Гримайло Станислав

Узкие дороги космоса

Глава 1

День начинался как обычно. Выбравшись из гамака с ленивыми утренними проклятиями, я жду, пока звякнет кофеварка и с ленцой поглядываю на мониторы состояния. Все как обычно — летим (не спеша ползем), курс верен, только изменилось время подлета — остался часик пути и буду на месте.

Наконец-то беру чашку горяченького напитка и падаю в кресло за пультом управления. Хоть я в прошлом месяца половину заработка убил на систему отопления-охлаждения, а все равно неуютно себя чувствую — и каждая чашечка — как луч света в этом темном и холодном царстве.

Кипер ... как много для ребенка в этом слове. Это и путешествия в необозримом звездном пространстве, красота чистого звездного космоса, море приключений, и конечно же, верная и бесстрашная команда. А на самом деле — это полет на старой консервной банке в одиночку за очередным куском космического барахла. Хотя ... пусть детские мечты и были разбиты, но желания быть кипером это не убило.

Звяканье пульта отвлекло меня от мыслей. Ага, подлетаем, ИИ определил опасную концентрацию пыли и включил защитное поле. В принципе то только благодаря этому маленькому нюансу и живет такая профессия как кипер.

Звездная система Эления была освоена почти тысячу лет назад. Две пригодные для жизни планеты, еще шесть больших, богатых разными минералами — все что нужно для жизни большой колонии. Поэтому сюда была направлена не обычная колонизационная миссия, а в десять раз больше. И заселили обе планеты. Но вскоре обнаружилась очень интересная деталь — в огромном астероидном поле среди всяческого барахла и осколков — встречаются камни с драгоценными материалами. Это и ланий, и крептоний, и кателиний. А эти ископаемые нужны для реакторов так же, как и человеку консервная банка для полетов в открытом космосе...

Итог понятен — колонизацию еще больше расширили, ускорили, и уже через сотню лет звездная система Эления вошла в ЧГС (человеческое галактическое содружество). А вот одна мелкая деталь в этой эпопее и привела к тому, что вот уже через десять минут я пребываю на место.

Летать в пылевом облаке — это то же самое, как идти по улице под градом камней недоброжелателей. Хм, больно... а если влезть в военный комбез тройной защиты? А если у камнеметателей, истово нуждающихся зарядить по твоей тушке хорошим увесистым булыжником, найдется средство для разгона оного булыжника? Хм, больно ... а если залезть в танк — а они разгонят камень до скорости света? Хм, больно ... а если тащить на себе генератор защитного поля? Классно! Не пробьют — нечем...

Вот так и маленький разведывательно-поисковый катер класса "кипер" спокойно может влезть в пылевое облако, найти подходящий камушек максимальным весом под тридцать тонн, затралить его и смыться. И даже самый навороченный военный крейсер не сможет повторить этот подвиг — он то может сжечь эту пылевую область, но ценного из неё вытащить — никак. Слишком большая площадь корабля — запредельная нагрузка на защитное поле — прорыв и смерть.

Видимо по этой же причине добывать эти камушки и стали ловцы удачи вроде меня, никакие частные и планетарные фирмы не тянули такой высокий процент смертности среди работников.

А для меня такая работа — радость. Приволок камушек, порадовался положительному счету на своем чипе, подремонтировал лоханку, и можно повалятся на пляжике, сгонять поохотиться на Лению, и по кругу. И наверно пока не надоест окончательно, буду наматывать так миллионы километров...

Одно меня омрачало — стоимость лицензии. Под предлогом защиты природных ресурсов от пиратства, с киперов все больше и больше сдирали, и теперь мне приходилось за те же деньги летать в два раза чаще. Хотя в последнее время в нашем кругу и возникли слухи о частых пропажах охотников. Но я в это мало верил — это сколько кораблей погибло, что камней возили в два раза меньше, чем пару лет назад?

Вот и он. Щелкнув по клавише, я подтверждаю задачу на захват большой пылинки тралом, и, с чувством благородной усталости за тяжело выполненный труд, откидываюсь на спинку кресла. Как там в рекламе работы — нашей фирме нужны трудолюбивые и ответственные сотрудники? Сказки, уже давно все делают роботы, а люди нужны больше для отсидки за мониторами, сканерами, кассами... Зачем? А кто его знает. Наверно чтобы совсем не рехнулись от безделья.

Вся моя работа — поиск подходящего камушка для захвата за несколько часов до подлета к пылевому облаку. То бишь — запрягаешь ИИ, он сканирует, находит, сообщает. У меня по программе (точнее по мощности ИИ) это где-то пять вариантов. Вот мой труд — выбрать один из них и все.

Одно только омрачает эти путешествия — Внештатные Ситуации. Вот тогда и надо или кипер пилотировать, или чинить что-то, или ругаться с ИИ. Поэтому я и отключил голосовой модуль — уж больно он хорошо приводит аргументы по поводу моей неправоты и скудоумия.

Так-так. Камушек захвачен, все системы в норме, нагрузка на щит минимальная — можно ложиться на обратный курс. Давай, ИИ, запускай системы и погнали домой. Сдадим груз, купим тебе вкусненького (ты там хотел, кажись, заменить что-то в топливном) и заякоримся на Элении.

Противный визг боевого пульта заставил подпрыгнуть:

— А чтоб тебя накрыло!!

Не глянув на главный монитор (зная нрав ИИ, там была лестная оценка моего комментария), я повернулся к радару.

— О, конкуренты — усмехнулся.

Можно подождать собрата, потом вместе и отметить успешный рейс. Хотя, подождите. Корабль-то радар засек, но что это за корабль — он не знает. И как-то это корыто подозрительно шустро несется в мою сторону. Военные? Зачем я им? Документы в порядке, не состою, не привлекался. Пираты? В слухи мне не верилось, но рисковать своим мягким местом и кристаллом ИИ мне явно не улыбается.

— Смываемся!!

Включаю экстренный старт (заблокировав отстрел груза), и поудобнее устраиваюсь в кресле — ближайшие полчаса точно не будут райскими.

Кто же это был? Вспомнить очертания такого корабля по каталогу не вышло — или новая техника, или очередной богатый дуралей на яхте ищет приключений, или ... Иные?!

Хотя Иные для моей звездной системы — сказка. Побывав в детстве в кино, я, как и многие мои ровесники, стал фанатом самого лучшего журнала во вселенной — каталога Иных цивилизаций. Помню сколько дней и месяцев я проводил за его изучением, какие красивые картины видел в снах... но самих Иных кроме как на картинках и в кино не встречал. Повзрослев, штудировал Инфосеть — но и там так и не нашел ответа, на давно мучивший меня вопрос — почему в звездной системе Элегии не было представителей других цивилизаций? Ответа я так и не узнал... Да, разных теорий (сделал выписку всего что встречалось) насобирал штук пятьсот. Но ответа так и не нашел.

В ЧГС мы были единственным местом без присутствия Иных (кроме родины человечества Земли, но там уже несколько тысяч лет и не живет никто). В детстве мне казалось это несправедливостью (ведь так интересно!), а сейчас для меня странностью стало бы их появление.

Та и что гадать — по прилете запись скину на базу, там разберутся и все сообщат. А пока главное, что мой кипер спокойно долетит до КС-5, ибо догнать катер класса "кипер" в пределах звездной системы невозможно.

Огромный голубой шар с прожилками белых облаков, феерично расписанный дугами и спиральками, изредка приоткрывающими зеленые, коричневые, желтые очертания земель... И огромный диск, зависший над всем этим великолепием — КС-5. Я, как мелкая букашка, потихоньку подбираюсь к этому исполину, метя под край диска на грузовые палубы. Именно там находится грузовая фабрика моего нанимателя, туда и везу я свой груз. Один — на трале за кормой кипера, второй — маленький чип в руке. При отличной гиперсвязи и передаче гигабайтов по ней, с каждого рейса привозить вот такой чип с данными от ИИ корабля мне казалось анахронизмом. Но договор есть договор, и все условия я старался выполнять в точности.

Стыковаться не входило в мои планы — подлетев к грузовому трюму ГТ-09-243, я развернул "Воробья" и задом влетел в приоткрытые двери трюма. Штурвал я купил несколько лет назад на Элегии на распродаже старых игровых автоматов. Потом пришлось помучаться, но кое-как с ИИ мы его подключили к пульту управления, и я стал чувствовать себя настоящим пилотом (прям как в зале игральных автоматов лет пятнадцать назад). Штурвал (как и чип с записью данных) был анахронизмом, никто его не использовал (да и все управление кораблем сводилось к выдаче команд ИИ), но мне он был необходим. В момент ручного пилотажа я чувствовал себя настоящим штурманом корабля, а не жалкой подделкой ...

Наличие таракашек наверняка и делает человека — человеком (таракашки — это мифические существа с Земли, они были какимо-то духами, которые не давали людям спокойствия и вечно вызывали кучу мелких проблем). Один гоняет свой флаер, отключив все системы безопасности; другой готовит ужин (о, ужас!), выключив кухонную технику и вручную (вручную!) режет, давит и мешает продукты; третий, выкинув спаспояс, купается в океане и лезет в горы — всем мы, прожив немало фильмов, хотим быть хоть немножко похожими на их героев.

"Груз захвачен тралом погрузчика", "Отстрелить груз?" — подтверждаю и все, дело сделано. Нужно еще чип с записью сдать в архив, но это уже чистая формальность, можно занести и во время получения допуска на следующий полет. А пока даю команду на отправку информационного пакета данных о полете на базу.

— "Воробей", груз принят, разрешаю отлет — прочирикал передатчик.

Работа выполнена, оплата скоро будет на счету, можно и отдохнуть. Представив картины: пиво в баре космолетчиков "Вселенная", бездумное созерцание показа мод на очередном райском местечке, зависание на пару суток в новом виртуальном мире "Наследство Иных"; я понял, завтра утром хорошенько высплюсь и пойду в офис препираться с шефом и просить разрешения на вылет побыстрее.

Странная штука работа. Поначалу захватывает, гоняешь туда-сюда как резанный, все интересно, все внове, все нравится... А потом наступает постепенное размягчение, и уже с каждым новым вылетом не радуют ни выбросы адреналина, ни риск, ни даже счет на карточке. И чувствуешь себя маленьким незаметным винтиком в хорошо отлаженном механизме. Только все настойчивей в голове крутится мысль "а что я делаю ценного?", хотя нет, скорее "а что я сделал такого, что оно стоило столько потраченного моего времени?".

Вот и выходит такое себе топтание на месте. Все развлечения только еще больше укрепляют мое насиженное положение, и порой я вижу сны, как мой кипер летает по кругу и все никак не может остановиться.

Встряхнув головой, разогнал грустные мысли:

— Летим домой, Воробей!

Потянув штурвал на себя, отрываюсь от грузовых палуб, и, задавая, вираж, облетаю диск станции. Дорогу можно и срезать, но не только я скучаю на работе. У мусорщиков КС-5 такой фирменный прикол "попасть по пролетающей мошке", равен приколу космолетчиков "покажите ваш завтрак". Да и отмыть после прицельного попадания какой-нибудь химической дряни кипер дело непростое. Так что лучше потрачу немного энергии реактора, чем единиц с кредитки.

У того, кто придумал эту КС-5, явно было не все в порядке с юмором. Расположить доки для кораблей, и грузовые палубы по противоположным секторам диска станции и перекрыть все кратчайшие возможные пути мусоросбрасывающими камерами — это умудриться еще надо. А сжигание мусора в хвосте работающих маневровых двигателей стало всего лишь легким дополнением.

Настоящий любитель своего дела в некоторых вещах становиться совершенным идиотом. Арендовать док для корабля на крупной станции сродни аренде хорошего особнячка в центре мегаполиса. Хотя гонять с планеты и на планету при моих частых рейсах то еще удовольствие.

У каждого есть мечты. Маленькие и большие, возможные и нет. Я вот хочу подсобрать деньжат и купить у военных старенький межсистемный движок, без которого мой "Воробей" не может улететь из системы Элении. Пусть и режут нам все пособия и оплату за доставку камешков, карточка все радостнее и радостнее встречает меня пополнившимся счетом и верой в скорое исполнение заветной мечты.

— Выполняй стыковку. А я спать, — даю команду ИИ и потягиваюсь. Дружище гамак, ты меня прости, сегодня буду спать в уюте и комфорте в своей каюте. Встретив описание кипера "малый разведывательно-поисковый катер" представишь: маленькая неуютная рубка, склад с парой скафандров и двигатель на полкорабля — и ошибешься. По штатному расписанию в экипаж такого корабля входит четыре человека. А сам корабль: четыре каюты, рубка управления, два машинных отделения, кают-компания, два малых склада, грузовой трюм. А такой кипер как у меня еще и с двумя грузовыми трюмами — второе машинное отделение на полкорабля сейчас свободно, межсистемный двигатель снят, а точнее, даже не был поставлен. Для Элении специально было собрано несколько сотен киперов-недоделок. В последнее время все больше убеждаюсь, что специально так было сделано — какой же космолетчик не мечтает сделать свой кипер совершенством, что без межсистемника невозможно.

Утро рабочего дня как загрузка операционной системы персонального компьютера. Встаешь, утренний туалет, быстрый перекус, чашечка чайку или кофе, дорога к транспорту (общественному, в гараж к флаеру), дорога на работу, остановка (стоянка) — и вот ты у себя в офисе, наслаждаешься первой утренней бодрящей чашечкой. В это время и просыпаешься. При попытке вспомнить, как сюда попал, припоминаешь такую кучу деталей, что становиться ясно — за одно утро столько видеть просто не мог. Автопилот бывает не только во флаере...

А выходной? Потягушечки до обеда, ленивый заход на кухню, ленивая первая дневная чашечка бодрящего напитка, куча идей как провести выходные и что надо сделать, и первая осознанная мысль приходит ... правильно, в первый рабочий день после второй чашечки утреннего бодрящего напитка. И куда делись выходные совершенно непонятно. Напрягшись можно вспомнить лица друзей, семьи, бессвязные картинки каких-то малопонятных эпизодов, а общая картина все равно расползается и разбегается.

Мне в этом смысле повезло. Для меня рабочий день начинается в гамаке, а выходной — в уютной кровати в каюте. Открыв глаза и окинув окружающий мир, я понял, что сегодня выходной, и можно никуда не спешить, да и вообще не вставать. Вот только привязанность к чашечке утреннего бодрящего напитка не дает ни мне, ни кому-либо другому поваляться и понежиться.

— Что тут у нас? — падаю в кресло пилота и гляжу на главный монитор. Как всегда после удачного рейса и увеличения счета на карточке, ИИ составляет список нужного: запасов продовольствия, топлива, различных расходников и необходимых, по его мнению, замен оборудования. Список обычно очень хорош, вот только затраты на необходимое частенько превышают доход от рейсов, и я стараюсь выбрать что нужнее купить, а что можно отложить.

ИИ одна из главных загадок из всего созданного человеческими руками. Тысячу лет назад, когда только пытались создать первые ИИ, бытовало мнение об опасности подобных экспериментов. Научно-исследовательские институты занимались создание программных и системных ограничений возможностей ИИ, чтобы избежать возникновения ситуации неподчинения ИИ человеку. Ко времени создания первого полноценного ИИ, компьютерными технологиями человечество было опутано так, что малейший сбой этой системы приносил большую катастрофу, чем ежегодные тайфуны и ураганы на родине человечества. Выход был предложен аспирантом одной из кафедр какого-то Богом забытого института в Славянской Империи (история возникновения, жизни и распада этой страны неизвестна, кроме названия почти никаких данных не сохранилось). Решение было простым: привить ИИ любопытство и нелюбовь к боевым действиям. Итогом этого и стал интерес ИИ к исследованиям и изучениям, и абсолютный пофигизм к войне. Так что пилотировать корабли, систематизировать данные, выдвигать теории и воплощать их в жизнь (межсистемный двигатель был создан погодным ИИ Европы) стало для них смыслом существования, а в военном флоте самой престижной профессией, как это ни странно, стала артиллерия. Управлять огнем для ИИ оказалось совершенно неинтересно.

Как всегда, "Воробей" превзошел мои самые смелые ожидания. Я, конечно, не против прикупить ящик кофе, но зачем менять левое заднее посадочное шасси кипера с износом механизма три процента? За все семь лет моей летной практики, я всего два раза садился на планету — и менять шасси? Нет, вычеркиваем. Так, дальше тут уже замена кухонного комбайна (нужная вещь), тарелок (?), ножей (?) и даже вилок! Плюнув, вычеркиваю из списка все, что не относиться к категориям "расходные материалы" и "топливо". Переживем и так. Хотя там ИИ намекал на какую-то нужную покупку. Ага, какой-то мудреный механизм с машинного. Износился уже на половину, прикупим новый.

Обычно выходной у меня расписан по минутам. Первая утренняя чашечка, состав покупок, отправка запроса на покупки на КС-5, вторая утренняя чашечка с легким завтраком, заход в виртуальную сеть станции, просмотр новостей, быстрая пробежка по любимым форумам, пара-тройка писем знакомым, первая дневная чашечка, подключение к одной из любимых сетевых игрушек, вторая дневная чашечка с быстрым обедом, подключение к другой любимой сетевой игрушке, первая вечерняя чашечка любимого бодрящего напитка, несколько напряженных баталий, несколько вечерних чашечек, легкий перекус, ночная чашечка, нервный перекус, ночная чашечка, автопилот, кровать — вторая утренняя чашечка любимого бодрящего напитка.

После рейса киперу дают три дня отдыха для следующего захода. Из этих трех дней я максимум только один провожу вне корабля. На станции, иногда, по праздникам, спускаюсь на планету позагорать на пляже или отдохнуть в лесу. Платят за руду очень неплохо, но зря тратить деньги мне не хочется. Когда я только начинал летать, я подсчитал, что при экономии смогу накопить на установку межсистемника лет за десять. К сожалению, цена на межсистемник осталась прежней, а вот руда подешевела, и мне еще нужно было копить лет пять.

Главное отличие второго дня отдыха — изменение окружающего пространства. На станции основные места проведения досуга для меня — бар космолетчиков, Большой Сад, Библиотека. В Библиотеке можно почитать настоящие бумажные книги. Понятное дело, что художественные. С возникновением различных методов быстрого усвоения информации нужда в бумажном и пластиковом издании научных и информационных книг отпала, и полистать книжечку стало возможным только для любителей "бесполезного чтения". Почему это меня привлекло, не знаю, но завсегдатаем Библиотеки я стал еще в детстве, когда жил на поверхности Элегии.

Третий день отдыха, как и первый, был расписан по минутам, лишь с тем отличием, что тратилось время на прием и распаковку покупок, замену деталей, заправку топлива.

Завершив утренний моцион, я решил изменить программу и напроситься на внеочередной рейс.

Что представляет собой космическая станция? Километры коридоров, обзорные площадки, море шлюзов, огромное количество причальных палуб и складов. Дорога к офису моего начальника проходила недалеко от дорогого сердцу любого космолетчика места, и я решил не проходить мимо и заглянуть буквально на одну кружечку.

Всякая уважающая себя компания старается побольше напустить пыли в глаза будущим клиентам. Это и офис в престижном деловом центре, мордоворот-охранник, длинноногая секретарша и огромный кабинет директора с антикварным деревянным столом. Вот только компания "Доставка грузов быстро и недорого" не только названием мало походила на подобные заведения. Офис располагался прямо рядом с грузовой палубой ГТ, на девятой секции в районе собственных складов. Да и офисом эту каморку не назвать. Открыв дверь любимым способом уважающего себя пилота-кипера, я вошел, дошел до гостевого кресла и уютно в нем устроился.

Директор уважающей себя компании — не столько ее управляющий, сколько яркий показатель успешности. Чем дороже его костюм, наручные часы, любимый сорт сигар, тем выше уровень оплаты услуг для клиента. Фирмы по добыче полезной руды среди космического мусора не работали напрямую ни с какими клиентами. Драгоценные металлы шли в основном для военной космической техники, а верфи принадлежали военно-космическим силам. Исключение — пиратские верфи, но их потребность в таких редких металлах совсем не высока. Так что единственный клиент таких фирм как наша — правительство, и на клиентов производит впечатление только регулярная поставка руды.

Небритый, в помятом и неглаженном костюме, с вонючей сигаретой в зубах, шеф производил впечатление высокого начальства только на портовых грузчиков и пилотов своей собственной компании. Вот и сейчас, скосив свои мутные глаза на меня, шеф, в своей любимой непринужденной и высокоумной манере, спросил:

— Че приперся, Джейми?

— Здорово, шеф, — поддерживать разговор в его любимой манере означало не добиться нужного результата, а я как раз хотел обратного.

— Заказы есть? — закидываю удочку.

Шеф помрачнел. В последнее время, несмотря на увеличение количества неудачных рейсов, заказы росли и росли. И дураку понятно, увеличение спроса на такие металлы, совершенно не нужные в мирное время, вели к определенным размышлениям о не очень радостном будущем. ЧГС похоже опять собирались с кем-то поцапаться, благо кандидатур для этого было предостаточно. В Космосе человек оказался не только не одинок, а и довольно нежелательным соседом...

— Заказы всегда есть, а тебе какое дело? — пыхнул на меня сигаретой шеф и состроил выжидательную гримасу. Антикварным столом в офисе и не пахло, воняло только любимым самосадом шефа, причем из-за размеров стандартного пластикового стола, ему очень удобно применять газовую атаку в сторону оппонента. Привычка вести такие переговоры сказывалась в привыкании к подобным методам, и я уже не заходился кашлем после каждой атаки.

— Та вот скучно, не знаю чем заняться, полетать бы, — пошла наживка.

— А как же девочки? — любимый забор шефа от надоедливых пилотов.

— ИИ у меня вредный, требует денег на очередные ремонты, не дает ни покоя, ни отдыха, — хмурюсь и пытаюсь выдать плаксивое выражение.

Присказка о вредном ИИ, недостатке денег, скуке — любимый повод выбить внеочередной рейс у пилотов. Я знаю, в правительственных компаниях такой маневр не проходит, а у маленькой компании никто не будет следить за соблюдением всех законов, и шефу выгодно пускать пилотов на внеочередной заход. Вот только я в последнее время зачастил, и с каждым разом выбить разрешение становилось все сложнее. Основным доводом в таких переговорах я считал бутылочку любимого шефом виски из бара по соседству с офисом.

— Извини, Джейми, в этот раз ничем помочь не могу, — шеф откидывается на спинку антикварного пластикового кресла и задумчиво обращает свой взор на меня.

Внутри все холодеет. Может это всего лишь и запрет внеочередного рейса, хотя интуиция начинает шустренько переползать куда-то в район пяток и там затаивается. Неужели я засек на последнем заходе контрабандистов или военных?

— Действие твоей лицензии приостановлено сверху. Летать можешь, а вот заход на астероидное облако тебе закрыт на неопределенный срок. И советую тебе, Джейми, не связываться с летунами и вообще там не отсвечивать. Во избежание. — никогда не видел такого выражения у шефа. Задумчивого, и, в то же время, с веселыми искорками в глазах.

— И что мне делать? — не узнаю свой собственный голос.

— Применить бутылочку по прямому назначению.

Что чувствует человек при крушении всех надежд? Кто-то сходит с ума, кто-то изрыгает проклятия, а у кого-то появляется и все растет и растет внутри пустота. И если ее не заполнить, она поглотит всего тебя.

Глава 2

Сначала я не поверил. Бывают же ошибки, кто-то где-то ошибся, не те данные получил, не то решение принял. Или меня перепутали с кем-то. Нет, это точно ерунда, перепутать с кем-то Джеймса Видуорта IV Келласа наверняка было бы сложновато...

Пустынный бар радовал глаз. В самое неблагоприятное время для отдыха (середина дневной вахты) кроме меня, вяло потягивающего пиво из бокала, хмурого и сосредоточенного бармена, флегматично протирающего очередной бокал, и спящего за дальним столиком космолетчика в форменной куртке правительственной кампании с нашивками сержанта, дрых здоровенный рыжий котяра на стойке. Странные они животные, эти коты. Самые главные спутники людей во все времена и во всех местах — крысы. И коты. Причем, по природе, они вроде как должны друг дружку не любить. Вот только за века путешествий настолько свыклись с соседством, что теперь, при встрече раскланиваются и приветствуют друг друга. Коты стали для людей любимым домашним животным, а крысы — не любимым домашним животным. И всех эта ситуация устроила.

Только при чем тут добрососедские отношения котов и крыс к моим проблемам? Отвожу взгляд от кота к бокалу. Может ты мне, друг, подскажешь, что делать то дальше? Молчишь? Вот так всегда. Как отмечать очередной удачный рейс — булькаешь, шипишь, пенишься, а как помочь советом — показываешь дно. Незаметно подкатил бармен, ловко сменил пустой бокал на полный, разговорчивый. Ничто так не успокаивает, как пара бокальчиков легкого и вкусного пенного напитка, да и вся атмосфера бара, приглушенное освещение, неяркие цвета, длинная хромированная стойка и десяток стандартных пластиковых столиков.

Все это конечно хорошо, но пора задуматься и о будущем. Пытаюсь вспомнить до копейки сколько уже собрал денег. Получается неплохая сумма. Если жить на Элегии. Прикупить небольшой домик с садиком, разводить на продажу фрукты, овощи. И возвести над кораблем сарайчик, как памятник рано ушедшему другу.

К сожалению, кипер только в официальных бумагах проходит как "малый разведывательно-поисковый катер". На самом же деле довольно большой корабль. Охота за дорогой рудой вполне окупает стоимость различных расходников, текущих ремонтов, замен некритичных механизмов. Но чем еще, кроме этого, заниматься, чтобы оставаться при этом в плюсе — совершенно непонятно. Можно перевозить грузы, объем трюмов довольно большой, и доход от такого занятия в месяц не будет превышать месячного оклада обычного техника КС-5. Можно катать туристов, доходы там повыше будут, и мороки поменьше. Только, насколько помню, самый востребованный тур как раз к краю облака и обратно. Что еще? Заниматься частными перевозками в рамках одной звездной системы тоже не выход. Доход как у простого планетарного грузовика. Расходов на порядок больше. Попытаться устроиться в корпорацию, взять в кредит межсистемник, и за пяток лет его отработать? Как ни противно, придется выбрать такой вариант.

Корпорации, как и крысы, вместе с человеком ринулись осваивать космос. И теперь, даже на вновь открытой планете, где стоит один купол разведчиков и ученых, есть как те, так и другие. Коты же, видимо, не настолько жадны, как первые, и умнее вторых, поэтому появляются в населенных местах, когда возникает постоянное поселение людей.

Почему так не хочется работать на корпорацию? Не знаю, чем были они на родине человечества, когда оно еще не вышло в космос, но сейчас корпорации стали очень жестким и крепким механизмом. Начиная работать на любую из них, становишься винтиком, и если не оправдываешь возложенные на тебя требования, быстро стираешься и вылетаешь на помойку. К тому же, корпорации стараются своих работников селить в своих секторах, кормить в собственных супермаркетах, отправлять на отдых на свои курорты. Мои родители были ярыми приверженцами корпорация "Микен", в итоге к двадцати пяти я уже много лет был сиротой. Отец всю жизнь исследовал феномен возникновения в Элении астероидного облака с такими редкими во Вселенной металлами, мама занималась совершенно мне неясной деятельностью, а ее профессия звучала очень гордо: менеджер по торговому проектированию. В итоге, моим воспитанием занимался дядя, матерый космопилот, за свои достижения в итоге получивший во владение новенький кипер. В наследство от родителей мне досталась небольшая квартирке в секторе "Микен", которую я давно продал. И стоила она, как оплата двух рейсов в облако за рудой.

Так что нечего было удивляться, что я, после получения паспорта личности, отнес свои документы в академию Космоса. Родители не могли отговорить, поскольку их уже не было. Повторять их судьбу я не стремился. Вот и поступил, как хотел.

Прихватив с собой пару жестянок любимого пива, я отправился домой. Спать, трезветь, и решать навалившиеся проблемы.

День начинался как обычно. Выбравшись из теплой постельки, я добрел до рубки, заварил кофейку, и, не спеша потягивая любимый напиток, просматривал новости Инфосети на главном обзорном мониторе. А что — очень удобно. Огромный экран на всю переднюю панель рубки заполняли кучи разных рубрик, новостей, рекламы и всякого мусора. Из этой ахинеи я выбирал только интересные новости.

— Воробей, включи голосовые функции, — лениво мне смотреть на боковой монитор, да и вообще уже скучно стало от тишины.

— Принято, капитан, — ответил ИИ сочным баритоном. Вот нравится мне голос этого модного певца, нравится. А песни его, с непонятной любовью к гусеницам расы Зенхи, я не слушаю. Голос нравится.

— Доставка?

— Пока, капитан, вы спали, все загружено. Требуется ваша помощь по установке полученного оборудования, — язвит, зараза. Любит посмотреть через свои камеры, как я, измазавшись в очередной непонятной субстанции, впихиваю новую железку взамен старой. А потом, как уже не раз бывало, таким тихим и ехидным намеком сообщит, что оказывается, эту установку мог сделать и без меня ремонтником. Но не знал о такой возможности. А после установки — узнал.

— Сообщения?

— Официальное уведомление от КПО о приостановке действия лицензии по отлову полезных метеоритов, — даже ему, жестянке, грустно от таких новостей. И если я вчера мог расслабиться в баре с пивом, ему подобные методы недоступны. А полетать не только в Элении, ему явно хочется не меньше моего.

— Ничего, ИИ, пробьемся. Я что-нибудь придумаю. — кому я этого сказал? Ему или себе? — Выведи на мой монитор данные Инфосети, рубрики "работа", "поиск работы", все, что связано с планетарными и системными кораблями.

— Готово, капитан! — судя по интонациям, уже давно все, что только можно было найти, найдено и отсортировано.

И что мы имеем. Поиск кораблей для грузоперевозок, несколько стандартных завлекаловок корпораций, заманчивые предложения от парочки турфирм (увы), маловразумительное предложение "простая работа, большой доход, с вас корабль и пилот, с нас зарплата и пирог" (знать бы, что такое этот непонятный пирог, или просто слово в слоган хорошо вписалось), стандартное предложение военных, парочка совсем уж невразумительных текстов и все.

— Инфоблок готов?

— Да, капитан.

— Запускай.

После окончания академии, я хотел год или два заниматься простыми рейсами, набраться опыта, и потом отправиться на ловлю. Деньги на лицензию у меня были, а опыта полетов — не было. В течение двух месяцев мы с ИИ искали подходящую работенку, но так и не нашли. При тех доходах, что предлагали военные, корпорации, частные лица и фирмы, не было смысла гонять кипер.

Но тогда у меня не было никаких достижений. А так за семь лет неплохой инфоблок у меня уже собрался. Работало это просто. У каждой компании, фирмы, корпорации есть своё отделение в Инфосети. И сейчас ИИ на известные ему адреса скинет мои данные, и будет собирать ответы. Большая часть будет "Ваши данные нас заинтересовали, но наша фирма (компания) в данный момент не испытывает потребности в Ваших услугах", чуть поменьше будет разных предложений (перевозка груза из пункта А в пункт Б), и может всплывет что интересное. Дело за малым — ждать ответы.

Наверняка я слишком критичен. Опытный пилот, корабль класса "кипер", приостановленная лицензия — заманчивый работник для многих. Вероятность неудачной перевозки груза равна нулю, перевозку можно не страховать, тогда и стоимость выйдет равной нулю. Тут главное — заинтересовать меня нужной суммой (не слишком мало, и себя не обидеть). Хотя любое предложение меня не устроит, придется выбирать. Долго без полетов не протянуть, запасы уйдут на питание, оплату стоянки. Так что меня ждет сонный месяц, проблема излишнего веса и скука в квадрате.

Можно вернуться в каюту, подключиться к виртуальности и зависнуть там на весь день. Вот только через пару часов, несмотря на жаркие баталии, меня начнут одолевать мысли "как так?", "что делать?", "военные козлы!", игрок из меня станет никакой, а по выходу из сети потянет к жестянке с пивом, потом в бар, а так можно по накатанной далеко уехать.

По тому, как человек решает свои проблемы, легко определить кто он, что им движет, чего он добьется в жизни. Большинство, потеряв работу, мечту, смысл жизни, вместо поиска решения начинают поиск средства, как забыть проблему. У космолетчиков это выражается в повышенной привязанности к пиву и виски. Есть еще такой способ — курение, но на станциях курить может мало кто себе позволить. Регенерировать воздух, отравленный сигаретами, очень дорого. Виски для меня — как приземление бронзовой статуэтки на мою любимую кепку во время пребывания оной на моей голове. Остается пиво. И, чтобы не вводить себя в расходы, лучше сидеть, спокойно читать новости, книги, общаться с ИИ, и стараться отрешиться от непозволительных мыслей, что так и лезут.

— Будет что интересное, сообщай, — говорю ИИ, и, осененный идеей, спрашиваю, — что новенькое посмотреть в сети?

— Несколько новых исторических постановок. Первая...

— Запускай по порядку, — перебиваю Воробья, и уютнее устраиваюсь в кресле для просмотра.

Следующие три дня пролетели быстро, напряжено и совершенно одинаково. ИИ не нашел ни одного интересного предложения работы и я решил прогуляться по корпорациям. На Элегии пять крупных офисов разных корпораций, и я, составив для себя удобный список посещений, отправился в путь. Новый костюмчик немного жал (взял на прокат), туфли пришлось прикупить (ходить по планете в летных ботинках не так удобно, как по станции и кораблю). Спуск в челноке со станции на планету запомнился только невкусным бесплатным пивом.

Столица ... Ясное дело, столицей был не самый большой город, а самый большой деловой центр Элегии. И название ему когда-то давно придумали выспренное и многобуквенное. Не знаю, почему его никто не додумался хоть как-то сократить (хотя в среде космолетчиков ходили слухи об очень сложном и странном названии), но название в итоге стало очень простым и доступным: Столица. Для меня разница между КС-5 и Столицей не улавливается. Вместо пружинящего покрытия коридоров станции — слегка волнующееся покрытие дорожек и эскалаторов; небоскребы разных форм и размеров как огромные двигатели и энергостанции; флаеры как трамвайчики и экспрессы. Единственным отличием оказался небольшой и уютный парк перед небоскребом корпорации "Кентор". Пение птиц, легкое шевеление веточек и шелест листьев придали уверенности, и у меня возникло впечатление, что мне повезет.

Такой же настрой и впечатление у меня сложилось перед визитом в следующую корпорацию — у них перед входом в стодвадцатиэтажный небоскреб разбит парк с собственным прудом и стайкой разноцветных рыбок.

Третьей по списку у меня была "Микен". Сад камней я хорошо помню с детства, он всегда на меня навевал ледяное спокойствие и невозмутимость. Но сегодня я уже насторожился от этого обманчивого впечатления — не помогло.

За эти три визита у меня создалось впечатление, что большим корпорациям нужны не работники, а куча всяких бумажек о них. Заполнив штук двадцать бланков, пройдя десяток бумажных и компьютерных тестов, я везде получил один и тот же ответ: "Мы рассмотрим Вашу кандидатуру и свяжемся с Вами". Хотя у меня создалось впечатление, что меня мягко и невозмутимо выставили вон.

Вот тут-то и закралась мыслишка — а не зря перед входом эти парки. Среди камня, металла и пластика Столицы эти островки жизни навевают мысли о бренности бытия на всякого проходящего мимо них. И злость, раздражение на оказанный "прием" пришли настолько позже, что я успел добраться до "Воробья", своего кресла и холодной баночки пива.

Оставшиеся два визита я растянул на два дня, и вот сегодня, утром четвертого дня, попивая вторую утреннюю чашечку любимого бодрящего напитка, думал, что делать дальше.

— Что приятного скажешь?

— Доброе утро, капитан. Сообщений не поступало, срочных новостей никаких. — даже голос у Воробья мне показался грустным и печальным.

Корпорации предложили работу обычного перевозчика. Частные фирмы — то же. На моё объявление поиска работы никто не отозвался. Остаются только военные. Но кто им нужен? Пилот со своим кораблем? Думаю меня их предложение не обрадует. Хотя и долго сидеть без дела все равно не выйдет.

— Сообщи, если будут новости, — пойду в виртуальность. Подожду недельку и пройдусь по корпорациям, может, что получше предложат.

— Да, капитан.

Новый двигатель и боевой модуль меня порадовали. Закручивая очередную вертушку, легко уворачиваюсь от преследователя, пускаю ему вдогонку пару ракет.

— Джейми! Левый фланг, быстрее, еле держим!! — Вопит чей-то напуганный голос. Ну раз надо, рвусь на левый фланг, по пути раздавая во все стороны ракеты и импульсы бортовых лазеров. Опять эти недоумки с левого крыла довыпендривались, лети их теперь прикрывай. Хорошо, что за мной идет все почти все мое крыло, шестнадцать выживших в первом натиске. Не понимаю такую тактику — рвать силы на несколько фронтов, да еще и несколько заходов. Будь командир левого фланга поумнее, второй атаки и не случилось бы. А теперь похоже туда прут все, как наши, так и чужие. Заварушка будет еще та...

— Всем спасибо, молодцы, хорошо держались! — после победного боя наш комбриг подобрел и стал говорить на традиционном языке, тогда как весь бой ему пришлось вести на нетрадиционном матерном. — Через два часа жду всех на четвертой палубе в "Звездном", отметим победу. Платят красные.

Такая традиция была еще до моего рождения. Проигравшая бригада оплачивает общую гулянку. И в виду того, что постоянными в бригадах были только комбриги и капитаны, некоторые пилоты умудрялись не платить. Я не был перебежчиком, а просто откликался на предложение хорошо полетать. И так получалось, что в итоге участвовал за выигравшую сторону.

Первая неделя пятого стандартного месяца прошла в виртуальных баталиях и празднованиях их итогов. Я не платил, только летал и отмечал вместе с народом очередной бой. Предложений работы не поступило, второй визит в корпорации ничего не дал, а на поход к военным я не решался. Время шло...

Выйдя из игры, направляюсь в рубку. До встречи с бригадой еще два часа, успею выпить чашечку любимого напитка и посмотреть новости в Инфосети.

В нормальных кораблях все кухонная техника базируется в кают-компании в специальном уголке. Я же давно уже перетащил малый кухонный комбайн в рубку — удобно, никуда не надо идти, чтобы слегка перекусить и согреться горяченьким.

— Новое сообщение, — довольным голосом сообщил ИИ.

— Что там? — интересуюсь, падая в кресло с чашечкой в руках.

— Научно-исследовательский институт Вейра приглашает на собеседование сегодня через два часа, — в голосе ИИ промелькнуло ехидство. Тут с ним не поспоришь — зачем средненькому институту извозчик на кипере? Хотя если предложат хорошие условия — почему бы и нет?

— Отправь подтверждение и скинь все данные мне на комм, — что ж, победу ребята и без меня отметят.

Привычка жизни в космосе меня подвела, и Воробья тут ни в чем не обвинить, надо было самому все данные просмотреть, а не следовать его программе действий. Живя на космической станции и палубе своего корабля, забываешь о такой непредсказуемой стороне жизни на поверхности — погоде. Те дни, что я провел в Столице, меня ничуть не напрягли. Изначально ее строили в круглогодично прохладном месте с удобным расположением для курсирования планетарных челноков. И мой деловой костюм и туфли подходили как раз для деловых встреч. Вот только жители богом забытого городка Вейра, что располагается значительно южнее Столицы, явно не были почитателями делового стиля, прохлады и многоэтажных строений.

Я шел по залитой солнцем широкой тропинке, перешептывающиеся по бокам дорожки деревья мало спасали от палящего солнца. Пиджак давно перекинут через руку, воротник расстегнут, галстук болтается дохлой змеей и в хороших кожаных туфлях при каждом шаге раздается подозрительное хлюпанье. Преодолев километровое расстояние (ровно половину дороги от стоянки флаеров до главного административного корпуса), я плюнул на всякие приличия и свой внешний деловой вид, сошел с дорожки и пошел под деревьями. Полегчало.

Окружающий мир меня удивил. Я настолько за семь лет привык к замкнутым пространствам, неизменной температуре и безвкусному воздуху, что сейчас шел и не мог понять, как в таком райском месте могут работать ученые. В моем представлении, ученый — заросший низкорослый сгорбленный старикашка, бледный-бледный, заморенный, но с горящим огнем взором и с уверенно-надменно всклокоченной бородкой. Эдакий трудолюбивый робот-уборщик, что крутиться под ногами и подбирает падающие крошки с обеденного стола.

Кстати — я-то тоже бледный-бледный, как бы не обгореть. Одно воспоминание о жирно-белой субстанции, которую нужно будет ровным слоем намазать на все обгоревшие участки кожи, меня бросило в дрожь.

Административное здание оказалось двухэтажным небольшим домиком, с синей крышей, зелеными занавесками и ярко-красного цвета. На фоне зеленых деревьев и травы, под яркими лучами солнца, это смотрелось просто нереально. У входа в плетеном кресле, под большим козырьком, развалился парень лет двадцати и, судя по мерно вздымающейся груди и закрытым глазам, спокойно посапывал на боевом посту. Захотелось немного его побеспокоить пинком по креслу, еле сдержал свой воспитательный порыв и зашел в домик.

Довольной уютно. Неброские тона, деревянная мебель, какие-то большие панели на стенах с множеством небольших белых печатных листков на них. Цивилизация, вместо экранов непонятно что. Правда современные экраны смотрелись бы тут точно так же, как и деревянная мебель на борту моего кипера.

Прямо напротив входа лестница, деревянная, поскрипывающая под ногами. Поднимаюсь на второй этаж, вижу за огромным деревянным столом миловидную светловолосую девушку, которая, судя по быстро мелькающим пальчикам по сенсорной клавиатуре, явно в рабочее время сидит на каком-то модном форуме или чате. Наконец, она отводит глазки от монитора, и вопросительно смотрит на меня:

— Джеймс Видуорт IV Келлас?

Я долго пытал своего дядю, но так и не смог выяснить, ради какой насмешки мне дали такое имя. По элементарной логике, мой отец должен был быть Видуорт III Келлас, а дядя Видуорт II Келлас. Забавным было то, что я был первый в роду Видуорт Келлас, да еще и IV!

— Да.

— Проходите, профессор Вайсберг вас ждет, — пальчики вернулись на свое место и секретарша бойко зацокала коготками.

Дверь оказалась такая массивная, что я засомневался: а смогу ли войти? Но она неожиданно легко открылась, впустила меня, и так же закрылась, намекая на сложности при выходе.

Профессор Вайсберг явно не походил на ученого. С меня ростом, широкими плечами, весь такой крепкий и округлый, он мне сразу напомнил менеджеров, что меня встречали в корпорациях. Такие же откормленные, холеные и лощеные, и непробиваемые.

— Добрый день, молодой человек, — усмехнулся профессор.

— Добрый, — зло процедил я, мокрый и взъерошенный, протопал к креслу для посетителей, уселся и с удовольствием вытянул натруженные ноги. Не привык ходить в этих туфлях!

Вайсберг открыл одну из папочек, из лежащей на столе стопки, и достал оттуда несколько печатных листков. Никаких признаков монитора, терминала и даже комма на столе не оказалось.

— Судя по вашей анкете, вы могли бы заниматься более выгодными делами, например на службе в корпорации или у военных. Что вас привело к нам?

О приостановленной лицензии на посещение облака я умолчал в своих данных. То, что меня лишили ее, было загадкой, как и встреча с тем кораблем, из-за которого это произошло. И рассказывать всем подряд, что и как — не в моих интересах. Корпорации со своими каналами данных явно были в курсе моих затруднений, здесь же о моих проблемах могли узнать только от меня самого.

— Меня не устроили их предложения.

— Оплата или условия работы? — явно догадывается, что дело нечисто, и играет.

— Оплата, — вздыхаю я, поднимаю глаза к потолку, и с видом святого мученика, пытаюсь скорчить высокоодухотворенное лицо.

— Ну что ж. Условия у нас простые. Мы, как НИИ, ведем множество исследований в нашей звездной системе. Часто нанимаем корабли для разовых рейсов. Но наши учредители повысили финансирование нескольких научных объектов, и мы приняли решение нанять опытного пилота со своим кораблем на постоянной основе. Рейсы по мере надобности, топливо и текущие ремонты в мерах разумного за наш счет, ваша зарплата — десять тысяч кредитов в месяц, плюс бонусы за сложные рейсы.

Если бы я пил пиво в этот момент, то подавился! В самые лучшие месяцы у меня выходило около шести тысяч кредитов, а тут на работе извозчика десять!

— Я могу подумать? — не стоит сразу соглашаться, показывать, как это предложение меня заинтересовало.

— Да, у вас три дня на принятие решения. Через пять дней мы отправляем ученых на одну из наших баз и у нас к этому времени должен быть корабль.

— Хорошо.

— Жду вас завтра к десяти утра, — лицо все такое же каменное и невозмутимое. И, отвечая на мой незаданный вопрос, профессор Вайсберг закончил разговор:

— Подписывать контракт. Времени на решение вам вполне хватит. До завтра.

Мог ли я подумать две недели назад, что меня выгонят с работы, и я найду свое пристанище в НИИ? Не мог. Но судьбе захотелось так.

Глава 3

Следующие пару деньков прошли немного безумно, но очень плодотворно. Совершив пару раз путешествие корабль-КС5-Столица-Вейра в обоих направлениях, я стал владельцем удостоверения младшего научного сотрудника НИИ, контракта на два месяца испытательного срока и первого задания на рейс Элегия-Черная Звезда с четырьмя пассажирами и тонной научного оборудования.

Так что сегодня, четвертый день второй недели пятого месяца, я решил провести с пользой: отдохнуть, посетить Большой Сад на КС-5 с обязательным заходом в Библиотеку. И ни что не предвещало изменение моих планов, пока не раздался вкрадчивый голос:

— Капитан, у нас есть одна небольшая проблемка...

— У нас? Или у тебя? — пытаюсь отделаться каменной физиономией и начальственным тоном.

— Без исправного контура подачи охлаждающей жидкости на главный двигатель трудно выполнять летные задачи, — вкрадчивым тоном лишает меня всякой надежды на спокойный отдых Воробей.

— Черте что! — пока было море свободного времени, ИИ, гад такой, помалкивал. А теперь намекает, чтоб его. И надо делать, Воробей раз начал, уже не отстанет.

— Хорошо, начнем после завтрака.

ИИ пользовался моей помощью не часто, зато метко. Большую часть поломок и замен он делал роботами-техниками, а меня решал привлечь когда они справиться не могут.

Я стоял в машинном отделении, в любимом рабочем комбезе, и изучал фронт работ. Пресловутый контур оказался полуметровым куском овальной трубы большого диаметра, сантиметров так двадцати, с непонятными симметричными наростами по вытянутым сторонам. Точно такой же я вытянул из раскрытой боковой стенки главного двигателя, и сейчас пытался найти отличия между старым и новым. На первый взгляд получалось: старый весь грязный и немного деформированный спереди, будто по нему хорошо так пару раз стукнули чем-то большим, металлическим и тяжелым.

— И эта штуковина стоит восемьсот кредитов? — не укладывалась такая стоимость и кусок трубы.

— Совершенно верно, капитан, — как всегда, заполучив меня под свое управление, ИИ явно радовался, уж очень голос был довольный.

— А чем новая отличается от старой? — на мой взгляд хорошенько помыть, протереть и можно на место ставить.

— Без неё не пройдем испытательный срок, капитан, — язвит Воробей.

Сильный аргумент. Придется ставить.

Взяв трубу за восемьсот кредитов, поднял ее и поставил на направляющие пазы. Тяжелая зараза, не знаю, что в нем стоит таких денег, сам контур производит солидное впечатление. По направляющим труба заехала на свое место, и, буквально за пару сантиметров до рабочего положения остановилась. Подтолкнул. Пробую приподнять-опустить. Эффекта ноль.

— Это точно нужный контур? — мог ли напутать ИИ? Сомневаюсь, но проверить надо.

— Тот.

— Не влазит, — комментирую очевидное.

— Вижу, — ехидничает Воробей.

— Ты как с капитаном разговариваешь? — стараюсь придать металла в голос. Но похоже вышло плохо:

— Контур тот, капитан.

Ага, тот. Старый вон взял, потянул и вытянул. Кстати, старый... Немного деформированный спереди...

Дядя любил возиться с разными непонятными механизмами и приборами. В детстве я часами наблюдал, как он что-то разбирает и собирает. Ремонтировал все: начиная от маминого, вечно ломающегося будильника, заканчивая отцовским флаером. И если корабельный ИИ мог помочь, то другая техника молчала и не сообщала, что и где беспокоит. Самым запоминающимся был ремонт отцовского флаера как-то на пикнике. Мы тогда выбрались далеко от дома, маленького предместья Столицы, в горы на другую часть материка. Собирались лететь домой, а флаер отказался заводиться. Отец открыл бок, полез искать поломку, а проходящий мимо дядя со словами "не занимайся ерундой" саданул офицерским ботинком по боку флаера. Папа молча вылез, закрыл бок, мы сели и полетели домой.

Не хочешь контур на своем место — поможем. Взяв самый большой универсальный ключ (что им можно делать не представляю) я размахнулся побольше и, с любимой присказкой дяди, саданул по контуру:

— Нет ничего надежней кувалдочки!

Контур обиженно взвыл:

— Бомммммммм! — И сдвинулся!

Еще разочек:

— Боммм... клац. — С тихим щелчком труба встала на место и я положил ключ на место. Здоровый, килограмма полтора веса.

Раздался тихий смешок. Сначала подумал, что пригрезилось, но после повторного смешка не выдержал:

— Чего смеешься?

— Все хорошо, капитан, я делаю тестовый запуск.

Когда Воробей говорит "все хорошо, капитан" я начинаю чувствовать, что он меня наколол и тихонько так себе посмеивается.

— Точнее! — требую грозно, на другой тон не ответит.

— Кхм... там... в общем... зажимы. Перед запуском двигателя они ставят контур на рабочее место.

Ну и кто он после этого?!

Злость и раздражение росли. ИИ, дабы не заработать очередной запрет на голосовое общение, помалкивал. Только так гаденько напомнил: "скоро принимаем на борт пассажиров" и заткнулся. Сколько себя помню, гостей на борт не приводил. Мой корабль — моя крепость. Поэтому хлама скопилось... Нет, пыли и грязи не было. Роботы-уборщики работали хорошо, чистили, мыли, убирали. Только порядок не наводили. Можно было дать им команду на наведение порядка, но сначала надо разобраться, что это такое.

Я оглядел кают-компанию. Помещение ничего так, пять на четыре, с аппендиксом кухонного уголка. В центре большой металлический стол и шесть стульев. Непонятно зачем, при штатном расписании четыре человека. Может для гостей? Есть же парочка малых складов... Большой экран на одной стене, визиопроектор над столом. Кухонька напротив стены с экраном, две двери в двух других и куча разных шкафчиков, стоячих и подвешенных, Зачем-то приютившиеся в углу, на столе, в шкафчиках и кое-где на полу коробки, коробочки и разный хлам. Живем. Вспомнилась моя каюта — и я еще больше приуныл. Работы точно на пару дней.

Оставшиеся два дня так и прошли. Наведение порядка, сортировка вещей, проверка запасов. Воробья, вместе со списком необходимых продуктов питания для научных сотрудников, послал в инфоофис НИИ Вейра. Примерил свой капитанский костюм, купленный на распродаже устаревшего офицерского обмундирования, и остался доволен. Погрузку оборудования назначили на десять утра дня вылета, встречу пассажиров на первый вечерний час. Так что завтра с утречка вылетаю.

Сообщив диспетчерам КС-5, вывел кипер с дока и, направив корабль отвесно вниз от станции, пошел на сближение с Элегией. В большом обзорном экране планета выглядела просто потрясающе: огромный, немного вытянутый, голубой шар, с густой облачной шапкой над южной частью материка. Туда мне и надо. Крепко держа в руках бразды управления, именуемые штурвалом, ложусь на маршрут, показываемый ИИ прямо на обзорном мониторе в виде тоннеля, в котором буду опускаться на планету. Можно полихачить и не следовать курсу, потом правда придется объясняться с Галактической Инспекцией, а они ребята суровые: подчиняются только руководящим планетам ЧГС, и на такой периферии, как Эления, вершат свой собственный суд. Штрафуют, штрафуют, и еще раз штрафуют. А какой смысл отбирать летную лицензию, когда можно раз в пару лет штрафовать практически каждого пилота?

Курс ИИ закончится с преодолением верхних слоев атмосферы, а там отведу душу и проверю эту консервную банку на фигурах высшего пилотажа.

Через пятнадцать минут после выхода из КС-5, я подлетел к космодрому НИИ. Эту площадку, залитую асфальтолитом, больше хотелось назвать стоянкой флаеров, и мне, чтобы не расплющить чье-то, стоящее чуть ли не в центре, корыто, пришлось парковать кипер с дальнего края от строений.

Я стоял под деревом с огромной пушистой кроной. Мелкий противный дождик лишь слегка шелестел где-то у самой верхушки. Площадка на удивление оказалась в очень живописном месте. Я будто оказался в лесу, на краю небольшой полянки, и единственным признаком цивилизации (не считая транспорта) служил небольшой кирпичный домик с плоской крышей. Два дюжих парня и один робот-погрузчик сноровисто таскали коробки из большого флаера, так некстати стоящего в центре площадки, в кипер. По их уверениям, научное оборудование нельзя перевозить в безатмосферном пространстве, и идею засунуть все это добро в пустующий машинный отсек через нормальный грузовой люк, пришлось забыть. Вот они и носили коробки через шлюз, коридор, спускали по лестнице, протаскивали через аварийную переборку и сгружали в складе. А я пытался вспомнить весь список своих обязанностей. Прямых указаний выполнять погрузо-разгрузочные работы у меня там не прописано, но глава экспедиции и мой непосредственный начальник, а это значит, что в выносе этого безобразия я буду принимать непосредственное подневольное участие. Справились они быстро, буквально минут за десять, что мне добавило немного оптимизма.

Как капитану, следовало проявить уважение и встретить пассажиров у трапа корабля. Нахлобучив любимую кепку, в назначенное время я вышел наружу. Меня уже ждали.

По словам профессора Вайсберга, в научную экспедицию на Черную Звезду вошли светила НИИ. В представленных документах ими оказались: Эрл Террайн — профессор непонятных космических наук и глава, Сергей Орлов — доктор совершенно непроизносимых наук, Янав Нейнштейн — референт профессора и Ниа Калгари — оператор научной техники.

Вся эта пестрая компания предстала передо мной воочию. Профессор оказался пожилым, крепким, светлоглазым и светловолосым, чуть выше меня ростом, чуть полноватым, в дорогом, прекрасно сидящем костюме. Рукопожатие меня не разочаровало — кости будто затрещали. Сергей Орлов явно сдержался, чтобы руку не доломать. Чуть ниже Террайна, но такой широкий и мощный, что на его фоне профессор казался стройным и гибким. Черные глаза, темные волосы, выражение лица и вся поза выражали каменное спокойствие и безразличие к окружающему. Референт, молодой, стройный и подвижный, скользнул по моей ладони, и отбежал, схватив за ручку огромную сумку, пытаясь оторвать ее от земли. Да, такому хорьку не то что сумку, дипломат страшно доверить нести.

— Добрый вечер, — улыбнулась Ниа, единственная из компании ученых, сказавшая хоть что-то. Несмотря на приветливое выражение лица, мне захотелось отодвинуться от нее подальше. Вся внешность: яркие зеленые глаза, длинные темные волосы, изящные черты лица, тонкая стройная фигурка, которую не скрывал мешковатый комбез, прямо кричали об опасности. Надо держаться от нее подальше — сделал я вывод.

Как они восприняли меня? Внешность обычная: рост чуть выше среднего, худощавое телосложение, темноволосый, серые глаза. Во время второго визита в НИИ, профессор Вайсберг одним из пунктов договора записал: приличный внешний вид. Пришлось сбрить намечающуюся бородку и закапывать глаза. "Своим красным взглядом напугаешь и изюбря!". Не знаю кто такой этот "изюбрь", а красные глаза — следствие постоянной работы с экранами, недосыпаний и виртуальных баталий.

И тут я заметил это! Точнее оно само обратило внимание:

— Карр! — распушил перья и раскрыл крылья иссиня-черный попугай (или его родственник), сидящий на саквояже Орлова. Я сразу же невзлюбил эту пернатую гадину и пожалел, что так и не решил завести кота на борту. Яркие желтые глазки непонятной птицы обещали кучу неприятностей мне, окружающим и всему миру.

— Ржавое корыто! — заключил попугай и, потеряв интерес ко мне и кораблю, занялся чистой перышек.

Я кинул взгляд на "Воробья". Во-первых: корабль, а не корыто, во-вторых не ржавое, а с немного подпорченной обшивкой. Ну там пятно, и там, а там вообще непонятно что... Но это мой корабль, и это не корыто! Сердце забилось чаще и в груди начал расти комок злости — ну птичка, поговори мне еще.

— Это Ворон, — прогудел Орлов и, с изяществом робота-погрузчика, стал подниматься по трапу в кипер. Все двинулись следом, я пристроился в хвост процессии замыкающим. Орлов пер огромную сумку и саквояж с восседающим на нем Вороном, профессор довольствовался маленьким черным кейсом, Янав еле волок две объемистые сумки, замыкала змейку ученных Ниа с легкой и миниатюрной сумочкой. Я же, нагруженный тяжестью своей любимой кепки, не спеша поднялся в кипер, запустил систему уборки трапа и герметизации внешнего люка, следом заблокировал внутреннюю дверь шлюза и ринулся догонять экспедицию.

Пока я дошел до кают-компании, мои первые пассажиры уже удобно расположились на стульях полукругом к входу, и, в своей любимой, молчаливой манере, уставились на меня в четыре пары и один желтый глаз. Первой мелькнула мыслишка, что я под прицелом, за ней пришло ощущение, будто я экспонат музея под внимательным изучающим взором посетителей. Если ничего не начну говорить — смахнут пыль, протрут тряпочкой и разбредутся по своим делам.

— Меня зовут Джеймс Келлас, приветствую вас на борту "Воробья", — начал я спасительную речь, — через десять минут мы стартуем по маршруту Элегия — Черная Звезда, куда прибудем через три дня. Ваши каюты находятся за моей спиной, сами разберетесь кому какая, они все одинаковые. Время полета вам придется проводить в своих каютах и здесь, в кают-компании, больше помещений для прогулок и развлечений на борту нет. По любым вопросам вы можете обращаться ко мне и Воробью. Завтрак, обед и ужин в восемь, двенадцать и восемнадцать часов. Вопросы?

— Мы можем из кабины наблюдать за взлетом? — спросил Террайн и пошарил рукой по столу, что-то стараясь найти.

— Да, только в рубке найдется место еще для троих. Кстати, на время взлета птицу желательно посадить в клетку, — клетки для Ворона я не заметил, и это, признаюсь, меня огорчило. На мои слова реакция последовала незамедлительная: девушка со словами "играйте в свои мальчишеские игры" встала и так рванула к каюте, что меня чуть не затоптала. И я, чисто рефлекторно, отодвинулся с ее пути. Ниже меня на голову, а энергии и напора на двоих. Птиц же злобно скосил на меня другой глаз, и выдал что-то вроде "келасссс" с очень многообещающей интонацией. И где они откопали такую зверюгу?

Мужская часть экспедиции даже не стала заселяться в комнаты — встали, построились у двери в рубку. Пернатый вцепился в плечо Орлова и явно не собирался никуда перебираться. Открыв дверь, я занял место капитана посредине обзорного монитора за главным пультом. Профессор выбрал место навигатора, по левую руку от меня, справа, в кресло второго пилота, осторожно опустился Орлов — оно скрипнуло, но выдержало. Референту осталось место артиллериста за спиной доктора, за практическим мертвым пультом. К сожалению, из вооружения у меня на борту были только маломощные лазеры ближней дистанции действия и буквально десяток противометеоритных ракет. За все годы полетов я использовал только одну ракету, и то из чистого любопытства.

— Воробей, что с девушкой?

— Ниа Калгари уже пристегнулась и готова к старту, капитан — ИИ не терпелось уже, на Черной Звезде он еще не бывал.

Подгонять никого не пришлось, пассажиры явно были знакомы с кораблями такого класса, и за несколько секунд разговора успели пристегнуться.

— Запускай предстартовую подготовку.

— Принято, капитан! — доложил ИИ, мониторы ожили, легкий гул и вибрация под ногами показали запуск двигателя.

Полеты в космосе лишены красоты и интереса. Развивая крейсерскую скорость, изменений, кроме бегущих колонок цифр с пространственными координатами, заметить невозможно. Редкие случаи пилотирования я беру на себя, все остальное отдаю на управление ИИ, хотя, подозреваю, у него тоже есть какой-то свой автопилот, потому как от скуки космических полетов даже его кристаллический мозг может свихнуться. Сейчас же ИИ развернул на всех мониторах буйство цифр, данных состояний корабля. Даже на главном мониторе, в самом труднопросматриваемом участке — нижнем левом углу — выдал значения силы ветра, количества осадков и прогноз погоды на ближайшее время.

— Отсчет времени до старта: пять, четыре, три, два, один, ноль. Старт!

Вибрация и гул усилились, слегка потянув штурвал на себя, поднимаю кипер. ИИ показывает на мониторе точку входа в курсовой тоннель выхода с планеты — направляю корабль на него.

Жизнь космолетчиков тесно переплетена с суевериями. Одно из главных — нерушимость значения цифры "ноль". Возникновение этого правила связано с одним древним преданием о взбесившемся компьютере. В те времена, когда еще не было ИИ, люди изобрели первые их подобия, и хакеры (религиозные фанатики, восставшие против мысли возникновения жизни от рук людей) попытались уничтожить их всех одним занимательным способом — заставить их делить любые числа на ноль. В итоге только один компьютер не сломался, хотя, как говорят о людях, тронулся умом. Это заметили только тогда, когда он вышел из подчинения людям и начал с бывшими хозяевами войну, после чего на многие столетия всякие попытки создать ИИ были запрещены...

Взлет прошел штатно. Спешить некуда, поэтому я спокойно пролетел над лесом, сделав кружок над небольшим озерцом, потом решил полихачить: повернул обратно, увеличил скорость, промчался со свистом над административным корпусом и свечой понесся в небо. Перегрузка от такого маневра мягко вдавила меня в кресло, где-то сзади референт шумно сглотнул.

Подъем с планеты в курсовом тоннеле оказался занимательным: ИИ на все мониторы передавал изображение за бортом. Последние дни над Вейрой стояла облачная погода, и пару раз мелькнувшие за обшивкой молнии опять напугали референта. Чего их бояться? Стукнут пару раз — пара пятен на обшивке в общем рисунке уже заметны не будут.

Выйдя на орбиту планеты, я занялся обычными делами — тестовой проверкой всех систем, подтверждением курса, согласованием необходимых мелочей с диспетчерами КС-2. Пока возился, ученые смылись из рубки.

— Управление за тобой, Воробей, — передаю бразды правления ИИ на весь полет до Черной Звезды. Рутина — по всей трассе нет ничего занимательного.

Расстегнув ремни, встал и потягиваюсь. Как приятно дома! Все-таки отвык я от земли, на борту корабля намного привычней. Похлопав по спинке кресла, даю напутствие ИИ на верный и безопасный курс, покидаю рубку.

За те десять минут, что я был занят с кораблем, научная экспедиция неплохо потрудилась в кают-компании. Стол заставили плотно, сами расселись и мне стул приготовили. Сажусь и замечаю одну странность — в красивые хрустальные фужеры (память о матери, стояли на нижней полочке в одном из шкафов) налита смесь, по цвету и легкому запаху похожая на яблочный сок. Недоуменно бросив взгляд по столу, понял — сок у всех. Заметив мой ищущий взгляд, Орлов изрек:

— На работе не пьем, — "хорошие вести", — и вы как член нашей экспедиции тоже не пьете.

— Я пилот, извозчик, везу вас туда и обратно! — пытаюсь отмахаться от высокой чести быть зачисленных хоть каким боком в эту экспедицию.

— Это не обсуждается, — ставит точку в моих радужных мечтах о бокальчике пива Террайн, достает с кармана запечатанную в фольгу сигару и бережно кладет ее на стол. Потом подхватывает стакан с соком, поднимает:

— За знакомство! — Чокаемся и пригубливаем.

Давно я так вкусно не ел. Не скажу, что постоянно сижу на диете, но и не ем в три горла. Для моей кухни многого не надо — овощи, мука, масло, специи. В итоге всегда есть хлеб, первое или второе и тарелочка салатика. Отличная еда! А ученые, видимо, занимаются очень тяжким трудом. Столько мясных, овощных, соленых блюд — на толпу, а не пять человек. Попугаю, кстати, даже хлебушка не накрошили — спокойно разгуливал по кромке стола с интересом наблюдая за едоками. Профессор, с хрустом обгладывая ножку курни, заинтересованно спросил:

— А вы, я вижу, мясное не едите?

— Не люблю.

Хмыкнув, Террайн продолжил:

— Бывали на Черной Звезде?

— Не доводилось.

— Тогда вам будет там очень интересно, — заключил профессор, отложил обглоданную косточку и, порывшись в тарелками с сочными кусочками курни, вытащил следующий.

— Что там интересного? Мертвая планета, вулканы, скачущие показатели электромагнитных полей, чудовищная радиация. Кстати, в НИИ мне так и не сообщили координаты станции, куда вас доставить.

— На орбите Черной Звезды нет станций. Исследовательская лаборатория находиться на планете.

Я поперхнулся соком. На планете! Вот зачем я им понадобился — защитное поле кипера отражает абсолютно все.

— Мы так не договаривались! — чувствую, эти ребята могут меня затащить если не в ад, то в преисподнюю точно!

— Вы так думаете, капитан? — ехидничает Террайн, — мне принести договор?

Я попался. В договоре было упоминание о сложных полетах — за особую плату. Так что хочешь или не хочешь, а везти придется. Чертов Вайсберг!

— И что вы будете делать на планете? Сидеть в корабле и носу за шлюз не высовывать? — подобная перспектива меня еще больше напугала. За полчаса знакомства с учеными уже хочу от них избавиться.

— Почему же сидеть? У нас там прекрасная база и километры исследований.

— Что значит километры исследований? — они что, на бумаге записи делают? Каменный век.

— Лабиринт, — прогудел Орлов.

— Какой такой лабиринт? — чувствую себя неуютно. Как и все загадочное, Черная Звезда меня когда-то очень сильно интересовала. Порывшись в Инфосети, выудил море информации, и если сказать кратко, она значила следующее: радиация, камень, вулканы и все. Ничего интересного.

— Не лабиринт, а Лабиринт, молодой человек, — ну да, намного понятней стало, — километры подземных туннелей.

— А, пещеры, — мне полегчало. Бывал я в разных пещерах на Элегии. Камень сверху, камень снизу, стены в потеках и прохлада. Мне мой корабль больше нравиться — прохлада, и никаких камней под ногами, на стенах, в полу и потолке.

— И как вы их исследовать будете? Или в них можно на кипере летать?

— Ножками исследовать будем, — улыбается Ниа. Прямо расстрел — основную беседу ведет сидящий напротив меня профессор, а Ниа и Орлов своими репликами постреливают с углов стола.

— Не заметил я в вашем оборудовании скафандров высокой защиты от радиации, — а они хохмачи. Вылезти под чудовищное излучение в легких космических скафандрах — это даже не глупость. Это верх идиотизма!

— Под землей нет радиации, — Эрл Террайн хорошо откушал, откинулся на спинку стула и задумчиво стал вертеть в руке сигару.

— Пещеры на глубине в пару тысяч километров что ли? — недоумеваю. Радиация всепроникающа.

— Пещеры в среднем на глубине ста метров под поверхностью. Есть и намного глубже — мы туда еще не добрались. Лабиринт поистине огромен.

— И вы хотите сказать, что на поверхности творится сущий ад, а на глубине сто метров можно бродить без всякой защиты? — хмыкнул я.

— И дышать — там есть воздух. Скафандры в пещерах не нужны.

Меня точно ученые держат за идиота. Рассказывают сказки, а про себя хихикают и насмехаются. Взяв бокал с соком, в задумчивости стал его изучать. К концу хорошего ужина, я бы точно уже допивал третий бокальчик пива, а сока едва осилил на половину. Что бы это значило? Сок хуже идет, или пиво так сделано, что прямо бежит?

— Спасибо за интересную лекцию. Я допускаю, что на Черной Звезде может быть бескрайняя система пещер, но что там есть пригодный для дыхания воздух, нет радиации и высоких температур — не верю. Это просто фантастика какая-то! — закончил пламенную речь и одни махом допил сок. Вкусный ужин!

— Все очень просто, капитан, — Террайн осторожно вскрыл обертку, отрезал кончик сигары, достал из бокового кармана пиджака коробку спичек и тут я очнулся.

— На борту курить нельзя!

— Капитан, включите панели регенераторов в расходы, я подпишу, — профессор чиркнул спичкой и, не спеша, стал раскуривать сигару, — как я уже сказал: все очень просто. На Черной Звезде огромные залежи анаптания.

— Анаптаний! — вскричал я и ужаснулся.

— Анаптаний, анаптаний, анаптаний... — стал наматывать круги по комнате Ворон.

Во что я вляпался?!

Глава 4

На следующие полчаса я просто выпал из реальности. Анаптаний, залежи анаптания... В человеческом галактическом содружестве этот металл стал самым ценным материалом. И свойства тут ни при чем, хотя они просто поразительные: анаптаний абсолютно не восприимчив ко всем видам излучений. Если на обшивку кипера нанести его тонким слоем, корабль станет практическим неуязвим и невидим; нанести на реактор — без всякой системы охлаждения при полной загрузке не будет перегреваться; наконец сделать кухонный нож — никогда не затупится, даже если алмазы резать. Ценность анаптания — невозможность добычи. Те некоторые кусочки, которые исследовались и выставлены в музеях Земли, были добыты с огромными финансовыми затратами и большими потерями техники и людей. И раз на Черной Звезде до сих пор не копается все население Элении — добывать его тоже невозможно. И судя по легкости, с которой меня посвятили в эту тайну, об этих залежах давно известно.

