Черная Галина

Литвак Михаил Ефимович

Похождения Трусливой Львицы, или Искусство жить, которому можно научиться

Михаил Литвак, Галина Черная

Похождения Трусливой Львицы, или Искусство жить, которому можно научиться

Предисловие от М. Е. Литвака

Дорогие читатели, предлагаю вам очередную книгу из серии научного романа. Еще раз объясню, почему я называю этот жанр научным романом. Научный – потому что все факты, описанные в этой книге, имели место быть. Научность этой книги определяется еще и тем, что к субъективному рассказу главного героя я добавляю научную трактовку событиям и сопоставляю со статистически выверенными фактами. Не все события происходили с главной героиней. Они происходили с другими лицами. Но они могли произойти и с Трусливой Львицей, если бы она попала в соответствующие условия. Думается, что цельность образа не пострадала. Кроме того, в книге будут научные комментарии и устоявшиеся представления. Думаю, что эта книга может быть и практическим пособием по психологии общения и по психотерапии. Романом я называю, потому что она описывает довольно длительный период жизни одного человека. Остальные герои все-таки являются фоном, на котором разыгрывается линия жизни главного действующего лица. Некоторые из них вымышлены. Если кто-то из читателей узнает в этих героях себя, то нам будет радостно, ибо мы описали типичное явление.

Книга «Приключения бывшего Сперматозавра, или Учебник жизни» вышла в 2006 году и уже 5 раз переиздавалась. Скоро должен быть подготовлен второй том, ибо главная героиня быстро прогрессирует и вышла уже на международный уровень, а некоторые ее стихи уже приняли формы песен. Думаю, дорогие читатели, вы скоро их услышите.

С Трусливой Львицей я познакомился в марте 1998 года. Она пришла ко мне на амбулаторный прием. Передо мной стояла молодая красивая 25-летняя женщина в синем костюме с металлическими пуговицами (тогдашняя мода). Мне она напомнила стюардессу времен зарождения и бурного развития гражданской авиации (60-е годы прошлого столетия). Тогда стюардессы были очень престижной профессией. Попасть туда было трудно. Стюардессы несли себя очень важно. Вот и у нее был такой вид, как будто она сделала большое одолжение, что пришла ко мне на прием, а я должен прийти в восторг от того, что лицезрею такую особу. Весь вид ее говорил, что она не очень верит, что ей здесь помогут, что я в состоянии разобраться в ее трагедийной ситуации, но куда-то идти все-таки нужно, и делает она это для очистки совести. Я ей посоветовал приобрести мои книги, обучиться психологическому айкидо и попробовать решить эту проблему. Признаюсь, я не очень надеялся, что она будет посещать наши курсы, и сказал ей так, для очистки совести, чтобы что-нибудь сказать. Я думал, что скорее всего она найдет себе мужчину, за которого еще раз спрячется от жизни. Но… я ошибся. Среди моих учеников не было более методического последователя. Она старалась посещать все занятия, которые проводил я, как в Ростове, так и на выезде и стала полноправным участником нашей группы. И она не просто посещала занятия. Она овладевала техникой психологически грамотного общения и со всеми колебаниями и метаниями продвигалась.

Прозвище Трусливая Львица дал ей я. И действительно, у нее был выраженный холерический темперамент, но в процессе воспитания она была настолько запугана, что по самоощущению чувствовала себя трусихой. Она с трудом принимала решения, боялась брать на себя ответственность, считала себя ни на что не способной. Но в то же время, доведенная до отчаяния, могла набрасываться на гораздо более сильных, чем она, людей, или из-за озорства могла голой прыгнуть в холодное море, или испытать острые ощущения, прыгая с парашютом или взбираясь на лошадь. Сейчас у нее уже свое рекламное агентство, трехкомнатная квартира, машина и внутренняя уверенность в будущем дне, несмотря на то, что ее маленькое предприятие испытывает на себе все прелести экономического кризиса.

Но давайте понаблюдаем за жизнью нашей Трусливой Львицы. Прав был Франкл, когда писал, что жизнь каждого отдельно взятого человека бывает увлекательнее многих романов. Да и поучительней тоже. Хотелось бы, чтобы и эта книга стала не только способом убить время, читая забавные, а иногда трагичные эпизоды, но и учебным пособием для психологов и психотерапевтов, и не только для них. Думаю, что мои комментарии и сделают эту книгу руководством к действию.

Итак, предоставляю слово Трусливой Львице.

Введение

Посвящается моему дорогому и любимому Учителю в жизни Михаилу Ефимовичу Литваку

Мысль или даже мечта написать книгу о своей жизни у меня была сколько себя помню. Для меня лично выписывание на бумагу чувств, мыслей и событий стало неотъемлемой частью самотерапии. Я очень хорошо научилась использовать тот эффект, когда после выплескивания в дневник всего, что вертится в голове, там (в этой самой голове) освобождается место для новых впечатлений. И когда меня переполняют тревоги и я занимаюсь мысленной «жвачкой», то после письменных размышлений как-то все упорядочивается. Михаил Ефимович считает, что эта книга может быть полезна с точки зрения практической. В плане того, как человек, работая над собой, превращается из совсем неориентированного, как говорит он по жизни, из расфуфыренной фифы, которая глубоко в душе боится любой самостоятельности, в человека, который сам строит свою жизнь.

(Я сейчас всем свои ученикам рекомендую писать книгу о себе. Это не так трудно. Описывайте все ваши воспоминания теми словами, которые лезут вам в голову. Пишите как бы для себя. Если в это время будут лезть какие-нибудь другие мысли, записывайте и их. Пишите, когда вам радостно и когда печально. Если вы это запомнили, то, значит, это имеет какое-то значение. А потом ведите дневник. Главное – будьте искренни, пишите для себя. А после того как написали биографию, продолжайте вести дневник. – М.Л.)

Толчком в моем саморазвитии был банальный «пинок под зад» со стороны обстоятельств, когда 11 лет назад я поняла, что в таком браке, как у меня получился, я жить не могу и не буду. И с 3-месячной дочкой на руках я начала бракоразводный процесс. Ну а дальше – все перипетии на пути к самостоятельности, с которыми пришлось сталкиваться.

В течение этих лет я вела дневники. Когда я их сейчас пролистала, то порадовалась полной открытости, но смутило то, что выводы мои в то время, по той ситуации, и те, которые я делаю с теперешней точки зрения, – совсем различны. Прошлые – инфантильны и кажутся мне теперь наивными. Почти всем фактам из биографии сейчас я дала бы другую оценку, почти все события воспринимала бы с совершенно иным мироощущением. Теперешнее понимание пришло ко мне чуть более двух лет назад, а чувствами я прониклась всего полгода назад – вместе с пришедшим фактом финансовой самостоятельности. Если смотреть по абсолютным цифрам, то зарабатывала я всегда нормально. Даже во время первого замужества на свою зарплату я могла бы скромно прожить. А если сравнить мои доходы с доходами большинства ростовских менеджеров приличного уровня за последние 3–4 года, то они более чем сопоставимы. Но сколько бы я ни зарабатывала, у меня в душе всегда было ощущение, что без поддержки сильного мужчины сама прокормить я себя не смогу и что все мои финансовые успехи случайны. При расставании со вторым мужем после одного разговора с ним я полностью закрыла для себя вариант обращения к нему за финансовой помощью. И скорее всего, к этому моменту я была готова психологически. В итоге я не только расплатилась со всеми довольно крупными кредитами и выкупила машину, но и заработала сумму денег, на которую нормально смогу прожить в течение трех лет не работая.

Все время, что я посещала группы Литвака, я вела очень подробные дневники, поэтому материала для книги набралось предостаточно. Когда я приступила к первой тетради, то растерялась: а как сейчас, в 2009 году, с нынешними чувствами, я буду вставлять ЭТИ материалы в книгу о себе? Почему-то захотелось назвать все это галиматьей и глупостями. Даже неловко как-то. Ведь я сейчас совсем другая. Я бы сейчас совсем иначе написала свою биографию. Совсем иначе вела развод с первым мужем. Совсем иначе строила отношения с растущей дочкой. Совсем иначе строила рабочие отношения. Совсем иную давала бы оценку всем тем событиям. И это «совсем» , как я уже говорила, появилось совсем недавно. Как говорится, произошли количественные накопления, которые дали качественный скачок. Но потом я подумала, что все это – к лучшему. Что я не буду менять и приукрашивать свои прежние мысли, что при таком варианте гораздо лучше будет видна динамика духовных изменений человека, переход от невротических мыслей и чувств и неадекватной оценки действительности к более реальной. Поэтому все остается в том варианте, как было тогда, когда мною владели те мысли, те чувства, те эмоции. На ваш суд.

Итак, начинаю «Похождения Трусливой Львицы».

Поговорим немного о латентной проституции. Что это такое? Латентная – значит скрытая, неявная. Это когда женщина относится к себе не как к полноправному человеку, а видит смысл своей жизни в том, чтобы успешно выйти замуж и быть спутницей хорошего мужчины, который решит не только ее материальные проблемы, но и возьмет на себя решение многих ее жизненных проблем. (К сожалению, у нас еще много женщин воспитывается в таком стиле, стиле латентной проституции. Как-то меня пригласили провести занятия по психологии общения в школе красоты. В ней занимались девочки 12–16 лет из богатых семей. Их обучали манерам, косметике, искусству обольщения. Ну и решили познакомить еще и с психологией общения. На первом занятии я спросил девочек, какой смысл жизни они видят. Почти хором мне ответили: «Найти человека». Я мягко ответил: «А может быть, лучше стать человеком». Больше я в этой школе не работал. – М.Л.) Когда я начала компоновать материал для этой книги, то встал вопрос о ее структуре. В каком порядке мне все расположить? Решила расположить в том порядке, как развивались мои отношения с мужьями. И сейчас меня вдруг осенило: ведь это и есть остатки неизжитой психологии латентной проститутки. Почему? Кто стоит в центре событий моей собственной жизни? Я сама. А для чего мы все рождаемся? На этот вопрос Библия и великие мыслители отвечают – с целью реализовать заложенные в нас способности, то есть смысл жизни в творчестве. Я даже структуру книги начала выстраивать вокруг личной жизни. И поймала себя на том, что где-то глубоко еще сидит мысль, что я сама, женщина, построить самостоятельно свою жизнь без поддержки сильного мужчины не могу. Именно поэтому во главу угла и поставила любовные отношения. Исправляю первый свой порыв сейчас.

И еще очень хочу поделиться своими эмоциями: Братцы! Пишите дневники! Это просто чудо!

Как сказал Виктор Франкл, «жизнь, прожитая отдельным человеком, гораздо увлекательнее любого романа!».

От автора

Прошло всего (хотя некоторым может показаться, что «уже») одиннадцать лет. Одиннадцать лет, в результате которых человек сумел, с моей точки зрения, коренным образом изменить костяк своего характера. Изменить свой сценарий, вернее, выйти из него. По моим оценкам да и по оценкам эксперта – М. Литвака, героиня, то есть я, уже почти вышла из своего сценария. Сценария беспомощной личности. Сценария Трусливой Львицы. И стала уже почти Львицей и королевой по жизни. (Думаю, что уже стала Багирой, хозяйкой своей жизни. – М.Л.) То есть человеком, за которым временами тени страхов еще тянутся, лента сценарная периодически срабатывает, но этот человек уже строит и планирует свою жизнь сам и с этими страхами умеет бороться, а где-то дружить. Хорошая сложилась жизнь или плохая – судить читателям. Но пусть даже и не такая хорошая и успешная, как у некоторых других, но героиня идет по ней уже только по своей воле. И это – самый главный успех. Ценно также и то, что у нее существует не просто вера, а УВЕРЕННОСТЬ в том, что если продолжать двигаться в том же направлении, то и результаты (и внешние в том числе) будут достигаться по закону геометрической прогрессии – намного быстрее и эффективнее.

С чего же все началось?

Женщина 25 лет. Красивая (тогда была). (Думаю, что прибедняется. И сейчас еще хороша. Может быть, даже стала еще и лучше, ибо в позе, взгляде и речи появилась зрелая основательность. Еще Януш Корчак говорил, что красивого ребенка нужно иначе воспитывать, чем некрасивого. Красота должна быть визитной карточкой, но не знаменем. Тех, кто хочет жить за счет красоты, ждет жизненный крах. Но если красивая женщина не осознает, что она красивая, а бывает и так, то ее тоже ждут большие неприятности. Подробно об этом я писал в книге «Как узнать и изменить свою судьбу» в разделе «Как стать красивым». – М.Л.) Формально замужем за успешным бизнесменом. Двухмесячная дочь. С гордым видом входит в кабинет известного психотерапевта, которого ей порекомендовали после того, как она пожаловалась «на ужасную судьбу и мужа» своим подругам и врачам в поликлинике мединститута. При входе к врачу с жалобой на «отсутствие оргазма» и с просьбой о помощи, так как рушится судьба – муж, гад, изменяет налево и направо и подробно ей об этом рассказывает, предупреждая, что дальше будет больше, а она должна быть благодарной за то, что он есть в ее судьбе и обеспечивает ее как следует. Ну и прочее. В числе прочего – угроза «гада» (с ее точки зрения) оставить ее без квартиры. Давление от родственников с обеих сторон: она, мол, «должна смириться и жить с таким замечательным человеком». А гонор (ну и здоровое начало тоже) ей этого не очень-то позволяют. НО… вместо привычного сочувствия врач поднимает героиню на смех и говорит, что она сама, мягко скажем, не очень умная. Для нее это было большим удивлением. Кроме насмешек врача (а это был М.Е. Литвак), она получила рекомендацию заняться собой, а не оргазмом, то есть:

1) научиться зарабатывать,

2) в совершенстве овладеть профессией,

3) наладить отношения с родителями,

4) вырасти личностно,

5) научиться любить,

6) воспитать физически и психологически здорового ребенка,

7) заработать на квартиру самой,

8) стать достойной встречи с умным и успешным сексуальным партнером,

9) организовать собственный бизнес

и т. д.
Ну а после этого уже можно и расстаться с мужем. Если к тому моменту это сделать захочется.
И эта Львица, которая только с виду такая замечательная, а как только тронь или копни – агрессия, слезы, беспомощность и большое желание уйти от ответственности за собственную жизнь (понимай – Трусость), пошла на «курсы развития собственной личности», курсы, затянувшиеся на длинные годы (т. е. КРОСС). А если точнее, то уже на всю жизнь. До появления существенных успехов – внутренних и внешних. Пошла, поскольку деваться было просто некуда больше вообще: ни профессии, ни квартиры, только страхи и давление со всех сторон. Ну и угрозы. (Я всего этого не помню. Помню лишь общее впечатление, о котором уже писал. Ну и конечно, видно было, что она знает цену своей внешности и уверена, что любой мужчина будет ее, стоит ей только захотеть. Но действовал я по разработанной мною методике «Целенаправленное моделирование эмоций». Технику хочу описать, но несколько ниже. – М.Л.)

Как же развивались события? Так, как они описаны в книге.

Что было?

Трудности овладения профессией – скачки по работам.

Секс-загулы и второй брак. Брак удачный и бурный сначала, так как было и общее дело, и общее мировоззрение, и общие мысли, и все-все общее. Восторг от секса. Восторг от удивительной физической близости, которого до 28 лет никогда не было. Полная глупость и безграмотность в области секса. «Отсутствие оргазма» вдруг закончилось, и выяснилось, что героиня-то полиоргастична. И большое спасибо первому мужу за то, что он навесил на нее этот комплекс секс-неполноценности, который она смогла преодолеть.

Окончание второго брака: «расходятся дела – разойдутся и тела». Интересы разошлись. Второй муж попробовал манипулировать, чтобы оставить за собой право «вернуть» все, если ему захочется. Разоблачение его игры с помощью правильного поведения и навыков анализа и самоанализа. В результате – переживания утихли в течение двух месяцев (в отличие от первого развода, когда на это потребовалось 8 лет), а сотрудничество в бизнесе продолжается до сих пор. Есть симптомы для разрыва по бизнесу, но героиня к этому готова и выдержит. (Пока книга редактировалась, произошел окончательный деловой раздел со вторым мужем. – М.Л.)

Налаживание отношений с родителями. От жгучей ненависти и скандалов – к пониманию, сочувствию при четком ограждении и соблюдении своих интересов. С видимой стороны отношения стали теплыми. И по сути тоже так.

Великолепный сюжет родительского гамбита, который приведен в книге М.Е. Литвака «Психологические гамбиты и комбинации». И этим сюжетом (его решением и исполнением) я просто горжусь. Почему? Потому что сначала отец ребенка пытался отобрать дочь. Скандалы, драки, суды, увещевания, перемирия – и сплошной расход энергии без эффекта. Потом героиня по своей воле отдала дочь ему на воспитание. Ее муки и страхи, что она окончательно потеряет ее. Двухлетнее нежелание дочери с ней общаться. Смирение с тем, что как мать героиня не состоялась. Зарождение перемены в их отношениях через три года. Через шесть лет (просто супер!) дочь шантажирует отца, что уйдет жить к маме. И эта глава Жизни еще не дописана, так как дочь растет и нужный результат (т. е. получение самостоятельного и независимого человека) еще не достигнут. Но героиня четко знает «срок роста и правила поливки и удобрения этого помидора», выполняет их (хотя с некоторыми срывами и откатами, а потом исправлением ошибок) и просто уверена, что все будет как надо. Надо по Жизни, и надо ей.

Огромные нарушения в работе, описанные Карен Хорни, которые великолепно иллюстрируются реальными страхами героини при выполнении ЛЮБОЙ работы. А особенно при создании собственного бизнеса. Страх взять ответственность и ее нести. Низкая самооценка и бесконечные страхи, страхи, страхи… При этом она трусила, но делала. Трусила, но делала. Ошибалась, рыдала, исправляла ошибки и опять ошибалась. И не верила в себя. До тех пор, пока не произошел качественный скачок – переход количества в качество.

И переход этот состоялся по двум причинам. Во-первых, накопилось должное количество навыков – профессиональных и управленческих. Накопилась устойчивость к «превратностям судьбы». Самое главное, что героиня достигла финансовой независимости не только личной, но и в ведении бизнеса. Есть определенная широкая известность в узких кругах. Есть новая красивая машина, квартира, задел на случай «голодного» года. Есть четкое понимание рынка, бизнеса и методов работы в развитии своего дела. Есть безумная влюбленность в собственную профессию и ЧУВСТВО, как говорит А. Маслоу, что ее работа – «самое важное в мире дело». И делает она ее профессионально, то есть с четким пониманием – что она может и чего не может. Не может ВООБЩЕ, согласно условиям, или ПОКА не наработала определенные качества. Во-вторых, есть повод к внутренней устойчивости и внешним успехам. Это любовь. Именно любовь с ее точки зрения. Я приведу большой блок из Э. Фромма с его работой «Искусство любить» – где он великолепно рассказывает о том, что такое любовь, какая она должна быть и как этому научиться.
(Трусливая Львица сейчас фактически рассказала вам краткое содержание всей книги, говоря о себе в третьем лице. Но здесь интересны подробности. Поэтому я думаю, дорогие мои читатели, вы будете продолжать читать эту книгу. Ведь все-таки самое главное в книге – это подробности. – М.Л.)

Глава 1. Тупик

Появление у психотерапевта. Встреча с М.Е.

ВСЕ. БОЛЬШЕ ТАК ЖИТЬ НЕ МОГУ

ЧТО ДЕЛАТЬ???

УНИЖЕНИЕ

БЕЗЫСХОДНОСТЬ

БЕЗНАДЕЖНОСТЬ…

Еще один текущий безнадежный день. Март 1998 года. Выход из тупика

Мысли о Богдане и своей непонятно куда зашедшей жизни покоя не дают. Начала курить. Внутренняя тревога толкает на все равно какие действия. Лишь бы куда-то они привели. И привели они меня на прием в студенческую поликлинику нашего мединститута. К какой-то тетке-гинекологу. Пожаловалась на отсутствие оргазма. И она мне сказала, что есть у них такой Литвак в мединституте. Я записалась к нему на прием. Отсидела в очереди три с половиной часа, выслушивая рассказ какой-то женщины о нюансах ее климакса. И вошла в кабинет. Обычный кабинет мединститута с обшарпанной мебелью и большим окном. За столом сидел мужчина с пышной седой шевелюрой и, казалось, все время хихикал. Похоже, надо мной. Уж не помню, говорила ли я про свой злополучный оргазм. Но бурно и со слезами выложила свою «большую трагедию» на тему «мой муж – гад». Очень хорошо помню свою реакцию на его реакцию. Я привыкла к тому, что мои слушатели в лице подружек мне сочувствовали и негодовали по поводу Богдана. Все. Но… Михаил Ефимович откровенно смеялся. И… никакого сочувствия к моей «несчастной» судьбе. Все в его речи было ясно и конкретно. Четко помню его фразу: «Чем отличается комедия от трагедии – знаешь? Комедия – это то, что у соседа, а трагедия – это то, что у меня самого». Я была очень удивлена. Одно сплошное удивление, и где-то очень далеко мысль: ну хоть один нормально расценил ситуацию. (Это один из приемов разработанной мною методики «Целенаправленное моделирование эмоций». Вначале нужно вызвать удивление. Удивление является началом всякого познания. Во время удивления стирается фоновая тревожно-депрессивная симптоматика. Начинает работать мышление. Состояние сразу же улучшается, ибо когда работает мышление, в кровь выделяются эндорфины. – М.Л.) Он меня отправил читать (я без долгих раздумий купила все его на тот момент изданные книги в количестве четырех штук) и пригласил на занятия в группу по психологическому айкидо. Тогда он проводил их на территории мединститута курсом по 8 занятий.

И… началось. Сначала я прошла один курс. Потом повторила. А потом организовалась группа по ораторскому искусству, где мы занимались не только ораторством. Сейчас вдруг задала себе вопрос: почему я продолжала ходить? Да потому, что я просто не знала, как иначе наладить свою жизнь. В один момент вдруг навалилось все. Муж, маленький ребенок, невыносимые родственники, поиск новой работы и куска хлеба, угроза остаться без квартиры и (не дай бог – это я могла представить только в страшном сне) вернуться к маме с бабушкой в Шахты. Одним словом, мой тогдашний мир выглядел так: все вокруг – сволочи, я – цаца. Но никто этого не видит и не понимает.
Почитайте и вы немножко из того, что читала Трусливая Львица.

Научный комментарий «Целенаправленное моделирование эмоций»

Основные принципы

Целенаправленное моделирование эмоций осуществляется по следующей схеме: удивление – интерес – радость. Если человек, занимающийся целенаправленным моделированием эмоций, беспокоится о том, как он будет выглядеть, у него ничего не получится. Удивление я должен вызвать своим собственным нетрадиционным поведением.

Как-то я проводил занятия с кандидатами в депутаты. Мне дали слово последнему. Совещание шло уже четыре часа. Иногда кандидаты в депутаты переходили на крик и взаимные оскорбления. Все очень устали и на меня смотрели как на врага. Начал я свою речь так: «Дорогие товарищи! Я попал в уникальную ситуацию. Обычно на собрании присутствует один кандидат в депутаты и 100–150 избирателей. Сейчас же имеется 178 кандидатов в депутаты и один избиратель – я. Должен сказать, что никого из вас я не избрал бы, по крайней мере из тех, кто выступал здесь». Сразу же установилась мертвая тишина. Я говорил около полутора часов. Проводили меня аплодисментами.

Довольно часто после удивления возникает интерес, и дальше можно продолжить контакт и решить конкретные вопросы, что принесет вашему партнеру по общению радость (удовлетворение). Многие в ходе целенаправленного моделирования эмоций делают одну принципиальную ошибку: они стараются сразу же вызвать к себе расположение, а иногда и стать кумиром, понравиться с первого раза. Это очень опасно, на цыпочках долго не простоишь. Через некоторое время в вас разочаруются (вспомним, что к хорошему люди быстро привыкают). За интересом иногда целесообразно вызвать у партнера гнев. Вспомним, что гнев держит человека в настоящем и стимулирует мышление и силы.

Как это сделать? Самый простой и безопасный прием – не согласиться с какими-то его доводами, высказать прямо противоположное мнение, в общем, «уколоть» его. Здесь будьте внимательны и не доведите своего партнера до такого состояния, что он бросится на вас с кулаками. Снять гнев очень легко – согласитесь с партнером (это принцип амортизации, который подробно описан в «Психологическом айкидо»). У партнера возникнет ощущение победы над вами, что вызовет у него чувство радости. Он станет снисходительным и в чем-то уступит вам при решении тех или иных вопросов. Кроме того, радость способствует отдыху, восстановлению сил.

Интерес и радость могут меняться местами. Если вам надо, чтобы ваш партнер работал, основные усилия следует направить на поддержание устойчивого интереса. Как только он падает, развивается скука. При первых ее признаках необходимо начинать новый цикл по предложенной выше схеме.

Дальше можете и не читать, если принцип вам понятен. И здесь я Трусливую Львицу удивил. Все ее подружки и знакомые, когда слушали ее рассказ, охали, ахали, сочувствовали, плакали вместе с нею, а я вдруг рассмеялся. Конечно, это ее удивило и возмутило. А удивление стирает всю фоновую негативную эмоциональность. Она задумалась. А с мышлением у нее был полный порядок. Все-таки окончила сложный технический факультет престижного института. Только мышлением она пользовалась себе во вред. В нашей системе «дурак» – это комплимент. Это умный человек, который не может пользоваться своим умом. Например, для того чтобы добиться успеха, нужен ум, человек заработал деньги, а потом их все истратил на никому не нужный банкет, пригласив на него всех, кто его окружает, и истратив все заработанные деньги. А это уже глупость. Ума много, а разума нет. Вот почему дуракам счастье. Они не могут делать большие глупости – ума не хватает! Вообще-то главное не победить. Многие могут это делать. Главное – уметь воспользоваться результатами победы. Трусливая Львица результатами побед своих пользоваться не могла. Ума ей добавлять не надо, а вот научиться им пользовать ей не мешало. Неумение пользовать своим умом приводит к большому горю.

Дальше для профессионалов. Но если этот раздел прочтут и не профессионалы, то большой беды для них не будет.

Итак, примеры использования техники целенаправленного моделирования эмоций.

Клиническая практика

Ко мне на прием пришла О. – интересная женщина 42 лет, болеющая уже около трех лет. Симптоматика развилась во время длительной болезни свекрови, за которой ей пришлось долго ухаживать. Смерть свекрови привела к ухудшению состояния. О. стала подавленной, много плакала, появились неприятные ощущения в области сердца. Вначале наблюдалась у терапевта, потом у невропатолога, в последний год – у психиатра. Было использовано почти все: транквилизаторы, общеукрепляющая терапия, аутогенная тренировка, гипноз, рациональная психотерапия с элементами утешения и т. д.

О. вошла вся в слезах и протянула мне два листка тетрадной бумаги со списком препаратов.

О.: Вот что я уже принимала. Никто меня не вылечит, и вы не вылечите!

Я: И я вас не вылечу.

Наступила пауза. Больная перестала плакать. На лице появилось удивление, а потом гнев.

О.: Как это не вылечите?!

Я (спокойно) : А как я могу вылечить, если вы убеждены, что вылечить вас нельзя? Кроме того, назначения делались правильные, а я ничем не отличаюсь от тех врачей, которые лечили вас раньше.

О. (несколько успокоившись) : А говорили, что вы можете лечить такие болезни.

Я: Да, иногда получается, если больной активен во время лечения и верит мне.

О. (несколько напряженно) : Так что же, вы отказываетесь меня лечить?

Я: Да, так как вы мне не верите. Вам лучше найти такого врача, которому вы бы доверяли. Я могу помочь вам в этом. У меня определенные связи в медицинском мире. Назовите мне имя врача, и я сведу вас с ним.

О. (по-прежнему напряженно, но уже с некоторым интересом) : Доктор, может быть, все-таки попробуем?

Я: Можно попробовать. Только потребуется ваша активность.

О. (с облегчением и энтузиазмом) : Я буду выполнять все ваши инструкции.

Я: А вот этого как раз делать не следует.

О. (удивленно, но с интересом) : А как же лечиться?

Я: Мы будем работать вместе. Из моих рекомендаций вы выберете те, которые вам по душе и понятны. Прежде всего мы должны разобраться в механизме вашей болезни.

Дальнейшая беседа вызвала у больной большой интерес. Когда удалось определить истинную причину заболевания (напряженные отношения с мужем и с первой женой мужа, с которой они вместе работали и которая над ней издевалась), появилась возможность коррекции ситуации, настроение у нее стало приподнятым.

А вот вариант вводной беседы при групповой терапии.

Я: Для чего вы здесь собрались?

А.: Чтобы вылечиться от невроза.

Я: Это ясно. А для чего здесь я?

Б.: Чтобы нас лечить.

Я: Конечно, и для этого. А для чего еще? Какая моя основная цель?

Больные (недоуменно) : Какая?

Я: Подумайте сами. Два-три дня тому назад я даже не подозревал о вашем существовании. У меня в жизни свои задачи, связанные с семьей, работой и т. п.

Напряжение в группе нарастает. Раздаются возмущенные голоса.

В. (гневно) : Так зачем вы взялись лечить нас, если заняты своими задачами?

Я: Дело в том, что решить эти задачи я смогу только в том случае, если удастся добиться вашего быстрого и стойкого выздоровления. Это для меня единственный путь, так как ничего другого толково делать я не умею. Поэтому буду стараться вылечить вас как можно лучше, но не для вас, а ради себя.

Г.: Так что, вы больных не любите?

Я (твердо) : Нет, терпеть не могу. А за что вас любить? Постоянные жалобы, приставания. Другое дело, когда вы поправитесь! Тогда мне с вами будет очень интересно, ведь неврозами болеют чаще всего люди со способностями выше среднего уровня. А от больных я стараюсь поскорее избавиться. (Среди больных оживление.)

Д.: Как?

Я: Ну, вылечить, конечно.

Е.: А если не удается?

Я: Тогда я их убиваю. Не могу же я позволить портить мои показатели.

Больные смеются.

З.: И как же вы их убиваете?

Я: Ну, это уже секрет фирмы.

После того как затихает смех, в группе возникает живой интерес. В ходе дискуссии наглядным становится положение о том, что личные интересы неотделимы от общественных, что решить их можно, только продуктивно взаимодействуя со своими партнерами, и что этому нужно учиться.

Некоторые мои читатели этот кусочек встречают с большим возмущением. Они убеждены, что врач должен умирать с каждым больным и работать, не считаясь со своими личными интересами. Дорогое это удовольствие, если врач, которого нужно готовить лет 20, будет умирать с каждым больным или болеть его болезнями.

И еще один пример целенаправленного моделирования эмоций в практике групповой психотерапии.

При ролевом тренинге больные и врач выбирают себе определенные роли. Врач обычно бывает солнцем или луной (чтобы нельзя было вовлечь его в игру, а он мог бы обогреть, осветить). Как-то в группе было дано задание: на корабле отправиться в далекое путешествие и вести себя в соответствии с избранной ролью. Когда пригласили меня на корабль (им стал стол, находящийся в кабинете), я отказался, ссылаясь на свою роль. Тогда один из больных велел мне, раз я солнышко, залезть на шкаф, что я и сделал. Со шкафа я и управлял игрой.

В этой группе была Т., учительница математики 55 лет. Заболела она около года назад. Причиной заболевания был семейный конфликт: муж привел другую жену, и в течение года они жили втроем. После острого шока у Т. наступила депрессия, ночи превратились в пытку из-за стойкой бессонницы, во время которой в голову лезли мысли о неудавшейся жизни: «Всю себя посвятила работе и мужу. В результате – черная неблагодарность».

В клинике состояние Т. улучшилось. Перед выпиской я попросил, чтобы она рассказала мне, как шел ход выздоровления.

Послушайте ее рассказ.

«Первые три дня в клинике осматривалась. Днем как-то отвлекалась, как и дома, но ночи были мучительными. Первое занятие в группе меня ошарашило. Когда началась игра и больные полезли кто на стол, кто под стол, у меня возникла мысль, что здесь все сумасшедшие, а я одна нормальная. Но когда вы залезли на шкаф, я подумала, что из всех больных самый тяжелый – мой лечащий врач. Ведь говорят, что все психиатры чокнутые. (Кстати, я среди психиатров числюсь помешанным. Но тихо помешанным. Поэтому меня никто не изолировал. – М.Л.) Когда легла спать, все эти мысли крутились у меня в голове. Я удивлялась, возмущалась порядками клиники, но в то же время и немного радовалась, что нормальная… Одновременно была тревога о том, что ночью. И я в целях своей безопасности решила ночь не спать. И… сама не заметила, как уснула. (Действие принципа сперматозоида. Раньше она старалась уснуть, и у нее ничего не получалось. Теперь же, когда она старалась не спать, не заметила, как уснула. Есть и строго научное название этому приему – парадоксальная интенция. Если вам так понятнее, то можете пользоваться этим термином. – М.Л.) Потом я, конечно, во всем разобралась, и мне стало грустно. Поняла, что не так прожила свою жизнь. Почему нам не дали верного воспитания? Боже мой, какую ерунду я говорила своим ученикам! Но теперь, если не отправят на пенсию, я смогу поработать по-настоящему. А мужа мне надо было бросить через три дня после свадьбы!»
В комментариях такой случай не нуждается. Удивление, которое вначале возникло у пациентки, отвлекло ее от болезненных переживаний. После группового занятия появились гнев и радость, создавшие оптимальные условия для последующего развития интереса. На фоне этой эмоции произошло усвоение психотерапевтического материала и изменение отношения к себе и окружающим, что в конечном итоге привело к выздоровлению.
Педагогическая практика

Не знаю, как готовятся педагоги для школы, а в мединституте педагогику не преподают. Аспирант или врач, привлеченный к педагогической работе, посидит на нескольких занятиях у опытных преподавателей, а потом начинает вести занятия сам. И довольно часто последние превращаются для него в каторгу. Многие преподаватели говорят, что волнуются перед каждой лекцией, а это очень плохо. Нельзя повседневную работу делать с большим напряжением.

Я начал работать педагогом в вузе в 42 года. Работа стала приносить радость, когда я решил использовать в педагогическом процессе приемы психотерапии. Я даже выработал такой критерий: если я от занятия устал, то провел его плохо, студенты тоже устали и практически ничего не усвоили, и наоборот, если после занятий я чувствую себя отдохнувшим, бодрым, то занятие я провел хорошо, студенты от занятий не устали и усвояемость материала высокая.

Когда ведешь занятия, прежде всего надо знать, как ты выглядишь в глазах студента. Кроме того, важно самого себя оценивать объективно. Студент в своих собственных глазах – академик. На пятом курсе статус этот становится несколько ниже, но все равно остается значительно выше моего… В его глазах я – старая седая обезьяна, которая до сих пор всегонавсего кандидат наук, тянущий свою лямку, едва обеспечивая семью. Кроме того, с его точки зрения он вполне может обойтись без моего предмета. Понимая все это, я должен с почтением относиться к моим слушателям, с гораздо большим, чем они ко мне.
Итак, группа студентов пятого курса впервые приходит на занятия по психотерапии. Сейчас я предложу вам два варианта вступительной беседы, а вы решите, какой из них лучше.
I вариант – Дорогие коллеги! Психотерапию начинают изучать на пятом курсе не случайно. Психиатрия – самая сложная наука. Чтобы ее узнать, необходима предварительная длительная подготовка, но зачастую и она мало помогает в освоении предмета. Да и больные у нас особые. Если вы пройдете мимо больного со смехом, он может подумать, что вы смеетесь над ним, и поведет себя агрессивно. Если у вас будет грустный вид, он вообразит, что дела его совсем плохи, и после вашего ухода может покончить жизнь самоубийством. Кроме того, наши специалисты пользуются своей, отличной от других, терминологией, и экзамен у нас успешно сдать трудно, и т. д., и т. п.

II вариант

– Дорогие коллеги! Я рад приветствовать вас на нашей кафедре. По институту ходят слухи, что психиатрия – трудная наука. Так вот, не верьте этому. Конечно, у нее есть свои особенности, своя терминология. Но, уверяю вас, на первом курсе освоить анатомию было значительно труднее. А ведь вы ее успешно сдали! Особенность же нашей науки заключается в том, что здесь не надо напрягать память, а следует использовать мышление. А с ним у вас все в порядке, раз вы дошли до пятого курса. А теперь давайте попробуем рассмотреть одно психопатологическое состояние. Больной видит перед собой не существующих на самом деле чудовищ, которые ему угрожают. Этот симптом называется зрительными галлюцинациями. Поставьте себя на место больного и представьте, что вас действительно преследуют. Какие чувства у вас возникнут?

Студент: Страх.

Преподаватель: А что вы будете делать?

Студенты: Убегать, наверное?

Преподаватель: Правильно. Остается дать название этому симптому: «психомоторное возбуждение». А сможете ли вы убедить больного, что чудовищ нет на самом деле? Смогу ли я вас убедить, что здесь нет стола, если вы его видите?

Студенты: Конечно нет! Теперь понятно! Больной будет считать, что чудовища действительно существуют.

Преподаватель: Но ведь это ошибка суждения, нелепая по содержанию и дезорганизующая поведение. Такая идея называется бредом. А будет ли замечать такой больной, что делается вокруг?

Студенты: Нет.

Преподаватель: Вы описали еще один симптом – «дезориентировка в окружающей обстановке». Теперь подведем итог. Сейчас вы без подготовки разобрались в одном из наиболее сложных психопатологических состояний, которое называется «делирий»!
Да, дорогой читатель, второй вариант лучше. Ведь в первом варианте преподаватель запугивал студентов и возвеличивал себя. Во втором же активно стимулируется мышление, в результате чего возникает интерес. Внимание обычно не рассеивается. Занятие сразу становится проблемным, студенты как бы сами делают открытие, испытывая при этом чувство радости.
Организационный процесс

На факультете усовершенствования врачей целенаправленное моделирование эмоций помогает нам и организовать педагогический процесс, и поддерживать дисциплину на цикле.

Раньше наша вводная беседа имела примерно такую форму: «Дорогие коллеги! Вы сюда приехали для того, чтобы пополнить свои знания, а потом еще более эффективно лечить больных и тем самым способствовать процветанию нашей Родины… Наша кафедра вполне способна…» Пока мы говорили эти общие фразы, внимание слушателей ускользало, их души оказывались в другом месте. Когда же мы начинали рассказывать о содержании программы, большинство слушателей уже находились в психологическом сне, т. е. не жили «здесь и теперь», а мысленно были в прошлом или будущем.

Теперь наша беседа протекает следующим образом.

Преподаватель: Для чего мы здесь собрались?

А.: Для того, чтобы пополнить знания, а потом лучше лечить больных.

Преподаватель (скучным тоном) : Нет, это неинтересно. Мы не сможем успешно работать, если не найдем ту единственную цель, которая объединит всех нас.

Б. (с легким возмущением) : Ну, для чего же еще?

Преподаватель: Подумайте!

На лицах курсантов – удивление и недоумение.

Преподаватель: Каждый руководитель должен запомнить, что успешно можно руководить только таким коллективом, где у всех его членов общая цель. Так вот, общая цель, которая объединяет всех нас, – это получить бумагу. Вы заинтересованы ее получить, а мы выдать.

Б.: Нет, мы не такие, мы приехали за знаниями! (это представители карьеристcкой группы).

Преподаватель: Верно. Что касается вас, то вы приехали за знаниями. Но не ручайтесь за всех. Многие, может быть, знают предмет не хуже нас, а не исключено, что и лучше, но для дальнейшего продвижения аттестации бумажка нужна. (Видно, как расслабляется культурно-развлекательная группа.) Вот они и приехали за ней, а заодно немного отдохнуть.

Курсанты (почти хором) : Нет, мы приехали за знаниями! Мы слышали о вашей кафедре много хорошего!

Преподаватель: Ладно. Давайте проведем эксперимент. Знания мы вам дадим, а удостоверение нет. Поднимите руки, кто останется.

В аудитории – смех, затем восстанавливается тишина.

Преподаватель: Мы постараемся организовать наш педагогический процесс так, чтобы получить удостоверение смогли только те, кто овладеет знаниями. (Тут вдруг встрепенулось еще несколько человек.) Нам уже понятно, что это представители алкогольно-сексуальной группы.

Кстати, одновременно становится ясно, кто приехал к нам за знаниями (карьеристы), кто просто отдохнуть (культурно-развлекательная группа), а кто принадлежит к алкогольно-сексуальной группе. Они еще друг с другом и не знакомы, а нам уже ясно, кто с кем сексом будет заниматься.

Руководителю необходимо иметь достоверную информацию не только о производственных показателях или показателях успеваемости, но и о психологическом климате в коллективе. К сожалению, многие пользуются услугами осведомителей. Это очень опасно, ведь даже добросовестный осведомитель излагает свою точку зрения. Кроме того, осведомителей довольно быстро разоблачают и подсовывают им для передачи дезинформацию.

Один командир части, пройдя у нас специальный тренинг, научился получать объективную информацию, не прибегая к помощи осведомителей. В неформальной обстановке он беседует с несколькими военнослужащими. Говорит примерно следующее: «Мне очень приятно приходить к вам. Вы такие дружные, никто никого не подсиживает, любого офицера хоть сейчас повышай в должности…» Здесь кашу маслом не испортишь. Через пять-десять минут он уже имеет полную информацию. При этом участники беседы даже не замечают, что они сами обо всем рассказали и не столько словами, сколько выражением лица. Проведя две-три такие беседы, командир получает довольно объективное представление о делах и взаимоотношениях в своей части.
Конечно, лучше приглашать для этой цели в коллектив психолога, но если нет такой возможности, подойдет и такой прием. Ход моделирования эмоций здесь не нуждается в разъяснениях.
Спортивная работа

Скука подстерегает спортсмена, когда ему приходится тренировать выносливость, нудно наматывая километры на велотренажере. Кроме того, у него нарушаются и некоторые физиологические параметры.

Чтобы избежать этого, профессор Л.И. Калинкин использовал идею целенаправленного моделирования эмоций. Вот как это выглядело на практике.

К велотренажеру подключался монитор. Велосипедист начинал вращать педали. Скорость постепенно увеличивалась, и на мониторе появлялся неясный силуэт девушки. Велосипедист крутил педали быстрее, и прорисовывались детали. Интенсивность движений нарастала, и изображение становилось совсем четким. При достижении очень высокой скорости девушка начинала раздеваться. Если в это время велосипедист прекращал вращать педали, девушка исчезала. Когда педали начинали вращаться вновь, цикл повторялся.
Моделирование эмоций здесь началось с интереса, который помогал довольно длительное время поддерживать работоспособность на высоком уровне. Кроме того, при такой методике артериальное давление, частота пульса и дыхание не достигали таких высоких показателей, которые отмечались на обычной тренировке.
Публичное выступление (специально для политических деятелей и работников торговли) Школу ораторского искусства я веду уже в течение двадцати лет и вслед за Еврипидом говорю:

…Зачем,

О, смертные, мы всем другим наукам

Стараемся учиться так усердно,

А речь, единую царицу мира,

Мы забываем? Вот кому служить

Должны бы все, за плату дорогую

Учителей сводя, чтоб тайну слова

Познавши, убеждая, побеждать.

Ораторское искусство высоко ценилось в античном мире в периоды расцвета демократии и было нацелено на то, чтобы склонить аудиторию (собеседника) к своей точке зрения. При автократических режимах ораторское искусство обычно в загоне, так как уже имеется указание сверху и аудитория (собеседник) ничего не решает. Если у нас победит демократия, без умения говорить и убеждать политическим деятелям трудно будет рассчитывать на достижение цели. Поэтому этот раздел стоит читать тем, кто убежден, что демократия победит.

Цицерон считал, что оратор должен научить слушателя, доставить ему наслаждение и повести за собой. Если нечему научить, то нечего и выступать. Доставлять наслаждение – честь, оказываемая слушателю. Если я об этом не забочусь, значит, я своего слушателя не уважаю. Повести слушателя за собой – это значит заразить его своей идеей. Кто не выполняет этих условий, тот не должен выходить на трибуну.

Но как писал А.П. Чехов (к сожалению, это характерно и для наших дней), «ораторское искусство у нас в совершенном загоне… На кафедрах у нас сидят заики и шептуны, которые изводят своих слушателей и возбуждают в конце концов к науке полнейшее отвращение. Мы люди бесстрастные, скучные (здесь и далее выделено мною. – М.Л.). Мы не гоняемся за наслаждениями, и нас поэтому нисколько не тревожит, что мы, равнодушные к ораторскому искусству, лишаем себя одного из высших и благородных наслаждений, доступных человеку. Быть может, и мы когда-нибудь дождемся, что наши юристы, профессора и вообще должностные лица, обязанные по службе говорить красиво, не станут оправдываться тем, что «не умеют» говорить. В сущности, для интеллигентного человека дурно говорить считалось бы таким же неприличием, как не уметь читать и писать».

Многие, желая сделать свою речь эмоциональной, переходят на монотонный крик, к которому быстро привыкаешь и перестаешь слушать. Только постоянная игра, моделирование эмоций делают речь выступающего успешной. В связи с этим выделю несколько моментов.

Начало речи. Не начинайте говорить до тех пор, пока не установилась полная тишина. Откажитесь от общих фраз. Если вы перед этой аудиторией выступаете впервые и вас здесь не знают, прежде всего представьтесь. Можете рассказать что-нибудь интересное о себе и о теме выступления. Таким образом легко вызвать и удивление, и интерес.

Пауза. Умолкайте, когда в аудитории возник общий гул. Помните С. Моэма: если взял паузу, держи ее как можно дольше.

Манера выступления. Лучше всего беседовать с аудиторией. Вспомните, как вы говорите со своими близкими друзьями. Говорите просто, следите, чтобы предложения были короткими, а иностранных слов было немного. Чисто ораторских приемов должно быть всего два: вопросы и метафоры. Вопросы помогут возбудить интерес аудитории. После небольшой паузы, если никто из слушателей не ответит, отвечайте сами. В основе этой книги – мои лекции. Внимательный читатель заметил, что вопросов в ней очень много. Не так ли?

Если слушатели начнут отвечать вам, выступление может перейти в диалог. При необходимости используйте сократический диалог, при котором партнеру задаются такие вопросы, на которые он будет давать утвердительные ответы. Привыкнув соглашаться с вами, партнер примет вашу точку зрения, с которой раньше был не согласен.

Приведу пример.

Пришел к Сократу сенатор (по-нашему депутат Думы) и попросил совета, как ему составить речь, которую он хотел произнести в сенате. Разговор шел следующим образом:

Сократ: Ведь ты не разбираешься в том вопросе, который будет обсуждаться. Не так ли?

Сенатор: Да.

Сократ: Если вы спросите знатока по поводу вещи, в которой он разбирается, то он вам даст правильный совет. Не так ли?

Сенатор: Да, клянусь Зевсом, ты прав.

Сократ: А другой знаток, если он знаток, разве не посоветует то же самое?

Сенатор: Да, то же самое.

Сократ: Так если никто из вас здесь не знаток, каким образом вы можете совещаться?

Сенатор: Да, действительно, трудно. Так что же делать?

Сократ: Выслушать одного знатока и разойтись. А сходиться для того, чтобы выслушать невежд, как если бы от этого был какой-то толк, разве не странно?

Сенатор: Да, ты прав. Ну, а если мы все-таки соберемся?

Сократ: Не кажется ли тебе, что ваша сходка будет собранием беспомощных людей, нуждающихся в советчиках, а голоса будут подаваться так, как будто вы в советчиках не нуждаетесь, но сами могли бы советовать и решать?

Сенатор: Да, пожалуй, ты прав.

Сократ: Так если никто из вас в этом вопросе не разбирается, то какой будет толк в вашем голосовании?

Сенатор: Так я вообще выступать не буду.

Вот видите, в процессе этого короткого диалога Сократ убедил сенатора вообще не выступать.

Работа с бессознательным. Поскольку источником эмоций является наше бессознательное, оратору надо знать, как воздействует его речь на бессознательное партнера. В этом суть тайны слова. Если я говорю собеседнику: «Вы знаете, у меня радость, я помирился с женой!» – в его бессознательное вводится ряд фактов. Ну, например, факт, что у меня есть жена и я с ней ссорился, и я от нее в зависимости. Хотя на самом деле я могу быть холостым. Кроме того, вы можете ввести в бессознательное вашего партнера ту информацию, которую пытались скрыть. В бессознательное всегда проникает то, что касается инстинктов человека. И если вы имеете дело с сытым и защищенным человеком, самой интересной темой для него будет секс. В публичном выступлении много говорить о нем не стоит. Но есть два аналога секса: деньги и скандал. З. Фрейд говорил, что люди к деньгам относятся как к сексу – хотят иметь как можно больше, но стесняются об этом говорить. О скандале – аналоге секса – я уже писал в «Психологическом айкидо».

Однажды во время занятия я вынул из кармана ключи и обратился к своим слушателям: «Посмотрите, какое безобразие! Две недели назад приобрел кожаное пальто. И вот, на тебе! Через неделю в кармане дырка. Неужели эту зазубринку нельзя было заточить, а вот эту…» И так минут пять. Слушали меня с большим вниманием. Когда же я спросил: «Почему вы меня слушаете, ведь я ерунду говорю?» – все рассмеялись. Почему же меня слушали с интересом? Испортилась дорогая вещь. Вероятно, у меня был или будет конфликт с женой. На следующем занятии три человека сообщили, что купили защитные брелоки для ключей, что явилось для меня неожиданностью. Но потом я понял, что это закономерность, которую можно использовать в рекламе. Вот одна из наиболее удачных реклам моих лекций:

ЗДЕСЬ УБИВАЮТ СКУКОЙ!

ПРИХОДИТЕ, КОМУ НАДОЕЛО ЖИТЬ!

НО ЕСЛИ У НАС ВЫ ВСЕ-ТАКИ НЕ УМРЕТЕ, ТО ВАШИ БЛИЗКИЕ И СОТРУДНИКИ ПОКАЖУТСЯ ВАМ МИЛЫМИ ЛЮДЬМИ.

Иногда уместен рассказ о скандале.

Например, на одной академической довольно скучной лекции я обратил внимание слушателей на портреты двух ученых: «Посмотрите, как мирно А. и Б. уживаются на стене, но в жизни они конфликтовали друг с другом, что было связано с открытием болезни П. А. говорил, что П. – это… и при этом оскорблял Б. Последний утверждал противоположное. В конце концов он оказался прав, но ведь можно было бы избежать оскорблений».
Итак, дорогой мой читатель, хотите вы этого или нет, вы всегда вызываете у своего партнера по общению те или иные чувства (эмоции). Так не лучше ли делать это целенаправленно?
Но вернемся к рассказу Трусливой Львицы. – М.Л.

Анализ тупика. Или углубление последствий роста вбок. Март 1998

После роддома и кесарева сечения я вернулась домой. Полтора месяца после операции я почти не ходила. Этот момент плохо согласуется с моим физическим здоровьем и правильным строением тела. У меня фигура женщины, которая по всем правилам рожать должна легко. По-видимому, сказался давно укорененный страх родов, воспринятый из маминых рассказов. Сколько себя помню, она мне рассказывала, с каким трудом я ей далась и что у нее во время родов была клиническая смерть, что рожать детей – это просто ужасно. (Кстати, то же самое говорят и в мединституте студентам. Самая сильная боль – это боль зубная, ушная и при родах. О первых двух не спорю, но боль при родах во многом внушенная. Роды – процесс естественный. Должен оргазмом сопровождаться, если роженица подготовлена физически и психологически. И такие случаи бывают. Именно это и есть норма, а не то, что общепринято. Все болеют корью, но это не норма! Дорогие мои читательницы, готовьтесь к родам как следует. Тогда беременность и роды будут самыми счастливыми в вашей жизни. У меня уже и статистически достоверные факты есть. Вспомните, что еще в XIX веке ваши прапрабабушки рожали прямо в поле во время жатвы. Да и во время беременности они много работали и не лежали в роддоме на сохранении плода. – М.Л.)

Когда я лежала в роддоме, Богдан проявлял чудеса заботы. Приходил по три раза в сутки, сам готовил, нашел лекарства, к выходу из роддома сделал ремонт в квартире. В общем, я надеялась, что отношения у нас наладились. Я очень ждала поддержки с его стороны, но вместо этого он начал дергаться, стали раздаваться странные звонки, возникла непонятная ночная работа, и он не желал смотреть мне в глаза.
Я задала вопрос прямо. Сознание того, что он врет, всегда принижало его в собственных глазах, а меня он всегда пытался использовать в качестве исповедника, мамочку, сбрасывая все свои, извините, помои в меня как в ведро, поэтому он не ограничился просто ответом: «Да, ты правильно все видишь», а поведал потрясающие подробности, задавая при этом мне вопросы типа: «Давно ли ты четыре часа подряд занималась сексом?» Я молча, без единой слезинки, все это выслушала, вплоть до окончательного вывода: «Галя, дом для меня – это одно, а без той второй жизни я уже не могу. Я пытался справиться. Завидую тем мужикам, у которых нет этой болезни. Конкретные объекты для меня значения не имеют, если я чувствую, что начинаю влюбляться, то рву. Я сильный. Но с этим положением вещей тебе придется смириться».

(Вот вам и семейное счастье! Известно, что животные неврозами не болеют. Хочу рассказать вам один анекдот с бородой. У армянского радио спрашивают, могут ли заболеть неврозом собаки? Армянское радио отвечает: «Могут, если им создать человеческие условия!» Скажите пожалуйста, в доисторические времена, когда люди еще не владели речью, могли ли они рассказать подобное своей жене, даже если они в процессе охоты где-то и занимались с другой женщиной сексом? Конечно нет! Хочу напомнить, что речь – это орудие производства. И родилась-то она в процессе производства (охоты). Вот и пользоваться ею нужно в основном на производстве. Ведь и машины были изобретены для того, чтобы перевозить нас и грузы быстро и на большое расстояние. Правда, мы машинами пользуемся теперь еще с целью развлечений. Так и аварий в этих случаях гораздо больше. Думаю, что наши предки свои любовно-эротические дела неплохо устраивали и тогда, когда речь еще не была изобретена. Я не против любовных разговоров. Но нужно же этому специально научиться. Муж Трусливой Львицы плохо соображал, когда говорил ей подобное, да еще в ситуации, когда она была беспомощна. Вот почему я и рекомендую нашим девушкам выходить замуж только в том случае, когда достигли полной материальной независимости. Если бы Трусливая Львица была полностью материально независима, то и переживаний у нее особенных и не было бы. Взяла бы тихо собрала вещи и ушла бы на свою квартиру. Но зарабатывать на жизнь себе и ребенку она тогда не умела. А для женщин я придумал афоризм: «Зарабатывай много – будешь спать с кем хочешь, а если не можешь зарабатывать – будешь спать с кем придется». – М.Л.)

В тот момент я на него смотрела не как на садиста, а как на маленького ребенка, который делает то, что хочет, совершенно не думая о том, во что это может вылиться, не думая, что пилит сук, на котором сидит. Я ответила, что мне это, конечно, очень больно, но в какой-то степени я его понимаю. Только как взрослый человек он должен предусмотреть, что мне будет не хватать мужского внимания, и придется восполнять этот пробел с помощью других мужчин. Лицо его изменилось, и он жестко ответил, что не знает, нужна ли ему будет такая семья. После этого начался сплошной кошмар.

(Я знаю, что многие женщины смиренно выносят такой кошмар, находят свои резоны, оправдывая своего гуляющего мужа, смиренно принимая все его измены. Да и кошмара ведь нет. Они просто смиряются. Но уже здесь проявился характер Львицы. Понятно, трусливость ее природе не свойственна. Трусость – это наносное, но потом мы увидим, как эта трусость портила ей жизнь. Если бы она была крольчихой, то жизнь ее протекала бы легче. Если бы у нее была хотя бы наша подготовка, то она на какой-то срок смирилась и начала бы готовить себя к материальной независимости или не говорила мужу, что тоже будет заводить мужчин, а просто их бы заводила. Ему бы объяснялась в любви, а он в силу своего невротического патриархального самодовольства верил бы в это. Вот в это время она и пришла на прием ко мне и познакомилась с принципом амортизации. – М.Л.)

Параллельно он пытался выполнять все те формальности, которые подразумевает понятие «муж». Ходил за продуктами, ездил к врачу, поглядывая в это время на часы – не опаздывает ли он на очередную сделку или любовное свидание. Я поняла, что если сейчас смирюсь с ситуацией, то это будет лишь шагом на пути унижений – бесконечном пути. В конечном итоге я не выдержала и попросила его пожить со мной врозь два месяца – пока я не успокоюсь. (Молодец! Удержалась и скандала не устроила. Жаль, что сразу же не пришла ко мне на консультацию. Жаль, что не продержалась до конца. Но читайте дальше. – М.Л.) Первый месяц (хотя время от времени он наведывался) показался мне отпуском. Я дышала полной грудью. Делала то, что хотела. Поступила на бухгалтерские курсы, ходила на занятия по психологии, приглашала домой гостей (общих на тот момент), читала, в основном психологическую литературу. Много гуляла. Словом, была сама собой, тем более что с дочкой помогала няня, а от «помощи» родственников я смогла избавиться.

Те редкие встречи, что случались с мужем, повергали его в глубокое удивление: что же такое со мной произошло, что я так изменилась, ведь он-то все-таки переживал.

...

МЫСЛЬ: как мне сейчас кажется, я тогда играла с ним в развод, до конца не веря, что мы расстанемся. Таким образом, я пыталась показать ему, что мне хорошо и без него.

Устроила себе и ребенку поездку в Израиль, не принимая во внимание его возражения. Меня пригласил наш общий с мужем друг, с которым мы познакомились еще в студенчестве. Он вместе с родителями и женой переехал туда. Был наслышан о моих семейных неурядицах и в качестве лекарства предложил приехать в гости к нему и его семье, что я с большим удовольствием сделала. Но с возвращением домой отпуск был закончен. Срок истекал, и я ждала возвращения к формальному совместному проживанию. На этом фоне я все время думала о работе. Разработала несколько направлений, по которым двигалась в построении карьеры.

Богдан узнавал у моих знакомых, собираюсь ли я возвращаться из поездки в Израиль. А перед поездкой было несколько звонков в вечернее время. Междугородних. Поднимаю трубку – молчание. Я расценила это как контроль. Это было именно тогда, когда он, удивляясь моему спокойствию, переживал сам. Но в первый же вечер возвращения произошла жуткая ссора со взаимными обвинениями. Слова о том, что он ненавидит меня, я еще вынесла. Но когда он начал говорить о любви, я набросилась на него с кулаками. Он не сопротивлялся, и я отвела душу так, что на двух пальцах у меня остались синяки. (Опять вылезла Львица. Ведь физически он был значительно сильнее ее. Но сразу техникой амортизации не овладеешь в совершенстве. Поэтому я ее и не ругал. – М.Л.)

Вот его обвинения: мою просьбу о двухмесячном раздельном проживании Богдан расценил как то, что я его выгнала. Его очень нервировали вопросы окружающих на эту тему. Я его, оказывается, поломала. Да, у него имелся большой недостаток, с которым он все время боролся. Но я этого не поняла и все, что было хорошего, перечеркнула. Он меня все время любил, а я над ним посмеялась. У него был человек родной, который его понимал, какую бы дурь он ни отмочил, а теперь этого нет. О доме он тоскует, но сейчас своего места здесь не видит. Теперь любовь прошла, осталась только пустота. Мы, наверное, никогда не понимали друг друга. Я – женщина-праздник, а ему хотелось иногда просто борща. Той заботы, которую он видел от своей матери, от меня он никогда не получал. Наверное, мы останемся друзьями, возможно, любовниками. На эту тираду я ответила: «Если хочешь, пусть так и будет». (Так довольно часто бывает. Вспоминается мне один случай. Он с Ней разошелся и стал жить с Другой, но Ее предупредил, чтобы Она Ему не изменяла. Если у Него с Другой не получится, то Он к Ней вернется. Это особенность невротической натуры. Он может любить, он может не любить, но его должны любить. Более того, невротики убеждены, что тех, кого они бросили, продолжают их любить и страдать. Поэтому их очень удивляет спокойствие тех, кого они бросили. То же мы наблюдали и у мужа Трусливой Львицы. Он же ее и обвиняет. Ну, читайте дальше. – М.Л.)
ОН: «Как ты можешь так говорить? Ты меня загоняешь в угол своими „если будет трудно – звони“. После того как ты мне наговорила гадостей, я попал в аварию и чуть не разбился (это он вспомнил предыдущий скандал)! Но я долго не могу оставаться в углу. Я тоже расставил для себя все по полочкам».

...

МЫСЛЬ: с его стороны – тоже игра. Говорит с целью, чтобы я опровергла и захотела все вернуть.

Сейчас я четко вижу, что тогда единственным верным выходом для меня было расстаться, чтобы научиться самостоятельности. И как удачно, что в тот момент у него была женщина, и я смогла казаться жертвой! (По большому счету Трусливая Львица права. Не выдержала бы она такой жизни. Они все равно разошлись бы, но она была бы более измученной. А если бы не разошлись, то заболела бы каким-нибудь психосоматическим заболеванием. – М.Л.)

Только словами сформулировать это я не могла, так как противостоять ему в то время я была не в состоянии.

Вот удивительно, пока вспоминала гадости, только бешенство владело мной. Потом вспомнилась общага: он писал мне диплом, когда у меня в течение двух месяцев было жуткое обострение экземы, такое, что он мыл и расчесывал мне волосы, так как руками я ничего делать не могла и ночью лежала с температурой 38,5°. Как мы въехали в новую квартиру, еще не до конца расплатившись. Гости жили у нас месяцами (дурная тенденция), а мы запирались вдвоем в спальне, где кроватью была дверь со старым матрацем, и в обнимку читали друг другу книжку. А под Новый год сбежали от гостей и в парке лепили снеговика из липкого снега пополам с грязью. И у меня было такое чувство, что эти минуты скоро кончатся, так как не может быть долго так хорошо. Почему-то секс я не вспоминаю. Может, потому что дала развить в себе кучу комплексов, а может, потому что он скорее был надежной стеной и защитой, которая сможет решить все проблемы, то есть был для меня папочкой.

Это стало для меня жизненным тупиком. Но как жить иначе, я не знала и начала искать выход. Поиск пути оказался очень трудным и длинным, но, как я сейчас понимаю, единственно возможным. Этот путь – путь изменения структуры своей личности, путь, который и сейчас я прошла не до конца. Но я на нем стою, а это – залог успеха.

Глава 2. Новая жизнь – новая работа

...

МЫСЛЬ: Боже мой! Сегодня, в 2008 году, я пишу эти строки, читаю дневники восьмилетней давности и обхохатываюсь! Смешна сама ситуация! И при этом отлично помню свои чувства страха и безысходности, свое неумение общаться с начальником-главбухом и свое жутчайшее эмоциональное состояние при этом. Она была непрофессиональна и как руководитель, и как бухгалтер, боялась совершить любую ошибку сама, боялась ответственности за эти ошибки, поэтому при каждом удобном случае неосознанно пыталась вину свалить на меня. Я же ей с успехом подыгрывала. Когда же я собралась сменить место работы, она закатила истерику по поводу того, что с новым человеком она не справится. Я же сама боялась ответственности и боялась, что совершу ошибку, если уволюсь. Лучше уж пусть надо мной издеваются. Мазохистка психологическая. Это продолжалось в течение полутора лет.

Итак, после расставания с Богданом жизнь потребовала от меня активной работы, чтобы я, в конце концов, смогла сама кормить себя и дочку, хотя бывший муж первые годы не отказывал в деньгах никогда. Надо отдать ему должное.

02.04.1999. После ссоры

Очень тяжело. Обстановка на работе почти невыносимая. В последнее время задумываюсь над какой-то закономерностью в моей жизни. То ли мне попадаются чересчур непосильные «тренажеры» (я имею в виду людей), то ли я сама неправильно себя веду. Но если второе, то очередное усилие над собой уже будет сверх нормы. Я сейчас на пределе.

Конкретно. В течение недели отношения между мной и главным бухгалтером накалялась. Когда мне становилось тяжело сносить ее придирки, я взрывалась. Она начинала рыдать. Я ее успокаивала. И только после этого можно было работать.

Моя безграмотность в бухгалтерском учете и ее некомпетентность и амбиции приводили к конфликтным ситуациям по каждому поводу. Возникало яростное сопротивление с моей стороны и не менее яростное раздражение – с ее. Но она – начальник, а я не очень люблю подчиняться. (Природа берет свое. Трусость, привитая в детстве, не может усмирить львиную сущность. Поэтому ей и трудно было осваивать приемы айкидо. Все-таки легче ими овладевают люди более робкого плана. Но когда холерик овладевает этими приемами, ему цены нет. Вспыльчивость исчезает, остается быстрота принятия решений. – М.Л.)

Она постоянно изводила меня своими вопросами и придирками. Конечно, в работе бухгалтера мелочей не бывает. Но когда не хватает времени на основное, то не надо ловить блох. То она нашла, что я чье-то письмо не зарегистрировала, то выяснилось, что я перепутала двух поставщиков с одинаковыми названиями и разными местонахождениями.

В конце концов я срываюсь – сил уже никаких нет. Чувствую, что вину за общие промахи она пытается свалить на меня. И у нее это получается, так как меня начинает одолевать чувство вины. Самое ужасное, что в таких ситуациях появляется какой-то животный страх. Не переношу, когда на меня орут или руку поднимают. Не могу понять природу этого страха, но помню его еще с детства: постоянное гнетущее чувство вины. Показать, что я боюсь, не могла, из-за этого делала очередные гадости. Так и сейчас. Напоминаю себе ощетинившегося ежа. Такое впечатление, что боюсь уже всех, везде виновата и все будут орать. Не то что оправдываться – рта открывать не хочется. Как от этого избавиться? (Чувство вины и стыда навязывают обычно родители в раннем детстве, а потом через эти рычаги управляют детьми. А когда ребенок становится взрослым, то через эти рычаги им управляет кто угодно. Рычаг этот называется «Ты должен. И как тебе не стыдно?». Разрушить это трудно, ибо ребенок не помнит, когда ему это внедрили, и думает, что это его врожденное качество. Но об этом мы еще будем говорить. А теперь понаблюдаем, как выкручивается из всего этого Трусливая Львица. – М.Л.)
Время от времени я шью на заказ. Подрабатываю. Взялась главбуху шить юбку. МЫСЛЬ: видимо, подспудно хотела, чтобы она и вне работы надо мной поиздевалась. Видеть ее не хочу, поэтому вещи хорошей не получится. Думаю, что надо отказаться так: «У Вас очень высокие требования, боюсь, что не смогу их удовлетворить».
04.03.1999 Разговаривать со мной невозможно, так как я на сто процентов ушла в работу и компьютер. Рухни полздания – замечу только потому, что станет холодно. Если же меня достают, то становлюсь агрессивной. И совесть не мучает. (Берн писал: У секса есть один конкурент – дело. А у дела конкурентов нет. Периоды увлечения делом воспринимаются как самые лучшие периоды нашей жизни. И совесть человека не будет мучить. Ведь он занят делом! – М.Л.)

04.06.1999

Со вчерашнего дня в душе бардак: беспокойство, обида, неудовлетворенность собой.

Проревела весь вчерашний день. А из-за чего? Опять дала втянуть себя в склоку на работе. Не смогла защититься, когда выливали ведро с помоями на мою голову. Так обидно, год проучилась и опять на те же грабли наступила! (Удав Каа говорил, что тяжело менять шкуру, а тут весь хребет менять нужно – личность перестраивать. Но хотя бы она сейчас уже ищет недостатки у себя, а не у других. – М.Л.)

Конфликт с главным бухгалтером. Я думала, что отношения наладились, потому что научилась обходить ее истерики, а оказывается – нет. Ситуация такая.

Накануне я делаю участок работы, результатом которого должны быть цифры. Они уже нужны главбуху. Она меня постоянно переспрашивает – готово ли? Я отвечаю, что нет. Далее следуют попреки, что я все делаю не вовремя, подвожу со сроками и подставляю ее и фирму.
В этот момент (наверное, потому, что я ждала нападений) начинаю пререкаться. В результате она кричит, что мое хамство перешло все границы терпения, хлопает папкой по столу и выскакивает в соседний кабинет к директору с криками, что я, оказывается, за свои ошибки не отвечаю. Я пережидаю бурю, а потом допускаю очередную ошибку – пытаюсь воззвать к ее справедливости и памяти. (Опять видит свою ошибку. Молодец! Поняла, что для хлопка нужно две ладошки. Убирай свою. – М.Л.) А в ответ: «Ну что, будем работать или сопли жевать?» И только тут я замолкаю, беру бумажки и иду переделывать. Жутко обидно за свое бессилие и глупость: до сих пор не научилась общаться с идиотками. Сдерживать слезы я не умею и, наплевав на всех, полдня рыдаю. (Это правильно. Слезы сдерживать нельзя. Неотреагированные эмоции разрушают организм. Хорошо, хоть женщинам социум позволяет плакать. Мужчинам это непозволительно. Поэтому они и живут на 12 лет меньше женщин. – М.Л.) При этом за 2 часа переделываю работу, которую в спокойной обстановке сделала бы за 30 минут. Отмечаю попутно, что зла на главбуха совсем не осталось, даже когда под аккомпанемент моих рыданий она с громким хохотом развернула бурную деятельность. Наверное, так маскировала свое чувство вины (хотя это только мои предположения). Видеть на работе никого не хочется, и в первую очередь ее. Как бы избежать перепалок с нею в будущем?
17.06.1999

Будущее наступило быстро. В течение дня она доставала меня мелкими оскорблениями, поучая вроде бы в шутку, как мыть чашки, как закрывать дверь, какое белье носить (у меня, оказывается, трусы не того цвета), кого чем угостить за обедом и так далее. Я замечательно реагировала. Во-первых, всегда смотрела в глаза, спокойно закрыла дверь, вытерла подоконник, согласилась с цветом трусов и угостила того, кто зашел к нам в кабинет. Но апофеоз наступил, когда она с ужасом (именно с ним) обнаружила свою бухгалтерскую ошибку и начала судорожно искать повод, как бы обвинить в ней меня (точно такой же повод, как и в тот раз, когда я проплакала весь день). Я спокойно посмотрела в глаза и, не надеясь, как раньше, на ее память и логику, описала свои действия, которые на ошибочный результат не повлияли. (Вот они, плоды амортизации. – М.Л.)

Попытки свалить на меня продолжались минут 15–20 и не принесли результата. После чего она провалилась в бездну самобичевания, и бездна эта была так глубока, что я захотела ее успокоить (взяла за руку и начала предлагать выходы из положения). Дурочка! Не стоило этого делать!! (Конечно, не стоило. Избавитель всегда становится жертвой. – М.Л.) Она опять взорвалась и побегала еще 10 минут. В приказном порядке потребовала, чтобы я придумала для нее объяснение для налоговой инспекции, и убежала. Вернувшись, в таком же жутком тоне (от которого я раньше терялась) спросила, что я придумала. Я сказала, что, к сожалению, ничего. Самое замечательное, что я пропускаю сплошной поток оскорблений и криков мимо ушей и уже могу спокойно разговаривать с позиции взрослого. Может, еще и потому, что знаю – в душе она неплохой человек. И относится ко мне хорошо. Но иначе она разговаривать просто не умеет. Когда я наблюдаю такое же общение со всеми другими, то испытываю смешанное чувство жалости и раздражения. Будто вижу себя в кривом зеркале. Это очень полезно.
Вечером, когда я иду домой, измочаленная подстраиванием под ее настроения, то ловлю себя на интересной мысли: «Хорошо, что замуж я вышла за тирана, а не за подкаблучника типа ее мужа. Второй вариант меня бы развратил, и участь главбуха была бы моим явным будущим». (Хорошо мыслит. Хотя подкаблучник нашей подготовки неплохо себя чувствует в семье. – М.Л.)
20.09.1999

3289-й конфликт с главбухом. Я сама себе поражаюсь! Чтобы я так себя вела в подобной ситуации и так чувствовала!

Ситуация, как в предыдущий 3288-й раз. Я сделала очень большую работу, показываю ей. В результате мы вместе должны проанализировать данные и с учетом новых настроек в программе внести их в компьютер. Работа очень интересная, и делала я ее с желанием. Начинаю рассказывать:

– Это то-то и то-то.

– А почему это так?

Отвечаю медленно, так как обдумываю ситуацию на ходу. Она перебивает меня на полуслове:

– Я тебя вовсе не об этом хочу спросить. Отвечай по существу, не лей воду.

– Я не могу так быстро следить за вашими мыслями. Я и сама дойду до этого объяснения, просто медленно (ГОВОРЮ РАЗДРАЖЕННО). Иначе я теряю мысль и плохо объясняю.

У нее наворачиваются слезы, но испустив крик «Ну что вы все за люди?!», она берет себя в руки. Продолжаем «работать». Дошла очередь до меня задавать вопросы. Теперь я не успеваю за ее мыслью, прошу повторить, попутно спрашиваю.

– Ты меня заткнула, когда я спрашивала. Теперь все возвращается. И не пиши своих комментариев, слушай меня. Я рассказываю, как мне надо. Потом спросишь.

Я подчиняюсь. В голове мысль: «Ну и стерва!» Вслух говорю:

– Я не могу так выполнить ваши указания.

– Ах, не можешь! Не надо! Сама делала и буду делать!

Встает, забирает бумажки и уходит. По пути плачет, сжав зубы. Задаю вопрос вдогонку:

– Так что мне сказать программисту по поводу документов?

И тут она взрывается откровенно. Крики, обвинения во всех моих несущественных промахах, обвинения в том, что из-за меня что-то с отчетностью у нее не клеится и она не может баланс вовремя сдать, что у меня дурной характер, что я ее доконала, что я только и делаю, что пререкаюсь, и прочее и прочее и прочее. Лицо у меня горит (как всегда), но я достаточно легко внутренне и очень спокойно внешне только соглашаюсь и сокрушаюсь, как ей со мной не повезло. Диву даюсь себе! Но в один момент все-таки изменяю тон и, не повышая голоса, говорю: «Для вас, что бы я ни делала: работала, чай заваривала или белье надевала, – все равно все будет не так». Ну и еще что-то покрасочнее. Пока я спокойно отвечала на ее вопли, она бесилась. После последней фразы ее как подменили: она улыбнулась и сказала: «Ну вот, наконец-то! Я долго этого ждала. Теперь я увидела твое истинное нутро. У тебя большой прорыв в развитии».
И тут я взорвалась! Картина маслом. Жаль, что никто не видел. Страх у меня пропал. Ах, она во мне что-то увидела! Ах, она во мне истинное нутро разглядела! Ах, у нее взгляд внутренний открылся! Я готова была кинуться на нее с кулаками. Я хотела орать и крушить все вокруг. МЫСЛЬ: Львица проклюнулась. Очень хотелось руки в боки упереть и отчебучить что-нибудь этакое. Но факт, что на нее снизошло спокойствие, меня остановил, т. к. иначе я бы дала ей большое преимущество в наблюдении моего взрыва. Поэтому я тоже улыбнулась (наверное, зверски) и спросила: «Интересно, что же вы во мне такого долгожданного увидели? Очень хотелось бы знать!» Ее ответ прозвучал очень спокойно: «Это мое дело. Но я очень рада». (Вот это правильно – смотреть на ругающегося начальника как на тренажер. – М.Л.)
28.10.1999

У меня серьезные успехи в работе. Завершила в программе почти все, что хотела. В результате баланс прошел безболезненно. Сотрудники больше меня не трогают. Главбух окончательно перестала придираться и почти по всем вопросам советуется. Мне, конечно, это очень приятно, к тому же я уже ловила ее на многих ошибках. Вывод, что нельзя быть «под ней», а можно лишь быть на равных или выше (например, директором), оказался правильным. Благодаря противостоянию с ней я открыла в своем характере большие возможности: например я могу отлично защищаться. И поводы для скандалов больше не появляются. А если случается намек на них, то я металлическим голосом его пресекаю. Моя зависимость от нее закончилась, и она это поняла.

Для себя я это определила как завершение огромного этапа в своей жизни, этапа, на котором я почувствовала свои силы и возможности. Я вошла во вкус работы так, что остановиться не могу.
Только на фоне этого одолевает зеленоватая тоска. Чувство одиночества. (Вот так всегда и бывает, когда человек начинает делать легко свое дело, освобождается энергия, которую так и хочется на секс направить. Конечно, можно начать бегать в поисках сексуального партнера. Но лучше бы интенсифицировать свою деятельность, чтобы подняться выше. Там и партнеры могут попасться совсем другого качества. – М.Л.)
02.03.2000

Моя фирма жутко перегружает сотрудников. Давно хочу проанализировать свои полтора года жизни с главбухом. По ощущениям мне кажется, что я опять попала в детство со всеми его страхами. И те проблемы, которые в шесть – десять лет были для меня непосильны, сейчас я должна решить. Завершение гештальта. Очередной виток сценария с Главным Бухгалтером: она в роли моих родителей.

Я сейчас с ней расстаюсь, да и многое уже проанализировала, поэтому смотрю уже со стороны.

Как говорит М.Л., «новый ученик – правовернее папы Римского». На первом этапе я все инструкции на поведенческом уровне выполняла дословно. То есть подчинялась всем ее указаниям. (Здесь Трусливая Львица поступила правильно. Вначале надо точно выполнять все указания учителя. Ведь он же достиг успеха! И лишь потом вносить свои усовершенствования. Вот бы нам иметь мудрость домохозяйки. Когда она хочет испечь торт, такой, который печет соседка, она берет у нее рецепт и делает точь-в-точь по рецепту. Вначале получается не так. Она уточняет технологию. В конце концов получается точно так же, как у соседки. И только после этого она начинает вносить свои усовершенствования. У большинства невротиков, когда они начинают чему-то учиться, появляется желание сделать все по-своему, не овладев мастерством, которым владеет учитель. Их очень тяжело научить чему-нибудь. Здесь с Трусливой Львицы можно брать пример. Позже она кое-что сама придумала. Например, формулу материнской любви. Но об этом позже. – М.Л.) А теперь понимаю, что моя начальница была просто некомпетентна и сама себе в этом признаться не могла, поэтому искала причину в окружающих и больше всего во мне, тем более что тогда я многого не умела. То есть с мозгами у нее в порядке, но весь букет признаков налицо:

– качельный синдром,

– бесконечное обсуждение каждой ерунды «надо ли это делать?» и «как сделать лучше?», пока вопрос не решится,

– «псевдодемократия» – выспрашивание мнения по бухгалтерским вопросам у всех вплоть до слесаря,

– «побочная специализация» – неумение отделить главное в работе от второстепенного (устроит скандал из-за того, что я папку положила не на то место или вовремя приказ на командировку не отпечатала, зато с легкостью зашлет огромную сумму налога не туда и отмахнется). (Здесь Трусливая Львица описывает признаки Начальника, достигшего своего уровня некомпетентности. Это терминология из книги «Принцип Питера» Питера и Халла. Я их подробно цитирую в своей книге «Командовать или подчиняться». Здесь мы расшифруем эти термины в Примечании в конце книги. – М.Л.)
Я, как ломовая бестолковая лошадка, все время пахала не поднимая головы, исполняла все ее идиотские распоряжения, которые потом она с еще более громкими криками отменяла. Мнение об окружающей обстановке и коллективе я составляла с ее слов. А зря. Испортила этим отношения с директором. Страхи, которые она высказывала, я начинала испытывать сама. Они вызывали у меня ощущение бессилия и депрессии. Похожие чувства у меня были к отцу в детстве. У него тоже были совершенно нелепые запреты, распоряжения и наказания, не обоснованные внешними факторами, но обоснованные его амбициями и неудовлетворенностью. Я являлась инструментом для ублажения его самолюбия. В удобный момент он мог подарить куклу и тут же мог накричать на меня. Его окриков «Галина!!!» я так боялась, что начала ненавидеть свое собственное полное имя. Точно так же происходило и с моим главбухом, когда каждую минуту было слышно: «Галя! Галя! Галя!» И сердце у меня уходило в пятки. А поводом являлся даже не малейший мой промах, а просто ее подозрение. Дошло до смешного. Когда она начала осваивать компьютер, то возмущенно кричала: «Галя, долго это будет продолжаться? Почему я нажимаю эту кнопку и выходит это, а не то, как я думала?» (Здесь Трусливая Львица верно отмечает, как ей прививалась трусость. Каким бы храбрым ни был ребенок, он от постоянных окриков становится трусливым и тревожным. С одной стороны, родители делают очень многое хорошего для детей, с другой стороны, они на них кричат. Дети не понимают, за что на них кричат, и становятся трусливо тревожными. С одной стороны, они родителей любят, с другой стороны, ненавидят. Ненависть уходит в бессознательное и периодически в трудных ситуациях проявляется как тревога и страх. Когда эмоция длительно существует, она становится чертой характера. Так наша львица, будучи по природе, по содержанию Львицей, стала трусливой по форме. Окружающие думали, что она спокойная, что на ней можно ездить, когда же вылезала ее львиная натура, то для окружения это было полной неожиданностью, да и для нее самой. Когда Львица опять залезла в свою Трусливую шкуру, но начинала бояться, терпеть до следующего взрыва. Вот так и жила. Наскакивала, а потом боялась. – М.Л.)
22.02.2000

Зато теперь я четко понимаю, что эту работу я переросла, учиться здесь больше не у кого – надо уходить. С остальными работниками у меня, в общем-то, были отношения хорошие. Поскольку я не поднимала головы от рабочего стола, то и не видела ничего вокруг.

Из компании я ушла – к большому облегчению директора. Его это порадовало потому, что я начала наскакивать уже не только на бухгалтершу, но и на него тоже. На тот момент мне уже поступило предложение пойти помощником аудитора в небольшую аудиторскую фирму. Спустя полгода я узнала, что моя начальница сняла с себя полномочия главбуха и стала работать рядовым бухгалтером, а через некоторое время вообще ушла из этой фирмы. Не могу сказать, что не испытала чувства злорадства.
Ушла из фирмы. Тяжело, очень тяжело. Беспомощность. Чертов страх голодной смерти. Но почему у меня так все сложилось и продолжает складываться? Вроде бы Бог ничем не обидел. Фрейд, которого так часто цитирует М.Л., говорил, что «все из детства».

Глава 3. Анализ. Или почему я имею то, что имею

Раннее детство. Что помню

Родилась я в результате невротического брака, а именно: моя милая добрая мамочка с детства была задавлена авторитетом моей бабушки и до сих пор имеет ярко выраженный комплекс «гадкого утенка». МЫСЛЬ: сейчас я уже считаю, что это никакой не «гадкий утенок», а банальная рабско-тираническая личность, терроризирующая окружающих своей беспомощностью и эмоциональными взрывами. Я бы ни за что не хотела оказаться на месте маминых мужей, несмотря на все ее внешнее обаяние. А мой папа – человек с неудовлетворенными амбициями. Жили они на Севере, так как отец был военным, и я до 5 лет из-за больного сердца перемещалась то на Север (к маме и папе), то в Ростовскую область к бабушке. Потом я болезнь переросла и до 12 лет жила с родителями. (Судя по теперешнему состоянию здоровья Трусливой Львицы, болезни сердца у нее не было. Это был неосознаваемый поиск ребенка поглаживаний и любви. Ведь только когда ребенок болеет, тогда родители оставляют его в покое и даже балуют. В 12–14 лет ребенок «перерастает» свои болезни. Теперь ему нужны любовь и внимание сверстников. А там болезнь не поощряется. Приходится становиться здоровым. Но читайте дальше. – М.Л.)

Про маму

Мама – смиренная личность, подобная той, которая так ярко описана у Карен Хорни в ее книге «Невроз и личностный рост».

Про мое детство мама говорит так: «До 5 лет ты была идеальным ребенком, а потом тебя как будто подменили». Мне же вспоминается череда контрастов. С одной стороны – бурные мамины ласки, всеобщее внимание. Так как я была хорошенькой, то каждый норовил подержать на руках и поцеловать. У меня до сих пор осталась привычка после поцелуя вытирать щеку рукой. С другой стороны – полная заброшенность и всеобщее, как мне казалось, недовольство. (Вот так формируется тревога у детей. Они не могут предвидеть реакции родителей, которые на первых порах представляются им как добрые волшебники, которые неожиданно могут превратиться в злых Драконов. Ну фильм ужасов. Извините за повторы. – М.Л.)

За поведение меня ругали везде. Хотя, как теперь кажется, мне просто не хватало внимания. Я со всеми дралась, висела на заборах, съезжала по лестницам, лазила по деревьям, крышам и чердакам, откуда-то падала, вечно была в синяках и с постоянным ощущением, что меня не любят. События помню плохо, но хорошо помню свои мысли, особенно такую. Мне казалось, что все вокруг, кроме меня, ненастоящие. Окружающие напоминали мне игрушку божью коровку. Заведешь – тогда работает. Думала, что когда вырасту, то найду механизмы, с помощью которых они движутся. Все вокруг меня поймут и удивятся, какие они искусственные. Была еще одна яркая мысль. За все обиды на взрослых очень хотелось им отомстить. И основная сцена мести, которую я представляла, заключалась в сцене моей смерти, когда мама, папа, бабушки и воспитатели стоят вокруг гроба и раскаиваются в том, что так плохо ко мне относились.

В общем, когда я своим отвратительным поведением привлекала внимание и меня опять начинали ругать, я молчала и смотрела как затравленный волчонок исподлобья, от чего взрослые еще больше злились. Когда меня, трехлетнюю, соседка спросила, почему я сделала очередную гадость, я вспомнила, что мне говорила мама в таких же случаях. Только она своим вопросом подсказывала ответ, которого в моей голове не было. Она спрашивала: «Галя, ну зачем ты это сделала, зачем?» – и, не дожидаясь ответа, продолжала: «Это мне назло?» Тогда я молчала, а соседке же ответила: «А потому, что назло!»

Если же я внезапно успокаивалась (все-таки уставала), то папа ходил вокруг и говорил маме: «Света, она не заболела? Померь ей температуру».

(Вот оно, счастливое детство ребенка в среднестатистической интеллигентной семье. Чем не фильм ужасов? Но читайте дальше. – М.Л.)

Родители постоянно ссорились. Мама периодически хотела развестись с отцом и спрашивала на это разрешение у бабушки. А бабушка, не захотев создавать свой семейный очаг, всю жизнь выступала в роли хранительницы чужих очагов. Еще помню такую свою мысль. Мне было лет восемь. Когда родители ругались, никому до меня дела не было. У меня соответственно была полная свобода. Но были редкие периоды родительского перемирия, когда они вдруг вместе начинали «браться за мое воспитание». И тогда я думала: «Господи, ну когда же вы поругаетесь снова?» Родителей обуревала взаимная ревность. Я как-то услышала, что хорошо, если в браке любишь не ты, а тебя, и решила, что морочить себе голову любовью не дам. (Как в таких условиях могут сформироваться адаптивные алгоритмы поведения? Как потом может быть счастливой семейная жизнь, когда заранее настраиваешь, чтобы тебя любили, а самой не любить? Сколько угодно настраивай себя на это. Но ведь природа все равно возьмет свое. Ведь и любить хочется. – М.Л.) Несмотря на старания бабушки, родители развелись, когда мне было тринадцать. Папа ушел к другой женщине. По слухам, ему там несладко, но на тот момент все наши родственники были в ужасе. А бабушка, воздев палец к небу, любила повторять до самой смерти: «Зять – это мой педагогический промах!» (мама и папа учились в школе, где она была директором).

Родословная. Мамина линия

Моя бабушка стоит особого внимания. Фигура колоритная. Марина Харитоновна – яркий продукт советского времени. Ее мать Стюра была старшей в страшно нищей крестьянской семье. У нее было восемь братьев и сестер. Родители в период коллективизации умерли за одну неделю, и у нее на руках остались маленькие братья и сестры. Все-таки кто-то из родственников, наверное, помогал, так как когда она стала девицей, ее попрекали куском хлеба. И она, чтобы не быть обузой, вышла замуж за такого же нищего моего прадеда Харитона.

Красавицей прабабушка не была. По характеру она была типичной Золушкой, которая слова поперек никому сказать не может. Жили они в донской станице. Прадед Харитон на свою свадьбу брал костюм у своего друга. Баба Стюра всю жизнь занималась хозяйством, и получалось это хорошо. Она сильно напоминает мне героиню «Тихого Дона» Наталью, жену Григория. Про мужа ее Харитона поговаривали, что он гулял к другим. Моложе ее на 5 лет. Он был видным казаком, выступал на скачках. У него был конь Зайчик – гнедой, с белой звездой на лбу и в белых «носках». С ним дед брал призы на выступлениях. В старости он увлекся садом и огородом. Выращивал небывалых размеров помидоры и не лез ни в какие семейные дрязги. Все переживал молча, так же как и баба Стюра.

Зато его мать отличалась крутым нравом. Жила она в семье сына и дожила до 94 лет. До конца жизни имела великолепный слух, вдевала нитку в иголку. Болела за все годы пару раз простудой и больше ничем. И умерла во сне. Но покоя она не давала никому вокруг.

До меня дошла пара рассказов о ней. Когда она своим внукам принесла на забаву из колхоза двух живых цыплят, дети запищали, что цыплятам холодно и они хотят, наверное, к своей маме. Так она от злости хватила их об пол насмерть. Перебила одного за другим. Второй рассказ такой. В доме посуды почти никакой не было, а 3-литровые банки называли «хрустальной четвертью», и если кто что разбивал, была большая потеря. Вот разбила посуду ее невестка – баба Стюра. Мать прадеда начинала кричать и возмущаться: «Это черт-те что! Всю посуду поперебили! Скоро по миру пойдем!.. (тра-та-та!!)» Невестка, понятно, молчит. Когда пришло время и бабке что-то разбить, невестка молчит опять. Если бы она хоть что-то сказала, то та бы поскандалила да успокоилась, а так пар внутри не находил выхода. Под конец она не выдержала: «Это черт-те что! Ты хоть тут всю посуду поперебей – никто тебе слова не скажет!» Это иллюстрация постулата, что свекрови угодить невозможно.

Возвращаюсь к дорогой (во всех для меня смыслах) бабушке Марине Харитоновне. У нее был брат младше на девять лет. Мариночку в семье все обожали, она лучше других могла и спеть, и стих рассказать. В восемь лет, преисполнившись собственной значимости, она пошла с кусом хлеба укрощать коня, который не поддавался объездке ее отцу. Никто этого не видел. Случайно ее хватились, когда она с проломленной копытом головой истекала кровью в степи. Спасли чудом. Они с братом ходили за 8 километров в соседний поселок в школу.

После школы семья отправила Мариночку поступать в вуз, в люди. Для этого продали дом, а на вырученные деньги купили ей пальто с каракулевым воротником. Она выбрала горно-металлургический институт, поскольку там обеспечивали горячими обедами. Но в послевоенное время был такой голод, что она заболела экземой (руки, лицо и ступни были покрыты сильно зудящей сыпью, переходящей в гноящиеся волдыри). Температура под 40°, лежала в бреду. Думали, что умрет. Но приехала мать из села и выходила. Хотела забрать домой, ведь там все же была какая-то еда. Но бабушка осталась. Закончила институт с красным дипломом. До сих пор помню ее яркие рассказы о практике на Сахалине и в каких-то жарких краях. А работать вернулась в станицу, в школу, для этого заочно еще окончила Таганрогский педагогический. Ее сразу поставили на руководящую работу, завучем. Пробыла она им лет семь и попала в бессменные директора школы. Потом с семьей переехала в большой, по сравнению со станицей, город Шахты, где и прожила всю жизнь.

Она была коммунистом, выступала на всевозможных съездах, конференциях. Вела математические кружки, преподавала помимо математики физику, химию, черчение и рисование. Она отвоевывала своих медалистов (кстати, медалистов школа выпускала самое большое количество в городе, и бабка старалась, чтобы именно в ее школе учились дети местных шишек). Школа была самой лучшей в городе. Всегда отремонтированной. За более чем 20 лет ее директорства не поступило ни одной жалобы от учителей. Я потом узнала, что это – небывалый показатель. Про ее карьеру можно писать отдельный роман. Добавлю лишь, что на ее похоронах, через 15 лет после того, как она ушла с директорства (похороны организовала городская администрация), собрался огромный коллектив. Все в один голос говорили, что лучшего директора и руководителя они за всю жизнь не знали. При этом из материальных благ у нас от нее осталась только огромная библиотека. Бабушка гордилась тем, что она «бессребреница». Жить хорошо для коммуниста было аморально.

(Забегая вперед, хочу сказать, что неосознанно восприняла черты своей бабушки, черты бескомпромиссного коммунистического лидера и Трусливая Львица, когда стала владелицей рекламного агентства. В общем, чистить ей себя пришлось долго. – М.Л.)

Она была отличным профессионалом, но брала не деньгами, а услугами. И люди, получив от нее помощь, попадали к ней в зависимость. Они становились ей «обязаны».

Свою личную жизнь она завернула так же творчески. В советской стране, как мы все хорошо помним, секса не было. В школе она дружила с мальчиком, который ушел на фронт. Она его ждала и дождалась. Поженились. Она родила дочку. Как я сейчас догадываюсь, секс на нее, наверное, произвел нехорошее впечатление. Что получилось? Она при здоровом муже организовала себе работу в соседнем селе, куда уехала с мамой и дочкой, зачем-то оставив мужа. Вернулась через год и «с удивлением обнаружила», что муж живет гражданским браком с какой-то троюродной или еще дальше по родословной сестрой. Муж – профессиональный художник. И произошедшее она трактовала как то, что «художники – люди творческие, у них всегда так». Ну и от секса, как я понимаю, отказалась на всю свою 79-летнюю жизнь. Из ее рассказов известно, что ее хотели познакомить несколько раз. Но как только «приятный и достойный мужчина» под столом прикасался к ее колену, она в гневе обличала его и отправляла восвояси. Хотя была она очень красивой женщиной, а не только хорошим организатором.

Она рисовала так, что ее муж-художник говорил, что чувство цвета у нее гораздо лучше его. На каком-то межреспубликанском смотре они с подругой заняли 2-е место в классическом пении. Исполняли дуэт Лизы и Полины из «Пиковой дамы». Боже, пишу с гордостью! И столько хочется добавить! А чем закончилась жизнь такой талантливой и неординарной женщины? Диабетом с отрезанной ногой и инфарктом, маразмом и склоками с обожавшей ее дочерью, склоками, которые доходили до драк, бесконечными подозрениями и истязаниями всех своих близких родственников. И непроходимым ханжеством и развратом в мыслях. Другого выражения, кроме «разврат в мыслях», я подобрать не могу. При моем разводе она мне приписывала такую грязь, до которой я при всем своем непуританском поведении и додуматься не могла бы. (Вот оно, могучее действие сценария у человека, который самой природой или Богом, как хотите, запрограммирован на то, чтобы прожить счастливую жизнь. – М.Л.)

От общения со своим бывшим мужем мою маму она отрезала, ревновала к нему, поэтому о своем деде я почти ничего не знаю. Про остальных своих родственников по маминой линии (большое количество двоюродных братьев и сестер бабушки) знаю, что 90 % из них получили высшее образование. И 99 % из них – в точных науках (в основном математике). Если у прапрабабки было 8 детей, то у прабабки – только двое, а у бабки уже только одна дочь. У моей мамы и у меня – тоже по одной дочке.

(То, о чем сейчас рассказывает нам Трусливая Львица, – это парад поколений, описанный Э. Берном, только в каждом следующем поколении он идет с большей скоростью. Родители Трусливой Львицы продержались в браке со скандалами 13 лет. У нее все закончилось через 4 года. Думаю, что сейчас она вышла из этого парада, и у ее дочери, на которую она сейчас имеет большое влияние, все сложится хорошо. Хочу обратить внимание на то, что всех этих людей Бог не обидел. Предки умудрялись дожить до 94 лет. Так и хочется вспомнить Библию и десять заповедей. И не столько 10 заповедей, а сколько послесловие, где Бог обещал привести к вырождению в 3–4 колене тех, кто эти заповеди не выполняет. – М.Л.)

Эпизоды формирования сценария

Помню случай из начальной школы, когда я почувствовала себя беспомощной и глупой. Эти чувства меня сопровождали долго во взрослой жизни, наверное, в этом эпизоде прошел «сценарный момент». Детям нашего первого класса раздали стихи к какому-то утреннику, сказали выучить и в нужный день прийти нарядными, а потом, когда утренник закончится, в рисовальных альбомах изобразить то, что запомнилось. Я же в памяти у себя оставила только зарисовать праздник. Дома маме доказывала, что к 7 ноября мне не надо приходить в парадной форме, а нужно взять лишь альбом и краски. Мама удивилась, выяснять не стала, снарядила меня, как я и просила. Когда же я пришла к школе, то с удивлением увидела, что мои одноклассники в парадной форме и повторяют стихи, о существовании которых я просто «не знала»! Учительница на меня рассердилась и оставила без участия в празднике. Я помню свои чувства: вину, недоумение, почему так получилось, что я все напутала?

А когда все это началось? Садик на Севере. Помню случай, когда группа пошла в кино (мне было 3–4 года). Показывали старый-старый фильм «Царевна-лягушка». Я сидела в кресле, рядом с другими детьми. Очень хотелось в туалет. В животе бурлило. А воспитательница была далеко. И я боялась, что если перейду к ней через весь ряд, она меня отругает. И я обкакалась. Мне было очень стыдно. Не помню, как я оказалась в группе. Все дети после фильма пошли гулять. Меня купала нянечка и говорила: «Ай-ай-ай! Такая большая девочка! Как стыдно так делать!» Опять чувство вины. И страх. Страх, что меня не любят, страх, что меня бросят или забудут в садике и я останусь одна. Ведь мама так занята собой (своими проблемами – я это чувствовала). Поэтому каждый вечер я не могла спокойно отдаться играм, а с надеждой поглядывала на дверь. Иногда я оставалась последней. Помню свое отчаяние и панику. Вот! Вот случилось то, чего я так боялась! Как же я теперь буду жить? Но приходил папа, строго говорил: «Галина! Одевайся», – и забирал меня. С папой был связан страх. Папа был неприступен, серьезен, очень строг и непоследователен. (Анализ Трусливая Львица провела правильно. Сейчас она старается выскочить из сценария. Но до сих пор нет-нет да и не услышит то, что нужно было услышать, или услышит то, чего не говорилось. Так однажды ей поручили купить билеты до Сочи, а она купила всем билеты до Туапсе. Правда, мы просто посмеялись и не особенно сердились. Так потихонечку она приучалась жить в реальности, а не в своем вымышленном мире страхов. Но еще долго сценарные страхи овладевают ее существом. – М.Л.)

Сейчас я уже могу отца вспомнить спокойно. Даже, как мне кажется, нет обиды за то, что пару раз он меня бил. (Вот именно, что кажется. Простила бы – не вспомнила бы. К сожалению, детские обиды тяжело прощаются. Раз помнит, значит, не простила. Нельзя кричать на детей! А бить тем более! – М.Л.) Последние претензии ушли после того, как уже в 28 лет, когда моей дочке было 3 года, я пригласила его к себе в гости и увидела совсем другого человека, который ко мне не имеет ну никаких притязаний. Пожилой седовласый мужчина с уставшим лицом сидел у меня на кухне и рассказывал о своей трудной жизни. Не ругал ни меня, ни маму мою, свою бывшую жену, не жаловался на новую жену (а как я догадываюсь, было за что). Привез мне ящик мандаринов и хурмы. Расспросил о жизни и уехал на следующее утро. Не перевоспитывал, не навязывал своей точки зрения. У меня своя жизнь – у него своя. И я была признательна ему именно за то, что по сравнению с опостылевшими мне мамой и бабушкой ему от меня НИЧЕГО не было надо. Очень полезной и правильной была встреча. (Вот к этому человеку претензий у Трусливой Львицы не было, а к тому, каким он был 15 лет назад, остались. – М.Л.)

Обида и злость на маму и бабушку у меня были первые два года занятий психологией. Я видела, в какой угол себя загнали они и из него пытались мешать мне жить тоже. Я позволяла это делать. У меня была жалость к себе – той маленькой беспомощной девочке, которая от мамы не получила, как говорит Э. Фромм, «ни молока, ни меда жизни», и от этого во взрослом состоянии все получалось коряво. Было противно осознавать, что по поведению я в мамином сценарии, сценарии беспомощной личности. Своей девочке я тоже не дала должного понятия и защищенности в раннем детстве, так как просто не знала, как это делается. Как говорится, парад поколений. И долго после того, как отдала дочь на проживание в семью ее отца, не могла найти меру проявления заботы и участия в ее жизни в условиях, когда ее неосознанно и осознанно настраивают против меня.

Замуж я, как и положено, вышла за мужчину, который был очень похож на моего отца.

Родословная. Папина линия

Отец мой тоже из простой семьи, ее корни на Украине. Он первый из своих родственников получил высшее образование. Его мать (не знаю ее профессии) была в немецком концлагере. Ее угоняли в Германию, каким-то образом оттуда она бежала. Развелась со своим мужем, когда оба сына (у отца есть брат младше его на 5 лет) учились в старших классах. О причинах развода говорила так: «Мне не надо, чтобы по дому просто штаны ходили». МЫСЛЬ: хорошая постановка вопроса. Лучше быть одной, чем с кем попало. Отец и его брат закончили высшее военно-морское училище. Папа был ярким брюнетом с голубыми глазами и тонкими губами. Мне сейчас тоже нравятся брюнеты, но с полными губами. Всю свою жизнь отец опекал своего брата. Они были неразлучны. Их мать демонстративно держала на столе фото только сыновей, никаких невесток или даже внуков рядом не было. «Мои сыны – мои орлы». «Орлы» порвали отношения на корню на могиле своей матери, когда делили ее дом, потому что обеспечить жильем бывших морских офицеров государство не смогло.

И еще эпизоды, имеющие отношение к закладке сценария

Муж мой тоже имеет младшего брата, которого опекает всю жизнь, точно так же, как делал и мой отец. Моя бабка со стороны отца всегда очень ревностно следила, чтобы ничто не повредило дружбе ее сыновей. Подобным же образом оберегала отношения двоих своих сыновей моя бывшая свекровь. Она, как и моя бабка, одна воспитывала детей. При этом, рассказывая, что ради детей отказалась от всего в своей личной жизни, она будто махала флагом.

Все детство я видела, как семья мамы воевала с семьей отца. Понятно, что не с ружьями и кулаками. Все-таки интеллигентные люди. Сплошные интриги, домыслы и т. д. И мамина бабушка, и бабушка отца принимали очень активное участие в жизни моих родителей. Сейчас я вижу, как семья Валиного папы при любом удобном случае осуждает меня при дочери, напрямую или косвенно, да и я, чего скрывать, пока не приобрела должного навыка, позволяла себе нелестные отзывы в адрес Валиного отца при ней. Забегая чуть вперед, хочу сказать, что как только я поняла «технологию» и начала четко себя контролировать, я в разговорах с дочкой стала только хвалить ее отца и его семью. И сразу получила результат, заключающийся в том, что Валя потянулась ко мне. Принцип «сперматозоида» в действии.

Вот он – страх! Вот чего я боялась! Я боялась, что не выйду из маминого сценария и останусь никем. С полной жизненной некомпетентностью. В работе, в семье, в делах, в финансах. Я боялась этого ее симптома, когда она лежит на кровати и тупо смотрит в одну точку. Вокруг беспорядок и куча недоделанных дел, а она лежит, потом резко вскакивает и начинает делать все сразу со словами: «Скорей, скорей, пока муж не пришел». Как кролик смотрит на удава, так мама смотрела на отца и, загипнотизированная, начинала сама лезть ему в пасть. Она сама провоцировала мужа на конфликты. Так и я, сталкиваясь с трудностями, впадала в ступор. После того как всем подружкам мама жаловалась и поносила своего мужа, она тут же начинала ему угождать (обедом и пр.). Двуличие. Четкие рабско-тиранические отношения. В душе она его ненавидела, но готовила, стирала, обшивала, делала сюрпризы и т. д. Слова из скандала: «Я к нему – муженек, муженек! А муженек – как свинья на бечевке! На козе не подъедешь! Я ему – то, это, а он выкобенивается!» (Четкий подкуп: «Я ему – то, это».)

(Молодец Трусливая Львица. Все правильно анализирует. И добавить нечего. – М.Л.)

Помню, как мама, сидя ночи напролет, шила моим куклам одежду, а потом играла со мной. Брала на работе отгулы, и мы с ней целыми днями гуляли. Ходили в кафе, в кино, на карусели. С отцом мы часто ходили в лес, катались на лыжах, коньках. Но его я боялась. Когда он был мною недоволен (то есть почти всегда), то с грозным окриком «Галина!» стучал кулаком по столу. В итоге я свое полное имя возненавидела. Как иллюстрация отцовской непоследовательности в воспитании мне запомнился один эпизод. Мне лет пять. Лето. Мы вдвоем с ним идем по улице и жуем конфеты, десять минут назад он мне сделал замечание, чтобы обертку от конфеты я бросала в урну и не сорила на улице. Но тут пришла очередь ему выбрасывать обертку, а урны нигде не было, и он выбросил ее подальше от тротуара на землю. Я тут же его поймала и спросила: «Папа, ты же говорил, что нельзя сорить на улице??!!» Он ответил, что никакое правило нельзя возводить в абсолют.

Я была полностью растеряна и обескуражена. Что от меня хотят? И почему только от меня, а сами не выполняют правила? Из меня формируется игрок, описанный у Берна, – «Попался, мерзавец!». (Еще Э. Берн писал, что дети всегда видят двойную жизнь родителей, но не сразу дают этому оценку. И следует учесть, что детей воспитывают не слова, а поступки. Нужно не рассказать ребенку, как нужно жить, а показать . Нужно помнить, что мы из приматов. Вот и у Трусливой Львицы все пошло, как у ее родителей, да и мужа ее бессознательное выбрало примерно такого, как ее папа. – М.Л.)

Кроме одного случая меня никогда не били. А получилось это так. Я была во втором классе. Последняя страница в дневнике называлась «Для замечаний классного руководителя». И этот объем в одну страницу был рассчитан на целый год. Я же умудрилась наполучать замечаний за первые 2 месяца на трех страницах. На всех требовалась подпись родителей. Я дождалась, пока папа уйдет на работу в ночную смену, и подсунула маме дневник для подписи. Мама громко ругалась, но это было ничто по сравнению с реакцией отца. Я подсунула ей дневник для чтения, когда она мыла посуду. По мере перелистывания глаза у нее округлялись, она схватила тряпку и начала тыкать мне ею в лицо. Я стала убегать. Она перетянула меня скакалкой, потом швыряла в меня всем подряд, бегая по квартире. Потом мы с ней всласть нарыдались вдвоем друг у друга в объятиях. На том вроде бы и закончили. (Сейчас Трусливая Львица опишет фактическое продолжение тех времен. Но вся беда, что все это продолжилось уже в ее семейной жизни. – М.Л.)

