Татьяна Игоревна Луганцева

Гад в сапогах

Глава 1

Зинаида Евгеньевна Жалейко – человек неординарный. Интересная личность и одна из самых странных женщин, которых только можно встретить на планете Земля. Понятно, что все люди разные, но встречаются среди нас не похожие ни на кого другого, и это вовсе не означает, что человек ненормальный, просто он очень своеобразный, таких называют «белыми воронами».

Зина Жалейко и оказалась той самой «белой вороной».

Она могла быть очень общительной, привлекая к себе всеобщее внимание, а временами становилась абсолютно нелюдимой, всецело погружалась в собственные мысли.

Детство у нее было тяжелое. Зиночку не увлекали занятия, которым предавались обычные девочки. Зинаида не скакала через веревочку, не играла в куклы. Она предпочитала вместе с отцом копаться в моторе машины, любила читать толстые серьезные книжки, например энциклопедии, играть в шахматы, шашки и карты. Естественно, при таком раскладе у девочки все друзья были противоположного пола, так как сверстницы ее просто не понимали. Зина могла принести в школу крысу и наблюдать, как напуганные одноклассницы визжат и жеманничают. Могла запросто довести учительницу по биологии до нервного срыва, притащив в класс огромного кубинского таракана или мохнатого паука и рассматривая их под микроскопом. Коленки ее всегда были в зеленке, а одежда не всегда опрятна, что явно не подобало девочке из приличной семьи. Зиночка казалась странной, но лишь до тех пор, пока были живы ее родные…

Мама Зины, Инна Владимировна, была учительницей музыки, а отец, Евгений Евгеньевич, работал охранником в женской тюрьме. Человек он был строгих правил, любил, чтобы все его приказы выполнялись моментально. Он воспитывал своих двух сыновей и дочку совершенно одинаково, не делая никаких различий на половую принадлежность, словно отряд малолетних преступников.

Как известно, несчастья не приходят в одиночку, и беды одна за другой настигли семью Жалейко. Когда Зине было четыре года, ее старшему брату Юре – семь, а младшему Дениске – всего два годика, Юру сбила машина – он случайно выбежал за мячом на трассу в Подмосковье, где у них была дача. Водитель с места преступления скрылся. Зина тяжело переживала потерю старшего брата, ведь свободное время она проводила именно с ним, внимая каждому слову. Юра был большим выдумщиком и затейником. Родители сходили с ума от горя, а когда от страшной болезни умер младший брат Зины, ее мать тронулась рассудком. Инна Владимировна потеряла всякий интерес к происходящему и повторяла только одну фразу: «Это мне кара за все мои прегрешения…»

Женщину с кристально чистой репутацией, всё время повторяющую о каких-то своих прегрешениях, поместили в психиатрическую лечебницу, где она и скончалась через несколько лет. Некогда властный и эмоционально холодноватый Евгений Евгеньевич надломился, ушел с работы и очень быстро женился на молодой и сильно пьющей женщине. Сей пагубной страсти они с удовольствием стали предаваться вдвоем. Понятно, что воспитание дочки больше не входило в планы отца, который на поверку оказался слабым человеком, заливающим горе водкой.

Даже сейчас, по прошествии многих лет, Зинаида не винила отца, прекрасно понимая, что не каждая психика выдержит потерю самых близких людей. Свое психическое здоровье она сохранила благодаря проверенному способу – девочка с головой погрузилась в учебу.

Зина Жалейко стала первой ученицей в классе, занимала призовые места на всех школьных, общегородских и областных олимпиадах. Она что-то изобретала, активно работала в области биологии и окончила школу с золотой медалью.

Жила она с отцом и Оксаной, третьей по счету мачехой, которая тоже пила горькую, и дом свой теперь Зина ненавидела лютой ненавистью. Да и что там было любить – потрескавшиеся, словно скорлупа переварившихся яиц, пожелтевшие потолки, ободранные стены, на обоях номера телефонов собутыльников. В квартире уже фактически ничего не осталось из мебели.

Мачеха почему-то требовала особенного к себе отношения, хотя ничем не заслуживала даже капли уважения.

– Пришла? – выползла в коридор Оксана, встречая падчерицу из школы.

Выглядела она, как всегда, отвратительно. Босые, высохшие, худые ноги, криво застегнутый, вылинявший халатик, спутанные, давно не крашенные и не стриженные волосы, лицо опухло от похмелья.

– Принесла чего-нибудь? – хрипло спросила она Зинаиду.

– Хлеб, яйца… – пожала плечами девочка, которой тогда было четырнадцать лет.

– И все?! – Оксана икнула.

– Денег же нет! – напомнила Зина, которой с двенадцати лет приходилось трудиться на разной подручной работе за сущие копейки.

– Я каждый день это слышу! Связалась с твоим отцом! Голодные сидим! Ну же, детка… ты же не забыла про тетю Оксану? – начала хныкать мачеха.

Зина закатила глаза, потому что эта сцена повторялась изо дня в день. Она прошла на кухню и со стуком выставила на стол бутылку пива «Жигулевское». Оксана уже мчалась за ней, как гончая по следу.

– Вот молодец! Вот умница! Моя девочка! Я знала, что ты не забыла о бедной Оксане, твоей мамочке! – захихикала мачеха, откупоривая бутылку.

Светло-желтая жидкость полилась ей в рот. Оксана пила с такой жадностью, словно умирала от жажды. Опустошив бутылку, она поставила ее на стол и поморщилась.

– Не понимаю… почему они стали халтурить? В пиве совсем нет алкоголя, я пью его как воду!

Зина с тоской посмотрела на бутылку, каждый раз ее подмывало вместо пива купить что-нибудь из еды, но вынести слезы и истерики мачехи было выше ее сил.

– А ты не знаешь, что такое алкогольная зависимость? – спросила Зина, ставя на вечно грязную плиту сковородку и начиная бить яйца.

Яичница с черным хлебом и отварная картошка были основным блюдом в их семье. Яйца в те далекие социалистические времена стоили сущие копейки.

– А я и забыла, что ты у нас самая умная и все знаешь! Вот вырастешь большая, тогда и будешь командовать! Здоровая лошадь, а отец твой – больной человек, ты должна помогать ему!

– Я делаю все, что могу, – огрызнулась девочка.

– Мало делаешь! – снова икнула Оксана и бессильно опустилась на обшарпанную табуретку. – Деточка моя, – пустила она слезу в голосе, – ты же не забудешь про свою мамочку? Ты принесешь мне вечером бутылочку, только не пива, а водочки? Зиночка, детка, уважь маму! Отец-то ведь твой не донесет, сам все выпьет!

Зина поморщилась. Сколько раз она просила Оксану не называть себя мамой, но все было бесполезно, алкоголичка давно уже пропила память, и просить ее о чем-либо стало неблагодарным делом.

Перекусив на скорую руку, Зина садилась за уроки.

Никого не заботило, что подметки на ее сапогах прохудились, а пальтишко уже мало в плечах. Вытертая ткань, искусственный мех, напоминавший свалявшуюся стекловату, и торчащие худые и длинные руки и ноги – Зина казалась смешной и нелепой. Она давно бы стала посмешищем для одноклассников, если бы не ее кулаки: обидчиков она могла наказать. Всё детство проходив в дырявой обуви с мокрыми ногами, Зина закалила свой организм. Она ни разу никому не пожаловалась на свое бедственное положение, здраво рассудив, что тогда сразу же придут соответствующие службы и отправят ее в интернат.

– Я выживу где хочешь, – делилась она со своей подругой Лерой Григорьевой. – Ты меня знаешь! А вот они без меня пропадут!

«Они» – это отец и Оксана – лучшая из мачех, которая хотя бы не распускала руки.

Лере было очень жалко подругу, которая жила совсем в другом, не понятном для Леры мире. Там напрочь отсутствовали любовь и забота, но она не знала, чем помочь подружке. Зина была гордая, она категорически не принимала помощь и даже могла смертельно обидеться на подругу, поэтому Лере приходилось прибегать к маленьким хитростям, например, отказываться от школьного бутерброда с колбасой, ссылаясь на то, что она плохо себя чувствует.

– Съешь ты… не пропадать же… – стонала она, держась рукой за якобы болевший живот.

– Ну ладно! – соглашалась Зина, у которой часто от голода темнело в глазах и сводило судорогой желудок.

Лера отдала подруге свою шапку, заметив, что в лютый мороз Зина бегает без головного убора и ее светлые волосы покрываются сосульками.

– Примерь эту шапочку, мне она мала, – вздыхала Лера вполне правдоподобно.

Понятно, что при такой жизни Зина не спешила домой, где ее постоянно шпыняли, дергали и гоняли за бутылками.

Так как у Зины не было условий для того, чтобы нормально делать уроки дома, она научилась запоминать всё прямо в классе, развив феноменальную память.

После школы она ходила в Дом пионеров и занималась всем подряд, благо в то время еще занятия в кружках были бесплатными. Она посещала и музыкальную школу. Страдая «комплексом отличницы», она и там добилась успеха. Зинаида Жалейко окончила музыкальную школу исключительно с положительными оценками, даже не имея музыкального инструмента. Ее выручал абсолютный слух. Она часами ночью «играла» на деревянной доске с нарисованными клавишами, сбивая пальцы в кровь. Мелодия звучала у нее в голове.

Но больше всего ее интересовали магия чисел и физика. Учитель физики Глеб Петрович только диву давался:

– У тебя, Зина, не голова, а вычислительная машина. Как ты можешь запоминать и хранить столько информации? Ты просчитываешь в задаче сразу последнее действие!

– Жизнь учит просчитывать, и ведь главное – результат!

– Эх, Жалейко, не всегда… не всегда. Ученые посвящают годы именно самому процессу открытия, а когда это происходит, радуются и одновременно грустят, потому что все самое интересное закончилось. Этак ты что-то очень важное проскочишь в жизни, – предостерегал ее преподаватель.