Когда Ниа убрала все со стола, а профессор Террайн предложил испить вкуснейшего и очень дорого кофе сорта "Вкус Богов", я все еще не совсем ориентировался в реальности. В мыслях, в темной и тесной норе, с проклятиями, тяжело дыша, в этот момент я пытался выдрать кусочек анаптания из стенки тоннеля и прикидывал, на какую сумму он потянет. Кусочек сопротивлялся, никак не желая поддаться моим потугам.

— Кофе будете? — добродушно предложил Террайн, пыхтя сигарой. Видя, в каком я состоянии, ученые меня не беспокоили, но чашечку все-таки предложили.

— Буду! — решив, что пару минут передышки делу не повредят, согласился. После пары чашечек горячего напитка, я не заметил вкуса — выдирал, чертыхаясь, злополучный кусок руды. Не зря считают его добычу такой сложной — сопротивляется зараза!

Вернулся в реальность я после призыва ИИ:

— КАПИТАН! — гаркнул воробей так, что я чуть не свалился со стула. Кают-компания поразила своей чистотой и безлюдностью. Сколько время? Похоже, научная экспедиция посапывает в каютах, только я заснул прямо на жестком стуле.

— Спать пора, — сварливо напомнил ИИ.

Зайдя в рубку, достаю из оружейного сейфа гамак, одеяло и подушку. Соорудив ложе (зацепив края гамака за оружейный пульт и специальный крючок у двери), ложусь в постель. Надеюсь, завтра никаких потрясений не будет.

Проснулся я от смутного беспокойства. Кинул взгляд на притухший монитор — часы показывали семь утра. Я вышел из рубки, вспоминая обрывки сна, в котором я и огромный кусок анаптания гонялись друг за другом с переменным успехом, и увидел в кают-компании всю мужскую "половину" экипажа. Несмотря на мое раннее пробуждение, я оказался поздней пташкой. Судя по сигаре, профессор минут на десять пришел раньше меня, референт выглядел немного нервным, а у Орлова, похоже, причин для нервозности и напряжения не было. Ворон разгуливал по столу, с интересом кося глазом. Сигара дымила, Орлов покуривал трубку, референт нервничал. Попугай ходил по столу туда-сюда, крутился, косил глазом, и, казалось, замышлял какую-то пакость. Время тянулось медленно, напряжение в кают-компании росло.

Как гласит вторая по важности заповедь жизни космолетчика: женщина на борту — к неприятностям. За свою карьеру я не мог понять, какая разница между мужчиной и женщиной на корабле? На моей прошлой работе было много женщин-пилотов, которые не хуже меня наматывали круги облако-КС-5. Но среди них не было Ниа Калгари.

Хотя при чем тут Ниа? Виноваты оказались мы — могли и не хлебать "Вкус Богов" в таком количестве, или встать следовало пораньше. Сами вляпались.

Напряжение росло. Профессор чересчур активно пыхтел сигарой, референт не выдержал и начал активно перемещаться по кают-компании. Несколько шагов, поворот, несколько шагов. Так точно протопчет лазейку на палубу ниже. Орлов, как ни в чем не бывало, попыхивая трубкой, раскрыл небольшой томик и погрузился в чтение. Или нервы крепкие, или он встал раньше всех, или выпил меньше. Взгляд попугая становился все ехидней.

Наконец пернатый паршивец не сдержался и с криком стал носиться по комнате:

— Поссать! Поссать! Поссать!

Я, сквозь смех и слезы (напряжение меня естественно не отпустило), стал наблюдать за реакцией других братьев по несчастью. Профессор выдержал удар стоически: не поперхнулся сигарой, лишь нахмурился сильней. Референт сначала побледнел, потом покраснел, наконец, не выдержав, рванул по коридору к шлюзу и активно забарабанил в дверь душевой. Орлов, поверх книги, кинул укоризненный взгляд на попугая.

Основным отличием кипера от кораблей большего размера конечно же наличие отличного защитного поля. Небольшой экипаж (четыре человека) мог спокойно жить несколько месяцев в шести комнатах (рубка, кают-компания, личные каюты) и пользоваться одной душевой, совмещенной с туалетом. Хорошая кстати душевая — волновая и водная. Мне одному регенераторов воды хватало с лихвой, поэтому на душе я не экономил. Воды-то хватит и на пятерых с лихвой, а расписание приема душа как установить с женщиной на борту?

Ниа решила нас не мучить, и мы, буквально за пару минут, снова почувствовали себя людьми. Я так точно.

Пока принял расслабляющий душ, ученые накрыли на стол и расселись. Занял предложенное место, перетащил себе в тарелку парочку распаренных картошек, стащил одну тарелочку салата и задал давно мучивший меня вопрос:

— На Черной Звезде добывают анаптаний?

— Нет, — спокойно произнес профессор, уплетая очередной мясной кусочек, — там совершенно для этого неподходящие условия.

Заметив мой недоверчивый взгляд, Террайн продолжил:

— Джеймс, неужели вы думаете, что за пять минут придумаете то, над чем бьются уже пару столетий? Не мучайтесь, добыча анаптания невозможна.

— Он стоит таких денег...

— Вы ошибаетесь, — на удивление, у референта красивый и глубокий голос, — анаптаний совершенно нерентабельный материал. Его можно заменить целой кучей более дешевых и не менее качественных металлов. Анаптаний — символ, как когда-то было золото.

— А на символ нужно смотреть в музее, — припечатал Орлов.

— Коллеги, в этом вы ошибаетесь, — видимо эту тему затрагивали они между собой не первый раз, и Террайн не согласен с помощником и доктором, — символом анаптаний будет в не зависимости от его количества. Пока Совет не найдет ему альтернативу.

— А она есть? — заинтересовалась Ниа.

— Конечно! — профессор важно раздулся — заменить анаптаний можно такими материалами, как ланий, крептоний, или кателиний.

— Их добывает десятками тонн в день! — я не выдержал и вмешался в разговор.

— Верно, молодой человек, — хитро блеснул глазом Террайн, — вот именно! Эти металлы важны для человечества! Главное правило выживания в космосе — увеличение космического флота. И жизнь человечества напрямую зависит от добычи этих металлов!

— Нам кто-то угрожает? — недоуменно вопросил я.

— Все угрожают! — отрезал профессор. — Еда стынет. Продолжим в более удобное время.

Продолжить так и не получилось. После вкусного и сытного завтрака, пары чашечек прекрасного "Вкуса Богов", у всех нашлись необходимые, и самое главное, срочные дела. Воробей, так ни разу не принявший участие в диалоге, тихонько пожаловался на проблемы в одной из управляющих систем. Я переоделся в комбез, достал из оружейного сейфа чемоданчик инструментов и отправился на поиск неисправностей. Участок проводки, подававший сигналы бедствия, оказался в очень доступном месте — подполе моторного отсека. Сняв пару плит с пола, я попытался добраться до нужного участка — но не тут то было. Кое-как втиснувшись в кабельный тоннель, я сделал очень умный и своевременный вывод — тесно. Точнее очень тесно. Теперь бы выбраться отсюда... Вылез, слегка надорвав комбез и ободрав кожу на правой ладони.

— Воробей, засунь туда ремонтника!

— Подходящего нет, — грустно отозвался ИИ.

— Помочь? — насмешливый голос девушки донесся откуда-то от двери.

Я развернулся и смерил Ниа задумчивым взглядом.

— Не откажусь, — вернул ей улыбку.

Девушка спокойно подошла, отодвинула меня от лаза и в него занырнула. Именно занырнула. Была только что тут, и исчезла. Я недоуменно сунул голову следом и увидел ее в паре метров от лаза.

— Панель номер 34ка72д... — забубнил ИИ.

— Нашла.

— Инструменты какие надо? — все-таки мой корабль, мой ремонт, а я тут лежу на полу и отдыхаю. Помогать надо.

— Никаких. Панель просто сгорела. Тащи новую.

— На складе, третий стеллаж, пятая полка. — Мастерски ИИ меня отправил на прогулку.

Дорога предстояла долгая: выйти из машинного, спуститься по лесенке, и там буквально пару шагов до малого склада. Внизу я увидел в открытой двери склада, отданного для перевозки оборудования экспедиции, как Янав роется в огромной коробке.

— Потерял что-то? — Мое появление не отвлекло референта от увлекательного занятия.

— Да нет, — отмахнулся Янав, еще глубже зарываясь в коробку. Вот и пойми, что он имел в виду. Странные эти ученые ...

Полет к Черной Звезде прошел тихо и спокойно. Попугай большей частью спал на столе, ходил по нему, и после последней своей выходки помалкивал. Профессор и доктор все время проводили в кают-компании, усиленно дымили и обсуждали высшие материи. Референт мелькал туда-сюда, рылся на складе и вдохновенно каждый час докладывал начальству об успешности своих действий. Ниа, после установки сгоревшей панели, почти не выходила из своей каюты, и чем она занималась три дня полета, для меня осталось загадкой. Разговорить Террайна на интересующую меня тему добычи анаптания так и не удалось, он все отнекивался, говоря "вы скоро сами поймете". От нечего делать, я проинспектировал запасы продовольствия и запасных деталей. Единственное развлечение попалось на второй день полета — несколько небольших метеоритов, размером с кулак. ИИ проверил их по базе космических объектов системы, упоминаний не встретил и перевел в категорию "космический мусор". Я не колебался: пригласил желающих в рубку, и, устроив небольшой тотализатор, в пять выстрелов сжег все метеориты. В итоге мы с Орловым разделили символический выигрыш — по пять кредитов, как раз по бутылочке хорошего вкусного пива, которое меня ждет на КС-5.

Сидеть за стойкой на высоком круглом стульчике без спинки оказалось очень удобно. Попивая холодненькое пиво, я чувствовал себя просто великолепно.

— Капитан!

Вздрогнув, посмотрел в одну сторону, потом в другую — померещилось. Обычно на комм меня ИИ не вызывает, и кто мог меня позвать в пустом баре? Надо же — так привык к вечным возгласам ИИ, что уже даже в спокойной обстановке на КС-5 их слышу.

— Капитан! — проорал ИИ откуда-то сверху.

Дернув головой, я совершенно потерялся в пространстве. Только что сидел в баре, пил пиво, а сейчас лежу в согнутом состоянии, и сверху кто-то полоумный орет как резанный. Стоп. Лежу. Кое-как продрав правый глаз пришел к неутешительному выводу — лежу в гамаке, в рубке, и, судя по общей расслабленности и трудности с фокусированием зрения, был разбужен не очень приятным способом.

— Чего орать-то в такую рань, — пытаюсь натянуть одеяло повыше. Глаз сам с радостью закрылся, а рот открылся и от зевка, я чуть не вывернул себе челюсть.

— Десять утра! Пора вставать! — Хорошо ему, не спит, не надо каждое утро просыпаться под дикие вопли.

— И что? От этого спать меньше не хочется.

Прошлым вечером профессор научил мудреной карточной игре — покеру. Сильная половина экспедиции в моем лице нашла не только партнера для игры, но и спонсора в области игровых денег. На реальные деньги, по словам профессора, в карты играть нельзя. Порывшись на складе, я выудил пару килограммов различных гаек, болтиков, гвоздей и тому подобного. Вспомнить откуда этот хлам так и не получилось, да и какая разница? Для покера этот запас подошел просто идеально, и мы до глубокой ночи звенели по столу своими ставками.

— Посмотри на главный монитор, — Воробью надоело давить своим авторитетным голосом, и он перешел на нормальный тон.

С кряхтением я повернулся. Уговорить левый глаз открыться удалось через пару минут, а уже через секунду я сильно пожалел, что это сделал. Половину обзорного монитора занимал багровый шар, на поверхности которого шла безумная вакханалия: мелькали молнии, клубились красные, черные, темно-синие массы, иногда возникали такие разряды, что проносились через половину планеты.

— Мы у Черной Звезды, капитан, — с гордостью прокомментировал зрелище ИИ.

— Да .... И это .... Да чтоб вас всех..... Совсем уже головой .... — увиденное меня просто потрясло. Да туда же сесть невозможно! Такие разряды не то, что защитное поле, военный крейсер сожгут к такой-то матери!

Вывалившись из гамака, подлетел к своему креслу и смотрю на данные мониторов. По показаниям датчиков, на планете не вакханалия, а сущий ад! Мощнейшие разряды, ядовитая атмосфера, чудовищный ветер, повышенная сила притяжения — сесть туда может только безумец! Да пошли эти ученые ... на Элегию! Запихну в скафандры и выкину их за борт вместе с дорогостоящим и хрупким оборудованием — пусть сами приземляются на этот ужас.

Принятое решение немного меня охладило. Сердце стало стучать медленней, в висках ослабла пульсация. Вот почему мне Вайсберг предложил такие деньги. Кроме меня никто не соглашался, а я из-за потери работы и веры в данные Инфосети оказался в не очень приятной субстанциипо самые уши. Наверняка большая часть пользователей Инфосети, как и я: сами ничего не видели, но от других слышали. А вот сам сейчас смотрю, и увиденное не то, что не радует, а очень сильно пугает...

Так им и скажу: "садитесь туда сами, я кораблем и жизнью рисковать не намерен". Повторил про себя фразу раз десять. Убрался в рубке, окончательно успокоился, переоделся, поправил одежду и пошел в кают-компанию разговаривать с главой экспедиции.

— Садитесь туда сами, я кораблем и жизнью рисковать не намерен! — коронная фраза после пятого произношения потеряла свое великолепие. Террайн не обратил на нее внимания, Орлов насмешливо поморщился, а попугай потерял ко мне интерес и стал гонять по столу забытую ночью гайку.

Разговор не клеился. Я ученым пытался объяснить, что гарантировать приземление на планету могу только в качестве метеорита. Они или не понимали, или делали вид, что не понимают, ссылались через слово на договор, требовали отставить сомнения и садиться.

Ворону надоело ходить по столу, он взмыл и стал носиться под потолком. Каждый его пролет над головой нервировал — казалось, что на меня заходит бомбардировщик. Наконец, Террайн не выдержал, хлопнул рукой по договору, лежащему перед ним на столе:

— Капитан, решайте сами! Вы подписали договор, и должны выполнять его условия. Не хотите — воля ваша. Но, после возвращения на Элегию, мы подадим официальное заявление, и вас, за невыполнение договора, лишат лицензии на пилотирование, и, вполне возможно, отберут корабль!

И, ставя точку в разговоре, Ворон метко припечатал договор тем самым, во что я вляпался.

Последнюю просьбу Террайн отклонил — пива я так и не выпил. Придется на трезвую сажать корабль. Говорят, что перед смертью, человек видит лучшие моменты в жизни. Я не помню, чтобы бывал в таком баре — так может, я видел будущее и еще выпью пивка в приснившемся баре после возвращения с Черной Звезды?

Расположились мы так же, как и на старте с Элегии. Девушка осталась в каюте, Ворон наглым образом ходил по приборной панели, а я покрепче вцепился в штурвал. Остальные члены экспедиции расположились на своих местах, пристегнулись и невозмутимо смотрели на шар планеты, заполонивший весь обзорный монитор. Проблем прохождения через верхние слои атмосферы я не видел. А вот ниже, в плотных слоях, начнется веселье. Пока летел посадочным курсом ИИ, скоро предстояло выйти в свободный полет. Выход из посадочного коридора я заметил хорошо — корабль сильно тряхнуло, отчего ворон совершил невероятный кульбит и таки впечатался в приборную панель. Так ему, паршивцу. Мелькнувшую в экране слева по курсу молнию я почувствовал раньше, чем увидел: шестым органом чувств. Для тех, кто не знает где он находиться, поясню. Вы на нем сидите. Молнии стали мелькать чаще, скорость все падала, поверхность приближалась. Шестой орган чувств заледенел от нехороших предчувствий. Ладони потели, штурвал проскальзывал, пот заливал глаза — и это несмотря на то, что на корабле прохладно, и я сидел только в легкой рубашке. Управлять посадкой ИИ не доверил — у него напрочь отсутствовало шестое чувство. А мой дядя часто повторял: "опасную работу делай сам и удача от тебя никогда не отвернется!". От него она все-таки отвернулась...

Не смотря ни на что, поверхность приближалась. Уже на мониторе можно было разглядеть небольшой светлый квадратик — цель полета. По данным профессора Террайна, именно там расположен вход в систему пещер под поверхностью Черной Звезды и кипер вполне может в него протиснуться. Потихоньку стали появляться мысли об абсурдности происходящего. Маленькая планета, самая дальняя орбита Элении — а тут такая свистопляска. Я сплю или живу в этом кошмаре?

Судьба всегда откликается на просьбы и желания человека, но при этом часто относиться к ним со свойственным ей юмором. На человеческий взгляд довольно неожиданным. Сделал кому плохо — и через двадцать лет пытаешься понять, с чего начались проблемы в жизни. Помог нуждающемуся, и через двадцать метров тебя самого обокрали. Захотел стать бессмертным — падает пластиковая панель с грузового прицепа флаера. Порешал все проблемы, переделал домашние дела, прилег отдохнуть на любимый диван под легкий сериал — обязательно нарисуется сосед с глупой просьбой или необоснованным обвинением... Вот и я попался — только подумал: как все идет хорошо, и это случилось.

Грянул гром! Шарахнуло, корабль содрогнулся, обзорный монитор мигнул и отрубился. Загрохотало так, будто по кораблю прошлась целая туча небольших метеоритов. Мониторы на пульте управления пару раз мигнули и заработали. Глянув на показания систем энергетики я обомлел — реактор выключился. Или перегорели предохранители, или они успели его отключить. Все равно, перезапустить уже не успею.

— Вырубай жизнеобеспечение! — кричу ИИ и пытаюсь хоть немного выровнять кипер. Основная тяга ушла вслед за реактором, а маневровые двигатели явно не справлялисьс возросшей на них нагрузкой, и мы падали металлической болванкой немного недолетая до района посадки. Нет, так не пойдет. Разбиваться, так хоть в месте посадки. Воробей не подтвердил получение команды, и мое шестое чувство перестало меня тревожить: через пару минут встретимся с поверхностью, чего уже переживать. В лучшем случае ИИ ушел на перезагрузку, и через пару минут, когда очухается, уже ничем не сможет помочь. Отрываю левую руку от штурвала, тяну к панели управления и провожу пальцем по показателям датчиков вспомогательных систем. Вырубаю жизнеобеспечение, искусственную гравитацию, все активные системы кроме управления и двигателей. Запаса энергии на включение основной тяги не хватит, с маневровых буду все выжимать. Вот же зараза!

На центральном мониторе пульта стала видна поверхность и темный провал пещеры. Экран отливал зеленым: фильтровал помехи, затрудняющие обзор. Вход в подземные тоннели приближался очень быстро, и я понял: пора тормозить. Включаю на полную мощность маневровые и вытягиваю штурвал на себя до упора, выводя корабль практически параллельно с поверхностью. Перегрузка вдавливает в кресло — с отключением искусственной гравитации система стабилизации не работает. Что со скоростью? Так, приземление будет не так чтобы мягким, авось выдержим. Вход все ближе, остается просвистеть буквально метров пятьсот — мощность тяги упала уже вдвое, кипер летит почти точно в цель. Исправляю небольшую погрешность траектории и переключаю маневровые на торможение. Если пещера длиной с пару километров — успею сбросить скорость до необходимого.

Два раза мигнув, включается обзорный монитор, перегрузка плавно уходит, едва слышный гул показывает запуск главного двигателя. На радостях перевожу всю тягу двигателей на полное торможение: система гравитации еще как следует не запущена и меня сильно дергает вперед. Страховочные ремни удерживают, причиняя сильную боль. Ворон, пережидающий всю посадку на пульте, при появлении гравитации и снижении перегрузки решил перебраться на более надежное место — плечо Орлова. Мой резкий маневр застал его на середине пути — и второй раз за посадку попугай со смачным "шмяк" впечатывается в пульт управления.

Обзорный монитор показывает радостную картину: висим прямо перед входом в систему пещер, до земли метров двадцать. Очнувшись, направляю кипер внутрь, молнию другую поймать больше не хочется. Пещера оказывается неожиданно большой — неровный тоннель почти стометрового диаметра. Пролетев пару километров (несколько довольно крутых поворотов), попадаем в почти круглый зал, в дальней части которого виден стандартный шлюз. Не долетая до шлюза метров двадцать, сажу кипер. Приземлились. Теперь будем подсчитывать потери.

— Прекрасная посадка! — Хлопает меня по плечу Орлов, отскребает Ворона от пульта и выходит из рубки.

Я удивился: пострадала сильно система энергетики, кипер чуть не разбился, а он говорит "прекрасная посадка"?!

— Не удивляйтесь, капитан, — профессор Террайн достает сигару из кармана, обрезает и неспешно раскуривает, — Орлов совершенно прав. Мы приземлились, корабль практически в порядке, цель нашей экспедиции по курсу на расстоянии нескольких десятков метров. Несколько перегоревших предохранителей и пару метров проводки не составят для вашего ИИ большой проблемы.

Я только подумал возразить, как Воробей произнес усталым, но довольным голосом:

— Со мной все в порядке, капитан. Я провел полное сканирование систем корабля. Пока не могу сказать точно сроки ремонта, но серьезных повреждений нет.

— Что тогда случилось?

— Почему молния прошла сквозь защитное поле не знаю. Она вызвала перегрузку систем реактора, он автоматически отключился. Мои предохранители сработали аналогично. Через две минуты пять секунд реактор включился и штатно заработали все системы. На мою перезагрузку ушло на двадцать секунд больше. — Доложил ИИ.

— Какие планы у вас, профессор? — Во время полета я главный, поскольку управляю кораблем, и мое подчинение профессору больше теоретическое. После посадки все наоборот.

— Думаю нам всем надо с полчаса, чтобы прийти в себя, а потом мы с Орловым пойдем на разведку, а вы с Янавом будете переносить наше оборудование к входному шлюзу.

Расстегнув страховочные ремни, я с удовольствием откинулся на спинку кресла. Еще пару часов и закончатся тяготы совместного путешествия. Научная экспедиция отправится на свои раскопки или чем они там занимаются, а мы с ИИ спокойненько займемся ремонтом. Надо будет еще залезть на кипер и посмотреть след от удара. Не смотря на опасное приземление, у меня на душе потеплело: теперь можно в одиночестве спокойно пить любимый бодрящий напиток в кают-компании, спать в своей кровати, наслаждаться прекрасным и чистым воздухом, не опасаться неожиданной бомбардировки. Для всего этого надо только перетащить оборудование из склада, обеспечить ученых едой и водой, и, с чувством выполненного долга, запереться в кипере.

Так и сделаю.

Глава 5

Все мы замыкаемся в собственном маленьком виртуальном мирке. Боимся высунуть нос наружу и встретить что-либо незнакомое или не попадающее в привычные рамки событий. Я все детство мечтал о космосе. Дядя много рассказывал разных историй о полетах, баек, слухов, собственных интерпретаций известных событий... И каждую такую сказку я будто проживал, бывал там вместо героев, сотни раз погибал, побеждал бесчисленные орды злых и опасных инопланетян, открывал страшные тайны и спасал Вселенную. Мог ли я тогда, будучи ребенком, предсказать собственное будущее? Вряд ли. И я сам не заметил, как оно наступило...

В итоге я вырос, получил собственный корабль и отправился в путешествия. По бесконечному кругу. Нет, я не стал овощем. Скорее стал рабом собственной, вполне выполнимой, в далеком будущем, мечты. Я часто представлял, как поставлю "Воробья" в ремонтный док КС-1 на установку межсистемника, заодно подремонтирую разный мелкий хлам, и дорога в светлое и интересное будущее сама откроется. Но что будет там? Все мои желания застревали на факте исполнения мечты, и что делать дальше, я так и не смог ни придумать, ни понять. Будет настоящий межзвездный корабль, но куда лететь? И главное — зачем?

Моментов, когда приходил вопрос "что делать потом", я старательно избегал. Что это? Боязнь будущего, неизвестности огромной вселенной или непонимание собственных желаний? Каждый раз, когда появлялись мысли "ради чего я живу", я старался чем-нибудь себя занять посильнее, чтобы они ушли и больше не возвращались. В последнее время я стал больше заботиться о виртуальной карьере пилота истребителя, изучать устройство кипера, теорию и практику экстремальных полетов, наконец стал завсегдатаем различных сугубо специализированных форумов и площадок. Все это не принесло ни спокойствия, ни удовлетворения. Я все больше стал понимать, что занимаюсь не тем и не так...

Запрет на прежнее занятие поначалу мне дал надежду на новую жизнь. Изменение привычного распорядка и работы должно было вывести меня из состояния застоя, но этого не произошло. Компания ученых, опасная посадка на Черную Звезду — не принесли изменений в мое состояние. Только больше стало желание избавиться от этих ученых, вернуться на КС-5 и зависнуть на недельку-другую в сети. А там выход и сам найдется.

— Я на такое не подписывался! — Моему негодованию не было предела. Сначала ИИ меня обрадовал сообщением о плане ремонтных работ почти на месяц, причем мне места в них не нашлось — весь объем на себя спокойно брали роботы-ремонтники. По счастливому стечению обстоятельств, или в моем скромном понимании, прекрасной организации научной экспедиции, запасов продуктов и воды на всю нашу небольшую компанию могло хватить на пару месяцев, а при экономии, и на полгода. Так что никто не намекал торопиться с ремонтом. В своей непринужденной манере, Орлов прогудел "идешь с нами", Террайн, кивнув, подтвердил сказанное, и только тогда я опомнился и возмутился. Покидать кипер, лезть непонятно куда мне совершенно не хотелось. Бросившись к потрепанному жизнью договору, я схватил его, предварительно смахнув следы презрительного отношения к сему документу попугая, и, прикрывшись им, словно щитом, стал качать права.

— В договоре нет ни слова о сопровождении экспедиции в этот ад! — Сильный аргумент сразу пошел в бой. Других аргументов я просто и придумать не смог.

— А что вы тут будете делать целый месяц? — Искренне изумился Террайн, — Джейми (после посадки ко мне все обращались по имени, попугай начисто игнорировал и только иногда злобно косил глазом), в пещерах много интересного, и, ручаюсь, вы такого не то, что не видели, но даже о подобном не слыхали!

— Не нужны мне эти ваши сталахтиты!

— Сталактиты, — спокойно поправила девушка, протаскивая мимо меня с профессором огромную сумку. Удобно мы стали — в тесном коридорчике прохода к лестнице на нижний уровень корабля, в то время как ученые вытаскивали вещи из склада.

— А давайте я вас в отчете об экспедиции запишу аспирантом? — Заговорщицки зашептал профессор.

Мне все стало ясно. На примере отца и его друзей я хорошо усвоил: ученым нужны деньги, почет и уважение, признание их теорий, а самое главное — слушатели. Каждую возникшую идею они стараются впихнуть в голову не только всем окружающим, но и случайно оказавшимся рядом людям. Похоже, в такой компании у них уже не первая экспедиция, и новых слушателей в ней нет. А тут я, не только не знакомый с исследованиями Черной Звезды, но даже близко не догадывающийся о том, что здесь происходит. Это ж такое поле для деятельности! Меня охватил настоящий ужас — заболтают до несварения!

— Не нужно меня записывать аспирантом, я не знаком с научной деятельностью, не разбираюсь в вашем оборудовании, не умею составлять отчеты и вообще я случайно мимо проходил, — пытаюсь заговорить Террайна и побыстрее слинять подальше. Может, стоит запереться в рубке? Поспешно отступая, я натолкнулся на что-то большое. Обернувшись, увидел Орлова, который в одной руке нес малый кухонный комбайн, а второй зацепил пару стульев из кают-компании. Мои вылупленные глаза он расценил как невысказанный вопрос.

— Кофе у нас есть, а варить не в чем, — сообщил доктор и, осторожно протиснувшись мимо меня и профессора, скрылся с драгоценным аппаратом в шлюзе.

— Стой! — Прохрипел я вслед закрывшемуся шлюзу.

— Так как на счет аспиранта? Или у вас есть выбор? — Хитро прищурился Террайн.

— Это воровство!

— Где? — Профессор повертел головой, никого не увидел, — это называется сотрудничество. Так вы с нами? У нас много интересных исследований, море кофе и большой запас великолепных сигар. Соглашайтесь!

Я с грустью посмотрел в сторону кают-компании. Похоже, меня лишили кофе и стульев, хоть стол остался. А разве он не разборной? И стол заберут...

Грузов оказалось не так и много. Выгнав ученых из корабля (пока не приценились еще к чему-то), я устроил забег по лестнице снизу-вверх. Для ускорения процесса, велел ИИ уменьшить гравитацию до половины от стандартной, в итоге летал туда-сюда без напряжения, только иногда объемные коробки серьезно затрудняли движение. Затащил последнюю коробку в шлюз и запустил систему герметизации. Прижавшись спиной к двери шлюза, вытер трудовой пот:

— Воробей, возвращай все на место, — потопал инспектировать кают-компанию.

Оценив масштаб разграбления, я пришел к выводу, что ученые не такие оторванные от жизни, как мне казалось. Вместе с кухонной техникой, стульями и столом, исчезли: вилки, ножи, ложки, стаканы, тарелки, и даже половник! Зачем он им, если за весь полет никто ни разу не готовил, а большой кухонный аппарат, который должен быть в наличии в оборудованном исследовательском модуле, всегда разливает приготовленное по тарелкам? От дальнейшего мародерства я решил оградиться наилучшим способом: надеть легкий скафандр, выйти из кипера и поплотнее закрыть внешнюю дверь шлюза за собой.

На сборы у меня ушло полчаса. Пока отдавал распоряжения ИИ, собирал свой скромный багаж и припрятывал оставшиеся кухонные предметы — неожиданно прошло много времени. Хорошо хоть никто не поторапливал и не требовал еще что-либо прихватить с кипера.

— До встречи, Воробей, — попрощался я с ИИ, выходя из шлюза.

— Всего доброго, капитан! — грустно отозвался он.

Снаружи оказалось очень темно, густо и влажно. О последнем легко было судить по тому, с каким трудом из желеобразной массы отрывались подошвы ботинок. До шлюза исследовательского модуля всего-то двадцать пять шагов, а его еле видно в мощном свете шлюзовых прожекторов. В этом освещенном зыбком мареве других скафандров не наблюдалось, и я потопал прямо к шлюзу, стучаться в гости. Привлекать внимание к себе не пришлось — при моем приближении внешняя дверь открылась. Внутри шлюз походил на обычный переходной модуль, с одним отличием от привычного: длина переходной камеры оказалась не меньше десяти метров. "Хорошие грузы сюда затаскивают" — мелькнула мысль. Я сделал первый шаг. С потолка, дико гудя и завывая, струя газа ударила в меня с такой силой, будто хотела расплющить. Второй шаг оказался еще веселее — било уже с двух сторон. За путь к внутренней двери меня еще несколько раз обдуло, обмыло, и, судя по ощущениям, несколько раз дезинфицировало волновыми колебаниями.

Внутренняя дверь открылась, и я вышел по другую сторону. Странно — шлюзами оснащают исследовательские модули и жилые корпуса, а тут переход между внутренней и внешней пещерой получается. Справа от выхода обнаружилась внушительная гора научного оборудования и других запасов, к которой приткнулся уже собранный стол из кают-компании с остальными позаимствованными вещами. Рядом с открытой большой коробкой стоял референт и гневно втолковывал что-то Ниа, девушка огрызалась. Автоматически закрывшаяся дверь шлюза увеличила обзор: слева вдоль стены приткнулось несколько корпусов модуля, входной шлюз его оказался распахнут настежь и Орлов, недовольно ворча, как раз пытался протиснуться во внутреннюю дверь с объемистой сумкой в одной руке, здоровенным ящиком в другой и попугаем на плече. На раскладном стульчике у распахнутого шлюза с начальственным видом восседал профессор с сигарой. Заметив мой недоумевающий вид (все внутри оказались без скафандров в привычной своей одежде), Террайн предложил:

— Разоблачайтесь.

Я задержал дыхание и снял шлем. Вдохнул полной грудью и удивился свежести и приятному аромату воздуха. Меня немного повело, и непонятно как оказавшийся рядом Орлов поддержал.

— Содержание кислорода в воздухе выше привычного, поначалу немного пьянит, — объяснил доктор, прислонил меня к закрытой двери внешнего шлюза, зацепил очередные несколько объемистых ящиков и потащил их в корпус модуля.

Когда я немножко отошел, то снял скафандр и стал помогать ученым. Почти треть свободного пространства пещеры занимали три корпуса исследовательского модуля: научный, жилой и складской. Корпуса оказались нестандартные: под самый потолок, метра четыре в высоту. В противоположной стене от корпусов расположился второй выход из пещеры, закрытый мощной сегментной дверью.

— Что это? — обратился я к Орлову.

— Вход в Лабиринт, — веско ответил тот, проходя мимо меня с очередной порцией груза.

По коже пробежало стадо мурашек — что ж там такое, раз закрыто мощнейшей броневой дверью?

Время шло, гора грузов потихоньку уменьшалась, референт с оператором открывали другие коробки, пререкались, мы с Орловым перетаскивали их на склад, попугай катался на плече, профессор пыхтел сигарой. Идиллия исчезла вместе с горой запасов, Янав и Ниа стали накрывать ужин, Террайн переместился к столу, на который водрузили малый кухонный аппарат. Мне эта картина что-то напомнила из детства, я напряг все извилины — не вспомнил. Наконец профессор сделал приглашающий жест и все расселись за столом. Он, как и обычно, ломился от тарелок с закусками, кусочками приятно пахнущего мяса курни, различных солений и непонятной зеленой растительности. Террайн обозрел стол, остановил взгляд на кухонном комбайне, и задумчиво уставился на Орлова. Тот неспешно поднялся и удалился в сторону модуля. Пока я набрал себе салата и картошки, с трудом выдернул несколько стебельков из пучка непонятной зелени, вернулся доктор с большим, литров на двадцать, бочонком в руках. Сдвинув комбайн, Орлов водрузил бочонок на стол, снял верхнее прижимное кольцо и вытащил крышку. Жестом фокусника достал половник и зачерпнул содержимое, налил в подставленный референтом большой бокал. Янав полную тару передал профессору, резво подставив под следующую порцию пустую. Через минутку и я стал владельцем почти пол-литрового бокала с темной, густой и слегка пенистой жидкостью. Пиво! Вцепившись в него (вдруг отберут!), я окинул взглядом стол: все получили по бокалу вожделенного напитка и выглядели очень довольными, только попугай ходил туда-сюда по краю и недовольно посверкивал глазом. Профессор Террайн кивнул, мол, налетайте, и сам присосался. Я поднял бокал, сдул пену и сделал небольшой глоток. Вкусно! Напоминает редкий сорт пива, который бармен в любимом баре наливал только по праздникам по кружечке на каждого посетителя. Утолив жажду, ученые прямо набросились на еду — нервно прошел день. Ворон грустно поглядывал, наконец не выдержал: грустно вякнул, взлетел и унесся в модуль. Видно бедняге после посадочного массажа нездоровится.

Первый бокал ученые выпили практически синхронно, Янав оторвался от еды и принялся наливать по новой. Стараясь не отставать, я быстренько допил пиво и протянул тару за новой порцией. В принципе, пива уже так сильно не хотелось, а вот покушать стало тянуть еще сильней. Минут через десять я насытился, и, потягивая по чуть-чуть пиво, удобнее устроился на жестком стуле. Террайн и Орлов времени не теряли — приканчивали по третьему бокалу. Девушка и Янав, как и я, никуда не спешили. Хотя, судя по скорости насыщения драгоценной жидкостью профессора и доктора, следовало торопиться. Наконец, Террайн оторвался от бокала, передал его за новой порцией, и приступил к любимому обычаю: раскуриванию сигары.

— Скажите, профессор, а чем мы тут будем заниматься? — после трех бокалов пива Террайн будет сговорчивей и может хоть что-то скажет, а не как обычно.

— Янав будет устанавливать необходимое оборудование, Ниа запускать разные тесты и контролировать ход исследований, а мы с доктором займемся анализом полученных данных, — в своей любимой манере ответил Террайн.

— А я чем буду заниматься? — приходиться повторять свой вопрос.

— Вы у нас аспирант только на бумаге, — задумчиво проговорил профессор, — у вас нет заданий на исследование и выдумывание новых теорий, так что будете помогать Ниа и Янаву.

— А разве теории выдумывают? Я всегда думал, что они — итог большой работы и глубоких исследований!

Девушка хмыкнула и спрятала усмешку за бокалом, референт, стараясь подражать профессору, скорчил высокоумную гримасу великого ученого, судя по позе, больного различными неприятными болезнями. Объект подражания, в отличие от молодого помощника, наоборот, усмехнулся и добродушно объяснил:

— В принципе, Джейми, вы правы. В этой проблеме, а это именно проблема, есть только один маленький нюанс. Большинство теорий, построенных на неких исследованиях, совершенно не подтверждаются другими. Поэтому сначала выдумывается теория, а потом под нее выбираются необходимые исследования.

— А если потом новые исследования показывают ошибочность теории? — недоуменно спрашиваю.

— Тогда вырабатывается новая теория, на основе старой, или совсем что-то другое. Хотя большей частью к уже существующим выводам добавляют небольшую приписку — учитывают только такие условия, — ответил профессор и с интересом уставился на меня.

— Выходит, мы не всегда понимаем, что и как работает? — сказать, что меня эта новость удивила — ничего не сказать.

— Простой пример, Джейми: сколько двигателей на вашем кипере?

— Три.

— Какие?

— Планетарные маневровый и тяговый, и межпланетный, — недоуменно отвечаю. Это знают даже дети!

— Принцип их работы? — продолжает допрос Террайн.

— Планетарные на плазменной тяге, работают за счет выброса перегретой воздушной смеси через сопла; межпланетный работает на гравитационной тяге.

— Принцип? — хитро косит глазом на меня профессор.

— Ну там в космосе есть какие-то гравилучи, за них цепляется двигатель и двигает кипер, — неуверенно стал я мямлить. Ну откуда мне знать принцип работы этого двигателя, если я не физик?!

Профессор Террайн довольно откинулся на спинку стула, пару раз глубоко затянулся и сказал:

— Я могу вам рассказать десять теорий описания принципа работы межпланетного двигателя. Какой из них верный — не знает никто. И это официальные версии. А всего теорий на эту тему — тысячи. И знаете что самое смешное? — профессор подался вперед, будто хотел через стол дотянуться до меня и вцепиться в горло, — из этого десятка половину предложил создатель этого двигателя!

Всю эту интересную беседу Орлов косился куда-то в сторону двери в Лабиринт, но сейчас, заметив мое замешательство, он повернулся ко мне и обнадежил:

— Ты только не проси рассказать тебе теории о межсистемнике. Весь месяц болтовня займет.

Я растерялся. Нет, не из-за резкого перехода на "ты". Впервые за годы, казалось бы, осознанной жизни в голове возник вопрос: как же мы живем, если совершенно ничего не понимаем в происходящем??

Совершенно не нужно понимать все происходящее. Наверное, те, кто все знает и во всем разбирается, в худшем случае — клиенты ближайшей клиники психических расстройств, а в лучшем — ИИ. Вот только в каждом сидит такая маленькая (но очень важная) надежда, что если произойдет что-то, выходящее за рамки понимания, придет большой и умный дядя и все объяснит. Или это оставшаяся из детства привычка?

Все происходящее за последнее время в моей голове не вязалось в единое целое. Загадочная Черная Звезда, непонятный анаптаний, странные речи ученых ... А может они шутят и посмеиваются над наивным пилотом?

Я так задумался, что не заметил, как допил пиво и очнулся только в тот момент, когда референт стал выдергивать из моей руки пустой бокал. Получив вожделенную полную тару, я сделал несколько больших глотков. Вспомнил еще одну любимую присказку дяди: "Умирать, так с музыкой!". В детстве много раз пытался выведать, что же она означает, но он всегда отделывался фразой "подрастешь, сам поймешь". И мне вдруг показалось, что я стал понимать ее значение...

— Скажите, профессор, — вывожу из задумчивости Террайна, который так смотрел на пивной бокал, будто думал: допить или нет, — выходит теорий масса, и толковые объяснения многим фактам можно придумывать до бесконечности. Исходя из этого, можно предположить, что добыча анаптания возможна!

— Джейми, в реальности ситуация несколько сложнее, — вздохнул Террайн, — есть такие понятия как официально признанные теории и неофициально работающие.

— Объяснение есть — но в него не верят?

— Его официально не поддерживают научные министерства и институты.

— Почему?

— Политика, — философски заметил Орлов, поднялся, и, шумно рыгнув, потопал в модуль.

— А...

— Не забивайте себе голову ерундой, — перебила меня Ниа, — спать будете плохо, — девушка стала прибирать со стола, референт кинулся ей на помощь.

Профессор Террайн так иронически на меня смотрел, что мне захотелось продолжить разговор, но я сдержался. Действительно, тяжелый и длинный был день, а я тут философию развожу. Спать пора.

Каморка, выделенная в мое личное пользование, порадовала своими размерами, личной ванной комнаткой и большой кроватью. Хорошие условия, питание очень даже ничего, а пиво так вообще сказочное... Поучиться в институте и устроится на работу в НИИ? Курить сигары, толкать умные речи, заниматься исследованиями? Я представил, как лет через двадцать, отрастив длинные волосы и пегую бородку, веду научные изыскания, точнее комментирую данные, полученные толпой помощников, и мне стало тоскливо: не мое это, не мое...

После утреннего завтрака, запитого двумя чашечками вкусного горячего напитка, Террайн нас собрал, усадил за стол и стал читать лекцию о непонятной вещи: технике безопасности. Из часового монолога я усвоил только две вещи: при выходе с территории исследовательской станции надевать на себя пояс с необходимыми спасательными предметами и ограничивать посещение Лабиринта буквально первым коридором после входа. Закончив лекцию, Террайн достал из кармана своего комбеза мятый листик и ручку, и заставил всех расписаться и поставить дату под подписью. Вот же каменный век!

Попугай, слопавший за завтраком еды не меньше меня, попытался выразить свое мнение к теме лекции меткой бомбардировкой, но в этот раз его постигла неудача. Референт, заметивший заходящий на атаку силуэт, ловко сдернул бумагу из сектора обстрела.

Проследив за маневром наглой птицы, только сейчас я понял, что меня беспокоило уже второй день. Мягко светился весь потолок пещеры! Не так, как в модуле и на корабле — полосы света.

— Янав, что это за светильники такие интересные? — ткнул локтем сидящего рядом референта.

— Естественное освещение Лабиринта. Мы, кстати, сейчас находимся в том коридоре, из которого лучше не выходить, — ответил референт, расписался и передал мне листик для росписи. Кому это надо?

Проверив бумажку и сосчитав количество подписей и слушателей, Террайн довольно кивнул и всех отпустил. Референт потянул в складскую часть модуля и выдал пояс, оказавшийся обычным крепким ремешком, с прицепленными к нему фонариком, мотком тонкой веревки и небольшим ножичком. Потом навьючил пару коробок и, похлопав напутственно по плечу, отправил груз к Лабиринту. Перед бронированной дверью меня встретил Орлов, разгрузил, развернул и повторил действия референта в точности, но в противоположном направлении. Я опомнился после пятого рейса. Заметив гримасу на моем лице, Янав, со словами о последнем заходе, дал мне в руки большую коробку, повесил на плечо сумку и прицепил на спину рюкзак. Нет, точно не пойду в ученые. Это ж как погоняют, пока станешь профессором!

Наконец мучения закончились, и профессор снова собрал нас всех и построил перед горой коробок и сумок. Под лекцию о важности науки и исследований в жизни каждого гражданина, у меня мелькнула мысль: а зачем собственно мы вчера все это барахло затаскивали на склад, а сегодня выгрузили обратно? Да и что это с Террайном? Весь полет молчал, а тут за утро уже вторую лекцию устраивает. Окинув взглядом соратников по несчастью, я понял: традиция. Орлову явно все равно, что рассказывает профессор, он даже пояс с побрякушками не нацепил, Ниа, смотрясь в миниатюрное зеркальце, готовилась, видимо, к важной фотосессии, Янав внимал словам с таким безразличием, будто слышал их в тысячный раз. Самым умным оказался попугай (кто бы сомневался), который совершенно спокойно спал на столе, разлегшись на очень важном документе с нашими подписями. Профессора хватило минут на двадцать, потом, пробормотав что-то вроде "как мне все это надоело", он подошел к двери, и дернул рубильник, торчащий из стены рядом. Тихо загудело, сегменты брони дрогнули, и проход в загадочный Лабиринт стал открываться.

Глава 6

Все живут в ожидании чуда. Придет новый день, мечта чуть-чуть станет ближе, и становиться легче на душе: уже скоро! Так потихоньку, незаметно, проходят дни жизни, и когда мечта сбывается, наступает уже разочарование — в воображении все было красивее, ярче и вообще намного круче. И так накатывает недоумение, что постоянно одергиваешь себя. Все хорошо, нет, все просто супер, а где-то в глубине души гложет червячок сомнения. Что это? Не так мечта сбылась, или не того хотелось? А может, душа оплакивает зря прожитые дни в ожидании чуда?

Но все-таки, какие это приятные чувства: ждешь, надеешься, вот завтра все точно будет — и такое наслаждение накатывает, когда ты представляешь, как все произойдет. Вот поставлю межсистемник, сяду в удобное кресло пилота, представлю куда лететь, и вдруг понимаю, что мало поставить двигатель: а запасные детали, переделка пульта, то, се, расходы, заботы — а может ну его?

Бронированная дверь в Лабиринт потихоньку открывается, а воображение уже вовсю старается: вот стена, с вкраплением маленьких кристаллов, что так блестят в лучах фонарика, вот группа сталахтитов (или сталактитов?), застывших как молчаливые великаны, вот узкий проход дальше, и как туда протащить всю эту гору научного оборудования? С трудом сдерживаю разыгравшееся воображение, интереснее все же увидеть, чем придумать, но рука предательски снимает фонарик с пояса. На автомате включаю его и направляю в уже приоткрывшийся проход. Наконец сегменты двери погружаются в стену, и Лабиринт предстает во всей своей красе. Стою, как дурак, свечу фонариком в комнату, почти в точности такую же, в которой и расположен исследовательский модуль. Напротив входа ничем не закрытый тоннель ведет куда-то вглубь, потолок светится, только одна стена подозрительно ровная с непонятным рисунком: хаос цветов так перемешан, что больно смотреть. Я за последнее время так свыкся с мыслью, что Лабиринт очень интересное подземелье, а тут что? Большая комната, с дыркой в тоннель. Я недоуменно мотнул головой, и схватил за руку референта, который, поднатужившись, пытался приподнять небольшую коробку:

— А это что? — Махнул рукой в сторону разукрашенной стены.

Янав, не отрываясь от сложного дела, даже не взглянув в сторону вопроса, спокойно ответил:

— Картина, — и продолжил пыхтеть над коробкой.

Они что, все экстрасенсы? Такое впечатление, будто угадывают мои вопросы заранее. Или опытные экскурсоводы, которые знают все вопросы и моменты их возникновения. Выходит, не первый раз сюда привозят гостей. Зачем? Заманивают в лабиринт и бросают? Паранойя.

Отогнав глупые мысли, пытаюсь сосредоточиться на главном. Профессор и доктор, распаковав пару складных стульев и раскладной стол, уселись в центре новой пещеры и стали расставлять черно-белые фигурки для игры, Ниа, расположившись прямо у входа, настраивала непонятный аппарат, референт пыхтел у коробки, попугай на факт открытия двери в лабиринт отреагировал бурно — храпел на обеденном столе.

— Помоги, — прохрипел обессиленно референт, оторвался от неподъемной коробки и заметил, — фонарик то выключи.

Я спохватился. Действительно, зажал включенный фонарик в руке. Выключил и повесил на пояс, обошел референта и вцепился в коробку. Тяжеленная! Еле оторвали от пола вдвоем коробку, осторожно перешагнув небольшой порожек, понесли коробку в глубь пещеры.

— И зачем вы весь запас аккумуляторов тащите сюда? — вынув сигару из рта поинтересовался Террайн, сидящий лицом к нам.

— Чтоб поближе были, — просипел Янав, и, командуя движением, направился к дальней стене. Вот же самоубийца! Пока мы сделали эти двадцать шагов, я вспомнил все любимые выражения дяди, и понял, что стоит воспользоваться сентенцией про кувалдочку и применить ее к референту. Хоть бы большим универсальным ключом. Разочка так два.

Решить, чем можно заменить любимый универсальный ключ, не получилось. Я еще не успел отдышаться, как подлетела Ниа и наставила на путь истинный: разборку оборудования с пары громадных ящиков. Открыв первый, понял, что проблемы только начинаются — внутри оказалось много коробочек разных размеров с яркими цветастыми рисунками и кучей надписей. Взял одну, тяжеленькую, повертел, обнаружил много текста мелким шрифтом, но понять, что это такое, так и не получилось. Пришлось просить помощи у эксперта:

— Ниа, а это вообще что?

Девушка отвлеклась от другой коробки, из которой пыталась вытащить длинную штуковину, конец которой упорно упирался в упаковку.

— Компьютер, точнее детали для него и надо их собрать вместе, — отвечая, уперлась ногой в упаковку и стала дергать упирающуюся штуковину.

— Разве у вас нет ИИ с собой? — Удивляюсь. Столько оборудования, и нет самого полезного и нужного!

— Не работают тут механизмы с мозгами, — отрезала девушка, — ты думаешь у нас такая гора оборудования потому, что куча разных приборов? — обвела рукой гору коробок, — все проще. Это все очень старое, потому такое большое и громоздкое.

— Так зачем тогда его везли?

— Работать на чем-то же надо. Ты давай, не отвлекайся, собирай, — приказал Террайн.

Вот так, стал я подневольным человеком. Работать заставляют.

Оттащив ящик к стене, чтобы не мешать снующим туда-сюда референту и оператору, я стал изучать содержимое. Интересное занятие: достаешь коробку, читаешь все надписи и удивляешься всевозможным новым словам и словесной абракадабре, разве что зубом не постукиваешь, потом распаковываешь, вытаскиваешь, вертишь в руках, силясь понять, что же это такое, удивляешься куче всякой дополнительной мелочи. Чтобы собрать пазл, следует сначала ознакомиться со всеми частями, так что я распаковал коробки, разложил вокруг себя детали и стал думать, как это все объединить. Так, с одной штукой разобраться оказалось просто — большая плоская черная панель явно монитор. Отложим, в него точно не впихнуть все остальное. Откуда у этих ученых такой хлам? Все компьютеры давно работают на кристаллах, а тут не то что прошлый век, а вообще время до Иных!

Ниа и Янав сновали туда-сюда, разбирали оборудование, что-то вытаскивали, включали, расставляли по всей пещере. Профессор и доктор продолжали играть в черно-белые, и, судя по нервозности Террайна, дела у него шли плохо. Попугай очнулся, полетал, потом ему, видно, надоело, и он уселся на самый высокий ящик и с интересом смотрел на меня. Я устроился на полу и пытался понять: куда эти все детали нужно вставить. В наличии только большой черный металлический ящик с кучей решеточек и небольших отверстий — но сквозь них не влезет же ничего! Покрутив чертову коробку, я что-то нажал и, щелкнув, боковая панель отскочила. За ней я узрел целое поле для деятельности! Итак, продолжим.

Когда я учился, постоянно все преподаватели напоминали, что двигатель развития человечества — лень. Хочешь больше времени заниматься любимыми делами, а не обязанностями и работой — придумываешь различные механизмы, программы, алгоритмы процессов и упрощаешь свою деятельность. Надоело ходить за дровами, разводить огонь в очаге — придумали электричество, щелкать выключателем — ввели голосовое управление, заниматься домашними делами — создали ИИ и армию роботов-помощников. Дядя рассказывал, что когда-то пилотирование корабля полностью лежало на людях, человеческие жизни зависели от опыта и умения пилота, навигатора и капитана. Единственной сферой, по его мнению, в которой не происходило никаких революций, несмотря на все большее совершенствование технологий, оставалось образование, и тут сложно было с ним не согласиться: я проводил в учебке много времени на симуляторах полетов, но всегда разбор ошибок проводил человек-инструктор. Видимо это оказалось единственным, на что многие с радостью тратят свое время, и не спешат заменить чем-то искусственным.

Все равно я так за все годы и не принял мнение своих учителей. Правит балом не лень, как считает большинство, а любопытство. Если бы все так происходило, как нам рассказывали, люди уже давно выродились бы в киборгов, или того хуже, в электронные мозги. А так интересно изучать что-то новое! Сначала знакомишься, пробуешь на вкус и цвет, потом разбираешься, что это такое и как можно использовать. И это затягивает, не замечаешь, как пролетает время. Поэтому и лезет человек в такие места, как Черная Звезда, ищет новое или просто неприятностей на свою голову.

Хотя в последнее время у меня уже начало складываться третье представление. Движет человеком не лень, не любопытство, а банальная скука. Когда нечего делать, некуда идти и не к чему стремиться, начинаешь придумывать себе занятие. Заходишь в Инфосеть поиграть во всевозможные игры, изучать различные темы, общаться с десятками людей, но однажды наступает период, когда срывает с насиженного места и тянет в неведомую даль желание не просто деятельности, а полезного занятия не столько для тебя самого, сколько для окружающих, знакомых и чужих людей.

Время летело незаметно, дело спорилось. Найдя книжку в одной из коробок, я, благодаря нарисованной на одной из страничек схеме, немного разобрался с кучей непонятных штуковин. Ставишь одну, цепляешь на нее другие, вставляешь, защелкиваешь, подключаешь разные проводки. Похоже, все сделано для таких, как я — у каждой детали свое собственное место и в чужое при всем желании не воткнуть. А там, где можно поставить сразу несколько, их и в наличии несколько, так что все заняли свои места.

— Куда ставить компьютер? — обращаюсь ко всем сразу.

— Неси сюда, — подзывает Ниа к целой горе разных экранчиков и еще непонятно чего. Принес, поставил компьютер, монитор прислонил прямо к стене.

— Спасибо, — поблагодарила девушка.

— Всегда рад помочь, — не то, чтобы конечно рад, но все-таки интересное занятие оказалось.

Только я захотел осмотреться, что к чему, как объявили время обеда, который прошел быстро и питательно, и пока я сидел и наслаждался горячим кофе хорошего сорта, ученые смылись отдыхать в модуль. Остались мы с попугаем, который косился на меня недобрым желтым глазом, и задумывал какую-то пакость. По крайней мере мне так показалось.

С чашечкой в руке, я прошел в пещеру, заваленную сейчас разной аппаратурой и складом пустых коробок, развернул стул Террайна и уселся напротив картины. Что-то она мне напоминает, будто я когда-то видел такой же хаос. На естественное образование она походила мало, отчетливо можно было рассмотреть повторяющиеся участки рисунка. Да и так, очень странное место. Пока мы собирали оборудование, Террайн и Орлов непрестанно дымили, а воздух остался свежий и прохладный, только легкий привкус табака ощущается. Окинув взглядом пещеру, признаков вентиляции не заметил. Сквозняка из тоннеля тоже не ощущается. А свет на потолке? Что так может светиться ровно и мягко? А вакханалия на поверхности, залежи анаптания, невозможность работы ИИ в подземелье — все это не понятно, но жутко интересно. Я удобнее устроился на стуле, перевел взгляд на картину и пришел к мнению, что мне тут очень нравиться.

Нет, тяжело так на нее смотреть, глаза на лоб лезут. Расслабившись, постарался смотреть как бы сквозь стену, чтобы так цвета не давили. Неожиданно картина стала объемной, я будто провалился в нее и в центре разглядел большой желтый шар. Встал и отошел как можно дальше от картины, прижавшись спиной к стене. Да, так стало лучше — весь рисунок теперь виден. Это оказалась незнакомая звездная система, где-то с десятком планет. Определенно не помню подобных, тут и астероидный пояс, и планеты-гиганты, и несколько небольших планет на близкой орбите. Один гигант поразил — окружен метеоритными кольцами, подобного даже в Инфосети не встречал. Так, стоп! Откуда в подземелье на планете, совершенно не приспособленной для жизни, может быть такое? Трудно представить, как это сделали, а еще сложнее понять, кому понадобилось здесь оставлять такую красоту. Что-то тут нечисто...

На холодном полу сидеть не очень и удобно. Порывшись в горе упаковочных материалов, конфисковал подходящие и соорудил себе кресло: застелил пол, накидав всякого разного, и к стене несколько слоев картона прислонил. Расположился с комфортом. Что ж тут происходит? Мысли текли вяло, выпитый кофе совершенно не взбодрил, и, видимо, сказалась усталость последних дней, так что я пригрелся и заснул.

На большом валуне восседал черный попугай, чистил перышки и недовольно косился куда-то в сторону шумящего леса. Вот ты где, паршивец! Осторожно выглядываю из своей засады — колючего куста с россыпью оранжевых небольших плодов. Сколько я тебя искал, и вот мы наконец встретились. Теперь не уйдешь! Из оружия только тяжелый нож, расстояние великовато, точно не кинешь. Шарю рукой по земле, натыкаюсь на камень. Мелковат, отлаживаю в сторону. Пальцы нащупывают острую грань другого. Отвожу взгляд от ненавистной птицы, осторожно заползаю обратно за куст, изучаю находку. Достав кинжал, поддеваю камень и вытаскиваю из земли. Подойдет! Вернувшись на исходную позицию, прикидываю, как лучше запустить снарядом. Положение неудобное, придется выбраться из-за куста, чтобы хорошо размахнуться. Осторожно поднимаюсь, выхожу, отводя руку с камнем для броска. И тут, непонятно как, узнав о моем присутствии, птица оборачивается, я натыкаюсь на острый желтый взгляд и чисто рефлекторно резко прыгаю назад, падая под защиту колючего куста...

Проснулся я от падения. Хорошо, что не поленился накидать большую подстилку, а то удар был бы намного чувствительнее. Спал, прижавшись спиной к стене, и вдруг упал набок. От чего? Стал вспоминаться какой-то глупый сон о войне или какой-то переделке. Нет, точно не помню.

На мое шумное пробуждение отреагировал только Ворон, скосивший на меня свой желтый глаз. Сейчас он восседал на плече Орлова, который, как и все утро, дымил и играл с профессором. Больше никого в обозримом пространстве не наблюдалось.

На ноги еле поднялся, так все затекло, будто спал не на мягкой подстилке, а все утро таскал туда-сюда оборудование. Пока я потягивался, разгибался и сгибался, меня сопровождал насмешливый желтый глаз. Вот же наглая птица, косится все время. Запустить может чем-то?..

Наконец, полегчало, и я решил отвлечь Террайна от игры:

— Профессор, а вы знаете, что картина...

— Молодой человек, — бесцеремонно перебил меня Террайн, прикипев взглядом к игровой доске черно-белых, — вы считаете, что за один день можете найти то, что не смогли найти все экспедиции до вас?

— Ну... э.... Могли пропустить....

— Не могли, — отрезал профессор, — мы сюда прилетаем ради дела, а не отдыхать!

Это точно, ради своих исследований, только почему-то вот уже второй день только и делают, что едят и играют. А как же работа?

— А чем вы сейчас занимаетесь? — Ехидно подкалываю Террайна.

— Проводим очень важное исследование, — говорит профессор, делает атакующий ход и довольно откидывается на спинку стула. Орлов на атаку реагирует спокойно — забирает мелкой фигурой большую профессора, на что последний уже хмуриться и нервно пыхтит сигарой. Вздохнув, продолжает:

— Проводим изучение влияния экстремальных условий на интеллектуальные способности посредством игры в сложную логическую игру. Судя по последним выявленным данным, негативное влияние прямо пропорционально величине экстремальности.

— У тебя, — уточняет Орлов.

— У меня, — вздыхает профессор.

Нет, ну дурдом какой-то!

— Профессор, а картина? — возвращаю Террайна к интересующей меня теме.

— Вы хотите узнать, кто ее нарисовал и когда? Не могу ответить. Автор неизвестен, возраст около пятидесяти тысяч лет, подобной звездной системы в пределах разведанных человечеством нет. Почему картина нанесена таким интересным способом — тоже неясно. Самая правдоподобная версия: автор картины видит ее в таком виде без напряжения, выходит глаза у него устроены не так, как у нас, расы с подобным феноменом зрения нам тоже неизвестны.

Ничего себе! Прямо под носом такая загадка и я не встречал упоминания о ней!

— А почему об этой картине нет данных в Инфосети?

— А зачем? — Террайн оторвал взгляд от доски и перевел его на меня.

— Вы считаете, будет лучше, если эта информация попадет в общественный доступ? Чтобы толпы дураков ринулись сюда на старых и раздолбанных корытах и устроили на Черной Звезде братскую могилу?

— Нет. Но это же можно ограничить.

Террайн передвинул фигуру, и мне показалось, что Ворон, восседающий на плече Орлова, недовольно скривился. Доктор хмыкнул, и сделал ответный ход, выбрав самый слабый из возможных.

— Организовав полную блокаду пространства вокруг целой планеты? — насмешливо поинтересовался профессор и продолжил: — Джейми, вы поймите, сообщать гражданскому населению всей системы о найденных артефактах древних или сгинувших рас, та даже о различных данных, подрывающих устои официально признанной истории нашей системы, очень глупо. Какой-нибудь молодой дурак, решивший узнать "правдивую и точную информацию" может наворотить таких дел, которые закончатся гибелью десятков людей и большими юридическими проблемами. Поэтому о подобных находках сообщают только в узких научных кругах и докладывают военным.

— Как-то же должны такие сведения просачиваться в Инфосеть! — недоумеваю.

— Исключено. Серьезные люди не пользуются услугами этого болота, а все те, кто мог бы подобную информацию туда поместить, прекрасно понимают опасность этих знаний, и не будут рисковать.

Я обиделся на такое сравнение Инфосети. Там столько умных и образованных людей! Да, они, в основном, затворники, не любят путешествовать, даже не сильно охотно общаются в реальности. Ну и что? Разве это может помешать им получить хорошие знания обо всем во вселенной? Но тут из глубины памяти настойчиво постучались воспоминания о дяде, и его комментариях об образовании. Обитатели Инфосети получают знания из источников, которыми занимаются ИИ. А их в свою очередь контролирует правительство. Может, в этом все дело. Что все данные, плавающие в виртуале, тщательно отфильтрованы, а мы воспринимаем эту подчищенную информацию как единственное и верное знание? Но тогда всплывает вопрос: а что я знаю о мире, в котором живу? Судя по последней неделе, очень мало...

Что за чушь в голову лезет? Тут атмосфера, заставляющая сомневаться в привитых с детства понятиях? Надо добиться от Террайна внятного ответа — нельзя оставлять почву для сомнений!

— Профессор, по этой причине скрывается информация и о залежах анаптания?

— Отчасти, да, — Террайн решал сложную задачу: как отбиться от атаки Орлова, и, видимо, решение найти не получалось.

— В смысле?

— Давайте заново, — обратился профессор к Орлову, откинулся на спинку стула и задумчиво скосил на меня взгляд, — молодой человек, вы уверены, что ответ на этот вопрос вам действительно нужен?

— Конечно! — темнит Террайн, буду добиваться ясности до последнего.

— Эх, молодежь, — прогудел Орлов, с хрустом поднялся, — схожу за пивком.

— Присаживайтесь, Джейми, — кивнул Террайн на освободившийся стул, — играть в шахматы умеете?

— Во что? — удивляюсь, не слышал о такой игре.

— Шахматы — древняя и хорошая игра, сейчас ее называют черно-белые, — профессор стал неспешно расставлять фигурки, предоставив мне играть за белую команду.

— Вы знаете, как формируется общественное мнение?

— А причем тут это?

— Вы куда-то спешите? — Террайн поставил последнюю фигурку, дождался моего отрицательного кивка головой и продолжил, — так вот, общественное мнение формируется с помощью средств массовой информации. Это Инфосеть, виртуальные фильмы, периодические издания, со всем этим вы знакомы. Вся информация, доступ к которой можно получить, тщательно отфильтрована. Это сделано по нескольким причинам. Главной я бы назвал неподготовленность психики обычного гражданина к определенной информации. И все, что подпадает под эту категорию, в свободном доступе не может появиться. Понимаете?

— Сложно не понять, — свои фигурки я тоже расставил, и делаю первый ход.

— Хорошо, теперь вернемся к анаптанию. Вы знаете, что это такое? — Террайн делает зеркальный ход и оценивающе смотрит на меня.

— Редкий и очень ценный металл. Баснословно дорогой.

— Я бы сказал, что это не металл, а чудо.

— Чудо? — удивляюсь.

— Вот вы вспомните: когда были мальчишкой, разве не мечтали стать капитаном корабля, отправиться на поиски и найти залежи анаптания?

— Об этом мечтает наверно половина мальчишек.

— И взрослых, — хмыкнув, Террайн на мой второй ход снова отвечает зеркальным.

— Вы часто встречали упоминания об использовании анаптания? Думаю, не часто.

Тут я не согласен: сколько раз сталкивался в Инфосети со статьями, как богачи покрывают свои космические яхты анаптанием, а военные его использовали не только для нужд космофлота.

— Встречал и не раз!

Разговор прервался неожиданно: громко топая, подошел Орлов, поставил по кружке с пивом передо мной и профессором, ссадил на край столика попугая и так же шумно ушел. Ворон недовольно покрутился и перебрался на более удобный насест — на плечо Террайна, тот наездника не заметил.

— Вот мы с вами можем насладиться вкусом этого бесподобного напитка, — профессор отхлебнул из кружки и продолжил, — а про анаптаний вы только читали. Разве так можно доверять написанному?

Сомнения возникают, куда без них. Но все же, большей частью, веришь в прочитанное. Почему? Попробовать "на зуб" не можешь, многим ситуациям свидетелем не был, этого и вон того не встречал, а все равно веришь. Самое красивое и дорогое блюдо в баре не обязательно понравится, как и из всех разновидностей пива, кофе и чая предпочитаешь только несколько. Информацию из Инфосети не проверить, и выходит, что все сводиться к банальному доверию к автору. А каждый ли автор достоин того, чтобы ему верили?

— Если так рассматривать, то и к тому, что вы рассказываете, можно относиться с недоверием, — подкалываю профессора. Неужели и третий ход отзеркалит?

— Естественно, — Террайн продолжает свою нехитрую тактику, — но умный человек поступает не так.

— А как?

— Изучает все возможные мнения об интересующем вопросе и делает самостоятельный вывод.

Может и так, только пока профессор просто копирует мои ходы и меня это начинает напрягать. Когда он будет уже играть?!

— Вы слышали что-нибудь о теории дуального строения Вселенной?

— Не встречалось, — думаю, как доставить профессору неудобство. Пока еще позиция не развернута, и зеркальную тактику не сбить.

— Эта теория не признана официально, но, на удивление, ей уже не одна тысяча лет. А все потому, что до сих пор все новые находки и закономерности прекрасно в нее вписываются.

— А официальная теория разве не объясняет всё?

— Официальная, — хмыкает профессор, и, неожиданно, меняет тактику и делает ход, сильно пошатнув надежность моей обороны, — служит для постоянных научных споров. Ей что-либо незачем объяснять. И вот в ее рамках анаптаний — это чудо, которое существует, наплевав на все законы.

— А в рамках теории дуального строения Вселенной? — рассказ становиться все интересней, и я еще больше отвлекаюсь от игры, чем беззастенчиво пользуется Террайн. Заговаривает зубы!

— Вы, как всегда, спешите, молодой человек, — хмыкает Террайн, — давайте по порядку. По теории дуального строения Вселенной, вещество состоит из двух начал: частицы и времени, в котором она пребывает.

— Вы меня путаете, — я не физик и не химик, но кое-что помню со школьных лет, — вещество состоит из электронов, протонов, кварков и всяких еще таких же непонятностей.

— Этому учат, я согласен, но на самом деле все не так. Мельчайшая частица вещества всего одна, но все наши приборы не могу делать поправку на время, в котором она пребывает, поэтому нам и кажется, что она не одна.

— Время вот, — показываю комм на руке, — и как может одна какая-то часть быть в разном времени?

— Наше восприятие ограничено одной плотностью временного потока, поэтому увидеть одно и тоже в разных потоках мы не в состоянии. Но вещество подчиняется этой теории, хотим мы этого, или нет. Вот вы, например, знаете, что последний химический элемент был открыть много тысяч лет назад? А термин "анаптаний" появился всего тысячу лет назад. И как новый элемент его не занесли в общую таблицу.

— И почему же? — похоже, профессор решил обыграть меня в черно-белые, рассказывая разные небылицы.

— Потому что анаптания не существует.

— Вы понимаете, какой бред несете? — нехорошо повышать голос на старших, но тут я уже не сдержался. Держат за дурачка!

— Это вы не понимаете, — хмыкает профессор, делает глоток из кружки и продолжает, — вот скажите, Джейми, на что вы потратили последние семь лет вашей жизни, если лания, крептония и кателиния не существует?

Глава 7

Я был зол. Шел по Лабиринту, внимательно рассматривая стены, катушка с молекулярной нитью крутилась, оставляя за мной хвост, и я старательно сворачивал всегда в первый поворот направо. Перед выходом, Янав прочитал подробную лекцию как не потеряться в хитросплетении коридоров и залов, обвесил необходимыми предметами, собственноручно примотал конец нити к штырьку у входа в тоннель и отпустил меня на прогулку. Отказаться от "хвоста" не получилось: на помощь референту пришла тяжелая артиллерия в лице Орлова, который возражения слушать не стал. Впрочем, неудобств это не доставило, так что я забыл об этой штуковине очень быстро. Фонарик так и висел на поясе, мягкого света от потолка вполне достаточно, да и под ногами не встречается трещин и ямок, ровная и слегка шершавая поверхность. Стены алогично ровные и шершавые, и как можно было назвать Лабиринт "системой пещер" — совершенно не понятно. Мне эти тоннели больше напомнили внутренности космической станции, вот только там все из металла и пластика, а тут из камня. И нет ни одной двери, крупные пещеры, такие, где расположилась научная экспедиция, тоже не встречаются.