Но нет. Мама доложила отцу. Стравила нас, по сути, ведь вопрос-то она со мной уже решила. Когда он меня бил, я громко плакала и просила прекратить. Боль, страх, унижение… Я кричала: «Папочка, ну пожалуйста, не бей меня!» Но папочка воспитательный этюд довел до конца. Я не помню, сколько длилось, наверное, минут 5 от силы. Но осталось чувство, что не меньше часа. Кровеносные сосуды у меня расположены близко, поэтому синяки остались ужасные. Я легла спать, а когда проснулась, то даже смотреть на него мне было страшно. Но я при этом не разговаривала с ним три дня. А года через два узнала, что он и в учебной части рукоприкладствует.

Начальную школу вспоминаю как кошмар. Тогда я жила с родителями на Севере и была предоставлена сама себе. Я вообще не помню, чтобы мама со мной занималась или проверяла уроки. Помню, что вопрос «уроки сделала?» задавал отец и заглядывал в тетради с очень строгим лицом. Я отлынивала и делала все формально. Учиться мне не нравилось. Школа была каторгой. До 4-го класса я училась с тройками, и мне было трудно психологически. Помню свое чувство зависти к отличнице Ире и мысль, что такие оценки для меня – недостижимый результат.
Из-за страха перед учителями (я как бы старалась идти наперекор им и безобразничала в поведении) был «неуд» по поведению в начальной школе. Дралась с мальчишками, но они за меня заступались: Галю не ругайте, она за правду. А самым страшным поступком был такой: мы с подружкой стояли у детского кафе «Лакомка», клянчили у прохожих двушки, якобы позвонить по телефону родителям, а потом шли и покупали пирожные. Кто-то на нас настучал, и я опять ревела и просила учительницу не говорить никому об этом, так как меня не примут в октябрята.

Теоретическое отступление «О тревоге и страхе»

Думаю, что немного теории не помешает. Тем более что мне нужно обосновать кличку, которую я дал Трусливой Львице. Львицу мучили и тревога и страх. Тревога и страх эмоции родственные. Если долго существуют, становятся чертами характера. Такого человека называют или трусом, или более мягко – тревожно-мнительным.

Тревога

Тревога – эмоция, возникающая при общей оценке ситуации как неблагоприятной. Тревога настолько частый эмоциональный феномен, что некоторые исследователи считают ее нашим «сторожем» и определенный уровень ее даже считают нормой. Человека, лишенного чувства тревоги, называют беспечным. Забегая вперед, скажу, что, с моей точки зрения, тревога не та эмоция, которая должна постоянно присутствовать. Она способна отравить даже радостное событие. Человек с постоянным чувством тревоги не имеет шансов на счастье.

Находящегося в тревоге узнать довольно легко. Он скован и в то же время суетлив. В результате активность практически равна нулю. При этом стимулируется и симпатическая (активирующая обменные процессы), и парасимпатическая (тормозящая их) нервная система, т. е. в кровь выбрасываются одновременно вещества и стимулирующие активность, и способствующие отдыху. Человека, находящегося в тревоге, можно уподобить автомобилю, водитель которого давит и на газ, и на тормоз. В результате такую машину может разорвать.

Одни стараются скрыть тревогу. Лицо принимает бесстрастное выражение, как бы застывает. Некоторые настолько привыкают сдерживаться, что перестают замечать напряжение. Это даже становится предметом их гордости: «Внутри все кипит, а вида не показываю». Но рано или поздно такой человек взорвется, что будет неожиданно для окружающих. Еще более неблагоприятный вариант – внутренний взрыв, который может привести к гипертоническому кризу, инфаркту миокарда, кровоизлиянию в мозг и т. п. Другие становятся суетливыми. Чтобы уменьшить чувство тревоги, они делают массу ненужной работы или настолько стереотипизируют свою жизнь, что не решаются внести в нее какие-либо изменения, что в конечном итоге может привести к застою (про них говорят «человек в футляре», их девиз: «Как бы чего не вышло»).

Тревога довольно часто повышает аппетит, интенсифицируя обмен веществ. Те, кто работают с тревогой, отмечают, что на работе у них аппетит повышен, тогда как во время отдыха, часто активного (турпоход, физическая работа в саду), он умеренный. Интересно отметить, что склонные к полноте люди при этом поправляются, а склонные к худобе – худеют («не в коня корм»). Я уже давно пришел к выводу, что похудеть при помощи диеты – миф. Необходимо навести порядок в душе. А это можно сделать, только убрав тревогу. При росте 172 сантиметра я носил костюмы 56-го размера. Попытки ограничить себя в еде и интенсивные занятия спортом эффекта почти не давали. Но когда удалось убрать внутреннюю тревогу, размер костюма уменьшился до 50-52-го. Я перестал следить за тем, сколько ем, когда ем и что ем. Все это дано на откуп организму: ем тогда, когда хочется, сколько хочется и что хочется. На одном из совещаний я предложил решить продовольственную проблему, ликвидировав или хотя бы уменьшив тревожность.

Вы можете легко проверить уровень вашей тревожности при помощи теста «Субъективная минута».

Засеките время на часах с секундной стрелкой и отведите взгляд от часов. Мысленно фиксируйте течение времени. Как только минута пройдет, посмотрите на часы. Норма – 65 секунд. Легкая тревожность – 55–64 секунды. Тревога средней выраженности – 45–54 секунды; подумайте, что вас беспокоит. Выраженная тревожность – меньше 45 секунд; обратитесь к психотерапевту.

Тревога может быть ситуационной и личностной. Ситуационная возникает перед волнующим событием (экзамен, соревнование, свидание с любимой, визит к начальнику). Эту тревогу человек осознает. Он чувствует, как у него бьется сердце, перехватывает дыхание, его бросает то в дрожь, то в холод, потеют ладони и т. п.

Как же снять ситуационную тревожность? Давайте подумаем. Если у машины, стоящей на месте, мотор работает на повышенных оборотах, то лучше уж пусть она едет, а не стоит. Если от волнения бьется сердце, то лучше пробежаться или присесть раз пятнадцать-двадцать, т. е. «подогнать» деятельность всего организма под работу сердца. После прекращения интенсивной нагрузки происходит общее успокоение и тревога снимается. Таким способом легко снять предстартовую лихорадку у спортсменов.

Один молодой человек жаловался, что встреча с любимой девушкой вызывает у него столь сильное сердцебиение, что некоторое время после момента встречи ему трудно с ней говорить. Его знакомая жила на седьмом этаже. Я предложил ему не пользоваться лифтом, а подниматься бегом. Он остался доволен советом. Действительно, входил он к ней запыхавшись, но это выглядело вполне естественно, да и внутреннего волнения не было. Когда успокаивалось дыхание, одновременно прекращалось сердцебиение, и беседу он начинал спокойно.

То же самое можно проделать, если предстоит публичное выступление в большой аудитории. Нужно только взбежать на трибуну.
Что касается снятия личностной тревожности, то лучше всего прибегнуть к помощи профессионалов, использующих личностно ориентированные методы психотерапии. Но кое-что можно предпринять и самому. Займитесь аутогенной тренировкой или разучите упражнения, снимающие мышечное напряжение. Особенно следует следить за тем, чтобы не были напряжены мышцы лица, таза и ягодиц.
Страх

Если тревога существует достаточно долго, человек начинает искать источник опасности, ликвидирует его и успокаивается. Если источник тревоги ликвидировать не по силам, тревога переходит в страх. Таким образом, страх – это результат работы тревоги и мышления. Страх – самая опасная эмоция. Человек может быть запуган до смерти. Только страхом можно объяснить гибель африканских аборигенов после нарушения табу. От страха в древности умирали приговоренные к смертной казни. Когда жрец проводил рукой у них по коже локтевого сгиба, они думали, что им перерезали вены.

Мимика испуганного человека хорошо знакома: брови почти прямые и несколько приподняты, глаза широко раскрыты («у страха глаза велики»), губы напряжены и слегка растянуты, рот приоткрыт и имеет эллиптическую форму. Он может озираться по сторонам, убегать от объекта страха или застыть в неподвижности.

Но страх – не только зло. Дело в том, что при страхе усиливается стимуляция нервной системы. В таком состоянии легче быть активным (естественно, при низких степенях страха), что может привести к развитию интереса, который нередко заглушает страх.

Опыт показывает, что страх, тревога за ребенка и вообще близкого человека порой уничтожают его. Так, мать переживает, что сын (часто уже великовозрастный) задерживается. Он не хочет волновать мать и старается прибыть домой вовремя. Уже поздний вечер, транспорт ходит редко. На противоположной стороне улицы стоит автобус. Сын знает, что сейчас его мать в тревоге, смотрит в окно и ждет его возвращения. Он торопится перейти улицу в страхе, что дома волнуется мать, и попадает под машину. Страх и тревога матери погубили сына.

А вот пример, как страхи матери весьма осложнили жизнь сына.

К нам в клинику поступил больной А. в возрасте 37 лет. Он так часто болел, что на производстве был поставлен вопрос о переводе его на инвалидность. При анализе его семейных взаимоотношений выяснилась одна любопытная деталь. По многолетней традиции А. каждый вечер, где бы ни находился, должен был позвонить и сообщить матери, что у него все благополучно. Потом мать переехала в Новочеркасск, а он со своей семьей остался в Ростове. Связываться по телефону стало труднее. Как-то раз он не позвонил матери, и через два часа пришла телеграмма-молния с вопросом: «Что случилось?»

В дальнейшем при неполадках с домашним телефоном А. вынужден был ходить на переговорный пункт, а это не нравилось его жене. Начались конфликты дома и на работе. Он был неплохим специалистом-рационализатором, и его пригласили в инициативную группу, которая работала по вечерам. Но на производстве не было междугородной телефонной связи, и он был вынужден бросать работу для того, чтобы успевать позвонить матери. Это вызвало недовольство коллег, и он ушел из группы. Конечно, было очень обидно, когда премии, и довольно значительной, он не получил. Отношения в семье от этого тоже не улучшились.

Я провел беседу с ним и с его матерью. Мы выработали новое правило: «Если звонят из Ростова, значит, есть какое-то дело или случилось несчастье». Ритуальные звонки, что в доме все благополучно, были исключены. Почти сразу А. отметил, что и в семье, и на производстве стало заметно спокойнее.

Необходимо научиться не стесняться внешних проявлений тревоги и страха. Не ругайте ребенка за то, что он испугался. Если вы сами испугали ребенка, извинитесь и скажите ему, что вы этого не хотели. Очень внимательно следите за тем, чтобы ребенок не боялся врачей, милиции, учителей, «хоки» и т. п. Тогда он научится управлять своим страхом. Хронический страх неминуемо ведет к болезни. Родители и педагоги! Нельзя запугивать, добиваясь подчинения или приучая ребенка следовать социальным нормам. Большую ошибку делают родители, когда не обращают внимания на признаки страха у ребенка и учат его переносить страх, а не противодействовать ему. С моей точки зрения хорошо обучают блокировать свой страх фильмы ужасов. Ведь как бы героям ни было страшно, они не впадают в оцепенение, а продолжают действовать.

Страх не является нашим врожденным свойством. Посмотрите на новорожденного. Ведь он ничего не боится. Если его требования не выполняются, он отвечает на это агрессивным плачем. Уже потом, когда мы становимся взрослыми, страх глубоко проникает в наши души. Часто он не осознается и приобретает разные формы.

Все страхи условно можно разделить на две группы: нормы и патологии. О второй группе я здесь говорить не буду, ибо это тема отдельного разговора. Вообще-то границу между нормой и патологией провести бывает трудно. Есть так называемые навязчивые страхи. Например, некоторые люди боятся переходить широкие улицы и площади (агарофобия). Они понимают нелепость этих страхов, но ничего не могут с собой поделать. Некоторые панически боятся публичных выступлений. В одних случаях такие страхи можно отнести к норме (тогда мы говорим о тревожно-мнительном характере), а в других – к патологии (в такой ситуации лучше обратиться к врачу).

Итак, «нормальные» страхи. Если небольшая опасность вызывает сильное чувство страха и человек не может противостоять ему, то его называют трусом. Иисус Христос назвал трусость самым тяжким грехом. Храбрым человеком, я думаю, можно назвать того, кто способен преодолевать свой страх. Великий психотерапевт Виктор Франки во время Первой мировой войны был полковым врачом. Как-то он стоял на огневых позициях рядом с командиром полка, и тот сказал ему: «Все семиты трусы. Вот я, ариец, стою и не боюсь, а вы, еврей, весь дрожите от страха!» На это Франкл ответил: «Да, я боюсь, но стою. А интересно, если бы вы боялись, вы бы стояли?»

Не всегда внешне храброе поведение свидетельствует об истинной храбрости. Если квалифицированный специалист по восточным единоборствам храбро вступает в бой с пятью новичками, я не тороплюсь назвать его храбрым. Надо посмотреть, как он будет вести себя с равным или более сильным противником. Однажды я выступал на конференции. К этому времени я уже вполне овладел техникой публичного выступления и даже организовал школу ораторского искусства. Доклад вызвал много возражений, но я продолжал стоять на своем, хотя мой непосредственный начальник придерживался противоположной точки зрения и выступал против меня. У нас в коллективе отношения демократические, и я знал, что мое несогласие никак не скажется на наших дальнейших взаимоотношениях. Поэтому я был спокоен, и храбрым мое поведение назвать было нельзя. По-видимому, все выглядело очень эффектно, потому что после окончания конференции одна из моих учениц с восхищением сказала: «Да, Михаил Ефимович, вы борец!» Но я-то знаю, когда я был по-настоящему храбрым. До 42 лет публичное выступление было для меня нравственной и физической мукой. И тогда, когда я преодолевал себя и, несмотря на страх, выходил на трибуну, никто мною не восхищался, да и сам я не осознавал, что проявляю чудеса храбрости. Между прочим, в момент самого действия вряд ли кто понимает его истинную цену.

А сейчас попробуем разобраться в различных проявлениях страха и трусости.

Страхи могут возникать тогда, когда имеется угроза для физического существования субъекта. Когда они становятся чрезмерными, человек без всяких на то оснований начинает боятся простудиться, заразиться какой-нибудь тяжелой болезнью, пострадать от хулиганов и т. п. Если человек эти страхи не преодолеет, случится именно то, чего он опасается. Например, если человек боится простуды и начинает излишне кутаться, он становится изнеженным и рано или поздно обязательно простудится. Хорошая физическая подготовка и выполнение правил гигиены позволяют заблокировать эти страхи. Кстати, от них мы страдаем меньше всего, поскольку вполне их осознаем. Конечно, я не имею в виду случаи, когда страхи носят явно болезненный характер.

Более подробно хотелось бы остановиться на страхах, которые вызываются психологическими и социальными причинами. Людей, охваченных этими страхами, я называю психологическими трусами. Нет, они не дрожат при виде прямой опасности! Они могут закрыть телом амбразуру дзота, спокойно войти в очаг инфекции, и все-таки они трусы. При этом страдают они сами, их близкие, начальники и подчиненные. В конце концов они заболевают. Тяжела жизнь психологического труса! Его положение усугубляется еще тем, что он не знает истинной причины своих несчастий и напоминает человека из анекдота, который искал потерянные где-то ключи под фонарем, потому что там было светло.
Трусость часто рядится в разные маски. Рассмотрим их.
Принципиальность

Капитан одного из крупных рыболовецких судов, заходящих в иностранные порты, отличался строгим выполнением всех инструкций и слыл принципиальным человеком. Он не принес ни одного гвоздя с корабля, не позволял себе даже маленьких спекуляций – продажу дома вещей, приобретенных в других странах, и не разрешал жене заниматься этим (они работали в одной системе). Даже когда времена изменились, порядки стали мягче и прежние инструкции не работали, его поведение не изменилось: раз инструкция не отменена, значит, ее надо выполнять. Все было бы ничего, но он страдал от того, что жена его презирает, и жена страдала от того, что живет с трусом. Она-то знала, что он трус! Ведь не мог же он не замечать, что уровень их жизни не соответствует уровню их официальных зарплат! Но тем не менее он ни разу не поинтересовался источниками дохода жены. Она-то и пришла ко мне на консультацию в состоянии депрессии.
А на службе, вы думаете, дела у него хорошо шли? Отнюдь! Особенно плохо стало при рыночных отношениях. Наиболее инициативные, квалифицированные и активные работники ушли от него.
Щедрость Дорогие читатели! Ответьте, почему вы переплачиваете таксисту, даете на чай официанту в дорожном ресторане, делаете подарки врачу или портному? С натяжкой, но согласен – врачу, портному, может быть, и стоит. Ведь придется обратиться еще раз. А зачем вам таксист или официант дорожного ресторана, которых вы больше никогда в жизни не увидите? На занятиях мне отвечали: «А что, мне жалко?» Тогда я спрашивал, почему они брали мелкую сдачу, когда покупали хлеб в магазине или воду в киоске. Вот она, трусость, под маской щедрости и великодушия!

Гостеприимство Я вас не отговариваю ходить друг к другу в гости. Но внимательный анализ показывает, что выставлять на стол в десять раз больше еды, чем это требуется желудку человека, тоже идет от страха, страха осуждения. Но кто вас осудит? Те, кто пришел ради вас? Ни в коем случае! Осудят вас обжоры. Но ведь это же прелесть! В следующий раз к вам придут только друзья, для которых вы сами по себе представляете ценность. Двойная выгода! Материальная и психологическая.

Галантность

Мой друг, очень храбрый человек, готовый отстаивать справедливость, честный и великодушный, тем не менее был психологическим трусом. Как-то у него заболела поясница. Естественно, он побоялся остаться на больничном, чтобы не подвести коллег, хотя коллеги, безусловно, подменили бы его. На работе была довольно большая нагрузка. Он прочел трехчасовую лекцию и не позволил себе принять вынужденную позу, которая щадила бы его нервные стволы. Нет! Он держался так, что никто не догадался, как ему больно!

Возвращаясь домой, он, как это делал обычно, помог нести довольно тяжелые кошелки соседке по подъезду, которая поднималась с ним по лестнице: «Не объясняться же с ней по поводу моей поясницы». После поднятия тяжести боль стала еще сильнее, но он продолжал ходить на работу. В это время в Казани должна была состояться научная конференция. Ему бы остаться. Но нет, он поехал! С собой, чтобы не нагружаться, взял минимум вещей.
А теперь отгадайте, что он сделал, когда приехал в Казань? Вы угадали! Донес до остановки такси тяжелые чемоданы одной из женщин, с которой вместе ехал. В общем, дело кончилось тяжелейшим радикулитом. Проболел он около восьми месяцев. И вы думаете, это его чему-нибудь научило? Правильно! Ничему не научило.
Доброта

Однажды на занятии мы играли в игру «Волшебный магазин». Суть игры заключалась в следующем. Каждый мог приобрести в волшебном магазине любое недостающее ему свойство (черту характера), но за это отдать полностью или частично то или иное свое положительное свойство. Так вот, одна участница игры продавала доброту, причем отдавала ее полностью, а приобрести хотела немного решительности. После того как сделка состоялась, я решил (продавцом обычно выступает психотерапевт) выяснить, какого качества товар получил от нее.

Между нами произошел такой диалог:

Я: Приведите пример вашей доброты.

Она: Я не могу отказать мужу и часто готовлю ему что-нибудь из теста. У меня это хорошо получается.

Я: А сколько весит ваш муж?

Она: Сто пять килограммов.

Я: А не кажется ли вам, что это не столько доброта, сколько трусость? Вы просто боитесь портить отношения с мужем!

Она (после некоторого раздумья) : Да, пожалуй, вы правы. Я как-то пробовала более рационально организовать его питание, исключив мучные блюда, а он устроил мне скандал.

И такими оказались все примеры ее доброты.

Кто-то из великих сказал: «Доброты нет, есть слабые нервы».
Подумайте, а от каких положительных качеств хотели бы избавиться вы? При внимательном анализе вам станет ясно, что избавиться вы хотите от страха. Хорошие вещи не продают!
Заботливость Одна больная жаловалась на хроническую усталость. У нее ныли суставы, побаливало сердце и иногда были приступы удушья. Однако серьезной болезни выявлено не было. В беседе выяснилось, что всю домашнюю работу она делает одна: «Муж очень занят на работе. Не буду же я кухней загружать сыновей. Ведь мужчины растут. Да я как-то уезжала, так они мне все рубашки застирали. А если они будут ходить в грязном, кого будут осуждать? Меня!» Не трудно понять, что и за этим стоит страх – страх осуждения.

Скромность

Мой клиент присутствовал на собрании, где бурно обсуждался какой-то вопрос. Он знал, как решить его, но выступать не стал. «Я человек скромный», – ответил он, когда я спросил, почему он не взял слова. Так ли это? Приведу наш диалог, который состоялся с ним тогда, когда ему все же необходимо было выступить.

Он: Завтра я должен выступить и уже взволнован, так как могу провалиться.

Я: Ну и что?

Он: Я этого никогда не переживу!

Я: «Никогда» – это очень долго. Сколько времени вы будете плохо себя чувствовать?

Он: Дня два-три.

Я: А потом?

Он: Потом все будет в порядке.

Я: Так чего же вы боитесь? Может быть, из-за этого вас бросит жена или мать от вас откажется?

Он: Нет, это чудесные люди.

Я: Может быть, зарплату уменьшат?

Он: Ну конечно же нет!

Я: Так в чем же дело?

Он: А вдруг неправильно поймут?

Я: Почему вы людей считаете дураками?

Он: Ну что вы, доктор! Почему вы так решили?

Я: Вы сами мне об этом сказали! Не понимают дураки. В противном случае у вас не было бы повода для волнения.

Он: Мысли о том, что мои слушатели дураки, я в своей голове не имел.

Я: Конечно, не имели! Дело в том, что наша психическая жизнь напоминает айсберг, где надводная часть – наше сознание, а подводная – наше бессознательное. Движение айсберга зависит от того, что делается под водой. Наше поведение да и судьба в большей степени зависят от бессознательного, чем от сознания. Вот и сейчас я пытаюсь выяснить, какие неосознаваемые мысли управляют вашим поведением и вызывают чувство дискомфорта, которое может привести к болезни.

Он: Нет, доктор, я с вами категорически не согласен!

Я: Вот и сейчас ваше бессознательное назвало меня дураком!

Он: Ну что вы, доктор! Я так много о вас наслышан, я был на ваших лекциях, именно их логика и убедительность привели меня сюда. Ведь я уже разуверился, что смогу избавиться от страхов! Я вас считаю умным, даже выдающимся в этой области человеком!

Я: Правильно, это на уровне сознания. Ваша реплика «Я с вами категорически не согласен!» свидетельствует о том, что ваше бессознательное считает меня дураком, но сознание, как цензор, в таком чистом виде это пропустить не может. Отсюда и ваш ответ. В социальном плане все культурно. Оскорбления как будто и нет.

Он (с некоторым недоумением) : Я как-то никогда над этим не думал!

Я: Не страшно. Подумайте сейчас! Я уже много лет изучаю эту проблему, даже считаюсь знатоком. Вы сознательно пришли ко мне и признаете это. Если бы в вашем бессознательном не было мысли о том, что окружающие – дураки, то реплики «Я с вами категорически не согласен!» тоже не было бы. Вслушайтесь в нее внимательно: «Я с вами категорически не согласен!» Это означает примерно следующее: «Весь ваш опыт, все ваши знания – ерунда, и вы беретесь не за свое дело. Я в этом разобрался в течение доли секунды».

Он (с некоторым сомнением) : Вроде убедительно, но как-то странно.

Я: Вы раньше просто не задумывались, а теперь задумайтесь. Ведь если мы разберемся, какие мысли в вашем бессознательном мешают вам жить, то будем знать, с чем бороться. Ответьте мне, вы знаете, что гимнастикой по утрам заниматься полезно?

Он: Да, конечно.

Я: А теперь скажите откровенно, занимаетесь ли вы гимнастикой по утрам?

Он: К сожалению, нет.

Я: Вот еще один пример, что не сознание управляет вашим поведением. Но вернемся к вашим страхам. Представьте себе, что вы выступили успешно. Как бы вы выступали в следующий раз?

Он: Точно так же!

Я: Раз точно так же, два точно так же, три, четыре… Не кажется ли вам, что постоянный успех может привести к застою?

Он: Да, что-то в этом есть!

Я: Вот видите! Успех – это, конечно, приятно, им надо насладиться, но следует помнить, что иметь успех всегда невозможно. Вы согласны со мной?

Он: Да, конечно.

Я: А что будет в случае провала?

Он: Плохое самочувствие.

Я: Но ведь у вас есть возможность проанализировать срыв и в следующий раз выступить успешней. Правильное отношение к ошибкам способствует нашему росту.

Он: Да, это правильно. Но надо мной могут смеяться!

Я: Правильно, могут. Но кто будет над вами смеяться? Умный будет смеяться?

Он: Нет.

Я: Вы сами бы смеялись, если бы кто-нибудь провалился?

Он: Конечно нет!

Я: Вот видите! Опять мы получили доказательство того, что ваше бессознательное плохо думает о людях! Но пойдем дальше. Действительно, кто-то поднял вас на смех. Но если бы вы не провалились, как бы вы узнали, что он к вам плохо относится? Еще одна польза от провала! При помощи неудачи вы верно оцените свое социальное окружение. Ведь только по поступкам мы узнаем человека! А теперь скажите, не кажется ли вам, что в вашем бессознательном есть мысль, которая управляет вами: «Я такой человек, что моя жизнь должна протекать без ошибок, огорчений и неудач! У меня всегда все должно получаться! Мною все должны быть довольны, в том числе и дураки!!»

Он: Ну что вы, доктор! Я человек скромный. Ой, а сейчас я, кажется, назвал вас сумасшедшим.

Я (с облегчением) : Ну вот, теперь у нас установилось полное взаимопонимание. Можно подвести итоги. У нас получился этакий слоеный пирог. В самой глубине подсознательного – нечто вроде идей величия – «Другие хуже». Такую дикую мысль в сознание не пускают. А раз я великий человек, то те, кто хуже меня, могут принести вред. Идеи величия прикрываются страхом. Но мысль «Я трус» тоже в сознание не пускают. Трусость на пути из бессознательного в сознание трансформируется в застенчивость, застенчивость – в скромность. А скромность уже положительное качество.

Он: Так что же делать?

Я: Убрать идеи величия, ибо этот гвоздь в подметке проткнет любую подкладку. Как только исчезают идеи переоценки значимости своей личности, все остальные слои пирога исчезают сами. Если я понимаю, что я такой же человек, как и все другие, то, следовательно, осознаю, что у меня будут неудачи. Свой неудачный доклад я проанализирую, приму меры, и в следующий раз выступление будет лучше. Застенчивость исчезнет. У меня нет необходимости декларировать, что я скромный.

Он: Так с вашей точки зрения застенчивость – это плохое качество?

Я: Конечно! В народе уже давно было замечено, что в тихом омуте черти водятся. Да и как я могу считать застенчивость положительным качеством, когда я считаю ее одной из масок страха?

Он: А скромность?

Я: Каждый понимает ее по-своему. С моей точки зрения скромность – это полное осознание человеком своих возможностей. Пушкин говорил, что он гений, и это было скромное заявление, так как соответствовало действительности. Ну а теперь попробуйте избавиться от идеи величия.

Он: А как возник этот слоеный пирог? Ведь воспитывали меня в скромности и держали в строгости.

Я: Скажите, пожалуйста, когда вы были маленьким, не было ли у вашей мамы чрезмерной тревоги по поводу вашего здоровья, не было ли у нее страха, что вас побьют, изнасилуют, не слишком ли ограничивала она ваши действия?

Он: Да, все это было!

Я: Если ребенка ставить в исключительные условия, то у него и появляется неосознаваемое чувство собственной исключительности. А к великой личности нужен особый подход.

На следующем приеме мой клиент отметил, что очередное выступление прошло неплохо. Чувство дискомфорта было, но прошло гораздо быстрее, чем раньше. В настоящее время он выступает довольно свободно и вместо дискомфорта испытывает удовольствие от выступлений.
Описанный выше диалог проводился в стиле когнитивного (познавательного) тренинга, который позволил выявить скрытый страх. А успешно бороться можно только тогда, когда ясно, с чем ты борешься.
Солидарность

Весь класс ушел с урока. Родители упрекают своего ребенка: «Ты же знаешь, что этого делать нельзя!» – «Знаю!» – «Почему же ушел?» – «Из солидарности!»

Чего только не делается из солидарности! «Почему поступила в пединститут?» – «Все подружки туда поступали, ну и я вместе с ними». «Какая нужда была торопиться выходить замуж?» – «Все уже повыходили». Половая солидарность, сословная, национальная, возрастная… Одеваемся из солидарности, пьем из солидарности, любим и чувствуем из солидарности, убиваем тоже из солидарности.
За всем этим стоит страх отстать от стада. Ницше писал: «В стадах нет ничего хорошего, даже если они бегут вслед за тобой. Такая солидарность превращает сообщество в булыжную мостовую. Все одинаковы! А раз одинаковы, то все автоматы, то есть духовно мертвые». Сколько несчастий происходит от того, что человек живет не своей жизнью, а из солидарности! Уберите страх! И тогда вы не побоитесь высказать свое мнение, тогда есть возможность стать личностью, есть возможность стать счастливым. В стаде можно быть только удовлетворенным.
Храбрость Ленский вызвал Онегина на дуэль:

Онегин с первого движенья,

К послу такого порученья

Оборотясь, без лишних слов

Сказал, что он всегда готов.

В душе же Евгений боится осуждения старого дуэлянта: «Он зол, он сплетник, он речист…» И вот страх скрылся под маской гордости.

Кстати, больше всего люди боятся нарушать устаревшие правила и догмы. Они их исполняют во вред своему здоровью, благополучию и счастью. Так и Трусливая Львица боялась нарушить догмы, привитые в детстве, но не боялась идти против своей природы. Отсюда и все ее страдания, и не только ее. И многих наших людей. Как хорошо можно жить, но ведь не получается. Одно меня утешает. У некоторых получается. А радует особенно меня то, что у некоторых получается после того, как они возвращаются к самим себе, используя те принципы, о которых я говорю, пишу и стараюсь помочь их освоить на семинарах.
А теперь проследим, как формировался этот страх и эти догмы.

Школа. Переезд к бабушке в Шахты. Формирование перфекционизма и уход в себя

Бабушка (мамина мама) казалась мне тогда самым разумным человеком. У отца были ночные вахты, мама работала в вечерней школе, поэтому было решено отправить меня к бабушке в Ростовскую область, где она была директором в школе.

Окружающие люди решение родителей отправить меня жить к бабке осуждали, но для меня это было замечательно. Она мне очень помогала с учебой. Я чувствовала ее моральную поддержку (которая потом, увы, перешла в сверхконтроль). Учеба сразу стала легкой и понятной. Тогда я долго думала над этим феноменом. Почему школьная программа в условиях, когда я принадлежала полностью себе, мне представлялась очень сложной, а когда я за спиной почувствовала поддержку бабушки (при том, что спрос с меня был такой же, как и с остальных – бабка относилась к этому очень щепетильно), я тут же без особых усилий выбилась в отличницы? Причем я реально чувствовала, что действительно знаю весь материал гораздо лучше многих, и у меня в основном все списывали. Бабушка уделяла мне много внимания. Имея кучу собственных талантов – к живописи, музыке, вокалу, непринужденности в общении, она насильно прививала мне любовь к искусству, что ей, как ни странно, удалось. Ездила со мной по ростовским театрам, незабываемыми были поездки в Волгоград и особенно в Тбилиси.

Переехав жить к бабушке, я стала учиться хорошо и без напряжения. Учителя все были знакомые, я их не боялась и сверхцелей перед собой не ставила. Но когда появлялись новые предметы, которые сразу не усваивались, то я закатывала истерики, чувствуя, что за мной наблюдают и одноклассники, и бабуля. Так, помню, по химии я оплакивала закон Авогадро в течение недели. Потом, когда смысл дошел до меня и остальные задачи по химии стали решаться с легкостью, я подумала: «А, это я тоже могу», – и заниматься химией стала так же, как и остальными предметами, то есть чтобы не было троек.

Еще немного хочу сказать о двух лагерях, которые были в нашей семье. Один со стороны отца, а второй – мамы. Каждый из лагерей поддерживала «своя» бабушка. Мама – очень эмоциональный, очень неуверенный и зависимый от мнения окружающих человек. А ее мать, то есть моя бабка, стараясь выглядеть справедливой в глазах окружающих, постоянно критиковала свою дочь, чем часто унижала ее и провоцировала аналогичную критику со стороны всех остальных родственников. Но, по-видимому, в душе ей было обидно за свою дочь, чему служат подтверждением несколько случаев, которые я вспомнила. Я что-то услышала в одном «лагере» и с детской непосредственностью, как магнитофон, воспроизвела это в другом «лагере». Воинствующие участники истолковали это как начало военных действий друг против друга, а причиной и крайней во всем этом оказалась я. Мне было лет восемь. Я плохо помню побои, которые учинила мне бабка, но отлично – выражение ее лица, когда она своим четко поставленным директорским голосом спрашивала: «Ты поняла, за что это?» Я ничего не понимала, но утвердительно кивала. Она удовлетворенно подтвердила: «Это за предательство. Нельзя мать предавать». Я так и не поняла, в чем я была виновата. Но осталось чувство вины и понимания, что информацию из одного лагеря в другой передавать нельзя, так как они, оказывается, враждуют. (Вот вам и формирование неискренности. – М.Л.)

В музыкальной школе, в отличие от Севера, где учительница била меня линейкой по пальцам, мне попалась хорошая преподавательница. Я помню, что хотела на Севере бросить музыкалку. И мама уже даже согласилась с этим решением. Но бабушка вмешалась и заставила. И кстати, я ей за это сейчас признательна. Переехав, я резко наверстывала упущенное, и пошли успехи. Но на концертах и экзаменах мысль, что я должна быть лучше всех, сковывала руки, и я выглядела истуканом. Потом сильно переживала. В хоре, если плохо получалось, упражнялась в пении дома, но когда два-три раза меня поставили солисткой, опять все забросила. Были и плавание, и аэробика, и многое другое. Сценическая деятельность, наверное, как любую девчонку, очень привлекала. Бабушка считала, что это нереально, а мама сказала: «Пусть попробует», на что бабуля ответила: «Тю-ю-ю…» – и пошла, как всегда, пить валерьянку.

Когда я читала о комплексе Татьяны Лариной в книге М.Л. «Если хочешь быть счастливым», то обнаружила некоторое сходство с собой. Из-за того, что отдыха в контроле надо мной бабуля себе не давала, я сама инициативу по отношению к мальчикам не проявляла. Может, еще и потому, что тогда преподнести себя как первую красавицу не могла, хотя часами крутилась перед зеркалом. Во всем хотелось быть лучше других. И когда в двенадцать лет одноклассник предложил мне дружбу, просто согласиться я не могла. Надо было выпендриться. Бабушка посоветовала спросить у него с умным видом, что именно он понимает под дружбой. Только сейчас обратила внимание, что в этот момент я бабушке доверяла. Открыла ей сердце, а позже – как только могла, старалась скрыть подобное от нее. На это мальчик, не имея бабушки-директора, покрутил пальцем у виска и сказал: «Если ты и этого не понимаешь, то и разговаривать не о чем!» Поэтому свои любовные похождения я отложила с мыслью: «Вот уеду в университет, тогда развернусь». Так потом и получилось.

(Типичная картина. Дети и делились бы своими сердечными делами со своими родителями и бабушками. Если бы не натыкались на стандартный ответ типа: «Тебе еще рано путаться с…» Не рано, дорогие мои читатели, раз потребность уже появилась. Один из моих подопечных благодарил меня за этот урок. И когда его девятилетний сын поделился тем, что ему понравилась его одноклассница, он подсказал ему, как добиться ее взаимности. – М.Л.)

Помню еще смешной случай. Мы возвращались с бабулей с Севера на поезде. Мне было пятнадцать лет, а попутчику – двадцать два – двадцать три. Сутки напролет мы болтали обо всем на свете, лежа на верхних полках. А потом пошли к окну подышать летней ночью. Когда возвращались обратно, то из дверей купе выглядывало сонное лицо бдящей бабки. Мне было очень стыдно. (Все повторяется. Один из моих учеников вспомнил случай, когда он, тогда лет 15 от роду, лежа на второй полке, тихо шептался с попутчицей одного с ним возраста, которая тоже лежала на второй полке напротив, его мама гневно просила прекратить разговоры. Думаю, если бы они говорили громко и мама слышала бы все, то запрета не было бы. – М.Л.)

А потом…
Она не отпускала меня от себя никуда. Помню, была битва за турпоездку с классом, куда она поехала сопровождающей, и мне было очень стыдно перед одноклассниками за свою несамостоятельность. Помню битву за то, чтобы я вечером вынесла мусор сама в соседний квартал или «скорую помощь» у подъезда, если я вернулась из школы позже трех часов дня. Невозможность даже погулять вечером – шантаж своим здоровьем. Когда мы встречали у поезда маму с Севера, я быстро побежала по вагону за вещами, а бабуля не успевала и испугалась, что поезд тронется вместе со мной. Она так истерически и надрывно закричала «Галя-а-а-а!», будто меня уже зарезало под колесами! Помню свой стыд за нее. На выпускных экзаменах она пила валерьянку и рвалась в приемную комиссию, где я сдавала экзамены и шла на медаль. Я подошла к преподавателю и попросила вывести ее из членов приемной комиссии во время моего ответа. Этот поступок сопровождался хихиканьем других учителей и вызовом «скорой помощи».
Я хотела уехать учиться в Москву. Подальше от сверхконтроля. (Тоже знакомое явление. Многие европейские девушки влюбляются в мужчин, которые живут в Сибири или на Дальнем Востоке, лишь бы подальше уехать от своих родителей. Хочу вам сообщить, что это научный факт, то есть статистически достоверный. Многие родители дезориентированы в том расстоянии, которое их отделяет от детей. Родители смотрят на детей в увеличительный бинокль, а дети на них смотрят с противоположной стороны другого бинокля. – М.Л.) Удалось лишь в Ростов. Но слава богу, я и в Ростове обрела желаемую свободу. Но какими же дикими страхами сопровождалась моя учеба первые два курса!

В школе был дефицит общения со сверстниками. У меня были 2 такие же заумные подружки, как и я, а остальные, такие разбитные и привлекательные для меня одноклассники, в свои тусовки меня не приглашали. А очень хотелось! Как же – бабка – директор! Да и вообще я – зануда книжная. «Буквариха». Отличница. Но один раз я все-таки попала на день рождения мальчика. А причина приглашения – бабушка занималась с этим мальчиком дополнительно математикой, и его мама настояла, чтобы меня пригласили. Но я хорошо помню свои чувства удивления, что мне там СКУЧНО! Кто-то напился, кто-то делал вид, что раскованно танцует, а кто-то целовался в углу дивана. Мне не хотелось ни с кем ни первого, ни второго, ни третьего. Поэтому я с упоением зачитывалась романами, отождествляя себя с главными героинями. Вместе с этим пришло увлечение литературой. Когда готовилась к выпускным экзаменам в школе по литературе, написала потрясающее сочинение о поэзии Серебряного века. Конечно, на экзаменационном сочинении тема попалась другая, но я об этом жалела только потому, что мой труд, кроме меня и моей бабушки, больше никто не увидел. Во время работы я на три дня забыла о еде и развлечениях и пребывала в каком-то эйфорическом состоянии. Еще помню, что своими бесконечными вопросами учителям на уроках приводила одноклассников в дикое раздражение. А вопросы задавала не ради ответа, а ради желания выделиться.

Половое созревание

О половом воспитании могу сказать следующее. На родителей я насмотрелась, а бабушка, как я уже говорила, от своей личной жизни отказалась в пользу карьеры. И когда она пыталась беседовать со мной на эту тему, то выглядело это примерно так: «Ты эти фильмы не смотри, а эти книжки не читай, так как все бывает само собой и природа свое сделает». Мне становилось жутко противно, поскольку я была уверена, что это не так. Я фыркала и уходила читать очередное сексуальное пособие, которые втайне находила в нашей огромнейшей домашней библиотеке. А читала я так: моя комната была проходная, и бабушка постоянно видела, чем я занимаюсь. Поэтому я ложилась на кровать, перед носом ставила учебник истории, а под него секс-пособие (или потом дальше читала очень «развратную» по тем временам книгу про Анжелику Анн и Сержа Голон). Когда бабка проходила мимо, она видела учебник истории, а когда скрывалась за углом – я продолжала свое чтение.

Внутренние проблемы в подростковый период были. Во-первых, до 13 лет я была не просто толстая, а квадратная. И насмешки сверстников доводили меня до исступления. А во-вторых, попытки выделиться приносили душевные переживания. Плюс бабушка очень активно хотела привить мне коммунистическую идеологию, согласно которой в Советском Союзе секса нет.

Однажды в пятом классе был случай, когда девочку из обеспеченной семьи за то, что вызывающе одевалась, после уроков избили. В самом процессе я участия не принимала, но при нем присутствовала. После этого инцидента бабуля вызвала «на ковер», в кабинет директора, только меня, и я получила за всех. Одноклассники принялись меня защищать. Бабку я никогда не боялась. Но между моими личными переживаниями, как положительными, так и отрицательными, всегда была «великая китайская стена». Из того случая я вывела правило: никогда не обижать поверженных. Но как-то само собой получилось и другое правило – наскакивать на более сильных.

Я была чересчур активным комсомольским лидером. Увы, формальным. И после очередного комсомольского собрания, где я выступала (предметом было не принимать в комсомол достаточно подлого моего одноклассника), этот одноклассник (видно, я его сильно достала) ударил меня по лицу. Дал пощечину. Я была потрясена. Лет до 25 я спокойно не могла это вспоминать. Никому не сказала и переживала сама. После этого появилась привычка замыкаться в себе. Защиту видела только в сильном мужчине рядом.

Все женщины из числа моих родственников считают, что главное в жизни – дружба, в том числе с мужьями, поэтому внешности никакого внимания не уделяют, мягко скажем. Вернее – просто неаккуратны. Я же в своих фантазиях представляла себя рядом с мужчиной не в качестве свирепо бдящей жены-собственницы, а в качестве любовницы-подруги, которая всегда улыбается и не ставит никаких условий. Позже первый муж меня из-за этого всегда упрекал. Ему не хватало материнской заботы и исповедника. Помню свой стыд, когда учительница по музыке сказала, что я неаккуратна, так как позволяю себе сутулиться и ходить с пятнами на блузке. После этого я, во-первых, перестала есть и за полгода похудела на двенадцать килограммов (мне было 13 лет). Во-вторых, исправила поведение – перестала вести себя вызывающе. А в-третьих, перечитала гору литературы по уходу за собой, манере одеваться, поведению с мужчинами. (Сексуальное самовоспитание. – М.Л.) Ходила в косметические салоны, занималась аэробикой, изучала гардероб красивых женщин, пытаясь применить их опыт к себе. К восемнадцати годам с минимумом материальных средств (просить деньги у бабушки я никогда не могла) я нашла свой образ в одежде и поведении. А уже учась в строительном университете, добилась ощущения того, что я излучаю флюиды очарования, и мальчики, попадая в радиус их действия, без всякого напряжения с моей стороны попадали в разряд ухажеров.

Научный комментарий. О сексуальном воспитании

Дорогие мои читатели, боюсь показаться вам нудным, но все-таки хочу сказать несколько слов, а скорее, привести суждения великих психологов. Берн в свое время говорил, что вся суть воспитания – это воспитание сексуальной этики. Есть разные стили сексуального воспитания. Вот некоторые виды. Секс – это грязь, секс – это нечто божественное, секс – это просто удовлетворение естественной потребности, секс – это триумф машинной инженерии (дети потом получаются). А вообще-то, конечно, в процессе воспитания из мальчика нужно воспитать мужчину, а из девочки – женщину. К сожалению, отсутствие воспитания – это тоже воспитание. И даже если родители не осознают, что они воспитывают, то все равно они как-то воспитывают. К сожалению, уже в первые годы жизни у детей формируется возрастная рознь и половая рознь. «Что ты разнюнился, как девчонка!» или «Какая ты неряха, как мальчишка!». Можно подумать, что мальчик может быть неряхой, а девочка должна быть плаксой. В общем, Трусливая Львица усвоила систему патриархата. Вот и усвоила ряд правил, которые руководили ее поведением. Правила эти часто входили в противоречие друг с другом. Вот некоторые из них. «Защиту видела только в сильном мужчине рядом». «Никогда не обижать поверженных. Но как-то само собой получилось и другое – наскакивать на более сильных». Но эти правила противоречат друг другу. Если ты найдешь сильного мужчину, то он, конечно, тебя защитит, но наскакивать на него не стоит.

О всех системах сексуального воспитания говорить не буду. Вкратце приведу систему Фрейда.

Фрейд описал 5 стадий развития сексуальности. Но он вкладывал в сексуальность несколько другое содержание. Он считал, что любое присоединение – это действие любви, а любой распад – действие инстинкта смерти. Так вот на первой стадии – орального каннибализма (oris – рот по-латыни) – сексуальный инстинкт проявляется сосательным рефлексом. Для ребенка это выгодно. Благодаря этому инстинкту он сохраняет себе жизнь. У сексуально зрелого человека рот остается эрогенной зоной, и обычно сексуальное сближение начинается с поцелуев. Если сексуальность дальше не развивается, то она проявляется в орогенитальных (рото-половых) контактах. Одно из научных названий этой формы – минет. Более мягкие формы этого недоразвития проявляются тем, что у людей появляется склонность к курению, болтовне с избыточными мимическими движениями, постоянному жеванию или выпивкам. Вторая стадия, продолжающаяся от 1 до 2 лет, называется стадией анального садизма (annus по-латыни – задний проход). Если происходит задержка на этой стадии, то может развиться один из вариантов гомосексуализма. На третьей стадии, фаллической (falljs по-гречески – мужской половой член), у детей в возрасте 4–5 лет появляется потребность рассматривать и играться своими половыми органами. Ничего страшного в этом нет. Но если сексуальное развитие задержится на этой стадии, то может развиться такое расстройство, как онанизм. 4 стадия – латентная. Продолжается до 12–14 лет. Ребенка не волнуют сексуальные вопросы. Самый раз заняться образованием. Но если занятия в школе скучные, то сексуальность начинает проявляться раньше. И наконец, к 14 годам человек становится половозрелым. И при нормальном сексуальном воспитании в 5 лет мальчик и девочка ходят за руку, позже под ручку, затем в обнимку. Потом идут поцелуи. Руки пробуют идти за пазуху, потом под юбку. Если сексуальность в детском возрасте была забита, то когда она сразу начинается с постели, у женщин может дело закончиться половой холодностью, а у мужчин импотенцией. Крайне важно, чтобы родители были достойными людьми. Ведь первый мужчина в жизни девочки – это ее отец, а у мальчика – мать. И как правило, девочка, когда вырастет, выберет себе мужа, напоминающего ей отца, а мальчик – мать. Вот Трусливая Львица и выбрала себе сильного мужчину. Вспомним, что ее отец был военным. Правда, мать в браке продержалась 13 лет, а Трусливая Львица гораздо меньше. Она за это время успела с двумя расстаться. Но оба были сильными личностями. Вот он, парад поколений. Но я думаю, Трусливая Львица прервала этот парад.
Но вернемся к биографии Трусливой Львицы. В дальнейшем я реже буду вмешиваться в ее повествование, ибо она сама все будет цитировать.

Поступление в строительный университет. Игра в «динамо»

Школу я закончила с медалью и уехала в Ростов. Когда знакомые с сожалением вспоминают об ушедшем беззаботном детстве, я смотрю на них с непониманием, так как сама с радостью распрощалась с той порой, когда все мне навязывалось.

Выбор факультета осуществлялся по принципу – где побольше ребят. (Конечно, выбор сценарный. Ведь нужен-то только один. Так его в любом месте учебы можно найти. – М.Л.) И на нашем курсе из ста пятидесяти человек было не больше двадцати девчонок. В результате мужского внимания было хоть отбавляй. (Думаю, что и в мединституте, и на литфаке она бы пользовалась вниманием мужчин. И у них не все 20 девочек в этом плане хорошо устроились. – М.Л.) Я жила в общежитии. Ребята ходили в гости косяками. Предметом моей «гордости» было то, что, несмотря на количество ухажеров, драк никогда не было. Я поддерживала со всеми дружеские отношения, тогда как у соседки по комнате Маринки был дар стравливать всех. Но в сексуальные отношения я не вступала – не было особого желания кого-то конкретного, а может, просто боялась. С точки зрения Берна – классическое «динамо».

Бабушка однажды привела пример, как ее мать учила ее относиться к мужчинам. На сельских танцах к ее подруге подошел парень – невзрачный и прыщавый, и та отказалась с ним танцевать. Тогда мать бабушки, чтобы тот не дай бог не обиделся, согласилась. И в этом месте моя бабка назидательно произнесла: «Не надо обижать человека, надо со всеми танцевать». Я почему-то это хорошо запомнила и с первого курса набирала количество. МЫСЛЬ: цель моей прабабушки – судьба Золушки. Желание осчастливить всех мужчин вокруг, жертвовать собой ради другого. Возможно ли это? Конечно нет.

В школе бабушке удалось изолировать меня от представителей мужского пола настолько, что я утвердилась в своей внешней непривлекательности. Но понять, почему это так, не могла. Я подходила к зеркалу и смотрела – вроде бы в порядке. Выходила на улицу – никто ко мне внимания не проявляет. Неясно. Но как только я вырвалась из-под бабкиного ока, начала наверстывать.

Я представляла, как из меня исходят лучики и флюиды обаяния – я ощущала это! Отрабатывала улыбку перед зеркалом, изучила свою внешность теоретически, училась одеваться и пользоваться макияжем так, чтобы видны были только достоинства. А все ради того, чтобы, открыв утром дверь комнаты, улыбаться каждому мужчине так, чтобы он остолбенел. (В принципе неплохо. И Сократ советовал почаще смотреться в зеркало. Если доволен своей внешностью, то не обезобразь ее дурными деяниями. Если недоволен, то облагородь благородными поступками. – М.Л.)

Перечитываю и удивляюсь, как меня не насиловали по два раза на день. Всех ухажеров я коллекционировала. К нам в комнату на чай приходили по 2–3 моих ухажера, от которых я принимала знаки внимания в виде цветов, пирожных, любовных объяснений (соседка по комнате шутила, когда у нас кончались у всех деньги к концу месяца: чтобы я позвала мальчиков в гости на чай – они бы приперли кучу еды). Мысленно объявляла тендер на то, кого из них попросить, чтобы встретил тяжелый багаж с продуктами от бабушки из Шахт. С каждым ходила в кино, ездила на какие-то рыбалки, сидела на каких-то лавочках при луне, слушала стихи в свою честь (от одного и такое было. Правда, они мне не нравились, но вслух я восхищалась). Никому не говорила ни да ни нет. Была недоступной, ну и, по-видимому, желанной. Даже не целовалась. Один раз, когда в кинотеатре шел какой-то хороший фильм, я повесила на общажной нашей двери в комнату объявление: «Хочу в кино». И вечером уже шла в кино с двумя сопровождающими. Вела себя как королева со своими вассалами. МЫСЛЬ: в общем – стерва хорошая. А не насиловали потому, что, несмотря на мое равнодушие к физике и другим техническим предметам (кроме математики, которую я обожала, хотя и по остальным предметам у меня чуть-чуть красный диплом не вышел), факультет у нас был чудесный. Отсутствие конкурса при поступлении объяснялось следующим: полная свобода посещения лекций в семестре и преподаватели, которые интересовались только наукой. Тогда они мне казались чудаками из-за своего отрешенного взгляда и полного равнодушия к одежде и комфортной стороне жизни. Поэтому как вывод на экзаменах с нас три шкуры драли. В первую сессию отсеялось больше половины, а до конца доучилось (в зависимости от специализации) десять – двадцать процентов от первоначального состава. Студенты делились тоже на две категории. Первая, которая казалась мне жутко скучной, – такие же увлеченные мальчики, которые и ночевали на факультете. А вторая – это люди с высокими способностями, но с основным желанием хорошо провести время, то есть культурно-развлекательная группа. Но объединяло их то, что все были из интеллигентных семей и изнасиловать не могли. Хотя, может, и надо было – поумнела бы скорее.

Наш факультет был из тех, где учиться было сложно. И не только мне. В школе я без усилий получала пятерки, а здесь уже в первый семестр начала думать, что я последняя идиотка. Резко взялась за себя. Времени не хватало. Начиталась Карнеги о навыках общения и сутками занималась всеми предметами – очень уж не хотелось быть дурой. Учила все подряд. Боялась что-то упустить и вылететь. Когда на втором курсе вместо ожидаемой пятерки получила четыре по общей физике, рыдала двое суток. Потом поняла, что оценка не показатель знаний, и успокоилась. Если первые два года я умирала от страха на экзаменах и стремилась получить пять, то потом настолько расслабилась, что после жутких прогулов, связанных с прекрасным времяпрепровождением в культурно-развлекательной группе, научилась сдавать экзамены по чужим конспектам. (Трусливая Львица пользуется моей классификацией неформальных групп. Их обычно в учебных и производственных коллективах бывает три: карьеристская, культурно-развлекательная и алкогольно-сексуальная. Карьеристская в студенческих коллективах крайне малочисленная. Эти студенты пропадают на кафедрах и делают из себя людей. Самая большая – культурно-развлекательная. Алкогольно-сексуальная группа в их вузе была малочисленной из-за строгого обучения. Их отчисляли. Кстати, карьеристы неплохо устраивали свои сексуальные дела, ибо в этих группах были и юноши и девушки. Карьеристы обычно были незаметны, но к концу обучения некоторые писали не только дипломы, но умудрялись оформить и кандидатские диссертации. Нетрудно понять, как это выгодно не только студенту, но и государству. – М.Л.) За свободное посещение и науку добывать знания я очень благодарна своему демократичному факультету. (Лучше бы она входила в карьеристскую группу. И с сексуальностью было бы лучше, да и материальная независимость наступила бы раньше. – М.Л.)
Я вела очень активный образ жизни. Записалась в парашютный кружок (совершила восемь прыжков, получив разряд), бальные танцы, потом увлеклась конным спортом. Но до конца увлечения не доводила. Очень жалко, что бросила танцы, у меня здорово получалось. Но потом партнер, который был физически совсем для меня непривлекателен, начал склонять к сожительству, а в семнадцать лет мне это было не нужно, и я бросила танцы. (Я думаю, что лучше было сменить партнера, чем бросать бальные танцы. Кстати, представители карьеристской группы все доводят до конца. – М.Л.)

Первый сексуальный опыт и «попадание» замуж

На тот момент я была полностью счастлива. Вокруг крутилось большое количество ухажеров. На одном из них, по словам бабушки, я отрабатывала свои чары. Этот мальчик ухаживал за мной с одиннадцатого класса до второго курса. В моем лице он видел идеальный образ возлюбленной, который сам себе нарисовал, а расхождения с реальностью просто игнорировал. Так как меня он добивался со щенячьим упорством, то на нем я невольно испробовала все возможные методы. Девчонки, с которыми я вместе жила, говорили: «Галя, ты его вроде и посылаешь вон, но так, что не вернуться он не может». После двух с половиной лет мытарств и публичной попытки так называемого самоубийства (пришел с пузырьком какой-то гадости и на глазах у всех хотел выпить) инцидент окончился комично – моя соседка побила его тапочком и сделала промывание желудка – я окончательно порвала с ним. Остальные ухажеры водили в кино, прогуливали, но как только дело доходило до пикантных ситуаций, спрашивали, можно ли меня поцеловать. Наверное, уже тогда своим поведением я пугала их. Я, конечно же, рявкала, что нет. И уже начала мечтать, чтобы меня совратили без лишних вопросов. Придумала себе сказочку, что переживу два-три красивых романа, а потом, попозже, выйду замуж за друга.

Кандидатура друга-мужа была рядом. Но когда решила проверить, получится ли у меня спать с этим другом, то стало физически неприятно, и процесс до конца доведен не был. Хотя во всем остальном это был очень хороший человек. Теперь-то я понимаю, что тогда устроила конкурс «Кто самый наглый». Самым наглым оказался мой будущий муж.

К 19 годам я носилась со своей девственностью, не зная, куда бы ее приткнуть. Уже столько лет, думала я, вокруг столько мужчин, а я как синий чулок! Но все вокруг были очень скромные и слишком почтительно относились ко мне, боялись, наверное. (Нет. Они не боялись. У нас очень многие юноши делят женщин на «мадонн» и «шлюх». Со «шлюхами» они ведут себя нагло, а «мадонн» даже поцеловать боятся. Трусливую Львицу из-за ее выдающейся внешности и интеллигентно-наглых манер принимали за «мадонну». – М.Л.)

Но я наконец-таки рассталась со своей девственностью у Богдана в комнате, под тихую музыку и легкий алкогольный коктейль. Без лишних вопросов, с нужной мне тогда долей таинственности он меня раздел и начал целовать везде. То, что я не имею опыта, он, наверное, сообразил сразу. Мои ощущения были необыкновенными! Чувство, что я зависла над поверхностью кровати, покалывание и онемение всего тела, легкое головокружение. Но опытному бабнику Богдану была не совсем понятна моя реакция. И когда через минут двадцать активных ласк он оторвался губами от моего тела и глянул в мои глаза, он не увидел того, что я нахожусь в прострации и на вершине блаженства. Он спросил: «Почему у тебя не было оргазма?» Я была обескуражена. И этот «дефект» я несла с собой потом многие годы. Как оказалось позже, у меня этот пресловутый оргазм просто не так явно выражен и моя норма секса выше, чем, по-видимому, у тех женщин, с которыми он спал до меня. Потом я поняла, что если мужчина мне приятен, то я готова не вылезать из кровати сутками. (Забегая вперед, хочу сказать, что Трусливая Львица относилась к полиоргастическим женщинам. И после первого оргазма возбуждение у нее не проходило полностью. Ей нужна серия, после которой и наступает полное расслабление. В принципе это неплохо. Удовлетворить полиоргастическую женщину легко, особенно мужчине, который ей нравится, но утомить крайне трудно, ибо не так уж много у нас мужчин, которые могут заниматься сексом без перерыва 1–1,5 часа. Но они есть. Фактически таким может стать каждый, если избавится от признаков невротизма. Кстати, хороший способ удержать возле себя женщину. Ей и в голову не придет искать себе другого, ибо сил не хватит, да и на худшее уже не пойдет. – М.Л.)

С Богданом у нас был очень бурный роман. Купилась я именно на то, что он меня не боялся, а делал все, что хотел. В общем – нахал. Однако уже тогда здравый человек увидел бы в его поведении все будущие проблемы. Окружающие ходили за мной со словами «бедная Галя», так как о его любовных похождениях было известно всем. До нашего романа он три года жил с девушкой в гражданском браке. Я стала не причиной, а поводом их расставания. На тот момент у них были плохие отношения. Когда она устраивала ему сцены, то он говорил так: «Хорошо, я пошел к Гале. Ты этого не выдержишь». Садист. И топал прямиком ко мне.

Тогда я это проигнорировала. Но сущность человека не меняется. Мне было хорошо, и на слова окружающих я плевала. Он же, видя, что единственным в моей жизни не будет, если не женится, убедил выйти за него замуж. У нас был сексуальный роман уже около двух месяцев. Богдан, по-видимому, относился ко мне как к трофею, который нельзя упустить и на котором обязательно надо поставить штамп «принадлежит мне». До этого я кокетничала с очень многими, нравилась многим и предложений о замужестве получила парочку. Поэтому в приятный зимний вечер, когда мы гуляли вокруг факультета, он обнял меня и сказал: «Вот еще посмотрю, какая ты хозяйка, – и возьму тебя замуж». И удивительно – несмотря на легкое чувство возмущения, что моим мнением не поинтересовались, мне понравилась эта наглость. Я ее расценила как уверенность в себе. Эдакий хозяйский подход. Поэтому и не прокомментировала никак. (А надо было бы. Семья не секс. Здесь все нужно взвешивать, оценивать, измерять, как при организации предприятия. Стартовый капитал, квалифицированные кадры, офис, готовность к форс-мажорным обстоятельствам и пр. – М.Л.) После этого пошли приготовления к свадьбе, и я переехала к нему в комнату на постоянное место жительства. Поженились мы после 3-го курса.

А каким он умел быть убедительным!

Сейчас бы я на это уже не купилась, но тогда подобный образчик встретился впервые. Мой муж представляет собой яркий тип сладкозвучной сирены. Со свойственной ему целеустремленностью он тратил все время и силы на меня. Мед, который лился мне в уши и который я поначалу пыталась игнорировать, был в таком количестве, что хватало и на моих родственников, и на моих друзей, и на мои поступки. В восхищение приводило все – от того, как отражается солнце в моих глазах, до того, какой замечательный образ жизни я веду. В конце концов меда стало столько, что руки и ноги у меня слиплись и я сдалась. То, что на меня смотрели другие, только подхлестывало его.

В дальнейшем, когда на моих глазах он применял эти методы к другим женщинам, я понимала, как мало у меня было шансов устоять. Устраивала разбор полетов на тему: «Как он смеет при мне ухаживать за другими?» На что всегда находились причины. То это сотрудница из конкурирующей фирмы, и они мило махали мне ручкой из моря; то это просто интересный человек, и он хочет посмотреть, что там внутри, а сейчас я просто наблюдаю их сексуальный танец. И каждый раз он говорил, что то, что у нас, это одно и он это ни на что не променяет, а без этого другого жить не в силах. (Вот что значит не обращать внимание на мелочи. Знала бы философию, то понимала бы, что сущность является, а явление существенно. Именно по мелочам в поведении – поза, жесты, построение фраз и пр. – можно понять сущность человека. Ну, на эту тему я много писал. – М.Л.)

Очень хорошо помню, каким для меня было оскорблением, когда его мама за праздничным столом сказала, что Богдан мог жениться на любой. Все, в том числе и он, засмеялись, а я была настолько обижена, что стушевалась и промолчала. (Вот на замечания свекрови обращать внимание не нужно. Учитывая, что сексуальные отношения между мужем и женой в наших семьях отвратительные, то дети нередко становятся психологически сексуальными партнерами. Поэтому свекровь никогда не приемлет невестку. Она будет или слишком высокой, или слишком маленькой, или слишком образованной, или простушкой, или слишком красивой, или уродиной. Поэтому, женщины, не старайтесь понравиться свекровям. Это невозможно. – М.Л.)

Еще один эпизод из наших с Богданом ранних отношений. Мы только поженились. Жили в общаге. Наша комната была рядом с комнатой его младшего и холостого тогда брата. Брата, над которым Богдан все время шефствовал. Брата, отношения с которым строго лелеяла их мама и говорила, что любую женщину, которая попытается разбить их близость, она будет преследовать. И брата, который так и не стал самостоятельным, и является спутником вокруг самостоятельной планеты Богдана и его бизнеса. Сам Богдан сейчас как локомотив, к которому прицеплена куча вагонов из всех его родственников. Который прет их всех и которые без него двигаться не могут. И боюсь, что его младший брат в глубине души не очень ему за это благодарен. Хотя и в самостоятельное плавание пуститься так и не решился. Хотя, возможно все еще впереди у него, и зря я на него наговариваю. Так вот, мы только поженились. Вернулись из свадебного путешествия. У брата был ключ от нашей комнаты, который выдал ему Богдан. И он посредине ночи вдруг открывал ключом дверь и шел к нам на кухню «воды попить». Я возмущалась Богдану под одеялом и просила ему сказать об этом. На это мой уже муж сказал, что не может, так как это – его брат. Т. е. брат поставить себе чайник с водой в собственную комнату тоже не мог…

Но после того как мы поженились, я начала искать у него положительные качества. И нашла. Когда рисоваться и обольщать было некого, он становился очень чутким, заботливым, во всем хотел помочь. К тому же у него прекрасные деловые качества, за что я его очень уважаю и сейчас.
Его воспитывала домостроевская мама, и мысль, что мужчина должен содержать, а женщина ублажать, он усвоил четко. Два года мы прожили в общежитии, один год снимали квартиру. Он переживал, что с трудом сводим концы с концами. К пятому году совместной жизни благосостояние повысилось до собственной квартиры, машины и абсолютно ненужных расходов с его стороны, как мне казалось. Он покупал все подряд – по три костюма, бесконечное количество маек, брюк, автокосметики. А когда он заикнулся про золотой браслет для себя и еще более престижную машину, я решила, что это последняя стадия. На мой вопрос, зачем это ему, он ответил: «В том-то и дело, что незачем».

Замужество. Рост вбок. Построение карьеры домохозяйки

Первое время после свадьбы заботы о моем счастье он взял на себя. Я перестала думать о собственном развитии и начала соответствовать его представлениям о жене. Мне было приятно готовить ему, ждать вечером, даже уступать по всем вопросам. Казалось, что так, как я, мало кто в семье счастлив. Но когда он начал много работать, я впала в депрессию. (Конечно, он ее не любил, если исходить из определения любви Э. Фромма. Любовь – это активная заинтересованность в жизни и развитии объекта любви. Ведь он тормозит ее развитие. Вот тут-то уже можно и возмущаться. Рано или поздно может и боком все это выйти. Я знаю одну историю, когда богатый муж посадил жену дома. А через 6 лет его отстрелили. Она оказалась неприспособленной, а его богатство довольно быстро растаяло. Так и его же сын, который получился от этого брака, остался без средств существования. – М.Л.) Смысл жизни терялся, внимания мне не хватало, а додуматься, что надо заняться СВОИМ делом, я не могла. Моим слезам он удивлялся: «Чего тебе не хватает?»

Года через полтора он мне сказал, что ему нравится другая девушка. Я восприняла это как конец света, хотя пыталась сохранить хорошую мину при плохой игре. Оскорбилась и молча уехала к бабушке. Там причину конфликта не сказала, а выслушивала бесконечные звонки Богдана. Через день он приехал. Трое суток подряд мы не вылезали из кровати, при этом между объяснениями в любви он пытался, со своей патологической честностью, затащить к нам в постель эту девушку. Я на подобные варианты не согласилась.

Потом, от досады, тоже завела роман, который закончился, когда я поняла, что являюсь трофеем в чужой коллекции. С удовольствием и трагическим лицом сообщила это мужу. (Дура полная!!) (Здесь я с ней согласен. Дура, что изменила, и дура, что рассказала. Улучшила чью-то биографию. – М.Л.) Сейчас этого бы ни за что не сделала, но в тот момент была в отчаянии. Богдан был поражен и два месяца облизывал меня с ног до головы. После этого у нас будто все заново началось. Он меня никогда не ревновал, соглашаясь со всеми пьянками на работе. А мне это было не нужно, я рвалась домой, где мы даже книжки друг другу вслух читали. А когда они с друзьями до двух ночи играли в баскетбол, я совершенно спокойно занималась своими делами. Он приходил и говорил: «Этим идиотам дома жены истерики закатывают, а я с твоей свободой – как на веревочке привязанный». Это был настоящий комплимент. И несмотря на это, когда покупалась квартира, он оформил ее на свою маму, так как на себя из-за нюансов бизнеса оформить не мог, а на меня не захотел. Конечно, меня это очень задело. Долго молча переживала, а потом спросила: «Почему?» Он ответил, что, глядя на бракоразводные процессы своих друзей, которых жены «раздевали», не хочет создавать прецедент. Мне пришлось это проглотить. (А надо было записать, а не глотать, и быстрее устраиваться на работу. Без экономической независимости трудно быть счастливым. Вот что нужно усваивать с первых лет осознанной жизни. – М.Л.)

О последствиях роста вбок и о том, какие бывают «мотивы» для заведения детей

Идеальный период закончился через три с половиной года после свадьбы. Богдан постоянно волновался. Я связывала это с неудачами по работе. Как потом оказалось, он в очередной раз влюбился, но так как объект от мелкой интрижки отказался, претендуя на большее, а он интересами семьи пожертвовать не решился, то начал искать приключений. Ему как шлея под хвост попала. Сначала он снял обручальное кольцо, объяснив, что перестал получать удовольствие от брака, а потом началась сплошная череда кабаков, игры в теннис, ночных поездок на озеро, пикников на природе и так далее, где меня он видеть не хотел. Я же, чувствуя это, в качестве спутницы не навязывалась, но путем разговоров пыталась «образумить». (Стала делать то, что делала с ней ее бабушка. Неосознанно набралась манер от человека, которого осуждала. И вообще, нужно же понять, что слова не воспитывают, а мужа вообще незачем воспитывать. – М.Л.) Конечно, мне это не удалось. Грех признаваться, но я не знала, как бы ему побольнее досадить. В голове, увы, только в виде фантазий мелькали мысли снять самой квартиру, уйдя от него. (Была бы материально независимой, так бы и сделала. – М.Л.) Но остановилась я на самой нелепой идее завести ребенка. (Кто-то из моих учеников на группе сказал, что дети – это цемент семьи. Я тут же ответил, что этот цемент непрочный и раскрошится в любом варианте. – М.Л.) Тогда он «образумится», а я тем самым досажу ему. Это к вопросу о мотивах людей при заведении детей. Я думала только о себе и была тогда более чем эгоистична. За все это пришлось расплачиваться позже. Достаточно трудно расплачиваться сюжетом Родительского гамбита, или соломонова решения, как назвал его Михаил Ефимович. Ну, я и завела ребенка на пятом году совместной жизни с мужем.

Когда у нас с Богданом начался роман, я неожиданно для себя (хотя все вроде высчитывала по дням) забеременела и узнала об этом через две недели после свадьбы, будучи на сроке около двух месяцев. Решение было однозначное – аборт. Меня тошнило страшно. Болела грудь. Я поправилась. Очень переживала, что этот аборт может повредить будущему нормальному рождению детей, но все-таки решилась.

Хорошо помню реакцию на это моей бабушки, реакцию абсолютного труса. Я решила делать аборт в Шахтах, где все врачи были знакомы. Договорилась через свою учительницу, а не через бабушку. Подразумевалось, что моя дорогая бабушка ничего об этом не знает. Меня прооперировали. Отлеживалась я дней десять дома. Такой боли, как в эти дни, до этого я не испытывала. Ночью я забывалась и даже стонала. За стеной лежала бабка. Та бабка, которая имела самые лучшие связи в городе, была очень известным, успешным и смелым человеком во всех делах. Та бабка, которая очень обрадовалась моему браку с Богданом, считая его достойным мужем, «на плечо которого можно положиться». И та бабка, которая так боялась что-либо сказать против Богдана или его семьи (чтобы не навредить мне), выбравшая страусиную политику «не знать», «не видеть». Двуличие было настолько явным, что она не стеснялась его скрывать.

Все родственники Богдана понемножку приторговывали, имея небольшой бизнес. Для моей коммунистической бабушки это было – в отношении других – аморально. Но… «все, что делают мои родственники, очень правильно».

А через четыре года, когда я приняла очень популярное и такое же дурное решение о заведении ребенка в целях сохранения семьи, я, не говоря ничего Богдану, забеременела. Эта беременность до шести месяцев была очень легкой. Никакого токсикоза. Я, как и пишут в учебниках, за первые два месяца похудела на 3–4 кг. Выглядела великолепно. Потом начала набирать вес. Тоже как и положено. Я тогда работала в обувной фирме в мужском коллективе. С работой я справлялась. Дополнительно меня не грузили, как я ни просила, и отношения в коллективе были очень хорошие. Когда появился живот, все мужики по очереди каждое утро со смехом щупали его и выясняли, как идет беременность. Но на седьмом месяце у меня начал болеть низ живота, я загремела на сохранение в областную больницу и до родов оттуда уже не выходила.

Может быть, врач перестраховалась. Может нет. Но у меня была угроза преждевременного отслоения плаценты и угроза выкидыша. Плюс плод мало набирал вес, поэтому меня начали колоть «укрепляющей» магнезией, почти запретили вставать и начали откармливать. За время беременности я поправилась на 25 кг и была похожа на одну большую каплю. Кесарево было запланировано. Прошло нормально. Самое болезненное было – это кормление ребенка. Первую неделю я, рыдая, с ужасом ждала, когда принесут орущий кусок мяса, который меня грыз, и удивлялась, как большинству процесс кормления нравился. Я тайно надеялась, что врачи разрешат мне не кормить грудью. Не разрешили. Молока было много, но к третьему месяцу его стало меньше. Я с радостью услышала от врача, что если молоко кончится летом, то для ребенка это нехорошо. Лучше заранее перейти на искусственное вскармливание. Перевязала грудь на четвертом месяце. Отлежала 3 дня с температурой 39°. И на этом мои мучения с кормлением закончились. А грудь перестала напоминать бюст порнозвезды, приобретя нормальный 2-й размер. Но про дочку позже.

Первый опыт работы. Столкновение неадекватной самооценки с реальностью

Теперь о работе. Будучи на пятом курсе, я пыталась совмещать учебу с должностью секретаря-референта. Что от меня было надо шефу, я тогда понять не могла. После невеликих трудов на факультете я мчалась на работу, где между основной своей обязанностью – мытьем чашек и подачей чая и кофе ему и его гостям – надо было сидеть и внимательно слушать о его бизнесе, в котором я ничего не понимала. Увидев в моем лице интеллигентную девочку, он надеялся воспитать «хозяйку офиса», но не нашел во мне ни деловой хватки, ни здорового карьеристского желания. Тогда этого во мне и не было. Меня же, такую великую, с престижным образованием, угнетали эти обязанности. С одной стороны, я ничего не понимала в бизнесе, с другой – меня мучило то, чем я занималась (казалось, слишком мелко для меня). Не видела перспективы в принципе. И не потому, что ее не было, а потому, что глаза были застланы. Однажды после привычного трудового безделья я принесла очередную чашку с чаем. Взяв ее в руки, мой шеф задумчиво посмотрел через нее на свет и спросил: «Что ты мне принесла? Писи сиротки Хаси?» Имелось в виду, что чай был плохо заварен. И это действительно было так. Но я же была «почти дипломированным специалистом»! Заваривать же чай было недостойно меня! Эти «писи» были последней каплей – я сбежала. Кем именно работать мне хотелось, я не знала, но хотелось приносить пользу.

Защита диплома и – опять неадекватность и «звездная болезнь»

Подошла защита диплома. Это был кошмар, кошмар на почве моего дурного характера и заносчивости. Анализируя события, я прихожу к выводу, что, как и большинство сверстниц, была заражена психологией латентной проституции. (Латентная проституция – это цель женщины «найти человека», вместо того чтобы им стать. Явление чрезвычайно распространенное. Жить «за мужем», а не «с мужем». Многие мамы так воспитывают своих девочек. Меня как-то пригласили провести занятие по психологии общения в школе красоты. Учащимися этой школы были девочки из богатых семей. Их там обучали светским манерам и тому, как красиво одеваться, накрывать на стол и наносить макияж. На первом занятии я спросил у них о смысле жизни. Чуть ли не хором они ответили: «Найти человека». Я их спросил: «А может быть, есть смысл стать человеком». Больше я в этой школе не преподавал. – М.Л.) А именно, когда сложности адаптации к учебе на нелегком факультете я преодолела, а потом и вышла замуж после третьего курса, я как бы выполнила свою программу. С одной стороны, в душе образовалась пустота – а чем же дальше заниматься, если все мои проблемы теперь решает муж? И эта пустота меня угнетала. Я тупо сидела перед телевизором, извращалась в приготовлении борщей и погружалась в экзистенциальный вакуум. А с другой стороны, не понимала, почему я не делала сама никаких шагов в сторону продолжения обучения. Бывший научный руководитель моего мужа взял надо мной шефство без согласования со мной. Распорядился, что я буду под его научным руководством. Но когда я узнала – только удивилась, а против не была.

И началась подготовка к защите диплома. Сейчас я даже не помню, на какую тему он был, настолько этот продукт был создан не мною. Муж мне помогал в написании программы, иллюстрирующей какие-то положения диплома. Когда назначались встречи с моим научным руководителем, я вела себя как звезда. Если он опаздывал на 15–20 минут, а это была его нормальная практика, я разворачивалась и уходила, словно диплом был нужен не мне, а ему. Своим поведением я довела его до белого каления. Диплом был написан Богданом. (Вот она, латентная и, следовательно, неосознаваемая проституция. – М.Л.) У меня в голове он был скомкан полностью. На защиту я вышла настолько неподготовленной и взволнованной, что у меня просто перехватило горло, и я с огромным трудом могла выдавливать слова. Но программа, написанная мужем, была хороша. Научный руководитель прокомментировал, что я очень волнуюсь, и хотя я сама себе поставила бы двойку, комиссия вывела мне «хорошо» – за все мои предыдущие заслуги, наверное. Да и вообще, в вузовских практиках, чтобы студент не защитил диплома после 5 лет обучения, надо было ну разве что плюнуть на голову ректору. Грустно, что свое абсолютно неграмотное поведение с начальством (научным руководителем) я осознала только спустя восемь лет. (Вот почему я рекомендую своим подопечным писать биографии. Ошибка тогда ошибка, когда она не исправлена. Написание биографии, а потом прочтение ее помогает разобраться в ошибках и в своей судьбе. Дорогие мои читатели, если вы решили писать биографию, то пишите все, что в голову лезет, без правок и редактирования. И совсем не нужно думать о том, что она может превратиться в книгу. Тогда она точно сможет превратиться в книгу. – М.Л.)

Эпизоды из детства. О маме и моей роли детского психотерапевта

Опять вспомнила маму. Я немного обижалась на нее за нехватку внимания и недостаток именно «родительского воспитания». Когда окружающие смотрели на нас двоих со стороны, то говорили, что роль Родителя исполняла я, тогда как мама непрерывно строила из себя Ребенка и резвилась. (А роль Родителя Трусливая Львица усвоила из контактов с бабушкой. А вообще-то все это детские игры. Только один ребенок играет Родителя, а другой ребенок играет роль Дитяти. – М.Л.) Я и считала поэтому, что по развитию она за шесть-семь лет не перевалила, но с интеллектом у нее все в порядке. Она окончила школу с медалью, преподает русский и литературу. Очень творческий человек и предмет свой любит. С упоением рассказывает о спектаклях и вечерах, которые проводит с детьми. И я всегда с удивлением для себя отмечаю, что те экзаменационные работы, которые она пишет детям, почти всегда удостаиваются медали (как известно, в медальных сочинениях проходят конкурс не ученики, а учителя). При всем при этом она производит впечатление полной наивности, альтруизма, несобранности, неаккуратности и забывчивости, чем дико раздражает окружающих.

Ее никогда не покидает ощущение «печения души», по ее же словам, или, как я съязвила, «пирог души», которое и толкает на всякие необдуманные поступки. Она придумывает себе повод попереживать, творчески входит в эту роль и с упоением доводит себя и окружающих до истерик. Причем, как и положено демонстративной личности, свято верит в этот момент в истинность своих чувств. Помню, что с удивлением выслушала ее признание о том, как она в девятом классе «влюбилась». Начиталась романов, посмотрела на своих подружек – все влюблены. И начала искать, в кого влюбиться. Раз стояла у своего окна и увидела, как к ним заходит в дом парень, который занимался у бабушки в математическом кружке. И решила: «Влюблюсь в него!» – и довела свое решение до того, что и до сих пор у нее замирает сердце, даже когда кто-то о нем упоминает. Я так же точно поступила и сама в четырнадцать лет. (Вот он, парад поколений. – М.Л.) Мой выбор пал на штатного дон жуана, по которому сох весь класс. Но в отличие от мамы я сразу чувствовала, что моя влюбленность надуманная.

Меня жутко раздражают визиты мамы. Почему? Потому что как только она заходит в квартиру, то на лице ее появляется выражение: «Чем бы мне помочь моему бедному, обездоленному ребенку и хоть как-то возместить то, что я недодала ему в детстве?» Раскаяние за содеянное (т. е. за мое детство), как оказалось, тоже характерная черта истериков. И начинается «помощь». Сначала по схеме «мои мысли – мои скакуны» генерируется какая-нибудь «мощная идея», выбираемая из множества. А потом все подручные средства идут на ее воплощение. По окончании в течение минимум двух дней она путем расспроса у окружающих добивается одобрения содеянного. Если же его нет, то с ее стороны следует сцена с основной мыслью, что так всегда в ее жизни – она старается и делает, а мы все, свиньи, не ценим это. В монолог подключаются воспоминания об «ужасном муже», моем отце, бывшей свекрови и так далее. Причем все воззвания к ее разуму или хотя бы памяти напрасны. По механизму истериков они вытеснены. (Трусливая Львица довольно точно описывает клинику истерии. Я своим ученикам периодически читаю лекции о клинике пограничных состояний – неврозы и психопатии. Думаю, что эти знания не мешали бы всем. А то пользуются таким психиатрическими терминами, как дебил, идиот, шизофреник, параноик и пр., не зная их клинического содержания. Как только у нас повысится юридическая культура населения, там можно и пострадать за оскорбление личности. Дорогие читатели, не пользуйтесь терминами, которым не можете дать четкого определения. – М.Л.)

А страсть к саморазрушению приобрела у нее анекдотический характер, и мамина фамилия во всех коллективах, где она работала, стала именем нарицательным, как у женщины, которую приключения сами находят. Например, когда во всем городе лужи высыхают, а перед домом остается последняя – она падает в нее и ломает ногу.

После выпускных экзаменов ее коллектив собирается в ресторан. Мама покупает новые платье и туфли, опаздывает на встречу, переходит заасфальтированную улицу и прилипает туфлями к смоле. А дальше – как в «Приключениях Шурика», приходится разуться и идти босиком, но тут прилипают чулки, которые под хохот всей улицы приходится снимать. Платье – в смоле, окружающие – в восторге, а школа на месяц обеспечена новой историей.

Даже будучи на больничном, она почему-то в два часа ночи начинает красить двери «к приезду мужа», обливается краской, которая попадает ей в глаза, растворителя дома нет, и она ночью, голая, так как пыталась отмыться, идет к соседке по площадке за растворителем. Дверь открывает любовник соседки. К счастью, у соседей было чувство юмора.

Или еще вот. Она сильно простыла и взяла больничный на пару дней. А через 2 недели вернулась в школу почти инвалидом под сочувствие и хохот ее коллег. Как это? Вот так: вместо лечения ею овладела жажда домашних деяний. Сначала она лезет под потолок кухни поменять лампочку. Ставит один качающийся стул, на него вторую хлипкую табуретку, а сама сверху. Лампочка просто так не выкручивается, а лопается, и патрон остается внутри люстры. Надо как-то выковырять. Что бы я сделала? Дождалась мужа или позвала соседа. Но это не мамин путь. Мама как-то слазит с этой пирамиды и достает ножницы, которыми начинает выковыривать застрявший патрон. И хлипкая конструкция все же не выдерживает, и мама летит на пол. Но летит она ножницами вперед и пропарывает насквозь ладонь между двумя пальцами. «Скорая», слезы и чудеса мужества при зашивании раны. Все ее хвалят за терпение, и она потом с гордостью об этом рассказывает. Она из травмпункта возвращается домой. «Долечивать простуду». Но жажда деятельности не оставила ее. Со следующего утра она начинает перешивать шторы уже в зал. Швейная машина – электрическая. Мама своей ножкой надавила на педаль чуть сильнее, чем положено. Левая рука придерживала ткань и поехала вместе с ней под быстро стучащую иглу. И теперь уже другая рука насквозь прошита. Нитка вместе с кровью торчит с обратной стороны пальца. Опять «скорая», слезы и чудеса мужества. Теперь ее за терпение хвалит уже другая бригада врачей. В общем, дня через три она приняла верное решение – вернуться на работу. Так хотя бы жизнь сохранила.

Список историй бесконечен. При этом меня всегда удивляло, как, будучи красавицей, с роскошной фигурой, но полным нежеланием следить за собой, она умудрялась излучать столько обаяния, что за ней всегда тащилась вереница мужиков, замечать которых она отказывалась, считая себя дурнушкой.

Если рядом вдруг оказывалось существо мужского пола, чаще из неудачников или алкоголиков, то достаточно было маме пару раз беспомощно хлопнуть ресницами или, улыбаясь, развести руками, дескать, не понимаю, – как это существо начинало чувствовать себя если и не Александром Македонским, то каким-нибудь его близким родственником. Помните у Ильфа и Петрова: «рост Эллочки (Людоедки) льстил мужчинам». Она была маленькая, и даже самые плюгавые рядом с нею выглядели большими и могучими мужиками. Так у мамы вся манера поведения – лесть для них. Она – беспомощна перед жизнью, когда рядом есть существо более высокого порядка.

Глава 4. Работа на большом предприятии

Боже! Как же тяжело мне все дается! Почему у одних, казалось бы, только что бывших домохозяйками, не прошло и полгода – головокружительная карьера, доход, почет и уважение? А я??? С таким скрипом все идет, что просто ужас. (Диплом нужно было самой писать! И вообще в университете готовиться к трудовой деятельности и делать из себя человека. – М.Л.) Если бы Богдан не помогал нам с Валей, то и концы с концами навряд ли свела! И это после привычки к жизни на широкую ногу в браке! Бюджет на месяц расписан до килограмма сахара. У меня три подработки. Работаю по 12 часов, дочь вообще не вижу. Еженедельные занятия в группе личностного роста – единственная отдушина, остальное – какой-то беспросвет за 3 копейки зарплаты. Теперь перехожу на новое место – позвал знакомый, пообещав хорошую зарплату…

...

МЫСЛЬ: Это место в моей жизни – знаменательно. Тот факт, что я побоялась взять на себя ответственность главбуха, Михаил Ефимович Литвак припоминал мне лет пять спустя. Именно страх так мешал мне позже, когда я начала создавать свой бизнес. Он меня просто парализовывал. В главе о своем бизнесе я приведу отрывок из Карен Хорни, который характеризует именно эти нарушения в работе. Да, тогда в той компании с той системой руководства я бы с должностью не справилась. Но зато попробовала бы. Вкусила. И дальше это пошло бы в копилку опыта.

И еще: на этом эпизоде моей жизни отлично виден треугольник Судьбы: Преследователь – Избавитель – Жертва. Я сама ответственности главного бухгалтера побоялась и тут же попала в оборот. Из благих побуждений начала думать о нуждах предприятия в ущерб себе и вмиг стала жертвой. Вывод – бери на себя ответственность. Не избавляй и не преследуй.

(Вот видите, нужда думать заставила. – М.Л.)

Первые впечатления

01.11.2000

Итак, я устроилась на новую работу в качестве зама главбуха на предприятии, где сначала простажировалась неделю, а потом осталась работать на постоянной основе.

Про нового директора

Он произвел на меня впечатление человека, который не любит, чтобы ему противоречили, жестко соблюдает субординацию – сам не лезет в чужие дела и к себе не допустит. Он довольно жесткий человек, но умеет дипломатично решать вопросы. Наверное, таким и должен быть руководитель. Я легко могу представить и его крик, и его шумное поведение за общим праздничным столом ( здесь и дальше проявляется мое качество сначала «влюбляться» в нового человека и преувеличивать его достоинства, а потом разочаровываться в нем ).

Он сразу оговорил, что на работе он Алексей Борисович, что отношения мне надо будет строить не с ним, а с непосредственным начальником – Наташей, место которой я в перспективе могу занять. Предложил поработать у него пробную неделю, чтобы присмотреться.
Впечатление: грамотный руководитель, с которым поблажки и расслабления не пройдут.
Про Наташу

Первое впечатление: очень приятная молодая женщина, лишенная раздутого самолюбия и степени важности, с которыми приходится сталкиваться ежедневно. Это было удивительно, поскольку я сама еще довольно часто ловлю себя на том, что начинаю раздуваться от важности, и это самой бывает противно.
Начальница была мягкая снаружи, но твердая внутри. Это человек, с которым надо будет соблюдать все психологические и иерархические законы. Плюс еще, как мне показалось, классный специалист.
05.12.2000

Меня опять кидает из стороны в сторону из-за моего рабско-тиранического характера.

Второй день работаю у А.Б. – присматриваюсь, подойдет ли мне работа заместителя главного бухгалтера на большом предприятии. Основной вопрос, который мне надо для себя решить, – какой круг обязанностей будет входить в мою компетенцию.
У А.Б. отлично налажена не только система бухгалтерского учета (такой автоматизации и четкости я еще нигде не встречала), но и система организации труда в целом на предприятии. ( Как потом я разочаровалась именно в этом! Неумение видеть ситуацию целиком и поспешность при заключении выводов. ) Но согласившись на эту работу, я испугалась, что окажусь в роли рядового бухгалтера с чуть расширенными полномочиями, тогда как все ведение и контроль останутся у главного. А с места рядового бухгалтера никогда не видно леса за деревьями. На этом месте большой объем рутинной работы, нет возможности понять деятельность своего же предприятия в целом и ее проанализировать. А в силу своего дурацкого характера я буду забегать на территорию Наташи, что, конечно, никому не понравится.
Я часто думаю, что во всем однообразна. Начиная делать что-то одно, долго завожусь, но, поехав, не могу остановиться, как грузовая машина с большой мощностью и такой же инерцией. Вдруг начав пахать (именно так), я не могу и боюсь остановиться. Страшно, так как, остановившись, боюсь почувствовать пустоту в жизни, которая вслед за этой остановкой образуется. Это чувство, наверное, сродни голоду общения, когда так называемые общительные люди гоняются за друзьями и собеседниками, страшась остаться наедине с собой. Что они там обнаружат? Так и я не хочу останавливаться, так как не хочу чувствовать свое одиночество.

Я все так же боюсь мужчин. Не хочу надолго и всерьез связывать себя ни с кем. И на сексе это отражается, хотя иногда все-таки проявляется желание вдруг оказаться замужем, чтобы обо мне позаботились.

Сейчас я занимаюсь курьерско-организационными вопросами: бегаю по всем налоговым и внебюджетным фондам, сдаю отчеты, заново все регистрирую и т. д.
После того как главбух провела меня по налоговой, я поняла, что решение технических и всех хозяйственных вопросов она хочет сложить на меня.

Паны дерутся – у холопов чубы трещат

20.01.2001

Между главбухом и директором, уехавшим в командировку, произошел телефонный скандал.

Директор, который иногда ходит к Литваку на консультации, человек вспыльчивый.

Разговор на высоких тонах шел 5 минут. В конце концов главбух крикнула в трубку, что раз так, то она увольняется, а он, видимо, ответил, что не возражает. Она бросила трубку, расплакалась и начала писать заявление об уходе, ругая его при этом.

Но для себя я сделала вывод, что это не окончательное ее решение, по приезду директора вопрос утрясется, и Наташа останется. Тем более, по рассказам девчонок, такая ситуация возникает далеко не впервые. Она уже несколько раз «всерьез увольнялась».

В противном случае, если мне придется исполнять ее обязанности, пока я вникну в хозяйственную деятельность предприятия, сдача годового отчета будет сорвана. Но это – не моя проблема и не моя головная боль. Основной вывод для меня: завести помимо личного ежедневника ежедневник для работы и входить в кабинет к директору только с ним, конспектируя в нем основные рабочие моменты.

Второй вывод: стараться не обращать внимание на вспышки и крики директора, а учиться все время быть «на сквозняке», как говорит М.Л., и привыкнуть к мысли, что начальство не может быть довольно подчиненным. Я все равно буду плохой. Главное – самой планировать свою работу так, как меня устраивает (а меня устраивает не быть «ломовой лошадью»), и сделать так, чтобы у всех в бухгалтерии были свои функции, которые я бы лишь контролировала и исправляла.

Сейчас я думаю, что приняла правильное решение перейти на эту работу – как бы ни сложились обстоятельства.

Изменение обстоятельств. Появление нового главбуха. Моя трусость

08.02.2001

После сумбурного заявления о срочном ее уходе я настроилась на то, что мне придется так же срочно принимать все дела от нее. На разговор с директором для уточнения деталей я не пошла, так как он сам был сильно загружен.

Прошел месяц, в течение которого каждый был занят своими делами. Затем директор позвал меня и начальницу и спросил, смогу ли я вести полностью одну из неосновных организаций (а их несколько). Все ли мне понятно. Я ответила, что все, что рассказывала Наташа, понятно, и я смогу. Наташа у него переспросила, почему только эту фирму, а не основную, на что он ответил, что основная – это серьезно, и он будет искать другого человека. ( Это означало, что предложения мне фактически от него не было. Он четко сказал, что основную фирму он мне не доверяет. Изначально была договоренность, что Наташа переходит на должность финансового директора, а я постепенно вступаю в должность главбуха по всем компаниям. Но при ее скоропалительном уходе мне со стороны директора было высказано недоверие. )

Мне очень не понравилась моя внутренняя реакция. Очень задело то, что опять я не смогу самостоятельно планировать и вести работу крупной организации. Наверное, был нанесен удар по самолюбию. (А самолюбие, как известно, это надутый воздухом шар. Когда его прорывают, из него вырываются бури. – М.Л.)

09.02.2001

Сегодня я еще больше утвердилась в мысли, что даже если директор сам предложит, то без курирования со стороны сразу брать на себя ответственность главного бухгалтера фирмы я не буду. (Особенность невротического человека – волноваться раньше времени. Ей пока еще никто ничего не предлагал. – М.Л.)
Может быть, меня угнетает собственное не самое лучшее состояние, но общая обстановка в коллективе – напряженная, с некоторой долей интриг. Все постоянно обсуждают поступки и поведение друг друга.
На замену Наташе приняли нового главбуха Полину. Автоматически я оказалась у нее в подчинении. Она постепенно начала принимать дела.

В этот же день я получила взбучку от директора – за нашу бухгалтерскую неорганизованность.

В своей обычной резкой манере он начал кричать об обстоятельствах дела. Я стала, оправдываясь, рассказывать об этих обстоятельствах. Но самое неправильное, что я ссылалась на Наташу, тогда как он неоднократно повторял, что согласовывать все вопросы надо с ним. ( Нарушение субординации. Это дальше проявлялось в большей степени: управление через голову непосредственного руководителя. Это вносило сильный беспорядок в работу. )
Под конец он сказал: «Галя, идите и больше таких ошибок не допускайте».
Я возмутилась: «Да что это такое! Почему Полина, коммерческий директор и многие другие умеют и не боятся общаться с начальством, а я – нет? Чем я хуже? Почему мне так мешает мой страх? У меня так напряжены шея и плечи, как при ожидании удара. Я боюсь, что в любой момент могу взорваться даже на небольшое прикосновение и дать сдачи там, где не надо».

Я приняла решение: может, стоит научиться общаться с авторитарными людьми и постараться перестать бояться начальства вообще.

Да и с этой бухгалтерией надо разобраться. Я не хочу сдаваться.
Таким образом вопрос о моем назначении главбухом замялся. А я позволила это сделать, поскольку и сама тоже боялась этой ответственности.

Моя сценарная песня «Я не справлюсь»

21.03.2001

23 часа ночи. Валя сидит у меня на руках, а я пишу дневник. Сегодняшнее состояние не просто плохое, а ужасное. Дикое напряжение, страх, что я не справляюсь с работой, с работой даже не главного бухгалтера, паника от этого, скованность в общении со всеми сотрудниками, подкрепляемая идеями собственного величия, когда кажется, что окружающие только и думают о том, как я смешно (или солидно), плохо (или хорошо) выгляжу, – достигли предела. Под вечер голова не просто была квадратная, я даже не могла сообразить, как меня зовут. Чем больше у человека внутренних заморочек, тем мельче у него жизненные проблемы и тем больше он на них тратит своих сил. (Правильнее было бы сказать: чем мельче проблемы, тем больше заморочек. Чем дешевле человек, тем труднее ему помочь. – М.Л.) Вот я и распыляюсь на мелкие дрязги с мужем по вопросу дележа дочери Вали, на переживания о том, что все только и делают, что меня осуждают и смеются, паникую, что у меня не пойдет работа на новом месте, хотя когда находишься в спокойном душевном состоянии, эти «проблемы» просто не возникают.

Я – пешка

22.03.2001

Только что я дала повод, чтобы Наташа истерически уволилась, хлопнув дверью.

Ситуация в следующем.

Главбух увольняется. В течение этого периода директор об изменении своего решения по моему вопросу ничего не говорил. Наташа же начала передавать дела мне. Я внутренне растерялась, но, подумав, никаких шагов на тему выяснения ситуации не предпринимала, а просто старалась скорее вникнуть в рабочие моменты. ( А надо было с директором расставить все вопросы – в качестве кого я работаю: если как зам – то не принимать дела, если как главный – другой вопрос. В итоге получилось, что я оказалась крайней во всех вопросах и с новым главбухом. )

Новое начальство. Первые впечатления

27.03.2001

Полина, новый человек в фирме, по-видимому, имеет опыт именно руководящей работы и неплохо управляет людьми, в том числе директором. ( Опять преувеличивание достоинств. )

За эти три недели работы она добилась от него очень многого.

Она будет главным бухгалтером всех пяти предприятий. Тогда как меня уже назначили до этого главбухом одного из них. При этом она показала свое умение общаться с налоговой полицией (очень спокойно и уверенно); показала директору, что хорошо выполняет его распоряжения и пожелания (тогда как Наташа беспрерывно перечила ему, отстаивая противоположную точку зрения, хотя и небезосновательно). В дальнейшем выяснилось, что она просто с начальством соглашалась, не информируя или не видя угроз, которые могли последовать за неверным решением руководителя по финансам. И потом это вылилось в ее увольнение.

Из разговора с директором я поняла, что если он и раньше не хотел заниматься организацией работы в бухгалтерии, то теперь, глядя на Полину, вздохнул с облегчением и сказал, что спрашивать будет только с нее, а она уж сама пусть организует работу так, как считает нужным. Удивился, узнав, что главным бухгалтером экспортного предприятия назначил меня он сам.

С одной стороны – досадно.

Но с другой – не досадно ни капли, поскольку как только я об этом узнала, весь груз, давивший меня в последнее время, свалился. Трусиха, не понимающая своих выгод. У меня в голове прояснилось. Я перестала бояться сотрудников и думать, что меня осуждают. Я хоть могу соображать, чего не было давно.

И второе ее достижение – обещание директора выделить ей отдельный кабинет в новом строящемся здании.

Вернусь к себе лично.

События повернулись таким образом, что я оказалась в привычной для себя тарелке – тарелке неруководителя.

Это, кстати, очень интересная иллюстрация того, как меня опять заклинило на крайностях. Я, «не переварив», наслушалась про «личностный рост» и решила, что мною для собственного счастья должна быть достигнута именно должность, тогда как должности, наравне со всем остальным, не надо достигать. Должности приходят к человеку, когда он к ним становится готов. Это первое.

А второе, и основное: ЗАЧЕМ Я ЭТУ ДОЛЖНОСТЬ ТАК ХОЧУ?

Ведь гармонии внутри меня от этого не прибавится? Зарплата на этом месте меня пока устраивает, так надо на теперешнем уровне организовать все так, чтобы не напрягаться и не перерабатывать.
Ведь все равно, мне кажется, бухгалтерия – это не мое занятие. Нет у меня любви к точности, строгому порядку и правилам. Пошли рационализации. Красивые объяснения причинам, по которым я не справилась. Раз я, лисица, не достала свой виноград, значит, он мне и не нужен. Он – зелен.
После разговора со старым знакомым я вспомнила свой опыт на первой работе и свои ощущения независимости ни от кого и ни от чего. Это было потому, что я была уверена, что за мной стоит Богдан и я в любой момент могу освободиться. Сейчас у меня нет Богдана. Но у меня есть Я. Я, которая убедилась, что может очень хорошо думать и работать. И меня ждут и в аудиторской фирме, да и в другом месте смогу устроиться. Сейчас у меня есть профессия, так что я тоже могу освободиться в любой момент. Правда, эта профессия радости мне не приносит, но дает хотя бы деньги. И на том спасибо.

Новое начальство. Вторые впечатления

29.03.2001

Какое облегчение – почувствовать себя тоже злорадной скотиной!

Вероятно, я поняла, что за человек Полина – новый главный бухгалтер. Она все время занимается тем, что создает себе «лицо», «видимость» для директора. Перед каждой беседой с ним готовит документы, расчесывается перед зеркалом. Но при этом сама ни в какие внутренние вопросы вникать не хочет, предпочитая пользоваться лишь всем готовым. Причем я по глупости сегодня подставилась под директора. Поехала выполнять ее поручение, за которое все равно получила нарекание, не обратив внимание на время, понадеялась излишне на ее распоряжения, и из-за нас директор чуть не опоздал на самолет. Я, как бездумная чурка, поехала выполнять распоряжение, не удосужившись осмыслить его, решив, что она уже все просчитала сама. Итог я уже описала, забыв сказать, что упреки получила и от директора, и от той же Полины, которая тут же при директоре открестилась от того, что это она мне поручила поездку, и все свалила на меня. Ошибка руководителя отдела, когда он не берет на себя ответственность за действия своих подчиненных. Ей надо было защитить меня перед руководством. У меня она сформировала к себе негативное отношение как по отношению к ненадежному начальнику. Эту ошибку я и дальше регулярно встречала и у своих подчиненных тоже. Когда надо было надавить на своих подчиненных в плане работы, сотрудники бежали ко мне жаловаться, а когда я их ругала за невыполнение работы отделом, они спихивали ответственность на своих же подчиненных. Если подчиненные плохие и ненадежные – зачем тогда ты как руководитель их держишь? А у подчиненного формируется непонимание – кому подчиняться и правильно ли он делает. После этого Полина пошла давать распоряжения секретарю, которая, расценив его как нецелесообразное, отказалась выполнять, потом, когда за час до окончания работы кассир стала собираться домой, не спросив у нее разрешения, она нечеткими намекающими фразами попыталась у нее выяснить – кто же будет принимать деньги, полученные на складе, она ответила, что она и будет, но сегодня пусть примет Полина. Полина, выдавив из себя улыбочку, согласилась, потом вежливо попрощалась с ней. Но как только за той закрылась дверь, Полина повернулась ко мне в негодовании: «Галя, я не понимаю! Я первый раз такое встречаю, что никому ничего не надо. Секретаршу сегодня попросила сходить на почту, так та отказалась, эта встает и уходит, не говоря ни слова! У меня так девочки никогда не поступали! Мне что – на них жаловаться идти? Или ругаться?»

Я: «Да, Полина, я тебя понимаю, как тебе сейчас трудно! Я очень сочувствую. Здесь все так неорганизованно».

Она начала жаловаться на девчонок. Я осторожно попробовала вставить, что девчонки перегружены и сверхурочно работают по выходным. Она на это не отреагировала. Тогда я вернулась к сочувствию. А вместо советов ответила, что главбухом не была и постараюсь по мере сил помочь ей.

Но эта сцена была как бальзам мне на душу! Я порадовалась, что не у одной у меня данная ситуация вызывает затруднения. А уверенность и улыбочки – это лишь позы, за которыми скрывается самомнение, плохо подтвержденное опытом и реальными решенными проблемами с людьми, т. к. на мой взгляд девчонки – очень ответственные.

Зато я понимаю теперь, как с ней надо себя вести – точно так же, как она сама – с А.Б. Один грамм видимости вместо одного килограмма сути.

10.04.2001

Пришла домой. Разрыдаться как следует тоже не вышло. Выпила рюмку вина, а потом до изнеможения бегала по стадиону. Изнеможение наступило, а облегчение – нет.

Господи! Помоги мне! Сколько же мне с собой мучиться? Какая жизнь долгая! Неужели еще лет 50 такой же кошмар изнутри меня разрывать будет?
Я сейчас – точная мама. Сразу начинаю делать все дела, бегаю по комнате, заламываю руки…

Избавительство. Впряглась в лошадиную упряжь добровольно

Полина работает с середины марта. И изменение ее мнения в менее радужную сторону я уже наблюдаю. Сначала она собиралась сделать отчет по трем маленьким предприятиям за два дня, а по большому – за неделю. На маленькие ушла неделя плюс выходные майские праздники по двенадцатичасовому рабочему дню. Посмотрим, как за пять дней управимся с большим. При этом я на 40 % уверена, что когда за это время работы с помощью программиста будем восстанавливать книги покупок и продаж, то обнаружится немало существенных ошибок, так как в процессе подсчета НДС его цифра у нас менялась раза четыре на 200–300 %.

А потом я посмотрю, насколько легко она отпустит меня после такого напряжения в отпуск.

Я собираюсь в налоговую. У меня все клокочет: «Полина, не кричи на меня, пожалуйста. Иначе я буду работать только в рабочее время». ( Совершенно напрасные угрозы. Надо было просто подняться по окончании дня и уйти молча. )

Она уже с возмущением: «Если будешь работать только в рабочее время – будешь разговаривать не со мной, а в другом месте». ( Тут же надо было договориться решить этот вопрос «в другом месте», то есть с директором. )

И я второй раз зря спровоцировалась.

Снится мне сон. Опять про беременность. Что у какой-то женщины плод не прижился, и его пересадили в меня, а он, этот плод, внутри меня разложился.

Это, я понимаю, опять про работу. Причем про текущее положение.
И опять во сне – уже моя беременность, от которой я не знаю куда деться. ( Так и есть: мне пересадили плод новой должности главбуха, а во мне он «разложился». )

Расплата за избавительство. Я – жертва

06.05.2001

При вступлении в должность Полины я у нее спросила: «Что будет входить в круг моих обязанностей?»

– Галюсик, ну делай пока то, что делала.

– Но до сих пор определенного круга обязанностей у меня не было.

– Для того чтобы определить круг обязанностей каждого, я должна сесть рядом с каждым и посмотреть, что он делает, а у нас сейчас баланс.

Когда Полина увидела постановку учета в бухгалтерии, которая единственная из всех отделов работает сверхурочно, то сказала, что это отдел, который надо организовать иначе, чтобы у нас все было «как часы». Я обрадовалась и стала наблюдать, как же она это будет делать. Себя же я зарекомендовала «суперлошадью», к большому сожалению. Основной этап сейчас – сдать квартальный баланс. И я «начала входить в ее положение», то есть «помогать без меры».

Как следствие, мы только вдвоем с ней работаем три недели в рабочие дни до 9–10 вечера, все майские праздники плюс все выходные по полному рабочему дню. Я похудела, вынуждена пропускать занятия в Академии, переплачивать няне, пропускать субботнюю группу и баню. Апофеоз – мой приход в 6:00 утра, который, конечно, никто не оценил.