Зима на дворе стояла лютая. Зина пришла в школу после уроков. Она взялась за металлическую ручку двери и вскрикнула – кожа прилипла к металлу. Мороз в том январе был нешуточный, а перчаток или варежек у Зинаиды не было. Натянув рукав хлипкой короткой куртки, Зинаида потянула на себя школьную дверь и вошла в плохо проветриваемое, старое помещение школы, в которой даже при полном отсутствии ребятни все равно не было абсолютной тишины. Стены как будто хранили отголоски детского смеха, визга и топота множества ног.

Зина направилась в спортивный зал, ключ от которого у нее был, и заглянула в подсобку. Конечно, ребенку бы никто не поручил тяжелую физическую работу, да еще в школе, где он учится, но Зина договорилась с «техничкой» тетей Аней. Девочка мыла за нее три раза в неделю громадный спортивный зал, а та платила ей незначительную сумму из своей зарплаты. Больше всего Зина боялась, что ее увидит кто-нибудь из учеников, но в такое время все уже давно сидели по домам. Она налила два ведра воды и, нацепив большую тряпку на деревянную палку в виде буквы «Т», приступила к мытью замызганного пола.

Грязные окна изнутри были защищены от мячей решетками, но одно стекло разбили снаружи, и в зале было очень холодно.

Полы Зина мыла на одном дыхании, включив свой внутренний автопилот. Ее не покидало ощущение полного физического бессилия. Зина понимала, что сил нет оттого, что она мало ест, а к ощущению постоянного голода она уже давно привыкла.

Самым тяжелым в ее работе была протирка с двух сторон многочисленных матов, сваленных в углу зала. Об этом Зина даже думать не хотела. Один мат весил двадцать килограммов, и девочка с трудом ворочала эти громадины. Пахло хлоркой, которую Зина должна была добавлять в воду. От нее разъедало кожу рук и жутко щипало в трещинах на пальцах.

– Привет! – раздался за спиной Зины знакомый голос.

Лера частенько приходила в школу, когда там работала подруга. Зина уже устала сопротивляться ее посещениям.

– Привет, – ответила ей Зина, переводя дух.

– Извини, что опоздала, но маты тебе помогу перевернуть, – запыхавшись, сообщила Валерия.

Девочки, скрипя зубами, справились со своей основной задачей и упали совершенно обессиленные на эти же маты.

Лера была миловидной худенькой девочкой. Нежная кожа, темные выразительные глаза с поволокой, шелковистые волосы делали ее очень привлекательной. Она была невероятная чистюля и аккуратистка. И тем не менее Лера самоотверженно помогала подруге в ее тяжелой и грязной работе.

– Знаешь, у меня есть чай в термосе, котлеты с пюре… Мне мама дала, а я не съела… Не хочешь? – предложила Лера.

Зинаида повернула к подруге мокрое от пота лицо и совершенно серьезно сказала:

– Я торжественно тебе обещаю, что, когда вырасту, никогда не буду ходить голодной, стану носить только красивые и дорогие вещи и заставлю окружающих себя уважать.

– Я в этом и не сомневаюсь! – согласилась с ней Лера и полезла красными, опухшими от воды с хлоркой руками в сумку за едой.

– Что… опять живот болит? – усмехнулась Зина, отворачиваясь от подруги. – Ты думаешь, я ничего не понимаю? Я никогда не забуду, что ты для меня делаешь… Никогда!

Глава 2

С тех пор прошло много лет. Девочки выросли, пути и дороги их разошлись, но они остались подругами. Зина рано поняла, что в жизни ей придется всего добиваться самой.

Сколько Зинаида себя помнила, она все время трудилась как проклятая, и это уже стало ритмом и смыслом ее жизни. Зина могла с чистой совестью сказать, что всего в этой жизни она добилась сама, своими собственными силами. Зинаида Евгеньевна Жалейко к тридцати одному году получила два высших образования, одно из которых давало ей право работать переводчиком с трех языков, а про другое даже было страшно говорить простым людям. Зина окончила математический факультет сложнейшего технического института и теперь могла преподавать высшую математику на иностранном языке.

Ее подруга Лера, девочка исключительно гуманитарной направленности, для которой простые задачки по алгебре и геометрии были сродни изощренным средневековым пыткам, вообще не понимала, как можно изучать высшую математику, да еще на иностранном языке. Но зная закалку и характер Зины, Лера не удивилась ее выбору и могла поклясться, что подруга пошла на этот факультет потому, что он самый сложный. Валерия называла ее порой «трудоголичкой», «одержимой фанатичкой» и «человеком, который специально ищет для себя трудности и, надо отметить, с успехом их находит». «А если учесть, что “умный в гору не пойдет, умный гору обойдет”, то вообще хочется спросить: зачем тебе это всё?» – частенько спрашивала подругу Лера, когда та падала от усталости.

Зина Жалейко стала очень красивой женщиной, но при этом совершенно не умела кокетничать и глупо хлопать ресницами. Она была высокая, худая, но полногрудая, ее округлые бедра радовали мужской глаз. Правда, наткнувшись на абсолютно равнодушный и умный Зинин взгляд, мужчины, как правило, пасовали и уходили в тень. Волосы у Зинаиды были густые и прямые, поэтому она предпочитала прически с четким графическим рисунком. На данный момент у нее было удлиненное каре с челкой до бровей. Зина была натуральной блондинкой, ее синие глаза могли свести с ума кого угодно. Лера говорила, что Зина запросто могла бы быть звездой модельного бизнеса, но, конечно, Зинаида никогда не рассматривала себя с этой позиции. Ее главным достоинством был недюжинный ум. Зинаида помнила о своем горьком детстве, поэтому первоочередным делом считала зарабатывание денег, с чем она успешно и справлялась.

Дело в том, что в школе Зина была первой ученицей, которая смогла ознакомиться с компьютерами, завезенными в небольшом количестве для экспериментального класса. Она сама освоила эту технику и, посещая кружок информатики, добилась колоссальных успехов. Так получилось, что Зинаида стала одним из первых и лучших компьютерных специалистов. Она написала несколько дорогостоящих программ для открывающихся, словно грибы на заре перестройки, коммерческих банков и получила свой первоначальный капитал.

Так как мозги у Зины работали в правильном направлении, она свои деньги правильно и вложила. Она открыла фитнес-центр с бассейном и салоном красоты, цены были выше среднего, но у клиентов центр пользовался успехом. Зина не ставила себе сверхзадачи стать очень богатой дамой, она хотела иметь средний достаток для нормальной жизни и занятий любимым делом. А таких дел у этой не совсем обычной женщины было много.

Она с удовольствием вела детский биологический кружок. Раньше это учреждение называлось станцией юннатов. Юные натуралисты ковырялись в земле, сажали, прививали растения декоративные и плодоносящие. Здесь же юные зоологи имели возможность ухаживать за кроликами, хомяками, ондатрами, морскими свинками и другими грызунами. При этом Зинаида еще являлась сотрудником научно-исследовательского института по разработке роботов и информативной техники.

В общем, интересы у Зинаиды были разносторонние, как и в детстве. Она любила активный отдых, не понимая, как можно тупо лежать на пляже и не думать ни о чем. Много путешествовала.

Для госпожи Жалейко отдыхом считалось активное познание неизвестного, поэтому во всех своих поездках она сразу же записывалась на все экскурсии – от восхождения на горные вершины до спуска в пещеры со сталактитами.

А вот личная жизнь у Зины не сложилась. В институте в группе, где училась Зинаида, были двадцать умных отличных парней и только одна красотка-девушка – она сама. И при таком изобилии мужчин Зина не нашла подходящего кандидата себе в мужья. Она была занята только одним – доказать скептически настроенным преподавателям, что красивая девушка у них в институте – не трагическая случайность, а настоящая удача. Получив в конце учебы красный диплом наравне с тремя парнями, она доказала, что понятие «хомо сапиенс» не только мужского рода. Зинаида так привыкла к тому, что по жизни должна всем что-то доказывать, что не заметила, как сама себя загнала в опасную ловушку. Она фактически не умела строить с мужчинами партнерские отношения, просчитывая их поведение и слова задолго до того, как они пытались что-либо сделать или открывали рот. И вела себя соответственно. В итоге получался полный матриархат, и мужики в ужасе бежали от нее прочь.

А вот к ее подруге Лере противоположный пол, наоборот, лип просто как осы на мед. Она казалась им хрупкой фарфоровой куклой, не способной ступить шагу без их мужской поддержки, в отличие от Зины, выглядевшей просто-таки воинствующей амазонкой. Лера никогда не шумела, не ругалась, она добивалась того, чего хотела, обворожительно хлопая загнутыми вверх ресницами и показывая при улыбке очаровательные ямочки на щеках.

Лера для своих родителей-ученых, доцентов университета, была самым примерным ребенком в мире. Если оценки, то сугубо положительные, если поведение, то только отличное. Скромно потупленный взгляд и полное послушание во всем. Самой Лере иногда казалось, что мама с папой забывают о ее существовании, настолько мало хлопот она им доставляла и настолько мало предъявляла каких-либо требований и претензий.

Но вот однажды в школьные годы Зина проснулась в спортивном зале на матах, в очередной раз не вернувшись домой, так как там опять что-то бурно праздновали, и увидела рядом с собой мирно спящую Леру с узелком вещей под головой. Она разбудила ее и закричала:

– Лерка, ты что?! Как ты тут оказалась? Твои же с ума сходят! Немедленно беги домой!

– Не-а… – зевнула Лера и свернулась калачиком. – Не мешай спать.

– Ты рехнулась? – оторопела Зинаида.

– Нет, я из дома ушла, – спокойно ответила Лера.

– Я плохо слышу или плохо понимаю? – переспросила Зина.

– Я ушла из дома, – чуть ли не по слогам повторила Валерия. – Что тут непонятного? Ты тоже часто не ночуешь дома!

– Что?! Да это же совсем другое дело! Никто и не заметит моего отсутствия! А ты?! Твои родители уже, наверное, все морги обзвонили.

– Я, как и ты, имею право спать на этих матах, – поджала алые губы Валерия.

– Ты можешь нормально объяснить, что случилось? – Сон у Зинаиды как рукой сняло. – У тебя же такие хорошие родители!

– Хорошие… один химик, другой физик, не велик у меня выбор, – ухмыльнулась Лера.

– При чем тут это?