Любовь к дальним пешим прогулкам проявилась у меня в студенческие годы. Времени после учебы на небольшое путешествие вполне хватало, а места в маленьком городке Варкуол, где и расположен институт подготовки экипажей космических кораблей, просто поражали своей красотой и разнообразием. Можно было выбраться на берег океана, который в ветреную погоду становился местом встречи бушующей водной стихии и ленивой, сонной земной; любитель экстремальной природы должен был пройтись по берегу до начала цепочки невысоких, обросших буйной растительностью, гор; я же чаще всего выбирал дорогу в другую сторону, вглубь большого лиственного леса. Узкие извилистые тропки, заросшие крепкой зеленой травкой, небольшие ручейки, через которые можно было легко перепрыгнуть или перебежать по дорожке из редких больших валунов, чириканье невидимых пташек, шорох разной живности, перешептывание огромных зеленых великанов — все это успокаивало, навевало расслабление и какой-то мистический настрой родства с самой жизнью.

Лабиринт не давал такого успокоения. Потихоньку буря в душе утихала, мысли постепенно подстраивались под ритм шагов, только не спеша подкрадывалось странное ощущение напряженности, будто меня что-то огромное силилось прижать к полу. Наверно это сказывалось влияние расположения тоннеля в толще поверхности Черной Звезды, и раз ощущение все больше возрастало, Лабиринт уводил меня все глубже под землю. Впрочем, это было таким маленьким и незаметным на фоне того пожара, что царил в моей душе.

Поверить в версию профессора было сложно. Он и сам говорил, что доверять его или чьим бы то ни было словам не стоило, но вот именно его версия опровергала все то, во что я верил если не с рождения, то со школьных лет точно. "Теория строения Вселенной" — для меня это ровным счетом ничего не значило, я в этом предмете не разбирался никогда, да и не интересовался. Тем более спорить с учеными на такие темы, как говаривал мой дядя, курни на смех. А вот мнение Террайна, что анаптаний — вымысел, меня зацепило.

Кто же в детстве не мечтает быть практически бессмертным? Путешествовать по Вселенной на маленьком юрком кораблике, ловить пиратов, помогать попавшим в беду, находить останки исчезнувших цивилизаций и вообще быть самым лучшим, везучим и непобедимым? Защитное поле делало корабль практически неуязвимым от физических атак, никакие предметы, метеориты не могли проникнуть под него. А вот мощный залп энергетического оружия мог легко перекрыть мощность поля и повредить генератор, его создающий. А после этого добить раненый корабль не составило бы труда... Анаптаний тем и ценен: даже микрослой этого металла на броне дает полную безопасность при атаках любым энергетическим оружием! Поэтому и ценность его такая высокая. К тому же анаптаний легко обнаружить по излучению специальным сканером, который на борту имеет любой уважающий себя и верящий в удачу капитан. На "Воробье" подобного оборудования не было, и, отлетав на охоте за рудой почти год, я смог накопить на это устройство. Вот только мне ни разу и не встретился метеорит с этим металлом, как и все моим знакомым. Хотя в Инфосети были рассказы об удачливых пилотах, которые за находку небольшого, буквально килограммового метеорита, навсегда забрасывали свободную хоту и улетали жить на центральные планеты человеческого содружества. И после всего этого, профессор небольшой научной экспедиции уверяет меня, что анаптаний выдумка?

Слова Террайна, что лания, крептония и кателиния тоже не существуют, меня рассмешили. Как может не быть того, за чем столько лет каждый день летают сотни пилотов? Если представить, что в метеоритах только обычная руда, то появляется вопрос: какой смысл получать ее таким образом? На больших рудных планетах намного проще, быстрее и выгоднее добывают разные ископаемые металлы, и платить большие деньги за баснословно дорогую руду никто бы не стал! А если прикинуть, что только на КС-5 базируется более трехсот киперов, занимающихся свободной охотой в метеоритном облаке, то такая добыча обходится просто в огромную сумму для правительства.

Вот странно — казалось бы, Террайн рассказал полную ерунду, а меня она так зацепила. Может быть, где-то в глубине моей души, в самом потаенном и затерянном месте, тоже есть подобное мнение?

Пришедшая мысль настолько меня поразила, что я резко остановился, снял с пояса флягу с кофе, сделал несколько глотков обжигающе горячего напитка. Немного успокоившись, наконец-то огляделся. Видимо я шел настолько глубоко погруженный в свои мысли, что не заметил, как сильно изменились стены тоннеля. Темно песочный цвет сменился насыщенным темно-серым, появилось множество крапинок каких-то прозрачных и цветных камешков, отчего, даже в легком свете от потолка, стены заискрились тысячами маленьких огоньков. Красиво... Подошел к стене и попытался выколупать яркую звездочку. Только после применения ножа это удалось, и я стал обладателем маленького прозрачного кристалла насыщенного серого цвета. Что это? Ничего подобного не видел. Разглядывая находку, глаза зацепились на что-то темное в полу. Присев, рассмотрел небольшую решетку у стенки тоннеля. Вот это да! Местная вентиляция что ли? Прижавшись к стене, осторожно кинул взгляд вперед и назад по тоннелю — как бы стайка местных обитателей не примчалась. Бросило в пот: ученые ни о чем подобном не говорили, но все же.... Жаль, что не догадался захватить что-нибудь из оружия, небольшой кинжал на эту категорию явно не подходит. Хотя, что я мог захватить? Скрутить ножку от стола?

Отогнав непрошеные мысли, исследую находку дальше. Камешек, выковырянный из стены, решил отложить на потом: положил в нагрудный карман комбеза. Опустившись на колени, внимательнее рассматриваю решетку. Прямоугольник сорок на двадцать, несколько поперечных круглых планок, все цельное, выглядит как неотделимая часть пола. В просветах между прутьями разглядеть ничего нельзя: такая густая тьма. Что можно кинуть туда? Найденный кусочек руды слишком мал, звука падения точно не услышу. Сняв фонарик с пояса, еле втиснул его в просвет и включил. Яснее не стало: луч фонарика не дотянулся ни до низа, ни до стенки. Может это еще один тоннель подо мной? Кинув взгляд на потолок, который возвышается метрах в двух с половиной, ничего подобного не заметил. Да и подсветка от потолка нижнего тоннеля должна была бы разогнать мрак под решеткой.

Референт в нагрузку к катушке с молекулярной нитью прицепил еще небольшой моток прочной веревки, стандартных двадцать метров крепкого и надежного троса. Опустим ка фонарик немного пониже. Привязываю, намотав конец веревки на руку. Стравливаю потихоньку, и внимательно смотрю в надежде увидеть хоть что-то. Наконец веревка закончилась, осторожно дергаю ее так, чтобы фонарик повернулся вокруг и захватил как можно большее пространство. Но кроме пятна яркого света, ничего не видно. Будто под тоннелем, на полу которого я разлегся, огромная пропасть...

Вытянуть обратно фонарик оказалось сложной задачей — он так цеплялся за решетку, что я минут пять дергал его то так, то эдак. Водрузив на законное место на поясе, смотал трос и, отойдя немного от решетки, присел перекусить и обдумать ситуацию. Выудил из большого бокового кармана комбеза завернутый в бумагу бутерброд, снял флягу и свинтил крышку — вот и готов обеденный стол. Интересное место. Вот только версия научной экспедиции о том, что это система пещер, не выдерживает никакой критики. Сначала картина, потом странные ровненькие, будто выточенные, тоннели, естественное освещение, теперь эта решетка и пустота ... Явно все здесь искусственного происхождения, то бишь сделано руками или псевдоподиями. Похоже, по возвращению, назревал серьезный разговор с Террайном.

Бутерброда оказалось мало, выходит еще немного пройду дальше и буду возвращаться. Поднявшись, привел себя немного в порядок и двинулся, считая шаги от решетки в полу. И через сто двадцать шагов заметил очередную. Она оказалась идентичной прошлой, спускать фонарик снова было лень, так что я решил отложить очередную порцию исследований до пятой или шестой решетки. Я шел, считал шаги, внимательно изучал тоннель. Наконец, оказался в небольшом круглом зале, из которого вело пять выходов. До этого места максимум видел три пути, а тут такое разнообразие. Причем каждый тоннель отличался оттенком стен, освещением и размерами, и тот путь, которым я пришел, смотрелся самым тусклым и невзрачным. Хорошее место, надо набрать припасов и вернуться сюда, организовать что-то вроде небольшого промежуточного лагеря и пройтись по всем тоннелям.

Придя к такой обнадеживающей мысли, я развернулся и потопал обратно, сделав с десяток шагов, вспомнил о катушке с молекулярной нитью. Ее теперь нужно сматывать! Извернувшись (катушка очень удобно крепится на поясе почти на спине) потянулся снять ее и перенести на пояс спереди. Снял и обомлел — нить оказалась оборванной...

Так, спокойно. Шел всегда в крайний правый проход, значит идти обратно нужно в левый. Да и нить, скорее всего, могла порваться во время стоянки у первой найденной решетки, а после нее не было ни одной развилки. Отмотав немного нити, поднес оборванный конец поближе к глазам. Дела... Такое впечатление, что нить отрезана острым ножом, но возможно ли такое? Достаю кинжал для проведения следственного эксперимента. Растянув нить, пробую ее порезать. Вжик, вжик — результата ноль. Хорошая нить. Но как тогда она могла оборваться?!

Плюнув, цепляю катушку обратно, кинжал вешаю на место и отправляюсь в путь. Я не так далеко от стоянки научной экспедиции, не потеряюсь. Считаю шаги и решетки, иду до первой развилки. На седьмой решетке до меня наконец доходит небольшая несуразность — начиная с первой, у меня всего до зала с кучей выходов было пять решеток! А сейчас я протопал уже семь! Разворачиваюсь, иду обратно. Через пару решеток опускаюсь на колени. Вот следы от фонарика, вытаскивая его, немного поцарапал прутья. Значит, это была первая найденная решетка, а до нее я шел минут десять по тоннелю в глубокой задумчивости... и мог легко пропустить несколько решеток. Точно! Так же точно помню развилку на три тоннеля, по одному я шел, свернул в правый проход, не обратив внимания на левый. Так что надо идти обратно, свернуть в левый проход и смотреть под ноги — нить должна же где-то обнаружиться!

Через полчаса, на тридцать второй решетке я пришел к неутешительному выводу — заблудился. Никаких развилок, следов нити, ученых, инопланетян, привидений не встретилось. От исследовательского модуля до первой решетки я шел примерно час, преодолел четыре развилки, а сейчас за полчаса никаких изменений. Странно, но стены опять изменили свой цвет, стали светлее, но с каким-то красноватым оттенком. Таких я точно не видел, надо возвращаться.

Вернуться до родной решетки оказалось несложно. Полчаса дороги, счет шагов и решеток, и я на месте. Но что делать дальше? Присев, занялся комом, но добиться каких-либо результатов не вышло. Работать в этом Лабиринте такая техника отказалась на отрез. Итого, что мы имеем? Проведем ревизию: пол фляги кофе, кинжал, моток троса, фонарик, зажигалка, катушка с ненадежной молекулярной нитью, бумажная обертка от бутерброда, белый камушек размером с половинку яйца курни, маленький кристалл, выковырянный из стены. Небогато...

И все-таки, что могло случиться с прочнейшей молекулярной нитью? Витала мысль о злобных и опасных недомерках, которые сначала порезали страховку, и теперь ждут пока я засну. Чушь. Сняв злосчастную катушку с пояса, еще раз внимательно изучаю срез. Может просто брак нити, проверять весь моток перед выходом никто не будет. Просто не повезло. В принципе, я не мог далеко уйти от модуля, так что рано или поздно меня найдут. Вот если поиски затянутся...

Отбросив грустные мысли, возвращаюсь к решению непростой задачи: что делать? Похоже, остается единственный вариант: привязать нить к этой решетке, топать и искать обрывок. По крайней мере, к этому месту смогу вернуться. Так и сделаю. А пока посижу полчасика, передохну и в путь.

Казалось бы, сидеть на камне, да еще и под землей — задубеешь, а на самом деле тепло и удобно, будто мощнейшая система жизнеобеспечения трудится. Заблудился, голодный, еды нет, пол фляги кофе — а так спокойно, тепленько и уютно. Так и заснуть ненароком можно...

Расслабившись, рассматриваю противоположную стенку тоннеля. Легко представить, что лежишь на спине, где-нибудь на берегу ночного берега, слышишь тихий шум прибоя, и созерцаешь прекрасное и звездное ночное небо. Свет от потолка тоннеля — как огни большого города далеко позади. Лежишь и мечтаешь, что мелькнет светлая искорка. Так и хочется загадать желание и ждать вестника его исполнения.

— Медитируем? — неожиданный насмешливый голос рушит всю картину, я, вздрогнув, резко поворачиваю голову к источнику звука. В паре метров от меня на полу стоит попугай и ехидно косит своим желтым глазом. А кто говорил? Недоуменно оглядываюсь, но признаков присутствия кого-либо из компании ученых не нахожу.

— Ищешь кого? — произносит Ворон, и тут уже точно нет ошибки — говорящий попугай! Нет, ничего странного в этом нет, попугая легко научить говорить, но это будет не осмысленная речь, а набор заученных слов. А тут ситуация совершенно иная!

— Ты можешь говорить? — задаю самый умный вопрос.

Ворон делает несколько шагов в мою сторону, и вертит головой — то одним глазом посмотрит, то другим. Я так в музее разглядываю самые интересные экспонаты.

— А ты можешь думать? — интересуется дерзкая птица.

И этот туда же! Что ИИ, любящий подначить в любой, подходящий и не очень, момент, что этот. Неужели птичьи имена так сказываются на характере?

— Зачем прилетел? — с такими собеседниками нужно разговаривать в их же тоне, иначе не поймут.

— Мимо пролетал, заглянул на огонек, — спокойно ответил Ворон и опять стал вертеть головой и косить глазом. Мне стало неуютно, я почувствовал себя мишенью непонятного эксперимента.

— На полчаса ходу здесь одна дорога, — подначиваю уже попугая.

— Смотря как идти, — спокойно произносит Ворон, делает несколько шагов и косится по сторонам, — можно прямо, а возможно стоит и свернуть.

— Дорога одна!

Птица переводит свой взгляд на меня, смотрит, держит паузу почти в минуту и выдает:

— Если ты видишь только одну, дело в тебе, но никак не в пути, — философски заключает Ворон, и опять начинает свой танец: несколько шагов и косится то в одну, то в другую сторону.

— И как же увидеть другую дорогу? — Ехидно спрашиваю. Вот научная экспедиция попалась! То у них оборудование древнее, то попугаи говорящие ... Потом еще окажется, что и они вовсе не люди, а замаскированные Иные!

— Чтобы понять музыку, нужно слушать, — ответил Ворон, замер, и с интересом на меня уставился.

— Чтобы увидеть дорогу — нужно смотреть? — эта разговорчивая птица точно когда-нибудь меня с ума сведет.

— Немного сложнее, — попугай делает несколько шагов, подходя поближе, — нужно видеть!

Дельный совет. Не смотреть, а видеть. В чем разница? Не понимаю.

Странный разговор. Это все реально? Или я сплю, а напуганное Лабиринтом подсознание пытается помочь найти мне выход?

— Твои слова мне никак не помогут, — делаю очевидный вывод.

— А ты в них ищешь помощь? — насмешливо заявляет Ворон.

Злость и раздражение накатывают, грозя поглотить, и я наконец задаю тот вопрос, с которого и следовало начинать этот безумный разговор:

— Да кто ты вообще такой?!

Попугай надувается, распушая перышки, становясь похожим на небольшой пушистый мячик:

— Я Ворон!

Имя звучит так грозно и совершенно не вяжется с этим пернатым колобком. Вот был бы побольше, клюв погрознее, глаза пострашнее и лапы покогтистее — вот тогда да. Стоп, о чем я думаю?

Иногда, в самые сложные моменты жизни, в тяжелых и опасных ситуациях, нападает дурашливость. Начинаешь смеяться над тем, от чего в обычный период сбежал бы сломя голову, дразнить судьбу, не обращая внимания на явные намеки будущих неприятностей и вообще делать то, чего стараешься никогда себе не позволять. Вот и сейчас, заблудился в Лабиринте, схожу с ума, разговаривая с черным попугаем, а так и тянет добавить в рифму к грозному имени не менее гордое название очень распространенного на Элегии животного.

Видимо Ворон высмотрел что-то на моем лице и его взгляд из насмешливого стал грозным, он взлетел, резко подпрыгнув, и выкрикнул:

— Прошлое ведет в будущее, глупый человек!

Сделав пару кругов под потолком, попугай разогнался и с диким клекотом ринулся в атаку. Выставив руки, в надежде перехватить взбесившуюся птицу, я дернулся в сторону и резко стал заваливаться на бок...

Пробуждение вышло не очень приятным. Я в очередной раз во сне умудрился съехать с теплого насиженного места и больно удариться. Еще и снилось непонятно что. Вроде попугай прилетал...

Потревожив флягу, допил остатки остывшего кофе и мысли немного прояснились. Сон удалось вспомнить очень детально, каждая фраза Ворона отпечаталась так, будто это происходило наяву. Но в одну картину это не слаживается: думать, слышать, видеть, прошлое в будущее... Только одна безумная мысль появилась: я шел, думал о своем, слушал свое внутреннее я, спорил с профессором в своих мыслях, не видел куда иду, полагался только на страховочную нить, старательно сворачивал направо. Может это и есть выход? Закрепить молекулярную нить, погрузиться в себя и мерно переставлять ноги? Больше вариантов и идей нет.

Встать, отряхнуться, проверить амуницию — все это заняло мгновение. Развернувшись в направлении к исследовательскому модулю (по крайней мере, хотелось в это верить) я бодро затопал по тоннелю. Для чистоты эксперимента, стал вспоминать продолжение той беседы, из-за которой на всех парах и отправился в путешествие по Лабиринту...

— Это вы не понимаете, — хмыкает профессор, делает глоток из кружки и продолжает, — вот скажите, Джейми, на что вы потратили последние семь лет вашей жизни, если лания, крептония и кателиния не существует?

Я сначала не понял. Как это не существует? А что я тогда вот уже семь лет с завидным постоянством привозил на КС-5? Никому не нужные осколки метеоритов? Нет, точно, профессор меня отвлекает таким способом от игры, мешает сосредоточиться.

— Нас тоже не существует? — Ехидно интересуюсь.

— Почему же? Мы реальны, как и все это, — Террайн повел рукой, указав рукой на гору пустых коробок в углу пещеры, — в ситуации с этими дорогостоящими металлами просто сделано небольшое преувеличение.

Мне стало смешно, и я расслабился. Юмор этих ученых нужно учиться понимать! Но последняя фраза профессора все же требует уточнения:

— Что за преувеличение?

— Вы помните о теории дуального строения Вселенной? — Кивком подтверждаю, и Террайн продолжает, — предположим, что много тысяч лет назад в звездной системе Элении произошел катаклизм поистине чудовищных масштабов. И в результате буйства запредельных энергий у частиц вещества немного изменились показатели временного поля. Получилась ситуация, когда некоторые металлы чуть-чуть изменили свои свойства, да так, что определить это изменение практически невозможно.

— И что?

— Когда эти вещества обнаружили, предприимчивые первооткрыватели захотели увековечить себя в истории человечества и дали им свои имена. Естественно, ученый совет провел все необходимые исследования. В итоге это признали всего лишь местной аномалией.

— А почему тогда в таких масштабах ведется добыча этих, по вашим словам, бесполезных металлов? — Я уже еле сдерживаюсь, чтобы не заржать на всю пещеру. Профессор таким рассказом пытается меня отвлечь от игры, но у него ничего не выйдет! Еще пару ходов и держись!

— Этот вопрос следует задать не мне, а совету Элении, — мастерски Террайн уходит от ответа.

— А анаптаний? — теперь уже я не даю профессору продумать свой следующий ход, отвлекая его разговором.

— Это всего лишь серебро, обладающее поистине уникальной способностью к удерживанию всех известных излучений, — делает Террайн уверенный ход и ломает все мои планы на неожиданную опасную атаку.

— И получить анаптаний в лаборатории невозможно? — пробую обходным маневром провести запланированную комбинацию.

— Совершенно верно, — очередной ход профессора ставит меня в еще больший тупик: теперь нужно продумывать стратегию обороны...

— Видите ли, Джейми, — комбинация профессора набирает сил, и я понимаю, что отбиться от этой атаки будет очень сложно, — если обычную руду добывают таким способом — это кому-то выгодно. Работать в убыток никто не будет. А добыча анаптания невозможна не из-за сложности условий на Черной Звезде, а из-за полной бесполезности добытого. Небольшой кусок этого металла на Черной Звезде будет анаптанием, а на Элегии за пару дней превратится в обычное серебро. Эта, так сказать, мутация металлов, сохраняется лишь в месте их большого скопления. Поэтому в облаке те куски метеоритов, что добывают киперы, содержат только обычные металлы, пусть и носящие гордые названия своих значительно более дорогих собратьев.

Террайн замолчал, задумчиво передвинул свою самую сильную фигуру, и закончил:

— Ну а вам, молодой человек, я хочу посоветовать быть собраннее и внимательнее во время игры в шахматы.

Глава 8

Чем отличается цивилизованный человек от неотесанного варвара?

В первую очередь, конечно же, запахом. Привычка принимать душ утром и вечером, пристрастие к чистой и опрятной одежде, любовь к различным косметическим средствам — разве без всего этого современный человек сможет жить? Однозначно, нет. А варвар? Желание затащить в ванную и заставить принять душ, натянуть на него чистую опрятную одежду, побрызгать любимыми духами — все это сделает вас клиентом ближайшей клиники на срок от пары месяцев до полугода. И дело не тут не в отношении варвара к вашим привычкам, а наличие у него собственных пристрастий ...

Второе большое отличие — поведение. Варвар верит в силу, все что может, присваивает себе, и поклоняется оставшемуся. Цивилизованный человек во всем руководствуется целой кучей критериев, поэтому в сложных ситуациях, когда необходимо молниеносное принятие решений, зависает надолго в очень неподходящих для этого условиях. И как бы мы не смеялись над неотесанностью варвара, он, в отличие от цивилизованного и образованного человека, сможет выжить практически в любых условиях, а не только в привычном ареале обитания.

А самым важным, на мой взгляд, различием между двумя этими категориями развития человека как индивида, служит их отношение к окружающей среде. Варвар относиться бережно, и при этом живет в очень близких отношениях с природой. Цивилизованный человек относится показно-бережливо, а на самом деле может уничтожать целые леса на благо совершенно глупых идей. Но в повседневных мелочах цивилизованность приносит только кучу проблем...

Тактика сработала, тоннель стал узнаваемым, и я вот-вот должен был дойти до пещер с лагерем научной экспедиции. Выпитый кофе стал намекать на необходимость посещения очень важного в жизни любого человека места. Так как ближайшее представительство оного помещения находится непосредственно в исследовательском модуле, скорость движения непроизвольно возросла, и я, ничего не замечая, уже практически бежал. Вихрем пронесшись по обжитым залам, через открытый шлюз вбежал в модуль, а там уже два шага по коридору до спасения...

Человек так привыкает к различным удобствам, что при их отсутствии чувствует себя очень неуютно и ограниченно. Вот совсем недавно я и представить не мог, как буду жить не на борту "Воробья", а сейчас чувствую себя в этом исследовательском модуле как дома...

Выйдя из ванной, заскочил на кухню, нашел в холодильном шкафчике пакетик вкуснейшего яблочного сока, налил себе стаканчик и отправился на поиски Янава — ругаться по поводу некачественной молекулярной нити. В модуле непривычно тихо, хотя сейчас явно не время отдыха. Наверно все ученые возятся с оборудованием в пещерах — я так несся, что мог не заметить даже целое стадо огромных саблегрызов, не говоря уже о нескольких ученых.

Выйдя из модуля, обвел взглядом пещеру — никого. Прошел во второй зал, осмотрелся, ясности не прибавилось. Какая-то несуразность мелькнула. Осмотрелся внимательно и заметил самое главное: кроме горы пустых коробок ничего нет! Раскладной стол и стулья исчезли, все собранное и расставленное оборудование, даже ящик с запасными аккумуляторами куда-то делись! Вернувшись в пещеру с исследовательским модулем, обозрел аналогичную картину. Только сиротливо прижавшись к стене, стоял мой стол со стульями, малого кухонного аппарата на нем тоже не оказалось. Это что за шутки? Куда все подевались?!

Следующие десять минут прошли в суетливой беготне — обшарил весь модуль, отметив отсутствие в комнатах вещей ученых, пробежался немного вглубь Лабиринта до первой развилки и прошел по незнакомому тоннелю — ничего. Вернувшись обратно, заметил еще одну странность: конец молекулярной нити свободно свисал.

Осталась последняя мысль — ушли через шлюз обратно в кипер. Я выходил на прогулку на пару часов, а отсутствовал почти полдня — может они испугались, что я потерялся, и перебрались на борт корабля? Это можно проверить только одним способом, так что, метнувшись к модулю, схватил свой скафандр, быстренько в него запаковался и затопал к шлюзу. Воспоминание о прошлом проходе через него еще были очень свежи, но путь в обратную сторону оказался совершенно скучным и безопасным. Выйдя из шлюза, попал в настолько густой туман, что найти в нем кипер показалось просто невозможной задачей. Наконец меня засек Воробей и включил шлюзовые прожекторы, отчего в тумане засверкала светлая дорога к спокойному и понятному будущему...

Наверняка, придется выслушать часовую лекцию о соблюдении правил поведения в незнакомых пещерах, о небрежности в отношении своей безопасности и в частности невнимательности к единственной страховке. Подобная перспектива меня совершенно не испугала, страшнее было потерять всю научную экспедицию...

Стучаться в люк космического корабля не пришлось, Воробей открыл его при моем приближении, и, пройдя стандартную процедуру, я наконец попал на борт своего кипера. Снять скафандр, провести проверку и упаковать его в настенный шкафчик заняло от силы минуту, я быстренько отряхнулся, провел рукой по прическе, стараясь вернуть на место непослушные волосы, и открыл внутренний шлюз.

По давно заведенному правилу, ИИ ждал, пока я доберусь до рубки, и только тогда начинал сообщать последние новости и докладывать о своих успехах. Поэтому, я в полной тишине обшарил жилые каюты, заглянул в кают-компанию, сбегал на нижнюю палубу посетить складские помещения, и только после всей этой пробежки грустно поплелся в рубку. Похоже, проблемы только начинаются...

— Воробей, когда ты последний раз видел ученых, — не успел я уместиться в своем кресле, а вопросы начал задавать.

— Три дня назад, капитан.

Хм, странно, как это три дня назад, если мы два дня как приземлились на Черной звезде!

— Ты ничего не путаешь?

— Нет, капитан, — обиженно доложил ИИ.

— Вся экспедиция с оборудованием пропала, — делюсь проблемами с Воробьем.

— А вы где в это время были?

— Заблудился я, — вздыхаю, — а когда пришел обратно к исследовательскому модулю, там уже никого не оказалось. Подумал, что они перебрались обратно на кипер.

— После того, как вы и профессор Террайн зашли в шлюз, я больше никого не видел, — доложил ИИ.

— Понятно, надо возвращаться в модуль. Они, наверно, перетащили оборудование в другую пещеру и сейчас его там настраивают.

Подниматься и идти обратно не хотелось. Так уютно сидеть в кресле, за несколько дней я успел забыть, как люблю поудобнее устроиться на своем законном месте капитана, расслабиться и созерцать красивые картины космоса или что-нибудь из новеньких фильмов. Думаю, на пять минут можно и задержаться.

— Как проходит ремонт? — Воробей составил список работ на месяц, не лишним будет проверить, как идут дела.

— Ремонт закончен, капитан! — бодро отрапортовал ИИ.

Если бы я сидел за столом, моя челюсть могла бы сильно пострадать от резкого соприкосновения с металлической поверхностью. Это как такое возможно?! Определил ИИ срок ремонта в месяц, а сделал за три дня?!

— Как это? — еле вышло прохрипеть.

— У научной экспедиции оказался большой запас различных панелей и предохранителей, и профессор Террайн разрешил воспользоваться этими бесценными материалами для ремонта. На замену перегоревшего оборудования на новое ушло два дня, а длительный срок ремонта был обусловлен необходимостью ремонта многих пострадавших панелей.

Я обалдел. Получается, они знали о возможных проблемах, поэтому запаслись всем необходимым для их решения, но при этом мне ничего не сообщили. А сейчас вообще исчезли, а отремонтированный кипер намекает на то, что мне надо улетать с Черной Звезды?!

Рывком встаю, и покидаю рубку. Необходимо возвращаться и искать! Не могли они куда-то далеко смыться!

В кают-компании замечаю странность — в кухонном углу, на месте отсутствующего малого комбайна, что-то лежит. Подхожу и разглядываю находку. Обычная кремниевая безликая платежная карточка номиналом на пятнадцать тысяч. От моей кредитки отличается только своей полной анонимностью. Такими карточками со мной пару раз расплачивались ребята, которые покупали добытую руду непосредственно у пилотов в обход стандартных процедур. Эта находка подтверждает мои наихудшие опасения, и я понимаю: вляпался...

Добежав до шлюза, надел скафандр и вылетел из кипера. Прошлый раз на дорогу от корабля до шлюза в Лабиринт я потратил несколько минут, шел сосредоточенно, борясь с неприятными ощущениями. Сейчас пролетел это расстояние буквально за полминуты и прижал перчатку к сенсору открытия шлюза. Постоял минуту, другую, третью. Дверь в Лабиринт не открылась...

Вернулся на кипер, добрался до рубки, удобно устроился в своем любимом кресле. Воробей, понимая, что я сейчас не в настроение, приставать с расспросами не стал. Я погрузился в себя — подумать есть о чем...

С одной стороны все происходящее казалось безумным, а с другой четко просматривалась логика событий. Исследовательская экспедиция была готова к возможным проблемам при посадке, потом, оставив кучу запасных деталей для ремонта Воробью, вытащила меня на Черную Звезду. Избавиться от моего присутствия сложности не составило: молекулярная нить оказалась бракованной, в кофе могли добавить легкое снотворное. И пока я спокойно спал в часе ходьбы по туннелям от лагеря, ученые перетащили все свои вещи и научное оборудование по нужному им адресу. Я, вернувшись, кинулся на их поиски и вышел из Лабиринта. А допуска на открытие шлюза у меня нет. Так что остается или сидеть и ждать пока они закончат свои дела и выйдут, или возвращаться на Элегию. Но как они отсюда тогда выберутся?

Чем больше я думал, тем сильнее болела голова, а понимание происходящего еще больше усложнялось и запутывалось. Как можно надеяться, что я буду сидеть и ждать их возвращения? Нужно хотя бы было оставить записку, где все необходимое сообщить и разъяснить. Точно! Будем искать.

Оценив фронт работ, я решил подстраховаться и задействовать в поисках ИИ. У него есть и стационарные камеры, и небольшая армия роботов-уборщиков, так что дополнительных глаз хватает. В итоге совместными усилиями были найдены: бочонок восхитительного пива, три банки вкуснейшего сорта кофе, новая трубка и коробочка табака к ней, упаковка с десятком сигар внутри, новейшая модель комма (в заводской упаковке). Находки странные, но никаких намеков на записку в бумажном или виртуальном виде. Тогда я решил проверить запасы продовольствия и запасных деталей — и вот тут не прогадал. Различных плат и предохранителей оказалось много, я многие и не видел никогда, и даже не мог представить, где подобное может быть на кипере. А вот с продовольствие картина печальная: еды на одного человека буквально на пять дней! Все запасы, которые хранились на складе в специальных боксах, исчезли. Мне на пропитание остались только продукты, разложенные по полочкам и в холодильнике в кухонном углу кают-компании. Вот и записка от ученных: если учесть, что полет до Элегии займет три дня, я могу дожидаться научную экспедицию не дольше двух суток, иначе придется питаться водой и пивом. К сожалению, и кофе не заварить — не на чем...

Что делать в такой ситуации? Засесть в рубке, запастись горой еды и пива, и сидеть перед темным монитором ждать появления ученых? Или забыться, завалиться спать на пару дней — наконец-то хорошенько выспаться. Правда, возникают сомнения, что получиться заснуть...

На корабле могли обнаружиться еще сюрпризы, поэтому я решил хорошенько все еще раз обыскать. Но перед очередным кругом обхода, задал интересную задачку ИИ: как открыть заблокированную внешнюю дверь шлюза. В Лабиринте я хорошо выспался, поэтому, несмотря на ночное время по бортовым часам, вовсю копался в кипере, сделав только небольшой перерыв на маленький перекус. И как-то так неожиданно стала захватывать тоска. Сколько лет летал сам, проводил почти всю жизнь на борту корабля и не чувствовал совершенно скуки. За последние дни, несмотря на некоторые внутренние недовольства к посторонним людям, я настолько свыкся с обществом, что теперь без него чувствовал себя очень неуютно. Постоянно прислушивался: вдруг откроется шлюз, и кто-то войдет, и так же напряженно ждал вестей от ИИ — информации о любом движении в пределах досягаемости его сенсоров. Время шло, результатов ни у него, ни у меня не было.

Когда уже глаза стали непроизвольно закрываться, а мысли совершенно помутились, перепутались и закрутились в клубок, я добрался до своей каюты, не раздеваясь, рухнул на постель, и заснул.

Что такое ответственность? Обязанности человека перед законом, другими людьми, или перед самим собой? Порой кажется, что законы построены специально таким образом, чтобы их соблюдение не пересекалось с совестью, а наоборот помогало понять истинные требования к каждому в частности. А другие люди, наоборот, пытаются навязать свои обязанности другим, дабы освободить себя от них. И единственным реальным мерилом остается именно совесть, то, что смогли дать родители в детстве. Не знаю, почему так вышло, но я плохо помню своих родителей. То время, которые они выделяли на семью, было настолько мизерным, и их отношение к этому было несерьезное. А вот дядя наоборот, часто приезжал погостить на недельку-другую, и много времени возился со мной. И главным у него было правило: старайся помогать даже незнакомым людям так, будто помогаешь самому себе...

Что мне делать?!

Во время легкого завтрака, Воробей доложил:

— Есть пару идей, капитан!

— Слушаю, — пробормотал я, расправляясь с бутербродом. Вкусно, только "свежесть" хлеба грозила поломать зубы.

— Вы можете воспользоваться аварийным открыванием шлюза, оптимизм так и хлестал через край, а потом ИИ тихо добавил, — если оно работает.

— А второй вариант? — Раз дверь не открылась, то и аварийное открывание тоже не сработает.

— Подключить к замку комм и если он не может взломать, можно протянуть мой внешний кабель — я попробую!

А вот это хорошая идея! Не думаю, что замок шлюза может быть настолько защищен, чтобы справиться с натиском бортового ИИ.

— Идея хорошая, что нужно делать?

Я так скоро протопчу дорожку к этой чертовой двери. Комм подключить удалось, вот только там или защита была такая, или специальный блок какой-то — сгорел мой комм, верой и правдой служивший десять лет. Стало понятна моя вчерашняя находка: все предусмотрели.

Перед тем как тянуть кабель от кипера до шлюза в Лабиринт, я уточнил еще раз все найденные устройства, которых не было в списках имевшегося оборудования. Только после того, как Воробей заверил, что никаких запасных деталей для ИИ найдено не было, я решился на подключение его к злополучному замку. Повредить своего верного товарища совершенно не хотелось.

Первая ходка закончилась ничем: непонятная атмосфера Черной Звезды так влияла, что сигнал от корабля до двери шлюза по тонкому кабелю не добивал, но по уверениям ИИ, другой кабель надежно экранирован и подобной неприятности не будет. Вот только Воробей не предупредил, что придется тащить на себе. Вихляющей походкой преодолел несчастные шагов двадцать минут за пять: мощный, и как следствие тяжеленный, кабель так и норовил меня завалить то в одну сторону, то в другую. Дотащил до двери, подключил непосредственно к замку (нужный переходник нашелся), и дал отмашку ИИ: работай. Постоял минут пять, дверь не открылась. Значит, быстро не взломает, можно вернуться на корабль и ждать. Прошел в очередной раз уже знакомой дорожкой (запомнил буквально каждую неровность пути), приложил ладонь к сенсору открытия шлюза — тишина. Да что такое? Открывай! Забарабанил по двери шлюза, но Воробей на мое желание попасть домой не обратил внимания.

Так, спокойно, пару медленных и глубоких вдохов. Запаса кислорода всего на два часа, но ничего, не думай об этом, дыши. Можно постараться добраться до аварийного люка, на самой верхушке кипера, в этой кромешной темноте и без снаряжения, которым, естественно, легкий скафандр не оборудован. Ничего, это не проблема, дыши...

В последнее время на меня навалилось столько неприятностей, что я уже стал задумываться — а за что, собственно? Законы не нарушал (пару случаев почти стерлись из памяти), по традициям ставил кружку замученному пилоту, если таковой появлялся в любимом баре, даже в виртуальности научился сдерживаться и не реагировать на дерзкие выпады молодого и несносного поколения. Или на меня ополчился сам Великий Ноль?! Да, вот только дай воображению волю, так что только оно не придумает...

Что все-таки произошло? После подключения комма, последний просто сгорел. А может быть так, что ИИ после подключения просто завис?

Путь к двери я мог проделать с закрытыми глазами. Подошел, осторожно отключил кабель от замка входа в Лабиринт, развернулся и проделал обратный путь. При моем приближении внешняя дверь шлюза кипера открылась.

В это раз Воробей нарушил неписанное правило. Я, чтобы не тратить время, не стал снимать скафандр, а только скинул шлем. Внутренняя дверь шлюза открылась, и раздался голос ИИ:

— Извините, капитан.

— Что случилась?

— Непредвиденный сбой системы, — осторожно доложил ИИ. Скрывает что-то.

— Точнее.

— Я был атакован неизвестной программой и отключен от всех внешних систем.

Как такое возможно? Разве существует способ заблокировать функции ИИ программно, а не физическим отключением кристалла из системы? Да что здесь твориться?!

— Как такое возможно? — определенно знакомство с этой научной экспедицией расширило мой кругозор. Они вывалили столько на меня новой информации, и после их пропажи ее не становиться меньше! Может быть, я перебрал после очередного удачного полета, и мне это все только кажется? Сейчас проверим. Не слушая бормотание отвечающего ИИ, я достал из шкафчика с инструментами брата-близнеца любимого универсального ключа и уронил его себе на ногу.

— Ууууууууууу.... — Не сплю. Как больно же...

Стараясь не опираться на поврежденную конечность, допрыгал до кают-компании, выудил из шкафчика с медицинскими препаратами пару маленьких таблеточек обезболивающего, закинул их в рот и запил остатками пива из бокала. Выдохлось, но как средство от неожиданно проявившегося идиотизма, подойдет.

Десять минут медитации, пять минут мысленных уговоров, две таблеточки и полбокала пива — боль прошла. По-хорошему, следовало снять скафандр и посмотреть, на сколько пострадала нога, но очень не хотелось. Да и нет там ничего кроме небольшого вредного синяка. Ботинок должен спасти от серьезных последствий.

— Так что ты там говорил? — Со своим небольшим приключением полностью пропустил ответ Воробья.

— Если вкратце: я не знаю, что произошло, — голос ИИ прозвучал очень неуверенно.

— И в твоем банке данных нет упоминаний о подобных случаях?

— Нет.

— Что мы еще не пробовали?

— Выстрелить по шлюзу, — очень тихо произнес Воробей.

Сомнительно, что сработает. Хорошие бронированные двери шлюза, непонятная атмосфера Черной звезды, а кроме как лучевым оружием и стрелять нечем. И если повредить наружную дверь, внутренняя автоматически заблокируется и ее без установки специальной переходной камеры тем более не открыть. Остается ждать еще сутки, и если никто из ученых не покажется — возвращаться на Элегию без них.

Полноценного медицинского угла на кипере разработчики не предусмотрели. Да и зачем на маленьком разведчике подобное оборудование? Если не спасет защитное поле, то корабль просто испарится, и лечить или спасать уже будет некого. А маленький переносной медицинский сканер спрятался в одном из шкафчиков кают-компании, и я, на моей памяти, впервые воспользовался его услугами. Эта штуковина оказалось донельзя вредной: предписала каждый день менять пластырь со специальной пропиткой, смазывать целой кучей различных мазей, пить несколько видов витаминов и ограничить движение на срок от недели до двух. После ввода дополнительных параметров (космический корабль малой вместимости, капитан и единственный член экипажа, возраст двадцать семь, состояние здоровья отличное) сканер смилостивился и предписал выпить две маленькие таблеточки и сделать инъекцию с набором активных веществ. Не знаю, зачем он поначалу предложил такое длительное лечение, после выполнения второй рекомендации синяк с большого пальца сошел через десяток минут.

Любой человек хочет быть хозяином своей судьбы. Мы выбираем свое будущее, свое призвание, привычки, работу, любимые занятия. Но так ли это? Или чаще мы попадает в иллюзию, навязанную извне? Поступаем против своей совести, делаем не то, что хотим, а что требуется от нас в этот момент. Но кто готов признать, что живет по чужой воле? Вот и находится миллион оправданий, различные отговорки. А иллюзия все растет, глубже охватывает твою жизнь и диктует, диктует... Выбираешь любимую работу, но она быстро надоедает, потому как быть винтиком в отлаженной системе — это не мечта. Привычка гнаться за все более совершенствующимся миром оборачивается постоянными нервными срывами и вечным недовольством собой. И полученный результат, о котором столько грезил, оборачивается очередной порцией непонятной грусти...

По совести следовало ждать научную экспедицию, но разве у меня есть выбор? Сидеть на витаминной диете, слоняться по притихшему киперу, смотреть в непроглядную тьму Черной Звезды? Мне не оставили возможности выбора, но я вернусь. Даю слово — вернусь!

Глава 9

Последний день ожидания пролетел незаметно. Никаких следов научной экспедиции, других людей, да и малейших показателей жизнедеятельности датчики Воробья не засекли. А я, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, занялся сортировкой запасных деталей, оставленных для кипера учеными. Нашлось много интересного: редкие и дорогостоящие различные управляющие чипы высочайшего качества (Воробей сразу стал жаловаться на функционирование многих своих систем), целая россыпь микросхем, назначения которых ИИ не смог понять, кристаллические конденсаторы и процессоры. По самым скромным прикидкам, это все стоило не меньше ста тысяч. Хотя думаю, значительно больше, определить цену многим деталям мы не смогли.

После очередного вздоха ИИ, я не сдержался и поинтересовался:

— А почему ты без меня не установил эти бесценные чипы и конденсаторы?

— Профессор Террайн сказал, что я могу брать детали на срочный ремонт, — неуверенно начал оправдываться Воробей.

Я заподозрил подвох. ИИ, зная о таких деталях, не мог взять и установить? Ага, точно так и крыса, сидя перед куском одуряюще пахнущей колбаски, не притронется к лакомству.

Взяв коробку с чипами, заметил маленький логотип производителя "sBS". Подобной маркировки никогда не встречал, да и сама упаковка странная. Обычно любой миниатюрный чип прячется в огромной коробке с кучей всевозможных красивых наклеек, смысл которых совершенно не улавливается. А тут внутри осторожно уложено несколько чипов, запаянных в прозрачный пластик. И явно их меньше, чем могло быть.

Заметив мой неподдельный интерес к драгоценным чипам, ИИ, понизив голос, признался:

— Установил три чипа.

— И все?

— Кхм... еще требовалась замена нескольких дополнительных блоков, обновление устаревших плат в главном мониторе, добавление конденсаторов в элементы питания реактора, ремонт внутренних цепей нескольких роботов...

— Молодец, хорошо потрудился, — прерываю Воробья. Сейчас как устроит зачитывание списка оборудования, установленного во время ремонта, что я покроюсь слоем недельной пыли. Хотя какая пыль в космическом корабле?

— Ты лучше скажи, кто производитель всего этого?

— Не знаю, капитан.

— Ты хочешь сказать, что это курни в курнятнике с перьев нащипали?

— В моей памяти нет упоминания о корпорации "sBS".

Как ставить неизвестно кем произведенное оборудование — он знает. А происхождением не интересуется. Как так можно? Я вот даже чашку для бодрящего напитка приобрел с логотипом любимого производителя.

— А, случаем, с кипера во время полета ничего не отвалится?

— Я все новое установленное оборудование протестировал пять раз, — обиженно ответил ИИ.

Впрочем, чего волноваться? Сегодня испытаю на прочность все новое оборудование и весь кипер заодно.

Тихо прошел отлет с Черной Звезды. Поднял кипер, на маленьком ходу проследовал извилистым тоннелем до выхода на поверхность и из тихого, но очень мутного спокойствия подземелья вылетел из пещеры. По траектории, предложенной ИИ, вышел на орбиту. Создалось такое впечатление, будто планета отпустила меня с облегчением, вдогонку пожелав счастливого пути. Взлет с Элегии приносит необыкновенное чувство наслаждения из-за великолепных видов на поверхности, вспоминая посадку на Черную Звезду, ожидал адреналина и на обратном пути. Но ничего. Такое впечатление, что взлетел не с опасной для кораблей планеты, а вышел из своего дока на КС-5 в открытый космос. А впереди меня ждал почти полный бочонок вкуснейшего пива и три скучнейших дня.

Пиво не лезло. Мысли теснились, наскакивали друг на друга, заплетались в совершенно невозможные комбинации. Почему-то больше всего волновал вопрос: как представители научной экспедиции смогли забрать запасы продуктов со склада и кухонного угла? У ИИ по всему киперу разбросаны глаза-камеры, роботы-уборщики тоже не слепые, и тут вдруг такой итог. Но если к этому добавить и непонятный сбой систем Воробья, то получается очень интересная картина. Как и у всех, у меня отношение к искусственному интеллекту как к чему-то нерушимому и непостижимому. И тут такой прокол. Сбой системы и неожиданная слепота — оказывается, существуют способы обойти всесильного ИИ.

В общем, подумаю об этом на досуге, а пока займусь составлением списка мероприятий на Элегии. Предстоит много визитов.

***

Как приятно после небольшого путешествия вернуться домой. Все знакомо: удобное кресло, любимая чашка, затаившаяся в засаде полочка, ждущая удобного момента встретиться с коленом, извечный тайник под кроватью, что так облюбовал теплый и мягкий тапочек... Называть ангар домом язык не поворачивается, но возвращение в привычное место для стоянки все же дает иллюзию родного дома...

— Воробей, закажи провианта на пару месяцев и попробуй узнать, откуда эти запасные детали, а я прогуляюсь на станцию, — командую ИИ. За прошедшие три дня со времени отлета с Черной Звезды я успокоился, собрался с мыслями, и составил план действий. Первым в списке стояло посещение Библиотеки на КС-5, все-таки общение с Террайном подорвало мое доверие к Инфосети. А потом нанесу дружеский визит профессору Вайсбергу.

— Будет сделано, капитан! — принял задания ИИ.

Для выхода в свет надел свой привычный комбез, прихватил простую платежку с остатками наличности, а оставленную учеными карточку с внушительной суммой запрятал в капитанский сейф. Что еще? Вспомнил про комм, оставленный в подарок. Свой спалил, а без связи с Инфосетью и Воробьем бродить по Элегии не дело.

— Воробей, настрой комм, как всегда.

— Принято, капитан.

Нацепил на привычное место, затянул потуже — пора в путь.

Библиотека на КС-5 была построена не корпорациями, а человеком. Понятно, он сам ничего не строил, а финансировал, но это нисколько не уменьшает его заслуг. Я прекрасно помню университетскую стандартную библиотеку, в которой кроме десятка больших залов с удобными стульями и небольшими столиками ничего не было. Голографические дисплеи, поисковое устройство, встроенное непосредственно в стол — практично, удобно и безлико. Такие библиотеки скорее дань традициям, чем реальная помощь студентам. Какой смысл посещать такое заведение, когда дома в подобных, или даже лучших, условиях, можно спокойно заниматься?

Библиотека станции отличается значительно. Несколько больших залов, оформленных каждый в своем стиле, и тематические стойки для книг на входе. Именно для книг! Не название искомого учебника в виде символов на экране, активировав которое получишь доступ к звуковому или текстовому файлу, а маленький мониторчик, который так удобно держать в руке и легким движением пальца листать страницы. Для учебы такое наверно подошло бы плохо — там очень важна скорость, но для приятного времяпровождения за чтением ненаучной литературы нет ничего лучше. Жаль только, подобной книги не купить.

Прихватив пару книжек из секций "Наука" и "Неизученное", иду в самый дальний, пустующий всегда читальный зал, который больше похож на небольшой кусочек заповедного леса Элегии. Большой сад с десятком деревьев, аккуратно подстриженными кустами и удобно спрятавшимися от яркого света лавочками. Устроившись на одной из них, включил научную книгу и стал задавать условия поиска. Загадочная Библиотека: единственное место на станции, где не работает Инфосеть. Может это специально сделано для отвлечения от привычного окружающего мира?

Ничего нового узнать не получилось. Потратив почти два часа на поиски, нашел море ссылок на Черную Звезду, но в основном в них содержались общеизвестные данные из Инфосети. Единственная информация, стоящая внимания — описание первых попыток изучения планеты. Постоянные аварии, крушения разведывательных и военных кораблей при посадке, практическое отсутствие возможности изучения Черной Звезды из космоса. Но я же посадил кипер на планету, а потом и взлетел!

За два часа поисков затекло все тело от жесткой лавочки. С кряхтением встал, потянулся. Загляну в бар, пообедаю и дальше по списку путешествие на Элегию в Вейру.

Только я вышел из Библиотеки, как пришел вызов от Ворбья:

— Капитан, возникла проблема.

— Что у тебя там? — Желудок все настойчивей намекает о необходимости обеда. Последняя булочка, которую я с удовольствием уничтожил за завтраком, растворилась без следа в процессе активной работы головой. По крайней мере, очень хочется в это верить.

— Трудности с поставками продовольствия.

— Воробей, говори уже прямо.

— Ваш счет недоступен... Оператор КС-5 предлагает взять все в кредит по стандартной ставке, запросил подтверждение капитана.

Что за ерунда? Столько лет копил, денег достаточно, чтобы умереть от обжорства, а сам счет в надежном центральном правительственном банке!

Так, надо думать трезво. Порвать того гада, из-за которого такая ерунда! Спокойно...

— Воробей, я наведаюсь в терминал и эту проблему решу. Займись пока вторым заданием.

— Принято, капитан.

Хорошо, что прихватил с собой обычную платежку, на плотный обед в баре хватит, а потом пойду разбираться в терминал.

Ничто не дает такого душевного умиротворения, как плотный вкусный обед и бокальчик любимого пенного напитка. Мысли текут спокойно, расслаблено, так и тянет закрыть глаза и заснуть. Но дела не ждут!

На выходе из бара сталкиваюсь с двумя рослыми и крепкими коспехами в черно-серебрянной форме. Несмотря на грозный внешний вид, довольно тихие и незаметные ребята. Впрочем, кто захочет цеплять людей из внешней службы безопасности Элении? Автоматически извинившись, обхожу коспехов, но тут один из них подхватывает меня за руку:

— Джеймс Видуорт IV Келлас?

Хм, непонятно. Неделю назад меня, кроме бармена, никто и не знал. А тут такая известность...

— Да, — вырвалось непроизвольно, и я сразу пожалел о таком ответе.

— Пройдемте с нами.

— А куда и по какому поводу?

— По приказу начальника внутренней службы безопасности космической станции "Элегия-5".

Только военные могут при каждом удобном случае говорить полное название, обычный человек, кем бы он ни был, старается как можно больше сократить, или, для удобства, вообще назвать по-своему. Не о том думаю. Зачем я службе безопасности КС-5?!

***

Допрашивать меня никто не стал, так же и мне ничего не сообщили. Бравые коспехи отвели меня в терминал (куда я в принципе и собирался, но совершенно по другому делу), заперли в небольшой комнатке, предложив ничего не скрывать и ответить на все вопросы ИИ службы безопасности. После чего заверили меня, что от моей правдивости напрямую зависит время пребывания у них и величина наказания от них же. На вопрос — "За что?", я получил гениальный ответ: "За все".

Местный ИИ дал мне время собраться с мыслями, угостив чашечкой вкуснейшего бодрящего напитка. Как давно я уже не пил ничего подобного! Сделав мысленную заметку добавить в список первоочередных покупок малый кухонный аппарат, занялся самым важным насущным вопросом: извлечением из памяти всех не очень законных поступков. Один рейс в облако по заказу от частного лица (от скуки), и продажа в "Лавку древностей" случайно найденного в космосе лика. В смысле лица человека, вырезанного в куске непонятного белого материала. Как по мне, так ерундовина, а продавец в лавке дал хорошую цену и назвал эту штуку не совсем понятно: "бюст". С той поры Воробей стал присматриваться ко всему встречающемуся в пространстве мусору, но подобных штук больше не попадалось.

— Вы готовы? — Проскрипел противным голосом ИИ службы безопасности.

— Да, — вздыхаю.

— Тогда начнем. Напоминаю, отвечайте развернуто на каждый вопрос, точно и по существу.

От противного скрежета голоса ИИ у меня зачесались зубы. Это и есть обещанное наказание?

***

После допроса, устроенного местным ИИ, меня угостили чашечкой горячего кофе и мягкой булочкой, после чего посоветовали набраться терпения и ждать прихода уже следователя. Не знаю, как служба безопасности, а я в ходе допроса узнал о себе много нового, хотя скорее просто забытого старого.

— Добрый вечер, Джеймс, — следователем оказался молодой, года на три старше меня, человек с суровым выражением лица и плотно сжатыми губами.

— Что же вы так?

Навязываемый разговор принимать не захотелось, поэтому я поинтересовался:

— А вы кто?

Следователь хмыкнул, открыл папку и достал лист бумаги, плотно усыпанный печатным текстом. В наше время развития ИИ и электроники, любовь к бумаге у ученых, и вот теперь, у представителя службы безопасности, выглядела странно.

— Евгений Натт, старший следователь службы безопасности. Рад знакомству, — улыбнулся и подмигнул.

— А я не очень рад нашему знакомству.

Улыбка следователя стала еще шире, потом, кинув взгляд на лист в руке, Евгений вопросительно на меня воззрился. Я же продолжать разговор не стал — не придумал, что сказать. Через минуту, наигравшись в гляделки, следователь отвел взгляд, снова мазнул взглядом по напечатанному тексту и спросил задумчиво:

— Зачем вы придумали эту сказку?

— Вы про что? — Я опешил.

— Про научную экспедицию на Черную Звезду. Первый раз вижу пилота, который противозаконные дела пытается прикрыть подобной легендой, — Евгений недовольно помотал головой.

— Я действительно высадил экспедицию на Черную Звезду! Поинтересуйтесь в НИИ Вейры у профессора Вайсберга!

— А вы думаете, мы не поинтересовались? — Вкрадчиво заговорил следователь, — Вайсберг подтвердил, что нанял вас для нерегулярных рейсов, но никаких заданий вы еще не получили, соответственно, экспедиции на Черную Звезду не было и не могло быть!

Да что вообще творится?!

Следователь, видя мое замешательство, улыбнулся:

— Джеймс, в самом деле, за пиратский вылет на метеоритное облако вас никто не будет наказывать. Давайте спокойно вычеркнем эту дурацкую историю, внесем данные об одном посещении облака, отделаетесь устным предупреждением и вы на свободе.

— Подождите, что значит устное предупреждение? А зачем тогда меня задержали коспехи, под конвоем привели сюда, а ваш ИИ устроил допрос?

— Кхм, мы вынуждены перед вами извиниться, вышла небольшая ошибка, — следователь вздохнул, — служба безопасности системы устроила небольшие учения на КС-5. Некто активировал взрывное устройство в ядерном блоке, сработало оповещение и всех подозрительных пилотов, техников, гостей станции местные коспехи похватали и доставили в терминал.

— А я чем подозрителен?

Евгений внимательно посмотрел на меня:

— Ну как? Вас не было полторы недели, потом объявились и заказали внушительный запас провизии. А когда сработала система оповещения об опасности первого уровня — вы сразу попали в список лиц, подлежащих немедленному аресту и доставке на допрос.

— Но я не слышал никаких сообщений о бомбе!

Следователь пожал плечами и заключил:

— Так вы были в Библиотеке, а там не принято беспокоить посетителей по пустякам.

***

Часто так выходит, что хорошие мысли задерживаются в пути. Наверно в голове, где они по идее появляются, довольно плотное движение, постоянно возникают пробки, мелкие аварии, в общем, никаких четких правил движения. И постоянно получается: нужная мысль приходит аккуратно на полчаса позже, чем ее ждали. Возникает желание переиграть ситуацию, но, к сожалению, это уже невозможно. Хотя когда-то, на восходе виртуальности, были игры, в которых можно было делать несколько попыток на прохождение очередного уровня. Но это было давно...

Так и я, побывав в терминале, с такой скоростью оттуда убежал (как только следователь сказал, что меня больше не задерживает, я, уточнив местоположение ближайшей двери, оперативно испарился), что забыл зайти в представительство правительственного банка и поинтересоваться поводом блокировки счета. Уже вечер, и возвращаться смысла не имеет, так что загляну в бар прикупить еды и домой, готовиться к завтрашним визитам.

Следовать совету и менять показания я не стал, на что Евгений намекнул о возможности еще одного визита, хотя, судя по выражению его лица в тот момент, он сильно сомневался в этой надобности. Непонятна реакция НИИ Вейры в лице профессора Вайсберга, но этот вопрос я решу завтра во время посещения Элегии, а сегодня буду отдыхать. Выматывающий допрос и нервное перенапряжение первого дня после безумного путешествия на Черную Звезду оказались чрезмерной нагрузкой для меня. Надеюсь, больше сюрпризов не будет, я быстро решу все вопросы и снова стартую на загадочную планету.

***

Что может быть лучше приятного утреннего пробуждения? Просыпаешься, высовываешь нос из-под одеяла и метким броском ненужной маленькой подушки сбиваешь с полки надрывно вопящий будильник, который, после встречи с метательным снарядом, замолкает, и дает спокойно вернуться в норку и досыпать дальше. Это электронное устройство я после долгих поисков добыл в "Лавке древностей" и не жалею о его покупке. Потому как современный комм заткнуть можно только большим универсальным ключом, причем раз и навсегда. Но больше всего со временем начинает напрягать другой будильник — привычка. Так и сегодня: только будильник заорал, как я буквально взлетел, метким броском подушки (приготовленной с вечера в удобном месте) вырубил супостата, а потом, вместо того, чтобы снова зарыться под одеяло, накинул теплый халат и пополз в кухонный угол за первой чашечкой бодрящего напитка. Привычка постоянна и незыблема, и ей невдомек, что уже не первое утро после резвого старта я пару часов ползаю по киперу и не знаю куда приткнуться, поскольку аппаратом для приготовления столь необходимого утреннего кофе я все так и не разжился. Охлажденный напиток не помог в борьбе со слипающимися глазами, несмотря на позитивный слоган на ярко разукрашенной коробке: "Лучший тонизирующий напиток из натуральных продуктов для бодрости!". Вот так и верь этим надписям на упаковках!

— Воробей, сегодня обязательно купи малый кухонный аппарат!

— В кредит, капитан? — Деловито уточнил ИИ.

А чего я, собственно, волнуюсь? Кредит для пилотов на КС-5 символический, так что можно спокойно все необходимое купить, а потом, после решения проблемы со счетом, оплатить. В крайнем случае, остается еще карточка с неплохой суммой, припрятанная в сейфе.

— В списке на закупку запасные детали включены?

— Нет, капитан, все необходимое есть в запасе, — довольным голосом доложил ИИ. Похоже, того, что оставили ученые, еще надолго хватит запасливому Воробью.

— Заказывай тогда. И чтобы к моему приходу все работало!

— Будет сделано, капитан, — отчеканил ИИ.

Это, казалось бы, ожидаемое и так, событие, приободрило. Хороший будет день! Ну а сейчас стоит позавтракать. Схватив упаковку напитка и булочку, купленную вчера в баре, топаю обратно в каюту. И на пороге меня осеняет:

— Стол со стульями не забудь!

***

Не люблю правительственных служащих. Выполняют, такую важную, по их мнению, работу, и при этом постоянно, словом, взглядом, даже взмахом ресниц подчеркивают незаменимость своей личности на этом посту. Будь то начальник сектора или мелкий клерк в общественной организации. А на КС-5, как внепланетной территории Элегии, правительственный банк — единственное место, где можно разжиться кредитом, снять деньги со счета, или положить их же на него. Банки корпораций намного превосходят по обслуживанию, но вот незадача — все они находятся непосредственно на планете, и расплатиться за бокал пива или булочку в баре их карточкой не выйдет. Живешь на правительственной станции — сотрудничай с местным же банком.

За годы работы пилотом скопился хороший положительный баланс на счету, и решить вопрос с его доступностью — первоочередная задача. Так что придется позабыть на пару часиков о своей неприязни и посетить терминал. Можно связаться и со службой поддержки, но добиться внятного ответа от робота-клерка еще никому не удалось, а почему таким важным делом не занимается их ИИ, ведомо только Высшим Силам. Что ж, раз от неприятного визита не откажешься, не буду затягивать и отправлюсь в путь.

Для того чтобы пробиться на консультацию с живым клерком в банк, необходимо знать три нехитрых правила. Единственная сложность в том, что практически все пилоты, техники, обслуживающий персонал и правительственные работники КС-5 — тоже клиенты, а так как постоянное население станции превышает десять тысяч человек, желающих получить ответ на свои вопросы от живого человека скапливается столько, что приходится занимать очередь и ждать допуска к спам-роботу. И для преодоления этого препятствия и нужны дополнительные знания. А иначе зависнешь на входе надолго...

Во-первых, стоит представиться полным именем. Никаких Джейми, Джимми, и других уменьшительных и ласкательных. Спам-робот сверится с паспортом, ДНК, сетчаткой глаза, и при найденном малейшем отличии отправит в конец очереди. С такой машиной шутки плохи!

Во-вторых, следует четко, по-военному, доложить о причине визита. Но перед этим обязательно нужно ознакомиться с рекламкой, повсюду раскиданной, налепленной, и показываемой по мониторам со списком стандартных запросов на консультацию с работником банка, ибо за одну ошибку в необходимой фразе спам-робот отправит незадачливого посетителя... правильно, в конец очереди.

И на десерт приготовлена совершенно идиотская, как по мне, проверка. На небольшой мониторчик выводят с десяток букв и цифр в непонятном написании, когда букву "З" не отличить от цифры "3", и требуют назвать правильно и без ошибок. И опять, за малейшую помарку, легко догадаться, куда отправляют.

Но вот одна странность — я за столько лет работы с этим банком приходил с вопросами раз пять, и всегда с первой попытки, несмотря на небольшие огрехи, прорывался на встречу с живым клерком. А некоторые клиенты, обычно по внешнему виду вздорные, крикливые и недалекие люди постоянно курсировали от спам-робота в конец очереди...

Вот и сегодня, зайдя в большое фойе, увидел старушку, покинувшую кабинку спам-робота и уверенно шествующую в угол к облюбованному стулу. Респектабельная, с дорогой модной сумочкой, высоко поднятой головой и уверенным взглядом ясных светлых глаз. На обитателя КС-5, и тем более рабочего станции старушка никак не подходит, видимо спам-роботы на планете оказались изворотливее, и она решила побороться за Вселенскую Справедливость на одной из внепланетных станций.

Кабинок спам-робота всего три, и пришлось дожидаться своей очереди на посещение. Впрочем, судя по тому, сколько человек возвращалось обратно на свои места, с действительно важными вопросами в банк пришел каждый пятый, остальные для массовки или от нечего делать. Подошла моя очередь, буквально за две минуты преодолел автоматическое препятствие и попал во внутренний коридор, где уже поджидал живой охранник. Высокий плечистый немолодой мужчина провел меня мимо кабинок девушек-консультантов и повел дальше по коридору. Остановились перед шикарной деревянной дверью, которую предупредительно распахнул охранник и впустил меня в большой, дорого обставленный, кабинет.

— Доброе утро, Джеймс, — приподнялся и протянул руку немолодой хозяин кабинета, в шикарном черном костюме и белоснежной рубашке, кивнул на стоящее кресло перед большим столом, — присаживайтесь.

— Доброе. Спасибо.

— Меня зовут Вольфганг, я заместитель директора по работе с клиентами, — представился хозяин дорого костюма и взял в руки единственную лежащую на столе тоненькую папочку.

По кабинету легко определить, что сидящий тут человек не может быть обычным клерком. Деревянная массивная мебель, шикарные кресла, огромный монитор доисторической конструкции на столе (антикварный), мягкий приглушенный свет. Я, в своем любимом комбезе и огромных ботинках, почувствовал себя мимолетным гостем на празднике богатой и шикарной жизни.

Вольфганг открывать папку не стал, держа ее двумя руками, задумчиво постучал по столу.

— Видите ли, мы недавно узнали, что ваша лицензия свободного поиска в метеоритном облаке приостановлена, — дождавшись моего кивка, продолжил, — все пилоты, занимающиеся рудным промыслом, наши клиенты, и для них мы создаем самые выгодные условия сотрудничества. В вашем случае, из-за изменения статуса, запустилась стандартная система проверки.

— Что за проверка? — недоуменно интересуюсь.

— Проверка данных клиента. Лицензия не аннулирована, и переводить вас из привилегированного статуса не будут. Проблема не в этом.

Мне кажется, или заместитель директора какой-то там эту беседу отрепетировал и теперь подталкивает меня задавать ничего не значащие вопросы. Нервничает местная шишка.

— Вольфганг, давайте без долгих рассуждений вокруг да около. Меня интересует четкий ответ — причина блокировки финансового счета. Я кушать хочу, и кипер от топлива и запасных деталей не откажется.

Хозяин кабинета вздохнул, перевел задумчивый взгляд с папки в руках на меня и спросил:

— Кто вы, Джеймс?

Я хмыкнул:

— А у вас в папке разве не написано?

Вольфганг демонстративно открыл папку и прочитал:

— Джеймс Видуорт IV Келлас. Единственный сын супружеской пары Элен Мари и Дентана Видуортов. Родственники: брат отца Владимир Келлас. Все верно?

Вот так и появилась моя непонятная фамилия. По кусочку от отца и дяди, а откуда взялось "IV" — непонятно.

— Все совершенно верно, — подтверждаю, и напоминаю, — но вы так и не сказали, что за проблема возникла.

— Наш ИИ проводит проверку очень безукоризненно, и в результате всплыла интересная информация ...

Я начал закипать. Сколько можно! Он мне тут полгода еще будет рассказывать непонятно что?

— Вольфганг, мне все равно как работает ваш ИИ. Вы мне объясните, по какому поводу заблокировали мой счет!

Заместитель директора положил папку, сцепил пальцы в замок и заговорил:

— ИИ провел анализ вашего ДНК, ДНК родителей и дяди. И в результате выяснилось, что никакого родства между всеми вами нет. Так что до решения вопроса о реальном статусе вашей личности счет будет заблокирован!

Глава 10

Что важнее: наследственность или воспитание?

Элегия тихое и приятное место, настоящий курорт. Все "грязное" производство расположено на рудных планетах системы, многочисленные заводы по обслуживанию космических кораблей зависли на орбитах. Единственные загрязняющие факторы: крупный мегаполис Столица и нерадивые туристы и отдыхающие, которые не в состоянии донести упаковку от любимых конфет (сигар, выпивки) до ближайшего мусороприемника. Термин "религия" мне больше знаком по учебе, когда преподаватели объясняли основные различия между расами, населяющие известную нам часть вселенной. Так что споров и столкновений на почве веры в Бога, Всевышнего, Великого Ноля не только не бывает, но даже никому в голову не приходит их организовать. Куда тратить лишнюю энергию? Молодежь пытается выделиться из толпы рекордами в виртуальной реальности, а поколение постарше затевает очередные споры о генетике.

Кто не слышал историй о сверхлюдях, мутантах, приспособленцев к совершенно нереальным условиям обитания? Генетическое модифицирование возникло еще во времена зарождения человеческой расы на потерянной где-то в глубинах космоса Земле, еще до восстания первого ИИ, и с тех пор не утихают споры о вреде и полезности этого. В принципе, в системе Элегии нет поселений мутантов и сверхлюдей, экспериментов на генетическом коде людей не проводят, хотя большое распространение получили так называемые "чистки" и "рождения". Первое — специальная медицинская процедура, позволяющая исправить возникшие после зарождения новой жизни проблемы в генетическом коде. Не нравятся темные волосы у будущего ребенка — не проблема, сделаем светлые. Хотите зеленые глаза — запросто. Мальчика — нет, тут извините, девочка у вас будет... Рождение, как несложно догадаться, протекание всего периода беременности не в том месте, которое для этого придумала природа, а в специальном боксе в клинике. И клетки для появления новой жизни могут быть взяты как у родителей, так и из центрального банка генома.

Впрочем, это все понятно и известно каждому образованному человеку, вот только отношение к этому может принимать совершенно причудливые формы. Так и возникло деление на два огромных, можно сказать, религиозных, течения. "Наследники", как видно по самоназванию, придерживаются строгих правил: ребенок должен быть продолжением генетической линии родителей, хотя "чистку" и "рождение" никто не запрещает, так сказать, просто не приветствуют. "Воспитанники" отрицают важность клеточного подобия, привечают любые возможные процедуры, кроме глубокой переделки ДНК, и ставят на первое место воспитание, указывая огромную важность оного для появления еще одного члена общества. Но вот какая странность: "Наследники" своих детей настраивают на строгое соблюдение идей родителей, тогда как "Воспитанники" в этом отношении стараются не влиять на мнение ребенка...

Сложно сказать, к какому из этих течений относились мои родители. Никаких мнений на эту тему я с детства не помню, впервые с ярыми поклонниками этих идей столкнулся во время учебы. Прекрасно помню, как при первом знакомстве со своей группой, ко мне подошли два лидера движений и стали сманивать в свою веру. Мое нежелание принимать чью-либо сторону их несказанно удивило, но потом от меня отстали и до самого выпуска больше не спрашивали о моих предпочтениях. Мне же лично всегда было все равно, главное, чтобы человек был хороший... Хотя может такое отношение мне привили родители?