Вчера, в субботу, когда я взмолилась, что устала и ничего полезного не сделаю, кроме ошибок, она меня все равно не отпустила. Я играла роль Избавителя, сегодня же, решив не быть лошадью, стала Жертвой.

Сегодня я проработала с 9:00 до 19:00. Встала, стала собираться, сказав, что завтра задержусь, так как зайду в поликлинику. И тут она разразилась тирадой с элементами (на мой взгляд) шантажа! Разговор обошел по кругу трижды. Когда же она поняла, что я все-таки ухожу (и правильно, нельзя было, собравшись, оставаться, хотя если бы я просто сидела, делая вид, что работаю, – ее бы это устроило), так вот, когда она поняла, что я ухожу, она сказала:

«Раз ты так, я тоже – так. А наши отношения с тобой закончены!»

Прогноз: Полина пожалуется А.Б., что я ее бросила в самый ответственный момент (т. е. за час до сдачи баланса), и она вынуждена была делать все сама. Забудет упомянуть обо всех наших общих выходных и ночных бдениях. Правда, не знаю, как она будет вести себя завтра.

Посоветовалась с М.Е. по телефону, он полностью меня оправдал, указав на основную ошибку: я уступила один раз, после чего это вошло в систему. С ней продолжать отстаивать позицию – не оставаться сверхурочно. Ждать, чтобы первой пошла жаловаться Полина, после чего прийти со своими записями и графиком работы по сверхурочным, где показать А.Б. график сверхурочных, воспроизвести разговор с ней и объясниться.

Но самой ни в коем случае не ходить.

09.05.2001

В течение дня я почувствовала, что опять подхватила простуду. Второй раз за месяц. Начала подниматься температура, заболело горло, заложило нос.

Учитывая предыдущее объяснение с Полиной и решив до приезда директора работать только в рабочие часы, раньше уходить не стала. Поднялась в 18:00 вместе с другими девчонками и засобиралась домой.

– Галя, я тебя прошу задержаться на полтора часика, чтобы обсудить изменения в программе с программистом.

Сажусь на стул, жду, когда уйдут девчонки, и спрашиваю:

– Полина, ты мне можешь хотя бы приблизительно назвать дату, когда у нас закончатся сверхурочные?

Начинается длинный диалог, в конце которого я говорю:

– Хочу поставить тебя перед фактом, что сверхурочно в выходные я выходила в виде исключения, но сейчас, когда это стало системой, не могу. У меня есть ребенок, от которого я не откажусь, и Академия, которую бросать не собираюсь.

– Галя, я ультиматумы терпеть не могу.

– Это не ультиматум, я тебя как руководителя просто ставлю в известность.

– Ну что ж, тогда пусть для тебя не будет неожиданностью, если мы будем обсуждать этот вопрос у А.Б.

– Давай обсудим.

– Либо придется расставаться, раз я не могу на тебя положиться как на зама.
– Значит, расстанемся.

Кульминация расплаты

11.05.2001

Вчера мне передали просьбу директора, чтобы я до понедельника сделала НДС, а что именно – я сама знаю. Это значит лишь то, что Полина (сучка) уже после того, как я с ее согласия ушла на презентацию новой книги М.Е. на один час раньше с работы в пятницу, после того как я согласилась поработать сверхурочно на два часа в субботу, сняла с себя ответственность за сдачу отчета перед А.Б., переложив ее на меня. Но в той инструкции, которую она для меня написала, про НДС ничего не говорится. ( И к этому надо было апеллировать. )

Мне надо быть готовой к тому, что я окажусь крайней во всех завалах бухгалтерии.

Не зная о разговоре Полины с А.Б., я, как и обещала, проработала в субботу с 8:00 до 11:00. Сделала, сколько смогла, и ушла. Полина же не пришла, тогда как собиралась быть к 9:00.

Сейчас, ожидая завтрашний скандал, я не так его боюсь, как предполагала. Может, еще все впереди. У меня в душе больше раздражения против А.Б., поскольку он не хочет сам вникать в состояние дел бухгалтерии и полагается, не разобравшись, на Полину. Еще я испытываю нечто похожее на смесь жалости и презрения к Полине, с которой нельзя вместе работать.

23.05.2001

Сегодня среда. В понедельник, как я и предполагала, был скандал. Сначала Полина выплеснула все, о чем умалчивала до этого, не делая своевременных замечаний.

Затем разговор продолжился в кабинете у А.Б. Полина изо всех сил старалась переложить на меня ответственность и убедить шефа в моей некомпетентности.

Полина: Отчет сдашь завтра, а сумму штрафов за несвоевременную сдачу будешь платить из своего кармана! ( В этом месте я аж задохнулась от неожиданности. )

Я: А.Б., Вы тоже так считаете?

А.Б.: Считаю.

Я: Хорошо. Я плачу штрафы из своего кармана, кладу вам заявление об уходе и увольняюсь через две недели. ( Совершенно неправомерное требование о штрафах со стороны работодателя. )

Здесь А.Б. и Полина переглянулись, Полина заулыбалась.

Полина: Галя, о порядочности с тобой вообще говорить не стоит. Ты нас ставишь в трудное положение.

А.Б.: Галя, тебе надо было сразу, когда почувствовала, что не тянешь на зама, сказать, чтобы мы искали замену. ( А я до этого отдала ему объяснительную записку с указанием переработанного времени. )

Я: А.Б., в ситуации со сверхурочными я разобралась только сейчас и думаю, что они скоро не закончатся. Перенапрягалась, сколько могла, и сразу сказала вам об этом.

А.Б.: Ты разобралась только сейчас, а мы вынуждены искать.

Я: Меньше всего мне хочется доставить вам неприятности. Если считаете нужным – штраф я заплачу. Оставлю вам заявление – поставите на нем ту дату, которую считаете нужным.

Встала и ушла.

Полина некоторое время оставалась в кабинете. Сейчас ведутся поиски замены.
Этот отчет мне удалось сдать без штрафов. Морально готовилась быть крайней по всем вопросам, которые возникнут, тем более что разделения обязанностей у нас нет. Вчера мы переезжали в новую комнату, рядом с которой у Полины будет отдельный кабинет. Когда мы были в разных комнатах, я ее предупредила, что сегодня задержусь у врача. Она, как и до этого, промолчала.

Полина наступает на те же грабли. Ее расплата

25.05.2001

После всех скандалов и разборок А.Б. назначил Полину одним из своих четырех замов. Провел совещание, на котором дал ей задание провести сбор учетных данных по бухгалтерии. Чтобы собрать все эти данные, необходимо вручную перебрать пятнадцать толстых папок первичных документов, так как существующая компьютерная система учета его запросам не удовлетворяет. И это помимо текущей работы (обработки информации и сдачи отчетности, которые и так отнимают помимо рабочего еще и сверхурочное время).

Полина пришла с совещания возмущенная, но пытаясь изобразить улыбку. В руках у нее был список данных, которые необходимо собрать для А.Б. Она села в нашем кабинете (день назад А.Б. ей выделил отдельный кабинет) и перечислила все, что надо будет сделать. При этом никому конкретных указаний не дала. После этого ушла к себе и начала выполнять часть задания сама. Позвала меня уточнить некоторые вопросы, в которые до этого не вникала. Прокомментировала распоряжение А.Б., что ее обязанности растут с каждым днем, и перечислила эти обязанности. Я поддакнула, но свою помощь, как раньше, предлагать не стала. Сделала запланированное и ушла по окончании рабочего дня. Она же осталась работать, и по-видимому, допоздна.

Сегодня утром Полина позвонила, что у нее температура 38 и прийти она не может (т. е. у нее сложились обстоятельства, наличие которых у меня она признавать не хотела). Я порадовалась – не буду скрывать. На самом деле, с моей точки зрения, причина в директоре компании, поскольку данная ситуация с начальниками всех отделов повторялась несколько раз. Надо было ему самому вникнуть в работу бухгалтерии и наладить ее один раз организационно.

А.Б., узнав об этом, чертыхнулся. А позже я услышала, как девчонки обсуждали его телефонный разговор с Полиной, в котором он, несмотря на высказанную вслух неловкость, все-таки просил прийти ее в понедельник.

31.05.2001

На работе Полина усиленно ищет одобрения у девчонок (и меня в том числе) в бухгалтерии. Это связано и с тем, что директор уже с меньшим восторгом смотрит на нее и сильнее начинает давить. Между прочим, это его личностное качество, которое является недостатком. В первое время он смотрит на новеньких с восторгом, а по прошествии времени привыкает и начинает относиться потребительски. Так было с Наташей (предыдущим главным бухгалтером), в какой-то мере со мной, а теперь с Полиной. (Здесь дело даже не в сотрудниках, а в руководителе.) (Руководитель автократического стиля имеет комплекс Я+, ВЫ-, ОНИ+. Поэтому все новенькие хороши, а потом, когда он к ним привыкает, они становятся для него плохими. Дорогие мои читатели, когда устроитесь на новую работу, не теряйте бдительность, когда вас начальник начинает хвалить в присутствии старых сотрудников, и не задирайте нос. – М.Л.) Она, вероятно, чувствует, что почва уверенности, основанная на расположении директора, уходит у нее из-под ног и начинает теряться. Например, после очередных задач А.Б. она пришла к нам с предложением при каждом удобном случае подчеркивать ему, как много у нас работы. Этот поступок можно совершить лишь в момент растерянности.
Я же исключила сверхурочную работу, веду расписание своих дел и ее поручений. Строго слежу за тем, чтобы не сделать больше, чем она вслух произнесет. И готовлюсь к очередной порции скандала, хотя, может, его и не будет, так как она не хочет сама вступать в ссоры, пытаясь избавиться от меня так же, как уже избавилась от Наташи. Это значит, что потом меня будут поливать грязью заочно. (Молодец! Правильно рассчитала. – М.Л.)

* * *

Поиск замены затянулся на неопределенное время, и мне пришлось повторно писать заявление – уже с датой. И потом еще прогнуться – подождать немного, дабы максимально без потерь получить свою зарплату.

Так закончился мой очередной ключевой опыт.

Увольнение. Тяжкое бремя свободы. Нехватка «ярма»

12.07. 2001. Четверг

Уволилась. Такое ощущение, что схожу с ума. И очень быстро.

Все обстоятельства в жизни у меня вполне определены. У меня есть квартира, есть дочь, есть средства к существованию, есть новая (т. е. старая аудиторская компания) работа, о которой я договорилась. Я уволилась из неподходящего места очень правильно и с минимальными потерями. Сейчас устроила себе отпуск – и должна бы наслаждаться свободой и летом, – но нет!

При отсутствии неприятной мне же постоянной нагрузки в качестве обязательной работы – я не могу делать ничего, о чем мечтала, когда времени в сутках не хватало. Все освобожденные силы с удвоенным рвением тратятся на воссоздание идей величия настолько, что я уже просто спокойно не могу пройти по улице, так как мне кажется, что все окружающие относятся ко мне враждебно.

Валя отправилась к папе, а я, предоставленная сама себе, бросила читать и Перлза, найдя его неинтересным, и Хорни, после прочтения двух страниц которой уставала. Загоняла тревожность с помощью детективов и телевизора, но моя самопожирающая энергия поглотила два этих ничтожных раздражающих фактора.

Приходил «дежурный секс-партнер», умирая от желания. Я же, в состоянии суженного сознания, смогла лишь дойти с ним до китайской чайной, чтобы попить чаю. И это несмотря на то, что мне опять снились мужики. А еще – мое бессилие перед собой и своими страхами. Снилось, что у меня дома вдруг завелась агрессивная серая рысь (или кто-то там еще), и я, боясь открытой схватки с ней, позволяю лишь кусать свой кулак.

Все время вспоминается песня Макаревича «О тех, кто в море». Сначала поется о героизме тех, кто выносит бурю, но «гораздо трудней не свихнуться от скуки и выдержать полный штиль». Вот и я сейчас – схожу с ума от скуки в «штиль». И надо постараться не струсить и не бросить «весел» в море, которое называется жизнью.

(Вот оно то, что Фромм называл бегством от свободы. Человек остался сам с собой. Ну, и займись собой. Так нет, человек впадает в депрессию или пускается во все грехи тяжкие, от которых не получает никакого удовольствия. Это мы наблюдаем у пенсионеров, которые много лет пахали, а отдыхать и жить для себя, оказывается, не умеют. Хорошо, если удастся устроиться опять на работу и опять жаловаться на дурное начальство и на плохих подчиненных, то жизнь еще и может продлиться. Замечено, что в периоды кризисов увольняют невротических личностей. Если уволят психологически здорового, он не снижает своей социальной активности, а начинает приобретать новую специальность, чему-то учиться или спокойно подводит итоги своей жизни. То есть пишет биографию. Потом и книга может получиться. Но обратите внимание, как трудно выйти из сценария ломовой лошади или верблюда. Ведь Трусливая Львица уже более трех лет занимается в группе личностного роста, но все еще никак не выберется из своего сценария. Но у нее есть и определенные успехи, но она в трудные минуты видеть их не хочет и опять впадает в депрессию. Но лучше всего и короче об этом написал Шопенгауэр, указывая, что человек мечется между нуждою и скукой. Когда поборолся с нуждой, его начинает одолевать скука. – М.Л.)

Чувствуя свое состояние, усугубленное отсутствием М.Е. (Я был в это время в очередной командировке. – М.Л.), я опять начинаю думать, что я – в Начале Пути. И что я (не дай бог М.Е. уедет!) никуда из своего внутреннего ада не выберусь. (Опять Трусливой Львице нужно от кого-то зависеть. – М.Л.) Я даже заплакать не могу – тупая, закоренелая депрессия.

...

МЫСЛЬ: прекрасная иллюстрация положений Э. Фромма из его работы «Искусство любить». Как человек превращается в механизм – придаток производства и современного общества и не может существовать самостоятельно. Вне того, чтобы его временем кто-то распоряжался. Более подробно – в главе про следующую мою работу, уже в рекламном агентстве.

Глава 5. Любовные похождения «импотента в юбке»

Я хочу описать разные сексуальные эпизоды своей жизни, которые иллюстрируют мою бездумность и неразборчивость, а еще массу философских положений.

Эпизод № 1. Отношения не могут стоять на месте

...

МЫСЛЬ: отношения всегда развиваются: либо по нарастающей, либо убывают.

После фактического расставания с первым мужем секса мне, конечно, хотелось. Внешне я себя всегда считала (да и со стороны мужчин подтверждений этого было достаточно) привлекательной. Поэтому поиск «штатного секс-партнера» был недолгим. Некоторые из общих с мужем знакомых мужского пола, узнав, что я развелась, сами предлагались в этом качестве. Так получилось и с К., с которым я была знакома еще со времен учебы в институте. Тогда наши отношения до секса не продвинулись. Сейчас же я второе наше свидание довела до «партийной», как говорит М.Е., стадии. К. был удивлен моей скорости. Сам он, по-видимому, был настроен на долгое «классическое» обхаживание с ресторанами, дарением золотых украшений и цветов. Как в анекдоте: на курорте мужчина начал ухаживать за женщиной и в первый вечер поцеловал ей ручку, во второй – локоток, в третий, когда он поцеловал ей предплечье, она спросила: «Вы что думаете – я сюда на полгода приехала?»

Ухаживал К. и потом в стандартном представлении. Забирал с работы. Помогал отвезти дочку в поликлинику или к врачу. Меня же подарки в виде сережек и браслетов всегда несколько унижали. Я (что не очень умно) чувствовала тогда, что меня будто покупают. Тогда как мне нужны были именно сексуальные и человеческие более близкие отношения. А сережки как бы ставили под сомнение и мое желание в этом вопросе. (Вообще-то что делать с подарками, люди не знают. Некоторые женщины требуют от мужчин подарки, другие отказываются или чувствуют себя неловко. Подарки нужно принимать. Если подарок преподнесен искренне, то отказ обидит дарителя, если неискренне, то так ему и нужно. Единственное, что нужно добавить, принимая подарок: «Спасибо за подарок. Я уверен (а), что ничего вы от меня за него не потребуете». Так что смущалась Трусливая Львица напрасно. – М.Л.)

«Штатного секс-партнера» описывать не хочу. Хороший человек, который что-то не добирал в своей семейной жизни. Мы с ним на эту тему никогда не говорили. У меня к нему осталось только теплое чувство. У него ко мне, полагаю, тоже. Отношения наши через три года вялого течения я свела на нет – после того как интенсифицировать их мне не удалось. У него был четкий блок: сколько раз в неделю он должен встречаться на стороне (раз или два). Чаще не положено, по его моральным представлениям. Может навредить семье. Причем ему надо было обязательно соблюсти ритуал: отвезти меня в ресторан, погулять где-нибудь, сделать дорогой подарок, обязательно подарить цветы… А мне не нужны были все эти штуки! Мне надо было, извините, потрахаться подольше. Съесть между делом курицу гриль да пообниматься и полежать в кровати, проболтав обо всем. Отношения либо развиваются, либо затухают. Ему же хотелось сохранить их в одной поре. Мне это не подошло. Поэтому я просто завела другой интерес.

Вот одна из встреч.

20.12.2000

После последнего свидания «на скорую руку» я с удовольствием для себя услышала от него, что раньше я была не такая, как сейчас. Была какая-то робкая и скромная, а сейчас намного увереннее, может, даже нахальнее (точно формулировку не помню). А когда я от своей переполненности бухгалтерией и аудитом начинаю вслух при нем высказываться по какому-нибудь экономическому вопросу, он сначала молча слушает, потом громко спорит, а потом, когда раздевает меня, говорит: «Галя! Так не бывает, чтобы женщина была и такая умная, и такая красивая! Здесь в чем-то подвох!»

Я: Да, где-то подвох! Сама не понимаю, что ты ко мне ходишь?

Он: Я и сам не пойму!

Но вот интересно: восторг и внимательность у него из глаз исчезли, слава богу. Но по некоторым его фразам я почувствовала, что на мне он бы не женился, так как для него я просто «прикольная», со «своими заморочками», а женщина в семье должна быть «хранительницей», тогда как мужчина – «искателем».
После этих слов мне стало очень смешно, но для себя я отметила, что у К. в душе не будет проблемы выбора между мной и женой, так как я под его параметры не подхожу. И прекрасно! Просто если бы секс и встречи были бы более регулярными, мне бы это больше подходило.

Эпизод № 2. Встреча ради голого секса – пустая

...

МЫСЛЬ: Не стоит встречаться только ради голого секса. Если что-то в технике сорвалось, то время потрачено зря. А когда партнерам есть о чем поговорить, есть общие интересы, кроме секса, тогда и сам секс бесконечен, а желание возникает снова и снова.

21.04.2000

Сижу на своей временной работе в аудиторской компании. На улице весна! Чириканье. Жара прорывается сквозь стены на 12-й этаж, и жужжание кондиционеров ей не преграда. Сквозь открытые окна балкона пахнет явно и только сексом. Пошла на этот самый балкон выглянула: все прилично. Солнце в зените. Народ по коридорам шатается. А запах этот растекается в моем мозгу. Заказов в нашей компании по-прежнему нет. Сидим без работы и без денег. Продолжаю начитывать инструкции. Вернее, сама для себя делаю вид. Мысли же упрямо возвращаются к сексу. Мимо ходят разные мужики из соседних по этажу офисов. Гады – отвлекают от изучения! Периодически мне в голову приходит мысль: как несправедливо, что мужчины могут купить секс, а женщины?

И тут в голову приходит спасительная мысль. Вернее, я вспоминаю объект, с которым мы могли бы помочь друг другу в этом вопросе. (Голос изнутри: «Боже! Какой цинизм! Галя, как тебе не стыдно?!! Тебя же воспитывала приличная интеллигентная семья: бабушка – директор школы, мама литературу преподает!») Но голос снаружи вспоминает занятия Литвака, выбирает оттуда то, что может оправдать мои текущие желания. И я выбираю цитату из Библии, что удовлетворенное желание – древо жизни, а неудовлетворенное – иссушает плоть. (Вообще-то не плоть, а мозг. – М.Л.) Итак, моя плоть инструкции читать явно отказывалась. И я почти решительно набираю номер знакомого «штатного» бабника.
Парень – приятный до невозможности. Я чуть хриплым голосом предложила «попить чаю» у меня дома, показать квартиру, где я живу…

* * *

На том конце провода возникает пауза на пару секунд, а потом приятный до невозможности парень еще более хриплым голосом отвечает: «В 17 устроит?.. За тобой заехать?.. Куда?.. Что купить к „чаю“?.. Может быть, раньше?.. Или ты работаешь?» Я радостно задохнулась. Про себя хихикнула от удовольствия и оттого, что наши пожелания сошлись. И как же приятно чувствовать себя желанной! Радостно захлопнула Налоговый кодекс и как на иголках, в предвкушении событий, отбыла на работе оставшиеся до встречи 30 минут.

Андрей заехал вовремя. Смущался как девица. Мы с ним знаем друг друга лет пять. Он по привычке, так же как и каждой юбки вокруг, домогался и меня. Мы всегда просто шутили – и все. Никакого напряжения! Сейчас же оба знали, для чего мы встретились. Что надо доехать на другой конец города до моей квартиры. И… рот у него не закрывался ни на секунду. Он волновался. Я слушала – и только. Но когда возникла пауза и я почти увидела, как под его черепом крутятся мозги на тему, какими бы словами ее заполнить, я взяла его за руку. Сказала: «Помолчи…» И начала перечислять: как он мне всегда нравился, какой у него красивый голос, какие пушистые волосы…

– Осторожнее, я все-таки машину веду:))

Наконец-то мы в квартире. Он бегал из угла в угол и был похож на щенка. Смешно-о-ой! Опять болтал без умолку. Признался, что вдруг разволновался. Я подошла к нему. Сказала, чтобы он помолчал. Приставила его к стенке. Взяла малюсенькую скамейку и подставила к нему. Он очень высокий. Залезла на скамейку. Обняла его молча. И поцеловала. Потом начала тихо расстегивать его рубашку. Он взял меня на руки и отнес на кровать. Мы с хихиканьем начали раздеваться. Разделись. Он продолжает болтать – и вдруг говорит: «Ты знаешь, а я тебя боюсь. И у меня, похоже, ничего не выходит…» И лицо у него такое было смешное и детское! Мне так захотелось его прижать к себе и погладить. Сказать, что какая разница – выходит или нет, не сейчас – так потом. Но я, будучи сама «импотентом в юбке», знала, какой это больной вопрос, особенно для мужиков. И боялась ляпнуть лишнее, чтобы не усугубить.

И что? А ничего. Мы растянулись на кровати как полные дураки. Делать было совершенно нечего. Ситуация более чем неловкая. Кроме шапочного знакомства, меня с ним ничего не связывало. Почти чужой человек.

Он: Ну что делать будем?

Я: Давай я Чехова принесу, я недавно его от бабушки перевезла…

Он: Тащи!

Мы полистали Чехова. Прочли пару рассказов. Пошли на кухню и попили настоящего чаю. Меня накрыла волна тоски. Неловкость во всем. Он – совсем далекий. Захотелось избавиться от него поскорее. Он настрой прочувствовал. И слинял под каким-то предлогом с какими-то дурацкими извинениями. Зачем мне они, Андрей? Зачем мне твои переживания, когда у меня своих достаточно? Ты наконец ушел, а у меня в душе – пустота-а-а-а! Пустота и острое желание близких отношений. Острое оттого, что сама с собою я жить не научилась! Хочется свои заботы сложить на мужские плечи и почувствовать себя как в сопливом сериале – «просто женщиной»… Неужели я не понимаю, что у тебя с потенцией все в порядке? Неужели ты единственный, кто меня настолько боялся, что и трахнуться не вышло? А может, как говорит Ефимыч, я тебя просто не возбудила? Я вспомнила Сашу из «Тьмутаракани», с которым связалась какого-то черта… Наверное, из-за тактильного голода – раз, из-за патриархальности в характере – два. И здесь уже иллюстрация совсем другого положения: (Думаю, что он ее относил к категории «мадонн»! Поэтому у него ничего и не вышло. Считал бы «шлюхой», все вышло бы. – М.Л.)

Эпизод № 3. Не связывайся с дешевым человеком! ЦЕНИ СЕБЯ!

Это было где-то в 2000 году. Я со своей ненавистной экземой поехала на профилактику – попринимать ванны в Краснодарском крае. Деревня. Название почти «Тьмутаракань». И по сути – то же. Основное население – бабки от 50 до 90 лет. Я не оговорилась: они все бабки, выглядящие на все 70 в свои 50 лет. И с одним, вернее, двумя интересами: как обиходить огород и как поставить на ноги своих пьющих и колющихся 30-летних сынков (если те еще не померли или не уехали пить в небольшие, рядом стоящие города). В общем, бабы торгуют на рынке и стоят пятой точкой кверху на огородах, а мужики либо квасят, либо дерутся вусмерть с поножовщиной (южные национальности), либо дохнут от безысходности, наркотиков и всего перечисленного.

В этой обстановке я по утрам ходила на процедуры, днем зачитывалась Эриком Берном – его «Играми, в которые играют люди», а вечером шла тренироваться в этих играх сама на лавочку. Тренировалась я рядом с домиком той базы, на которой жила. Кстати, база – райский уголок, где розы цветут с апреля почти по ноябрь, куда ни глянь. В этот вечер местное население (т. е. пьющие и колющиеся парни без какого-либо смысла в жизни) пришло, как я понимаю, «поснимать» каких-нибудь барышень, понаехавших из «города». Сижу. Делаю вид, что читаю. Сама поглядываю, что вокруг происходит.

Подходят три типа. Иначе не назвать. Среди них один очень видный. Высоченный, со спортивной фигурой, да и просто красавец. Этот красавец приседает передо мной на корточки, что-то наглое говорит панибратским тоном и ухмыляется. По-видимому, в «Тьмутаракани» это основной и самый действенный способ ухаживания. Увы, мне было лестно, что даже эта категория алкоголиков выбрала в качестве объекта меня. Я продолжила эту игру антитезисом: жестко пригвоздила его взглядом и что-то резкое ответила. Вызвала интерес нестандартным ответом. Чего он ждал? «Ах, отстаньте, ну что вы, в самом деле!.. Хи-хи-хи…» Тогда по правилам это означает, что тебя пригласили идти дальше. А дальше он должен барышню, «понаехавшую из города», обнять и где-нибудь завалить. На сеновале, на полянке за домиком или в комнате. Последнее – если повезет. Это сценарий местного, да и не только местного флирта. Получил же он от меня гадость в ответ. А по принципу сперматозоида – препятствие вызывает большее желание. Он сразу присмирел и растерялся. В арсенале других форм «съема» не было.

И что? Результат тот же. Ему повезло. Вместо сеновала ему досталась моя кровать. Мы прокрались ночью на второй этаж в мою комнату. Только снял уже не он меня, а я его. Он, растерянный, дальше только рядышком околачивался. Я же все активности в знакомстве провела сама. Поэтому он меня и испугался. Хозяйкой положения оказалась я. Почему? Потому что в его простом сценарии алкоголика не было записано, как вести себя в таком случае.

– Галя! На кой черт тебе это было надо! Это как же себя не ценить, чтобы связаться с таким человеком? Только с острой голодухи и острого желания быть рядом с мужчиной, иметь какой-то роман, даже такой… «Уж лучше голодай, чем что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало!»

– Хорошо тебе, Галя № 2, на пару с Омаром Хайямом сейчас это говорить! Я же, бедная девочка, измученная чертовой налоговой инспекцией, уволившаяся от чертовой садистки-начальницы, передравшаяся с чертовым бывшим мужем из-за дочери, не научившаяся зарабатывать, так хотела согреться в объятиях мужчины!

– Галя № 1, ты сама себе противоречишь: в объятиях мужчины, а не алкоголика почти уже конченого!

– Да нет же, Галя № 2, он же бывший КМС по легкой атлетике; он же бывший руководитель рок-группы, выступавшей на республиканском конкурсе, у него же четверо детей!

– Вот именно, Галя № 1! Две жены он уже угрохал, четырех детей настрогал! Просрал, нет, извините, пропил все свои великолепные задатки к спорту и к музыке и теперь прокормить никого не может, а наоборот, кормится с того, что продаст на рынке его четвертая жена, да еще и бьет ее за это! А секс? Ты получила от него хотя бы удовольствие? Если так изголодалась?

– Ах, Галя № 2, да какой там секс! Пока он был в привычной хамской тарелке, он нахрапом вроде бы взял меня на кровати. А потом, когда у меня желание расходилось и я перетащила его на пол, чтобы скрипом кровати не нервировать соседей, и взяла инициативу в свои руки, – похоже, он так был этому удивлен, что у него даже эрекция пропала. И он превратился в того же Андрея с грустными щенячьими глазами, пьяными слезами и излияниями своего мусора в мою тоже далеко не чистую душу! И мне пришлось еще и утешать его до утра! В роли «мамочки», а не в роли «женщины в объятиях мужчины». Конечно – какой из него мужчина…

– Ну-ну, Галочка № 1! Хорошенькое помойное ведрецо ты из себя сделала! Сливайте, алкоголики, в него говно своей души и застоявшуюся сперму своих органов. Если сама себя так не любишь…

– Ох, Галя № 2, ну и циничная же ты! Что ты думаешь – я не понимаю этого сама? Понимаю… Только так явно понимаю только сейчас…

Так что не только один Андрей меня испугался. Было еще двое, которые меня так испугались, что и секс скомканный вышел. А что в них общее? Ты не видишь, Галя? Неужели не видишь?!! Если один – полуголодный мальчик-тренер по плаванию в бассейне, никак не могущий окончить один из вшивых наших вузов, а второй – вообще проводник-бригадир в поезде… Нет, извините, был еще и третий – полубандит какой-то, пьяный вусмерть, от которого ты хоть вовремя и без потерь отделалась. Боже мой, Галя! Кто же тогда ты сама, если тебя несет разделить постель с такого уровня людьми! А боятся они тебя, как я понимаю, по тому механизму, что М.Е. объясняет: механизма деления женщин на «мадонн» и «шлюх». Твое воспитание и образование позволяют им причислить тебя к категории первых. Только вот мне в эти моменты саму себя почему-то хочется причислить ко вторым…

* * *

А вот еще хуже. Эпизод с проводником в вагоне, идущим из Украины в Сочи. Как ты, моя дорогая Галя № 1, по сути расплатилась за проезд собой. Единственное, что тебя извиняет, это то, что тебе тоже очень сильно хотелось трахаться, так как ты была лишена этого уже больше года.

(Вообще-то Трусливая Львица улучшала биографии своих случайных сексуальных партнеров. Если она достигнет тех вершин, которых она заслуживает по своему генетическому коду, то эти партнеры будут горды тем, что когда-то имели дело с такой женщиной. Да еще и инициатива исходила от нее. Если история не врет, то вторая жена Петра Первого, до того как попала к нему, переспала и с простым солдатом. Так этот солдат вошел в историю. Когда у человека имеются высокие цели, он никогда не выберет негодного сексуального партнера. Я не любитель морализировать, но все же, когда вступаешь во временную сексуальную связь, делать это нужно только с тем человеком, с которым можно создать семью. Одной своей подопечной, когда она металась в выборе между автослесарем и миллионером, я попросил представить себе ситуацию, когда она станет знаменитой, а к этому идет дело. С кем ей не будет стыдно показаться в обществе? Она быстро сделала свой выбор. – М.Л.)

Эпизод № 4. Все то же: цени себя!

Итак, мы ехали с Валей из Ростова в Туапсе по одному билету. Вале было 8 лет. Поезд шел с Украины со строгими правилами и проверками на постах по ночам. Я нисколько не волновалась, будучи полностью уверена, что как-нибудь нас посадят. Волновалась Валя – что нас могут разлучить.

Конец лета. Вечерняя зорька. На фоне неба – красные лучи заката. Тишина. Станция Первомайская вместо главного Ростовского вокзала. Народу мало. Поезд стоит минут 15. Все успеваем. Тихо подошли к проводнику с извинениями, просьбой и улыбкой. Можно ли? Как скажете? Что делать? Помогите… Проводник меня понимает и я его, но говорит он по-украински – очень быстро. А я – по-русски и медленно. Он волнуется, так как строгие правила. Но видно, что молодой одинокой женщине с ребенком ему очень хочется помочь. Я молчу с надеждой в глазах. Не тороплю. Он дергается, крутится на одном месте. Схватил нас за руку с Валей и поволок к бригадиру поезда.

Бригадира звали Тарасом. Кра-асивый! Тоже все по-украински происходит. Я молчу – улыбаюсь. Валя ничего не понимает и от тревоги рыдает уже в голос. Я нагнулась и говорю: «Валя! Реви громче! Им нас жальче будет – они быстрее нас определят в вагон!» Валя удивилась – рыдать перестала на какое-то мгновение, а потом продолжила опять. Только вот я не разобралась: играла она уже или всерьез ревела. Здоровенный Тарас с усами уверенно отвел нас уже в свой вагон, а не в тот, в который у меня был билет. Вокруг нас с Валей прыгали еще два проводника – с советами. По-видимому, они уже делили между собой, кому из них со мной счастья пробовать.

Тарас на правах начальника резко отправил их восвояси, засунул нас в свое проводниковское купе. Сам сказал, что переспит в другом. Я немного напряглась. Говорили мы славненько: он на украинском быстро-быстро, а я на русском с паузами. Я полезла за кошельком – Тарас рявкнул, чтобы убрала. Я послушно спрятала. Отрыдавшаяся Валька тут же уснула на второй полке. А передо мной появились чай с бутербродами и московской колбасой, бутылка шампанского, дорогие конфеты. И через какое-то время материализовался сам усатый украинский Тарас. Очень понятненько, к чему дело идет.

Я перестала дергаться совсем. Подумала: если мне не надо будет – пошлю на фиг. Если дурак – пусть высаживает с поезда. Поскандалю. А если надо… Все равно я уже забыла, когда у меня секс был… С Колей, когда-то таким любимым, у нас полный бардак в чувствах и абсолютная засуха в телах уже больше года. А Тарас – очень даже ничего внешне. С этими мыслями я сожрала почти все бутерброды, запила их чаем и отрубилась на проводниковской полке, так как бригадир Тарас отдавал последние бригадирско-тарасовские поручения по составу. Меня он разбудил через какое-то время. В темноте и тишине, чтобы не разбудить Валентину, что-то нес на своем украинском, который я спросонья перестала понимать. Он, похоже, тоже не здорово понимал, что говорит, а я чувствовала на лице его горячее дыхание, за руки меня хватали влажные и очень взволновавшие меня его руки. В голове – борьба мотивов.

– Какого черта, Галя № 1! Он же проводник! Отправь его резко – и все. Лучше уж с Колей ничего, чем на ходу с проводником состава (в этот момент я ему что-то резкое сказала… он опешил и пробормотал тост с шампанским «За верных жен!»).

– Галя № 2, ну посмотри, какой он приятный! И рот у него так пахнет вкусно… И при чем здесь Коля? Я ведь Коле уже 100 лет не нужна! И он уже совсем чужой. А трахаться-то хочется… признайся…

Ну, я себе и призналась. И мы каким-то тихим способом натянули презерватив и чего-то начали. Именно «чего-то». Желание захлестывало обоих. Но… все разладилось. Он смутился. У меня желание исчезло напрочь. В голове возникла старая забытая мысль: опять ПУСТОТА… Ни дурацкий, ни даже хороший секс не решает личностных проблем. Усатый Тарас тоже какого-то черта извинялся. Прямо как ты, Андрей, сейчас. Рассказывал про свою жену, про работу, про свое детство. Прямо как ты, Саша из Краснодарской «Тьмутаракани». А я… слушала. Так же, как и тебя. Больше ведь нечего было делать. Попробовали доделать незавершенное – не вышло. Под утро заснули.

Их поезд стоял сутки в Сочи, а потом должен был двигаться обратно. И он просил меня провести это время с ним. Я мягко отказала. Но наутро его поведение меня просто возмутило! Я с ним переспала – то ли по глупости, то ли променяв свои неквалифицированные услуги на стоимость билета. А он? Перед своим личным составом, когда провожал меня на моей станции, еще сделал вид, что меня не знает!!! НУ, ЭТО ВООБЩЕ НАГЛОСТЬ! Можно подумать, это я его домогалась и могу как-то скомпрометировать!!!

– Да-а-а-а… Ну ты, Галочка № 1, даешь!
– Вот-вот! А тот случай с совсем зелененьким мальчиком – тренером из бассейна? Помнишь? Вспоминай…

Эпизод № 5. Все то же: цени себя, Галочка!

...

МЫСЛЬ: будь избирательна! У Михаила Ефимовича есть великолепный материал о явлении телегонии. Это значит, что с кем бы ты сексом ни занялась – все равно на генном уровне у тебя, даже если беременности не произошло, остается в теле информация. Научно это или ненаучно – не знаю. Это не моя область деятельности. Одно я поняла для себя точно: позволять даже обнимать себя непонятно кому НЕЛЬЗЯ! А еще в этом смысле у М.Е. мне нравится мысль: если ты (не важно – мужчина или женщина) ценишь себя и веришь в себя, если ты четко стоишь на пути собственного развития, то для тех отморозков, с которыми ты когда-то перепихнулась, ты, скорее всего, являешься самым ярким и значимым эпизодом в их никчемной и пустой жизни. Хочешь «скрасить» чье-то бессмысленное существование и тем самым затормозить и обесценить себя самое? Трахайся налево и направо! Дерзай в своей смелости! Возможно, каким-то чудесным образом избежишь СПИДа и прочих вензаболеваний. Но то, что ты нагадишь в свою бессмертную душу, – это факт.

24.10.2001. Среда

Пытаюсь поддерживать эмоциональный подъем. Не получается.

Но вчера я преодолела свои внутренние преграды. Вечером пошла плавать в «Волну» и увидела там мальчика, который очень мне понравился – как мальчик. Я с ним заговорила. Потом долго сомневалась, знакомиться или нет (т. е. проявлять ли инициативу), и решилась. Познакомилась и предложила попить чаю. Он не ожидал, обрадовался и сразу согласился. Мы пошли в «Апсару» (есть у нас такая чайная). Сначала он смущался, а потом начал болтать без умолку. Ему 23 года, заочно учится в далеко не самом престижном ростовском вузе, работает инструктором в «Волне». Напичкан невозможным количеством поверхностных знаний по разным областям. Так «эрудирован», что я все время переспрашивала его о значении того или иного слова, в том числе молодежного сленга, на котором я не разговариваю. С 18 лет Славик занимался торговлей – челночил в Турцию, сбывал запасные части на авторынке. Заработал себе машину. Во время этого словесного потока я думала только о сексе. Внутри все поднималось жаром. Даже уследить за ходом его мыслей не получалось.

Когда вышли из чайной, я предложила напоить его чаем у себя дома. Он мимоходом согласился и продолжал болтать.

Зашли ко мне. Десять часов вечера. Мы вдвоем. Он в комнату не проходит без меня. Пошли на балкон. Он покурил. Никаких попыток с его стороны.

Пошли на кухню. Я заварила чай. Тишина. Подошла к нему: «Ой, у меня руки после бассейна хлоркой пахнут». Дала ему понюхать. Он понюхал. Продолжает тихо сидеть, прямо как мышонок. Я взяла мышонка за руку. Глажу пальцы. Мышонок неловко улыбается – и все. Я замешкалась, но в принципе ожидала этого. Говорю: «Поцелуй меня». Мышонок не расслышал. Я повторила. Мышонок поднялся, закрыл глаза и поцеловал меня. При этом не знал, куда девать свои руки. Я шепотом в ухо предложила допить чай на кровати. Он что-то промычал. Сомневался перед входом в спальню. Я была заведена, быстро разделась сама и начала его раздевать. Он гладит меня, говорит комплименты, но раздеваться не хочет: «Подожди, не так быстро!» Опешив, я начинаю ждать.

Минут через пятнадцать я стаскиваю с него брюки и вижу его в полной боевой готовности – отнюдь не мышонковой. При этом прямым сексом он заниматься отказывается. Ласки, объятия, поцелуи ему нравятся, говорит, намного больше самого секса. Я ничего не понимаю, начинаю думать, что это у него первый раз. Чтобы подбодрить как-то, говорю, как он мне понравился, как я смущалась, пока решила подойти к нему. Он периодически просится покурить и допить чаю на кухне. Я рассказываю про свою несложившуюся семейную жизнь, какого-то черта (будто бы это, кроме меня самой, кому-то надо). Целую его, и мы идем пить чай на кухню. Сидим на разных концах стола. Мышонок, оказывается, голоден. У меня, на удивление, есть чем накормить.

По ходу он рассказывает мне про христианскую веру, про Гитлера, про какие-то грибы и т. д. Увидел Валин мультик – захотел посмотреть. Пока лежали и смотрели, начали целоваться, он быстро заводится, и опять все то же, по тому же сценарию. А до этого он говорит, что мужчине кончать можно не чаще одного раза в неделю, и он придерживается этого восточного правила (дурак полный, так как понял совсем неверно. В тантрическом сексе говорится о том, что мужчине заниматься сексом надо столько же, сколько и женщине, но кончать при чуть ином подходе получается раз в неделю. Он же оттрактовал это как полный запрет на занятия сексом). Я настолько обалдеваю, что даже ничего не отвечаю и ненавязчиво так уточняю – не делает ли он исключений из этого правила. Вздохнув, он в виде одолжения запихал в меня немышиный член, чисто технически подвигался – было совсем неинтересно – и кончил. Потом долго сокрушался, что я у него «силы отняла». Под телевизором через десять минут завелся опять – и все то же самое: опять сокрушался.

Ночевать не остался: авторынок и не выспится. На прощание взял у меня телефон. А на вопрос, когда я его увижу, сказал, что не раньше той недели. Я хихикнула, поцеловала и отпустила. Но при этом он сказал, что если бы мы не трахались, то тоже неплохо бы провели время.

Ну, Славик!.. У тебя случай еще более закрученный, чем у меня. Подожду недельку, а потом позвоню. Извинюсь за «неженское» поведение и скажу, что этого больше «не повторится».

Подготовила речь.

«Славик, я хотела поблагодарить тебя за вчерашний инструктаж. И еще. Хочу немного обрисовать свою ситуацию, чтобы не оставалось неясностей. Сейчас в мои жизненные планы очередное замужество никак не входит. Учеба плюс интерес к работе. Но для секса мне нужен партнер. А ты мне очень нравишься. Если я тебе подхожу и тебя устраивают свободные отношения, то я бы хотела встречаться с тобой.

Потом. Меня заинтересовали твои слова о том, что мужчина должен кончать не чаще одного раза в десять дней. Если не ошибаюсь, ты читал это в «Дао Любви». По-моему, ты неправильно понял написанное. Это достигается не отказом от секса, а наоборот – его регулярностью. После длительного воздержания у мужчины оргазм наступает быстро. Но когда начинаешь практиковаться, то сам половой акт может длиться по несколько часов в день, а семяизвержение не наступает».

Его опять нет дома – но я дозвонюсь.
С пятницы на субботу он пришел. В три часа ночи. С какой-то гульки. Полез трахаться с порога. Несмотря на все свои «принципы». Растянуть удовольствие, как мне хотелось, не удалось. Потом он смотрел Валины мультики. Утром сказал, что в это время суток трахаться вредно. Подвез меня со своим другом до «Волны», поблагодарил «за все». Я опешила и не успела ответить: «Приходите еще!» На этом наши встречи окончились…
– Вот, Галя № 1, еще один пустой эпизод…

* * *

Но апофеоз всех твоих любовных попыток сексуального удовлетворения – это, конечно, случай с новгородцем на одном из тренингов. В приличном месте.

– Ну-ну, Галя № 1, расскажи, как тебя угораздило на фоне романа с Колей, в которого ты была влюблена по уши, трахнуться с полным отморозком! А мы послушаем! – Да не трави ты меня! И так тошно вспомнить! Не знаю, что я себе хотела доказать тем, что пошла «проявлять инициативу». Что я смелая и решительная? Так с кем? Кто этого никак не оценил и еще попробовал поиздеваться над тобой? Метала бисер сама понимаешь перед кем… А вот как я это представляла семь лет назад.

Эпизод № 6. Непонятный сексуальный заход

01.01.2003. Среда

Приехала на семинар по бизнесу. Днем легла спать, а мысли были вокруг секса с одним из новгородцев. Ворочалась ровно пять минут. Вскочила. Положила в карман презерватив и пошла к нему в гости. Он лежал полусонный-полупьяный. Удивился моему приходу. Но начал говорить о дочке, о разводе с женой, о неновогоднем настроении. Я поняла, что, пожалуй, к сексу он сейчас непригоден. Но прошло 5 минут. Он оклемался и притянул меня к себе. Сначала вел себя жестко, по своим правилам. Секс был короткий. Я взяла мало. Он же, напротив, расслабился. Стал беззащитным ребенком, болтающим о своих слабостях.

К нему – теплое материнское чувство. (Господи, еще теплое чувство тогда было!) Очень хорошо, что я завершила свои мысли. Но большого удовольствия я не получила. В разговорах с ним видны его большие «тараканы», исправлять которые в силах он сам, а не я. Полежала, пообнимала его, погладила. СТАЛО ГРУСТНО, СКУЧНО И ПУСТО. Я быстро собралась и пошла на лекции. Сижу на лекциях сейчас, и все мысли – о Коле. О дорогом, о самом дорогом моем мужчине . С которым близость – это что-то .

Хочется одной сходить к морю. Посмотреть на волны. Уединиться на какое-то время. Услышать его голос. Родной-родной.

10 часов спустя

Ну и вляпалась я с этим новгородцем – слава богу, выкрутилась!

Утром я, он и еще две женщины пили чай. И через полдня после того, как мы не потрахались, а просто, извините, перепихнулись, он в течение получаса без остановки критиковал меня, что я плохо одеваюсь и не слежу за собой.

ВОТ НАХАЛ! И это в присутствии других женщин! И это в момент, когда он хочет, чтобы я еще пришла к нему! Технически я амортизировала. Но меня это задело. Он хочет со мной секса – и при этом критикует меня! НАГЛЕЦ!!!

Мы вышли из гостей. Я откровенно высказала ему причину своего раздражения. На это он сказал: «Я рад, что задел тебя. Я этого и добивался. Шоковая терапия. Ну ладно. Я пошел в душ, а ты пока кровать погрей – хоть какая-то польза от тебя будет».

Я обалдела. Нет, я не обалдела. Я, извините, просто охренела. Откровенных отношений он не заслуживает. И что мне надо теперь? Напоследок самортизировать и уйти, оставив его ни с чем. Он вышел из душа.

– Ты знаешь, у меня сейчас плохое состояние, и я тебе ничего хорошего дать не смогу. Ты очень правильно покритиковал меня, я действительно не слежу за собой и не ухаживаю. Я распереживалась. Мне надо побыть одной, проанализировать все. А такая женщина, как я, тебе не подходит. Я пошла домой.
Как он задохнулся от возмущения! Силком поволок меня на кровать. Силком раздел. К сексу, правда, принуждал не активно. Сгреб в охапку. И сказал, что спать я буду у него. Тут я была умница. Раз вляпалась – подчинилась силе. Причем почти спокойно. На несколько его провокаций и игр спокойно амортизировала. Он был опять пьян. К счастью для меня. Поэтому я затихла на кровати, дождалась, когда он уснет, и мышкой соскользнула на пол. По-быстрому схватила в охапку одежду и, полураздетая, прошмыгнула в свой номер.
Анализ

Я молодец, что так выкрутилась. Просто большой молодец! И я КРУГЛАЯ ДУРА… НЕТ, НЕ ДУРА – ПОЛНАЯ ИДИОТКА!!! – что не разглядела:

1. Он много выпил за столом и опьянел.

2. Он не занимается никаким спортом (и секс-то был пустой! Я удовольствия не получила!).

3. В развязных высказываниях я не разглядела низкого уровня интеллекта, а сочла ЭТО ЗАБАВНЫМ!
4. Я возмутилась критике с 20-го раза.
Мне надо проанализировать: почему мне до сих пор, несмотря на потрясающие отношения с Колей, на семинаре хотелось всяческими методами привлечь внимание других мужчин.

– Ведь это еще не все приключения за эти пять дней! Ведь тебя, Галя, с твоей стервозностью и желанием одерживать победы и искать какого-то непонятного подтверждения своей «неотразимости» понесло дальше!

Через два дня на том же тренинге На этом мои сексуальные приключения не окончились. Еще один мужчина сам бурно проявлял ко мне интерес. Причем проявлял во всеуслышание. Причем этот второй – тренер по тай-цзы, высокий и красивый, интеллигентный (правда, тоже любитель алкоголя), видный человек в бизнесе плюс когда-то занимавшийся политикой. Его ухаживания я проигнорировала. А при отъезде он спровоцировал ситуацию, когда мы на 5 минут остались одни. Я и еще пара человек оказались в его номере. Окончательные сборы. Он громким голосом завзятого ловеласа объявил остальным, чтобы они «уматывали и оставили его наедине с красивой женщиной». «Красивой женщине», увы, эта наглость опять польстила. Я с интересом ждала продолжения. Продолжение было такое: в своем бесконечном словесном потоке он упрекал меня в шутку, что я на два дня оставила его без секса. Свет был выключен. Я притянула его к себе и сказала: «Заткнись и поцелуй меня!» Он сказал: «Затыкаюсь». И та-ак поцеловал, что я сразу поняла, какая я круглая дура, что НЕ ТОГО ВЫБРАЛА. И потеряла два дня шикарного секса!..

Ночью в поезде Господи! Три часа ночи в поезде по пути в Ростов. У меня шикарные отношения с шикарным мужчиной! И чего же меня так влечет ко всем подряд? И к уродам, как этот новгородец, и к очень даже приятным, как этот Олег! Отчего я насытиться не могу? Освободилась от родительских программ и готова трахаться со всеми подряд?! Мне в кайф завоевывать нового мужчину? Как я просчиталась с Олегом! С новгородцем и секс дурацкий. Причем манера поведения в постели, и даже форма члена, и отношение к партнерше, и то, что это было быстро и непонятно, и недостаточная эрекция – все, как у того Саши четырехлетней давности, которого я подцепила в «Тьмутаракани». И который тоже был на порядок ниже меня в образовании и воспитании. По крайней мере, так я считала.

– Ладно. Что же положительного во всем этом? Должно же быть что-то положительное, Галя? Ты пошла тут же на «исповедь» к Михаилу Ефимовичу. Услышала подтверждение своему полному идиотизму. А разве могло быть иначе? Хорошо же то, что ты начала прощать себе неморальные желания и их воплощение. Разрешать себе ошибаться. И начала уже сама думать, а не только опираться на огромный для тебя авторитет М.Е. САМА. Потому что, во-первых, ты начала принимать себя и негативную; во-вторых, ты начала чувствовать в себе силы самостоятельно выкручиваться из дурацких ситуаций. Наверное, каждый должен самостоятельно насовершать определенное количество ошибок. Чтобы самостоятельно их преодолевать и получать опыт преодоления СВОИХ жизненных трудностей.

– И еще о том, что положительного я в этом вижу: «перепробовав» идиотские связи, я гораздо больше начала ценить отношения с Колей. И этот закидон, Галочка, похоже, последний…

(Трусливая Львица действительно рассказывала мне о своих похождениях. Последних двух героев я знал. Это члены нашей группы. Второй парень что надо по всем параметрам, но вот что потянуло ее к новгородцу, мне тогда было не совсем понятно. Внешность и манеры нового русского (потом он у нас пообтесался). Но одна из моих учениц, что называется, «запала» на него, так что даже как-то пыталась устроить с ним жизнь. Да и много других похождений у него было, которые характеризовали его не вполне лестно. Почему я с ним возился, это мне понятно. Я профессионал, и благополучные люди ко мне не ходят. Помочь такому – это здорово. Но вот женщин к нему тянет, хотя ясно – ничего хорошего от него ждать нельзя. Тем более что о себе он всегда говорил откровенно и даже обнаженно. На одном из тренингов одновременно присутствовали его жена и две официальные любовницы. Больше о нем говорить не буду. Но это уже совсем другая история. Сам новгородец сейчас заметно изменился в лучшую сторону. И свою работу с ним я считаю большим успехом. Но тогда… И это в разгар ее бурного и успешного романа с Колей! С точки зрения разума понять невозможно. Но наука дает свои объяснения. Я думаю, что что-то в романе с Колей Трусливую Львицу не устраивало, да и сама она еще как человек не состоялась. В общем, как говорил Ларош Фуко: «Ум всегда в дураках у сердца». А Трусливая Львица молодец, что обо всем этом не побоялась рассказать. Может быть, кого-то это и остановит. – М.Л.)
– …Но вспомни, пожалуйста, а не было ли последствий от этого закидона? Не поставила ли ты под удар отношения с любимым мужчиной из-за дикой прихоти?
Проделки моего бессознательного и их последствия

Коля, пока я была на бизнес-семинаре, по телефону объяснился мне в любви (!?), сказал, что разные люди не притягиваются, что притягиваются очень похожие, и мы с ним очень похожи. Я от неожиданности замолчала и даже покраснела.

А потом он спросил: те ли новгородцы на тренинге? А если те, то ему будет трудно. Еще несколько намеков – почему я сплю с женщиной-соседкой, а не с мужчинами, – и тут я сделала очень правильный вывод. Он попросил у меня разрешения в моей квартире посмотреть КВН по телевизору. И в это время прочитал мои дневники, где я описала свои новогодние приключения с идиотом – совершенно глупые и пустые (а т. к. мы слишком много внимания в разговорах уделяли моим дневникам и он знал, где они лежат, то получается, что я сама спровоцировала его к этому).

…И тут после этих намеков мне стало нехорошо. Думаю: «Вот блин! И что дальше?» А дальше он наговорил мне кучу приятностей, и я удивилась, что как легко он пропустил мои приключения мимо себя! Договорились, что он меня встретит на вокзале.

…Приезжаю. На вокзале его нет. Телефон его отключен за неуплату. Я походила, походила и поехала сама домой. Захожу в квартиру. В прихожей под зеркалом лежит книжка Норбекова «Опыт дурака, или Путь к прозрению». А на книжке его записка: «Вот и все».

Я обалдела. Стою минуты две ошарашенная, а в голове мысли: «Что – „все“? В чем он прозрел? Это что, он начитался дневников и из-за какой-то глупости решил порвать наши отношения? Куда он сбежал и где его искать, чтобы объясниться?» Стою как дура. В душе гадко и легкое чувство вины перед ним за то, что я его обидела (это плохо – чувство вины).

Вдруг звонок: «Ты где спряталась? Я стою на вокзале». Я: «Я тебя не дождалась и уже дома. Приезжай».

Выдохнула и, удивленная, пошла под душ.

Заходит – худой, обросший, лицо выражает кучу чувств – от радости встречи до какого-то даже страха и неуверенности (хотя это могут быть мои галлюцинации). Улыбается. Мы обнялись, а он говорит:

– Ударь меня.

– ?!??!?!?!?!?
– Ударь меня сильно по щекам, а то мне будет трудно сказать. А сказать надо, т. к. мне очень тяжело и я хочу облегчить. Дай мне пощечину.
Ну не могу я бить людей, тем более близких!

И все же, глядя на его смятение, я размахнулась и звонко врезала дважды.

Коля:?! Я должен тебе сказать, т. к. не могу это держать, что я был с другой женщиной.

Я смотрела на него внимательно, т. к. видела, что сейчас ему очень тяжело и его переклинило. И то, что он сейчас скажет, – очень важно для него. А как это услышала – ну – вздохнула с облегчением как о чем-то совсем несущественном. Я-то вижу, как он ко мне относится. И что отношения со мной дороги для него. А потому – какое мне дело до всего остального? Единственное, что меня смутило, что он сказал мне об этом. Я вспомнила садистские Богдановы рассказы со всеми подробностями, как он трахался с другими тетками. И подумала: «Ну неужели он в этом похож на него?» А вслух вздохнула, отошла и сказала:

– Ну и молодец! Надеюсь, что подробности рассказывать ты мне не будешь?

– А подробностей не было. – И смотрит на меня. А потом: – Галь, ну неужели ты не ревнуешь?

– Ну, при чем тут тело? Я же знаю, как ты ко мне относишься!

А потом он опять завел разговор о новгородце и обо мне. Тут я решила один раз все до конца обговорить. Сказала, что я вижу, что он ревнует, что ревность – это естественное человеческое чувство. Что он понимает, что я не буду ни в чем оправдываться, но понятия не имею, из чего возник повод для ревности. Но почвы никакой НЕТ!

Он внимательно слушал. Было видно, что волнуется. Я лежала на нем и слышала, как стучало сердце. Сказал, что хорошо знает и чувствует меня и знает, что я испытываю. И эти чувства очень похожи на его. Ну, еще бы он хорошо не знал мои мысли, после того как прочитал дневник, который я, ДУРА, оставила! И просит, чтобы я, если у меня что-то с кем-то будет, рассказала ему. Я запнулась, а потом пообещала это вслух, мысленно же решила, что ни за что этого не сделаю.

Потом начал расспрашивать про семинаристов и чуть остановился на том идиоте. Я постаралась говорить ровно. Но он вслух заметил, что тот меня раздражает. Я согласилась. Порассуждала вслух о своих недостатках, и мы закрыли тему. Когда он спросил про того парня, я посмотрела на него и увидела, что он сглотнул – волновался.
Коля хоть и с неохотой, но сознался в ревности, но очень правильно выяснил все для себя и точно сказал: «Ты знаешь, что по определенным вопросам я подробно все выясняю, но больше уже к этой теме не возвращаюсь». Это правда. У него сейчас КЛИН в голове. Ревность. Обоснованная, и удивительно еще, что он так здорово и спокойно со мной все выяснил. И оставил мне свободу действий. Спасибо ему большое за это. Но такие клинья у него, в отличие от меня, проходят достаточно быстро. Ну совершенно дикий у меня заход был. Это точно.

* * *

Вот так, Андрей! Так твой срыв навел меня на воспоминания обо всех моих похождениях…

* * *

Позже мы с тобой еще случайно встречались пару раз. Договорившись без слов не вспоминать о том, что между нами было. Разок, правда, ты попытался применить со мной свой бабниковский прием: в шутку понюхал меня у шеи и возмутился, что я пахну искусственным кремом. Я тут же парировала, что не везде, есть место, где и не пахну. И внимательно посмотрела на тебя. А ты чуть улыбнулся и сказал, что слаб со мной и боишься повторных попыток.

На том наши с тобой игры и закончились…

И еще: очень хочу привести последний пример моей НЕОСОЗНАВАЕМОЙ на тот момент игры в «динамо». Как это случайно не закончилось очень грустно. И как аналогичные «штучки» сплошь и рядом заканчиваются куда грустнее…

Эпизод № 7. Совсем случайно не окончившийся грустно

...

МЫСЛЬ: как некоторые дурочки сами нарываются на изнасилование.

10.11.2001

Вчера был показательный инцидент, когда я не смогла защитить себя, хотя все инструменты для этого были. Почти все с работы разошлись. Смеркалось. Я же вышла покурить на крылечко ( фифа эдакая, в эффектной позе и хорошо одетая – приманка «динамовская» ). Погода чудная, выпал снег. Пристал мужик, слегка выпивший и прокуренный, в расстегнутой фуфайке, шапка набекрень. В общем, люмпен-пролетарий. Причем очень агрессивный. Настроение у меня было хорошее, но я на «Вы» и очень резко ответила. Он начал почемукать: почему нет-де закурить да почему я такая агрессивная. Я потом с крыльца отошла к дереву, спиной к нему. Простояла две минуты, а он мало того что не ушел, но перегородил мне вход.

Я резко попросила пропустить меня (улица людная, но народ с другой стороны). Он схватил меня за рукава дубленки и начал что-то доказывать. Ростом с меня, плюгавенький. Надо было резко бить и убегать, видя его настрой. Я же позволила почти затянуть себя в подворотню, высвобождаясь от шубы. Он ударил несколько раз меня по лицу, я упала на спину и ногой постаралась попасть в пах. На мой крик подбежал парень и помог мне. Милицию, конечно же, вызывать было бессмысленно, и мы отпустили его.

Я расплакалась от обиды, как ребенок. Он ничего мне не сделал, инцидент выеденного яйца не стоил. Но у меня были все инструменты, чтобы защититься, а я побоялась их применить. Я уже полгода ходила заниматься тай-цзи, где нас учили приемам самообороны. Но я испугалась, что только сильнее его разозлю и тогда получу по полной.

И это качество проявляется в любой сфере моей деятельности. Надо думать, как от него избавиться. Недавно прочитала чудное изречение, оно ко мне как нельзя больше подходит: «Человек, напичканный знаниями и не применяющий их, ничем не отличается от осла, навьюченного книгами».
Моя бедная ослиная спинка уже ни одной новой книги не выдерживает…
– Сделай поправку, Галя: ТОГДА не выдерживала.

* * *

...

ДЕВЧОНКИ! ДЕВОЧКИ! ЖЕНЩИНЫ! ЦЕНИТЕ СЕБЯ!

Не разменивайте свои мимолетные прихоти на секс непонятно с кем! Ведь ничем хорошим это не закончится! Слава богу, Галя, что ты так ловко избежала продолжения всех этих эпизодов! А если бы в твоем сценарии было желание выйти замуж за такого, как они? Саша-алкоголик – просто тебя избивал бы. Ежедневно и на фоне отсутствия секса. Славик – я даже представить себе не могу, в чем бы у вас были общие интересы… Пришлось бы поддерживать беседу с ним о том, как ужасно, что развалился Советский Союз, и как было бы хорошо, если бы трансперсональное направление психологии повсеместно распространилось по всей Земле. Проводник в поезде – тоже непонятно, вы же с разных планет… А новгородец вообще бы тебя прибил… Причем прибил бы через пару дней…

– Поэтому, Галочка, хватит дурью маяться. Иди работай. Вернее: иди преодолевай свои невротические нарушения в работе. ПОКА нарушения…

Глава 6. Поиски «ярма»

25.07.2001. Среда

В течение одного или двух месяцев после увольнения из «Энергостроя» была в жутчайшем состоянии. Штиль, вызванный отсутствием работы и незнанием, где бы себя дальше применить (в бухгалтерию твердо решила не возвращаться), мною переносится очень тяжело.

Целыми днями валяюсь на кровати, читаю, смотрю телевизор, играю на компьютере, а к вечеру выбираюсь куда-нибудь. При этом читаю одновременно не менее 8 книжек, так как устойчивого интереса ни к чему нет. Вернее, тревога кидает меня из стороны в сторону.

(Книжки умные нельзя просто читать. Их нужно конспектировать. И читать несколько раз. Если книжку можно читать только один раз, то ее и один раз читать не стоит. – М.Л.)

08.08.2001. Среда

Продолжаю находиться в трансе. Не могу делать ничего. Не хочу. И не могу себя заставить. И казню себя за это. Мои деньги кончились. Богдан обещал привезти свои – к сожалению. Иначе это было бы хорошим пинком со стороны обстоятельств.

Чувство вины из-за безделья, а ничего поделать с собой не могу. Плаваю. Бегаю. Хожу на тай-цзы. Ругаю себя за безделье. Зачем ругаю? Непонятно.
Даже писать ничего не хочется.
09.08.2001. Четверг

Как и не было этих трех лет! Переживания и страхи остались прежние. Я никак не могу перейти из разряда теоретиков в разряд практиков. Все понимаю. Вроде бы правильно рассуждаю и анализирую ситуацию. А преодолеть этот внутренний барьер, чтобы плюнуть и перестать заниматься даже не самокопанием, а самоковырянием, – не могу.

Хотя объективно – никак нельзя сказать, что я не узнала себя лучше за это время. У меня появилась собственная квартира ( об этом отдельно чуть позже ) – и мои усилия здесь тоже сыграли роль. Я получила новую профессию бухгалтера, о которой не догадывалась, пока училась в РГУ. Я сменила три работы. Хорошо это или плохо? Не знаю. Наверное, хорошо. Все лучше, чем ничего не пробовать. Я узнала, что могу быть ценным сотрудником и могу сама зарабатывать. Я знаю, что могу усваивать, и неплохо, ту информацию, которая раньше казалась мне китайской грамотой. И наконец, я удостоверилась, что я не психопатка. Я просто обычная невротичка.

Но мне вовсе не легче от всех этих знаний!
(Очень характерные переживания моих подопечных. Рост налицо, а они этого не замечают. Мне нравится определение счастья Лоуэна: «Счастье – это осознование своего личностного роста». Этому осознаванию помогает ведение дневника, ведение банка поглаживаний, куда записываются все свои достижения. Вот видите, все это она записала, а легче не стало. Может быть, поможет мысль Маслоу, который говорил, что жалобам конца не будет. Единственное, на что только нужно рассчитывать, – это на повышение уровня жалоб. Самый низкий уровень жалоб – это жалобы на то, что нечего есть. Несколько выше – когда негде жить и нечего надеть. Когда человек жалуется, что не может достичь высоких должностей, – это совсем хорошо. У меня сейчас такой уровень жалоб, о которых я и мечтать раньше не мог. Не все ладится с работой в олимпийской команде. Не удается организовать федеральный центр, который бы занимался проблемой воспитания подрастающего поколения. Не удается выкроить время для круиза на теплоходе по Атлантическому океану, неудачно построил дом. Вот этим, дорогие мои читатели, нужно и удовольствоваться. Вы обратили внимание, что я ничего не говорю об удовлетворении сексуальных потребностей и семейных неурядицах. Их наличие свидетельствует о неблагополучии в делах. Когда дела решаются успешно, наладить сексуально-личные отношения не составляет никаких проблем. У Трусливой Львицы не очень хорошо шли дела. Эти неудачи она пыталась компенсировать сексуальными похождениями, от которых в принципе ей не было никакого толка, а развитие ее замедляло. Когда вы увидите, что дела ее пошли лучше, то сексуальная проблема перестанет звучать в ее переживаниях такими громкими и трескучими тонами. Да и сейчас дела ее идут не так плохо. Все-таки стала зарабатывать, все-таки ее хотели назначить главным бухгалтером, все-таки поняла, что не психопатка. А вот от невротизма избавиться не удалось. Хочется все сразу и немедленно. А нужно научиться довольствоваться постепенным приближением к цели. Тогда не будет лишней суеты. В общем, дорогие мои читатели, не нужно торопиться, но и не следует останавливаться. И тогда от знаний будет становиться легче. – М.Л.)
У дочки начальный этап формирования личности прошел. Характер уже установлен – капризный, обидчивый, с проглядывающими моими страхами. А как может быть иначе? Ведь перед ее глазами нет примера ни одного более-менее счастливого человека. Зато этим летом я осознала, что наши с Богданом ссоры из-за ее отъездов – это не что иное, как спор за обладание собственностью. Каждый хочет «застолбить участок», хотя ни один ничего путного сделать не может. И может быть, оттого, что Валя уже напичкана социальными правилами (не моими – это точно) и уже начинает учить меня в разных бытовых мелочах голосом няни, и оттого, что ее непростой характер начинает меня обременять, – я перестаю ее использовать как свежий глоток радости. Так всех нас используют наши родители, заморенные собственными барьерами. Валя перестала для меня быть «свежей». Такая маленькая старушечка – как и обо мне говорили в садике.

В состоянии своего транса и ничегонеделанья только что посмотрела фильм – правдивый, хотя и советский: «С вечера до полудня». Там показана семья одного старого писателя. Сам писатель недоволен своими трудами, которые уже не печатают. Вспоминает с тоской былую славу и вдохновение, а труды представляет на суд своим домашним. Домашние слушают из вежливости, но при этом засыпают. От его сына ушла жена. Вместо бывшего брюзжащего спортсмена выбрала интересную работу и уехала за границу. Пишет оттуда письма и шлет посылки своему 16-летнему сыну – внуку этого писателя. А вся семья озабочена тем, как бы этот мальчишка не уехал жить к матери. Хотя этот поступок для его жизни был бы полезен. Он увидел бы существование радости и интереса, ведь сами родственники, кроме тоски смертной, ничего ему дать не могут. И страх их выражается фразой: «Без него тут все трясиной зарастет».
Отрыдалась. Пошла плавать.
13.08.2001. Понедельник

Проводила Валю к Богдану – вместе с няней. В шутку у него спросила: «Богдан, а почему ты Валину няню приглашаешь к себе на базу, а меня нет?» ( Заигрывание. Неоконченные отношения. ) Он ответил так, как отвечает, когда его вопросом врасплох застаешь: «Тебе нельзя». И улыбнулся. Больше ничего из него не выдавила.
Пересчитала деньги Богдана. Получилось, что за вычетом долгов у меня для жизни остается сумма на неделю. Позвонила в аудиторскую фирму – работа начнется не раньше, чем дней через десять. Потом позвонила Коле-строителю – с согласием работать у него в новом рекламном агентстве и вести бухгалтерию, от которой раньше отказалась. Он ответ даст к пятнице. ( Коля всегда был загадочный. Конкретного предложения по работе так и не сделал, а я тоже хороша – долго думала, прежде чем согласиться. )
16.08.2001. Четверг

Подыхаю от страха перед необходимостью начать делать что-то новое. От ужаса, что ничего не получится. И сколько себя помню – всю жизнь меня не отпускают эти чертовы идеи величия! (Характерный невротический комплекс – боязнь нового. Маслоу советует всегда выбирать в пользу нового, в пользу роста, хотя и предупреждает, что назад можно уже и не вернуться. А анализируя свой опыт психотерапевта и психолога, да и личный, могу утверждать, что назад и не захочется. Но уходить нужно в новое тогда, когда овладел старым до уровня высокого профессионализма. Тогда, если вдруг придется вернуться, быстро разберешься, что к чему. Я полушутя-полусерьезно говорю, что если кризис не даст мне заниматься тем, чем я сейчас занимаюсь, пойду в психиатры. Психически больных в кризис всегда становится больше. Конечно, Трусливой Львице нужно было соглашаться на новую работу. – М.Л.)

Все экзамены в музыкальной школе я сдавала в полуобморочном состоянии, с трясущимися руками и ногами. По непонятным для себя самой причинам получила пятерки.

Первые два курса в институте перед экзаменами со мной бывала истерика. Мне казалось, что я не знаю ничего. Но у меня не было ни тройки и было мало четверок.
Апофеозом была защита диплома. Все прекрасно знали, что за всю историю нашего факультета случая, чтобы кто-то не защитился, не было, и относились к этой процедуре как к формальности. Мне же спазм просто сдавил горло, и я несколько секунд не могла из себя выдавить ни слова…
У меня сейчас такое чувство, что я из всего этого никогда не выберусь.

Написала – настроение изменилось. К лучшему… (Дорогие читатели, если вас что-то мучает, опишите свои переживания. Сразу станет легче. – М.Л.)

Новая профессия. Нудная сценарная песня «Я не справлюсь»

20.08.2001. Понедельник

Коля предложил мне работать исполнительным директором. Но я предпочитаю формулировку не «исполнительный директор», а «помощник директора». Сегодня с утра (мне надо идти к Коле на работу) у меня сосет под ложечкой и тошнит от страха. Но отказываться от предложения совсем новой для меня деятельности, тем более что ответственность в случае чего Коля берет на себя, – с моей стороны глупо.

Я плохо понимаю, чем мне предстоит заниматься. Умираю. Но – иду на работу.

30.08.2001. Четверг

Увидела, как работает Коля в качестве руководителя. Создает идею, стимулирует подчиненных высказываться, мягко выбирает те мысли, которые ему нравятся. Все это на высоко заряженном положительном эмоциональном уровне. ( Опять влюбилась в руководителя и преувеличила его достоинства. )

И сегодня первый раз расслабилась. Во-первых, пришла к выводу, что предложение работы «исполнительным директором» – его уловка, так как обязанность руководить процессом он берет на себя. Это – огромное облегчение.
А во-вторых, он не требует непомерных усилий. Все – в рабочее время, по мере возможностей. Но (парадокс!) получается очень интенсивно!
06.09.2001. Четверг Все время провожу в рекламном агентстве. Первая реакция ужаса, когда я падала в обморок от необходимости представляться исполнительным директором, прошла. Очень способствовало этому то, что я наблюдаю такое же обморочное состояние у одной из моих подчиненных. Коля очень веселится, наблюдая за этим.

Первые впечатления от нового руководителя

26.09.2001. Вторник

Я собираю информацию (досье) на Колю. Я опять не понимаю, зачем я ему нужна. Он меня все время одобряет по работе, хотя результатов пока нет. При этом в разговоре создает двусмысленные, провоцирующие сексуальное сближение ситуации, хотя прямых намеков не делает. И это не только по отношению ко мне. Неясные ситуации он создает со всеми: будто играет, а в результате игры имеет выигрыш в виде подтверждения своего заранее сформированного мнения.

В субботу делал мне опять противоположное рекламной деятельности предложение по работе.

Я ничего не поняла, кроме вопроса, готова и хочу ли я зарабатывать 15 000 рублей в месяц. Я, конечно, ответила утвердительно. Он еще не уточнял, что для этого надо делать.

Ладно. Будем собирать и анализировать информацию дальше. (Коля тоже один из тех, кто у меня учился. Он мне тоже делал всякие выгодные предложения, но я не понимал механизма деятельности и отказывался. – М.Л.)

27.09.2001. Четверг

Проснулась со страхом и мерзким чувством тошноты.

К вечеру Коля меня вынудил на очередное «выпадение» мозгов, после которого я пришла к выводу, что сейчас под его воздействием я занимаюсь только трепом, а никакой не работой. Коля же во время «парения мозгов» достаточно искренне признался, что другого способа делать выводы и собирать информацию, кроме как ставить надо всеми эксперименты, у него нет. И в это я верю. Но теперь я его классифицировала как экспериментатора-интригана типа Богдана, который теряет интерес к человеку после того, как убедится в типичности его реакций на определенные действия.
Не вписывается в этот образ его успешность в строительном бизнесе. Я не видела Колю в той работе, где, по его словам, все отлажено и идет само собой. Я не видела его в роли руководителя большим предприятием. Поэтому сейчас у меня впечатление, что он – трепач. Хотя наверняка это не так.
11.10.2001. Четверг

Вчера мы без Коли провели подведение итогов за неделю плюс я по своему плану информировала всех о распределении обязанностей и новой оплате труда. Говорила по тексту и хорошо. Возражений ни у кого не было. Я была очень довольна собой. В голове сложился план дальнейших действий, появилась уверенность в своих силах в качестве организатора. ( Свойство человека с неадекватной самооценкой после небольшого успеха взлетать до небес, а после небольшой неудачи – падать ниже плинтуса. ) Вечером позвонила Богдану, и он в очередной раз давил на меня, чтобы опять Валю взять на некоторое время в Новочеркасск. Поскольку у меня была внутренняя уверенность, я не дала спровоцировать себя на скандал и сумела внешне спокойно ответить отказом. От результатов этих двух мероприятий я расслабилась и целые сутки чувствовала себя очень комфортно.
Но в течение сегодняшнего дня резкая манера поведения у подчиненной, беседа с налоговым инспектором, которому я в пять приемов из-за своей невнимательности сдавала баланс, сбили мою уверенность. Самооценка упала, мысли опять начали путаться. Следовательно, я впала в депрессию. ( Вот оно, подтверждение предыдущего. )

Глава 7. Работа и второе замужество

02.12.2001

Продолжаю постигать премудрости рекламного бизнеса. Но по-прежнему не понимаю, ЧТО я делаю и что НАДО делать. В мою жизнь тогда еще не пришел научный подход. Надо было изучить историю отрасли, ее перспективы, методы. Спланировать стратегию и прочее. А не двигаться бездумно за своим очень харизматичным, но интуитивным руководителем.

Вчера я с очень рабочим настроением потрудиться пришла в офис. И в разгар моих трудов пришел Коля – в состоянии, когда у человека радость без особой причины зашкаливает.

Пропустил пару намеков сексуальных. А так как я в состоянии «непроходящей эрекции», то долго не пришлось уговаривать. Чудес никаких не было. ( Как правило, во время первой встречи максимума в сексе я не получаю. Впоследствии у нас с Колей был потрясающий секс. ) Было очень приятно и весело. Потом поехали, покупались на роднике. Купили курицу гриль. Налопались. Наболтались. Напились классного чая в чайном клубе. Еще раз трахнулись – мило, приятно, ласково. Хороводились часов шесть подряд. Я громким голосом сказала, что мы на этой кровати как физические лица, а к РА (рекламному агентству) это никакого отношения не имеет. Он громким голосом подтвердил.

А вообще – ровное настроение. Постараюсь начать работу над бизнес-планом по агентству.

К сожалению, я пока нуждаюсь в патронаже. Богдан, М.Е., Коля и прочие – звенья одной цепи. Без их одобрения почва уходит у меня из-под ног, и я впадаю в панику. Надо всегда помнить слова Будды, которые приводит Фромм:

Будьте светочами себе,

Будьте себе опорой.

Храните истину в себе

Как единственный светоч.

Коля сказал, что я умная женщина, и последствий, которых боятся мужики (истерик и привязанности со скандалами), от меня быть не может. Значит, побаивается этого. Да бог с ним! Мне нравится здесь работать и нравится комфортность обстановки.

С десятого числа у меня будет отдельный стол, половина кабинета, а к концу декабря – отдельный компьютер.

Мои ощущения после близости с ним (ничего сверхъестественного не произошло) – это свидетельство того, что секс был «правильно подготовлен». Что сидит напротив меня очень близкий и родной человек и ест курицу. Что-то беспрерывно рассказывает, смеется. Такого чувства я не помню. Очень комфортно. Естественно прижался ко мне – как будто тут и был. Естественно предложил поехать в баню после родника – отогреться и отъесться. Я, конечно, струсила. Нет, не струсила. Просто по моему лицу все бы нас раскусили. А зачем это им, а особенно его жене?

Ой, не хватало еще влюбиться. Хотя немножко – приятно.

По своему внутреннему состоянию я готова к возникновению романа. Романа с начальником. И я не разберусь в своем чувстве к нему: то ли как к патрону и человеку, за которого можно спрятаться, то ли как к мужчине. И это, наверное, мешает работе, так как я жду его оценки всех своих шагов.

Во всяком случае, роман – это приятно. А работа есть работа.

04.01.2002. Пятница

Тамара (жена Коли, которая тоже вместе с нами работает в агентстве) вчера вечером проводила обучающий тренинг. Хорошо проводила.

Наблюдаю их с Тамарой. На мой взгляд, у них отличные отношения. А ему, наверное, просто не хватает секса. Зато я очень сильно захотела регулярной половой жизни. И я не преминула сообщить ему об этом. Он в принципе согласен.
Пишу, а внизу у меня все пульсирует.

Сексуальный загул

14.01.2002. Понедельник

Я поняла, что у меня серьезный роман – я влюбилась. Не знаю, правда, на день или на неделю. Но о-о-очень хорошо!

Сегодня с утра я не могла спокойно смотреть на него. Даже раздражение какое-то возникло – так хотелось, чтобы поскорее наступил вечер. Вечером я ему все это сказала: что он мне очень нравится, что у него красивые руки (они у него правда узкие и изящные), что мне с ним очень хорошо.

Такого жуткого и длительного возбуждения я у себя не помню. Мы истомили друг друга полуласками и недоконтактами. О-очень медленно. Я сходила с ума от непрекращающегося желания, хотя до оргазма и не добралась. ( Как мне казалось. Я уже говорила, что этот пунктик с оргазмами привит мне первым мужем. Лишь спустя много лет я поняла, что у меня все в порядке, просто оргазм у меня не столь выраженный и не единичный: их много, они набегают, как волны. И возбуждение сразу не проходит, и желание остается… ) Встречу можно назвать одним словом – наслаждение.

Мы трахались и отдыхали, трахались и отдыхали. А в промежутках болтали, баловались, хохотали, шутили, говорили глупости, кусались и рассматривали друг друга. Я спросила: «Когда ты наконец-таки переедешь в другой офис, чтобы твое присутствие так меня не дергало?» Я готова была заниматься с ним любовью бесконечно. Что удивительно (или естественно) – и он тоже.

Во время «перекуров» я сказала, что он боится моей излишней привязанности. И тут Коля начал хаять себя, перечисляя свои недостатки. Я все выслушала, покивала, обозвала его дурнем и поцеловала.

Но после этого он якобы в шутку говорил, как бы опровергая себя: «Мне нравится с тобой только трахаться. А больше – ничего. Я ведь после секса встаю и ухожу (тогда как понятно, что ему вообще хорошо со мной). У тебя ведь из всех достоинств – привлекательность, и все!»

Тогда я спрашиваю: «Ты хочешь сказать, что у тебя отсутствует половина мозгов, так как ты спишь с тупой и красивой женщиной?» Фраза была длиннее и закрученнее. Он дослушал и как заорет: «Да-а-а!» И мы рассмеялись. Тут я поняла, что он брешет. Что я ему во всех отношениях нравлюсь. Вспоминаю его глаза, когда он смотрел на меня сегодня в офисе. Смотрел лучистым взглядом в глаза, а не на тело. Может, я все нафантазировала, но тогда я сознательно убедила себя в этом. И не хочу разубеждаться. (И правильно сделала. – М.Л.)

А потом он очень заинтересованным голосом предложил в целях сохранения тайны аккуратнее планировать время свиданий.

– Но если тебе вне плана очень захочется – можешь сказать мне об этом. Мне будет приятно!

– Тогда каждый день, пожалуйста!

Но пришлось расходиться. Он к машине, а я за Валей. Интересно, сколько все это протянется, учитывая, что события развиваются по нарастающей? Коля пригласил меня летом в его излюбленное место на три дня. Сегодня рассказывал про море и своих друзей, с которыми хотел бы меня познакомить ( Но за все наши шесть лет жизни это так и осталось на уровне его намерений. )

15.01.2002. Вторник

Лихорадка продолжается. Смотреть и разговаривать мне с ним трудно. Ему, по-видимому, тоже. Сбежал из кабинета в другую комнату – от меня. Все время хочется беспричинно хихикать и хохотать. Мысли повернуты только в сторону кровати. Вот пришла на семинар по бухгалтерскому учету: жутко возбуждена и думать ни о чем и ни о ком, кроме него, не могу. Вывод – влюбилась. И ка-ак это приятно!

Где мой диплом?

Где моя логика?
В постели.
19.01.2002. Суббота

Утро. Цистит. 40 температура. Озноб. Ломота в спине и паника вкупе с истерикой. Ушла с работы, предварительно прорыдав полдня. Желание залезть в ракушку и отгородиться от мира. Раздражение и ненависть к каждому человеку.

В 8:00 пришел Коля. При виде его меня бросило в жар. Мы начали жадно целоваться и быстро переместились в спальню. И до 15:30 с редкими перерывами занимались сексом. Под конец у меня отекли все гениталии, но желание не проходило. А у него, по его словам, гормональный взрыв.

Сегодня для меня все было не так, как в прошлый раз, когда под пламя свечи меня раздирало дикое возбуждение и хотелось вывернуться наизнанку.

Сегодня, с жадностью начав, хотелось поскорей насытиться. Но насыщение не наступало. Он все время напевал: «Нам с тобой бы служить в разведке». Я возразила: «Ну и что бы мы там разведали? Нас пристрелили бы под первым кустом!» Но так смешно вспоминать наш семичасовой марафон, когда я непрерывно проявляла инициативу, а он то в изнеможении кричал «Все, хватит!», то раскидывал руки по кровати, то тут же их собирал и деловым тоном говорил: «Так, лошадка!» (значит, поза сзади).

Потом мы вместе пели какие-то комсомольские песни – вместо колыбельной, которую он попросил спеть, чтобы уснуть. Строил из себя уставшего мученика. Я же расслабляться не давала. А потом легко признавалась в том, что раньше для меня было трагедией: «Ты знаешь, я испытываю самые разные и сильные ощущения в сексе, но до оргазма не добираюсь». Мы чуть порассуждали на эту тему. Я пришла к выводу, что до конца я не добираю. Дурочка… А он расхохотался и сказал: «Ты знаешь, это очень даже хорошо, ведь если бы ты сразу добирала, то это выглядело бы страшно: оторванные яйца, члены и прочие части тела мужского».

Он умный. Эту мою «проблему» мы вслух обсудили, и он сказал, что в таких случаях у мужчин выход – думать о своих ощущениях, не зацикливаться на партнерше. Что он и делает с успехом. И эта ситуация его не тяготит. Не тяготит она и меня, так как с его помощью я открыла в себе много качеств. Как партнер он мне подходит идеально: спустя несколько часов упражнений у него остаются и силы, и желание потакать моей сексуальной ненасытности.

Потом читали книжку Литвака. Про личностный социоген и «холодную женщину». И я ему очень благодарна за то, что он дает мне самой почувствовать собственную гиперсексуальность. Я начала целовать его, а он отнекивался и шепотом простонал: «Галя-а-а-а, с тобой рядом еще ни один мужчина не умирал?..»
В каких-то восточных книжках он нашел такое объяснение: если человек будет очень долго заниматься какой-то деятельностью (работой, спортом или сексом – не важно), то после того, как у него закончится второе и третье дыхание, а он все продолжает, энергии на эту процедуру начинает тратиться все меньше, и она в принципе может длиться до бесконечности. Назвал состояние «нирваной».
22.01.2002. Вторник

Свободно плавающая тревога.

Раннее утро. Впереди целый день.

В этом году я полюбила нашу ростовскую зиму. Нет захлебной мечты о наступлении лета. И так все отлично. На улицах по вечерам висят огоньки. Можно покататься на замерзших лужах. Люди все забавно ерзают по дороге. Опять же можно очень весело свалиться.
Сегодня у меня свидание.
27.01.2002. Воскресенье

Валя осталась после Домбая у Богдана на неделю.

С четверга на пятницу Коля ночевал у меня.

Я впервые после развода всю ночь спала в обнимку с человеком, который вдруг стал мне родным. Мы ели курицу при свечах, немножко читали Берна. О чем болтали, уже не помню. Помню, что Коля сказал мне, что теперь ему трудно просто так смотреть на меня в офисе. Мне эти слова были приятны.

Утром он уехал. Я пошла на экзамен в свой второй очно-заочный экономический вуз. Получила свою пятерку и вернулась на занятия Литвака. Прижалась к М.Е., к его небритым щекам как к основной опоре, которая меня поддерживает в собственной нестабильности. (Не помню эту ситуацию. И не помню, чтобы у меня когда-то были небритые щеки. Но поскольку занятия проходят у меня в вечернее время, то, может быть, они могут и показаться небритыми, но если сильно прижаться. – М.Л.)
Потому что если и сложатся обстоятельства таким образом, что Коля каждую ночь будет рядом, то это не избавит меня от внутренней тревожности.
28.01.2002. Понедельник

Сексуальный голод утолен. Не знаю, появится ли он вновь.

И все-таки секс, каким бы распрекрасным он ни был, не играет существенной роли в душевном равновесии. Только самореализация. Когда я на консультации у научного руководителя поняла, что все, что я делала, неверно, то меня такое отчаяние посетило, что опустились руки и я опять заболела циститом. Еле заставила себя что-то делать по диплому. Сегодня же, когда хоть и в час по чайной ложке, но дело движется, настроение поднялось.
Чувства чувствами, а дело надо делать!

Отношения развиваются

07.02.2002. Четверг

Была на обследовании. Сказали, что причина цистита – гинекологическое воспаление. И лечиться надо обоим партнерам.

Сильно раздражает ожидание.

Куча дел, а я в поликлинике.

12.02.2002. Вторник

Чудесный, насыщенный, суматошный и очень «веселый» день.

Началось все с того, что на выставке, где мы были вдвоем с Колей и где планировали приобрести новых клиентов, я ему сообщила, что тот «микроб», который вызвал мой цистит, называется хламидией. Бог его знает, где я его подхватила? ( Выяснилось, что я жила с этой дрянью, ни о чем не подозревая, около 8 лет. В том числе и тогда, когда уже долгое время у меня был один постоянный партнер. То ли полигамный Богдан меня наградил еще в браке, то ли я, «интеллигентная девочка» с заскоками, ее у кого-то прихватила. В редких случаях известие о подобной «штуке» может не стать причиной расставания с очень хорошим партнером. )
От неожиданности он присел и скорчил такую рожу, что я расхохоталась, а потом мы бросили выставку и почти всю дорогу обратно прошли пешком и хохотали. Хохотали, хотя многие другие плакали бы или чинили разборки. Он предложил мне компенсировать мои затраты на лечение. Я сразу согласилась, так как для себя уже вывела правило: если предлагают деньги – отказываться нельзя. Потом пошли вместе в клинику. Он оказался полностью здоров. Курс лечения все-таки прошел. И спасибо Коле большое, что он ни словом меня ни разу не упрекнул.
17.02.2002. Воскресенье

Коля ведет себя очень искренне. Постоянно спрашивает:

– Ну почему с тобой так хорошо?

– Потому что ты мне нравишься и я тебе нравлюсь.

– Но ведь тебя, кроме секса, ничего не привлекает.

– На что ты меня провоцируешь? На объяснение в любви? ( М.Е. говорил, что с этим затягивать нельзя и объясняться надо сразу, вне зависимости – любишь или нет. ) Пожалуйста – я тебя люблю.

Пока валялись, позвонила жена на его телефон, и он вынужден был врать. Было видно, да он и сам признался, что ему неприятно.

В баню мы не поехали.

Уходить ему не хотелось. Он сказал об этом.

– Галя, ну почему, когда к тебе попадаешь, время планировать никак нельзя? Все равно зависнешь!

– Очень приятно это слышать!

Мое курение засело у него в голове, и он каждый раз просит меня не курить или хотя бы курить поменьше. Второе я пообещала.

– Я понимаю, что ультиматумы ставить нельзя, но терпеть не могу курящих женщин!

– Самый настоящий ультиматум.

– Ну не кури, пожалуйста, мне бы очень не хотелось тебя потерять! (Это уже по Э. Берну. – М.Л.)

Он превратился в искреннего родного человека, не особенно скрывающего свои недостатки.
Так как полюбить или влюбиться взаимно можно, лишь изголодавшись по этому чувству и именно в такой же изголодавшийся объект, то, по-видимому, Коля сейчас такой же голодный, как и я. ( Чудесное объяснение этому состоянию влюбленности дает Э. Фромм в своей работе «Искусство любить». )

Миф о «непомерных» детских требованиях

27.02.2002. Среда

Во мне начала просыпаться любовь к людям. И это так неожиданно.

Шаг первый

Началось все с дочери. Как сейчас помню наши с ней осенние скандалы. Как только я поняла, что ей не хватает элементарного внимания и любви (заменю «любовь» на слово «полное приятие себя») – я отдалась ей на растерзание. Хочешь внимания – на! Терзала она меня не больше двух дней. В это время я начала к ней присматриваться. Слушала ее разговоры. Смотрела, как она играет. Соглашалась, когда она просила, чтобы с ней поиграла я. И у меня начало просыпаться приятие ее .
С осени будто резкую границу провели в наших отношениях. А именно: я перестала бояться ее истерик, а она перестала с их помощью управлять мной. Я увидела ее слабости и поняла, как их можно использовать в ее истериках. С осени я не помню момента, чтобы я почувствовала, что дочь сильнее меня. Нет. Управляю ситуациями – я. И при этом я люблю Валю, люблю ее слабости. Принимаю их. А она сейчас даже не требует, чтобы я играла с ней. Иногда покачаю на качелях – и все. Основное общение – мимоходом. Она рассказывает про садик. Советуется со мной, как ей поступить с детками. Иногда мы вместе орем, бесимся и прыгаем на кровати, что ей очень нравится. Да и мне тоже. А вчера она мне сделала огромный комплимент: подошла ко мне сзади, обняла и сказала: «Мам, мне очень хорошо с тобой!» Я обалдела! А когда пришла в себя – тоже объяснилась ей в любви.
Шаг второй (вернее, третий) Читаю книжку по менеджменту персонала, и ВДРУГ меня озаряет, что ко всем остальным людям можно относиться так же. Ведь в каждом есть что-то хорошее, что можно любить. А недостатков полно у всех, в том числе и у меня самой. К ним можно относиться так же снисходительно, как к Валиным. И пусть это звучит немного свысока, но это дает возможность чувствовать себя сильной. А для меня это самое важное сейчас. (Вот он, процесс сценарного перепрограммирование, точнее, выхода из сценария. Меняется отношение к людям. Становится таким, каким и было при рождении, то есть и я хороший, и вы хорошие, и они хорошие. Как говорил Христос: «Будьте как дети, и вы войдете в царствие Божие». Количество переходит в качество. Хорошо, что Трусливая Львица продолжала работать над собой. К сожалению, некоторые мои ученики, не дождавшись быстрых результатов, прекращали работу над собой, хотя до вершины оставалось совсем немного. – М.Л.)

* * *

Сегодня рассталась с К. (бывший «штатный секс-партнер», с которым я все еще не разрывала отношений). Вышло немного коряво, но цель достигнута. Я информировала его о моем хламидиозе. Он надел на себя маску и пытался шутить. Но его это задело, так как я дала понять, что он у меня не один. Так я оборвала отношения. Наверное, резко, но мне теперь кажется, что гуманно.

* * *

С грустью, но вместе с тем спокойно я наблюдаю Колины слабости. Его привязанность к семье идет вразрез с моими сексуальными всплесками. Наружу выплывает его желание подстроиться под жену. Попытки ввести меня в курс дела их отношений я пресекла. Может, это вовсе и не слабости. Но секса мне мало. А интересует меня сейчас именно он. Завтра сообщу ему именно эту формулировку: «Я всегда готова, а ты сообщай – когда у тебя безопасное время ». (Это тоже наша формулировка, когда сексуальный партнер избегает близости. Правда, чаще к этому прибегают мужчины. – М.Л.)

Открывшиеся перспективы в бизнесе. Дальнейшее углубление отношений

03.03.2002. Воскресенье

Коля в своей обычной «туманной» манере предложил долю в бизнесе. Я в шоке и в восторге одновременно.

06.03.2002. Среда

Вчера поехали купаться на родник. Остановились по дороге, разложили кресла и полчаса под музыку лежали и обнимались. Он признался, что острое физическое желание обладания мною прошло, но появилось новое чувство: теперь, что бы ни случилось, он знает – «эта женщина» (то есть я) была в его жизни. Острое физическое желание периодически возвращается, но про что вторая половина фразы – про накопительный эффект?

Мне с ним очень легко, приятно и свободно. Будто я знаю его всю жизнь. Самый родной сейчас человек.
У него сейчас те же чувства ко мне.
Боже мой! Как все хорошо у меня в жизни! Отдельная квартира, отличная дочка, куча творческих планов по работе и хорошее отношение с начальством плюс любимый мужчина, с которым я живу врозь (что немаловажно).

Размышления о своей роли в любовном треугольнике

19.03.2002. Вторник

Неожиданно набежали тоска и досада, замешанные на чувстве собственности. Коля на работе говорил, как они с женой ходили в кафе, а потом обсуждали что-то по психологии. Мне вдруг примерещилось, что у них идеальный брак, а во мне его привлекает только секс. Очень интересна и поучительна та информация, которую он рассказал о своих семейных отношениях:

«У нас с женой бывают периоды, когда я говорю: „Хочу пожить один“. Для всех остальных членов семьи (то есть прежде всего для жены) это значит, что я в доме присутствую только тогда, когда мне надо. При этом я веду себя честно по отношению к Тамаре: не говорю, что я там-то и с тем-то, а просто “живу один”». ( Рационализация со стороны жены. Совершенно ясно, что во время «одинокой» жизни идет поиск сексуальных развлечений. )

Я нашла, что это очень удобный выход из ситуации, тем более что дом у них большой. (Когда возникает такая ситуация, я тем, кто у меня консультируется, говорю, что у вашего партнера уже кто-то появился. Чаще всего я оказывался прав. Но почему-то убедить мне их не удается – чаще эти рассказы я слышу от женщин. Ход моих рассуждений простой. В науке существует правило, что из всех объяснений самое правильное то, которое проще. Если сексуально активный мужчина хочет пожить один, значит, у него есть сексуальная партнерша, привлекательнее, чем его жена. Ибо если бы это была случайная и неинтересная связь, то он бы и с женой занялся сексом. – М.Л.)

Теперь буду сама себя опровергать.

Во-первых, идеального брака без идеального секса не бывает. И если даже Коля ходит ко мне только за этим, значит, с женой ему этого не хватает.

Во-вторых, если бы его привлекал только секс, он не стремился бы просто лежать и болтать со мной часами, не стремился бы приехать на целую ночь, не звал бы меня в поездку на несколько дней на море.
А в-третьих, это как же ему нравится секс со мной при условии отсутствия у меня оргазма ( как я продолжала думать ), чтобы он приезжал только за этим! Да этим пунктом (если бы это и было так) мне надо гордиться! Ведь раньше таких ощущений в сексе я не испытывала не только сама, но и не могла доставить наслаждения собой мужчине. Я ведь только с ним начинаю узнавать себя с этой стороны.
14.04.2002. Воскресенье

В пятницу меня развезло со слезами. Я вспомнила всех своих мужчин. Как своим неумением сказать «нет» давала возможность использовать себя в постели. Особенно Богдану, который считал, что он должен разохотить женщину. Коля – первый человек, который меня понял и не настаивал в тот момент, когда мои внутренние тревоги из-за работы блокировали мои сексуальные желания. И так мне себя стало жалко! Я набрала его номер и предложила встретиться в субботу – чем сильно озадачила.

Увидела его в субботу утром. Расплакалась. И этими же словами высказала благодарность. Он не ожидал и сказал об этом со своим обычным смехом. Нежно-нежно меня обнял, и я просидела у него на руках сорок минут, рыдая и смеясь. Потом мы пошли пить кофе. А потом он целый день был со мной, читая книгу о деньгах и рассказывая о своем опыте зарабатывать деньги. И так мне хорошо было с ним…
Мы обсуждали всевозможные дела. И я получила от него очередное задание.

Работа над изъянами характера

Поняла еще одно свое свойство. Мне трудно переключаться с одного вида деятельности на другой. Передвижение по цепочке «тренинг в Сочи → свидание с Колей → завтра выход на работу» для меня тяжкое испытание. ( М.Е. часто объясняет это невротическое явление словами Э. Берна. Есть период «догорания» и период «ожидания». Когда мне предстоит важное событие, например через неделю, я начинаю волноваться уже сейчас. К самому событию подхожу измочаленная. И хорошо ли я его проведу? Плохо. А когда событие уже прошло и я продолжаю мыслями находиться в нем, пережевывая, как можно было бы иначе все сделать и сделать намного лучше, – живу ли я в текущий момент? Нет. И так же заваливаю текущие дела. ) И когда сегодня пришла на работу, мною владела тревога – я отвыкла от обычных действий и не знаю, за что хвататься. ( Подобные состояния, с неизбежностью которых я уже смирилась, я испытывала еще долго, хотя и в гораздо меньшей степени. Когда приезжаю из командировки или отпуска, меня страшат текущие дела и нападает страх беспомощной личности, что я с ними не справлюсь. ) Надо было просто дать себе побездельничать, и через день я вошла бы в норму. Но я все-таки беспокоюсь из-за своего желания быть всегда эффективной. Плюс меня раздражают, что сотрудники не проявляют инициативы. И это – мои собственные проекции.

Отработка восхищения партнером. Отпускать, чтобы остался

05.05.2002. Воскресенье

Приехала с семинара – сразу позвонил он. Я охрипшим от простуды голосом немногословно отвечала на его вопросы и пригласила «на чай». Он приехал, и я начала с радостью и восхищением обнимать его. Всего-всего. Теребить волосы, целовать куда попало и рассказывать, как я соскучилась, как мне его не хватало, как я рада его видеть, как здорово, что он пришел… Потом был шикарный бесконечный секс.

А потом я «забеспокоилась» и несколько раз напомнила, что ему пора идти. И он вместо 17:00, как планировал, ушел в 17:40, сказав, что «не особенно торопится». В постели он опять провоцировал меня на объяснения в любви словами, что я могла бы и трахнуться с кем-нибудь в Сочи и что скоро выйду замуж за молодого-кучерявого. Я же с радостью отвечала, что меня сейчас очень-очень устраивает тот мужчина, который рядом, и никого другого я не хочу. Он посмотрел на меня внимательно и тихо сказал: «Да, я знаю это состояние, когда остальных будто не существует. Я усилиями пытался не думать о тебе, но, наверное, то, что чувствуешь ты ( соскучилась и хотела скорее увидеть ), есть и у меня. Я и в Сочи не поехал-то по одной причине – мне не удалось бы скрыть желания, и нам пришлось бы где-нибудь уединяться».

Вот так я из него вытянула признание. Видно, с женой у них много что не в порядке. Хотя оба скрытничают.

Вернулась – бегала по стадиону. Думала о Сочи, о семинаре, о М.Е. и философии. Сейчас, после свидания, думаю о Коле.

Работы – валом плюс диплом на носу. Ну и хорошо. Некогда расслабляться.

Валя пока в Новочеркасске. Строит всех по стойке «смирно». Так им и надо.

Когда утром я по избранной методике восхищалась им, он сказал: «Да, обнимать меня приятно, но жить со мной невозможно». Я тут же спросила: «А ты что, собираешься со мной жить?» Он понял, что сказал слишком много, скривил рожу и оттолкнул меня – и мы рассмеялись. Я классно и быстро среагировала своим вопросом.

По дороге домой он пропел мне дифирамбы по поводу моих способностей. И обрисовал перспективу, согласно которой, когда мы вытянем агентство на большие обороты, он предложит мне сотрудничество, в котором можно заработать большие проценты.

Как прав М.Е.! Хочешь завлечь мужчину – восхищайся им! (Это она правильно меня цитирует. Немного расшифрую. В восхищении нуждается всякий, но мужчины получают его меньше из-за патриархального сознания. Восхищение можно принять только от своей жены. Она уже все от тебя имеет и продолжает восхищаться. К сожалению, жены не столько восхищаются, сколько критикуют своих мужей. Ну и уходят они к другим женщинам, которые восхищаются. Но и принять восхищения из-за своего патриархального сознания мужчины не могут. Ну какая ценность восхищения, исходящего от существа более низкого уровня, чем ты! Другое дело, когда ты считаешь жену равной себе. В общем, от патриархата прежде всего проигрывают мужчины. Как остроумно говорил Энгельс, мужчины победили женщин, но женщины награждают своих мужей ветвистыми рогами. – М.Л.)

Коля приехал на 30 минут раньше назначенного. При этом он бросил жену и всю теплую компанию знакомых у себя дома. Бросил под предлогом поездки на рынок за картошкой. Примчался взмыленный со словами: «Думал: ехать – не ехать… ехать – не ехать… на пять минут, а то… картошка. Нет, не 5 минут – полчаса… Ой, Галя (только разделся), я сейчас пойду!»

Через полчаса вскочил еще более взмыленный, побежал в ванную. Я ему помогла собраться и выпроводила. А убежал он со словами:

– Ну все, до субботы. Приду утром (т. е. сам откроет дверь).

– С такими способностями – и на свободе!

Он сейчас предстал в ситуации, когда его раздирали противоречия. Интересно, куда дальше заведут нас отношения? Сейчас все движется по нарастающей. Он (и это видно) стремится ко мне. Но при этом хочет сохранить внешнюю секретность отношений. А для меня ситуация – лучше не придумаешь. Во-первых, живу одна, и бытовая сторона на романтичность отношений не влияет. Во-вторых, вижу его каждый день на работе, и секса хватает (ну почти). В-третьих, вчера читала «Из ада в рай» Михаила Ефимовича и классифицировала свою стадию в отношениях с Колей как эротическую. Сексуальная – пройдена, а до любви – не дошла. И такая приятная эта стадия! Он стремится ко мне, а я управляю: отправляю его активно домой, в семью, а при встрече обцеловываю, обхваливаю и затрахиваю до изнеможения.

Что еще надо мужчине, да и женщине тоже? Какие, к черту, цветы и подарки? Так забавно видеть его растрепанным, без всяких масок. Ведь это высшее проявление близости и доверия к партнеру. То есть ко мне. Сегодня при воспоминании о том, как он вчера удрал от гостей, я прониклась чувством нежности. Захотелось разворошить его волосы, поцеловать в глаза, назвать мальчишкой. Все это непременно сделаю завтра, когда он под утро залезет ко мне под одеяло.

Господи! Как я соскучилась по этому! Это лишь второй раз в жизни. И спасибо тебе, Коля, что этот второй – ты.

Засиделась над дипломом до одури. Надо уходить. Но вдруг сейчас захотелось «забрать» его насовсем к себе. Одна проблема – очень мне нравится Тамара, и не хочется портить с ней отношения. ( Идеи своего величия, будто я могу как-то повлиять на их личные взаимоотношения. )

А его отношения с женой я классифицирую так: они идеально подходят темпераментами: он сангвиник, она флегмомеланхолик. Но при этом у них, по-видимому, разная сексуальная потребность. Тамара формально не сдерживает его свободу. Он в благодарность за это бережет ее покой.
Что он донжуан – я поняла по манере его ухаживаний, по некоторым фразам (типа «Я долго искал такую женщину, как ты»). М.Е. считает, что такие браки не распадаются при условии возможности частых измен мужа. Но если Тамара об этом не догадывается (в чем я сомневаюсь), то она либо счастливый человек, либо пытается убедить себя в этом.
Когда сидели в кафе, он сказал мне приятную вещь: «Ты одна из немногих, кому можно говорить о сексе самые неприличные вещи, даже матом. Ты воспринимаешь это как само собой разумеющееся».

– Ты только что сказал, что ты бабник.

– Да не бабник я!

Я продолжила его мысль:

– Гурман.

И так рассмеялась от собственной остроты на все кафе, что долго не могла успокоиться.

– Интересно, а как твой Богдан относился к твоим всплескам?

– Не помню.
А ведь таких бурных всплесков при Богдане и я не помню. Я заговорила о том, что жить со мной семейно невозможно, так как я подвержена бурным перепадам. Коля подтвердил, что нам вместе хорошо, так как этого немного. Поэтому ему пора бежать домой – он человек домашний. И я согласилась тут же.

Первые профессиональные успехи

10.06.2002. Понедельник

Получила зарплату, какой еще никогда у меня не было. Пока ехала домой, решила – а почему бы бурно не порадоваться этому событию?! Ведь это один из пунктов моего плана-минимум. Дома вошла в спальню, достала приличную стопку заработанных денег и по одной купюре разложила их на кровати. Хватило покрыть половину широкой двухспалки. Отошла в сторону, как художник, чтобы полюбоваться своим произведением. Постояла с полминуты – и как заверещу от радости!!! Ур-р-а-а-а!!! Сама с собой. Потом, чтобы осознать все это как следует, налила себе чашечку кофе, вышла с нею на балкон, посмотрела на зеленые груши и каштаны под домом… Хорошо… Прониклась. И начала планировать, куда и на что потрачу.