– Ты куда подаешь документы? На свою любимую математику? – всхлипнула Лера.

– Я открою тебе секрет, – прошептала Зинаида. – Дело в том, что меня уже приняли в институт без экзаменов. Как победителя городских и межрегиональных олимпиад. Здорово, да?

– Вот повезло! – прошептала Валерия, шмыгнув носом. – Поздравляю! Я всегда говорила, что ты – умница! Эх, счастливица! Только выпускные сдать, и все! А вот у меня возникли проблемы – дома поставили перед жестким выбором: я должна стать или химиком, или физиком. Только эти профессии серьезны и заслуживают внимания, видите ли! – выпалила Лера.

– У тебя же абсолютно нет способностей к математическим дисциплинам! – удивилась Зинаида.

– Только ты это и понимаешь! А родители твердят одно: в школе я, видите ли, маялась дурью, а в институте вынуждена буду взяться за ум, чтобы не подвести родителей. Представляешь, что меня ждет? Ужас! Ад!

– Ты могла бы поговорить…

– Нет! Они с первого класса вдалбливали мне словно заведенные: «Физика, химия, химия, физика…» Придумали гадость, чтобы испортить мне жизнь, – вздохнула Валерия. На ее бледной коже, когда она расстраивалась, всегда выступали красные пятна и трогательно розовел кончик маленького, аккуратного носика. – Поэтому не уговаривай вернуться. У меня есть мечта, и я не отступлю. Не вернусь домой, пока не поступлю в институт, который сама выбрала.

– И куда ты собралась? – поинтересовалась Зина.

– В театральный… – Лера опустила темные ресницы и сжалась, словно ожидая очередной порции насмешек и возгласов типа: «Ты с ума сошла?! Это несерьезно! Это не профессия! Да туда конкурс большой! Да ты не поступишь и год будешь болтаться без дела, да тебя тогда точно родители со света сживут! Выкинь эту дурь из головы и выбирай нормальную специальность!»

Вместо всего этого Лера совершенно неожиданно нашла абсолютную поддержку в лице Зинаиды.

– А знаешь, это правильно! Ты – молодец! У тебя обязательно получится! Ты действительно артистка!

– Ты веришь в меня?!

– Конечно! На твоем милом личике иногда отражается целая буря эмоций, а как ты копируешь учителей? Умора! А эти твои приколы: «Мама дала бутерброды, а у меня живот болит» или «Примерь эту шапку, мне она мала». Думаешь, я не понимала все твои хитрости? Ты актриса будешь гениальная!

– Спасибо! – обняла подругу Лера. – Ты не представляешь, как меня поддержала!

– Я верю в тебя, – ответила ей Зинаида.

Для родителей Леры выбор дочери стал шоком, но помогло понимание, что они ее вообще могут потерять, и это примирило с действительностью. И все-таки поступление Леры в театральный наполнило чету Григорьевых гордостью – ведь дочь прошла огромный конкурс и поступила очень легко, выполнив все задания строгой комиссии.

– В кого она у нас уродилась? Моя дочь – актриса! Лерка же пропадет в театральном террариуме! Что она будет играть без протекции – «Кушать подано»? Разве же это профессия? И как мы ее проглядели? – все сокрушалась мама Леры. – Бедная моя девочка…

После трех лет учебы в институте Леру начали приглашать в различные театральные постановки, она стала сниматься в кино. Знакомые и родственники рукоплескали ей в театре и с удовольствием смотрели фильмы с ее участием, осыпая комплиментами. Ничего не поделаешь, Валерия Григорьева была талантливой актрисой и совершенно правильно выбрала профессию.

К тридцати одному году Валерия Германовна Григорьева стала известной артисткой театра и кино, оставаясь в душе трогательной девчонкой. Ее личная жизнь складывалась тоже не очень счастливо, она ни разу не была замужем, часто меняла любовников, имела дочь Элю восьми лет и искренне считала себя не готовой к семейной жизни.

Количество поклонников Леры поражало воображение. Она благосклонно принимала их ухаживания и подарки, абсолютно не отвечая взаимностью.

Лера удивлялась, что у ее подружки, которая окончила «мужской» институт и была необыкновенно хороша собой, тоже не сложилась личная жизнь. По ее мнению, это была клиника.

– Я лучше останусь одна, чем жить с кем попало! – гордо заявляла Зина.

А ведь к ней сватались несколько молодых ученых, профессор института, где она работала, и даже один космонавт, с которым она познакомилась в НАСА, куда ее вызывали как специалиста!

– Я независимая, в меру состоятельная и полностью реализовавшая себя личность и не собираюсь это терять, – говорила Зинаида, словно сама себя пыталась убедить в своей правоте.

Лера в душе одобряла свою подругу, так как понимала, чего Зине стоило достичь таких профессиональных высот.

Глава 3

Нельзя круто менять жизнь, это чревато нервными расстройствами! Но Григорьева Валерия явно об этом не думала. Она решила начать новую жизнь, и, разумеется, с понедельника. Ладно бы еще она начала ее в одиночку, но Лера приладила к этому делу и свою подружку Зину Жалейко, которая не собиралась ничего менять в своей жизни ни с понедельника, ни со вторника.

Рано утром Лера заявилась домой к Зине в приподнятом настроении, что на нее совсем было не похоже.

– Я, кажется, влюбилась! – закатила Лера глаза, сообщая подруге эту новость с порога.

Зинаида участливо кивнула, особо не отреагировав, так как известия об очередной влюбленности подруги она получала каждую неделю.

– Ты не представляешь! Он настоящий поэт! Я познакомилась с ним вчера на вечеринке! Мы ушли из ночного клуба и прогуляли всю ночь! Я не спала ни секундочки и даже не хочу спать. Он восхитительный! Я счастлива!

– Это видно! – заметила Зинаида, шлепая босыми ногами на кухню.

– Я не разбудила тебя? – только сейчас опомнилась Валерия.

– Уже пора вставать, меня ждут мои пернатые и мохнатые, – ответила Зинаида.

– Ты опять едешь в свой гадюшник? – изящно сморщила носик Валерия, накручивая темную прядь волос на тонкий пальчик с красным маникюром.

«Гадюшником» Лера называла клуб юннатов, где Зинаида занималась с детьми и разводила всякую живность.

– Я там отдыхаю душой, – ответила Зина, укладывая тонко нарезанный хлеб в тостер.

– Вот уж не понимаю я такого отдыха – ковыряться в навозе и грязи.

– Да куда уж тебе с твоими ручками в кольцах с бриллиантами.

– Ты, между прочим, тоже могла бы крутить мужиками и заодно кольцами с брюликами, но нет! Тебе нужна наука! Софья Ковалевская, мать твою!

– Тебе ругаться не идет. – Зинаида сняла с плиты турку с ароматным кофе.

– Так я только промеж нас…

– Потом, я не Софья Ковалевская, я – Зинаида Жалейко.

– Звучит устрашающе, – согласилась Лера, – пригласишь меня на фуршет, когда будешь получать Нобелевскую премию? Я надену свое лучшее платье, а уж перед камерой я вести себя умею, не подведу Россию!

– Тебе тост с джемом или медом? – спросила Зина, близоруко щурясь и не реагируя на щебет подруги.

Она прочла уйму книг, постоянная работа на компьютере испортила зрение. Зина была близорука, она плохо видела вблизи, а вдаль еще хуже, поэтому имела несметное количество очков, разбросанных по всей квартире и лежащих в каждой из ее сумок.

– Вот смотрю я на твою талию и думаю, почему она досталась такой разгильдяйке, как ты? Ешь плюшки каждый день, шоколадки и тортики, и все как в трубу! А у меня каждая ириска норовит задержаться и отложиться в самом неподходящем месте, – пожаловалась Лера, всю жизнь сидящая на жесточайшей диете.

Только Зина знала, почему Лера в перерывах на съемках часто исчезала у себя в фургончике. Она попросту лупила себя по щекам и нюхала нашатырь, чтобы не упасть в голодный обморок. Ее нежелание нормально питаться зашло слишком далеко, и Зина даже начинала волноваться по этому поводу. Зато Валерия чудно смотрелась на экране – воздушная, легкая, трогательная, выглядевшая намного моложе своего возраста.

Вторым пунктиком известной актрисы была ее нежная кожа. Валерия давно поняла, правда, не без помощи известных стилистов, что ее темные глаза, чувственные губы и тяжелые, роскошные волосы выигрышно смотрятся именно на фоне прозрачно-бледной кожи. Стоило Валерии хоть немного загореть, как ее внешность становилась намного проще.

– Я похожа на папуаску! – кричала Лера, больше всего на свете боясь, что на ее носике появятся веснушки.

Поэтому актриса Григорьева всячески избегала бывать на солнце. Лера носила солнцезащитные очки в пол-лица и огромные, широкополые шляпы, которых у нее было несметное количество.

– Есть не будешь? – уточнила Зинаида. – Только зеленый чай исключительно для тонуса и здорового цвета лица?

– Видишь, какая ты умница… Все знаешь про меня, – ответила Лера.

Зинаида положила себе в чашку сахару и налила кофе, а подруге зеленый чай «без ничего».

– А ты себя не бережешь… Вот кто тебя полюбит? Рассеянная, вся в себе, возишься с крысами и тарантулами и к тому же умная, зараза! Неужели нельзя прикинуться дурой? Хоть на вечер!

– Знаешь, прикинуться дурой для меня оказалось непосильной задачей. А на вечер тем более… – захрустела тостом Зина. – Ты же меня знаешь, я – кремень! Всю жизнь прикидываться не смогу.

– Понятно… Тридцать один год девочке, а всё ждет принца! Он, видимо, с небес должен упасть, посланный богом. Вот дурёха…

– Я не виновата, что мне никто не нравится, а без любви я не могу…

– У тебя все силы ушли на твои безумные занятия! Где уж тут обычным людям достучаться?! А я вот с этого понедельника начинаю новую жизнь. Решила заняться здоровьем, а то ты все ругаешь меня. Вот похожу в твой фитнес-клуб, поплаваю…

– Давно пора, – буркнула Зина, – только боюсь, что тебе нырять будет сложно, ты же легкая, как пушинка.