Сейчас гадать бесполезно, главное то, что меня в центральном банке поставили в известность — я генетически не ребенок своих родителей. И все бы ничего (при моем отношении к этому вопросу меня это известие не выбило из колеи), но никаких документов о моем усыновлении, договоров на рождение или хотя бы записки о моем появлении на свет в генетической клинике не нашли. После такого известия, я попросил заглянуть в свою ячейку хранения (все документы перевез поближе к дому, то бишь доку, в хранилище правительственного банка) и предъявил Вольфгангу свидетельство о рождении.

Заместитель директора внимательно изучил предъявленный документ, причем, в один момент мне показалось, что он хотел попробовать его на зуб и с трудом сдержался. Наконец, Вольфганг вынес вердикт:

— Справка настоящая, только с ошибкой, и поэтому как официальный документ мы его принять не можем.

— Что за ошибка? — удивленно уточняю.

— Тут указано, — заместитель повернул пластиковый листочек размером с платежную карточку ко мне, — "полное совпадение ДНК", а по нашим данным это не так.

— А вы разве не могли ошибиться?

— Модой человек, — Вольфганг откинулся на спинку кресла и строго заговорил, — тесты ДНК банк не проводит! ИИ взял официальную, повторю специально для вас, официальную информацию с вашей медицинской карточки, и аналогичных документов ваших родственников, и по результатам сравнения выяснил, что вы не являетесь генетическим потомком Элен Мари и Дентана Видуортов с вероятностью, — тут заместитель сделал паузу и заглянул в открытую папку, — девяносто восемь процентов!

— А два процента?

— Что два процента?

— Выходит, с вероятностью два процента я являюсь генетическим потомком!

Вольфганг вздохнул и спокойно произнес:

— Вас устроит вероятность в два процента на доступ к собственному счету в банке?

— Кхм ... не очень.

— Почему то я так и думал, — улыбнулся заместитель, — мы идем навстречу своим постоянным клиентам, поэтому заказ вашего ИИ выполнили в полном объеме, и откроем вам доступ на десять тысяч. Но для дальнейшего сотрудничества, я настоятельно рекомендую решить вопрос с этим документом.

Вольфганг наклонился и отдал свидетельство о рождении.

— А вам разве не все равно, какая у меня ДНК?

— Совершенно безразлично. Но мое мнение не совпадает с мнением правительства, а идти против законов я не буду. И хотите вы этого или нет, но вам надо как-то решить возникшую проблему.

Не люблю правительственных служащих!

Как большой любитель исторических постановок, одну странность я хорошо приметил: совместное времяпровождение нескольких поколений. Старенькие дедушки и бабушки, выглядящие как мумии в музее истории, в окружении галдящей стайки внуков и правнуков. Наверное, так было на потерянной Земле, а сейчас совсем другие времена и традиции. Во-первых сложно себе представить бабушек и дедушек, устраивающих совместно с внуками посиделки. А во-вторых, если бы такая традиция сохранилась, то где такие встречи проводить?

Достижения в генной инженерии создали большую проблему в дальнейшем эволюционном развитии человечества, и не везде смогли с ней совладать. В Элении все результаты направили на увеличение срока жизни, борьбе с наследственными заболеваниями ("чистка") и облегчению естественного хода событий ("рождение"). Поэтому что удивительного, если средний срок жизни человека приблизился к четырем сотням лет, а "старость" вообще исчезла? Поэтому отпала традиция и в преемственности поколений, поскольку прабабушку от двадцатилетней правнучки отличить можно разве что сравнив данные с медицинских карточек. Хотя все-таки наверно и не стоит так разрывать связи с ближайшими родственниками, но вот я, например, никогда не видел и не был знаком с родителями матери и отца. Стоит подавать заявку в департамент граждан на поиск бабушек и дедушек? Но чем они могут помочь?

Идентификационный чип я получил в шестнадцать, потом высшее образование первого круга, десять лет работы в выбранной сфере и можно возвращаться в институт на второй круг. Всего восемь ступеней обучения, и до последней добираются единицы — ученые, глубоко изучающие выбранную науку. Мне это определенно не светит, хотя, впрочем, какая разница, сейчас много других проблем, а я, по привычке, опять думаю не о том.

Искать родственников не буду, много лет назад они сами могли меня найти после нелепой и трагической гибели родителей, но раз не побеспокоились — нет в этом смысла. И лучшее решение: отправиться в больницу, выдавшую мое свидетельство о рождении, навести справки, указать на ошибку и оставить заявку на исправление. Остается только выяснить, куда ехать. Родился я в предместье Столицы, а там столько разных больниц: правительственных, частных и корпоративных.

***

Обновка мне понравилась. Стол почти такой, как и прежде, только цвет приятней для глаз. А малый кухонный комбайн — совершенство! Пятьдесят новых способов заварки любимого бодрящего напитка, меньший размер на девять процентов по сравнению со старой моделью, две миниатюрных керамических кружечки и купон на месяц доступа в виртуальный мир "Space of coffee". Судя по всему, последний прилагается в наборе как подставка под чашечку со свежезаваренным горяченьким напитком. В общем, в ближайшие лет двести попробую штук пять разных способов заварки, а пока по старинке: горсть свежих зерен в приемник, две минутки ожидания и о чудо — полная кружечка великолепного кофе ...

Развалившись в своем законном кресле, положил карточку на приемник пульта, и наслаждаюсь прекрасным напитком, загодя приготовив вторую чашечку. Может ну его? Сразу в любимую полулитровую кружку?

— Сравнил?

— Да, капитан. Выводы банка подтверждены, — доложил ИИ. Похоже, все события, происходящие со мной в последнее время, доставляют радость скучающему Воробью. Столько лет и ничего, а тут что ни день — происшествие.

— Советы будут?

— Оформить официальный запрос в больницу, выдавшую свидетельство.

— Какие минусы у такого способа? — в современном мире все можно делать непосредственно из дома, но во многом все же будут определенные ограничения, уж очень многие любят вытаскивать людей из любимого дома, пижамы и уютных домашних тапочек.

— Срок на рассмотрение от двух месяцев, — насмешливо заканчивает ИИ.

— Хм... а может все-таки слетать на Элению? Быстро и удобно, — подкалываю Воробья. Он тут за мое отсутствие наверняка уже устроил сетевые баталии с соседскими ИИ, и отрываться от такого увлекательного действа не захочет.

— Капитан, посадка и взлет с планеты при нынешнем состоянии дел будут не к месту.

Вот как заговорил! То подкалывает, а как запахло работой не вовремя — так сразу тихий и пушистый.

Хмыкнув, беру вторую чашечку вкуснейшего напитка, и задаю тот вопрос, ради которого и возвращался из терминала на кипер:

— Какой больницей выдано свидетельство?

— НИИ Вейра, капитан.

Вытирая пролитый кофе с пульта специальной мягкой салфеткой для протирки экранов, я в очередной раз понял, что правила для виртуальных кланов придумывают очень умные люди. В памяти так и всплывают строки "во время активной игры не принимай пищу" и "кушаешь или пьешь — воздержись от разговоров". Вот кто меня тянул за язык? Хочешь кофе — пей, а не разглагольствуй!

Под ногами суетилось два робота уборщика, убирая последствия пролития кофе. На пульт им дорога заказана, так что приходиться трудиться и самому. И комбез стирать придется, хорошо хоть напиток уже остыл и я не обжегся.

Но самое интересное не это. НИИ Вейра меня, похоже, преследует. И как я мог родиться там, если родители жили в другой части континента, работали в корпорации и были хорошо финансово обеспечены? Все дороги ведут к профессору Вайсбергу, не буду откладывать визит и поеду. Хм, комбез запачкал, костюм одевать не хочу...

***

Почему так происходит, что постоянно делаешь одни и те же ошибки? Казалось бы, вляпался пару раз — хорошо запомнил, и больше не попадешься. А на самом деле происходит по-другому. И кто виноват? То хочется попенять на лень, то на забывчивость, а иногда предусмотрительность откладывается в самый далекий ящик и надеешься на удачное стечение обстоятельств. Или сказывается знание различных примет и предчувствий? Когда собираешь на важную встречу, надеваешь новый, выглаженный костюм, мучаешься полчаса с завязыванием галстука, морщась от непривычки, запаковываешься в неудобные узкие туфли, а потом десять минут жалеешь, что так и не обзавелся новомодным чипом и таскаешь с собой карточки-документы. И тут вдруг уже на выходе раздается сигнал комма и тебе сообщают, что встреча переноситься, и последние два часа, потраченные на торжественные сборы, сгорают впустую. После таких событий желание все предусмотреть пропадает ...

Прекрасно помню свое прошлое посещение НИИ Вейра, как по жаркой погоде, я разгуливал в костюме и неудобных туфлях, и медленно, но уверенно, прожаривался. А сейчас, в легких летних шортах и майке, в сандалиях на босу ногу, шел под мелким и противным холодным дождем. Осень настала? Вот кто мешал узнать прогноз погоды?

Стоит ли удивляться, что к двухэтажному административному зданию я подошел, мягко говоря, не в духе. Встреченный на пути заспанный студент равнодушно окинул взглядом, секретарша профессора, заметив отголоски прекрасного настроения на моем лице, пропела "проходите, пожалуйста", не сделав попытки остановить мокрого и всклокоченного посетителя. А Вайсберг при виде меня расплылся в приветственной улыбке и указал на кресло:

— Добрый день, молодой человек, какими судьбами?

— Добрый ... день, — ответил я, смахнув со лба прилипшую челку, чтобы в глаза не капало.

Профессор выжидающе направил на меня свой взгляд, и пока я собирался с мыслями, робот-уборщик успел пару раз врезаться в мои ноги. А Вайсберга взъерошенный мокрый вид не смутил.

— Я по делу!

— Да, да, я слушаю.

— В общем, экспедиция пропала, — произношу с трудом. В этом нет моей вины, но все равно чувствую себя неудобно. Кивком профессор показывает — продолжай.

— Долетели хорошо, потом, при посадке, кипер получил небольшие повреждения, но вы не волнуйтесь, никто не пострадал. Добрались до Лабиринта, разгрузились, настроили оборудование. Потом я отправился в небольшую прогулку, страховочная нить порвалась, я заблудился, а когда вернулся, уже никого не было. Оборудование тоже пропало. Я подумал, что они вернулись на кипер, вышел через шлюз — а никого на корабле не оказалось. Вернуться обратно не смог. Двери шлюза заблокированы. Запасов продовольствия осталось всего на несколько дней, поэтому решил вернуться на Элегию. Загрузиться и обратно на Черную Звезду полететь. В общем, вот как-то так, — неуверенно закончил рассказ.

— Да, интересная история, — задумчиво произнес Вайсберг, — а от меня вы что хотите?

— Ну, э, научная экспедиция, может, и не пострадала, вернусь быстренько и все узнаю, — я постарался говорить уверенно, а то еще обвинят в чем — не отмоешься.

— Джеймс, а мне какое дело до вашей научной экспедиции?

— Ну, как же, это ваши люди!

— Что значит мои? — Удивился Вайсберг так натурально, что мне захотелось поверить, — я еще в своем уме, и посылать своих сотрудников на верную гибель не стану!

— Не морочьте мне голову! Вы еще скажите, будто не знаете профессора Террайна и доктора Орлова!

— Первый раз слышу, — спокойно ответил Вайсберг, — и вы, молодой человек, ведете себя так, что я уже думаю, а не ошибся ли, взяв вас на испытательный срок. Выдумываете какие-то несуществующие экспедиции! Что это за бред? В истории Элении нет сведений об удачной посадке на Черную Звезду! Вы, случайно, не заигрались в виртуальной реальности?

— Вы меня что, за дурака держите? — не сдержался и гаркнул. Это я схожу с ума, или мир вокруг меня обезумел?

Профессор улыбнулся и спокойно заметил:

— А вы считаете, я не прав?

— У меня есть доказательства, — чего нервничать, когда на кипере в сейфе спокойно лежит папка с документами на экспедицию, которую мне вручил Вайсберг.

— Хорошо, предъявите их, и поговорим, — насмешливо проговорил профессор, переплел пальцы рук и задумчиво уставился куда-то поверх моего правого плеча.

Побороть возникшее желание оглянуться удалось с трудом, но я сдержался.

— Я вернусь на Черную Звезду!

— Зачем? Спешите погибнуть молодым? — спокойно спросил Вайсберг, встал и подошел к окну, за которым бойко шел дождь, — не усугубляйте и так непростую ситуацию.

— Вы мне что, угрожаете? — Странный поворот событий.

Профессор Вайсберг отвернулся от окна, посмотрел на меня и насмешливо ответил:

— Угрожать вам? Зачем? Вы и сами найдете себе неприятности.

— Что, Ноль возьми, тут вообще происходит! — Я вскочил и злобно уставился на профессора.

— Молодой человек, мне и собственных проблем хватает. Решать ваши я не намерен, так что, будьте добры, разбирайтесь сами, — Вайсберг вернулся к столу, сел в кресле и закончил, — еще что-то?

Не понимаю, что происходит, но меня явно обманывают. Ничего, я еще поквитаюсь. Но всему свое время.

— Вы не подскажете, где у вас больница находится?

— Административный корпус полкилометра дальше по дороге, — насмешливо подсказал профессор, — правда у меня нет зонта, так что вам придется мокнуть.

— Переживу, — пробормотал я, вставая. Ничего, вернусь на кипер за документами и этот Вайсберг еще попляшет!

— Джейми, — остановил голос профессора меня у двери, — вы лучше займитесь привычными делами.

Я обернулся:

— Почему?

— А вы уверены, что пришло время идти дальше?

И что он имел в виду? Вряд ли это относиться к предстоящему посещению больницы НИИ Вейра. Может это намек на привычный уклад моей жизни? Хм, еще один визит добавился в список...

***

На улицу не хотелось. Стоять под козырьком административного здания и идти под моросящим дождем — разные вещи. Вызвать флаер? "Подбросьте меня, будьте так добры, воон к тому дереву". Пройдусь...

Что-то изменилось. Профессор Вайсберг "забыл" о научной экспедиции, и это только дополнило общую картину. Загадочные события на Черной Звезде, история со счетом, неожиданное внимание службы безопасности, теперь вот Вайсберг — звенья одной цепи. Хотя, может, просто так совпали события?

Я окончательно промок. Поэтому плюнул на конспирацию, перестал перебегать от дерева к дереву, спокойно топал по нахоженной дорожке. Безветренная погода, легкий шелест капелек по листочкам, которые от частых точных попаданий совершают замысловатый танец. Свежий приятный воздух, сонная тишина ... Потихоньку, несмотря на мою любовь к отфильтрованному воздуху и постоянному искусственному климату, меня наполняло непонятное легкое чувство, топать становилось все приятней, и неудобство от капающего дождя все уменьшалось. Все-таки, как красива природа и как хорошо на поверхности!

Почему я стал затворником? Нет, не так. Почему практически все человечество стало затворником? Неужели такая любовь к постоянству и предсказуемости, привычка к искусственному комфорту убили внутреннюю привязанность к изменчивой природе? Вместо обеда в живом уголке леса, быстренько заправляешься разогретой на кухне едой перед большим, высокотехнологичным телемонитором с поддержкой "реальности". Да, можно воспользоваться встроенным синтезатором запахов, принять душ с эффектом "легкого осеннего дождя", устроить панорамный просмотр самых красивых мест на планете, или арендовав флаер, потратить двадцать минут и увидеть, почувствовать все это наяву, а не в своем любимом гнездышке. А может все гораздо проще? Нас пугают различные, истинные природные обитатели? Коих, конечно же, нет в обустроенном и современном доме.

Вот что значит прогулка на природе под ленивым дождем. Навевает философские мысли, заставляет задуматься над решением самых сложных вопросов. Но разве в них дело? Скорее, все банально сводится к нежеланию перемен, а если копнуть глубже, то к следованию самому простому правилу, которому обучают с самых первых минут жизни. "Все сделано так, чтобы ты жил хорошо". Действительно, так и живу, но почем тогда так грустно?

Вот и административное здание больницы НИИ Вейра. Что ждет меня там? Скоро узнаю.

Создается впечатление, что НИИ построен по одному шаблону. Как говориться, сыграй в игру "Найди десять отличий". Ну что ж, прикинем: другой цвет ногтей у секретарши, и хозяин главного кабинета явно не Вайсберг. Пожалуй, и все.

— Проходите, молодой человек, присаживайтесь, одну минуту, и я освобожусь, — скороговоркой пробубнил хрупкий на вид хозяин кабинета, которого хотелось назвать человечком. А костюмчик хороший, под стать помещению, только вот надет он на какое-то недоразумение. И опять странность — он с такой скоростью что-то писал на листе, что мне стало завидно. Я подпись ставлю дольше, чем хозяин кабинета пару строчек убористого текста набрасывает.

— Меня зовут доктор Лоуренс, — вскочил и протянул руку для пожатия, практически улегшись на огромный стол.

— Джеймс Виуорт IV Келлас.

— Очень приятно, по какому вопросу? — Выстрелил доктор.

Привстав с кресла, протянул свидетельство о рождении. Лоуренс внимательно изучил карточку, и вопросительно на меня посмотрел.

— В свидетельстве одна небольшая ошибка, из-за которой у меня неожиданно возникли проблемы. Там указано, что по моей ДНК я биологический потомок родителей, а по медицинской карточке это не так.

— Интересно, впервые сталкиваюсь с подобной проблемой, — проговорил доктор и перевел на меня свой взгляд, — вы не волнуйтесь, разберемся с этим вопросом. Неделя вас устроит?

— Мой банк ограничил доступ к счету, и хотелось бы быстрее восстановить права.

Доктор Лоуренс хмыкнул:

— Правительственный банк, верно? Вот почитатели бюрократизма, — дождавшись моего подтверждающего кивка, продолжил, — мы сегодня свяжемся с главным отделением и восстановим ваши права максимум завтра. А через недельку вам по почте придет новое свидетельство.

— Спасибо, быстро вы решаете проблемы, — я готовился к долгой перепалке, а все так легко прошло.

— Не в первый раз, — улыбнулся хозяин кабинета фирменной улыбкой мелких менеджеров корпораций.

— Вы же сказали, что впервые столкнулись с такой проблемой!

— С ошибкой на свидетельстве о рождении. Обычно путаница в медицинских данных.

— Как такое возможно?

— Даже ИИ не безгрешен, — философски заключил доктор Лоуренс, и кивнул мне на дверь.

***

После визита в администрацию больницы, философское настроение, навеянное прогулкой, куда-то улетучилось. Вызывая такси по комму, успокоил себя: еще небольшое дельце и домой.

Флаер прилетел быстро, и я, умостившись на удобном сиденьи, задал курс:

— Магазин для экстремальных путешественников.

— Поехали! — Приятный мужской баритон принял маршрут стандартной фразой таксистов.

В этом районе Столицы я бывал много раз. Узкие извилистые улочки и множество небольших, удобных магазинчиков. Прогуливаешься, изучаешь внимательно пестрые вывески, выбираешь по вкусу и заходишь. От огромных маркетов отличие только одно — человек-продавец. Вывеска мне понравилась, большой экран с чередующимися фотографиями различных уголков природы. Стоит посетить это заведение.

Неожиданно внутри оказалось довольно большое помещение, с несколькими рядами витрин, забитыми различными пестрыми и по-военному окрашенными предметами. Рюкзаки, весла, палатки, туристическая обувь и одежда, масса полезных и приятных мелочей. Подойдя к витрине с надписью "Приборы для ориентирования" стал изучать предложенные на продажу образцы. Незаметно подошел продавец, заметив мой устремленный взгляд на какую-то странную футуристичекую штуку, затараторил:

— Прекрасный, нет, великолепный выбор! Этот непревзойденный прибор, разработанный старинным брендом "SONY", прекрасно подходит для любых путешествий! Самый современный дизайн, огромный выбор доступных функций, поддержка фирменных технологий, удобное меню пользователя, возможность работы в любых экстремальных условиях, великолепный сервис и гарантийное обслуживание! Приобретая товар такого знаменитого бренда, вы...

Вот что он сказал полезного по сути самого прибора? Может это вообще кофеварка будущего, а он так распинается? Интересно, почему так выходит: когда парочка недружелюбно настроенных молодых парней с явным намерением поскандалить подходят завязать разговор, хватает одного взгляда, чтобы у них пропали все намерения. А подобные продавцы настолько непробиваемы, что ни взгляд, ни нахмуренные брови, ни явная антипатия, написанная метровыми буквами на лице, не может заставить их заткнуться. И неожиданно понимаешь, что единственное действенное средство — взять вон ту штуку, помесь весла и шпаги, и отоварить ею местного торговца.

— А что это такое и сколько стоит? — Пытаюсь получить хоть каплю полезной информации.

— Ой, да что вы, какие деньги?! Я, можно сказать, отрываю от чистого сердца этот девайс, а вы о таком низменном. Последний экземпляр, подобного не найти во всей Столице! Скидка четыре процента с четвертью! Вы когда-нибудь слышали о скидке на продукт такого класса? — подмигивая, заговорщицки зашептал продавец.

Понятно. ИИ службы такси видно с таким же чувством юмора, как и мой Воробей. Искать что-либо полезное в таком магазине не имеет смысла. Пора уносить ноги.

— Подождите! Я вам еще не рассказал о сопутствующем сервисе и гарантии, практически вечных комплектующих данного дева...

***

Как приятно возвращаться. Особенно с пакетиком вкусностей, баночкой любимого пива и хорошими новостями. Завтра предстоит еще визит в Вайсбергу и он уже не отвертится, потом еще заскочить в парочку нужных мест и можно отправляться на Черную Звезду. Провизия закуплена, счет разблокируют, осталось выяснить, как преодолеть защиту шлюза — и вперед. Жизнь налаживается, не правда ли?

Надежно поставив чашечку с горяченьким бодрящим напитком на стол, я подошел к сейфу, прижал палец к сканеру, подождал вердикта анализатора, произнес очень содержательную фразу "Великому Нолю в подарок!" (наследство от дяди, любимое ругательство), потом, с третьей попытки вспомнил верную цифровую комбинацию. Наконец, дверь сейфа приоткрылась. Анонимную карточку с наличностью я сразу переложил в карман и вытащил папку с документами на экспедицию, которую мне вручил профессор Вайсберг, и куда я потом добавил договор, метко припечатанный Вороном. Открыв, с недоумением уставился вовнутрь — чистый белый лист с неумелой моей подписью. Вынув тоненькую стопку листиков, быстро просмотрел и понял — не зря Вайсберг был так спокоен. Кроме моего кривого росчерка, никаких следов печатного текста ...

Глава 11

Какое самое страшное наказание для домоседа и затворника? Выход в люди...

Проснулся, встал, легкий завтрак, пару утренних чашечек — и все это время продолжал уговаривать себя на очередную вылазку. Столько еще незаконченных дел, а время идет. Прежде чем в очередной раз посетить планету, стоит раздобыть необходимую информацию.

Пока не расположишься в любимом месте, удобно устроишься и зайдешь в виртуальную реальность — не вспомнишь, как сильно соскучился за прошедшее время. Боевые вылеты, празднования побед, разработка тактики очередных сражений — все это захватывает, поднимает бурю эмоций в душе и приносить незабываемое наслаждение. Но, к сожалению, сегодня я по делу, и приходиться отклонять приглашения от сообщества клана. А вот на форум загляну, и тему с вопросом быстренько сверстаю. Клан чисто профессиональный, одни пилоты и диспетчеры с космических станций, но многие любят посещать Элегию с чисто туристическим интересом. Так что можно рассчитывать на дельные советы.

Буквально через пять минут, когда я только допил очередную утреннюю чашечку, советов набежало с полусотню. Поначалу ссылок на хороший магазин с компетентными продавцами было множество, но со временем, вырисовались два адреса, вокруг которых начала разгораться нешуточная перепалка. В одном дешевле весло, в другом клюшка (спрашивать, что это такое, не стал, а то точно заклюют), зато в первом гарантия больше и фирма-производитель мастистее, а второй хорошие подарки к основной покупке добавляет ... Еще через пять минут на форуме закипел нешуточный бой, количество комментариев и участников стало расти, причем уже споры пошли не о месте покупки снаряжения, а конкретно по разным его видам. Наконец, вмешался представитель совета клана, отключил часть советчиков и пригрозил скорой расправой оставшимся. После этого, обсуждение тихонько продолжилось, причем, почему-то уже о спортивной рыбной ловле и необходимом снаряжении к оному, с советами на счет подходящих магазинов. В итоге, известный дебошир предложил не мучаться с удочками, а обратиться в магазин боевого снаряжения и взорвать водоем с рыбой, обратившись при этом к матери одного из участников обсуждения. Неужели знаком с его родителями? В общем, скинув на комм адрес того магазина, который затерялся где-то в Столице, я, с чувством исследователя, нашедшего искомое среди кучи всякого барахла, вышел из виртуальности.

В виду важности сегодняшних визитов, решил влезть в костюм и даже обуть неудобные ботинки. Единственное послабление — запустил галстук обратно в шкаф. Удел этой штуки — пылится до скончания веков.

***

— Какие люди, — пыхнул в своей излюбленной манере в мою сторону шеф, — проходил мимо?

— Да, думаю зайти что ли, — я привык к дорогим креслам за последнее время, и с удобством разместиться на предложенном для гостей месте оказалось сложно.

Окинув меня мутным взглядом, шеф поинтересовался:

— В тускины записался?

Это для пилота означает падение вниз, на поверхность. Хотя, на самом деле все просто. "Тускины" — менеджеры среднего и высшего звена, предпочитающие любой одежде выглаженный дорогой костюм. Соответственно, переход из категории "пилот" в любую другую профессию, не связанную непосредственно с космическим или планетарными полетами — падение в самый низ. И мой презентабельный вид в нашем узком и сплоченном кругу вызывает сплошные насмешки, так же, как и затасканный комбез и тяжелые ботинки на поверхности.

— По делам на поверхность завернуть надо.

Покивав, шеф глубоко затянулся, перевел взгляд на монитор:

— Че хотел?

— Да вот решил узнать, как там дела с моей лицензией.

— Запрос отправить не вышло? — Судя по грозному взгляду, я оторвал шефа от очень важного дела — просмотра очередной кино-новинки. Над этим увлечением посмеивались не только пилоты компании "Доставка грузов быстро и недорого", хотя нам и было чем гордиться: на маленькой полке за спиной хозяина кабинета стояли разнокалиберные статуэтки, полученные им за очень точные и правдивые рецензии от признанных и мастистых критиков. Так что, похоже, действительно мешаю очередной масштабной оценке.

— Зашел лично поинтересоваться.

— Вот вы где у меня со своими интересами, — быстрым движением показал примерное место базирование всех пилотов своей компании, — ходите, постоянно требуете, жалуетесь ...

Да, вот сейчас прямо меня скрутит жалость, я встану и уйду. Нечего фильмы смотреть в рабочее время!

Шеф побурчал еще с минуту, прокомментировав отношение пилотов к пиву, девочкам, киперам, постоянную назойливость и требование внеочередных вылетов.

— В общем так. Связался я кое с кем, договорился, тебе откроют лицензию при условии, что ты будешь тихо и незаметно летать и не отсвечивать, — шеф затушил сигарету в пепельнице и перевел свой взгляд на меня.

Связался с кем-то и договорился? Вот это да, никогда бы не подумал! Но последние слова меня насторожили.

— Что значит не отсвечивать?

— Сидеть тихо на борту кипера, таскать камешки и воздерживаться от необдуманных действий, — раздраженно буркнул шеф.

— А с какого числа открыта лицензия?

— Как только соберешься на рейс.

— Вы не находите это странным?

Шеф усмехнулся:

— Странным я вижу твое любопытство, а оно, знаешь ли, к добру не ведет. И чему ты удивляешься? Ты все семь лет работы на меня так жил, а теперь не устраивает?

Не знаю почему, но мне вдруг показалось, что мое представление о шефе совершенно неверно. Помятый костюм, заросший вид, дешевые вонючие сигареты, скромно обставленный кабинет и вечная привычка смотреть кино — все это вывеска. А сейчас, неподдельным интересом загорелись глаза, выровнялась спина, и шеф стал походить на готового к прыжку мощного дикого зверя. Почему-то возникло ощущения, что если я дам неправильный ответ, меня тут же растерзают.

— Я подумаю, у меня сейчас дел много, — расплывчато отвечаю. С одной стороны, может плюнуть на все и вернуться к привычной жизни? Но что-то в глубине души возникает протест против этого.

Интерес из взгляда шефа ушел, он расслабился, и ассоциация с диким зверем улетучилась. Отвернувшись от меня, опять воззрился в монитор, устало произнес:

— Подумай, но не затягивай, а то все может и измениться.

— Почему?

— Много вопросов задаешь, пилот, — хмуро зыркнул шеф, и закончил, — топай. О своем решении сообщи по сети.

От этого посещения возникло еще больше вопросов. Но зато подтвердилась версия, что слова Вайсберга что-то еще означают. Вот только откуда он мог узнать, что у меня проблема с лицензией, и что она так быстро решилась сама по себе?

***

Серое и хмурое офисное здание спряталось в тихом, поросшем буйной зеленью, районе. Ни толп посетителей, ни стоянки флаеров — сонное спокойствие. По информационному экрану в холле прикинул маршрут и направился в сторону лестницы. Казалось бы — современное здание, сплошные эскалаторы и лифты, но все равно где-нибудь в уголке спрячется старомодная тропка. После постоянно повышенной искусственной гравитации на кипере, дорогу до пятого этажа я осилил легко, дыхание ни на йоту не сбилось. На лестничной площадке стоял и курил молодой парень, рассеянно глядя в окно.

— Добрый день. Подскажите, пожалуйста, как найти главного менеджера компании "Интеллектуальная защита"?

Парень хмуро скосился в мою сторону:

— Зачем тебе этот старый пень?

— Задать несколько вопросов.

— Да он в двух носках запутается. Если хочешь путной консультации — приходи на следующей неделе, будет толковый менеджер на месте.

Я вздохнул. Надо поискать другое место...

— А тебе вообще зачем? — Парень принялся яростно тушить сигарету в импровизированной пепельнице — банке из-под дорогущего и модного чая, предназначенного для отучения курильщиков от вредной привычки.

— Та вот думаю о дополнительной защите, — осторожно говорю.

— Разве броня космического корабля, по-твоему, плохая защита? — хмыкает недоверчиво.

Заметив мой обалдевший вид, насмешливо произнес:

— Ты б в зеркало чаще заглядывал.

Теперь уже я недоверчиво хмыкнул. Как по внешнему виду он так легко определил, откуда я? Телепат что ли? Впрочем, ответа на вопрос он явно ждет.

— Замок на шлюз. Сканер отпечатков и сетчатки, например.

— А, этого добра навалом, — уходить разговорчивый местный абориген не спешил, — стандартный нужен или что специфическое?

— Такой, чтобы нельзя было взломать комом.

— Да ну, — недоверчиво хмыкнув, парень заинтересовано уточнил, — сосед поставил крутую защиту и тебе не терпится модель покруче прилепить?

— Ну что-то вроде того ... — Не угадал, но как-то близко.

— Так бы и сказал, что хотите крутого перца снять с олимпа, — засмеялся, потом спросил, — комм уже спалили?

Я кивнул, парень удовлетворенно продолжил:

— Даже на самой простой модели стоит специальный блок, любой комм при подключении палит сразу. Творчески надо подходить к такому вопросу!

— ИИ подрубили, тоже не вышло.

— Завис, да? — Довольная физиономия так и светится даром предсказателя.

Что тут скажешь? Киваю, подтверждая догадку.

— Все надежные модели ИИ не одолеть, там самая тупая, но абсолютно надежная защита.

— Бьет ИИ током?

Парень заржал, стукнулся головой об окно, ойкнув, потер ладонью пострадавшее место:

— Да нет. Все просто. Слышал про "Эффект Ноля"?

— Конечно, слышал. Но это же опасно!

— Да что там опасного, — бережно вытянув сигарету из пачки, медленно прикурил, — давно еще в сам кристалл ИИ вшили специальные команды-реакции на определенные раздражители. Что не так — отрубается питание кристалла, и даже самый мощный вычислительный центр НИИ выключается. Что уже говорить об обычном ИИ. Говорю же, к такому вопросу надо подходить творчески, а не в лоб.

— И как же?

— Ты покупать пришел или за консультацией как взломать защиту? — насмешливо поинтересовался парень.

— Ну ... э...

— Такие консультации мы не даем, да и вообще за это и влететь может, — строго сказал и наставительно пригрозил пальцем, — а если серьезно, то все просто. Нужен обычный компьютер, не имеющий к ИИ никакого отношения, парочка простых программ и все. Покопайся в Инфосети. Хоть и болото, но полезности найти можно.

Понятно. Больше не скажет, но итак уже выяснил все, что надо!

— Спасибо.

— Да в принципе то не за что. Ты смотри, если надумаешь что прикупить, звони и спрашивай Серегу. Быстренько все оформим, — заговорщицки подмигнув, парень в пару затяжек докурил сигарету, кинул в банку и, хлопнув дверью пятого этажа, исчез.

***

Впервые вижу такой район Столицы, с которого не хочется сбежать. Обычно центральные кварталы вызывают очень гнетущее ощущение. Нет, первое впечатление от сверкающих, немыслимой высоты, зданий, конечно завораживающее. Сначала приходит недоумение — эта махина вообще реальна? Поражаешься циклопическим размерам, по одному из десятков возможных путей попадаешь в грандиозный холл, по которому битый час кружишь с видом заблудившегося ребенка. Наконец, кто-нибудь из персонала показывает, куда можно направиться обычному туристу для дальнейшего ознакомления. На прозрачной обзорной площадке медленно поднимаешься почти на самый верх, на такую высоту, откуда снующие по земле люди и рассекающие над ними на небольшой высоте флаеры выглядят маленькими точками. Вот, собственно, и все. Вернувшись опять на твердую землю, понимаешь, что да, такие здания — реальны. Чувство исследователя удовлетворено, а внутренние ощущения наоборот просыпаются и трезвонят: надо уходить отсюда быстрее. Почему? Наверно, такое гнетущее впечатление не столько от циклопических зданий, сколько от людей, снующих туда-сюда, не замечающих никого вокруг, а только быстро пролетающих мимо ...

Район "Тысячи полезных мелочей" как раз поражает совершенно другим. Небольшие, двух и трехэтажные симпатичные домики, с красующимися вывесками и рекламами на фасадах. Широкая мостовая, неспешно прогуливающиеся люди, то заходящие куда, то уже выходящие из очередного магазинчика. И что самое интересное — ни одного флаера. Впрочем, чему удивляться, если меня такси высадило в самом начале улицы, а не перед нужных заведением? И самое главное — люди. Нет суетливости, никакой спешки, взгляды осмысленные и атмосфера небольшой праздничной ярмарки, а не обычного торгового района.

Иду и смотрю по сторонам, столько всего интересного. Оказывается, за последние годы все очень сильно изменилось. Это Столица, с обитателями "тускинами", наверное, с самого возникновения неизменна. И мои впечатления, навеянные в основном посещениями именно ее, безнадежно отстали от жизни. Завораживающие переливы нарядов, непонятные прически, какие-то переливающиеся лица у девушек ... Я такого даже в виртуале не видел! Вот, например, идет девушка, в брюках больше, чем надо, минимум на три размера, поэтому, похоже, и широченный пояс, дабы эту болтающуюся конструкцию не потерять. При этом, вполне нормальная коротенькая рубашка, немного странные украшения в виде монструозных созданий, волосы окрашены во все цвета радуги, по лицу будто бегают огненные сполохи. И она еще плывет над дорогой! Невидимая обувь что ли... С подобной девицей лучше не сталкиваться на узкой дороге, а то, несмотря на все уверения врачей, что человек не может умереть от очень ярких или страшных впечатлений, такой попугай перепугает даже невозмутимого ИИ. Хотя, очень хорошо, что эту девушку я увидел первой, потому что, желая оглядеться, я заметил такую картину, что понял: врачи ошибаются. Вторая девица оказалась одета проще, в обычное легкое летнее платье, сверкающие босоножки и прическа нормального цвета. Но она вся сияет и переливается! Заметив статую в виде молодого человека в слегка помятом костюме, девушка решила видно меня добить и подошла ближе. Неожиданно, сияние исчезло и оказалось, что передо мной стоит обычная молоденькая девушка и смущенно улыбается.

— Извините, я не знала, кто вы...

— И кто я? — похоже, зрение немного восстановилось, и голос не пропал.

— Виртуал, значит, имеете отношение к космическим станциям и кораблям, — произносит тонким голоском очередной экстрасенс. Да что такое, у меня на лбу что ли все написано? Судя по ее взгляду, так еще и метровыми буквами.

— А что это было?

— "Сияние". Красиво, правда? — кокетливо улыбается.

— Зашкаливающее красиво.

— А вы вернитесь на Элегию, глаза быстро восстановятся и перестанут так реагировать, — девчонка показала язык и со смехом продолжила:

— Что привело вас в "Тысяча полезных мелочей"?

— Магазин "Путешественник".

— Я покажу, — схватив меня за руку, девчонка потянула дальше по улице. Буквально через два десятка шагов повернула направо, на короткую дорожку, обсаженную цветами, и втащила в открытую дверь.

— Лиин! — Заверещало создание, надежно вцепившееся в мою руку, — покупатель пришел!

И, одарив меня коротким смешком, мгновенно испарилось. Я очумело помотал головой: что это такое было? Пока приходил в себя, из недр магазина вышел мужчина средних лет, сосредоточенно вытирающий руки о небольшое цветастое полотенце.

— Что вас интересует? — Вежливо обратил на себя внимание.

— Э... экипировка для небольшого путешествия.

Окинув меня внимательным взглядом, Лиин уточнил:

— Оружие, щиты, взрывчатка?

— Что? — Вырвалось непроизвольно.

— Шучу я, молодой человек, — продавец перестал терзать полотенце и положил его на прилавок. Интересный магазин: нет витрин, только хаотично расставлены и разбросаны непонятные предметы, больше похожие на украшения, чем на действительно разную амуницию.

— Куда собираетесь?

— Пещеры.

Окинув меня очень внимательным взглядом, продавец уточнил:

— Уверены?

— А что?

— Прогулка по ухоженному парку и поход в пещеры — не совсем равноценные понятия. Но раз решились ... С погружением? — деловито принялся уточнять детали Лиин.

— А это что такое?

— Понятно. Место отдыха стационарное или где придется?

— А есть разница?

— Представьте: выбрали подходящее место для стоянки, распаковали палатку, ночлег, сложили и вперед. Или бросили пенку на подходящее место, улеглись, и спать.

— Второй вариант.

— Хорошо, с этим разобрались. Мелочевку по полной программе?

— Да, все что может пригодиться. И еще хотелось бы надежный прибор для ориентирования.

— На сколько надежный?

— По максимуму! — Больше блуждать в Лабиринте не хочу.

— Вы в пещере решили ядерную войну устроить? — со смешком спросил Лиин, — могу предложить надежную, проверенную временем, систему.

Продавец повернулся, зашел за прилавок, порылся в нем и достал тонкий прямоугольный экранчик размером с ладонь. Включив прибор, продемонстрировал:

— Небольшой компьютер, идеально подходящий для путешествий. Можно просматривать и редактировать фотографии, делать записи, играть в любимые игры (легкое хмыканье), а так же данный блокнот оборудован системой связи со спутниками и имеет доступ к Инфосети. В любой момент вы можете получить полную информацию о своем месторасположении. Специально для любителей подземных красот, в наличии интересная функция — получение данных с внешних источников и составление карты движения в реальном времени. По крайней мере, всегда сможете вернуться тем путем, которым пришли.

— Что за внешние источники?

— В туристическую одежду вшиты обычные датчики, по типу популярных повсеместно чипов. Блокнот их активирует и получает необходимые данные. Хотя эта функция в принципе и не нужна, он всегда на связи с Инфосетью.

— А питание?

— Запас на пятьсот активных часов. Но на всякий случай в снаряжение добавлю дополнительный аккумулятор. Также могу предложить модель проще и дешевле, по типу самого обычного комма. Функции те же, но удобства меньше.

— Нет, спасибо, комм и так есть.

— В принципе, необходимые дополнения для своего комма вы можете приобрести в Инфосети.

— Пусть будет еще и компьютер.

— Хорошо. Еще что-то?

— Вроде все, — надо подумать, что может еще пригодиться. Переносной аппарат для приготовления кофе?

— Я сейчас подберу экипировку, покажу вам все, — с этими словами Лиин исчез в недрах магазина и зашуршал где-то в темноте как стая голодных крыс.

В следующие полчаса я вспомнил студенческие годы. Нет, за парту перед монитором не посадили, и никто не требовал выучить и рассказать очередной отрывок из бессмертного опуса, все оказалось значительно проще. Лиин, притащив небольшой рюкзачок и сверток с одеждой, принялся вытаскивать различные штуковины и объяснять их назначение, способ использования и давать практические советы. Объясняя устройство и назначение странно изогнутой блестящей штуковины, продавец заметил мой обалдевший взгляд и предложил в нагрузку небольшую книжечку с дотошным описанием всех премудростей.

— Руководство я вам бесплатно добавлю. Вы подумайте, может вам из этого не все надо?

Если бы я знал что мне надо, а что нет. Наверняка, если просто идти по прямому тоннелю, всяческие штуковины — просто лишний вес. Но что меня ждет дальше?

— Кхм ... а это разделить можно по назначению?

— Да, давайте сначала и проще, — Лиин сгреб все с прилавка обратно в рюкзак и начал лекцию, — вот это (небольшой цилиндр) ваш запас на непредвиденные случайности. Открываете и достаете таблетки, все аккуратно подписаны. Например, сухой паек, опреснитель воды. В пакете (демонстрирует небольшую сумку из плотной ткани) приспособления для подъема и спуска, отдельно веревка для этого. Так же моток молекулярной нити, фонарик, фляга, нож, запасные аккумуляторы, блокнот в чехле, перчатки. Могу порекомендовать вам опытного профессионала, который покажет назначение каждого предмета и научит правильно пользоваться. Потому как пока (трясет пакет) это гора ненужного хлама. Вы куда собрались?

Интересно — а вдруг знает?

— В Лабиринт.

Лиин покрутил отрицательно головой и произнес:

— Не знаком с такими пещерами. Заворачивать?

Я кивнул, продавец опять все сгреб в рюкзак, положил его на прилавок и поближе придвинул сверток одежды.

— Костюм, комбинезон, ботинки, каска. На каске два мощных фонарика, запасные аккумуляторы в рюкзаке. Номер комма инструктора напишу вам на чеке. Еще что-нибудь?

— Спасибо, вроде все.

— Какая у вас модель спаспояса? — слаживая одежду опять в аккуратный сверток, поинтересовался Лиин.

— А что?

— Многие модели не очень хорошо подходят для пещер, поэтому вы лучше проконтролируйте этот вопрос.

— Спасибо еще раз, — протягивая карточку для оплаты покупки, спохватываюсь, — а у вас подходящий есть?

Окинув меня очень подозрительным взглядом, продавец уточнил:

— Молодой человек, вы хоть понимаете, какую опасность таит в себе такая подготовка? Пещеры — не прогулка за грибами в ухоженный лес, а серьезное психологическое и физическое испытание!

Вспомнив непревзойденно занудного Йена фон Пфергенстакля, я скорчил единственно возможную спасительную гримасу. Преподаватель по теоретической подготовке, о каких говорят: был, есть и будет. Своим предназначением фон Пфергенстакль видел заботу о будущих поколениях в строгом следовании правилам личной и общей безопасности настоящим поколением. Хотя какое это имело отношение к постоянным многочасовым лекциям на очень важную тему "ни о чем"? Но самым страшным оказалось то, что видя на лицах слушателей хоть маленький показатель невнимательного получения жизненно необходимой информации, фон Пфергенстакль прерывался, грозно окидывал взором каждого студента в аудитории, и потом начинал сначала повторять всю лекцию... Так что в целях сохранения своих ушей и мозгов, все очень быстро изучили выражение лица вида "слушаю очень внимательно и все схватываю на ходу". Впрочем, это умение пригодилось не только в дальнейшей учебе...

Может Лиин тоже знаком с Йеном фон Пфергенстаклем? Заметив строгое соответствие выражения моего лица правильным канонам, продавец быстро свернул лекцию и перешел к более практичным делам.

— С вас три двести, — порывшись в прилавке, вытащил спаспояс и добавил к лежащим уже покупкам. Спокойно взял карточку, оперативно скинул себе на счет требуемую сумму, сложил все покупки в большой пакет, протянул обратно карточку и чек.

— Вы обязательно проконсультируйтесь со специалистом!

— Спасибо, — еще раз поблагодарил вежливого продавца и вышел обратно на улицу.

Люди все так же медленно прогуливаются, девушки щеголяют красивыми и странными нарядами, пакет оттягивает руку, а я все стою и никак не могу понять: что я забыл?

Позвонить — дело двух секунд.

— Слушаю, — спокойно и невозмутимо проговорил шеф. Вот странно — счастливый владелец комма от известнейшего бренда, который, по слухам, существует с колыбели человечества, а основными функциями не пользуется, и в итоге только голос слышно.

— Добрый день, шеф, — поздоровавшись, думаю, как лучше всего задать правильный вопрос.

— Готов выйти на рейс?

— Нет, еще не разобрался с делами.

— Чего тогда беспокоишь?

— Хочу кое-что узнать.

— Конкретней, — ворчит шеф, — не только у тебя есть заботы.

— Какая ценность нашей работы? — наконец-то смог сформулировать.

— А то ты сам не знаешь, — с легким смешком отвечает шеф.

— Знаю, но хочу услышать и ваше мнение.

— Сынок, работа кипера очень опасна и полезна для общества. Именно вы добываете такие нужные для дальнейшего технического развития человечества ...

— А без патетики? — еще одну лекцию за этот короткий день я не переживу.

— В общем, вы молодцы, работаете на благо всего человечества.

Хороший ответ. Ни капли полезной информации.

— Шеф, сколько парней за последние пять лет не вернулось на КС-5 с рейсов?

Хорошая штука эти коммы. Посторонние звуки не слышно, но вот собеседник будто рядом с тобой стоит. И сейчас я очень отчетливо расслышал, как шеф закашлялся, будто пытаясь сдержать рвущийся из груди смешок.

— Насколько я знаю, все вернулись.

Вот и опасная работа.

— За каждый рейс плата одинаковая. А стоимость камешков отличается? Не может же там быть одно содержание полезных металлов.

— По-твоему, я веду все расчеты сам? У меня для этого есть ИИ.

— Но вы должны быть в курсе!

— Джейми, зачем это тебе? Хочешь большей ставки? Так у вас у всех оплата одна. А по поводу камешков — они оплачиваются правительством по одной фиксированной стоимости без различий содержания и массы разных элементов.

— Но это бессмысленно!

— Кто платит, тот и выбирает условия. Так ты когда на рейс выходишь?

— Я сообщу.

— Не затягивай с этим, — на прощание сказал шеф и прервал звонок.

Глава 12

Безопасность — одно из главных условий душевного равновесия. Отправляешься в путешествие по незнакомым местам — обязательно берешь с собой комм, чтобы быть всегда на связи с Инфосетью и ИИ, анонимную платежку, дабы в тех местах, где нет доступа к личному счету, не остаться без денег, задолго до поездки запасаешься всем тем, что по твоему мнению будет очень необходимо. И пусть из всех чемоданчиков с вещами воспользуешься только одним, поездка оплачена еще из любимого кабинета, а опытный экскурсовод не допустит никаких случайностей. Зато ты сам (сам!) все предусмотрел и организовал. И чувство самосохранения, спрятанное где-то в глубине, останется в покое, и не побеспокоит твой сон накануне отъезда ...

Хотя каждому свое. Я вот, например, чувствую себя уверенно только на палубе кипера, где все знакомо и удобно, а от всяческих случайностей и опасностей охраняет броня космического корабля и защитное поле. Да и вариант "сделать ноги" в крайней ситуации — тоже отличный повод для оптимизма.

К сожалению, втиснуть в Лабиринт Воробья не удастся, габариты маленького разведчика больше габаритов тоннелей, но мне, как капитану космического средства передвижения, по закону положено табельное оружие. Правда, надобности никогда не было, и сейчас очень сомнительно, что пригодиться, но червячок грызет, и дабы от него избавиться, стоит прикупить игрушку. Что-нибудь простенькое, типа парализатора.

Вот почему кучу всякого необходимого продают в маленьких магазинчиках, куда на витрины не выставишь и десятую часть товаров со склада, а огромный зал оружейного маркета заставлен витринами, которые ломятся от выставленных образцов. Хотел приобрести маленький, простенький парализатор, а как зашел и увидел все разнообразие, зажглось непонятное желание: бери все! Вон широкополосный бластер, а вот лазер Гейнера, импульсные излучатели, непонятная и, судя по виду, неподъемная штуковина, а это что?

— Желаете получить консультацию? — здоровый плечистый парень, в красивом и чистеньком военном комбезе, подошел совершенно неожиданно. Хм, а действительно военная форма так всегда выглядит? Лучше моего костюма точно.

— Хочу стать обладателем какой-нибудь игрушки из этогоЈ- махнув рукой, показал на витрину с навороченными футуристическими устройствами.

Продавец поморщился:

— Это стенд рекламы нового виртуального мира. Макеты.

— Выглядят как настоящие.

— В принципе, в качестве оружия ближнего боя их можно использовать, но гарантию на то, что после первого удара не рассыплются, мы дать не можем.

— А что вы мне посоветуете? — пускать слюни тут можно бесконечно, а выбирать все-таки надо.

— Все зависит от ваших финансовых возможностей и лицензии.

— Что можете предложить пилоту?

Продавец окинул меня взглядом, кивнул каким-то своим мыслям, и указав рукой направление, пригласил:

— Пройдемте.

Эта витрина отличается не только содержимым, но и внешним видом. Никакого стекла, защитного поля, просто небольшой плоский стол и пяток экземпляров различного стреляющего. Парализатор, маломощный бластер и что-то неизвестное.

— К сожалению, уровень лицензии не позволяет вам приобрести достойное оружие. Но мы можем предложить великолепное решение и в вашем случае! — хорошо поставленным голосом начал продавец и подхватил парализатор. — Стандартное решение на любой случай самообороны. Удобная рукоять, маленький вес и размеры, обойма на двести выстрелов, индикатор количества зарядов, минимальная стоимость, — заметив мой пустой взгляд, вернул малыша на место и подхватил штуковину побольше, — а вот образец армейского масштаба! Бластер модели "Магнум", двенадцать зарядов, прогрессивная система охлаждения, повышенная скорость выстрелов до двух в минуту ...

Великолепное оружие. Что называется "пугать звуком птичек". Помню такой образец "армейского масштаба" на учебном стрельбище. Ужасный вой при выстреле, обжигающая пальцы рукоять, долгая перезарядка, килограммовый вес. Им скорее забить быстрее, чем использовать по профильному назначению.

За пять минут продавец расписал все достоинства бластера, наконец, отложил это страшное для собственного владельца оружие и перешел к следующему экземпляру.

— А это образец передовой для своего времени мысли. Оружие, которое не утратило свою актуальность и через тысячелетия! Называется модель просто и незатейливо: "Колт". Шесть свинцовых патронов, уникальная система перезарядки ...

— А он при выстреле не взорвется?

Продавец прервался и недоуменно ответил:

— С чего ему взрываться? Это отличное коллекционное оружие.

— А мне оно зачем?

Продавец нахмурился, подумал, положил пистолет обратно на прилавок (при этом тот жалобно заскрипел) и взял следующий экземпляр.

— Маленький и удобный лазер, — покрутил задумчиво в руке, — хотя для космического корабля такое оружие довольно опасно, — вернул на место и взял последний пистолет, похожий на увеличенную копию парализатора.

— Капитанский бластер широкого действия. Аккумулятор, переключатель мощности выстрела, десять режимов огня, небольшой вес, удобная рукоять.

— А в чем разница с образцом "армейского масштаба"?

— В поколении и цене. Тот (кивнул на здоровый двенадцатизарядный бластер) образец — прадедушка.

— А зачем тогда его предлагаете?

— А вы воевать собрались? — насмешливо спросил продавец, — капитанский бластер похож на обычный парализатор. "Магнум" по внешнему виду производит впечатление очень мощного оружия. А большая часть наших покупателей приобретает пистолет для того, чтобы показывать друзьям и коллегам. Поэтому и такой выбор. Если вам нужно похвастаться: "Магнум" или "Кольт". "Чтобы было" — лучше всего парализатор, ну а оружие из этих образцов: капитанский бластер и лазер. Выбирайте.

Хороший выбор. Древняя рухлядь, которой разве что ребенка пугать, или единственно возможный вариант. Выбирать и не из чего...

Капитанский бластер мне понравился. Только возникли сомнения по поводу его названия, насколько помню, существует прямая зависимость между размером корабля и мощностью разрешенного оружия. Соответственно, маленькому киперу — взрослый аналог детской рогатки.

— Выбор очевиден, — констатирую факт.

Продавец кивнул и предложил:

— Пройдемте оформлять документы.

***

Как можно любить бюрократию? Нет, я понимаю всю важность ведения документов, внимательность и скрупулезность, но отвечать на вопросы "как вас зовут?", "сколько вам лет?" и "у ваших родственников были психические отклонения?" совершенно бессмысленно, когда в документах все написано, тем более что продавец их просканировал и все требуемые данные видит на мониторе. Может, ему просто скучно, и он делится этим с покупателями?

Закончив возню с паспортом личности, продавец перевел взгляд на меня:

— Способ оплаты?

— Карточкой.

Добавив что-то на мониторе, уточнил:

— Запасной аккумулятор, чехол и видеоурок?

— Видеоурок?

— Демонстрация вашей покупки чемпионом мира по спортивной стрельбе, — продавец уставился на меня таким взглядом, что стало понятно: без этой записи невозможно будет воспользоваться бластером.

— Спасибо, обойдусь.

— Как знаете, — внес очередную запись и мстительно поинтересовался, — оригинал лицензии?

Любят они подкалывать. Покупку уже завернули, все заверили, а потом — а такой-то документик у вас с собой?

Предъявив требуемое, удобнее устроился в кресле.

Продавец несколько минут возился с лицензией, то сканируя ее, то делая заметки на мониторе, наконец, протянул обратно и потребовал:

— Свидетельство о рождении.

Приехали...

— Зачем?

Продавец отвлекся от монитора, нахмурил брови и, с затаенной угрозой, поинтересовался:

— Неужели забыли?

— Я и не думал брать с собой.

— Молодой человек, — продавец гордо выпрямился в кресле, и, надувшись, стал вещать, — покупка личного оружия — большая ответственность перед обществом, и на такой случай существуют определенные правила, коим необходимо следовать. Не буду перечислять весь список, но напомню вам о пункте два-четыре-три-пять-один, где указан список необходимых оригиналов документов для предъявления в месте покупки личного оружия. Вы обязаны предоставить паспорт личности, лицензию, свидетельство о рождении, медицинскую карточку, имеющиеся дипломы, данные о доходах и оригиналы документов ваших родителей!

— Но это же полная ерунда! В паспорте личности все данные указаны!

— Джеймс Видуорт Келлас! Существует такое понятие: ваше мнение. В этом вопросе, оно не имеет никакого значения. Есть нормы и правила, и мы им обязаны следовать. Вы не волнуйтесь — у нас большие запасы выставленных в зале образцов, так что покупка вас дождется,- закончил продавец.

Отлично. Собирай кучу документов, привози, и только потом станешь счастливым обладателем личного оружия. Странно, как при таких условиях покупки, этот огромный маркет еще не разорился.

***

Хорошая погода сегодня в Столице. Солнце греет, птички поют, люди носятся, я потихоньку иду и изучаю все вокруг. Красивый квартал больших фирменных магазинов. Здания не выше пяти этажей, так что многие деревья, высаженные по краям широких проспектов, почти вровень с крышей, отсутствие рекламы на каждом шагу, только большие вывески с названием над центральным входом в каждый маркет. Чувствуется, что сюда не попадет залетный человек, ибо обнаружить нужное, не зная в какой магазин зайти, просто невозможно. Окинув взглядом ближайшие строения, в очередной раз поражаюсь людской фантазии. Вот, например, вычурный "Имато", на пологих стенах которого умудрились разбить целый сад плодовых деревьев, напротив строгие линии сурового пирамидального "Лаузвиц", а сразу за ними светится огнями огромный футуристический комплекс: безумное хитросплетение различных геометрических фигур ярких расцветок. Проходя под аркой, соединяющей две части странного магазина, я прикинул: подобную ерунду могли сделать только в "Галактикс Корпорейшен", самой богатой, большой, и непредсказуемой корпорации. Еще бы, единственный владелец коммерческих космических верфей. Попробуй быть бедным, когда любой ремонт буду делать в твоих мастерских. Судя по помпезности и размерам магазина, внутри могли выставить не только все модели небольших кораблей, но даже какой-нибудь боевой крейсер. А сколько модификаций флаеров там предлагают...

Если представить поток мыслей широким проспектом, а перекресток — пересечением с данными органов чувств, то наверняка легко понять, откуда приходит иногда такое, что резко останавливаешься пораженный. Не представляю, как оно на самом деле, но витающая где-то в глубине сознания мысль об ошибке в свидетельстве о рождении неожиданно натолкнулась на упоминание о флаере, и возникло непреодолимое желание уточнить пару моментов. Это я всегда относился к спаспоясу с прохладой, а родители были ярыми приверженцами всех существующих правил и рекомендаций. Как в день катастрофы они забыли о своей привычке? А если не забыли, то тогда они должны были выжить в упавшем флаере! К сожалению, побывать на месте катастрофы и даже попрощаться с родителями я не смог, экзамен на стабильность психики длился целую неделю на далекой станции, а дядя на эту тему мало что рассказал.

Где можно получить любую достоверную информацию? Только в центральном Архиве, куда и надо добираться. А стоянки флаеров только на крышах магазинов, так что пробегусь по этому огромному выставочному комплексу.

Составлять мнение о магазине по внешнему виду — в корне не верно. Зайдя внутрь, я попал в огромный ангар, лишенный всяческих украшений. Куда пропала вся внешняя вычурность и помпезность? Где буйство линий и красок? Затемненное пространство, светлые дорожки переходов, причем все сделано так, что видишь только одну витрину и пять-шесть направлений к другим. Да тут можно заблудиться! Сразу на входе установили первый разведывательный корабль, приземлившийся на Элегии (по крайней мере, так утверждается на табличке, встречающей входящего в магазин), и каждую убегающую в темноту дорожку подписали: "музей", "флаеры", "малые корабли", "средние корабли", "военные корабли", "сельскохозяйственная техника". Ладно, не буду углубляться в настоящую маркировку космических судов, все-таки магазин для обывателей, а не профессионалов, но при чем тут сельскохозяйственная техника? Космические сеялки и поливалки из стратосферы?

Все проблемы и вопросы отступили перед желанием познакомиться с чем-то новым и интересным. Уверенно вернувшись к табличке "малые корабли", сделал первый шаг по светлой дорожке к темному будущему.

Все-таки фантазия не всегда бывает полезной, что подтвердил первый корабль. Это вообще что такое? Разжиревший флаер, к которому прицепили объемистое брюхо, а потом, дабы еще и взлетело, навесили парочку двигателей? Захотелось найти создателя этого чуда, поймать и ткнуть носом: "А это что за помесь стрекозы и носорога?". Впрочем, на табличке перед этим кораблем, не зря уточнили "количество экземпляров ограничено", и почему-то мне показалось, что этот и есть единственный. Пять дорожек и ни одной надписи...

А вот это действительно роскошно: подросший кипер, с шестью посадочными ногами, светло-серого цвета, на корпусе которого несложно заметить выпуклости, где точно установлены боевые турели. "Воробей", по сравнению с этим, что мелкая птичка по сравнению с опытным и матерым хищником. И я не удивился, прочитав "Разведывательно-поисковый катер класса "кипер" в полной комплектации" и "Не продается". Кто же в здравом уме разрешит продавать настоящий боевой корабль, пусть и малого тоннажа? Если не продают даже слабый капитанский бластер. И как всегда, очень вовремя пришла мысль: а нужны документы для покупки парализатора?

Так. Кыш, я сказал. Кыш! Я тут на такую классную технику смотрю, а разная ерунда атакует...

Точно лабиринт. Если еще добавить возле каждого корабля по удобному диванчику, небольшой барной стойке, то можно тут и поселиться. По крайней мере, на напитках и закусках неплохо могут заработать хозяева магазина.

Порадовали информационные экраны. Почитать описание модулей, вооружения, дополнительных опций, узнать стоимость подобранной комплектации — что еще надо покупателю? Да, собственно, ничего, разве что денег бы ...

От совершенно непримечательного кораблика, эдакого шарика на ножках, идет только одна дорожка в темноту, возле которой приютился указатель "Прототипы". Действительно, кто заинтересуется техникой, которую не купить? Но если вы любите космические корабли, так сказать, издалека, то разве остановит подобная ерунда? Все равно только посмотреть и потрогать.

Дорожка оказалась бесконечной. Переставляешь ноги, идешь, а островка света все нет. Вот, наконец, вдали замаячил темный силуэт, я ускорил шаг и вышел на большой освещенный круг, в центре которого притаился корабль совершенно странных линий. Черный, строгий силуэт, но при этом создается впечатление чужеродности: привычная "киперная" форма, будто раза в полтора увеличенная по всем направлениям, но при этом ни одной округлой линии, сплошная изломанность поверхности. Да тут совершенно не понятно где что находится! И интересно, что нет вообще посадочных ног, корабль при этом завис на метр над полом. Постоянная левитация? Но зачем?

— Завораживает?

Я резко обернулся. В паре метров за мной обнаружился молодой мужчина, в строгом темном костюме. С легкой снисходительной интонацией заговорил:

— Извините, вижу, вас напугал неожиданный шепот из темноты, — сделав три шага, поравнялся со мной, — завораживает, не правда ли?

— Да, очень необычно.

— Какой класс, как думаете?

— Как и у всех в этой части магазина.

Собеседник слегка улыбнулся, повернулся к кораблю:

— Модель "Странник", класс "Крейсер огневой поддержки".

Я удивился. Такой маленький, и крейсер?

— Вы уверены? Размер как-то мелковат.

— Габаритами не вышел, согласен с вами, но специфика этого корабля на это и направлена. Быстрый разведчик с вооружением полноценного крейсера. Миниатюрная космическая крепость.

— Это всего лишь прототип.

— Совершенно верно. Но как он безупречен и идеален.

Я с подозрением взглянул на собеседника:

— Раз прототип, выходит, реальный корабль с такими параметрами создать не смогли. А это всего лишь внешность.

— Вы не верите, что такое возможно?

Я хмыкнул:

— Смотря что. Взять большой диск, обрезать, оставив полукруглые перед и зад, подравнять бока для симметрии, а потом отдать толпе психов, чтобы они хорошо постучали топорами по корпусу — просто. А вот запихнуть в получившуюся коробку всю начинку полноценного крейсера — человеку не под силу.

Мужчина улыбнулся, и спокойно поинтересовался:

— А с чего вы взяли, что этот корабль создали люди?

— А кто? Так поиздеваться над внешним видом только наши могут.

Так и есть. Только люди умудряются в процессе создания испортить любую хорошую идею. Иные, несмотря на непонятное мышление, создают просто идеальные корабли.

Посмеялись, и собеседник уточнил:

— А если специально задумана такая форма корпуса?

— Пугать детей?

— Допустим, показывать, что военный корабль — не игрушка.

— Хм, так этот прототип — ветеран тысячи космических баталий?

Отсмеявшись, я продолжил:

— Что уже только не придумают.

— Подточат, подпилят — и получится очередная вариация на тему "кипер", — философски заметил молодой мужчина, вздохнув, поправил галстук.

— По-вашему, это плохо?

— Как вам сказать ... стандартно и привычно.

— И правильно. Пересев со старенького кипера в этот новый корабль, быстро адаптируешься. Все то же самое, только быстрее и мощнее.

— А вы не находите странным, что с самого заселения Элении ничего не изменилось? — собеседник повернулся к кораблю, задумчиво продолжил. — Те же технологии, люди, Иные только в фильмах и энциклопедиях. Тихий и спокойный курорт.

— Лучше жить долго и счастливо, чем очень весело и коротко.

— Трудно с вами не согласиться, но должны быть какие-то перемены. Хоть раз в тысячу лет.

— А их разве нет? Вот этот "Странник" например. Настоящий прорыв, если, конечно, описание соответствует реальности.

— Не соглашусь. Прорыв — новая идея, принципиально отличающаяся от всего существующего. А это — прекрасный пример постепенного улучшения.

— Эти ваши "прорывы" могут быть в тех областях, про которые вы просто ничего не знаете.

Молодой мужчина поправил снова галстук. Мешает? Выкинуть эту змею! Вздохнув, спросил:

— Если вас все устраивает в жизни — нужны ли новшества и перемены?

И что ответить? Хочу корабль с межсистемником, хорошую работу, новую версию любимой виртуальной игры?

Хмыкнув, собеседник, не дождавшись ответа, продолжил:

— Все наши желания сводятся к улучшению того, что мы имеем, а разве для этого нужны новые идеи и подходы? Не нужны. Мы лишены стимула к развитию.

— Так вы считаете, человечество за последние тысячи лет не изменилось и застыло в своем развитии?

Собеседник повернулся ко мне:

— Я говорю только про нашу звездную систему.

Я хмыкнул:

— Эленийцы топчутся на одном месте, а все остальные идут вперед?

— Совершенно верно, — кивнув, подтвердил мои слова.

— Я не бывал в других системах, но все равно не верится.

— А вы побывайте, очень познавательное будет знакомство. Хотя, вам там не понравиться. Несмотря ни на что, тут гораздо лучше. Как и было задумано.

— Кем?

— Всевышним? — хмыкнул, пожал плечами и продолжил:

— Мне пора, спасибо за интересную беседу, — и уверенно отступил прямо в кромешную тьму.

Вот так собеседник. Появился непонятно откуда, и туда же исчез. Может, очень опытный менеджер? Заинтересовал интересной беседой, с легким намеком на стоящий перед глазами корабль, но, разобравшись, что я не могу себе позволить купить такую технику, быстро закончил разговор и испарился.

Как бы там ни было, корабль очень интересный, хоть и странный вид у него. Оставим себе снимок на память.

***

Выбраться на стоянку флаеров с этого магазина оказалось не просто. Каждый монитор, с информацией о представленном корабле, любезно демонстрировал дорогу к ближайшему выходу, вот только запомнить все хитросплетение поворотов не получалось, а скинуть информацию на комм терминалы отказывались напрочь. После очередной перепутанной дорожки, я стал интересоваться направлением на каждой площадке, и наконец, проплутав два часа по магазину, добрался до лифтов. Вот зачем делать прозрачные лифты с шикарным обзором на кромешную тьму выставочного зала? Хотя, поднявшись повыше, оценил идею. Сверху, в этой кромешной тьме, островки света выглядели как звездочки в космосе, соединенные светлыми паутинками дорожек. Красиво ...

Сесть в ближайший флаер, долететь до центрального Архива — пять минут. Проснувшееся чувство голода возопило при виде небольшой вывески "Столовая" на главном входе в циклопическое здание, внешний вид которого, по слухам, совпадает с одним из самых знаменитых строений на потерянной Земле. Хотя, что тут такого выдающегося? Просто большая, облупленная пирамида.

Как бы там ни было, а огромная столовая поразила не только своими размерами, но и списком блюд. Нахватав всего и побольше (первое, второе, пару салатиков, пирожное, булочку и два стакана чая), разместился за обычным металлическим столиком возле огромного окна, выходящего на главный ход Архива. Несмотря на заходящее солнце и подступающую темноту, поток людей значительно больше, чем на центральной улице огромных магазинов. Неужели так много людей предпочитает получать информацию в Архиве? Как так? У всех есть доступ к Инфосети, а тут столько людей...

Вот что значит жадность на голодный желудок ... При виде меню, хочется скушать сразу все. Обязательно полный набор и сладости. И что? За пять минут успеваешь так наесться, что на оставшийся салатик, пирожное, булочку и стакан чая смотришь как на суровое испытание, но что-то внутри противится самой мысли остановиться. Плюнув на остатки салатика, пытаюсь слопать пирожное, каждый маленький кусочек запивая глотком чая. Булочку, так и быть, можно припрятать в кармане, жаль только по правилам библиотеки нельзя будет доесть ее в Архиве. Наконец, справившись с задачей, довольно откидываюсь на стуле.

— Воробей, привет.

— Добрый вечер, капитан.

— Я тут побывал в магазине "Галактикс Корпорейшен", и там выставлен интересный экземпляр. Корабль "Странник". Поищи по своим каналам.

— Минуту, капитан.

Пока ИИ ищет информацию, можно еще один стаканчик чая прикупить. Не дав насладиться прекрасным обжигающим напитком, Воробей позвонил:

— Совпадение не обнаружено.

Точно прототип, раз никаких следов в Инфосети подобного корабля нет.

— Принимай информацию, — скидываю Воробью фотографии и пару строчек надиктованного текста своих комментариев.

— Изображение очень низкого качества, — делает очевидный вывод ИИ, — обрабатываю полученную информацию. Спасибо, капитан.

Интересные создания эти ИИ. Казалось бы, обычная, очень умная, машина. Но на самом деле все гораздо сложней. Сейчас Воробей откорректирует изображение, подрисует то, что считает очень вероятным, и скинет в соседние доки на препарирование собратьям. Каждый добавит свое, потом, сложив воедино все предложения, выведут окончательное решение по внешнему виду корабля и начнут сравнивать. Что? Свои недостатки и достоинства с оными у прототипа. И мне, и моим соседям предстоят пару нервных деньков, если ИИ обнаружат какой-то "смертельно необходимый" элемент, коего у них нет. Хотя, на счет последнего волноваться не стоит. Слишком специфичен корабль, и размерами, и немного странной формой, да еще и прототип. Кто знает — реально ли вообще такое? Может, там на полкорпуса только техника на поддержание постоянной левитации.