Второй пункт (спихнуть диплом) осуществится 29 июня. Учиться ради учебы мне надоело – хочется работать и применять на практике все то, что я уже знаю.

* * *

Коля по телефону предложил в воскресенье взять нас с Валей на прогулку на катере – чему я была исключительно удивлена, так как он всячески избегал контактов с девочкой из-за того, что она невольно может нас выдать.

Как, интересно, он это себе представляет?

* * *

Коля признался, что когда я известила его о том, что рассказала о нашем романе М.Е., ему стало неприятно, и причину этого чувства он еще не нашел в себе. А как найдет – сообщит. А я думаю, что он просто хочет всех обхитрить, я в этом иногда мешаю. (Кстати, Трусливая Львица на группе рассказывала о Коле, не называя его имени. Рассказывала с восторгом и с восхищением. Я знал, кто ее партнер, от нее, но вскоре одна проницательная женщина догадалась и сказала мне, кто секс-партнер у Трусливой Львицы, и сказала правильно. Я ответил, что меня эти вопросы не интересуют. Я рад, что у Трусливой Львицы все налаживается. А если это один из моих учеников, то это просто здорово. И роман идет тихо, и в случае если разойдутся, то тоже шума не будет. И это здорово. Когда люди расходятся и ругают друг друга, они обливают грязью прежде всего себя. А зачем так долго жил с человеком? Правильное расставание – это сказать спасибо партнеру за любовь и ласку. И еще. Не думайте, что вам что-то удается от людей скрыть. Обычно всегда все знают. И даже больше, чем есть на самом деле. Я работал в женском коллективе. Мужчин было мало. Все они были распределены. Когда я хотел узнать, с кем я сплю в настоящее время, мне просто нужно было спросить об этом практически у любой медсестры, и спорить, что этого не было, было бесполезно. По-видимому, у меня было просто нарушено сознание, хотя вроде и болезни мозга не было. Ведь нас, врачей, периодически обследуют. – М.Л.)

* * *

Вчера вечером мы с Колей решили, что на эти выходные я поступаю в его полное распоряжение. И чем хуже он поступит, тем будет лучше. Как в девичьих мечтах: «И пусть ворвется добрый молодец и поступит как злой». При этом обсудили мое волнение по поводу задержки Вали с няней на два часа. Он нарассказывал кучу историй про своего сына, как тот приходил утром.

* * *

Я чудно провела с Колей два выходных дня. Помимо секса вчера мы ездили на Азовское море купаться. Плескались и целовались в километре от берега. Потом я вслух читала ему «Мастера и Маргариту». Он с удовольствием слушал и сказал, что мне надо было идти в артистки. ( Когда наши отношения разладились, мой голос начал его раздражать, и в артистки он больше меня не прочил. )

Он обсуждал проходящих мимо женщин: у той зажатость в области таза и она не получает удовлетворения от секса, у той что-то еще. (Интересно, а почему он, будучи с нею, замечал еще и других женщин? – М.Л.) «А есть такие женщины, которые получают огромное удовольствие от секса, но при этом считают, что у них нет оргазма». Я с улыбкой и удивлением посмотрела на него: «Да? Что, бывают и такие?»

Он собирался уезжать «спать домой», но я милым вопросом «А может, мы еще потрахаемся?» задержала его. Он ответил, что ни на что не способен. Но…

Проснулась я от телефонного звонка. Коля под шумок смылся. Потом приехал Богдан, забрал Валю в Новочеркасск, при этом мы повалялись на моей кровати. ( Многомужество. ) Когда он меня обнимал, я поняла, что физически он принадлежит к МОЕМУ типу мужчин, и в конечном итоге мы с ним когда-нибудь переспим. ( Сейчас я знаю наверняка, что этого уже не будет. Так как секс интересен с человеком, а не с автоматом, пусть даже приятно пахнущим. )

Вчера и сегодня, да и на предыдущих прогулках с Колей я получаю то, чего мне не хватало уже три года. Приятно сидеть, опершись на его крепкие плечи. Приятно обниматься и целоваться с ним в воде. Приятно идти, сцепившись пальцами, и тереться об него боком. Приятно упасть вместе с ним в траву и нюхать запахи лета и его кожи, которая пахнет раскаленным солнцем. Приятно ехать с ним в машине – все равно куда, когда теплый воздух бьет в лицо через открытые окна. Все это – исключительно приятно. Но я поняла (и эта мысль меня не огорчила), что я не создана для спокойной семейной жизни. Мне необходимо периодически жить одной. ( Как мне тогда казалось. Сейчас уже так не кажется. Сейчас самое большое удобство и удовольствие одновременно – жить вместе с тем мужчиной, который тебя притягивает физически и интересен тебе как человек. ) И все эти поездки не приносят мне тех волнений, переживаний и радости, что работа. Просто чудесно – и все! Ну не могу же я всю жизнь заниматься только этим! Вспоминаю свои ощущения на пруду: жарко, тихо и спокойно. И высокая травинка на фоне неба. Я – длинный побег какого-то высокого (наверное, это отзвук идеи величия) дерева, которому до сих пор надо к кому-то прислоняться, так как ветром меня качает нещадно. И большая часть этого ветра у меня в голове. Михаил Ефимович обещал, что шатать меня еще будет около года. А потом я окрепну. Пусть это будет его пророчеством. Буду слушаться. Сейчас я могу сказать, что ни любовь, ни секс не является главным в моей жизни. Да и вообще ни в чьей. Только вот большинство ошибочно думают иначе. Причем не только женщины, но и мужчины. Те перспективы работы, которые я вижу в недепрессионные моменты моей жизни, – гораздо интереснее. Научиться общаться с первыми лицами предприятий-клиентов именно так, чтобы это приносило нам доход. И Коля во всем этом мне помогает.

* * *

Я защитила диплом. Выступала с глубочайшим удовольствием. Когда задавали вопросы – отвечала непосредственно, без всякой застенчивости, чем привела в восторг и студентов, и комиссию. Защищалось 13 человек. Отметили двоих, в том числе меня. Засняли на пленку. Получила кучу комплиментов от ректора как бизнесвумен и очаровательная женщина.

Потом было скучнейшее застолье с пьяными женщинами и глупыми тостами.

Телячьи радости

Так здорово после душного летнего дня ехать в машине с человеком, общество которого тебе бесконечно приятно. Дует ветер, жара, вкус несоленого помидора… и пруд! Грязный, весь в иле и тине, но прохладный. Я первая, враскорячку, через ил, долезла до воды и начала обкидывать грязью его, чистенького, стоящего на бревнышке. Он обозвал меня «свиньей». Я согласилась. Потом мы поплавали. Плавает он гораздо быстрее меня, как я ни стараюсь. Да он вообще здоров как бык. Приятно, когда тебя обнимает очень сильный и крепкий мужчина. И обнимает нежно.

Чем ближе мы в сексе, тем меньше мне хочется телячьих нежностей вне постели. Просто приятно быть рядом.

Потом он показал мне несколько упражнений из У-ШУ. Потом мы гуляли. Он подошел и обнял меня сзади за плечи. Мы тихо стояли, он уперся носом в мой затылок и нюхал.

– Ты знаешь, так хорошо просто ехать с тобой или просто лежать рядом! У тебя так бывает?

– Угу.

* * *

Лето. Жара. Мы полтора дня провели вместе. После того как проснулись и навалялись, поехали на Азовское море. Накупались. По дороге наелись шашлычка в Чалтыре. Вылезли из моря и легли на песок читать очередную книжку Пауло Коэльо. Обгорели. Ушли в тень под навес. Легли на лавке. Голова к голове. Воздух раскаленно-тихий. С моря дует порывами ветер. Ярко-голубое высокое небо, а на нем ослепительно белые облака. Желтая песчаная дорога, а за ней – донской пейзаж: где-то ива, где-то камыш, где-то высокая трава. Полная тишина и полный внутренний покой и расслабление. Касаюсь щеки Коли своей щекой. Испытываю нежность к нему. И счастлива оттого, что никуда бежать не надо.

Так я фиксировала в своей памяти эти периоды накопления. Несмотря на Колины слова, что зарабатывание денег стоит мне труда, я этих затруднений на работе не испытываю. Я испытываю отдохновение в личной жизни, черпаю силы на будущее. Я чувствую, что стала больше себя уважать. Установка в агентстве, что зарплату сотрудникам платит не фирма, а клиенты, которым помогают консультанты, позволяет мне считать, что это те деньги, которые я зарабатываю сама. Причем от клиентов я слышу отзывы, что им хочется работать именно со мной. И это тоже не просто приятно. Это придает уверенности в себе.

Когда приехали с Колей с моря и под кондиционером съели какую-то свиную ножку, он собрался уезжать. Сидит, уже одетый, на кровати и с растерянным видом говорит: «Сейчас приеду домой „от родителей“, привезу им фрукты… Что же я буду делать?.. Буду читать…»

* * *

Так редко бывает, чтобы с сексуальным партнером было общее мировоззрение. Ведь психологических проблем (несмотря на уверения М.Е., что от них никуда не деться) у нас за весь наш почти восьмимесячный роман не было. Это потому, что никто никому не ставит условий. И мне все время хочется с ним разговаривать.

* * *

Вечером поехали на родник. Я искупалась. Поужинали в кафе. Ехали в машине, Коля сказал, что ему сейчас хорошо. А я, слегка выпившая, ответила: «Вследствие моей завышенной самооценки по поводу своей женской привлекательности со мной редко бывает плохо. В основном хорошо. А когда становится плохо, то это кратковременно и мы расстаемся». Он захихикал и сказал, что я пьяна.

22.07.2002. Понедельник Грусть от осознания того, что не будет мне посоха в жизни, кроме меня самой. Что надеяться на кого-то другого, ориентироваться на чье-то мнение – утопия. Нет ничего прочнее, чем иметь свое собственное мировоззрение и, опираясь лишь на него, рассматривать мнения, явления и факты, которые с нами происходят. (Это точно. Это мнение Фрейда, который говорил, что полагаться нужно только на собственные силы, тогда научишься их правильно применять. Я бы добавил, что нужно и увеличивать собственные силы. – М.Л.)

По моим наблюдениям, Тамара Коле не доверяет. Может, потому, что я ему не жена и мы не живем вместе, я ему доверяю. Я чувствую его отношение к себе и доверяю исходя из того, что он сейчас увлечен мною. Я уже построила прогноз наших отношений. Пока мы вместе работаем, пока мне есть чему у него учиться и интересно с ним как с человеком – мы будем периодически заниматься сексом. Даже если у него или у меня будет еще какой-то партнер. И я уж не знаю, сколько он получает от меня (в условных единицах), но я от него уже получила и получаю очень много. (И тем не менее даже сейчас на пике отношений подумывает еще об одном сексуальном партнере себе, правда, великодушно разрешает иметь его и ему. Вот почему она находила и заводила случайных партнеров в удобное и неудобное время. Правда, чисто биологически и многоженство и многомужество не противоречат природе человека. Просто моногамия выгодней и безопасней. Но если партнеры все время будут не изменять, а изменяться, то есть становиться другими, то тогда моногамия социальная может держаться долго, не вступая в противоречия с полигамной природой человека. – М.Л.) И только за одно то, что было и уже прошло, – я исключительно ему благодарна. И эта благодарность складывается из того, что никто из нас не предъявляет друг другу претензии.

Опять выкурила две сигареты, хотя пообещала себе бросить. Видимо, еще время не пришло.

* * *

Вчера утром наступила дождливая прохлада. Будто перед осенью. И вместо тревоги (беспочвенной) я в душе почувствовала такой покой, как когда-то на втором курсе института.

Иду по усыпанной желтыми листьями аллее, дышу хрустальным воздухом, а в душе такое чувство, будто кто-то укутал ее в мягкую теплую шаль, и какая-то ленивая тяжелая уверенность. Захотелось купить себе новую вещь (я ее заслужила), надеть новый костюм, надушиться тяжелыми сладкими духами, созвучными внутреннему состоянию.

В последние дни у меня внутреннее состояние меняется, как кадры в налаживающемся телевизоре. Черно-белый – цветной – черно-белый – цветной. Черно-белый – когда беспочвенная тревога путает все мысли. Так случается, когда я думаю, что должна САМА ВЫЙТИ НА ДРУГОЙ УРОВЕНЬ. БЫТЬ САМА СЕБЕ ОПОРОЙ. А опора-то пока хрупкая. Вот и тревожусь. А цветной – когда я подумала: зачем мне сражаться САМОЙ, если у меня сейчас такие благоприятные обстоятельства? Ошибусь в работе – есть широкая спина у Коли. Ошибусь в жизни – есть отличная поддержка М.Е.

И так хорошо стало от этих мыслей, что дни на удивление прошли эффективно, мысли собрались в правильном порядке. Своей энергией зарядила девчонок. Всех под конец похвалила, хотя сначала понарассказывала, что нам надо работать в два раза эффективнее (с примерами, рисунками и схемами).

Назначение на формальное лидерство

13.08.2002

В понедельник при всех сотрудниках Коля упразднил свою должность генерального директора и представил меня в роли настоящего исполнительного директора.

Моя реакция: никакого страха – наоборот, радость, что у меня развязаны руки. Полная уверенность в том, что я справлюсь.

Все-таки приятно иметь не только формальный статус, но и полномочия и степени свободы, соответствующие этому статусу. Приятно иметь свою визитку. Приятно отдавать распоряжения и смотреть, как они исполняются.

Коля разрывает связи

Он признался (оговорившись, что кроме нас двоих этого никто не знает), что купил себе однокомнатную квартиру в центре. Я сказала, что он должен позвать меня на новоселье.

Он меня провоцировал на рассказы про жизнь с Богданом, про то, как много я пережила, оставшись одна с ребенком. Потом как-то разговор повернулся, и я обозвала его двоеженцем.

– Никогда в жизни двоеженцем не был и не буду! (Я хихикнула и чмокнула его в нос в знак несогласия.) Слушай, вот мы с тобой уже почти год. Как ты думаешь, можно ли одновременно поддерживать такие отношения с каким-либо еще человеком?

– Нет.

– Ну вот! Только не всегда об этом говорится.

– А и не надо говорить. Это же чувствуется! Тем более ты «можешь сказать лишнее».

Потом мы с час сидели и болтали о литературе на кухне.

А потом он ушел. И я была рада остаться одна.

Переживание сценарных отношений. Дальнейшее углубление

Когда сидела в кафе, расплакалась. Вдруг почувствовала, что в нем я опять ищу опору, как когда-то в муже. Ведь сильными сторонами они похожи друг на друга. А сейчас пришла домой, опять почувствовала себя сильной и самостоятельной. Мое раздражение на бывшую свекровь и Богдана показались мелкими. Валя хоть и позже намеченного, но все равно приедет (Богдан опять сорвал все договоренности о возвращении дочки домой, и ее все садики и гимнастики опять несостыковывались). Мне, а не кому-то другому, придется работать с ней, чтобы приучить к гимнастике и своим интересам.

У меня есть интересная работа. Я САМА зарабатываю себе на жизнь. Можно теперь воплощать в действие финансовую схему становления богатым человеком (10 % от всей суммы откладывать).

ГЛАВНОЕ – НЕ СВЯЗЫВАТЬ СВОИ ЛИЧНЫЕ ПЛАНЫ НИ С КЕМ КОНКРЕТНО, А НАДЕЯТЬСЯ ТОЛЬКО НА СЕБЯ!

При этом пользоваться поддержкой и помощью отдельных людей не возбраняется.

(Очень правильная философия. – М.Л.)

* * *

А «интересные» разговоры со стороны Коли уже ведутся.

– Он купил себе отдельную квартиру.

– Он предложил мне (правда, завуалированно) ключи от нее. Я, конечно, отказалась, так как без него пользоваться ею мне нет никакого смысла.

– Он разоткровенничался со мной, что вот уже почти год, как женой фактически являюсь я.

– Меня немножко пугает, что начинаю чересчур надеяться на его поддержку. Но когда поплачу, то через слезы будто лишние токсины выходят – и я прихожу в себя.

* * *

Моя любовь к написанию дневников когда-нибудь выльется и в диссертацию и в написание книги, я уверена.

Я уверена, потому что мне это очень нравится.

* * *

Он договорился со своими друзьями о месте в санатории на море. Спрашивал меня – куда я хочу поехать?

– Коля! Какая мне разница, куда ехать? Лишь бы с тобой.

Он рассмеялся.

* * *

– Ты очень изменилась за этот год. Ты чувствуешь?

– Да. Но может, это в твоих глазах?

– Может, и в моих.

Ночью, после секса:

– Я весь вечер тебе хотела сказать…

– Не надо.

– Ты знаешь что?

– Откуда мне знать?

– Я хотела тебе сказать, что я тебя люблю.

При этом посмотрела ему в глаза, а он все перевел в шутку, спев песенку: «Какие старые слова, но как кружится голова…»

* * *

Он совсем перестал прятаться. Этот вопрос начал мучить меня. Я вижу, что отношения развиваются, мне все труднее расставаться с ним по вечерам и скрывать свои чувства. Вспоминаю свои неловкие ощущения. Почему-то перед хорошо знакомыми и близкими людьми я чувствую себя не в своей тарелке, думая, что они вычислят нас.

После этого, когда в машине ехала в Ростов, изнемогая от сексуального желания, на меня вдруг нахлынуло чувство, которое я не испытывала давным-давно: чувство зависимости от оценки этого человека. И страх сделать что-нибудь не так.

И это чувство не покидало меня до звонка М.Е. Он вроде бы ничего не сказал, но бросил мимоходом ключевую фразу: «Может быть, ты беспокоишься, что от него зависит твой источник дохода?» (Этого я не помню, но сказал правильно. – М.Л.)
Теперь моя задача – научиться зарабатывать при любых условиях.

Работа. Мои финансовые трудности

28.09.2002. Суббота

Вчера подвели итоги месяца – убыток по агентству. А значит, и моя зарплата близка к нулевой отметке. (Это показатель психологической нестойкости. Стоимость человека определяется тем, как он ведет себя в периоды неудач. К сожалению, невротизм полностью не изжился. – М.Л.) Когда девчонки разошлись с работы, я расплакалась. Рыдала минут тридцать, пока не распухли нос и губы.

Месяц назад Коля сдал все свои дела мне. За этот месяц я очень продвинулась в умении говорить «нет». В умении наблюдать за работой девчонок и управлять ими не административными методами, а вопросами – так, чтобы решение исходило будто бы от них.

Но при этом в непосредственном закрытии заявок принимаю очень мало участия. Плюс на этот месяц выпали отпуска. Плюс мы для удобства расчетов переходили на другой график, и поэтому доходы в этом месяце считаются за 20 дней.

Все эти совпадения на фоне отсутствия новых клиентов дали такой результат.

А еще у меня куча планов по воплощению Колиных идей. Мне надо сесть и расставить приоритеты в работе агентства и, следовательно, в своих действиях.

А потом просто много работать. Просто много-много работать и анализировать.

...

МЫСЛЬ: Я долго не могла понять, почему такой положительный и хорошо относящийся ко мне человек (а в этом сомнений не было) держал меня в жесткой финансовой узде. А недавно из уст своей знакомой я услышала про голодное детство, которое вырабатывает бедняцкую психологию. Ее-то Коля и не преодолел.

И так Коля относился не только ко мне, но и вообще ко всем партнерам в своей жизни: бывшей жене, сыну, дочери и прочим. Держал их на полуголодном пайке. Я никогда не задавала вопросов о его доходах. По моим предположениям, он был и остается обеспеченным человеком: свой строительный бизнес, участие в доле еще нескольких предприятий, инвестиции в различные объекты недвижимости и пр. Так почему же не помочь своей любимой женщине финансово? Помочь не просто так, избавительствуя, а помочь в ситуации, которую наблюдаешь ежедневно и видишь, что она делает НА ПРЕДЕЛЕ СВОИХ СИЛ ВСЕ, ЧТОБЫ НАУЧИТЬСЯ САМОСТОЯТЕЛЬНО ЗАРАБАТЫВАТЬ.

Ведь когда я вела переговоры с потенциальными заказчиками, зная, что мне завтра будет нечего есть, нечем заплатить няне за дочку и т. д., – хорошо ли я могла провести эти переговоры? Как говорит моя знакомая, владелица меховых бутиков, в этот момент у меня в каждом глазу светится доллар. Любой потенциальный покупатель это чувствует и как огня боится таких продавцов. Переговоры срывались, и я продолжала чувствовать, что бьюсь как рыба об лед. Что делаю-делаю-делаю – а итога финансового как не было, так и нет. Я все так же не могла свести концы с концами. И чувство безысходности не проходило. Мне всегда было трудно просить финансовой помощи! Я чувствовала себя обузой. И зная теоретически из семинаров Михаила Ефимовича, что ничего постыдного в просьбах нет, я задавала себе каждый раз вопрос: то ли это мои тараканы, что я не могу попросить, то ли это Колины заморочки, что он так болезненно относится к финансовым просьбам. Но к кому же еще обратиться, если не к любимому и обеспеченному мужчине?

С моей точки зрения, это было одной из причин (может, не основной) нашего будущего расставания. Вторая причина нашего расставания – постепенно разошлись интересы в делах и в мировоззрении. Но я даже на уровне сознания, т. е. в мыслях, никогда ему денежных претензий не предъявляла. Тогда я об этом даже не думала. Просто переживала собственную финансовую несостоятельность. Но каждый его отказ я потом для себя осознавала как оскорбление. Я чувствовала себя униженной, неспособной и бесперспективной для бизнеса. И только после пятой и очень конкретной просьбы пяти тысяч рублей на текущие расходы (а это был 2007 год – т. е. сумма была ничтожной), когда мы уже жили вместе три года в моей квартире (и бюджет у нас был раздельный), я наконец-таки поняла, что причина не во мне. Что если я хочу сохранить чувство собственного достоинства, мне надо перестать на него опираться и рассчитывать. Как финансово, так и в бизнесе.

У меня к Николаю осталось глубокое чувство признательности за то, что он помог мне организовать свой бизнес. За то, что он привел меня в ту деятельность, интереснее которой для меня спустя и восемь лет в мире ничего не существует. И я очень благодарна за те теплые чувства, которые я испытала с ним. За то, что я столько получила от него как от мужчины, что я поняла – какая я сама женщина. Но чувство униженности от его финансовых отказов тоже со мной. Возможно, у Николая были и иные мотивы. Возможно, для него ценность денег была гораздо выше, чем он старался продемонстрировать всем окружающим. Возможно и то, что он пытался использовать финансовую узду с тем, чтобы держать меня в нужных ему рамках.

Хочу немного поговорить о том, как я понимаю следующую мысль М.Е. Литвака: если человек развивается – надо ему помогать . Думаю, что тогда его развитие будет идти гораздо быстрее. Он спокойнее будет работать и достигать нужного результата. Свои будущие отношения с дочкой или с тем, кому буду помогать нарабатывать финансовую независимость, я понимаю так: если подопечный предпринимает все возможные на сегодняшний день усилия наработать нужные навыки и качества, но у него не все быстро выходит и получается, – вот тогда и следует помогать ему в удовлетворении основных потребностей. Иначе – унижаешь. Во всем должна быть МЕРА. Иначе, если строго следовать правилу НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ БЫТЬ ИЗБАВИТЕЛЕМ, превращаешься в нового ученика, который, как известно, «правовернее папы римского».

(Трусливая Львица сейчас рассуждает правильно. Но до сих пор то и дело представляет себя умирающей с голоду. Сценарий сильнее правильных мыслей. Правильно она говорит про бедняцкую психологию. Берн в свое время говорил, что богач, даже когда теряет деньги, остается богачом, у которого временные финансовые трудности. А бедняк, получивший деньги, остается бедняком, у которого просто завелись деньги. С бедняцкой психологией не так просто бороться. Лишь недавно я стал ездить в вагонах СВ, хотя финансовая возможность у меня уже давно такая была. А когда я хотел построить клинику, то построил фактически жилой дом. Вот и Трусливая Львица никак не может победить бедняцкую психологию. То слишком радуется большому заработку, то приходит в отчаяние от некоторых неудач в бизнесе. Но все преодолимо, если не останавливаться и не торопиться. – М.Л.)

Предложение гражданского брака и мои страхи

09.10.2002. Среда

Колю понесло, и он разоткровенничался! На его пути встречалось много красивых и даже очень красивых женщин. Но длинных связей и больших следов не было. А со мной (вот удивительно!) отношения длятся уже год. При этом он благодаря мне точно знает, что дело не в сексе. (А я благодаря ему очень сомневаюсь в этом, так как таких именно сексуальных ощущений у меня до него не было.) (Кстати, а может, потому и не было, что не было и таких психологических личностных отношений. Все-таки ученики одной школы. – М.Л.)

ИТАК:

Он готов жить вместе (предлагал поставить эксперимент и провести после девяти дней совместной поездки вместе еще целых одиннадцать дней).

Я не готова жить вместе. И сказала, что он меня не вынесет. Ненависти не возникнет, возникнет остывание с обеих сторон одновременно. Он удовлетворился этим мнением и сказал, что будем встречаться и расставаться.

Он признался, что собирался ехать на семинар на море только из-за меня. Но так как я еду туда с несексуальными целями, то он, чтобы не становиться объектом всеобщего внимания, остается. ( Ну и идеи величия у него! Кому мы нужны? Все озабочены своими вопросами. )

На субботнем занятии М.Е. много говорил о сексе и взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. Я понимала, что скрывать наши отношения с Колей становится все труднее (он живет один, я пять ночей из семи провожу у него, обедаем мы часто вместе, по городу и в парках гуляем тоже вместе). Я почему-то подняла вопрос, как вести себя, если твой сексуальный партнер предъявляет на тебя собственнические права. Ответ: говори то, что хотят от тебя услышать, а внутри чувствуй себя свободной и веди себя соответственно. Говорю «почему-то», так как не хочу, чтобы анонимность моего мужчины открылась всем. Не знаю, как буду вести себя с Тамарой, ведь сейчас у нас хорошее доверительное сотрудничество. Но я вижу, что она не может простить Коле, что он ушел жить один, что каждое его слово ее раздражает, и она, вольно или невольно, все время нападает на него. Узнав, что героиней его романа являюсь я, боюсь, она не захочет сохранить даже внешнюю форму рабочей обстановки. ( Сверхнаивность с моей стороны – уводить мужа и надеяться сохранить хорошие отношения с его бывшей женой. ) Обидно, что все, что я наработала своими силами (хотя и при помощи Коли), девчонками однозначно принимается как результат нашей с ним связи. ( Это мои собственные проекции. Может быть, никто думать так и не будет. В дальнейшем так и получилось: сотрудники после моего ухода отзывались обо мне хорошо. Но поскольку я сам не была уверена в своих достижениях, то переносила свои сомнения и на остальных. ) А уж я-то знаю, что это не так. Что он четко делит рабочие и личные отношения. Единственное, в чем он выделяет меня среди всех остальных, это во времени, которое тратит, разъясняя мне деловые вопросы.

У Богдана на фоне провала по зарплате попросила денег. Пообещал дать. ( Опять извращение: просить у первого мужа, живя с любовником. ) (Это точно. Просить нужно было у любовника. Тем более что он материально состоятельный. – М.Л.)

«Оформление отношений» – цель неправедная

04.12.2002. Среда

Вчера в клубе М.Е. был и Коля. Один парень поднял проблему: девушка, с которой он встречается уже год, поставила его перед выбором: либо он уходит из семьи и они живут вместе, либо больше не встречаются. Он отказался, но теперь мучается.

М.Е. очень классно показал абсурдность женской цели – быть замужем. В смысле официально с печатью в паспорте. Что надо жить по Закону Любви. Что если уж девочка хотела его захомутать, то рано «подсекла рыбку». Я в это время смотрела на Колю – ведь ситуация точь-в-точь наша. Только я не та девушка и «не подсекаю крупную рыбу». Я вообще предпочитаю, чтобы рыба плавала там, где плавает.

По пути домой Коля начал обсуждать эту тему, мол, девушка выбрала не то время и не то место, чтобы ставить ультиматумы. Парень – «опытный боец», и его так просто не возьмешь. Я согласна с М.Е., что замужество – неправильная цель. Ведь она сейчас от Георгия что-то получает! Так зачем ограничивать свободу себе и ему?

Ночью, когда я его обнимала и целовала в ухо, сказала: «Мне очень хорошо с тобой». На что он сразу ответил, как тот парень: «Это потому, что мы не связаны браком. А иначе я бы так же гулял в другое место».

– Ты какие-то параллели проводишь? Коля, у меня по сравнению со среднестатистическими женщинами – большое преимущество. У меня нет родительской программы – выйти замуж. И так было всегда. А после встречи с М.Е. я в этом лишь укрепилась. Мало того, я поборница того, чтобы отношения оставались неофициальными, так как тогда есть налет какой-то тайны, запретного плода. Никогда не знаешь, придешь ты или нет; работа у тебя или нет; хочется тебе меня видеть или нет. И от этого чувствуешь себя в тонусе. От этого интерес к человеку не угасает. Хочется встречаться и видеться все время.

Все это я шептала ему на ухо, при этом гладила плечи и целовала. Он лежал на животе ко мне затылком. А после моих слов сказал:

– Да-а, много потеряли те мужики, которые предлагали тебе выйти замуж!

– Они не потеряли ничего, потому что никто из них мне нужен не был. Зачем мне мужики? Мне так хорошо с тобой!
Он в шутку бегал от меня по разным комнатам, якобы хотел спать один. А когда я все равно его поймала, сказал: «Ладно, иди-иди! С тобой же приятно спать!» Потом я прижалась к нему, а когда пошевелилась, чтобы поправить одеяло, он сразу проснулся: «Ты куда?» Привык.

Колины муки выбора

07.12.2002. Суббота

Ох, как он сейчас мучается! Спасибо М.Е. – с меня он эти муки снял полностью.

Вечером учебу проводила Тамара, на ней присутствовал и Коля. И она очень тепло к нему обращалась. А потом, после работы, я вытянула его на родник. В машине он сидел совсем потерянный. Я сделала громче музыку, пересела к нему на руки. Обняла. Гладила его, целовала, болтала всякие глупости, подпевала магнитофону.

– Что, мучаешься?

– А что – видно?

– Конечно, видно.

Было ясно, что его тянет в семью. Говорил о детях, немножко о жене. Вспоминал какой-то фильм, где мужчина под воздействием алкоголя влюбляется в какую-то женщину, а потом, опомнившись, ничего понять не может. Или что-то в этом духе. Говорил: «Классная баба – Галя Черная!» В тоне, которым слова произносились, звучало прощание или сожаление. Я об этом сказала. Он опроверг. Потом мы искупались в роднике и поужинали в «Лазарии» с вином.

Обнимала его всю ночь. А он со вздохом:

– Не понимаю, как другие мужики от тебя сбегали?!

– Как-как… очень быстро сбегали… Это когда человек мне нравится – со мной рядом хорошо. А если у меня появилось раздражение – то из меня изрыгается такое, что рядом находиться невозможно.

Потом была нежность, объятия, поцелуи, тихий шепот и мои объяснения в любви. Я знаю, что он меня любит. И при этом очень (и правильно) избегает этого слова. На мои объяснения в любви отвечает: «Ну и дура, а ты мне просто нравишься». Я в свою очередь отвечаю: «Очень хорошо», – но ЧУВСТВУЮ , что он меня любит. (И это правильно. Не нужно требовать и объясняться в любви. Нужно самому решить, любит тебя человек или нет. Он может сказать, что любит, и не любить, и может сказать, что не любит, и любить. Нет, позитивные чувства у них друг к другу есть. Может быть даже это и любовь, но с какими-то примесями. Вот Трусливая Львица на пике отношений теоретически допускала, что у нее и у него могут быть другие сексуальные партнеры. В любви человек познает уникальность партнера. Поэтому в любви не может быть измен и даже мысли о других сексуальных партнерах. – М.Л.)

Как только будет возможность, наедине (удобнее всего это сделать где-нибудь в кафе), скажу ему: «Коля, извини, что вмешиваюсь не в свое дело, но зачем тебе мучиться? Двадцать лет семейной жизни просто так ведь не проходят! Если тебя тянет к семье, позволь себе пожить с ними: с дочкой, с сыном, с женой бывшей. А потом будет ясно, что тебе надо!»

Подготовила себя к этому разговору. К его возвращению домой. Так грустно стало! Поплакала. Но все равно тепло на душе.

От тела я его отказываться не собираюсь – как вела себя, так и буду вести. То, что он не против, я знаю.

Позиция моя, как говорит Михаил Ефимович, чистая.

Работаю я хорошо. Деловые отношения со мной Коле рвать никакого резона нет: он человек умный, а я во многое уже вникла, много на себе тяну, поддерживаю и продвигаю его идеи, 80 % всего времени мы с увлечением болтаем только о работе, строим совместные планы, которые потом по большей части воплощаю я, а он подталкивает и всегда во всем поддерживает, страхует в сложные моменты и решает возникающие ситуации. Я научилась понимать его с полуслова, и закидоны по поводу собственной самостоятельности у меня закончились.

Материально я от него не завишу. Он предложил мне получать процент от прибыли вместо стабильной оплаты. Я сразу согласилась. Это очень выгодно при больших оборотах. Но их еще надо достичь. И я сейчас все делаю для этого. А живу на предыдущие сбережения. Плюс знаю, что при самой острой необходимости могу за помощью обратиться к Валиному папе. ( Продолжающаяся глупость. )

А еще есть возможность заполучить вместе с телом и душу, потому что тело, конечно, хорошо, но без души – все равно грустно! ( Его душа и так давно со мной была… )
Пусть он пойдет обратно, поживет. Встречаться мы все равно будем. Я ни на чем не настаиваю. А он пораздирается, глядишь – и определится как-то. Раздираться-то долго никто не может. Со мной ему хорошо и свободно. Я рада любому варианту встреч.
Энергично отработала день. Потом состоялась беседа.

– Мне так не понравилось вчера это твое предложение.

– По поводу невлезания в твои дела?

– Да.

– Ну видишь, насколько я некомпетентна, мне вообще не стоило соваться.
А внутри я порадовалась, так как он начал объяснять, что дети к нему очень хорошо относятся; а вот с женой у них пути разошлись (она обошла его). В этом месте я улыбнулась: лукавит, это он обошел ее.

* * *

Получила от него два великолепных комплимента:

1. «Только с тобой я веду себя так, как мне хочется». ( Сейчас вспоминаю эти слова, особенно в связи с тем, что проработала книгу Фромма «Искусство любить». В ней он говорит, что «чудо любви» – когда начинаешь вести себя с любимым свободно – с человеком происходит более ярко, если чувству предшествовало одиночество. Что истинная любовь невозможна, если человек может вести себя свободно только со своим партнером, а с остальными людьми не может. Нельзя любить одного мужчину, не любя мужчин вообще. Нельзя любить отдельного человека, не любя людей в принципе ( а значит, и не ведя себя с ними свободно ).)

2. «У тебя получается справляться с обязанностями исполнительного директора» (т. е. Организатора). Он вслух высказал то, что я сама сейчас чувствую в своей работе.

И снова финансовые трудности

21.01.2003. Вторник

Поговорили о зарабатывании денег. Спасибо ему за этот разговор. Второй день я в раздумьях, повысилась тревога.

Суть разговора в следующем. Он с удовольствием занимается раскручиванием агентства, которое пока не приносит денег. Деньги на удовлетворение собственных нужд он получает из других источников. А зарабатывать именно на этом бизнесе трудно. ( Так он считал, а я безоговорочно полагалась на его слова как на истину в последней инстанции, не пытаясь самостоятельно найти ответ. ) Но у него есть время выждать, когда сами условия будут способствовать прибыльности этого рода деятельности. А мне надо думать в первую очередь об удовлетворении пищевого инстинкта, т. е. параллельно надо искать, как получать свой доход помимо агентства.

Тревожусь, что он не может вечно меня дотировать из своего кармана (т. е. платить минимальный оклад, тогда как прибыли у агентства пока нет). ( Все о том же. Почему бы ему было не предложить мне полное финансирование из своих средств, если как работник я его полностью устраивала? Это было бы инвестированием в бизнес. Тем более если он верил в меня и в бизнес. Что до личных отношений – мы ведь фактически жили гражданским браком. Я бы успокоилась и просто работала лучше. В тех же условиях я постоянно взвешивала плюсы и минусы текущей работы. А не уходила фактически только из-за него и личных отношений с ним. Если бы их не было – определенно надо было бы уходить.) Появилась суета – необходимость срочного поиска чего-то другого для зарабатывания денег. Вплоть до другой работы.

27.01.2003. Понедельник

Состояние духа пониженное. Но очень рабочее. Мне даже нравится. Четкое осознавание, что никто, кроме меня, мне не поможет. Никто, кроме нас, бизнесу не поможет. Продолжаю говорить с сотрудниками максимально четко. Кате сегодня показала на «косяки» в работе. Она сильно оправдывалась и чувствовала себя неловко. Сегодня утром купила всем пирожные, чтобы поднять настроение. Настроение у всех поднялось, но не сильно. И это очень хорошо – значит, есть понимание, что надо менять стиль собственной работы, что никто никого содержать не будет. После чаепития ко мне подошла Лена, которая немного антилидерствовала, и сама попросилась перейти на схему оплаты без постоянного оклада, т. е. когда личный доход зависит только от объема продаж. ( По-видимому, под опекой Коли мне удалось сформировать именно коллективные отношения, когда девчата думали не столько о личном интересе, сколько об общем и через него удовлетворяли личный. )

Сейчас все молча развернули бурную деятельность. Я понимаю, что это ненадолго. Что как только ситуация финансово чуть поправится, опять появится желание ничего не делать. Но это уже моя задача – стимулировать или подхлестывать их, так как не достигли мы все еще уровня высокой сознательности.
Да, обстоятельства сейчас мне не благоприятствуют. Но при этом я в них живу, и живу неплохо: без паники, без истерик, с желанием их изменять.
28.01.2003. Вторник

Утром в машине Коля опять начал меня подталкивать уйти куда-то зарабатывать деньги.

– Коля, скажи прямо, чего ты от меня хочешь?

Сказала это расстроенным отчужденным голосом. Он не ожидал и извинился.

– Коля, если я не ухожу никуда, значит, мне это не надо! (Спокойно).

И разрыдалась опять.

– Я думал, что ты еще не определилась. Поэтому спрашивал. Я тоже ведь переживаю, что денег пока нет. Но я думаю, что тяжеловато будет еще год.
( По-видимому, у нас все-таки были очень близкие отношения, раз такой скрытный человек, как Коля, говорил со мной о своих истинных чувствах, не пытаясь мною манипулировать. )

* * *

Заставляю себя работать по своим вопросам, не вмешиваюсь в свежеорганизованные дела девчонок.

12.02.2003. Среда

На работе плохо с доходами. Девчонки стараются. Но ПОКА ничего не получается.
Работу организовали. А доходы – ну не идут. Сегодня еще проделали работу для двух клиентов, а они взяли и решили вопрос без нашей помощи. Хоть плачь! ( Это потому, что плохо продумана ценовая политика!! Много раз наступали на одни грабли, а действий не предпринимали!! Не изучен материал по данному бизнесу! Не прочитаны книги! Не побывали на учебах в нужном количестве! Столько времени набивали одни и те же шишки!! Несерьезное отношение к бизнесу!! ) Девки все кислые. И главное – я не знаю, что надо делать. Это главное. С Колей советоваться без толку: сам не знает и из-за этого переживает. Руки опускаются. Девчонки смотрят на меня. Мне надо их поддерживать. А я не знаю, что делать.
24.02.2003. Понедельник Хожу злая, расстроенная. Думаю, где денег заработать – быстро и сразу! Однако знаю, что любым бизнесом надо ЗАНИМАТЬСЯ, раскручивать его, вкладывать энергию, душу и время. Самые быстрые деньги на сегодня: няня дочки готовит, а я продаю горячие обеды. ( Глупость какая-то! На все требуются время и силы. )

04.03.2003. Вторник

Эту ситуацию (я, Коля и Тамара работаем вместе, я отлично отношусь к Тамаре) хоть в романе описывай. Тамара меня вчера в лоб спросила: «Галя, мне нужно знать: есть ли у вас с ним личные отношения?» Я смотрела прямо в глаза, покрывалась пятнами и коротко отвечала: «Нет ». (Правильно поступила Трусливая Львица. Еще Швейк говорил, что чистосердечное признание ни к чему хорошему не приводило. Ей этот вопрос нужно было выяснять у Коли, а не у предполагаемой или действительной соперницы. Как-то я написал статью «А есть ли пресловутый любовный треугольник?». Не буду ее здесь переписывать, а сообщу выводы. Треугольника нет. Есть трещина между супругами. И если трещину не заделать, то она перейдет в пропасть. Это следует знать разлучницам. Если вы будете нападать на крепкую семью, то разбить вам ее не удастся. Супруги вместе посмеются над вашими попытками. Она станет еще прочнее. Так что, дорогие мои читательницы, если за вами ухаживает женатый мужчина, принимайте его ухаживания, если он вам не противен. Значит, у него в семье не все гладко. Ему плохо, его жене плохо. Если бы было все хорошо, повторяю, то он бы за вами не ухаживал. И если вам удастся превратить эту трещину в пропасть, то вместо двух несчастных появятся 4 счастливых: вы и ваш партнер, его жена, которая, скорее всего, надет другого, с которым и она будет счастлива, и тот мужчина, который с ней сойдется. Только разлучницам следует знать, что им придется гораздо труднее, чем женам, если они хотят заделать трещину. Женам, если они хотят сохранить брак, я советую не поднимать шум и использовать нашу технику. Кстати, жена Коли тоже училась у меня. Но проследим, как будут развиваться события. Правда, мы будем видеть картину со стороны Трусливой Львицы. Его супруга, когда все вскрылось, обвинила Колю в предательстве и за помощью ко мне не обращалась. С Колей я на эту тему не беседовал. И вообще он на занятиях присутствовал, но о себе никогда ничего не говорил. Подробно о том, как удержать мужа и как его отбить, я описал в книге «Принцип сперматозоида». А в книге «Психологическое айкидо» описан случай, как женщина гениально и без моей помощи восстановила свою семью, доведя до депрессии разлучницу. Как бы мне хотелось, чтобы эту ситуацию со своей точки зрения осветили и Коля, и его жена. Было бы очень поучительно. Но вернемся к рассказу Трусливой Львицы. – М.Л.)

Но потом мне все равно стало гадковато. (А зря. Было бы все хорошо в семье, то ничего бы у Трусливой Львицы не получилось, кроме эпизодического секса. – М.Л.)
Коля мне разъяснил, что он хочет делегировать Тамаре часть полномочий и открыть отдельный вид деятельности в агентстве. Ее деятельности.
Тамара. Я к ней ОЧЕНЬ хорошо и уважительно отношусь. Но натянутость, конечно, остается. Она, по-моему, поверила моему вранью о Коле. При мне расплакалась. Мне так захотелось ее обнять и пожалеть! Но я побоялась. Все-таки чуть-чуть я себя сволочью чувствую. Чувствовала. Поговорила об этом с М.Е. Он говорит, что это-то и норма (т. е. когда все хорошо друг к другу относятся после того, как все друг с другом переспали). Только совсем норма – когда еще все они знают об этом. Остатки совести на этот счет у меня благополучно тают. Ведь что в этой ситуации может всерьез волновать? Ну – секс. Ну – хороший. Но ведь самое важное и мощное связывающее звено между нами – доверие друг к другу и общая цель. А также умение и желание работать вместе.

Размышления о ритуалах

08.03.2003. Суббота. Восьмое марта

В душе какие-то мягкое говно. Противно.

Причина, скорее всего, в том, что люди ко мне относятся лучше, чем я того на данный момент стоила и заслуживала. ( Оценивать меня будет Господь Бог! Первородный грех. ) (Не нужно обижать людей. Они умные, раз хорошо относятся, значит, хорошая. Да и на себя бочки катить не стоит. Мы все Божьи создания. А Бог, как известно, фуфла не делает. В фуфло мы себя в процессе жизни превращаем сами. Но всегда есть возможность вернуться к самому себе. – М.Л.)

Тамара мне поверила и ведет себя в работе открыто и доверительно. Личное не вспоминает. (А я-то такая-сякая! Змея, пригревшаяся у нее на груди!) Девчонки относятся ко мне как к начальнику. В работе это то, что я хотела. А на 8 Марта подарили отдельный подарок. Чувствовала себя идиоткой, не в своей тарелке. Почему я так непривычно себя чувствую?! Все эти формальные чествования женщин, мужчин в дни рождения и 8-е Марта… Все будто сходят с ума. Сплошное лицемерие, говорение банальностей, и самое противное: тот, кому эти банальности предназначаются, получает от этого удовольствие.

Какова моя заслуга в том, что я родилась?! Или в том, что я женщина?

И сидят эти женщины, все в цветах и подарках, и ждут этого единственного дня в году, чтобы почувствовать, что они существуют. А остальные 364 дня – серость, тоска и безысходность, когда на них смотрят как на пустое место. Это я про кассиров в банке, операторов на телефонах и работниц прочих сфер обслуживания, которые в обычные дни смотрят на тебя злобными грымзами, а на 8-е Марта вдруг (как по волшебству!) становятся очаровательными и улыбающимися. До смешного: чтобы нарушить все правила банковского распорядка, чтобы тебя приняли обслужили и внеурочно, достаточно изобразить улыбку и сладко сказать: «Любви вам!» Такое впечатление, что вокруг одни идиоты! (Я бы на месте женщин выступил против унижающего их праздника 8 Марта и требовал уважительного и любовного отношения круглый год. Дорогие мои читательницы, не рассматривайте это как призыв к действию. Это просто мысли вслух. Может быть, я и не прав. – М.Л.)

Вот когда меня на камеру снимали и я давала интервью местному каналу о нашем бизнесе, я кайф получала необыкновенный от ощущения того, что я – в центре внимания!

А здесь, когда подчиненные поздравили меня отдельно, как начальника, чувствовала себя дура дурой! Но пришлось изобразить вежливость. ( И точно – дура. Надо уметь ощущать себя первой и принимать почести. )

Мужчины клюют на мою независимость от них. А я сейчас точно определила, почему я замуж не хочу. Совпали социальные требования: замужем я официально пробыла целых пять лет. Ребенка родила. Социуму уже требовать от меня нечего. А теперь в роли несчастной одинокой женщины я могу жить в свое удовольствие. И нет никакого дела социуму до того, что этот ребенок, которым я его обеспечила, так же несчастен, как и все остальные несчастные «советские» дети. Раздирают бедную мою девочку со всех сторон: няни, бабки, папы, да и я в том числе. Посмотрела на нее в садике – такая затюканная. С очень живым от природы темпераментом и полной социальной пассивностью от воспитания ( нет пока веры в собственного ребенка ).

06.04.2003. Воскресенье

В пятницу вечером у меня резко поднялась температура, заболели почки. С работы ушла больная. Уснула. Через час приезжает Коля с кульком фруктов.

Кормил меня с ложечки, как маленькую, подшучивал. Нежно гладил по волосам, поцеловал тихо в губы. Ушел.

Ночь была ужасной.

Следующий день с утра был у меня. Прижимал меня к себе всю ночь. Обнимал, целовал, когда я от боли ворочалась и просыпалась. Все время гладил по щеке и голове. Что-то наливал в стаканы, что-то резал, приносил… Такого в браке ( в плохом браке, а именно такие у меня представления были ) точно не бывает! Бабы дуры, что туда хотят! Он просто душка! И мне все время хочется с ним секса. (Пуганая ворона куста боится. Здесь типичная логическая ошибка – преждевременное обобщение. Делает вывод из одного случая. Нужно в мужчинах разбираться и самой стать женщиной. Еще раз повторю, когда можно строить семью. Когда мужчина может прокормить себя, жену и детей. А женщине можно выходить замуж, когда может она прокормить себя, детей и мужа, если с ним что-нибудь случится. Поэтому и этот брак у нее преждевременный. Она еще пока себя стабильно прокормить не может. Но она уже понимает, что ей следует этому научиться. Раньше она этого не понимала. Хотя я думаю, что она просто так считает. Но ведь мы живем по своим правилам, а не по правилам других. Но у Трусливой Львицы все еще впереди. Но она молодец, что не торопится с воссоединением. – М.Л.)

Я крепко спала всю ночь. Проснулась, открыла глаза и увидела его мужскую спину. Его спину. Понюхала ее, вытянулась на кровати от удовольствия.

Мужчина со спиной повернулся ко мне, открыл один глаз и спросил:

– Ты чего? Тебе нельзя! Ты – больная.

А я муркнула, улыбнулась и ответила:

– Сильно и резко нельзя, а долго и крепко – просто необходимо для здоровья!

Ну какой же это кайф! Не передать! Даже лучше, чем жарко´е в любимом кафе «Лазария»! Я так и не пойму, что мне больше нравится: вкусная еда или хороший секс. Наверное, все-таки еда. Именно этого занятия мне остро не хватало уже три дня. И как я целых три дня могла болеть какими-то почками, вместо того чтобы заниматься любовью с таким замечательным мужчиной!
Мужчин в моей жизни было достаточно. Но их можно назвать лишь эпизодами. И ни с кем мне не хотелось делать это с утра до ночи без перерыва. С теми, другими, всегда оставалось чувство пустоты и горечи. И страх, что я ущербна в сексе, поселившийся с Богдановой помощью. И от этого страха и чувства безысходности сексуальное желание пропадало. Начисто. И я смотрела на мужика в моей кровати, которого то ли я затащила, то ли он меня, и с тоской думала: «Какой дурак решил, что секс – это хорошо и необходимо?»

...

МЫСЛЬ: Все приведенные далее рассуждения говорят о моей инфантильности, которая на тот момент присутствовала. Детское «не хочу» – желание сбросить с себя ответственность.

Что такое любовь? Это, согласно великолепной работе Э. Фромма «Искусство любить», если сказать очень коротко, – активная заинтересованность в жизни и развитии объекта любви. Но нужны пояснения. Какие виды любви бывают с точки зрения Фромма? Братская любовь (т. е. любовь к каждому человеку только потому, что мы принадлежим к одному и тому же виду). Любовь к себе. Материнская любовь. Эротическая любовь. Любовь к истине. Что объединяет все виды любви? Одни и те же четыре составляющие: знание, ответственность, забота, активное развитие объекта своей любви.

Если я люблю себя – знаю ли я себя? Конечно, знаю. Знаю свои страхи: страхи активной жизни, страхи успехов и страхи ошибок, желания всем понравиться и желания быть всегда на высоте. Я знаю, что если я сейчас наговорила кучу глупостей партнеру или не смогла заключить сделку, которую так хотела, – это потому, что у меня остались недоработанные дефекты детского воспитания. Что помешало мне то самое волнение от желания быть всегда на высоте. И я не буду себя казнить за это, а пожалею. И пойду на очередные курсы и прочту очередную книгу по профессии. Знаю, что если я накричала и набросилась с кулаками на Валиного папу, то это от страха потерять дочь и неумения отреагировать на этот страх иначе. Цель – построить с ребенком близкие отношения и помочь ей вырасти самостоятельной. И я пожалею себя за это, подумаю, как можно решить вопрос иначе, посоветуюсь с профессионалом. А в следующий раз, зная эти свои качества, возможно, я найду в себе силы поступить более умно.

Если я люблю себя – ответственна ли я перед собой? Конечно. Ответственна за то, чтобы максимально развить все свои способности и задатки, заложенные во мне природой. Если я люблю себя – должна ли я заботиться о себе? Конечно. Должна заботиться как о своем элементарном комфорте и удобствах (жилье, пище, одежде), так и о здоровье, физическом развитии и красоте. Буду бегать и заниматься физкультурой. И стараться не обжираться на ночь. И если я люблю себя – должна ли я себя развивать? Конечно! Духовное развитие и красота, приобретение должных навыков, наработка своей квалификации как профессионала – вот мои цели в этом направлении.

А можно ли применить это все к любви эротической? Прекрасно можно! Красной нитью в работе Фромма проходит мысль: все хотят БЫТЬ любимыми. Но при этом НЕ УМЕЮТ ЛЮБИТЬ сами. Эротическая любовь, с точки зрения Фромма, ничем не отличается от всех других видов любви. В ней просто есть еще один компонент. Компонент очень приятный – сексуальный. А все остальное – то же. Конечно, только если это любовь, а не болезненная зависимость и психопатологическое дополнение. В чем отличие? Отличие в том, что если ты любишь партнера, то ТЫ МОЖЕШЬ БЕЗ НЕГО ПРОЖИТЬ. Конечно, не так хорошо, как с ним. Но можешь. Если ты не можешь без него прожить, то тогда в тебе самом что-то не в порядке. Как часто говорит М.Е.: я не могу прожить без воды, без пищи. А если я не могу прожить без конкретного Богдана, как не могла когда-то, то о чем это говорит? О том, что я не могу прожить либо без тех благ, что он мне давал (финансовых), либо без тех личностных качеств, которые есть у него и которых нет у меня.

Часто этой самой психопатологической зависимостью (по-другому М.Е. называет ее «наркоманической любовью») болеют застенчивые люди. Если мужчина, сам по себе застенчивый и с трудом устанавливающий контакты в обществе, встречает живую, общительную, искрометную женщину, он попадает в зависимость от этих ее качеств. Образ Михаила Ефимовича хорош: у этого мужчины есть мотор, а у его партнерши – колеса. Вместе они – автомобиль. А по отдельности жить не могут. Так вот это – не любовь. Любовь может быть только между двумя самостоятельными «автомобилями». Если я несамостоятельна полностью – физически, психологически и финансово, я по определению не могу любить.

Или, например, еще о четырех составляющих любого вида любви: если я люблю женатого мужчину, то я не буду чинить ему неудобства претензиями, чтобы он срочно бросил свою семью ради меня. Чтобы максимальное время был рядом и все свои интересы сводил к времяпрепровождению со мной, забыв обо всех важных сделках, бизнесе, встречах. Если я его люблю, то я знаю, что его мучают сомнения и он разрывается между чувством долга и ответственности перед той женщиной и детьми, с которыми прожил много лет. Что он радеет о своем бизнесе и своих успехах и прочем. И наоборот, я буду всячески способствовать тому, чтобы прежде всего его дела развивались, а он не был «приклеен» ко мне. Какая может быть любовь на фоне голода и неуспешности во всех остальных сферах? Основная мысль заключается в том, что любить может только ЗРЕЛЫЙ во всех отношениях человек. Тогда он сможет что-то ДАТЬ сам объекту своей любви.

А теперь о материнской любви. С некоторыми деталями она должна нести в себе все четыре составляющие. Я должна знать свою дочь. Знать о ее способностях и задатках, чтобы не навязывать свои интересы в выборе ее занятий и профессии во взрослой жизни. Чтобы не навязывать свои интересы в выборе сексуального партнера. Чтобы не выращивать бухгалтера из актрисы и харизматичного вождя из меланхоличного мыслителя.

Я должна как мать заботиться об удовлетворении всех основных потребностей ребенка. Ну и конечно же активно его развивать. Помогать ему в этом. Согласно Фромму, ребенку нужны и отцовская, и материнская любовь. Материнская любовь – безусловна. Она «как молоко и мед жизни». Вот как он красиво говорит об этом. «Сразу после рождения ребенок не сильно отличается от того, чем он был в утробе. Он не умеет различать объекты, не осознает себя, мир как то, что находится вне его. Он чувствует только положительную стимуляцию – тепло и пищу. Мать есть и то и другое. С ростом ребенок начинает воспринимать вещи более реально: он отличает молоко, грудь, мать, многие вещи друг от друга, учится давать им имена, учится обращаться с ними. Узнает, что огонь вызывает боль, а материнское тело – нежное и приятное, дерево твердое и тяжелое, бумага легкая и ее можно рвать. Он учится понимать людей: когда я ем – мама улыбается, когда заплачу – она возьмет меня на руки, когда схожу на горшок – она меня похвалит.

Все эти ощущения кристаллизуются и объединяются в одном чувстве: МЕНЯ ЛЮБЯТ. МЕНЯ ЛЮБЯТ ПОТОМУ, ЧТО Я – МАМИН РЕБЕНОК. Меня любят потому, что я беспомощный. Потому, что я красивый и очаровательный. Потому, что я нужен маме. В более общем виде это звучит так: меня любят таким, какой я есть . Или точнее – потому, что я есть ».

В книгах М.Е. материнская любовь подразделяется на два вида: инфантильную и зрелую. Первая нужна до года. Чтобы помочь выжить совсем несамостоятельному человеку. И ею обладают, как правило, все женщины. Кормят, поят, купают, одевают, ласкают и прочее. А вторая заключается в том, чтобы отпустить ребенка от себя. Не сделать его своим придатком. Помочь вырасти в самостоятельного человека. И это могут очень немногие женщины. Фромм делает упор, что по-настоящему материнскую любовь может дать своему чаду только счастливая женщина. Та, которая реализована в социуме. И та, которая любит и любима мужчиной сама. Только такая женщина не будет потом упрекать своего взрослого сына или дочь, что она жила ради него и все ему посвятила. Она поможет реализовать все ЕГО способности, а не будет ЖИТЬ САМА ЧЕРЕЗ СВОЕГО РЕБЕНКА.

А что такое отцовская любовь? Отцовская любовь – за что-то. За то, что мой ребенок что-то умеет делать. Инфантильная отцовская любовь на начальном этапе говорит: «делай как я». А зрелая отцовская любовь говорит: «Делай как хочешь». Зачем? Чтобы опять-таки не затормозить ЕГО развитие. Чтобы он развил СВОИ способности. И еще маленькая ремарка: ребенку не нужны отдельно мать или отдельно отец. Ему нужна материнская и отцовская любовь. Это я усвоила из занятий Михаила Ефимовича. И это очень помогает снять с себя чувство вины в неполных семьях с одним родителем. Если вы сами – достойный человек, то ваш ребенок тоже вырастет таким.

Возвращаюсь к моим переживаниям по поводу дочки на тот момент. Все мои рассуждения говорят о том, что до любви как «выделительной функции» я тогда не дозрела. Я больше хотела черпать и потреблять то, чего недополучила в детстве сама. И обычную заботу о своем ребенке воспринимала как посягательство на собственные интересы. Так воспитывала меня в свое время моя мама. Я кожей постоянно чувствовала, что я САМА для своей мамы не важна. Важны правила и мнения окружающих. И таким образом я, уже взрослая, выстраивалась в «параде поколений», как говорит Э. Берн. Выстраивалась, уже воспитывая собственную дочь. Сейчас 2008 год. Я пишу эти строки уже, как мне кажется, совсем спокойно. Чувство вины, мучившее меня первые 7–8 лет жизни моего ребенка, меня покинуло. Почему? Мне кажется, что я эту «прореху» в собственной личности залатала. Что я уже могу «выделять» из себя любовь, в том числе и по отношению к дочке. Что у меня самой «дыры недолюбленности» уже залатаны. И я могу дать не инфантильную материнскую, а зрелую и материнскую, и отцовскую любовь.

Эта работа Фромма, основные положения которой я попыталась изложить, потрясла не только меня, но и очень многих других. И дальше я буду ссылаться на его положения как в описании отношений со своей дочкой, так и в описании отношений эротической любви к моим мужчинам. И очень рекомендую прочитать вам, поскольку каждый в ней всегда находит свое.

Кто важнее – муж или ребенок?

11.04.2003. Пятница

Переварена мною статья Э. Фромма из работы «Искусство любить».

Все! Я устала, хочу остаться одна. Хочу остаться с Колей. Хочу быть хозяйкой своему времени. Я слишком много душевных сил за последнюю неделю уделила няне и Вале. Какая-то «мышиная возня». Из-за Вали меня мучает чувство вины. Внимания ей я уделяю недостаточно, но мне-то и не хочется! И я боюсь себе признаться в этом. Я не хочу быть обязанной из чувства долга уделять внимание ребенку тогда, когда мне не хочется! Точно так же, как я не хочу по обязанности варить мужу борщ и стирать носки! И я не хочу быть обязанной провожать его, встречать его, лежать с ним в кровати только потому, что так положено! Плевать мне, что кто-то так когда-то «положил» – у меня так не положено! А когда я делаю это из удовольствия, то в общем объеме времени этих поцелуев, кроватей и даже жарки яичницы получается больше, чем по обязанности. Так почему же с мужчиной я это ЧУВСТВУЮ (и в последнее время мне очень везет в этом с Колей, так как никаких претензий ко мне и не предполагается), а с ребенком меня мучает это дебильное чувство долга? Когда есть все условия, чтобы за деньги создать заботу, а себе удобства?

Наверное, у меня сейчас то состояние души, когда я пытаюсь снять с себя излишние НАДО и ДОЛЖНА, но все-таки мне еще страшно полностью скинуть с себя «навьюченные» обществом правила, что женщина должна хотеть проводить много времени с ребенком. Но почему я такая женщина, которая не хочет этого? Ну почему я завидую разведенным мужчинам, которые не обязаны в ущерб личному времени делать по обязанности то, что им не хочется, – воспитывать детей? Почему я в двадцать два года с восторгом посмотрела на знакомую пятидесятилетнюю женщину, достаточно счастливую по своим меркам (два официальных брака, свободное отношение к сексу плюс великолепная карьера – она руководитель математической лаборатории, готовящей расчеты для запуска космических кораблей с Байконура. Я видела ее рабочую фотографию: в центре она, а вокруг – около пятнадцати мужчин в военной форме и в чинах до полковников. И все они – ее подчиненные). На вопрос бабушки «Лида, а почему у тебя детей нет?» она задумалась и сказала: «Маму люблю, работу – очень люблю, мужа люблю. Но себя люблю больше всех. Не хочу быть обязанной потому что». Этот ответ вызвал во мне бурю восторга. Наверное – это другая крайность. Ненужная. Но я услышала, восхитилась.

А в двадцать пять, по дебильным правилам социума, придуманным для глупой части человечества, дабы решить демографические проблемы, я взяла и родила ребенка. Лишь бы это жесткое правило общества надо мной не довлело! Но это же – преступление! Ведь теперь-то я не причисляю себя к этой глупой части человечества и, может, в пику этому ненавистному социуму хочу сбросить с себя эти оковы обязанностей. Я ведь сейчас не хочу даже в малой дозе заниматься ребенком! Я хочу жить одна. Я хочу делать каждую минуту только то, что мне хочется.

Но встав на сторону этого маленького человека, Вали, я вспоминаю: а давно ли я сама избавилась от обиды на своего свободного от обязанностей отца? Нет, недавно. Всего лишь год назад! Когда мне было двадцать восемь лет. И когда я активно пользовалась помощью психотерапевта, будучи взрослой женщиной. А как мне хотелось в двенадцать лет, чтобы мама обняла меня и прижала к себе! А мама жила отдельно, в другом городе. Я же жила со скупой на объятия бабушкой.

Я отлично допускаю мысль (хотя здесь немножко похожа на «бедную Лизу» из сказки, которая, не выйдя замуж и не родив ребенка, уже переживает о неприятностях, которые могут постичь этого ее еще не существующего ребенка), что через пятнадцать лет, когда Валя вырастет, она может сказать: «А кто ты такая? Какая ты мать? Ты была со мной рядом, когда мне было плохо? Или когда мне было хорошо? Или просто, когда мне этого хотелось? Нет, у тебя была твоя работа и твоя личная жизнь. И твои обязательные дневники с записками!» И это будут справедливо заслуженные мною слова. И все это – правда!

Но осознавая это, я все равно не хочу быть обязанной. И еще потому, что при этом отец у меня сейчас вызывает нейтральное чувство. А заботливые мама и бабушка – дикое раздражение, когда из «благодетельных» побуждений они покушаются на мою свободу выбора и времени. (Иллюстрация мнения Ницше: «Хочешь оказать благодеяние человеку – оставь человека в покое. Но именно эта часть добродетели дается труднее всего». Большинство невротических людей только и делают, что лезут со своими «мудрыми» предложениями к тем, кто от них зависит. Вот почему многие молодые люди стараются как можно быстрее избавиться от родителей, навязчивая «доброта» которых беспокоит детей даже тогда, когда родители умерли. – М.Л.)

* * *

Вечером приехала Валя. Коля ее опять испугался и убежал ночевать в неизвестном направлении. Позвонил, что-то пробурчал. Валя спрашивает: «Ну что? Когда твой жених придет?» А я говорю: «Он тебя боится и стесняется. Сегодня не придет». Она возмутилась: «Ну и что что боится?! Я тоже стесняюсь! Ну и что из этого теперь?» (Мудрости у ребенка больше, чем у взрослого человека. Вспомните сказку Андерсена «Новое платье короля». Это я к тому, что дети нас видят насквозь и еще глубже. Видят нашу двойную и тройную жизнь, только вначале не могут дать этому оценку. Но потом дают, и дают отрицательную. – М.Л.)

* * *

Одиннадцать ночи. Сидим в кафе. Валя носится босая по парку с каким-то мальчишкой. Они чуть ли не зажимаются и целуются. Им по 4 года. У меня хватает ума молча радоваться ее делам. И не влезать. Так интересно…

Глава 8. Первые шаги в сетевом бизнесе. Начало расхождения интересов

...

МЫСЛЬ: Я долго пыталась понять, почему острота моего интереса к Николаю стала притупляться? Когда это началось? Что явилось причиной? Что поводом? Ведь этот человек мне был интересен во всех планах. Отличный секс. Общее мировоззрение. Общие интересы. Общие дела. Общий бизнес. И как-то, кажется, на одном из занятий М.Е., мне пришло следующее объяснение: Коля ждал от меня поддержки во ВСЕХ своих начинаниях. Ему хотелось, чтобы я участвовала во ВСЕХ его делах. Хотя он старался показать, что ни в чем меня не сдерживает. А МНЕ ХОТЕЛОСЬ ЗАНИМАТЬСЯ СВОИМ ДЕЛОМ. Тем, которое он мне помог начать и к которому у меня развился интерес. У него, как я понимаю, была на меня обида, что я не поддержала остальные его дела. А у меня появился к нему негатив, перешедший и в сферу секса, за то, что я не смогла разграничить СВОИ дела и ЕГО начинания. Тогда я четко не смогла проанализировать и проговорить с ним эти вопросы. Ведь муж с женой не должны ПОСТОЯННО быть вместе. У них должны быть общие взгляды на мир, и они должны помогать друг другу в делах по возможности. И дела эти как-то должны пересекаться. Я же, будучи финансово от него зависимой, чувствовала себя также обязанной помогать в ЕГО делах в ущерб СВОИМ. Недостаточно осознавала это и поэтому не смогла действовать «функционально» (то есть так, как требовала обстановка) и действовала эмоционально (то есть глупо). Поэтому, как я понимаю, неосознанно у меня появилось его неприятие, и я отстранилась от секса. Эта игра, увы, им была поддержана и привела к разрыву таких когда-то отличных отношений.

Но все же, я думаю, наш разрыв был неизбежен в любом случае. Эти моменты просто его ускорили. По сути, я, находясь в гораздо более глубокой невротической яме, чем он, и будучи гораздо менее успешной в социальном плане по сравнению с ним тогдашним, активно и постоянно изменяла себя. Он же, человек с отличными задатками и способностями в бизнесе, обаятельный и очень смелый от природы, имеющий достаточный успех в делах, в силу, как мне думается, своего сценария отказался от дальнейших личностных изменений. А на это я никаким своим анализом и функциональным поведением повлиять бы не смогла. И не эта, так другая причина привела бы нас к разрыву. Вспоминаю молитву: «Господи, дай мне душевный покой принять то, что не могу изменить, мужество изменить то, что в силах, и разум отличить одно от другого».

(Хорошо Трусливая Львица проводит анализ. Мне и делать нечего. – М.Л.)

* * *

Совсем неожиданный поворот. Коля увлекся сетевым маркетингом. Он в восторге от него. Предложил и мне вместе с ним этим заниматься. Я в полном недоумении. Он показал мне возможности заработать миллион долларов за два года. В душе я сопротивлялась. Но мне хочется вместе с ним заниматься делами. Очень хочется. Поэтому решила попробовать. Сейчас мы приехали с первой презентации, которую он провел и на которой был просто великолепен! Конечно, он настоящий харизматичный лидер. Где надо зажигать, внушать, быть уверенным, вести за собой, вдохновлять – это для него. А методичность и ежедневная оперативная деятельность (я иногда говорю ему это в шутку) – не его сильные стороны.

(Наша группа пыталась поддержать Колю. Мы даже пришли на презентацию, которую проводили Колины начальники. Начало они затянули. Мы почти все ушли, а те, кто вступил в эту систему, ушли позже. Я бывал на многих презентациях и заметил, как психологически грамотно они манипулируют толпой. Хочу несколько слов сказать об управлении и манипулировании. Меня, кстати, тоже многие называют манипулятором. Манипуляция – это поведение человека, при котором он получает выгоду, а партнер проигрывает. Управление – это тогда, когда и лидер, и ведомые выигрывают. Я тоже хочу, дорогие мои читатели, чтобы вы выполняли то, что я вам говорю. Мне это выгодно. Вот и книги вы мои покупаете. Да и гипотезы, которые я выдвигаю, с помощью ваших успехов превращаются в теорию. То, что я наблюдал, было манипуляцией. Благодаря внушению создавалось впечатление, что ты за 30 минут превращаешься в миллионера. Люди сразу несли деньги. Правда, в этой системе они хотя бы получали товар по сниженной цене. Но удастся ли тебе его продать или нет, еще неизвестно. В многоуровневом маркетинге преуспевают те, кто преуспевал в других местах. Поэтому Коля и преуспел. Большинство так и остается внизу.

Дорогие мои читатели!

Если у вас есть способности, а на своем производстве вы их не можете реализовать, идите в многоуровневый маркетинг. Вы можете прилично заработать и продажами. Но если у вас очень большие цели, то не стоит. Ваше участие в этом будет несмываемым пятном на вашей биографии. Я знаю случай, когда жена одного крупного чиновника приняла в этом участие, а он посоветовал этим же заняться своим подчиненным. Так его задвинули, и хорошо задвинули. Хорошо еще, что совсем не скинули. Коля со своими способностями мог бы и в правительство попасть. Но теперь, думаю, путь туда ему заказан. Когда меня вовлекали в эти сообщества, в качества аргумента приводили довольно славные имена. Но я думаю, ИМЯ стоит дороже любых денег. Да, я мог бы неплохо на этом заработать, но я потерял бы вас, мои дорогие читатели. Потеря была бы гораздо больше той выгоды, которую мне обещали. А если товар хороший, то я могу купить и по повышенной цене. – М.Л.)

Мое согласие на гражданский брак

23.07.2003. Вторник

Вчера полушутливо-полусерьезно сказала Коле, что мне с ним рядом не только приятно, но и удобно. Валя моя знает, что «мой жених – это директор». Поэтому если ему надо, пусть устраивается у меня с удобством. Он смутился. Говорил, что жить он будет в своей квартире… Что будет нас с Валей приглашать в гости, что не хочет брать на себя ответственность по воспитанию чужого ребенка и еще всякую чушь, полагающуюся к этому моменту. Я слушала, кивала, соглашалась и сказала: «Как тебе удобно, так и делай! А насчет чужих детей мы иногда переоцениваем свое влияние. Валиным воспитанием даже я не занимаюсь».

(Кто-то из великих сказал, что у нас глубокое заблуждение насчет того, что мы воспитываем детей. На самом деле они воспитывают нас. И нам следует уклоняться от их чересчур интенсивного воспитания. А Коля у нас недовоспитался. Жена (муж) – это не только женщина или мужчина, но весь их личностный портрет – дети, родители, друзья, сотрудники. Подробно в книге «Секс в семье и на работе». Недаром классики марксизма говорили, что семья – это ячейка государства. Обществу выгодно, когда сексуальные отношения происходят в рамках семьи, гражданской или юридической. Хорошо помню, что я консультировал в больнице, где работала моя жена, в первую очередь. Не отказывал читать лекции в школе, где учились мои дети. При тайном сексе такие связи не возникают. И это нужно хорошо усвоить при повторных да и первичных браках. Дети моей жены (мужа) – это мои дети. – М.Л.)

Для меня остается загадкой: чем его (со всех сторон положительного, исключая брехливость и стремление напускать туману, где надо и не надо) привлекает женщина с глубокими перепадами настроения от экзальтации и истерик до периодов глубокой тоски и к тому же не испытывающая оргазма даже при очень бурном сексе? Но это – его проблема. Что-то он от меня, по-видимому, получает для себя важное. (Немного из психологии и психиатрии. Нужно видеть оборотную сторону медали, когда общаешься с человеком. Сюрпризов не будет. У веселых людей бывают приступы тоски, у слащавых – приступы злобы, трудолюбивые флегматики могут быть упрямыми, а у розы есть шипы. Это не недостатки, это особенности. Нужно знать человека, с которым живешь, и стараться не натыкаться на его шипы. Тогда практически с любым можно ужиться. А если и твой партнер тоже умеет танцевать, то совместная жизнь может превратиться в почти сплошное удовольствие и радость. Да и конфликты, правильно разрешенные, только сближают людей. Думаю, что есть смысл овладевать приемами психологического айкидо! – М.Л.)

А моя проблема?
Я боюсь зависимости.

Низкая самооценка – обратная сторона завышенных амбиций

25.07.2003. Пятница

К великому сожалению, я продолжаю считать, что в рекламном агентстве не отрабатываю тех денег, которые сейчас получаю… ( Просто великолепно это раскладывает по полочкам К. Хорни в работе «Невроз и личностный рост» в 13 главе о невротических нарушениях в работе. В приложении к смиренной личности. ) У меня нет еще твердой уверенности в своих силах и действиях. Нет уверенности, что я сама, без его моральной поддержки и советов, смогу добиться тех же результатов! Хотя вклад-то я вношу в агентство о-очень большой! Коля – моральная поддержка и время от времени – легкая корректировка, ну и, конечно, определение основных направлений движения. Я же – руки, ноги, плечи и голова, с утра до вечера.

Коля – кладезь полезных управленческих советов. По его совету сделала для всех консультантов неожиданный выходной, так как они сейчас перегружены. Они дико обрадовались и хором, хоть и на полдня, все приперлись на работу! И смешно, и удивительно! Как, оказывается, просто управлять людьми! Чтобы делать все это успешно, мне пока не хватает лишь уверенности в себе. ( Самого главного. )

А все остальное у меня есть. (А чтение книги «Командовать или подчиняться?» не помогло. И правильно. Не заменяет книга живого общения. – М.Л.)

26.07.2003. Суббота. Моя болезненная «независимость»

Вчера переругались. Я конечно же рыдала. Коля говорил, что это решение делового вопроса и мои слезы на него НЕ действуют. Я вопила, что сетевой маркетинг у меня сейчас на третьем месте и работаю там я сейчас мало. Он оскорблялся. Меня огорчило его отношение к сетевому маркетингу. Поначалу он сказал: «С тобой или без тебя, но я этим заниматься буду». Это правильно. Но когда в объяснениях я сказала, что не могу пользоваться деньгами, если не чувствую, что я их отрабатываю, он усмехнулся: «Боишься попасть в зависимость?»

Да, боюсь.

И тогда он сказал грустную для меня вещь. Что он, конечно, упорный и не бросил бы это занятие. Но и ему эти деньги не нужны. И без меня сетевым бизнесом ему заниматься неинтересно. ( Читай ту же главу К. Хорни. ) Ой, как бы мне не хотелось, чтобы Коля зависел от моих желаний! Лучше наоборот: сначала интерес к работе, потом – ко мне. Хороший, большой, приятный – но довесок, а не основное. Не хочу я на себе этот груз нести. ( Как говорит М.Е., женщины с презрением относятся к мужчинам, для которых личная жизнь на первом плане. И уважительно к тем, для кого на первом плане – дело. )
(Вообще-то это говорил Сомерсет Моэм в романе «Луна и грош». Я всегда привожу фамилии авторов, которых цитирую. Но я заметил, что слушатели считают, что слышали это от меня. – М.Л.)

Громкий сигнал к уходу из агентства. Появление «нового» генерального директора

Сегодня Николай всем сотрудникам агентства объявил, что теперь генеральный директор РА – Тамара. То есть его бывшая жена. У меня шок. Но я смогла не показать изначально отрицательного отношения. Приходила в себя около часа. А потом повела себя великолепно функционально: четко, по всем пунктам оговорила с Тамарой, по каким моментам я ей отчитываюсь. Устраивает ли ее сейчас порядок, бывший до нее? Какова моя степень свободы? Попросила не ущемлять мои большие амбиции и не давать моим подчиненным распоряжения в обход меня (с чем она безоговорочно согласилась). Выразила готовность всемерно ей помогать. И вполне искренне прикоснулась к колену и поздравила. ( А надо было написать заявление и искать новую работу. )

(А мне и комментировать уже не нужно. Думает правильно, а поступает по эмоциям. Но я ее не осуждаю. Сам уволился на 7 лет позже, чем следовало бы. – М.Л.)

А потом, еще чуть подумав, пришла к выводу, что для меня это со всех сторон хорошо ( извращенка и трусиха ):

1. С Колей у меня теперь отношения партнерства, а не подчинения.

2. С меня собьется излишняя спесь, и я четче буду осознавать и выполнять роль наемного директора, а не болеть за агентство как за свою собственность. Это не моя собственность.
3. Это быстрее подтолкнет меня к развитию СОБСТВЕННОГО дела, как того и хотел (и спровоцировал) Коля.

* * *

Коля смеется, что мы с Тамарой теперь в одном кабинете. Говорит, что смелые женщины. Говорит: «Бывшая жена и бывшая любовница в одном кабинете».

– У-у… Да ты меня в статусе поднял (т. е. я теперь «бывшая любовница» и «настоящая жена»).

– Ну да, хотя для тебя статус жены ниже, чем любовницы.

Я подумала. Согласилась. А потом решила, что это неправильно. Ведь жена по всем канонам – самый близкий в мире человек! И нет ничего выше статусом. А у меня просто обывательское мнение.

«Особенности» становятся недостатками. Появление «пятен» на лике любимого

02.11.2003. Воскресенье

Пишу черной ручкой. Полезла о-очень черная гадость. Зависть. Зависть к чужим успехам. Не могу слушать рассказы других о том, что им что-то удается. Сразу сравниваю со своим состоянием. С тем, что у меня куча проблем. И хочется сказать что-то негативное. Что-то типа: «Ну, это не всегда так. А вот если бы… то…» (Зависть вещь хорошая. Она указывает на твои способности. Я Хворостовскому не завидую. Нет у меня музыкальных способностей. А вот математикам завидовал. И первое, что я сделал после окончания мединститута, – выучил высшую математику. Так вот не уничтожайте человека, которому завидуете, а поучитесь у него или у кого-нибудь другого. В общем, зависть при правильном использовании может превратиться в двигатель прогресса. Подробности на нашем сайте. – М.Л.)

Валя у папы на свадьбе. Я осталась ночевать у Коли. И вчера ночью мне было тошно от самой себя, так как не могла прервать поток фонтанирующей из меня грязи. Он мне про свои успехи в сетевом маркетинге – а я думаю о том, что в этом месте он неправильно поступил. Он мне про свое отношение к поступку какого-то знакомого (про личное) – а я думаю, что он сам поступает точно так же и сам себя осудил бы со стороны. Мне тошно, что он в каждой мелочи, в каждом полете мухи находит свою заслугу. Я начинаю сравнивать это со своими реальными достижениями, и мне становится досадно, что он от мелочей чувствует себя великолепно, а я при своих успехах занимаюсь самоистязанием: «Как я еще не президент России! Или не миллиардер!» (Здесь Коля прав. Нужно довольствоваться постепенным приближением к цели и радоваться даже маленьким успехам, которые всегда есть. – М.Л.)

Ищу в нем недостатки… Да много их у него! МНОГО! (Страдает система ВЫ. При ВЫ+ человек смотрит на цветок розы и старается не натыкаться на шипы. Врачи к этому приучены. Мы в больном видим здорового, помогаем ему стать здоровым. Тогда болезнь не выглядит такой непривлекательной. Трусливая Львица смотрит только на шипы. – М.Л.)

Он не идеальный руководитель. Он – идеальный заводила и создатель психологического климата. Но когда дело доходит до реальных поступков, конкретных ежедневных дел, этим он заниматься не хочет.

Он постоянно меняет свои решения. И каждый раз говорит об этом как об успехе. Тогда как я мучаюсь оттого, что мне по ходу хочется изменить свое решение, а я его еще не довела до логического завершения.

Ревную к сотруднице, которую он тоже втянул в сетевой маркетинг. Он сейчас ей помогает строить свою структуру. И много времени проводит с нею. А она (сотрудница) к своему мужу относится как к вещи, с которой должно быть удобно. А к Коле – с тем восхищением, с которым относилась к нему я. И у нее те же откровенно-искренние манеры, что и у меня: высказать ему вслух при всех свое восхищение. А это так подкупает мужчину!

И еще я слышу, как он говорит о своем интересе к женщинам. При этом добавляя, что «она» не в ЕГО вкусе.

Я «нечаянно» надкусила губу изнутри рта, и у меня болит горло. Это чтобы я поменьше говорила. Потому что все, что я сейчас скажу, – чернота и гадость. Если бы я была финансово свободна – разве меня волновали бы его недостатки? Да я бы пользовалась его достоинствами – и все. А достоинств у него куча! У меня же противоречивое чувство ненависти к тому человеку, от которого чувствую зависимость… И зачем я только согласилась жить с вместе с ним? Чтобы быстрее возненавидеть? И лишиться самого великолепного партнера по сексу и ночным разговорам за всю мою жизнь?

Потихонечку, Галочка, девочка моя…

Шаг за шагом…

Ты никуда не спешишь…

Ты только к 40 годам должна стать богатой женщиной… ( Шуточный план согласно поговорке: «В 20 лет женщина должна быть красивой, но может и не быть. В 30 лет женщина должна быть умной, но может и не быть. Но если в 40 лет она становится богатой, то все вокруг начинают ее считать и умной и красивой одновременно». )
У меня еще целых десять лет в запасе… А сейчас я должна активно тренироваться… И не собираюсь я надрываться только потому, что кто-то очень обаятельный и харизматичный, а я увлекающаяся… У меня свой план!

* * *

Мы с Колей раздражаем друг друга. Я злюсь, что он перестал участвовать в делах агентства, а он – что я отнекиваюсь от сетевого маркетинга. Критикуем друг друга и с трудом сдерживаемся.

Что МНЕ действительно надо?

Два года я жила мечтой и идеей Агентства (невольно написала его с большой буквы). Эту мечту во мне подогревал Коля (он отличный «подогреватель»), заодно он не мешал мне самореализовываться. А сам только подогревал. Но это для меня явилось ключевым. Я всегда знала: если что – он поддержит. Мечтали и строили планы мы с ним вместе. А работу выполняла я. Он в агентстве почти не появлялся. Руководил и управлял моими мыслями в то время, когда мы были вместе. Я осознавала это, и мне это было на руку. По пути.

А теперь?

Если бы не Коля, я в сторону сетевого маркетинга и не глянула бы.

Какое-то время я злилась на него, что ему Агентство не интересно.

Потом я осознала, что мне не хватает его «подогревания». ( Наконец-таки! ) Не хватает совместных мечтаний и построений планов. И что теперь все это придется делать самой.
Продолжаю перечислять свои достижения. Кажется, что я и недобухгалтер, и недоруководитель, и недорекламщик, и недопреподаватель. И переношу это в будущее.

* * *

Вспомнила мысль, вычитанную у Хорни, что чувство вины нужно людям, чтобы не двигаться, не развиваться дальше. Когда человек занимается самоанализом, самокопанием, самобичеванием и при этом испытывает чувство вины, то у него возникает ощущение каких-то действий. Он будто что-то делает. Но на самом деле разрушает себя. И потребность в сознательных действиях, развивающих личность, отпадает. (Чувство вины разрушает человека. И это большой грех. Виноватым может быть только Бог. Он все знает, все может и делает неправильно. А мы люди. Досадно, что так получилось. Да и не скромно считать себя виноватым. Да и Бога гневить нельзя. Все мы Божьи создания. А Бог фуфла не делает. Ищите ошибку, исправляйте и исправляйтесь. В общем, становитесь такими, какими должны стать по своей программе. То есть профессионалами экстра-класса. – М.Л.)

15.12.2003. Понедельник. Начало игровых отношений У нас получилось легкое садо-мазохистское недоразумение. Он, как потом оказалось, «в шутку» предложил пожить врозь недели три (как я понимаю, ему просто надо было как-то выплеснуть на меня агрессию за мою критику). Я по всем правилам поняла буквально. ( Молодец!! ) Собралась и уехала. Он потом несколько раз перезванивал. Объяснялся и извинялся. Ругал себя, хвалил меня. На следующий день объяснился в любви и подарил цветы. Я, получив небольшую долю мазохизма, чтобы почувствовать себя жертвой (чуть-чуть), порыдала немножко. Потом успокоилась. Потом я увидела, что он во мне нуждается (другое слово не подбирается), а значит, я могу предположить: угроза разрыва отношений отсутствует, что все будет тянуться вечно, что теперь мне не надо надеяться только на себя, есть кому обо мне позаботиться. Вмиг ушла тревога. (А вот это – ошибочное рассуждение. Если человек в тебе нуждается, то разрыв неизбежен, как только он удовлетворит свою нужду. Я предлагаю внимательно прислушиваться к объяснениям в любви. «Ты мне нужна» – свидетельствует о потребительском отношении к человеку. Как только в нем нужда пропадает, так наступает разрыв. Да и какая радость от любви, если ты нужен как корм. А ведь Трусливая Львица все это слышала от меня много раз. – М.Л.)

06.01.04. Сексуальное охладевание с моей стороны. Начало игр

Ввиду полного отсутствия у меня сексуального желания договорились с Колей сделать перерыв на две недели. У меня по этому поводу (отсутствия желания) все-таки какое-то чувство вины есть. А он – просто супер!!! Таких мужчин больше не бывает, чтобы настолько меня понимал и не настаивал, сталкиваясь с неровностями моего характера и темперамента.
Когда меня накрывает со слезами, я иногда спрашиваю: «Господи, Коля, как ты меня переносишь? Ну это же совершенно невозможно!» А вчера он мне сказал: «Перенести тебя точно нельзя. Я просто тебя люблю». (Хорошее объяснение в любви. Ведь любовь – это гораздо больше, чем секс, даже в эротической любви. Там секс – это одна из форм выражения любви. К сожалению, в браке часто женщины отдаются свои мужьям без желания, по их требованию. Потом формируется рефлекс отвращения. Вот почему я мужьям советую не проявлять инициативы в сексе. Кстати, с точки зрения физиологии более естественно, когда сексуальную игру начинает женщина. Можно сказать что-то типа: «Я тебя всегда хочу. Но я не всегда могу понять, хочешь ли ты. Поэтому всю инициативу передаю тебе. – М.Л.)

* * *

Вариант сценария моих отношений с Колей: поскольку я в большей степени «дочка» или «ученица» (он очень многому меня учит, за что ему большое спасибо), а он «родитель» и в основном занимается моим развитием и в меньшей степени – своим развитием и движением дальше (а у него масса задатков), то момент расставания у нас наступит, когда я «вырасту» и по всем правилам должна буду уйти от него, так как стереотипные отношения не смогут дать большего.

Анализ уходящих отношений с Колей. Мои сексуальные игры

Последние полгода мы физически уже живем вместе, а я все больше начала зацикливаться на работе. Те же дела, которыми он сейчас занимается, по-видимому, не сильно его увлекают. Я стала чувствовать, что ему не хватает внимания с моей стороны. У меня же сексуальное желание почти угасло. Три месяца назад я решила по-научному поспать в разных кроватях. Он обиделся, но согласился. Но секс, который был после этого, по моим ощущениям и сравнить нельзя с тем, что был год назад.

У нас не было близости уже почти полтора месяца. Я не хочу. Он подшучивает, но его это беспокоит. Мне сейчас не до секса, как я считаю. ( Это правильная поправка, что это я так считала. ) Но мы с ним в одной кровати. А сегодня я осознала, что начала играть в вампира «Холодная женщина»: где-то при нем разденусь, где-то обниму, где-то укушу, но от секса отказываюсь. Плюс он, по собственному желанию, превратился в моего водителя. А мне из комфортной зоны выходить, конечно, не хочется. Из его теплых объятий и чудесных знаков внимания.

И еще один эпизод. Мое грубое «динамо»

Вчера вечером я попросила его потереть мне спину в ванной, а потом намазать кремом. После этого мы легли спать. Я еще какое-то время читала. Коля лежал тихо, с закрытыми глазами. Когда я начала выключать свет, он сказал:

– Я занимаюсь аутотренингом, иначе этого не вынести. Галя, я тебе потер спину, намазал кремом – любви-то хочется! Может, в следующий раз просто спрашивать, чем все это закончится, и если ничем – не приезжать? Я уже забыл, когда мы в последний раз сексом занимались. ( Абсолютно правильная и законная претензия, так и надо было ему поступить. )

Я помолчала. Потом извинилась, что неосознанно продинамила его, попросив намазать кремом. Сказала, что постараюсь следить за собой в следующий раз. Обговорили, может быть, действительно он будет спрашивать.

После в рассуждениях вслух он сказал, что ему надо больше работать, так как все это несущественно. Утром поднялся в 6 часов и уехал. ( Молодец, Коля, надо было сразу уехать, как только понял, что секса не будет. )

Коля на взводе. У него повышенная сверхчувствительность к моим словам и действиям. ( А что еще может быть, если он неудовлетворен, а потребность у него высокая? ) И проявляется это в любой мелочи по деловому вопросу. ( Сейчас думаю: а как мне надо было поступить на его месте? Если я вижу, что мой партнер сексуально ко мне остыл и занят делами или другой женщиной, то в делах я бы помогла, чем смогла, а о личном сказала бы так: «Извини, я вижу, что как женщина перестала тебя устраивать. Я недостойна интереса такого человека, как ты. Пойду поработаю над собой. Когда дорасту до такого мужчины, как ты, – тогда опять приду к тебе. А сейчас у меня просьба: не общаться, не разговаривать и не звонить мне, так как пока еще люблю тебя». )

* * *

Мы периодически начинали жить с ним врозь. Инициатором могли быть оба. Потом опять сходились, но кардинально эти меры вопрос не решали.

Затяжное увольнение. Опять отрубание хвоста по кусочкам.

14.02.04 Подала Тамаре заявление с подробной объяснительной причин ухода. Тамара согласилась, сказав, что ей «искренне жаль». К сожалению, я не смогла абстрагироваться от ее эмоционального состояния и дала втянуть себя в словесные объяснения, которые перешли на личности. Результат: теперь я буду консультантом со свободным графиком работы до тех пор, пока агентство не развалится. А если все будет только в ее руках, то развалится. Высказала Коле восхищение ее смелостью: как она осознанно не боится разрушить все, что создано до нее с таким трудом.

* * *

Периодически испытываю шоковое состояние по поводу своего ухода. Как будто у меня отняли моего ребенка. Не дали создать мое дело. Из-за этого Тамара вызывает у меня дикое раздражение. И скорее всего, истинная причина ее желания уволить меня – это мои отношения с Колей. Но Коля стоит того. ( Святая наивность! Да разве могло быть иначе? Самой надо было сразу уйти, как только все вскрылось. А так получается, что я почти что униженно просилась поработать в этом месте. И просилась на любых условиях. И кого просила? Бывшую жену своего гражданского мужа. Жену, которую он из своего чувства вины сделал директором, отобрав у меня этот статус. Вот мною и манипулировали. Сама позволила. А если бы была уверенность в своих навыках, всем спокойненько сказала бы спасибо, пожелала удачи – и пошла дальше по своему пути. А так – зависть, ревность и прочее, а результат – тот же. Уход. Только он получился с огромными энергетическими потерями. Если отрубаешь хвост коту – делай это один раз и окончательно. Я всех измучила: и себя, и Тамару. Сейчас представила себя на ее месте – думаю, что я не смогла бы работать с разлучницей ни дня. Уволила бы сразу. )

* * *

Мучаюсь. Беспокоит то, что если сейчас в агентстве пойдет сезонный подъем (а он пойдет), то все заслуги припишут Тамаре.

На работе непочатый край дел. Но мне это вновь интересно. И не хочу я идти искать другую работу, так как не научилась еще решать эти проблемы здесь. Неполадки с начальством будут везде. Их надо пропускать мимо ушей и делать свое дело. ( И опять рационализация. ) А я мимо ушей пока не всегда пропускать умею. Хотя по прогнозам М.Е. Тамара меня выживает. Но у меня есть косвенная информация от Коли, что он мысленно дал ей срок быть генеральным директором до мая. ( Эти сроки с периодичностью дважды в год она брала себе потом в течение пяти лет. )

Инцидент с секретарем. Меня выживают

Излишне эмоционально отреагировала на нарушение субординации секретарем. В результате раскалилась сама и выбила ее из колеи.

Мне надо было все ее штучки просто игнорировать. Как я и собиралась. Я же опять допустила выяснение отношений. За что и поплатилась. Меня раздражает манера секретаря меня учить и воспитывать. И неумение соблюдать субординацию. В конце концов – это ее задача подстраиваться под меня.

Она самовольно ушла с рабочего места. И ее функции сейчас выполняют консультанты. Ситуация усугубилась. Оказывается, она ушла, положив заявление об уходе на стол Тамаре. Та тихим голосом меня во всем обвинила. Сказала, что постарается уговорить ее, но для этого выведет ее из моего подчинения. ( Мгновенно надо класть заявление об увольнении на стол со словами: «Я не могу допустить, чтобы под вашим руководством работал руководитель менее ценный, чем рядовой секретарь». ) Формально она и так была уже не у меня в подчинении. Как же я буду работать, если моя работа пересекается с секретарем, а она получает поддержку от Тамары? Она будет саботировать те дела, которые связаны со мной. Литвак сказал, что мира с Тамарой у нас не будет. (Смотрит на меня как на бога, хотя я всегда подчеркиваю, что я только высказываю свое мнение. Нужно ждать нападения. Трусливая Львица ведь труслива только в собственном мнении о себе. А так она все-таки Львица. – М.Л.) А мне надо сейчас делать все, чтобы работа (прибыль) завалилась и Коля поскорее принял решение поставить у руля меня. ( Продолжаю витать в облаках. )

Я начинаю свой бизнес. Страх принять решение. Приняла

Завела М.Е. за угол и только собиралась расплакаться, как он услышал ключевую фразу: «Коля предлагает мне открыть еще одно РА». (А она его не услышала. Это явление называется душевной глухотой. Христос еще говорил: «Слушают и не слышат, смотрят и не видят. И не разумеют». – М.Л.) Он сразу прекратил мои стенания правильным: «Если есть возможность работать самостоятельно, надо работать самостоятельно. И когда еще пробовать, как не в 30 лет? Не получится – будешь знать, что руководителем быть не твое. Пойдешь работать внаем».

* * *

– Коля, я осознала наконец-таки, какая я дурочка! Спустя неделю я поняла, какое шикарное предложение ты мне сделал, и оценила его! Спасибо большое! Меня очень поддерживает твоя вера в меня. Поэтому я хочу попробовать сама раскрутить агентство с нуля. Я уверена почти на 100 %, что в этот раз оно окупит вложенные тобой средства быстрее, чем за два года. При твоей моральной, интеллектуальной и финансовой поддержке.

Он предложил, чтобы я была учредителем тоже. Я назвала максимальную сумму своих свободных средств: получилась почти половина – 50 %. Я на учредительство, конечно, согласилась. Он сопроводил это фразой, что это говорит о серьезности моих намерений и о том, что я сама верю в эту идею. Будем в долях 50/50.

Но он предложил все рассказать Тамаре, чтобы была возможность взаимного сотрудничества и все было по-честному. ( Ничего глупее не придумаешь! Коле хотелось быть со всеми хорошим. А я не понимала, что этим самым я очень сильно торможу свое развитие. И шла на это только потому, что действовать в тот момент самостоятельно психологически была неспособна.) Упорствовать я не стала.

Когда он согласился – куда только подевался мой страх! Я опять почувствовала себя на лонже. С ним я горы готова своротить! Счастье! Я буду на 50 % учредителем новой организации, да еще и сама командовать всем! И никто мне указывать не будет! Только Коля иногда – но он умен, лоялен и корректен как никто другой. И еще я получаю свободу от тяготивших все-таки, получается, отношений. То есть мы продолжаем жить порознь. – Коленька! Ты чудо! Но не смотри ты на меня, живи сам! У тебя столько задатков и обаяния, что другим (в том числе и мне) и не снилось! Найди что-то интересное, тогда и наши отношения станут острыми и радостными! Я не хочу быть светом ни в чьем окне, кроме своего. Вспомни, как ты тяготился, что Тамара ищет твоего внимания. Я рада, что ты принял решение пожить один! Нам надо продлить это два-три месяца. ( Я так думала. Но ему я это не озвучила. )

* * *

Однако Коля привлек меня к ответу. Он хотел прояснить отношения. А я не хотела объясняться и сделала ОЧЕНЬ ПРАВИЛЬНО, как мне кажется: сказала то, что думала, отбросив страх обидеть. А думала я следующее:

не хочу, чтобы он придавал большое значение моей персоне;

не хочу чувствовать себя звездой, которой не являюсь;

хочу, чтобы он больше занимался делом, а не мной;

не хочу чувствовать себя «холодной женщиной», которая доводит мужика до импотенции, отвергая секс, – значит, и не надо его провоцировать совместным проживанием;

не хочу, чтобы он был моим водителем;

не хочу чувствовать, что он ждет меня вечером, и поэтому рано уходить с работы;

хочу работать по 15 часов;

не хочу в депрессии и страхах лежать с ним на диване и бояться внешнего мира;

хочу создать РА;

хочу работать вместе с ним;

не хочу строить ни с кем никаких отношений. Хочу, чтобы отношения выстраивались сами ;

хочу приходить к нему тогда, когда хочется;

хочу радоваться жизни и успехам.

После этого он расставил все точки, и мы договорились:

жить врозь, и чтобы я платила сама за свою квартиру. Но если у него будет возможность, он будет мне деньги одалживать;

иногда трахаться – по желанию;

вместе работать и организовывать новый бизнес;

гулять вместе иногда.
«На прощание» обнялись. Когда приехала после встречи с ним на работу, так саднило душу! Было чувство вины, что я веду себя с ним по-вампирски. ( Вернее, то был страх финансовой несамостоятельности. )

Или как иногда начинаются даже успешные предприятия

28.03.04. Начало

Вот это номер – шантаж с упором на жалость!

На том конце провода охрипший Колин голос сообщает мне, что ему очень плохо, что он совсем слаб.

Приезжаю. Сидит в одних джинсах на полу. Молча сажусь рядом. Вот отдельные фразы его монолога, продолжавшегося с утра. Я только поддакивала и слушала.

– Я не думал, что будет такая боль и беспомощность. Как в тюрьме, когда ничего сделать не можешь. Галя, я очень тебя люблю. Скажи, мы расстаемся? Ты действительно хочешь жить одна и тебе хорошо?

– Да, хорошо.

– А мне плохо. Я не думал, что может быть так плохо. Надо же, я плачу. Я никогда не плакал. Ты действительно решила уходить от Тамары? Мне приснился сон. Мне никогда раньше сны не снились. Что я дал совет развалить мое агентство.

– Хорошее не развалится, а укрепится.

– Я приехал из Москвы. Специально съездил посмотреть на этот бизнес по-столичному. Там никто в провинциальные РА не верит. ( К этому моменту я была уверена, что ни в какой Москве он не был и ни с кем не встречался. ) Ты действительно хочешь открывать агентство?.. Я сделал тебе сюрприз. Подарок. Всем сделал подарок… Я вложил выгодно все имеющиеся у меня деньги.

У меня похолодело внутри:

– Коля, что ты сделал?

Он посопротивлялся и сказал, что лет через десять мне по почте что-то придет. Мне стало дурно. Я сидела, раскачивалась и только поддакивала. Когда-то подобное со мной уже было. Институт. Общежитие. 18 лет. Женя, который очень долго ухаживал и упрекал в жестокости. Плакал и грозился убить себя. Этот случай я подробнее описывала в начале книги.

Ситуация повторяется с теперешним Колей. Он вдруг перестал быть самым родным человеком и превратился в чужого. Передача всех своих денег мне и всем другим в подарок меня шокировала. Я тогда поверила в это.

– Галя, меня прости за эту сцену. Такого больше не будет. Я соберусь. Останься у меня сегодня ночевать.

– Хорошо. Коля, ты не повесишься? ( Глупее вопроса не придумаешь! )

– Нет. Больше этого не повторится. С какой женщиной меня Бог свел!!! Ты мне очень много дала. Ты словно изо льда. Почему ты молчишь? Я не думал, что у нас такое будет расставание. Галя, мы расстаемся? О чем ты думаешь?

– О том, куда пойду работать.

– Какая ты классная, Галя! Ну почему, почему ты не хочешь открывать свое РА? Я не хочу мешать твоим планам, я не хочу, чтобы из-за меня у тебя что-то рушилось. Открывай. У тебя все получится. ( Получается, он уже отменяет свое предложение по финансированию нового агентства и рассчитывает, что я буду цепляться не за него, а за те блага, которые он мне сулит. За деньги. Это предельно ясно мне теперь. Но тогда я была настолько затуманена эмоциями и личными отношениями, что не могла реально посмотреть на ситуацию. )

– Я правильно понимаю, что у тебя изменились планы насчет инвестирования и участия в новом РА?

– Ты про деньги? Деньги – это ерунда! Пшик. Я не хочу, чтобы у тебя менялись планы, не хочу им мешать. ( Опять ни конкретного согласия, ни отказа. Опять туман. )

– Коля, мне от тебя нужен ответ ДА или НЕТ. Интересен ли тебе этот проект и будешь ли ты в нем участвовать?

– Деньги? Сколько надо?

– Столько, сколько мы с тобой посчитаем.

– Хочешь, у тебя будет большая доля? Хочешь, я сделаю тебя учредителем старого РА?

– Нет.

– А что ты хочешь? Я все для тебя сделаю! Я тебя очень люблю.

– Коля, ДА или НЕТ по совместному проекту?

– Ну, хорошо, я помогу. С помещением на начальном этапе. Ну, я особенно-то участвовать не буду, не хочу мешать твоим планам. Галя, ну открывай РА, пожалуйста! Ну почему ты не хочешь?

( А я-то молчу. )

– Коля, куда мне лечь спать?

– Галя, ну что ты спрашиваешь? Ложись на кровать. Я потом к тебе приду.

Пришел, лег близко рядом.

Утром он переписал мои паспортные данные. К этому моменту в то, что он отдал все свои деньги, я уже не верила. (Кстати, он мне тоже обещает уже несколько лет сказать большое материальное спасибо за учебу у меня. Я, конечно, все это пропускаю мимо ушей. Давно уже знаю, что тот, кто благодарит, благодарит молча. – М.Л.) Довез меня домой. Забрал свои вещи. Напоследок обнял. Вдруг ко мне вернулось чувство, что он близкий и родной. Я ощутила досаду и огорчение от потери. Он стоял рядом и даже всколыхнул давно забытое сексуальное желание. Но я решила не поддаваться соблазнам. И мы попрощались. (А зря! – своим желаниям нужно идти навстречу. Сама цитировала Библию. «Удовлетворенное желание – древо жизни. А неудовлетворенное иссушает мозг». – М.Л.)

Еще один манипулятивный ход в финансировании нового бизнеса

После этого под разными предлогами он в течение часа дважды позвонил мне. В третий раз он сказал следующее:

– Галя, что касается нашего с тобой сотрудничества по новому РА. Я увидел на твоем лице сомнение и хочу помочь тебе принять решение. У тебя все великолепно получится, и ты будешь наслаждаться успехом! Когда ты сама заработаешь деньги и у меня будет столько же, я согласен с тобой сотрудничать с удовольствием. Я желаю тебе удачи! Хорошо?

– Хорошо! ( Молодец!! Сразу согласилась. )

Это означало, что он отказал мне в инвестициях. Отлично, что это случилось на начальном этапе. Теперь ясно, что он со мной играл и предложение было не всерьез. Спасибо, что не долго морочил голову. Значит, буду все делать сама.

А за сексом, когда приспичит, буду обращаться к нему. Не вредить же себе!

29.03.04. Шаг вперед в той же игре Коля вчера настоял на выяснении отношений до конца. Сказал, как он видит мое поведение со стороны: оказалось, что как непоследовательное и «вампирское». Мы помирились. О поездке в Москву он говорил правду. Ночевали вместе. Я нахожусь в состоянии паники. ( Потому что теперь надо действовать самой. )

Страх начать действовать. Начала

Паника. И не «просто ужас», а «ужас-ужас-ужас»

Договорились об открытии совместного дела, а я сейчас в таком состоянии, что даже текущие дела мне в тягость.

Дикая тревога. Клонит в сон. Апатия. Руки не поднимаются. Слабость. Лицевые мышцы сводит, они будто горят.

Шесть лет я занимаюсь у Литвака. Но сейчас мне так же плохо, как и в первое время при разводе с Богданом. Раздражение. Ненависть к окружающим. Хочется залезть в ракушку и – спать-спать-спать…

Какая работа?

Ничего не хочу!

Чувство вины. Кажется, что я мешаю всем окружающим. Что я «тяну соки», как сказал М.Е.

Идея величия, что Коля без меня пропадет.

Хочется умереть. Самоубийство – стыдно. Обида на М.Е. Хочется на него ответственность переложить за то, что он меня так разобрал. А собраться в кучу не могу уже шесть лет.

* * *

Путь наименьшего сопротивления – полежать месяц дома, а потом идти внаем.

Утром с Колей занимались сексом. Никакой радости. Даже тогда тревога не покидает.

* * *

Я похудела, как дворовая собака. Угрюмая, злющая, отчаявшаяся.

* * *

М.Е. опять меня обвинил в «качельном» синдроме. Почему в последнее время я слышу это от него в свой адрес так часто? И почему меня это так задевает? Может быть, потому, что стала постоянно обращаться за советом даже по мелочам? Наверное, ко мне вернулся страх любого принятия решения и страх любой даже малейшей ошибки. Тот чудесный внутренний стержень уверенности в себе, который у меня периодически появляется, совсем исчез. Я опять маленькая девочка, запуганная авторитетом строгого и порою злобного родителя (именно таким мне представляется сейчас М.Е.). Я не знаю, что плохо, а что хорошо. Я ориентируюсь сейчас только на мнение родителя: осудит он меня или похвалит? И от этого я буду хорошая или плохая. А если осудит – чувство вины: я плохая, никчемная и ни на что не способная, бестолковая-бестолковая девочка. Талдычат мне шесть лет одно и то же, а я никак не усвою!