– А самое главное, что я сегодня же посылаю Тимофея куда подальше и уезжаю отдыхать со своей новой любовью Димочкой! – весело сообщила Валерия.

Тимофей был секретарем Леры, ее агентом, нянькой и охранником в одном лице.

– Так я и знала! – сокрушенно сказала Зинаида. – То есть мне ты опять предлагаешь не самую завидную роль – успокаивать Тиму?

– Ты догадливая… К кому же я могу обратиться с такой просьбой, как не к тебе? Ты же Тиму хорошо знаешь! Ну же, Зинок, помоги! Не могу же я упустить свое счастье! – Лера поставила пустую чашку на стол.

– Ох, Лерка! Играешь ты с огнем! Поддерживаешь легенду, что все актрисы легкомысленные особы? Играючи шагаете по жизни, разбиваете сердца и шалите с чужими жизнями?

– Фу, Зина! Ты сейчас как моя мама, все время требующая от меня какой-то стабильности! Работа серьезная, семья… А я не хочу этого! Не хо-чу!

– Ты, как подросток, всю жизнь идешь наперекор своим родителям, – заметила Зина.

– Что делать? Они меня душили своим воспитанием, а я вырвалась на свободу!

– Тебе сколько лет?

– По ощущениям минус пять, – не думая, ответила Лера.

– Вот именно! Ты не живешь, а всё играешь в отношения… И этот твой новый Дима… Кто он? Что он? Зачем он?

– Может, это моя судьба?! – показала язык Зине Валерия.

– Делай что хочешь, уйдет от тебя Тимоха, вот тогда и почувствуешь, какого человека потеряла. Одного не понимаю, как у тебя получаются такие глубокие роли? Ты же сама ничего не чувствуешь? Вот уж действительно гениальная актриса, – вздохнула Зина, что означало ее согласие.

– У меня к тебе еще одна просьба, – взмахнула Лера длинными ресницами, понимая, что Зина отказать не сможет.

– Что еще?

– Дело в том, что я не знаю, как долго мы будем с Димочкой, нас так захлестнуло…

– Без подробностей, – поморщилась Зина.

– Короче, мы хотим уединиться куда-нибудь на недельку и насладиться друг другом. Ты же понимаешь, что в Москве мы даже пойти вместе никуда не можем, ко мне сразу очередь за автографами выстраивается.

– Да мне-то что? Делай что хочешь! Спасибо, что хоть предупредила, что уедешь на несколько дней, а то в прошлый раз исчезла, а родители чуть с ума не сошли.

– Так у меня к тебе просьба, – вздохнула Лера. – Дело в том, что послезавтра я должна встретить в аэропорту господина Тони Лимбмана и очаровать его.

– Мало Димочки? – ехидно спросила Зина.

– Дима – мечта, а Лимбман – работа, – ответила Валерия. – Меня пригласили сниматься в российско-немецком сериале. Очень приличный гонорар, между прочим. В партнеры дали звезду немецкого кино Тони Лимбмана, он же продюсер, и все зависит от его решения. С их стороны только одно условие, что в главной мужской роли должен сниматься Тони. А вот меня сей господин еще должен утвердить, а он, говорят, человек очень капризный и придирчивый. Не понравлюсь – не будет снимать, и баста! Вот я и должна произвести на него самое благоприятное впечатление. Пойми, Зина, мои актерские амбиции. Я известна у нас в стране, а сейчас представляется прекрасный шанс выйти на международный уровень, все-таки Европа…

– Совсем ты с ума сошла со своей любовью! Я-то тут при чем? Пока ты будешь развлекаться с Димой, я должна ублажать этого Тони, что ли? Рассказывать, какая ты замечательная актриса, вместе просматривать твои работы, показывать ему Москву, а то еще и переспать с ним? Ради твоего выхода на международный уровень! – возмутилась Зинаида.

– Ну вот видишь, какая ты умница, сама все понимаешь! – обрадовалась Валерия.

– Я же пошутила! – округлила глаза Зина.

– А я серьезно! Ну же, Зина! Мы обе с понедельника начинаем новую жизнь! Я – с Димой в нашем райском уединении, а ты – по-дружески… Не надо только все усложнять. Хватит общаться с крысами, лучше с умным человеком пообщайся, займешь его чем-нибудь, ну и все такое… А уж насчет всего остального сама решай… Женщина ты свободная, он, судя по фото, красив. Кстати, похож на моего Диму, а ты похожа на топ-модель. Я знаю, что ты не подведешь…

– Прекрати, Лерка! – прервала поток красноречия подруги Зина. – Не кажется ли тебе странным, что решается твоя судьба, а трудиться должна я? Не меня же он должен утвердить на роль?

Лера опустила голову и вздохнула, на лице ее читалась вселенская скорбь. Вот уже дрогнули ресницы и слегка покраснели крылья носа. Зина терпеть этого не могла и тут же сдалась:

– Ну, хорошо, хорошо! Встречу я твоего Лимбмана, поселю в гостинице, но большего не обещаю, говори номер рейса!

– Спасибо! – кинулась к ней на шею Валерия. – Зина, ты – человек! Если когда-нибудь что-то надо будет от меня, то я всегда…

– Ладно! С утра голову заморочила, – нахмурилась Зина.

– Тимоху, если что, подключи, – посоветовала Лера, вставая со стула. – На случай, если Лимбман предпочитает мужчин!

– Иди уж, похабница! Творческая среда!

– Я почему к тебе обратилась-то? Знала, что не откажешь, к тому же сможешь говорить с ним и на английском языке, и на немецком, что значительно облегчит вливание Тони в наш дружный русский коллектив… – тараторила Лера, пока Зина не закрыла за ней дверь.

Остались только запах дорогой туалетной воды и боль в голове от бесконечной болтовни подружки.

Жила Зина в очень оригинальной квартире, о которой долго мечтала. Прекрасный район с высотными домами и благоустроенной территорией. Зина же приобрела квартиру на последнем этаже отнюдь не в высотке, а в скромной кирпичной восьмиэтажке. Когда-то ее квартира была трехкомнатной, но Зинаида сделала перепланировку, снесла стены, и получилось странное многоугольное помещение со светлыми полами, темными, грубо обработанными стенами и стеклянным, поднятым углом потолком. Именно для воплощения этой своей фантазии Зинаида пренебрегла несколькими очень выгодными предложениями при покупке квартиры и сделала мансарду. То ли Зине надо было больше пространства, так как много ночей она провела в огромном спортивном зале с высокими окнами, то ли из-за окружавшей убогости в детстве и юности Зина захотела чувствовать над головой бесконечность. Дело в том, что окон в этой квартире не было, по замыслу Зины их заложили, а свет в квартиру проникал через стеклянную крышу. Искусственное освещение осуществлялось при помощи оригинальных светильников. Здесь были и диван, и несколько разных по цвету кресел, большой телевизор, рабочий стол, встроенные шкафы и керамические вазы от маленьких до огромных, напольных, которые Зина любовно собирала и расставляла по квартире.

Возвращаясь домой, Зина сразу же врубала весь свет в квартире, телевизор и кондиционеры. При этом могла пойти на кухню или в ванную на час. Таким образом она забивала пустоту и одиночество.

Она до глубокой ночи сидела за компьютером, книжкой, телевизором. Затем плашмя падала на свою большую круглую кровать, устремив взгляд в небо, и мгновенно засыпала, словно летя к звездам.

Вернулась в этот день Зинаида поздно, впрочем, как всегда. Сегодня Зинаиде явно не спалось, она лежала на спине, раздумывая о своей женской доле. «Может, Лерка права? Годы идут, я еще молода, но уже сложилась психология старой девы. А Лерка… Вот молодец! Живет на полную катушку! Но я так не смогу. Что тогда жаловаться? Я бы вот ребенка хотела, а мужа не обязательно. Что-то так тоскливо стало на душе… Всю жизнь окружают толпы мужчин… И почему же, черт побери, ни один из них не смог заинтересовать меня настолько, чтобы я потеряла голову и захотела бы погрузиться в быт нормальной семейной жизни»?

Зинаида присела на кровати. Нет, сон действительно не шел. Она с тоской оглядела свою огромную, несуразную квартиру. Ни детской комнаты, ни уютной гостиной. Такое эксцентричное жилье холостячки.

Зинаида встала, прошаркала тапочками к барной стойке, плеснула в бокал приличную порцию коньяка, что позволяла себе крайне редко, и выпила.

«Вот уже и сон потеряла, неврастеничка», – подумала она, вздохнув, и снова наполнила бокал. Спиртное Зина не жаловала, так как перед глазами все время стояла картина застолий отца и мачех. В данный момент коньяк попал явно на благодатную почву. Голова у нее закружилась, перед глазами все поплыло, на душе потеплело.

«Ведь могла же я выйти замуж много раз, и чего не вышла, дура? Сейчас бы дети бегали по квартире и не страдала бы в одиночестве. Лера права, все какую-то любовь ждала… А ведь согласно теории бесконечности я могу ее ждать вечно. Может, мой холодный аналитический ум вовсе не способен на безумства страстей? А уж приличных, порядочных людей рядом было предостаточно, что же я, идиотка, не пригляделась к ним повнимательнее?»

Зина на нетвердых ногах продефилировала к зеркальному шкафу и, вытащив ящик с нижним бельем, начала судорожно в нем рыться. Белье у нее было французского и итальянского производства и отличного качества, но Зина осталась недовольна.

«Ничего прозрачного и провакационного! Эх! Только вот эти целомудренные бюстгальтеры и трусики. Ну ты посмотри! А у Лерки, как это… стринги. Почему не ношу? Фигура позволяет, геморроя нет, чтобы ущемить… Тьфу! Что за гадкие мысли в голову лезут?»

– Какой геморрой? – спросила вслух Зинаида и громко на всю пустую квартиру ответила: – Большой такой геморрой от сидячей работы! Сгорбит меня, скосоглазит, геморрой выйдет, слух пропадет, и буду тут сидеть, вставной челюстью щелкать!