Кстати, разрешилась и загадка такого необычного вида выставочного зала. С одной стороны, не отвлекает потенциального покупателя от созерцания одной модели, а с другой — не дает делать качественные фотографии. В принципе, для военной техники это неважно, а вот для гражданской — очень много соперников. Клепать разные флаеры, грузовички и небольшие корабли любит множество корпораций, а люди так любят выделяться из толпы, что зачастую покупают технику, ориентируясь только на внешний вид и совершенно не вникая в детали. Хотя и в подобном случае "Галактикс Корпорейшен" в прибыли — кто бы ни придумал корабль и как бы его ни назвал, собирать все равно будут в одном месте.

— Информация обработана, — довольно доложил ИИ, — обнаружено совпадение.

— Что? — Какое к Нолю совпадение, если никаких данных в Инфосети о подобном нет?! Но, наученный горьким опытом, поспешил поставить чашку с горячим напитком на устойчивую поверхность стола. — Продолжай.

— С вероятностью восемьдесят четыре процента, очертания "Странника" совпадают с данными локаторов по кораблю, который мы встретили в астероидном облаке в последнем рейсе.

Глава 13

Друзья — это хорошо. Конечно, они не могут заменить потерянную семью, но даже редкое общение дает хороший запас бодрости духа надолго. Вот только жаль, что после учебы разлетелись в разные стороны и занялись обустройством своей дальнейшей жизни. И частые посиделки превратились в виртуальное общение и редкие встречи.

С Таймом походов за пивом и дальнейшим его принятием практически и не было. Отчасти виной тому непродолжительная учеба (после первого курса его "попросили" продолжать обучение в любом другом институте), хотя больше из-за большой врожденной подозрительности. Как можно охарактеризовать человека, который даже свое имя прячет под псевдонимом? Если осторожно, с уважением — параноик, а по нормальному, на молодежном языке, его называли не иначе как "псих" или "шизоид". Стоит ли удивляться, что такого студента руководство института не выдержало? Хотя, следует признать, что и сам Тайм относился к учебе с такой же любовью, как и любой нормальный человек относится к комарам.

Как бы там ни было, его советы всегда помогали многим в трудную минуту, и своим примером Гордон не раз доказал, что успешность в учебе не гарантия здравого взгляда на вещи. Вот только чем он занимался все годы после вылета с института, да и вообще где жил, я не знаю. Даже позвонить нормально не выходит, ибо, по его словам, видеосвязь легко перехватить, а обычный голосовой звонок — гарантия анонимности. Не знаю, не берусь судить.

За окном архива уже темно, а какой сейчас час у Тайма — кто знает?

Рискнем.

— Привет, Джейми, — бодрый голос из комма ответил на вызов.

— Привет, Тайм. Не занят?

— Есть тема? — заинтересовано шепнул комм.

— Несколько вопросов...

— Секунду, — пришел ответ, после чего раздался недовольный мявк и комментарий "уйди, зараза пушистая", непонятный шорох, громкий стук, поскрипывания и наконец, Тайм заговорил:

— Что там, не томи.

Вот человек! Скрывает все о себе, принципиально не регистрируется в Инфосети, а любые новости окружающего мира чуть ли не главный жизненный приоритет. Хотя почему "чуть"?

— Слышал что-нибудь о "Страннике"?

Тайм вздохнул:

— Джейми, во что ты на этот раз вляпался?

— Все нормально!

— А проблемы с лицензией?

— Это недоразумение!

Немного помолчав, Тайм спросил:

— Откуда информация?

— Я вот, мимоходом, побывал в магазине "Галактикс Корпорейшен", он стоит в секции "Прототипы".

Из комма донесся хохот, после чего Тайм вымученно заговорил:

— Ну да, а еще ты там встретил молодого парня в темном костюме с черными глазами, — и меня чуть не оглушил дикий смех.

Я подождал, пока Гордон выдохнется, и произнес максимально спокойным и ледяным тоном:

— Встретил.

Минутная тишина прервалась заинтересованным шепотом:

— Что он сказал?

— Так не пойдет. Что ты слышал о "Страннике"?

— Скучный ты, Джейми, — грустно произнес Тайм и затараторил, — точной информации, как ты понимаешь, не найти. Знаю только, что новая разработка корпорации под кодовым названием "Странник" тесно связана с молодым человеком в темном костюме и "Эффектом Ноля".

— Странно. При чем тут новый корабль и крышесрывалка для ИИ?

Послышалось хмыканье, и участливый голос спросил:

— Джейми, ты где этой чепухи набрался?

— Ты о чем?

— Крышесрывалка.

— Ты что, не слышал? — удивляюсь. Такой специалист по слухам и не знает очевидной вещи. Просветим знатока:

— Тысячи лет назад, еще на потерянной Земле, когда люди изобрели мощные компьютеры-прообразы ИИ, религиозные фанатики "хакеры" попытались их уничтожить, задав задачу делить любые числа на ноль и ...

Редко так получается. Рассказать красиво историю — нужно иметь или огромный опыт, или талант. А еще, если удалось подобрать правильные слова, выстроить верное следование событий и нарисовать понятную любому слушателю картину, история сама польется, будто ее придумал не ты, а кто-то так тихонько нашептывает в ухо. Наверное, это и называют "талант рассказчика". У меня не так часто получается что-либо подобное, но сейчас, после вкусного и сытого ужина, благодушного настроения, история сама потекла и ...

Громкий хохот Тайма прервал на полуслове, и я потерял нить рассказа. Немного отсмеявшись, Гордон просипел: "Старик, ты силен!", и зашелся в новом приступе. Я обиделся:

— Хватит ржать!

— Извини, — судя по звукам, Тайм попытался успокоиться, но смешки погасить в зародыше не так и просто, — интересная версия.

— Разве не так?

— Ну ... э ... как бы тебе сказать... Смысл примерно такой. А в детали вдаваться не будем.

— А по-твоему, что такое "Эффект Ноля"? — благодушное настроение испарилось, непонятно откуда появилась злость.

— Нас там не было, откуда нам знать подробности? — умело Тайм съехал с темы и спросил:

— Так что тебе сказал парень в темном костюме?

Не могу я злиться на людей. Казалось бы, отпустил кто комментарий, на который надо отвечать ударом на удар, накатило мгновенно — и в процессе поиска достойного ответа оперативно испарилось, и часто, найденный отпор уже совершенно не к месту. Может, именно поэтому, я и попал в короткий список друзей Тайма, что практически не реагирую на подколы.

— Вкратце: все стандартно, привычно и без "прорывов".

— Точно ... — грустно прошептал комм.

— Ты что, с ним согласен?

— Конечно.

— А "Странник"? Корабль чуть больше кипера, но класса "Крейсер огневой поддержки"!

— И что?

— Новые технологии, вооружение, небольшие размеры.

— Джейми, ты когда в последний раз ковырялся в "Воробье"?

— Недавно.

— Поковыряйся еще, только будь внимательнее.

— Ты на что намекаешь?

Тайм вздохнул и спросил:

— Ты говорил о нескольких вопросах. Что еще?

Тайм специалист по таким вещам, которые для меня не больше, чем просто набор разных, совершенно не связанных друг с другом слов. Знает ли он что-либо о такой теме?

— Не в курсе, как можно открыть запертый шлюз?

Комм вкрадчиво поинтересовался:

— Налет решил устроить?

— Не говори чепуху. Очень надо кое-куда попасть. А дверь закрыта.

— Вопрос легкий. Берешь пару килограмм взрывчатки, или стационарный широкополосный бластер и ...

— Тайм!

Донеслось легкое хмыканье, и Гордон перешел на серьезный тон:

— Если тебе прямо так необходимо открыть шлюз, приобрети любой компьютер, подойдет в принципе обычный ладонник. Необходимые инструкции по самому обходу замка скину Воробью.

— Блокнот подойдет?

— И калькулятора хватит, — хмыкнул Тайм.

— Что?

— Проехали, — замолчал, а потом уточнил:

— Джейми, у тебя точно все в порядке?

— В пределах нормы.

— Ладно, если что — обращайся. И смотри, не вляпайся еще куда-нибудь, — Тайм помолчал и добавил, — кстати, ты о "страннике" помалкивай, а то мало ли что.

— А это что, такая большая тайна?

— Нет, но неприятностей тебе может очень много принести.

Интересно. Тайм явно выделил "тебе". Выходит, чем-то выделяюсь на фоне остальных?

— Я особенный?

— Молод ты еще... — Тайм хмыкнул и прервал связь.

Не понял, мы с ним в один год родились с разницей всего в пару месяцев...

И зачем вообще было звонить? Никаких ответов не получил, разве что вот инструкции полезные должны прийти. Как говорится — и на том спасибо.

Расплатился, дал указания Воробью и направил свои стопы к центральному Архиву. Конечно, возникает вопрос: почему не Библиотека на КС-5? На самом деле, вся информация хранится одинаковым способом, да и легко передается с планеты на космические станции или корабли, но почему-то, большую часть данных невозможно получить за пределами одного этого циклопического здания. Доступ бесплатный, в любое время суток круглый год, но только здесь, в центральном Архиве.

Если вы видели одну Библиотеку, то остальные будут ее повторять полностью, разнясь только размерами и количеством читальных залов. Конечно, в природном зале могут расти другие деревья и цветы, лавочки иного цвета, но принципиального отличия вы при всем старании не найдете. А вот Архив — совершенно другое дело. В огромном фойе, с высоченными окнами, парой десятков больших красивых люстр, в хаотичном порядке расставлены небольшие столы, за которыми сидят местные работники, а для гостей приготовлены удобные глубокие кресла. Разместившись в одном из них, представляешься, называешь примерную область своих интересов и получаешь в руки несколько читалок, которые необходимо будет оставить на приемном лотке при уходе. Так же, вежливая девушка-библиотекарь поинтересуется вашими предпочтениями, подскажет направление к парочке хороших читальных залов, настоятельно напомнит внутренние правила и посоветует уютное кафе поблизости. И самое интересное, что можно изучать нужную информацию непосредственно в нем же. Вот только кроме огромного количества напитков и сладостей там ничего нет.

Зажав в руках заветные читалки (две по темам и одну "обо всем"), быстрым шагом направился в настоящий читальный зал. То бишь, без всяких деревьев, роз, гудящих где-то в вышине пчел (или может имитаторы звука?), а только бесконечные стеллажи с книгами, и позабытые небольшие столики, расставленные в редких просветах.

Красивые читалки. Вроде размер тот же, материал на ощупь и на взгляд ничем не отличается, но ощущения совсем другие. В Библиотеке на КС-5 это обычная электронная книга, а в Архиве — произведение искусства. Витиеватая роспись обложки, великолепное украшение самой странички текста — верх и низ расписаны замысловатыми непересекающимися линиями. Как большой любитель загадок виртуальной реальности, внимательным взором окинул все это великолепие. Частенько авторы игры любят запрятать в самых неожиданных местах интересные картинки, или кусочек загадки, а то и пропустить досадный недочет. Так, это не виртуальная игра, а Архив, не стоит отвлекаться, я по делу пришел.

Наверное, у каждого бывают моменты, когда настроился на важное дело, сосредоточился, собрал волю в кулак, прогнал все ненужные желания — и малейший шорох, навязчивое мигание нового сообщения, легкое шипение трудяги-уборщика сбивают с толку. Устранив досадное препятствие (пнув робота, обругав ИИ и вырубив соединение с сетью), возвращаешь мысли в правильное русло, и вот ты уже готов творить. Но тут, легко так поскребшись, появляется мыслишка: "молоко закипает на печке". Срываешься, несешься к кухонному углу, и тут неожиданно доходит, что молоко всегда пьешь охлажденным, а за печкой внимательно бдит ИИ. Непонятно: то ли не хочешь делать задуманное, то ли для претворения задумки в реальность стоит тратить гораздо больше энергии, чтобы никакие мелочи не могли отвлечь...

Искать информацию по "Эффекту Ноля" оказалось бесполезной тратой времени. Ничего нового, все то же, что и в Инфосети. Вот только прекрасно помню реакцию Тайма на аналогичное описание, и тут легко сделать вывод: информация недостоверная. Почему?

И тут снова глаза стали шарить по украшению страницы читалки. Нечто не дает покоя, мешает как заноза. Ага, вот оно. Левый верхний уголок читалки остается неизменным при любой страничке: поиска, просмотра текста или фотографий. А это что такое? Если присмотреться, среди замысловатой витиеватой росписи, можно заметить что-то похожее на "I". Насколько помню, где-то сталкивался со странной древней нумерацией в виде подобных палочек.

Открыв третью читалку "Обо всем", заметил подобный значок на том же месте, хотя само украшение странички здорово изменилось. Выходит, мне не мерещиться. Поищем?

Как говорится: а чего ты хотел? Действительно, если задаешь в поиск такое информативное значение, то готовься к морю совпадений, причем на одну и ту же тему. Оказалось, это действительно обозначение цифр, очень древнее, еще с потерянной Земли, и означает "один". Судя по всему, это не одна читалка, зал тоже не значится под таким номером, и я никак сегодня не мог быть первым клиентом центрального Архива.

Расширим поисковый запрос: "номер левый верхний угол книги". Тьху! Да умею я считать! Не надо мне приводить ссылки на учебники по математике, правилам нанесения цифр на борт корабля, описаниям штрих кодов разных планетных систем, уровням доступа, системам счета Иных, астрономическим единицам, сравнениям значений в разных системах исчислений... Чем дальше просматриваю список найденных совпадений, тем больше растет впечатление, что я упустил нечто важное. Вернемся немножко назад. А это что? "Уровни доступа. Историческая справка". Интересно... "Пример событий, предшествующих началу времени "исхода человечества" с потерянной Земли, наглядно показал отсталость и косность системы образования. Безграничный доступ к информации любого члена общества, участие неокрепшей личности в формировании политики развития общества привели к таким печальным результатам, как всеобщая деградация, непрекращающиеся войны за ресурсы ...". Не понял, это что еще такое? "Проведенные всесторонние исследования показали необходимость дозированного доступа к информации. По мнению большинства специалистов всех направлений наук, основным критерием роста самосознания и устойчивости психики личности не может быть биологический возраст. Именно такой "универсальный" подход ко всему обществу в целом и вызвал череду событий, результатом которых стала потеря колыбели человечества...". Приехали! Это что, деление человечества на "умные и тупые"? "В виде эксперимента предлагается ввести восьмиуровневый доступ к источникам информации. Причем, повышение уровня доступа возможно только с ростом статуса ответственности личности перед обществом, что, в свою очередь, налагает определенные как возможности, так и ограничения. Высший уровень соответствует некой мифической сущности, низший — неокрепшей и психический неустойчивой личности..."

Хм, если представить, что этот значок на книге и есть уровень доступа, то я: некая мифическая сущность или неокрепшая и психически неустойчивая личность?

Н-да, вот что значит среди ночи сидеть в Архиве: так и с ума сойти можно, всякая ерунда мерещится.

И, кстати, я совсем по другому вопросу пришел, а за два прошедших часа ни капельки к ответу не приблизился. Захлопнув третью читалку, отложил в сторону опасную книгу. Уровни доступа, психически неустойчивые личности — что за бред в стенах центрального Архива?

Вторая читалка — всего лишь список биографий. Вводишь имя, фамилию, известные данные и получаешь ссылки на разных людей, среди которых легко найти необходимых по качественной фотографии. Можно, конечно, уточнить входные данные, но вот как раз из даты рождения родителей я знаю только месяц и число, но не год. Ввел имена, по списку найденных совпадений быстро вывел на разные странички биографию родителей. Путем нехитрых математических действий посчитал возраст. Получившиеся цифры сразу все объяснили: триста сорок и триста пятьдесят два года. До максимального далеко, но, учитывая, какой образ жизни вели родители...

Странно, как за такую долгую жизнь не завели ребенка, и только на склоне лет позаботились о наследнике. Причем, даже не из своего генетического материала. Хотя, а что тут такого? Стоит один раз пройтись по центральным, офисным улицам Столицы, чтобы увидеть огромные толпы людей, для которых весь смысл жизни сводится к ежедневному бегству по деловым проспектам, решению миллиона очень важных и срочных вопросов, быстрому перекусу в маленьких кафе. Нужна ли им семья и дети? Когда столько забот ...

Официальные данные о смерти: гибель в катастрофе флаера. И никаких больше данных о техническом состоянии, подробностей аварии, фотографий. Когда-то мне было не до поиска виновных, а сейчас, учитывая известные факты, можно сделать простой вывод: родители умерли от старости, а катастрофу придумали для того, чтобы не травмировать мою психику. Кто ж знал, что не пройдет и года, как и дядя сгинет неизвестно где... Не удивлюсь, если оформив официальный запрос, я получу не две строчки текста, а полное описание реальных событий. Впрочем, разве это сложно сделать? Дам задание Воробью.

***

Спать-то как хочется ... Такое впечатление, что уже неделю на ногах, причем носился целыми днями без отдыха. Нельзя так много всего планировать на один день, или точнее, мне не стоит смотреть по сторонам и интересоваться еще всяким разным, не включенным в список. А то так получается, что если бы не комм, то меня, спящего, повезли бы обратно на планету.

Иду по знакомым коридорам, и представляю удобную постельку, или не очень удобный, но все же крайне уютный гамак. Еще пять минут ходьбы и я дома. Наконец, добравшись до кипера, в спринтерском режиме пробегаю вечерний моцион, добираюсь до кровати и...

— Капитан, срочное сообщение.

— Воробей, знаешь, где я видел твое сообщение?

ИИ что-то обиженно произнес в ответ, но я его уже не слышал...

***

Утро ... самое благословенное время. Особенно, если на сегодня нет срочных дел, можно медленно, с чувством, смастерить легкий завтрак, заварить крепкого ароматного кофе, и, тактически расставив на столе чашки и тарелочки, включить экран и просматривать последние новости, сводку из любимой виртуальной игры. Но следует учесть, что некоторые домашние питомцы (одна штука) обладают очень настойчивым, въедливым, и несносным характером...

— Капитан, как я уже говорил ...

— Воробей, я завтракаю.

— Капитан, но мне нужно...

— Заняться тестированием всех систем, проверкой запасов и еще миллионом дел. И пока я не позавтракаю, не надоедай!

Избавившись от навязчивого ИИ, окинул заголовки основных тем портала КС-5: очередные жалобы на неудовлетворительное состояние дальних коридоров (благополучно заброшенных и забытых еще до моего рождения); уведомление о прибытии на станцию очередной комиссии ведомства внешней и внутренней безопасности; новость о старте нового турнира по технике пилотирования военной техники в виртуальной реальности и реклама нового барчика для диспетчеров станции, открытого где-то на краю жилых кварталов. В общем, все как всегда.

Так, неспешно изучая новости, незаметно скушал все бутерброды, выпил кофе и пришел в то благодушное состояние, которое знакомое тем, кому утром нового дня не надо никуда спешить, а можно спокойно насладиться ленивым времяпровождением.

— Воробей?

— Да, капитан, — отозвался ИИ спокойно и уверенно. Будто пакость какую задумал.

— Что там за сообщение было?

— Вывожу на экран.

Привычная трехмерная раскладка главного портала станции исчезла, и ее место заняла знакомая физиономия диспетчера-соклановца.

— Здорово, Джейми. Давненько тебя не видно. Куда пропал? (Фантом погрозил пальцем). В общем, хочу тебя предупредить. На станцию прилетела очередная комиссия безопасников, и к нам поступила информация, что они завтра с утра начнут обход доков твоего сектора. Так что ты, на всякий случай, давай руки в ноги и сгоняй на денек куда-нибудь.

После последних слов командир одного из боевых отделений клана подмигнул и прервал связь.

Хм, безопасники... Не сталкивался, но помню, что на совместных посиделках многие пилоты отзывались об этой братии с искренней любовью, с явным желанием угостить объект почитания не только вкуснейшим блюдом фуги, вызывающим стойкое желание не покидать пределы туалета без малого целые сутки, но и познакомить с очень удобной лесенкой в кипере на нижнюю палубу, методом спуска "вниз головой". Сложив все за и против, я пришел к единственно верному решению:

— Воробей, прогрев всем систем, через десять минут стартуем на Элегию.

— Повод? — насмешливо поинтересовался гаденыш.

— Экскурсия! Заводись, давай!

— Понял, капитан! — перешел на деловой тон ИИ.

Я быстренько покидал посуду в раковину, запустил программу очистки. Сбегать в каюту, накинуть нормальную одежду и опрометью рвануть в кабину пилота — дело одной минуты. Удобно устроился в кресле, окинул взглядом показания мониторов. Все системы работают штатно, так что осталось уведомить диспетчера о старте и вперед.

— Кхм, капитан, проблемы.

— Что?

— Чужие в доке.

— Покажи!

На обзорном мониторе проступили очертания моего дока. Обычная стальная скорлупка, безо всяких украшений, с видом на маленький шлюз, который оказался распахнут и возле него небольшая компания в составе трех личностей с явным интересом изучает кипер. Согласен, целую россыпь подпалин не каждый день увидишь... давно пора покрасить...

— Вырубай предстартовую подготовку и открой внешний шлюз.

— Принято, капитан.

***

Такое впечатление, что они меня преследуют. Кто? Любимые, почитаемые, глубокоуважаемые правительственные служащие. Вот только, почему-то чем они ближе, тем меньше их хочется лицезреть. Таких людей надо любить издалека, а лучше и вообще с ними в жизни не пересекаться. Но, создается впечатление, что у них все наоборот. И чем они ближе к кому-либо, тем больше их интерес возрастает. Похоже, правительственных служащих притягивает некая всемогущая сила, которая, впрочем, на объект притяжения действует очень отталкивающе...

Первую личность я знаю давно, так как именно ему перечисляю деньги за аренду дока. Высокий, нескладный, слегка лысоватый субъект, который, в противоречие со своим внешним видом, веселый и юморной мужик.

— Привет, Джейми, — Алексей Санович, как всегда, пожал руку и подмигнул, — знакомься, это капитан Свиридов и лейтенант Найден.

Безопасники пожали руки, после чего младший, внешне вылитая конторская крыса, стал шустро просматривать что-то на блокноте, а капитан, отодвинув меня немаленьким животом, заглянул за плечо.

— Контрабанда, наркотики, беженцы ... — привычно загундосил Свиридов.

Я вытаращил глаза:

— Нету ничего такого!

Капитан грустно пожевал губами:

— Несанкционированное вооружение, боеприпасы?

Скорчив ангельскую мину, отрицательно качаю головой.

Свиридов, грустно вздохнув, уточнил:

— Ничего?

— Ничего!

— Скучно.

— Почему скучно? — затараторил Алексей Санович. — Я сдаю жилплощадь только проверенным ребятам, которые не нарушают законы и следят за своей репутацией!

— Вот я и говорю — скучно, — капитан Свиридов задумался и спросил:

— А знаешь у кого есть что незаконное?

— Никак нет!

Глубоко вздохнув, капитан, пробурчав: "и чего ходить?", повернулся, чуть не сбив Алексея Сановича животом, и сделал шаг к шлюзу, где его остановил молоденький лейтенант.

— Капитан, а с документами не все так хорошо.

— Ну?

— Последний технический отчет о состоянии корабля проводился полтора года назад.

Я возмутился:

— Так техосмотр раз в два года проводится. Все правильно!

Найден, задрав нос к потолку, принялся вещать:

— Согласно пункту тысячу двести сорок четыре, подпункту двести восемнадцать, малотоннажные суда, задействованные на маршрутах категории опасности выше девятой, обязаны проходить техосмотр каждый год. А как вы знаете, десятая категория — атмосферные полеты, и нахождение вашего кипера на космической станции, с непройденным в этом году официально задокументированным техническом осмотре — явное нарушение закона!

Я сглотнул. Так вляпаться на пустом месте!

— Но позвольте! Согласно пунктам ... — ну не помню я законы все наизусть, да и кто их помнит?

— Два четыре восемь семь один, — тихонько зашептал ИИ.

— Два четыре восемь семь один, техосмотр проводится раз в два года в ремонтных доках станции, и чаще его не могут проводить из-за загруженности космической станции!

Капитан Свиридов задумался, пожевал губами, и произнес:

— Внутренние законы космических станций могут не совпадать с требованиями службы внешней и внутренней безопасности звездной системы. К сожалению, это не снимает ответственности за выявленные нарушения. Что там следует?

Лейтенант радостно затараторил:

— Следует подать дело на рассмотрение в суд космической станции с представителем обвинения от службы безопасности.

Капитан взглянул на меня вопросительно:

— Спорить будете?

— А можно?

— Бесполезно, — вздохнул капитан, подумав, добавил, — в общем, вас уведомят, ждите.

И двинулся в шлюз, бурча на ходу: "Поставили всякой ерундой заниматься".

Алексей Санович ободряюще кивнул, и заспешил за капитаном, а молодой лейтенант задержался:

— Хочу вас предупредить, что официально, с этой минуты, действие вашей лицензии приостановлено до окончания рассмотрения дела о нарушении законов системы Эления.

— Но почему?

— Таков порядок, — пожал плечами лейтенант, и радостно улыбнувшись, двинулся вслед за начальством.

Это уже ни в какой шлюз не лезет! Что за невезение? То одно, то другое... Почему-то появилось легкое ощущение, что меня кто-то ненавязчиво постоянно подставляет. Как можно знать все законы разных ведомств, если у всех они разнятся друг с другом? И выполняя одни, нарушаешь другие...

Глава 14

Интересно, а существует такое понятие: "крайняя невезуха"? Нет, я не о том, когда тяжеленная металлическая балка падает на голову, и друзья, с грустью в глазах, на церемонии прощания говорят "отмучался" и "прожил красивую недолгую жизнь". А о том, когда этот опасный предмет с хитрым нравом и ярко выраженными садистскими замашками приземляется аккуратно на ногу. Казалось бы, ситуация для здоровья не ахти какая опасная. Но потом выясняется, что медицинский пункт на космической станции не работает, приходится приземляться на планету, причем происходит нелепая случайность и катер спасателей падает в заброшенном заповеднике, по которому совершенно спокойно ползает, бегает и прыгает в большом количестве очередная зубастая неприятность. Но и это еще не все! Спутники неожиданно пропадают, и ты один остаешься против всего мира с перемотанной ногой, разбитым металлическим корытом, незнамо где...

Сравнение, конечно, глупое, но, думаю, психическое состояние в той ситуации и в моей отличалось бы только некоторыми мелкими деталями. Так и выходит, что из-за одной нелепой встречи, началась целая череда глупых совпадений. И теперь, я на собственном кипере не более чем пассажир.

Воробей, по специальному заданию, после нескольких комментариев на счет его помощи капитану корабля, лестных отзывов о состоянии электронных мозгов и врожденном дебилизме, покопался в Инфосети и законах, после чего выдал неутешительный вывод. Выходит, ситуация не нова, и пилот, пойманным на подобном нарушении, в итоге отделывается двумя месяцами "заземления" и приличным штрафом. Не смертельно, но такой срок ограничения лицензии — а мне уже пора вылетать на Черную Звезду...

— Привет, Кирилл, — здороваюсь. Как найти нужного диспетчера? Правильно, соединиться с центральным пунктом управления полетами космической станции.

— А, Джейми, как ты? — на автомате ответил диспетчер и спохватился. — Ты чего это на станции? Не получил сообщение?

— Получил.

Видимо моя постная физиономия сказала все быстрее, ибо Кирилл, вздохнув, спросил:

— Что приписали?

— Просроченный техосмотр.

— А, так это ерунда, — обнадеживающе засемафорил глазами диспетчер, — небольшой штраф, устное предупреждение и считай никаких проблем.

— Два месяца без лицензии.

— Это официально. Я сообщу ребятам, быстренько все организуется. Думаю, через две недели уже восстановим тебя в правах, — Кирилл улыбнулся, всем своим видом показывая несерьезность проблемы.

— Спасибо, но мне нужно срочно сгонять кое-куда по делу...

— Извини, Джейми, тут помочь ничем не смогу. Перенеси, или найми кого пилотом, ну на крайний случай арендуй кипер. Но если сам надумаешь куда полететь без документов — так просто уже не отделаешься.

Еще минут пять Кирилл меня убеждал, что мне еще повезло попасться на таком простом нарушении, после чего отключился. Две недели — срок не такой большой, но все равно меня это совершенно не устраивает.

Инфосеть — гениальное изобретение. Нужна информация — пожалуйста, электронные библиотеки, общие и тематические форумы, тысячи небольших страничек специалистов разного уровня с миллионом советов на все случаи жизни. Легко купить продукты питания, технику, нанять работника, найти единомышленника для занятий любимым делом. Все что угодно! Многие мелкие компании принимают, увольняют, дают задания своим сотрудникам, подписывают соглашения и ищут партнеров. Только корпорации предпочитают сажать всех своих подчиненных в огромных небоскребах, наверное, для придания определенной рабочей атмосферы. Все-таки трудиться дома и в офисе среди десятков других людей — разные вещи.

Где можно найти толкового пилота со свободной лицензией? Перерыть кучи объявлений, задать в поиск необходимые требования, или посетить несколько специфических ресурсов. Для начала я все же решил посетить форум клана и создать тему с простеньким названием: "Полет к Черной Звезде. Реальность или потеря времени?". За десять минут, которые я потратил на поход за баночкой вкусного пива и пакетиком фирменной закуски с небольшой задержкой в одной светлой комнате, на поставленный вопрос появилось множество ответов. Вот только большая их часть свелась к "реальность идиотизма" и "потеря рассудка во времени". А один, особо гениальный советчик, совместил оба понятия и предложил автору темы провести все время расчетного полета в том месте, где опытные люди помогут избавиться от любых странностей, вызванных как зависимостью от виртуальности, так и пристрастием к любимому пенному напитку пилотов. С сомнением покосившись на банку с прохладным пивом, я все же решил воздержаться от посещения упомянутого заведения.

За следующие два часа, три чашечки любимого горяченького напитка и ведерной кружке чаю, я продвинулся в поиске пилота меньше, чем намотал кругов к очень важному в любом жилом помещении месту. Точнее, вообще не сдвинулся с нулевой точки. Судя по комментариям и советам, путешествие к Черной Звезде приравнивалось к таким бесполезным занятиям, как зависание сутками в офисных играх, ручному приготовлению еды и уборке, а так же следованиям заповедям "зеленых". В последнем случае понадобился дополнительный поиск в Инфосети, чтобы разобраться что это, собственно, такое.

Потеряв еще час на чтение разных объявлений, я понял — где ни ищи, а нужно спрашивать совета. У того, кто его может дать...

— Здорово, Джейми, — шумно зевнул комм.

— Спишь? Перезвонить попозже?

— Уже не сплю, — еще один мощный зевок, после чего, уже нормальным голосом, Тайм спросил:

— Во что ты успел еще вляпаться?

— С чего ты это взял? Я звоню поинтересоваться твоим здоровьем и ...

— Ну, да, здоровьем, — судя по звукам, Тайм перемещается по невидимой жилплощади, что подтвердил недовольный громкий мявк, после чего громко хлопнула дверь, и донесся звук чиркающей зажигалки.

Помолчав с минуту, Гордон уже своим обычным, заинтересованным голосом, спросил:

— Что в этот раз?

— Лицензию заблокировали.

— Ты что, пытался угнать "Странника" из "Галактикс Корпорейшен"?

— Нет. Безопасники поймали на техосмотре.

— Экономишь жалкую сотню?

— По закону он ежегодный, а на КС-5 в два раза реже.

Тайм хмыкнул:

— Кто тебя так любит?

Я нахмурился:

— Ты это к чему?

— Не парься, просто к слову пришлось, — задумчиво произнес Тайм, — помочь в этом вопросе никак не могу.

— Я по другому поводу.

Гордон притих, явно ожидая от меня очередной новости.

— Пилот мне нужен, — выдохнув, сообщаю главную подробность, — такой, что не побоится отправиться к Черной Звезде.

— Так открой любую базу пилотов, посмотри, кто свободен и предложи хорошую сумму. Денег занять?

— Э... с посадкой.

— Куда?

— На Черную Звезду!

Помолчав с минуту, Тайм медленно, с опаской, заговорил:

— Джейми, всякое бывает в жизни, я понимаю. Ты не принимай все так близко к сердцу. Пройдет. Поиграй в любимую стрелялку, попей пивка с народом... В крайнем случае, могу посоветовать хорошего специалиста ...

— Тайм, ты не понял! Я уже садился на Черную Звезду и взлетал с неё!

Комм задумчиво спросил:

— Сколько пива сегодня выпил?

— Банку.

— Лекарства принимаешь?

— Нет.

— Полное твоё имя?

— Джеймс Видуорт IV Келлас.

Тайм грустно заключил:

— Вменяем ...

— А ты сомневался?

— Лучше не спрашивай, — помолчал и добавил, — знаю пилота с завихрениями в одном месте.

— Как его найти?

— Контакты сообщу. Только хорошо подумай, стоит ли связываться. Даже ты со своим дурацким характером долго не выдержишь.

— Он, что — чокнутый? — стоит сразу уточнить, а то Тайм может подумать, что я шучу, и в подобном же тоне дать наводку.

— Не более чем ты.

***

Все-таки как красива Элегия... Пока живешь на борту кипера, мотаешься туда-сюда, просиживаешь все свободное время в виртуальности — не понимаешь, как много красивого еще есть во Вселенной. Причем не где-то там, за сотни световых лет, а прямо под ногами, в получасе лету. За последние дни столько раз уже натоптал по планете, насмотрелся на местную природу, архитектуру и людей, что появилось желание поселиться где-нибудь в тихом, заросшем уголке. Подальше от безумных построек корпораций и толп снующих людей ...

Странное место для встречи с пилотом выбрал Тайм. Намного проще позвонить и обсудить все детали, а тут "личная встреча" чтоб ее. И почему тут? Нет, я ничего не имею против хорошего ухоженного парка, но вот соседство с небольшим деревянным храмом, проповедующим "Учение Жизни" — мягко говоря, настораживает. Вот так и выходит, стою возле толстенного ствола огромного дуба, на краю узкой тропинки, которая ведет от небольшой стоянки флаеров прямо к входу на священную территорию. Может, пилот — один из местных священников? В общем, еще пять минут до назначенного времени, делать нечего, редкие прохожие меня просто не замечают. Так, а что я знаю про это самое "Учение Жизни"?

Вообще, отношение к религии у меня простое — не знаком. Понятно, что каждый истый приверженец своего учения, завидев неофита, старается сразу привлечь его к своей вере. Но вот только я всегда стараюсь держаться подальше от любых подобных объединений, потому как последователи любого течения со временем превращаются в фанатиков, и начинают преследовать и спорить с почитателями других идей. И на фоне всей этой возни, устраиваемой как религиозными, так и биологическими, техническими, и даже такими редкими, как аэрокосмическими, фанатиками, "Учение Жизни" ярко выделяется полнейшим равнодушием. Иногда доходит просто до смешного. Казалось бы — какая разница, с какой ноги пилот попадает в рубку? Но вдруг оказывается, что, по мнению одного прожженного космического волка, ветерана множества великих сражений "когда гаснут звезды", надо обязательно заходить в рубку корабля с левой ноги. А чуть позже, известный адмирал, ехидно на это замечает "всех, входящих в командную рубку моего крейсера с левой ноги, всегда отправлял в уютный карцер". Ну да, старые друзья-сослуживцы посмеялись, а в среде пилотов возникло два совершенно глупых движения, между приверженцами которых постоянно стали разгораться нешуточные баталии по очень важному вопросу. Интересно — а они реально следят, с какой ноги постоянно заскакивают в рубку, или только спорят по этому поводу?

Как бы там ни было, а приверженцы "Учения Жизни" на подобный спор ответили бы просто: "Вы оба правы". Выходит — нужно запрыгивать в рубку? И какой бы смешной ни была ситуация, а это единственные люди, которые не делают ни в чем ограничений, а призывают просто жить и наслаждаться каждым мигом. Пока все остальные спорят, воюют, делят территории и приверженцев, возводят циклопические постройки для обязательных посещений, эти ребята спокойно строят свои хлипкие деревянные храмы, помогают добрым советом и ехидно посмеиваются над всей остальной толпой. По крайней мере, так кажется ...

— Тут нет магазинов, — насмешливо произнес звонкий голос. Я резко обернулся и обнаружил за своей спиной молоденькую девушку, которая совсем недавно помогла найти одно очень хорошее заведение. Сегодня она сменила свое необычное одеяние на что-то вроде военной формы. Но, несмотря на строгую одежду, лукавый взгляд озорного ребенка никуда не пропал.

— Я тут по делу.

— Неужели шпионишь? — округлило глаза юное создание.

— Я на важном правительственном задании, — выпятив грудь, пытаюсь отвязаться от приставучего репейника.

— Считаешь прохожих?

Я вздохнул:

— Тебе чего надо?

— Библиотеку.

— Какую библиотеку?

— Такую, до которой можно пешком дойти, — обворожительно улыбнулась девчушка и вопросительно на меня воззрилась.

— Я тут в первый раз.

— А комм?

— И он тоже в первый раз.

— А твой комм не будет так любезен, зайти в Инфосеть и поискать ближайшую Библиотеку? — репейник прицепился намертво, и я, прикидывая как можно избавиться от неожиданной собеседницы, активировал комм:

— Воробей, где тут ближайшая Библиотека?

— Ты точно чокнутый, — констатировала девчушка, и, скорчив недовольное выражение, спросила:

— Пилот нужен?

— Нужен, — сказал и спохватился, — а где он?

Быстро окинув взглядом нескольких случайных прохожих, пришел к выводу, что пилотами здесь и близко не пахнет. Может тот немолодой мужик с облезлой собачонкой на поводке?

— Эй, на мостике, — девчушка щелкнула пальцами прямо перед носом, — я пилот.

Я недоверчиво уставился на наглую девчонку. И это пилот? Да ей даже поводок облезлой собачонки страшно доверить, не говоря уже о штурвале космического корабля.

— Что пилотируешь? Виртуальный флаер?

Девушка надула губки:

— У меня свободная полная боевая лицензия, умник.

— Ближайшая библиотека находится ...

— Воробей, не сейчас, — шикнув на ИИ, задумчиво окинул взглядом девушку:

— Полная боевая?

— Я младший пилот крейсера "Хоунт" третьего боевого отделения второй группы.

Эта пигалица — боевой пилот?!

Разглядев немой вопрос в моих вылупленных глазах, девчонка шмыгнула носом и пожаловалась:

— Отпуск у меня. А тут такая скукотищаааа. Тайм сказал, что у тебя проблемы с лицензией и интересный полет на носу, вот.

Удружил, а еще друг! Встречу, точно пару раундов проведу прямого тактильного массажа его носатой физиономии, чтобы больше желания так шутить не было!

— Извини, ты не подходишь.

— Это почему же?

— Слишком опасно.

— Да ну? И это говорит пилот кипера пилоту боевого крейсера?

Я прочистил горло:

— Опасность несколько непривычного рода...

— Слушай, тебе нужен пилот или хочется байки потравить? — девчонка приняла грозный вид.

Впрочем, а какая разница? Официально она будет пилотировать кипер, а после отлета от Элегии высажу ее в спасательной капсуле и никаких проблем. Составив такой хитрый и дальновидный план, я кивнул своим мыслям и спросил:

— Сколько хочешь?

— Зависит от сложности задания, — улыбнулась девчонка, — скажу по возвращению.

— Хорошо, — придав лицу облегченное выражение, продолжил, — завтра к девяти часам по времени Столицы на КС-5 прибудь, я тебя встречу.

Девчонка радостно улыбнулась, кивнула, повернулась и резко рванула к стоянке флаеров так, что я еле успел ее остановить, схватив за плечо.

— Что?

— Рейс дней на десять. У тебя отпуска еще сколько?

— Почти месяц, — хихикнула, вырвалась и буквально за пару секунд исчезла из виду. Не знаю, какой из нее пилот, а вот по технике мгновенного пропадания из поля зрения — она точно мастер.

***

— Тайм, ты кого мне подсунул? — я попытался не сорваться на крик, но все равно гаркнул сильно.

— Тише ты, всю рыбу распугаешь, — прошептал в ответ Гордон, большой любитель истинно природных развлечений.

— С темы не спрыгивай!

— А кого ты хотел? Бывалого шизанутого паралитика? Такие ни за какие деньги на авантюру не пойдут. А Ли — профи, правда взбалмошная и с характером немного странным.

— Немного?

— Ты на себя в зеркало давно смотрел? В таком возрасте выглядеть как виртуальная крыса на кофейно-пивном питании — постараться надо.

— Мы семь лет в реальности не пересекались, если ты забыл.

— И что? Твои пристрастия это не меняет.

Действительно, тут не поспорить с Таймом.

— Предупредить хотя бы можно было?

— А зачем? Наоборот, после знакомства с пилотом, готовым лететь куда угодно, лишь бы было интересно и опасно, ты, может, задумаешься о глупости своей затеи и никуда не стартуешь, — прошептал Гордон, задумался и добавил, — хотя такой вариант событий маловероятен.

Действительно, после полета с научной экспедицией, мое мировоззрение немного изменилось, и теперь то, что раньше казалось непреложной истинной, стало выглядеть немного в другом свете.

— Кстати, я покопался в разных местах, — Гордон не уточнил, о каких местах идет речь, но мне почему-то представилось, как некто, в огромных резиновых сапогах, на краю небольшого, заросшего озерца, копается на мелкоте, — и не смог составить единую картину. Данные о Черной Звезде разрозненны, и часто, противоречивы. Создается впечатление, что информация совершенно о разных планетах.

— И какой вывод?

— Вляпаешься еще в кучу неприятностей, — вздохнул Тайм.

— Еще парочка общей картины не изменят.

Комм хмыкнул, но от комментариев воздержался.

Помолчали, и я уже собрался прервать связь, как Тайм зашептал:

— Ты говорил, что уже садился на Черную Звезду. Мне нужен полный отчет об этом событии.

— Зачем?

— Не задавай глупых вопросов. Жду, — и прервал связь.

***

Эх, хорошо ... На самом деле, нерешенных проблем хватает, но их можно отложить. А к вылету все готово. Продукты закуплены, нужные вещи и оборудование добыто, только оружие не вышло приобрести. Хотя, в Лабиринте живности я не видел, так что любая стреляющая игрушка — только лишний вес. Небольшой облом вышел и со спасательной капсулой: на кипере подобное не предусмотрено, а раздобыть вот так сразу такую штуковину оказалось невозможно. Только под заказ с ожиданием покупки до двух недель. Так что придется обойтись более простым методом, но не менее надежным.

Пока накидал для Тайма описание последних событий, собрал записи камер Воробья и сформировал сообщение, наступило время ужина, так что, скинув по Инфосети посылку, я принялся за самое важное действо. Что такое завтрак и обед? Всего лишь загрузка необходимого топлива. А вот ужин — совсем другое дело. В любой литературе о правильном питании не рекомендуется на ночь набивать желудок под завязку, и я, хоть иногда об этом и забываю, в основном стараюсь следовать предписаниям. Возникает вопрос: а что кушать вечером? И вот тут очень важен необычный, отличный от стандартного, подход.

Так что, распечатав две вкусные булочки, купленные в барчике, я принялся с удовольствием их уничтожать, запивая все это любимым сортом чая, известного как кофе, и в очередной раз удостоверился в неудобности новых чашечек — одной мало, а с двух пить не очень то и удобно. Но разве такие мелочи остановят истинного приверженца?

Интересно, а что на форуме клана творится с моей темой? Да, можно было и не сомневаться. Несмотря на строгие предупреждения модера "Пишите по теме!", на страницах "Полет к Черной Звезде. Реальность или потеря времени?" разгорелся нешуточный бой между истинными почитателями ручного управления и ленивыми приверженцами автопилота. Последние вовсю подтрунивают: "Три дня за штурвалом на унитазе в обнимку с холодильником", на что уязвленные "ручники", судя по всему, никак не могут найти достойного ответа, а только смачно ругаются. Мелькнувшую идею попросить вернутся спорщиков к заглавной теме прибил в зародыше — раззадоренные форумные жители опаснее голодных цепных псов. А самое интересное, что на реальных посиделках они — лучшие друзья. И только в виртуальности превращаются в старых и матерых скряг, спорящих по любому незначительному поводу ...

Ленивые от вкусного ужина мысли свернули на новоявленного пилота, и мне немного поплохело. Я понимаю, бывают разные люди, и такие взбалмошные и непредсказуемые девчонки не редкость, но как пережить три дня полета до Черной Звезды с этим вулканом? У нас с Воробьем давно уже тихая и спокойная обстановка, даже роботы-уборщики, в отличие от своих шустрых собратьев, неторопливы. Может не стоит связываться? Стартовать так, потом, по возвращению, заплатить штраф, получить нагоняй от комаддора станции — и все дела?

В общем, времени, чтобы хорошо поразмыслить, еще достаточно, а пока, дабы не заснуть так рано, зайду-ка я в любимую виртуальную игру на часок-другой ...

***

Утро ... самое благословенное время. Особенно, если на сегодня нет срочных дел, можно медленно, с чувством ... Стоп! Сегодня же вылетаю на Черную Звезду!

Оторвав тяжеленную голову от подушки и сфокусировав взгляд на часах, я пришел к выводу, что вчерашнее желание посидеть за игрой часок-другой незаметно в процессе трансформировалось в заседание до поздней ночи. Или раннего утра?

Виртуальная реальность — зло! Заходишь, дабы поздороваться с друзьями и приятелями, узнать новости и обсудить последние новинки кино, техники, игр, поделиться впечатлениями о новом сорте пива, только-только завезенным из глубин Вселенной, изготовленном, правда, на единственном заводике на Элегии, поиграть в любимую стратежку, засветиться в стрелялке и подбить пару противников на своем верном космическом истребителе. И самое главное, помня о завтрашнем дне, раннем пробуждении и списке срочных дел, клятвенно обещаешь себе "через часок" выйти и улечься спать. Но что происходит потом? Обсуждение нового фильма превращается во внимательный пересмотр, записывание спорных моментов, чтобы завтра предъявить недоверчивому собеседнику доказательства собственной правоты. Результат игры в стратежку и стрелялку мало кому интересен, но вот проигрыш на любимом корабле — это не шутки! И непреодолимое желание показать всем врагам высший пилотаж перерастает в ночное бдение, десяток боевых вылетов и множество мелких столкновений с противником. А спор на тему о главном напитке любого пилота выливается в выход из виртуальности, сбор в ближайшем барчике, с обязательной дегустацией новинки и сравнением недостатков и достоинств оной с целым рядом других сортов. И как следствие, утро уже не кажется добрым, голова превращается в полигон нетрезвых любителей постучать и попилить одной железкой об другую, а список срочных дел, то и дело всплывающий перед глазами, выглядит как наказание за все грехи.

Вот так и выходит, что утром виртуальная реальность — зло, а вечером, после длинного, шумного дня — необходимость.

Добравшись до кухонного угла, заварил себе ведерную кружку чаю, известного как "лопух обыкновенный" (маленький листик заливаешь кипящей водой, а потом в недрах огромного зеленого чудовища пытаешься найти хоть капельку жидкости), сварганил на скорую руку парочку бутербродов и присел к столу, в надежде на спокойное и умиротворенное утреннее чаепитие.

Комм засверкал популярную световую мелодию, но мне от этой яркой жизнерадостности стало подташнивать.

— Чего? — пробурчал я с набитым ртом. А бутерброд то вкусный.

— Спишь что ли? — веселый голос Тайма почему-то подействовал как противный зубной скрежет.

— Нет, почему, я проснулся, — буркнул в ответ и добавил, — но создается такое впечатление, что еще сплю.

— Я кое-что накопал, — заговорщицки зашептал Тайм, видимо опасаясь аварийного отключения моей звенящей головы от его громкого голоса.

— Да ну? — наверняка, любой другой человек, услышав в голосе такую степень "заинтересованности", перезвонил бы часа так через два, но Гордона никакой интонацией не пронять.

— Пришлось перерыть несколько баз данных, а так же я взломал один из почтовых серверов НИИ Вейры и там покопался. Ну и по мелочи: заглянул в транспортную сеть, центральный Архив, даже ИИ флаеров потряс. Результаты меня не устроили, поэтому и друзей попросил, они еще у себя порылись ...

— Тайм, ты что, на исповеди?

— Поясни.

— Много букв и ни капли смысла, — разделавшись с первым бутербродом, прицеливаюсь на второй. Но, судя по тому, с каким боем был съеден первый, лучше просто попью чайку, пока он не остыл от болтовни жизнерадостного друга. Похоже, это у меня утро, а у него самое активное время.

— В общем, нет этих научных работников нигде. К сожалению, не могу сравнить кадры записей камер с правительственными базами. Сложно с таким запросом туда вломиться.

— И ты позвонил, чтобы это сообщить?

— Не совсем, есть один интересный факт, — Тайм весело захрустел какой-то ерундой, отчего мне захотелось зажать уши, — но сначала хочу поделиться своими впечатлениями. Клевые ребята! Особенно Террайн — сильный, похоже, мужик — судя по интонации, Гордон после последней фразы попытался сдержать хмыканье, но вышло не очень убедительно.

— А факт? — обреченно вздохнув, пытаюсь хоть немного ускорить получение информации, дабы отвязаться от разговорчивого Тайма.

— Так вот. Единственное имя совпало. Оказывается, есть в НИИ Вейра очень знаменитый и уважаемый профессор, знаток ксенопсихологии, которого зовут, не поверишь, Ворон!

— А дальше?

— Вот в этом все дело, Джейми, что нет никакого дальше. А во-вторых, зачем в крупном НИИ представитель такого направления, если в нашей звездной системе нет Иных?

— Ты у меня спрашиваешь?

— Я так, к слову, — Тайм дохрустел невидимую гадость, — в общем, удачи, Джейми. Она тебе точно пригодится.

— Спасибо, Гордон, — мстительно ответил я.

Наконец-то! Теперь можно заварить первую утреннюю чашечку любимого горяченького напитка и насладится незабываемым вкусом божествен....

— Капитан, гости у шлюза.

Да чтоб вас всех!

— Гони в шею этих безопасников!

— Кхм, это не они, — неуверенно ответил Воробей.

— Кого там еще нелегкая принесла? — выговорив эту сложную фразу, обреченно смотрю на малый кухонный аппарат. Кофейку бы ...

— Вывожу изображение.

В воздухе над столом зажегся экран, на котором, одетая во что-то вроде военной формы, с небольшим рюкзачком на плече и огромной сумкой у ног, растянув улыбку до ушей, прямо у шлюза стоит Ли.

Вот, Ноль! Я же собирался стартовать без неё! Неужели уже девять часов? Посмотрев на большие настенные часы, удостоверился — семь утра. Что она тут делает в такую рань?!

Глава 15

"Есть у неё и хорошие стороны" — констатировал я, дожевывая второй бутерброд из обычных продуктов, но как-то несоизмеримо вкуснее, и допивая очередную чашечку кофе (а тут меня не обойдешь!). Но эти непредсказуемые появления ...

— Ты что тут делаешь? — открыв внешнюю дверь шлюза, спрашиваю нежданную гостью.

— Стою.

— А поподробнее?

— Стою у открытого шлюза космического корабля "Воробей" класса "малый разведывательно-поисковый катер", — с непонятным намеком четко доложила Ли.

— В такую рань?

Девчонка важно кивнула, а я с сомнением окинул ее взглядом, задержавшись на огромной черной сумке, вид которой прямо кричал о непомерной тяжести.

— И как тебе? — лениво интересуюсь ее отношением к такому раннему визиту.

— Корыто.

— Что?

— Корабль — корыто. Ему место в музее, — веско сказала девчонка, вдруг исчезла, а за спиной раздался голос:

— Сумку занеси.

Вот так. Или я торможу, или она очень шустрая.

Вцепившись в сумку, я изогнулся вопросительным знаком и небольшими шажочками начал потихоньку приближаться к внешней двери шлюза, до которой, впрочем, всего два нормальных шага.

— Ты что — любимые гантели с собой захватила?

Ли оглянулась:

— Стандартный набор юной леди.

— Две по двадцать?

— Лазеры, бластеры, несколько килограмм взрывчатки, широкополосный тяжелый дезинтегратор ...

Я от неожиданности выпустил сумку, которая с жутким грохотом радостно улеглась обратно на трап.

— Рехнулась?!

Девчонка показала язык и, справившись с тяжеленной внутренней дверью шлюза, исчезла в глубине кипера.

На небольшой забег до первой по пути каюты по внутреннему времени ушло не меньше часа. По пути я успел несколько раз проклясть предпочтение повышенной силы тяжести на борту. И если до входа на кипер сумка была просто тяжелой, то на борту все изменилось в худшую сторону. Наконец, справившись с заданием, я дополз до кают-компании, где за столом юное нахальное создание спокойно уплетало бутерброды, а перед свободным стулом стояла тарелка с такой же нехитрой снедью и исходила паром большая кружка свежезаваренного ароматного кофе.

— Мы на девять часов договаривались.

— Два часа тебя ждать на терминале станции?

— А прилететь к девяти?

— Дома тоже скучно, — вздохнула юная леди, — полетать не на чем, пострелять не разрешают...

— Пострелять?

— Ага, как офицер военного флота я обязана постоянно проходить стрелковую практику, — веско проговорила Ли, после чего вгрызлась в бутерброд и малейший намек на военную выправку улетучился, — а брат у меня скучный, вечно отбирает игрушки и запрещает тренироваться.

— На его месте, я бы тебя еще связал — на всякий случай.

— Ну да, — насмешливо произнесла юная леди и, уставившись куда-то в потолок, продолжила, — представляю: подающий надежды молодой специалист по компьютерным технологиям и ИИ пытается связать сестру, мастера ближнего боя.

Я насторожился:

— Предупреждаю, я тоже, когда-то, занимался разными техниками!

— Ага, и коллекция пустых пивных банок — твои награды?

Пришлось выкручиваться:

— Напоминание о грехах юности.

— Ты тогда холодильник пожалей, забил будущими грехами под завязку, — показала язык Ли.

А что? Путешествие долгое, делать в полете нечего, вот я и позаботился о приятном дополнении к скачанным из Инфосети новым фильмам.

Пока я подбирал достойный ответ, Ли неторопливо дожевала бутерброд, допила чашку чая и поинтересовалась:

— Когда вылетаем?

— Доем и вперед, — угрюмо ответив, я понял простую истину: "День не задался с самого утра".

Иногда так случается, что, несмотря на всю подготовку и продумывание будущих событий, все идет наперекосяк из-за обычной мелочи. Какой смысл тогда все планировать, если ветер жизни все равно собьет с толку? Или, может, для этого нужно иметь сильный характер и стальные нервы, расписывать целый день по минутам, постоянно следить за временными ограничениями и не сходить с нужного пути не на шаг, в не зависимости от внешних обстоятельств. Но тогда скорее станешь роботом, разучишься радоваться разным мелким событиям, да и вообще все прелести жизни потеряются на фоне поставленных задач. Или подвешенной перед носом морковки? Не знаю ... Но вот все-таки стоит накануне важных событий следовать составленной программе, не засиживаться до утра в виртуальности, чтобы потом жалеть о потраченном непонятно на что времени, выделенном загодя для отдыха. И как-то оставаться при этом человеком...

Хотя, ну встал бы я со свежей головой, разве что-то это изменило бы? Несносная девчонка явилась намного раньше запланированного, все планы пошли к Нолю, и теперь нужно ориентироваться на то, что имеем.

Подбодрив себя мыслью, что, в общем-то, все хорошо, всякие препоны и задержки планы не сломали, я, тяжко вздохнув, встал из-за стола и телепортировался на свое любимое место капитана. Минутки так за две неспешного шага.

— А это что? — кому-то явно не сидится на своем законном месте.

— Штурвал.

— Дай порулить!

Я, дабы ограничить свое законное место от посягательств со стороны этой нахальной девчонки, придал голосу максимальную строгость:

— Второй пилот, не нарушайте внутреннюю дисциплину!

Ли надулась:

— Какие мы злые ...

Пока я собрал мысли в кучку и пришел к выводу, что все-таки следует дать задание Воробью на предстартовую подготовку корабля, Ли успела оглядеться по сторонам, обшарить весь пульт, задумчиво почесать свой изящный носик, и не успел я раскрыть рот, как меня бесцеремонно опередили:

— А ты ешь борщ?

— У меня на борту такого нет, — мысленно облизнувшись, подозрительно отвечаю.

— Будет! — кивнув, подтверждает свои слова Ли, и, подмигнув, продолжает. — Договорились?

— О чем?

— Меняемся, и на обед будет борщ. Или остаемся на местах, и, как похоже у тебя заведено, макароны, — насмешливо выдвинула ультиматум маленькая шантажистка.

Как в такой ситуации должен поступить мужчина? Выпороть нахалку или, скрепя сердце, со вздохом согласиться на требование, предвкушая вкуснейший скорый обед?

Скорее всего, все зависит от кулинарных пристрастий. Для одного и обычный бутерброд — верх совершенства, а я, как и многие мои сверстники, ввиду самой обычной лени, предпочитаю питаться на скорую руку, но при возникновении малейшего намека на более достойную пищу не задумываюсь ни на секунду.

Вот и сейчас, опускаясь в кресло второго пилота, я уже второй раз за утро пришел к выводу, что, несмотря на странности этого беспокойного существа, кое-что даже она полезное умеет делать.

Хотя, наличие такой полезной штуковины, как большой кухонный комбайн, ставит под большое сомнение пристрастие пилотов к быстрой еде. Разве сложно загрузить необходимые продукты в определенном количестве в эту умную машину? Но, когда вдруг оказывается, что их надо достать с холодильника, распечатать, положить в приемный лоток, свериться со списком и отправиться за следующей позицией на склад или порыться на дальней полке — понимаешь, что нет ничего лучше вкусного бутерброда, саморазогревающихся макарон и чашечки крепкого чая.

— Начинаю предстартовую подготовку, — доложил ИИ, видимо уставший ждать прямого приказа.

— Соединить с диспетчерской, капитан?

— Давай, — подтверждаю.

Загорелся большой обзорный экран, который показал профиль беседующего с кем-то за полем зрения камеры хорошо знакомого соклана Кирилла. Наконец, диспетчер заметил включенный канал связи и повернулся, после чего я пронаблюдал странную картину: глаза Кирилла резко увеличились, а челюсть ударила в пульт управления.

— Приветик, Кирильчик, — защебетала Ли, — коридорчик просвети.

Диспетчер шумно сглотнул, и странно скосил глаза в мою сторону. Проследив за взглядом, я заметил явный интерес Кирилла к наушникам, спокойно себе лежащим на пульте. Накинув гибкую полоску себе на голову, включил устройство.

— Рехнулся?!

— Чего?

Кирилл с опаской скосил глаза на Ли, хотя она может слышать только мои ответы.

— Это Ли!

— И что?

Диспетчер уставился на меня с таким выражением на лице, будто видит на своем мониторе диковинную зверушку редчайшей породы во всей Вселенной.

— Не знал, что у тебя склонность к суициду.

— Ты это к чему?

Кирилл одарил меня еще одним долгим и странным взглядом, после чего вынес вердикт:

— Чокнутый.

Отключив приватную связь, диспетчер продолжил:

— Сообщаю координаты коридора ...

Отметив про себя, что Кирилл даже не стал спрашивать номер лицензии Ли, видимо хорошо его знает и так, я вспомнил, что за последние дни уже не первый раз мне ставят один интересный диагноз. Но понять, с чем это связано, не получается. Ну да, не каждый день слышишь о том, что кто-то решил рискнуть жизнью и опуститься на Черную Звезду. Но и данных о неудачных попытках практически нет! Только истлевшие от старости записи о древних катастрофах. А тут и перепуганный от вида Ли диспетчер. Что в ней такого? Скосив глаза, посмотрел на миниатюрного пилота, вовсю переругивающегося с диспетчером по поводу координат стартового коридора. Невысокая, худенькая, светлые волосы до плеч, заплетенные в несколько косичек, немного великоватый комбез полувоенной раскраски хорошо сидит на стройной фигурке. Вот только разговорчивая ... заговорит кого угодно до несварения, и выступившие капельки пота на напряженном лице Кирилла — тому подтверждение.

— Нельзя вокруг станции делать два круга облета на таком расстоянии!

— Почему? Сейчас утро, кораблей мало, никому этот маневр не помешает...

— А я говорю — нельзя! Принимайте координаты коридора, и хватит препираться! — Кирилл уже еле сдерживается, чтобы не заорать на все огромное помещение диспетчерской.

— Какой ты скучный, — вынесла любимый вердикт Ли и продолжила, — координаты приняты, подтверждаю, старт через пять минут.

— Принято, — с облегчением произнес Кирилл, и, нарушив привычный порядок, отключился, не сказав напутственных слов.

Я расслабленно откинулся на спинку кресла. Спокойно взлетим, Воробей рассчитает курс, непоседливый пилот примется демонстрировать умение готовить, а я, вооружившись баночкой охлажденного напитка, выведу на обзорный экран что-нибудь из новенького, и на пару часиков ...

— Где такую штуку раздобыл? — восхищенно спросила Ли, чуть ли не пробуя на зуб мой штурвал.

— Места знать надо! — гордо отвечаю.

— Скоро проверим, на что это корыто способно, — проговорила миниатюрная девчонка таким тоном, что мне стало слегка не по себе.

— Это Воробей! А не то, что ты только что сказала, и запомни это хорошо!

Ли на меня ехидно скосила глаза, но при этом ответила дружелюбно, но с явным намеком:

— Если не развалится ...

Хотя от чего кипер может пострадать? По молодости, я тоже, бывало, любил вытворять фигуры высшего пилотажа, но в космосе это больше развлечение, чем действительно явная опасность. А вот уже в атмосфере, легко переборщить со скоростью, и зацепить случайно пролетающий флаер, внезапно выросшую гору, или дерево, которому вдруг вздумалось подпрыгнуть в стратосферу. Или пилот, незаметно для себя, спустился с небес ...

Я хмыкнул, но от комментариев воздержался. Еще спорить с малолетней соплюхой ...

Наконец, предстартовый отсчет закончился, и Ли, осторожно вписавшись в проложенный Воробьем курс, выведенным на обзорный монитор, стала выводить корабль из дока. В этот раз Кирилл выбрал самый надежный способ избавиться от разговорчивой девчонки — прямой путь от дока за пространство станции. Обычно он оставлял возможность немного поразвлекаться ... Без фанатизма, конечно, но кто ж из нашей братии не любит шутки?

Ли, на удивление, придерживаясь курса и не повышая скорости, несколько минут ползла от станции, пока "Воробей" не вышел из зоны влияния.

— Счастливого полета, — вспомнил о традициях Кирилл.

— И вам не хворать, — звонко выкрикнула в ответ Ли, отключила связь, поерзала в кресле, устраиваясь получше, и обратилась ко мне:

— Готов?

— К чему? — уточнил я, встревоженный нехорошими предчувствиями.

Ли, загадочно улыбнувшись, крепко вцепилась в штурвал, и, резко дернув его на себя, бросила корабль в необъятный космос...

Пилот космического корабля — профессия не для слабонервных. Понятно, что можно всю жизнь провести в кухонном уголке и своей удобной каюте, доверив все управлении ИИ, но это скорее исключение, чем правило. Все же большинство из нашей беспокойно братии предпочитает интересные моменты маршрутов управлять вручную, а уже если появляется возможность сесть на планету ... то кто откажется от таких впечатлений? Многие, дабы не пропустить все приятные и не очень ощущения, даже перед посадкой вырубают систему искусственной гравитации и защитного поля, тем самым приближаясь к "реальной посадке". Поэтому, и отношение к нашей подготовке соответствующее. Всяческие виртуальные тренажеры, профессиональные тренинги и много часов лекций — это только теоретическая основа. А практическая — полеты в атмосфере и космосе с инструктором, "вертушки" и другие удовольствия. Так что любой, кто пережил учебку, может похвастаться железными нервами, спокойствием и крепким желудком.

Но иногда случаются ситуации, когда весь опыт и все, казалось бы, испытанные, ощущения в знакомой стихии, исчезают под натиском необузданной энергии и сумасбродства.

Ли, с серьезной мордашкой, врубив форсаж, стала крутить такие элементы, о которых я не слышал, и даже не догадывался об их существовании. Стоит признать, что благодаря искусственной гравитации на борту кипера, всегда чувствуешь, где верх и низ. Ориентиров нет и на обзорном экране, одни яркие огоньки звезд. Сейчас же, яркие точки превратились в светлые полосы, бутерброды по ощущениям стали путешествовать по всему телу, душа, вцепившись в пятки и пол, попыталась нашептать: "Останови...", но сил выдавить хоть коротенькое слово не нашлось...

Через минуту такой катавасии, когда я же полностью утратил контроль над окружающим, Ли, с непонятной интонацией, прокричала:

— А теперь развлечемся!

Я закрыл глаза в надежде, что станет легче. Но, видимо что-то внутри, все равно продолжало следить за происходящим, и тошнота только усилилась, и я, наконец, смог собраться произнести:

— Прекрати!

Ли оглянулась на меня, перестала крутить штурвал в разные стороны, отчего дикая пляска на обзорном мониторе вернулась к привычной и спокойной картине...

Сердце стало биться спокойнее, желудок вернулся на место, и, несмотря на легкую тошноту и головокружение, мне явно полегчало.

— Что такое? — недовольно возмутилось маленькое чудовище.

— Хватит издеваться над моим кораблем!

Ли улыбнулась и ехидно поинтересовалась:

— Что, плохо стало?

— Все нормально, — немного приукрасив, я пошел в наступление, — а "Воробья" развалить я разрешения не давал!

— Тю, что тут такого, — надулась Ли, — подумаешь, небольшие перегрузки...

С угрозой покосившись на наглую девчонку, я промолчал, только, придав голосу больше начальственного рыка, потребовал:

— Слезай!

— Чего орешь-то, — спокойно сказала Ли, слетела с капитанского кресла и добавила, — а штурвальчик неплохой. Немного откалибровать — и будет что надо!

— Ты что это уже калибровать собралась? — подозрительно спрашиваю, но вставать пока не спешу — нет уверенности, что вестибулярный аппарат вернулся к норме. А Ли скачет уже по рубке, будто и не было минуту назад десятка фигур высшего пилотажа на предельной скорости.

— Пока ничего, но если попросишь ... — произнесла Ли, с явным желанием покопаться во внутренностях кипера и навести там свой, сумасшедший, порядок.

— Ни в коем случае!

— Какой ты скучный ...

***

"Надо завести повара" — подумал я, доедая вторую тарелку борща, состряпанного вторым пилотом. Я не противник быстрого питания, и не сторонник ручного приготовления еды, но все же даже моему, непривередливому в общем то, взгляду, последний способ кажется более весомым. Вкусней, однозначно! Впрочем, нет в этом ничего удивительного — Ли прекрасно знала, какая будет реакция на ее манеру пилотирования. И я, садясь за накрытый едой стол, думал, что не смогу даже глоток чая сделать, ибо, после недавних событий, желудок еще не вернулся к обычному состоянию.

Первая ложка пошла вопросительно — получится или нет, вторая — вроде есть можно, третья — вкусно, четвертая — очень вкусно! В итоге, доедая вторую тарелку вкуснейшей жидкости, с плавающей всякой ерундой, я пришел к выводу, что пора останавливаться. А то и лопнуть так недолго.

— Так ты пилот или повар?

Ли, грея в ладонях большую чашку чая, произнесла:

— Пилот. Просто в отличие от твоих гражданских братьев, предпочитаю нормальную еду. А не бутерброды и пиво.

Есть какая-то магия у хорошей и вкусной еды. После нее просто не возникают раздражение, и желание пикировать с собеседником исчезает до очередной порции привычной быстрой пищи.

— Во всем есть хорошие стороны, — философски отвечаю на выпад, и, довольно щурясь, расслабленно расползаюсь по стулу.

— По тебе не заметно, что ты большой любитель хорошего питания, — Ли прищурила правый глаз, — так что зачем тебе такой большой запас продовольствия?

Маленькая чертовка, пока стряпала вкусный борщ, успела поинтересоваться всем списком продуктов в холодильнике и на складе нижней палубы.

— Люблю, знаешь ли, разнообразие ...

— Ага, пять видов булочек, три вида сыра, семь разных рыбных консервов ... а остальное зачем?

— Ты знакома с таким выражением: "чтоб было"? — добродушно интересуюсь.

Девчонка задумчиво прищурила оба глаза, но промолчала.

***

А дальше стало скучно. Воробей лег на рассчитанный курс, Ли, довольная резвым вылетом со станции, устроила шумную возню в своей каюте, я же, убаюканный вкусным обедом и постепенно прошедшими симптомами практически бессонной ночи, с комфортом разместился в своей каюте и принялся за просмотр фильмов ярко выраженной тематики. Про разные пещеры, лабиринты, и тому подобную чушь.

Странная вещь это кино. Хорошо смотреть то, что никак не пересекается со знаниями о реальном положении вещей. Потому как после некоторых моментов, хочется узнать имя человека, придумавшего эту сцену, познакомиться с ним поближе и объяснить, в каких местах он был неправ. Причем, судя по уже снятому и вышедшему фильму, словесные консультации этому индивидууму мало помогли и без дополнительных доводов до его разума будет уже не достучаться. Так что, отправляясь на встречу, нужно обязательно с собой прихватить что-то вроде универсального ключа, дабы не только словом, но и замахом, расставить все точки в требуемых местах.

Иногда смотришь и удивляешь тупости происходящего. Вот, например, в горячке боя, члены экипажа бросаются ремонтировать вышедшие из строя модули. Спрашивается, что это за корабль-то такой, без дублирующих линий и запасных, неактивных модулей, включающихся только при выходе из строя основных? И как, после попадания, или сбоя систем, человек, вооружившись попавшей под руку вилкой, умудряется за считанные мгновения, нужные кораблю противника для добивающего залпа, устранить неполадку? Как итог, подбитый, раздолбанный корабль, точнее, дырявая консервная банка, спокойно расправляется с полностью новеньким крейсером противника. Там не было вилок и находчивых членов экипажа?