Да что же это за безнадега такая? У меня ведь столько успехов! А я так не уверена в своих силах и живу ЧУЖИМ разумом. Школа М.Е. – хорошая и, наверное, правильная. (Сомнения. А сомнения предательству равно. В данном случае она предает себя. У меня все порядке. Статистика хорошая. Одним случаем больше, одним меньше. Но я понимаю, что 6 лет хорошей работы над собой даром не пропадают. Все это минутные слабости. Многие мои подопечные в себя не верят. Но я в них верю. Им временно приходится пользоваться моей верой в них. Кстати, я ни на секунду не сомневался, что у Трусливой Львицы все получится. – М.Л.) Но для меня сейчас она ЧУЖАЯ. Я ее не чувствую. Я хочу жить своим разумом! Своими чувствами! Мне почему-то хочется во всем сейчас обвинить М.Е. Хотя умом понимаю, что он ни в чем не виноват. ( Мало того – он кругом прав! )

Не снисходит на меня успокоение. Действовать стараюсь по правилам, но душой не чувствую их. Психологическая литература жутко отталкивает. И длится это уже третий год. Не покидает чувство вины, что я все делаю не так, и страх ошибаться дальше. А обвинитель – М.Е.! Это он так строго карает меня за ошибки! Мне иногда кажется, как в детстве, что я плохая-плохая! А те, кто меня любит или хорошо относится, просто еще во мне не разобрались. А как разберутся – разочаруются и скажут: «Фи-и… А мы-то и не знали, что она такая!» Вокруг столько людей ко мне хорошо относятся! А у меня это мерзкое чувство – а вдруг они ошибаются? Все?

Шесть лет прошло. Когда же я полюблю себя? Ведь и умница, и красавица, и столько получается, и столько благ вокруг есть! Но с таким грузом вины даже легкое дело завалить можно…

01.04.04. Тяжкое бремя свободы (по мотивам Э. Фромма)

Хочу поделиться своими переваренными мыслями из работ Фромма о свободе.

Каждый человек рождается свободным. Но в результате воспитания в семье, в результате давления того или иного общественного строя большинство из нас становятся несвободными. Несвободными от шаблонов и штампов общества. У Фромма есть потрясающий образ: «Человек с 9 до 17». То есть с 9:00 до 17:00 рабочего дня. Вся жизнь такого человека выстроена вокруг того, что он ДОЛЖЕН, а рад ли он этому? Он сопротивляется. Человек, с одной стороны, стремится к свободе и творчеству, а с другой стороны, не умея по-настоящему работать, не умея сосредоточиться на одном занятии, чтобы самому добиться в нем успехов, он вынужден ради куска хлеба заниматься тем, что ему не интересно. И самое ужасное – что интереса в этом вынужденном занятии он найти не может.

Что он постоянно чувствует? Принуждение со стороны начальства. И отсчитывает минуты от начала рабочего дня до его завершения. Будто труд нужен не ему самому, не ради его собственного развития, а какому-то образу начальника. Причем не важно, какую должность человек занимает. Наемный клерк или наемный директор. Ответственность разная, а вот чувство, что тебя принуждают, – почти одно и то же. Или обратная сторона так называемых работоголиков – страх остаться наедине с собой и своими мыслями. Страх остановиться в работе. Нет, не в своем развитии. А в выполнении каких-то задач. Неважно каких – лишь бы что-то делать. Лишь бы не думать. Странно? Как это – директор не думает? А вот так: на его должности и с его опытом мысли, планы, прибыли, бюджеты и прочее – уже механическая работа. А другие мысли – о своей роли в мироздании, о смысле жизни – допустить в свою голову страшно.

Я обратила внимание на несколько радиоволн, которые слушаю за рулем машины. И ведущие, и слушатели в эфире говорят на одну тему: «понедельник – день тяжелый». Вторая тема – «как бы дотянуть до пятницы»… Все почти поголовно – несчастные люди, для которых их основная деятельность – каторга. НО печально то, что, работая под таким ярмом, большинство людей чувствуют себя комфортно. Почему? Все предельно ясно. Надо кое-как выполнять свою работу. Надо ворчать или открыто ругаться с начальством. И надо искать «расслабления» в каких-то увеселениях – в клубах, отпусках и пр.

Жизнь структурирована. Плохо живется? Да. Но нет тревожности от неизвестного. Когда же такого шаблонного человека судьба отправляет в свободное плавание, происходит страшная ломка, которую выдерживают не все. Почему? Ругаться не с кем. Критиковать некого. В качестве того, кого ругал, – ты сам. И тебе уже самому приходится управляться с подчиненными, в роли которых был раньше. Необходимо решать вопросы с внешними структурами. Планировать. Но самое трудное то, что ТЕБЯ УЖЕ НИКТО НЕ ПРИНУЖДАЕТ! ТЕБЕ НЕ НАДО КАЖДЫЙ ДЕНЬ ЯВЛЯТЬСЯ К 9 И СИДЕТЬ ДО 17. Ты волен приходить или не приходить. Работать сутками или забить на все. Один «маленький» нюанс: ты сам отвечаешь, провалишься ты в своем свободном плавании или нет.
Так и я попала в эту зависимость – с одной стороны, от желания самостоятельности и свободы, а с другой – от страха ее же. Потому что велико желание сбросить эту свободу и отдаться тому, кто возьмет на себя ответственность за мою жизнь. Желание, чтобы КТО-ТО ВООБЩЕ РУКОВОДИЛ ТВОИМИ ДЕЙСТВИЯМИ!!!

* * *

Проснулась в состоянии тревоги и нежелания что-либо делать. Первый день на работу идти не надо. Надо заниматься новым планированием. А я не хочу заставить себя встать с кровати и начать что-то делать, потому что это означает очередное волевое усилие (насилие) над собой. Хочется заснуть, забыться, уйти от повседневных тревог и страхов. Непонимание себя, поселившееся в душе, бросает меня из довольства и восхищения собой в полное самоуничтожение и неверие в собственные силы.

Я сейчас чувствую, с одной стороны, что утратила способность распоряжаться собственной жизнью. Мне хочется, чтобы кто-то, в данном случае Коля, взял ответственность за мою дальнейшую судьбу. Одновременно надо мной довлеет навязчивая идея независимости. Испугалась перспективы установления брачных отношений и испытываю удовольствие оттого, что живу одна. Это дает мне иллюзию какой-то самостоятельности. Тогда как на самом деле я очень во многом полагаюсь на Колю, на М.Е. и при этом панически боюсь отвержения с их стороны.

В моей жизни сейчас истинными являются не те хорошие жизненные обстоятельства, которые меня окружают, а мой тревожный и страшный внутренний мир. Я переношу свои тревоги на окружающих меня людей и начинаю и бояться их, и ненавидеть, и завидовать им. Больше всего я паникую от чувства безысходности. Шесть лет! А мой «огурец» ОПЯТЬ оказался несоленым! ( Это образ, придуманный М.Е.: в психотерапевтической группе – рассол, а мы все – огурцы. Рано или поздно – просолимся. ) Ведь было уже здорово! Год назад, полтора года! Что же случилось? Почему у меня такой откат, будто я и не занималась вовсе? ( Просто это болезнь профессионального роста, которая всколыхнула нерешенные внутренние конфликты. Я перехожу на новый уровень – уровень собственника и первого лица. Здесь другая ответственность. Вот я ее так тяжело и переживаю. ) (Все предельно ясно и закономерно. Для того чтобы подняться выше, нужно спуститься с той вершины, на которой сейчас стоишь. Но если не спустишься с этой вершины, то и не поднимешься на новую. Чем хорош кризис? Он сталкивает тебя с твоей кочки. Приходится карабкаться вверх. Еще Ницше говорил: «Стоящего подтолкни». Одну мою ученицу враги (?) лишили ее скудного стабильного заработка. Я за нее обрадовался. Теперь у нее 7 магазинов. Но вначале плакала. Понятно, что я обрадовался за Трусливую Львицу. Попадет в бурную реку – выплывет. И какая разница, умеешь ли ты плавать или нет. Правда, над собой, да и надо мной поиздевается. Но я-то не дам себя в обиду. – М.Л.)

Механизм сексуального интереса

С Колей обсуждали новый проект. Не столько обсуждали, сколько мечтали.

Друг от друга держались на почтительном расстоянии, не допуская комсомольской стадии. Он настолько увлекся новым агентством, весь в рассуждениях и мечтаниях, что я им просто залюбовалась! И постоянно ловила себя на том, какой он привлекательный. ( Вот он, принцип сперматозоида – запретный плод всегда сладок!! ) И перед уходом обняла его и начала трогать плечи и шею. Потом со все большей жадностью. А потом мы оторваться друг от друга не могли в течение двух часов. Я уже даже забыла о таком сексе! Через какое-то время Коля сказал: «Я согласен никогда не жить с тобой вместе…» Улыбнулся и застонал…

* * *

На самом деле меня все-таки тяготят отношения с ним. Отношения зависимости. Я чувствую, что он меня покупает. А я опираюсь на него как на костыль, без которого ходить пока не умею. (Вот она, ошибка невротика. Зачем обрывать поддерживающую тебя лонжу или костыль? Работай, расти. И лонжа сама по себе перестанет тебя держать, а костыль станет ненужным. Нет, нужно заниматься самоедством. Да те, кто помогают, тоже получают удовольствие от того, что помогают. А тот, кто принял помощь, делает помогающему еще большую услугу. Его помощь уже вся истрачена, но сам он остается благодетелем навсегда. Еще непонятно, кто кому должен. Конечно, помог состояться своим детям и потратил определенное количество средств и сил. Но они сделали меня родителем. Моя помощь ими уже давно истрачена, а то, что я – родитель, остается при мне навсегда. Кстати, как бы я говорил о воспитании детей, если бы у меня не было своих хорошо воспитанных детей. А если бы у меня их было пятеро, то я бы еще лучше смотрелся. Да и ученикам и пациентам я больше обязан, чем они мне. Почему я сейчас не иду по миру? Это только благодаря поправившимся с моей помощью пациентам и ученикам, добившимся больших успехов. В общем, не бойтесь принимать помощь. – М.Л.)

* * *

Я поняла механизм, из-за которого у меня многие дела срываются.

Когда запланирована важное дело, но страшно двигаться дальше, страх вызывает механизм вытеснения. И я будто забываю об этом деле. Делаю что-то несущественное, а основополагающий вопрос остается нерешенным.

Именно поэтому сейчас я с головой ухожу в текучку. А когда наступает неотвратимый момент необходимости заняться делом руководителя – планированием и думанием, я сижу перед экраном компьютера, как истукан, и хорошие идеи ступорятся под давлением холодеющего страха внутри. Но я нашла правильный способ решения: хватаю хорошую мысль о дальнейшем планировании на лету, пока тревога ее не сожрала, записываю и заношу в планы еженедельника. Потом мне ее просто нужно выполнить. И здесь я уже спасаюсь другой мыслью: «Чувства чувствами, а дело делать надо». (Молодец! Почти по Джеймсу: «Эмоции придут, эмоции уйдут. К делу они не имеют никакого отношения». Есть еще одна хорошая пословица: «Глаза страшатся, а руки делают». Очень в этом отношении поучительны фильмы ужасов. Герои боятся, визжат от страха, но делают то, что нужно делать, и… спасаются. – М.Л.)

* * *

Иногда бывает обидно, что я так тяжело живу. Получается, что все силы у меня уходят на внутреннюю борьбу по блокированию тревоги, малоадаптивных мыслей и родительских программ. Сейчас ощущение, что они всколыхнулись во мне с новой силой. Большее всего меня беспокоит это чувство вины и безысходности, неверие, что я преодолею эти свои бяки и смогу жить легко.

Чувство вины – желание соответствовать всевозможным ожиданиям – страх осуждения и отвержения родственниками. В чем-то вернулась (откатилась) назад. Но что делать, будем работать. А если долго мучиться над решением какого-то вопроса, он должен разрешиться. Главное – с пути не сходить.

* * *

Иногда меня посещают мысли о тщетности моих занятий психологией. Хочется иметь волшебную палочку, после взмаха которой мой внутренний мир перестанет быть тревожным. И случится это в один миг.

Где она, эта палочка? И какая она? Трансцендентальная медитация? Вера и подражание какому-то другому авторитетному и успешному человеку?

М.Е. только что мне опять сказал, что от природы я запрограммирована на высокий рост. Опять он в меня верит. Я смогла опереться на веру в меня другого человека. Значит, мое время опираться только на себя еще не пришло и надо пользоваться сейчас другой верой и помощью. И не отказываться и не кричать по-детски: «Сама-сама!» (Хорошие, здравые рассуждения. – М.Л.)

16.04.2004. День рождения. Мне – 31 год Назрела забастовка. На второй день я себе призналась, что не хочу ничего делать. Я позволила себе встать из-за компьютера и не говорить себе, что я «должна-должна-должна это делать, потому что иначе нельзя-нельзя-нельзя»… Второй день я повторяю про себя шуточную медитацию, увиденную в Интернете: «Ни х… не буду делать!» Забастовка против собственного внутреннего Родителя. Настоящих родителей я тоже позволила опять послать в душе к черту. Мама звонит мне по пять-шесть раз в день, в том числе и на мобильный, с дурацкими разговорами, взыванием к чувству долга, жалости и справедливости. Вслух произношу амортизацию, а чувство вины от этого не убавляется. Поэтому просто сказала себе, что я сволочь, и перестала подходить к телефону. Сказала, что как бы она ни просила – не приеду. И гостей принимать тоже сейчас не буду. А заодно прочувствовала, что часто и сама так поступаю по отношению к Вале. Сама НАВЯЗЫВАЮ ВАЛЕ СВОЕ ОБЩЕНИЕ. А она прячется от него. Уже неделю. Тяжелая штука – сценарий! Когда внутренняя тревога захлестывает, перестаешь осознавать свои действия и соображать. По сценарию. А значит, пресечь это нельзя даже применением своей замечательной воли.

* * *

Возвращаюсь к своей забастовке. Я призналась себе в зависимости от Коли, от его деловых качеств и смелости с решительностью, которых у меня сейчас нет. От его финансовой поддержки. В данный момент мне от него в большей степени нужны моральная и материальная поддержка. И я опять сжираю себя за это чувством вины. Что я должна срочно это исправить! Этот чертов Родитель, заложенный книжными психологическими истинами, что человек должен рассчитывать только на себя, не позволяет спокойно принимать помощи от тех людей, которые в жизни уже 300 раз были проверены и в радостях, и в ссорах, и расставаниях. Не позволяет насладиться отношениями близости и доверия между нами. (Кстати, о группе она совсем забыла. Группа ведь тоже могла бы оказать финансовую поддержку. И о таких примерах она знает, видела. Но… сценарий сильнее. И жрет ее. Вместо того чтобы работать, Трусливая Львица переживает. – М.Л.)

Второй день произношу «Ни х… не буду делать» и не делаю. Смотрим кино, гуляем, едим всякие вкусности, дурачимся. Сейчас поедем на природу, а потом на родник. Наедимся шашлычка – боже мой, я же три года назад мечтала о таких отношениях! И при этом я дико мучаюсь ДОЛГОМ, что в этот момент личностно не расту, и мои дела сейчас не продвигаются, и я – такая-сякая – не выполняю своего предназначения.

Страдаю от трудностей в жизни – это одно. И при этом не могу насладиться радостями! Получается, что психология тоже осталась непереваренной мною, так как ДОЛЖЕНСТВОВАНИЕ, уже в новом звучании от таких авторитетов, как Берн, Фромм и Хорни, пока не отпускает меня. Я как лист, сорванный с дерева, ношусь, гонимая различными потоками воздуха, и никак не обрету собственной тяжести.

Смотрела фильм «Трасса 60». Там одна женщина перед полицейским впала в истерику: «Что же мне делать? Мой сын стал наркоманом и не хочет меня видеть!» Полицейский ответил: «У вас три варианта. Выбирайте. Первый: остаться здесь и иногда его видеть. Второй: вернуться домой – и найти себе другой смысл жизни. Третий: самой стать наркоманкой. А что, отличный вариант – никакой ответственности. Не надо преодолевать трудности. Не надо изменяться. Не надо быть человеком. Выбирайте».

Женщина выбрала путь наркоманки.

Я вспоминаю свои мысли, признаться в которых иногда даже стыдно.

Утром просыпаешься в панике от того, что страшат изменения, страшат настолько, что голова горит и ничего не соображаешь, хочется не просыпаться. Чтобы все – раз, и решилось в один момент. При виде старого человека испытываешь и к нему даже чувство какой-то зависти – ему не надо уже ничего делать со своей жизнью. Так же можно завидовать жизни растений. Но я-то должна быть человеком! Развиваться!

Качельный синдром на пару

Качельный синдром. Делать – не делать. Если делать, то как? Если так, то почему результат не 10, а 9?

Этот синдром одолевает и Колю тоже. Он сказал: «Да, я вкладываю деньги напополам с тобой. А ты еще и рулишь». Но как только дело доходит до обсуждения суммы очередного вложения, ему неосознанно хочется либо оттянуть срок, либо найти другой способ решения, дешевле. В обсуждении совместных действий ему участвовать не хочется. Хотя вежливость проявляет. Напрямую помочь не отказывается. Но приходится просить по пять-шесть раз, чем я его напрягаю – это чувствуется. Я уже придумала фразу: «Скажи, когда мне просто ждать результат, чтобы я тебя лишний раз не дергала». Получается, я в очень большой степени надеюсь на него. Ему же в дело это, во-первых, не верится (при обсуждении денежных сумм он несколько раз повторял, что готов потерять), а во-вторых, заниматься им ему не хочется.

Вот я и несу КРЕСТ. Хожу сама по кругу «делать – не делать».

* * *

У меня такое чувство, что я иду на заранее провальное дело. Нет однозначного понимания бизнеса. А может, его и не должно быть? Но ведь я и Коля можем потерять крупную сумму денег. Для меня это не только настоящие текущие деньги, но и заработанные на 2 года вперед.

Для него это тоже существенная сумма. И что он мне потом скажет? ( Не надо МНЕ беспокоиться о ЕГО проблемах, после того как получила согласие. ) Я женщина стоимостью в его изначальную инвестицию в этот бизнес. Сумма приличная. Эта мысль радует.

А жить все-таки придется…

30.04.04. Архыз. Семинар

Фу! Немного отпустило. Ночью полчаса прогулялась с Колей возле реки. Ночь. Яркая луна. Быстрая, шумящая на перекатах горная речка. И этот необыкновенный запах! Воды, хвои, земли и родного мужчины, находящегося в истерическом состоянии и нуждающегося в моей поддержке, внимании и оценке. А я смотрю на него и фиксирую у себя противоречивые мысли. С одной стороны – раздражение: ну чего ты, дурачок, на мне зациклился? Занимайся больше своими делами! Ведь правило, что «чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей» и на меня действует. Может, к сожалению, действует, а может, и благодаря естественному принципу сперматозоида. А с другой стороны – как я тебя понимаю, Коля! Сама ведь такая же дурочка! Цепляюсь и за Ефимыча, и за малознакомых, малозначащих в моей жизни, но постигающих тот же подход, что и я, людей. А где-то и за тебя, Коля. Да мои сомнения укокошат какое угодно гениальное решение или мысль!

А жить все-таки придется ( это «сакраментальное» решение ко мне пришло именно в этот период, и прочувствовала я его трудно ). Теперь мысли стопорятся на желании пассивности. Завидую старушке, которая может просто грызть семечки, греться на солнышке и смотреть телевизор. И не надо ей умирать от страха ни перед подчиненными, ни перед клиентами, ни подсчитывать месяцы, в которых будут убытки, до появления хоть какой-нибудь прибыли.

О господи! Пошли же мне смирение! Сколько же можно мне все понимать, а продолжать чувствовать все тот же ХАОС! Обиды, страхи, паника – все это вписывается в генетически переданное мне состояние истерики, которая ярко наблюдается (и даже куда более ярко, чем у меня) у моей «дорогой» мамы. ( Мама у меня действительно «дорогая»: сколько потрачено на нее моих сил, нервов и времени, которые в конечном счете вылились в приличные финансовые суммы! )

Когда же я начну адекватно относиться к себе? Ценить то многое, что умею, и не требовать от себя того, что на данный момент я просто не в состоянии сделать? Не насиловать, не винить, не хлестать себя, не анализировать, в конце концов! Жалеть себя, давать себе отдых, пользоваться предлагаемой помощью и поддержкой и ЧУВСТВОВАТЬ, что тем самым я удовлетворяю чувство собственной значительности для этих людей, а не являюсь обузой! (Вот она, дорогая умственная жвачка. И мне остановить не удается. Вот она, сила сценария! Ведь все понимает! – М.Л.)

Колю сейчас заклинило на мне. Он изнемогает от желания моего постоянного физического присутствия, желания получить мое одобрение. Коля! Зачем тебе мое одобрение? У тебя столько достоинств, что любая женщина будет польщена твоим вниманием! А для меня ты единственный мужчина, с которым я была так счастлива, на которого в любой ситуации могу положиться. Но сейчас мне не до любви. Я хочу побыть врозь. Часто, после того как разберешься в себе и со своими делами (а как ни крути, у нас это основное!), достоинства партнера только кажутся ярче. М.Е. кому-то на тренинге сказал, что раз женщина отказала бывшему любовнику в близости, значит, у нее новый любовник. Это не всегда так! Не нужны мне сейчас новые любовники! Мне бы с собой разобраться! С делами, со своими страхами. Что до любовников, то никто из тех, кто у меня до этого был, и рядом с тобою не стоял! Только мне этого сейчас не надо. И слава богу! ( Может быть… )

Страх остаться без поддержки. Или «вжик-вжик…»

Шаг вперед, два шага назад

Утром разрешила себе полежать до 9 часов! Потом побегала по прохладному зеленому парку. Стоит пасмурная, но исключительно приятная погода. С утра крапал мелкий дождик. Деревья зеленые. Листья уже распустились полностью, но еще не окрепли. Висят на деревьях, как нежные лоскутки, которые легко можно порвать. Этим они похожи на меня. Все у меня уже вроде бы есть, а вот крепости и стойкости не хватает. Последний круг пробежала очень быстро. После почти 4-месячного перерыва в занятиях физкультурой сразу нагрузила себя ежеутренними тремя км – и хоть еще три добавляй! Чувство богатырского физического здоровья, несмотря на тяжелое настроение и перерыв в физических нагрузках, – это класс! В последнее время вдруг опять начала отмечать состояние физического комфорта, когда просто иду по улице или просто сижу в кресле. Движения в моменты, когда тревога хоть ненадолго покидает меня, становятся спокойными, несуетливыми. Опять начала замечать взгляды мужчин на улице. И это приятно. Господи, пошли мне что угодно, кроме депрессии и дикой паники! Но справляться придется самой. Вчера я поняла, что Коля нянчиться со мною уже не будет. Я выросла, и те способы, которыми он решает вопросы, уже часто мне не подходят. А вот по отношению к М.Е… внутри все равно живет чувство, что если я ошибусь, катастрофы не будет – он направит. А вообще я понимаю, что пока у меня не будет стабильного собственного дохода, то я так и буду дергаться. А доходы – это следствие спокойных уверенных действий. Круг замкнулся.

Но… разомкнется когда-нибудь. Когда время придет. Будем ждать количественных накоплений. Я уже не собираюсь сходить с этого пути – значит, они придут.

14.06.04 Я наконец осознала, что Коля подсознательно не хочет организации этого нового агентства, так как наши договоренности просто вытесняются у него из головы: он про них забывает. Или не делает того, о чем я просила. Но деньги вкладывает…

Размышления о невротических нарушениях в работе

Работая в РА, я постоянно ловила себя на мысли, что ничего не успеваю. Я не могла отделить Роль директора от Ролей остальных сотрудников. Будучи на переговорах с клиентом, я не могла спокойно отдаться процессу и волновалась: как там сейчас офис-менеджер принимает звонки по опубликованной нами рекламе? Как там сейчас консультанты выполняют заказ, который с таким трудом я заключила? А как там сейчас работает абсолютно замучившая компьютерная сеть, не попал ли опять вирус, не украли ли интернетное время? Я все время хваталась САМА за решение этих вопросов, если же делегировала их другим, то не доверяла до конца, беспокоилась за результат и лезла избавительствовать, так и не узнав, справился ли человек.

Я все время чувствовала себя измотанной и малоэффективной. А антитезис здесь простой! Надо расписать все свои Роли и выполнять их ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНО! ( И опять отличная иллюстрация работы Э. Фромма «Искусство любить», последней ее части, где он говорит о практике любви, о том, что все наши беды от неумения сосредоточиться на чем-то одном. НА ОДНОМ ДЕЛЕ. )

Антитезис: ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНО!

Коля пришел на два часа позже. Ну и слава богу! Может быть, дело появилось интересное, что увлечет его. Этот кирпичный завод? Чуть затронула тему – говорить не захотел. Я оставила его.

29.06.04

Второй день прихожу с работы вовремя. И, что очень важно, удается в одну единицу времени делать одно дело! Применяю этот антитезис к сценарию Золушки. Потихоньку помогает.

Вечером Коля забрал меня с работы. Я суперчудесно побегала по стадиону. Пробежала в спокойном ритме почти 4 километра и ощутила, будто могу пробежать еще столько же. Потом поехали в Ботанический сад. Ростов со своей природой южного степного края – необыкновенен! Подъемы и спуски… Лес и поле… Самая разная растительность. Запахи – хвойные, цветущей липы, прелой травы и чабреца… В деревьях посвистывает странная птица. Пригляделись – сова! Любители собак выгуливают своих питомцев, которые весело носятся вокруг. Лай, стрекот, свист, чириканье, запах, и где-то далеко – шум города. Сумерки. В небе почти полная и очень яркая луна. Долго думала, купаться ли мне в роднике, – и все-таки искупалась.

Потом лил мой любимый дождь! И мы гуляли с Колей вокруг моего бывшего института. Сладко, одурманивающе пахли липы. Мы грызли семечки, хлопали целлофановыми кульками и вообще вели себя как идиоты.

Потом я вернулась к анализу своей работы с клиентами: техника продаж, профессионализм и т. д. Боже мой, да как же я изгрызла себя, бедную (опять слезы навернулись), за то, что непрофессионально предлагаю услугу. Никакая техника не спасет, если говорить правильные слова, но с униженной или, наоборот, высокомерной интонацией. Я опять перенесла все причины и все обстоятельства на себя! Я, великая, могу повлиять на подавляющее большинство людей и сделать их своими клиентами! Но люди-то ТОЖЕ ИГРАЮТ В ИГРЫ. В СВОИ ИГРЫ. А я лишь могу сделать только то, что могу. Я могу в своей работе (зная, что люди играют в игры) просто применять к ним антитезис для достижения СВОИХ целей. Ну ведь в самом-то деле – с голоду я не умру! (Опять расплакалась в этом месте – значит, боюсь, что умру.) Трудно мне зарабатывать деньги на хлеб. Очень трудно. Никогда легко не было. И никогда не будет. ( Ну это-то неправда!! ) И всегда были очень большие перепады и по суммам, и по времени – из-за тяжелых перепадов в настроении (как я это себе объясняю). Ну не хочется мне идти работать внаем. Значит, нужно использовать возможность отдать свое дело по максимуму.

Вместо СВОЕЙ доли ответственности я несу в душе идею величия: раз я «ответственна», то любой клиент должен быть моим, что сотрудники должны меня обожать, а дочь должна из золотой клетки, полностью все осознавая, в шесть лет стремиться ко мне в объятия. Нет, ее, податливое существо, отваживают от меня. Третью на своем веку жену Богдана она называет при мне мамой. Уже непонятно: то ли она боится, то ли не хочет со мной общаться вообще. И причина в двух вещах: с одной стороны – мои тяжелые перепады настроения, а с другой – общая атмосфера в семье, под которую она со своей прозорливостью детской подстраивается. А я действую согласно маминому сценарию: когда я в психологической «яме», то начинаю, против принципа сперматозоида, тянуть к себе. Тогда как эти моменты надо наоборот – пережидать наедине. К сожалению, они у меня, как и периоды радости, затяжные.

После прогулки под дождем мы зашли ко мне.

Я зашла в убранную няней квартиру – какая она все-таки чудесная и уютная! С удовольствием вспомнила, как с бригадой строителей сама ее ремонтировала, как к моему выходу из роддома Богдан сделал мне подарок в виде шикарной ванны. Зашла в Валину спальню и посмотрела на ровные ряды чудесной, подаренной бабушкой, библиотеки. Увидела пианино, стоящее в зале, а на нем подсвечник.

Хорошая, уютная квартира, полная, что удивительно, приятных воспоминаний. Даже в самые тяжкие депрессии я всегда любила ее. И теперь она приносит мне деньги. Спасибо ей, квартирке!

Почти бегом побежала к пианино. Пальцы не слушаются, техника утеряна, но зато чувства появилось много – того чувства, которого не хватало, когда училась в музыкальной школе. Но тогда была техника.

Одну и ту же мелодию долго и с упоением играла на разные лады. Даже что-то сымпровизировала, чего никогда не случалось раньше. А потом с закрытыми глазами на ощупь вспоминала другие, давно забытые, роскошные классические произведения. Пальцы опять не слушались – заикались, спотыкались, но какое упоение! И громко, и тихо, и чуть быстрее, и замедляя. Одно и то же, раскачиваясь на стуле с полузакрытыми глазами. Я даже вспомнила добрым словом ненавистную муштру бабушки, которая со словами «надо» и «ты должна» заставляла меня заниматься.

Коля в это время тихо сидел в Валиной комнате и читал Есенина. И не мешал мне быть наедине с воспоминаниями и музыкой. С собой.

Потом зазвонил телефон, и няня передала мне 3008-ю просьбу моей дорогой мамы срочно связаться с ней и приехать в ее город, так как нагрянули 3009-е гости. Это называется истерикой. Мамочка, я тебя понимаю. Разница между нами в том, что у меня уже периодами наступает просветление, а у тебя оно идет всплошную.

На улице лил дождь. Я зашла к Коле и подсела к нему на диван. Боже мой! Я впервые в жизни насладилась поэзией! Я никогда не понимала, что люди находят в стихах, в частности в Есенине. Смысла из стихотворной формы я добыть никогда не могла, а ритма и мелодии не улавливала. А оказывается, в них же сплошные метафоры и очень красивые образы! А какие сравнения! «Гулкая рань», «изба челюстью порога жует темноту». Как он тонко передает свое настроение! (Что отрадно – тоже невротическое.) Одну и ту же деревню, одни и те же предметы описывает то с восторгом, то с тоской и болью. Коля читал вслух около получаса. Я слушала с восторгом. А потом как наелась стихами. Захотелось уйти. И мы ушли.

И пришли в не менее чудную, уютную однокомнатную квартирку, которую арендовали вдвоем. Поиграли в нарды (оказывается, в играх заложен глубокий соревновательный смысл! Это очень укрепляет тебя в отстаивании собственных интересов), съели вкуснейшую курицу гриль и запили «Туборгом» (все-таки «Туборг» лучше мерзкой «Балтики»). А еще был настоящий, большой розовый помидор. Его не хотелось ни солить, ни портить другими пищевыми добавками.

Спать. Два часа ночи. Мое творчество иссякло. Коля давно спит на полу. А я пишу на диване.
Как давно я не получала такого наслаждения от писания дневника и от простых удовольствий! (Обратите внимание: Трусливая Львица сейчас в великолепном состоянии. Но еще несколько дней назад была в глубокой депрессии. Чуть не так – и весь мир поблек. Вообще-то ценность человека определяется тем, как человек ведет себя в тяжелых условиях. Трусливая Львица уже хорошо изменилась в лучшую сторону. Не хватает только стабильности. Но и это нарабатывается. Профессионал, когда ему плохо, работает хорошо, а когда ему хорошо, работает отлично. И еще. Понаблюдайте за работой профессионала. Вы никогда не поймете, много он получает за эту работу или мало или вообще работает бесплатно. Но к сожалению, тяжелее всего нарабатывается стабильность. И все же я рекомендую вам, дорогие читатели, оценивать себя по лучшим результатам. Случайно на 2 метра вверх прыгнуть нельзя. Но если вы хотя бы один раз так прыгнули, то это вы и есть. Нужно подумать, что мешает показывать этот результат стабильно. Эти размышления могут вам помочь в периоды неудач. – М.Л.)
14.07.04

Проснулась в 8 часов. Побежала на наше чудесное поле перед домом. Вчера прошел дождь. Парило солнце. Сильно пахло травой и землей. Привычный хоровод мыслей опять пустился вскачь в моей голове. Переживание за выполнение сложного заказа: а вдруг не получится? (А вдруг получится? Проблемы нужно решать по мере их поступления. Вы видите, идет перерасход энергии. Всегда нужно планировать успех и видеть положительное. Мне предстояла тяжелая операция. По статистике 50 % подобных случаев заканчивались смертельно, в 40 % случаев операция шла в два этапа. В 10 % шла в один этап с выздоровлением в 12 дней. Я для себя выбрал последний вариант и спокойно ждал операции. Если бы выбрал другой вариант, то подскочило бы давление, не спал бы, ослаб. И может быть, пошло бы все дело по другому, неблагоприятному, варианту. Многие так сами себе и накаркивают беду, ожидая ее. Чуть-чуть еще Трусливой Львице надо над собой поработать, и цены ей не будет. И тогда все, что ей дал Бог, пойдет ей на пользу. – М.Л.) Переживание, что большое количество дел я делать не успеваю: как меня оценят подчиненные, Коля и другие? Мысль о причинах этих мыслей (идеи величия): а почему я так высоко ставлю себя, что у меня все должно получаться, и так плохо думаю о близких людях, что они меня осудят? Мысль, что страх осуждения со стороны других связан с тем, что сама их осуждаю: Коля – ищущий и переменчивый, сотрудники с кучей недостатков, мама – вообще несчастный и несуразный человек. Пугающая мысль, что все эти симптомы (тупое смотрение в одну точку и круговерть в голове) – от мамы и что я становлюсь похожей на нее. Затягиваюсь в сценарий. Эту мысль я начала продумывать как навязчивую (по совету М.Е.) в течение 10 минут. Остальные начали тут же выталкивать ее из хоровода, стараясь занять ее место. Я ловила ее и возвращала на место. Ее выталкивали. Я с нею разговаривала. Ее выталкивали.

Потом немного порычала, чтобы выплеснуть злость, гнев и отчаяние. Вернулась и приняла душ. И сейчас пойду делать свои дела: 1 дело в 1 единицу времени.

В последнее время часто всплывают слова из Библии, что нужно делать дела свои на земле, так как там, куда мы уйдем, не будет ни дел, ни друзей, ни врагов. Это успокаивает и хоть немного возвращает в действительность.
Меня очень беспокоит отсутствие собственного устойчивого мировоззрения. Что я как былинка колеблюсь от одного мнения к другому. И ищу в жизни авторитеты, поскольку сама для себя таковой не являюсь.
29.08.04

Сегодня я поняла вдруг очень важную вещь.

В жизни у каждого человека есть такое место, где он ОБЯЗАН быть первым, а есть такие, первенство в которых он должен уступить тем, чье оно по праву. И если я не научусь быть первой на своем месте (а это работа, это моя дочь, для которой я – единственная мама, как бы иначе ни хотел представить Богдан, и это Коля, для которого я сейчас – первая).
Все другие места для меня второстепенные. (Молодец! Это правильные мысли. И в дела перейдут. – М.Л.)

Первые финансовые успехи

Подвела итоги сентября. За пять месяцев работы наше новое агентство получило чистую прибыль в размере, сопоставимом с тем, какой в РА был достигнут через два года с начала работы, который повторялся всего два или три раза. По моим предположениям, сейчас у них и такой прибыли нет. Я наконец-то смогу заткнуть свои финансовые дыры. Этот результат на 50 % – моя личная работа, а не работа девчонок. Но и они уже подтягиваются. Не менее, чем своим доходам, я рада тому, что у них уже на третий месяц работы под моим руководством (которое я пока продолжаю считать недостаточно умелым) весьма приличная зарплата! Такую в среднем по году я выводила у консультантов в РА! (А если бы не ныла, то прибыль была бы еще больше. – М.Л.)

Оценивая результат своей работы (Коля, спасибо ему большое, на 100 % успеха оставил мне, а 101-й % я от него добираю в качестве моральной поддержки), вижу, как мало я себя ценила и продолжаю иногда недооценивать! (Один недостаток я вижу – признательность Коле за оценку. А если бы он не признал? Пушкин нам говорил, что не следует дорожить «любовию народной». И что «ты сам свой высший суд. Всех лучше оценить сумеешь ты свой труд. Ты им доволен ли, блистательный художник? Доволен! Так пускай толпа его бранит и в детской резвости колеблет твой треножник». И еще от чего следует избавиться Трусливой Львице – от зависимости от чужой оценки. – М.Л.) Я настолько плохо относилась к себе и своему начинанию, что, набирая персонал, меняя его, испытывала ощущение, что я втягиваю этих людей во что-то недостойное! Что я – злобная и угрюмая тетка, не способная управлять людьми и подверженная бурным перепадам настроения. Но мои цели достигнуты в четыре раза быстрее, чем я запланировала в бизнес-плане! Атмосфера в коллективе более чем комфортная. И бежать на работу хочется. И планы я строю. И ступор мой, казалось бы бесконечный, уже почти прошел. И концентрироваться потихоньку начинаю. И успеваю очень много – при том, что запретила (!) себе работать позже 19:00. Как-то начала укладываться в рабочее время.

Я подслушала это в разговоре между нашими литваковцами в сауне. Одна руководительница говорила, что каждый день в 17:30 она бросает всю работу, вне зависимости от того – успела или нет, и начинает заниматься собственным (в другом направлении) развитием. Подслушала и благополучно перенимаю. Успеваю ходить в кино, гулять вечерами, читать книги, ездить в больницу к более «дорогой», чем мама, бабушке (ее сейчас перевезли из Шахт в Ростов на операцию по ампутации ноги из-за сахарного диабета). Раньше я плохо понимала планирование времени, вернее, плохо применяла. Согласно гештальтистскому подходу, я не чувствовала его течения. Время куда-то растекалось, а дела оставались несделанными. Растекалось в тупое смотрение в одну точку, в сидение до 24:00 на рабочем месте с очень низким КПД. Теперь постепенно рабочая форма ко мне возвращается. Боже мой, как это здорово! Я даже запланировала себе поездку на море на 2 дня и не боюсь оставить свое (наше) новое производство.

Подвела личные итоги своей деятельности за прошлый год. Какая же я все-таки умница! Когда посмотрела на цифры, особенно в сравнении с прошлым годом, оценила – какой огромный путь я прошла. Я узнала, чего я сто́ю в стрессовой ситуации. (Ну вот и слава богу. – М.Л.)

Невротические нарушения в работе (по мотивам К. Хорни)

Я просто не могу не привести здесь изумительные отрывки главы 13 из работы Карен Хорни «Невротическая личность нашего времени». Эта глава вылечила многих людей. Во многом вылечила она и меня. Она и многократные повторения М.Е. о том, что в какой-то момент надо себя пересилить и довести дело до конца.

Я привожу места где-то целиком, а где-то частями, которые касались только меня. И которые отлично иллюстрируются моими переживаниями, приведенными сразу после отрывка.

...

Карен Хорни

…Больше, чем сама работа, его заботят вопросы, как он справится с ней, как он должен действовать.

Может ли он получать радость или удовлетворение от подходящей работы? Обычно эта радость отравлена для него, потому что работа идет слишком судорожно, слишком перегружена конфликтами и страхами. Субъективно он всегда обесценивает работу…

Он испытывает отвращение к упорной проработке деталей и к последовательным усилиям…

Он не способен к последовательным усилиям. Скромные задачи текущего дня кажутся ему унизительными…

Он не прилагает никаких усилий к делу, но всегда отговаривается, что если бы только постарался по-настоящему, то достиг бы чего-то великого. В чем же глубинная причина страха перед постоянными усилиями? Они угрожают разрушить иллюзию неограниченной силы и власти…

Несмотря на свои природные задатки, он часто разочарован результатами своей работы, потому что в соответствии со своей невротической структурой просто не умеет работать…

При серьезных испытаниях он может впасть в панику. Почему его так пугает возможность поражения? Потому что он живет исключительно категориями победы и поражения. Он ДОЛЖЕН быть выше страха. И если испытывает страх, то ужасно сердится на себя за это. Он ненавидит тех, кто предназначен быть его «судьей» (например, экзаменаторов, членов комиссии). Все эти эмоции обычно подавляются. Поэтому результатом внутренней бури может стать психосоматика: головная боль, сердцебиение, кишечные спазмы и т. п.

Он ставит слишком невысокие цели, недооценивает свою одаренность, важность и ценность своей работы. Его терзают сомнения и самоуничижительный критицизм. Ему далеко до веры в то, что он может невозможное, его захлестывает чувство «я не могу» . Качество его работы не обязательно страдает, а вот он сам – всегда.

В каком случае они чувствуют себя на работе легко и хорошо работают? Пока они работают для других: как домохозяйка, экономка, секретарь, социальный работник или учитель, медсестра или ученик (работает для восхищенного учителя). Как мы определяем, что у них существуют трудности в работе? Во-первых, есть заметная разница между их работой в одиночку и совместно с другими… не испытывает трудностей до тех пор, пока работает на других: они могут остановиться на уровне работы, который значительно ниже их способностей. Им и в голову не приходит, что они зарывают талант в землю.

В каком случае они могут начать делать что-то самостоятельно? По разным причинам. Они могут продвинуться в работе до того момента, когда уже требуется писать или выступать публично. Они не признаются себе в честолюбии, но бессознательно оно толкает их к более независимой деятельности. Это влияние самых здоровых и самых неудержимых побуждений: талант рвется наружу и заставляет их искать ему выражения. И тут, когда они пытаются выйти из тесных рамок, которые созданы «процессом усушки», начинаются реальные трудности…

Он не устает себя ругать и всегда ищет в своей работе промахи. Допустим, он хорошо выступил на публике (устроил вечер или прочел лекцию). Но он будет подчеркивать, что забыл то или это, не выделил четко, что имел в виду, держался слишком робко или слишком нагло и т. д. Так начинается безнадежная битва, в которой он сражается за совершенство и повергает в прах себя самого. Он требует своего идеала. Это требование питается еще из одного источника. Ему запрещены честолюбие и гордость. Поэтому когда находит в себе честолюбие, начинает испытывать чувство вины. Стремление к личным достижениям делает его «виноватым», и только высшие достижения могут искупить вину. «Если ты музыкант так себе, лучше бы тебе мыть полы».

Нарушения в работе могут быть самой главной жалобой такого человека. И их сложно понять. Природа этих жалоб проявляется постепенно, после того как ослабнет вся невротическая структура.

Сам человек замечает, что, выполняя творческую работу, не может сосредоточиться. Он легко теряет мысль, или у него пусто в голове, или мысли его шныряют по всяким повседневным мелочам. Он становится нервным, суетится, тупеет, раскладывает пасьянс, звонит куда-то по телефону, подпиливает ногти, ловит мух. Он сам себе противен, делает героические усилия, чтобы начать работу, но скоро так устает, что вынужден бросить.

Что ему мешает? Самоумаление и неумение взяться за суть вопроса. Зачем ему нужно самоумалять себя? У него есть потребность не давать себе развернуться. У него запрет на «что-то вызывающее». Ему Надо оставаться в тени. Он потихоньку от самого себя подкапывается под себя ругает, сомневается в себе – и это высасывает все его силы…

Говоря другими словами, его потребность удерживать себя не дает ему пользоваться своим богатством. В результате он работает с тоскливым чувством своего бессилия и незначительности…

Смиренный тип, скорее, извиняется за свою работу, даже если она объективно важна. Какое высказывание для него наиболее характерно? «Надо» работать. Он не может признаться, что хочет чего-то достичь. Это было бы слишком амбициозно и вызывающе. Он не может даже почувствовать, что хочет сделать работу. Такое намерение кажется ему высокомерным и рискованным вызовом.

Давайте рассмотрим, почему он не может взяться за суть вопроса. У него запрет на власть, агрессию, напор. Он не умеет требовать, подчинять других, манипулировать ими. Те же установки управляют интеллектом и любыми неодушевленными предметами. Он может быть беспомощным, когда спустилась шина, заела «молния», и может быть беспомощным по отношению к собственным идеям. Мы можем спросить: «Он что, непродуктивен?» Его трудность состоит не в этом. У него бывают хорошие свежие идеи, но ему трудно ухватить их, взяться за них, биться над ними, ломать себе голову и преодолеть проблемы, проверить их, придать им форму и связать их воедино. Такие операции предполагают натиск, напор, агрессивные шаги. Но такие шаги затрудняются из-за общего запрета на агрессию. Если у смиренного типа имеется свое мнение, ему нужно набраться храбрости и слишком далеко зайти, чтобы его высказать. Запреты обычно начинаются раньше. Он не осмеливается иметь свое собственное мнение или прийти к какому-то заключению.

Поэтому он работает неэффективно, медленно, с большими потерями времени. Эти препятствия могут привести его к тому, чтобы вообще ничего не делать. «Мы не совершаем ничего, потому что урезаем себя» (Эмерсон). Но мучается этот человек потому, что его влечет потребность в высшем совершенстве. Он очень требователен и строг к себе. Его Должно удовлетворить не только качество его работы, но он Должен применить к ней совершенные методы…

Например, надо написать статью… Но такой тип не способен к черновикам, потому что они несовершенны по формулировке мыслей, по стилю, по связанности. Он остро чувствует непоследовательность мысли, ее неуклюжесть, недостаток ясности. Бессознательно он начинает презирать себя, и это становится настолько мучительно, что он не может продолжать работу. Он говорит себе «ради бога, оставь ты это, всегда можно будет потом доработать». Но такой подход ему не помогает. Когда он начинает сначала, он опять может написать одно-два предложения или записывает несколько небрежных мыслей на тему. Только тогда, после большой траты труда и времени, он может, наконец, спросить себя: «Ну что же на самом деле ты хочешь написать?» Только тогда он сделает грубый набросок, затем второй, более детальный, потом третий, четвертый, и т. д. Каждый раз затаенная тревога, которую он испытывает от своих конфликтов, немного затихает. Но когда доходит до окончательного оформления, чтобы отправить или напечатать материал, тревога начинает возрастать, потому что материал должен быть безупречным. Это очень болезненный процесс. Тревога во время него может быть по двум причинам. Когда дело затрудняется или идет слишком хорошо, он впадает в беспокойство. Если он доходит до запутанного вопроса, то может впасть в состояние шока или у него начинается рвота, он может потерять сознание или его «хватит паралич». Если он понимает, что работа идет хорошо, он начинает ее саботировать еще более решительно, чем обычно…

Он может делать работу только по кусочкам. Почему? Потому что внутреннее напряжение настолько велико, что он просто долго не выдерживает. Это происходит не только с умственной работой, но и с любой работой, которую он делает самостоятельно. Он может убрать в одном ящике стола, а другой оставить на потом. Он подергает сорняки в саду, копнет раз-другой и остановится. Он попишет полчаса-час и должен прерваться. Но если он делает что-то для других или вместе с ними, то может работать не отрываясь.

Почему он так легко отвлекается от своей работы? Он обвиняет себя в том, что у него нет настоящего интереса к работе. Это вполне понятно, потому что он ведет себя как обиженный школьник, которого силой засаживают за уроки. На самом деле его интерес может быть искренним и серьезным, но его изводит процесс работы . Он легко отвлекается от работы на телефонный звонок или сочинение письма. Его потребность угождать другим и завоевывать их привязанность приводит к тому, что он постоянно выполняет просьбы друзей или членов семьи. В результате он слишком распыляет свои силы. И в довершение зов любви и пола обладает большой силой принуждения, особенно в юные годы. Обычно любовь не делает его счастливым, но она сулит исполнение всех его потребностей. Неудивительно, когда трудности в работе становятся нестерпимыми, он часто заводит стремительный роман. Иногда это повторяется раз за разом: он поработает немного и даже что-то сделает, затем погрузится в любовь по типу болезненной зависимости. Работа сходит на нет или становится невозможной; он вырывается из отношений, снова садится за работу – и так далее.

Подведем итог: любая творческая работа, которую смиренный тип личности делает самостоятельно, делается через преграды и препятствия, часто непреодолимые. Он работает под гнетом помех и тревог. Степень страдания при таком рабочем процессе бывает разная. Обычно есть лишь короткие промежутки, когда он не страдает. Он может радоваться, когда задумывает какой-то проект, проникается идеями или когда работа близится к завершению. Но потом он утрачивает не только удовлетворение от сделанного, но и само чувство, что это сделал он, несмотря на внешний успех или признание. Для него унизительно думать об этом, смотреть на это, потому что он не верит себе. Он не верит, что сделал это, ведь он завершил свой труд наперекор своим внутренним проблемам. Для него одно воспоминание о существовании проблем уже чистой воды унижение.

Естественно, при всех изводящих его трудностях велика опасность, что он ничего не достигнет. Он может не осмелиться даже начать что-то делать самостоятельно. Он может все бросить в ходе работы. Качество работы может пострадать от тех мучений, с какими она выполнялась. Но есть шансы, что он, имея достаточно таланта и выдержки, сделает что-то по-настоящему хорошее. Ведь несмотря на поразительную неэффективность, он работает и работает.

Я надеюсь, вам понравился этот отрывок из Хорни. Это выдающийся психоаналитик. Если бы не было Фрейда, была бы Хорни. Я ей обязан своим скачком и выходу из одной трудной для себя ситуации, когда мне хотелось бросить почти законченную работу. Я оформлял диссертацию. Работать я не мог и стал читать Хорни. Одна фраза ее была для меня как удар кнута. Вот эта фраза: «Стоит мне только захотеть, и я…» Это любимая фраза невротиков. И я дал себе слово, что пока не выполню это дело, ничем больше не заниматься. Разбил работу на трехчасовые отрезки и дал зарок, что пока не выполню то, что положено, то даже в туалет не пойду. И когда меня припирало, начинал писать быстро-быстро, совершенно не заботясь о качестве. Кстати, не так уж плохо и получилось. А когда перевалил экватор, то дела пошли легко. Потом научный руководитель и рецензенты кое-что подправили. В общем, нужно работать независимо от настроения. Еще несколько фраз из Хорни. «Высокая оценка в низкой категории свидетельствует о низкой оценке в высокой категории». Поэтому комплимент «Красивая женщина» одновременно означает, что и глупая. Трусливая Львица женщина безусловно красивая. Но сейчас, когда начал сверкать ее ум, то о внешней красоте особенно и говорить не хочется. Тем более красота – это субъективная категория. Для кого-то красивая, а для кого-то и нет. И в нашей группе не все Трусливую Львицу считают красивой. Ум – это объективная характеристика. Его можно измерить и выразить в цифрах. В общем, почитайте Хорни. Получите удовольствие и пользу. – М.Л.

28.01.05. Производственно-сексуальная жвачка, продолжавшаяся еще два года. Или «Вот куда уходят силы и вот почему мы достигаем не многого…»

Перечитывала. Думала – вставлять или нет? Все одно и то же… Потом, в 2008 году, у меня были обычные вроде бы рабочие события. Когда я поняла, что деловые отношения можно строить совсем иначе. Когда можно просто сказать «да» или «нет» – и не дергать партнера и не дергаться самой. Когда нет необходимости искать двойной смысл в отношениях. Все это меня обозлило на саму себя. Галя! Как же надо не дорожить своей единственной и неповторимой жизнью, своим временем, за которое уже бы пять раз получила или провал, или успех, чтобы ходить по кругу подобной производственной жвачки!.. Раз сказали тебе «нет», два сказали «нет». Зачем тебе ждать пятого раза, чтобы принять решение не обращаться за помощью? Ведь это я позволяла Коле несколько раз приводить меня в ужас от мысли, что он порвет со мной бизнес-отношения и я останусь ни с чем… Уж лучше один раз остаться ни с чем, чем постоянно трястись от страхов.

Нет, вставлять не буду. Мысль и так ясна. Остальное – жвачка…
А события были такие: я собиралась на базе вуза открывать еще одно агентство. Коля заподозрил, что без него. Оскорбился. И угрожал, что в таком случае он вообще выходит из бизнеса. Я испугалась, но приняла для себя, что так и будет, и даже успокоилась. А тут – обратный ход с его стороны, который я радостно поддержала. Опять «вжик-вжик…»
13.06.05

Застой. Дальнейшие поиски. Дальнейшие страхи

На работе трудности. И хотя они запланированные, переживаю их психологически тяжело. Ощущение топтания на месте и затыкания дыр в работе сподвигли меня на мысль, что надо поехать куда-то поучиться, так как данного уровня в бизнесе я достигла еще полгода назад, а что делать дальше – не знаю или не хочу знать и боюсь движения вперед. Этот диагноз я себе поставила сегодня утром. Начала искать в Интернете, куда бы поехать на учебу, представила, с какими сложностями я столкнусь в другом городе, как мною опять овладеет ступор; как буду чувствовать себя идиоткой и пр. – в общем, аналог прошлогоднего состояния. Накрутила себя так, что даже элементарный звонок по телефону делала с огромным усилием воли. Возникли пугающие симптомы борьбы мотивов. Работать, не отвлекаясь даже 15 минут, было трудно. Через час насилия над собой пошла в бассейн. Ощущение легкой дурноты с утра перешло в тяжелую тошноту и спазмы в области желудка. Промелькнула глупая мысль, не беременна ли я? Хотя откуда – от святого духа? Близости не было давным-давно. После выхода из воды спазмы в желудке продолжились. Я себе объяснила это необходимостью возвращаться на работу. Посидела 10 минут и все-таки поехала домой, в последнее время у меня почти ничего срочного не бывает.

Дома сразу уснула. Через час разбудил приход Коли. Меня бил озноб, и, наверное, была легкая температура.

Свое состояние продиагностировала только как страх движения вперед. Взяла «Общую психопатологию». Сразу вспомнила бабушку, которая последние пятнадцать лет читала только медицинскую литературу с тем, чтобы ставить себе диагнозы. Плодом ее работы стали два увесистых тома под названием «История моей болезни». Тогда это вызывало у меня смешанное чувство жалости и презрения. Поэтому быстренько открыв на странице «Патология воли» и утвердившись в поставленном ранее диагнозе неврастении, дальше углубляться не стала и поставила книгу на место. Пришла последняя мысль, что разница между болезнью и нормой невелика, М.Е. мне патологии не приписывал, зачем же мне со своим дилетантством уподобляться нелюбимой бабушке.

Нашла в Интернете компанию в Ярославле, которая занимается тем же бизнесом и организует семинар. Созвонилась и решила поехать учиться.

29.06.05

Еду домой из Ярославля. Настроение – грустное. Вчера вечером, после того как распрощалась с участниками конференции и из ресторана уехала на вокзал, в голове бродили планы дальнейших действий в работе, было ясное понимание тех моментов и мелочей, которые мы в агентстве делаем неверно. Под влиянием этих мыслей я и уснула не сразу, сидела в темноте и долго смотрела в окно. Утром опять проснулась с ощущением легкой подавленности: ну и начну я сейчас доделывать эти места в работе, добьюсь определенных результатов. Но все это мне – малоинтересно. Ясно, что великим менеджером или предпринимателем я не буду ( мысль сама по себе невротическая, так как говорит об ориентации на результат или сверхрезультат ). Но грустно-то ведь в основном оттого, что сам процесс меня сейчас в работе не привлекает. Делаю все в основном через силу. Поэтому вместо обобщения материалов конференции, как собиралась, прочитала опять «Из Ада в Рай» Литвака, Сенеку, Ницше и Шопенгауэра, отчего стало еще грустнее.
Вчера на вокзале собачка одного из провожающих долго дрожала на перроне, а потом подошла и пописала на мой пакет, стоящий в углу. Мне сначала стало смешно, но потом я, конечно, возмутилась. Хозяева без комментариев спокойно вытерли мой пакет салфетками. А я опять вспомнила строки К. Хорни: меня, невротическую личность, задевают и писающие собачки, и грубые проводницы в дешевом вагоне, и все подряд, кто не проявляет особо почтительного отношения ко мне. Умом я все это в себе понимаю, на уровне поведения стараюсь не доказывать им свою правоту, но получается, что сдерживаю неотреагированные эмоции.

* * *

«Люди! Мы как цветы. Нас посадили – и мы должны пустить корни и прорасти, а не бегать с грядки на грядку!» – сказал кто-то умный.

26.07.05

Мысленная борьба с психотерапевтом

Просыпаться не хотела принципиально. Не хотела встречать этот мир, на который была зла и раздражена. Будильник прозвенел в 6:00, но поднять себя смогла, и опять с чувством вины перед собой, только в 8:00. Быстро оделась и пошла на стадион. Было чудесное пасмурное утро. Низкое серое небо, большая влажность, запах травы и прелости, который идет от земли. Все это в минуты покоя наполняет меня ощущением какого-то уюта. Но не сейчас. Впереди были 4 километра, каждый из которых наполнен злостью, обидами и мысленной жвачкой. Злилась я на клиентов, М.Е. и себя. На М.Е. злилась за его резкость и за то, что он всегда прав. Чтобы ты ни сказал или ни сделал, все равно ты невротик и идиот, а он будет безупречен. Хочу поднять трубку и наговорить ему гадостей. Или написать письмо с обидами. Но он опять самортизирует, а я снова окажусь невротичной дурой, не доказав ему ничего. Или еще хуже: скажет, что разочаровался во мне, увидев, какая я на самом деле истеричная, мстительная и т. д., и откажется от общения, а я этого очень боюсь. ( Спустя 4 года читаю – и обхохатываюсь. Бедный-бедный М.Е.! Как он нам всем помогает, да еще и виноватым оказывается! ) А получается, хочется доказать: я права, а он нет! Опять детские чувства. Вспоминаю место, описанное у Берна, о взаимоотношениях психотерапевта и пациента, когда наблюдается перенос. У меня это сейчас и происходит. Я ему пытаюсь навязать свои старые и привычные схемы общения. Он же, наверное, хочет показать, что не всегда я могу получать то, на что рассчитываю, что мне могут отказывать. А мне действительно трудно принимать отказ! У меня после отказов и клиентов, и сотрудников в душе случаются трагедии (с мужчинами я выработала хороший защитный механизм: отказать мне может лишь дурак. Так это или нет – какая разница, главное, я так для себя решила). А обида на М.Е. в этом плане большая, так как он при каждом удобном случае говорит, что ни один нормальный мужчина со мной не свяжется. Сижу реву. 9:30. Раздала задание, а самой надо в офис к 11-ти. Когда же я вырасту?

Умственная жвачка от меня не отстала и к концу дистанции. Я начала засекать пульс и время. Перед бегом у меня пульс 100, а через 4 км – 216. И пробегаю я это за 25 минут. Я мысленно продолжала доказывать М.Е. Я ему скажу это, а он мне – вот так самортизирует. А тогда я ему скажу вот это, а он опять выставит меня дурочкой или, чего доброго, прогонит. Села в траву покачать пресс и опять впала в прострацию и потеряла ощущение времени. Силком вытащила себя из этого состояния и пошла домой. Дома поймала себя на мысли, что мне страшно опять сталкиваться с миром, но остаться дома и ничего не делать я тоже совсем не хочу. Этой мысли я обрадовалась, так как тяжелее всего, когда хочется залезть в ракушку.

Рассуждения об изменах

Коля. Сегодня утром в бардачке его машины обнаружила нераспечатанный презерватив. Сначала усмехнулась, потом подумала, что так и должно быть. Командировки, редкие встречи и т. д. Потом начала к нему молча присматриваться – ничего нового не обнаружила. Коля по-прежнему говорил мне хорошие слова, был ласков и внимателен, тем более что после его возвращения из командировки наша сексуальная жизнь чуть встрепенулась. Понятно, что все эти мысли и наблюдения я оставила при себе. Никаких резких чувств я у себя не обнаружила и была рада, что в любом случае по отношению ко мне он ведет себя очень корректно. Пусть все идет как идет. Мне захотелось обнять его за то, что даже если он и изменяет, то, в отличие от первого мужа, так хорошо ко мне относится. И я прижалась к нему с благодарностью за его деликатность.

М.Е. очень похвалил меня за решение не эмоционировать и вести себя безупречно, если уж я решила не расставаться с ним. Сказал, что добрые отношения больше секса, который может вернуться потом. Только это будет не возвращение любви, не регресс, а новая любовь. А наши отношения – близкие к любви. Попросил переслать ему это описание и сказал, что гордится мной и вставит его в книгу.

03.08.05

Поиск денег на обучение. Инвестиции в собственное развитие. «Вжик-вжик…» Драка

У М.Е. в его книге «Психологические гамбиты» проработана интересная мысль. В жизни надо играть гамбитными вариантами, т. е. уметь стратегически пожертвовать пешкой, чтобы в конце поставить мат.

Имела или не имела я стратегию на тот момент? Наверное, не имела. Но я точно не видела ничего хорошего в том состоянии бизнеса и в собственной роли, в которой находилась. Значит, нужны перемены. Какие? Ответ всегда один – оглянись вокруг. Поезжай на учебу. И сейчас для себя тот вариант я считаю единственно верным. Но дался он мне нелегко… и финансово, но больше психологически.

Просто рекламой заниматься стало неинтересно. Это – раз. Второе – достаточного дохода это не давало. И я в Интернете вышла на одно из ведущих агентств (в чуть смежном бизнесе) и договорилась об очень дорогостоящей стажировке. Цель – выйти на другой уровень работы. Профессиональный и финансовый. Остался вопрос с деньгами на обучение.

Вечером поговорила с Колей о деньгах мне на учебу. Он достаточно категорично отказал. После моего введения о том, что у меня к нему деловое предложение, хотя я догадываюсь, что у него отношение к нему будет отрицательное, он спросил, зачем тогда предлагаешь, если заранее знаешь ответ. Я ответила, что предлагаю потому, что сама уверена в положительном результате. А надо было сказать – хорошо, предлагать не буду. Закрыть с ним вопрос и сразу искать кредит в другом месте!!! Вся эта производственная тягомотина говорит о том, что я тогда не видела никаких иных вариантов развития себя и своего бизнеса, кроме как в сотрудничестве с Николаем. Но ему это было неинтересно и тягостно, а отказать один раз напрямую – наверное, неловко. Вот и получалось «вжик-вжик… вжик-вжик…» – по одному и тому же месту.

Наш сценарий отношений таков: просьба – намек, что согласен; конкретная просьба – четкий отказ – обида с моей стороны. А почему? Потому что тебя, Галочка, мучили страхи несамостоятельности, а взгляд на мир был зашорен настолько, что ты просто не могла предположить существование других вариантов. Ну и – следующий ход игровых отношений.

После самого предложения и его категоричного отказа я спросила:

– Я правильно понимаю, что тебе не нужны никакие дополнительные аргументы и у тебя есть четко сформированное мнение?

– Да. Я не хочу, чтобы на мне зарабатывали.

Я не стала объясняться, встала и пошла в ванную. Сначала мне было обидно не только из-за самого отказа. Его слова, что он не хочет, чтобы на нем зарабатывали, относятся к той компании, в которой я решила стажироваться, но ведь я-то рассматриваю это как вложение, с помощью которого агентство (а значит, и он) сможет получать гораздо больше прибыли!

Сегодня ночью он опять уезжает. Он продолжает заниматься сетевым бизнесом, и в связи с этим характер работы – очень разъездной. Я опять остаюсь наедине с собой. Вдобавок приезжает мама – как дополнительная 10-балльная нагрузка. Постараюсь отстраниться от нее по максимуму.
Новый день. Настроение несколько подавленное, может, от таблеток, которые я продолжаю принимать по совету М.Е., а может, и нет. Подташнивает, как всегда при тревоге. Иду жить.
Боже, насколько ясны сейчас мне отношения и события! И насколько тогда я не хотела видеть ничего или боялась! Следующая сцена с точки зрения логики – полное ее отсутствие. Николай – умный человек. Но ЧТО он хотел от меня, знает только он. Только что отказал мне в кредите. Понятно, что я буду искать иные источники для своего развития. Но как только он узнал об этом, устроил мне скандал. Получается: сам не дам, как – не знаю, но без меня – нельзя.

Я начала искать кредиты по знакомым и банкам. Кто-то из этих знакомых, по-видимому, как-то интерпретировал мои слова Коле, из-за чего у нас вышел очередной скандал. Жизнь продолжилась очень бурно. Спустя три часа сижу и думаю, то ли я наломала дров, то ли поступила верно. А именно: Коля обвинил меня в том, что я строю планы за его спиной. Дальше он пошел как по писаному, что это хорошо и т. д. У меня полезли предательские слезы. Я была огорошена! Ором назвать мои слова было нельзя, но говорила я громко, аргументируя лишь принцип единоначалия. Раз он мне доверил, зачем сейчас путать? Он начал амортизировать. Я сказала, что у него это получается великолепно. Он сказал, что раз так, то он вообще говорить не будет. Тут я взорвалась:

– Как это не будешь? Ты и так уже языком намолол кучу всего! ( В этом месте он сказал, что наконец-таки он услышал о своих недостатках, а то все – хороший да хороший. Я съехидничала и сказала, чтобы он записал и выдал мне эти «драгоценные камни», т. е. оскорбления, после того, как он соберется опять уходить. ) Кто что обо мне сказал? Неужели трудно просто взять и спросить у меня? Неужели ты доверяешь кому-то больше, чем мне, которую знаешь четыре года? Получается, это ты не доверяешь, а обвиняешь в недоверии меня! Неужели ты думаешь, что я забыла, как ты помог мне в прошлом году и морально и материально?

– Я не помогал, ты все сделала сама.

– Неужели ты думаешь, что я способна сделать тебе гадость? Да я вообще не понимаю, о чем идет речь! ( Тут я вспомнила коронную фразу. ) Ты уж сразу реши – стоит ли мне доверять или нет; может быть, того хорошего человека, который что-то наговорил на меня, и обвинять ни в чем не придется. Он окажется прав.

– Хорошо, ты собираешься открывать сама агентство? Я твои мысли не читаю, я говорю на основании того, что ты рассказываешь другим. ( Здесь – точно испорченный телефон! Если бы я в обход него собиралась делать что-то – зачем бы мне было бренчать об этом? Он чьи-то слова не так интерпретировал. А может быть, и правда брякнула и вытеснила? )

– До получения от тебя отказа вчера в 24:00 – не собиралась. Сейчас я постараюсь решить этот вопрос иначе – и не исключено, что решу. ( Этим я его уела. )

Он продолжал гладить брюки. У меня обида еще не выплеснулась. Я была возмущена и набросилась на него с кулаками. Он захихикал. Со словами «Это истерика» легонько шлепнул меня по щеке. Я махала руками со всей яростью, понимая, что для него это меньше, чем укус комара. Парень он здоровый и очень физически крепкий. Во мне проснулась истеричная мама, и после того, как он шлепнул меня, я уже вопила: «Ну, ударь меня!» Он аккуратненько выкрутил мне руку и обезвредил так, чтобы не причинить особой боли. Я пошла попить воды, но я – не успокоилась. (Вот он, сценарий. Так же, как с Богданом. Да и Коля из сценария не вышел. Ему следовало бы сразу помочь ей организовать свое агентство, да кредит. Но напряжение сценария уже меньше. Может, на следующем витке Трусливая Львица и выскочит из своего сценария. – М.Л.)

Вспомнила его слова, что уже должна открывать сама свой бизнес, интерпретировала эти слова как провокацию, чтобы я действительно отделилась, и сказала уже под конец, что если ему так уж противно вести со мною дела, я, конечно, могу все делать и сама. И второй раз за это утро пошла под холодный душ. Он сказал, что после этой драчки ему возвращаться на ночь не хочется, поэтому он сразу поедет в командировку. ( Ссора идет до взаимного уничтожения. )

Через два часа я позвонила ему по деловому вопросу. После ответа он спросил, что правильно ли он считает, что сегодня утром ничего не было? ( Не Коля – а ангел просто! Другой по морде бы дал или шарахнул дверью – и поминай как звали! ) Я попросила прощения за ненужную эмоциональность. Он сказал, что его сильно задели мои слова «Ударь меня» ( это уж точно было неумно и по сценарию с моей стороны ). Попросил, чтобы я так не говорила. Я согласилась. Сказал, что по приезде на место позвонит мне. Добавил, что если мы будем продолжать идти навстречу друг другу, то эти недоразумения решим, не так ли? У меня опять предательски полезли слезы, и, помедлив с ответом, я выдавила: «Да».

Вечером он позвонил мне с дороги со словами, что остановился на трассе потому, что у него тяжело на сердце, и попросил прощения за свои обвинения. Я сразу простила и в свою очередь извинилась за драку. Мы объяснились друг другу в любви и попрощались.
Это был извращенный оргазм.

Новое направление. Убытки. Опять «вжик-вжик». Опять ты, Галя, дура

Утром привычные и радостные уже четыре километра, а вечером побежала в бассейн. Только что прошел роскошный ливень. Весь город источал необыкновенную свежесть. Я почти без остановки проплыла почти полтора км и отметила, что уже легко и с удовольствием плаваю почти правильным кролем и на спине, тогда как раньше долго могла плыть только брассом. Подсмотрела рекомендации некоторых тренеров и применила их к себе. И такой прогресс всего лишь за год не столь уж регулярных тренировок! Мне стало очень радостно.

* * *

На душе – легкая осенняя грусть. Вчера, когда утром вышла на поле побегать, впервые почувствовала дыхание осени. Прозрачный и прохладный воздух. Тепло только под прямыми лучами солнца. Под ногами уже начинают шелестеть опавшие листья.

Времени свободного – масса. Могу похвастаться, что научилась его использовать и планировать. Координация работы в агентстве времени почти не занимает: от силы час в день. Остальное – моя работа, по большей части – это переговоры с клиентами и организация сейчас семинара. Последнюю девочку надо поскорее поставить на рельсы, она очень старается, правда, пока ничего почти не выходит. Но если не испугается трудностей, толк должен быть.

То, что могла сделать за год с минимальными средствами в небольшом помещении, я сделала. И сейчас очень своевременно приняла решение ехать в Москву учиться дальше. Это будет с 10-го октября. Договариваюсь о кредите в банке. Уверена на 99 %, что отдам его в срок, хотя для большего душевного спокойствия можно договориться о более длительном сроке возвращения.

Утром побегала, сходила в кино. Зачем-то опять выкурила две сигареты. Мне кажется, что я получаю большее удовольствие от демонстративного пускания дыма и держания изящным способом сигареты, чем от самого процесса курения. (Зря обольщается. Ничего хорошего в курении нет. – М.Л.) Сижу в летнем кафе. Выпила кофе с пирожным. Пишу. По плану – еще часик поработать и убраться в квартире. Этот процесс иногда даже в удовольствие – будто с внешней чистотой наводится порядок в мыслях. Страхи мои потихонечку отступают.

* * *

Я взяла кредит в банке. Прошла 3-дневное обучение, во время которого получила массу информации и понимание того, сколько всего я еще не умею. Вложила деньги в новое направление. И начала по нему работать. Могла ли я сразу по нему получить прибыль? Может, и могла, если бы находилась в спокойном философском состоянии и была готова к проигрышу. И если бы были варианты отступления. Выиграем – здорово. Проиграем – тоже неплохо. Также меня мучили страхи того, что я прогорю, что смерть голодная дышит мне в спину. (Вот оно, сценарное проклятие. Это же голоса ее родителей. – М.Л.) Что рассчитывать мне не на кого. Можно ли эффективно в таком состоянии действовать, тем более в совсем новом и гораздо более сложном направлении? Навряд ли. Вот я и получила очередной, существенный для нас убыток. Который по той же схеме «вжик-вжик», т. е. по схеме производственной жвачки, попыталась решить через Николая. Формально-то мы соучредители. Значит, проблемы должны решать сообща. Формально. А фактически – опять ты, Галя, полнейшая дура. И дура не только потому, что снова просишь там, где отказывают. Но и потому, КАК просишь – не чувствуя момента. И получила – поделом тебе! Умнее будешь… Но к слову, в его аргументах здравый смысл виден тоже: строить нормальный бизнес надо на нормальных кредитах. Просто до этого по телефону он мне давал надежду, что этих мер не потребуется и он поможет мне.

30.12.05. Дорожного человека напои, накорми, спать уложи. А наутро – и расспрашивай. Или грубая ошибка со стороны просителя кредита Общее состояние – я не понимаю сейчас своей ответственности. Опять паника и желание обвинить окружающих.

Подвела итоги месяца, получился очень большой убыток в связи с развитием новых направлений. По этому поводу впала почти в кому. Появилось хорошее чувство злости. Сумма убытка получилась больше, чем планировалось. Я предвидела неприятный разговор с Колей, но при этом была уверена, что он поможет покрыть их согласно нашей договоренности .

Коля приехал в пятницу. Был очень радостный, делился успехами. Подарил, что ему не свойственно, дорогие подарки. ( Броситься на шею, обнять, поцеловать. Восхищаться. Дать человеку отрадоваться и порадоваться вместе с ним. И не надо было о своих делах вообще, а тем более неудачных!!! ) Я ему по телефону сказала до этого, что у нас такой финансовый результат, что еще один такой месяц – и меня можно будет увольнять. На словах я его поздравила, но полноценно разделить его радость не могла. Объяснила, что мы с ним сейчас на разных эмоциональных волнах, к сожалению.

Ночью он, взведенный, долго сидел за компьютером и смотрел свои фотографии, сделанные во время командировки. Предложил посмотреть и мне, но, увидев, что я мрачная, обиделся и отправил меня спать. ( Всего-то и надо было мне смотреть с интересом и восхищением. )

Утром я проснулась в 5:30, он уже собирался на стадион. Предложила подождать меня, ни о чем не подозревая. А он начал высказывать все свои обиды на меня. Я предложила поговорить ( нельзя говорить эту фразу ). Он отказывался, обвиняя, что я не разделила с ним его радость, даже «здравствуй» вчера ему не сказала. На мое предложение полежать со мной ответил, что не хотел со мной лежать ни вчера, ни сегодня и ехать на море на семинар тоже не хочет. Что я погружена в себя, а ему там не место.

Я молча слушала. В общем, он пошел бегать. Я тоже. Пробежала 4 км, но никакого облегчения это мне не принесло, хотя я и таблетку выпила. При этом опять ушла в себя и «жевала». Бежать было очень трудно, хотелось бросить и идти спать. Дома он сказал, что созрел поговорить.

– Давай поговорим.

– Я разобрался в себе. Спасибо, что дала мне выговориться. Я, наверное, много гадостей тебе сделал своей помощью. Я осознал, что не в силах помочь в твоей ситуации.

– Это точно. Себе могу помочь только я одна. ( Думаю, что мы оба, я по крайней мере, имели в виду помощь моральную. Я это сказала и взяла его руку. Он отстранился. А руками трогать не надо было: это воспринималось как укол, так как до этого я его раздражала. )

– Я думал, что смогу. Надо ситуацию исправлять. Начинай планировать свои расходы самостоятельно.

Я молчала. Слушала.

– Какие у тебя планы? ( Перевела разговор с делового на личное. Напрасно. )

– До 10-го покатаюсь с сыном на лыжах, а потом в Подмосковье – еще на месяц.

– Ты, наверное, не ко мне ехал. Я-то ведь не только радостная. Я еще и плачущая. ( Опять мораль с позиции Родителя. И предательские слезы. ) Мы в разных эмоциональных состояниях. Извини, что не смогла полностью разделить твою радость. Мне сейчас нужна моральная поддержка. И я хотела, чтобы ты мне ее оказал.

– Чтобы что-то дать, надо это иметь.

Я согласилась.

– Мне сейчас хотелось ответить, что на семинаре тебе поддержку окажут. Я не понимаю, Галя. Тебе сейчас нужны деньги, а ты продолжаешь влезать в долги. Ты сейчас создала грандиозные расходы, а зарабатывать еще не научилась. И так из-за этого переживаешь, что даже меня не видишь! Галя, ведь я приехал! Что для тебя важнее: я или бизнес?

– Бизнес! ( А ведь бизнес на его деньги, которые я собиралась просить. )

– Ну, по крайней мере честно. ( С напряженным смехом. )

– Коля, а тебе что важнее?

– Ты. ( После заминки. )

– А зачем ты бегаешь от меня по командировкам?

– Никуда я не бегаю. Я тебя люблю. Хотел побыть с тобой. Априори я тебя всегда с собой приглашаю. Я знаю, что ты бываешь радостная и веселая. Когда захочешь – позвони, я приеду. Знаешь, я с тобой сейчас как прощаюсь. ( Губы у него поджались, как всегда при волнении. )

– Это твое решение. Прощаешься – так прощайся. Я с тобой прощаться не собиралась и не собираюсь. ( Встала и начала собираться. )

– Я знаю, что мне будет плохо и трудно. Но приняв решение, я возвращаться не буду. ( Своим уходом он меня пугал уже раз пять. )

– Коля, мы с тобой опять ерунды наговорили друг другу. ( При чем тут он? О себе, Галя, говори. Ты ерунды наговорила.) А ситуация ничего не сто́ит. Мне сейчас плохо. Я понимаю твои чувства. Тебе надо разобраться с собой. Я действительно погружена в себя. И правильно ты сделал, что не стал лежать и обнимать меня, когда не хотелось. Если хочешь уходить – уходи. Мне с тобой хорошо, и я никуда уходить не собираюсь. Мне можно уже тебя обнять или еще нет?

– Да обними. Ты опять говоришь правильные слова. Ты слишком правильная. Мне будет трудно без тебя. Ты-то расстаешься легко.

– Думай, как хочешь. Жаль, что ты мне не веришь. Я не расстаюсь легко. Я отпускаю легко. ( Я обняла, он был слегка отстранен. Я опять не могла сдержать слез. )

– Мне будет трудно без тебя, без нашей квартиры.

Плохо помню, как мы расстались. Где-то в середине я еще спрашивала:

– Я могу рассчитывать на деньги для поездки в Туапсе?
– Да, мы же договаривались.
В паническом состоянии позвонила М.Е. поделиться неприятностями. Он посоветовал напрямую попросить у Коли кредит. Эта мысли мне в голову не приходила. Я была уверена, что он косвенно уже отказал, так как говорить конкретно у него получается плохо. Я позвонила и попросила у него кредит. Он сказал, что был готов к этому вопросу, но сейчас у него нет возможности.

* * *

Перечитываю следующий диалог. Да, вела я себя слишком жестко. Можно ли так? Ошибка ли это? Ошибка в том, что я пыталась сохранить и развить как личные, так и деловые отношения именно с ним. А в этой конкретной ситуации мне и обвинить-то себя особенно не в чем. Если я планировала вести дела с ним, как я могла тогда иначе? Да – бизнес в основном на его деньги. Но ведь мы об этом договаривались изначально. Разве я в чем-то обманула? Я просто из-за всех своих страхов получала гораздо меньше прибыли, чем хотелось бы. И с его моральной подачи ( по моим представлениям, он обещал мне финансовую поддержку в бизнесе ) завела себя в полнейшую финансовую яму. Это случилось потому, что я до сих пор оставалась финансово несамостоятельной!!!

(Здесь просто психологическая ошибка. Нужно было его радостно встретить, расспросить об успехах, разделить его радость, а потом уже лезть с просьбами. – М.Л.)

Продолжение про Колю

После вечерней ситуации у меня наступило полное прояснение в голове. Потом пришла злость на него. А сейчас даже злость прошла.

Вечером я увидела на столе раскрытый подарок – аудиодиск Барбары Стрейзанд, который я давно хотела, и записку: «С Новым годом, любимая!» Денег, которые он мне обещал оставить на поездку, не было. Я посмотрела в его заначку, из которой он сам разрешал мне брать деньги, – она была пуста. Я набрала его мобильный.

– Коля, спасибо за подарок. Я давно хотела эту певицу. Скажи, а где мне взять деньги?

– Какие деньги?

– Те, которые ты мне должен был оставить на поездку.

– А разве ты их не взяла утром?

– Нет, откуда?

– Из заначки. Я думал, ты взяла.

– Я без твоего разрешения оттуда деньги не беру.

– Тебе надо было мне напомнить, чтобы я утром их тебе в руки дал.

– Я напомнила.

– Так. Я начинаю себя как-то нехорошо чувствовать. Получается, я выгляжу в твоих глазах, будто все это подстроил. Что ты от меня хочешь?

– Коля, даже если я остаюсь в Ростове, мне до 9-го даже жить не на что. Ни пить, ни есть. И ты это знаешь. Как мне быть?

– Галя, я нахожусь в деревне у деда. Я не знаю, как тебе помочь. Я не бог.

– А что мне тогда делать?

– Ты можешь занять у кого-нибудь.

– У кого?

– Займи у своих из группы. Или у Ефимыча.

– Я к М.Е. с такой просьбой обратиться не могу. Я и так в долг еду.

– У меня нет возможности ни с кем тебе передать деньги. У сына – нет. Дочка – тоже потратила.

– А как тогда?

– Займи у кого-нибудь.

– А до какого числа мне занимать?

– Я отдам тебе, как приеду.

– Ты сказал, что мы не увидимся. До какого числа мне занимать?

– Завтра утром деньги будут у тебя на тумбочке.

– Я правильно понимаю, что 9 числа я смогу отдать.

– Да, ты правильно, Галя, все понимаешь. ( Раздраженно. )

– Хорошо, пока.

И положила трубку, хотя он, по-моему, что-то хотел сказать.

Деньги я заняла. Но у меня нет никакой уверенности, что я приеду и увижу их на тумбочке.

Через час он перезвонил с вопросом:

– Ты нашла деньги?

– Да, одолжила.

– Ну, все. Пока.

Он положил трубку.

(Как будто не училась психологическому айкидо. – М.Л.)

Я вела с ним разговор как с должником, из которого выбиваю деньги. Четко и без лишних слов. С конкретизацией. У него, чувствовалось, осталось очень сильное раздражение. Я вообще перестала понимать его финансовые отношения со мной. Понятно, что близость закончилась и начались игровые отношения. Я не могу понять, ЧТО я делаю не так, что провоцирую его на такой выверт с деньгами по отношению ко мне. При этом его финансовые дела идут сейчас очень успешно. В начале нашей совместной жизни он обижался, что я боюсь попросить у него помощи, сейчас же, когда я прошу, – отказывает, обвиняя меня в беспомощности. Фактически это нарушение нашей договоренности. Вчера вечером ситуация дошла до абсурда. В конце концов, он сказал, что не даст мне денег на учебу в Москве. А дальше – на семинары М.Е. ( А что тут понимать? Он на тебе за что-то отыгрывался. Похоже, что не совсем осознанно. А ты, глупая, унижалась и рассчитывала на близость. Причем унижалась не к месту и неграмотно. Не прочувствовав ситуации и не отрадовавшись с ним, чтобы получить деньги. В таком варианте хоть шанс какой-то был бы. )

Выход из ситуации «наломанных дров»

На семинаре у Литвака я озвучила эту ситуацию. М.Е., как всегда, ни словом не обмолвился об ошибках партнера. Показал только мои неверные шаги.

После разбора позвонила Коле на мобильный:

– Какая я слепая дура! Не знаю, можно ли это поправить. Я действительно не могу управлять своими действиями. Я действительно хочу быть с тобой, если ты, конечно, простишь меня и захочешь этого.

Коля просто растаял. Намекнул, что подозревает, кто эти слова мне продиктовал. Но действие свое они все равно произвели. Он позвал меня в Ростов. Я тут же приехала.

07.01.06

Резюме такое. Во-первых , до четкого анализа моей ссоры с Колей с помощью М.Е. я тоже понимала, что моя ошибка заключалась в том, что я не «дорадовалась» с ним как положено. При этом я оправдывала себя тем, что радоваться была не в состоянии, а еще где-то глубоко мне хотелось понимания с его стороны. Но я не понимала, насколько просто я могла бы решить СВОИ проблемы по бизнесу и финансам, если бы вела себя по технологии на 100 %, вне зависимости от чувств.
Мое возвращение 2-го января к Коле было очень радостным. Я заткнулась про все свои неурядицы, слушала его, восхищалась, хвалила. А восхищаться было чем. Мы отлично провели 1,5 дня в Ростове с большими прогулками и купанием в жутко холодном роднике. Я спросила его, как мы будем отдыхать до 9-го (про поездку на семинар обратно и не заикалась). Ход его рассуждений был такой: надо, чтобы и физическая нагрузка была, и поесть можно было вкусно, и погулять – развлечься, и получить что-то умственное. Все, кроме последнего, будет и в Ростове. А вот последнее – на семинаре. И он сам предложил поехать на три дня. Думаю, что теперь ему хотелось сделать мне приятное – после того, как я удовлетворила его эмоциональную потребность.
Во-вторых , я приняла решение не просить у него больше денег ни на личное, ни на бизнес. Но он сам перед отъездом на море завел разговор о бизнесе и не дал мне возможность уйти от него. На его прямые вопросы я была вынуждена сказать напрямую обо всех своих претензиях к нему по бизнесу. В спокойной ситуации он воспринял их очень конструктивно, записал по пунктам. Высказал по пунктам претензии ко мне, записал их сам на бумаге и по каждому пункту наметил метод устранения. Вытянул у меня детали финансовой обстановки в агентстве и очень здраво подсказал финансовый выход, которого я сама не видела из-за своей паники. При этом под каждым пунктом расписался сам и взял подпись у меня. После того как мы конкретизировали ситуацию, оказалось, что, отказывая мне в финансах, он не имел в виду отказ вообще. ( «Вжик-вжик…» Опять говорит одно, думает другое, делает третье. Я же понимаю все только буквально. ) Просто он хотел, чтобы я сама решала свои вопросы и по бизнесу (насчет кредита), и по личным делам (по финансированию различных моих учеб). При этом он за руку привел меня в спортивный магазин, купил кроссовки, а старые тут же выкинул. Т. е. опять, получив эмоциональное удовлетворение от меня, он помог мне разобраться с вопросами по бизнесу. Но я опять себе еще в течение года давала проморочить голову пару раз приемами финансового поводка, на котором он меня держал, прежде чем закрыла для себя возможность просить у него когда-либо деньги.

20.03.06

Печальная философия. Печальные дела

Вчера весь день гуляли, смотрели фильмы, валялись в кровати. «Изгой» с отличным голливудским актером в главной роли, в котором герой, успешный в жизни человек, попал на необитаемый остров, где боролся за выживание четыре года, всколыхнул бурю эмоций и переживаний. У него были и мысли о самоубийстве, и попытка его осуществления. Но потом он понял, что должен прожить эту жизнь до конца и выжить, чего бы это ни стоило, потому что неизвестно, что может принести новый день.

После этого фильма я полчаса рыдала. Рыдала, вспоминая собственные мысли о самоубийстве из-за страхов взять всю ответственность только на себя. Рыдала, вспоминая идеи Франкла и Ленгле, что жизнь всегда имеет смысл, надо только его найти. После этого запланированное чтение книги по продажам никак не пошло. Я еще раз перечитала первую половину конспекта Литвака по Ленгле. Получалось, что я пока еще гонюсь за результатом и работаю на него, а не на процесс. Что не всегда мне удается получить радость от каждой прожитой минуты. Что иногда еще я думаю: «Заработаю еще немного и тогда… пойду на йогу, сделаю массаж, куплю новый костюм, буду увереннее, в общем – буду счастливее». Но это неправильно. Если я сейчас не могу получать радость от происходящего каждый день, то и потом всегда найдется какое-нибудь другое «если».

* * *

Надо браться за текущие дела. Но я слегка ленюсь. Утром общалась с бизнес-учительницей московской. То, что она мне старается сейчас донести, я пока не понимаю, но постараюсь разобраться.

Я делаю все что могу. Все, на что на сегодняшний день способна.

И чувство, что я сейчас набираю силы, у меня крепнет день ото дня. И это – здорово!

* * *

Позвонила поздравить с днем рождения руководителя московского агентства, в котором обучаюсь новому бизнесу. И после всех ругательств, которые она посылала в мой адрес в процессе обучения, я услышала похвалы, да какие! Она сказала, что восхищается моим упорством и настойчивостью, что, несмотря на сложности, у меня многое получается, что я взяла очень сложный контракт, но у меня получится. Я расплакалась. Опять мне недостаточно собственной оценки. Я расстраиваюсь, когда меня ругают, – самооценка снижается. И таю, когда меня признают. Все это оттого, что сама себя никак не приму.

Потом зарядила стиральную машинку и через 15 минут с удивлением (а было 23 часа) услышала настойчивый звонок в дверь. Это был сосед. Оказалось, что я опять, в четвертый раз, забыла опустить слив неврезанной в трубу стиралки в унитаз и затопила его. Я была великолепна. Ругала себя, удивлялась, как он меня терпит. Говорила, что теперь от ремонта уже не отверчусь, что на его месте давно бы наслала на меня какие-нибудь органы и выселила бы из квартиры. Восхищалась его ангельским характером, извинялась через слово. Это был молодой парень, которому тоже почему-то было неловко. Он пытался выяснить мое материальное положение. Потом он спросил, сколько я могу заплатить за моральный ущерб. Сошлись на 700 рублях. Конечно, Коле можно было сделать все по-нормальному, врезав машинку в трубу. Я от него этого не добилась. Но я давно мысленно жила в своем агентстве, а не здесь и сейчас, – и вот итог. При этом машинка – катализатор моего невротического состояния.

Сказка о Драконах. Матч «Галя против Драконов»

Много лет назад, когда моя мама рожала меня в тех самых муках, о которых рассказывала мне всю жизнь с раннего детства, в ней уже жили развитые особи Драконов, готовые к размножению. Эти Драконы терзали ее молодую душу, но при этом они отложили личинки в мое маленькое новорожденное тельце. Эти личинки зрели-зрели и к моим пяти годам, когда я, ничего не подозревая, росла с терзаемой взрослыми Драконами мамой, вылупились во мне. И стали требовать кушать. С того момента мне и снятся сны без окончания, в которых меня преследуют, а я убегаю. Страшные и эмоциональные сны. Как и сами Драконы.

Самый гадкий и господствующий надо всеми мамин Дракон – «Надо, чтобы всем-всем было хорошо!». Второй по гадкости – «Веди себя как все дети и не высовывайся».

А появляются и размножаются все эти Драконы в глубоких пещерах с темными и затхлыми недрами. И называются эти пещеры Идеи Величия и Желание Быть Богоподобием. Там есть озера с тухлой водой – Чувство Вины, Чувство Страха, Чувство Долга. И весь этот Парк Юрского периода просыпается во мне, как только я начинаю карабкаться наверх, и в один голос кричит: «Сиди внизу!», «Куда тебе!», «Не справишься!». А потом каждый по отдельности:

– Надо, чтобы и клиентам, и подчиненным, и соискателям, и маме, и Коле, и Вале, и ее папе было ХОРОШО. Иначе будешь чувствовать себя виноватой! Мы заклюем тебя! Мы сожрем тебя! Будешь чувствовать себя не способной ни к чему! Не будешь понимать происходящего. Будешь тревожиться и умрешь голодной и позорной смертью.

– А как тебя оценит твой программист, ляпы которого ты терпела, а теперь вдруг решила высказаться?

– А вдруг Богдану опять шлея под хвост попадет и он унизит тебя перед дочкой? Опять будет препятствовать вашим встречам? Что тогда о тебе скажет общество, его родственники и сама Валя, когда вырастет?

– А вдруг личинки Валиных драконов на благоприятной почве Богданового дома съедят ее, не дав развиться совсем? Тогда ты опять захлебнешься в Озере Вины, и неизвестно, выплывешь ли.

Но есть некоторые вещи, которых драконы боятся. Они боятся быть на свету, когда хозяин их хорошо видит. Они боятся, когда хорошо распознают их жилища. Но больше всего они боятся, когда, зная об их существовании, их игнорируют и покушаются на их территории другими видами разумной живности. Поэтому войну с ними будем вести медленно и методично, зная о том, что после победы, бывает, проклевываются из глубин застарелые личинки. Главное – все время быть начеку и распознавать их.

16.05.06. Дела текущие с драконами

Мы проснулись вместе с дракончиком «Лень». После будильника он мне еще полчаса нашептывал, чтобы я повалялась и понежилась в кроватке. Я его немного послушала, но потом все-таки встала. Утренний бег запланирован не был, поэтому Дракон «Чувство Вины» не мог ничего сказать.
Несколько упражнений, маски, контрастный душ, новые брюки и отличная любимая блузка. Легкие любимые духи и чувство тревоги в душе, тоже легкой. Дракон «Должна» подталкивал меня к писанию дневника: «Ты не должна опаздывать даже на 15 минут! Ну и что, что ты директор? У тебя работы куча! Ты пример подаешь!» Дракон «Беспомощная Личность» тянул поскорее заглянуть в почту – нет ли там письма от Коли. На деле получается, что я даю полную свободу, но перспектива расставания меня все-таки пугает.
Вечер

Спать ложусь одна. Парк Юрского периода с обеда меня оставил.

На улице – свежайшие майские дожди. Необыкновенно хорошо! Чувство легкой грусти. Читаю деловые газеты. Работаю. И знаю, что мне очень многому надо еще учиться, чтобы стать профессионалом. Это немножко печалит.

Матч «Галя против Драконов»
Счет 0:0
День с Драконами мы провели с переменным успехом. То я их, то они меня. Сначала о моих победах, несмотря на их вмешательство. Драконы меня сегодня соблазнили, как слабую, одинокую и беззащитную женщину, наесться на ночь пельменей с пивом и подсесть к телевизору. Через 20 минут галиматья в виде сериалов и рекламы осточертела. И я наказала телевизор, отключив из розетки и опять накрыв пледом. Сверху еще водрузила вазу с цветами.

Пока я бегала, меня одолевал Дракон «Этому я скажу то, а этому то». Я не жила реальным временем. Только конец дистанции слегка придушил Дракона.

Вечер Вечером чудно прогулялась. В этом году очень дождливый и одновременно солнечный май. Мне кажется, что именно при таких погодных условиях бывают большие урожаи. Посмотрим. Пахло сыростью, чудесной свежестью. Было темно-сиреневое небо, еще без звезд. И в мокром воздухе таинственно и весело горели уличные фонари, напоминая о том, что город живет. У него своя жизнь. А у ростовчан, живущих в нем, – своя. А у меня, взрослеющей и становящейся все более самостоятельным человеком, – своя.

24.03.06 Матч «Галя против Драконов» продолжается

Я проснулась раньше времени. Но Дракон «Лень» подговорил меня поваляться подольше. Он и сейчас меня жует. Еле качнула пресс. Еле облилась под душем. Что ты хочешь от меня, «Лень»? Чтобы я оставалась там, где есть? Чтобы я нарушила сроки по заказам?

Вспоминаю вчерашнего своего узнанного Дракона «Жестокость». И тут же к нему присоединился Дракон «Чувство Вины» со словами: «Ай-ай! Как ты несовершенна! И разве можно такой быть?» Пишу, и каждое слово отдается прямым попаданием в душу. Ну что, Драконы, утреннее очко за вами.

На улице – благодать. Солнце, влажно и свежо, птицы щебечут!

«Лень» пошептывает: «Ну выпей кофейку!.. Попиши еще дневничок! Работа никуда не убежит!..» А «Чувство Вины» напоминает про вчерашнюю прочитанную мораль сотруднице 1, про позавчерашнюю нотацию сотруднице 2, а надо было, чтобы они сами разбирались! Эх ты, несовершенный руководитель! Ну попиши еще дневничок! Еще только 8:15. Опоздаешь, тебе можно. Ты директор. Всего лишь несколько дел останутся невыполненными! Ну выполнишь их потом. Заказчики подождут, они ведь тоже свои обязательства не выполняют! Вот и ты капельку нарушишь».

Парк Юрского периода шипит всем составом. Он хочет отыграться за прошлые проигранные партии. Ну что, Парк, шипи. Я выпью кофе, и мы вместе пойдем на работу. Будем с вами играть. И еще посмотрим – кто кого.
Утром и вечером делала маски. Обратила внимание, что выражение лица у меня стало более живое и приветливое. Чаще хочется улыбаться. Что я и делаю!
Драконьи голы

Дракон «Лень» («Не хочу работать, я устала») забил очко. Сегодня сбежала с работы на 2 часа раньше. Посмотрела глупый фильм. Поспала. Хотя все-таки доработала на телефоне.

К вечеру было чувство, что стадо Драконов выстроилось перед моим взглядом, чтобы заслонить от меня хвостами Большой и Интересный Мир. Причина, по-видимому, в том, что я не получаю быстрого результата от заказов, как хотелось бы.
Был и шепот Дракона «Лень», который с детским «не хочу» пытался отлынивать от того, что я вынуждена делать. Был и голос Дракона «Зависть», который расстраивал меня, умную и хорошую, сравнением моих результатов с результатами сотрудниц, которые отдельные вопросы решают лучше. Был и монолог Дракона «Сомнение» («А правильно ли?» и «А вдруг не получится?»), пытавшегося парализовать мои действия.
А вот и один мой гол

Потом Дракон уловил моим ухом, что Коля по-прежнему считает, что у меня нет своего мнения. Я еще раз поймала себя на том, что не всегда верно веду себя с ним. Сейчас, когда чувство близости между нами стало слабее (на время, я думаю), я иногда допускаю ляпы. Например, поддаюсь на его провокации рассказать о группах. А потом слушаю его маленькую, но критику. И я приняла для себя решение ХВАЛИТЬ и Колю (что есть моя обязанность), и Валиного папу (поскольку у него мозги тоже отключаются, когда ему льстят, а это очень кстати, раз я хочу управлять им).

Поэтому, когда Коля перезвонит мне, я выскажу восхищение им, его успехами и делами. Вот так вам, Драконы! Это очко за мной!

– Коля, какой ты молодец! У тебя такой успех! Ты все эти вещи понимаешь без групп, а я пока даже не имею своего мнения: хожу-хожу – и все равно результатов пока нет.

– Ну что ты, Галя, у тебя тоже хорошие результаты. Как там тренинг? Кто-то новый интересный приехал?

– Коль, ну что ты в самом деле! Разве можно сравнить твой уровень общения с тем, что вижу я? Ты там в таких кругах общаешься, что и не сравнить! ( Коля – умный человек, но от похвалы и он глупеет. )

– Ну… я так не думаю… А что нового?

Но я непоколебима:

– Ну что ты, Коля! Ты же знаешь, что мы все одно и то же слушаем. Новое все у тебя. ( Галя – СУПЕР!!! )
Итого: сегодняшний матч выигран Галей у Драконов со счетом 4:1. Ура победителю!

Затяжная депрессия

Следующие почти полгода я выключилась из жизни почти полностью. Не хотелось НИЧЕГО. Я с глубоким трудом тянула лямку хоть какого-то существования. По совету М.Е. я отдалась этому чувству и, насколько могла, не сопротивлялась ему. Делала все только самое необходимое. И это состояние прошло.

* * *

Жизнь – сплошное серое настроение и серые будни. Полная апатия.

Радость доставляет только езда на машине. ( Плохо-то плохо, но к тому моменту я обзавелась своей машиной, о чем мечтала сколько себя помню. Это был старенький «Опель» темно-зеленого цвета. Старенький, но очень мною любимый. Он за 2 года своего существования выполнил все функции по моему обучению: я спокойно парковалась возле всяких столбиков и не думала, что мне надо ехать ее рихтовать тут же. Царапины и вмятины входили в курс моего начального курса. Я ее купила в кредит у Коли и потихоньку за нее с ним расплачивалась. Боже мой! Какая для меня это была радость – собственная машина! Ведь это – мечта детства! Не помню, говорила я об этом или нет, но лет с 4-х я хотела скакать на лошади, стрелять из ружья, водить машину и быть милиционером, чтобы ловить преступников. В 11 классе я победила всех мальчишек по стрельбе из ружья и участвовала в соревнованиях, выбивая с расстояния 50 м 42 очка из 50 возможных. На лошади попытка окончилась очень болезненным падением, и продолжение я отодвинула. И вот теперь своя машина! В самых своих смелых планах ее приобретение у меня было лет через 5. Это я так себя недооценивала. Но я очень признательна Коле, что он меня подтолкнул и к этому решению – купить машину уже сейчас. В кредит у него. ) Это для меня – новое. Не хочется ни есть, ни спать, ни смотреть телевизор, ни делать зарядку или убирать квартиру, ни тем более работать в какой бы то ни было форме. Есть желание упасть на диван и смотреть в потолок. Но я знаю, что если это сделаю, то через два дня буду разобрана до безобразия и буду обуреваема страхом общения даже с соседями по подъезду, не только по работе. Поэтому потихоньку заставляю себя делать то, что надо. Настроение тревожное – я еще плохо себя знаю. Но опять-таки верю, что в этом состоянии нет ничего страшного и оно пройдет. Все проходит, пройдет и это.

* * *

Субботу и воскресенье, как и всю прошедшую рабочую неделю, провела в «производственной импотенции». Все время думаю о работе. О том, что я ДОЛЖНА, и о том, как мне НЕ ХОЧЕТСЯ. Не хочется ничего. И в момент вынужденной работы я обессилена и не могу уже почти ничего.

С завистью смотрю на окружающих, которые полны энергией. Их энергия – как укор моей совести и слову ДОЛЖНА. А мое НЕ ХОЧУ от этого бунтует еще больше.

Вчера днем посмотрела нашумевший фильм нашего режиссера «Эйфория». После рекламы по телевизору и нескольких аннотаций в прессе была готова к просмотру ленты о любви. Оказалось, что это хороший фильм об отсутствии смысла жизни. Действие происходит на селе. Фон – всеобщая истерия, когда люди не знают, куда себя деть и чем занять. И занимаются бестолковыми перемещениями по сельским просторам и таким же бестолковым траханьем. Глупая жизнь и под стать ей бессмысленная смерть.

* * *

В воскресенье по телевизору была передача о двух инвалидах – мужчине и женщине. Она живет в Москве, он – в Барнауле. У обоих в юности произошла страшная травма, и все предрекали, что ходить они не будут. Но они построили свою жизнь так, что сейчас ей могут позавидовать многие здоровые люди. Я точно позавидовала. Женщина, которой поездом отрезало обе ноги, ведет танцевальную группу с детьми. Начинает танцевать сама (а до травмы у нее были успехи на этом поприще), плавает, занимается яхтингом, водит машину, является главным редактором телепрограммы, снимается обнаженной для одного из журналов и т. д. И НЕ НОЕТ, А РАДУЕТСЯ ЖИЗНИ И ПРЕОДОЛЕВАЕТ ТРУДНОСТИ! То же самое можно сказать о барнаульце. Если он до травмы попивал, то сейчас выступает на соревнованиях по инвалидному спорту, участвовал в санной горной экспедиции, попал в Книгу рекордов Гиннесса, женится во второй раз, открыл собственный спортзал и тренирует здоровых. У людей произошла радикальная переоценка ценностей. Они ЖИВУТ. А у меня сейчас чувство, что Я СПЛЮ.

* * *

Сижу плачу. Выпила бокал вина и выдавливаю из себя слезы. Мне плохо потому, что причин для плохого нет. Я их себе придумываю – чтобы побыть несчастной и чтобы ничего не делать, так как делать ничего не хочется по-прежнему.

Перечитываю свои дневники. Понимаю, что в работе у меня такого положения, как сейчас, не было никогда. «Тяжкое бремя Свободы». Масса возможностей, свобода, а сценарий «наемного работника», выполняющего волю руководителя и нуждающегося в руководстве, просто парализует. В итоге – сплошные страхи и апатия.

Наткнулась на отличное высказывание, как нельзя больше отвечающее моему нынешнему состоянию: «Чего не достигнуть полетом – можно достичь, хромая». Сказал какой-то Рюккерт.

* * *

Состояние скуки и серости продолжается. Но к этому я отношусь сейчас как к должному. На работу продолжаю ходить на один час. Бегаю. Купаюсь на роднике. Сходила на мастер-класс выдающегося мастера рекламы. С удовольствием послушала очень умного и развитого человека. И в очередной раз убедилась: в какой бы профессии человек ни добивался высот, в личностном плане он говорит об одном и том же. Дала интервью «РБК». С удивлением увидела свою цитату в журнале, правда, без фото. Состояние сонливости продолжается. Приходит вера, что это когда-нибудь кончится. Нашла, как простимулировать себя в плане работы. Наняла для себя личного тренера по продажам. Теперь осталось не отступать.

Депрессия – как разлив реки: впечатление, что море, но на самом деле – глубины нет. Это слова М.Е., которому приходиться верить.

Хочу написать о моих «внутренних» успехах. Четыре или пять месяцев я лежала на диване, не сопротивляясь мысли о всеобщей скуке. Долежалась до того, что и на диване лежать тоже стало скучно. И подумала: «Чем-то время заполнить надо. Это жизнь». И мало-помалу пришло ощущение того, что и в моменты каких-то действий на работе я тоже начала жить. Обращать внимание на то, что происходит, и стараться повлиять на результат. Тогда как раньше было ощущение «вокзальности». Этот образ часто применяет М.Е. Невротичный человек всю жизнь проводит как на вокзале ожидания: вот-вот что-то случится; приедет поезд – и он начнет жить. А этого, как известно, не происходит. Поскольку на диване тоже стало скучно, то пришлось находить развлечение и в повседневных текущих делах. И вдруг стало интереснее. Временами тень скуки посещает, но я говорю себе: «Так и должно быть. Положительная динамика есть. Все проходит – пройдет и это». Благотворное действие на мою душу оказало чтение Библии и притчей Соломона. Прошла острота неприятного ощущения, когда я с утра начинала ждать вечера и весь день «отбывала» работу. Возможно, потому, что я знаю, что и в любой момент могу уйти домой и не делать того, что не хочу.

Страх остаться без поддержки. Осталась. Психологический развод

Наконец-таки, Галочка, глупышка моя, ты дотумкала… Коля, мне и обвинить-то тебя не в чем! Ты поступаешь согласно своим принципам и потребностям. Как в басне Крылова про волка и ягненка. На вопрос ягненка, в чем его вина, волк ответил: «Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать…» Девочки, да и вообще, товарищи! Не будьте овцами в жизни, как я на этот момент! А если уж попали в такую ситуацию – молчите в тряпочку, соберитесь в кучку – и выбирайтесь по-быстрому.

Смешно как-то и неловко представлять себя в виде безвинной овечки. Наверное, это взгляд с моей стороны. Когда Николай напишет книгу, где эпизодом будут наши отношения, – думаю, что овечкой я выглядеть не буду. Так как и эта сцена происходила по привычному сценарию – описывать ее скучно. Не буду.