«Ого! Что это? Черный маленький эластичный бюстгальтер и хорошенькие трусики с лейблом «Плейбой»! Откуда они у меня? Что за порнография? Ну конечно же! Это подарок Валерии на позапрошлый Новый год с сердечными пожеланиями найти свою половинку. А еще подруга называется! А я сразу засунула этот подарочек подальше, сейчас уже и не влезу, наверное… – Зина натянула гарнитур. – Надо же, влезла, и даже очень ничего».

Она начала вертеться перед зеркалом в соблазнительном белье, надев еще и туфли на шпильках, и красное боа, так как приличный размер своего бюста смущал даже ее. Зинаида начала дефилировать по комнате туда-сюда с бокалом коньяка, покачивая бедрами и посматривая на себя в зеркала. Себе она явно нравилась.

«Еще ничего… очень даже… двадцатилетним фору дам! Конечно, по лицу видно, что не восемнадцать, но зато фигура как у девочки, – хвалила она себя, но другой, вредный, внутренний голос зло нашептывал: – А что ей, фигуре, будет-то? Фигура – дура! Не рожала же еще, нашла чем хвастаться! А взгляд сразу выдает все твои годы! Такой тяжелый, холодный и чертовски умный. Как говорит Лера? Сделай лицо попроще! Точно! Ей-то легко рассуждать! Гениальная актриса, что хочет, то и сыграет. Любит прикидываться беззащитной дурочкой, хлопая ресницами и глупо улыбаясь. Я-то вообще прикидываться не могу! Вся гамма чувств на лице! Такая умная собака Павлова!»

Зинаида закружилась в медленном вальсе, положив руки на невидимые плечи партнера, как она себе его представляла.

– Что это меня на разврат потянуло? Девочка созрела? – сама себя спросила Зинаида. – Или зависть гложет, что Лерка сейчас отключила голову и наслаждается чувствами? Как бы и мне голову отключить тоже? Алкоголь помогает, говорят, – снова потянулась Зина к бутылке. – Может, соблазнить кого и забеременеть? Хотя бы это алгебраическое уравнение решить в свою пользу… А польза ли это: остаться одной с ребенком и вечно выдумывать истории про героически сгинувшего папу? – задумалась она, нащупывая в коробке из-под эротического белья, подаренного подругой, что-то пушистое и в то же время невесомое. Она достала этот предмет из коробки и с удивлением уставилась на него.

«Мохнатые наручники с настоящими цепями… А это еще зачем? Что за извращение? Почему здесь, вместе с бельевым комплектом? Что я еще не знаю в этой жизни? Намного я отстала в эротическом развитии? Скорее всего, на целую вечность», – вздохнула Зина и машинально взяла наручники с собой, направляясь к бутылке коньяка.

Тут ее и застал телефонный звонок.

– Слушаю, – сказала Зинаида каким-то не своим, хриплым голосом.

– Зина! Эврика! Я наконец нашел нестыковку в диссертации этого балбеса! – раздался радостный, по-мальчишески чистый голос.

Только один человек в целом мире мог позвонить в два часа ночи, чтобы поделиться какой-нибудь радостной новостью. Это был друг Зинаиды, Рафик Олегович Костин, ученый с мировым именем, ставший профессором уже в тридцать лет. Они вместе с Зинаидой работали в научно-исследовательском институте. Внимание Рафика Олеговича всецело поглощали физика и математика. А ведь Рафик сватался к ней, вернее, не он, а его мама, женщина старой закваски, на лбу которой было ясно написано: «Любящая мать до гроба и та еще свекровь». Руфь Рамзесовна заявилась к Зине однажды весенним утречком ни свет ни заря.

– Ну, здравствуй, Зинаида! Какая ты высокая и интересная! Породистая! – произнесла Руфь Рамзесовна таким тоном, что Зине сразу захотелось стать пониже ростом и подурнее лицом, но против природы не пойдешь, и ей пришлось просто извиниться. – Я все свои силы, здоровье и любовь отдала своим сыновьям, – сразу же предупредила Зинаиду Руфь Рамзесовна.

Зинаиде ужасно не нравилась эта дама с оплывшими телесами и таким же самомнением, но она уважала Рафика и поэтому не выставила ее за порог.

– Угостите меня, Зина, чайком, разговор у нас будет долгим, – неделикатно потребовала Руфь Рамзесовна и тут же скривилась: – Что за имя такое Зина? Зи-и-на! Зи-и-н-на! – принялась неприятно произносить ее имя. – Словно кто-то пилит дрова бензопилой или лопнула резинка от трусов, извините! – выдала она под конец, сразу настроив Зину на враждебный лад.

– А вы, собственно… – попыталась было воспротивиться ее давлению Зина, но была грубо прервана.

– Старший мой сынок был очень рано околпачен, одурманен, обведен вокруг пальца одной развратной женщиной. А вот Рафик – мой мальчик, солнышко мамино, я в него всю душу вложила. Рос тихим, спокойным, одаренным, на скрипке играл, в шахматы. А голова-то какая! Да вы вместе работаете, все знаете! И ему решила я сама найти достойную женщину, ведь пора уже… Негоже мне находить у него под диваном журналы с голыми тетками, прости господи! – перекрестилась Руфь Рамзесовна. – Ведь, чай, не пятнадцать лет, а уж тридцать!

Зинаида от таких откровений даже покраснела. Она догадывалась, что мамаша Рафика с приветом, если, будучи русской женщиной, назвала одного сына Рафиком, а другого Елисеем. А если учесть, что ее саму звали Руфь Рамзесовна, то эта любовь к странным именам шла у них, видимо, из поколения в поколение. Теперь становилось понятно, почему имя Зина произвело на Руфь Рамзесовну такое негативное впечатление.

Зинаида расстроенно вздохнула и села напротив своей незваной гостьи, готовясь выслушать эротический триллер, как помочь Рафику встретить порядочную женщину. Видимо, она должна быть ниже Руфи ростом, еще безобразнее, немая, глухая, а интеллекта столько, чтобы хватило постирать носки Рафику и сварить борщ. А уж в постели Руфь как-нибудь подсобит любимому сынуле и научит невестку, что делать, чтобы мальчик почувствовал себя мужчиной. От такой картины Зинаиду даже передернуло, но она сделала умное лицо, давая понять, что с вниманием слушает Рамзесовну, желающую пристроить сынка в хорошие руки.

– Итак, зачем я все это говорю вам, Зинаида? Ой, не могу я произносить ваше имя… Можно, я буду звать вас Руфина или Аида?

– Лучше Аида, – быстро согласилась Зина.

– Так вот, Аида… Да, так значительно лучше ложится на слух. Моя невестка – Аида, звучит? А как ваше отчество?

– Евгеньевна.

– Плохо… очень плохо. Да и у отца Рафика имечко подкачало – Олегович! Ужас! Никакой фантазии у людей! Никчемный и человек был, хорошо, что я рано с ним развелась и не дала ему сделать из моих сыновей тряпок. Ну, это опять небольшое отступление. Я недавно стала тормошить Рафика, чтобы он присмотрел себе жену. Он сначала был очень удивлен моим предложением, вроде как ему еще рано.

«Еще бы, – подумала Зина, – он, кроме математики, ни о чем вообще не думает».

– А когда я на него нажала как следует… на протяжении нескольких месяцев… – продолжила Руфь.

«Словно асфальтовый каток», – пронеслось в голове у Зинаиды.

– …Мой сын признался, что если бы он и женился, то только на Зине Жалейко.

– Только не говорите, что у меня плохая фамилия! – заранее предостерегла Зинаида, совершенно выбитая из колеи поведением танка под замечательным названием Руфь Рамзесовна.

– Фамилию-то сменишь! – заверила та Зину, резко перейдя на «ты».

– Когда? – не поняла Зинаида, хлопая ресницами.

– Когда поженитесь. Вот я и пришла оценить будущую невестку. Рафик-то стесняется. Чего он мне только о тебе не рассказывал! Что ты самая добрая, самая умная и самая красивая. Вот уж не знаю, не знаю… – скептически окинула ее критическим взглядом Руфь Рамзесовна.

В голове Зины зазвучал похоронный марш.

– Твоя квартира? – Будущая свекровь посмотрела по сторонам.

– Моя… – выдохнула Зинаида.

– Глупее интерьера я не видела… Живешь, как в планетарии. С ума сойти! Темные стены, окон нет и стеклянный потолок! Сама придумала? Ну, ничего, мы с Рафиком наведем здесь порядок, – заверила ее Руфь Рамзесовна.

Этого уже сознание Зинаиды вынести не смогло. Она представила в своей квартире эту мегеру-командиршу и похолодела. Мысленно увидела тряпку-Рафика с карандашом и чертежной бумагой, рассчитывающего, где возвести глухие перегородки, и себя, ползающую с тряпкой по полу на коленях под неодобрительные окрики свекрови.

Зинаида очнулась и тут же сказала, что она вовсе не собирается замуж.

– Ты не любишь моего Рафика?! – ахнула Руфь Рамзесовна, и Зина удивилась, как это небеса не разверзлись над ее грешной головой.

– Ваш Рафик – чудный, и мы очень хорошие друзья, но замуж я вообще не собираюсь, – попыталась оправдаться Зинаида.

– Это немыслимо, – поджала губы Руфь Рамзесовна. – Мы же готовы взять тебя в нашу семью и облагородить твой быт… А внучка моего назовем… Акакий. Как вам?

– Я бесплодна, – быстро среагировала Зинаида.

– Это мне не подходит, – согласилась с ней несостоявшаяся свекровь. – Мне нужны крепкие, умные потомки. Ну что ж… жаль, очень жаль, – засобиралась она домой.

Зине показалось, что в душе Руфь Рамзесовна рада, что Зинаида Жалейко не состоялась в качестве ее будущей невестки. В синих больших глазах Зины она прочла ослиное упорство, непослушание и упрямство.

С тех пор минуло два года. Зина набралась смелости и поговорила с Рафиком о странных притязаниях его матери. Рафик страшно смутился и долго просил у Зины прощения, все-таки признавшись, что действительно испытывает к ней нежные чувства. Рафик слезно умолял простить его мамочку за неподобающий визит. Зинаида конечно же простила, но при этом ощущала какую-то ответственность и неловкость за то, что вызвала любовные чувства у Рафика, хотя, честно говоря, этого не хотела. Это был высокий, худой и нескладный мужчина в круглых очках и с уже начинающейся лысеть головой. Брюки его, несмотря на заботы неукротимой мамаши, были вечно коротки, манжеты на рукавах обтрепаны, но голова этого человека варила как надо, и коллеги очень любили Рафика за доброту и безотказность. У Зины же к нему проявлялись исключительно сестринские чувства.