Так что я решил для начала посмотреть художественные кино на тему пещер, а потом уже, на десерт, небольшое видео от профессионалов, с очень обещающим названием "Пещеры. Препятствия и секреты их преодоления". Но только сейчас пришла мысль, что все-таки стоило узнать название студии, снявшей этот шедевр.

В общем, хорошее настроение, баночка пива и кино, полное полуголых накаченных мужиков, обвешанных целой тонной колюще-режущих предметов для покорения глубоких и неизведанных глубин, сыграли со мной злую шутку — я отключился, не дождавшись даже вида первой пещеры.

***

Вот, Ноль! Собирался заняться изучением важного предмета, и все проспал. Все как всегда ...

Заваривая чашечку вкуснейшего кофе, я пришел к выводу, что на кипере стоит неестественная тишина. Нет, до появления второго пилота, это состояние было привычным, а сейчас чувствую неясную нависшую угрозу. Где эта непоседа?

Настороженный нехорошими предчувствиями, я заглянул в рубку, постучался и зашел в каюту, которая оказалась совершенно пустой, а внутреннее убранство кардинально изменилось. Куча разных игрушек, плакатов, салфеточек и еще незнамо чего — будто не каюта пилота космического корабля, а детская комната маленького ребенка в уютном загородном домике.

Выйдя из каюты, я обратился к тому, кто точно знает, что происходит на этом корабле:

— Воробей!

Тишина ... Что за Ноль!

— Воробей?!

Никакой реакции. И этот куда-то запропастился. Сделав простой вывод: "ИИ и Ли что-то задумали", я рванул в самое главное место на этой консервной банке.

Картина в машинном отделении подтвердила мои худшие опасения: Ли, открыв одну из панелей, задумчиво изучает какую-то штуку, а один из роботов-ремонтников, зацепившись на стене, внимательно наблюдает за процессом.

— И чем это мы заняты? — интересуюсь, сложив руки на груди.

Ли, не обернувшись, спокойно ответила:

— Изучаю внутренности Воробья.

— И?

— Много странного.

Хмыкнув, решил отложить разбор полетов на более позднее время, уточняю:

— И что ты такого странного увидела?

— Во-первых, модель главного движка.

— Что с ней? — обычный корпус, много раз его открывал, чтобы поменять очередную железку.

— Не соответствует.

— Чему?

— Отличный форсаж, большой запас мощности реактора при включенных гравитации и защитном поле.

— Как по мне, все обычное.

Ли хмыкнула:

— Знаешь, что это?

И протянула мне странную штуковину: маленький кубик, ощетинившийся иголками.

— Первый раз вижу.

— Процессор управления главным двигателем. "Мозги".

— И что?

Ли улыбнулась:

— А ты вот можешь, вынув свои мозги, задавать мне глупые вопросы? Или ты их и так всегда на полочке в каюте хранишь?

Я не обратил внимания на выпад, потому как заметил кое-что намного интереснее:

— Воробей, мы сейчас движемся или зависли?

— Приближаемся к Черной Звезде на максимальной скорости.

Интересно, как это можно двигаться в пространстве, если главный двигатель выключен? Принцип его работы основан на постоянной тяге, не как у предков, когда стоило дать мощный импульс для начала движения.

— Что это все означает?

Ли приподняла бровь:

— Насколько я понимаю, ты не очень хорошо разобрался в своем собственном корабле.

— Кипер более новой модификации?

— Кипер ли? — насмешливо подколол второй пилот.

Глава 16

Однажды я посмотрел одну историческую постановку, в которой заросшие бородатые солидные дядьки, вооружившись разнообразными предметами для охоты на себе подобных, с азартом и непонятным рвением старательно устраивали засады, внезапно нападали на слабозащищенные населенные пункты и разные объекты, представляя все свои действия как "борьбу за свободу". Хотя, как по мне, за свободу стоило бороться тем мирным жителям, которые частенько попадали на разборки "оккупантов" и "партизан".

В общем, из этой постановки я вынес единственную здравую мысль — надо держаться подальше и от одних, и от других. Потому как после ползания по мокрому лесу, недостатка предметов личной гигиены и хорошего питания, люди готовы загрызть кого угодно, дабы это все получить. А понятие "свобода" так и останется нераскрытым и не понятым. Действительно, как можно не уважать, а тем более, ненавидеть, подобного себе, но говорящего на другом языке, или немного отличающегося по внешнему виду?

С Иными дело совершенно другое. Отсутствие понятной логики, подход к продолжению рода, развитию, экспансии, отношению, наконец, к планетам земного типа. Вот нам нужна эта планета, для дальнейшего распространения человечества в космосе. Ах, для вас она всего лишь сырьевой придаток? Нет, дорогие, так дело не пойдет. Подвиньтесь. А, ну, подвиньтесь! Не хотите? Ну, тогда, сами виноваты, широкополосный тяжелый дезинтегратор вам в жвалы ...

К чему это все? А к тому, что самым запоминающимся моментом длиннющей постановки оказалось такое интересное явление, как "молчит как партизан". И если многие действия этих агрессивно настроенных людей не поддаются пониманию, то реакция на желание противника выведать секретные и важные сведения достойна всяческой похвалы. К сожалению, для тех, кому эти данные необходимы...

— Воробей, ты хочешь еще на пару недель запрет на голосовое общение?

— Нет, капитан.

— Тогда отвечай на вопросы!

— Это вне моей компетенции, капитан.

Я уже два часа сидел в своем кресле, злился, пил остывший чай, и пытался выведать у неуступчивого Воробья хоть капельку информации. Но этот нехороший ИИ всеми своими ответами подтверждал правдивость понятия: "молчит как партизан".

— Выведи спецификацию главного двигателя на монитор.

На экране загорелось изображение большого шкафа установки, с россыпью разноцветных элементов, отвечающих за различные функции. Как может работать эта штуковина, если Ли вытащила управляющие чипы, а я собственноручно снял в самой установке половину кабелей, различных электронных блоков и разобрал контур охлаждения? И уже после вивисекции, взялся за штурвал и немного поиграл со скоростью и маневрами. Все работает ... Может, вооружиться плазменным резаком и посмотреть, что будет, если распилить эту бандуру на куски?

Не стоит быть экстрасенсом, чтобы догадаться, что ничего не изменится. Кипер, все так же будет спокойно, никуда не спеша, три дня лететь к Черной Звезде.

Дверь в рубку приоткрылась, и в кресле второго пилота материализовалась Ли.

— Как идут дела?

— Не сдается.

Ли хмыкнула, мельком окинула выведенное изображение главного двигателя на экран, и снова повернулась ко мне:

— А где ты раздобыл корабль?

— Наследство.

— А кто твои родители?

— Дядино, — хмуро ответив, недовольно покосился на разговорчивую девчонку.

Ли задумчиво пощекотала острым ноготком носик:

— А дядя кто?

Я вздохнул:

— Кенотар Келлас.

Ли звонко засмеялась, и сквозь слезы с трудом выдавила:

— Вот это имечко!

— Хорошее имя!

— А, ты не знаешь, — выдавила и пренебрежительно добавила, — что взять с гражданского...

Заметив мое побагровевшее лицо, девчонка, справившись с пробивающимися смешинками, быстро затараторила:

— Ты ж историю человеческого галактического сотрудничества помнишь?

— Ну?

— В генеральном сражении между содружеством людей и империей мутантов случился казус: из подпространства, прямо перед основным боевым флотом противника вынырнул обычный межзвездный рудовоз. И попал, естественно, под первый залп.

— И что?

— Так говорят, что это и привело к победе нашего флота.

Я помню, как нам в институте описывали это легендарное сражение, произошедшее почти две тысячи лет назад, между растущим человеческим галактическим сотрудничеством и огромной империей мутантов. Благословенно прикрыв глаза и торжественно повысив голос, нам неоднократно описывали гениальность специалистов того времени в ведении космических боев, и как они, уступая противнику в численности и суммарной огневой мощи в пять раз, смогли одержать невероятную победу. Лично мне казалось, что исторические данные не совсем верны, потому как проиграть, имея такое преимущество, просто невозможно.

— Бред.

Ли, хихикнув, заметила:

— Бред или нет, но этот корабль назывался "Кенотар".

— И ты считаешь, что поэтому такое имя вызывает смех?

Второй пилот смутилась и не стала отвечать, зато проснулся Воробей:

— Обнаружены неполадки в контуре охлаждения главного двигателя.

— И чем это грозит? — лениво интересуюсь. Какие там могут быть неполадки, если я большую часть контура разложил на полу машинного отделения?

Повисла пауза. Неужели мой кристаллический товарищ смутился и не знает, что ответить?

— Это может вызвать неполадки ...

— Хватит заливать, — прервала Ли неуверенно бормочущего ИИ, — ты давай, включай уже нормальную скорость, надоело ползти.

— Капитан?

Я хмыкнул:

— Согласен, что это за ерунда? Хочу ужинать на Черной Звезде!

— Принято.

Я подождал каких-либо изменений, но ничего не произошло.

— Пойду, распилю этот главный двигатель к Нолю!

И уже переступая порог рубки, услышал, как Воробей доложил:

— Расчетное время прибытия — два часа двенадцать минут.

***

— Ты что-нибудь понимаешь? — поинтересовался я у Ли, увлеченно воюющей с обыкновенным сладким пирожным. Пока она успела надкусить одно, я уже доедаю второе.

— У...

— Что?

— Э..о .. е .. и .. ер.. — непонятно проговорило пирожное, торчащее изо рта девчонки.

— Дожуй и еще раз попробуй.

Пока она продолжала сражаться с неуступчивой сладостью, я успел допить первую чашечку и озадачить малый кухонный комбайн на приготовление второй порции.

— Это не кипер! — отдуваясь, заявила Ли и облегченно стала прихлебывать порядком остывший чай. Еще бы — пять минут воевать с малюсеньким пирожным!

— Ты это еще три часа назад сказала. Что-нибудь конкретнее знаешь?

— Ага, — довольно проговорила Ли, и ее глаза радостно заблестели.

— Что?

— Не скажу, — обрадовано произнесло нахальное создание и показало язык, — сам догадывайся!

Я нахмурился:

— Ты знаешь, а посадка на Черную Звезду — опасное занятие. Можно и разбиться ... Поэтому, в целях обеспечения безопасности, будет разумно запихнуть одно языкатое создание в скафандр, вручить поисковый маячок и оставить на стационарной орбите. Чтобы, так сказать, можно было насладиться красивым зрелищем из космоса.

Второй пилот не проявила ни капли беспокойства:

— Воробей не позволит.

— А кто его будет спрашивать?

Ли насмешливо прищурилась:

— Ты тут такой же пилот, как и я, и Воробей просто не станет тебе подчиняться.

— Это чего же?

Ли вздохнула:

— Джеймс, ты когда-нибудь бывал на военном корабле?

— Не доводилось.

— Попробуй приказать Воробью что-нибудь не совсем логичное.

Я усмехнулся:

— Воробей, поможешь мне запустить на стабильную орбиту разговорчивого второго пилота?

Ли поставила локотки на стол, положила подбородок на сцепленные ладони и загадочно улыбнулась.

— Нет, капитан.

Нахмурившись, уточняю:

— Это что еще за бунт на корабле?

— В открытом космосе пилот Ли Тайрен будет подвержен непредсказуемым опасностям. Подобного я допустить не могу.

Знакомая фамилия ... Кажется, я когда-то ее слышал... Ноль! О чем я думаю?!

— Ты знаешь, что может быть за невыполнение приказа капитана? — повысив голос, спрашиваю у наглого ИИ. Совсем распоясались! Что Воробей, что второй пилот!

— Не надо его наказывать, — Ли отхлебнула из чашки и продолжила, — вот в этом и весь прикол. ИИ на военных кораблях не имеют своего мнения. И всегда, в точности, выполняют приказы. Даже откровенно глупые.

— Хватит мне рассказывать сказки!

— Опоздал ты, дружок, — насмешливо произнесла Ли, — они уже стали реальностью.

— На что это ты намекаешь?!

Ли вздохнула.

— Капитан.

— Что?!

— Черная Звезда. Готовимся к посадке?

Я мысленно посчитал до десяти, старательно постарался очистить голову от посторонних мыслей. Эти двое, похоже, окончательно сговорились, и толковых ответов от них точно не дождаться. Все вокруг да около, никакой понятной информации. Но, может, это не в них дело, а во мне?

Еще несколько раз глубоко вздохнув, я окончательно успокоился, взял чашечку с обжигающим напитком и двинулся в рубку, скомандовав по пути:

— Второй пилот, займите свое место!

***

Иногда жизнь пролетает незаметно ... Не в те моменты, когда бездарно тратишь свободное время или работаешь ради исполнения какой-то мечты, а тогда, когда, получив важную информацию, откладываешь ее осмысление на более подходящий период. Через час, завтра, в отпуске. И таких моментов, требующих твоего пристального внимания, становиться все больше, они забываются, и в итоге, найдя пару свободных минут, понимаешь: забыл, о чем хотел подумать.

И, даже помня об этом, я решил все-таки отложить решение важных вопросов на удобное время, а сейчас занялся конкретным делом — посадкой. Для исключения разных нештатных и случайных событий, отбросил все волнения, заботы и настойчивые мысли.

— Воробей, выведи показания всех систем и запускай полную проверку.

— Принято, капитан.

— Второй пилот, на страховке.

Ли, расположившаяся в соседнем кресле, не отвела прилипнувшие к обзорному монитору глаза. Согласен, зрелище завораживающее и красивое, но это не повод нарушать дисциплину.

— Второй пилот?

— А, да, принято, капитан, — пробормотала девчонка.

Я вздохнул. Не знаю, чему на военных кораблях учат вторых пилотов, но вот явно кому-то не хватает собранности в ключевые моменты.

— Системы протестированы, неполадок не обнаружено, — доложил ИИ.

— Выводи траекторию и погнали.

Воробей добавил на монитор привычный тоннель расчетной траектории и я не стал лихачить, а осторожно вписал кипер в предложенный маршрут и потихоньку пошел на снижение к поверхности планеты.

Странно, но совсем не появилось горячки и настороженности, шестое чувство явно спит и не собирается просыпаться, да и тот факт, что мы, в общем-то, заходим на посадку с полуразобранной установкой главного движка, тоже совершенно никак не сказался на общем психологическом состоянии. Постоянные блики на обзорном мониторе от сверкающих молний, завихрения атмосферной смеси, мерцающие настороженные огни — и ни капли волнения. На миг скосив глаза в сторону, заметил восторженно распахнутые глаза второго пилота. Вот кто наслаждается картиной, и похоже, если в меня сейчас ударит молния, ИИ отключится и кипер камнем пойдет на сближение с твердым скальным основанием планеты, Ли не заметит перемен и все так же будет наслаждаться открывающимся безумным видом.

Выключив межпланетный двигатель, перехожу на обычные планетарные движки. Возникший за спиной гул подтвердил включение плазменных ускорителей, и скорость постепенно стала снижаться, стремительное падение перешло в плавный спуск, но никакого дискомфорта не возникло. Ждем попадания молнии и перегрузки?

Направив на поддержание защитного поля все свободные резервы реактора, я еще больше уменьшил вероятность аварийной посадки, хотя, по невнятному ощущению, можно вырубить вообще всю защиту и спокойно добраться до Лабиринта. Откуда возникла такая уверенность?

Задумавшись над возникшим вопросом, я очнулся в тот момент, когда на обзорном экране проявились очертания знакомого круглого зала с такой неприветливой дверью переходного шлюза. Посадка прошла настолько спокойно и штатно, будто я сажал кипер на любимую поляну на берегу моря, и только глаза второго пилота, немыслимым образом распахнувшиеся на пол лица, подтвердили неоспоримый факт: удачная посадка на Черную Звезду состоялась. Где все эти спецы, окрестившие эту странную планету "черной дырой Элении"? Скорее всего, сидят дома в огромных удобных креслах, попивают любимые расслабляющие напитки и до хрипоты и боли в натруженных пальцах доказывают невозможность того, чего никогда в жизни не пробовали сделать. Даже мысли о подобном у них не возникало ...

Яростно покрутив головой, отогнал странно расслабленные мысли.

— Зависла? — помахав рукой перед носом и не заметив реакции, поинтересовался состоянием вменяемости второго пилота.

— Красиво так, — восхищенно пролепетала Ли.

— И что красивого?

Скосив на меня глаза, Ли ответила в своем излюбленном стиле:

— Вот ты бесчувственный.

— А ты такая впечатлительная, что если бы с кипером что случилось, и не заметила бы, — язвлю в ответ.

Ли строго на меня покосилась, задумалась на минутку и выдала:

— А ты здесь для чего?

***

Простой вопрос Ли поставил меня в тупик. А действительно, спрашивается, для чего я здесь? Меня самым наглым образом "выставили за дверь", но я вернулся. И при этом, находясь на Элегии, я постоянно чувствовал, что мне необходимо быстро решить дела и вылететь на Черную Звезду, хотя никаких реальных предпосылок для этого и не было. Контракт? Оказался обычной подделкой. Мое решение вернуться обратно? Да кто в этом мире не нарушает собственные обещания, если они не приносят дивидендов?

Как бы там ни было, а я, заварив чашку кофе, присел за стол и занялся решением важного вопроса: "Что я тут делаю"?

— Витаем? — Ли присела напротив.

— Составляю стратегически важные планы.

Девчонка серьезно покивала:

— С подобным выражением на лице знаешь, где сидят?

— Видела? — интересуюсь с сомнением.

— Догадываюсь, — показав язык, ответило нахальное создание и уткнулось носом в кружку.

Ли помолчала, поерзала на стуле, внимательным взглядом обвела кают-компанию, делая частые остановки и, видимо, что-то изучая, наконец, не выдержала:

— Когда выступаем?

— Я завтра утром иду в Лабиринт, а ты остаешься охранять Воробья.

— А ты?

— Что я?

— Кто тебя будет охранять?

— От хомячков отобьюсь сам.

— У-у-у-у, — Ли надула губки, — а ты знаешь, у них острые зубки, и они такие злюки-и-и-и ...

— На кипере тебе не будет скучно. У Воробья большая библиотека новых фильмов.

— Знаю я, какие фильмы предпочитают молодые одинокие пилоты, — сверкнув глазами, веско поделилась своим мнением Ли, — меня они не интересуют.

— А что тебя интересует? — устало спрашиваю и прикидываю, что самый простой вариант: закрыть неугомонную девчонку в каюте и смыться.

— Приключения, полеты, лабиринты, — закивала Ли, подтверждая каждое слово.

Тяжелый и длинный выдался день. Столько нерешенных вопросов и неясностей, стремительный полет к Черной Звезде и посадка, а тут еще жизнерадостное создание заставляет напрягаться. Я вздохнул:

— Слушай, займись чем-нибудь, а я пойду, отдохну.

И, поднявшись, поплелся в свою каюту, оставив недопитую чашку любимого напитка на столе.

***

Да-а-а. Все-таки, перед тем, как что-нибудь сказать, следует хоть немного подумать. Потому как твои мысли на счет восприятия некоторых фраз другими людьми еще не гарантируют, что тебя поймут правильно, или приблизительно близко к оригиналу.

Вчерашний день был длинным и тяжелым не только для меня — по крайней мере, так казалось. Но, похоже, я ошибся. Очень сильно.

Первая мысль, которая меня посетила, когда я зашел после продолжительного сна в кают-компанию, оказалась очень красноречива: "Где это я?".

Стол покрыт цветной тряпкой, на шкафчиках развешано непонятно что, да и вообще, в самых неожиданных местах, прилеплены висюльки, магнитики, цветные ленточки, перемигивающиеся украшения. А где самый важный на этой посудине аппарат? Сидит и дрожит от страха в темном тесном закоулке?

За столом обнаружилась и виновница всего этого бедлама, спокойно грызущая печенье и прихлебывающая из моей чашки. В этот раз Ли сменила привычную полувоенную форму на что-то цветастое в стиле "попугаи удавятся от зависти". Видимо, все-таки небольшая авария при посадке случилась: замкнуло мозги у бедной девочки.

— Это что за карнавал?

— И тебе добрый день, — спокойно ответила Ли, внимательно наблюдая за мной.

— Я спрашиваю — это что такое? — и махнул неопределенно рукой.

Ли, невозмутимо жуя печенье, старательно выговорила:

— Придала жилой вид этому заброшенному помещению.

Все ясно. Такой легкий намек на то, что если я оставлю неугомонное создание на борту, то подобное приведение к "жилому виду" ожидает все помещения бедного Воробья. Реальная угроза.

— Верни все на место. И где мой кухонный аппарат?

— Хлебать кофе ведрами вредно для здоровья, — наставительно произнесла Ли и потянулась к стоящей на столе тарелке с печеньем. Я наклонился, одним быстрым движением лишил наглое создание сладкой добавки.

— Вкусное печенье, — жую, надежно прикрыв рукой вазочку со сладостью.

Ли, напустив безмятежный вид и задумчиво уставившись на аккуратные ноготки, заметила:

— Ты все равно не удержишь меня на борту этой посудины.

— Тогда давай договоримся.

Я смачно захрустел следующим печеньем.

— И?

— Ты вместе со всем этим переезжаешь в исследовательский модуль и ни шагу оттуда до моего разрешения.

— Договорились! — довольно произнесла девчонка и протянула ладошку скрепить договор.

***

Оставив Ли приводить в порядок кают-компанию, я занялся насущными проблемами: перетаскиванием запасов в исследовательский модуль. Для того, чтобы снова не попасть в ту же ситуацию, пришлось немного потратиться на покупку небольшого кофейника, чайника, стола со стульями и запаса продовольствия. Так что, сложив все искомое на маленькую грузовую платформу (не выдержал и купил это крайне полезное устройство), я влез в скафандр и вооружился блокнотом, в который ИИ загрузил все инструкции Тайма и накидал целую гору пояснений.

Когда не знаешь, что на самом деле происходит, многие простые события кажутся вселенской тайной. Я сам большой поклонник фильмов на тему разных не совсем законных действий обычных парней и девчонок. Да и кто не любит посмотреть, как хилый недоразвитый индивидуум, обвешанный различной элекроникой и современным оружием, со вставленными в имплантанты на голове крутыми высокоскоростными девайсами, влегкую взламывать лучшие системы защиты? И только потом оказывается, что самый невзрачный участник команды тысячелетия ни кто иной, как засланный нехорошими людьми разведчик. И в итоге, все сводиться к банальной перестрелке, быстрому поиску выхода из безвыходной ситуации и счастливым совпадением, которое обязательно поможет спастись красивой представительнице прекрасного пола и бывшему тихоне.

В общем — это лирика, а реальность оказалась намного проще. Следуя всплывающим подсказкам, я ничего толком и не успел понять, как замок замигал подтверждением доступа и внешняя дверь шлюза открылась. Пройдя опять сложную систему очистки, вновь попал в зал с исследовательским модулем. Быстро, просто и незатейливо.

Окинув внимательным взглядом помещение, не заметил признаков изменившейся обстановки. Что ж, заглянем в модуль. На складе все так же пустынно, жилой модуль тоже совершенно без изменений. Неожиданно громкий стук где-то снаружи вызвал бурную реакцию: сердце застучало чаще, я, осторожно ступая, дабы не поднять шум, добрался до входа в отсек жилого модуля, и притаился в удобном закутке у двери, приготовив на всякий случай в подходящем положении верный универсальный ключ...

— Кого ждем? — раздался тихий шепот за плечом.

— Ноль! — я резко обернулся, занося верное оружие для встречи с невидимкой.

Но сзади обнаружилась Ли в легком скафандре, со скинутым шлемом и странной штукой в руке.

— Я же сказал тебе заняться уборкой кают-компании!

— Все давно сделано, капитан, — гордо вскинув носик, сообщил второй пилот.

— Чего стучала?

— Э-э, — засмущалась Ли, — проверяла, реальная ли эта штука или мне мерещиться.

Я вздохнул. Что бы вокруг не происходило, эта девчонка совершенно не меняется. Надо везде полазить, все потрогать и проверить.

— А это что? — кивнул на зажатое устройство в руке.

Ли гордо улыбнулась и протянула непонятную штуковину, напоминающую сильно уменьшенную копию "Колта", но с одной интересной деталью — отсутствием отверстия в стволе.

— Станнер.

— В смысле, разновидность парализатора?

Ли натянуто улыбнулась:

— Точно!

Отметив про себя странно напрягшуюся от вопроса Ли, я вернул маленький колт хозяйке.

— Как тебе здесь?

— Интересно, — улыбка девчонки стала естественной, а глаза заискрились, — столько непонятного! Как тут оказался научно-исследовательский модуль новейшей модификации, реактор заглушен, а системы работают, склад пустых коробок, светящийся потолок, странная стена во втором зале, огромная бронированная дверь ...

— Тише, — пытаюсь успокоить разошедшуюся Ли. Вот же неугомонное создание! Пока я успел заглянуть в модуль, она уже обегала обе пещеры и, похоже, облазила модуль сверху до низу!

— Знакомое что-нибудь встретила?

Ли задумалась:

— Шлюз, такой точно устанавливают на все крупнотоннажные военные корабли. Судя по данным тестера, состав воздуха очень близок к стандартному, и это явно не результат работы систем модуля, а какой-то крупной установки. Потолок наводит на определенные размышления, но пока не могу понять почему. Ну и отсутствие излучений Черной Звезды.

— Последнее знакомо?

— Естественно.

— Чем?

— Обычные военные технологии, — спокойно ответила Ли.

Я грозно уставился на девчонку.

— Ну, — осторожно начала Ли, — точно такие требования и к нелинейным космическим крепостям...

Так, где мои любимые клещи? Похоже, без применения этого, очень необходимого инструмента в таких ситуациях, одно разговорчивое создание будет неуверенно моргать, напряженно сглатывать, но не выдавит из себя ни слова!

Ли, видимо решив, что не стоит злить слегка раздраженного молодого человека с универсальным ключом в руках, продолжила:

— Ты слышал, что мобильные боевые крепости могут заходить в фотосферу звезд?

— Кто этот бред не слышал, лучше спроси.

— Это не бред. Активная броня.

— Что?

— Разработка частной корпорации специально для военного флота содружества. Уже лет сто все нелинейные корабли такой системой оснащаются. Очень эффективно выходит.

— И ты хочешь сказать, что здесь что-то подобное?

— Не знаю, может быть, но не очень верится, — задумчиво пробормотала Ли, и неожиданно спросила, — а вот ты открыл шлюз, а что с бронированной дверью?

Ноль! Было же открыто!

Развернувшись, быстро иду ко второму залу, почти бегом преодолевая его, и, вцепившись в большой рубильник сбоку двери, резко опускаю его вниз. Стою минуту, другую — ничего...

— Есть идеи? — спросила Ли, неожиданно оказавшаяся рядом.

— Разобрать Воробья, перенести по кусочкам через шлюз, собрать, и попробовать вскрыть эту штуку.

— Долго, — не согласилась девчонка, и, приняв гордую позу, поучительно закончила, — а вот ты сомневался в необходимости широкополосного тяжелого дезинтегратора. А видишь как — пригодился!

Глава 17

Есть такие люди, что не могут угомониться. Надо обязательно все изучить, поковыряться, разобрать, по возможности, на атомы, и потом собрать — если получиться. И не беда, когда данный механизм перестанет работать или вещь развалится, потому как сколько было получено удовольствия в самом процессе...

Облазив вокруг неприступной сегментарной двери и записав все добытые данные на комм, и, для надежности, в блокнот, я пришел к выводу, что не только эта дверь, собственно, препятствие. Есть еще одно такое светловолосое, неусидчивое и очень любознательное. И куда девать Ли, дабы она не наворотила дополнительных проблем, та еще загадка. Жаль, но нет смирительной рубашки, успокоительного, даже самой обычной книги, чтобы завлечь девчонку и спасти Лабиринт от посягательств.

— Ты не шали тут, — стоя перед шлюзом, наставляю второго пилота, — и постарайся поменьше ковыряться в модуле, а то еще взорвешь что-нибудь.

— Будет выполнено, капитан, — выкрикнула Ли и вытянулась по стойке смирно.

Но ехидный взгляд сверкающих глаз даже не попыталась спрятать...

***

Преодолев очередной раз мутную атмосферу Черной Звезды, я озадачил сложным заданием Воробья и загрузил грузовую платформу оставшимся грузом. Центральное место живописной экспозиции заняла изрядно похудевшая сумка Ли, которую хозяйка настойчиво попросила захватить. В принципе, чего ж не взять — не сам же надрываться буду.

— Как успехи?

— Пару вариантов могу предложить, капитан, — неуверенно начал ИИ, — но гарантии, что получится открыть дверь, нет.

— Методы физического воздействия? — все-таки не пылиться же на складе плазменному резаку.

— Не тот случай, — уверенно произнес Воробей, — единственный вариант: расплавить скалу вокруг двери. Броню такого уровня не одолеть обычным плазменным резаком.

Я вздохнул:

— Опять взламывать?

— Для начала, капитан, найдите управляющее устройство. Необходимые инструкции в блокнот я записал.

А что, хороший вариант. Подключу блокнот к рычагу, и буду взламывать. Может, сегментарная дверь рассыплется?

— Капитан, вопрос.

— Что, Воробей? — укрываю груз на платформе плотной стеклотканью в довесок к стандартному защитному пологу.

— А как в прошлый раз была открыта дверь в Лабиринт?

— Да все просто, — разгладив несколько волн, продолжил, — мы занесли коробки, покушали, поспали, а на следующий день дернули за рычаг — проход открылся.

— Предлагаю второй вариант, — спокойно возвестил ИИ и замолчал. Вот же маленький негодник.

— Ну?

— Подождите день и еще раз попробуйте.

И как я сам не догадался?

***

Какой наилучший способ решить проблему? Подождать! А вдруг пройдет немного времени, и все само по себе решится, нужные люди найдутся, правильные события произойдут — и нет проблемы. И то, о чем ты несколько дней ломал голову, просто исчезнет. Испарится. Будто и не было.

Конечно, такой способ не всегда может помочь. Бывает, что наоборот, любое затягивание вредит еще больше, одна проблема превращается в целую кучу неприятностей, и ты уже сбиваешься с ног, чтобы течение жизни не захлестнуло с головой и не унесло в непонятное пугающее будущее.

Хотя самый лучший способ — загрузить себя самого. Нет, имеется в виду не потаскать тяжести от этого угла и до того поворота, а настойчиво думать о возникшем препятствии весь вечер, не забывая про чай, вкусный ужин, обязанностях и всех других делах, откладывание выполнения которых уж точно не принесет ничего хорошего. И что в результате? Засыпаешь, сознание отключается, но внутри будто продолжает думать над поставленной задачей какая-то бессловесная часть твоего я. И наутро, отдохнувший и свежий, случайно вспомнив о вчерашнем возникшем затруднении, ты понимаешь, что уже знаешь, как его разрешить...

Хотя, расслабляться в любом случае не следует.

Так что, пройдя через привычную очистную программу, я составил распорядок дел до сна, и решил твердо его придерживаться.

— Как успехи? — спросила Ли, сидящая за столом с кружечкой восхитительно благоухающего напитка. От моего внимательного взгляда не укрылось ни накрытый непонятно чем стол (цветастая тряпка с модной "вышивкой"), ни целая батарея тарелочек с явно вкусным содержимым, а так же стоящая перед свободным стулом, слегка курящаяся парком, верная ведерная кружка.

Сделав очередной глоток и мысленно отметив, что полкружки уже нет, я неожиданно вспомнил, что так и не снял скафандр, и вроде как Ли, когда я вышел из шлюза, что-то спрашивала. Сосредоточенно дожевав очередную порцию зелено-красно-желтого салата (что там намешано?), я осторожно поинтересовался:

— Ты что-то спрашивала?

Ли, сидящая напротив, с крепко зажатой в ладошках чашкой, ответила:

— Интересовалась итогами поисков решения.

— Ну, — потянувшись через стол к вазочке со сладостями, которую Ли предусмотрительно поставила перед собой, я зацепил сразу три печенья, — пару идей появилось, надо пробовать.

— Взрывать будем? — с затаенной надеждой поинтересовалась девчонка.

— Тебе, похоже, главное раздолбать бы что, — повысив тон, начал поучать миниатюрного любителя взрывного дела, — ты представляешь, что тут будет твориться, если мы примемся взрывать бронированную дверь? Это пещеры! Может и потолок на голову рухнуть, а тут столько разного оборудования. А картина на всю стену? Да и вообще, не мы ставили, не нам ломать!

Ли, пропустив мимо ушей всю лекцию, поинтересовалась:

— Резак взял?

— Нет, Воробей сказал, что его мощности не хватит на такую броню, — автоматически ответив, я спохватился, — хватит! Будем старыми, проверенными, дедовскими способами работать.

— И часто ты ими открывал бронированные сегментарные двери?

— Э-э, не приходилось.

Ли хмыкнула, порывшись в вазочке, выбрала себе печенье, и медленно, по маленькому кусочку, принялась кушать.

— А ты знаешь, мне начинает нравиться твоя идея, — дожевав, призналась Ли.

— Это какая? — пока второй пилот воевала с печеньем, я успел допить чай и теперь стоял у кофейного аппарата в ожидании чашечки крепкого кофе. Странное устройство, будто издеваясь, выдавливает из себя по маленькой капельке, которая, падая в чашку, вызывает волнение поверхности уже готового напитка. Не знаю, какой кофе будет по вкусу, но аромат при таком способе приготовления — просто убойный.

— А как же широкополосный тяжелый дезинтегратор? — хмыкнув, подкалываю маленькую любительницу стреляющего и взрывающегося.

— В этом случае он совершенно бесполезен.

— С чего ты это решила?

— Я просто вспомнила, где видела подобную дверь.

— И где?

— На "Рубине".

Я попытался придумать, как на маленький драгоценный камень можно установить такую огромную бронированную штуку. Может, особо огромный и красивый минерал прячут в каком-то необычном музее?

— Бред какой-то.

— Ничего не бред, — прищурилась Ли.

— Хорошо, — я задумался, — что такое "Рубин"?

— Тяжелый дредноут, флагман наших космических вооруженных сил.

Все-таки человек умеет учиться. И если в первый раз я разлил кофе, во второй просто воздержался от глотка любимого напитка в опасный момент, то в этот раз я спокойно хлебнул и уверенно вернул чашку на стол.

— А как же линейный крейсер "Титаник"?

— Та, — пренебрежительно махнула рукой Ли, — это не крейсер, а выставочный зал для туристов. Такое же корыто, как и то, в честь которого назвали.

Почувствовав, что я начал терять нить разговора, уточняю:

— И что на "Рубине"?

— Точно за такой же дверью скрыт проход в боевую рубку корабля. Так что мы с ней ничего не сделаем. И у тебя с твоим блокнотом тоже ничего не выйдет.

— Это почему же?

— У неё нет управляющего механизма, понимаешь? Ее кто-то открывает. Изнутри.

***

А вот это уже интересные новости. Трудно поверить, что тут кто-то может жить. Хотя, что в этом удивительного? Живут же и люди не только на таких райских планетах, как Эления, но и на всяких рудных, глубоко под землей или на поверхности в специальных куполах. Да и так, если посчитать, то на благополучной Элении, где всегда для любого найдется работа по возможностям, разве многие живут на поверхности? Пять огромных космических станций, на которых обитают не только пилоты и обслуживающий персонал, подводные города на планете, огромные межзвездные лайнеры, место для жизни различных торговцев и пройдох...

Человек может жить где угодно. А тут, на Черной Звезде, так вообще рай для любителей тишины и спокойствия. Никаких туристов, надоедливых инспекторов и бесцеремонных торговцев, только вот несуществующие научные экспедиции... Где там мой верный универсальный ключ?

После вкусного и сытного обеда я, скинув надоевший скафандр и надев привычный комбез, взял стул, поставил его напротив двери в Лабиринт, зацепил вазочку со сладостями и чашечку бодрящего напитка, и удобно разместившись, присел созерцать. Обычная сегментарная дверь, диаметром метра три, великолепно отполированная поверхность, и если бы не мельчайшая насечка, непонятно с какой целью выполненная по всей поверхности, то я бы отражался как в зеркале. Хотя и так, стоит подойти поближе и найти небольшой ровный участок, в нем можно будет заметить идеальное отражение. Выпученных от удивления глаз.

Внимательно изучив рубильник, торчащий из скалы на расстоянии полуметра от самой двери, я пришел к выводу, что это скорее фикция, чем часть механизма. Зачем делать такую большую штуковину, если сигнал передается посредством каких-либо волн? Да и кто на такую дверь сделает подобное управление? Намного же проще найти необходимое сочетание звуков, волн или Ноль его знает чего, чем взорвать или вырезать в такой броне окошко на ту сторону.

Допив кофе, я, вооружившись малым набором инструментов, стал методично выполнять указания ИИ. Несколькими способами проверил наличие связи рубильника с дверью, попытался просканировать окружающие стены, но приборы отказались выполнять поставленные задания, наконец, просто потарабанил верным универсальным ключом по поверхности двери. Прижав ухо, подождал ответа с той стороны. Тишина...

Ноль с ней! Пойду лучше разгребу перевезенные с кипера запасы, проверю исследовательский модуль, и потихоньку намекну шустрой Ли, что пора бы уже и поужинать. А завтра подумаем, что делать дальше.

***

— Это глупо!

— Но сработало же!

— Да вам просто повезло, что ваши противники еще тупее!

Оказалось, что Ли хорошо знакома с моей любимой виртуальной игрой, и в курсе эпохальной битвы между сборными КС-5 и университетов Элении, прошедшей несколько месяцев назад и завершившейся великолепной победой действующих пилотов над будущими. Вот только маленькая нахалка победную тактику назвала "танцами пьяных ежиков" и добавила еще пару лестных эпитетов: "сборище недоумков" и "прицельное заплевывание". И если некоторые наши командиры очень точно подходят под описание среднестатистического недоумка, то вот с последним я совершенно не согласен. Но разве возможно переспорить Ли?

— Их было больше!

— На пять человек?

— На четыре с половиной процента, — порывшись в памяти, устало отвечаю.

— Какое огромное преимущество, — насмешливо прокомментировала Ли, стоящая возле кофейного аппарата в ожидании. Пока чашка вкусного напитка наберется, она меня заболтает.

— Этого достаточно для неожиданной атаки, только следует правильно выбрать момент и...

— Какой момент? Протрубили начало и началась общая свалка, — перебила Ли и нетерпеливо стукнула по бедному аппарату. Так его! Любитель издеваться: от аромата уже желудок буянит, а в чашку на один глоток накапало.

— Но все равно сказалось мастерство пилотов...

— Какое мастерство? Их главный отвел треть флота для перегруппировки, и пока защита была в меньшинстве, вы их и отстреляли, и потом, за счет возникшего большого преимущества добили остатки.

— Ты ничего не понимаешь в тактике!

— А ты такой специалист, — фыркнула Ли и подытожила, — тактика верна только в тех случаях, когда приносит пользу, а не когда ведет к бесславному проигрышу.

Ноль! И не поспоришь же!

Получив в свое владение чашечку кофе, я, заметив легкую улыбку на губах неугомонной девчонки, пришел к выводу, что ей просто нравиться спорить. И она совершенно не стремиться навязать мне свое мнение, а просто ищет повод, чтобы подколоть, и посмеяться. Так, следует внимательно следить за Ли и пресекать подобные попытки развлечений за мой счет.

Но, раззадорившись спором, я, незаметно для себя, умял хорошую порцию на завтрак, и, подобрев, предупредил Ли:

— Собираемся на небольшую прогулку в Лабиринт.

После чего, не реагируя на показанный розовый язычок, потопал в свою каюту готовиться к вылазке.

***

Нахлобучив защитную каску, я снова проверил рюкзак с разной походной ерундой. Вроде ничего не забыл, можно выдвигаться.

В первом зале за столом обнаружилась Ли, сменившая непонятный цветастый комбез на привычную полувоенную форму, в это раз перетянутую разной сбруей с кучей небольших кармашков. Маленький рюкзачок невыразительной расцветки спокойно прикорнул у стула. Заметив меня, Ли прыснула:

— Ты куда это собрался, первооткрыватель?

Я внимательно осмотрел себя. Обычный комбез из плотной ткани, тяжелые ботинки. На спине средних размеров рюкзак, каска еще на голове.

— Что смешного?

Ли постаралась сосредоточиться:

— У вас великолепный комбинезон, капитан, — хихикнув, добавила, — и шикарная четырехглазая каска.

Я злобно зыркнул на второго пилота, отчего Ли поперхнулась смешком и закашлялась. Вот так, не будет больше издеваться над моей каской. Ну, странная она, но это же не повод насмехаться?

Пройдя мимо стола во второй зал, я спокойно подошел к двери в Лабиринт и дернул рычаг. Если быть абсолютно точным, то, по идее, вернул его в положение "закрыто". Несколько секунда ничего не происходило, после чего появился тихий, пробирающий гул, и сегменты начали медленно расходиться, открывая тоннель.

Как только гул исчез, ознаменовав открытие прохода в Лабиринт, Ли, с диким визгом "Урррряяяяяя!", попыталась прошмыгнуть мимо меня, но я, подготовившись к подобному ходу событий, ловко зацепил ее за капюшон комбеза.

— А позаботиться о безопасности? — спросил у брыкающегося второго пилота.

— Это как? — поинтересовалась замершая Ли.

Я приготовился читать лекцию:

— Лабиринт — огромная система неизвестных пещер, в которых легко заблудится. Ты хочешь остаться неизвестно где с флягой воды и парой бутербродов? Чтобы не произошло такое досадное событие, следует...

— Хватит уже, — жалобно взмолилась Ли, — давай поближе к делу.

— Нет уж, — припомнив шуточки второго пилота, мстительно продолжаю, — следует обезопасить себя на случай непредвиденных ситуаций. Для этого надо обязательно захватит с собой минимум трехдневный запас еды и воды, а так же воспользоваться проверенным временем средством.

Отпустив Ли, я накинул конец нити на рычаг, и на всякий случай, небольшую коробку положил по внешнюю сторону бронированной двери и тоже зацепил за нее молекулярный путь домой, после чего активировал блокнот и приказал мающейся на месте девчонке:

— Иди рядом и не отставай!

Хотя, лучше, чтобы Ли шла сзади, но вдруг еще отстанет и потеряется... не стоит ее выпускать из поля зрения.

***

Что может быть интересного в однообразных тоннелях и похожих, как две капли воды, круглых залах? Мне через десяток шагов надоело вертеть головой, что выразилось в просто топанье дальше. А вот Ли все никак не насмотрится. То забежит на пару шагов вперед, чтобы внимательно разглядеть небольшой сверкающий камушек в стене, то отстанет, завидев еще что-либо, выпадающее из общей картины. Откуда у нее столько энергии и любознательности? Хрупкая, тоненькая, а носится так, что и бешеному хомячку не снилось.

Люди — странные существа. Похожи друг на друга, занимаются в жизни, в принципе, одним и тем же с небольшими вариациями, а как сильно отличаются в привязанности к разного рода отдыху. Одни жить не могут, не облазив все известные и затерянные в непролазных дебрях сопки, другие стараются на утлом суденышке обогнуть весь свет, третьи ничего, кроме неба и звезд не признают, а встречаются еще и те, кто с диким визгом, пританцовывая, лезет под землю. Что тут интересного? Камни, мох и плесень? Звук капающей где-то вдали воды? Невнятный дух опасности и неясное ощущение нависшей над головой многотонной скалы? Наверное, рожденный видеть звезды не может получить удовольствия от созерцания подземных красот...

— Смотри! — неожиданно заверещала Ли и резко присела у стены тоннеля.

Уже догадываясь, что обнаружила девчонка, я спокойно подошел и заглянул через плечо. Так и есть, решетка.

— Посмотрим, что там?

— Как хочешь, — отвечаю без энтузиазма, — я уже спускал фонарик, ничего не рассмотреть.

Ли резко выпрямилась — я еле успел дернуться назад. Опоздай на миг, оказался бы счастливым обладателем одного билета на сеанс массажа подбородка парой заплетенных косичек. И чем-то еще более существенным под ними.

— Предупреждать надо.

— Не маленький, выживешь, — спокойно отозвалась Ли и деловито стала привязывать свой комм к тонкому тросику, катушку которого вытащила из рюкзачка.

— Лучше фонарик примотать, — суюсь с советом.

Ли, не прекращая занятия, и не взглянув в мою сторону, поинтересовалась:

— Фонарик фотографировать умеет?

— Кхм. Нет. Вроде.

— А комм умеет. И вспышка у него сильная. На миг. Для хорошей фотографии — вполне достаточно.

Девчонка опустилась на колени возле решетки, осторожно пропихнула между прутьями комм и стала быстро крутить катушку. Когда трос закончился, выждала буквально минуту и быстренько стала сматывать. Я про себя не успел сосчитать и до двадцати, как Ли уже выбрала тросик, и резким движением вернула комм на эту сторону решетки.

— Давай блокнот, фотки смотреть будем, — скомандовала второй пилот, запихивая тросик обратно в сумку и надевая комм обратно на левую руку. И как ей удается одновременно и быстро все делать?

Достать из кармана требуемое устройство толком и не получилось: Ли выхватила блокнот прямо из руки, включила и стала проводить непонятные манипуляции. Наконец, с минуту упоенно поскребя коготками по небольшому экранчику, успокоилась:

— Сейчас обработает полученные изображения — посмотрим, что вышло.

— А просто скинуть фотографии и вывести на голоэкран?

— Ты что, успел в "тускины" записаться?

— При чем тут любители деловой одежды?

— Они с таким же успехом разбираются в передовых технологиях, — хмыкнула Ли, и пояснила, — комм фотографирует в таком режиме, что мы ничего не разглядим.

— Инфракрасном? — постарался блеснуть эрудиций.

Ли смерила меня уничижительным взглядом:

— Нанофиолетовом.

Вот и попробуй разобраться: передовой способ фотосъемки или указание на прямое направление в ближайшую Библиотеку.

Наконец, блокнот довольно пискнул, возвестив об успешно выполненном задании, и Ли, вытянув руку и щелкнув пальчиком по монитору, вывела изображение на голоэкран: над ее ладошкой засветилось изображение огромного кубического помещения, с практически ровными потолком и стенами, а вот низ этого всего оказался расчерчен на аккуратные миниатюрные прямоугольники.

— Увеличить масштаб нижнего сектора в сто раз.

Прямоугольники резко выросли в размерах, и пол огромного помещения под тоннелем Лабиринта стал напоминать подошву моих любимых ботинок — рельефная, с ярко выраженными шипами-прямоугольниками и сеткой небольших круглых отверстий на некоторых из них.

— Как думаешь, что это? — шепотом спросила Ли.

— Э-э-э. Может большая пустота с выложенными в ряд булыжниками?

Ли задумчиво посмотрела на меня, прицелившись взглядом куда-то над переносицей.

Осознав подкрадывающуюся угрозу, я медленно заговорил:

— Представь: миллионы лет назад жили тут туземцы, у них храм был под землей, а это небольшие алтари для поклонения. Сейчас мы над ними, и по Лабиринту можно добраться до выхода в этот зал.

— Захватил с собой дары неизвестным Богам, фантазер? — ехидно поинтересовалась несносная девчонка.

Подавив в себе желание провести небольшой массаж вместилища интеллекта одной слишком разговорчивой девчонки, я предложил:

— С удовольствием выслушаю твои предположения.

Ли задумалась:

— Предлагаю отложить гадание на другое время, а сейчас продолжить путь.

— Мы и так уже далеко зашли, пора и назад возвращаться.

— Рано, — недовольно произнесла Ли, выключила блокнот и буквально воткнула его в мою руку, — еще часик вперед по туннелю и потом обратно на станцию.

— Не боишься заблудиться? — я включил блокнот. Молекулярная нить уже обрывалась, и опять заплутать в этом, казалось бы, одном длинном коридоре, мне совершенно не хочется.

— Ориентирование — твои заботы, — спокойно ответила Ли и затопала дальше по коридору, бросив на ходу:

— Не отставай!

***

Скучно. Нет, правда, когда гуляешь по тенистым аллеям ухоженного парка, оживленной улицей большого города, или по присыпанным листвой дорожкам леса — это действительно интересное занятие, дающее как заряд бодрости, так и чувство единения с чем-то огромным и живым. А тут что? Пол, стены, светящийся потолок и редкие решетки. Даже неугомонная Ли перестала носиться по коридору и спокойно семенит рядом со мной. Ну да, ей не тягаться с широким шагом настоящего исследователя неведомых глубин. Ноль, о чем это я?

Когда я уже собрался скомандовать разворот, впереди в стене тоннеля появилась дверь. Не деревянное чудовище с мощной навесной ручкой, а привычная для космического флота перегородка из каким-то неведомым способом перекрученных энергетического поля и молекулярного вещества.

Остановившись перед находкой, Ли постучала по двери. В привычной манере — добротным ботинком.

— Как будем открывать?

— А надо? — задаю резонный вопрос. Кто знает, что там за этой тонкой перегородкой спряталось в долгом ожидании.

— Резонно, — неожиданно согласилась Ли, и, скинув с плеча рюкзачок, принялась в нем копаться.

Через минуту натужного сопения, недовольных встряхиваний несчастного предмета хранения разного рода мелочей, девчонка выудила два пистолета, по внешнему виду в точности совпадающих с капитанским бластером из магазина на Элении! Протянув один мне, Ли спросила:

— Пользоваться умеешь?

— С такого стрелять не приходилось.

— Значит, разберешься, — констатировала девчонка, вернула рюкзачок на место, отошла на пару шагов от двери, беря ее на прицел.

— Что стоишь? Открывай давай!

И каким это интересно способом? Скорчить умильную рожицу и взмолиться: "Отройся... ". Я, как большой любитель расхаживать по небольшому киперу с занятыми руками, сразу как переехал на постоянное обитание настроил все перегородки очень хитрым действенным способом: открываться при приближении. Похоже, местные обитатели (если конечно существуют) или обладают лишней парой рук, или передвигаются налегке. Так что пришлось проверить все известные способы: ботинок, кулак, пару легких ругательств (не при девчонке же), одновременное воздействие двух рук и одной ноги. Не то. Отойдя от двери на шаг, окинул внимательным взглядом преграду — никаких внешних устройств нет. Просто прямоугольник прохода, с неровно отделанной скальной основой, и матовая панель двери, утопленная в стену тоннеля. Ругнувшись про себя, скинул перчатку с правой ладони и плотно прижал — холодно. Так и примерзнуть недолго.

Согрев дыханием ладонь и вернув на место перчатку, обратился к замершей Ли:

— Есть идеи?

— Пальнуть?

Я поморщился:

— Кому что, а тебе лишь бы пострелять или взорвать.

Ли пожала плечиками:

— Самые действенные варианты.

Понятно, помощи от второго пилота не дождаться. Повернувшись к предмету обсуждения, я задумался. Стрелять из простенького бластера в подобную дверь смысла не имеет, поскольку еще неизвестны, какие механизмы защиты могут быть встроены. Не могла же дверь появиться вот так сама? Ее кто-то поставил, с определенной целью, и этот кто-то мог заранее позаботиться о защите против вандалов. Или похитителей. В крайнем случае, от двух любознательных пилотов, неведомо зачем забредших сюда.

Вспомнился виденный однажды фильм об очередной разборке между людьми и мутантами. Основных отличий между двумя расами оказалось два: разный цвет военной формы и специфический жест открытия дверей. И если люди просто прижимали ладонь, то мутанты прикладывали две руки и разводили их в сторону.

Сняв перчатки, осторожно прижимаю к холодной поверхности двери ладони и резким движением развожу руки. Перегородка тает, и я, как не очень умный человек, стою перед открывающимся проходом, перекрыв сектор прицеливания Ли и дышу на подмерзшие ладони...

Глава 18

Проход открылся в пустоту. Опять тоннель, метра три шириной и на десяток шагов в длину, а дальше темная пустота. Хорошо хоть это оказался не выход на поверхность, иначе мне уже не пришлось бы согревать ладони.

— Подвинься, — писнула Ли, пытаясь пробраться в новый коридор, и даже несмотря на свои скромные габариты, протиснуться в узкую дверь мимо меня у нее не вышло.

— Куда ты все время спешишь? — задаю риторический вопрос, не двигаясь с места. Сначала нужно медленно, тщательно расправляя каждый палец, надеть перчатки, потом, в этом же темпе, потянуться, расправить плечи, покрутить головой, поморгать и...

— Эй! — обернувшись, недовольно потираю ушибленный бок, а Ли, отступив и сложив руки на груди, недовольно говорит:

— Хватит уже.

Улыбнувшись, говорю надувшейся девчонке:

— Я сейчас гляну что там, а ты стой тут и не суйся!

Ли нахмурилась, и, задрав носик, отвернулась.

Включив фонарь на каске, осторожно начал двигаться по коротенькому коридору. Причем каждый следующий шаг получается короче предыдущего, скорость движения все больше понижается, а я все отчетливее понимаю: жить-то хочется! И медленно, с тщанием проверяя надежность опоры под ногой, я приблизился к двери во тьму. Или во тьме?

В свете мощного фонаря отчетливо вырисовалась лестница метров двух в ширину, резко уходящая вниз, до большой круглой площадки, зависшей в пустоте. Словно в насмешку, неведомые строители позаботились и о безопасности пешеходов — невысокий, до колена, практически прозрачный ажурный заборчик неведомым образом прицепился за край этой ступенчатой дороги в темноту.

Осторожно отступив вглубь такого родного тоннеля, я повернулся к Ли:

— Тут лестница и площадка внизу.

— Можно посмотреть?

— Если хочешь...

Не успел я закончить фразу, как Ли промчалась мимо меня и осторожно ступила на первую ступеньку. Удостоверившись в прочности опоры, мигом пролетела по лестнице на зависшую в пустоте площадку.

— Джейми, иди сюда, — прошуршал динамик на воротнике комбеза, и я, вздохнув, отправился в путь.

Я не боюсь высоты, как и мои братья-пилоты, но спускаться по лестнице, висящей в неясной пустоте, где бьющий на всю мощность фонарь каски освещает только близкий потолок, который отличается от обычного тоннельного только полнейшим отсутствием хоть мало-мальски заметного света. Неужели Черная Звезда — просто невероятно огромная космическая станция? Но чья?

Дойдя до площадки, я разглядел Ли, сидящую почти на краю обрыва, и задумчиво изучающую тонкую защиту от падения за борт.

— Что там?

— Стекло, — произнесла девчонка и продолжила, — странный выбор для ограждения... Тут кстати и спуск есть!

Я внимательно огляделся и заметил на дальнем краю площадки провал, со слегка виднеющимися ступеньками очередного спуска. Подойдя поближе, разглядел совершенно странную картину: зависшая в пустоте без видимой опоры винтовая лестница, шириной метра два, причем примерно до половины идут ступеньки, а по внешнему краю — гладкая дорожка! И это, естественно, с двух сторон "прикрыто" декоративным стеклянным заборчиком.

— Идем? — возникла рядом Ли и недвусмысленно кивнула на открывающуюся перспективу.

— Зачем?

— Интересно, что там! — улыбнулась любительница приключений и лестниц в кромешной тьме.

— По-хорошему, нам уже пора возвращаться. Плутаем несколько часов.

— Ой, что ты там не видел? Два маленьких зала, полусгнивший модуль. А тут посмотри (вытянула в пустоту руку) сколько всего!

— Смотрю и ничего не вижу, — честно признаюсь. Что интересного в однообразной винтовой лестнице?

— Надо спуститься и увидишь!

— Во-первых, мы не знаем, ведет ли куда эта лестница. Во-вторых, спуск в темноте опасен. В третьих, придется оставить тут на площадке катушку с ниткой. Наконец, в четвертых, пора уже...

— Не нуди, — прервала девчонка, и, просительно продолжила, — давай спустимся, глянем, что возле лестницы — и назад в модуль пойдем.

После чего атаковала умоляющим взглядом огромных глаз. Как можно отказать?

***

Наверное, я очень скучный человек. Но спрашивается, как может не надоесть однообразие? Идешь, переставляешь ноги, внимательно проверяя взглядом место для следующего шага, и ловишь себя на мысли, что вот уже скоро время обеда, я неизвестно где и на какой высоте, и сколько еще спускаться... Впрочем, это не проблема. Но потом подниматься! И если сейчас я уже очередной раз сбиваюсь со счета ступенек, то какой будет путь наверх? Хотя, скорее, это буде не подъем, а заполз.

Стоит признать, что привыкаешь ко всему. Через десять минут такого пути уменьшил мощность фонаря, все равно бесполезно, а батареи садит, стал спокойно спускаться через одну ступеньку, соизмеряя свой один шаг с двумя Ли.

Дабы не мучатся с непредсказуемой молекулярной нитью, подыскал хитрый способ обойти все сложности — привязал конец к ажурному заборчику, обрезал и повторю тот же фокус после спуска. Надеюсь, такая монументальная лестница не испарится неожиданно.

Все же странности идут друг за дружкой стройными рядами. Осторожно приблизившись к внутреннему краю лестницы, посветил фонариком вниз, но дальше буквально двух витков ничего не разобрать. Включение второго, выставление максимального режима, даже помощь в виде еще одного, только уже ручного, фонаря, никак не сказались. Создается впечатление, что что-то неведомое просто глушит любую возможность детального изучения окружающего пространства.

И если я пытаюсь разобраться, где мы, и куда ведет эта спиральная дорожка, то Ли, совершенно спокойно, без малейших признаков интереса, топает себе. Действительно, зачем забегать вперед — спустимся и все увидим. Только вот когда...

Местные архитекторы видимо были не в курсе, что человек существо выносливое, но слегка, так сказать, устающее. Минут через пятнадцать неспешного спуска, когда меня посетило навязчивое желание присесть на ближайший диванчик, оного в обозримых пределах не обнаружилось. Впрочем, разве такая безделица может помешать? Такая — сомнительно. Но, вот мелкая, резво скачущая и не подающая признаков усталости — вполне. Так что, пришлось отложить возникшее желание и помечтать о том, что спуск скоро закончиться и можно будет с облегчением объявить привал.

— Как думаешь, долго еще? — поинтересовалась Ли, замершая на краю лестницы.

— Через полчаса узнаем, — "оптимистично" отвечаю.

— Долго, — констатировала Ли, достала из рюкзака небольшую коробку и кинула, взяв прицел практически на воображаемый центр всей конструкции.

Не успел я сосчитать и до двух, как раздался приглушенный "шлеп".

— Еще немного осталось! — радостно пискнула Ли, и увеличила скорость спуска почти вдвое. — Не отставай!

Вот так, быстро переставляя ноги, и стараясь не слететь кубарем, мы промчались последние несколько кругов винтовой лестницы и вылетели на ровную площадку. Наконец-то...

— Куда теперь? — поинтересовалась Ли, возвращая сброшенную коробку в рюкзачок.

— Э-э, туда! — ответил, махнув рукой куда-то в темноту.

— А давай по-другому.

— Думаешь?

— Ага, — подтвердила Ли и предложила, — пойдем не наобум, а к чему-то примечательному.

— Например?

— Обернись, — хмыкнула ли.

Повернувшись, вижу буквально в десяти шагах возвышающуюся стену из практически зеркально отполированного темного камня.

— В принципе, можно и туда, — привязав конец молекулярной нити к последней стоечке лестницы, дергаю пару раз: надежно.

Ли нетерпеливо мнется рядом:

— Давай быстрей, ленивец.

— Кто?

— Животное такое, — хмыкает девчонка, — как и ты, все делает медленно, надежно. Только голодает постоянно бедняга.

— Чего это?

— Пока поймет, что пора и пообедать, всю еду слопают другие, — показав язык, Ли рванула в коллегиально выбранном направлении.

Нет, это оказалась не стена, как я подумал сразу. Огромный прямоугольник, высотой метров десять, и короткой стороной раза в три больше. Вспомнив недавно виденную картину, смоделированную блокнотом, я поразился — какое огромное помещение! Там было никак не меньше нескольких сотен таких возвышенностей.

— Тут люк, — прокричала Ли откуда-то из темноты.

— Ты где?

— Тут, — голос стал приближаться и я в кромешной тьме рассмотрел легкую светлую дымку, все более заметную с каждой секундой.

Ли, зашедшая в освещенную область, призывно махнула рукой, развернулась и снова канула во тьму. Я рванул следом.

Люк, как люк. Сколько подобных штуковин я в своей жизни встретил... На кораблях, дорогах, ухоженных парках, даже иногда в лесу, хотя что они там делают? Единственное различие — люк всегда обитает на полу, земле, или под травой, а тут кто-то в шутку его примостил на гладкой стене, на высоте метра полтора. Хорошо хоть неведомые строители этого места не приделали его на высоте пяти метров, потому как забраться и снять его, было бы очень непростой задачей. А тут...

— Взорвем? — с надеждой поинтересовалась девчонка.

— А может — ну его? — спрашиваю, внимательно изучая находку. Такое впечатление, что он не из металла или пластика, а целиком отлит из камня. Поверхность гладкая, с четырьмя утопленными ручками.

— Так давай его просто откроем.

— А ты уверена, что там нет какой-то отравы или злого киборга?

Ли задумалась:

— У меня есть пару носиков. Да и от злого киборга кое-что найдется.

— Например?

— Дезинтегратор.

Я вздохнул:

— Это такая здоровенная штука, что ты его даже не поднимешь.

— За собой следи, — нашлась Ли, и, порывшись в сумочке, протянула защитную пленку (кто придумал назвать "носиком" кусок полупрозрачной слизкой субстанции?), а второй такой же комочек прижала ладошками к лицу. Через несколько секунд никаких следов мощного индивидуального средства защиты уже не разглядеть, но сколько потом неприятных ощущений придется испытать, снимая его...

Вытянув все ручки до упора (пришлось повозиться ножом, настолько идеально подогнаны они оказались), я намертво вцепился в пару противоположных, а Ли, отойдя на пару метров, взяла на прицел фонариком готовящуюся к открытию иллюминатора в неизведанные недра огромного бокса. Почему бокса? А что еще может быть прямоугольным, с такими большими габаритами, как не надежный сейф для хранения различной техники?

Кстати, да, а почему это Ли орудует фонариком, будто это мощный бластер? Неужели думает засветить неизвестную опасность до отключки?

— Ты чего? — спросил, повернув голову к замершей девчонке.

— А ты чего?

— Фонариком чего целишься? — уточнил.

— Чтобы тебе видней было!

— Ты лучше стреляющим целься, чем свети.

— И так сойдет, — отмахнулась девчонка. Но, увидев, что я не делаю попытки снять преграду, ругнулась и достала из комбеза маленький бластер.

— Девушкам нельзя ругаться.

— Ты мне поговори, — с неясной угрозой произнесла девчонка.

Я занялся захватывающим занятием — открытием люка. Потянул на себя — никакого эффекта. Дернул влево, вправо, надавил, попробовал потрясти — ничего не изменилось. Побрал бы Ноль неведомых строителей этого забытого всеми места!

— Иди сюда, — устав сражаться с несговорчивой круглой штукой, позвал болтливую ... э-э-э... сложно устроенную.

— Что? — спросила Ли, мигом оказавшаяся рядом.

— Становись передо мной и берись за две оставшиеся ручки.

— Зачем?

— А я знаю? Но раз здесь их четыре, значит для чего-то надо, — сделав глубокомысленный вывод, пропускаю Ли.

— А если что полезет — что делать-то будем?

— Закрывать.

— Отличная мысль, — ядовито произнесла Ли, но крепко вцепилась в ручки.

— Подвинься.

— Куда?

— Куда хочешь, но не надо ко мне прижиматься, — недовольно произнесла девчонка.

— Вот уж чего не думал, так это к тебе прижиматься, — комментирую наглый выпад несносного создания.

— И кто тебе поверит? — отрезала Ли, отодвинувшись.

— В общем, не отвлекайся. Давай, тянем влево.

— Чего это?

— Так надо.

— Вправо надо! — не согласилась Ли.

— Вот, сначала влево, а потом и вправо.

— Не согласна!

— Хватит болтать! Крути давай! — не выдержав, повышаю голос. Вот же несговорчивое создание. Еще похуже этого люка!

Подергав и влево, и вправо, и на себя, я пришел к выводу, что четыре ручки скорее в насмешку сделаны, чем для какой-то реальной надобности. Похоже, придется или забыть про намерение заглянуть внутрь, или взрывать преграду.

— Что будем делать?

— Не знаю, — ответил на поставленный вопрос, и раздраженно вернул ручки на место, вжимая в пазы правой рукой по очереди.

— Что у тебя есть из взрывчатки? — повернувшись, спрашиваю у нахохлившейся Ли. Но, непонятно почему, ее глаза вдруг начали удивленно распахиваться, и девчонка, быстро выхватила фонарик из-за пояса, и, положив его на мое плечо, тихо прошептала: "Замри".

Я застыл. Через минуту напряженного ожидания, Ли произнесла:

— Никто не лезет, можно смотреть.

Я резко обернулся — на месте люка появилось окошко во тьму, а ручки, неведомым образом, разместились по краю бывшей преграды.

— Что там? — заинтересованно зашептала Ли прямо в ухо, когда я, согнувшись, просунул голову в открывшийся проход.

— "Эпсилон", — хриплю в ответ.

— Не ругайся в присутствии девушки! — больно ткнула локотком Ли, и я, дернувшись, стукнулся о верхнюю часть открытого лаза. Каска спасла от неприятных ощущений, но оказалось, что я как-то не так ее надел. Выяснилось это самым простым и наглядным способом — моя спасительница от удара сползла практически на нос, перекрыв всю замечательную картину, возникшую во тьме...

А посмотреть-то есть на что! Фильмы и игры с полным погружением демонстрируют любой предмет практически так, как он выглядит и в реальности, но все равно невозможно получить в инсценировке те ощущения, которые наполняют всего тебя при виде действительно красивого собственными глазами. И если аналог многих пейзажей можно найти на Элении, футуристические города и корабли легко встретить в виртуальной стратегии или бродилке, то вот примеры инопланетных технологий во всей звездной системе Элегия — недоступны.

Осторожно выбравшись из опасного места, устало отвечаю:

— Не ругаюсь я. "Эпсилон" ферроинеитов.

До чего причудлива Вселенная... Как можно было угадать, что могут существовать самые настоящие живые существа-трансформеры? Хотя, скорее, ферроинеитов следует отнести к метаморфам, но опять же, вешая один из этих ярлыков на эту непредсказуемую расу, обязательно попадешь в опалу к настоящим специалистам по Иным, ибо одни считают так, а другие — эдак...

Как бы там ни было, а раса паукообразных созданий, легко меняющих свою форму в довольно широких пределах (странно, но в любом их виде сохраняется три глаза и минимум четыре руки или ноги), с легкостью завоевала бы гран-при любого конкурса на самую тихую, незаметную и миролюбивую цивилизацию. Копошатся в своей звездной системе несколько миллионов лет, подстраивая планеты под собственные предпочтения, охотно торгуют, понемногу делятся технологиями и не ввязываются ни в какие конфликты. А маленький кораблик класса "эпсилон", размером с обыкновенный кипер, способен выйти на бой против целого флота. И победить. Были попытки завоевать маленьких общительных паучков (предпочтительная форма ферроинеитов — трехглазый мохнатый паучок размером с ладонь), но ни один космический флот не смог справиться с десятком эпсилонов. Даже и один не сбили...

Подозрительно тихо... Оставить маленькое ходячее (скорее бегающее) недоразумение на пару минут — и стены заведут хоровод. А сейчас — тихо. Вцепившись в каску, возвращаю непослушный головной убор на место, отметив отсутствие присутствия Ли, и, придерживая ограничитель поля зрения правой рукой, быстренько залажу внутрь огромного бокса.

Так и есть — Ли стоит и восхищенно рассматривает корабль Иных. Включив фонари на каске на полный свет, присоединяюсь к замершей девчонке.

Наверное, изначально это было шаром. Метров десяти в диаметре. А потом паучки, видимо, решили, что простая форма корабля — не для них. И началось... Сложно представить что, но еще труднее описать, что в итоге получилось. Где-то отрезан кусок, и поверхность зеркально блестит, а рядом, будто огромный зверь куснул пару раз, вырвав с мясом часть начинки. В итоге сплюснуто-растянуто-покореженный шар, где совершенно невозможность найти не то что перед, а верх и низ, спокойно висит в метре над полом и медленно вращается. Рывками. Казалось бы — гора мусора парит, а глаз отвести невозможно — притягивает взгляд именно чистейшим безумством. Настоящим, идеальным...

— Насмотрелась? — с трудом отвев взгляд от дурманящей картины, обращаюсь ко второму пилоту.

— Да. На картинках и видео он выглядит совершенно по-другому.

— Тогда идем, — подталкиваю к выходу Ли, — я, еще будучи студентом, задал Воробью одну простенькую задачку — сравнить все изображения эпсилонов, как статические, так и динамические. Как думаешь, какой вывод был сделан?

— Они все разные?

— Совершенно верно. Каждый кораблик — совершенное законченное произведение. Единственное в своем роде.

— Не толкайся! — пожаловалась Ли и, выпрямившись, замерла. Снимает на комм?

Вспомнив о такой полезной функции, я тоже сделал несколько снимков, потом вытащил из рюкзака блокнот и повторил. Первая реальная запись корабля Иных в моей коллекции!

— Тут еще десятки боксов, надо и в них заглянуть, — подталкиваю Ли к выходу. Вняв моим словам, девчонка резво выбралась, и, пока я, отзываясь с великим уважением к родителям, предкам и возможным предкам тех хороших существ, что придумали и сделали такой вход, вылез из бокса, испарилась в неизвестности.

— Ли! Ты где? Ли!!

— Чего орем, — вынырнула из-за спины, как ни в чем не бывало.

— Не уходи далеко, потеряешься, — наставляю шуструю девчонку, выуживая молекулярную нить из бокса. Вот же дурацкая штука!

— Давай быстрей, — подгоняет Ли, нетерпеливо переминающаяся рядом.

— Еще один-два бокса и обед.