01.03.2007. Очередной финансовый отказ Коли. Для меня окончательный Коля в очередной раз отказал мне в деньгах. Я просила для поездки на семинар М.Е.

Я все думаю: а что это у меня за отношения с сексуальным партнером, который давно почти не сексуальный? Год я уже не прошу у него денег, зная точно, что он откажет. Сейчас, несмотря на то что внешне мы очень близки, во всем, что касается секса или денег, он мне отказывает. Секса мне и самой не очень хочется, глядя на его холодность, а с деньгами вопрос: то ли у него такая позиция четкая уже выработалась, то ли я продолжаю себя неверно вести. Зачем мне нужны такие отношения, когда при каждом случае Коля оскорбляет меня тем, что я еще не самостоятельна в деньгах? Подташнивает от страха, что я остаюсь без поддержки, но просить его о чем-то в этой ситуации не очень-то хочется. Ведь этот осадок у меня вряд ли пройдет. И не знаю – сумею ли я ему его простить. Он не говорит прямо, что именно он хочет, но то, что делаю я, его не устраивает. Приходится догадываться о его истинных желаниях. По-видимому, придется действительно рассчитывать только на себя: изымать деньги из-под процентов и проедать неприкосновенный запас.

Именно с этого момента я начала очень четко придерживаться технологии психологического развода, как трудно мне при этом ни было, а именно:

1 ) увезла из дома на работу дневники и диски с семинарами М.Е.;

2 ) перестала с ним разговаривать на тему группы вообще и М.Е. в частности;

3 ) начала использовать тактику «алкоголика» – говорить одно, а делать другое, т. е. продолжала ходить на занятия, иногда пропуская. Ходила в основном когда он был в разъездах;

4 ) не рассказывала ничего о своей работе – нет, мол, ничего интересного, о финансах ты и так знаешь, зарабатываю пока недостаточно;
5 ) продолжала восхищаться им.

* * *

Держу линию с Колей – минимум информации о себе и никакой информации о группе и М.Е. Он же клещами вытаскивает из меня информацию о «Ефимыче», постоянно выспрашивая о его делах, здоровье, группе, количестве людей, новых проектах и т. д.

Переговорила по поводу моих отношений с Колей с M.E. По его мнению, Коля пытается вести со мной какую-то игру. Но я реагирую верно плюс выхожу из материальной зависимости. Поэтому его игра не очень удается. Разводиться с Колей я не собираюсь: он меня устраивает, отношения не напрягают. Поэтому мне надо просто продолжать свою линию поведения, не лезть к нему в душу и не задумываться о том, почему он так себя ведет.

* * *

С Колей сплошное расстройство. В воскресенье опять сказал: «Что это я в тебя такой влюбленный», при этом опять никакой близости: ни физической, ни душевной. Как всегда в преддверии дня рождения на меня накатила грусть. Но чувства чувствами, а я стараюсь вести себя так, как наметила. И продолжаю работать. А работы много. Унеслась мыслями на тренинг. Но до этого надо проделать еще очень много работы. Сегодня занятия у M.E. И это хорошо.

* * *

Позвонил директор из издательства, куда я отнесла свой учебник, написанный на основе лекций по профессии, которые я читала в вузе. Очень похвалил мою книгу и сказал, что принято решение ее издавать. На следующей неделе иду заключать контракт.

* * *

Мне исполнилось 34 года. Чувство одиночества. Коля, уехав в командировку, не поздравил меня даже по телефону. В голове крутится вопрос: «За что он меня наказывает, что я делаю неправильного?»

В час дня Коля позвонил с поздравлением. Пожелал, чтобы вокруг меня были успешные и близкие люди. На что я ответила, что один успешный и главный для меня всегда рядом. Это он.

Скорее всего, не следует ничего делать. Наверное, ему сейчас плохо. Но мне ведь тоже плохо. Не хватает душевного тепла да и секса. Чувствую себя ОДИНОКО. Положение усугубляется тем, что сегодня мой день рождения. А я его не праздную. И от самого близкого человека тепла не получаю. Плакать не хочется совсем. Работы много. Много получается. Сегодня встречаюсь со своим ключевым клиентом – сдаю ему проект. Важный этап, и от его решения многое зависит. Мне надо провести эту встречу как следует. И я к ней готова.

Глава 9. Расставание с Колей

Почти развязка

28.04.07

Вчера Коля забил гол в мои ворота. Общий счет по вчерашнему вечеру где-то 4:2 в его пользу.

Он вернулся из командировки. Мы сидели на кухне, и я дала втянуть себя в «душевный» разговор. Рассказала о планах на учебу в Москве, чтобы согласовать с ним мою командировку. Попутно рассказала об успехах москвичей. Он начал критиковать их. Меня это задело, и я даже сначала пожалела, что заговорила об этом, а потом решила, что все к лучшему. Я поняла его состояние и далее таких ошибок допускать не буду. ( Вот привычная вампирская сцена, описанная в книгах М.Е. Партнер, с которым незавершенные секс-отношения, выспрашивает об успехах, какое-то время поддакивает и восхищается, а потом начинает критиковать. )

Коля был категоричен. В последнее время он одел себя в броню неприступности: его ни уколоть, ни погладить. Я была перевозбуждена предстоящей работой и на его редкие слова, что ему безразлично мое мнение и отношение, увы, расплакалась. Тут Коля полез мне в душу, сказав, что плачу я оттого, что мы отдалились друг от друга, что у нас нет секса т. д. Мы пили вино. Я предложила отметить мой день рождения, на котором он не был. Он сказал, что сейчас отмечать мой день рождения не будет. Не готов. Я согласилась. Отметили его успехи. Я поблагодарила его за то, что он постоянно находится рядом со мной в бизнесе. И хоть интересы сейчас разошлись, я уверена, что он всегда придет на помощь. Спасибо ему. Он ответил, что уже раз ведь отказал. Я сказала, выразила свое понимание, что он старается сделать меня сильнее. Он ответил, что его заслуга невелика, а как у меня получается – это зависит от меня. А ему в последнее время интересно делать то, чего от него никто не ждет. И смотреть – во что это выливается. Говорил, что в моем бизнесе он не получает никакого реального дохода. Только постоянную аренду, которую волен повышать или понижать.

Когда месяц назад я поблагодарила его за понимание и посочувствовала, что от рекламного агентства он получает минимальную прибыль, он разозлился и сказал, что только ему решать – устраивает это его или нет. Хотя за неделю до этого говорил, что в меня выгодно вкладывать деньги, так как есть результат. При этом сейчас проинформировал меня, что вложил в проект своего сына сумму гораздо большую, чем изначально в агентство.

Сказал, что основное его достижение в том, что он научился управлять своими эмоциями. Его не трогает, когда его критикуют или хвалят. Я сопоставила его поведение со мной и решила, что он «оделся в броню», из-за которой его теперь не достать. Он предложил выпить за это достижение. Я поддержала и похвалила.

Контакты с литваковцами он перестал поддерживать даже в бане. Я думаю, что он их избегает. Сказал, что не верит в искренность финансовой помощи, с чьей бы стороны она ни оказывалась ( это чистая проекция ), что рассчитывать надо только на себя. И вспомнил ситуацию, когда в последний раз отказал мне в деньгах, спросив – дала бы я ему деньги, если бы ему было надо. Я на это ответила, что те накопления, которые у меня есть, дала бы безоговорочно, потому что он самый близкий мне человек и я уверена в его деловых качествах. От этого ответа он напрягся.

Мое резюме: он все забыл, чему обучился в группе Литвака. Сейчас ведет игру, скорее всего, малоосознанную. Провоцирует меня на какие-то действия. И этим разговором хотел вывести меня из себя. Не хочет слышать от меня правильных слов, желая, наверное, чтобы я взорвалась.

Очень досадно, что прекрасные в прошлом отношения распались и я потеряла (не по своей вине) близкого мне человека. Иногда ощущаю желание разнести на куски все, что осталось. Но я вовремя останавливаюсь, помню, что мне сейчас это невыгодно. Прохожу тренинг. И интересно – чем все закончится.
Вечером рыдала. Утром душу чуть саднило. Но рабочий день прошел хорошо, и сейчас происшедшее предстает передо мной даже слегка в комичном свете.
23.06.07

Достижение финансовой независимости

Подвела итоги месяца и квартала. В этом месяце наша выручка в три раза больше среднемесячной. Прибыль за квартал, несмотря на ограбление офиса месяц назад, убытки, выплату кредитов, вложения в учебу и командировки в Москву, – в три раза больше, чем в прошлом. В личных доходах произошел знаменательный прорыв: Я ДОСРОЧНО, НАМНОГО РАНЬШЕ ЗАПЛАНИРОВАННОГО, РАСПЛАЧИВАЮСЬ С 99 % ВСЕХ СВОИХ КРЕДИТОВ . Рассчитываюсь со всеми кредиторами и с Колей. В том числе выплачиваю остаток долга по его старой машине, которую купила у него в кредит. Помимо всего прочего, выдаю ему дивиденды от бизнеса. Остаются копейки по банку, которые я в очень спокойном режиме погашу до сентября. Т. е. уже с июля я начинаю работать на свою капитализацию. Это очень большой успех, которым я горжусь и в который сама до конца не верила. ( Написала я это в дневнике достаточно скупо. Но если вы поняли, то для меня в жизни самые большие жалобы были – это жалобы Беспомощной личности, что она сама в жизни без помощи кого-то сильного ничего сделать не может. И я думаю, вы можете себя представить, какие чувства по силе я испытывала, когда, перекрыв для себя все варианты просить у Николая помощь, все сделала сама. Я – САМА! Я – САМА ВСЕ МОГУ В ЖИЗНИ!!! Да Коля – безо всяких преувеличений и того, чтобы покривить душой, для меня самый истинный Благодетель с большой буквы! Если бы он эти условия мне не создал – когда еще бы я так почувствовала себя? Правда, тепла к нему у меня не прибавилось. И расстаться как с мужем в дальнейшем все равно пришлось. Но это – другой уже вопрос. ) (А если бы себя не дергала, то успех пришел бы быстрее. – М.Л.)

Благодарность своему благодетелю

Вчера устроила ужин с цветами и любимым Колиным ликером в знак моей признательности ему за то, что благодаря его действиям я стала финансово независимым человеком. Поблагодарила за то, что он перекрыл мне финансовый кислород в марте. И хотя я на него немного обижалась, тем не менее понимаю, что это было очень правильно, и он это делал, заботясь обо мне. И я при этом все время чувствовала, что он в любой момент готов мне помочь. Коля был очень уставший, сказал, что не понял, за что я его благодарю. Что основные успехи – мои, а не его. И поздравил с финансовой независимостью. Думаю, что нужную информацию, которую я хотела до него донести, он уловил. Он способствовал моему развитию, и я за это ему очень благодарна.

Окончательное расставание с Колей как с мужем в три эпизода

Возможно, это описание будет излишне подробным. Но мне кажется, что именно из этих деталей можно сделать выводы на будущее. Это фактически расставание со своим вторым мужем я психологически провела за два месяца. Тогда как на развод с Богданом ушло почти девять лет «жвачки» и, как я это называю, «мастурбации».

Эпизод № 1

24.09.07
Вчера ночью вернулась на машине из Кабардинки. Ездила туда вместе с ребятами, с которыми вместе занимаемся йогой. Более 1000 км по сложной ночной трассе я была за рулем. Чувствую себя героем.
Я все правильно предвидела. Коля «подготовил» меня к своему уходу по телефону. Сказал, что у него ко мне разговор. Результат нашей встречи: мы расстались. Я провела все, наверное, не очень гладко. Но испытываю удовлетворение от того, что его игру я вскрыла и вывела его из нее.

Как все было.
Я вернулась в 11 вечера. Увидела убранную квартиру, из которой он вывез все свои вещи. Тоска и страх подкатили к горлу. Он должен был через полчаса вернуться «для разговора». Я приняла душ, привела себя в порядок и мысленно настроилась на расставание. В голове было достаточно правильных мыслей и фраз, и я была уверена, что как разговор ни пойдет – сильно я не напортачу. Подумала, что если он действительно в душе ко мне равнодушен, то как сильный мужчина вполне может в качестве благодарности за совместно прожитое время подарить свою часть в агентстве. Спросила себя – как буду вести. Конечно же, приму. Такой расклад будет означать одно: я ему на самом деле неинтересна. Этот вариант меня устраивал. Но все оказалось несколько иначе.
Коля зашел радостно-возбужденный. Похудевший, подвижный и очень привлекательный для меня сексуально.

– Ты не испугалась, увидев квартиру?

– Я жду разговора.

( Коля достал из шкафа букет цветов и вручил мне. )

– Это тебе от меня.

Я пошла ставить цветы в воду. Слезы полились сами. Это отлично – по сценарию.

– Галя, пойдем пить чай.

– Пойдем.

– Да разговора особого нет. Все понятно. Я был сейчас на семинаре, куда съехались 120 самых известных тренеров страны, и услышал ответ на свой основной вопрос. ( Имеет в виду вопрос о смысле жизни. ) Нанял себе коучера. Приглашают на три месяца в Болгарию и в другие места. Наверное, поеду – еще не знаю. Я увидел, что есть еще другой путь, кроме М.Е. Может, мне повезло с приглашением, может, нет, но я пойду по этому пути.

– Везет тому, кто этого заслуживает.

– Спасибо, наверное. Тебя интересует, почему я принял решение переехать? ( Коля, неужели ты на самом деле думаешь, что это ты принял решение переехать? Это я своим планомерными действиями подвела тебя к нему. Попросить сама боялась – я ведь трусиха известная. Боялась еще какой-то мести финансовой с твоей стороны. И получается, боялась небезосновательно. А в таком варианте – это твое решение. И меня преследовать не за что. ) Мне последние полгода было очень трудно. Вся система зашаталась и нарушилась. Я сам себе не нравился. Надо было подправить здание. Вроде бы сейчас наладилось. Мне очень помог этот семинар, на котором я был. Вот только просить я еще не научился. ( Думаю, это он о сексуальных отношениях. ) Я видел тебя. У тебя все вроде бы было в порядке. А у меня нет. Сейчас, когда ты сама поехала в Кабардинку, я даже обрадовался – самостоятельная женщина и воспримешь все правильно. Собственно, ничего особо не меняется. Деловые отношения как были, так и будут. Я специально приехал сейчас, чтобы взять деньги твоей мамы под проценты. ( Мы с ним договаривались об этом 2 недели назад. ) Думаю, сейчас я буду участвовать в общих делах еще больше, чем раньше. Буду предлагать тебе всякие проекты. Если откажешься – сама понимаешь – претензий не будет ( ха-ха! ). Вот тебе ключ от моей квартиры. Когда захочешь – приходи. Я не хотел собираться при тебе. Пока тебя не было, покидал все в кучу, так что, может, что лишнее закинул – потом дособираю. О делах. Поскольку я как твой квартирант съехал, то за проживание тебе платить не должен. ( Т. е. часть денег, которую он должен был мне за проживание в моей квартире, я возмещала себе из арендной платы за офис. Теперь арендную плату надо выдавать ему целиком. )

– Хорошо, эти деньги ты получишь из бизнеса.

– Я много всяких ошибок наделал. Особенно меня пробило три месяца назад, когда я начал налаживать отношения с дочерью. Она начала проситься ко мне в гости, а я не мог ее пригласить. ( Т. е. по не понятным для меня причинам не мог пригласить ее к нам домой из-за меня. ) Но это – моя проблема. Мне отношения с дочкой придется долго выправлять. Я сейчас этим занимаюсь потихоньку. Что скажешь? Ну, по Литваку, раз я решил уйти, значит, у меня есть другая женщина. ( Тут я подумала, что если он об этом сам заговорил, скорее, так и есть. Но очень ему была признательна, что он все отрицал и избавил меня от ревности. ) Я видел все это время, как правильно ты строишь отношения. Ты безупречна. Но я, наверное, какой-то неправильный сперматозоид. Я видел, что ты делаешь, и где-то мне было смешно, где-то понятно. Думал, что если принцип существует, то должен же он подействовать. Но на меня он почему-то не действует. Существует другой вариант, Галя. Все эти правильные слова, правильные действия…Ты так плачешь – я сам сейчас заплачу ( хи-хи! ). Что скажешь?

– Коля, да что мне сказать? Я-то поняла, о чем ты собираешься разговаривать со мной, когда ты звонил. Я много хотела тебе сказать. Хочешь – верь, хочешь – нет, но я скажу то, что я думаю.

– Попытаюсь разобраться.

– О том, как ты мне помог в делах, можно говорить целый день. Твоя помощь для меня – бесценна. Но я сейчас не об этом. Я тебе, Коля, хотела сказать большое спасибо за то время, которое мы провели вместе. Такого мужчины, как ты, у меня никогда не было. Ты мне дал в этом плане очень много. ( Я понимала, что говорю о себе так, как будто у меня было много партнеров, но решила, что это к месту. ) Спасибо тебе огромное за ту радость, что разделил со мной! Спасибо за шесть лет, проведенных рядом. ( ПЛАЧУ. ) Я знаю твои сексуальные возможности. И дурочкой себя не считаю.

– Дело не в тебе, а во мне.

– Спасибо, что оберегаешь мои чувства. Но что бы ты ни говорил, я понимаю, что стала тебе неинтересна как женщина. Я не знаю, по каким причинам. Может, потому что поправилась. Но мужчину с твоими возможностями не может устраивать такая ситуация. Я давно догадывалась о твоем решении. Хотя с тобой рядом мне и просто так находиться хорошо. Но это – извращение.

На его лице промелькнуло раздражение .

– Ты говори только за себя, откуда ты знаешь, что я думаю. Это твои догадки или проекции. Мы же все говорим только о себе. ( Я поняла, что его раздражает либо вообще мой анализ его действий, либо когда он попадает в точку. )

– Вот я и говорю за себя, что я тебя в сексуальном плане не интересую. Для тебя я осталась только деловым партнером. А я отношусь к тебе прежде всего как к мужчине. И мне тяжело будет встречаться с тобой. Когда у меня останется к тебе только деловое отношение, тогда я смогу приходить к тебе в гости. А сейчас – нет. Я и так плохо соображаю, что говорю сейчас.

Губы у него поджались. Стало видно, что он разозлился.

– Так ты не хочешь брать ключ от моей квартиры? Ты хорошо подумала?
– Я сейчас не в состоянии с тобой встречаться.
Коля резко встал. Забрал свой ключ, принес из коридора ключ от моей квартиры и положил на стол.

– Ну смотри, чтобы ты не пожалела о своем решении. Я ухожу только один раз. Больше не вернусь. ( Эту фразу он уже произносил два года назад, когда мы выясняли отношения. Получается, что в этот момент он тоже играл, а я спутала его планы. ) Прощай, Галя! ( Он демонстративно положил мой ключ на стол. ) Неси деньги, я пока напишу тебе расписку. А если ты не хочешь встречаться, деньги передавай через офис, я буду заезжать, когда тебя нет. Отчеты присылай по электронке. ( Пока писал расписку – испортил лист, по-видимому, волновался. Переписывал. ) Не знаю, зачем мне это сейчас надо – наверное, я еще получу за это. ( Т. е. после того, как я попросила его не встречаться, у него пропал первоначальный план ведения совместных дел. Получается, дела тут ни при чем. Он просто хотел меня контролировать, как тот невротик, который может любить или не любить, но его любить должны. Он ведь мне не сказал, что меня любит. Он выслушал мои объяснения в любви и слова благодарности. Признал, что получил от меня, может, даже больше, чем я от него, только вот просить не научился. Но ключ отдавать не собирался. Я его планы спутала. Потом он проверил все деньги, то есть получается, как только я перешла в категорию ОНИ, он мне вообще доверять перестал: пересчитал деньги, несмотря на то, что купюры были запечатаны банком и на мои слова, что при мне сумму проверили.
– Ну, хватит истязаний – я пошел. Созвонимся, за оставшимися вещами приеду.
Быстро пошел к двери. Я провожала молча, со слезами на глазах. Когда он начал открывать дверь, я решила поступить как Золушка, обронившая на балу туфельку. И сказала:

– Коля, можно я тебя на прощание поцелую?

– Поцелуй.

Я прижалась к нему губами, почувствовала его влечение. Потом обхватила его голову и начала целовать сильнее. Он обнял меня крепко и стал целовать в шею, потом опять в губы. Сексуальное желание нас захватило обоих. Но в этот момент я отстранилась.
– Прощай.
Коля резко пошел к выходу. Было впечатление, что он вылетает как ошпаренный. Я стояла в дверях. Он почти выкрикивал на ходу:

– Зря ты так, Галя. Шесть лет выбрасываешь! Мне больно сейчас. ( Умничка, Галочка! Но не до конца. Надо было довести до прямого секса. Он ведь хотел. И ты тоже. А потом – выпроводить. Но ничего. Позже я все выправила. )

Я молча закрыла дверь. Посмотрела на свое заплаканное лицо в зеркало и ощутила удовлетворение от того, что его игру я разоблачила, и почувствовала, что как женщина я ему все-таки интересна. Подумала, что плохо он все-таки читал М.Е., хоть и иронизировал над моими методами. Что если бы он серьезно собирался расставаться, то его бы не волновало, что ключ надо отдать. Он бы под конец не сказал, что шесть лет я выбросила. Ведь он изначально со мной расставался сам.

Дальше. Когда я обдумывала наше прощание, я вспомнила его слова и отношение ко мне с самого начала – он меня женой никогда не считал. А точнее, в последнее время не считал. И дочку он в наше общее жилье пригласить не мог. И своим партнерам он меня никогда не представлял, только говорил об этом. И на тренинги свои он меня никогда не приглашал, хотя я просилась, тоже только обещал. Его очень устраивало, когда мы с ним прятались и вели подпольную сексуальную жизнь два года подряд. ( Но и меня ведь устраивало… ) В качестве партнерши по жизни – то ли он меня стеснялся (что мне трудно понять – я же не колхозница), то ли не знал, к какому статусу причислить, так и не смирившись в душе со своим разводом и уходом из первой семьи, что кажется более вероятным. То ли ему в принципе наскучивают женщины, если они живут рядом, а не ведут себя как любовницы.
Понятно одно: вместе он жить не хочет, но духовно со мной не расстался. И этот «уход навсегда» – еще не окончательно расставание.
У меня оставались мысли и желания перевести его в разряд просто любовников. В этом смысле он был для меня очень хорош. НО…

Утром крутилась в голове строчка из романса «Нет, не любил он…». Я не полностью согласна с формулировкой Фромма о любви. ( Плохо читала тогда Фромма… Перечитала и провела несколько лекций – все разъяснено предельно. ) Коля способствовал моему развитию – однозначно. Но получается, он делал это для собственного интереса. Реализовывал какие-то свои избавительские тенденции. А когда я повзрослела, благодаря в том числе и его усилиям, – он не принял меня такую. Ему нужна подчиняемость и управляемость. Формулировка Фромма говорит о принятии человека таким, какой он есть. А без этого, по-моему, никак любить нельзя. Думаю о своем отношении к Коле. Но я ведь вижу и его недостатки, и его достоинства. И я готова мириться с его недостатками. Не хочет жить вместе – пожалуйста, давай отдельно, но с сексом. Я готова говорить открыто о том, что думаю, но раз он не хочет – буду молчать и уже молчу. Меня задевает мой непонятный статус: он меня нигде не показывает, хотя я достойна этого, – и чем дальше, тем больше. Но я готова и без этого. Получается, что у меня любить-то больше получается. У меня нет к нему претензий. Хотя физической близости, конечно, хочется. Но даже если не реализуется мой вариант с сексом – значит, Коля останется жить со своими тараканами, а я останусь жить без него. Да, мне будет тяжело без него. Но в последнее время мне было тяжело и с ним. Так потеряла ли я что-то? Три года назад у меня был необыкновенный сексуальный партнер и близкий человек. Но это в прошлом. Изменить его я не могу, не могу изменить свой статус в его жизни, его мировоззрение, не могу сделать так, чтобы он не ревновал к лаврам М.Е. и не переносил на меня эту ревность.

* * *

Спала 3 часа. Репетирую фразу, которую буду произносить всем знакомым и родственникам: «Коля ушел от меня. Подарил цветы, собрал вещи и ушел. Он очень успешный и достойный мужчина. Но я ему как женщина стала неинтересна. Мне же еще долго трудно будет помыслить рядом с собой кого-то другого. Хочешь узнать мужчину – разойдись с ним. Я рада, что жила с достойным мужчиной». Думала, что работать сегодня вообще не смогу. Но день прошел на одном дыхании. Я даже не суетилась и много успела. Сегодня мой день был процессом. Я ощутила, что именно теперь мне почему-то торопиться некуда. Не хочется окунуться и забыться. Но оставаться одной тоже сейчас не хочется. Накатывали слезы. При этом я перебирала в памяти мужчин, с которыми, если что, легко будет расстаться, чтобы выстраивать свою гору любви. Коля еще утром казался мне незаменимым и исключительно мне подходящим. Сейчас уже так не кажется. Из-за работы опоздала на тренировку по йоге, но не расстроилась. Я могу размяться и дома сама. Сорвалась сдача работ по очередному проекту. Сейчас поеду искать субподрядчика. И убью, если сорвет мне проект.

В бизнесе в этом месяце убытки. Опять залезаю в долги. Но почему-то это меня сейчас не пугает. Сотрудники не радуют совсем. Но это – фоном. Почти все время думаю о нем. Но и это – тоже фоном и почти не мешает сосредоточиваться на конкретных небольших делах. Самое главное – сохранить себя. Может, завтра будет хуже, чем сегодня. Может, будут слезы. Но себя я сохраняю уже все равно. Финансово как-нибудь проживу. А дальше – я почти уверена, что у меня будут большие доходы.

Эпизод № 2. Ход со стороны Коли после «еще одного» «окончательного ухода»

01.10.2007

Постигаю науку «шахматных партий» в личной жизни. По телефону Коля попросил у меня ключи от квартиры, чтобы забрать свои оставшиеся вещи, документы по работе и деньги за аренду. Я ему передала через своего секретаря. Он мне отзвонился сказать, что все собрал, что у него был порыв убрать в квартире, но без моего разрешения не стал. Спросил, как передать ключ: «Как скажешь, так и передам – хочешь в офис, хочешь дождусь тебя на остановке». Я выбрала последнее. Потом он сказал, что мне еще полагается процент за мое посредничество в одном деле. Что он хотел пригласить меня в ресторан и посидеть на эти деньги ( т. е. хотел отметить за мой счет, как «настоящий полковник» ), но в связи с моим пожеланием поменьше видеться может и просто отдать деньгами. Я сказала, что хочу в ресторан. Тогда он попросил разрешения выбрать время на этой неделе. Я согласилась.
Перезвонила М.Е., который поправил, что надо было брать деньгами, так как чтобы не давать Коле возможности маячить у меня перед глазами и управлять мной. На мой протест, что я хочу заполучить Колю в постель, он посоветовал «передумать» и сказать, что я готова встречаться только с сексом, а иначе мне трудно. Сегодня я это вечером и проиграю. У меня появилось чувство, что все в жизни – технология. Надо уметь по технологии правильно провести переговоры с клиентом, правильно продать услугу, точно так же по технологии можно добиться результата, правильно выстраивая и личные отношения: найти любовника, выстроить семейные отношения или завершить их. Итак: «Коля, я тебе по телефону сказала про ресторан. Но у меня к тебе сильное сексуальное влечение. Если для тебя секс со мной приемлем, то тогда я согласна. Иначе для меня это истязание». Вечером будет репетиция технологии перевода «соседа» в любовники. Если получится. А не получится – тоже хорошо. Потренируюсь.
03.10.2007. Среда. Вскрытие игровых отношений. Антитезис к игре «динамо»

Вчера после группы заехала на работу и еще раз прослушала запись анализа М.Е. моих отношений с Колей. Сегодня выжата как лимон. Острое чувство слабости и сонливости. Но работать могу – и это главное. Ехала в Шахты к маме по трассе – 120 км туда и обратно – пропустила поворот и проехала 40 лишних км. Но на дороге была сосредоточена. Ехала под диск Пугачевой и плавающие расслабленные мысли. Переваривала Колину игру и анализ Ефимыча. Мыслей хотелось записать много. Где они сейчас?

Получилась отличная ситуация, которая быстро выявила наши с Колей личностные и поведенческие характеристики. У него – четкая игра. После моих прямых слов, когда я была уверена, что он согласен на секс хоть сейчас, и сама готова была сорваться и сразу бежать с ним в постель, он разозлился и сделал ответный, неожиданный для меня ход – динамовский. На мои слова он ответил, что секс со мной для него приемлем, но он подумает – готов ли и хочет ли. ( Т. е. снизойдет ли он, великий, до меня… ) Через 5 минут он перезвонил и сказал, что подумал и не готов. Что надо действительно либо делами заниматься, либо если встречаться, то с сексом. А раз я иначе не хочу, то и не будем.

Я совершенно не ожидала этого. А ведь это просто отказ. Как в сделке. Со мной просто не захотели иметь дела. Я была полностью уверена, что мужчина мне отказать не может. Оказалось, может. Он, конечно, играет, и по его первой реакции было видно, что он не против секса. Но я не об этом. Ситуация показала, что у меня наркоманическая любовь. Может, не в такой степени, когда, как рассказывал М.Е., света белого не видишь годами вокруг, но я на Колю сейчас запала. Пребываю в полной уверенности, что это состояние у меня пройдет. Но острая физическая слабость и усталость говорят о том, что во время этой вчерашней игры я отдала кучу энергии. И сегодня, хотя думаю о нем, работать тоже могу. Наверное, выработала профессионализм. Спасибо работе.
Очень внимательно слушала диктофонную запись сквозь рев и слезы. Михаил Ефимович рассматривал ситуацию с разных сторон. Сначала как обычную шахматную партию – один сходил, второй ответил. Но увидев мою реакцию западания, методично и откровенно (большое спасибо за это вам, М.Е.) лишал меня дурацкой надежды на возможность восстановления отношений. Я, со своей стороны, увидела, что, во-первых, я с ним не развелась и эмоционально вовлечена. Во-вторых, если бы вдруг сейчас я начала эпопею с играми – мои дела и бизнес покатились бы под гору. Стоит ли овчинка выделки? Коля ведь показал, что меня не любит. Для него важен психологический выигрыш. А после того как 99 % сил уйдет на игры – останется ли что-то на сам секс?

Мне такие отношения уже не нужны. От клиентов, которые при переговорах морочат голову, а не решают деловой вопрос, я научилась отказываться сразу, как только это становится понятно. Хватит сил отказаться и здесь. Не умру, хотя и поплачу. Обиден отказ. Сейчас я молодая и красивая, с мыслями о собственной неотразимости. Но ведь когда-то я постарею, а потребность в мужчинах останется. Надо вовремя отработать технологию собственной неудачи в выстраивании сексуальных отношений. Тенью прошли мысли-опасения заводить просто сексуальные связи, так как партнер может влюбиться. Надо находить баланс между желанием естественного удовлетворения потребностей (которые явно проснулись после формального прекращения отношений с Колей) и переборчивостью в этом вопросе. Наверное, все-таки придется на время забыть о своем естестве и заниматься работой и физкультурой. А дальше – что-то нарисуется.

Эпизод № 3

Через какое-то время Коля сделал очередной ход. Письменный.

«Привет, Галя! Ну прости ты меня ради бога!

Я просто больше не смог это держать в себе.

Я рад за то, что у вас с N все замечательно. Сейчас просмотрел свой дневник, который ты меня научила вести. Благодарен тебе по самые «помидоры». Вчера был мой последний день на Ай-Петри, сегодня я уже на равнине и туда больше не вернусь. В последние три недели я видел сны – тебя с N. Как в кино. И это прекрасное кино. Я на удивление хорошо себя чувствую. Знаешь, такой трепет хорошо «сделанного» поступка. Так вот в тот день я написал, что если я этого не сделаю, не ретируюсь, то буду «казнить» себя долго. Хотел тебе отправить страничку, что тогда я написал, да передумал. Это вряд ли тебе будет интересно, да и ему тоже. Ты просто замечательная, и я очень рад за твою «победу». Давай поддерживать нормальные деловые отношения. Я о тебе написал книгу. Издавать не буду – без твоего разрешения. Конечно, может, я и сошел с ума, прожив на Ай-Петри три месяца, но это маловероятно. Мир удивительно прекрасен, и жить на этой земле – просто счастье!

Не верь, не бойся, не проси!!!

Удачи тебе в изучении себя.
Николай».
Ночью Коля прислал еще SMS: «Я поздравляю тебя и восхищаюсь им и собой. Я точно все просчитал!» – которая дошла до меня утром.

Первая моя реакция – недоумение: откуда он взял, что у меня какие-то отношения с N? Скорее всего, это у него на уровне чувств. Получается, он всегда ревновал к нему, когда мы пересекались по делам. Меня, конечно, задело его письмо. Такой благородный ход – «уход в отставку». Но в этом тоже видна игра: он отношения со мной не завершил и хочет «подергать» меня еще. Состояние у меня слегка истерическое. Получается, окончательно я с Колей еще не рассталась. Хочется пойти побегать. Сразу пропал аппетит. Что хорошо – может, похудею… Расстроился желудок.

Потом он позвонил мне с рабочим вопросом и между прочим сказал: «Я тебе понаписал там много всякой ерунды. Не обращай внимания – мне важно было высказаться». Я ответила в том духе, что не буду обращать.

А ответ написала такой: «Коля, здравствуй! Спасибо за пожелания удачи. Я действительно молодец. Сама чувствую, что у меня много успехов. К сожалению, результат в бизнесе пока не такой хороший, как я планировала и как мы планировали вместе с тобой.

Всегда готова поддерживать с тобой деловые отношения.

Буду рада почитать твою книгу обо мне.

По поводу N – спасибо за удачный прогноз. Если удастся, постараюсь реализовать. Галя».
После этого ответа он изолировал меня от личных встреч с собой. Мы решали только деловые вопросы. Спасибо ему за это. Прогнозирую, что это еще не конец. ( А конец получился, когда через полтора года я с ним разделила еще и бизнес. М.Е., конечно, говорит, что надо было это делать сразу. Врозь тела – врозь и дела. Но я ведь – Трусливая Львица. Ну и дождалась безопасного момента. )

Открытие: «А работать все-таки придется!»

Январь 2008

На последней лекции, которую читала моя подруга (мы вместе занимаемся у М.Е.), по последней главе К. Хорни «Дороги психоаналитической терапии» в работе «Невроз и личностный рост» до меня вдруг дошло: вне зависимости от того, чем я буду заниматься в своей жизни – рекламой, лекциями, писательством, – А РАБОТАТЬ-ТО ВСЕ РАВНО ПРИДЕТСЯ! Всплакнула по этому поводу. Как когда-то четыре года назад меня осенило , что как бы я ни мучилась, а жить-то все равно придется, и как-то надо эту жизнь налаживать. Так и сейчас – только насчет работы. Не будет волшебного способа! И мечта, что вот сейчас надо поднапрячься, а потом можно расслабиться и не работать, – утопическая! Всю жизнь мне надо будет прикладывать усилия в ЛЮБОМ деле , если хочу жить счастливо. А сейчас у меня то дело, в котором надо прикладывать основные усилия, – это мой бизнес. В первую очередь – для хлеба насущного. А во вторую – для самореализации.

А относительно бизнеса у меня такие мысли: сейчас я вроде как опять в начале пути. Уволила всех сотрудников. ( Очередной этап, который я не смогла разрешить иначе, как этим способом. Неверная мотивация, неверное управление. ) Еду на учебу. И надо начинать строить всю структуру заново. В активе то, что у меня есть клиенты и определенная репутация. Но набирать работников, обучать их, контролировать, мотивировать – все это придется делать заново. И не только заново, но и на протяжении всей жизни. И работать по переговорам с привлечением новых клиентов надо будет тоже. Ситуация та же, что и четыре года назад. С разницей в том, что есть некоторый положительный опыт и драгоценные набитые шишки. И в том, что колесо уже закручено. Вспомнились слова знакомой, когда она себе самой сказала: «Успокойся, тебе на подготовку лекции понадобится не 2 часа, а 4 дня». Так и я себе сейчас все время напоминаю, что на построение бизнеса мне, возможно, понадобится не месяц-два, как я планировала при хорошем раскладе, а год и больше. Так что надо расслабиться и попытаться получить удовольствие. Для себя я определила, что раз у меня сейчас существуют (и я хорошо это осознаю) серьезные невротические нарушения в работе (Хорни просто как с меня списала свою смиренную личность), то из сценария я до конца в этом плане не вышла. И поскольку основные мои жалобы всегда были на нарушения в работе, то именно в этом направлении сейчас медленно, но неотступно придется трудиться.

Как это ни печально, но волшебства не будет. И никто, кроме меня самой, не вытянет меня из болота беспомощной личности. Личности, все время опасающейся страха голодной смерти и питающей иллюзию, что явится кто-то, кто возьмет ответственность за мою жизнь на себя.

* * *

«Господи, дай мне душевный покой принять то, что не могу изменить,

Мужество изменить то, что в силах, и

Мудрость отличить одно от другого».

А себя изменить я в силах.

Аминь!

Встреча через год. Деловая

Я довольна тем, как провела с ним беседу. Довольна тем, что, когда начали разговаривать, я увидела, как далек мне сейчас этот человек. Я увидела, как мне неинтересны сейчас его красочные, образные и такие неконкретные речи. Я увидела, что все, что он в этом же духе говорил и раньше, не имело цели решить конкретный вопрос. А имело цель высказаться, покрасоваться или поиграться в беседе. Поиграться с партнером, если он идет на это, или хотя бы самому, если партнер игру не поддерживает.

Мне стало сначала обидно, а потом просто грустно за себя – во-первых, за эмоциональную дурочку, которая шесть лет пыталась вынести из этих разговоров рациональное зерно. А во-вторых, извините, но просто уже полную дуру, которая БОЛЕЗНЕННО РЕАГИРОВАЛА НА САМЫЕ ОБЫЧНЫЕ РАБОЧИЕ ВОПРОСЫ С ОБЫЧНЫМ ВЗРОСЛЫМ И УСПЕШНЫМ ВО МНОГИХ ДЕЛАХ ЧЕЛОВЕКОМ (Колей). И этой своей глупой реакцией провоцировала его на неадекватное поведение по отношению к себе и психологические игры. Ведь если бы я в делах с ним была такой же четкой и по возможности объективной, какой я бываю сейчас с клиентами, то не было бы 90 % наших конфликтов.

Я боялась потерь. Любой его вопрос, который можно (и должно) воспринимать с точки зрения обычного партнерства учредителей, я воспринимала как трагедию. А что сейчас? А сейчас на его вопрос «Почему в агентстве нет прибыли?» я сказала:

– Давай обсудим. Меня это тоже волнует.

– Если бы ты была только учредителем и не получала здесь деньги как работник, как бы ты посмотрела на эту ситуацию? Ты вкладываешь деньги, а прибыли нет.

– Прибыль есть, если уточнить, но небольшая. Но если под прибылью понимать ежемесячные наличные деньги, попадающие в карман учредителя, то можно сказать, что ее нет.

– Конечно, именно так я и понимаю. Так вот, если бы ты не получала здесь зарплату, как бы ты расценила эту ситуацию как учредитель?

– Отличный вопрос. Я расценила бы так: если в данном предприятии я вижу перспективу и выгоду, то буду вкладывать в него деньги. Если нет, то не буду или изыму.

Коля не стал продолжать, так как в моих словах, видимо, услышал здравый смысл, а вовсе не потому, что зацепить меня и вывести из равновесия оказалось не за что. Голос у меня был ровный и деловой. Потом я услышала знакомые и казавшиеся мне раньше ужасными речи:

– Галя, ведь непорядок, что нет прибыли?

– Конечно, непорядок.

– Я считаю, что из любого предприятия можно извлечь прибыль, тем более из РА.

– Полностью с тобой согласна. Просто я пока еще не так хорошо работаю. Есть куча других примеров успешных компаний. Просто у меня пока еще личностный фактор не так хорош. Я над этим работаю.

Тогда он привел цифры, что его бывшая жена в том самом агентстве, из которого я ушла, в качестве прибыли отдает ему от Х до Y тысяч. Да, это деньги небольшие, но это деньги. Боже, как я бесилась раньше, когда он ПОСТОЯННО сравнивал ее работу с моей. Даже после того, как я попросила этого не делать, он не мог молчать. Я не думаю, чтобы Коля нас специально стравливал. Не такие у него личностные качества. Но что в этом такого ужасного, Галочка? Человек ПРОСТО СРАВНИВАЕТ ТВОЮ РАБОТУ С РАБОТОЙ ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА. Это что – конец света? Так почему же ты так болезненно реагировала еще год назад? Другой вопрос, что мне надоели X и Y тысяч прибыли ежемесячно. Я хочу совсем другие цифры. И я уверена, что это возможно. Но если вырывать их сразу из бизнеса, не вкладывая в персонал и в другое развитие, то так и останешься мелкой лавочкой, как сейчас я и его жена. И именно это и ужасно, на мой взгляд.

Но все эти мысли я отличненько оставила при себе. И слушала его «предложения», которые, как мне казалось, я знала наизусть:

– Надо же что-то делать для этого!

– Надо.

– Давай наймем другого директора!

Тот, кто не знает о Колиных личностных качествах, может расценить это предложение с его стороны как еще один садистский маневр. Но я отнеслась к нему как к реальному предложению:

– Это интересный ход. Но я только что уволила одного коммерческого директора.

– Ну ничего! Пусть станет хуже, чем останется так же.

– Тогда я эффекта добилась – стало хуже.

– Но надо же что-то менять! Давай стены перекрасим из зеленого цвета в синий. Давай услуги другие оказывать. Да мало ли что? Останавливаться нельзя!

– Нельзя, конечно.
Тут я с трудом сдержалась, чтобы не полезть в папку и не показать ему те реальные конкретные цифры и шаги, которые я запланировала и о которых ему УЖЕ писала. Коля – умный человек. Если бы в моих предложениях было хоть что-то полезное, он бы сразу согласился. Сейчас он просто играет роль учредителя, никак не желая вникать в детали и реально что-то делать. Роль креативного, лояльного и удобного человека. Я не напомнила ему, что эти цифры он каждый месяц видит у себя в электронной почте. Зачем? Он сам это знает. Я просто согласилась с его предложением обсудить это не впопыхах, а официально собраться, например, 15 января. И сказала: «Хорошо, я подготовлюсь».

* * *

После этой деловой встречи я с радостью могу констатировать: я ему давным-давно не нужна. Разговаривал он со мной – четко по делу. Интерес ко мне если и остался (что вряд ли – ввиду недостаточной прибыльности), то только деловой. Я увидела, что он успешный, по-прежнему красивый и довольный собой и делами мужчина. А таким человек может быть, когда у него не только в делах все хорошо (а этому у Николая учиться надо), но и в личном плане все налажено. И я очень за него рада. Он достоин многого.

Глава 10. Родительский гамбит, или Соломоново решение

Вступление. Мои затянувшиеся трудности

Дорогие читатели! Я попросил Трусливую Львицу подробно описать диалоги с дочерью из этого раздела. Подробно, т. к. проблемы в воспитании детей волнуют очень многих, а здесь как раз дана технология «обращения в свою веру». Но если вам материал покажется скучным и повторяющимся – пропустите. – М.Л.

Отвоевывание души моей дорогой Вали затянулось на многие годы. Сейчас ей почти одиннадцать. С момента, как я отдала ее папе, прошло шесть лет. Сейчас я могу утверждать, что душа ее уже большей частью со мной. Но вот дефекты воспитания из-за нашего с Богданом «родительского дуэта» ей придется преодолевать самой. Я ей постараюсь в этом помочь.

Так вот, нравоучения с моей стороны ее папе ( что смешно само по себе: он богатый и успешный бизнесмен, а я на тот момент – почти никто, но «никто» с гонором ) , разговоры по душам и попытки привлечь на свою сторону его мать, скандалы с ним и даже драки – все это прошло впустую. А результат дала только технология. И вот детали.

Валя маленькая. Происки Богдана. Детям нужны любовь и удовлетворение их потребностей

Начиная с трех лет, пока Валя жила со мной, я отдавала ее в разные кружки. Гимнастика, бальные танцы, рисование – ей это нравилось. И успехи у девочки начинались быстрые. Но что требуется в любом деле? Регулярность и методичность. Потом появлялся Богдан со своими подарками, поездками в кабаки, в том числе ночные, и бесконечными гостями. «Клан» у них большой, и ему везде хотелось похвастаться дочкой. Валя была прехорошенькой.

После того как Богдан на две недели вырывал Валю из графика ее занятий, она начинала отставать. Если раньше она, приходя с занятий, показывала нам с няней, как она научилась на шпагат садиться и какие упражнения делать, то теперь с ревом заявляла мне, что не хочет идти на гимнастику, потому что девочки умеют какую-то следующую растяжку делать, а она – нет. Мои объяснения, длинные и нудные, как я теперь понимаю, Богдан воспринимал как бредовые и только отмахивался, делая по-своему. А мама Богдана, которую я тоже попробовала перетянуть в союзники, сказала, что во мне говорят эгоизм и спесь, а у нее слезы на глаза наворачиваются, когда она видит, как Богдан тянется к своей малышке. На мою просьбу не заваливать ее ненужными игрушками и вещами, так как у ребенка теряется стимул и интерес в жизни самой что-то добывать, она ответила: «Хорошо тебе, Галя, говорить, когда твой ребенок сыт и обут. Попробовала бы ты, как я, одна вырастить двух сыновей впроголодь!..»

Есть ли здравый смысл в ее словах? С повседневной точки зрения – конечно. А с точки зрения науки верного воспитания? Нет. Хотя, наверное, мне вообще не надо было поднимать вопрос о покупке вещей Вале. Богдану-то это непонятно. Он вышел из голодного детства. Вообще не надо было и пытаться перевести его в свою веру в воспитании дочки. Надо было гнуть свою линию с упорством алкоголика: делать по-своему, а когда он обвинял, извиняться, что до сих пор никак не исправлюсь.

Мама на начальном этапе развития всегда вне конкуренции. Но и здесь мне Богдан старался доказать обратное. Первое время девочка хотела менять обстановку. Не хотела до тех пор, пока Богдан не перетягивал ее внимание подарками и каким-то сверхинтересом. Чистый подкуп. А потом уже Валя не хотела отрываться от этих развлечений и переходить к обычным делам ( садик, тренировки и прочее ) . В этом месте Богдан с гордостью говорил: «Вот видишь, как ей хорошо со мной! И незачем возвращать ее в садик, в который она не хочет. Гимнастика – это фигня, незачем ребенку голову забивать! Еще успеет настрадаться. А к тебе зачем ее везти из Новочеркасска? Ты ведь работаешь! Чтобы она с няней сидела? Лучше пусть побудет здесь с родной бабушкой, которая ее любит…» Разумно ведь, не так ли?

И конечно, меня коробило, что Богдан настаивал на том, чтобы всех его жен Валя называла «мамой». Когда мы расстались, поводом был его уход к манекенщице, с которой он жил гражданским браком около трех лет. И когда полуторагодовалая Валя называла ее при мне «мамой», в тот момент, когда сам Богдан всячески саботировал возвращение дочки из поездок ко мне домой, у меня случилась истерика. Чем я доставила непомерное наслаждение Валиному папе. Года через два я научилась подходить к этому философски. Сейчас же мне просто смешно. Смешно еще оттого, что в итоге, когда он расстался с этой моделью, то запретил моей Вале вспоминать и не только про нее ( какая там «мама»! ) , но даже и про ее сына, с которым она играла. Сейчас «мамой» она называет его уже официальную следующую жену.

05.12.2000 В данную минуту я злюсь на Валю. Довела за вечер своими истериками после приезда от Богдана. Требует купить ей все подряд, услышав отказ – верещит и топает ногами в истерике, старается взять измором. Я не поддаюсь, но за вечер устала страшно, выдержки спокойно объяснить не хватает, начинаю кричать сама.

Лучшие психологи – дети

Сегодня Богдан привез Валю после недельного отсутствия. У нас состоялось замечательная, на мой взгляд, сцена по воспитанию ребенка. Суть в следующем: Богдан с Валей зашли, мы у порога все обнялись, поздоровались и прошли в комнату. Богдан сел в кресло, Валю с рук не спускает, все время шепчет что-то на ухо и целует в шею. ( Сексуальные действия. ) Я отвечаю на его попутные вопросы о моей работе.

На столе стоят еще не убранные после Нового года еловые ветки. Валя слезает с рук Богдана, идет к столу и капризно говорит мне, перебивая при этом мой рассказ: «Мама, я хочу убрать ветки, их надо убрать».

Я с первого раза не отреагировала, она еще более капризно и громко повторила. Я прерываю свой рассказ, оборачиваюсь к ней и спокойно отвечаю: «Валя, я сейчас с папой разговариваю, не перебивай нас, а ветки мы уберем, когда у меня будет время».

Валя бросается в истерике на пол. Богдану при этом очень неловко (хотя, может, это только мое впечатление), так как я раньше говорила, что из-за его стиля поведения Валя закатывает истерики. Он берет ее с пола на руки и начинает гладить, целовать и читать мораль, как когда-то мне.

Меня при этом начинает накрывать бешенство. Валя, утешившись, слезает с его рук и назло мне начинает стягивать мишуру с елки. Я спокойно встаю, беру мишуру из ее рук и повторяю то, что уже сказала. Валя с ревом стукает меня. Я спокойненько стукаю ее. Она, очень демонстративно и наигранно, выдавливает из себя слезы, идет к Богдану на руки. Богдан опять целует ее и начинает читать мораль: «Валя, разве можно бить маму? Мама тебя любит» и т. д. Тут я не выдерживаю: «Богдан, ну что ты делаешь?! Это наш конфликт, и мы бы сами его решили! Она сама должна понять! Слова и мораль не воспитывают, воспитывают поступки!» И т. д. Он начинает нудно и долго воспитывать уже меня, что ребенку надо разъяснять, что слова имеют огромную силу и т. д. Валя в это время перестала выдавливать из себя слезы и прислушалась. Я ушла на кухню, а он продолжал Валю «воспитывать». Через 5 минут Валя пришла ко мне и сказала, что больше так не будет.

– Валя! Это же папины слова, я прекрасно знаю, что мы с тобой сами разобрались бы, а извинения мне твои не нужны!

– Галя, ты очень легко и несерьезно относишься к ребенку! Она пришла к тебе, ты должна прислушаться к ее словам, понять ее и т. д. Ты не права и неправильно воспитываешь!

– Если бы я была права и делала все правильно, разве ты бы со мной развелся бы? Именно потому, что я не права, ты и ушел от меня! (Он улыбается.) Я очень серьезно отношусь к этому вопросу, и если тебя интересует мое мнение, давай обсудим его без Вали на кухне.

А Валя все это время сидит у него на руках, иногда прислушивается, а иногда канючит.

– Не сейчас, в следующий раз обсудим.

– Хорошо.

Через некоторое время Валя спрашивает:

– Мама, а что ты мне купила? Жвачку купила?

– А почему я что-то должна тебе покупать?

Валя опять замахивается на меня и с наигранными слезами идет жаловаться к Богдану.

– Богдан, можешь опять погладить ее по голове и рассказать, как нельзя поступать, может, в этот раз поможет!

Он улыбается мне и делает все, что я предложила, то есть целует, гладит по голове и читает мораль.

На прощание Валя с папой полчаса милуются у порога, но только закрывается дверь за Богданом, Валю словно подменили. На мой отказ покачать ее на качели она почти не рыдала, а сразу набрала игрушек и распределила роли. Мое объяснение, что я не могу с ней играть, так как готовлюсь к экзаменам, восприняла очень спокойно и весь вечер не отвлекала меня, а играла сама.

Я просто поражена, насколько ребенок чувствует ситуацию, с кем и как можно себя вести. И я все больше убеждаюсь, что Валя поймет правильное воспитание.

13. 02. 2001 Вчера по телефону (она с папой была в гостях) после того, как я сказала, что я люблю и соскучилась, Валя спросила: «А что ты мне купила?» Я ответила, что ничего не купила, что люблю – просто так.

23.09.2001. Воскресенье. Я пытаюсь найти союзников на стороне противника

– Дина Харитоновна ( это мама Богдана ), няня передала мне, что вы звонили. К сожалению, я дозвонилась до вас только сейчас и Валя уже спит, но если вы хотите поговорить с Валей, то давайте созвонимся на неделе. Я с вами хотела обсудить очень волнующий меня вопрос. Вы умная женщина и сами воспитали двоих детей, поэтому я уверена, что вы поймете меня.

– Надеюсь.

– Мне хочется, чтобы мы с вами были союзниками.

– Смотря в каком вопросе.

– Валя взрослеет, и меня все больше волнуют прогрессирующие слезы и капризы. Думаю, что вы согласитесь, что у нее тяжелое детство.

– Соглашусь.

– Во-первых, разведенные родители, живущие врозь. А во-вторых, слишком контрастные требования, которые мы предъявляем к ней. Это ее дезориентирует. Она теряется, не знает, как себя вести, и закатывает истерики. Я ее понимаю и переживаю от этого.

Сегодня, в течение двух часов, когда мы гуляли, она рыдала и падала на асфальт оттого, что я отказалась купить ей 1000-ю игрушку, 108-ю конфету и что-то еще из длинного списка, при этом говорила, что ей покупали в Новочеркасске. Я научилась зарабатывать на необходимое, но не на эти требования, да и не считаю нужным их выполнять. Дошло до того, что она начала драться со мной от обиды. А потом няня передала, что вы звонили и сказали о покупке новой куртки и ботинок, в которых нет необходимости. Я понимаю ваше желание сделать Вале что-то приятное, но согласитесь, что гораздо важнее вырастить ее здоровым человеком, не закатывающим скандалы из-за очередной пары сапог.

Я понимаю, что повлиять на взрослого человека почти невозможно, и не прошу что-то отвечать мне сейчас. Вам самой делать выбор: какую политику избирать. Надеюсь, что в этом вопросе наше мнение совпадает.

Позвонила. Поговорила. Довольна собой в плане, что сняла груз со своей души. Не только я несу ответственность за Валины капризы. Сначала прочитала все написанное. Потом, не перебивая, долго слушала ее объяснения: напрасно я думаю, что в Новочеркасске ее балуют и потакают, что капризы – это одно, а необходимость в одежде – это другое. Как хорошо, что девочка не чувствует себя ущербной и может хорошо одеваться. Д.Х. сама прожила в нужде и прекрасно знает, что значит переживать, когда твой ребенок одет хуже других.

– Галя, ты меня извини, конечно, но хорошо тебе говорить, когда ребенок обут и одет во все лучшее! Попробовала бы ты сама все это тянуть, как я тянула двоих!

– Д.Х., я вам лично что-то должна?

–  (Пауза.) Нет, не должна. Я тебе тоже ничего не должна.

– Да, и вы не должны. Я хочу, чтобы вы были уверены, что будет или нет возможность у Богдана, но я смогу содержать своего ребенка.

У меня все доводы иссякли. Я начинаю повторяться. Я понимаю, что на взрослого человека повлиять невозможно.

– Выбор делать вам самой. (Говорю медленно с расстановкой, на другом конце – напряжение.)

– Галя, дорогая, ты со мной таким тоном не говори, пожалуйста, никогда.

– Каким – «таким»?

– Что выбор делать мне. У меня сердце кровью обливается, глядя, как Богдан любит этого ребенка. И мы ее все любим. И я всем тут говорю, и все со мной здесь согласны: и Богдан, и брат его, и жена его, и… (повторяется) , что необходимое – это одно, а капризы – другое. И ты, пожалуйста, не думай, что правда только на твоей стороне.

– Я и не думала. И никогда не считала, что я права.

– Правда не только на твоей стороне. Так вот. Давай не только я подумаю, но и ты подумаешь, где ты не права!

– Хорошо. Давайте. Я рада, что мы вместе с вами будем думать.
– До свидания, а то ты там уже на сто рублей наговорила.

Мои воспитательные этюды. Трудности. «Что бы ты ни делала, все равно тебя люблю»

Так интересно наблюдать процессы развития, происходящие вокруг. Я почему-то все время сравниваю это с собственными внутренними переменами. Растет мой любимый город, растет и меняется любимая моя дочка, расту и я вместе с ними. Даже экономическая неразбериха в стране проходит параллельно с душевными метаниями.

Центральные улицы Ростова за последние два года преобразились, да и внутренняя жизнь (перераспределение капитала из одних рук в другие) идет безостановочно. И на фоне всего этого происходит осознание, что хорошо жить может лишь сильный, самостоятельный человек и что кроме меня самой мне никто не поможет.

Валя в свои два года и пять месяцев строит сложноподчиненные предложения, а вопросы, которые она задает, говорят, что и в такой маленькой головке решаются проблемы собственного достоинства и права на личное мнение, зреет желание заниматься только тем, что ей интересно. Она очень четко чувствует, кому из взрослых можно сесть на шею, а кому – нет. И все перемены в ней происходят с такой скоростью, что мне тяжело поспевать и менять стиль поведения. Только я для себя выведу какое-нибудь правило, чтобы удобно было сосуществовать рядом, – хлоп, а оно уже не действует. Валя его уже переросла, и надо корректировать.

И еще. Если я когда-то сомневалась в том, что дети удовлетворяют наше чувство собственной значимости, считая, что материнство – это все-таки инстинкт, то теперь на собственном опыте убедилась, что это не так. Когда она только родилась, то кроме обременения во времени и физической боли, когда она грызла мне грудь, я ничего к этому червячку не испытывала. Но теперь, когда, несмотря на то что мы ссоримся (я и шлепнуть ее могу), она из всего обширного круга взрослых выбирает для общения меня, а на подарки Богдана реагирует лишь первые пять минут, – необоримое чувство удовлетворения и радости заполняет меня, и лицо само растягивается в улыбку.

Переживаю о том, что ее быстрое развитие есть результат нескольких совершенно разных стилей воспитания.

Первый – мой. Надеюсь, самый благополучный. Я пытаюсь приучить ее к самостоятельности и вызвать интерес к какому-либо занятию.

Второй – семьи Богдана. Избавительский. Она приезжает от них плаксивая и абсолютно беспомощная. Забывает, что умеет сама одеваться, лазить по лестнице и пр. По малейшему поводу обижается и плачет. Дня через три привыкает и начинает реагировать на мой стиль.

Третий – моей мамы и бабушки. Преследовательский. Они постоянно указывают, что и как ей надо делать, а когда она упрямится – читают мораль.

Четвертый – нянин. Исключительно избавительский, когда няня кутает ее, почти жует за нее за столом.

Мне нужна мудрость, чтобы понять, что я в силах изменить, а что – нет.

Весь день, особенно к вечеру, переживала, что я плохо выполняю свой родительский долг. Что мой ребенок сейчас в том возрасте, когда я могу повлиять на ее судьбу, но при этом я создаю недостаточно условий для формирования уравновешенного и счастливого характера. К вечеру, заведенная собственными мыслями, бросилась звонить в Новочеркасск, чтобы узнать, не плачет ли она там. Конечно, не дозвонилась. И дальше рассуждала так: даже если она и плачет, обратно Богдан ее досрочно не привезет, и от того, что я сейчас буду волноваться, спокойствия и счастья у нее не прибавится. Эта мысль успокоила меня на будущие три недели.

07.08.2000. Валино чувство собственного достоинства

Вчера, когда дочка своими воплями совершенно вывела меня из себя, я применила авторитарный метод: громко в приказном порядке сделала замечание. Через десять минут, когда от нытья и криков она пришла в себя, то сказала уверенно: «Еще раз на меня закричишь – в лоб дам! Поняла?» В ее голове-магнитофончике четко записалась фраза, которую она услышала от своего папы. Это его лексикон. А в данном случае она его очень к месту применила.
Мне очень понравилось ее чувство собственного достоинства, я про себя усмехнулась и уже спокойно ответила: «Поняла». На этом ее вопли кончились.
20.12.2000

Придумала еще один вариант общения с Валей. В садике они начали изучать английский язык, и нам с ней на дом дают задания, чтобы мы готовились. Я достала чудесную детскую книгу по-английскому и начала с ней говорить отдельными фразами по-английски. Ей это очень нравится, и она с удовольствием повторяет за мной. Я смотрю на ее реакцию и понимаю, что в этом возрасте для нее нет разницы, на каком языке повторять непонятные слова: по-русски или по-английски.

А мне исключительно интересно так ей объяснить и показать, чтобы она в три года не только усвоили эти знания, но и с удовольствием и радостью занималась сама. И я от этого процесса, наверное, получаю еще больше удовольствия, чем она. Теперь Валя по вечерам дергает меня: «Пойдем заниматься!» Как же мне приятно!

Теперь хочу купить хороший магнитофон и кассеты с детскими английскими песенками и стихами. Можно будет на целый вечер включать их, чтобы они ненавязчиво записывались у нее на подкорку.
Иногда мне кажется, что когда-нибудь я брошу бухгалтерию и пойду работать в садик. И такие моменты случаются, когда я вижу, что детки меня понимают, а мне с ними интересно.
Мои ухищрения в воспитании

Когда я хочу поругать дочь, то слежу, чтобы мои крики не вызывали у нее страхов, поэтому начинаю всегда с объяснения в любви, типа: «Валя, ты знаешь, что я тебя люблю. Но то, что ты рассыпала килограмм соли по всему полу, или просишь в одиннадцать ночи сходить купить „чупа-чупс“, или срочно собираешься ехать к бабушке в Шахты, в мои планы не входит!» В результате, слава богу, страхов никаких, но и реакции ноль. А потом я стала замечать, что она специально шкодит, чтобы привлечь мое внимание (как по Берну – лучше отрицательное, чем положительное), и со смехом убегает, мотая от удовольствия головой и напевая: «А я свинюшка! Ля-ля-ля! Ля-ля-ля!»

И в тот момент, когда она рассыпала огромную банку с солью по полу, а остатки с ехидством втирала в стул, я додумалась переключить ее с жажды негативного внимания на внимание в виде похвалы или восхищения. Я взяла игрушечный телефон, посмотрела на ее восторженную мордочку, уже предвкушающую мои вопли, и набрала номер ее друга: «Алло! Вадик? Это мама Вали… Да, конечно, Валя сейчас насорила на кухне. Но совсем немножко. Я ее даже ругать не буду (то есть во-первых, я проигнорировала шкоду, а как известно, игнорирование – самое мощное воздействие). Но зато как она сейчас будет убирать! Валя очень здорово и красиво умеет это делать!» И в подробностях с восторгом описала воображаемые Валины действия по уборке. Я еще не закончила разговор, как она слезла со стула и пошла за веником!

Если еще две недели назад я воспринимала ее как помеху, которая мешает моему самосовершенствованию, и судорожно искала способы организовать ее день, чтобы и она максимально пользы поучала, и меня никак не отвлекала. Теперь же, когда я начала воспринимать ее как объект для собственного изучения и, повторюсь, когда мне стало с ней интересно, – наши отношения настолько улучшились, что я забыла, когда кричала, так как надобности в этом не возникает.

Вычитала прописную истину, что все «нельзя» надо объяснять доброжелательным тоном. А я это уже применяю, так как раздражения не возникает.

Вспомнила, как ей не хватало моего внимания, когда я пыталась регламентировать для себя часы для игр с ней. Сейчас на каждую ее просьбу (покачать на качелях, почитать, потанцевать вместе) отвечаю согласием, а от наших совместных песен и плясок стонут соседи. Но зато когда я иду на кухню заниматься, она соглашается с этим и крутится рядом, что-то балаболя, тогда как раньше заходилась в истерике. Мало того, в прошлое воскресенье, когда я читала очередную инструкцию по работе, она залезла ко мне на колени; я объяснила, что работаю, и с нею на руках начала читать вслух «Налоговый кодекс». Валя начала повторять отдельные слова, как попугайчик, рисуя ручкой в тетради. Это мне ничуть не мешало.

Сегодня днем, когда я надумала приготовить, Валя мне, как всегда, помогала. Я давно избавилась от комплекса среднестатистической мамаши, что все должно быть правильно и аккуратно вокруг. Поэтому тот свинюшник, что она в процессе работы устраивает, меня никак не раздражает. Но после целенаправленного нарезания перца она увлеклась и начала требовать бросить его в уже жарившееся другое блюдо. Я ей спокойно объяснила, что бросить можно, но позже. Она начала требовать с капризами и слезами, а когда я это проигнорировала, то со злостью начала метать перец на печку, стоя на стуле. Я со вздохом сожаления (как в любимом мною изречении: «Закон всемирной пощады требует полного уничтожения гада, но делать это надо с грустью ») молча взяла ее и вынесла из кухни, а потом закрыла за собой дверь. Тут, конечно, начались рыдания с вопросом: «Почему ты меня вынесла?» Я объяснила, спокойно и без раздражения: «Потому что ты не помогаешь, а мешаешь мне. Перец надо бросать позже. Когда настанет момент, я тебя позову». Она тут же одумалась: «Мамочка, я буду помощницей! А что надо еще порезать? А когда ты меня позовешь?»

Хочу отметить, что ее эмоции меня не задевали ни в случае каприза, ни в случае послушания. Однако я отметила достижение мгновенного результата, тогда как со своей стороны никакой энергии не затратила.
После обеда она мне и книжку свою разрешила посмотреть, и по телефону поговорить.
02.10.2000 Не перестаю удивляться взаимопониманию с Валей. Она сама рассудительность. По пути на стадион всю дорогу сама рассказывала, что по лестнице без меня лазить не будет, будет играть в песке или с детками, чтобы я ее видела. То соглашалась на все то, о чем я ее раньше просила. Когда мы вместе занимались зарядкой, она сильно упала, и я утешала, молча прижав ее к себе. Когда она перестала плакать, я спокойно объяснила, что причина падения в том, что она отпустила одновременно обе руки. Мне очень понравилось в ней полное отсутствие страха повторять спортивные лазания после падения. Она спокойно выслушала меня и полезла опять, все время спрашивая: «Так можно отпускать? А так – нельзя? А так – можно?»

* * *

Сегодня весь вечер отрабатываю на дочке принцип не выполнять ее просьбы (а в ее устах они звучат как распоряжения).

– Мама, принеси мне одеяло!

– Сейчас допишу и принесу.

– Мама, подмети пол, а то тараканы заведутся!

– Сейчас дочитаю и подмету.

– Нет, сейчас подмети!

– Если тебе срочно, то веник в туалете. Подмети сама.

И в конце концов она сама берет веник и подметает. При этом возмущается моей неисполнительностью и тем, что мне ничего поручить нельзя. Я, давясь от смеха, лежу и молча читаю. И радуюсь действию управленческих приемов.

Вчера этот прием я довела до совершенства. Я вернулась с работы и зашла к няне за Валей. Няня меня начала кормить. Я сижу, хватаю на ходу вкуснющие котлеты, запиваю компотом, пытаюсь одновременно впихнуть в рот помидор, рассыпаюсь в комплиментах кулинарным талантам няне и при этом соображаю, сколько мне за сегодня глав из Налогового кодекса прочесть надо. Тут Валя ко мне подкатывает с предложением сделать какую-то аппликацию. Причем очень срочно, бросив все.

– Ну-ка, покажи, что именно надо сделать?

Смотрю внимательно, уточняю у Вали детали. Она с готовностью отдает оставшиеся распоряжения.

– У-у-у, Валя, это очень сложно для меня!! Я не справлюсь!

Тут Валентина с гневом негодования поворачивается к няне и заявляет:

– Ну вот! Я тебе с самого начала говорила, когда просила тебя вырезать! Она ведь ни черта не умеет! Ее ни о чем попросить нельзя!

Мне стоило труда не подавиться от сдерживаемого смеха… Оказывается, у нас с няней конкуренция шла.

* * *

28.03.2002. Четверг. Обучение полезной науке вранья

Валя с утра в садике внедряла в жизнь мою науку вранья. Ситуация. Детей в группе насильно пичкали завтраком. Валя не знала, как от этого освободиться, и пожаловалась мне. Я посоветовала говорить, что она позавтракала дома. На вопрос воспитательницы, а что именно она ела, Валя бодро начала перечислять: борщ, мясо, гречневую кашу, салат из огурцов…

Я еле удержалась от смеха и попыталась убежать. Воспитательница меня поймала и спросила: что из этого правда? Я сказала, что две трети.

* * *

Спасибо Вале: она меня обучает. Вчера вечером я в ней как через увеличительное стекло увидела свою основную проблему: пасование перед трудностями. Она расплакалась, так как для нее трагедия, что с первого раза у нее не получается красиво написать крючок или нарисовать картинку. И она рыдала, приговаривая ключевую фразу: «У меня ничего не получается. А у них получается лучше».

Мы с ней сели. Я позадавала ей философские вопросы: может ли человек сразу все делать идеально? Она в чем-то со мною согласилась. Но как только с первой попытки чуть ошиблась в написании буквы, то сразу бросила ручку и начала рыдать.

Ситуацию с Валей я по максимуму завершила правильно.

Но ведь это и моя проблема сейчас!

Я пишу «крючки и палки» в освоении науки управления людьми. Да, и у меня первые крючки – кривые. Но мне просто надо не трусить и тренироваться. Писать «крючки и палочки», ошибаться с девчонками и вместе с ними исправлять.

14.04.2003. Понедельник

Читала всю неделю вместе с Валей чудесную книгу для взрослых «Денискины рассказы» Виктора Драгунского. Это про то, как мальчик по мере своего взросления открывает для себя большой мир. По этой книжке очень четко можно проследить, как изначально хорошо относится человек к миру. К себе, к близким, к далеким, ну и ко всякого рода деятельности. Как этот Дениска в шесть-семь лет изначально положительно настроен ко всем людям, но если они вокруг начинают ущемлять его интересы, то он, не задумываясь, даст в зубы другу Мишке, обольет водой беспардонного соседа или сбежит на чердак от чересчур заботливой мамы. А я это только сейчас чувствовать начинаю: где проходит граница между моими интересами и всем остальным миром. Но при этом через секунду после драки он уже строит с этим другом космический корабль.

Мы же, невротические взрослые, сначала неделю мысленно вынашиваем ответ на обиду. Потом эту гадость выскажем (и то не полностью, а на 10 %, а оставшиеся 90 в виде помоев в душе все плавают). А потом всю жизнь дуемся и при удобном случае обязательно вспомним, что было десять лет назад. Я читала про этого Дениску и восхищалась: как здорово у него получается: подумал – сделал; забоялся – пересилил себя и через минуту уже забыл ситуацию; смешно – смеется; обидно – плачет или дерется. И никаких незавершенных гештальтов. Я же затянувшиеся обдумыванием процессы прерываю сейчас усилием воли – чтобы они перешли в действие. И как это бывает трудно! В книге здорово описаны чувства ребенка, как можно последовать механизму психологической защиты: и проекции, и вытеснению и т. д. Можно увидеть, что мама Дениски не очень-то любит папу и излишне опекает сына. Все так жизненно точно описано, что можно предсказать развитие событий в этой семье и жизненный сценарий Дениски.

А еще очень важно то, что с помощью этой книжки я какое-то время переживала чувства ребенка. И мне стало интересно: а как все эти процессы протекают у живущего рядом объекта – моей дочки. И уже три дня подряд я с удовольствием провожу с ней по пять-шесть часов, вглядываясь в нее, вслушиваясь в нее. Оказывается, я неправильно на нее смотрела. Я вообще на нее не смотрела. Она намного взрослее, самостоятельнее, ловчее физически и намного лучше находит общий язык с окружающими, чем я себе представляла.
У меня нормальный ребенок! Ну капризный, и ладно. Она вполне самостоятельна и все, что положено для ее возраста и даже больше, умеет делать. А навык капризами добиваться от папы и многих других своего тоже в жизни пригодится.
29.11.2000

Сегодня утром перед уходом в садик Валя начала перечислять все, что ей не хватает, а именно: «Мама, ты мне купишь пистолет большой, косметичку, и еще мне надо все-все деньги!» Я удивилась такой наглости и так ласково и ехидно переспрашиваю: «И косметичку и все-все деньги?» Валя, конечно, моего ехидства не поняла и радостно ответила: «Да!» А я так же ехидно спрашиваю: «А ты знаешь, как креветки моргают?» Она опять радостно так отвечает: «Нет!» И я ей показываю: к свои глазам две дули подношу и дергаю большими пальцами: «Вот так моргают!»
А вчера няня еще про нее рассказала. Соседка угостила Валю конфетой. Та откусила половину, а вторую половину завернула в бумажку со словами «это маме». Потом походила, достала оставшуюся половину и еще откусила от нее, а остаток опять в карман спрятала – «это маме». Через какое-то время достала этот малюсенький кусочек, посмотрела на него с сожалением, громко для всех объявила, что мама все равно не хочет, и со вздохом облегчения доела все.
10.03.2001. Поездка с Валей в Приэльбрусье

«Что бы ты ни делала, все равно тебя люблю»

На глазах всего (нового) коллектива в совместную поездку, с которым я взяла дочку, Валя то ведет себя изумительно для своего возраста, то закатывает грандиознейшие истерики. Я же, по моему мнению, реагирую исключительно правильно: в момент истерики – пытаюсь понять их причину, а в затишье – позволяю делать все, что делают взрослые и я в том числе. Например, когда мы вместе с ней на канатке поднялись на вершину горы, и так как было достаточно жарко и я загорала на снегу в купальнике, то раздела и ее плюс никак не реагировала, когда она стала играть на краю площадки, под которой начинался некрутой склон горы. Я расценила, что опасности для жизни никакой нет, а если она и свалится, то я легко ее достану.
На вечерней дискотеке она сначала дико орала, чтобы выключили музыку и включили телевизор, подходя с этим предложением к нескольким человекам, а потом, после игнорирования ее требований и разъяснений, с удовольствием с нами танцевала до 23 часов. А когда захотела спать, сказала мне и сама спустилась на другой этаж в нашу комнату. Я все эти поступки, несмотря на периодические истерики, расцениваю положительно. Но когда мужчина лет 45-ти из отдыхавшей компании в вечерней приватной беседе попросил объяснить, почему я ей все позволяю, я была сильно напряжена и чувствовала себя не в своей тарелке. И это опять из-за страха осуждения и желания всем нравиться.
Тот самый воспитательный этюд

Дочке, по-видимому, не хватает моей любви, и она не чувствует полного принятия с моей стороны. Как следствие – жутчайшие истерики с душераздирающим криком казалось бы на ровном месте.

А я сама сейчас ничего другого дать ей не могу, так как мое состояние – не лучше. И Валю качает: сначала бурные объятия посреди ночи со словами: «Мамочка, я тебя крепко-крепко люблю», – а в момент истерики она может ударить или ущипнуть меня, приговаривая: «Вот тебе!» У меня в этих случаях просто руки опускаются, и я не знаю, что делать, поэтому не делаю ничего. Вот как было на следующий день в горах.

Валя разбросала в процессе игры все вещи в гостиничной комнате. Уже плохо помню, с чего началось. Я попросила ее убрать, она сказала, что делает то, что ей нравится (то есть повторила сказанные когда-то мною слова, но говорила-то я их в ином контексте), начала разбрасывать другие вещи специально. Потом приказным тоном потребовала от меня, чтобы я бросила чтение своей книги и начала для нее что-то делать. Я начала очень разумно и спокойно объяснять ей, почему не могу этого сделать ( т. е. нудила и морализировала ). Она закричала и заплакала. Я вздохнула и, проигнорировав, продолжала делать свое. Валя начала кричать сильнее. Я опять постаралась объяснить ей. Она назло начала разбрасывать все еще больше. Я решила, что у нее истерика и она садится мне на голову. Поэтому жестко сказала, что если она будет еще бросать свои игрушки, я их повыкидываю. ( Можно было самой начать разбрасывать. ) Валя начала проверять: специально кинула куклу. Я выкинула ее с балкона. Она кинула вторую. Я ее – туда же. Тогда она дико заверещала и начала кидать все подряд: и игрушки, и мои вещи, и все, что попадало под руку.

Я растерялась и отошла в сторону, не зная, что делать. Хоть плачь самой. Было понятно, что это у нее не просто детский каприз, а что-то серьезнее. ( Можно было удивить: покукарекать, например. ) Валя продолжала кричать, что «все-все расскажет бабушке» (в смысле как я над ней издеваюсь), так же разбрасывая вещи. И тут я вспомнила свои детские ощущения. Когда взрослые отказывали в какой-то просьбе, порисовать или поиграть, мне казалось, что это потому, что я – плохая и меня никто не любит. Казалось, что все-все против меня, что я никому не нужна. И в эти моменты мне хотелось шалостями привлекать их внимание. Тогда я подошла к Вале, наклонилась, обняла, заглянула в глаза и сказала: «Знаешь что? Ты можешь орать, кричать и все ломать, а можешь вести себя нормально, все равно я тебя люблю, чтобы ты ни делала! Поняла?» Валя вмиг очень глубоко выдохнула и сказала: «Да, поняла…» Вся истерика закончилась как по мановению волшебной палочки.

Я сама была этой маленькой Валей. Я так же ходила на ушах и лишь еще больше озлобливалась на взрослых за их ругань. Я разбрасывала игрушки и закатывала истерики. И я так же нуждалась в любви и приятии, как и моя девочка.
Но я не знаю, как мне надо себя вести, чтобы у дочки не было моих проблем. Опять этот несчастный парад поколений и замкнутый круг. Конечно же, мне надо стать самой счастливой, тогда и у нее проблемы отпадут. Но у меня это пока не получается.
18.02.2001

Борьба

Я позволила Богдану не просто довести меня до истерики, а до состояния, когда я на какой-то момент вообще перестала контролировать себя – меня всю заполнило отчаяние. Во всей сцене, которую я сейчас опишу, я почти все (за исключением последнего) сделала неправильно.

Предыстория

Валя запросилась к папе в гости. Пробыла там неделю. Время ее в Новочеркасске очень плотно расписано между гостями, в которых ей уделяется максимум внимания, дарится огромное количество подарков. Воспитание в стиле кумира не только своей семьи, но и знакомых. Тем более подошел день ее рождения.

Через неделю папа ее привез. Валя зашла и с порога начала мне рассказывать про свои подарки. Богдан со смущенной улыбкой сказал: «Мама, а мы еще на неделю хотели отпроситься, да, Валечка?» Валя сразу поддержала его и начала меня теребить, отпущу ли я ее еще.
Я сразу согласилась: «Раз ты хочешь, поезжай, конечно!» В шутку сказала Богдану, что наверняка эту мысль он «между прочим» внушил ей по дороге. Он улыбнулся и сильно не отпирался. ( Лишние слова. Игра с моей стороны с Богданом. )
Уже сегодняшняя история

Вариант дальнейшего ее отъезда я всерьез не рассматривала, поэтому сделала скидку на ее возраст, вспомнила, что самое лучшее успокоение для маленьких детей – переключать их внимание. Так, почти все дети плачут о мамах, когда начинают ходить в садик. А потом ходят туда с удовольствием. И момент расставания с ребенком в такой ситуации надо максимально сокращать. Это наименее болезненно.

Поэтому я начала проталкивать этот вариант с Богданом.

Но я не учла его характер. Почему-то эту его черту мне очень хочется назвать САДИЗМОМ .

Я все объяснила Богдану. Он сказал, что не может сделать так, чтобы ребенок бежал за ним, а он закрывал дверь – каким же он тогда будет выглядеть отцом. Он всегда обижался на взрослых, когда что-то просил, а ему говорили, что дадут это завтра. А ни завтра, ни послезавтра не случалось.
Я начинаю злиться, приводить новые аргументы, рассказывать что-то умное (но абсолютно не к месту) из детской психологии. Злюсь, что эффекта не достигаю, вижу, что Богдан только крепче стоит на своем. Валя сильнее ревет и хватается за него. Потом вообще убегает за дверь на лестницу. Я, уже в панике, бегу вслед за ней и приношу с собой. Она залезает ему на руки. Он ее все время обнимает, целует и прижимает.
Серия третья

Я начинаю на него орать. При этом чувствую, что это бесполезно. Называю его садистом, что делать больно ребенку – не значит его любить, и т. д. Говорю не самые глупые вещи – но выходит совсем по-глупому.
Потом нашло просветление. Я спросила, какой он видит выход. Богдан ответил, чтобы я при нем взяла ребенка на руки, обняла, поцеловала и убедила остаться со мной. Чтобы он видел, что Валя успокоилась, и ушел спокойно. Я сказала, что, по-видимому, спокойно ему уйти не удастся, я ему сочувствую в этом, но при нем у нас разговора не получится. И мы решим свой вопрос сами без него. Богдан уходить не соглашался и, сознавая свои преимущества, наверное, играл. Я почувствовала, что не смогу ее убедить да и делать этого вообще не собиралась. И тут наконец меня осенило.
Серия четвертая

Меня осенило перестроить свою предыдущую линию поведения. Раз он не хочет принять мою точку зрения (хотя, может быть, она и не совсем правильная), то придется мне уступить. Только не разговаривать с Валей, убеждая, а согласиться с ее отъездом. И надо было сделать это сразу, как только Богдан встал в позу благородного отца.

– Богдан, я не хочу, чтобы ты делал из меня врага для нее. Самое правильное, если ты сейчас заберешь ее с собой, раз она хочет. А в следующий раз подумаешь, как сделать ее приезд безболезненным.

Я обняла Валю и начала выпроваживать. Он опять сразу не уходит. Все это напоминает мне игру, в которой Богдан хочет играть главную роль (и сейчас у него это получилось) и хочет всегда выигрывать. Он ведь не ушел сразу, ни когда я просила оставить Валю, ни когда я начала просить забрать ее. Ему будто надо было все время чувствовать себя благодетелем. Что он очень благородный отец, к которому тянется ребенок, а мать не дает видеться вдоволь.
А когда я согласилась на «вдоволь», ему надо было почувствовать себя благодетелем по отношению ко мне: он вынужден уступить обстоятельствам. Для этого, несмотря на то что «любимая дочь» все время тянет его уйти, он предложил ей пожалеть плачущую маму. И когда я сказала, что не нуждаюсь в этом, он широким жестом положил мою голову на свое плечо, погладил, вздохнул, заглянул в глаза, погладил по щеке, три раза произнес: «Галя, Галя, Галя», глядя на меня с сожалением. Попросил не очень расстраиваться, сказал, что он не специально так делает. Унес Валю, крепко прижимая к себе.
Эпилог

Я порыдала. Побегала из комнаты в комнату. Поняла, что поступила неправильно. И наверно, уже не придется делать скидку на Валин возраст, а поступать с ней как со взрослой. То есть – отпускать. И в следующий раз, если Богдан не захочет, чтобы я без него с Валей говорила, надо будет взять ее за ручку, посмотреть в глаза и сказать: «Валечка, я тебя люблю и хочу, чтобы тебе было хорошо. Если хочешь, живи у папы. А когда захочешь ко мне, сразу вернешься. Я тебе буду всегда рада».

После этих мыслей взяла трубку и позвонила Богдану:

– Я подумала, что неправильно будет вас разлучать, раз вы хотите быть вместе. Ты же ей сейчас много времени уделяешь? А когда она захочет – вернется сама. Дай Вале трубку. Валя, если ты хочешь быть с папой – будь. Я тебя люблю и буду рада тебе в любой момент, когда ты захочешь вернуться.

– Да, я сейчас побуду с папой.

– Богдан, пусть живет, сколько хочет, только среди недели позвони мне!
И пошла описывать все это. Через полчаса он перезвонил. Этот звонок я расценила как подтверждение того, что он играет. То есть он не смог, чтобы последнее и самое «благородное» слово было не за ним. Он просто сказал «спасибо», я выдавила «пожалуйста», и он еще попытался поуспокаивать. При этом постоянно повторял: «Галя, я же не играю. Для меня это очень серьезно».
19.02.2001

М.Е. посоветовал мне совсем другой выход. Она уже почти месяц была у него. Он предложил активно воевать за Валю. Или приехать самой в Новочеркасск и забрать ее, не обращая внимания на ее крики. А Богдан (и по мнению М.Е. тоже) надо мной издевается.

Имею ли я право насильно забирать ее, против ее желания, несмотря на все аргументы, что обстановка в доме Богдана неподходящая? Я ведь активизирую его на ответный ход. Он начнет придумывать, как в следующий раз своими садистскими штучками обыграть меня. И непонятно, какие из моих рассуждений являются рационализацией. Я совсем запуталась. Готова ли я потерять дочку? Насколько верны эти два противоположных решения: пустить на самотек ее желания и активно воевать с ним? Трусиха я. Опять смотрю на него, как кролик на гипнотизирующего удава. Ясно одно: он будет издеваться до тех пор, пока я на него буду реагировать. И надо придумать другой ход.

Опять вернусь немного назад.
Он издевался надо мной периодически все эти три года, намекая да и прямо говоря, что заберет дочку. И как только я обессиленно соглашалась с этим, переставал меня третировать. Поэтому (и пусть я рационализирую и трушу!) я в Новочеркасск за Валей не поеду – слишком много мороки. А в четверг вечером позвоню ему и попрошу привезти ее в пятницу в Ростов. Я подойду к дому, где живет его брат, и заберу Валю сама. А вещи пусть он позже завезет няне. На его возражения буду отвечать со вздохом сожаления, что он может подавать на меня в суд, наверно, там учтут наше неравное положение и его преимущества. Да и помимо суда у него много способов воздействия на меня, он ведь намного сильнее.
20.02.2001

Мое настроение после скандала с Богданом опять скакнуло вверх. Вот они – позитивные мысли: как бы мы с ним ни ругались, и все равно не мытьем, так катаньем Валю ему придется мне вернуть.
А после этого, раз он не может по-хорошему, не издеваясь ни надо мной, ни над ней, то будет видеть ее по расписанию: неделю в три месяца. А не устраивает – пусть подает в районный суд по месту нахождения ответчика. Будем решать в судебном порядке. В конце-то концов! Пора мне брать ответственность за ребенка на себя, пока она еще в этом возрасте, когда может подействовать моя помощь. И надо ее оказывать!

Борьба накаляется. Мое отчаяние

Опишу все по – порядку и подробно (так как истерика уже прошла).

С Богданом мы договорились созвониться в четверг. Сегодня среда, он уже мне позвонил. Предварительно позвонил няне – узнавал, как я поживаю, и нашему общему знакомому – узнавал, как ему (бедному и благородному) быть, чтобы не обидеть меня в материнских чувствах, так как Валя из Новочеркасска уезжать не хочет. И эти звонки я расцениваю как подготовку к тому шагу, который он и сделал сегодня вечером. Он позвонил:

– Галя, как твои дела? Что так поздно возвращаешься с работы, не бережешь себя?

– Ловлю момент, чтобы больше поработать, пока Вали нет. Богдан, мне будет удобнее, если ты привезешь Валю в пятницу, и я сама заберу ее из квартиры твоего брата, чтобы не повторять драматической ситуации. А вещи ты потом завезешь няне.

– Ты считаешь, что это правильно? Ну ладно, так и сделаем. А может, раз Валя пока не хочет, пусть еще побудет здесь? Галя, я тебя уважаю и как человека, и как женщину, и как мать, понимаю, что ты соскучилась по ней, но я ведь тоже могу дать ей все необходимое. Я ей сейчас очень много внимания уделяю. Она ни в чем не нуждается. Ты подумай, может, ей будет лучше побыть здесь пока еще? ( Параллельно он прерывается на «родительские» замечания Вале минуты на две-три, тогда как в это время есть кому ( то есть Ире ) рассудить детские визги. Это Валя играла на пару с Владиком – сыном его гражданской жены. )

– Богдан, поговори, пожалуйста, со мной, не отвлекаясь. Я не считаю, что в таком возрасте ей нужны такие перегрузки, как сейчас во время поездок. Не хочу повторяться, но ребенок должен расти с матерью. Это мой последний аргумент, больше мне сказать нечего. Давай попрощаемся до пятницы.

– Галя, подожди. Ты же знаешь, что я уважаю твои права. Но ты сама говоришь, пусть она будет столько, сколько захочет! Подумай еще. Ты же молодец. Я имею на нее равные с тобой права. Раз она хочет остаться – пусть остается. Тем более ты сама говорила, что после пяти лет она сама будет решать, с кем быть.

– Я могу и ошибаться, но убеждать тебя мне больше не в чем. Давай вернемся к первоначальному варианту, чтобы либо обсудить вопрос о дозированных встречах с детским психотерапевтом, либо через суд.

– Давай! У тебя есть психиатр?

– Да, есть. Литвак.

– Литвак?! Литвак – м…к! Он внес достаточный вклад в мою личную жизнь, чтобы я убедился, что он не компетентен ни в чем. А на твоем месте я бы судами не угрожал… Потому что я и сам могу устроить тебе суд. И не такой, каким ты мне грозишь, а другой – мой суд.

– Я тебе не угрожала, так как мы в разных весовых категориях. Я просто сказала, что у меня нет других вариантов решения этого вопроса.

– Я могу затянуть тебе суд и на 5, и на 10 лет. Галя, какая ты дура! И жизнь тебя не учит ничему. Чем дальше, тем больше ты дуреешь. Так вот. Поостынь немного, а потом поговорим и обсудим! И на твоем бы месте я не угрожал и не выспрашивал адрес, чтобы самой приехать, – если Валя орать будет – х… ты ее заберешь! – ни один автобус никуда не двинется. Ты бы поостыла да подумала, как найти компромиссный выход, так как никто мне угрожать не будет и дозировать мое время с ней. Сколько надо, сколько захочет – столько и будет она в Новочеркасске. И единственный аргумент, который я могу понять, это то, что ты соскучилась. Будем думать вместе, как решить проблему. Я даже в этой ситуации пытаюсь тебя оберегать. А ты как была дурой – так и осталась. Ты слышала? Ты все поняла?

– Да. Я тебя поняла. Мне действительно надо остыть.

– Галя, ты знаешь, что я тебя уважаю. Не будь дурой.

Конечно, его монолог не был таким гладким и корректным. Он много чего себе в нем разрешил.

После этого разговора я полчаса рыдала в истерике. А потом – подумала и успокоилась. Во-первых, вспомнила чудный совет Карнеги и смирилась с худшим. Да, я и раньше представляла, что он может забрать Валю насовсем. И приготовилась идти на суд, на его суд, где он покажет мне все свое могущество, отсудит ребенка. А потом с каким лицом он будет смотреть в глаза и Вале, и всем своим друзьям? Представила эту ситуацию. Она показалась мне маловероятной. Скорее всего, он сейчас постарается просто шантажировать меня. Начиная с маленьких доз, он будет диктовать мне свои условия (чтобы я меньше работала и больше времени уделяла ребенку) и свое расписание моих с Валей встреч, так как почувствует мою слабость, и основное его преимущество в том, что он будет пользоваться слабостями ребенка: в этом возрасте все они тянутся за игрушками, хотят вседозволенности, внимания и развлечений. И каждый раз по приезде в Ростов он будет мне демонстрировать ее истерики и свою «добрую» волю. И мы по этому вопросу будем каждый раз скандалить. Поэтому для меня более разумно решить это один раз сейчас, чтобы не находиться под давлением все время. Тем более я выступаю в роли жертвы, и навряд ли он пойдет на то, чтобы безобразно выглядеть в глазах окружающих.

Поэтому мне надо серьезно приготовиться к тому, чтобы выиграть этот процесс. Так как тогда жертвой будет он. От меня потребуются огромные усилия, чтобы создать Вале здоровую альтернативу ее теперешним интересам. А ведь нужно еще работать, так как я только-только начинаю сама сводить концы с концами и еще не научилась жить счастливо.
Звонить я ему теперь не буду. Пусть сам беспокоится о моем настроении. А когда он позвонит, скажу: «Богдан, ты меня очень сильно напугал перспективой никогда не увидеть Валю или видеть по часам, которые ты мне сам отведешь. Я не хочу в каждый ее отъезд находиться в подвешенном состоянии. Если ты намерен лишить меня ребенка через суд – действуй, ей не так больно будет, да и для меня сразу все определится».
22.02.2001

Проконсультировалась у юриста. По законодательству отец имеет на ребенка равные с матерью права. Из судебной практики: с матерью оставляют в 70 % случаев, а с отцом – 30 %. Основной критерий – материальное обеспечение родителей. Описанная судебная волокита внушает ужас.

Проглотив комок в горле, позвонила Богдану. Разговаривал он со мной, как тогда, когда мы были женаты: ласково, спокойно, но как с больной.

Я сказала, что готова обсудить вчерашний вопрос. Что он хочет? Он ответил, что имеет равные со мною права на ребенка и хочет видеть ее чаще, чем два раза в три месяца. Я согласилась с равенством прав и попросила позвать Валю к телефону. Звал он долго. Она подошла и начала рассказывать про игрушки, кроватку и обезьянку. Мы здорово поговорили, а потом я сказала, что у меня есть моя большая кровать, а маленькая ждет ее, что я купила ей раскраску, чтобы вместе раскрашивать. Скоро ли она приедет? Валя заинтересовалась и ответила, что скоро. ( Я пытаюсь с ним конкурировать в части подкупа дочки. )

После этого Богдан объяснил, что долго уговаривал ее подойти к трубке, так как она, не понимая, что телефон от меня далеко, боялась, что ее сейчас увезут ко мне.

Это очень яркая иллюстрация родительского эгоизма. Моего. Мы напугали Валю своими криками, дележами и выяснениями отношений.
После разговора с Богданом у меня осталось впечатление, что сейчас он не издевался надо мной, а старался именно помочь выйти из ситуации. ( Глупое впечатление. ) И я пришла к выводу, что пока еще очень плохо разбираюсь в людях.
18.03.2001. К борьбе подключаются родственники Богдана. Подкуп дочки

Из-за аврала в агентстве вынуждена была работать до 22:00 и в субботу, и в воскресенье. В это время приехала мама Богдана с его братом, его женой и племянниками в Ростов. Захотели погулять с Валей, которая в это время была с няней. Валя, как увидела бабушку, набычилась и не хотела никуда идти, точно так же, как в моем присутствии иногда к Богдану. Но потом подошла жена брата, которую Валя любит. И они повезли кормить ее в кафе и гулять по магазинам. После чего сначала мама Богдана с братом, а потом и он сам звонили мне на работу с просьбой, чтобы я разрешила поехать Вале в Новочеркасск, так как она очень просится. Я попросила подъехать к моей работе, чтобы самой поговорить с Валей, иначе я ничего сказать не могу.

Если бы не майский праздник в садике, где дочка должна была читать стихотворение и танцевать с мальчиком, я бы без сомнений ее отпустила, тем более что с Богданом мы этот момент обговаривали. Валя встретила меня с четко созревшей мыслью, что хочет ехать к своему другу в Новочеркасск, а на праздник все равно все стихотворения забыла. Мне ничего не оставалось делать, как согласиться с Валей. Но меня мучают сомнения: имею ли я право перекладывать ответственность на трехлетнего человека. Ведь своей фразой о том, что вопросы я буду решать с Валей, я провоцирую Богдана к тому, чтобы он еще сильнее обрабатывал ее в обход меня.

Садик – это подготовка к школе, где дети вынуждены подчиняться правилам и расписанию. Как же Вале будет трудно после этих разъездов вливаться в школьную обстановку!

Хочу найти детского врача-психолога и сходить на консультацию вместе с Богданом. Это врач для него. Для меня-то психолог всего один – М.Е.
Но с другой, основной стороны, если бы я была счастлива и лучилась счастьем – разве ей захотелось бы ехать куда-то еще? Все опять замыкается на мне.
30.08.2003. Суббота у Вали – сотрясение мозга

Валя в Новочеркасске скакала на надувном батуте и свалилась головой об асфальт. У семи нянек дитя без глазу. Теперь со здоровенной ссадиной и легким сотрясением мозга она лежит в больнице, у нее тысяча нянек, и, как у президента, каждые пять минут меняются посетители с подношениями. Я не предъявляла Богдану никаких претензий. Согласилась, что здраво будет, если ее пролечат в Новочеркасске, и согласилась с тем, чтобы он это организовал. Говорить о моих переживаниях и желании, чтобы она была под моим присмотром, было лишним. Я приехала ее проведать.

Один из посетителей мне очень понравился. Мальчишка лет десяти, хорошенький, черненький и очень славный. Они играют уже часа три: рисуют, смотрят мультики по ноутбуку, он ей читает книжки. Вале ходить нельзя, а они решили с кровати перебраться на раскладушку. Он взял ее на руки и понес к раскладушке. Валя по пути передумала и говорит: «Владик, нет, давай на кровати». Владик понес ее обратно к кровати. Валя – подрастающая стервочка, помыкает им как хочет. А он всем пытается угодить, и все этим пользуются. В будущем – типичный «избавитель».

В это время появилась делегация родственников: Богдан, его мама, его брат с женой – все с подобострастием в голосе и желанием услужить маленькому человечку. Богдан улегся с ней на кровать, целуя во все части тела. Меня это повергло в состояние растерянности, беспомощности, сильного раздражения, желания высказать каждому свою точку зрения и понимания, что это ничего не изменит. Богдан, глядя на меня, спросил: что это у меня такая физиономия перекошенная – проблемы на работе? Потом махнул на меня рукой, и больше мы с ним до вокзала, куда он меня подвез, не разговаривали.

Я понимаю, что тогда общаться со мной Богдану тоже было очень нелегко. И представляю, как периодически выглядела со стороны. Ведь до трех с половиной лет Богдан материально помогал не только Вале, но и давал деньги на учебу в моем втором вузе. А я его еще все время критиковала.

Дальше Богдан начал саботировать приезд Вали домой в Ростов, уже и играя на ее болезни. Мне не удавалось после всех разумных врачебных сроков вернуть ее в русло садика и занятий. Все разговоры с ним были впустую.

Я вернулась в Ростов. Все время он отрезал меня от всякой информации о Вале, ее болячках, врачах и планах. Я и уступала, и говорила умные психологические фразы, при этом он по-рабоче-крестьянски упорно гнул свою линию: «Да ладно, все будет в порядке, успокойся!»

Я только что в течение двух часов ждала от него звонка. Не дождалась, после чего оборвала два его телефона, телефон его брата, наорала (очень громко), вынудила, чтобы он вслух при Вале и семье брата обматерил меня, сама его послала на х…, он дважды бросал трубку, я дважды перенабирала и продолжала орать… А на третий раз как ни в чем не бывало рассказала, что надо сделать у участкового врача, и в течение десяти минут Богдан очень подробно и, я бы сказала, очень охотно ответил мне на все мои вопросы!
Я и не подозревала, что скандал может в течение одной минуты дать стопроцентный эффект, противоположный прежнему! Спасибо М.Е. – посоветовал!
Я пока еще в недоумении…

13.09.2003. Суббота. Драка

Продолжаю познавать мир в ярких красках. И себя – в них же. Но все по порядку.

После моего крика три дня назад по телефону Богдан перестал отмахиваться от меня и буквально рапортовал обо всех действиях с врачами. Привез для меня записку от врача, что Вале «не рекомендовано ходить в садик». Я усмехнулась и не настаивала. Мы договорились, что в пятницу он привезет ее в 19:00 ко мне, а в сад она пойдет с понедельника. Я позвонила в 18:30 сказать, что жду дома. Он дал трубку Вале, чтобы она сказала, что едет в Ялту на четыре дня. Эта поездка «рекомендована» доктором, нанятым Богданом. Я не стала выяснять по телефону ничего. Привез он ее в 20:00, с порога объявил, что она едет в Ялту и чтобы я ее собрала.

– Богдан, мне надо с тобой поговорить, пойдем в кухню.

– Мне некогда, я пошел.

Тогда я начала говорить тут же при Вале. После этого он пошел в кухню. Сел. Я встала напротив. Переплела пальцы рук в замок. И тихим низким голосом, глядя прямо в глаза, сказала ( у меня родительская позиция, я изначально так и планировала ):

– Богдан, я знаю, что ты хороший человек и делаешь все на благо Вали. Но я хочу описать тебе факты, как я их понимаю.

Первое. Валя отдыхала все лето с тобой, твоей мамой, братом и его женой.

Второе. У нее случилось сотрясение мозга, тогда как под присмотром няни и в детском саду этого не было.

Третье. В течение некоторого времени ты полностью отрезаешь от меня информацию о состоянии ее здоровья.

Четвертое. Ты так ведешь себя с няней, что сегодня утром она мне сообщает, что если так будет продолжаться, то она откажется у меня работать.

Пятое. Ты привозишь мне записку от врача, в которой он не рекомендует Вале ходить в садик даже на два часа, и тут же говоришь, что она уезжает в Ялту с твоими родственниками на четыре дня.

Я – против этой поездки. И этих действий.

– Галя, не надо намекать на то, что сотрясение произошло под моим присмотром. Я буду рад, если твое влияние на Валю будет более благотворно. Она едет в Ялту.

– Почему ты решаешь один? Я против этой поездки. Как теперь ты собираешься договариваться со мной? ( Я спровоцировала его на дальнейшее проявление силы. Фактически взяла на «слабо». )

– Валя, иди сюда! Одевайся. Собирай игрушки. Мы едем ночевать к моему брату.

Я расценивала его маневры как демонстрацию силы. К скандалу я морально уже готовилась. Кровь бросилась мне в голову. На столе лежал его мобильный телефон, стояла чайная чашка с блюдцем. На шее у меня вздулись вены. Голос стал хриплым и низким. Я взяла телефон в руки.

– Я не поняла?

– Положи телефон. Мы уезжаем.
– Валя, иди сюда! ( Уже криком. ) Твой папа хочет, чтобы ты выполняла только то, что он скажет. Сейчас забирает тебя с собой и хочет, чтобы ты меня больше никогда не видела!!!… ( Манипуляция, в которую я втягиваю дочь. Ай-яй-яй! )

* * *

Мне хотелось расколотить голову Богдану, но я его боялась. Поэтому жертвой выбрала только телефон и с силой швырнула его об стену. Он разлетелся вдребезги. Валя заплакала. У Богдана глаза сошлись в щелки. Он в ярости приподнялся со стула и врезал мне по щеке. Я обалдела и… Мне стало уже все равно. Боли я не чувствовала. Схватила чашку и запулила ее в ту же стенку. Он мне врезал еще несколько раз по разным местам. Я схватила блюдце и отправила его вслед за чашкой. Он вышел из кухни, пошел целовать и собирать ревущую Валю. Я носилась по осколкам следом за ним как ужаленная, с криками:

– Ну, врежь мне еще! Ты же сильный!

Валя ходила за мной и просила заклеить пластырем льющуюся из моей ноги кровь. Я кричала: «Уходи отсюда скорее, раз решил. Не хочу тебя больше видеть!» – и тут же: «Никуда я ее не отпущу, хочешь – вызывай милицию!» Он назвал меня психопаткой, которой лечиться надо у психиатра и которой ребенка доверять вообще нельзя. И добавил еще что-то тихо, в чем я услышала угрозу, что он заберет у меня дочку насовсем.

– Что?!! И как ты это будешь делать? Что ты хочешь мне этим сказать? Скажи сейчас! Чтоб я знала, к чему готовиться.

Он ничего не ответил, продолжал что-то делать все время (собирал вещи, что ли). Тогда я схватила телефонную трубку, набрала номер его матери и сказала:

– Дина Харитоновна, сейчас у нас Богданом произошла драка. И он сказал, что забирает Валю. Извините, больше говорить не могу. ( Положила трубку. )

Потом он сел на стул, обзывая меня и стервой, и психопаткой, и матом, но тихо. Я посмотрела на его голову и поняла, что еще не все из себя выплеснула. Размахнулась и врезала ему по щеке. Лицо у него стало злобным. Он схватил мои руки и сказал, что еще ни одна сучка, тем более при ребенке, на него руки не поднимала. Тогда я опять начала орать:

– Да, Богдан! Ты опять победил! Ты же у нас сильный! Ты все за всех можешь решать! Забирай ее! Наплюй на меня и мое мнение! Ты же – СИЛЬНЫЙ!

…Дальше я перечислила все, что у меня накопилось после «грамотного психологического общения», когда на самом деле мне хотелось послать его подальше.

Он еще минут десять собирался. Забрал всю Валину одежду. Я расплакалась, пожелала дочке хорошо отдохнуть в Ялте. Богдан дважды подходил ко мне с полуиспугом-полуизвинением во взгляде. Гладил меня по руке, пытался обнять и объясниться. Потом, когда они ушли, я набрала номер его матери:

– Дина Харитоновна, Богдан приедет, вы его ни за что не ругайте. Это я виновата, что слишком бурно отреагировала на его слова.

Она оправдывала меня тем, что я мама. Предлагала помочь, чтобы няня посидела и успокоила меня. Я отказалась.

Потом через десять минут откуда-то позвонил Богдан, дал трубку Вале, но тут отключился свет и связь прервалась. Через пять минут Богдан позвонил в дверь и опять с испуганно-взволнованным взглядом начал обнимать меня, предлагать заклеить кровоточащую ссадину на ноге. И уже стал «договариваться» и объяснять, что Валю он привезет в среду, чтобы я не волновалась. Я уже слегка успокоилась и согласилась. Он оправдывался, не привел ни одного факта, а говорил лишь о своих эмоциях. Потом ушел.

Если говорить о методах войны с Богданом, то я все сделала правильно, в том смысле, что попробовала все. Но если брать во внимание Валю?.. Оправданы ли средства (война с Богданом) для достижения цели (оказание хорошего влияния на Валю)???

Звонок Богдана на следующее утро:

– Галя, что с тобой происходит? Я могу тебе чем-то помочь? Мне надо с тобой встретиться.

– Зачем?

– Что с тобой происходит психологически?

– Все, что нужно было тебе сказать, – я сказала.

– Я правильно понимаю, что есть что-то, что ты мне говорить не хочешь?
– Наши общие с тобой вопросы – это вопросы, касающиеся Вали. Мы это все обсудили. Если мне лично будет нужна твоя помощь, я обращусь. Спасибо.

Принятие соломонова решения

Но все эти перепалки на мне сказываются хорошо. Я как на сквознячке закаляюсь. А вот Валя уже всех боится. Мне она говорит, что хочет побыть со мной (чтобы не обидеть), а им всем – что с ними. Няню она боится, потому что та заставляет ее надевать другие штаны, а не те, которые ей самой хочется. А няня заставляет ее потому, что боится скандалов, которые устраивает ей Богдан.