И вот сейчас этот чудо-человек звонил ей, чтобы поделиться своей радостью.

– Помнишь, Зина, этот балбес две недели мучил меня своими уравнениями? Мы просматривали все решения сто раз и никак не могли найти несоответствие. Ошибка затерялась в глубинах расчетов. И вот я ее нашел. Не поверишь, расхождение в одну сотую, которое дала машина, обобщая результат, привело к катастрофическим последствиям! Этот идиот считал на калькуляторе, представляешь?! – кричал Рафик.

Зина молча слушала его трескотню, время от времени прикладываясь к коньяку. Вдруг она вспомнила, что Рафик Олегович когда-то ходил у нее в женихах. Видимо, в тот вечер у нее все мысли были об одном.

– Рафик, погоди… А ты в чем сейчас?

– В смысле? Я сижу за столом с работой этого…

– Не где, а в чем? Ты обнажен? – допытывалась Зинаида, выводя пальцем по поверхности стола причудливые фигуры.

– А это… ну, я это… в тренировочных и майке… – Казалось, Рафик только сейчас обратил внимание на то, что на нем надето.

– Как это сексуально! Обтягивающие трико и белоснежная майка, как у Димы Билана на Евровидении, – закрыла глаза Зинаида. – Больше ничего и не надо…

– Ты не заболела? – встревожился Рафик. – Тянучки у меня далеко не в облипку, майка совсем не белоснежная, и я не Дима Билан, ты же меня знаешь…

– Вот что у тебя за манера всё портить?! – нахмурилась Зина, хлопнув ладошкой по столу.

– Я сказал правду.

– Кому она нужна, твоя правда? Иногда хочется немного пофантазировать… Полет мысли, понимаешь? Женщина хочет сказки… Ну же, Рафик! Будь изобретательным. На мне сейчас три маленьких черных треугольничка, соединенных тоненькими ниточками, как тебе? – промурлыкала Зинаида.

– А у меня в руках большая скалка, и сейчас я этой скалкой всыплю всем и разобью телефон! – раздался до жути неприятный, визгливый женский голос. То завопила Руфь Рамзесовна, которая, по всей видимости, успела отобрать трубку у сына, и последние подробности про треугольнички Зина сообщила уже ей. – Я сейчас тебе, шалава, покажу черные треугольники, нарисую синие круги под глазами и другие геометрические фигуры! А ты совсем с ума сошел? Еще по ночам в «Секс по телефону» будешь звонить?! Слышите, вы?! Не смейте нам присылать счет, иначе я с вами разберусь! Мой сын занимается научной деятельностью, а за это платят очень мало!

Зинаида в ужасе кинула телефонную трубку, словно ее ужалила змея, и сразу почувствовала, что успокоительное действие коньяка закончилось. Она тут же плеснула коричневатой жидкости себе в бокал и направилась к кровати. Выпив напиток одним махом, она стала смеяться как сумасшедшая. Еще бы! Принять их с Рафиком разговор за секс по телефону! Ну мамаша, ну дает! В два часа ночи она всё еще на посту! Ей бы наши границы охранять…

Смех внезапно сменили слезы, брызнувшие из глаз. Зине вдруг стало страшно от того, что она не знает, что такое обжигающая страсть и безграничная любовь…

«Как бы я хотела оказаться в объятиях сильного, умного, успешного мужчины!» – подумала Зина и, нащупав рядом на кровати мягкое кольцо, машинально пристегнула руку к спинке кровати.

Вот тут-то она и вскрикнула! Элитный напиток в приличном количестве способен выключить даже аналитический ум. Зина мгновенно осознала, что силой своих мышц она освободиться не может – нужен ключ, который остался в подарочной коробке далеко от ее кровати.

Вторым неприятным открытием Зинаиды стало то, что спасительный телефон остался лежать на барной стойке, тоже далеко от нее. К тому же Зина не могла добраться и до своей разбросанной по всей квартире одежды. Она судорожно билась в наручнике, покрываясь липким потом от ужаса. Сдвинуть кровать она тоже не могла, так как та была намертво прикручена к полу. В голову лезли мысли одна страшнее другой.

«Ой-ой-ой, что же мне делать? Вот дура! Идиотка! Расслабилась, ничего не скажешь! Мамочки! Какой позор! Как мне позвать на помощь?! Даже если мне позвонят, я не отвечу, решат, что меня нет… Лера не придет, она сейчас занята, да и как она ворвется, если я дверь не смогу открыть! Помогите! Боже, я попала в ловушку! Вскроют квартиру только тогда, когда пойдет запах… В каком виде меня обнаружат? Что подумают?» – Зина в панике дергала крепкий наручник, обдирая кожу в кровь, понимая, что можно на самом деле погибнуть. Главное, что все это она сделала исключительно своими собственными руками.

«Вот уж старая нимфоманка! Эротики мне захотелось внести в жизнь, вот и довносилась!»

От безысходности Зинаида была готова отрубить себе руку, но ни топора, ни пилы поблизости тоже не имелось. Кричать было бесполезно, рядом соседей не было, а под ней семья на полгода уехала за границу. К тому же Зинаида при ремонте своей квартиры позаботилась о полной звукоизоляции, зная, что любит слушать громкую музыку, а иногда и устраивать шумные вечеринки с безбашенными друзьями Валерии.

Ситуация была безнадежная.

Зинаида, выбившаяся из сил, легла на кровати, вытянувшись в струнку и положив одну руку на грудь. Почему-то пришла на ум наиглупейшая фраза: «Не надо паниковать и дергаться, надо экономить силы, кислород… лежать и ждать помощи, надеяться на один процент везения», – словно она находилась на подводной лодке.

Она уставилась в темное небо над головой. Ночь. Тишина. Звезды и покой, так было задумано по проекту. Сейчас присутствовало все, кроме покоя. А о нелепейшей смерти, что ей предстояла, Зинаида даже думать не могла. Ей не было всё равно, в каком виде ее обнаружат люди после… после ее преждевременной гибели.

Вдруг она напряглась. Видимо, алкоголь и нервное перенапряжение сделали свое дело, так как у нее начались явные галлюцинации.

«Я сошла с ума, – безучастно подумала Зина, не отрываясь глядя вверх. – Слетела с катушек. Ну, это и к лучшему, так я легче приму смерть». Прямо на нее летело какое-то чудовище, она даже предположила, что это огнедышащий дракон. Зине показалось, что она видит языки пламени, вырывающиеся из острозубой пасти дракона… Он был огромен и приближался с бешеной скоростью, но Зину это не пугало, так как быстрая смерть спасла бы ее от долгой и мучительной кончины. Тем временем чудище с успехом и с легкостью строительного крана проломило стеклянную крышу ее жилища.

Зина с интересом наблюдала, как особо прочные стекла разлетелись брызгами вокруг и, что скрывать, осыпали ее острым дождем. Но эти мелкие осколочные удары были ничто по сравнению с мощным ударом самого летающего объекта с оранжевыми крыльями. Он буквально впечатал бедную Зинаиду в матрас. Она даже что-то сказала инопланетному существу, но это не было радостное приветствие землян. Последним удивительным открытием Зины, перед тем как отключиться, было то, что драконы изъясняются на чистейшем русском языке, причем сплошь нецензурной лексикой.

Глава 4

Когда Зина очнулась, она почувствовала боль во всем теле, особенно в грудной клетке. Человек не может не дышать, и это Зине было известно, поэтому ей приходилось дышать и терпеть эту боль. К тому же на ее лицо в большом количестве откуда-то лилась вода. Похоже, мозг – единственное, что не пострадало у Зинаиды, так как она помнила, что с собой сделала и что на нее, чуть не убив, свалился дракон.

Зина сделала вывод, что крыша разбита вдребезги и пошел дождь, скорее всего, хлынул ливень.

Зинаида со страхом открыла глаза и сразу поняла, что сюрпризы на сегодня не закончились. Прямо над ней склонился незнакомый голый мужчина с горящим взором и торчащими волосами. Зина от ужаса даже не могла закричать, она только как рыба глотала ртом воздух и таращила глаза.

– Наконец пришла в себя, – облегченно сказал мужчина и пригладил рукой волосы. Лицо у него было очень своеобразным. Скуластый, красивые провалы щек, прямой нос, четко очерченные губы, брови вразлет, одна из которых пересекалась шрамом, выразительные, слегка раскосые черные глаза, в которых выражение тревоги сменилось на пренебрежительно-насмешливое.

– Почему не спрашиваете, кто я? – улыбнулся он.

– Что спрашивать очевидное, – выдавила наконец Зина, не узнав своего голоса.

– И кто же я? Карлсон? Отшибло голову и память? Я же твой брат – Джек. Шучу! Так кто же я?

– Маньяк, кто же еще? – скользнула взглядом по его голому торсу Зинаида, содрогнувшись. – Вы оставите мне жизнь? Может быть, я могу откупиться деньгами? Я не очень молода и паршиво себя чувствую, сексуального марафона у нас не получится.

Странный мужчина добродушно рассмеялся.

– Выдаешь желаемое за действительное? К сожалению, мне сейчас не до маньячества, хотя… Все, что я вижу, мне нравится. – Он оценивающе окинул ее взглядом.

Зинаида только сейчас вспомнила, что фактически раздета.

– Не смотрите на меня! Я буду защищаться! – Она резко дернула ногами, заехав ему в пах.

Мужчина сразу же согнулся пополам. Через несколько минут из-под кровати появилось его красное лицо с выступившими слезами на глазах.

– Ну ты даешь… Давно ли стала такой скромницей? Приличные девицы такое белье не носят.

– Надела первый раз! – огрызнулась Зина, готовая защищать свою честь до конца.

– Ага… и наручники пристегнула первый раз!

– Именно!