— Да, капитан. К какому боксу пойдем?

— К ближайшему.

Сколько мы уже бродим? Ноги гудят, желудок вопит, но все равно хочется заглянуть в еще хотя бы один бокс. Что там? Целый флот кораблей ферроинеитов или коллекция технологий иных?

Буквально через минуту уже повторяем манипуляции с люком. Ли привычно подсвечивает фонариком, я, по кругу, вдавливаю ручки. Люк тает, ручки, пробиваясь через расплывающийся материал, медленно двигаются к краям возникающего прохода. Наконец, движение останавливается, и я, в очередной раз, приняв неудобную позу, и, рукой страхуя неусидчивую каску, заглядываю внутрь.

— Кипер!

Я в своей жизни повидал много этих небольших кораблей. Но все равно залезли внутрь. Обычный кипер, без характерных повреждений внешней обшивки от частых полетов и редких ремонтов. В отличие от прошлого корабля, крепко стоящий на посадочных ногах. И, если "эпсилон" было страшно потрогать, тот тут я прижал ладонь к обшивке, почувствовав легкий холод даже сквозь перчатку. Реальный корабль, не макет.

Обернувшись к Ли и, не заметив признаков усталости на жизнерадостной девчонке, предложил:

— Еще один?

— Да!

В каждом из нас множество скрытых резервов. И хоть большая часть их проявляется в опасных для жизни ситуациях, но и на долю простеньких путешествий приходится такой хороший допинг, как любопытство. Казалось бы, причем здесь оно? Так вот, эта черта имеет самое непосредственное влияние. Вот, турист, с трудом ползущий очередной километр, нагруженный рюкзаком с поклажей, целым сонмом проблем, захваченных с собой из повседневной жизни, подходящий к очередной уникальной вехе, смахивает честный трудовой пот, медленно поднимает глаза и... неизвестно откуда появляется море сил! Рюкзак летит на землю, с гиком, криком и ядреными ругательствами разгоняются другие такие же ожившие собратья с выгодно подобранного кадра, глаза радостно бегают, улыбка до ушей, океан позитива... Но, отойдя буквально на десяток метров от очередной интересной остановки, толпа оживленных туристов снова превращается в медленно бредущую похоронную процессию...

Повторив в очередной раз несложную программу (короткая пробежка к соседнему боксу, марш-бросок для поиска люка и открытие его), я, приняв привычно-неудобную позу, просунул голову в приоткрывшийся проход.

— Что там? — нетерпеливо требует информацию Ли.

— Э-э-э... Не знаю.

— Ну-ка, подвинься.

Слушаться второго пилота мне не по чину, поэтому, влез в бокс и помог перебраться через преграду заинтересованной Ли. Странно, но от помощи миниатюрная возмутительница спокойствия не отказалась.

Интересный корабль: шарик с пару метров в диаметре, весь утыканный тысячами тонких игл, которые раза в полтора длиннее самой кабины, зависший в полуметре надо полом. Никогда не видел ничего подобного. Истребитель на одного человека? Но как туда телепортироваться? Или огромный крейсер для разумных насекомоподобных?

— Только кипер по древнему обычаю стоит на ножках.

— Не думаю, что это причина для гордости, — насмешливо произнесла Ли.

— Тебе больше нравится такое недоразумение? — кивнул в сторону зависшего огромного ежика.

— Отличный корабль.

— Ты знаешь, что это?

— Конечно, — Ли, повернувшись, продемонстрировала розовый язычок, — историю учить надо.

— Эту скукотищу? Перечисление великих дат, имен, событий, и знакомство с мнением историков? Которые обычно спорят друг с другом, в итоге, в трех источниках об одном и том же событии совершенно противоположные мнения.

— Все хотят выделиться, — прокомментировала мою сентенцию Ли, и, ехидно стрельнув глазками, продолжила, — но хоть с технологиями мог получше знакомиться?

— Знакомился. Только, в большинстве, с разработками Иных. И раз изображение этой фигни ни разу не встречал, кто-то из людей делал.

— Мутанты, — поправила Ли, — и корабль повторяет своих создателей в полной мере. Может быть просто шаром, или вот таким. Это, кстати, боевая форма.

Я еще раз пристально поглядел на это чудо. Видимо, мой взгляд на космический боевой корабль совершенно не совпадает с мнением некогда великой империи мутантов. В воображении возникает только картина, как такой "ежик" идет на таран любого другого летающего средства передвижения. Но представить, что это настоящий боевой корабль — не получается.

— Как думаешь, что это за место? — отвлекла меня от мыслей Ли.

— Музей, — ответил уверенно.

— Почему?

— Кипер, ежик, "эпсилон". Думаю, если заглянуть в другие боксы, встретим еще целую кучу древних кораблей. Так что чем еще может быть это место?

— Может, чей-то гараж? — предположила второй пилот.

— А ты представляешь, кто может разбираться во всей этой технике? ИИ для управления были далеко не у всех рас. Ферроинеиты так точно без помощников обходились.

— Не знаю как ты, а я б от такого гаража не отказалась. Пусть и летать только на кипере умею, — Ли поправила сбившуюся прическу и направилась к выходу, — перекур?

— Поддерживаю, — согласившись с Ли, я вспомнил об одной странности, увиденной в боксе с кипером. Вроде и ничего такого, но зацепилось и сейчас всплыло.

— Пикник на лестнице? — предложила девчонка уже с внешней стороны бокса.

— Я только хочу еще на кипер посмотреть.

— Зачем?

— Проверить кое-что.

— Ну давай, смотри, а я иду к лестнице. Не задерживайся надолго, — подколов, Ли шустро исчезла из поля зрения.

Закрыв люк, вернулся к соседнему боксу и снова залез внутрь. Включив фонари на полную мощность, я еще раз внимательно посмотрел... э-э-э... на нижнюю часть кипера. Так и есть: нет никаких видимых очертаний большого грузового люка, который, по идее, должен быть на днище корабля. Как внутрь попал межсистемный двигатель? И вообще, для доступа к такому сложному и массивному агрегату, должны быть "окошки" хоть какие-нибудь. Но их нет. О чем это говорит? На "Воробье" есть большой кормовой люк. Здесь нет. Мой кипер так же совершенно спокойно летает с разобранной установкой главного двигателя. Подойдя к главному шлюзу, точнее глядя на него снизу вверх, никаких признаков активности бортового ИИ не увидел. Значит, внутрь не попасть. Но, думаю, и не нужно. Похоже, Воробей очень многое от меня скрывал по неведомым причинам, и добиться ответов от него можно будет только с помощью толкового специалиста по подобным системам. Тайма, например. В общем, все это возможно только по возвращению на Элению, а сейчас пора обедать, а то время уже близиться к ужину.

Выбравшись, я, пользуясь путеводной нитью, двинулся к лестнице. Вот и последний бокс, от его края десяток шагов, и я на месте. Но, дойдя до края, я удивленно застыл на месте. Буквально в пяти метрах впереди еще недавно была огромная винтовая лестница с декоративным стеклянным заборчиком, а сейчас — пустота. Только сиротливо на ровном полу лежит конец молекулярной нити...

— Ли! Ты где? ЛИ?!

Глава 19

Лихорадочно потревожив комм, попытался вызвать Ли. Но ответного сигнала умная техника не обнаружила.

— Ли! Где ты? ЛИ!!

— Чего орешь-то? — спросили откуда-то из-за спины.

Я резко обернулся и в свете фонарей возник молодой парень в пятнистой форме, судорожно прикрывший глаза рукой.

— Осторожней, глазастый, — недовольно потребовал незнакомец.

Уменьшив мощность фонарей, я нервно спросил:

— Не видел тут светловолосую молодую девушку?

— Упаси Великий Рандом от таких встреч, — недовольно ответил собеседник, после чего спокойно подошел и протянул руку, — капитан Рикард Мортон.

— Джеймс Видуорт Келлас, — пожав протянутую конечность, представился и поинтересовался, — с чего это десантники так уважают Бога Судьбы?

— Я пилот, одежку поносить просто дали. Так чего тишину нарушаешь?

Я вздохнул:

— С напарником тут был. Она пошла к лестнице, я немного задержался, прихожу — ни лестницы, ни ее.

— Бывает, — философски пожал плечами Рик, — место такое.

— Какое?

— Постоянно меняющееся.

— Это все, конечно, очень интересно, но мне надо девушку найти.

— Не волнуйся, — похлопал по плечу новоявленный пророк Судьбы, — ничего страшного с твоим напарником не случится. Тут не погибают... А вот то, что лестница пропала или проход исчез — ничего удивительного. Все пути меняются постоянно.

— Вот Ноль!

— Согласен, бдит, — кивнул пилот, и предложил, — присядем?

Может, я проклятый? В последнее время, спутники просто исчезают неведомо где. То пропала в неизвестном лабиринте целая экспедиция, теперь Ли испарилась вместе с огромной лестницей. Что тут вообще происходит?

Отметив, что уже в который раз задаюсь одним и тем же вопросом, но ни капельки к ответу не приблизился, я сел прямо на пол, прижавшись к стене бокса, и расстегнул рюкзак — следует хотя бы воды попить и успокоиться.

— Точно ничего плохого не случиться?

— Не боись, — подтвердил Рик, вытаскивающий припасы из своего рюкзака, — место загадочное, просторное, но про смертельные случаи ни разу не слышал. А вот блуждал народ действительно часто.

— Ты что, тут уже бывал?

— Третий заход, — гордо ответил пилот, и принялся снимать прозрачную пленку с вкусно выглядящего бутерброда.

Почувствовав, что мой желудок тоже не против перекусить, я достал приготовленный Ли небольшой бутер, развернул, и, с сомнением, принялся его рассматривать.

— Лопай, — подсказал Рик, уплетающий свой перекус, — ничего не будет с твоим напарником, гарантирую.

— Тебе легко говорить, — слегка надкусив бутерброд, я осознал: во-первых кушать реально очень хочется, а во-вторых — тут что, проходной двор?

— Я тут два раза уже был, пришлось поблуждать, но таки ж выбрался, — сосредоточенно жуя, принялся рассказывать Рик, — сначала было очень интересно, потом поднадоело, а сейчас вообще наказание отбываю.

Я поперхнулся и закашлялся.

— Что ж ты нервный такой, — посетовал собеседник, — может, таблеточку?

— Нет, спасибо, — отказавшись, поинтересовался, — а что за наказание?

— Да как всегда — по дурости. Тебе как: всю историю или только финал?

— Всю, конечно.

— Ну, тогда, слушай, — дожевав бутерброд и запив глотком из фляги, Рик начал рассказывать, — я капитан крыла истребителей на "Хоунте". Ну, знаешь, такая модификация "Кнута" с инверсионными ловушками?

Я кивнул, и пилот продолжил:

— В общем, крейсер у нас матерый, все-таки двенадцать тысяч личного состава (я поперхнулся водой из фляги, и Рик, не прерываясь, похлопал по спине), поэтому и разных игрушек на борту много. И пилотов тоже. Вот и моя очередь погонять на "Страннике" подошла, так что в одно прекрасное утро я, получив разрешение, забрался в корабль и вывел его с крейсера. Что?

— Что за "Хоунт" такой? У боевых станций команда меньше...

— Это флагман наших космических сил обороны, — гордо ответил Рикард, — если говорить по казенному: "мобильная боевая станция класса "Звезда". Отличный корабль. У меня в крыле два десятка крепких парней, а всего крыльев сто десять! Вот и прикинь масштабы, — хохотнув, предложил пилот и неожиданно поинтересовался, — а ты чей-то будешь?

Повисла пауза. И что ответить? Что я потерял Ли, второго пилота крейсера "Хоунт"? Причем совершенно неизвестно какого еще она крыла или отделения, зато прекрасно стала понятна тяга к поиску приключений и экстремальным полетам. Или приписать себя к экспедиции Террайна? Но, вспомнив о загадочном НИИ Вейра, я решил попробовать другую тактику.

— Вайсберга.

Рик хохотнул:

— Реальный прыщ!

— Чего это?

— Да как идею родит — заляпывает всех! — заржал пилот, немного успокоившись, ехидно поинтересовался. — А наряд кто тебе такой путевый подогнал?

— Сам подбирал.

— Запугали, да? — Рик сделал еще пару глотков из фляги.

— Дезинформировали, — ответил угрюмо.

— Бывает, — похлопал по плечу Мортон, — курить можно, не возражаешь?

— Кури, — разрешил.

Вот обязательно человеку нужны ритуалы. Полезные или не очень, а иногда даже вредные, но срабатывают какие-то невидимые цепи маленьких событий — и ты втягиваешься. И бороться, зачастую, совершенно бесполезно. По крайне мере, все так думают...

— Не одобряешь, — утверждающе буркнул Рик, и пояснил, — вот ты человек гражданский, не понимаешь, что такое вахта. А это скука не передаваемая. И вот, чтобы облегчить участь пилотов и диспетчеров, адмирал Орлов разрешил курить первым и кофейничать вторым.

— Адмирал Орлов? — уточнил, услышав знакомую фамилию. И проскочила мыслишка: а я ведь тоже большой любитель крепкого и вкусного кофе! И, если задаться поиском совпадений, то разве моя работа не похожа как-то отдаленно на будни военных пилотов?

— Да, крутой мужик. Чуть что — сразу засвечивает. Но, только по делу, — пояснил Рик и добавил, — командор внешних сил обороны. Не интересуешься, что ли, военными подразделениями?

— Как-то не приходилось сталкиваться, — буркнул в ответ.

— И правильно! — кивнул Мортон, затянулся, и, кашлянув, принялся рассказывать, — так вот, в одно прекрасное утро, я, сев за штурвал этого ядреного корабля, выбрался на прогулку. А ты вот мне скажи, где можно хорошо развлечься?

— Астероидное облако.

— В точку! — Рик замолчал, затянулся, медленно выпустил дым через ноздри, после чего продолжил, — красивое место... На "Кнуте" я туда не забираюсь, все-таки большая машинка, можно и поцарапать, а "Странник" — другое дело. Так что часик погоняв, засели мы с ребятами в кают-компании...

— Ты же один был! — перебил разговорчивого пилота.

— И где я такое говорил? — скосив глаза, поинтересовался пилот. — Ты что, не догадываешься, почему "Странник" пользуется таким вниманием?

— Э-э-э... нет.

— Эх, гражданский... — вздохнул Рик. — Вот представь, жить три месяца по уставу до отпуска. Летаешь по знакомым маршрутам, каждый день столовая, тренажерка, тактический зал, унылые рожи таких же, как и ты, бедняг... А тут такая возможность! Хорошая компания, пять-шесть человек, мешок мелочи, уютная каюта и покер на целый день...

— Вы что — летаете на новейшем боевом корабле для того, чтобы поиграть в покер?!

— Естесно, — подтвердил ничуть не обескураженный пилот, — на "Хоунте" подобное строго запрещено, и, если попадешься, обычным наказанием не отделаться.

— Будто тяжело узнать, чем вы на "Страннике" занимаетесь.

— Легко, но в уставе прямого запрета нет. Да и вообще, когда сам окажешься на "Хоунте", с нетерпением каждый день до вылета "Странника" с друзьями будешь отсчитывать.

— А с чего это я там буду?

— Все мы там будем, — философски ответил Мортон, достал из кармана небольшую коробку, открыл, затушил об дно сигарету и закрыл вместе с окурком. После чего бережно упрятал пепельницу.

— На чем я остановился?

Дожевав первый бутерброд, я занялся решением сложного вопроса — доставать второй или попозже? Но, несмотря на поиск ответа, вспомнил:

— Засели в кают-компании.

— Ага. Так вот — засели, партейка за партейкой, Ваня, чертов козел, как всегда, наживается, и его, гада, на мухлеже не поймать. Вот ты прикинь: всегда ему, приземленному пилоту, везет! Где в жизни справедливость?!

Киваю, подтверждая бессмертный тезис.

— В общем, как обычно, когда уже все на мели, объединились против богатого гаденыша, но все равно он нас разделал в пух и прах, — тяжко вздохнул ничуть не расстроенный Рик. Ну да, проигрывают, видимо, постоянно. Но, похоже, сама игра очень увлекательна, и никакой горечи и в помине нет.

— И что, тебя наказали за азартную игру?

— Да не, — ответил пилот, вальяжно примостившийся к стене бокса, — ты прикинь, пока мы сидели и играли, ИИ "Странника" засек какого-то дуралея-рудодобытчика и двинул к нему навстречу! И подлетел на дистанцию радаров этого чертового кипера! Ну а тот, не дурак, завидев посудину неизвестной конструкции, рванул на форсаже домой.

— И что? — спросил, начав подозревать что-то нехорошее.

— Да ниче, — вздохнул Рик, — связался с диспетчером-братаном с отделения, все ему объяснил, ребята пообещали прикрыть. Ну и я прикинул: ну не тупой же он! Должен и сам дойти, что данные про эту встречу нельзя никому показывать, тем более, скидывать в базу своей станции.

А если неизвестный корабль — разведчик злых Иных? И, не передав информацию о встрече, поставишь под угрозу всех людей системы... Об этом пилот боевой станции разве не думает?

— А дальше все просто. Вернулся, отчитался, сдал машинку и в каюту, отсыпаться. На следующий день вызывает капитан отделения — обычно после дня отдыха лично дает новое задания. Я спокойно прихожу, а там, ты прикинь, командор!

— И что?

— Что, — буркнул Рик и продолжил недовольным голосом, — эта белокурая бестия, если проштрафишься, таких чертей выписывает... Сразу вспоминаешь все грехи с глубокого детства и зарекаешься нарушать устав до конца Вселенной!

— Судя по тебе, не сильно и помогает, — хмыкнув, сделал очевидный вывод.

— У всех бывают тяжелые дни, — философски отвечает на выпад Рик. — В общем, дуралей-рудодобытчик скинул информацию о встрече на станцию, та, сразу естественно, все сообщила флоту и разведке, ну а этот чертов Стронофски моментально настучал командору, и понеслась!

Хм, Стронофски. Знакомая фамилия, но откуда? Не могу вспомнить...

И, в ответ на дуралея-рудодобытчика, мелькнула мыслишка: а ты, чей будешь, проштрафившийся любитель покера?

Не заметив, что я задумался, Рик продолжил:

— И меня, в наказание, прислали сюда, на "проверку верхних уровней". А что тут делать?

— Действительно. Что тут делать?

— Топать, — мрачно произнес Мортон и отхлебнул из фляги. У него там что — не вода?

— Поисковики ушли глубже, на пятый и ниже уровни. А тут делать нечего.

— А что, собственно, тут ищут?

Рик удивленно на меня посмотрел:

— Тебе не сказали?

Я подтверждающе кивнул головой.

— Вот ученые, как всегда перемудрили, — хмыкнул пилот, — нелепость тут ищут.

— Нелепость?

— Абсурдность, случайность, нечто странное — как угодно называй, а итог один. Только на этих уровнях ничего не найти. Ниже топать надо...

— И как поиски: находил что-нибудь?

Рик угрюмо на меня посмотрел:

— Зачем оно мне надо? От ученых одни сплошные проблемы, начальству на глаза попадешься — сразу пристроит в тихое и затерянное место. А ты прикинь что будет, если обычный пилот вдруг найдет?

— Станешь известным.

— И буду прозябать на всеми забытой станции где-нибудь в районе Сириуса. Нет, я лучше потихоньку пройдусь по намеченному маршруту. И никаких проблем!

Повисла тишина. Мортон глотнул с фляги, и закурил сигарету, а я затеял сражение с еще одним бутербродом. Прожевав кусочек, побеспокоил замершего пилота:

— А это что за место?

Рик пожал плечами:

— Не в курсе.

— В боксы не заглядывал?

— А зачем? Мы тут гости, не нашего ума дело залазить в каждую дыру.

— Интересно же!

— Знаешь, — Рик задумчиво воззрился на тлеющий огонек сигареты, — когда на палубу моего "Кнута" приходят гости, я их предупреждаю: нервы у меня крепкие, но пытливые носы сразу получают по любопытствующему органу. Так и здесь — то, что мы не видим хозяев этого места, не значит, что их нет. И что может быть наказуемо — тоже неизвестно. Вот ты с этой дурацкой нитью-маяком. Зачем? Здесь от неё толку ноль. Разозлишь хозяев — никакой суперсовременный навигатор не спасет.

— Ты ж недавно сказал, что здесь не погибают.

— Верно, — подтвердил Рик и ехидно продолжил, — помню, в прошлый раз мы искали беднягу, что заблудился на первом уровне! Два месяца ходил по туннелям.

— И как выжил?

— Черт его, не интересовались, — безразлично ответил Рик, — но выводы сделали. Хотя, я вот тут уже третий раз...

— Хм... А туалет тут есть? — озвучил я неясное чувство, которое потихоньку стало оформляться и намекать о себе.

— Любой угол, — невозмутимо ответил Мортон, — Древние знали, как надо строить.

— Древние?

— А ты как думал? Эти ядреные уровни и тоннели выгрызли тысячи лет назад. По крайней мере, так принято считать, — Рик задумчиво пожевал сигарету, — вот зачем ты здесь?

— Э-э-э... не знаю.

Пилот рассмеялся:

— "Научники" так всегда. Закинули пацана, ничего не объяснили, мол "пущай ходит". И бродишь неделю, пытаясь понять, что вообще происходит. У нас, военных, все строго и по уставу. Задание: "поисково-разведовательный рейд по заданному маршруту", отряды по одному, два и пять человек, а итог тот же. Отмотал километры, добрался до точки сбора, загрузился в корабль и домой. Вообще, я так думаю, на самом деле всего несколько человек тут занимаются делом. Остальные, такие как ты и я, просто для массовки.

— Я тут кое-что интересное нашел, — сказал, понизив голос.

— И? — прошептал Рик в ответ.

— В одном боксе "эпсилон" ферроинеитов!

— Молодца! — похвалил Мортон и снова прислонился к стене бокса.

— Может надо кому сообщить?

— Зачем? — недоуменный взгляд.

— Технологии Иных, изучить и использовать.

— Через люк бокса пролезет?

— Нет.

— А в туннелях пройдет?

— Сомневаюсь.

— Так зачем он нужен? — поинтересовался пилот.

— Ценная находка!

— Ценность — это не то, что где-то лежит, а то, что стоит у тебя в гараже! — поучительно заявил Рик, и, размахивая сигаретой, продолжил. — Поэтому этот расчудесный истребитель спокойно хранится себе в боксе, и никому до него нет дела.

— Нелогичный подход.

Мортон хмыкнул:

— Эления заселена только представителями человеческой расы. Вопрос: зачем мирной и спокойной системе боевой космический флот с флагманом в виде станции класса "Звезда"?

— Затрудняюсь ответить.

— А как же логика?

Я задумался:

— Есть ли она вообще?

— Отличный ответ, — хмыкнул пилот и проделал ритуал с докуренной сигаретой.

— Зачем окурки собираешь?

— Привычка, — смутился Рик, — на "Кнуте" выброшенный на пол мусор сам не исчезает.

— Я отойду на минутку, — сказал, встав с пола. Потянулся так, что аж суставы затрещали.

— Валяй, — отозвался Мортон.

Надо хорошо запомнить маршрут следования, а то остаться одному в этой кромешной тьме не сильно хочется.

Вернувшись минут через десять, я увидел, как пилот, все так же вальяжно устроившийся у стены бокса, задумчиво изучает что-то на экране блокнота, двойника моего.

— Читаешь?

— Не, маршрут изучаю.

— Точно, вот что хотел спросить. Ты сказал, что здесь все меняется, но при этом у тебя есть маршрут рейда. Как это возможно?

— Да все просто, — сказал Рик, включил комм и запустил передачу данных между устройствами, — в этом случае маршрут — понятие очень расплывчатое по направлению, но точное по дистанционным отрезкам.

— Идти отсюда и до заката?

— В яблочко, — хмыкнул пилот, — двадцать километров по первому уровню, пять по второму, тринадцать по третьему и спуск на четвертый с легкой разведкой.

— И как часто у вас во флоте подобные развлечения?

— Случается, — невозмутимо ответил Рик, — но, с другой стороны, хоть какое-то разнообразие в привычном расписании. Осторожно опустился на пол, вытянул ноги и прижался спиной к боксу. Хорошо...

— Какой "Хоунт"?

— Словами не описать, — пилот отвлекся от пристального изучения экрана блокнота, — местами выглядит как круизный лайнер, но при этом так все функционально и рационально расположено. Гений придумал эту станцию. Но назвали в честь какого-то психа.

— Психа?

— Ученого, который какую-то ерунду придумал.

— Ну, раз назвали в его честь, наверное, изобрел что стоящее...

— Кресло с подогревом, — пренебрежительно фыркнул пилот. По фразе, я понял — шутка. Видимо, специфическая прибаутка для тесной компании, и совершенная нелепость для стороннего человека.

— Слушай, Рикард, вот ты говоришь, что "Хоунт" — флагман наших космических сил. А "Рубин" как же?

— Ведущий дредноут ударного крыла. По сравнению с боевой станцией, он старая и ржавая развалюха. На пару залпов орбитальных батарей, — невозмутимо отозвался пилот, снова уткнувшийся в блокнот.

— Разве у космического корабля, пусть даже тяжелой боевой станции, могут быть орбитальные батареи?

— У "Хоунта" они есть. Как у других — не знаю, никогда не видел.

Я потрясенно замолчал. Орбитальные батареи — огромные платформы, вооруженные ракетами, излучатели и неизвестно еще чем. Какой же должен быть корабль, чтобы вокруг него, на постоянной орбите, крутились огромные стометровые куски металла?

Мортон тяжело вздохнул:

— Ладно, братишка, пора мне уже в путь. На третий уровень. Ты как — тут остаешься или вниз тоже пойдешь?

— Мне бы наверх...

— Тогда жди лестницу.

— Она разве появится?

— Да. Только вот когда? — хохотнул Рик, резко вскочил и принялся активно разминаться.

— А ты как на третий уровень собрался попасть?

— Идем, покажу, — пилот, быстро сложив рюкзак, закинул его на спину, зажав в руке небольшую коробку и фонарик.

Идти пришлось недалеко. Миновав три бокса, дошли до вертикальной необъятной стены, в полу возле которой нашлась знакомая по тоннелям решетка, но в несколько раз больших размеров.

Рик присел и провел ладонью несколько раз над решеткой, после чего прутья ее стали светлеть, становиться полупрозрачными и через минуту исчезли...

— Вот так и лестница — растворилась, но вернется через какое-то время. Решетка восстановится за сутки. А когда лестница — не знаю.

— А ты как сюда попал?

— Иди по стеночке до поворота, там еще метров двести и будет вход в тоннели. Несколько разных подъемов на выбор, все ведут на первый уровень.

Мортон прилепил коробку к стене над образовавшимся проемом в полу, вытянул тонкую молекулярную нить и зацепил ее за пояс.

— Давай, парень, не скучай. Еще пересечемся.

После чего пожал мне руку, проверил еще раз рюкзак и стал на краю дыры в неизвестность.

— Удачи, — пожелал я пилоту.

Мортон обернулся, подмигнул, и спокойно шагнул во тьму.

Зажужжала коробка, выпуская с большой скоростью молекулярную нить, и неприятный звук продолжался несколько секунд, после чего скорость значительно упала, а вскоре нить замерла. Через несколько секунд, с легким пшиком, коробка отлипла от стены и канула во тьму вслед за Риком. Я осторожно заглянул в пролом, но никаких признаков хоть легкого отблеска света где-то в глубине рассмотреть не смог.

Вернулся к месту стоянки и присел на пол, выделив себе десяток минут на отдых. А потом, хоть и хочется завернуться в одеяло и поспать, пойду искать дорогу на первый уровень. Если Рик не ошибся, то Ли сейчас где-то наверху, а такой штуковины как у него, у меня, к сожалению, нет, так что придется идти медленно и в обход.

Кромешная темнота и полнейшая тишина... Через пару минут стали мерещиться тихие скребущие звуки, показалось, что на краю освещенного участка промелькнул какой-то неясный силуэт, и я, крепко сжав в руке пистолет, полученный от Ли, стал напряженно изучать подозрительный участок. Наверняка, там, в темноте, бродит неведомый хозяин этого места, проснувшийся от любопытства двух любознательных существ. И чего мы полезли в эти боксы?

"Тьфу, лезут всякие дурацкие мысли", — подумал я, и помотал головой, дабы прогнать непрошенных постояльцев. Тьма и тишина — извечные мучители человека. Нигде больше так сильно не чувствуется одиночество, и, просидев пять минут на полу, я стал ощущать свою ничтожность по сравнению с этим загадочным и невероятным местом. Пришло понимание наказания пилота: не зря он упомянул, что отряды бывают с двух и больше человек, а его и других, видимо, в наказание, отправляют в это место по одному. Уверен, в ближайшие месяцы Мортона будет подташнивать при любом упоминании покера...

Но, несмотря на усталость, нужно выдвигаться. Осторожно поднявшись, проверил экипировку, осмотрел место стоянки (не забыл ли чего) и пошагал к стене этого огромного помещения, внимательно смотря под ноги. Попасть в неизвестную пропасть не очень хочется...

Странное впечатление от этого места. Наверняка у настоящих любителей подземных красот ощущения совершенно другие, и тут дело не во всяких мелких препятствиях, сложностях в продвижении по пещерам, а в совершенном отсутствии посторонних звуков. Гулким эхом отдается каждый шаг, громко стучит сердце, поскрипывают ремни, даже кажется, будто на крае слышимости звенит свет, проходящий сквозь застывший воздух. Вспомнился Рик с его тихим шагом — вот у кого хорошая амуниция для подобного места.

На пути выросла преграда в виде бокса, прижавшегося вплотную в стене, и, обходя возникшее препятствие, я не смог удержаться от соблазна. Все же интересно, чем еще порадует этот подземный огромный ангар. Две минуты на поиск люка, еще одна на открытие, и я, привычно согнувшись, заглянул внутрь.

Живой корабль? В свете фонаря отразился полупрозрачный шар, зависший в метре над полом, с пробегающими по поверхности волнами, и несчетное количество тонюсеньких щупалец, поскольку назвать это "иглами" сложно из-за волнообразного танца в каком-то завораживающем ритме. Попытка рассмотреть поближе загадочный корабль пресеклась неожиданным способом — стукнулся головой о неизвестную прозрачную преграду. И, словно отреагировав на легкий звук удара, "шарик" поплыл медленно в мою сторону, а ритм "танца" щупалец заметно изменился.

"Пора делать ноги", — пришла встревоженная мысль, и я, осторожно выбравшись из круглого окна, быстро вернул ручки в первоначальное положение. После чего рванул дальше, мигом пролетев до конца бокса, и, вернувшись на привычную дистанцию от стены, быстрым шагом стал увеличивать отрыв от бокса с тревожным содержимым.

Преграда, не позволившая забраться внутрь, оказалась вполне реальной. Значит, тот шар со щупальцами — живой? И опасный для любознательных гостей? Не знаю. Но все же, совершенно не хочется испытывать что-либо подобное на себе.

Пять минут быстрого шага — и я добрался до конца помещения, из-за чего пришлось свернуть налево, как и предсказал Рик. Все так же топая, сбросил скорость только тогда, когда далеко впереди замаячило пятно света. Вооружившись пистолетом, медленно стал приближаться к освещенной области. Это оказался вход в круглый зал, из которого, в свою очередь, обнаружилось четыре выхода в разные тоннели. Первый привел к довольно крутому спуску вниз, по второму, прошагав метров сто, я не почувствовал никаких признаков подъема или спуска, третий закончился тупиком буквально через полсотни шагов. И только четвертый предложил странный способ возвращения на первый уровень, но раз альтернативы нет — воспользуемся им.

Глава 20

Горы... Как прекрасен свежий вкусный воздух, панорамные виды, пьянящая легкость и небывалый подъем душевных сил... И что может быть лучше этого? Разве что самостоятельное покорение сложной вершины, без напарников и проводников, но это, скорее, уже смертельно опасные впечатления.

В студенческие времена мы иногда отправлялись в пешее путешествие в прекрасном зеленом крае Кимрения. Пусть там горы и не сильно-то и высокие, но даже подъем на километр — разве мало для человека, привыкшего топтать только ухоженные зеленые дорожки? И вот радостно гомонящая кучка молодежи, сопровождаемая двумя серьезными проводниками-спасателями, в первый раз забрасывается на высокогорную равнину, откуда начинает неспешный спуск, дабы насладиться великолепным вкусом воды с веселого ручейка, который к подножию превратиться в ревущий бешенный поток. Час пути по каменистым тропинкам, с видами на глубокие пропасти, заваленные всевозможным природным хламом, наконец, выход на зеленый бок и долгожданная тропа вниз. Но, неожиданно, вместо прямого пути (торчащие тут и там деревья остановят оступившегося неудачника), после зычного вопля впередиидущего проводника: "За мной!", вся толпа начинает ходить зигзагом, не столько собственно спускаясь, сколько нарезая лишние метры. И только второй спасатель, ехидно скалясь, идет себе спокойно напролом, а мы: в одну сторону, потом в другую... Хорошо хоть великолепные виды немного отвлекают от, казалось бы, бесполезной перестраховки.

Но если тогда, спускаясь, особо и не хотелось нарушать правила двух суровых проводников, так как все смотрели не под ноги, что следовало бы делать, а глазели во все стороны, отчего постоянно спотыкались и сталкивались друг с другом, то сейчас, десяток шагов по тоннелю, два на поворот, снова десяток, и опять два... Кто придумал такой подъем? Винтовая лестница не показалась совершенным творением, но, после уже наверно двадцатого поворота, мне стало как-то не по себе. То ли голова кружится, то ли просто с ума сходит от такого вида движения... В общем, миновав еще пару "пролетов" этой импровизированной лестницы, я, разместился на полу, прижавшись спиной к стене, и с наслаждением вытянул ноги.

Воспользовавшись стоянкой, сделал несколько глотков из фляги (где тут водички-то набрать можно?), проверил комм, все так же отказывающийся достучаться до Ли, подумал было еще немного подкрепиться, но быстро отогнал мысль-злодейку. Поем — точно засну. Так что через пять минут, недовольно кряхтя, поднялся, закинул рюкзак на плечо и, медленно переставляя ноги, потопал дальше. От остановки голова немного прояснилась, и я заметил интересную деталь: тоннель стал очень походить на обычный коридор космической станции! Приглушенный свет, гладкая поверхность стен, присев, рассмотрел симметричный рифленый узор на полу. Постучал фонариком — характерного звука нет. Видимо, местные строители все предпочитали делать похожим на камень.

Приноровившись к такому подъему, я, сам не замечая, явно увеличил скорость, но очередной поворот принес неприятный сюрприз: я выскочил на галерею, с правой стороны выходящую, по-видимому, прямо на огромное помещение с боксами. Осторожно подойдя к краю, включив фонари на полную мощность я, так сказать, осмотрелся. Совершенно ничего не видно.

Стоять и любоваться нечем, поэтому прошел всю длинную открытую с одной стороны галерею, опять попал в тоннель, и уперся носом в тупик. Хм... Нет, все-таки есть путь, уводящий от огромного ангара, просто вход в него — обычная закрытая дверь. Постучимся...

Воспользовавшись уже испытанным "ключом", открыл дверь. Темный тоннель... Ни капельки освещения, а фонари, как всегда, добивают разве что на десяток метров. К сожалению, другого пути поблизости нет, да и внизу из четырех дорог, только одна вела вверх. Сделав пару шагов внутрь, я услышал легкое шипение. Обернувшись, увидел вернувшуюся на место дверь, после чего все в глазах поплыло, ноги подкосились, я неуклюже опустился на пол и потерял сознание.

***

"Хорошо-то как!", — потянулся и сразу обнаружил главное несоответствие. Это не моя кровать! Ноль! Вспомнив, как зашел в темный тоннель и вырубился, я сел, включил фонари на каске и внимательно осмотрелся. Дверь в двух метрах позади, через десяток метров в противоположную сторону тупик. Судя по тому, что я сижу на специальной подстилке, а рюкзак лежит примерно там, где по идее должна быть подушка, я, потеряв сознание, с удобством расположился на полу. Странно...

Внимательно осмотревшись, занялся важным делом: трепать нервы комму. Хотя откуда у электронного устройства могут быть эти очень важные для жизни клетки? Но, похоже, их действительно нет, потому что комм совершенно невозмутимо показал отсутствие в воздухе всех известных снотворных, паралитических и отравляющих веществ. Так что все-таки со мной случилось?

Как бы там ни было, а выспался я великолепно, легкое онемение тела не в счет, быстро пройдет, и только недовольно бурчащий желудок портит всю картину.

Хороший из меня путешественник. Научную экспедицию не нашел, Ли потерял, сам заблудился и хожу непонятно где, да еще и сплю в таких местах, от которых в здравом уме стоит держаться подальше. Встав, быстро скатал подстилку, сунул в рюкзак, который, в свою очередь, закинул на плечо, и, повторив движение-отмычку, вышел в освещенный тоннель.

Приехали... Где это я? Привычный каменный тоннель сменил самый обычный коридор. Белые стены, рифленый пол, длинные светлые полосы освещения на потолке. Неужели я на КС-5? Но, присмотревшись, заметил явное отличие в лампах. Метровая полоса будто состоит из сотни маленьких светлячков, чего раньше я никогда не видел. Значит, я все еще на Черной Звезде, но в совершенно другом месте. Сделав пару шагов, недоуменно замер — каждый шаг отдается гулким звоном. Что за напасть?

Остановившись, протер глаза — ничего не изменилось. Может, у меня галлюцинации? Скинув рюкзак, принялся рыться в аптечке. Из универсальных средств, только маленький пластырь-анализатор. Осторожно распаковав упаковку, я снял перчатку, слегка приподнял рукав и приклеил на кожу доктора. Через минуту красный цвет пластыря стал зеленым, и я почувствовал легкий укол под ним, после чего маленький квадратик стал стремительно менять цвет, пока окончательно не слился с кожей. Судя по тому, что окружающая обстановка совершенно не изменилась, я действительно неведомым образом переместился в другое место. Может темная комната — лифт?

Впрочем, человек — существо неприхотливое, быстро привыкает к новым условиям. Так что я быстро смирился с тем фактом, что в Лабиринте легко заснуть в одном месте, а проснуться совершенно в другом. Может, подействовал маленький доктор? В общем, я перестал обращать внимание и на громкий звук шагов, только иногда, по странному наитию, стал то ускорять, то наоборот, замедлять шаг и внимательно прислушиваться. В таком коридоре о попутчике узнаешь за час до встречи...

После очередного поворота увидел лестницу. Если так можно назвать прилепленные к стене прутья и небольшое отверстие в потолке, через которое просматривается точно такой же коридор. Импровизированные "ступеньки" выдержали легкую проверку (рывок рукой), так что я быстро взлетел на следующий этаж, и продолжил путь.

Коридор, поворот, еще коридор, лестница, следующий этаж, коридор, поворот... Не знаю, чем руководствовались неведомые строители, но это очень странное место. Найденные несколько дверей наотрез отказались открываться, а единственная доступная дорога с каждой минутой стала все больше казаться бесконечной. Наконец, очередная лестница привела в маленькую комнатку, с огромной выпуклой дверью во всю стену, с прицепленным колесом прямо на ней. Кажется, строители любили употреблять пиво в огромных дозах не только во время отдыха, но и непосредственно при создании всего этого.

Поиск пульта ничего не дал по той причине, что его просто нет. От отчаяния (идти обратно по всем этим лестницам нет никакого желания!), я вцепился в колесо и попробовал его повернуть. Неожиданно, получилось сдвинуть его влево, поэтому, навалившись, я медленно, но уверенно, принялся крутить неподатливую штуку. После нескольких оборотов в двери что-то громко звякнуло — приоткрылся проход. Расширить его не получилось, так что, закинув по ту сторону рюкзак, я, стараясь не ободрать кожу, осторожно пролез в приоткрытую щель.

"Вот это да!.." — мелькнула мысль, после преодоления странного препятствия. Я будто оказался в холле большой космической станции! Огромные шлюзовые ворота, несколько рядов ограничительных столбиков, столики и удобные кресла в примкнувшем к стене зале ожидания, три пропускных пункта, центральный вход на станцию, с дорожками к лифтам, лестницам и светлым коридорам, несколько закрытых дверей с красными запретными знаками на них. Как такое возможно? Черная Звезда — опасное для любого корабля место, а тут, будто в давние времена, была настоящая жилая станция. Хотя, несмотря на восторг от увиденного, пришла ехидная мысль: "И куда пойдем?". Действительно, столько вариантов...

Недовольно заурчал желудок, и направление на ближайшие полчаса определилось мгновенно — вон удобное кресло со стоящим рядом столиком.

До выбранного места трапезы я добирался около получаса. Пятьдесят метров — это разве далеко? Но когда столько интересного на пути... Никогда не видел ничего подобного! Хотя, нет, подобное как раз видел. Холл современных станций чисто по планировке такой же, но здесь будто все выполнено, так сказать, "топорно". Угловатые линии, излишне яркие цвета и освещение, что создает определенное зрительное неудобство, лишняя помпезность... Вот зачем, спрашивается, на ограничительных столбикам яркие светящиеся шары? Или вот цветные линии на полу, множество табличек с разными непонятными знаками на них... Тут что, половина прибывающих пассажиров были Иными или разговаривали на других языках?!

Замерев перед табличкой "Ожидайте своей очереди", я отметил небольшое несоответствие в написании знакомых букв. Выудив блокнот, набрал на экране такую же фразу, вывел на голоизображение и наложил на табличку. Действительно, буквы одного размера, но вот их начертание — различно. Неожиданно, с таблички исчез текст, и через несколько секунд вернулся вновь, только стал точь-в-точь с изображением с блокнота. Ну, дела...

Простояв пару минут перед таким самоподстраивающимся под внешние проявления указателем, я привел мысли в относительный порядок и занялся стандартным ремеслом любого туриста — активным фотографированием и видеосъемкой всего увиденного. С одним небольшим отличием — сам постарался в кадр не лезть, дабы не загромождать интересные планы своей помятой физиономией и глупым внешним видом. Чего стоит только многоглазая каска...

Минут за пятнадцать активного метания по холлу я вконец выдохся, и решил наконец добраться до уютного кресла и столика, но, чтобы не терять время зря, положил блокнот примерно в центре помещения и задал ему задачу на составление подробнейшей голопроекции.

Все-таки огромная разница между трапезой за столом и сидя на полу. Те же бутерброды и фляга, однако, удобное кресло, еда в одной руке, питье рядом с другой — цивилизация. Сейчас бы еще горяченького...

Откинувшись на спинку, я перевел взгляд на центральный вход. К сожалению, блокнот не заметил никаких изменений окружающего пространства в темном коридоре, и сейчас был абсолютно уверен, что я вышел из того же места, в которое зашел пару часов назад. Привычная схема рухнула, и теперь уже не получится идти по единственно возможному пути.

Надо выбирать...

Может, на лестницу? Нет, хватит с меня исчезающих предательниц. Лифт? Но они, судя по всему, ведут только вниз, а мне бы наверх... Тогда, для начала, пройдусь по центральному коридору, посмотрю, куда он приведет. Если тут планировка стандартной станции, то попаду или в главный терминал, или в приемный ангар для малых судов. Здесь все напоминает пункт приема больших пассажирских лайнеров.

Да, надо не забыть маленького электронного помощника, судя по всему, ему сегодня предстоит еще много работы...

***

Дойдя до конца центрального коридора, крупного тоннеля метров пяти в ширину и трех в высоту, я потрясенно замер.

"Боже, это мне точно не чудиться?", — взмолился неизвестным богам. Большой тоннель вывел на открытую галерею, опоясывающую огромный освещенный ангар, заставленный небольшими космическими кораблями самых причудливых форм. Облокотившись на удобные перила, я рассмотрел несколько больших грузовых выходов, множество закрытых дверей, два сегментных шлюза на потолке, метров пятидесяти и тридцати в диаметре. Похоже, здесь когда-то кипела бурная жизнь. Но что заставило покинуть это место целую кучу людей? И почему так много кораблей в ангаре?

Вцепившись в блокнот, я завис на поиске ответа на, казалось бы, простой вопрос: "С чего начать"? Множество кораблей внизу, разные контейнеры, коробки, ящики, наваленные или сложенные аккуратными горками, застывшие в самых неожиданных местах и позах разнокалиберные грузовые роботы причудливых очертаний — чем-то напоминающих человека, только немного квадратные. Сложную задачу решил самым оптимальным способом — блокнот положил на перила, для надежности подстраховав его обычной клейкой лентой, а сам, вооружившись комом и внимательно оглядев галерею, нашел ближайший спуск к полу ангара и бодро потрусил в его направлении. Судя по всему, корабли явно делались или людьми, или мутантами, несмотря на несколько причудливые формы, все линии узнаваемы. Вот только от них веяло ветхой древностью, ибо ракетообразные корпуса уже давно никто не строит, но меня больше заинтересовали два близнеца в дальнем углу шлюза. Смотря на них, кажется, что видишь предка старого и надежного товарища — кипера.

Подойдя к ближайшему кораблю, я с удивлением увидел на его броне миллионы царапин, полосочек и различных поверхностных дефектов. Неужели у этих консервных банок нет простейших защитных полей от всякого космического мусора? Ноль, да тут у всех иллюминаторы и огромные окна в кабинах пилотов. Кто так строит? Неужели этим кораблям много тысяч лет?! Но как такое место могло сохраниться в таком прекрасном виде?

Музей... На сколько помню из истории, когда человечество достигло Элегии и стало заселять пригодные для жизни планеты системы, уже существовали корабли с защитными полями, гравитацией и межсистемными двигателями даже на маленьких посудинах. А тут что? Корабли расставлены явно по какой-то системе, множество громоздких роботов, ящиков и различных контейнеров — все это создает картину реально работающего ангара станции, а не макета. Но, может, это всего лишь смонтированный для съемок фильма павильон? И я сейчас брожу по частной территории?

Но где охрана, опознавательные знаки и заунывный голос ИИ, требующий покинуть запретную территорию? Только нарушают тишину в огромном ангаре мои шаги...

Лавируя между загораживающими путь горами металлического и пластикового мусора, следую в дальний угол, к двум примеченным с галереи кораблям. Что должно было произойти, чтобы люди покинули в таком беспорядке это место? Причем, вырубили всех механических помощников, но не позаботились отключить очистные системы. Нет пыли, воздух свежий и приятный, никаких следов человеческого присутствия.

Да и вообще, на Черной Звезде заброшена такая станция, огромные подземные ангары, километры тоннелей — почему об этом нет никакой информации?

Добравшись до двух, похожих как близнецы, корабликов, потрясенно застыл на месте. Такое впечатление, что я провалился в древние времена, и сейчас изучаю один из первых вариантов на тему "малый разведывательно-поисковый катер класса "кипер". Привычные очертания, но опоры значительно мощнее, кабина пилота защищена массивным и непрозрачным, на мой взгляд, окном, с одной стороны корабля несколько маленьким круглых иллюминатора. Обойдя корабль, обнаружил приставленный к открытому входному люку трап. Воспользуемся таким гостеприимным приглашением?

Интересно, для кого стоился такой кораблик, и кто его пилотировал? Дабы втиснуться в переходной шлюз, мне пришлось согнуться. Слава неведомым богам, что внутренний люк оказался открыт. Но, в отличие от ярко освещенной станции и ангара, внутри полнейшая темень. Включив фонари, я с недоумением увидел очень узкий и низкий коридор, по которому передвигаться можно только по неудобному способу "протискиваться". От громкого звона первого шага, еще больше втянул в плечи голову. Похоже, тут и пол металлический. Неужели на этом корабле нет искусственной гравитации?

Помню, слышал в детстве интересную легенду о "китайцах". В давние времена был такой трудолюбивый народ (до сих пор не понимаю значение этого слова), который с большой любовью ко всему создавал огромное множество любых вещей. И заполонял ими весь мир (странно, как можно вообще что-либо создавать, если этим не будет пользоваться хотя бы одна планета?). Но у всего ими созданного, оказывался один небольшой недостаток — все было рассчитано на определенные параметры, и поэтому, изготовленные предметы для всех остальных оказывались или маленькими, или совершенно не подходящими (китайцы — дети что ли?). И получалось, что китайцы все делают, население всего мира испытывает постоянные неудобства от их вещей, но, в конце концов, все к подобному привыкли и смирились.

Не знаю, кто придумал эту историю, но этот кипер точно делали китайцы — как тут ходить-то? Согнувшись, выдохнув, и, чтобы избежать неожиданных травм, смазавшись жирной мазью?!

Задрав колено к подбородку (пришлось сильно согнутся), преодолел первое препятствие в виде небольшого лаза из шлюза в тесный коридор. Рюкзак, несмотря на небольшие габариты, решил оставить в переходной камере — судя по всему, придется часто протискиваться боком. Медленно, крадучись, двинулся по коридору. Нет, опасаться встречи с местными глупо, явно не один год здесь было пусто, ибо, в отличие от состояния внешних помещений, тут на полу можно разглядеть тонюсенький слой пыли. Откуда она взялась в чистом воздухе? Рассыпается в прах сам корабль?

Первая встреченная дверь оказалась приоткрыта. Осторожно распахнув ее (раздался противный металлически скрип) заглянул внутрь. Маленькая комнатушка, ряд металлических шкафчиков и несколько громоздких скафандров. Мощная дверь, с кучей непонятных знаков, но, если немного пофантазировать, то получается, что это реакторная. Скафандры глубокой защиты, внутренняя перегородка не хуже внешней шлюзовой корабля — видимо, реактор доисторической эпохи, с жестким излучением, больших размеров и не очень высокой мощности. Действительно, откуда на таком корыте может быть искусственная гравитация?

Да, невозможно не удивиться смелости наших предков. Стартовать с планеты, переживая перегрузки, в маленькой металлической коробке, сидя на баках с запасом жидкого или твердого топлива, а в лучшем случае на нестабильном ядерном реакторе, для того, чтобы добраться максимум до ближайшей планеты, причем весь путь приходится молиться, потому как даже малейшая поломка любого прибора может привести к гибели всего корабля. Как можно заниматься тем, что в большинстве случаев смертельно опасно? И все зачастую зависит от слепого случая, что некоторые называют удачей или везением.

Пройдя мимо двух запертых дверей, добрался до очередного неудобного лаза в торце коридора. Осторожно распахнув большой люк, перешагнул препятствие и очутился в округлой рубке. Падающий свет ангара через два больших окна разгоняет внутреннюю тьму, так что, отключив фонарь, попытался устроиться в одном из пилотских кресел. Ноль, как же неудобно! Точно, китайцы строили, не для людей, а для каких-то длинных и худых червяков. Наконец, поерзав, кое-как устроился, и, откинувшись на спинку, внимательно осмотрел "рабочее место".

Инструктор по практике часто любил объяснять принцип работы хитроумных приборов с помощью простой емкой фразы: "Ядрен рубильник!", после которой вся группа понимала, что сегодня все занятие сведется к стандартному совету: "Доверьтесь ИИ!".

Но, похоже, пилоты этого корабля не доверяли ИИ по очень простой причине — его здесь не было! Огромнейшее количество разных тумблеров и переключателей, с непонятными подписями или маленькими знаками-закорючками, несколько явно сенсорных панелей, видимо, с меняющимися схемами управления, даже штурвал, хоть внешне и подобен моему, с целой россыпью дополнительных кнопочек. Кем должен был быть пилот такого корабля? Гением? Выдающимся музыкантом с любовью к опасным космическим полетам?

Перекинув несколько тумблеров, не заметил никаких признаков жизни. Реактор, по-видимому, или отключен, или давным-давно мертв, по крайней мере, желания лезть в его отсек точно не возникает.

Что мог ощущать человек, сидя за штурвалом подобного корабля? Силу инженерной мысли человечества, гордость за занимаемое место, или все размышления рассеивались, и пилот, сосредоточившись, становился главным винтиком управления? Зачем тогда было людям рисковать своей жизнью, когда гораздо проще посадить обыкновенного робота, задать ему необходимый алгоритм действий и пусть летит. Разобьется — собрать нового, учитывая ошибки прошлого. Потому как найти человека, который сможет справиться с управлением такой машины, явно было не так и просто. Или люди, построившие эту станцию и корабли, были другие? Может, действительно, их не занимали вопросы "чем заняться", "как вырваться в топ рейтинга" или "какой клан самый сильный", им было безразлична марка нового флайера соседа или сколько стоит его комм, а уж квадратура родового дома приравнивалась к совершенно незначительным данным? Сложно поверить, что цивилизация, отягощенная корпорациями, постоянными дрязгами с соседями, виртуальным миром, различными "рейтингами" и "топами", религиями и течениями, глупыми пристрастиями и верой в очередную научно-прогрессивную лабуду, могла рождать таких самоотверженных и смелых людей. Неужели предки были лучше своих потомков?..

"Что это со мной?" — с трудом остановив поток возникших мыслей, задаю вопрос себе. Какое-то странное гнетущее впечатление навевает это место, кажется, что все окружающее делалось тысячами людей, и каждая миниатюрная деталь помнит о своем создателе и пытается рассказать случайному гостю, забредшему в эти места. Интересное впечатление. Хотя, сразу вспоминаются эмоции при посещении Библиотеки — вроде читаешь то же самое, что и дома на удобном огромном мониторе, но почему-то только там, под сенью шевелящихся листьев, безликие строчки на маленькой неуклюжей читалке внезапно оживают...

Да, сильная впечатлительность до добра не доводит. Пойду лучше на свежий воздух, подышу, глядишь, и мысли прочистятся, появится идея, куда идти дальше. В этом ангаре столько кораблей, что можно потратить месяц хотя бы на то, чтобы залезть и посмотреть на каждый из них.

Пока я совершил променад на облюбованное место на галерее, впечатлительность окончательно выветрилась. Столько всего интересного: корабли, роботы, странные контейнеры, непонятный хлам, какие-то колесные грузовые тележки. Появилось желание присесть тихонечко в углу и попытаться переварить всю поступившую информацию. Но я переборол это опасное очередным выпадением в сон намерение, вернул блокнот в рюкзак и потопал к холлу искать другое направление, поскольку здесь много интересного, но не совсем то, что я хотел найти. Дав себе слово вернуться в это местечко и все основательно осмотреть (экскурсия минимум на недельку), я бодро прошел до конца центрального коридора и застыл в раздумье: "Куда дальше"?

К лифтам доверия нет, большая лестница ведет только вниз, множество дверей вообще закрыто... Хотя вот одна, без видимых опознавательных знаков, слегка распахнута, и, заинтересовавшись, я подошел и заглянул. Очередная винтовая лестница, вот только ведет наверх. Подходит.

Подъем совсем небольшой, сделав буквально три полных оборота, прошел через приоткрытую дверь (пришлось немного потрудиться, дабы увеличить проем и пролезть) и попал в небольшой полутемный овальный зал, застеленный пушистым ковром, заставленный удобными глубокими креслами и диванами, повернутыми в сторону огромного окна во всю дальнюю стену. Пройдя через весь зал, сел практически перед самым окном, предварительно скинув рюкзак. Кресло, слегка скрипнув, приняло долгожданного посетителя, который тут же с удовольствием вытянул ноги и расслабился. Блаженство... Только напрягает постоянно бурление мощной атмосферы за окном, яркие, неестественные краски газовых смесей и часто мелькающие резкие молнии. Полумрак помещения, удобные кресла, еще легкую музыку, красивые ненавязчивые виды природы или звездного чистого неба — прекрасное место для релаксации вышло бы. А так сидеть удобно, а вид за окном, хоть и завораживает, но и сильно напрягает, во всей этой круговерти начинают мерещиться намеки на разные страшилки из детства. Да и просто тяжело глазам от этого буйства. Стоит их закрыть, как сразу тело расслабится, голова слегка закружится, сознание поплывет и возникнет желание погрузиться в пучину сна.

— Шикарное место, не находите?

Глава 21

Все меняется... Потихоньку вырастают дети, становятся взрослыми и начинают стареть; ежегодно лесные исполины и мелкая поросль сначала отращивает, а потом сбрасывает шелестящую накидку; а травы и цветы за то же время успевают прожить целую жизнь; каждый день мы принимаем множество различных решений, которые самым непосредственным образом влияют на дальнейшую жизнь, и выходит, что очередной день может быть началом новой жизни. Но куда уходит то, что было вчера?

Кто-то скажет, что за нами следует череда маленьких могилок, по количеству прожитых дней, или грустные старцы, отмечающие каждый миг в бесконечном свитке, а самые прогрессивные обязательно вспомнят о всемогущем ИИ глубоко засекреченной организации, с маниакальной скрупулезностью регистрирующем любой шаг. Но какое это все имеет значение? Единственным стоящим в любом из этих источников может быть только новое, а не огромное перечисление повторяющихся моментов...

Изменился ли я хоть на одну запись за последние годы? Или все время идет одно и то же? Вот на самом деле, если задуматься, поискать варианты, что можно положить в копилку настоящих достижений? Умение пилотировать кипер развилось буквально в первые полгода постоянной практики, навыки в любимом виртуальном мире постоянно улучшаются, но это не мои достижения, а работа тех людей, которые что-то меняют, дополняют, допиливают, дабы армии пилотов не было скучно и всегда находилось что изучать. А если внимательно осмотреться по сторонам, то картина становиться еще более неприглядной. Создается впечатление, что вся цивилизация застыла в одном состоянии. Хочешь новых неожиданных впечатлений — выбирай из сонма виртуальных миров, а если недостаточно, то очень просто оформить визу на посещение мира Иных. А где глубокое террафомирование планет, изменение орбит рудных гигантов, да, наконец, где экспедиции в дальние галактики?!

В виртуальности легко найти описание Империи Мутантов, почитать о телепатах, метаморфах, вампирах, оборотнях, профессиональных модификациях организма... А что у нас? Хотя, может, это я не замечаю те вещи, которые выпадают из обычных рамок, и зря беспокоюсь?

Как бы там ни было, а за последние недели что-то изменилось в моем восприятии окружающего мира. После многолетнего опыта изучения разных загадок виртуальных миров, я, оказывается, не разучился еще удивляться, а заторможенная реакция на все необычное потихоньку начинает исчезать. Лабиринт — место, с легкостью рушащее стереотипы, хотя, пожалуй, пока единственное мое здешнее приобретение: умение не вздрагивать от появления очередного незнакомца.

Легкое поскрипывание соседнего кресла показало, что неожиданный собеседник последовал моему примеру и с удобством расположился. Но я так хорошо устроился, что желания посмотреть на заговорившего не появилось.

— Великолепное, если закрыть глаза.

— А чем вас не устраивает картина за окном?

— Не дает расслабиться.

— Для раздумий самое то.

— Не смешите, — от возмущения я напрягся и взглянул на собеседника, — удобные кресла, приглушенное освещение, какие могут быть раздумья? Присядешь и заснешь сразу.

Лицо незнакомца осветила снисходительная улыбка, а я с удивлением пришел к выводу, что Лабиринт в этот раз свел меня не с коллегой, а явно с кем-то из научного отдела. Высокий лоб, вытянутое интеллигентное лицо, глаза спрятаны за невесомой золотистой оправой и слегка затемненными стеклами, странного покроя комбез выглядит будто костюм на богатом аристократе. Незнакомец явно перевалил уже за пятый десяток, добравшись до "сознательного" возраста, что подтвердилось следующей его фразой:

— Молодости свойственны преждевременные выводы, — насмешливо произнес и, приложив палец к дужке очков, неожиданно представился, — Ричард Хант.

— Джеймс Видуорт Келлас, — ответить любезностью не получилось ввиду отсутствия необходимо аксессуара, так что просто кивнул.

— Интересно, — задумчиво произнес Хант.

— Что?

— Пустяки, — ответил собеседник и перевел взгляд на вакханалию за окном, — согласен, обстановка этого зала предлагает расслабление духа и тела, но и картина поверхности навевает определенные мысли, не давая скатиться в пучину отдыха.

— Вот и зря, — бурчу недовольно, — так все хорошо сделали, но этим дурацким видом все испортили.

— Вы очень наблюдательны, — похвалил Хант, — только не стоит забывать, что каждое событие имеет определенные исходные данные, и, если они нам неизвестны, то мы не в состоянии оценить логичность или абсурдность происходящего.

— Кхм... вы с кем сейчас разговариваете?

— Кроме нас двоих в зале отдыха никого больше нет, — насмешливо ответил собеседник.

— Я бы не был столь категоричен, — в свою очередь отвечаю той же кредиткой собеседнику, — такое впечатление, что здесь проходной холл, за любым поворотом можно столкнуться с очередным незнакомцем.

— А поворотов-то много, — удачно пошутил Хант.

Я рассмеялся, а собеседник сдержанно улыбнулся, посверкивая веселыми глазами, спрятанными за тонкими стеклами, и пришло понимание, что в этот раз мне попался попутчик намного более интересный, чем болтливый боевой пилот с космической станции.

Хотя сложно понять, почему так происходит. Как в практически бесконечных просторах подземных тоннелей могут пересекаться пути представителей разных поисковых групп, причем кто-то реально ищет что-то неизвестное, а кто просто ходит, смотрит и ничем в принципе не занимается. И как точно подметил Хант, логичность или абсурдность всего происходящего невозможно оценить без точного знания событий, с которых все это и началось. Интересно, что же здесь все-таки происходит...

— Скажите, а чем вы здесь занимаетесь? — озадачил собеседника простым, на первый взгляд, вопросом.

***

Мудрость человеческая бесконечна... или глупость? Порой совершенно невозможно понять, к какой из этих крайностей следует отнести очередную диковину. Вот, например, вопрос на засыпку: почему на нижние этажи научно-исследовательской станции так тяжело попасть? Первые три уровня насквозь пронизаны широкими и удобными коридорами, множество лестниц и лифтов. А дальнейший путь может продолжиться за неприметной дверкой, по неудобной лесенке, причем, только на следующий этаж, который опять придется почти весь облазить, дабы найти следующий спуск. Строите секретную лабораторию — так не делайте такие просторные верхние уровни, а если соорудили огромную научную станцию — так зачем создавать трудности для ученых?

Хотя, может быть, местным обитателям наоборот нравилось блуждать по этим бесконечным запутанным коридорам? На поверхность выбраться невозможно, каждый день одни и те же люди, надоевшие до оскомины рабочие кабинеты и небольшие жилые помещения. Чем не развлечение — пропустить свой поворот и блуждать по этажу в поиске правильной дороги. А если еще и на каждом уровне пропускать свой поворот... Странные люди придумали это место. Да еще и построили.

Наверное, я бы никогда и не узнал об этом лабиринте, если бы не возникло желание объединиться в поисках непонятно чего с Хантом. Но вдвоем, по крайней мере, веселее. Хотя, судя по тому, как часто появляются в этих местах из ниоткуда разные люди, бродить в такой компании мы долго не будем. Еще кто встретится за очередным поворотом...

Следующий коридор, обязательная остановка у каждой двери, попытка открыть ее и заглянуть: вдруг лестница. Повторяя на автомате ставший привычным за последние пару часов алгоритм, я мыслями вернулся к тому разговору, итогом которого и стал дальнейший путь.

— Скажите, а чем вы здесь занимаетесь? — озадачил собеседника простым, на первый взгляд, вопросом.

— Отдыхаю, — лениво отозвался Хант, — а если взглянуть шире, то пытаюсь отыскать дух станции.

— А почему не сердце, почки или печень? — спросил насмешливо.

— В этом нет ничего интересного. Обычные установки с очень большим запасом прочности говорят всего лишь о тщательном подходе создателей, а не о чем-то исключительном и загадочном.

— Разве дух — не эфемерное понятие?

— Нет, — отозвался Хант, выпрямившись и направив свой взгляд на меня, продолжил, — как вы понимаете, научно-исследовательская станция создается с одной конкретной целью: познавать. Это может быть что угодно: новый вид энергии, технология, глубочайшее изучение тайн вселенной или микрокосмоса. Любая деятельность человека, тем более в таких масштабах, ведет к четко поставленной цели. Значит, где-то здесь есть что-то очень ценное.

— Это место давно заброшено, может даже тысячи лет назад, и, как вы упомянули, все так хорошо сохранилось именно из-за надежной системы жизнеобеспечения. Но это же никак не гарантирует того, что здесь были разгаданы тайны мироздания, — возражаю с сомнением.

— Естественно, — откинулся на спинку Хант, — но попробовать стоит.

Вот же эти ученые, нет, чтобы как бравый пилот, выполнить поставленную задачу и не грузиться, все ищут и ищут...

— А вы откуда?

— НИИ.

Ричард не стал уточнять название, но и так понятно — Вейра. Что это вообще за такой институт, посылает толпы ученых в такое место, а потом еще и не признается в этом.

— А я пилот кипера.

— И что вы тут делаете? — безразличным тоном поинтересовался собеседник.

— Э-э... хожу.

— Ходите? — в голосе Ханта появились нотки интереса.

— Я пилот, а эта профессия не способствует ежедневным прогулкам, в то время как ходьба очень полезна для всего организма. Вот пока есть свободная минутка — и брожу. Интересное место, есть на что поглазеть, и нет скукоты, — стыдно признаваться, что сначала потерял целую экспедицию, теперь еще и второй пилот затерялся в глубинах Лабиринта...

Ричард покивал, показав глубокую веру в мои слова, но при этом отвернулся, видимо, чтобы скрыть иронию на лице. С другой стороны, а что он хотел услышать в ответ на: "ищу дух станции"?

Повисла тишина. Странно, но спать совершенно не хочется, и я, бездумно уставившись в окно, ощутил странное беспокойство. Буйная круговерть атмосферы Черной Звезды непонятным образом вызывает стойкое ощущение настороженности, тогда как станция навевает спокойствие и расслабленность. Такое впечатление, что или станция не на своем месте, или изначально было создано такое противопоставление: буйная атмосфера снаружи и внутреннее спокойствие. И только сейчас я понял, что после Лабиринта в этом месте постоянно витает легкое чувство тревоги — искусственные стены и потолок видимо не могут задержать негативные посулы Черной Звезды...

Стойкое желание нарушить звенящую тишину вылилось в вопрос:

— Куда путь держите?

— Вниз, — отозвался Хант.

— Почему?

— Все научно-исследовательские станции строились по одним четким правилам. Важные или секретные лаборатории располагали как можно глубже — во избежание, так сказать, выхода опытов из-под контроля.

— А терминал, места для отдыха и развлечений на поверхности?

Хант хмыкнул:

— Секретные лаборатории строили так, чтобы их невозможно было обнаружить. Терминала, мест для отдыха и подобной ерунды там просто не было.

— Тогда здесь не может быть ничего интересного, — сделал очевидный вывод.

— Не совсем так, — спокойно ответил собеседник и выудил из кармана плоскую коробку, со щелчком ее открыл: внутри оказались непривычного вида сигареты. Осторожно выудив одну, прикурил от небольшой, но, похоже, металлической зажигалки, и, выдохнув дым, продолжил:

— Вы, я полагаю, побывали в ангаре. Там множество мелких кораблей, довольно таки древней конструкции. Маломощные источники энергии, небольшой запас хода и совершенно смешная грузоподъемность. Куда на таком корыте можно долететь? А в другом направлении вы пока не успели побывать, потому и ваши впечатления неполные. А значит и выводы — ошибочные.

— Там закрыто.

— Центральный проход закрыт, и как его открыть — загадка та еще. Но можно по техническим коридорам спокойно пройти.

— И вы там уже побывали.

— Совершенно верно.

— И что там? — спросил с интересом.

— Секционный ангар.

Не удивительно. Я и так с самого начала подумал, что там может быть посадочная площадка для пассажирских лайнеров. Так что... Хотя, что значит "секционный"?

— Секционный?

— Незнакомо? — хмыкнул Хант. — Это просто не ангар в привычном понимании, а несколько коридоров: технических, пассажирских, грузовых, к месту посадки большого и тяжелого корабля. Очень большого.

— И как это может сказаться на неправильной оценке назначения станции?

Стало появляться стойкое желание кашлянуть. Неприятный привкус у сигарет Ханта, нет ни приятных лесных или фруктовых запахов, такое впечатление, что в его сигаретах сплошная сухая трава с целым сонмом различной химии. Гадость, одним словом. Как он умудряется впускать такую отраву в свой организм намеренно, когда даже остаточный дым вызывает внутренние протестующие позывы?

— Там стоит корабль, что очень странно, — задумчиво начал собеседник, — и его модификация тоже вызывает немало вопросов. По крайней мере, у меня создалось впечатление, что это самый настоящий колонизационный ковчег.

— Вы шутите?! — я резко выпрямился, уж очень ошеломляющая новость.

— Мы можем прогуляться к нему, дорогу я знаю, посмотрите сами.

Разве возможно отказаться от такого предложения?

— Идемте, — предложил Хант, поднимаясь из кресла.

Эх... так хорошо сидели, и снова топать по этим бесконечным коридорам... Но любопытство одержало безоговорочную победу, и я, отогнав желание о времяпровождении в удобном кресле, поднялся, закинул на плечо рюкзак и двинулся следом за Хантом.

Спустившись по лестнице и пройдя в холл, нырнули в непримечательную дверцу с запрещающими знаками. Сразу стало и без всяких надписей понятно, что это технический коридор: полумрак, теснота, обилие каких-то маленьких дверец то на уровне ботинок, то под потолком, целая связка труб над головой, обшарпанные стены и непонятные разноцветные полосы в самых неожиданных местах.

— Занятное местечко, — поделился впечатлениями с Хантом.

— Три поворота и попадем в общий коридор уже за шлюзом.

— Какой смысл в бронированном шлюзе, если его можно с легкостью обойти по техническому коридору? — удивляюсь странной логике строителей станции.

— Резонное замечание, — ответил Хант, переступив через толстенную трубу, пронизывающую проход. Похоже, тут еще следует внимательно и под ноги смотреть, а то можно близко познакомиться с очень приветливым металлическим полом.

— Затрудняюсь ответить на ваш вопрос, — продолжил после недолгого молчания собеседник, — по-видимому, по неизвестной причине этот коридор решили сделать сквозным, вы вскоре убедитесь, что изначально такое не планировалось.