В общем, я приняла важное соломоново решение – отпустить Валю в семью Богдана. Решение, которое мне давно подсказывает М.Е. Чтобы они полностью несли ответственность за ее обучение, успеваемость и здоровье. А она будет приходить ко мне лишь когда захочет (так было летом). ( Почему соломоново? Помните один из сюжетов Ветхого Завета? Две женщины пришли к царю Соломону, чтобы тот рассудил – кому же принадлежит грудной мальчик из них? Кто истинная мать? А как получилось, что они не знали этого? Две женщины одновременно в одну ночь родили по сыну. Начали ухаживать за ними, кормить грудью. Вдруг у одной из них ночью младенец умирает. И она втихую подкладывает мертвого своей напарнице, а себе берет живого малыша. Напарница, проснувшись утром, конечно, подняла крик. Но хитроумная мать парировала, что та сама во сне не заметила и придавила собой своего сына насмерть. А этот младенец – ее сын. Скандал поднялся невообразимый. И вот так ругаясь, они пришли на суд к Соломону. Соломон выслушал и сказал: «Да, трудная у вас проблема. Не знаю как ее решить… Давайте я разрублю младенца пополам, и каждой из вас достанется по куску ребенка!» И с криком Соломон выхватил меч и уже занес его над младенцем. Тогда одна из женщин очень быстро придвинула малыша к сопернице и сказала: «Нет-нет! Пусть лучше она его воспитывает!» Вот тут Соломон и сказал, что истинная мать – она. И отдал ей ребенка. Вот по мотивам этой легенды и был разработан Михаилом Ефимовичем шаг, без которого, я уверена, потеряла бы дочь не только духовно. После всех сцен с драками и скандалами, думаю, у Богдана, движимого, конечно, только самыми лучшими отцовскими чувствами, достало бы сил, чтобы официально лишить меня родительских прав, т. к. разве может воспитывать ребенка такая истеричка? А то, что истерики спровоцированы им – так это второй вопрос. ) Решение-то приняла, а вот воплощать его как?..

01.12.2003

Завтра встречаюсь с Богданом по Валиному вопросу.

Вчера дочка мне сказала, что больше любит папу, что в его семье ее все развлекают (и брат, и его жена, и бабушка). А жена Богдана всегда утром готовит вкусное, а ты-то ведь, мама, не готовишь, но ты не обижайся. Сима (это третья и официально вторая жена Богдана) нигде не учится и не работает. Наверное, ничего не умеет. А дома готовит и убирает. Поэтому она, Валя, все время стремится проводить у папы.

Итак:

Я – не готовлю.

Я – не убираю.

Я – не развлекаю.

Я – занимаюсь своими делами, и по большому счету с Валей возиться мне менее интересно, чем со своими делами.
Обидно до слез, что мой ребенок… Что со мною ей быть не хочется. Но наизнанку выворачиваться и воевать с кланом Богдана я не хочу. И сил больше нет.

* * *

Провела встречу с Богданом по поводу Вали.

Приехала к нему на работу. Он знал цель приезда и, по-видимому, тоже волновался, так как много говорил на отвлеченные темы.

Прочел письмо.

Я, как и готовилась, пустила слезу. Это было несложно… Он взял меня за руки. Отложил письмо и начал выспрашивать, как я живу. Я руки не отняла. Ответила на пару вопросов и спросила: «Ты не хочешь обсуждать этот вопрос или предварительно хочешь поговорить обо мне?»

Вот письмо, которое я ему вручила:

...

Богдан, пишу, чтобы эмоциями не увести важный для нас с тобой вопрос в сторону.

Мы с тобой делим Валю часто и с разным результатом. К сожалению, мне не всегда удавалось уйти от твоих обвинений и твоих способов воспитания. Я настаивала на стабильности для ребенка, которая выражается в регулярном посещении детского сада и кружков – по ее, а не родительским интересам. Я считаю, что это формирует у ребенка уравновешенный характер. А достигается это проживанием с матерью. Поездки на отдых в моем понимании должны быть премией за что-то, а не регулярным правилом, к которому она привыкает. И если же вдруг поездка сорвется, то она и в буднях сможет найти интерес, а срыв не будет переживаться как вселенская трагедия. Ведь сделать жизнь праздником дети должны уметь сами, а не надеяться на больших волшебников, которыми являются для них родители. И как мне казалось, я всегда была за твои встречи с нею. Но раз ты постоянно настаиваешь на их увеличении и большей продолжительности, значит, я не смогла это понятно донести до тебя.

Еще я считаю, что для нормального развития человека на него не должно влиять большое количество людей. Иначе он начинает разрываться между их противоречивыми желаниями. А маленький человек – тем более, поскольку он зависим от взрослых. И ему ничего не остается, как угождать им и бояться, если не угодил. Однако выросшим детям в жизни эта угодливость ох как вредит. Мое мнение, что кроме мамы и папы никто не должен воспитывать ребенка, либо только профессионал, который не за деньги будет «любить» его, а просто хорошо выполнит свою работу. И результатом этой работы будут самостоятельность ребенка и должное количество навыков без обычной родительской нервотрепки.

Но это мое мнение. Я его отстаивала различными способами. В том числе и силой. Может, это было ошибкой (та «замечательная» сцена у меня на кухне), но я все равно не могу снять с себя ответственность и чувство вины за то, что я недостаточно влияю на правильное воспитание Вали. Но сил, понятно, с вашей стороны больше. Может, действительно моя точка зрения неверна. А верна и принесет больше пользы та, которую вы единогласно проповедуете всей семьей. Я уже летом пыталась выполнить подобное решение, но силы духа у меня не хватило. Дала обратный ход. А сейчас, выслушав, по-видимому, справедливые обвинения твоей мамы, что хождение в садик удовлетворяет лишь мои амбиции и никому, в том числе и самой Вале, не нужно, все-таки в этот раз попытаюсь довести дело до конца. Мы с тобой голы в ворота друг другу забиваем, а Валя боится не угодить – мне, тебе, твоему брату с семьей и твоей маме. Затуркали девку. А ведь она от природы смелая. По утрам плачет – не может выбрать штаны, так как какие ни наденет – няня ругать будет все равно. А няня сама боится осуждения от всех вас.

Итак, суть предложения в следующем:

– Мы с тобой нанимаем профессиональную гувернантку, которая поможет Вале подготовиться к школе и освободит нас от желания изводить себя и ребенка шпынянием правильного написания крючков и палочек.

– Ух, тяжело пишется: если ты считаешь, что Валя наилучшее воспитание получит от тебя, твоего брата и его семьи, а также твоей мамы, – я приложу все усилия, чтобы не тянуть дочь к себе. Но в любой момент (пообещай мне это), когда я дома и она захочет побыть со мной, я буду планировать с ней свое время по-своему.

Поэтому я готова возложить на тебя всю ответственность за обучение, успеваемость, моральное и физическое здоровье нашего ребенка.

Извини за многословность. Галя.

Муки. Шаг вперед, два шага назад

До тех пор пока я не смирилась с тем, что как мать я не состоялась и что дочери я не нужна, положительного движения в наших отношениях ни с Богданом, ни с Валей не было. Валентину я ему-то отдала. Но в душе хотела сохранить и контроль над ней и весомость своего слова в ее развитии. Богдан чувствовал мое желание и продолжал этим пользоваться с целью демонстрации своей силы и, как я считаю, с целью продолжать издеваться надо мной. Ведь я давала повод. Во-первых, тем, что не скрывала свое желание быть с дочкой и свою зависимость от нее. Во-вторых, в структуре его характера эта садистская черта просто заложена. Иначе мы бы не воевали с ним так долго. И развелись бы не только формально, но и фактически в течение месяца. Ребенок, по сути, служил, получается, возможности доказать свою точку зрения для каждого из нас. По Карен Хорни, мы – идеальная парочка, которая существовала из-за психопатологического дополнения. Он – садист. Я – мазохистка. Но подробнее об этом – в разделе о моем восьмилетнем расставании с Богданом. Я хотела подчеркнуть, что ребенок и его интересы в наших войнах остались за кадром. Просто сексуально неудовлетворенные родители нашли повод, как побольнее досадить друг другу. Богдан, конечно, не дурак – судя по его результатам и успешности в бизнесе. Но в ситуации вокруг Вали мозги включились все-таки у меня. Благодаря «примочкам и припаркам» М.Е., которого я своим нытьем на тему «я теряю дочь» довела до того, что он топал на меня ногами. Мои мозги включились, так как эту ситуацию хоть и через непростительно долгое время, но я разрешила. И теперь у Богдана просто нет повода поистязать меня. Я готова как к потере отношений с дочкой, так и к их развитию. И именно вследствие этого она больше ко мне тянется. Но на это ушло три мучительных года. Именно мучительных. А как быстро можно было все это провернуть, если бы у меня была ВЕРА, что так оно и будет! Сколько бы я себе сил и нервов сохранила! И сколько радости от выплеснутых на меня помоев душевных не получил бы Богдан!

* * *

Богдан, взяв ответственность за Валю на себя, не отвел ее сегодня в садик и тем самым сорвал ее участие в детской новогодней программе – сегодня распределяли роли.

– Богдан, привет. А почему Валя не была в садике?

– Они гуляли с Симой. Ой, я забыл предупредить няню…

– Тебя, наверное, брат не предупредил, но сегодня им в садике раздавали новогодние роли, и теперь она осталась без роли.

– Галя, я не меньше тебя заинтересован в ее развитии. Я решу этот вопрос (и что-то еще раздраженно).

Я просто озвучиваю без каких бы то ни было упреков, тем самым косвенно контролируя его и заставляя оправдываться.

Я просто СУПЕР во вчерашних отношениях с бывшим мужем! Он для меня – супертренажер. И ему за это – памятник. Нет, памятник – слишком много, а вот бронзовый бюст – в самый раз! Чтобы я каждое утро смотрела на него и была в тонусе.

* * *

Валя

Весь вечер она орала в крайнем раздражении. Мы с Колей по возможности игнорировали это. Потом посыпались обвинения: раз ей дали не ту вилку, значит, ее не любят! И вообще над ней издеваются! Она просит одно (т. е. орет), просит другое – а ее не слышат. А шутки у нас дурацкие, так как мы просим ее орать еще громче.

После этого мы спокойно постарались объясниться с нею. Она на некоторое время успокоилась, а потом опять начала орать. И я, вместо того чтобы читать ей книжку, как она просила, сказала: раз я ее так раздражаю, что она со мною не может разговаривать, то мы одеваемся и идем к папе.

Поднялся рев, после которого мы на кухне проговорили по душам полчаса. Рыдая, Валя говорила, что она «никчемная и ни на что не способна» (явно чужие мысли). Я улыбнулась, взяла ее за руку и спросила: «Ты плавать умеешь?» (Это моя заслуга, что она научилась, и сейчас ее из воды не вытащишь!) Валя с надрывом: «Нет! Не умею! Плохо умею!»

Поговорили мы великолепно. Я ей показала, что некоторые вещи у нее получаются. Но общаться с нею неприятно. Я-то ее мама, и даже если она орет, я все равно ее люблю и буду общаться. Но другие – нет. Но я горжусь ею, когда вижу, что у нее классно получается читать стихи и плавать. А я хочу гордиться ею. Поговорили, что, раз у нее не получается разговаривать, можно пока просто найти какое-то интересное дело и разговаривать меньше. И еще много о чем. Потом она вздохнула, улыбнулась: «Ну что – мир?»

– Конечно.

И я отвела ее к Богдану.

Оказывается, под своими истериками и капризами ребенок скрывает свои истинные страхи – страхи своей никчемности. Это суть, которая проявляется через капризы и вопли. И в этот раз мне через это явное удалось добраться до скрытых причин.

Богдан

Она отпросилась у него ехать со мною на семинар на выходные.

Он устроил допрос: куда и зачем? Валя по наивности рассказала, что на семинар (сетевой маркетинг, на который мы на тот момент ехали вместе с Колей) и что она будет зарабатывать на щетки и кремы (повторила мои слова, но в применении к себе).

Богдан вынужден был согласиться. Смотреть на меня ему было трудно, ласковым голосом он пригласил меня попить чаю (подкуп). Я спокойно отказалась и ушла.

Открыла дверь и услышала телефонный звонок. Подняв трубку, убедилась, что это Богдан:

– Галь, мы тут с Валей поговорили немножко и убедились, что ей эта поездка не нужна.

– Она едет не на семинар, она едет со мной, так как я ее почти не вижу.

– Галя, ты меня опять ставишь в дурацкое положение, не обговорив со мною все предварительно. Я несу за нее ответственность ( это «флаг» из моего письма, которым он теперь машет при случае ) и вправе решать, едет она куда-то или нет.

– Богдан, это нарушение договора. Да, ты несешь ответственность, но при условии, что когда мы захотим быть вместе, ты препятствовать не будешь. Ты сейчас делаешь мне больно ( напрасные слова, так как у меня именно в этот момент дрогнул голос, и я почувствовала, как энергия перетекает к нему ).

– Галя, я тоже обещал Вале поехать к моему другу, которого не видел с Нового года. Нам с Валей надо поздравить его. Что теперь? Мне поступать, как ты? ( Отмазки и шантаж. )

– Богдан, я ее мама. И приоритетность перед гостями у меня. Когда я несла за нее ответственность, я не устраивала цензуры, куда ты ее водишь.

– С мамой она может побыть, когда мама вернется из поездки.

– Ну что ж, мне ничего другого не остается. Но я считаю это нарушением нашего договора.

Он попытался еще пообъяснять и повоспитывать, но я со словами «Не хочу больше отнимать твое время. До свидания» повесила трубку.

После чего разозлилась, всплакнула, обозвала его придурком, шарахнула кулаком по столу и побегала из угла в угол. Чуть полегчало.

Потом подумала, как он теперь выглядит в Валиных глазах. Валя ехать со мною хотела – а ей запретили. И радости в эти дни она ему не даст, так как будет вспоминать меня. Я не дала ему возможности оправдаться в своих глазах и оставить слово последним – теперь он до воскресенья будет «жить» со мной. И чем жестче он будет поступать с Валей, тем скорее она взбунтуется. А это мне на руку. А я чем меньше времени буду проводить с ней, тем оно будет качественнее. А это альтернатива посильнее Богдановой. О! Я уже верю в результат!

Теперь мне надо не «съезжать». И… победа будет за нами!

В конце концов, гены-то у Вали мои, своенравные! Да и Богдан в этом смысле тоже хорош. И Валю мне вчера даже жалко не было. Это ее Рубикон. Пусть проходит. Выдержит.
А для Богдана (я еще узнала несколько полукриминальных фактов из его работы) конец предсказуем. Жаль только, что у меня возникло желание его быстрейшего прихода.
07.02.04. Бессилие

Я боюсь, что Богдан лишит меня общения и возможности влияния на дочь.

Мои переговоры с Валиным папой я уже начала считать успешными.

Дочь на постоянном проживании у него.
Мы пришли к общему выводу, что сейчас целесообразно нанять Вале гувернантку для подготовки к школе. Договаривались, что три раза в неделю я с Валей занимаюсь плаванием и она иногда ночует у меня.
В среду я договорилась с Богданом, что вечером в пятницу забираю Валю с ночевкой и провожу с нею субботу, в том числе и на занятиях плаванием.

Вчера вечером я позвонила Вале сказать, чтобы она собиралась. Валя забыла про нашу договоренность и заодно мне сообщила, что она была у стоматолога, который поправил ей кривой зубик, и теперь ей неделю нельзя никаких бассейнов.

Я обалдела, восприняв действия Богдана как запланированные с тем, чтобы сорвать мне встречи с ребенком.

Дальше Валя рассказала, что она не только не ходит в садик (о чем я знаю и с чем согласна), но и на кружок, где готовят к школе, – потому что там заставляют учить уроки.

Я продолжала разговаривать с нею очень расстроенно. Предложила ей прийти ко мне в гости. Она извиняющимся голосом сказала, что не хочет и обязательно придет в следующий раз.

– Мам, ты расстроена?

– Да, я расстроена. Тем, что ты не ходишь в садик, тем, что ты не хочешь ходить в «АБВГДейку», тем, что ты лечишь зубы, покупаешь юбки, смотришь мультяшки, и тебе больше ничего не интересно. ( Ненужное морализирование. )

Потом я решила, что это тирада не по адресу. И допустила ошибку – позволила себе разговаривать с Валиным папой как с нормальным человеком, каковым он не является.

Богдан взял трубку, и я по человеческим правилам подачи обратной связи высказала свое отношение к событиям и тем самым упрекнула его, хотя по письменному нашему соглашению он имеет на эти действия право.

Я спросила у него о том, почему Валя не ходит в «АБВГДейку» и почему он именно сейчас полечил ей зуб. Сказала, что я очень расстроена тем, что Валя покупает юбки, лечит зубы, и у нее нет никаких других интересов. ( Продолжение глупости: через пять лет безуспешных попыток – вновь желание обратить его в свою веру. )

Богдан сказал, что я единственная живу активной жизнью, но в таком состоянии, в каком я сейчас, он разговаривать со мной не будет. И положил трубку.

В течение десяти минут я не могла (или не хотела) унять свою истерику. Он перезвонил через десять минут, спросил, можно ли теперь со мной разговаривать. И в ультимативной форме сказал, что:

по нашему соглашению он имеет право на все поступки;

что раз он несет ответственность, то будет нести ее до конца;

что ребенок хочет жить нормальной детской жизнью;

что он, отец, не хочет, чтобы я ее волновала своими разговорами о том, что она что-то делает не так, и тем самым прививала ей комплекс неполноценности;

что сейчас придется повременить с бассейном;

что он как человек, ответственный за Валину жизнь, хочет, чтобы я не с ней разговаривала и волновала ее так, что ему потом приходится ее успокаивать (я переспросила, успокаивал ли он ее сейчас. Нет, не успокаивал, но видит, что ребенок расстроен), а с ним. Чтобы я оставила ее в покое.

Тут меня совсем захлестнули эмоции, я расценила его слова как желание оградить Валю от всякого общения со мной. Я сказала, что я не в состоянии сейчас с ним разговаривать. Пусть он перестанет ставить мне ультиматумы и подумает, как наладить со мной отношения. И положила трубку.

После этого пребывала в истерике до 13:00 сегодняшнего дня. Дорисовала себе мысленно картину, что я с дочерью не буду видеться совсем и она вырастет моральным уродом. Мысленно желала Богдану не просто обычной смерти, но каких-нибудь особо жестоких жизненных катаклизмов.
А вопрос-то решать надо… Как?
1. «Придурок» – т. е. все делает неосознанно, при этом глубоко рационализирует и обосновывает, что для Вали это будет лучше. ( Я думаю, что мои эмоции в отношении к нему понятны. Уж слова на тот момент я меньше всего выбирала. )

2. Из деловых кругов до меня доходит информация, что он не особо чистоплотен в делах. Требует соблюдения договоров от партнеров, тогда как сам их нарушает постоянно. И нечестными методами тянет одеяло на себя.
3. Он живет в жестком сценарии: его мама осталась одна, посвятила себя воспитанию двух сыновей и всех остальных от этого процесса устранила. Я И МОИ ДЕТИ. Это семейно-клановая система, при которой в жесткой связке находится он, его брат, мама. Он подбирает себе более слабых друзей и сотрудников и, действуя методом подкупа и шантажа, держит их около себя. Так же он сейчас поступает и с дочерью неосознанно. Постоянно требует себе больше прав, ссылаясь на мое письмо, и при этом делает все, чтобы игнорировать мои права. Доводы к разуму безрезультатны, ответ один: «Это гнилые отмазки».
Что я пробовала

1. Драться и орать. Результат: начал меня побаиваться и вести себя как с равным партнером. Но при этом из сценария не выходит.

2. Объяснять логически – не доходит, шесть лет пыталась.

3. Плакать. Результат: это настолько придает ему силы, что он становится еще более настойчивым в своих моральных уколах.

4. Внушать: «Я ее мама», «Ты должен быть уверен, что все будет в порядке», «Ты умный человек и не хочешь, чтобы Валя с мамой не общалась». Результат: на какое-то время помогает. А потом его несет с удвоенной силой, чтобы наверстать упущенное.

Я осознаю, что он боится любого моего влияния и вмешательства. Будь его воля – совсем бы выдавил меня из процесса общения с дочкой. Но вслух этого признать не может.

Наверное, в душе я дочь не отдала и не могу смириться с тем, что она будет похожа на их клан. Поэтому меня захлестывают эмоции и я даю пить из себя соки.

И главное – Валя боится (или не хочет) проводить время со мной. Хотя когда мы вместе – видно, что ей хорошо.

Выводы.

1. Бояться его нельзя – будет унижать.

2. На равных с ним нельзя – постарается сломать.
3. Амортизировать? Уходить от общения?
20.02.04. Шахматная партия

Тревожное утро.

Я прочитала еще раз чудесный рассказ Ричарда Баха «Чайка Джонатан Ливингстон». О том, что в каждом из нас живет способность обрести свободу и смысл жизни. О том, что сила духа человека проверяется в способности отринуть общепринятую мораль стаи – того общества, что заковало своими правилами нашу способность мыслить самостоятельно.
Судьба дает мне сейчас шанс, возможность быть свободной. Свободной от детей, родителей и мужей, тянувших в свои правила, в свой серый образ жизни. А мне только-то всего и надо, что самой перестать цепляться за последний канатик – ребенка. Я отдала ее на проживание (т. е. воспитание) папе – во избежание больших кровопотерь с ее стороны, которые были бы неизбежны, не прекрати мы драться за нее. Правильно поступила. Очень правильно. Но теперь естественный ход событий таков, что я буду вынуждена наблюдать за его влиянием на нее. Когда-нибудь, когда я стану финансово свободным человеком и обрету большую мудрость, может быть, она сама захочет вырваться из-под гнета оков семьи отца. Тогда мне надо быть рядом с нею – и поддержать ее. А сейчас – какие споры, Богдан? Все, что можно было, я тебе отдала.

* * *

Валя не хотела идти плавать. Сначала я поспрашивала, хочет ли она вообще научиться плавать. Оказалось, что хочет. Но тренироваться не желает. Тогда я показала ей ее расписку, в которой она обещала тренироваться. Эту расписку она писала мне некоторое время назад. Как-то я ее из нее выдавила. Получается, я с ней вела себя как с должником. Как в игре. И она, естественно, стремилась уклониться от моих «правомерных» упреков. С неохотой и под моим легким давлением, но все же ей пришлось выполнять. Зато именно сегодня, после небольших слез, у нее было очень продуктивное занятие. Даже тренер похвалил, что бывает редко.

Я испытываю удовольствие от того, что живу без Вали и только иногда провожу с ней время. Причем время это очень эффективно. Она взахлеб мне рассказывает о своей жизни и делится всякими мыслями. Я постоянно хвалю ее и стараюсь как можно больше восхищаться, так как критики и унижений ей хватает от папы. Критику в ее адрес из тем наших разговоров я исключила уже месяц назад. Результат меня даже удивляет: она не только звонит мне по три-четыре раза в день, но и с радостью начала заниматься плаванием.

Валя тоже начала восхищаться мной (моей красотой, умом, тем, что я директор и собираюсь стать миллионером). Причем похоже, что она делает это и в семье папы, чем вызывает всеобщее негодование. Вчера она мне как магнитофончик передала, что на это в ответ говорят Богдан и его мама:

– Мама тебе всякой х.ней голову забивает!

– Папа-то вон как старается, сколько работает! А у него не получается стать миллионером.
Мне стало смешно. Кто я? Официально, в глазах общества? Одинокая женщина, вынужденная зарабатывать деньги на жизнь. Еле свожу сейчас концы с концами. Ребенка у меня забрал на постоянное проживание отец. А кто Богдан? Преуспевающий бизнесмен (хотя оказалось, что у него доход не миллионный – Валя сообщила). С женой, кучей друзей, для которых он благодетель. Ребенок живет с ним, и он имеет возможность изливать на нее свою любовь. Но при этом невинные Валины слова о маме вызывают такое раздражение и зависть, что они этих чувств даже не сдерживают! От этих мыслей мне стало даже радостно! Насколько же плохо им живется, что они все время оглядываются на меня!

* * *

Иду встречаться с дочерью. Влияния «клетки», в которую заточил ее Богдан, уже сказывается. Она начала бояться того, чего раньше не боялась. Боится одна быть даже в другой комнате. Она хочет обязательно чувствовать мою руку и постоянно лезет с поцелуями и объяснениями в любви.

14.04.04. Валя не хочет со мной встречаться

У меня складывается впечатление, что пока я не справляюсь с дочерью и она мною управляет. Ходить в бассейн она не хочет. Я с трудом убедила ее идти и договорилась с тренером. Перед выходом она мне позвонила и с надрывом сообщила, что у нее сопли и она никуда не пойдет. Я вспылила и резко ей ответила, что раз она пообещала, то обязана идти. А если не хочет, то пусть оплачивает мне сумму, которую я вынуждена заплатить тренеру. И пусть сама с ним объясняется. На ее отказ я жестко сказала, что не хочу ничего слушать, пусть собирается – поедем.

Через несколько минут я позвонила еще раз узнать, собралась ли она. Она начала все заново, будто и не было предыдущего разговора: «Не-пой-ду-и-все». Я помолчала. Дала ей выговориться. Потом сказала:

– Валя, ты меня очень огорчила и подвела. Я буду плохо выглядеть в глазах тренера. Давай договоримся. Я тебе больше предлагать не буду ни бассейн, ни у-шу. Если захочешь, позвони сама. И мы пойдем. Но приглашение на день рождения – в силе. Пока.
Она начала оправдываться и чуть заискивать, рассказывая, что она мне подарит. Но я сказала, что сейчас расстроена. ( Я вела себя неумно. Силком тянула. Принцип сперматозоида подействовал. Максимум, что можно было позволить, – позадавать сократические вопросы. )
Итак, понятно. Я ее тяну к себе, а ей неинтересно, она не хочет. Какую линию поведения мне выбрать? Если оставить ее полностью в покое и ждать инициативы с ее стороны, – а не забудет ли она меня полностью? В той семье, конечно, давят, но там большой достаток и сплошные развлечения. Эта ситуация беспокоит мое чувство собственной значительности. Только ведь по-настоящему мне ею заниматься некогда. Может, мне, по принципу сперматозоида, пару раз, когда она будет звонить, самой сослаться на дела?

18.06.04

Осознаю с большой грустью, что дочери я не нужна. Материальными благами, надзором и контролем она обеспечена со стороны папы. Со мною же под разными предлогами она от встреч отказывается.

Как бы мне выработать такую линию поведения, чтобы она тянулась ко мне? Например, в выходные.
Рекомендация М.Е. Не трогать Валю. Она интуитивно меня избегает, так как общение со мной для нее сейчас тягостно.

* * *

В последнее время я часто вспоминаю, какой забавной она была маленькая. Как мы вместе с нею жили. Какие интересные взрослые фразы, полные чувства собственного достоинства, она выдавала. Сравниваю свои воспоминания с тем страхом и полным отсутствием своего мнения, которые теперь я в ней вижу постоянно. Скорее всего, масштабы бедствия я преувеличиваю, но то, что это случилось, – факт. И тот маленький человечек, который жил со мной до пяти лет, – это другая Валя. У нынешней Вали, которой шесть с половиной лет, есть и папа, и женщина, которая формально заменяет меня, ее маму. Есть полный материальный достаток. Все ее физиологические потребности удовлетворены. Если же она сейчас опять начнет жить со мной, у нее, я знаю, возникнет много сложностей, так как над ней уже довлеет стереотип поведения, когда ее малейшие материальные потребности выполняются, а собственно ее желания подавляются еще до того, как она их для себя сформулирует. Сейчас это капризное существо, живущее за счет других. И со мною ей будет очень трудно. Возможностей выполнять ее материальные капризы у меня нет. Да и времени работать над развитием ее желаний, по-честному, тоже нет. Поэтому остается надеяться, что в ее жизни появится возможность (или необходимость) самостоятельно перешагнуть тот характер, который у нее сейчас формируется. И моя роль – по мере возможности и сил помогать ей в этом.

Бороться с Богданом – глупо. Даже если я пристрелю его (появись такой замечательный шанс), Валя мне сейчас спасибо не скажет. Перевоспитать его нельзя. Убеждать и переводить его в свою веру теми способами, что я пять лет пыталась практиковать, – пустое занятие. Лишь вызвала сопротивление, мягко говоря. Единственный способ влиять на него – это внушение, причем косвенное, через няню или гувернантку. Лишь это дает результаты.

А Валя между тем осенью идет в школу. Это новый этап в ее жизни. Важно правильно помочь организовать время, не дергать, успокоить. Она еще больше, чем я, не уверена в своих силах и способностях. Хотя очень смышленая девочка.

Я очень боюсь повторить стереотип поведения своей мамы по отношению к ней: насильно тянуть к себе и внушать чувство вины. При этом как бы умудриться влиять на нее хорошо?

Это пока вопрос.

* * *

Вечер.

Ходили с Валей в бассейн. Перед тем как ее отпустить, Богдан постарался выяснить не только, во сколько мы придем, но и что будем делать и во что она оденется. Я подробно отвечала и попросила не переживать, так как все будет нормально.

По пути начался ливень. Я иногда люблю бывать под дождем без зонта. Валя забеспокоилась, что зонт надо взять. Я предложила без него. ( А зря. Она боится отца. А я противопоставляю себя ему и подставляю тем самым ее. ) Сейчас пришла мысль, что здесь у меня тоже был игровой момент, хотя в душе я понимала, что она страшится Богдана. Она согласилась идти без зонта. Уже по пути Богдан дважды позвонил на мобильный и предложил взять куртку. На улице было тепло, да и с полпути возвращаться – значит не уложиться по времени. Поэтому я поблагодарила его и попросила не волноваться. ( А надо было только вернуться и взять! ) Он попросил Валю к телефону и сам у нее спросил. Валя сказала, что она не намокла (хотя она намокла) и куртка ей не нужна. ( Валя пытается защищать меня. )

Я отключила мобильник. Валя начала беспокоиться: а вдруг мама (т. е. Сима) увидит ее без куртки? А вдруг когда она придет домой и они узнают, то спросят: есть ли у нее своя голова? Я смешалась и начала обдумывать. Потом сказала:

– Валя, когда мы придем, я скажу, что под дождь мы попали по моей вине. Это ведь действительно я предложила.

Валя чуть успокоилась. Мы поплавали. Попили чаю. Я взяла такси, и мы вернулись сухие и вовремя.

С порога я сказала, что под дождь мы попали по моей вине, но волосы высушили. Богдан ответил:
– Плохо, тетя Галя. Мама Галя. Я же не зря спрашивал, нужна ли куртка!

– Да вроде бы я «мама», а не тетя. Плохо, конечно. ( Первой части фразы говорить не надо было. )

Попрощалась. Валя смотрела на нас, и в ее глазах было беспокойство. Я ушла.

Проявление Валиных желаний

Мы были у моих родителей. Когда стали уезжать, Валя разрыдалась и в ультимативной форме потребовала остаться:

– Когда я еще здесь побуду?! Потом у меня то Турция, то Новочеркасск! Я хочу остаться здесь! Мама, позвони папе, я с ним поговорю!

Я онемела! Вот как, значит, она может поступить, когда ХОЧЕТ. И страх перед Богданом отступил на второй план, на первом осталось ее желание. Получается, что в Ростов ко мне она просто НЕ ОЧЕНЬ ХОЧЕТ! Так это же здорово! Значит, мне просто надо постараться, чтобы ко мне она ХОТЕЛА, когда мне это надо. А если нет, так и слава богу! Есть что-то, что она может хотеть вопреки желаниям папы. И страх свой она может побороть. Я, преодолев желание расцеловать ее за это, набрала номер Богдана и предоставила ей возможность самой договориться. И она – договорилась. А моя мама еще и сыграла на его нежелании показаться необъективным, запретив быть ребенку с другими родственниками, то есть с ней. С чувством глубокого удовлетворения я увидела, как Валя, подобно магнитику, вырвавшемуся из зоны влияния Богдана, начала бунтовать и высказывать свое мнение. А именно: что ей надоело в Новочеркасске, что она хочет побыть в Шахтах и переночевать с мамой Галей. Я теперь начинаю немножко понимать ее и перестаю беспокоиться, что она вырастет бессловесной и робкой. Вне зоны досягаемости она начинает формулировать свои мысли и собственные желания. Что до меня, то жить со мною ей тоже будет плохо. Но плохо по-другому, не так, как с папой. Материальная ограниченность; необходимость быть самостоятельной (причем я не всегда понимаю норму самостоятельности, соответствующую ее возрасту, и иногда требую больше, чем нужно); необходимость учиться и преодолевать (уже преодолевать) себя – вот то, что ей предстоит в жизни со мной. Плюс, если по-честному, постоянное бремя ответственности за дочь для меня сейчас тоже нежелательно. ( Мой инфантилизм еще есть. )

Еще один мой ход с позиции силы

Утром я зашла к ним домой, как договорились вечером. Разулась, прошла в кухню и посадила Валю к себе на колени. Богдана попросила сесть рядом. У Вали никаких следов простуды не было.

– Валя, мне папа сказал, что ты постоянно болеешь, после того как погуляешь со мной. Во время прогулок может пойти и дождь, и ветер, и снег. Может быть, папа прав, что он против прогулок. Я не смогу сделать так, чтобы не шел дождь. Мы можем с тобою не встречаться, раз папа так считает, а только разговаривать по телефону.

– Ну-у, я вовсе не против, чтобы вы гуляли. Просто надо предусматривать естественные события. А ты, Валя, чтобы не плюхалась голыми ногами, а сама думала.

– А мама говорила, что она в детстве даже в луже лежала.

– Мама может лежать где угодно. А тебе не стоит.

– Мама, а когда мы с тобой в музей пойдем?

– В субботу или воскресенье.

– В субботу мы можем уехать. Если не уедем, пойдете.

– Валя, когда с папой договоришься, позвони мне. А сейчас иди умывайся, я папе еще несколько слов скажу.

– Что за комедию ты ребенку устроила?

– Богдан, послушай меня две минуты. Ты меня обвинил, что со мной она заболевает. Когда она жила у меня, она не болела. Давай договоримся, что я с ней сейчас гулять не буду. Но если она заболеет, то перейдет ко мне.

– Ребенок не мячик. Обсуждать больше с тобой ее переезд я не буду. Я у тебя ее не забирал. Ты сама мне ее отдала. И сейчас она уже никуда не переедет. Ты должна это знать.

– Богдан, ты про меня сейчас ничего не знаешь. Я кое-чего добилась за это время. И у меня есть связи. До сих пор, когда ты мне угрожал, я в ход их не пускала, чтобы не сделать Вале больно. Но ты меня провоцируешь к этому. Так что ты подумай хорошенько, прежде чем мне угрожать. Подумай.

Он сильно разозлился.

– Галя, ты мне угрожаешь? Тот, кто угрожает, достоин жалости!

– Ну, значит, пожалей. Но подумать – подумай.

– Да иди ты на…

– У тебя есть что мне сказать что-то новое?

– Нет ничего. Иди отсюда.

Я подошла к Вале и сказала, чтобы она позвонила мне, если они не уедут.

В коридоре я в том же духе продолжила, чтобы он подумал. В ответ он грубо послал меня туда, куда обычно посылал в гневе, и пообещал что-то там еще, типа оградить Валю, что ли? На мой вопрос, что в этом случае она ему скажет, ответил, что как-нибудь разберется. Я давящей походкой подошла вплотную и сказала, чтобы он еще крепко подумал. Затем с каменным лицом попрощалась. Его перекосило от злости. В дверях он съехидничал, я не ответила и громко стукнула дверью на площадке. ( Милая дискуссия двух интеллигентных людей с престижным образованием об эффективности различных методов воспитания детей. )
Конечно, половину этой сцены я уже точно не помню. Где-то вытеснение, наверное, сработало. Сейчас у меня уже злости не осталось. Только чувство, что сама позволяю себя провоцировать и раздуваю из мухи слона. Может быть, в дальнейшем просто с ним не разговаривать?

Я начинаю смиряться. Затеплилось в отношениях

Сейчас перечитываю написанное, думаю, что сократить. Впечатление от перечитанного – какая-то тягомотина, растянутая во времени. Похожие ошибки, похожие верные действия… Хочу четко выразить мысль и проиллюстрировать ее примером из той моей «практики», а как-то не выходит. Не выходит из-за того, что обучалась я этой трудной науке через муки повторных ошибок. И через те же небольшие победы, которые только через очень долгое, как мне казалось, время перешли в уверенный успех. И этот успех в текущих эпизодах просматривается только специалисту. А нам всем, простым смертным, с большим трудом. Поэтому – извините, что я это «обучение» сократила только до этого состояния, тем самым затруднив вашу науку постижения психологических приемов общения.

Валя 1 сентября пошла в школу. Я в окружении огромной семьи Богдана чувствовала себя очень напряженно, будто в стане врага. Меня одолевал страх, что я на дочку прав не имею. Интересно, а что означает эта моя фраза про права?

Во вторник великолепно погуляли с Валей. Вдруг захотелось рисовать – красками или мелками, природу или предметы, все, что вижу. Я раньше никогда этого не делала. А тут вдруг осенило. Следующий ход мысли – Валя тоже любит рисовать. Богдан запретил нам ходить в бассейн с «замечательным» обоснованием, что «хотя туда и пропускают по справкам, но все равно там грязно, потому что все писают: и Валя писает, и ты, Галя, большая дура, делаешь то же самое, – Валя рассказала». Итак, бассейн для нас закрыт, но зато мы можем рисовать! Нанесли визит хорошей знакомой, посмотрели ее новую отличную квартиру (Валя – любительница ходить по гостям). И запланировали на субботу покупку красок, рисование и игру на пианино на моей старой квартире. Я попросила Валю подучить меня – она-то, мол, уже умеет. Дочка с радостью ухватилась за эту идею. И вообще мысль о субботе привела ее в восторг.

Второй мой успех – это отношения с Богданом. В иерархии его жизненных ценностей близкие родственники занимают едва ли не первое место. Поэтому на похороны моей бабушки Валю он отпустил без вопросов. Но начал звонить мне (это его состояние повышенной тревожности я про себя называют истерическим, а его в этом контексте именую придурком, причем в душе сразу ощущаю благодушное к нему отношение) за 5 минут до назначенной встречи с вопросом: где я?

Когда мы вернулись в строго назначенное время, Валя подошла к нему с просьбой отпустить ее на три дня в Шахты. Богдан жестко ответил, что нечего ребенку делать в обстановке, где бабушкин муж пьет и ругается матом (по мне – куда приятнее слушать добродушный мат маминого мужа, чем тихие и злобные правильные слова Валиного папы). Валя разревелась и ушла. Я оставила это без комментариев. В последние два месяца, спустя шесть с половиной лет трудного для меня общения с ним, я нахожусь в состоянии постоянной боевой готовности.

Я позвала Валю попрощаться. Взяла ее, плачущую, за руки и спросила:

– Ну что, строгий папа?

Она кивнула.

– Не отпустил в Шахты?

Она кивнула.

– Валя, вырастай поскорее большой и самостоятельной, и тогда тебе никто указывать не будет. А в Шахты мы с тобой на Новый год съездим.

Поцеловала ее и ушла. Богдан стоял черный, как туча. Скорее даже не стоял, а нависал. Разговора нашего он не слышал, но почувствовал заговор.
Я почти не переживала за Валю. Раз мне удалось вырваться из-под ига бабушки – и ей удастся освободиться от гнета отца.

* * *

Наступила суббота. Мы приехали домой, разложили книги и краски и начали рисовать каждый свое. Узнаю в Вале себя. Ровно через полторы минуты, не дорисовав даже кружок (голову доброй феи), она начала рыдать со словами: «Ну почему у меня ничего никогда не получается?!» Я, тихонько посмеиваясь, дала ей выреветься, а потом показала, как лучше рисовать. Она рыдала все время, что я рисовала свои маки, поминутно подбегая ко мне со словами: «Ну почему у меня не так красиво, как у тебя?» А когда я закончила – успокоилась и с удовольствием дорисовала фею. Потом мы поскакали и потанцевали под музыку. Валя разрисовала себе мордочку и изображала кошечку.

Пришло время погулять. Мы шли по осенней аллее, пинали листья. Насобирали кучу и повалялись в них. Потом купили селедки и дурацкого безалкогольного пива. Вернулись домой, начали есть, и тут позвонил истеричный Богдан со «страшным» сообщением, что уже 11 ночи. Я ответила, что сегодня надо переводить часы на зимнее время и сейчас 9:07. Но мы уже скоро будем. Я отвела Валю и после очередного наскока Богдана договорилась с ним, что после Нового года она побудет у меня несколько дней.

* * *

Валя начала звонить мне сама и рассказывать о своей жизни. Потихонечку начинает жаловаться на запреты папы. Мой с нею план рисования работает. Она с нетерпением ждет воскресенья (дни считает), чтобы мы с нею продолжили.

* * *

Я начала получать удовольствие от УПРАВЛЕНИЯ Богданом да и остальными членами его семьи. Раньше я если и амортизировала, то робко, из необходимости хоть что-то говорить в ответ на его грубости. Сейчас с удовольствием отрабатываю азы психологической подготовки. У Богдана родилась вторая дочка. По этому поводу приехала его мама. Отступление: я начала не только понимать причину их семейной агрессии, но и чувствовать ее. Все дело в очень высокой внутренней тревожности. После сегодняшнего выходного Валя активно говорила бабушке, что ей важнее пойти завтра со мною гулять, нежели с папой выбирать коляску сестричке. Бабушку накрыла волна тревоги, и она несколько раз повторила, что этот вопрос Валя решит с папой. Я не возражала.

Разговор с ним по телефону доставил мне просто наслаждение:

– Галя, мы завтра можем не успеть.

– Ничего, успевайте спокойно, я могу зайти на полчаса позже.

– Но вы же не на конкретное время куда-то идете? Если не успеете – ничего страшного. Сходите в другой раз.

– …Хорошо, я жду звонка.

– Как твое здоровье? ( Валя рассказала, что у меня был тяжелый почечный приступ. )

Мне его беспокойство о моей персоне всегда неприятно, так как он не осознает даже, что свою мнимую заботу использует для того, чтобы в дальнейшем шантажировать меня Валей. Поэтому отвечаю вежливо и холодно:

– Спасибо. Лучше.

– Что это у тебя за приступы такие?

– Сама не знаю. Это мое слабо место…

– А тебя просветили, что больные щитовидка и почки говорят о том, что ты энергию не туда расходуешь?

– Да, сказали.

Не знает, что добавить:

– Ну, пока. Ты девчонка умная – сама разберешься.

– Умная. Спасибо за комплимент.

У меня было такое чувство, что он, не отдавая себе в этом отчета, сильно раздражен и обескуражен моими ответами. Потому что из-за моей четкой амортизации свое раздражение он на меня «не слил». Придется «сливать» в другом месте.

Несмотря на нашу договоренность, он опоздал на 2 часа.

Когда я забирала Валю, то угодила в эпицентр ее скандала с бабушкой – мамой Богдана. Валя возмущенно говорила, что она уже самостоятельная и может сама одеваться и ходить в школу. Дина Харитоновна в учительской манере отвечала, что раз она самостоятельная, то пусть за собой вещи убирает. А между домами по ночам ходить нечего. И если у кого-то на это сердца хватает, значит, он так сильно тебя любит.

Последняя фраза была сказана для меня. В прошлые выходные, когда у меня был почечный приступ и температура 40°, я в 18:00 отправила Валю к подружке в соседний дом. Она до сих пор боится остаться одна даже на минуту – вне зависимости от времени суток. Мы с Валей вместе преодолели этот ее страх. Именно такие действия Фромм называет любовью, а не гиперопеку с целью лишить человека самостоятельности. Пока Валя в слезах бежала к подружке, я по телефону рассказывала ей историю. Это была наша маленькая победа.

Дочка похвасталась ею папе, после чего он на пару с бабушкой пилил и ругал ее четыре дня. Она с ними пререкалась и скандалила, а я стала свидетелем этого еще не остывшего спора. Я молчала, хотя слова Дины Харитоновны, намекающие на мою бессердечность и то, что я не люблю Валю, меня задели. Сначала я думала самортизировать, сказав, что, по-видимому, я действительно не люблю Валю, раз приучаю ее к самостоятельности. Потом представила тираду, которая неизбежно последует за любым моим словом. И ко мне опять вернулись страхи перед Богданом и всей его семьей. Мне стало страшно говорить, чтобы не раздражать его. Но его и его мать раздражает любая мелочь, исходящая от меня. Потом я подумала, что напрямую на меня Дина Харитоновна не нападала: сказала хотя и для меня, но в воздух. И зачем мне из воздуха это ловить? Рационализация трусости. Надо доводить до конца, чтобы быстрее избавляться.

Оставшись с Валей наедине, я спросила:

– Как ты считаешь: я тебя люблю?

– Считаю, что любишь.

Потом мы говорили обо всем на свете. Валя спрашивала, как лучше поступать в ситуации, когда ее лишают самостоятельности. Я советовала не скандалить, стараться слушаться, где-то поступая по-своему, и поскорее вырастать и быть самостоятельной по-настоящему. Научиться хорошо танцевать, плавать и т. д. Еще дочь говорила о том, что папа и его родня меня не то что не любят, но считают чокнутой ( я посмеялась ), о том, что ее ко мне не пускают, а ей хочется.
Общением с Валей я осталась довольной. Не сильно тревожат вернувшиеся страхи и слабость.

* * *

На седьмом году знаний психологией меня осенила мысль. Поскольку дети удовлетворяют именно чувство собственной значительности родителей, то моя чувствительность к тому, что я практически не участвую в воспитании дочери и получаю часто подтверждение, что я ей не нужна, говорит о моей неудовлетворенности чувством собственной значимости. Вывод: когда я в полной мере удовлетворю это чувство, то меня перестанут задевать отношения с Валей.

* * *

В последнее время стала замечать, что Вале особенно не хочется быть ни с отцом, ни со мною. Она разрывается и даже придумала фразу: «Ну у меня же нет близняшки, мне что – разорваться, что ли?» И будто отбывает время.

Взглянула на нашу с Богданом ситуацию по-другому. У нас идет семилетняя война, наподобие войны Монтекки и Капулетти в «Ромео и Джульетте». Сначала стало очень смешно, а потом я вспомнила, чем эта история закончилась у Шекспира, и задумалась, чем она может закончиться у нас, если я не решу ее . Если Богдан в нашей пьесе дурак, то роль умного придется брать на себя именно мне – больше некому. Эта роль – хорошая, и надо ее освоить. И второй образ, подсказанный Литваком Борисом Михайловичем: мы с Богданом – владельцы акционерного общества «Валя» с равными долями в уставном капитале 50/50. И один из акционеров (Богдан) претендует безосновательно на долю второго акционера (Гали). У Гали возможности силового и законного воздействия на Богдана нет. Поэтому ей остается обыграть акционера Богдана с помощью грамотного поведения. Есть над чем задуматься.

Результаты двух разговоров с Богданом. Я умнею

После того как в прошлые выходные Богдан сорвал мне поход с дочкой в театр, я позвонила Вале, расспросила, как она погуляла с папой, рассказала о себе, пригласила ее к бабушке в Шахты. Валя мне не ответила, хочет она или нет, а сразу спросила разрешения у отца. Ответ такой: она больше в Шахты ездить не будет, так как каждый раз забывает там свои вещи. Я сказала:

– Ну, раз вы так с папой решили, значит, так и будет.

Попрощавшись, я позвала к телефону Богдана (при этом контролировала, чтобы «родительских» и жестких ноток в голосе не было):

– Богдан, хорошо, что ты с ней сам погулял в воскресенье. Конечно, мне тоже хотелось, но так как у меня освободилось время, то я успела много полезного сделать по работе… Богдан, я знаю, что ты запретил Вале ездить в Шахты… Может быть, это и правильно…

– Галь, ты же знаешь, что я против твоей мамы ничего не имею ( далее – что-то там про ее мужа в Шахтах, причем ничего – про забывание одежды ), если ей надо, пусть приезжает и встречается с внучкой.

Я согласилась и положила трубку, предварительно договорившись о встрече на понедельник.

В понедельник утром он позвонил мне сам в 8 часов и панибратским тоном спросил, что это я сплю, когда работать надо. Я ответила, что уже проснулась.

– Да ладно тебе, я же слышу!

– Конечно, слышишь.

После этого он сказал, что у Вали сегодня поход со школой в театр, и я могу сходить вместе с нею и заодно погулять. Я согласилась без вопросов.

* * *

С Валей полностью наладила отношения: мы встречаемся только тогда, когда она хочет, причем с удовольствием. Она этим встречам радуется, и чувствуется, что мое мнение для нее важно.

С Богданом случилось чудо. Вернее, закономерность. Когда я приняла для себя, что с Валей у меня может ничего не получиться и она будет жить у отца; когда я поняла, что в этой ситуации меня мучают только социальные нормы, по которым дети должны жить с мамой, – я начала спокойно действовать с Богданом по отработанной схеме, то есть не выказывать эмоций. Он перестал чувствовать с моей стороны угрозу. Я перестала его ненавидеть. Такого у меня еще не было. Всплыли наружу его недостатки, и мне стало его жалко. Стало понятно, как им нужно управлять, чем я и занимаюсь. И тут же я начала радоваться по-настоящему своему положению. Удобство наличия свободного времени, которое не нужно отдавать ребенку, я осознавала и раньше, но радоваться этому начала только сейчас.

09.05.05. «Психологический развод» с дочкой

Сегодня 9 Мая. Утром проснулась на базе, куда с Колей и его сетевой маркетинг приехали вчера. Вчерашнее томление на солнышке и слушание соловья закончились проливным дождем, который размыл все дороги. И после того как Колина машина застряла в жирном черноземе в чистом поле, я потопала 4 километра пешком до Богаевки, чтобы вовремя встретиться с дочкой. Эту встречу с третьей попытки я обговорила с Богданом 5 мая, после того как уже почти месяц не видела Валю. Я договорилась с фотографом, что она пофотографирует нас с дочкой. Подстраиваясь под Богдана, я трижды передоговаривалась с фотографом о времени.

Пока я добиралась, Богдан позвонил мне четыре раза. Он то согласовывал, то пытался перенести нашу прогулку. И все время выспрашивал, куда мы собираемся. Когда я подъехала на такси к дому, во дворе стоял новый Богданов джип «Тойота», из которого ко мне Валя выбежала. Она меня поцеловала и сразу попросила, чтобы мы вернулись к 8 вечера. Взяла меня за руку и повела к Богдану. За последние полгода я гуляла с Валей не более трех раз. Все остальное время Богдан находил поводы срывать наши встречи.

Так и сейчас. Девочка стояла на подножке машины, держа Богдана за руку и упрашивая меня, чтобы мы вернулись к 8 вечера, так как она хочет погулять еще с «папой и мамой» (т. е. его женой. Написала это «мама» – и разрыдалась в голос).

Я растерялась. У Вали на лице – чувство вины перед Богданом. Я сказала, что до 20:00 мы точно не успеем, и если она хочет погулять с «папой и Симой», то лучше пусть остается сейчас с папой, а мы погуляем в следующий раз. Валя облегченно и радостно кивнула. У меня было впечатление, что ей хочется, чтобы я поскорее ушла, что ей неудобно разговаривать со мною при Богдане. Я задержала ее на минуту. Сказала, что жаль, конечно, что у нее сейчас не получается, так как я договорилась с профессиональным фотографом, что бы он нас с нею вместе пофотографировал. Но ничего – она погуляет со мною в следующий раз. Когда Валя просила меня вернуться к 20:00, то говорила, что она соскучилась по «маме и папе», так как только что приехала из Новочеркасска, а потом была у папиных друзей в гостях. Меня опять сильно резануло, что времени и желания у нее хватает на всех, кроме меня. Но уже на автомате получилось не высказать это вслух. Дочь с облегчением попрощалась со мной. Именно в этот момент я попросила ее позвонить мне завтра, но напрасно, так как она уже ничего не слышала, оглядываясь на Богдана. Я разговаривала с нею, стоя во весь рост ( а надо было нагнуться ) на расстоянии метра. Как с чужим человеком.

Валя села в машину, новую и очень красивую. А я повернулась и пошла отмывать грязь, чтобы ехать самой на фотосъемку (которая, кстати, удалась на славу, а фотограф сказала, что с моей фотогеничностью можно и на модель попробоваться).

Это была иллюстрация того, как Богдан неосознанно формирует у Вали те рычаги вины, на которых потом будут ездить все окружающие. А слияние с влиятельным отцом для Вали выльется большой бякой. И бог его знает, в какой форме. Лучший вариант, если ей как-то удастся потом оторваться от него. Но он-то посильнее моей бабушки и будет преследовать и терзать. Это я на себе испытала.

Есть еще другие опасности. У моей московской знакомой дочка ушла в монастырь, после того как они с мужем делили ее на части. О наркомании или суициде не хочется говорить. Представляю, как М.Е. будет орать на меня за эти слова. Это малоадаптивные мысли, которые просто нужно блокировать

Сильно терзает мысль, что как мать я не состоялась. Несколько раз возникала идея позаниматься еще лет пять укреплением собственного положения и родить ребенка, с которым уже с уверенностью не допускать тех промахов, что с моей любимой дочкой. Эту мысль я отгоняю как неправильную, так как способов самоутвердиться, помимо заведения детей, – большое количество. Приехала с фотосъемки, от которой получила большое удовольствие. Те кадры, которые мне показывала фотограф во время процесса, мне очень понравились. Я выглядела и озорной, и игривой, и серьезной.
В душе – одиночество. Я чувствую, как связка с дочерью разрушается.
13.05.05 После того как в очередной раз на согласование с Богданом времени встречи с Валей ушло полчаса, мне пришло следующее решение.

Крайний вариант. Гештальтистский прием

Если Богдан будет продолжать под различными предлогами препятствовать моим встречам с Валей, я ему скажу ровным голосом: «Богдан, если ты и дальше не будешь соблюдать нашу договоренность, о которой мы условились с момента, когда Валя начала жить у тебя, я подам на тебя в суд за то, что ты препятствуешь моим встречам с дочерью».

Написала свое обращение к судье на Богдана в дневнике, потратив на это четыре часа, отрепетировала ее перед зеркалом, брызжа слюной в воображаемых судью и Богдана. После этого успокоилась, будто уже мысленно обыграла и победила его. Поняла, что это крайняя мера: ведь худой мир всегда лучше доброй ссоры. Да и результат отношений с Валей в невоенном режиме должен быть выше.

Верный ход

В пятницу забрала Валю из школы вместе с подружкой. Подружку гулять с нами не отпустили. Родители забирали ее и куда-то уезжали. Валя начала навязываться им, потом переключилась на меня и заканючила: «А куда мы с тобой собираемся идти? Может, я туда не захочу?»

Я резко ее оборвала:

– Во-первых, тебя с Катей никто ехать не приглашал. Они уезжают по делам. Во-вторых, если ты со мной не хочешь идти, я тебя очень быстро отправлю домой, к Симе. Будешь смотреть свой телевизор, как всегда! Можно подумать, что ты – суперзвезда: захочу – не захочу. Не захочешь – не надо! Я для тебя использую свое рабочее время, а ты еще носом крутишь! Если ты думаешь, что мне кроме тебя заняться нечем, – весьма напрасно. У меня большое количество дел поважнее прогулки с тобой!

Валя вмиг сдулась. Выдавила две слезинки. Мне их не демонстрировала – справилась. Тон вмиг изменился: «Мамочка, куда мы пойдем?»

Это иллюстрация того, что когда мы боимся потерять, то теряем больше.
После этого ее отношение ко мне изменилось на более (гораздо более) уважительное.
Сегодня на занятиях группы говорили о том, что своим беспокойством мы провоцируем близких к сценарным действиям. Я подумала про Валю.

Основное мое беспокойство о ней, что из-за Богданова давления она вырастет тютей . Как выросла тютя из моей мамы под давлением бабушки (так и хочется приписать – «ненавистной»), как с трудом удалось выбраться (и до конца ли?) из сценария тюти мне. Тютя – это жалкий, несчастный, зависимый и неприспособленный к жизни человек, не умеющий ничего делать сам, не имеющий собственного мнения и озирающийся на всех вокруг.

Пишу – в горле комок. И разреветься толком не получается.

Да, я БОЮСЬ этого! Сильно. И наверное, из-за этого нахожу даже в мелочах подтверждение своим страхам.

Валя переполнена этой самой базальной тревогой. Ей семь с половиной лет. У нее нет почти никаких интересов. Она обсуждает только свои наряды, просмотренные фильмы и то, кто что сказал из одноклассников. Все это я наблюдала в течение трех дней, что мы вместе были на отдыхе. Она не может переносить ни тишину, ни одиночество. Она подвержена сильным страхам темноты, грозы, грома, змей, пауков и т. д. Очень часто переспрашивает и уточняет, есть ли в доме или машине громоотвод и т. д. Заинтересовать ее надолго тем же бадминтоном мне не удается. Лучше посмотреть в 101-й раз мультфильм про «Гринга». Когда мы на машине застряли в грозу и она разревелась от страха остаться без крыши и еды, мне не удалось надолго отвлечь ее сократическими вопросами. Когда она в третий раз пошла по кругу, а я ей постаралась показать это, она отреагировала рационализацией: «Больше никуда не поеду, так как соскучилась по папе». Я отступила.

От моих вопросов, как она думает жить дальше, если папа не сможет содержать ее так, как сейчас, она уходит, предпочитая роль «спящей красавицы» – опять телевизор и бестолковые разговоры о сериалах. Я просто прихожу в ужас от этого, дорисовывая себе преувеличенные картинки о ее будущем. Когда же она была эти дни со мной, мне огромного усилия воли стоило не делать ей замечания на каждом шагу. Удавалось не всегда. По-видимому, она чувствовала мое раздражение, поскольку начинала объясняться мне в любви. При этом мне становилось совсем тошно, я начинала казнить себя, что в свое время ей этой любви не додала, и она теперь будет искать ее у всех подряд, в том числе и там, где не стоит, и там, где ее нет.

Скорее всего, у меня работают собственные механизмы проекции. А в другой терминологии у меня, наверное, еще есть слияние с ней.

Видимо, я еще не до конца разобралась со своим детством и родственниками. К бабушке – ненависть, а к маме – острая жалость, смешанная с презрением. И этот вечный страх – а вдруг я где-то и как-то своим поведением буду похожа на маму, такую глупую, неприспособленную и рабскую везде и всегда. Я даже болезненно воспринимала, когда мне говорили, что я внешне на нее похожа. Своим же поведением сама себе всегда пыталась доказать: «Ну уж я-то не такая!» – и со страхом искала в себе симптомы похожести. И только недавно начала замечать, что в общении с ней почти каждым словом пытаюсь ей продемонстрировать, что она – дура. Только недавно!

Боже мой! Сколько же мне надо еще заниматься, чтобы эти вещи мною осознавались! Ведь я, не желая того, унижаю всех людей, чей ход мысли как-то напоминает мамин. Я демонстрирую их убогость и свое превосходство! Зато когда мне кажется, что я выгляжу недостаточно компетентной и сообразительной перед кем-то значимым, – я сама себя не то что сужу этим же судом, но у этого внутреннего судьи не бывает ко мне вообще никакого снисхождения.

Пишу – и опять мысль: ВДРУГ моя дочь будет такой же неудачницей, как моя мама?

Богдана я уже и стрелять не хочу. А в Валю я же сама начальную сценарную ленту заложила! Ведь это я похожа на мою бестолковую маму, а Валя – на меня! Боже мой! Как же мне принять в себе это качество? Как же мне перестать желать быть.

Всегда:

компетентной

сообразительной

сильной и умной и т. д.

И никогда:

неумной

несообразительной

несильной

немудрой и т. д.

НО зато я точно понимаю, что:

родители детям не нужны, а нужны лишь блага;

когда у меня хорошее и продуктивное внутреннее состояние, когда я уверена в себе – этот позитив передается и Вале;

мои переживания о ней делают ей только хуже;

воспитывают не слова, а действия.
Валя с шести месяцев, сидя в коляске, присутствовала на моих пробежках по стадиону и ныряниях в прорубь. Сама же, что меня всегда расстраивало, более одного круга со мною не бегала и до бассейна лишь доходила, а окунуться боялась. В этой же поездке она произнесла тираду о том, что я для нее – воплощение здорового образа жизни, сама, без предложения с моей стороны залезла в родник, и ей понравилось!
Вечером общалась с Валей. Ее способ зарабатывания заменили на более квалифицированный. Вместо мытья посуды я ей подсунула перепечатывать статью Литвака про воспитание детей. Когда она подсчитала, сколько сможет заработать, у нее округлились глаза, и она ужинала рядом с клавиатурой, нажимая на клавиши. Конечно, она не вникала в смысл статьи, и вместо одной страницы ей удалось напечатать пять с половиной строчек за полтора часа непрерывной работы. Честно говоря, я была удивлена ее упорству. Потом она призналась, что устала, и мы с ней сражались в морской бой, где я, не поддаваясь нисколько, в первый раз даже проиграла. Оказалось, что она неплохо подсчитывает деньги в уме и вычисляет мои корабли, когда ей интересно. Я ей заплатила заработанные 7,5 рубля, и по дороге домой она строила на них планы.

Валины страхи

Вчера Валя спросила: «Мама, нам учительница сказала, что мозг – это шкаф с большим количеством ящичков, в которые одни складывают полезные вещи, а другие – всякий хлам. И люди потом пользуются тем, что лежит в ящичках. А можно ли поменять мусор на полезные вещи?» ( Получается, она чувствует, что у нее сейчас в голове – хлам .) Я ответила, что можно, только трудно. И что я тоже после ее рождения и развода с ее папой поняла, что у меня в голове – хлам. И до сих пор стараюсь потихоньку избавляться от него. Что жаль, что папа принял решение перевести ее в частную школу, где она вообще изолирована от реального мира. Но он сам себе делает плохо: Валя – умная, и когда-то ей надоест, что ее опекают, как получилось у меня с моей бабушкой.

Искра со стороны Вали

Сегодня у меня – сверхнеожиданное достижение: впервые за все время, что Валя живет с папой, она сама мне сначала написала эсэмэски, а потом позвонила со словами: «Мамочка, я тебя так люблю и соскучилась! Мы можем с тобой погулять в ближайшие дни?» Я была ошарашена. Согласовала с ней время. Она сначала расспросила, как у меня дела на работе. Я ей рассказала обо всех своих сложностях и успехах так, как разговариваю с Колей. А потом она начала мне жаловаться, что на нее в школе одноклассники наезжают. Какие они все плохие, а она – хорошая. Я выслушала и предложила ей записать все ситуации, чтобы мы могли вместе с ней разобрать их во время встречи – как правильнее общаться. Она продолжила жаловаться и оправдываться. Я еще раз выслушала, а потом сказала, что если она и не напишет, то разберется сама, поскольку она у меня умная.

Позвонила М.Е. и рассказала. Он сначала порадовался со мной, а потом в шутку пообещал перетянуть меня палкой за неверие. Сказал, что ждал этого попозже – к Валиным десяти годам, а сейчас ей еще нет восьми. И это говорит о том, что она гениальная девочка, которая уже почувствовала, как, что и почему.

25.12.05

Вчера вечером пару часов провела с Валей. В одиннадцать вечера она «вспомнила», что у нее не сделано домашнее задание и перед приездом папы начала рыдать, что он ее отругает. Боялась выходить на улицу. Я сказала все что могла: хуже того, что он на нее наорет, ничего не случится; в крайнем случае перейдет жить ко мне, хотя у меня далеко не такие комфортные условия. Утром она сбросила мне эсэмэску, что у нее все хорошо. Резанули ухо переданные мне Валей слова Симы, что у Вали своего «Я» нет, и ничего хотеть она не может.

– Да, конечно, раз ты пока зависишь от родителей. А у тебя есть еще какие-то желания? Я бы не хотела, чтобы они у тебя пропадали. Оставь до того времени, когда сможешь их выполнить! А пока придется нарабатывать конкретные навыки. Ты же моя дочь: если тебя муж бросит – все равно выкрутишься. Поэтому я спокойно отношусь к твоему стремлению выйти замуж.

А жить тебе со мной не стоит: я не смогу покупать тебе дорогие вещи и возить на курорты. Правда, тогда ты будешь не пропускать школу, а я смогу стимулировать твое развитие. И ты быстрее научишься решать все вопросы самостоятельно. А пока правильно делаешь, что наслаждаешься жизнью за папины деньги. Хотя если бы ты эти деньги могла использовать для лучшего обучения – было бы вообще здорово!
Немного поговорили о том, когда у человека появляется свое Я и что оно есть у каждого человека. Что она просто пока зависит от родителей. Сейчас я от нее слышу, что она может хотеть только то, что от нее хотят родители. Конформистская позиция, как говорит Ленгле. Радует меня то, что чувство жалости к ней почти не появляется. Она сама уже участвует в процессе своей жизни. Первые годы она воспитывалась со мной, и я сделала все что могла, хотя и не самое лучшее. Нынешнее же мещанство и нежелание ничего не делать зависит от нее. Вижу подтверждение того, что правильное поведение расставляет все по местам. И мне надо подождать еще пару годиков, чтобы сверхизобилие (кстати, папа опять купил ей кучу новой одежды, она пятый раз за год была за границей в Австрии, где они катались на лыжах, из-за чего она опоздала в школу на неделю и опять отстала от общей программы) и сверхконтроль вызвали у нее аллергию, – и тогда она еще больше будет тянуться ко мне. Звоню ей по вечерам, хвалю ее папу и Симу и добавляю, что что бы они ни говорили о ней, я все равно верю, что из нее вырастет сильный и самостоятельный человек. И мне плевать на ее оценки и плохое поведение.
22.12.06. Действие амортизации по отношению к тирану

Вчера вечером разговаривала с дочкой по поводу поездки в Шахты и спросила, хочет ли она накануне переночевать у меня. Она сказала, что хочет, но чтобы я договорилась с папой.

– Богдан, я могу Валю взять в пятницу вечером с тем, чтобы она у меня переночевала, а утром в субботу мы поехали в Шахты?

– А какая необходимость, чтобы она ночевала? Я не вижу. Ты же можешь заехать за ней и в субботу.

– Необходимости нет. Я бы просто с ней побольше побыла, а утром не делала бы крюк. Но как скажешь, Богдан.

– Хорошо, Галя, бери ее в пятницу.
Вот так действует волшебная фраза «как скажешь» и вовремя вспомненная техника амортизации. И никаких напрягов и сопротивления.

Сократические диалоги с дочерью. Валя шантажирует папу

У меня получилось вчера очень продуктивное общение с дочерью. Полдня она была с моей приехавшей мамой. С нетерпением названивала мне на телефон, когда я приду. Меня Дракон накрутил, что это у нее капризы срабатывают, и мне сейчас надо будет защищаться амортизацией не только от мамы, но и от Вали, так как она меня в чем-то будет упрекать, а в чем-то перевоспитывать. Оказалось, она просто играла в салон красоты. С порога завела меня в свой салон и начала насильно обслуживать. После моего легкого сопротивления ее навязчивому сиреневому лаку Валя подстроилась и обслуживала уже с учетом характера «сложного клиента». Я отдалась происходящему, перенеся душ и стадион на потом. Обслужила она меня хорошо, творчески и с юмором. Последней процедурой было рассматривание результатов работы: пяток, ногтей и ноздрей – в маленький игрушечный бинокль. А в конце дочь скромно объявила, что с меня 2 рубля за работу. Я не ожидала такого поворота, что, оказывается, она не просто играла, а зарабатывала, и поэтому дала ей еще на чай 50 копеек сверху.

Потом у меня по телефону были переговоры с московским клиентом. Валя слушала очень внимательно, а потом подробно расспрашивала о карьере этой девушки, ее навыках, моей работе и доходах. Я сразу отложила стадион. Подробно ей все рассказала. Мы поужинали, и я повела ее домой. По дороге рассказала ей в третьем лице свою Сказку о Драконах, приводя примеры ее конкретных страхов, чувства вины перед родителями и т. д. И у моей дочки эта сказка имела большой успех. Она слушала очень внимательно. Спорила, что такого-то Дракона у нее нет, а такой-то есть. Рассказала, что она разговаривает сама с собой, когда ее беспокоит, как оценят ее спортивный внешний вид в магазине: становится на точку зрения тех людей и говорит себе, что будь она на этом месте, то она подумала бы, что эта девочка пришла со стадиона, это не просто дура какая-то. Я ее поддержала в том, что о людях надо думать хорошо.

Мы еще поговорили о Драконах вообще, моих в частности. О том, что я в свое время обижалась на родителей за многое, но Вале родители (в смысле папа) немало дают, и к ним надо просто приспособиться, но делать по-своему. О том, что мы с Валей похожи и ей в свое время предстоит тоже бороться со своими Драконами. Чувствовалось, что разговор очень кстати. Она прижималась ко мне, заглядывала в глаза. Я ее довела дальше, чем обычно, и мы попрощались. А сегодня она мне вдруг (конечно, не вдруг, а после вчерашней встречи) позвонила и расспросила, чем я занимаюсь, и рассказала про себя. Она собрала вещи в лагерь и уезжает на три недели. Это первый Богданов поступок, с которым я солидарна. Валя уже два раза после нашего общения позвонила мне сама и долго расспрашивала о моей работе.

* * *

Проводила Валю после совместной поездки домой. Она хотела какое-то время еще побыть со мной. Пока я была в душе и приводила себя в порядок, она приготовила завтрак. Потом позвонил ее отец с напоминанием, что, оказывается, у нее в 10:30 занятия по английскому. Я спросила у Вали:

– Скажи, пожалуйста, ты знала, что у тебя английский?

– Я забыла.

– А почему ты про него забываешь?

– Он мне совсем не нравится! Это мама Сима хочет, чтобы я им занималась. Он мне так же противен, как тебе была противна музыка.

– Да, я тебя хорошо понимаю. Мне тоже временами бывают противны разные вещи.

– А что тебе сейчас противно?

– Мне сейчас совсем не хочется идти на работу и работать. Но я вынуждена. Потому что иначе останусь без хлеба. Так и ты. Есть вещи, которые мы вынуждены делать. Английский входит в обязательную программу. Поэтому минимум необходимо знать. Ты ведь не хочешь жить как та женщина, про которую мы только что посмотрели фильм. Она вынуждена была жить с мужем-убийцей, которого не любила, только потому, что сама не умела работать и не могла обеспечить сына.

–  (Пауза.) Но мне совсем неинтересно им заниматься!

– Валя, я тебя понимаю. Интерес может появиться только тогда, когда у тебя будет конкретная цель, для чего он тебе нужен. Например, ты в старших классах сможешь поехать учиться в Англию. А после этого ты как специалист будешь очень цениться в нашей стране. Очень.

– А сколько надо, чтобы выучить язык и поехать туда?

– Думаю, года два-три, чтобы свободно общаться, как на своем родном языке.

– Я не хочу так учить. Я хочу поехать в Англию и уже там учить язык.

– Думаю, что так нельзя. Туда принимают уже со знанием.

– Мама, у меня нет никакой цели! Мне скучно! Подскажи мне какую-нибудь еще цель!

– Я понимаю, тебе очень трудно в таком состоянии. Отчасти в этом виноваты мы с папой, что не совсем верно воспитывали тебя с самого начала. Цель находится внутри человека. Ее надо самому найти. И тебе нужно сейчас пробовать и пробовать различные занятия, чтобы определиться с тем, что лучше получается. Пример цели я привела тебе. Но сейчас у тебя есть отличная возможность использовать деньги отца. Он богат. Такая возможность есть у очень немногих. Используй ее на свое благо. Учись за его деньги.

(Пауза.)

Я заметила, что в последнее время мне не хочется быстро обратить Валю в свою веру. Я спокойно беру паузу. Жду нужного момента, а потом очень тихим голосом говорю то, что думаю. Сравниваю то, как я не могла спокойно переносить ее нытье, когда она жила со мной, как чувствовала себя обязанной тут же отреагировать на любой ее вопрос. У меня все больше и больше крепнет вера, что Валя проникнется моим мироощущением и выберет верный путь. Я вижу, что она уже во многих случаях слышит меня. Даже в мелочах, когда она после себя везде оставляет беспорядок, я выбираю момент и очень тихим и твердым голосом спрашиваю:

– Валя, я могу с тобой договориться?

– Да.

– Если берешь какую-то вещь, потом клади ее на место.

И удивительно, в 60 процентах случаев уже кладет, тогда как раньше мои крики пропускала мимо ушей.

В разговоре эту квартиру называет и своим домом. Но я думаю, что пока у нее срабатывают детские воспоминания, как она здесь жила, а не ассоциация любого помещения, в котором я живу, со своим домом.

Вот такие успехи с дочкой. Теперь я знаю, что даже если наше общение прервется на долгое время (может прерваться), меня это уже не будет волновать, так как ее душа все ближе к моей. Настанет время, и мы встретимся. И я уже не вижу во всем козни Богдана, как бы ее отвадить.

А чтобы Богдан не расслаблялся и продолжал испытывать ко мне негативные эмоции, связывая меня и Колю, я сообщила Вале, что Коля в бизнесе добился очень высокого уровня, и назвала сумму его доходов. Она присвистнула. Я уверена, что она передаст это папе, чем и обеспечит нужный мне эффект. Маленькие гадости – большие радости. Как некоторые люди, в том числе Богдан, предсказуемы!

09.04.07

В пятницу позвонила дочь:

– Мам, что ты делаешь в субботу?

– А что?

– Пойдем погуляем?

– Пойдем.

– А в баню идешь?

– Иду.

– А меня возьмешь?

– Возьму.

– Позвони папе.

– А давай ты сама.
– Хорошо. Перезвоню.
– Мам, ты знаешь, эта суббота ведь не последняя. У знакомой родилась девочка. Мы едем навестить. Давай в следующую?

– Давай. Тем более в следующую у меня день рождения и я тебя приглашаю на пикник, который у меня будет с сотрудниками.
– Хорошо! Ура!
Ключевой ход Я очень продуктивно провела выходные с Валей, мне удалось провести разговор с ней так, как не получалось до этого. Вечером позвонила М.Е. поделиться радостью – он порадовался вместе со мной и сказал, что эта шахматная партия выиграна, остается методично довести все ходы до конца. Теперь опишу мои разговоры с Валей в субботу.

После занятий группы заехала за нею домой. Маме, которая гостила у меня два дня, сказала, что беспокоюсь о ее здоровье и поэтому не буду брать ее в баню. Сказала потому, что чаша терпения от «общения» с мамой у меня уже переполнилась. Мама согласилась без разговоров. Когда мы с Валей сели в машину, я спросила:

– Валя, что ты думаешь по поводу общения с бабушкой?

– Она навязчивая.

– Я тоже так думаю. И не могу сдержаться, чтобы не накричать на нее, так как меня раздражают ее бесконечные советы и ненужная навязчивая забота, от которой хочется убежать. Но как ты думаешь, какую пользу она мне приносит?

– Какую?

– Я смотрю на нее и вижу, какой не надо быть. А без нее я стала бы еще более невыносимой, чем она теперь. Спасибо тебе за комплимент, что у меня хороший характер. Без бабушкиного примера он у меня таким хорошим бы не был.

Мы поехали в баню, и по дороге Валя расспрашивала меня о моих делах по работе. Я рассказала, что была на учебе. Что заработала в прошлом месяце столько денег, что смогла полностью расплатиться со всеми своими кредитами, которые три года назад брала на бизнес. Валя порадовалась за меня. Я сказала, что с московскими партнерами мне удалось так хорошо наладить общение, что за учебу, недельный курс которой стоит более 200 000 рублей, с меня не взяли ни копейки.

– Ничего себе! А как это тебе удалось?

– Я научилась общаться правильно, и мне удалось расположить к себе руководителя так, что она теперь надо мной шефствует.

– А научи меня, как?

– Давай научу. А с кем тебе надо наладить общение?

– Ну, меня родители не отпускают никуда из дому – только в ближайший магазин, и то на 20 минут! Папа перекинул все эти вопросы на маму Симу, она меня не отпускает, а бабушка Дина вообще следит за тем, чтобы я за ворота никуда не выходила. Ни короткая юбка ей не нравится, ни каблуки. Я мимо нее прокрадываюсь, а если она застукает – скандалю и ругаюсь. У меня есть подружка Юля – у нее такой же характер, как у тебя, – она считает, что люди должны быть самостоятельными. И она сама и гуляет вокруг, и в школу ходит! А меня отвозят только на машине. Я хочу ездить на школьном автобусе, но для этого надо пройти 200 метров по нашему району, а это для родителей – целая проблема!

– Валя, это действительно проблема. Тут тебе сложно помочь какими-то правильными словами. Ведь взрослых людей не перевоспитаешь, верно?

– Верно. А как же быть?

– Я ведь, Валя, была в точно такой же ситуации, как ты, – меня моя бабушка не отпускала ни на гулянки, ни даже мусор выкинуть в соседний двор, и я с ней ругалась по-страшному! Если я приходила из школы (а мне уже было 14 лет) позже трех часов дня, то она вызывала «скорую помощь». У нее якобы случался сердечный приступ, и все соседи мне говорили, какая я ужасная, что так довожу свою знаменитую и успешную бабушку. Так вот, Валя, я никакого другого выхода не вижу, кроме того, чтобы перестать спорить по этим вопросам, а найти себе занятие, которое бы приносило кайф в жизни, будь то пение или английский – и все время, пока ты материально зависима от родителей, посвящать занятиям. Использовать деньги и возможности папы с тем, чтобы приобрести как можно больше навыков. Когда человек становится самостоятельным?

– Когда начинает зарабатывать деньги.

– Правильно. А когда это наступает?

– Когда ему исполняется 18 лет.

– Верно. Но всегда ли это так – все ли люди в 18 лет самостоятельны?

– Нет. А когда?

– Когда много умеют и знают. Деньги начинают платить тогда, когда человек может принести пользу.

– Верно.

Потом в бане она изъявила желание переночевать у меня. Я сказала, чтобы она договаривалась с папой. Валя позвонила ему по телефону.

– Папочка, можно я переночую у мамы Гали? Я так давно ее не видела и очень соскучилась!

– Нет, нельзя.

– А почему? Я ведь давно ее не видела, и мне очень хочется!

– Я не думаю, что это правильно.
– Понятно. Хорошо.
Весь оставшийся вечер в бане она была кислая. Я ее не дергала и не расспрашивала. В машине по дороге домой (кстати, между делом я уже успела поменять своего старенького «Опеля» на чудную и совсем новую серебристую «Тойоту». Я в момент, когда «Опель» вдруг начал резко рассыпаться, приняла решение, что уже пора пересаживаться на приличную машину. Вот и сейчас с Валей мы ехали уже в ней) Валя сама мне сказала, что очень расстроена отказом папы.

– Валя, конечно, и я расстроена. Но папа у тебя ведь не дурак, верно? Может, он и прав, что не доверяет мне, чтобы ты была со мной.

– ?..

– Я, правда, так не считаю.

– Вот именно!!! Я тоже так не считаю!

– Но ведь папа у тебя не совсем плохой, верно? Хорошее от него ты ведь имеешь? (Ключевое слово «не». Его мозг не учитывает. Если вы хотите, чтобы собеседник считал вас умным, скажите, что вы недостаточно умны. Если же хотите о ком-то сказать гадость, то скажите, что данный человек «не так уж и плох». А потом можно усилить, продолжив перечислением его «неплохих дел» и тоже с приставкой «не». Что, кстати, наша героиня и делала. Я уверен, что вы не осудите ее за это. Она ведь защищалась. – М.Л.)

– (Кисло.) Ну да, он хороший.

– Он тебя возит на всякие развлечения, поездки, содержит тебя. Тебе ведь сейчас это важно?

– Ну да.

– А бабушка Дина и бабушка Света (моя мама), как ты думаешь, почему тебе все запрещают?

– Потому что им в детстве все запрещали?

– Верно. А еще почему?

– Потому что любят меня и боятся за меня?

– Верно. Правда, я считаю, что нормальная любовь – это сделать так, чтобы ребенок был полностью самостоятельным. А еще?

– Почему?

– Потому что у них, кроме обслуживания жизни твоего папы и внуков, как у твоей бабушки, никакого другого интереса в жизни нет.

– Ну да. Но ведь у бабушки Дины есть база, и она ею руководит!

– Верно. У твоей бабушки – отличный организаторский талант. А она всю свою энергию тратит на что? На то, что переживает о тебе, о второй внучке, об отношениях своих сыновей и их жен. Как ты думаешь, успехи на базе были бы лучше, если бы она думала прежде всего о себе?

– Ну да, конечно!

– А о ком человек должен думать?

– О себе.

– Вот ты веришь в Бога, а ведь и Бог говорит, что истинное предназначение человека в том, чтобы развить все свои способности! Вот их и надо развивать! Ведь и моя мама – твоя бабушка Света – очень способный и творческий человек! Она заняла сейчас со своими учениками первое место в городе в конкурсе поделок!

– Правда?

– Да, а тратит свои силы на то, чтобы ее любили все вокруг – я, ты, папа твой, соседи и все остальные. Поэтому она такая навязчивая. А еще потому, что сама себя не любит. А когда человек будет любить сам себя? Когда он сам знает, что много умеет. Тогда он уважать себя будет. Ты кем сейчас планируешь быть?

– Артисткой.

– Вот и занимайся в своем драмкружке все время свободное!

– Но мне через какое-то время становится скучно.

– Валя, я верю в тебя и знаю, что из тебя получится отличный человек. Но я могу говорить с тобой откровенно, ты на меня не обидишься?

– Говори.

– У тебя есть такая черта, что ты ничего не доводишь до конца. Начинаешь английский – бросаешь. Плавание нравится, а становится трудно – бросаешь. Пение, у-шу и т. д. В этом, конечно, и наша с папой вина, мы не совсем верно тебя изначально воспитывали. Нам всем родители характер подпортили в детстве. Но выходить из этого состояния придется тебе самой. У нашего мозга есть такая черта. Он как будто защищается от не интересной ему информации. Вот ты начинаешь какое-то дело. Пение, например, сначала тебе интересно, а потом появляются сложности. Как ты думаешь, в любом ли деле могут появиться сложности?

– Конечно.

– Так вот, когда в пении у тебя появляются сложности и нужно проявить усилие, чтобы их преодолеть, – мозг тут же говорит: «Мне это неинтересно», – и ты бросаешь. А можно ли достичь успеха в каком-то деле, если так действовать?

– Нет.

– Конечно нет! Так вот те, кто идет на поводу у своего обманывающего мозга, так и остаются неразвитыми и скатываются в канаву жизни. Начинают интересоваться жизнью своих детей, как твои бабушки. А те, кто преодолевает этот момент, потом начинают испытывать дополнительный кайф от этого пения! Вот ты видела в бане Иру К. – директора кинотеатра?

– Видела.

– Она много лет была просто директором небольшого кинотеатра в Ростове. У нее все получалось, но было уже скучно. И она договорилась с кинотехникумом, чтобы читать лекции по истории кино. Но ее мозг боялся и волновался, что может не получиться, она переживала и изводила себя почти полгода, прежде чем заставила сесть себя за лекции и выйти к студентам, чтобы их прочесть! Зато теперь ей это настолько понравилось, что она начала читать лекции и нам по Карен Хорни. Тебе понравилась Ира? Как она выглядит? Интересно ли с ней?

– Да, она очень красивая.

– А ведь она только на немного младше твоей бабушки Светы! Но какая разница: она молодая красивая успешная женщина, у которой молодой муж и интересная жизнь! А бабушка Света выглядит на все 70 лет, и от нее хочется убежать подальше! Так какой тебе хочется быть – такой, как Ира, или такой, как бабушка?

– Такой, как Ира!
– Конечно. И это зависит только от тебя: преодолеешь ли ты свой обманывающий мозг или нет. А встречаться мы с тобой все равно будем. Жизнь длинная.
Мы подошли к ее дому. На пороге горой нависал ее папа.

– Папочка, можно я с мамой завтра погуляю?

– Можно, конечно.
Я договорилась о времени, когда за ней заеду, и попрощалась, совершенно довольная результатом. А папе деваться было просто некуда – я ведь с ним полностью согласились, что Валя не ночует у меня. А увидев, что Валя опять хочет быть со мной, я думаю, что в ответ на наше «послушание» он просто не решился еще раз запретить.
На следующий день Валя рассказала мне под большим секретом о том, что уже целовалась с каким-то мальчиком. Показала фотографию мальчика, который ей нравится. И так как с понедельника уезжала в Новочеркасск к бабушке на неделю, попросила и записала мои телефоны САМА, чтобы звонить мне.

ВОТ ТАК!

14.10.07. Воскресенье. Очередной удачный ход в шахматной партии

Вечер пятницы провела с дочкой. Перед тем как я должна была подъехать, она с нетерпением перезвонила пару раз, скоро ли я.
У входа меня встретило существо подросткового вида. Прыщавое, чуть полноватое, но очень симпатичное. На лице была озабоченно-кисло-недовольная мина. Стильная черная футболка со скелетом на 3 размера больше, под ногтями грязь, размер ноги, как у меня, джинсы со стильными дырами на коленях завершали облик. Излишняя суетливость в движениях, озабоченность только мальчиками, нарядами и сплетнями внутри класса. Знание всей современной попсы – и полное отсутствие других интересов. Ну и скука в жизни. Таков портрет моей Вали, которая предстала передо мной. Хорошо, что я уже не только понимаю, но и отлично контролирую и сдерживаю любое свое поползновение на критику дочери. Только хвалю. Веду философские беседы и откликаюсь, когда она просит помочь. Сейчас мой шахматный ход. И я его делаю.

Было видно, что Валя сильно погружена в свои заботы и не замечает ничего вокруг.

– Валя, ты ревела?

– Да. Из-за придурка одного из нашего класса, Максима. Представляешь, мне нравится один мальчик из седьмого класса. Вот его фотография. Может, он тебе не понравится?

– Красивый парень.

– Да. Так вот. Сегодня Максим подошел к этому мальчику и сказал: «Вот эти три девочки в тебя влюбились». Того, кто мне нравится, зовут Ефим. Так вот Ефим, когда одна из девочек (не я) проходила мимо, вслух при всех сказал: «Эта девочка в меня влюбилась!» Я, конечно, Максима завтра убью. Но я боюсь, что Ефим так и про меня скажет.

– И ты его после этого любишь?
– Ну да. Понимаешь, семиклассники – они задаются. Они все такие. Ну и что мне теперь делать?
Валя сидела в машине с напряженно-озабоченным лицом. Я выдержала паузу.

– А что тебя больше всего беспокоит?

– То, что все будут знать о том, что он мне нравится, и плохо относиться ко мне.

– Валя, я тебя меньше от этого любить буду?

– Нет.

– А папа из дома выгонит?

– Нет.

– Или еды и одежды лишит?

– Нет.

– А учителя оценки хуже ставить будут?

– Да. Я же все время буду о нем думать и от этого буду хуже учиться.

– А одноклассники у тебя – хорошие люди?

– Ну Катя, Лиза – да, а остальные – не знаю.

– Ты сама после того, как Максим сказал про них Ефиму, хуже думать о них стала?

– Нет.

– А почему ты думаешь, что они будут о тебе хуже думать?

– Ну да. Правильно.

– По-моему, получилось просто очень хорошо. Такой тест. Ты заодно узнаешь, кто как на самом деле к тебе относится.

– ( Чуть повеселее. ) Точно.

– Валя, скажи, а как ты думаешь, об успешных людях, которые чего-то добились в жизни, много говорят гадостей? Всем ли они нравятся? Кого ты знаешь из успешных?

– Тебя.

– Спасибо. Но сейчас от меня ушел Коля. С папой твоим я разошлась еще раньше. Я от этого хуже стала?

– Нет.

– А ты ко мне хуже относиться стала?

– Нет.

– А Алла Пугачева? Как ты думаешь, много о ней всяких сплетен гадких распускают?

– Очень много.

– Она от этого хуже спать стала? Или настроение у нее от этого портится?

– Не знаю.

– Не портится. Во-первых, это для нее лишняя реклама. А во-вторых, если бы так было, то ни одной новой песни или концерта она не выпустила бы. Ты знаешь, это вообще не ты сейчас говоришь.

– А кто?

– Это говорит мерзкий Дракон, который сидит в тебе и ест твою душу. И называется он «Хочу Всем Нравиться». Если эту дрянь в себе ты не победишь, то больших успехов в жизни не добьешься.

– Да-а?

– А вообще есть очень хороший прием, как заполучить тебе твоего Ефима. Пишется письмо, в котором есть ключевые фразы, действующие на психику любого человека. И он заинтересуется тобой.

– Да-а???!!

– Знаешь, кто писал такое письмо?

– Кто?

– Валерия, дочка Люды (это моя приятельница). Мы можем попросить у нее черновик и составить такое же для твоего Ефима.

– Отлично! Давай! А оно точно действует?

– Ну смотри. Технология простая. Сначала ты ему объясняешься в любви. Ему будет это приятно?

– Да.

– Потом говоришь, что письмо его ни к чему не обязывает. Что если он согласен, то мы можем дружить (ну там целоваться и всякое такое), а если нет, то претензий к нему не будет. Какие варианты у него после письма?

– Дружить или отказать.

– Правильно. Но когда он получит письмо – о ком он будет думать?

– Обо мне.

– Правильно. Пусть он отказал. Дальше пишется еще письмо. Спасибо, что не отвечаешь на мое письмо. Моя любовь к тебе стала уже меньше на 10 %. Что он почувствует?

– Обиду.

– А о ком в этот момент будет думать?

– Обо мне.

– А что тебе надо?

– ( Весело. ) Именно это!

– Правильно. Молодец! Ведь любовь и ненависть – это одно и то же, понимаешь? Лишь бы не равнодушие.

– Да. В любом случае он будет думать обо мне.

– Молодец. Ну пусть он и во второй раз не ответит. Тогда напишешь через три дня еще одно письмо. Что твоя любовь уменьшилась еще на 10 %. Итого осталось 80 %. Эффект усиливается?

– Да!

– Как правило, все ломаются на третьем или четвертом письме. Может, вы дружить не будете, но думать о тебе он будет точно!

– Здорово! Поехали поедим, а то я проголодалась!!!

Настроение у нее стало отличным.

– А как я вручу ему это письмо? Скажу, что это от одной девочки?

– Какая девочка?! Ты что, хочешь, чтобы он влюбился в какую-то непонятную девочку? Обязательно сказать, что от тебя! Интриги не нужны.

– Страшновато. А вдруг окружающие будут смотреть на меня как на больную?

– Это опять твой Дракон встрепенулся. Ты-то на самом деле смелая девочка. Но даже если духу не хватит – ничего. В следующий раз на ком-нибудь другом отработаешь. Здесь главное – четкое соблюдение технологии. Все довести до конца и посмотреть на эффект. Письма отдавать через каждые три-четыре дня. Я готова выступить твоим личным консультантом. После каждого письма будешь звонить мне и рассказывать, что было. Будем писать новые письма. Но даже если у тебя усилий довести до конца не хватит – ничего. Доведешь в следующий раз. Правда, навык тогда тоже наработается позже.

– Нет! Я обязательно доведу до конца! Если я за что-то берусь, то точно доделываю!

Прикусив себе язык, чтобы не ляпнуть, что как раз наоборот, она все бросает на полпути, я сказала:
– Это отличное качество, Валя! Молодец, что все доводишь до конца! Тогда все получится.
Потом мы позвонили Валерии и договорились, чтобы она в баню привезла черновик письма.

– Как вот только я в понедельник в школу пойду? После того, как Максим всем разболтал?

– Опять твой Дракон встрепенулся? Тебе-то, Вале, все равно – какой дурак что ляпнет. Правда ведь?
– Ой, да, правда, конечно!
Озабоченность с ее лица слетела. И я утвердилась в мысли, что у детей все быстрее проходит, чем у взрослых. И что при правильных ходах с моей стороны у меня большой шанс вытянуть Валю из болота. После разговора Валя начала интересоваться моими делами. Моей работой и разводом с Колей. А мне похвастаться в работе было чем. И я похвасталась, что заработала за последнее время крупную сумму и расплатилась по всем кредитам. Валя восхищалась. До этого мне позвонила ее учительница, которой она рассказала о моей работе, с просьбой о трудоустройстве ее сына. Я проконсультировала учительницу. Из разговора я поняла, что Валя хвасталась своим одноклассникам, что я знакома с MTV – и приукрасила что-то. А MTV когда-то были просто нашими клиентами. Было еще что-то, что говорило, что она гордится мною и хвастается.

Поездка в Азов В воскресное утро (а мы спланировали, что проведем день вместе) Валя позвонила на два часа раньше, чем мы договорились встретиться, и сказала, что уже готова и собралась. Я с готовностью согласилась заехать раньше. Тогда как раньше она звонила только для того, чтобы отменить наши встречи из-за запретов папы или своего нежелания. А вчера Валя обмолвилась, что, для того чтобы папа не сорвал нашу с ней встречу, она ему еще раз напомнила, что мы с ней вечером гуляем.

День мы провели шикарно, путешествуя по Азову. Чудесный малюсенький и очень уютный городок. С чистенькими и ухоженными улочками. С небольшими и нештампованными домиками. Все вокруг пахло бабьим летом. Со всех сторон пышно цвела сентябрина, и уже начинали осыпаться листья. Мою душу не тревожило НИЧТО. Я была каждой своей клеточкой в текущем моменте и каждым моментом наслаждалась. Позавтракали в придорожном кафе. С огромным удовольствием прослушали полную экскурсию в Азовском музее, на удивление интересном, с его эксклюзивным мамонтом. Наелись блинов с чаем в симпатичной кафешке. Погуляли по центральной аллее под дождем до Дона и обратно. Зашли в пороховой погреб, где экскурсовод, будучи просто счастлива, что нашлись благодарные слушатели, нагрузила нас информацией так, что мы еле от нее отделалась. Погуляли по городу, где я рассказывала Вале все подряд про то, как в детстве ездила в Тбилиси. Потом всю дорогу во весь голос орали песни из фильма про Мэри Поппинс. А вечером пошли в баню со всеми нашими плюс Валерией, где всей группой написали письмо Валиному Ефиму.

В течение всей поездки Валя спрашивала меня, много ли двоек в школе я получала. И выяснилось, что за четверть у нее их уже три штуки, о чем кроме меня она никому не сказала. Также выяснилось, что в одной из ссор с папой она ему пригрозила, что уйдет жить ко мне. На что он после минутной паузы сказал, что если она еще так скажет, то соберет свои вещи и действительно умотает жить ко мне. (Правильная реакция у Богдана – это мой уже молчаливый комментарий .) В течение дня она мне много рассказывала про своего Ефима. Конечно, оказалось, что она про него знает мало. Я ей давала советы по сбору информации о мальчике. Что если она хочет его заполучить, то надо ходить на те секции, куда ходит он. Когда ехали из бани, она, перечитывая письмо, сказала, что «забздела» его отдавать.

– Валя, если сильно боишься, не отдавай. Ничего страшного не случится. Правда, навыком этим ты бы овладела в 9 лет, а так начнешь овладевать в 12 или 15. Но это не беда.

– ( Неуверенно. ) Да нет, я отдам.

– На самом деле нам страх дан не просто так. Верно? Он нас оберегает от дурных поступков в том числе. Главное – найти грань. Если ты сейчас этот страх преодолеешь – здорово. Тебе сразу станет легче. Но все равно он до конца не уйдет. Перед следующим новым делом он опять появится. И опять его надо будет преодолевать. И так всю жизнь. Иначе – развития не будет. Я могу сказать о себе. Когда три года назад я открывала Агентство – думала, сдохну от страха. Я так всего боялась! Но я знала, что были определенные дела, которые надо было сделать. Поэтому я зажмуривалась и делала через страх. Как выйдет. Получится – хорошо, а нет – значит, в следующий раз. Так и здесь. Ты просто тренируешься. Ты мне в понедельник позвони в любом случае – решишься или нет. Я при любом раскладе с тобой.
– Хорошо.
Еще по ходу дня на жалобы Вали о строгостях папы я на автомате произносила отлично действующие штампы:

– Папа – не самый плохой человек.

– Ну да.

– Он тебе зла не желает.

– Добра желает.

– Я, правда, не считаю, что лишать человека свободы и самостоятельности – это добро. Но может, ему виднее. Он же сейчас больше меня денег зарабатывает. Там дальше мы еще посмотрим. Но сейчас так.

– Ну я перейти жить к тебе в любой момент могу. Еще раз только заикнуться стоит.

– Ну да. Но ведь жить со мной будет нелегко.

– Почему? У тебя очень хороший характер. Ты веселая, непосредственная, не такая, как все остальные родители.

– Валя, я же работаю сутками. Ты будешь предоставлена сама себе. Готовить я не буду.

– Я буду готовить. Хочешь, я буду приезжать и готовить на месяц вперед тебе яичницу?

– Спасибо, конечно. Это здорово. Но я люблю горячую. Ты сама будешь учить уроки. Дома будешь одна. На улицу будешь ходить сама.

– Вот здорово! Это я люблю и хочу.

– С моей точки зрения, тебе надо получить максимум от того, что может дать папа. Ты ведь сейчас серьезно никаким делом не занята?
Валя начала оправдываться. Я согласилась, что, возможно, я не права. И мы перешли на другую тему.
Вот так все приходит туда, куда и должно!

24.11.2007. Суббота. И еще диалоги с дочерью

Вчера вечером дочь позвонила сама. С тягомотиной о своем дорогом мальчике. Первое чувство у меня было – обремененность разговором. А потом я очень просто из этого разговора получила массу всего замечательного. Все мои реплики (я обратила внимание, что как само собой разумеющееся) проходили только с сократическими вопросами. Валя начала со своих страхов отдать письмо и завязать отношения с мальчиком. Потом она начала уточнять (а я ей когда-то рассказывала), правда ли и точно ли учеными установлено, что мужчинам нравятся женщины, которые внешне противоположны им: блондинам – брюнетки, высоким – невысокие и т. д. Я ей под этот интерес – а слушала и впитывала она как губка – не только еще раз рассказала метафизику половой любви Шопенгауэра, но и о самом Шопенгауэре немного, о его «Афоризмах житейской мудрости», о гении среднего рода. Причем в разговоре постоянно участвовала она (я вопросы задавала), а она сама до всего додумывалась и была очень увлечена всем процессом.

Потом мы опять вернулись к ее Ефиму – Валя хотела узнать, не бывает ли исключений, что ему может не понравиться такая блондинка, как она. В этом месте я перешла на разговор о невротичности и о неврозах. Что если бы они были уже взрослыми людьми, то за то время, что она ходит вокруг да около него, можно было бы начать вместе жить, заняться бурным сексом, родить ребенка и разойтись – если что-то не устраивает. Но так поступают здоровые люди. Невротичные люди оттягивают решение и действие.

– Вот чего ты боишься?

– Отказа.

– Правильно, но это же не ты – это Драконы. А знаешь, как поступают с нами наши страхи, если идти у них на поводу?

– Знаю-знаю: у них одну голову срубаешь – вырастает две, потом четыре и т. д.

– Абсолютно правильно. Человек со своими страхами будто закручивается по спирали – все круче и круче. Хочешь, я расскажу тебе о своей невротичности?

Валя, конечно, хотела. Я описала ей свою производственную ситуацию в коллективе, где я побаиваюсь оценки своей подчиненной, но продолжаю делать то, что положено.

– Есть такая формула: чувства чувствами, а дело делать надо. Как ты думаешь, Валя, кто от кого зависит: я от подчиненной или наоборот?

– Конечно, она от тебя. Ты можешь ее уволить. Но получается, она чувствует, что ты боишься ее потерять, и пользуется этим.

Я даже удивилась, как здорово моя дочка додумалась до этих выводов сама. Потом мы опять вернулись ко вкусам Ефима (не может ли он быть исключением). Я перешла на теорию о влиянии социума на наши взгляды и вкусы: людям кажется, что думают они сами, а на самом деле вкусы сформированы общественным мнением, СМИ, рекламой, друзьями. Вот видят, например, худые мужчины, которым по природе подошли бы полноватые женщины, рекламу по телевизору, где показывают тощих красоток, – и им прививается именно этот идеал красоты. Или видят, что у их богатых друзей любовницы манекенщицы, и проходят взглядами мимо тех женщин, которые им по природе подошли бы.

Я не знаю, какой ее Ефим – невротизированный или нет. Потом я перешла к Фрейду, не называя его. Рассказала, что еще большое влияние на вкусы мальчика оказывает его мама, а на вкусы девочки – ее папа. Что первый мужчина в жизни девочки – ее отец. И если отец достойный человек, то своих мужей она потом будет выбирать в чем-то похожих на отца. А ее Ефим – на мать. На этом Валя пресытилась темой про Ефима и начала мне рассказывать, что ее в классе дразнят то ли старухой, то ли заумной какой-то. Как выяснилось потом – из-за случая, когда они на уроке литературы разбирали, с чем ассоциируются времена года, и все сказали, что зима похожа на старость и умирание, а Валя решила, что наоборот – она похожа на жизнь, так как зимой все активно двигаются из-за холода (лыжи, санки и т. д.), а летом жарко, и делать ничего не хочется, и поэтому лето у нее с жизнью никак не связывается.

Я опять поймала себя на мысли, что недооцениваю свою дочь. Вслух же восхитилась тем, что она высказывает мнение, идущее вразрез с общим:

– Валя, а ты не чувствуешь, что, дав тебе кличку, они сделали тебе большой комплимент? Какую выгоду ты в этом видишь?

– Ну то, что я стану спокойнее относиться к тому, что мое мнение не принимается.

– Правильно. А еще – они ведь тебя похвалили, не желая этого! Они назвали тебя старухой за твое умение рассуждать. Когда мне было пять лет, меня в садике тоже воспитатели называли старухой. И знаешь почему?

– Почему?

– Потому что по сравнению с другими детьми я лучше всех строила предложения и формулировала свои мысли. Предложения были длинными и сложными, и из уст пятилетнего ребенка это слышать было удивительно.

– Ха-ха! Тогда мне это по наследству перешло!

Потом я переключилась на мини-лекцию о видах мышления. И разложила все по полочкам четко. Всего их три. Первое – наглядно действенное, когда ты берешь иголку с ниткой и начинаешь вышивать, то есть ты смотришь и действуешь. Второе – конкретно-образное, когда ты строишь ассоциации и образы. А третье – абстрактно-логическое. Вот, например, когда мы говорим о зиме как о чем-то живом, здесь нет правильного истинного мнения. Этот вид мышления – конкретно-образный.

– Для меня облако похоже на лошадку, а для тебя – на слоника. Разве можно сказать, кто прав?

– Нет, нельзя. Каждому свое кажется.

– Правильно. А вот в каком случае мы точно можем сказать, кто прав, а кто нет?

И тут Валя опять правильно догадалась:

– Например, в математике.

– Молодец! Мы точно знаем, что дважды два – четыре, а не пять. Это истина. И это мышление называется абстрактно-логическим. В первых двух случаях мы не можем ничего увидеть или пощупать. Это только наши умозрительные заключения. Математика – чистый пример абстрактно-логического мышления. Все заключения с цифрами – только умозрительны. В природе не существует цифры 2 или деления и умножения. Но имея математический аппарат, мы можем все действия производить с реальными предметами – яблоками, машинами и т. д. А как ты думаешь – в природе, кроме людей, у кого-то еще есть этот третий вид мышления?

– Не знаю.

– Нет, Валя, больше ни у кого нет. Человек и отличается от животных только тем, что у него присутствует это абстрактно-логическое мышление. Только благодаря ему начала развиваться вся цивилизация и получены все научные достижения.

– А если бы у животных оно было, они могли бы разговаривать?

– Думаю, да. Я точно не знаю, но по-моему, речевой аппарат у человека начал развиваться тоже из-за этого.

Валя слушала и впитывала как губка. Потом она уже не знала, о чем ей еще со мной поговорить, но продолжать беседу ей явно хотелось. Она положила телефон на пианино и сыграла мне какую-то полифонию. Потом достала тетрадь по русскому языку и начала обсуждать со мной спряжение глаголов. Я сдалась, что теорию я уже помню не очень хорошо, но пишу правильно. И тут я смогла выжать полезное из разговора. Вспомнила пример своего знакомого предпринимателя, который хорошо зарабатывает и имеет свой бизнес, но когда пишет письма по электронке или говорит – чего он тоже делать не умеет, – допускает ужасные грамматические ошибки, чем сразу портит все впечатление о себе.

Рассказала, что в школе очень любила русский язык, а как сегодня показывает практика, грамотность играет важную роль в построении карьеры и достижении успеха в жизни. Рассказала о том, что меня приглашают в Москву работать. Что я побаиваюсь туда ехать. Мы вместе пришли к выводу, что в Москве, несмотря на холод, возможностей больше. Валя сказала, что смотрела по СТС проект «СТС зажигает суперзвезду», и ей очень хотелось туда поехать, но Сима сказала, что это Москва и там ловить нечего. Я спросила:

– Валя, в любом случае, если бы тебе и отказали, – ты бы приобрела дополнительный опыт?

– Да.

– А связи и знакомства новые завязала бы?

– Да.

– Так разве ты что-то теряешь при поездке?

– Нет.

Я очень вовремя опять прикусила язык, чтобы не ляпнуть, что ей для участия в этом конкурсе надо еще пахать и пахать, чтобы как-то дотянуться до конкурсантов. Но умная мама Галя не стала на этом заострять внимание, потому что если бы и случилось так, что Валя туда попала, то ко всем этим выводам она пришла бы сама после провала. Мы наконец-то попрощались. И я положила трубку, до конца не осознав, какая я молодец.

Сейчас утро, я описываю наш разговор и понимаю сейчас до конца: как здорово у меня идет общение с дочкой. И самое прекрасное, что оно идет уже на уровне БЫТИЯ. Я пропиталась всем этим и не прикладываю никаких усилий – просто следую за потребностью дочки и выдаю то, что знаю и что думаю.

В качестве дополнительного эффекта я почувствовала себя очень даже неплохо образованным человеком – благодаря семинарам М.Е. и тем знаниям, которые потихоньку в меня впитались. Весь разговор длился минут сорок. Валентине было очень интересно – флюиды заинтересованности перетекали мне в ухо. По-видимому, разговором заинтересовался даже Валин дорогой папа. Вернее, не разговором, а с кем она на трубке так долго висит. Но не запретил, узнав, что с мамой.
И еще у меня появилась мысль: на основе наших с Валей бесед издать книгу «Диалоги с дочерью» – по аналогии с диалогами с Сократом или с кем-то там еще.
10.08.2008. Воскресенье. Безнадежность – Тоска – Раздражение – Злость – Ну и в конце концов – Радость Неужели моя Валя такая же дура, как и моя мама? Это было бы очень грустно…

В субботу утром приехала мама. Я забрала Валю от Богдана на день. Дочь только что вернулась из Франции из Диснейленда и встрече ни со мной, ни с бабушкой особенно не радовалась. С порога она мне заявила, что ей надо в 5 часов быть дома и что в баню она со мной не поедет. Я, конечно, ответила, что привезу ее вовремя, а в бане отлично попарюсь и без нее. Навязчивая бабушка пыталась всучить внучке совершенно ненужные подарки. День с обеими я провела, как ни странно, с большим удовольствием, комментируя на ходу все происходящее.