– Я все думал, когда же твой Газик или Рафик выйдет из ванной и накостыляет мне по шее? – Мужчина наконец-то разогнулся.

– Какой Газик? – покраснела Зинаида, пытаясь принять непринужденную позу, что было сделать очень трудно из-за боли и скованности движений.

– Когда я приземлился на тебя, надо отметить, не очень удачно, ты сказала мне что-то вроде: «Ну нельзя же так, Рафик… Я говорила о сексуальных фантазиях, но не до такой же степени…» Не берусь отвечать за точность перевода, но смысл явно был таким. Меня еще так ни разу не встречали. Слышь, спящая царевна, а Рафик-то твой сбежал! Приковал к кровати и смылся, негодяй! Я бы такую куколку не оставил…

– Заткнитесь! И хватит на меня пялиться! Дайте одежду! – крикнула Зина.

– Пожалуйста, – пожал плечами мужчина и, подняв с пола джинсы со стразами, подал ей. Она мгновенно укрылась ими, как простыней, только сейчас заметив, что он не голый, а в джинсах, еще какие-то желтые ремни, напоминавшие подтяжки, болтались у него сзади.

– Кто вы такой? – спросила Зина со злостью от своего бессилия. – Почему вы хозяйничаете у меня в доме?

– Вот! Теперь вижу, что все в порядке! Я ждал этого вопроса с самого начала. Хорошо, что не пришлось объясняться с твоим горячим джигитом. Он, ослепленный ревностью, вряд ли внял бы здравому смыслу.

– Нет здесь никого! Я была одна! – вспыхнула Зинаида.

– Меня зовут Артур, и здесь я совершенно случайно.

– Да что ты? Я тебя не приглашала в гости, – почувствовала себя увереннее под джинсами Зина.

– Виноват ветер, честное слово! Последнее время я увлекся прыжками с парашютом с крыш высотных зданий. Сегодня прыгнул явно неудачно, порыв ветра, с которым не смог справиться, и – вот я здесь. Я видел, что лечу прямо на дом, но мне повезло: я попал в странную квартиру со стеклянным потолком. Представляешь, что было, если бы я шмякнулся об железную крышу? Кстати, с высоты полета твоя квартира выглядела этаким хрустальным гробиком.

– Который ты благополучно разбил.

– Так получилось. А внутри лежала спящая царевна. Знаешь, я очень виноват перед тобой, я отремонтирую твою квартиру и тебя.

– Что значит «меня»?

– Твоя внешность тоже немного подпорчена, но я сейчас отвезу тебя к одному доктору, творящему чудеса, и все будет хорошо.

– Что со мной? – снова испугалась Зинаида. – Отстегни меня, наконец, от кровати! Ключ вон в той коробке.

– Я точно должен это сделать? – Артур задумался. – Я же не знаю, кто ты? Может, ты опасная преступница, и хозяин квартиры приковал тебя к кровати, а сам поспешил за помощью? Может, ты воровка-клофелинщица?

– Что ты несешь?! Это моя квартира! Я здесь живу! Вон там на стуле моя сумка, в ней паспорт с пропиской! Врывается ко мне таким зверским способом, еще меня и подозревает! Прыгает он с парашютом! Ты мог убить меня!

Артур подошел к сумке. Ее жутко раздражал этот тип, который бесцеремонно рылся в ее сумочке, но она лишь присвистнула, увидев его спину. Она была абсолютно красной от крови, к тому же в спине торчало несколько осколков.

– Э-э, как там тебя… Артур! – позвала она. – У тебя это… спина, тебе самому бы к врачу.

– Ага, вместе и поедем, – кивнул он ей, раскрывая паспорт. – Зинаида Евгеньевна Жалейко… Во как! Зина – корзина! Пожалей меня, Жалейкина-Лейкина.

– Последний мальчик, который так меня назвал, очень плохо кончил, – отозвалась Зина, удивляясь его ребячеству.

– Да, похоже, эта квартира твоя, я имею в виду такая же несуразная. Ты не замужем, детей нет, значит, вполне имеешь право заниматься чем хочешь.

– Хватит рыться у меня в документах! Я сейчас полицию вызову! Немедленно освободи меня! – заелозила на кровати Зина.

Артур подчинился и отстегнул ее со словами:

– Учти, маньяки так просто не освобождают свои жертвы. Но на этот раз обойдемся без сексуального насилия. Сейчас позвоню Мише… – но тут Артур, назвав телефон, опять повалился на Зину, на сей раз потеряв сознание то ли от боли, то ли от потери крови.

– Вот черт! – выругалась Зина, у которой снова потемнело в глазах. – Сколько же он весит?!

Она вылезла из-под тела странного мужика и еле отдышалась. Руки и ноги у нее дрожали, на запястье красовался сине-красный след. Она еле-еле попала ногами в брючины и провела рукой по лбу. Ее ладонь окрасилась в красный цвет. Все происходящее казалось ей нереальным, и в довершение всего в дверь настойчиво позвонили.

Зинаида вылетела в коридор, щелкнула замком и столкнулась лицом к лицу с бледным Рафиком. За ним мрачной тенью маячила грузная Руфь Рамзесовна. В три часа ночи встретиться с этим ненормальным семейством для Зины было явным перебором.

– Зина, я понял, что с тобой что-то не так, и сразу же приехал! Моя мама наговорила тебе гадостей, и я заставил ее поехать со мной, извиниться! – горячо выпалил Рафик, протирая запотевшие от волнения очки.

Руфь Рамзесовна злобно смотрела на нее. На лице ее читались удивление и отвращение одновременно.

– Я первый раз поссорилась с сыном, – отчеканила она, сразу давая понять Зине, что та нажила себе в ее лице смертельного врага. Внезапно толстые губы Руфи Рамзесовны расплылись в улыбке, маленькие глазки вспыхнули, как прожекторы. – Дорогой мой сынок, а почему твоя благочестивая Зинуля в таком виде? Ты протри очки-то, смотри – тряпочка, называемая лифчиком, пьяная, в крови… Что вообще здесь происходит? Тебе у матери следует попросить прощения. Сердце матери не обманешь, мать всегда права, я тебя предупреждала!

Рафик вконец растерялся, отступил на шаг и наконец-то обратил внимание на внешний вид Зинаиды.

– Зиночка, что с тобой?! Тебе нужна помощь?

– Я сама не знаю, – честно ответила Зина, облизывая пересохшие губы. – Кажется, мне уже помогли, правда, не совсем обычным способом.

Руфь Рамзесовна, явно почувствовав добычу, отпихнула молодую женщину и ворвалась в комнату с диким, победоносным криком:

– Ага! Что я говорила?! У нее мужик в койке!

– А я знаю, – вдруг заступился Рафик. – Зина мне говорила, что ждет в гости мужчину, это ее друг. Я даже знаю, как его зовут! Это – Дима Билан!

Зина, раскрыв рот, смотрела на Рафика. Зная его много лет, она не переставала удивляться. Рафик был настолько далек от окружающей действительности, что абсолютно не знал, кто такой Дима Билан и даже кто является в данный момент президентом.

Зато его матушка, похоже, была в курсе всех событий и сплетен. Побагровев, она завопила на весь дом:

– Какой же ты у меня осел! Да она, еще не выйдя за тебя замуж, уже наставляет тебе рога, а ты ее святой считаешь! Голый мужик в кровати, оба в крови, а на полу валяются наручники. Это два извращенца! Ты тоже хочешь такой любви? Чтобы твоя Зиночка исполосовала и тебя до беспамятства? Немедленно покидаем этот развратный дом! – Руфь Рамзесовна резко повернулась на каблуках и побежала к выходу, хрустя каблуками по щедро рассыпанному по полу битому стеклу. В дверях она споткнулась, намотав на ногу какую-то тряпку, и чуть не упала на сына. – Что это?! – рванула с ноги легкую шелковистую ткань Руфь Рамзесовна.

– Не знаю, наверное, парашют, – тупо ответила Зинаида.

– Скорее, скорее! – оторвала от косяка растерявшегося сына Руфь Рамзесовна и громыхнула дверью.

Зина вздрогнула и покосилась на неподвижного Артура.

«Вот свалился мне на голову, еще помрет… Что с ним делать? Может, вызвать полицию? Хотя он же ничего не украл, мне ничего не сделал, даже помог, потолок обещал починить. Пока полиция приедет, он точно помрет. «Скорую»? Кто он? Как я не хочу всего этого объяснять, да и кто мне поверит? Мужик упал сверху на парашюте прямиком в мою кровать… Бред какой-то… Что он там говорил о своем докторе? Позвоню, пожалуй, а то не ровен час, копыта отбросит», – решила она.

Зина подошла к телефону и на память набрала номер, скороговоркой произнесенный Артуром.

– Алло? – раздался бодрый мужской голос, и это было странным. Утро еще не вступило в свои права.

– Михаил? – спросила Зина.

– Да, это я. С кем имею честь? Тише вы, раздолбаи! – вдруг крикнул он, и музыка, доносившаяся в трубку, громкая и ритмичная, стала тише.

– Вы меня не знаете, но у меня дома человек, который говорит, что знает вас.

– Так дайте ему трубку, или он немой? – хохотнул Михаил.

– Он в отключке. – Вдруг Зине на ум пришло, что этот Миша явно находится на какой-то вечеринке и пьян. Это не прибавило ей оптимизма. – Его зовут Артур…

– Артур Богданов?! – заорал Михаил. – Что с ним?! Такой красивый и наглый тип?!

– То, что наглый, это про него, а вот насчет красоты, так это на любителя.

– Да что вы, девушка! Если бы вы видели толпу девиц, вечно сопровождающих его! Артур – настоящий мачо!

– Возможно… – осторожно согласилась Зинаида, разглядывая голую спину «пришельца», из которой торчали осколки, словно гребень у динозавра. – Этот ваш, с позволения сказать мачо, прыгнул с парашютом прямо ко мне в квартиру, разбив потолок.

– Это он может, – довольно сказал Миша, до него не сразу дошло сказанное. – Что-что он сделал?! Серьезно?! Ну молодец! Эй, ребята! Слышите? Артур-то сиганул с небоскреба! – кричал он уже кому-то.