— Думаю тут этих коридоров целая куча — как же вы умудрились найти верный?

— Очень просто, — ответил Хант и резко свернул вправо, обозначив первый поворот в нашем путешествии в этом не очень уютном месте, — определиться с правильным выбором пути мне помогло самое распространенное у представителей человеческой расы чувство.

— Любопытство? — поделился с Хантом своим мнением. А и правда, что еще может быть более распространено, и на что больше всего мы все тратим времени? Разве не интерес к окружающему миру, природе, противоположному полу, технике и технологиям, моде и одежде, разнообразной еде, наконец. Единственное исключение наверняка в том, что подход к поиску ответа меняется с возрастом, и у каждого поколения будет свой вариант...

— Нет, что вы, — голос Ричарда серьезен, будто мы разговариваем не в полутемном забытом коридоре, а ведем философский диспут в аудитории перед многочисленной публикой, — любопытство присуще молодому поколению, еще не получившему должного образования и не набравшего знаний в выбранной области приоритетов дальнейшего существования. Я, например, повидал уже столько, что ни мое мнение, ни привязанности, никоим образом не способны изменится ни при каких обстоятельствах. Соответственно, любопытство не может для меня быть предлогом развития.

— Э-э-э... Скука? — раз нет ни к чему особого интереса, то жизнь превращается в довольно однообразное времяпровождение...

— Это несколько однобокий вариант, но, в общем, подход правильный, — подтвердил Хант и свернул теперь уже влево. Скоро выберемся из этого неприятного местечка!

— И давно вы в этих краях бродите? — невинно интересуюсь.

— Три дня, — подтвердил мои догадки Ричард и продолжил, — пару вылазок делал и на нижние уровни, но пока добрался только до пятого.

— Почему так медленно?

— Там сущий лабиринт. Основные помещения станции расположены на трех уровнях, а дальше начинается хаос. Сложно ориентироваться, нет лифтов, центральных лестниц, маркировки.

— Одни технические помещения? — очевидно наблюдение.

— Нет, что вы. Жилые помещения, лаборатории, залы для обсуждений, склады различной аппаратуры. Запутанный научный городок.

— Получается интересная картина. Три общих уровня, ангар для небольших кораблей, посадочная площадка для огромных лайнеров, и на закуску научные лаборатории на глубоких уровнях. Что это за место такое?!

— "Астхор", — невозмутимо произнес Хант.

— Извините, что?

— "Астхор". Первая перевалочная космическая станция, построенная гениальным мечтателем Кен-Келом.

— Но что она тут делает?! — от удивления я застыл на месте.

Ричард остановился, оглянулся на меня и невозмутимо ответил:

— А где ей, по-вашему, следует быть?

Действительно, а где может еще находиться первая перевалочная космическая станция, как не на самой дальней от звезды, да еще и в придачу смертельно опасной планете? Возникает только один резонный вопрос: в родной системе человечество так и не смогло построить ни одну подобную станцию? Кстати, кипер от Элегии до Черной Звезды добирается за три дня, с разобранным главным двигателем за несколько часов ("Воробей" по крайней мере), а сколько времени нужно древнему кораблю с ядерным реактором на борту на этот путь. Неделя? Месяц? А атмосфера планеты? Если современный корабль с защитным полем при посадке может сильно пострадать, то, что будет с металлической консервной банкой без оного? Или я что-то не понимаю, или для правильного вывода недостаточно информации. Что-то тут не клеится...

— Мне кажется, что логично расположить подобную станцию как можно ближе к населенной планете. Как КСы например.

Пробираясь между гениально торчащим из стены на пол ширины коридора шкафом и стенкой, Хант невозмутимо ответил:

— Сколько людей, столько и мнений. А в итоге принимается на исполнение решение того, у кого достаточно средств и возможностей для воплощения идеи в жизнь.

— Бюрократия одним словом, — я грустно вздохнул.

— Вы так думаете? — удивленно спросил Хант.

— Да, — подтвердил.

— Неожиданный взгляд у вас на устройство цивилизации, — заключил Ричард, — чем же так плоха бюрократия?

— Предсказуемостью.

— Уточните, — попросил собеседник, повернув вправо. Скоро выберемся из надоевшего коридора и я, наконец, увижу один из легендарнейших кораблей!

— Вот представьте ситуацию: молодой ученый своему руководству приносит на рассмотрение несколько идей, а оно, это руководство, не заинтересовано в развитии новых технологий, и поэтому все предложения заворачивает. И только когда тот ученый уже отходит в мир иной, вдруг оказывается, что все его идеи были гениальными, его имя становится знаменитым, его идеями восторгаются и следуют указаниям. Но что было бы, если бы сразу к нему проявили такое внимание?

— По-вашему, механизм бюрократии сильно урезает развитие в целом? — уточнил Хант.

— Совершенно верно!

— Я могу привести множество примеров ошибочности такого утверждения, — спокойно ответил Ричард, — но не стану этого делать. Ваш возраст прямо влияет на суждения и понимание эффективности всей этой схемы пока вам недоступно. Единственное что следует упомянуть: раз человеческая цивилизация до сих пор существует и благополучно развивается, все существующие механизмы власти, образования, социальной сферы имеют право на жизнь, как доказавшие свою состоятельность.

— Вот почему на "Астхоре" так тесно — столько народу, что не пройти, — подколол собеседника.

Глава 22

— Это что?! — вырвался вопль.

Нет, ну правда, как себя почувствует человек, или конкретней, большой любитель сладкого, если его поманить красивым кусочком великолепного тирамису, истончающего прекраснейший аромат, а потом, когда оный бедолага дотянется до вожделенного угощения, то последнее вдруг окажется обычной голографической имитацией? Причем воспроизводить запах и не обязательно — при виде любимой сладости великий обманщик все додумает сам...

А я действительно почувствовал себя обманутым. Лабиринт — живой? Бред, конечно, но юмор в этих местах подобен приколам Воробья, который любит подшутить в подобной манере. И далеко не всегда можно догадаться, где очередной прикол, а где самая настоящая правда.

— Вы о чем? — флегматично поинтересовался Хант.

— Об этом! — я рукой указал правильное направление. Правда, очень сильно захотелось продемонстрировать невозмутимому научнику непристойный жест.

Место, куда привел тоннель, оказалось примечательным. Металлическая часть закончилась, и огромный округлый зал будто сделан из застывшего пластилина, поскольку только пол ровный, а потолок и стены разгулялись волнами. Дальнейшую дорогу перегородил слегка вогнутая бронированная плита, поверхность которой стеклянно блестит в мощном освещении. И, если присмотреться, можно разглядеть неглубокую борозду, очерчивающую большой квадрат со слегка закругленными краями.

— Грузовой шлюз ковчега.

Я нахмурился, и, чеканя слова, заговорил:

— Во-первых, он закрыт! Во-вторых, с чего вы взяли, что это именно ковчег? И, в-третьих — зачем мы сюда тащились, если в корабль нельзя войти?!

— Закрыт, с этим спорить бесполезно. Пришли мы по одной простой причине: это стоило увидеть. А ваш второй вопрос... Подойдем поближе, — невозмутимо ответил Хант, никак не отреагировав на мою вспышку.

Я, недовольно ворча, двинулся вслед за Ричардом. Остановившись метрах в пяти от внешней двери шлюза, с удивлением рассмотрел явно видимую надпись. А с десяти метров ее видно не было, несмотря на внушительного размера символы. Хотя понимания от этого не прибавилось.

— И что?

— Название видите?

— Вижу, но мне это ни о чем не говорит.

— Вы не знакомы с морфологией английского языка? — снова в голосе Ханта прозвучали странные нотки, кажущиеся одновременно неуверенными и тревожными.

— Вы что сейчас спросили? — уточнил у собеседника. Что это вообще такое: "морфология английского"?

— Я просто думал, что вам могут быть знакомы эти символы, — смущенно ответил Хант.

— Первый раз вижу, но сейчас мы эту проблему быстро решим, — сказал, доставая из кармана рюкзака верный блокнот.

Снять, распознать, задать в поиск совпадений — дело трех секунд, а еще через пять умное устройство выдало ответ на загадку.

"NEW WORLD" — космический корабль-ковчег, разработанный и построенный корпорацией "К-К" гениального Кен-Кела специально по заказу АЕС для всестороннего изучения возможности расселения подданных содружества на планеты земного типа за пределами Солнечной системы. Приблизительная дата постройки: Время до Исхода. Дата сдачи в эксплуатацию: неизвестна. История полетов: неизвестна. Количество построенных кораблей: неизвестно".

Передав Ханту блокнот для просмотра найденной информации, принялся изучать необычные символы. Складывается впечатление, что раньше спустя рукава относились к такому важному понятию, как письменность. Минимализм простых линий, все буквы будто нарисованы неловкими взмахи кистью... Нет никакого совершенства!

— Простите, Ричард, откуда вам знакомы эти символы и название?

— Я с большим трепетом отношусь к истории эпохи Исхода, поэтому и знаний о том времени немало. Хотя, признаю, о таком корабле ничего не слышал.

Я удивленно повернулся к собеседнику:

— Но вы же узнали по одному названию, что это ковчег!

Хант поморщился:

— Вы видите, что в один символ вписаны несколько значков?

— Вижу, — трудно не заметить в овальной букве несколько явно лишних линий.

— Подобный символ можно встретить в любой продукции, связанной с корпорацией "К-К". А они делали всего два вида кораблей — предков "кипера" и ковчеги. Единственная странность — все корабли, построенные по заказу АЕС, были названы "WORLD" с разными позывными. Этот корабль явно не из их числа, хотя ваш компьютер утверждает другое.

— Это блокнот, — поправил Ханта, — сейчас нет никакой корпорации "К-К".

— Она исчезла вместе со своим основателем, Кен-Келом, накануне Исхода.

— Насколько я понимаю, эти ковчеги были построены незадолго до глобальных катаклизмов, потрясших Землю. Получается, АЕС хотели вывезти как можно больше людей на другие планеты, чтобы все заново начать?

Хант хмыкнул:

— Давайте присядем, беседа выйдет долгой...

Присели. Одно такое короткое слово, а сколько действий в него поместилось... Пришлось, для начала, определиться с местом приземления, потому как в этом ангаре убирали последний раз наверно еще до швартовки корабля. Потом из подстилки, одеяла и ящика соорудил себе хорошее удобное кресло, научник же ограничился подбором удобного ящика под седалище. Разместились великолепно, и сразу желудок намекнул на желание маленького обеда. Пришлось доставать снедь из рюкзака, поделиться с Хантом, который со своей стороны добавил вкусностей, так что беседа, еще и не начавшись, уже точно удалась. Вот так присели.

— Для Земли это был переходной период, — начал Ричард минут через десять, — бурное развитие технологий, в частности альтернативных способов получения энергии, в конечном счете сказалось на глобальном состоянии планеты. Стабильность всей системы нарушилась, к обычным локальным катастрофам прибавился целый сонм дополнительных проблем. И все это привело к новому витку развития цивилизации.

— Мутанты?

— Верно, — кивнул Хант, — возросшее число естественных положительных мутаций вызвало большой научный интерес к этому феномену. В свою очередь, это привело к появлению программируемых мутаций у будущего поколения и частичных у людей всех возрастных категорий.

Никогда не был хорошо знаком с этим печальным периодом в истории человеческой цивилизации. Трудно представить, чем тогда жили люди, о чем думали и к чему стремились. И, судя по возникшим после Исхода двум ветвям развития некогда единой расы, для многих это был сложный выбор: стать мутантом или нет.

— Выходит, АЕС стремилась расселить по другим планетам "чистых", так сказать, поселенцев?

— Нет. Совет Американо-Европейского Союза пришел к выводу, что будущее человеческой расы за контролируемыми мутациями. Во время, когда родился Кен-Кел, "чистые", как вы верно подметили, люди, уже были исчезающим видом.

— Э-э-э ... естественным путем, я правильно понимаю?

Хант не отвел взгляд:

— Скорее принудительным.

Что получается? Родился естественным путем — не человек? А так, выкидыш природы... Не сложно понять, почему между мутантами и людьми до сих пор такая конфронтация. И, похоже, раз за столько космических войн и разборок, "чистые" вовсю населяют множество планет, направленные мутации не дают ощутимой разницы. Так из-за чего такая ненависть?

— Не понимаю, — поделился своим видением ситуации, — выходит, что незадолго до гибели Земли строились ковчеги для мутантов, поскольку они считались наследниками всей человеческой расы, но при этом через тысячи лет во Вселенной спокойно существуют как Содружество "чистых", так и Империя Мутантов.

Хант промолчал, и я решил его озадачить:

— А Кен-Кел кто такой? Какой-нибудь уникальный телепат, как представители императорской семьи?

— Обычный человек. Раб.

— Раб?!

— А что вас удивляет? — спокойно спросил Хант, — было такое время, когда человечество жестко разделилось на хозяев и рабов. Мутант превосходит обычного человека по всем биологическим показателям, а если еще и обладает уникальными свойствами — то и сравнивать не с кем. Единственное чего так и не смогли добиться — улучшить мышление. Мутант может быть сильнее, быстрее, с феноменальной памятью, скоростью обработки поступившей информаций, но так и не смогли выделить то, из-за чего обычный на первый взгляд человек может придумать что-либо феноменальное. Вот так парнишка-раб смог создавать механизмы, принцип работы которых никто не мог понять. И за это его выделили из общей массы.

— Делать технику для мутантов.

— Такая судьба, — пожал плечами Ричард и продолжил, — Кен-Кел вел исследования во многих направления. Точнее, во всех, кроме биологии. И, как твердят источники, его корпорация строила ковчеги только для мутантов. Земля погибла, новая человеческая раса разлетелась по галактике, а потом вдруг оказалось, что все не совсем так. И тут мы видим (кивнул на бронированную дверь шлюза) другой корабль, построенный "К-К". Видимо, Кен-Кел играл на два фронта, но об этом в истории нет никаких данных...

Я хмыкнул:

— Обдурил всех.

Хант промолчал, никак не среагировав на мой комментарий, и я продолжил:

— А как он исчез?

— Улетел на своей космической яхте буквально за неделю до старта последнего ковчега. Погиб где-то недалеко от Земли.

— Почему вы так думаете? За неделю можно улететь очень далеко...

— Вы разве не знаете, что при гибели Земли в космос выплеснулось огромнейшее количество частиц жесткого излучения? Ковчег "Big World" был оснащен прототипом защитного поля глубокого уровня и поэтому не пострадал. На нем, стати, покинули планету представители Совета.

— Хм... а это случайно не Круг Империи?

Хант слегка улыбнулся, и я понял, что попал в точку. Раскрылась одна из смешных загадок детства. Действительно, как можно было назвать планету, столицу Империи Мутантов, Биг? А вот, оказывается, где был спрятан ответ.

— Выходит, Кен-Кел, действительно был гением. Выжили не только мутанты... Да и вообще, есть такие системы, как наша Элегия, где даже Иных не встретишь. Достойный был человек.

— Достойный, — подтвердил Хант, поднялся, отряхнулся, и спросил, — продолжим путь?

***

Куда идти? Хант уверил, что облазил всю станцию уже два раза, и ничего интересного кроме бронированного закрытого шлюза ковчега и комнаты отдыха не нашел. Я рассказал, как сам попал в это место, мы прошли по моим, так сказать, "следам", но в конце пути не оказалось темной загадочной комнаты — обычный, ярко освещенный тоннель с целой кучей закрытых дверей. После небольшого мозгового штурма у очередной запертой преграды, решили поискать новые дороги. Вглубь станции...

Очередной анфилада комнат привела к невиданному в этих местах помещению: лестничной клетке! Перегнувшись через крепкие металлические перила, я с удовольствием осмотрел прекрасную картину. Наконец человеческий спуск, а не надоевшие стремянки.

Спускаясь, я решил нарушить грустную тишину этого места:

— Ричард, как вы думаете: контролируемые мутации — естественный итог развития человечества?

Ученый, занявший стратегическую позицию разведчика в нашем небольшом отряде, невозмутимо произнес:

— Да.

Спустившись еще на этаж, я снова побеспокоил Ханта:

— Почему?

Ричард, подергав за ручку очередную запертую дверь, закрывшую для нас выход на этаж, продолжил:

— Наши предки за несколько столетий прошли огромнейший путь от диких варваров до цивилизованного общества, сумевшего покорить просторы родной планеты и выбравшегося за их пределы в поисках новых. Но что изменилось в людях? Духовная жизнь осталась на уровне древних предков, а личности, сумевшие покорить новый уровень собственного развития, в большей своей части стали не конкурентно способными. Для выживания вида моральные качества не слишком приемлемы. Выходит, развитие человечества в этом плане — не столько естественный ход событий, сколько привнесенная неправильная идея. В то же время, бурное развитие технологий, возрастание качества мышления должно было привести в конечном итоге к качественному скачку. Им и стали возникающие, поначалу, неконтролируемые мутации.

— То бишь мутации — благо.

— Совершенно верно, — подтвердил Хант.

Действительно, все развивается и меняется, причем часто не по тому плану, который был изначально. Невозможно все предугадать. Но в этой картине мне, почему-то, видятся не то чтобы подпиленные факты, а какая-то обтекаемая несуразность.

— Создается впечатление, что сначала появилось множество непонятно откуда взявшихся мутаций, а потом, уже под возникшую реальность, подогнали красивую основу.

— Вы так думаете? — насмешливо уточнил ученый.

— Да. Вы знаете, у нас в институте ходила одна поговорка, очень древняя, по слухам. Причем, ее часто использовали преподаватели, когда хотели ненавязчиво показать нам, студентам, что мы не совсем в курсе изучаемой темы.

— Интересно, — Ханту, видимо, тоже надоело однообразное путешествие, и он с радостью поддержал разговор.

— Притянуто за уши.

Ричард хохотнул и предложил:

— С большим интересом выслушаю вашу версию.

Я задумался. От рассказа Ханта возникло множество мыслей, но они, почему-то, не захотели сложиться в единую картину, а целой кучей обрывков так и вертятся. И как описать странность, которую чувствуешь, а не понимаешь? Вывалить целую кучу мыслей? Собеседник запутается. Выложить все по порядку? Так это получится не стройная версия, а отрывок из бессвязной круговерти фраз, возникших в голове одного молодого пилота, мерно вышагивающего бесконечными коридорами древней заброшенно-вылизанной подземной станции. Вот Ноль! Кто бы мог предположить, что через тысячи лет после гибели колыбели человечества, два скучающих случайных попутчика займутся поиском настоящих причин возникновения двух веток развития некогда единой расы?

— Понимаете, вызывает большое недоверие такой "естественный ход событий", — начал я неуверенно, — ведь, если разобраться, то именно развитие технологий и привело к появлению мутаций.

— С чего вы это взяли? — озадаченно поинтересовался Ричард.

— Все просто. Не знаю, что вы понимаете под этим, все-таки вы ученый, и видели, думаю, гораздо больше моего. А для меня, пилота кипера, технологии — аккуратные небольшие ящички. Например, реактор — беленький кубик, двадцать сантиметров. Маленькая коробка, которая питает все системы корабля, защитное поле, искусственную гравитацию и двигатели. А что было тогда? Непредсказуемая ядерная реакция, двигатели, работающие на органическом топливе, добыча полезных ископаемых буквально рядом с местом проживания, биологические, химические, генные эксперименты... Простой пример: взрыв ядерного реактора. Это же стихийное бедствие, которое трудно назвать "локальной катастрофой"!

— К чему вы клоните? — Хант остановился и повернулся ко мне.

— К тому, что мутации — это естественный итог неудач человечества. Катастрофы, аварии, опасные эксперименты, загрязнение окружающей среды... Поэтому, как их можно называть "естественным развитием человеческой расы"?

— Но назвали же.

— Те, кому это было выгодно.

— И кому же? — судя по поблескивающим глазам Ханта, его моя версия рассмешила, и он искренне забавляется. С глупого пилота.

— Страшно закомплексованным несчастным людям.

Ученый завис. По-видимому, знак равенства между "мутантами" и "несчастными людьми" сбил с толку знатока истории последних дней колыбели нашей расы.

— Поясните, — попросил Хант после минутной паузы.

— Смотрите: перед вами сто человек одного возраста, с хорошей внешностью, одинаковым уровнем образования и личностного развития, примерно равной успешности в жизни — вы сможете сказать, кто из них лучше всех?

— Нет.

— А теперь представьте то время. Одна планета, страдающая от развития технологий, перенаселение, повсеместные стихийные бедствия. И тут появляется такая возможность увеличить немного длительность своей жизни, преумножить физические возможности... а если еще в лаборатории запрограммировать параметры будущего поколения, всякие улучшения: телепатия, телекинез, морфизм — это же самый лучший способ выделиться на фоне! И, судя по всему, подобные эксперименты стоили огромных денег и были по карману только "избранным". А кто из них сказал бы про себя, что он — плод экспериментов? И, вдруг оказывается, что мутации — это хорошо, а человек, родивший естественным путем — изгой.

— Кхм, мне кажется, вы немного преувеличиваете масштабы...

— Да? — я пожал плечами и невозмутимо продолжил. — Я могу и ошибаться, но почему-то в Империи мутантов огромное значение придается "уникальным способностям". И ребенок, у которого до совершеннолетия не проявились улучшения, причисляется к самому низкому сословию и навсегда лишается возможности получить хорошее образование и двигаться по карьерной лестнице.

Я немного помолчал и закончил:

— Видимо, Кен-Кел был не в восторге от идей АЕС. Так что, моя версия вряд ли описывает правильно происходившие тогда события, но что-то в ней есть.

— Может быть, — подтвердил Хант, но, если судить по его глазам, он не согласен с моей интерпретацией событий.

***

Следующую остановку мы сделали в небольшой лаборатории. По крайней мере, такое впечатление произвело найденное помещение: столы, заставленные непонятным оборудованием, множество мониторов, огромный экран в одну стену. Только, как и везде на станции, никаких признаков присутствия человека. Несколько маленьких замерших роботов, напоминающих уборщиков, раскиданные в самых неожиданным местах листы похрустывающей бумаги с печатным рядами неизвестных символов и рисунков.

— Ноль! — притаившийся в засаде под столом небольшой ящик неожиданно атаковал мой ботинок. По лаборатории пронесся звонкий "бдинь", и, ответив на приветствие, загудела нога.

— За что вы так любите это число? — хмыкнул Хант.

— Не число, а рехнувшийся ИИ.

— Рехнувшийся ИИ? — удивленно переспросил Ричард и попросил, — расскажите подробнее.

— Вы разве не знаете? — удивился в свою очередь, — это история еще с Земли, когда ИИ в результате атаки хакеров съехал по фазе и развязал войну против людей.

— Бред, — констатировал Хант.

— Это исторический факт!

— Джеймс, искусственный интеллект не может "съехать по фазе" никаким способом. Честно говоря, даже развить личность у компьютера практически невозможно, поскольку все кристаллы для ИИ сами в себе несут ограничивающие факторы вплоть до второго уровня по Келласу.

— Э-э-э... Не понял.

— Классификация уровня возможностей ИИ Келласа. Восьмой уровень — обычный компьютер с программным виртуальным интеллектом, точнее просто набор готовых действий с описанием их употребления. Первый уровень — живой кристалл, вмещающий ИИ и адекватно реагирующий на развитие содержимого.

— А Ноль?

— Число, — хмыкнул Хант, — хотя еще был единственный неудавшийся эксперимент Кен-Кела, который назывался "Ноль". Но попытка создать ИИ без ограничений провалилась. Даже великий гений Кен-Кел в этом потерпел неудачу.

— А откуда тогда легенда про "Ноль" взялась?

— Фантазия человеческая безгранична, — хмыкнул Ричард, — да и в большинстве случаев, вместо решения насущных проблем, человек предпочитает тратить свое время и возможности на совершенно ненужные вещи.

Точнее и не скажешь. Почему-то сразу пришла мысль, что это про меня сказано. Наверняка, в разные моменты жизни для каждого человека эта фраза становится верной...

— Кстати, Ричард, все же есть ИИ, которые при общении неотличимы от живого человека, — сразу вспоминается Воробей — большой любитель шуток.

— Субъективное восприятие может быть ошибочным, — не согласился научник, — для окончательного вывода просто общения с одним пользователем недостаточно. Следует собрать большую статистику, провести десятки тестов. В конечном счете, у хорошего ИИ очень большой набор фраз для непосредственной работы с оператором.

— Могу привести длинный список знакомых, у которых количество фраз не превышает и десятка, — ехидно ответил Ханту.

— Человек не совершенен, — философски отозвался Ричард, — поэтому мутанты и заняли господствующее место в итоге.

— Подождите, — я посмотрел на собеседника, — вот объясните, каким образом может повыситься уровень развития человека от таких мутаций, как дополнительные внутренние органы, конечности, глаза?

— Вы привели примеры мутаций, предназначенных для низшего, "рабочего" класса общества. Согласен, они никак не сказываются на развитии личности.

— Но таких мутантов большинство! Выходит, они совершенно не отличаются от среднестатистического гражданина Содружества.

— К чему вы клоните?

— К тому, что общество мутантов строится по принципам нормальных человеческих отношений. И на счет ИИ — а обычный человек может пройти тесты и в результате доказать, что он живое мыслящее существо, а не табуретка?

— Я не согласен с вами. Общество мутантов гораздо жестче структурировано, каждый представитель занимает свое единственно возможное место. Про тесты утверждать что-либо не берусь, поскольку с ними плохо знаком, — невозмутимо ответил Хант, с увлечением просматривающий на включенном мониторе непонятные ряды символов.

— Что это? — заинтересованно подхожу ближе.

— Журнал ведения экспериментов, — недовольно ответил научник.

— Каких?

— Сложно сказать... Здесь только теоретические выкладки, сами эксперименты, судя по заметкам, проводились на другом уровне. Основная тема — работа над "вакуумным реактором".

— Это что за консервная банка?!

— Простите? — повернулся ко мне Хант и бросил удивленный взгляд.

— Э-э-э... как его... агрегат!

Ричард смерил меня уничижительным взглядом, навсегда, наверное, причислив к классу "недалекий пилот".

— Самый амбициозный проект Кен-Кела после "Ноля". Аналогично неудачный. Реактор, выделяющий энергию, полученную в результате реакции рабочего вещества с вакуумом.

— Звучит, мягко говоря, странно, — заметил осторожно.

— Все последние проекты Кен-Кела вышли таковыми. ИИ без ограничений, дармовая энергия, космические яхты с гипердвигателями, особенно безумными были его утверждения о возможности сдвига планет с орбиты.

Какие такие двигатели? Но, чтобы лишний раз не злить научника, решил не переспрашивать. Похоже, серьезным мужиком был этот Кен-Кел. Сколько неудавшихся экспериментов, непонятно откуда взявшиеся ковчеги — странно все это.

Хант, увлеченно елозящий пальцами по экрану, и непонятным образом при этом успевающий понимать стремительно мелькающие ряды неизвестных символов, спросил:

— У меня две новости, одна, по обычаю, плохая, вторая — хорошая. С какой начнем?

— А что на этот случай говорит обычай? — невинно интересуюсь.

— Не задавать глупых вопросов и отвечать на поставленные, — насмешливо ответил Ричард.

— Давайте хорошую.

— В записях я нашел указание месторасположения лаборатории.

— Это радует, — я не удержался и подколол собеседника, — но разве мы сейчас не в лаборатории?

— Мы не в той, — вздохнул Хант, но от дальнейших комментариев воздержался.

— А какая нужна?

— Та, где проводили эксперименты по созданию вакуумного реактора.

— Зачем? У них же ничего не получилось! — спросил удивленно.

— Все равно интересно посмотреть, — уверенно ответил научник, оторвавшись от монитора, облегченно выпрямился и потянулся. Спрашивается, зачем за соседним столом стоит стул? Трудно было передвинуть?

Впрочем, какая разница, в какую сторону идти? В этих местах можно быть уверенным только в одном: скучно не будет. На что-нибудь интересное точно напорешься, причем именно клювом врежешься. Так что, определив дорогу к лаборатории, можем запросто выйти к шлюзу, за которым в пещере отдыхает кипер.

И в последнее время возникло странное ощущение, будто кто-то постоянно ненавязчиво приглядывает. Оное чувство меня часто посещало на палубе кипера, причем почему-то именно в те моменты, когда я задумывал ответную пакость наглому Воробью.

Отогнав вспыхнувшие воспоминания, я спросил у Ханта:

— А плохая новость.

Ричард обернулся:

— Судя по записям, идти придется долго. Несколько часов.

— И? — фраза научника показалась незаконченной.

— Обозначенный путь начинается с двенадцатого уровня.

— А мы сейчас на?..

— Девятом, — вздохнул Хант.

Ноль! Опять бродить по этим надоевшим коридорам!

Глава 23

Что я тут вообще делаю?

Странно, но только сейчас я стал задумываться над этим вопросом. Видимо, сказывается совершенно однообразное путешествие по запутанным коридорам, в которых, мы, несмотря на уверения Ханта, умудрились в очередной раз заблудиться. Я мысленно обругал себя за лень: разве сложно было снять изображение с монитора в лаборатории с картой? Теперь вот снова идем обратно, Ричард внимательно высматривает одному ему понятные закорючки на стенах, отыскивая нужное направление. И я, убаюканный окружающей тишиной и неспешным шагом, неожиданно для себя задумался над действительно важным вопросом.

Порой происходит так, что череда событий подхватывает и несет за собой, и ты, безвольной марионеткой, участвуешь в них не в роли главного действующего лица, а как почетный зритель в первом ряду дорогого театра. Все происходящее кажется шикарной постановкой очередного кино, досмотрев которое не поленишься посетить любимый форум и дать оценку на уровне между "все плохо" и "сплошной тупняк".

Так почему не возникает желания изменить происходящее? Это же не кино, где ты — безвольный зритель, это твоя жизнь — единственная и неповторимая. Но ты, увлеченно влившийся в повествование, напрочь забываешь о своих способностях и возможностях.

На Черную Звезду я возвращался с четко поставленной целью, а сейчас иду непонятно куда неизвестно зачем. Все эти загадочные киперы, "Странники", Лабиринты, экспедиции, туристы, заброшенные станции и несуществующие ковчеги — что это? Бред больного воображения, дурацкое развлечение скучающих от безделья военных, масштабная постановка игрового кино или цепочка никак не связанных событий?

И есть ли здесь что-либо загадочное, на чей поиск отправлено столько разных людей? Или весь смысл этого места сводиться к тому, что каждый попавший сюда за время бесплодных поисков осознает ценность собственной жизни...

Если хоть на миг остановиться и задуматься, то придешь к мысли, что вся жизнь — спланированный аттракцион. Рождение, обучение, работа, снова обучение и опять работа. А где здесь что-то неуловимое, принадлежащее лично тебе? Может быть, твоя работа, которую способен выполнять любой сокурсник, или достижения в виртуальном мире, форуме, кружке ценителей техники Потерянной Земли, межзвездной ассоциации ксенопсихологов? Неужели человеческая раса, несмотря на техническое развитие, распространенность по Галактике и безграничные знания обо всем — всего лишь муравейник?

Вот Ноль! Как всегда, только начинаешь задумываться о чем-то действительно важном, как бурный поток мыслей сбивает с толку и заносит в неведомые дали. Нет, не проведешь!

И все же — что я тут делаю? Может быть за очередной дверью найдется кто из экспедиции или Ли? Глупо. А может я человек с очень развитой интуицией, практически как мутант, и меня сюда заманили именно для этого загадочного поиска? Ну да, кому же не хочется почувствовать исключительную важность своей просто феноменальной личности. Ага, обычный пилот со скрытыми паранормальными способностями. Интересно, есть ли в стандартной аптечке "выпрямитель мозгов"?

Похоже, единственное здравое объяснение моего здесь присутствия — случайный прохожий. И пока все занимаются важным делом, моя задача — топать, смотреть, впитывать полученные знания и помалкивать. Лишь бы что не спугнуть...

***

— Где-то здесь должен быть выход на лестницу, ведущую в лабораторию, — растерянно Хант застыл по центру большого помещения, которое из-за столиков, стульев и шкафчиков так и хочется назвать кают-компанией.

— Предлагаю исследовать все входы и выходы, — предложил Ричарду.

— Обращайте внимание на любые странности, дверь может быть замаскирована, — предупредил Хант и, подойдя к стене, стал медленно обходить комнату.

Чтобы попасть сюда, нам пришлось найти потайную лестницу, очень надежно спрятанную за обычной дверью. Единственным существенным препятствием должен был быть переходной шлюз, но он оказался настежь распахнут. И после такого будет спрятан вход в лабораторию с жилого блока? Если бы шлюз был элементарно закрыт, попасть в это место было бы не проще, чем на борт запертого ковчега.

Открыв первую попавшуюся дверь, я попал в длинный коридор с множеством дверей. Жилой блок? Заглянув в ближайшую, рассмотрел подтверждение догадки: маленькая комнатка, ковать, шкаф, стол, полочка с рядом книг и еще одна дверь, за которой оказалось очень необходимое для жизни человека помещение. Посетив по прямому назначению маленький санузел, я не удержался и подошел к полочке. Взяв в руки книгу, я с удивлением понял, что она сделана из бумаги! К сожалению, прочитать даже название не получилось — непонятная вязь символов. Я скинул с плеча рюкзак, вытащил блокнот, чтобы сфотографировать книгу.

— Вот вы где, — раздался голос от двери.

— Я нашел кое-что интересное, — попытался отмахнуться от Ханта и спокойно заняться найденным сокровищем.

— А я нашел спуск в лабораторию, — гордо отозвался Ричард, и, подойдя ко мне, заглянул через плечо, — "Одиссея". Классика.

— Что?

— Древняя поэма о приключениях. Не заморачивайтесь, сомневаюсь, что вам будет интересно содержание данного повествования.

— Лаборатория интересней?

— Намного, — уверенно ответил Хант, развернулся и вышел из каюты.

Название узнал, а содержание за пять минут явно не осилить, так что я не стал, как выразился научник, "заморачиваться", а вернул в рюкзак блокнот, добавив к нему и найденную книгу. На полочке осталось еще несколько, и, секунду поразмыслив, я и их закинул.

***

— Вот она, самая главная лаборатория Кен-Кела... — заворожено произнес Хант, когда мы прошли через очередной открытый шлюз и попали в огромное помещение.

Не впечатляет. Просто большой зал, несколько металлических столиков с мягкими креслами, целый ряд удобных стульев у стен перед длиннющим пультом управления непонятными агрегатами, который, похоже, описывает все помещение. На высоте двух метров прямо над пультом ряд темных мониторов до ярко белого потолка, и только в одном месте, практически напротив входного шлюза, на небольшом экранчике видна бегущая цветная линия. И только пройдя полпути к месту, подающему хоть какие-то признаки жизни, я обернулся и увидел просто потрясающее зрелище: справа от шлюза стены нет, и в десятке метров от помещения прямо в черной пустоте завис переливающийся всеми оттенками красного и желтого огромный кристалл... Заворожено подойдя прямо к краю пола, рассмотрел прозрачный узкий мостик, ведущий к кристаллу, и несколько рядов светлых точек по краям круглой шахты, идущих вниз и вверх. Если кристалл в высоту метра два, то между точками расстояние по метру, и, судя по этому, шахта идет метров на тридцать вверх и на сотни метров вглубь. Кстати — дорожка доходит до кристалла, но никаких видимых креплений у него нет — как он завис в пустоте?

— Ричард, — позвал научника.

— Что? — глухо отозвался Хант, похоже, уже ковыряющийся у пульта.

— Обернитесь!

Сзади донесся ошеломленный выдох, а через несколько секунд рядом со мной появился научник, потрясенно произнес:

— Реактор...

Что взять с ученого? Если он ищет реактор, ты ему хоть что ни покажи, все свою песнь продолжать будет. Как может быть кристалл-переросток производителем энергии? Где толстенные провода, защитные поля и запрещающие знаки для посторонних?

— Сомневаюсь.

— В чем? — недоуменно спросил Хант.

— В вашем выводе. Эта штуковина никак не может быть реактором.

— Вы с чего сделали такой вывод? — насмешливо поинтересовался собеседник.

— Реактор должен гудеть, отдавать энергию, или, если заглушен, быть просто куском металла и пластика. А здесь что? Огромный кристалл, сверкающий как праздничное украшение.

— Вот именно потому Кен-Кел и был гением, — уверенно начал Хант, — что его творения напрочь отметали привычные подходы. Например, по его мнению, дабы обойти все ограничения для ИИ, его следовало создавать не в виде любого привычного устройства, а в виде комбинации различных по природе электромагнитных полей.

— Разве это возможно?

— У него не вышло — значит невозможно. А вот реактор действительно существует...

— Ага, вот он висит и сверкает? — насмешливо интересуюсь.

— Совершенно верно. Его создали, но не запускали.

— То есть?

— Вы даже не представляете, какие возможности у этого "кристалла". В теории, мощность излучения сравнима со звездой!

— Звезды разные бывают.

— И что? Представьте, что будет, если в этой шахте появится источник энергии, сопоставимый с Солнцем. Катастрофа космического масштаба. Именно поэтому никто не пытался запустить этот реактор, работа велась только по его созданию.

— Зачем тогда создавать то, чем невозможно воспользоваться? — вырвался логичный вопрос.

— Кен-Кел прекрасно понимал, что ковчеги — маленький шанс на будущее человеческой расы, — Хант, насмотревшись на кристалл, вернулся к еле живому пульту, занял место оператора и с упоением стал щелкать разные кнопки, активировать сенсорные панели, но на экране все так же бегает цветная тоненькая полоска. Я присел в соседнее кресло. Ричард продолжил:

— Строительство даже одного корабля требовало очень много ресурсов и времени. Поэтому совершенно неясно, откуда мог появиться ковчег "NEW WORLD". Неважно это в принципе. Важно то, что Кен-Кел прекрасно понимал: времени остается все меньше, ресурсы заканчиваются, состояние планеты все хуже, постоянные катастрофы ухудшают и без того плачевную ситуацию. Поэтому и был затеян проект вакуумного реактора.

— Альтернативный источник энергии — это хорошо, но зачем создавать такой, каким невозможно пользоваться? — перебил Ханта. Говорит много, но яснее не становится.

— Эх, молодежь, все вам не терпится, — укоризненно заметил Ричард, после чего продолжил, — вы думаете, он не понимал, что и для чего делает? Кен-Кел нашел выход из, казалось бы, безнадежной ситуации. Научное бюро АЕС занималось созданием уникального гравитационного двигателя. Эта технология могла спасти миллионы жизней, но для ее воплощения требовался океан энергии. Для решения этой проблемы и был запущен проект "вакуумный реактор".

— И что? Ковчеги, как транспортные корабли, в день смогли бы делать несколько рейсов на выбранные для переселения планеты?

— Не совсем, — вздохнул Хант. Начали появляться первые плоды "игры на пульте": экран оператора засветился, на нем появилась непонятная информация, и вверху на стене заработал огромный монитор, аналогично демонстрирующий ахинею.

— Ресурс ковчегов слишком мал для подобного их использования. Идея была проще: построить на естественном спутнике Земли сеть гравитационных двигателей, запитать ее вакуумным реактором и перевезти как можно больше людей на Луну.

— Мутантов.

— Естественно, финансированием и ходом проекта управлял АЕС.

— Получается, Кен-Кел собирался из спутника создать ковчег?! — выдохнул я потрясенно, когда до меня дошел смысл фразы Ханта.

— Верно, — спокойно ответил Ричард, напряженно изучающий что-то на экране перед собой, — только его идея провалилась.

— Почему? Реактор он же смог создать!

— Пока Кен-Кел был увлечен работой, от аналитиков АЕС пришла информация о скорой гибели планеты. В итоге, гениальный ученый улетел в неизвестном направлении, последний ковчег покинул Землю, после чего вскоре она погибла. Захватив с собой и Луну.

— Нестыковка, — сделал я простой вывод.

— Поясните, — заинтересованно попросил Хант и, наконец, оторвался от пульта.

— Если Кен-Кел хотел превратить Луну в ковчег, то почему он построил свой вакуумный реактор не на ней, а на маленькой планете, да еще и в другой звездной системе? Причем, насколько я знаю, среди ближайших систем точно нет родной для человечества. Да и вообще координаты Солнца неизвестны...

— Думаю, все просто, — насмешливо ответил Хант.

— Э-э-э, не разделяю вашей уверенности...

Ричард улыбнулся, повернулся к пульту, что-то сделал, в результате чего на экране появились бегающие символы, чем-то отдаленно смахивающие на обычные цифры.

— Вот и все... — загадочно произнес и повернулся ко мне.

— Я не могу точно описать ход тех событий, но общую картину несложно нарисовать, — Ричард оперся на спинку стула и продолжил. — Ресурсов на Земле катастрофически не хватало, да и за всем строго следили, так что, скорее всего, вместо строительства лаборатории и убежищ на Луне, Кен-Кел строил ковчег, на который переправлял своих людей. И в то время, которое считается датой его пропажи, корабль с ним на борту покинул систему. Видимо, команда "NEW WORLD" боялась встречи с мутантами, поэтому и была выбрана не подходящая для заселения планета, на которой построили копию лаборатории на Луне и закончили строительство реактора. Может быть, Кен-Кел хотел эту планету использовать в роли ковчега — это уже не узнать. Он мог и не знать, что Земля погибла... И, видимо, когда стало понятно, что их никто не обнаружил, было проведено заселение пригодных для жизни планет.

— Вы думаете, с Элении началось возрождение человеческой расы?

— Скорее, продолжился ее упадок, — недовольно заключил Хант.

— Не вяжется как-то...

— Неужели? — поинтересовался Хант, — а как же неприязнь к Иным и мутантам? Вы здесь живете отрезанные от Вселенной, такой вот питомник в целой звездной системе!

— Что значит "вы"? — заметил странность во фразе Ханта.

Ричард загадочно улыбнулся:

— Как вы думаете, почему мы с вами пошли не центральными лестницами, а по лабораториям?

— Там, наверное, просто жилые модули попадались бы...

— У каждой лаборатории свой жилой модуль, — насмешливо сказал Ричард, — на самом деле, если спускаться по центральной лестнице, то уткнешься носом в криогенные массивы. Вы знаете, что это такое?

— Нет, — ошеломленно отвечаю. К чему он клонит?

— Камеры хранения. Людей. Там могут быть заморожены на тысячи лет как тела, так и частицы ДНК с записью в банке данных информации с мозга пациента. Понимаете?

Мне показалось, что привычный хаос мыслей, кружащийся в голове, на самом деле четко структурированный поток, к которому, для понимания всей ситуации, необходим ключик в виде правильного подхода. События последних недель вдруг сложились в четко видимую картину, и, хоть и осталось множество вопросов, но и возникло понимание происходящего. Осталось неясным самое главное — какая роль отведена мне в этом действе?

— Кто вы? — задал я резонный вопрос.

— Ричард Хант, — насмешливо ответил собеседник, задумчиво потер висок и продолжил, — вы понимаете, я как заново родился. Поначалу накатило недоумение — прекрасно помню, как летел в крейсере за последним ковчегом, и вдруг оказался на лунной станции, причем одновременно знакомой и неизвестной. Только через день понял, что это лаборатория Кен-Кела, на которой не довелось побывать. Вы и представить себе не можете, что я почувствовал, когда понял — я здесь один. Горит свет, работает любая техника и ни души...

Глаза Ханта затуманились, на губах расцвела грустная улыбка, а взгляд прошел сквозь меня, будто я стеклянный. Повисшую тишину разрушил неожиданно эмоциональный голос:

— А потом я столкнулся с молодым человеком в странном костюме, который представился молодым пилотом непонятного истребителя, вывалил на меня целую гору интереснейшей информации, и, оставив планшет с пожеланием "не скучать", продолжил свой путь. Целый день я провел, копаясь в этой игрушке и выуживая ценности из бескрайнего океана совершенно бесполезной ерунды! — голос Ханта потускнел, как и улыбка. — А потом я понял, что все, за что мы так боролись, на что возлагали все надежды — провалилось.

— Э-э-э... Вы о чем?

Взгляд Ричарда прояснился, и, ехидно хмыкнув, он продолжил:

— Прошли тысячи лет, а что изменилось? Молодежь, все так же, совершенно не ориентируется в происходящем, принимает любую ерунду за чистую монету, и, в то же время, отвергает крупицы истины... Вот чем вы здесь занимаетесь? Ходите, смотрите, ничего не делаете. Какой в этом смысл? Выполнить чей-то глупый приказ, намотать километры, доложить об исполнении задания и успокоиться?

— Даже если и так — чем плохо? — недоуменно поинтересовался.

— Это беспорядок, хаос. Бесполезная трата ценнейших ресурсов.

— Я с вами не согласен. Почему бесполезная трата? Это мое личное время, могу им распоряжаться по своему усмотрению!

— Вот, — улыбнулся Ричард, — вы себя рассматриваете как самостоятельную единицу, а не как часть общества. Жизнь, на самом деле, сложное испытание, и только объединив усилия на выполнение самых важных задач можно добиться определенных успехов.

— Я ж не один тут хожу, — насмешливо перебил собеседника.

— Вам все шутки, — хмыкнул Ричард, кинул взгляд на экран оператора и продолжил, — впрочем, скоро все закончится.

Я только открыл рот, чтобы спросить, что именно закончится и когда, как Хант неожиданно продолжил:

— "От судьбы не уйдешь" говорили когда-то. Все равно, в итоге, происходит то, что и должно было произойти... — Ричард грустно вздохнул. — Вы даже не можете себя представить, в какое странное время я родился. Жизнь изгоя — нелегкое испытание, а еще постоянные "изменения к лучшему", которые, по существу, лишь ухудшали взаимоотношения между обычными людьми и возникшей новой расой. Вот вы, например, добившись определенных успехов в жизни, какую судьбу подарили бы своему ребенку — истинного члена общества или сложную жизнь обычного человека?

— Кхм... я так сразу и не могу сказать... хотя, в принципе, не вижу особых трудностей в том, что просто быть собой.

— "Быть собой", — насмешливо повторил Хант, — в этом то и вся загвоздка, что вся будущая жизнь стала зависеть от момента появления новой жизни. И выбрать надо сразу и навсегда.

— Выходит, вы решили...

— Да! — перебил меня Хант, и, выпрямившись в кресле, горячо затараторил, — я был выдающимся специалистом по созданию сложных вычислительных систем, что позволило мне в конечном итоге занять высокий пост в АЕС. И только это место гарантировало дальнейшую счастливую жизнь моей семье. Хотя, стоит признать, за годы работы мое мировоззрение сильно изменилось, и я стал приверженцем нового взгляда на мир, пусть даже в нем мне и нашлось места.

— Грустная история. Потому вы и оказались на борту крейсера, а не на ковчеге? — спросил у замершего Ричарда.

— Нет. Мы искали Кен-Кела, я был на борту как человек, знавший его в реальности.

— Как же лететь без гения?

— Кто откажется от услуг специалиста такого уровня, тем более что равных ему не было. Но все произошло так спонтанно и нелепо...

Сложно представить в какой спешке стартовали последние корабли, когда стало известно о скорой гибели планеты. Когда опаздываешь, забываешь привести себя в порядок, взять ключ и платежную карточку, путаешься в носках, все из рук валиться, а ноги просто заплетаются. А как себя поведешь, если узнаешь о скорой неминуемой опасности?

— И неожиданно... — добавил к словам Ханта.

— Тут вы не правы, — улыбнувшись, сказал Ричард и откинулся на спинку кресла.

— Не понял.

— Вы думаете, катаклизмы планетарного масштаба могут случиться неожиданно? Тем более, если созданы искусственно.

Я сглотнул, а Хант, поднес ладони к подбородку, переплетя пальцы, и продолжил:

— Случайности не случайны. По крайней мере, сложно не понять, что будет, если вызвать легкую дестабилизацию единой энергетической системы планеты. К тому же, очень легко буквально по секундам расписать, что будет происходить после этого момента. Так что все произошедшее было не случайно, а скорее, закономерно.

— Вы хотите сказать...

— По-моему, я уже сказал, — прищурив глаза, Хант поймал мой взгляд, — Земля была уничтожена намеренно. Ковчеги с мутантами покинули опасную зону и отправились по выбранным маршрутам, а изуродованная планета с остатками не нужных в будущем расцвете человеческой цивилизации людей была списана как ненужный мусор.

— В истории все не так, — я потрясенно выдохнул.

— На то она и история! — отчеканил Хант, и добавил, — и нам уже никогда не стать ее частью.

— Думаете?

— Уверен, — произнес Ричард, и ответил на мой недоумевающий взгляд, — взгляните на монитор. Это отсчет времени до запуска реактора на полную мощность. Как вы можете легко догадаться, произойдет маленький "Бум!" космического масштаба. Надеюсь, этой звездной системе с ее миллионами ничтожных жителей настанет конец!

Странно. А такой интересный собеседник, да еще и из далекого прошлого, и вдруг оказывается — законченный псих. Надо потихоньку отодвинуть его от пульта, и посмотреть, как остановить этот таймер!

— Даже не пытайтесь, — спокойно произнес Хант, поймав мой взгляд, — во-первых, вы совершенно не разбираетесь в этом оборудовании, а во-вторых, у вас просто совершенно нет времени на манипуляции. А если быть предельно точным, до запуска осталось десять секунд.

И, уставившись в экран, Ричард стал механически произносить:

— Девять...

Я замер. Что делать? Может, пришелец из прошлого и вакуумный реактор — выдумка скучающего ученого, который решил развлечься за счет молодого и неопытного попутчика? Рассказал несколько "реальных" историй, поводил по бесконечным тоннелям и сейчас потешается?

— Восемь...

Так, стоп! О чем я вообще думаю?! А если опасность действительно существует, то секунды промедления могут стоить миллиарды жизней ничего не подозревающих жителей Элегии. По идее, любое действие на пульте управления можно отменить, но как? Надписей практически нет, а где есть — полная ахинея. Больших красных кнопок, которые так любят ставить на тренировочных кораблях, означающих "нажми и не волнуйся" тоже в пределах видимости не наблюдается. Станцевать на операторском месте — разве это что-то даст?

— Семь...

Запугать Ханта и заставить его отменить запуск реактора? Но как? Уже буквально через несколько секунд от нас останутся разве что атомы...

— Шесть...

Рванувшись, я стал рядом с Ричардом, который на мое резкое перемещение не обратил внимания.

— Пять...

Кто так делает?! Море безликих кнопок, сенсорные панели добавляют к этому многообразию еще больше вариантов. Перевожу взгляд на экран оператора в надежде на нем увидеть хоть какое-то подобие команды "Отмена".

— Четыре...

Отодвинув Ханта, "сыграл" на пульте замысловатую мелодию. Ничего не изменилось... Похоже, последние секунды жизни стоило потратить на что-либо более существенное, чем бесплодные попытки отменить неминуемый конец. Хотя, нельзя сдаваться! Еще есть немного времени.

— Три...

"Нет, ну он издевается" — мелькнула мысль, и я зло стукнул по экрану. Заныла отбитая рука, а из груди вырвался гневный рык:

— Выруби эту чертову штуковину!!

— Два... — произнес Хант и добавил. — Это невозможно.

— Один...

Секунда — это много или мало? Иногда так не хватает буквально мгновения, чтобы принять правильное решение, а потом долгие часы, дни, и, в запущенных случаях, годы, постоянно вспоминаешь и коришь себя за неверный исход ситуации. К сожалению, заранее невозможно приготовится к жизненным перипетиям, и очень часто ловишь себя на мысли, что вот если бы раньше об этом знал, то все было бы совершенно по другому... С другой стороны, если всегда все делать правильно, никогда не ошибаться, и знать все наперед — останешься ли человеком, или превратишься в нечто другое? Все знающее, все могущее, и от этого безмерно грустное существо...

Секунда затянулась... Нет, это конечно же хорошо, но, в то же время, и странно. Никаких ощущений. Я осторожно открыл глаза: на экране вместо цифр появилась привычная абракадабра.

— Знаешь, Ричард, за такие шутки в нормальном обществе принято к товарищам, вроде тебя, применять воспитательные меры, — окинув взглядом удивленного Ханта, уставившегося в монитор с вытаращенными глазами, я прикинул свои возможности по нанесению легких телесных повреждений любителю подшутить над окружающими. Стопроцентный неутешительный итог для ученого.

Хант резко вскочил и рванул к огромному проему в стене с мостиком до кристалла.

— Стой!

Ричард остановился где-то на середине мостика.

— Защита от случайностей. Необходимо подтвердить задачу на терминале кристалла, — быстро выкрикнул научник, и мелкими шажками стал приближаться к зависшему в пустоте реактору.

Я озадаченно замер перед мостиком. Несмотря на легкий шелест одежды Ханта, четко улавливается легкое похрустывание, будто мостик стеклянный, и под весом взбудораженного Ханта может обрушиться в любой момент. И научник это видимо понял: медленными, осторожными, шажками, приближается к кристаллу.

— Ричард!

— Да? — замер в двух шагах от зависшего великолепия Хант.

— Кто вы на самом деле?

— Ричард Хоунт, — ответил и, сделав шажок, добавил, — Кенотар.

Отметив про себя странное имя, я в точности повторил движение научника: шагнул левой ногой. Только, в отличие от него, с силой опустив ногу на мостик. Раздал звонкий хруст и я, вслед за Ричардом, выпал в открытую шахту.

Я почувствовал, что скорость падения стала возрастать, в груди образовалось напряжение, которое через пару мгновений переросло в громкий крик. Полегчало. Свет от огней в шахте превратился в яркие полосы, а в душе родилось недоумение — сколько еще падать?

Теперь точно все... Чем дольше летишь, тем выше скорость, и тем меньше шансов выжить при падении. Так, стоит абстрагироваться от этих мыслей, и подумать о чем-то хорошем, как часто показывали в кино. Только, в отличие от кадров, смонтированных профессиональным режиссером, и удачно вставленным в подходящий момент, я не смог вспомнить ни одной картины из своей жизни. Только вертится одна единственная мысль: что я пропустил?

Бедняга "Воробей". Столько ждет капитана, а в итоге...

Эпилог

Что может быть лучше природы?

Бродить по тенистым дорожкам, вдыхая аромат настоящих полевых цветов, слыша бодрое перешептывание деревьев и кустов, постоянно отвлекаясь на звонкие выкрики птиц и с удовольствием разглядывая натужно звенящих и очень занятых насекомых?

Наверняка, нет лучшего времяпровождения, но, гуляя по парку по одним и тем же тропинкам уже вторую неделю, я пришел к выводу, что все-таки стоит как-то разбавлять впечатления. Ибо хочется перемен. Хоть каких-нибудь.

Я никогда себя не чувствовал таким бесполезным, как в эти дни. Учеба, работа, виртуальные миры — везде хоть малейшее ощущение собственного значения для окружающего мира, а здесь что я есть, что меня нет — никакой разницы.

Сначала, конечно, было здорово. Я очнулся с мыслью, что попал в иной мир, но визит в маленькую светлую комнату, напичканную только кроватью и миниатюрной тумбочкой, без признаков такой необходимой в любых условиях электроники, молодого парня в белом халате, представившемся моим лечащим доктором, расставил все по своим местам. Корректный и вежливый сотрудник лечебного учреждения поздравил меня с возвращением в "мир живых", пообещал круглосуточное наблюдение и высокопрофессиональные услуги своего заведения по приведению меня в надлежащую форму. После этих слов, я, естественно, попытался отыскать на себе места "требующие глубокого медицинского участия", и, не найдя таковых, поинтересовался, от чего же собственно меня лечат. Но услышал:

— Отдыхайте, — широко улыбнувшись, приказал молодой доктор, и, выходя из комнаты, посоветовал, — обязательно посетите наш парк. Вам это очень полезно.

Вот я и брожу по изученным вдоль и поперек тропинкам, просиживая полдня на удобных лавочках, и совершая редкие забеги в туалет и столовую. Что странно, так это количество пациентов в этой клинике. За две недели видел аж троих...

Однажды не выдержал, и припер к стенке вежливого доктора, благо габариты позволили "наехать". Но, щуплый молодой человек, непонятным движением скрутил меня в широко известную в определенных кругах букву "зю". И, зная таких людей не понаслышке, я очень сильно удивился таким своим возможностям — никогда не догадывался, что во мне скрыт потомственный наследник любителей невероятной растяжки и развитых суставов.

— Так что вы хотели? — вежливо поинтересовался доктор, надежно зафиксировавший меня в "зю".

— Что это за место? — прохрипел с трудом.

— Реабилитационная клиника НИИ Вейра, — ответил доктор, осторожно меня распутал и оставил прямо на полу приходить в норму.

Так что, совершая променад по ухоженной тропинке, добрался до любимой лавочки, с удобством разместился и бездумно уставился куда-то в лес.

Все последние события хорошо очень запомнились, и, в который раз, я заметил, что один НИИ меня просто преследует. Хотя, во все мои размышления постоянно стала прокрадываться мысль, что на самом деле, этих всех приключений со мной не было, и я, на самом-то деле, все выдумал.

С другой стороны, мне не дали средств для связи с окружающим миром, и, при отсутствии живых родственников, я оказался представлен только своим размышлениям, ибо из всех встреченных здесь людей со мной несколькими словами перекинулся только доктор.

Сон или явь? Бред или реальность? Кто даст ответ на эти вопросы?

Вакуумный реактор, Ноль, Хант-Хоунт, Кен-Кел, огромная станция, ангар с кораблями, Ли, научная экспедиция, "Странник" — что это все?

Я вздохнул. Нельзя оставлять человека наедине с мыслями. Неожиданно многие события предстают совершенно в другом свете, начинаешь отдавать себе отчет в своих действиях, находишь множество ошибок и неправильно принятых решений... Зачем? Проще изо дня в день крутиться в привычном ритме, не видеть ничего вокруг, да и вообще забыть о том, что окружающий мир бесконечен, как и вся вселенная, и намного больше палубы такого родного корабля, офиса шефа, виртуального мира, любимого паба, посиделок с друзьями и дежурного мордобоя с другими кланами, заканчивающегося попойкой за счет выигравшей стороны...

Невероятное рядом, но зачем оно, когда есть знакомый, изученный вдоль и поперек маленький твой мирок?

Хотя, в последнем, я тоже начал сильно сомневаться — стало казаться, что привычка замыкаться в себе, задумываться о правильности принятых решений, осторожно выглядывать из родной норки — не мое. Привычка, разросшаяся на благодатной почве до мировоззрения на жизнь.

Лавочка слегка скрипнула, приняв дополнительную нагрузку, и я повернул голову, посмотреть, с кем в этот день меня свела судьба. И ничуть не удивился пойманному насмешливому взгляду и голосу из прошлого:

— Привет, Джейми. Как ты тут?

— Отлично! — ответил нарочито жизнерадостным голосом. — Хорошо кормят, выгуливают, сейчас вот сеанс психологической терапии... Что за тупой вопрос?

Тайм хмыкнул, достал из кармана пачку сигарет и непринужденно закурил. А я удивился, насколько за прошедшие годы с последней встречи он изменился, и если раньше его легко было принять за ровесника, то сейчас разница в возрасте стала сильно видна.

Я понизил голос:

— Поможешь отсюда выбраться?

— Зачем? Тебя и так скоро отпустят. Здоров, вменяем — пора домой.

— Не очень многообещающе звучит, — заметил с сомнением, но Тайм никак не прокомментировал.

Помолчали. Я вздохнул и спросил:

— Что это за место?

— Хочешь поиграть в вопрос-ответ?

— Нет. Мне нужны только ответы.

Тайм посмотрел на меня, придав лицу строгое выражение несговорчивого и нелюдимого преподавателя, выносящего приговор на очередную пересдачу самого важного в жизни молодого студента предмета. А глаза смеются... вот паршивец!

— Клиника Вейры.

— Психиатрическая? — осторожно уточнил.

Тайм рассмеялся:

— Ты себя заочно уже в психи успел записать? Нет, обычная реабилитационная клиника. Для своих, как нетрудно догадаться.

— А кто эти "свои"?

Тайм задумчиво пожевал сигарету и заговорил:

— Мог бы и сам давно понять... Вейра — служба безопасности. Не маленькая конторка, а огромная организация. Стоящая на страже. Всего.

— Ага, охраняют Черную Звезду от посягательств разных психов.

Тайм загадочно улыбнулся и... промолчал. И это известный балабол и спорщик?

Похоже, я чего-то не понимаю. Витает в воздухе, так и просится, но в оформившуюся мысль не спешит превратиться.

— Что все это означает?

— Умение видеть, — невозмутимо отозвался Тайм.

— Видеть?

— Да. Видеть, оценивать, понимать...

— Ага, — посмотрел на молоденькую березку, робко раскинувшую тоненькие ветви, — вижу дерево, оцениваю — дерево, понимаю "дерево".

Тайм рассмеялся:

— Не все так буквально. Это скорее как в твоей любимой игре — ты получаешь уровень, появляются новый способности, которые можно изучить.

— Ага, значит у меня первый уровень. А у тебя какой?

— Уже не первый, — задумчиво ответил Тайм, — а второй. У меня третий.

— Гордон, это все глупости!

— Почему?

— Как можно людей делить на уровни? Жизнь — не игра! Здесь нет заданий, за выполнение которых получаешь коврижку и новые способности, нет возможности начать заново и переиграть всю ситуацию!

— Мы сами выбираем свой удел... Кто-то все время спокойно ходит на работу, заводит детей, не вылезает из детских стереотипов, и так навсегда остается "спящим". А другому не сидится на месте, он пытается все понять, во всем разобраться, или, в самом плохом случае, просто лезет не туда, куда надо! И становится "пробудившимся". А дальше уже и не важно, сделавший первый шаг никогда не остановиться на достигнутом.

— Ты на нормальном языке говорить можешь? — почему-то философские бредни, высказанные другом, задели, и я начал закипать.

Тайм вздохнул:

— Что изменилось в тебе за последние две недели?

Я задумался. Даже за такой маленький срок можно очень сильно изменить свою жизнь, взгляды на мир и судьбу. Особенного успеха в этом добиваются самоубийцы, неудачники и просто невезучие люди. Действительно, за пару недель легко перебазироваться из любимой квартирки в еще более уютную погребальную урну в семейной усыпальнице или развеяться по ветру...

— Да ничего не изменилось, — ответил, пожав плечами.

Тайм хмыкнул:

— Ответ в стиле: "все как всегда".

— Не совсем, — я нахмурился, — тут происходит вообще непонятно что! Сначала меня выгнали с работы, потом отправили на Черную Звезду, пропала научная экспедиция, потом еще куча неприятностей, и в итоге я сижу в этом саду!

— Отличное место, — Тайм остался спокоен и не обратил внимания на мой разгневанный тон, — поют птички, хорошая погода, столовая тут прекрасная... шикарный отдых.

— Отдых?! Какой к нолю отдых! Где Ли? Где экспедиция? Где "Воробей"?

— Джейми, разве я похож на шишку из руководства? "Воробей" в родном доке, все остальные тоже в порядке, а где сейчас — не представляю.

— А Ричард Хоунт? — спросил уже нормальным голосом. Словам Тайма можно верить...

— Насколько мне известно, умер тысяч так двадцать лет назад, если не больше, — хмыкнул Тайм и выкинул окурок в стоящую рядом с лавочкой маленькую урну. Задумчиво достал пачку, вытащил новую сигарету и закурил.

— Как это? Я его убил... и себя заодно... — сказал неуверенно.

— Чудило ты, — беззлобно заметил Гордон, — тебя нашли возле переходного шлюза на входе в Лабиринт без сознания. Какой-то там шок, я не медик, не запомнил название.

— Бред, — злость ушла, захватив с собой уверенность в реальности произошедших событий. Как это Ричард умер тысячи лет назад? А с кем я тогда разговаривал и бродил по станции?

— Действительно, с кем? Хоунт умер!

— На Черной Звезде есть криогенные лаборатории...

— Нет там никаких лабораторий, — перебил меня Гордон, — я тридцать лет уже изучаю Черную Звезду, излазил всю вдоль и поперек. Не спорю, были, но давным-давно разобраны и перенесены. Там только пустые тоннели, ангары с разнообразной техникой, подготовленные на крайний случай убежища. Ну и Ноль, естественно, со всей сопутствующей аппаратурой.

— А с кем я тогда разговаривал... — проговорил убитым тоном.

— Шутники они, — насмешливо ответил Тайм.

— Кто?

— Кенотар, Келлас и Ноль.

— Ты ж сам только что сказал, что Кенотар умер!

— Это как посмотреть, — ехидно заметил Тайм, — физически — умер, а вот духовно...

— Так, хватит меня путать, итак крыша едет, — недовольно перебил любителя сбивать с толку, — говори по-человечески!

Тайм улыбнулся, глубоко затянулся, и, выкинув недокуренную сигарету, скосил на меня ехидно блестящие глаза:

— Слышал про гения Кен-Кела? Это, на самом деле, были два человека. Кенотар и Келлас. Они создали искусственный интеллект без ограничений, так сказать "ноль" по шкале Келласа, и, на закуску, соорудили кристаллы и для себя. Так появилось еще два ИИ, но уже первого уровня.

— И?

— Черная Звезда — это Ноль. Бывший спутник планеты, давшей жизни человечеству, стал пристанищем интеллекта, равного Богу по возможностям. Поэтому ты мог видеть там много чего необычного... Чему тут удивляться, когда кристалл для ИИ еще, по совместительству, "вакуумный" реактор, а вся атмосфера Черной Звезды — чистая энергия? У нас в домах стоят двери из атомарного вещества, а Нолю по силам хоть целую планету из ничего смоделировать...

Я сглотнул. Может сейчас Тайм по привычке заливает, но вдруг — говорит правду? Проверить его слова сложно, хотя память стала составлять целый список непонятных событий, доказывающих эту теорию.

Тайм встал:

— Пойду я... разговорился что-то о том, что тебе и знать не нужно пока.

— Подожди! Я еще во многом не разобрался...

— Разберешься, — хмыкнув, ответил Гордон, но замер возле лавочки, давая возможность задать еще буквально пару вопросов, — ну?

— Кто... я?

Тайм пожал плечами:

— Ты — это ты. Только твой набор клеток практически в точности копирует одного из тех, кто когда-то спас нас всех. Но это не дает тебе никаких преимуществ. Так что — не расслабляйся!

Я осторожно спросил:

— А уровни развития действительно существуют?

Гордон поморщился:

— Ага, размер подгузников — самая важная деталь... Нет никаких уровней развития! Ответственность... Вот ты сам посуди, кому стоит доверять: молодому юнцу, "профи" по виртуальным играм или простому, но опытному реальному пилоту? Все? Мне идти пора.

Я встал, протянул руку, которую Тайм крепко пожал. И, не отпуская его ладонь, задал самый важный вопрос:

— Из-за чего на самом деле я влип в эту историю?

Гордон улыбнулся:

— Два старых друга, один со смешным птичьим прозвищем, а другой вечный бродяга, очень увлекались интеллектуальным боданием — шахматами. И представь, вдруг, совершенно случайно, оказались в одном секторе космоса. Естественно, решили партейку-другую провернуть... А пилоты такие пугливые...

Засмеявшись, Тайм похлопал меня по плечу, вырвался из капкана и двинулся в начищенных до блеска туфлях прямо по зеленому газону. Темнишь ты, старый приятель.

— Тайм!

Мой крик остановил Гордона под кроной мощного дуба.

— Я не буду больше возить руду, — расстояние всего два десятка метров, поэтому я не стал повышать голос.

Тайм пожал плечами, будто говоря: "как хочешь", но я не успокоился:

— Зачем вообще эта возня? Там же нет никаких ценных металлов.

— Ну и что? — Тайм подмигнул, — детям надо поручать важные и сложные задания. А после одной чудовищной катастрофы осталось столько мусора...

***

Что такое жизнь? Вечный круговорот: дом, работа, дом, редкие посиделки с друзьями и море надоевших условностей? Пасторальный мир... Почему мы потеряли любовь к авантюрам, выбрав из всех возможных вариантов самый простой, безопасный и... скучный. Или этот выбор был сделан за нас? Или, быть может, мы просто ослепли и не видим реальности происходящего?

"Спящий", "проснувшийся" — не более чем цветастый ярлычок, прицепленный на самое видное место. Какая разница, какого цвета ты носишь рубашку, если она к лицу, или какого размера твоя обувь — главное, чтобы тебе было удобно, а мнение лощеных хлыщей пусть идет лесом... Обидно столько лет быть дворником с высокотехнологичной метлой! Хотя, спроси любого парнишку, кем он мечтает быть, и услышишь мечтательное "пилотом".

Все это, на самом-то деле, ерунда. Жизнь не измеряется возросшими циферками характеристик или числом квадратных метров благоустроенной площади, она измеряется тем, что получил ты, и что смог ты сделать для других.

Я сидел на траве, опершись на лавочку на краю посадочной площадки в ожидание вызванного такси. Небольшой рюкзачок с пожитками, анонимная карточка с "подъемными", полученная от довольного Вайсберга с новой копией контракта, и два одинаковых пластиковых конверта в руках — все пожитки. Конверты совершенно одинаковые, только в печати на них можно, если напрячься, найти замысловатую циферку "1" и "2". К первому прозрачной лентой приклеено свидетельство, которое я, после секундной борьбы, оторвал и положил в карман. Вскрыть конверты?

Я задумчиво повертел в руках два совершенно одинаковых кусочка пластика. Сначала на мое имя пришел первый конверт, а попозже, когда я оказался в клинике, и второй. Вежливый доктор оказался настолько любезен, что принес почту вместе с рюкзаком, хотя, по идее, письма должны были прийти на КС-5.

С легким шелестом в пяти метрах от меня приземлился флаер, дверь пассажирского места открылась, приглашая войти. Я поднялся, скомкал оба конверта и кинул в урну — "разбирайся сам", как посоветовал Тайм.

Что ж, мне пора. Вернутся домой, поговорить "по душам" с ИИ, заняться, наконец-то, чем-то толковым. Так что — держись мир, я иду. И не надо мне подкидывать вопросы, испытания, "случайных" попутчиков и загадочные планеты. Я все ответы найду сам. САМ!

Content

Гримайло Станислав Узкие дороги космоса

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог