилл только молча улыбался в ответ, предоставив Виктории самой отвечать на поздравления. Она даже упрекнула его за это, когда они уже сидели в белом, красиво украшенном «Кадиллаке»:

– Ты словно не рад нашей свадьбе. Такой угрюмый и молчишь всё время.

– Я не угрюмый, а растерянный, – жалобно посмотрел он на Викторию. – Такие церемонии не для меня. Не обижайся, – взял он её руку и нежно поцеловал. – Я очень рад нашей свадьбе, милая, – преданно посмотрел он ей в глаза. – Ты самое дорогое, что у меня есть. И я обещаю, насколько это будет в моих силах, всегда быть рядом.

Виктория ничего не ответила, лишь крепко прижалась к нему.

Кирилл осторожно обнял её, вдохнув завораживающий запах её духов.

– Я так тебя люблю, родная, – взволнованно произнёс он, – и за всё тебе благодарен. И за то, что снова могу видеть, и за эту свадьбу, и за то, что ты всё устроила для того, чтобы моя мама могла на ней присутствовать.

– Жалко только, что она не согласилась насовсем переехать к нам, – с сожалением произнесла Виктория.

– Она столько лет прожила в России, и уже не сможет прижиться здесь. Да и я, – Кирилл отстранился от Виктории и строго посмотрел на неё, – тоже долго не выдержу без своего дома. Так что, тебе придётся часто ездить со мной в Махачкалу.

– Я и не против. Я ведь тоже сильно полюбила ваше море.

– Вот и прекрасно, – довольно произнёс Кирилл. – Тогда мы обо всём договорились. Можно ехать в ресторан.

Виктория сразу стала серьёзной:

– Нет, сначала я бы хотела навестить моего отца.

Кирилл с пониманием кивнул.

Виктория дала указание шофёру, и вскоре он привёз их к огромному, огороженному железным забором кладбищу.

– Я недолго, – грустно посмотрела Виктория на Кирилла.

– Но я хотел бы пойти с тобой…

– Не обижайся, но мне нужно одной побыть с отцом. Мы как-нибудь потом сходим вместе.

– Но я хоть помогу тебе с платьем. Оно же будет тащиться по земле.

– Я справлюсь сама, – взяв заранее приготовленные цветы, Виктория с благодарностью посмотрела на Кирилла. – Я быстро.

– Подожди, я тебе хоть открою… – собрался было выйти он из машины.

– Нет, нет, сиди, – остановила его Виктория.

– Но тогда хоть закрой хорошо свой полушубок, – заботливо произнёс он, – холодно ведь на улице.

Виктория послушно застегнула пуговки своего полушубка, чмокнула Кирилла в щёчку и вышла из машины. Холодный ветер сразу ударил ей в лицо, и она почувствовала, как стало сносить с головы свадебный венок. Придерживая его одной рукой, а другой держа цветы и приподнимая платье, она поспешно направилась к железной калитке. Нажав на заледеневшую ручку, она с трудом открыла примёрзшую дверцу и прошла по очищенной дорожке к могиле отца. Виктория удивилась, когда увидела на могиле отца свежий букет цветов. «Это бабушка была здесь», – подумала Виктория, почувствовав приятное волнение. Она вдруг поняла, что несмотря на все их разногласия, их связывает общее горе. И какие бы между ними не сложились отношения, они всё-таки родные люди, и от этого никуда не уйдёшь. «И не будь я такой сдержанной и гордой, впрочем как и сама бабушка, всё было бы по-другому. Я должна обязательно поговорить с ней, – твёрдо решила Виктория. – Она моя родная бабушка, и непременно любит меня, хоть и не может этого показать».

Поставив свои цветы к цветам бабушки, Виктория с грустью взглянула на фотографию отца. Сколько бы ей хотелось ему сказать. Как бы она сейчас хотела обнять его и попросить прощение за то, что так невнимательна была к нему в последние дни его жизни. А он ведь так нуждался в ней. Но это она поняла только сейчас, когда сама прошла через эту болезнь и почувствовала, как это важно, чтобы рядом были близкие тебе люди. А отец был один. Виктория избегала его в последние дни, боясь его болезненного вида. Как же ему, наверное, было больно оттого, что человек, которого он любил большего всего на свете, просто отвернулся от него. «О папочка, – сквозь слёзы произнесла Виктория, – прости меня. Я очень, очень люблю тебя. Если бы я могла вернуть то время, то я бы совсем по-другому вела себя. Прости меня за мой эгоизм и слабость. О папа, прости». Виктория не верила в загробную жизнь, но сейчас ей очень хотелось, чтоб отец услышал её. Ей было очень важно, чтобы он знал, что она его очень любит и никогда не забудет. Ей было важно, чтобы он знал, что она очень сожалеет о своём хладнокровие и эгоизме, и просит его простить её за это.

Слёзы отчаяния текли по лицу Виктории, и она не старалась их удержать. Её душу переполняло горе и чувство вины, и она готова была кричать от бессилия. Она не могла повернуть время назад, чтобы исправить свои ошибки. Ей оставалось только надеяться, вопреки здравому смыслу, что отец в данный момент видит её раскаяние и чувствует её любовь. Ей очень хотелось верить, что он простил её за всё, и что он рад её счастью с Кириллом.

Кинув прощальный взгляд на его фотографию, Виктория медленным шагом направилась к выходу. Бушующий ветер, со свистом разгуливающий по кладбищу, с угрожающей силой дул ей в спину, пронизывая до самых костей, а злобные выкрики голодного воронья, угнетающе действовали на её сознание, отчего Виктория ускорила шаг. У калитки её уже нетерпеливо ждал Кирилл, чему она очень обрадовалась и сразу прильнула к нему. Он заботливо схватил её на руки и крепко прижал к себе.

– Да ты дрожишь вся, – поспешил он к машине. – Сейчас согреешься, – словно ребёнку приговаривал он, усаживая её в «Кадиллак». Сев рядом, он стал растирать её ледяные ладони. – Зачем перчатки сняла? – с упрёком произнёс он.

Виктория с благодарностью посмотрела на него. Она снова спросила себя, за что судьба послала ей такое счастье. Ведь она совсем не заслужила этого. А значит ей просто даётся второй шанс. Виктория была уверена, что она сделает всё, что в её силах, чтобы не упустить его. Она постарается отплатить судьбе и своим родным за то, что они для неё сделали. Теперь она понимала, что нужно жить не для себя, а для своих близких, быть рядом, когда те нуждаются в тебе, быть готовой ради них жертвовать собой, любить их всей душой, и тогда всё это бумерангом вернётся к тебе.

Кирилл, словно прочитав её мысли, с любовью улыбнулся ей и крепко прижал к себе.

– О милый, – простонала Виктория. – Как я люблю тебя.

Кирилл ещё крепче прижал её к себе:

– Спасибо тебе, – взволновано прошептал он.

– За что? – удивлённо произнесла Виктория, немного отстранившись от него и взглянув в его тёплые голубые глаза.

– За то, что ты у меня есть.

– Это тебе спасибо. Без тебя, может быть, меня бы уже и не было. Одна я бы не выдержала всё это.

– Не говори так, милая. У тебя столько родных, которые тебе просто не дали бы сдаться.

– Да, и благодаря им ты сейчас рядом.

– И они, между прочим, уже заждались нас, – улыбнулся Кирилл.

– Ну тогда поскорей к ним, – приветливо скомандовала она шофёру. – Хотя мне сейчас так хочется побыть с тобой наедине. У меня что-то так нехорошо на душе, – грустно посмотрела она на Кирилла.

– Но тогда тебе тем более нужно поскорее к гостям, они быстро развеют твою тоску. А побыть наедине мы ещё успеем, ведь у нас теперь столько времени впереди, – ободряюще произнёс Кирилл. – Мы теперь всегда будем вместе, – обнял он её.

Виктория крепко прижалась к нему. Она была уверена, пока он рядом, с ней всё будет хорошо. Успокоительно вздохнув, она довольно произнесла:

– Ты прав, хорошая гулянка мне сейчас не помешает. К тому же, я представляю, как нас там ждут.

И действительно, когда они подъехали к ресторану, их уже ждали у входа, несмотря на сильный холод. И Виктория, увидев родные лица матери, Анны, Марии, Антона, бабушки, дяди, матери Кирилла, почувствовала, как тёплая волна прошла по её телу, и ещё раз подумала о том, какое же это счастье, когда тебя окружают любящие тебя люди. Обнимая их и ощущая их тепло и искреннюю радость за неё, Виктория была уверена – у неё всё будет хорошо.

Content

Шендель Натали Перед лицом смерти

Натали Шендель Перед лицом смерти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9