Мы остались дома. Пили пиво. Складывали пазлы. Смотрели какой-то фильм. Читали с Валей Платона и вели философские разговоры. Куда как хорошо! В это время моя мама почивала после принятия горячей ванны, ничем нас не обременяя. Валя пожаловалась, что садовник не выполняет ее распоряжений, что она не управляет людьми, а люди управляют ею. В этих словах я вижу мою маму, которой «все помыкают, и нет ей счастья в жизни».

Я проиграла с Валей поведенческую ситуацию, как добиться, чтобы садовник делал так, как ей надо. Она смущалась, терялась. На предложение написать ему письмо сказала, что, может, и напишет, а может, и нет. Мимоходом поговорили обо всем. Да, она, конечно, очень красивая, но то, что у нее сейчас нет мальчика, говорит о том, что помимо красоты нужны и мозги – чтобы знать, как ее применить. Что можно быть красивой и оставаться синим чулком, а можно быть страшной и иметь кучу поклонников (как у ее страшненькой, но умненькой подружки).

– Но ты же говорила, что я умная!!!

– А ты и есть умная. Только у тебя задатки ума. А вот разовьешь ты их или нет – от тебя зависит. Если твоими умными задатками не пользоваться – они заржавеют, и красота твоя никому не будет нужна.

Потом, когда Валя высмеивала мою маму с ее подарками, я согласилась, что она, конечно, выглядит смешно. Что она сейчас сидит на трех учительских копейках, так же как и многие другие учителя, и много заработать не может. Тут Валя с гордостью привела в пример свою бабушку Дину Харитоновну, Богданову маму. Мы и это очень подробненько обсудили.

– Валя, ты понимаешь, кто такая Дина Харитоновна? Чья это база? Кто хозяин?

– Бабушка Дина – исполнительный директор, она получает прибыль, сама зарабатывает себе зарплату.

– Да, все правильно. Она исполнительный директор. Валя, а если бы папа твой в свое время не купил ей эту базу – она смогла бы купить ее сама? У нее были бы средства? Она смогла бы получать эту зарплату? Были бы у нее эти условия для зарабатывания? Или так же, как и многие остальные учителя, как и бабушка Света моя, сидела бы на трех копейках со своими хорошими организаторскими способностями? Конечно, она хорошо справляется с работой, кто спорит. Но помимо хороших способностей должны быть еще условия, чтобы их реализовать, верно? И папин брат молодец, и бабушка Дина – тоже. Но единственный по-настоящему умный человек – это твой папа. Он один всех вас вытягивает.

– Нет! Его брат очень много ему помогает, и все остальные тоже!

– Конечно, много. Валя, но ты не сечешь…

– Секу!..

– Конечно, сечешь, это я не очень хорошо объясняю. Скажу так. Вот бабушка – исполнительный директор. А хозяин кто? Твой папа. Что такое собственник? У него есть много денег, которые он вкладывает в бизнес, верно?

– Верно.

– При этом он может пойти по разным направлениям: перепродать бизнес, сам управлять им для извлечения прибыли или нанять кого-то. Например, того же исполнительного директора. Если его работа папе нравится – отлично. Если нет – он вправе его выгнать и поставить другого. Так вот, Дина Харитоновна – просто исполнительный директор, но она еще и папина мама, поэтому он ее не выгонит, а этот бизнес, скорее всего, ей подарил.

Валя замолчала, обдумывая.

Потом я спросила, любит ли папа Симу? Зачем спросила, не знаю. У меня просто был философский рассуждательный настрой, и я говорила с ней обо всем, что приходило в голову, как с взрослым и близким человеком. Валя смутилась и ответила, что, конечно, любит, а почему я спрашиваю?
– Сама не знаю, мне кажется, что нет. Но может, я и не права.
А потом я вслух читала ей Платона – один из диалогов Сократа. Немного рассказала о Сократе. О его способе вести беседу, который сейчас очень популярен и позволяет достичь той цели, которая для нее сейчас так важна: задавая вопросы, подвести собеседника к нужному выводу. Рассказала, что мне на освоение этого метода потребовалось всего-навсего… 10 лет. И освоив этот метод, именно она будет управлять людьми, а не они ею. Валя послушала часть диалога и с ужасом воскликнула: «Я так никогда не смогу!»

Пришлось рассказать немного о философии. Что в древности была только одна наука – философия. Потом из нее выделились математика, физика, литература и прочее. Что есть три основных закона философии. И что эти законы не проявляются напрямую, а только через что-то. Рассказала о первом законе перехода количества в качество. Привела в пример:

– Валя, ты крем из сливок взбивала?

– Да.

– Что происходит в этом процессе?

– Они сначала жидкие, а потом превращаются в густую пену, такую, что можно пальцем ткнуть.

– А что ты для этого делаешь?

– Венчиком взбиваю.

– Если два раза тюкнешь венчиком – взобьется?

– Нет.

– А если четыре?

– Нет.

– А если тысячу или две тысячи раз?

– Да, взобьется.

– Вот это и есть проявление этого закона. Была жидкость. Потом ты тюкала, тюкала много-много раз. И жидкость перешла в иное качество – пену. Количество тюканий его в это качество перевело. А вот самое главное проявление этого закона, как ты считаешь, где?

– Не знаю.

– В обучении. Я, например, пробовала, пробовала этот сократический диалог. Ничего не выходило. Меня ругали, с твоим папой драки были, увольняли с работы, я увольняла других работников. Я плакала, дралась, радовалась, когда получалось, – но не бросала. И сейчас у меня начало выходить. И я этому очень рада. И у тебя ведь так же. Вот смотри. Ты начала заниматься бальными танцами. Как ты считаешь, если каждый день заниматься по часу, невзирая на то, получается или нет, через год-два будут успехи?

– Конечно.

– А если ты, столкнувшись с первым препятствием, скажешь: «Ой! У меня не получилось через месяц!» – о чем это будет говорить? О том, что того количества, что ты делала, явно недостаточно, чтобы оно перешло в новое качество навыка. Верно?

– Верно.
– Совсем необязательно, чтобы тебе понадобилось, как мне, десять лет. Я начала, будучи взрослой. А у детей все происходит намного быстрее. Может, за два-три года, а может, и за год освоишь. Но только в том случае, если будешь осваивать, а не тюкнешь 2 раза и не отставишь в сторону. Кем бы ты ни была – крутой домохозяйкой, как хочет твой папа, шеф-поваром или директором, – тебе везде нужны будут конкретные навыки управления людьми. Или твой садовник, муж и дети будут управлять тобой. Или ты будешь управлять ими и своей жизнью.
Вечером я ее отвезла и попросила пораньше завтра забрать, так как бабушке надо уезжать. Но утром Валя сказала, ЧТО ОНА НЕ ХОЧЕТ ОПЯТЬ ВСТРЕЧАТЬСЯ С БАБУШКОЙ. У НЕЕ ДРУГИЕ ПЛАНЫ, И ОНА НЕ МОЖЕТ РАЗОРВАТЬСЯ НА ВСЕХ. На том и порешили.

Тут впала в прострацию моя мама. И я вслух – не столько ей, сколько себе – проговорила все, что думаю по этому поводу. Что можно с протянутой рукой просить подачки в виде встречи со звездой Валей. Что можно жить только этим и унижаться перед великим Богданом. А можно заниматься своей жизнью и думать: а что должно быть более интересного во мне, чтобы Вале ЗАХОТЕЛОСЬ со мной встречаться? Ведь сейчас ей там интереснее, и папа удовлетворяет ее потребности лучше, чем я. Вот и все. А когда у нее начнется другой период и папа будет ее зажимать – мне к этому моменту надо быть готовой – то есть быть более интересной и лучше удовлетворить ее потребности. Вот и вся любовь. Конечно, мне хочется, чтобы Валя была нормальным человеком. Но по-легкому не выходит. Приходится думать.

В этих мыслях я пошла и чудненько, с большим запалом злости побегала по августовской жаре по стадиону. Когда вернулась домой, мама сказала, что звонил Богдан. Его разговор свелся к тому, что он боится того, что в голове Вали появились мысли о том, кого она больше любит – наш «лагерь» или его «лагерь» (он так интерпретировал ее детское воспроизведение наших философских бесед), – а он не хочет двойной игры. Если Валя захочет ехать в Шахты или со мной куда-нибудь – пусть едет. Это ЕЕ желание. Но если будет двойная игра с нашей стороны, то он будет запрещать встречи с нами. Двойная игра в его понимании означает, что в глаза ему мы говорим одно, а наедине с Валей – настраиваем против него. Налицо его страх и угрозы, то есть он льет воду на мою мельницу. Налицо полная глупость моей дочки, которая ему рассказывает о своих размышлениях. Но налицо и то, ЧТО СО МНОЙ САМА ВАЛЯ ВСТРЕЧАТЬСЯ ОПЯТЬ НЕ ХОЧЕТ!!!

Вот такие размышления. И анализ. Я решила «похоронить» флэшку с Валиными фотографиями из Франции, которую она заныкала. Я должна была забрать ее у нее вечером. Но она не захотела встречаться. И я решила не надоедать ей лишним звонком. Подумаю. Порассуждаю с М.Е. Что-то еще лучше придумаю. Аминь.

Это был не аминь. По дороге на вокзал, куда отвозила маму, я по-доброму, то есть энергично матерясь и уже не стесняясь этого, читала маме лекцию о смысле жизни. Мама вела себя как мышка. Единственное, что она произнесла через полчаса моих излияний, направленного к тому, чтобы она хотя бы в 57 лет начала заниматься СВОЕЙ жизнью, была фраза: «Какое счастье, что Бог послал мне такую умную дочку! Галя, ты самый великий человек, которого я знала!» Если до этого у меня промелькнула чумная мысль, что моя мама не так безнадежна, как мне казалось до этого, то после этой фразы я вмиг сдулась, рассмеялась и никак не могла вспомнить, что же такое же смешное из знакомого фильма я слышала недавно. Все прошло мимо. Она свою жизнь менять не будет! Просто она мною восхищается. Это тоже неплохо. Но как я говорила! Какая была пламенная речь!!! Мне себя записать на диктофон хотелось. Это была, как сказала мама, лучшая проповедь, которую она слышала. А еще она интересна была тем, что я приперчила ее обильными матюками.

Я говорила, о какой любви ко мне она имеет право говорить, если она элементарно не следит за своим здоровьем? Это любовь, когда я буду вынуждена нанимать кучу сиделок, чтобы они ее досматривали? Какое право она имеет говорить о том, что верит в Бога тогда, когда основную заповедь – возлюби ближнего, как самого себя, – она не выполняет? Кого там любить надо в первую очередь? Самого себя. А она что делает? Ненавидит себя, своего мужа, всех своих близких, а маскирует это подарками и мнимой заботой!

– Вот ты, мама, привезла Вале кучу подарков. Ты видела – они ей нужны? Она на них даже посмотреть забыла! Зато ты сказала гадость о ее бабушке, передала гадость о ее папе мне – тем самым ты стравила меня с ним! «По-доброму» так стравила, заботясь о нас и стараясь сделать нам хорошо! А Вале от этого хорошо? На хрен ей твои подарки, когда она простого тепла не имеет и простой заботы о себе!!!

– Да что ты на меня орешь? Меня дьявол дернул!

– Да, так намного легче: дьявол дернул – и никакой ответственности! Дьявол дернул – и делать ничего не надо над собой! Дьявол дернул – и ты самая несчастная! Ведь чтобы стать олимпийским чемпионом или самым лучшим математиком – пахать ведь надо с утра до вечера! А тут ни хрена не делай – и ты сразу самая несчастная! Вот ты приехала ко мне в гости, и как насыщенно и продуктивно ты провела целые сутки! Какая у меня была скучная жизнь – работа, сделки, клиенты – и все. А ты привезла мне кучу ненужного – раз, выслушала от меня ругань – два, набрала ванную и чуть меня не затопила – три, отравилась дурацким салатом и чуть не отравила меня, порыгала, выпила кучу таблеток, чуть не вызвала «скорую» – четыре, просадила кучу денег на мобильные разговоры с ненавистным к тому же мужем – пять, сначала устроила бардак у меня, а потом его убрала – шесть и семь! Воистину я просто скучна и неинтересна по сравнению с тобой!!! Зато ты – самая несчастная!!! И с Валей – если бы ты это рассказала не мне разговор с Богданом, а кому другому, – получился бы скандал и стравливание – а крайней была бы Валя. Ладно, пошли пить чай.

Тихая мышка-мама тихо просочилась в дверь кафе как можно незаметнее и молчала всю дорогу. Мне было смешно. Я была полна сил и уверена в мощи своих убеждений. Мы пили чай. Я ее поцеловала с вопросом:

– Что, мама, резко я говорю?

– Конечно, резко.

– Извини меня за это. Когда ты меня сильно достаешь, я говорю, что ты во всем права – и делаю по-своему. Но сейчас я вижу, что ты в силах изменить свою жизнь и перестать быть САМОЙ несчастной. Поэтому я резкая.

Я сказала это – и у меня навернулись слезы. И тут позвонил Богдан с вопросом, уехала ли бабушка Света. Я сказала, что я сейчас ее провожаю. Он попросил передать ей трубку – Валя что-то сказать хочет. Великая и всемогущая Валя пожелала маме хорошей дороги и пригласила ее почаще приезжать. Мама на глазах приободрилась. Она счастливо закивала и сказала «конечно». Потом Валя попросила меня на неделе встретиться. Мы договорились на среду. А про флэшку, о которой я уже забыла, она сказала, что они с папой уже, оказывается, фото на нее перекинули, и она передаст мне ее в среду.

Я была сражена. Я НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛА. Я просто побегала по стадиону. Богдану на его угрозы, переданные мне через маму, не ответила. Вале не названивала и не пилила ее ни про флэшку, ни по поводу возмутительного поведения. И ВСЕ САМО РЕШИЛОСЬ ТАК, КАК МНЕ НАДО.

После этого я сказала маме еще пару напутственных фраз из Библии. Она только что не скакала на одной ножке от радости после звонка Вали и спросила, как скоро она может приехать – через два месяца нормально? Я просто неприлично расхохоталась и ответила: «Да ты что!!! У меня столько здоровья нет, чтобы я так часто твои визиты выносила! Максимум, на что я согласна, это на твой приезд это к Новому году!» Мама рассмеялась, сказала, что я просто замечательная, и уехала, совершенно счастливая.

Первая истерика клана Валиного папы, или Продолжение Родительского гамбита

Получившийся результат можно назвать закономерным. Валя в субботу вечером пришла домой со слезами: я – ее родная мама и я ее люблю, а здесь ее не любят (по крайней мере, так передала мама Богдана в телефонном разговоре моей маме на следующий день).

Итак, Богдан прочитал моей маме нотацию с угрозами. Мама мне передала, а я НИ СЛОВА ЕМУ НЕ СКАЗАЛА и согласилась без вопросов на то, чтобы они сорвали встречу моей мамы с Валей. Далее, то ли Валя, то ли Богдан организовали извинения перед моей мамой, и Валя договорилась о встрече со мной на среду. Потом моя не очень пока умная мама позвонила с «извинениями» Дине Харитоновне, и та с бешеной пеной у рта высказала ей все: что мы, оказывается, настраиваем девочку против них, и если это будет продолжаться, то они запретят Вале встречаться со мной и с моей мамой; что я где-то там в какой-то больнице у Вали не сидела ( это с учетом того, что они меня к этим заботам сами не допускают, чтобы потом упрекнуть можно было ), а Сима (мачеха) – сидела; и что они на самом деле любят, а я – нет.

ЭТО ИТОГ ПЯТИЛЕТНЕЙ ВЕРНОЙ КОМБИНАЦИИ. У них сейчас истерика и страх того, что Валя захочет жить со мной и что они ее потеряют. Ни юридических, ни моральных инструментов запретить ей встречаться со мной у них нет. Может, у Богдана все же хватает ума самому не запрещать дочери эти встречи, а может, это результат настояний Вали, хотя до этого она сказала мне, что у нее другие дела и она ко мне не хочет. Но теперь она назначила встречу на среду, заказала мне чтение философии, к которому я готовлюсь.

Как бы то ни было, на истинные причины мне наплевать. Происки Богдана и его мамы мне смешны. МЕНЯ ПЕРЕСТАЛО ТРОГАТЬ ИХ ОТНОШЕНИЕ К ЭТОМУ. Я ВИЖУ, ЧТО ПРОЦЕССОМ УПРАВЛЯЮ Я, И ПЕРЕСТАЛА ИХ БОЯТЬСЯ. Поэтому все их слова и угрозы пролетают мимо моих ушей. Мне не надо им больше НИЧЕГО доказывать. Все уже доказано. Остается довести до нужной комбинации расстановку фигур на этой шахматной доске.

А с Валей у меня будет важный и очень нужный разговор в среду – о том, что ей незачем рыдать и уходить от них жить. Что она получает кучу пользы от не самого плохого папы, не самой плохой бабушки и не самой плохой мачехи. Что наша духовная связь будет только крепнуть. Что она может много хорошего почерпнуть и у папы. Что ее переход сейчас ко мне породит проблемы. Что всем, в том числе и ей самой, будет трудно перестраиваться. Надо сделать правильно – оставить все как есть – и работать над своими навыками – и поехать в Англию учиться и прочее. ДЛЯ СЕБЯ И СВОЕГО РАЗВИТИЯ, А НЕ ДЛЯ РАЗВЛЕЧЕНИЙ, КАК БЫЛО РАНЬШЕ. Правильно, Валя, ты со мной согласна?

А своей, хочется верить, не совсем безнадежной маме я сказала, что если она и дальше хочет срывать мою многолетнюю комбинацию, ставить под угрозу мои отношения с дочкой, делать ей гадости – пусть продолжает звонить и объясняться с ними. Мама извинялась и клялась, что этого не будет, что это был последний раз. И даже вроде как все поняла. Конечно же, это будет (в смысле – ее звонки). Но мне уже все равно, так как на результат моей работы уже ничто повлиять не может.

Извращенный «секс». Осознание и долгожданный разрыв Все-таки решила вставить этот эпизод окончательного завершения своей сцепки с Богданом. Эпизод, который показывает причины, по которым я так долго вела войну, поводом в которой была дочка. Называется он – незавершенные сексуальные отношения. Как только я завершила эти отношения в своей голове – сразу и силы взялись на управление ситуацией. А метод – объяснение в любви. Очень действенный.

17.10.07. Среда Вчера Богдан в приказном порядке попросил заняться оформлением Валиного загранпаспорта. Я дала эмоциональную бурную реакцию, сообщив, что оформление паспорта в мои планы не входит. Он бросил трубку. Меня затрясло. Я почувствовала, либо это скопилось напряжение и от работы – все вместе, что я все еще его боюсь. Разрыдалась в машине. По совету М.Е. перезвонила ему – он звонок сбросил. Перезвонила Вале – она работала посредником между мной и папой, передавая, что от меня нужно. Сказала, что Богдан меня наберет сегодня сказать о документах, которые ей нужны. Сегодня уже 15:00 – он не набрал меня. Сама набирать его не буду. Поеду в 20:30, завезу свидетельство о рождении и скажу то, что посоветовал М.Е. Что произошло недопонимание. Что я очень за поездки за границу и рада, что Богдан возит дочку, но оформлять у меня сейчас физически времени нет. Что документы, какие надо, я дам и могу договориться с няней, чтобы она за определенные деньги все оформила. Думаю об этом сейчас – и боюсь разговора. Но страхи страхами, а эмоции обуздывать надо. Это для меня показатель, что я еще психологически не готова к тому, что если Валя переедет ко мне – выдерживать его атаки с диктованием условий по воспитанию дочки. Боюсь его.

Позвонила М.Е. со своими страхами. Он резко сказал, что я сама извращаюсь и его гружу ситуацией, которая ничтожна. Это немного отрезвило. Я яснее понимала, что мир хорош, как всегда, просто у меня заскок. Шла на массаж к своему массажисту. Массаж мне в радость не был. Мысли ни на секунду не отпускали от Богдана. Делилась своими страхами с массажисткой, благо мы знаем друг друга 100 лет. Начала понимать, что это – чисто сексуальная связка. Пришла мысль в голову объясниться ему в любви. Я ждала его звонка, о котором сообщила еще раз по телефону дочка, но он не звонил, по-видимому, продолжая манипулировать и понимая, что я в напряжении от этого. Как только Ира закончила массаж, я решила позвонить ему сама, предварительно написав все на бумаге. Пальцы рук были ледяные. Сами руки тряслись. Сердце колотилось как бешеное, голова горела, написанное выходило корявое, т. к. тело пробивала дрожь.

Я: Богдан, мы вчера недопоняли друг друга. Я очень за, чтобы Валя ехала в Австрию, и признательна тебе за то, что ты даешь ей такую возможность.

Б.: Галя, мне твои дифирамбы не нужны, мне от тебя нужно только свидетельство – передай.

Я: Кроме свидетельства нужны такие документы?

Б.: Нет. Все, пока.

Я: Богдан, ты еще можешь минуту мне по телефону уделить?

Б.: Ну говори.

Я: Ты знаешь, я анализировала, почему я так бурно реагирую на твои просьбы. По-видимому, я все еще тебя люблю. ( Я сделала паузу – на другом конце телефона тоже была пауза. ) Поэтому любой твой звонок приводит меня в эмоциональное состояние, в котором я спокойно разговаривать не могу. Да и встречаться с тобой трудно. Поэтому я не знаю, когда у меня это закончится, так что извини за издержки общения и сделай, если можешь, конечно, скидку.

С. ( голос ровный, деловой ): Ты можешь организовать курьера для передачи свидетельства.

Я: Я могу заехать сама и передать через Валю вечером.

С.: Я не знаю, будем ли мы в это время дома. Организуй курьера.

Я: Хорошо.

С.: Хотя лучше я сам пришлю к тебе курьера – он заберет документы. У тебя какой адрес офиса?
Я сказала. Мы попрощались.
Ровно через 5 минут мне перезвонила секретарь Богдана с просьбой встретиться с курьером. Я согласилась, согласовала место и попросила предупредить меня за 40 минут до встречи. Это я сделала для того, чтобы не вытеснить из памяти эту встречу и не завалить передачу свидетельства. Т. е. нужный эффект достигнут. Меня полностью Богдан освободил от тревог по поводу оформления документов и от своего присутствия по телефону или вживую в моей жизни. По крайней мере на какое-то время. Психология – это сила! Самая практическая наука!

После этого наступил бурный и извращенный «оргазм». Я расплакалась. С души упала тяжелая ноша суточных размышлений и напряжения. Я четко ОСОЗНАЛА, что это у меня чисто сексуальные отношения. Нужна была небольшая стимуляция со стороны Богдана в виде резкого авторитарного тона и манипуляции. Все остальное я доделала с собой сама. Млела сутки в напряжении, думала только о нем, своем страхе, что он скажет – что я отвечу – эдакие «фрикции», потом апогей и накал, когда я созрела для разговора с ним и писала письмо полностью невменяемая, и «оргазм» и полное физическое и моральное опустошение после телефонного разговора. Довезла свою массажистку Иру до нового клиента на Крепостном. По дороге не могла отдышаться. Шутила над собой и своей глупостью и извращенностью. Вспоминала кучу матерных анекдотов, Ира хохотала со мной и всячески поддерживала морально. Спасибо ей за это. Прошел уже час – я выжатая как лимон. Но могу видеть окружающее и адекватно оценивать обстановку. И даже работать. Слава тебе, Господи! Приступ закончился! Прогресс в том, что это у меня уже длилось только сутки, хоть и бурно. Время уменьшается. Действие сценарной ленты тоже. Я явно прогрессирую и не переоцениваю себя уже.

* * *

Понятно, что шахматная партия еще не окончена. Дочь продолжает жить у папы. Ей еще не всегда хочется со мной встречаться. Она еще не встала «на линию», как говорит М.Е. Ее развитие, скорее, больше идет в направлении тоски и скуки, свойственной золотой молодежи. Мне еще предстоит помогать ей выбираться из этого состояния. Вернее, выбираться придется ей самой, а мне надо постараться создать условия для этого. Но сам гамбит разыгран. Валиному папе больше нечего со мной выяснять. У него не осталось ни одного инструмента, чтобы «подцепить» меня или чем-то задеть. Ведь дочка, как вы сами видите, была только поводом, чтобы два взрослых человека доказали друг другу правильность СВОИХ жизненных установок. Я полностью «согласилась» с правильностью его установок. А когда все своим чередом зайдет в тупик ( а это неизбежно: Вале ведь захочется свободы? Ей ведь захочется встречаться с мальчиками? У нее ведь появятся прочие интересы на стороне? Она ведь видит другой стиль жизни, отличный от папиного? Папа ведь будет всемерно ее сдерживать, как когда-то это делала моя бабушка? ) – вот тогда надо будет оказаться рядом, предложить свою помощь и быть в полной боевой готовности, т. е. финансово состоятельной и благополучной. Дабы последний козырь Валиного папы был бит.

И я сейчас со всей отдачей на это работаю. Используя ту свободу от Вали, которую мне обеспечил ее папа. Кстати, когда пропала необходимость ему что-то доказывать, я оценила важность того, что финансовую нагрузку по выращиванию Вали он с меня снимает. Поэтому – пусть все идет своим ходом. Будем ясно мыслить и верно передвигать шахматные фигуры в этой партии – вплоть до ее финала.

(Я думаю, что шахматная партия уже окончена. Как говорят в таких случаях шахматисты, остальное дело техники. Пройдет еще пара лет. Пресс папин вызовет у дочери протест, а Трусливая Львица к этому времени в материальном плане настолько вырастет, а социальные связи станут настолько мощными, что дочери будет очень легко сделать выбор, с кем ей жить. Да уже и сейчас в психологическом плане дочь уже живет с Трусливой Львицей. – М.Л.)

Глава 11. Диалектика отношений с родителями

Эта глава является иллюстрацией возможностей психологического айкидо. Мы рискуем опубликовать ее полностью, ибо Трусливой Львице удалось сделать так, что ее близкие приносили ей не так уж много огорчений. Вам, дорогие мои читатели, ее опыт будет полезен. Но если читать эти главы не хочется, то можно и не читать. А вот профессиональным психологам и психотерапевтам я бы настоятельно рекомендовал изучить эту главу. Это своего рода психологическое айкидо в действии с весьма серьезными противниками. – М.Л.

...

МЫСЛЬ: мои родители (т. е. мама и бабушка) ничем не отличаются от большинства родителей современных людей. Влекомые «благими намерениями», они пытаются навязать свой стиль не только жизни, но и мыслей своим детям. Навязать и тогда, когда сами неуспешны или несчастны. Или и несчастны. «Делай, сын мой, как я, – будешь таким же, как я». А каким? Неуспешным или/и несчастным.

Дальнейшее иллюстрирует, как я прошла путь от желания полностью разорвать отношения, от ненависти и мысленных обвинений в адрес мамы и бабушки во всех своих несчастьях – до некоего философского отношения.

Во-первых, что я не в силах повлиять на их жизнь. Во-вторых, что они, и особенно моя агрессивная бабушка, много хорошего мне в жизни сделали, и я им за это признательна. В-третьих, что смогла установить отношения так, что даже моя предельно навязчивая мама никак не мешает мне жить, а отношения у нас – теплые.

Мое сопротивление и желание решить вопрос силой

Вчера мы жутко поскандалили с мамой. За две недели своего «гостевания» у меня она устроила невероятный бардак в квартире, а число ранее сделанных поломок увеличилось: отломан кран в ванной, сломана дверца морозильника. О том, что я не могу найти ни одной вещи, и говорить нечего. При этом мама постоянно навязывает свои услуги типа сварить варенье, которое я не ем, или постирать вещи, которые в результате придется перестирывать. Поводом для скандала послужило то, что она договорилась с няней, чтобы та принесла ей четыре ведра пропадающей алычи. Мама с мужем собираются уезжать завтра и взять на два дня в Шахты Валю. Я представила, как эта алыча сначала привлечет кучу мошек в мою квартиру, потом потребует вложения денег в сахар (моих денег), и как потом мама нагрузит ею себя и своего мужа, и как они на автобусе вместе с Валей поедут в Шахты. Бред какой-то!

Сначала мы с маминым мужем хором возмутились. Но когда мама начала доказывать необходимость этого поступка, я, вместо того чтобы пойти на стадион, развернулась и выплеснула на нее свою энергию и раздражение. И очень четко осознавала свой поступок.

Бедная моя мамочка! Она как те «хорошие» люди, о которых говорили на группе в среду: с большим количеством скрытой агрессии внутри и с непробиваемым желанием «всем сделать хорошо» – снаружи. И от ее «хороших» поступков нет спасения никому. А понять, что они не нужны, она уже пятьдесят лет не может.

В течение семи или восьми лет, до того как они стали жить вместе с теперешним ее мужем, она испытывала к нему невероятную любовь и восторг. Но вот три года назад они поженились и приехали в Шахты к бабушке, чтобы жить «одной большой семьей». Однако у бабушки очень сильна психологическая сцепка с «моей дорогой мамой». ( Когда я ее мысленно так называю, мне сразу становится чуть смешно и раздражение уходит. А мама у меня – действительно очень «дорогая» женщина. В буквальном смысле. Каждая минута проведенного с ней времени или разговора очень дорого обходятся. И не только в части расходов на переговоры и возмещение убытков испорченных по ее халатности вещей. Дороже всего – потраченные собственные нервы и душевные силы, ведь после разговора с нею мне приходилось восстанавливаться по полдня. К счастью и моей гордости, в последний год «стоимость» моей мамы для меня сильно упала. Я нашла ключик, позволяю себе более 5 минут телефонного разговора в неделю и одного дня на визит в год. ) И теперь скандалы между мамой и бабушкой доходят до рукоприкладства. Еще более печально от того, что такое происходит не в крестьянской семье, где, может, было бы и нормой, а в интеллигентной, где все имеют высшее образование.

В результате таких скандалов мама и ее муж разочаровались друг в друге. И мне больно видеть это. Может потому, что я не до конца развелась с родственниками и хочу, чтобы у них было все хорошо, а может, подспудно боюсь, что если мамин муж куда-нибудь сбежит, то мое чувство долга заставит меня быть буфером в их проблемах.

Ну вот он, еще один мой мяконький Дракончик. По отношению к родственникам я (исключая дочь и бывшего мужа) всегда была избавительницей. Особенно по отношению к маме. Я, бабушка со своим братом и все остальные близкие всю жизнь будто были в сговоре: Света (т. е. моя мама) ничего сама не может, и за нее все надо решать. Начиная от выбора ее профессии и заканчивая тем, за кого надо выходить замуж и как долго жить с мужем. Эти вопросы решала бабушка. Апофеозом же было следующее. Пять лет назад мама приехала в отпуск с Севера и сказала: «Я покончу жизнь самоубийством, потому что у меня куча долгов». В результате все родственники (избавители) наскребли нужную сумму из своих скудных запасов и расплатились по ее долгам.

На эти размышления меня навел телефонный звонок маминого мужа: мама после вчерашнего скандала пошла к моей соседке и одолжила у нее деньги. И поехала с Валей по жаре что-то покупать.

Первая моя реакция – шок. Положила трубку и думаю.

Мысль 1. Ей все равно отдавать нечем. Интересно, много ли она заняла, хватит ли у меня отдать?

Мысль 2. Какого черта я должна отдавать? Пусть сама думает, как и чем расплачиваться.

Мысль 3. Хоть и понимаю, что глупо, но все-таки стыдно перед соседкой и няней, у которой она тоже занимала.

Мысль 4. Мне надо выработать антитезис на все мамины и бабушкины жалобы и жесткую линию поведения, чтобы они из меня соки не тянули. Иначе меня ждет участь няни, которая на свою мизерную пенсию содержит сына-алкоголика и всем внукам сует деньги, когда те попросят.

Если на ее слезы и истерики по поводу денег я допущу хоть какую-то слабинку, то она из меня все вытянет.

В итоге размышлений я пришла к выводу, что свой карман надо зашить, а соседке объяснить помягче про будущие случаи, так как это и в моих интересах тоже.

Что касается моей линии поведения с мамой и бабушкой. Когда я вынуждена бывать у них, то пресекать их вмешательство в свою жизнь, равно как и не влезать самой в их дела, у меня не получается. Но я свои визиты свела к минимуму, поэтому они теперь стремятся ко мне. Словесно уже почти не воспитывают (это достижение), но в квартире наводят беспорядок и используют мои вещи по своему усмотрению. А это – покушение и на мое время, и на мои деньги.

Во вчерашней ссоре я была близка к тому, чтобы напрямую попросить маму не приезжать ко мне больше. Но это на уровне эмоций. А с рациональной точки зрения я пока не вижу безболезненного пути сделать так, чтобы они от меня отстали.

Воскресенье. Бабушка – «профессиональный больной»

Неделю назад бабушка с сердечным приступом попала в реанимацию. Сейчас лежит уже в обычной кардиологии. Все, как и положено, стоят перед ней по стойке «смирно», а она царственными жестами продолжает отдавать распоряжения. Я не сомневаюсь, что ее болезнь и страдания искренни. Но причина их – невроз (хоть я и не имею право ставить диагнозы). Бабушка к своим болезням всегда подходила профессионально. Кстати, на известие о том, что она была практически при смерти, я отреагировала как на очередной ее фокус, может, даже с долей раздражения. Зато мама на это событие выдала свою типичную истерику с жутким двухдневным ревом, во время которой не могла ни что-либо делать, ни соображать, только ежеминутно пытала лечащих врачей о состоянии бабки. А когда мужу чудом удалось увести ее из-под дверей больничной палаты, то бедная моя мамочка, в которой я узнаю себя, в два часа ночи затащила его в церковь, где они купили двадцать свечей, раздали кучу денег на всякие пожертвования, и мама читала по совету какой-то бабки молитвы около часа.

И я в который раз задалась вопросом: что будет с мамочкой, когда бабушка умрет? Одна надежда, что от ее проблем меня избавит ее муж.

После подсчета итогов по основной работе у меня образовалась приятная сумма денег, часть которых, чтобы «откупиться», я отвезла в Шахты. Сказала о деньгах и маме, и бабушке, а в руки отдала маминому мужу: несмотря на свой алкоголизм, он самый из них здравомыслящий. И опять убедилась в том, насколько моя мамочка не умеет разбираться в людях и обстоятельствах. Или в том, в каком семейном аду недоверия друг другу они все живут. Первый ее вопрос, когда мы остались вдвоем: «А вдруг он присвоит деньги?» Бабушка вообще никому не доверяет. На деле же им стоит поучиться у него взаимовыручке, доверию к людям. Бросив работу, он три дня подряд таскал бабулю по реанимациям, платил нянькам и врачам, при этом пытаясь хоть как-то «собрать в кучу» рыдающую маму. А сейчас каждый день навещает ее, на что у него уходит по три часа. Бабушка после этого назвала его «сыном». А теперь мама задает мне такие вопросы! Написала, и до самой дошло, какую нагрузку он с нас снял, приняв ее на себя.

06.07.2001. Пятница. Мой дежурный приезд в гости

Приехала в Шахты. Сейчас являюсь свидетелем жуткого скандала между мамой и ее мужем. Поводом явилось то, что он напился, уснул в квартире и в течение двух часов не слышал наших звонков в дверь.
В этой обстановке я все еще плохо провожу прием объективации. Разболелась голова, я переживаю, что у меня такие родственники. Мне их жалко. А еще больше я расстраиваюсь от того, что у меня неустойчивая психика и я вернусь в то же состояние, что и они. Скандал со взаимными обвинениями длился три часа.
Мама с мужем скандалят каждый день. Поводом может послужить любая мелочь. Хороши оба. Я приняла решение при следующем их скандале, несмотря на свои планы, уехать сразу, сказав: «Мама и дядя Т., я вас обоих люблю, но в такой обстановке я не отдыхаю, а Валя нервничает. Поэтому мы уезжаем». А если они будут уговаривать, то с грустью и сожалением ответить: «Не буду ни объясняться, ни оправдываться, но мы уезжаем. Мы все обговорили раньше (а я их предупреждала, что в случае скандала уеду). Мое отношение к вам от этого не меняется». Это хороший ход. Ключевым должен быть тон: с грустью и сожалением .

Сегодня мама устроила жуткий скандал дочке своего мужа – девчонке 13 лет, и я сделала вывод, что мама своей нервозностью провоцирует и мужа, и его дочь на «зеркальное» к ней отношение. Мама цепляется за любой повод, чтобы устроить сцену. Девочку тоже зовут Валя. Она сама решила почистить ванну. Мама сказала, что она для этого взяла не ту щетку. Валя как человек, которого постоянно преследуют, начала маминым наставительным тоном обосновывать выбор щетки. Попутно указала маме на неаккуратность. Сцена, которую я специально пришла понаблюдать, длилась тридцать минут. Она была украшена топаньем ног, криками с брызжущей слюной (никакого преувеличения!) и несколькими ударами – мама била Валю, свою падчерицу. Глядя на затравленную Валю (а ростом она выше и меня, и мамы), я подумала, что скоро она начнет давать сдачу.

Мама мое присутствие расценила как поддержку. Увидев, что обе они плачут, я взяла свою трехлетнюю дочь и подошла к маме. Так как мой плановый отъезд и так состоится завтра, то я сказала так: «Мама, я тебя очень люблю, так же как и Валю, и дядю Т. Но обстоятельства складываются таким образом, что я постараюсь приезжать сюда как можно реже».

У мамы слезы вмиг кончились: «Ничего себе! Ты на День военно-морского флота не приедешь? Галя, извини меня, мы с Валей так больше не будем. Валя уже все поняла…» Она начала ходить за мной по пятам и объясняться.

– Мама, ты хочешь, чтобы я сейчас уехала?

– Нет.

– Тогда перестань меня преследовать!

Дальше я разговаривала тоном «как ни в чем не бывало», но гулять я ушла с обеими девочками.
Каждый эпизод последних трех месяцев моей жизни говорит о вреде избавительства, и я получаю непосредственное подтверждение тому, что за этим сразу следует и кара: я превращаюсь в жертву . Основная мысль совершенно логична: «Прежде всего надо стараться соблюдать свои личные интересы».
05.01.2002. Суббота. Антитезис на шантаж Приехала мама с дочкой мужа на праздники. Я уже спланировала, чем они будут заниматься, когда я сбегу на работу. Мама с порога начала дарить мне ненужные в хозяйстве вещи, и я попросила ее не захламлять мою квартиру. На это она оскорбилась со словами: «Раз так, я собираюсь и уезжаю сразу же». Я с сожалением согласилась. Она еще порыдала, после чего ей полегчало. Больше уезжать не собиралась.

* * *

Была в Шахтах. Полдня выдержала без скандала, когда они покушались на мою территорию. Вечером – взорвалась. Очень грубо и жестко. И уехала.

* * *

18.03.2002. Понедельник

В общении со своими родственниками у меня наступил перелом, как будто какой-то ключик в душе повернулся. Все их жуткие склоки и перебранки, слезы бабушки и мамин напор (теперь, когда бабушка ослабела) впервые меня не злили и не раздражали, а веселили. Как сюжет из комедийного фильма.

27.09.04. Кульминация бабушкиного сценария

Мама привезла бабушку в областную больницу с гангреной ноги, начавшейся в результате диабета. Стоит вопрос об ампутации ступни.

Я была у них в субботу и воскресенье.
Внутри меня ничто не шелохнулось. То есть мне удалось объективироваться в той «чудесной» обстановке. Но резко заболела голова. Не пошла в сауну, как планировала. В воскресенье со второй половины дня тоже болела голова и сильно рвало. Состояние пышащего здоровья, которое было у меня в последние полгода, сменилось общей разбитостью и усталостью. Ныли все мышцы. Подкатывала тошнота, несмотря на то, что желудок и кишечник уже были промыты.
Днем мама позвонила в истерике: бабушку откачивали реаниматологи от сердечного приступа. Она чуть не умерла. Ногу, наверное, отрежут, она, мама, больше этого не выдержит… не выдержит!.. Не выдержит!!! Привычным голосом я на нее прикрикнула и четко дала инструкцию. Истерика вмиг кончилась, и мама уже спокойно попросила меня купить лекарство. Лекарство было куплено Колей на его деньги. Вечером он завез меня в больницу. В этот момент они обе (и мама и бабушка) улыбались. От бабушки я уже спокойно услышала об ампутации ноги и вопрос ко мне со страхом в голосе: «Галя, я отсюда вылезу?..» В голосе был страх смерти. День у меня был бурный, насыщенный, дела потихоньку шли. От этого настроение было приподнятое, не было чувства безысходности и ненависти к родственникам. Не было острой головной боли. Мысленно я допускала жизнь и без ноги. И была в состоянии спокойно ответить: «С ногой или без ноги – выберешься. Купим тебе симпатичный протезик – будешь прыгать». Лицо у бабушки просветлело.

Бабушку сегодня прооперировали. Вместо трех пальцев на ноге ампутировали ногу выше колена. Утром о предстоящем мне позвонила мама и кричала в трубку, что бабушка не выдержит операции и может случиться ужасное! И тогда мама жить не будет и выбросится с 9-го этажа. Как хорошо я помню этот шантаж и эти манипуляции (а если точнее – вопли несчастной, неуверенной в себе, задавленной авторитетом властной матери, истеричной женщины)! Как страшно мне было от этих слов в детстве. В мои шесть лет, когда мама для меня была всем в жизни. Сейчас же именно их я и ждала услышать. Угрозы вызвали лишь холодность и легкое раздражение. Я сказала, чтобы мама или сейчас же выбрасывалась с 9-го этажа, или расходовала мое мобильное время по существенным поводам. Мама «выбрасываться» перестала тут же, и мы договорились о встрече вечером. После обеда она позвонила и сказала, что бабушку прооперировали. В этот момент я шла обедать. Представив, как хирурги ножом разрезают живое мясо и перерубают кости (интересно, чем?), ощутила брезгливость.

Представила себя на месте бабушки. А потом подумала, что даже в таком состоянии, умея и зная, как делать рекламу, можно работать. Что у нас на кафедре вуза 80-летний старик с одной деревянной ногой великолепно читал аналитическую геометрию. Ну и что – без ноги? Тем более сейчас, когда я чувствую свои успехи!

Несмотря на то что картинка разрезаемого живого мяса периодически всплывала перед глазами, я очень вкусно пообедала, а потом плодотворно потрудилась до 20:00. Вечером поехала к маме в больницу. Вспомнила сейчас ее вид и рассмеялась. Перепуганная, с вытаращенными глазами, но вполне вменяемая, без угроз и шантажа, она сидела на кровати, что-то писала. Вокруг был свинарник. Располневшая мама с очень симпатичным лицом и хорошей когда-то фигурой сидела в пропотевшем грязном платье. Простыни, с которых бабушку забрали в реанимацию, были испачканы кровью и мочой. На тумбочке стояла грязная посуда. В углу кровати лежало скомканное одеяло. И запах… Точнее – страшная вонь. Накатила легкая брезгливость, смешанная с жалостью. Мама смотрела на меня с надеждой (взгляд этот я помню с тех пор, как только повзрослела), что я пришла и все улажу.

Это то самое осуждение психологической слабости. То, что я осуждаю других за слабость, – обратная сторона того, что я чуть не сожрала саму себя за это состояние полгода назад. Ситуация усугубляется тем, что я – ее дочь. И во мне пока еще живет (или доживает) мамин сценарий беспомощной личности. И я боюсь быть похожей на нее, потому что сама (как это ни печально) осуждаю ее. Даже сейчас, в час ночи, в чистейшей квартире (которую я убрала, насмотревшись грязи в больнице), ничего более положительного, чем жалость, в моей душе не возникает. Хочется позвонить и сказать маме, что я ее люблю и еще что-нибудь теплое. Отлично знаю, что после эти слова откроют шлюз новому потоку жалоб и угроз самоубийства. Поэтому сдерживаюсь.

А что значат эта жалость и (не могу избавиться от этого слова) легкое презрение? То, что как только сильное психологическое состояние, которое я сейчас могу у себя констатировать, сменится слабостью (которая, конечно же, неизбежна), я с намного большей силой буду опять именно презирать себя. «Презирать» – какое эмоционально сильное и тяжелое слово!

Увы. Это пока так.

Возвращаюсь к посещению в больнице. Заставила маму свести расходы на лечение с доходами. Мысленно ужаснулась ее нерациональности, к которой была готова. Похвалила себя, что не дала себя вовлечь во всеобщую истерию с заниманием денег и рассовыванием их везде, где надо и не надо. Приготовилась к возможным материальным проблемам.

Потом мама договорилась, чтобы меня пропустили к бабушке в реанимацию. Бабушка не умирала. Выглядела так же, как и вчера, только была без ноги. Так же как и мама, сообщила, что лучше бы она умерла уже, так как случилось ужасное. Я в том же духе, что и маме, но тихим и мягким голосом сказала, что это всегда успеется, а случилось не «ужасное», а просто – ампутация ноги. Что я ее люблю и что мы закажем ей протез. Она моим словам обрадовалась. Мне захотелось ее обнять и сказать что-то ласковое, но тут она сначала сказала очередную гадость про маминого мужа и его дочь, а потом все-таки похвалила маму, тогда как вчера просто поносила ее, не признавая, что именно мама о ней постоянно заботится и не отходит ни на секунду.
Мама на мое предложение переночевать у меня отказалась: не сможет, мол, спать вдалеке от бабушки. Я на это облегченно вздохнула.
Бабушку отправили домой в Шахты умирать. Достаточно устойчиво веду себя и чувствую в ужасающей обстановке. Бабушка с отрезанной ногой, перенесенным инфарктом, скачущим давлением, пролежнями и вот-вот начнущимся воспалением легких очень медленно, но, похоже, все-таки умирает (через 30 лет маминых страхов о ее слабом здоровье и близкой смерти). И все ужасы стонов, капризов, вызовов «скорой помощи» по три раза на день (что, с моей точки зрения, самое страшное) в условиях отсутствия достаточного количества денег – достаются моей мамочке. Она, бедная, в истерике звонит мне по три раза на мобильный. Я уже не ругаюсь. Я приняла это за неизбежные и наименьшие потери, которые я могу понести при таком раскладе. Я благодарна маме, что этот кошмар на 90 процентов касается ее, а не меня; 10 процентов приходятся на мои финансовые издержки и моральную поддержку. А я уже поняла, что маме нужно лишь сказать, как я ее люблю и какая она у меня умница. И мама забывает просьбу, с которой она мне звонила, и все, что хотела попросить, с большим рвением делает сама.

Мое отношение к событиям этой недели можно с уверенностью причислить к успехам. Внутриличностным успехам.

В среду днем на мобильный в истерике, что у нее ничего не получается с бабушкой, позвонила мама. Я уже подобрала ключик, язык, на котором моя мама сразу воспринимает информацию. Я ей цитирую Библию и говорю, чтобы она своими мыслями не гневила Бога. Реакция у нее происходит как по волшебству. На третьей фразе она успокоилась, поблагодарила и сама завершила разговор. Вечером она позвонила мне опять со словами: «Галя, мы опять вместе втроем: ты, я и мама. Только мама уже на том свете». Я переспросила:

– Умерла? Бабушка умерла?

– Да, она не дышит.
Я часто представляла этот момент. Как я буду чувствовать, когда этот значимый в моей жизни человек умрет. Я прислушалась к себе. Ничего ни во мне, ни в мире не изменилось. Передо мною так же лежал список клиентов, с которыми предстояло поговорить. За стеной так же сидели консультанты. В голове так же были планы по работе. Наверное, я к этому давно была готова и ждала этого момента. Мелькнула даже мысль, что будет обидно, если из-за похорон сорвется поездка в Сочи.

Похороны бабушки

Сейчас 21:30. Я выехала на похороны в Шахты в 6:30 утра. А такое впечатление, что этот день вместил в себя как минимум месяц.

В поездку поехала вместе с дочкой. Готовилась к встрече с половиной города, которая будет на похоронах. С той половиной, с которой я прожила детство. С которой вместе училась, которая учила меня. На таком мероприятии я впервые, поэтому думала, что мне придется представительствовать: встречать, принимать соболезнования и говорить речи на похоронном митинге. Но митинг был короткий, и слово предоставили лишь администрации города, которая, к слову сказать, и профинансировала почти все пункты мероприятия, включая гроб, катафалк и поминальный обед на 250 человек. Вот такой масштаб был у моей бабушки, что спустя 15 лет после того, как она ушла на пенсию, ее настолько помнят. Из-за того что не пришлось выступить, я даже почувствовала легкое разочарование, так же как и от того, что моей персоне внимания уделялось меньше, чем я ожидала.

Сейчас выскажу мысль, от которой мне даже самой несколько неловко. Зайдя в квартиру, я почувствовала облегчение от того, что бабушка умерла. Теперь можно будет убрать эту антисанитарию, сделать ремонт и убрать вонь двух котов, т. е. сделать все то, чему она при жизни препятствовала. Теперь я не буду чувствовать ее психологического давления в навешивании мне чувства вины за то, что я не приезжаю и ее бросила, что я развелась с таким чудным человеком, как Богдан.

У меня не было ни единой слезинки. Я была рада встрече со всеми своими старыми учителями, одноклассниками и прочими знакомыми. Чуть не бросилась целовать Женьку Г., который демонстративно увивался за мною три года, когда мы учились в одном вузе. Сейчас я рада была его видеть, как и всех остальных. Интересно было узнать, у кого как дела? Я с трудом сдерживала улыбку при встречах.

Но самым неожиданным для меня явилось отношение к смерти бабушки мамы. Мама прожила с нею последние десять лет, и все свои 53 года не могла ни на шаг отступиться от мнения стареющей и уже маразматической женщины. Поэтому я ожидала диких продолжительных истерик и болезни мамы. Тем более что бабушка в свое время дико болела полтора года, не работала, лежала на диване и у нее был такой нервный срыв, что все мышцы на теле мелко дрожали. Это случилось после смерти ее мамы. Она винила себя, что не все сделала для ее спасения. Поэтому я была более чем удивлена спокойствием, улыбчивостью и рассудительностью моей мамы, которая как будто тоже испытала облегчение. Атмосфера в квартире для меня стала другой, не давящей. Мне даже захотелось приехать к ним в гости.

Мои мысли, навеянные кем-то из великих. Страшной бывает жизнь, а не смерть. Смерть мучительная – всегда желанна. Она – избавление от страданий, выпавших во время жизни. Это подтверждается примером близко увиденной мною смерти моей бабушки: для нее это было избавлением от мук, выпавших на ее долю при жизни. Не столько физических, сколько душевных.

23.10.05. Годовщина со смерти бабушки

Сейчас почти восемь вечера. Вернулась домой, горячей воды нет, поэтому «пыль и болотную тину», которая все-таки обволокла меня в том доме, где я выросла, пришлось смывать ледяным душем. После этого чуть просветлело в мозгах. Но я уже, как наркоманка, не могу приступить ни к каким делам, пока не выговорюсь в дневнике и не проанализирую причину моей тревоги. Пока не позабочусь о своей душе – она не дает мне покоя и возможности делать что-то еще.

Поминки были дома, в квартире, где сейчас живут мама, ее муж и его дочка. После того как наконец-то сдохли оба кота, примерно через месяц мама завела нового, который под ее опекой стал еще более толстым и наглым, чем предыдущий Бонифаций. В квартире антисанитария продолжается. Смерть бабушки ничего не изменила. И это, наверное, внешнее отражение того бардака и тревоги, которым проникнуто все мамино существо.

Меня никогда нельзя было назвать брезгливой, а сейчас и подавно, но во мне опять поднялись ощущения, испытанные в 17-летнем возрасте, когда я хотела полностью отмежеваться от всего этого существования, в том числе и от внешнего сходства, чтобы никогда не вести такую жизнь, как мама и бабушка. Вдруг меня начали раздражать слегка жирная чашка, невозможно грязные сковородки, в которых готовилась еда на поминки. Мама, как всегда, оставила котлеты на плите и забыла про них. Что-то подгорело, что-то осталось непрожаренным, вместо маргарина по ошибке ляпнула в сковороду майонез. Объем еды явно не соответствовал количеству приглашенных. Готовилось куда больше. На поминки я ехала уже с головной болью. Наверное, из-за неохоты. Там же голова заболела еще больше. Особенно оттого, что никто никого не слушал. Все только говорили на повышенных тонах, будто боялись, что их не услышат.

Потом пришел бабушкин брат с женой – дядя Валера. Он только что выкарабкался из инсульта. Ему 70 лет. И ему единственному, наверное, как-то интересны мои дела. Поэтому, когда с ним приключился этот инсульт, я расстроилась и даже какое-то время переживала, как бы он не умер. Сейчас он каждый день делает зарядку, обливается холодной водой, старается не спорить со своей деспотичной женой и лелеет планы, чтобы, как придет лето, продолжить заниматься пчелами, тогда как его жена «во благо его здоровью» настаивает продать пасеку. Я с удовольствием рассказала ему, что написала учебник, который скоро выйдет. Он неприятно и, как мне показалось, сексуально чмокнул меня в щеку, после чего я по привычке, как в детстве, отвернулась и вытерла мокрый поцелуй ладонью.

Все как всегда. Люди. Шум. Анекдоты. Получился экскурс в прошлое. Они вспоминали бабушку, когда она еще была директором. И я вспомнила. Бабушка в воспоминаниях вышла деятельным, хорошим руководителем, которого многие члены коллектива, когда ее сменило множество директоров, вспоминали особенным словом. Перед смертью она начала писать мемуары. В большой амбарной книге осталось несколько страниц, написанных старым, немощным человеком. Мама процитировала мне ее слова: «Галя прошлась по моей жизни, словно солнечный лучик», «Жалею, что Свету (т. е. мою маму) я не научила защищать себя». В этом месте мама расплакалась, у меня тоже встал комок в горле. Та бабушка, которая сейчас предстала перед нами, сидящими за поминальным столом, не была той злой и капризной старухой, которая перед своей смертью изводила самых близких людей и мою маму. Мою маму, неусыпно находящуюся при ней в хирургии, когда ей отрезали ногу, и в кардиологии, куда она перекочевала следом. Мою маму, разрывающуюся от ее истерик, шантажа и обвинений. Меня, старающуюся поплотнее захлопнуть свою душу и отмежеваться внутренне от нее, чтобы не прокрались предательские жалость и чувство долга, чтобы я не стала тем поросенком, которого она в качестве светлого лучика выращивала, чтобы обеспечить свою старость.
В общем, за столом говорили о своих детях, внуках, иногда мне тоже хотелось подключиться, и я рассказала несколько анекдотов. Но при этом меня опять будто затягивало ощущение болота, в котором находятся все эти люди. Снова появилось чувство страха: а вдруг из этой трясины я никогда не выберусь и меня опять засосет? Хотя я понимаю, что здесь у меня в какой-то степени работает проекция: у кого-то из присутствующих, наверное, что-то интересное в жизни происходит. Вот моя учительница физики, заслуженный учитель РФ, которую любят и знают многие в городе и которая гордится тем, что всегда говорит то, что думает, рассказывает о школе и учениках. А я вдруг осознаю, что весь ее юмор и энергия направлены на то, чтобы унизить учеников, которые, с ее точки зрения, не так моральны или умны. Она всегда хвасталась, что обзывала их идиотами, и они не обижались потому, что это так и есть.

* * *

Опять вспоминаю, как умирала бабушка. Человек с тремя высшими образованиями, которого после ухода на пенсию и практически лежачую еще 15 лет приглашали почти на все мероприятия в масштабах города, она лежала в палате с семью или восемью такими же диабетчиками, которым уже начали все отрезать: то палец, то ногу. За ней одной, ни на минуту не отходя, ухаживала моя мама. Старая женщина из деревни тихо постанывала после операции. Моя же бабушка своими детскими капризами извела не только маму, над которой откровенно издевалась, не в силах скрыть своей ненависти, но и врачей и больных в палате.

Мамины истерики

Вечер. Настроение отличное. Наконец-то удалось отключить мысли о работе. Помогла «дорогая» мама своими истериками по поводу того, что семья Богдана забирает у нас Валю. (Это после того, как я уже отдала Валю на проживание в ту семью.) Я автоматически и со смехом амортизировала, что выглядело как ирония. Когда она начала говорить, что отравится, – автоматически и с еще большим смехом пригласила ее в Ростов выброситься с 16-го этажа – для надежности, а то от таблеток могут откачать. Где-то очень глубоко в душе шевельнулась недодушенная жалость к ней, так как она не ориентируется в происходящем и действительно страдает.

Мама рассказала хорошую поучительную историю, в которой она, к сожалению, ничего не поняла. Благодаря бабушкиному авторитету ее приняли на работу, после того как она приехала с Севера, в школу-интернат. При этом она постоянно мне говорила, что ее все там сильно ругают. Она боялась не пройти аттестацию. Но ее аттестовали (как я понимаю, для того, чтобы избежать маминой истерики). Сейчас она уходит в отпуск, и завуч ей сказала слова, которыми она, можно сказать, даже гордится, так как они подтверждают ее несчастность:

– Светлана Александровна, я вам скажу, а вы, пожалуйста, отнеситесь к этому без истерик. После отпуска, пожалуйста, не выходите на работу. Вы ведь сильно болеете. Посмотрите на себя – только глазки и носик остались.

Похоже, завуч – умная женщина и нашла правильные слова, чтобы избавиться от непредсказуемого работника. Ситуация житейская – увольнение. Я же опять прикинула ее на себя. Что я такая же, как мама, ни к чему не пригодная. Сижу и реву опять. И понимаю, что глупо.
Как только доехала до Ростова, шахтинский налет с меня слетел. И я окунулась в работу. Опять рывком.

Комедия и очередной мамин шантаж

Моя мамочка все больше закручивает сценарий и с чувством, что так и должно быть, сегодня предложила, чтобы она и ее муж переехали в Ростов в мою квартиру. Пообещала мне что-то платить за аренду. И это тогда, когда ее выгоняют с работы, когда у них куча долгов, в том числе и из-за того, что они «по доброте душевной» три года назад пустили жить бесплатно в свою 1-комнатную квартиру непонятно кого. Этот «непонятно кто» должен был оплачивать только коммунальные услуги, чего не делал в течение года, но благополучно врал всем вокруг, а выяснилось это только сейчас. Когда мамин муж поехал требовать деньги, слово за слово – они подрались. И теперь этот «непонятно кто» собирается за «доброе дело», совершенное маминым мужем бесплатно, подать на него в суд за побои. Зарисовка под названием «О вреде избавительства». Первые полгода я им еще пыталась что-то говорить, что положено деньги за аренду брать. Потом перестала. Концерт, да и только!

Так вот, моей чудной и простой донельзя мамочке я ответила: «Мама, я не буду ни оправдываться, ни объясняться, но жить в моей квартире вы не будете». Причем ответила быстро и четко. На что мама спокойно ответила: «Ну, ладно…» Мне она этим напоминает алкоголика: навязчивая и простая до наглости, но как только резко пошлешь – идет по указанному адресу беспрекословно. И я знаю: чем дальше, тем больше это будет усугубляться. При этом мои Драконы Вины и Дочернего Долга молчат, как прирученные (или уже полудохлые), так как я их давно распознала и не кормила.

* * *

Выслушала мамины истерики в два часа ночи и сегодня днем. Сценарий она закручивает все жестче и жестче, наказывая себя со всех сторон. Собирается в 105-й раз расставаться со своим мужем, просит меня «вправить» ему мозги (ведь всю жизнь маминым мужьям «вправляла мозги» моя бабка), просит, чтобы я продала подаренную ей квартиру, а она будет жить у какой-то бабки и помогать ей, а деньги чтобы я взяла себе. Все-таки ей удалось ввергнуть меня в тягостное чувство. Я была в состоянии только сочувственным голосом, как попугай, повторить много раз одну и ту же фразу: «Мамочка, все это действительно ужасно. Я не знаю, как тебе помочь. Квартиру я продавать не буду – она для того, чтобы ты в ней жила. У меня сильно разболелась голова от переживаний за тебя, мне работать еще целый день, a как тебе помочь, я не знаю». Она мне в ответ – еще тираду на две минуты, я же, как пластинка, – заново ту же фразу. В конце добавила, что у меня люди, и только тогда она отстала. Рыдания и истерика были примерно такие же, как у Вали, когда поломали ее поделки. Вале было 6 лет, а маме 55. Человек специально и сознательно делает себя самым несчастным и подводит к крайней ситуации – ситуации бездомности и т. д. Но я ей такой возможности не дам. Квартира моя. И она должна обезопасить меня от маминого присутствия. Мама будет жить в ней. Избавиться от нее она уже не сможет. В этом проявилась моя дальновидность!

Расстроился желудок. Чуть подташнивает. Появились легкие симптомы цистита. Симптомы чувства безысходности, которое натянула на меня мама своей истерикой и разговорами в три приема по мобильному, начиная с трех часов ночи. Сегодня же она позвонила, сообщила, что с мужем они помирились, чтобы я не волновалась и извинила ее. Я извинила, положила трубку и сказала себе, что мне надо вообще перестать обращать внимания на эти вещи. Но гештальт я завершила, подумав, что моя «милая и добрая мамочка, которая абсолютно беспомощна во всех вопросах», отсосала у меня в этот раз кучу энергии. Поэтому я тут же перезвонила ей и сказала:

– Мама, я могу с тобой договориться? Ты человек умный, ты знаешь, как вести себя в разных ситуациях. В следующий раз, как бы ты ни поступила по отношению ко мне, у меня одна просьба – не извиняйся.

Мама начала спрашивать почему, стала благодарить, что она чувствует себя виноватой, – но я продолжала держать с ней тактику попугайского долбления:

– Ты знаешь, где и как нужно поступать, только пожалуйста, не извиняйся передо мной больше.

– Боже мой, так как же мне жить?

– Мама, ты человек умный, сама все сообразишь, только пожалуйста, не извиняйся передо мной больше. Я тебя люблю, целую, обнимаю. Пока.

И положила трубку. Осталось легкое чувство злости и раздражения. Я продолжала думать о том, какая она гадкая и что я тоже могла пойти по этому пути, если бы продолжала безвольно плыть по течению. Поэтому сразу села и выплеснула все на бумагу.

18.02.07. Мамин рецидив и моя отработка, пока безрезультатная

У мамы случился рецидив, и я опять позволила попить у себя соков. Но сегодня я прикрутила гайки.

В пятницу и субботу она звонила мне более десяти раз на мобильный по различным поводам. Дочь ее мужа сейчас в Ростове, пытается наладить самостоятельную жизнь, но деньги у отца продолжает просить. У него сейчас денег нет. Через маму он начал просить у меня, звонила с просьбой и его дочь. Но поскольку я сейчас сама без денег, то отказала. На это потребовалось 20 минут телефонного разговора с мамой. Она предлагала мне обратиться к различным знакомым, а когда я отказалась, обвинила меня в том, что я со всеми переругалась. Я амортизировала очень четко. Маме ответить было нечего, но она продолжала тяжело дышать в трубку и делала заход с другой стороны, придумывая, в чем еще меня обвинить. Потом она предложила мне в 1001-й раз все продать и скопить денег, раз у меня их нет. Я сказала, что, если она хочет меня разозлить, пусть так и делает, но все-таки дождалась, что она положила трубку. Потом было еще восемь звонков.

Сегодня она опять позвонила мне домой в 10 часов вечера. Попросила приехать на 108-й праздник в Шахты. Я отказалась.

– Что, мы теперь вообще больше не увидимся?

– Мам, как хочешь, так и думай.

– Галя, ты такая черствая стала, сегодня Прощеное воскресенье, а ты так со мной разговариваешь.

– Да, я действительно черствая. Ты постоянно обращаешься ко мне со всякими просьбами, а я во всем тебе отказываю. Я действительно плохая дочь. Но ты хорошая мама и меня простишь.

– Все вокруг встречаются, видятся, одной мне это не положено.

– Да, мама, все вокруг встречаются, видятся, а я тебе в этом отказываю. Ты права, я действительно плохая дочь. Я не приезжаю. Я черствая. Вале я денег одолжить не смогла. Как ты вообще меня терпишь, я не понимаю. Я бы на твоем месте давно повесилась, а ты все терпишь. ( Суперамортизация ее прошлого шантажа. Много слов. Достаточно было первой фразы. )

– Я сама решать буду, когда мне вешаться. Что это ты опять про это вспомнила?

– Да, ты сама решишь, ты человек умный и сама решишь, когда повеситься. А я все время про это помню, ты же все время угрожаешь.

– Галя, хватит чушь пороть!

– Видишь, я и чушь порю третий день подряд. Ты мне звонишь ( укол ) в сотый раз за два дня, а я все никак чушь пороть не перестану. Звонишь-звонишь, а я все порю и порю.

– Видимо, я все это заслужила и я дрянь.

– Видимо, хотя я так не считаю. Ты человек умный и раз считаешь, что дрянь, значит, тебе виднее.

– Извини, что я у тебя есть.

– Извиняю.

И положила трубку.
Через полчаса перезванивает опять.

* * *

Плохо помню последующие разговоры, когда после ее длинных пауз я ждала фразы, с которой могла согласиться. Но мама не сдавалась и каждый раз придумывала что-то иное, по смыслу совсем не связанное с предыдущей темой. Под конец меня все это начало сильно раздражать. Я чувствовала, что опять отдаю энергию. В конце концов, решив, что достаточно со мной наигралась, она задала свой основной вопрос:

– Галя, хватит ерунду говорить, когда ты можешь нас принять? 24-го можешь?

– Мама, я человек черствый, грубый, жестокий. Мне потребуется некоторое время на исправление. Я вас принять не смогу. Думала, что смогу на той неделе, но я не знала, что я такой жестокий человек. Я не хочу, чтобы ты общалась с таким жестоким человеком. Поэтому не приезжай пока.

– Даже так? Ничего себе! Ну хорошо.

Положила трубку. Я чувствовала себя несколько неловко из-за своего жесткого отказа, но потом вспомнила, с чем будет сопряжен ее приезд и сколько моих сил на этой уйдет, и решила, что все верно. Но я опять недооценила маму. Через полчаса она позвонила снова:

– Галя, ты прости меня, это не мы с тобой сейчас разговаривали, это дьявол за нас наговорил. Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю. Но так как я осознала, что я человек жестокий, то думаю, что тебе лучше, пока я не исправлюсь, со мной не общаться.

– Так что, и на 8-е Марта ты не приедешь?

– И до 8-го Марта я не исправлюсь. Не приеду…

– Я поняла тебя, ты хочешь от нас отказаться! Может, ты и от дочери своей уже отказалась?

– Мама, думай как хочешь, ты же общаешься с жестоким человеком, который, по твоему мнению, отказывается от своего ребенка. Поэтому тем более тебе со мной на какое-то время надо прекратить общение. ( Лишними словами – даю идею. )

– Ну пока.

В эту ночь мама больше не звонила. Зато на следующий день звонила на мобильный раз шесть. Я не брала трубку.

* * *

Когда я все-таки подняла трубку, она, словно в подтверждение того, что с ней нужна другая тактика – тактика объяснения в любви, в течение минуты говорила о том, что меня любит и что все хорошо.

А ведь я это уже уловила год назад: ей просто надо говорить, что я ее люблю. Что, если получится, приеду обязательно. Если не получится, то она как мудрая мама меня простит.

Получается, суперамортизация с ней не работает. Достигают цели только внушение и объяснения в любви.

* * *

Просто уже смешно. Моя «дорогая» мама упала в 1001-й раз с лестницы. У нее отек лица и выбиты несколько зубов. Ее освободили с работы. Таким образом в преддверии получения наследства от своего умершего отца она готовится к тому, куда тратить деньги. Лежит дома, страдает и заполняет своими страданиями свой экзистенциальный вакуум.

Отработка отношений с мамой. Полный успех

Мама решила взять кредит. С ее неспособностью управлять деньгами – это долговая яма и финансовый риск, который может замкнуться на мне. Поэтому я поставила маме ультиматум: взяв кредит в банке, она больше не увидит меня у себя в гостях. Мама устроила серию истерик, вчерашним днем это не окончилось. Сегодня она опять кричала в трубку, что пойдет вешаться – я одобрила ее намерение. Сегодня же она нажаловалась сотрудникам шахтинского банка, которых мы обе знаем и которые к нам относятся очень хорошо. Одна из них, Лена, позвонила мне со словами: Галя, как ты скажешь, так мы и сделаем. Я, расхваливая маму как очень хорошего, но не приспособленного к жизни человека, подробно объяснила свою позицию, все время нахваливая маму. В итоге Лена со мной полностью согласилась и пообещала уговорить маму решить вопрос по-другому. Я расхвалила и поблагодарила всех шахтинских за понимание и хорошее отношение к маме и ко мне.

Мамина агония этим не окончится. Но я буду держаться выбранной линии, иначе мама увязнет в неоплаченных долгах с головой. Она дает в долг тем, кого жалеет, а сама занимает у других. В итоге деньги ей надо возвращать, а ее должники расплатиться с нею не торопятся. При этом ей не платят зарплату в школе, но она там не требует, а жалуется всем вокруг. Завралась перед мужем, который часть ее долгов уже погасил. Теперь без его ведома ввязалась в этот кредит и хочет, чтобы я врала тоже. Я, понятно, отказалась и согласилась с тем, что я предатель. В истерике мама орала, что раз я ей запрещаю, то сама должна дать ей эти деньги. Я отказалась и выразила уверенность, что она у меня умница – найдет как выкрутиться. Посетовала, что все мы вынуждены как-то выживать в рыночной экономике, что у меня это с трудом получается, но я уверена, что у нее получится. Она ведь хороший преподаватель – пусть начинает заниматься репетиторством. Мои мысли, конечно, пролетели мимо цели. Остались ее упреки и угрозы повеситься. Мама как вампир, который остался без источника подпитки, сейчас агонизирует. Это надо выдержать. А я выдержу. Пусть рассказывает правду мужу, и пусть ищут выход сообща.

* * *

Позвонила «дорогая» мама. Я уже как само собой разумеющееся воспринимаю отличное общение с ней. После того как она получила уверения в том, что я ее люблю, она меня не достает ни звонками, ни приездами и понимает, когда я работаю. Звоню для профилактики раз в неделю. И все. Поеду к ней с Валей на ее день рождения.

А один из последних разговоров мне запомнился особенно. Она начала возмущаться тем, что я не приезжаю, что она бедная-несчастная мать, не видящая свою дочь и внучку. На это я ей сказала, что знаю, что она не хочет, чтобы я переживала из-за нее и завалила этим свою работу. И что вообще у меня с ней трансцендентальная связь. Она приумолкла на незнакомом слове «трансцендентальная». Я пояснила: «Я чувствую, что хотя мы и находимся на расстоянии друг от друга, но мы вместе. Ведь и ты это чувствуешь, правда?» Моя замечательно внушаемая мамочка отлично проглатывает все эти крючки. Конечно, она согласилась. Ее напор иссяк. Именно из-за таких мыслей я с ней и продолжаю общаться все последнее время.

* * *

Вот уже два года, как у меня не только отличное состояние в душе во время всех ее звонков. Кроме того, мне удалось с помощью этой техники добиться дополнительного незапланированного эффекта: у мамы тоже хорошее отношение ко мне. Я ей раз в неделю по субботам по 5 минут объясняюсь в любви по телефону. На ее заходы и претензии к моему личному времени со вздохом сожаления отвечаю, что с радостью, если получится. Потом, конечно, «не получается». На обиды теплым голосом отвечаю, что я ее люблю, но, по-видимому, я не такая хорошая дочь, и повторяю все упреки, что она минуту назад высказала. Упреки иссякают ровно через минуту со словами: «Ну вот, ты всегда мои слова наизнанку выворачиваешь». А в последнее время она просто, без всяких объяснений, сразу начинает переводить тему на другую. Упреков почти не стало.

Глава 12. Роман с королем

...

МЫСЛЬ: хочу немного пофилософствовать. У меня чувство, что за последние полгода у меня наконец-то произошел тот самый переход количества в качество, которого я так долго ждала. Нет, вернее сказать, на который я так долго работала. Началось с того, что изменения отразились на внешности (мои немного вьющиеся от природы волосы стали такими вдруг кудрявыми, какими никогда не были. А выражение угрюмости и вселенской скорби с лица улетучилось, и на нем прочно обосновалась радость. Мои близкие знакомые даже часто шутят: «Съешь лимон, а то слишком довольная»). А продолжилось тем, что я наконец-то ПОЧУВСТВОВАЛА себя классным профессионалом в своем рекламном бизнесе. Я ощутила упоительную свободу и кураж в любых переговорах. В голове сложилась очень четкая система, чего бы дело ни касалось – деталей профессии или взаимоотношений с людьми. Я вдруг ОЩУТИЛА, что система взглядов на мир (МОЯ СОБСТВЕННАЯ СИСТЕМА) у меня сформировалась. И как мне кажется, эта система близка к истинной. Это иллюстрирует первый закон философии – закон перехода количества в качество. Да, мне на это «долбление» в одну точку потребовалось одиннадцать лет. Есть еще такие философские категории, как «причина» – «повод» – «следствие». Мое текущее состояние – следствие. Причина, я уверена, – многолетняя работа над изменением своего неправильного характера. А поводом, возможно, явилась новая любовь. И как я думаю, любовь именно в терминологии уважаемого Эриха Фромма. Почему? Во-первых, потому что без этих отношений я уже научилась жить самостоятельно. Хотя и не так хорошо, как с ними. Во-вторых, потому что из-за чувства к этому одному человеку мои отношения со всем остальным миром стали гораздо лучше. Я прониклась приятием и теплотой ко всем другим людям из моей жизни. Стала гораздо человечнее к клиентам, сотрудникам и родственникам. Даже к Богдану, которого раньше периодически хотелось убить. И это перестало быть ТЕХНИКОЙ. Это стало моей СУТЬЮ. А в-третьих, я с радостью принимаю похвалу и где-то удивление от Алексея (так зовут его) тому, что я довольна тем, что имею, не претендуя на большее. Если выражаться словами М.Е., то я живу по закону любви, не мысля об ином.

Да, у меня неожиданно случился новый роман. Тогда, когда я меньше всего этого ждала. С московским клиентом, которому мы оказывали когда-то давно услуги по рекламе. Пару раз мы с ним пересекались и позже. Какие-то искры промелькнули между нами и тогда. А сейчас как-то без искр. Сразу. У него крупный бизнес. И что очень удобно – командировочный образ жизни. И я в каждый момент, когда есть возможность, стараюсь быть с ним в этих перелетах. Как позволяет моя собственная работа. И еще: в качестве своего «коллеги» он берет меня на некоторые переговоры. Чтобы я опыта набиралась. Как закончатся наши отношения, когда они закончатся, будут ли длиться?.. Какая разница? Если стараться жить одним днем и наслаждаться текущей минутой – то о большем и мечтать трудно!..

* * *

Закрыла агентство на два месяца. Предупредила клиентов. И отбыла в Москву к партнерам, которые позвали меня учиться дальше. «Галя, нельзя, заплатив такие деньги, как ты два года назад, только сводить концы с концами! Собирай манатки – поработаешь у нас. Мы тебе еще зарплату дадим». С этим приглашением от московских партнеров я приехала латать дыры в своем бизнес-рекламном образовании.

Работы – вагон с тележкой. Но… как-то сами собой сложились близкие отношения с Алексеем. Это мой московский клиент, которого я знаю уже несколько лет. В познании себя мне, по-видимому, еще много предстоит. Целая пятница и две ночи вместе со ставшим очень близким Лешей. Может, я сильно внушаема. Может, сказывается моя легкая истеричность. А может, я просто не знаю еще себя хорошо. Сейчас мне начинает казаться, что я все больше принадлежу к статистике, по которой большинство женщин хотят идти вслед за мужчиной (не надо путать с самостоятельностью в профессии!), хотят отдаваться в сексе и немножко мазохистки в этом.

Ощущение максимального доверия надежному человеку и полнейшей безопасности. Не покидало ощущение, будто я нахожусь в нирване. Полнейшее спокойствие рядом с ним и какая-то отрешенность сродни пустоте. Не знаю, как точнее выразить, но это неяркое и очень теплое положительное чувство вкупе с чувством полного покоя и отсутствия малейшей тревоги или настороженности. В сексе я дошла до степени, когда от полного покоя завожусь с пол-оборота. Начинаю отслеживать свои более тонкие ощущения. И получаю большее удовольствие от намного меньшей стимуляции. Может, действительно потому, что, как он говорит, я полностью доверилась ему. Захотелось, чтобы он всю меня обхватил руками и ногами, а я бы просто обмякла в его объятиях. Насколько раньше я сама любила активную роль, настолько сейчас мне хочется не то чтобы полной пассивности, но какой-то сверхпассивности: чувствовать себя в полной его власти; чтобы он делал со мной все что хочет; и делал как можно дольше и сильнее. Моя слегка демонстративная беззастенчивость в сексе, когда я подставляла для рассматривания все свои интимные зоны, сменилась на абсолютно спокойное и естественное чувство нестесненности.

Не знаю, какими словами можно выразить эти оттенки. Полнейшее спокойствие было, когда я его мыла, и подставляла свое тело для мытья ему, и когда случайно увидела отражение в гостиничном зеркале не до конца похудевшего своего тела, которым я еще не полностью довольна, но которого при нем не стеснялась вовсе. Совершенно естественными, без малейшего налета демонстративности, стали разговоры о сексе и сам секс. Так же спокойно можно вести себя, работая или принимая пищу.

Когда пошли обедать, он сказал мне пару интимных фраз. Я сидела на стуле и чувствовала, с какой силой отдается пульс в сразу погорячевшем низу живота. Просто ударяет в стул: бух, бух… Захотелось прикоснуться к Леше… Вспомнила ночь и как от небольшой стимуляции, когда он был во мне, после двух-трех движений по телу вновь и вновь шла сладкая истома, и начиналось головокружение, и дыхание подпирало к горлу все чаще и чаще… Как через минуту я опять начинала тяжело дышать, как не хватало воздуха, когда он слегка прикасался к соскам, случайно или намеренно. Как я касалась его губ своими сомкнутыми губами, терлась лбом о его лоб, щекой о его щеку… Границы наших тел терялись. Сквозь полуоткрытые глаза видела горбинку и красивые ноздри – его… После этой ночи – ощущение полной близости. Какого-то полнейшего доверия. Как будто я побывала замужем за ним или прожила вместе несколько лет. Когда проснулись и одевались, уже не было острого желания тереться об него и обниматься – я получила все в постели. Вместе чистили зубы. Вместе принимали душ. Чувствовалось, что этот мужчина всю жизнь прожил рядом с женщиной или женщинами, что ему все нравится и все это естественно для него. Он не шарахался от меня и ничему не удивлялся. И это было приятно. А еще я научилась у него вспоминать именно сексуальные ощущения. Хотя дневники, которые я сейчас перечитываю, говорят мне о том, что это я умела всегда. Просто я увидела, что так делает и мой партнер. Все-таки секс – это очень много. Я подозреваю, что и он испытывает нечто подобное.

* * *

Через неделю в Ростове вспоминаю наши ночи – и млею. Как я просыпалась от желания, идущего толчками изнутри. А он предоставлял мне то, чего мне хотелось. И именно это заводило.

* * *

Вообще у меня сейчас все просто прекрасно! Чувство близости от последних встреч с Лешей не проходит. Он просто есть в моей жизни. Ощущения чуть похожи на прежние состояния влюбленности, но нет экзальтации, зато есть тепло в душе и полная трансцендентальная связь. Он все время присутствует в моей жизни. Обняла – и очень знакомый запах всколыхнул сексуальные чувства. Как я раньше не замечала, насколько он сексуален? Не знаю, как у него, а у меня именно сексуальный загул. И хоть мы встречаемся редко, но мысленно я то и дело его трогаю, мну, нюхаю, тереблю, трусь об него, представляю его горячие руки на мне… ну и прочее. Это по вечерам. А днем – просто сознаю, что он есть в мире, и неважно, что на другом конце страны. Но при всем этом – я очень продуктивно работаю! Очень! Я периодически ловлю себя на том, что у меня нет привычной тревоги и тошноты от страхов по утрам. Мелькает мысль собакевичевская: «Это не к добру, что-то здесь не так». Но я от нее отмахиваюсь и с радостью разгребаю текучку. Текучка делается именно с радостью. Мое лицо никак не примет стандартное выражение давнишней угрюмости. Все время рот до ушей. Это слышат и на том конце телефонного провода, видят и при личной встрече. И конечно, дела от этого идут лучше. Так я за неделю мимоходом закрыла два заказа.

* * *

Провели послеобеденное время с Алексеем в его номере – в хохоте и легком сексе. Очень энергичным шагом преодолели расстояние до гостиницы. Быстро забежали в номер, быстро разделись, быстро залезли под одеяло, и Леша начал вслух строить свои «социалистические» сексуальные планы: погладить, поцеловать, засунуть и т. д. В этот момент все рабочие органы в планы не очень вписывались, как и положено при построении планов. Потом мы начали хохотать над каждой мелочью. Я не просто хохотала, я ржала. Пока упражнялись в кровати, он вспоминал всякие смешные случаи из жизни, мы оба рассказывали анекдоты, я в это время шутливо возбуждала его и себя и так распалилась, что с его стороны нужно было только присутствие и никаких действий – я все делала сама: закрыла рот поцелуем и… И тут я опять почувствовала такой знакомый, необыкновенно приятный и возбуждающий меня мужской запах: губы и дыхание Алексея имели вкус соленого огурца. Он сделал мне еще несколько очень весомых комплиментов простым обыденным голосом. Что я очень красива – и не просто привлекательна, а именно красива. Что я очень сексуальна – мы трахались вчера утром, днем, вечером и несколько раз ночью. А я опять хочу. Я рассказала анекдот, услышанный от М.Е. Идет судебный процесс. У мужа спрашивают, почему он разводится со своей женой. Он рассказывает: утром просыпаюсь – она хочет. На обед прихожу – она хочет. Возвращаюсь с работы – она хочет. Ночью тоже будит – хочет. Судья спрашивает: «Гражданка Поповян, что вы можете сказать в свое оправдание?» – «А что мне сказать? Я и сейчас хочу…» Леша начал шутить, что у меня нет никаких оправданий, что я такая же. Я попробовала перевести шуточные стрелки на него. Он не дал мне этого сделать. Так мы и хохотали в течение часа. Потом так же энергично подскочили и, продолжая хохотать, понеслись на его очередные дела. Он мне по дороге сказал, что со мной очень легко. Я парировала, сказав, что это он легкий человек, а моя задача легче – просто подстроиться.

«Леша, всю дорогу домой, после нашего прощания, в голове крутилась строчка из песни, наверное, банальная, но отражающая мои чувства: „…как судьбу благодарить, что свела меня с тобой“. И я говорю не только про секс. Я говорю про то, как мне повезло пять лет назад вообще встретить тебя. Работать с тобой. Впрочем, это я говорила и говорю постоянно. Хотя я понимаю, что не бывает никаких случайностей, но все же считаю везением, что отношения в последнее время иные. Я вся сейчас просто пропитываюсь тобой, твоими мыслями, манерами, образом жизни. Они врастают в меня. И зная, что в моей жизни есть эта мощная составляющая, все трудности и неустойчивости, связанные с работой, я воспринимаю просто техническими, тогда как в иное время они казались бы сложно преодолимыми. Потом я вспоминала нашу вчерашнюю встречу, фантазировала о будущей. Когда обняла тебя, прижалась и почувствовала запах твоего тела, а под ладонью – твой стриженый затылок, а во рту – вкус твоих полных губ, то очень захотелось прямо тут же, с тобой, потным и пахнущим, не до конца раздетым, переместиться на кровать, и «чтобы ты, будучи добрым молодцем, поступил со мной как злой». И чтобы в этот раз не шел как «приличный мальчик» отмываться и раздеваться, чтобы мы поступили как животные, забыв о времени, а когда бы вспомнили, тогда уж и «обприличнились»… Эти и подобные им мысли мешали мне уснуть. И в этом я виню тебя…»

* * *

И это хорошо, что вот так вот живешь с человеком, зная, что отношения тебя устраивают на 101 процент и они при этом очень хрупкие. Глупое слово или поступок – и они закончатся. Вот тогда ты начинаешь ими дорожить и не допускать этих глупостей. Это очень дисциплинирует и делает отношения очень человеческими.

* * *

Мне вдруг пришла в голову неумная малоадаптивная мысль: а вдруг наши встречи по каким-то причинам прекратятся? Как страшно мне сейчас терять все это! И как я не хочу этого. Этого – так много… Но если даже это и случится – ведь благодаря ему я уже прожила САМЫЕ ЛУЧШИЕ ДВА МЕСЯЦА В СВОЕЙ ЖИЗНИ! Это полноценное, наполненное истинным смыслом жизни Человека время у меня было! И значит, жизнь уже прожита не зря. Я уже жила два месяца как настоящий Человек. И эти два месяца «настоящие» не потому, что я вдруг влюбилась. А потому, что через это чувство я начала очень остро переживать каждую минуту своей жизни. Особенно работу, ставшую такой увлекательной. И с таким удовольствием ему можно потом все это рассказать. ВЕДЬ ЭТО ЗДОРОВО!

Мы заехали домой. Боже мой, как я наслаждалась каждой секундой времени! Мы очень неплохо порезвились в постели, несмотря на его спешку. Минуты, спрессованные в ощущение долгого-долгого времени. И за это сегодняшнее время я просто насладилась свиданием. Лето, жара, запах теплого тела, чуть влажной кожи и мокрого совсем лба, сильное и ровное возбуждение на протяжении суток – со вчерашнего до сегодняшнего вечера. Он мне и я ему постоянно объясняемся в теплых чувствах. Его мягкие ладони у моих сосков… Нежность, блаженство, нескончаемое возбуждение. Чувство всеобъемлющей и необыкновенной близости… Он вдруг оказался в Ростове. Говорит, что дела. Поехали ко мне. Не могу не описать свои распрекрасные отношения с ним. Что-то совершенно необыкновенное. Он великолепно чувствует все, что я испытываю, и сам испытывает то же самое. Я сегодня сбежала с работы в 2 часа. Хотела раньше, но у него были какие-то важные переговоры. Еле-еле дождалась его в машине. Я его не видела один день после приезда из Москвы, а уже истосковалась по запаху, телу, разговорам, объятиям, не говоря уже о близости. Вывалила на него все свои восторги и скучания сразу. В Москве провела с ним потрясающие две ночи. Я просто растворилась в нем опять. Причем растворилась с порога, как только попала в его комнату. Обняла, почувствовала запах, и тут меня объял какой-то небывалый восторг от того, что я была рядом с этим человеком. От того, что я ему нравлюсь тоже. От того, что я видела его широкую грудь, покрытую густыми волосами. От того, что я чувствовала на себе его мягкие и теплые ладони. От того, что я видела его восторженное лицо и слышала чудный, низкий, красивый и такой родной голос. Каждое его движение приводит меня в умиление. Я радуюсь каждому его слову, реплике, шутке. Потом, когда остаюсь наедине, – хохочу как угорелая, держась за руль машины. У меня просто оформилась физическая потребность видеть его и быть, работать все время рядом. Простое времяпрепровождение и ведение совместных дел (а я ему сейчас кое-что выполняю по работе) – очень много. Когда он берет меня с собой на некоторые свои встречи по работе, для меня это не просто профессиональный рост, который на таких переговорах сам собой разумеется. Для меня это продолжение секса. Наверное, даже больше, чем секс, даже самый необыкновенный секс. Можно, наверное, назвать совместную деятельность с любимым человеком сексом в широком смысле слова. Или секс с ним – деятельностью тоже в широком смысле слова. Конечно, я хочу засыпать с ним и просыпаться с ним же. Но и просто работать с ним и просто видеться с ним – это уже такое наслаждение…

* * *

Сейчас утро. Проснулась в уже ставшем привычном состоянии радости и интереса к жизни. Умылась и поскакала на работу. А по дороге врубила на оглушительную мощность радио и орала песни за рулем с ощущением переполняющего меня счастья. Сквозь открытые окна на меня дул роскошный утренний ветер жаркого ростовского лета. Это точно: когда хоть раз в жизни ты любил и тебя любили по-настоящему…

Об этом романе (а это не роман, а настоящая счастливая жизнь) мне хотелось бы написать целую книгу. Думаю, что такой книги еще нет. Ведь всегда пишут в основном о несчастьях, а заканчивают свадьбой. Но ведь самое интересное – это то, что будет после бала. Впервые у меня после бала все идет без помарок. Так и хочется сказать «пока», что и есть остатки моего сценария. Это не пока. Это всегда, потому что наши отношения не просто хорошие, потому что они все время улучшаются и улучшаются. Но это только тогда, когда и я стану крупным бизнесменом. Тогда исчезнет единственное облачко, которое еще есть в моем настроении. Уверена, что оно рассеется.

Заключение

Перечитала написанное. Чувства противоречивые. Вспоминая различные истории успехов – Форда, Ли Якокки, Кийосаки и пр., – так хотелось бы, и это было бы логично, чтобы в конце этой книги я стала миллионером, нет – миллиардером. Вывела бы свой бизнес на лидирующие позиции по отрасли, ездила бы по всему миру с обучающими семинарами и многое другое. Но нет. Пока нет. Для этого будет вторая книга. Может быть, я достигну чего-то иного. Наверное, многих эти результаты 11-летней работы над собой разочаруют. День или два назад у меня была мысль: вроде бы не так и поздно я начала работать над изменением своего характера – в 25 лет. В этом возрасте структура личности еще гибкая. Почему же у меня все идет так медленно? Я понимаю, что нельзя форсировать события, происходящие в себе. И уже, слава богу, не делаю этого. Равняюсь только на свои изменения. Но все равно немного грустно… Может, кого-то это разочарует, как я сказала. Но не меня. Я точно знаю, кем бы я была, если бы десять лет назад не получила «золотого пенделя» от Жизни и не попала к Михаилу Ефимовичу. Я была бы моей беспомощной и тиранической по отношению к своим близким мамой, которая не имеет ни секунды душевного покоя и ни грамма гармонии внутри. Только это случилось бы не к пятидесяти годам, как у нее, а к тридцати моим – максимум. А скорее всего раньше. Закон антепозиции . Пишу – плачу. Но как-то радостно плачу.

Что у меня сейчас? Мне 36 лет. Я молода. Здорова. Привлекательна. У меня своя квартира. Своя новая машина. Свой небольшой офис с несколькими сотрудниками. Небольшой круг клиентов, с которыми работаю уже от двух до семи лет. Хорошие партнерские отношения с бизнес-учительницей (отличным профессионалом) в Москве. Налаженный контакт с дочкой, которая, увы, уже набрала кучу невротического «хлама» в свою голову. Но разбираться с этим придется ей самой. Я лишь могу помочь и буду стараться, чтобы она сама обращалась за помощью. Отлаженные до автоматизма отношения с мамой. Любимый мужчина, отношения с которым освободили меня от остатков желания нравиться в жизни кому-то еще. Больше нравиться вообще никому и не хочется. А потому и отношения со всеми остальными выстраиваются ровно-доброжелательные. У меня куча энергии, сил и желания строить, строить и строить. Дела, свою жизнь, бизнес. Мне кажется, что у меня и страхов-то по большому счету уже не осталось. Иногда, по словам Берна, еще действует сценарная лента. То есть возникают старые чувства страхов встреч с влиятельными людьми и столкновений с значительными событиями. Но я четко знаю, как с ними бороться: осознавать и идти навстречу. И они «пугаются и разбегаются». И понимание, что сколько бы я ни тревожилась по поводу мирового кризиса или прочих внешних обстоятельств, но финансово я уже самостоятельна. Так благодаря кризису я начала искать новые формы в работе. Разделила совсем дела с Николаем и теперь полностью самостоятельна. У меня вышла первая книга по рекламному бизнесу. Я начала проводить семинары и тренинги по нашему бизнесу. Больше в Ростове пока, но уже есть приглашения и в Москве. Выпустила обучающий DVD-диск. Начали оказывать параллельные услуги. Бывает, периодически накатывает усталость какая-то от больших усилий, которые сталкиваются с внешними экономическими препятствиями. Но сейчас у меня есть четкая ВЕРА, что если будешь «шевелить лапками» не переставая, то в любом случае из молока собьется масло. А мир – такой большой. И столько еще открытий я сделаю для себя на моем пути… Ведь чем еще заниматься в жизни, как не собой? Нельзя терять ни минуты из драгоценного времени, выделенного нам. Но и торопиться не стоит. Может быть, обстоятельства направят меня в совсем другое русло и деятельность. И мое предназначение не быть суперпредпринимателем, а иное. Главное, как сказал Виктор Франкл, – делать дело сегодняшнего дня так хорошо, насколько ты сегодня это можешь. Вот этим я и занимаюсь.

(Все хорошо написала Трусливая Львица. Дополнять мне нечего. Мне ее все чаще хочется назвать Багирой, и я уже за ее жизнь спокоен. Остается только пожелать вам возлюбить себя большой любовью, то есть стать профессионалами экстра-класса. От этого выиграете не только вы, но и ваши близкие и все общество. – М.Л.)

Если кто захочет поделиться с нашей героиней своими мыслями после прочтения книги – вот ее адрес электронной почты для вашей обратной связи: chernaya_gala@mail.ru

Список литературы

1. Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. – Минск: Попурри, 2000.

2. Литвак М.Е. Психологическая диета. – Ростов н/Д: Изд-во «Психологическое айкидо», 1993. – 60 с. (Серия «Психотерапия для всех»).

3. Литвак М.Е. Неврозы: Клиника, профилактика и лечение. – Ростов н/Д: Изд-во «Психологическое айкидо», 1993. – 112 с.

4. Литвак М.Е. Психотерапевтические этюды. Учебное пособие – Ростов н/Д: Изд-во «Пайк», 1996. – 224 с.

5. Литвак М.Е. Профессия – психолог – Ростов-н/Д: Изд-во «Феникс», 1999. – 352 с.

6. Литвак М.Е. Как преодолеть острое горе – Ростов-н/Д: Изд-во «Феникс», 2000. – 320 с.

7. Литвак М.Е. Командовать или подчиняться. – Ростов н/Д: Изд-во «Феникс», 2009. – 384 с.

8. Литвак М.Е. Как узнать и изменить свою судьбу. – Ростов н/Д: Изд-во «Феникс», 2007. – 448 с.

9. Литвак М.Е. Если хочешь быть счастливым. – Ростов н/Д: Изд-во «Феникс», 2008. – 600 с.

10. Литвак М.Е. Секс в семье и на работе. – Ростов н/Д: Изд-во «Феникс», 2008. – 480 с.

11 Литвак М.Е., Золотухина-Аболина Е.В., Мирович М.О. Бинтование душевных ран, или Психотерапия. – Ростов н/Д: Изд-во «Феникс», 2009. – 312 с.

12. Литвак М.Е. Психологический вампиризм. – Ростов н/Д: Изд-во «Феникс», 2008. – 411 с.

13. Литвак М.Е. Из Ада в Рай: Избранные лекции по психотерапии / Учебное пособие. – Ростов н/Д: Изд-во «Феникс», 2008. – 480 с.

14. Литвак М.Е. Принцип сперматозоида. – Ростов-н/Д: Изд-во «Феникс», 2009. – 512 с.

15. Литвак М.Е. Психологическое айкидо. – Ростов-н/Д: Изд-во «Феникс», 2009. – 218 с.

16. Литвак М.Е. Не нойте! Практикум по психологическому айкидо. – Ростов-н/Д: Изд-во «Феникс», 2008. – 512 с.

17. Фромм Э. Искусство любить / Пер. с англ.; Под ред. Д.А. Леонтьева. – 2-е изд. Спб: Издательский дом «Азбука-классика», 2007. – 224 с.

18. Хорни К. Невротическая личность нашего времени; самоанализ / Пер. с англ. – М.: Издательская группа «Прогресс – Универс», 1993. – 480 с.

19. Berne E. Game People play. The Psycholodgy of Human Relaionships. Repr. Harmondsworth. N.Y.: Penguin Book, 1976. 173 p.

Примечание от Михаила Литвака

Наиболее подробно попытки выглядеть карьеристом описаны Л. Д. Питером в знаменитой работе «Принцип Питера, или Почему дела идут вкривь и вкось». Эта книга, начиная с 1971 года, у нас неоднократно переиздавалась.

Вот некоторые приемы, которыми они пользуются для того, чтобы выглядеть передовиками и демократами. (Примеры в основном я буду приводить из нашей действительности.)

1. Нескончаемая подготовка с постоянным обсуждением и вовлечением в обсуждение все большего количества лиц до тех пор, пока вопрос не решится сам собой или отпадет необходимость его решать. Когда я начинал свою врачебную деятельность хирургом, я был свидетелем бурного обсуждения двумя ведущими хирургами, как оперировать больного, доставленного с ранением в сердце. Пока они спорили, исчез предмет спора.

2. Побочная специализация. Главный врач одной очень крупной больницы, не умея уже вникать в руководство лечебным процессом, сосредоточил все свое внимание на том, чтобы на территорию больницы не мог бы заехать посторонний транспорт. Он огородил больницу, как мог, различными запирающимися препятствиями, так что появились значительные задержки с госпитализацией хирургических больных, нуждающихся в срочной помощи. В одном институте усовершенствования заведующий кафедрой в основном занимался проблемами выпускного вечера, который проводился в форме КВН. За месяц до окончания полуторамесячного цикла усовершенствования учебная группа разбивалась на команды, которые готовились к соревнованиям. В процессе подготовки возникали различные трудности, которые им преодолевались. Подчиненные ему преподаватели-карьеристы отлынивали от этой работы, иногда даже не могли из-за занятости присутствовать на этих выпускных вечерах. Да и многим слушателям курсов это тоже очень не нравилось. Сам педагогический процесс явно начинал страдать. 3. Качельный синдром. Хорошо виден он на следующем примере, который мне рассказал один врач, проходивший у меня цикл психологического айкидо и знавший, как бороться с этими явлениями. Он выписал больного, который уезжал за границу. Эпикриз (заключение, которое пишется в конце истории болезни и выдается на руки больному для предъявления в другие лечебные учреждения) заключал в себе следующую фразу «На правой руке…» На этой фразе и остановился его начальник, когда проверял этот эпикриз. «Посмотрите, что за вульгаризмы вы допускаете. Ведь документ идет за границу. Что подумают о нашем отделении? Это же медицинский документ. Нужно писать правая верхняя конечность. Это просто безобразие. Как вы могли с вашим опытом…» и пр. Послушайте рассказ моего подопечного. «Я взял эпикриз, внимательно его посмотрел и сразу же сказал: „Сам удивляюсь, как я такое мог допустить. Ведь документ идет за границу“ и т. п. Потом мы еще долго спорили. Я настаивал на том, чтобы все переделать, а он согласился оставить его таким, какой он есть, но только чтобы я учел на будущее. Я нехотя согласился».

4. Игра в демократию. Бесконечное обсуждение с проработкой мнения сотрудников в тех вопросах, когда нужно просто отдать распоряжение. В одном учреждении в течение месяца почти ежедневно обсуждался график выхода на работу сотрудников на последующие полгода.
5. Борьба за форму . Я консультировал одно производство и старался быть участником всех мероприятий. На одном очень ответственном совещании руководитель с возмущением минут 30 рассуждал о том, в каком виде ему подали ответ на запрос. Он показал этот лист бумаги, который выглядел действительно довольно небрежно. Нет, он его не показал, он выставил его на обозрение. Как экскурсовод в музее, он описал все недостатки этого документа, расписал особенности всех линий, высказал массу соображений о структуре личности автора этого документа. Он был прекрасен в своем гневе. На все это ушло минут 30. Но на обсуждение основного вопроса времени не хватило. Когда я спросил, а правильно ли был составлен документ, мне было сказано коротко: «Да, но какое это имеет значение, когда…» И далее я еще 15 минут выслушивал, с какими людьми ему приходится работать. Я сказал, что управленческий процесс в коллективе поставлен великолепно и помощь моя не нужна. Следует помнить правило Питера: «Один грамм видимости важнее килограмма сути» и вовремя и по всем правилам формы подавать все сведения, не очень заботясь о содержании документа.

Content

Черная Галина и др Похождения Трусливой Львицы, или Искусство жить, которому можно научиться

Михаил Литвак, Галина Черная Похождения Трусливой Львицы, или Искусство жить, которому можно научиться

Предисловие от М. Е. Литвака

Введение

От автора

Глава 1. Тупик

Научный комментарий «Целенаправленное моделирование эмоций»

Глава 2. Новая жизнь – новая работа

Глава 3. Анализ. Или почему я имею то, что имею

Раннее детство. Что помню

Про маму

Родословная. Мамина линия

Эпизоды формирования сценария

Родословная. Папина линия

И еще эпизоды, имеющие отношение к закладке сценария

Теоретическое отступление «О тревоге и страхе»

Школа. Переезд к бабушке в Шахты. Формирование перфекционизма и уход в себя

Половое созревание

Поступление в строительный университет. Игра в «динамо»

Первый сексуальный опыт и «попадание» замуж

Замужество. Рост вбок. Построение карьеры домохозяйки

О последствиях роста вбок и о том, какие бывают «мотивы» для заведения детей

Первый опыт работы. Столкновение неадекватной самооценки с реальностью

Защита диплома и – опять неадекватность и «звездная болезнь»

Эпизоды из детства. О маме и моей роли детского психотерапевта

Глава 4. Работа на большом предприятии

Первые впечатления

Паны дерутся – у холопов чубы трещат

Изменение обстоятельств. Появление нового главбуха. Моя трусость

Моя сценарная песня «Я не справлюсь»

Я – пешка

Новое начальство. Первые впечатления

Новое начальство. Вторые впечатления

Избавительство. Впряглась в лошадиную упряжь добровольно

Расплата за избавительство. Я – жертва

Кульминация расплаты

Полина наступает на те же грабли. Ее расплата

Увольнение. Тяжкое бремя свободы. Нехватка «ярма»

Глава 5. Любовные похождения «импотента в юбке»

Эпизод № 1. Отношения не могут стоять на месте

Эпизод № 2. Встреча ради голого секса – пустая

Эпизод № 3. Не связывайся с дешевым человеком! ЦЕНИ СЕБЯ!

Эпизод № 4. Все то же: цени себя!

Эпизод № 5. Все то же: цени себя, Галочка!

Эпизод № 6. Непонятный сексуальный заход

Эпизод № 7. Совсем случайно не окончившийся грустно

Глава 6. Поиски «ярма»

Новая профессия. Нудная сценарная песня «Я не справлюсь»

Первые впечатления от нового руководителя

Глава 7. Работа и второе замужество

Сексуальный загул

Отношения развиваются

Миф о «непомерных» детских требованиях

Открывшиеся перспективы в бизнесе. Дальнейшее углубление отношений

Размышления о своей роли в любовном треугольнике

Работа над изъянами характера

Отработка восхищения партнером. Отпускать, чтобы остался

Первые профессиональные успехи

Телячьи радости

Назначение на формальное лидерство

Коля разрывает связи

Переживание сценарных отношений. Дальнейшее углубление

Работа. Мои финансовые трудности

Предложение гражданского брака и мои страхи

«Оформление отношений» – цель неправедная

Колины муки выбора

И снова финансовые трудности

Размышления о ритуалах

Кто важнее – муж или ребенок?

Глава 8. Первые шаги в сетевом бизнесе. Начало расхождения интересов

Мое согласие на гражданский брак

Низкая самооценка – обратная сторона завышенных амбиций

Громкий сигнал к уходу из агентства. Появление «нового» генерального директора

«Особенности» становятся недостатками. Появление «пятен» на лике любимого

Анализ уходящих отношений с Колей. Мои сексуальные игры

И еще один эпизод. Мое грубое «динамо»

Инцидент с секретарем. Меня выживают

Я начинаю свой бизнес. Страх принять решение. Приняла

Или как иногда начинаются даже успешные предприятия

Еще один манипулятивный ход в финансировании нового бизнеса

Страх начать действовать. Начала

Паника. И не «просто ужас», а «ужас-ужас-ужас»

Механизм сексуального интереса

Качельный синдром на пару

А жить все-таки придется…

Страх остаться без поддержки. Или «вжик-вжик…»

Размышления о невротических нарушениях в работе

Первые финансовые успехи

Невротические нарушения в работе (по мотивам К. Хорни)

Застой. Дальнейшие поиски. Дальнейшие страхи

Мысленная борьба с психотерапевтом

Рассуждения об изменах

Поиск денег на обучение. Инвестиции в собственное развитие. «Вжик-вжик…» Драка

Новое направление. Убытки. Опять «вжик-вжик». Опять ты, Галя, дура

Продолжение про Колю

Выход из ситуации «наломанных дров»

Печальная философия. Печальные дела

Сказка о Драконах. Матч «Галя против Драконов»

Затяжная депрессия

Страх остаться без поддержки. Осталась. Психологический развод

Глава 9. Расставание с Колей

Почти развязка

Достижение финансовой независимости

Благодарность своему благодетелю

Окончательное расставание с Колей как с мужем в три эпизода

Открытие: «А работать все-таки придется!»

Встреча через год. Деловая

Глава 10. Родительский гамбит, или Соломоново решение

Вступление. Мои затянувшиеся трудности

Валя маленькая. Происки Богдана. Детям нужны любовь и удовлетворение их потребностей

Лучшие психологи – дети

Мои воспитательные этюды. Трудности. «Что бы ты ни делала, все равно тебя люблю»

Борьба

Борьба накаляется. Мое отчаяние

Принятие соломонова решения

Муки. Шаг вперед, два шага назад

Проявление Валиных желаний

Еще один мой ход с позиции силы

Я начинаю смиряться. Затеплилось в отношениях

Результаты двух разговоров с Богданом. Я умнею

Крайний вариант. Гештальтистский прием

Верный ход

Валины страхи

Искра со стороны Вали

Сократические диалоги с дочерью. Валя шантажирует папу

Первая истерика клана Валиного папы, или Продолжение Родительского гамбита

Глава 11. Диалектика отношений с родителями

Мое сопротивление и желание решить вопрос силой

Воскресенье. Бабушка – «профессиональный больной»

Похороны бабушки

Мамины истерики

Комедия и очередной мамин шантаж

Отработка отношений с мамой. Полный успех

Глава 12. Роман с королем

Заключение

Список литературы

Примечание от Михаила Литвака