По одобрительному гулу и реву Зина поняла, что эта информация понравилась всем.

– А мы как раз в ночном клубе отмечаем его день рождения. Артуру исполнилось тридцать четыре года! Он вышел на минуту сделать этот прыжок на спор и пропал, – пояснил Миша.

«Оригинальный способ отмечать день рождения», – подумала Зина, вздыхая.

– Вообще-то я думала, что вы врач.

– А я врач, – заверил ее Миша, – у меня своя клиника.

– Ну так приезжайте ко мне и заберите своего прыгуна! А то он не встретит свой следующий день рождения! – в сердцах заключила Зина и продиктовала адрес.

Она положила трубку и обессиленно отправилась в ванную. Первым делом она посмотрелась в зеркало. Ее ужасу не было предела. Все лицо покрывали ровные, симметричные царапины, словно ее драли кошки, такие же следы были на плечах и руках.

– Вот ведь черт! – сказала она и вернулась в комнату с влажным и холодным полотенцем.

Присев рядом с Артуром, она протерла ему лицо влажной тканью. Его ресницы дрогнули, и Артур открыл глаза. Радужная оболочка была настолько темной, что сливалась со зрачком.

– Привет, я что, отключился? – спросил он пересохшими губами… – Я сейчас…

– Лежи и не дергайся, и не переворачивайся, у тебя осколки из спины торчат, – предостерегла его Зина, рассматривая свой сломанный ноготь.

– На чем мы остановились? – Артур с трудом сел.

– На том, что ты хотел вызвать доктора, или чтобы мы вместе поехали к нему, а потом снова упал на меня, потеряв сознание, – ответила Зинаида.

– Мне понравилось падать на тебя, мягкая посадка на такие буфера, – сказал Артур, и Зинаида чуть не задохнулась от возмущения.

– Что?! Хам! Мы действительно поедем к врачу, чтобы тебя вылечили, и я тогда смогу с чистой совестью вмазать тебе по физиономии! – Зинаида направилась к шкафу с одеждой, чтобы одеться.

– Ладно, не кипятись! Прости, если обидел. Я не умею общаться с женщинами, все как-то больше в постели…

– Это я успела заметить. Когда же, наконец, исчезнешь из моей жизни? За что мне все это?

– Ты моя спасительница! Если бы у тебя не было стеклянной крыши, меня бы просто размазало по черепице или по листовому железу.

Зинаида надела розовую водолазку и вытащила из-под нее волосы. Странно, но под взглядом этого незнакомца Зинаида даже в одежде чувствовала себя раздетой.

– Ладно, если честно, ты тоже спас меня. Если бы ты не свалился в мою квартиру, то я бы умерла от жажды и голода, прикованная к кровати. Так что мы квиты, – сказала она. – Твоя смерть считалась бы нелепой, а моя – позорной, и неизвестно, что хуже.

В это время раздался звонок в дверь. Зина мгновенно натянула юбку и выбежала в прихожую. В дверях появился круглый и розовощекий светловолосый мужчина. Он поздоровался. Вместе с ним явились еще несколько веселых молодых парней и девушек. Все они кинулись к Артуру, перекрикивая друг друга.

– Артур! Ну ты даешь! А что это?! Парашют! Девчонки, смотрите, парашют! Ужас! Ты с ума сошел! Мы думали, что ты шутишь! Зачем в свой день рождения?!

Зинаида молча наблюдала за этой сценой, пока от толпы не отделился Михаил и не подошел к ней. Он поцеловал ей руку и стал пристально рассматривать ее изодранное лицо.

– Полагаю, это я с вами разговаривал по телефону? Только не говорите, что не знакомы с Артуром! Он не мог пройти мимо такой красивой женщины!

– Видимо, я показалась ему слишком красивой, вот он и решил немного попортить мне личико, – ухмыльнулась Зина.

– Насколько я вижу, ничего с вашим личиком серьезного не произошло. Но все-таки небольшая операция понадобится, – сказал Миша.

– А вы вообще кто? Какой врач? – спросила Зинаида, наблюдая, как хихикающие девицы облепили Артура, хлопоча вокруг него.

– Я пластический хирург, – блеснул глазами доктор. – Михаил Головко. Звезды шоу-бизнеса, актеры, политики и прочие хорошо знают мое имя. Можете обращаться, – снова стрельнул глазами Михаил.

Зина отвернулась.

– Не знаю, можно ли вам доверять? По-моему, вы пьяны.

– Совсем чуть-чуть, а мастерство и двенадцать лет практики так просто не пропьешь, уж поверь мне, детка, – покачнулся доктор.

– У детки есть имя – Зинаида.

– Я так и думал! У тебя должно было быть такое имя…

– Какое?

– Как танк! Не Арина, не Эвелина, а Зинаида! Все! Баста! Шутки закончились! Ну, ничего, общение с Артуром пойдет тебе на пользу.

– О каком общении речь? – фыркнула Зина. – Мне бы побыстрее этот ночной кошмар забыть!

Михаил накинул на Артура кое-какую одежду и осторожно повел его к выходу. Вся компания вывалилась на улицу и стала распределяться по машинам. В шикарных иномарках сидели совершенно трезвые шоферы.

Артура и Зинаиду, как вторую пострадавшую, запихнули в длиннющий «кадиллак». Михаил поехал с ними.

Зинаида ахнула, залезая в салон, обитый красным бархатом с хрустальными пепельницами, мини-баром, кондиционером, ароматическими свечами, музыкальной стереосистемой, плазменным телевизором и мягкими яркими подушками с шелковыми кисточками. Артур сидел в кресле прямо как стрела, боясь прикоснуться спиной к чему-либо. Зинаида с Михаилом разместились напротив. «Кадиллак» плавно тронулся с места.

– Никогда не ездила на таких машинах. Интересно, как такая громадина может развернуться в наших дворах? Неповоротливая, ужас! – огляделась Зина.

– А это ты его спроси, – кивнул на Артура Михаил. – Его машинка.

– Я редко на ней езжу, а шофер у меня высококлассный, он развернется даже на узенькой тропинке, – ответил Артур.

Зинаида с любопытством уставилась в окно, она впервые ехала на такой машине и с интересом ловила любопытные взгляды прохожих.

– Наверное, думают, что какая-то звезда едет, – констатировала она. – Кстати, Артур, а чем ты занимаешься? Куда мне высылать счет за ремонт моей квартиры?

– Не беспокойся, все оплачу, – ответил он, откидывая волосы со лба, не открывая глаз. Видно, ослабел от потери крови.

– Береги силы, ты совсем ослаб, – предупредил Михаил.

«Кадиллак» остановился у современного высокого здания с огороженной парковкой для машин. Ловкий шофер Артура и здесь нашел место для машины и занял сразу два парковочных места. Михаил связался со своими сотрудниками по телефону, и их уже ждали с носилками. Над одним из подъездов дома красовалась подсвеченная надпись «Клиника Головко. Весь объем медицинской помощи».

Артур от носилок отказался, и сразу же их провели в операционную. Медсестры засуетились, готовя нужные инструменты.

– Я сам осмотрю обоих, дайте переодеться, – бросил Михаил.

Зина испытала все прелести современной частной медицины. Ее обслуживали так, словно она была женой президента, правда, сыграло роль и то, что привез ее сам хозяин.

Палата, которую предоставили Зине на время обследования, больше напоминала номер в пятизвездочной гостинице – удобная широкая кровать, диван, кресло, журнальный столик, шкаф для одежды, холодильник, телевизор, прикроватная тумбочка. Два окна, сейчас закрытые жалюзи, днем наполняли палату светом. Белье было новым, чистым и накрахмаленным, хрустело и очень приятно пахло свежестью.

Зина приняла душ, вытерлась махровым полотенцем, надела халат. Ее проводили на рентген грудной клетки, взяли кровь из пальца и из вены, сделали ультразвуковое исследование и направили в операционную. Михаила, в медицинской темно-зеленой одежде и шапочке, можно было узнать только по округлым очертаниям фигуры.

– Зина? Как ты?

– Все хорошо. Вы осмотрели Артура? – почему-то сразу спросила она.

Михаил усмехнулся.

– Интересные вы ребята. Оба упрямо настаиваете, что не знакомы, но задаете один и тот же вопрос, беспокоясь друг о друге. Не смотри на меня так. Артур сам виноват во всем, что произошло. Между прочим, когда он понял, что падает прямо на женщину, выпустил дополнительный парашют специально, чтобы стропы перепутались и его откинуло. Он хотел тебя спасти, из-за этого вывернул себе плечо, сломал ребро, ну а спину ты видела. Внутренних повреждений, слава богу, нет. Спину я ему подлатал, плечо вправил, перебинтовал, ну а ребрам нужен покой. С тобой, Зина, тоже все будет хорошо. Снимай халат и ложись на коечку. Так, сейчас включим свет и я осмотрю твои порезы. Зина! Я – доктор! – прикрикнул он, заметив ее замешательство.

Зинаида вздохнула и подчинилась. В конце концов, хотелось знать, что будет у нее с лицом.

– Зиночка, сколько тебе лет?

– Тридцать один.

– Прекрасно, ты в отличной форме. Грудь цела, осколков под кожей нет, пару порезов на плечах я зашью. Не волнуйся, я сделаю обезболивающий укол! Порезики антисептиком обработаем, на лице кое-где склеим специальным клеем и пластическим пластырем. Шрамов на личике не будет!

– Вы вернули меня к жизни!

– Анализы у тебя тоже хорошие, только трещина в верхнем ребре слева, покой и покой, витамины и хорошее настроение! Ну что ж… приступим!

Зинаида поймала себя на мысли, что ей очень понравилось находиться в таких комфортных условиях. После процедуры ее отвели в палату, уложили в постель, сделали успокаивающий и снотворный уколы, заботливо укрыли мягким одеялом и погасили свет. Неудивительно, что Зина тут же погрузилась в приятную дремоту. Странно, но мысль о своем жилище, оставшемся без крыши под дождем, даже не пришла ей в голову.

Утром ее разбудила улыбчивая медсестра, поднявшая жалюзи. Веселый солнечный зайчик тут же заскакал по светлому полу палаты. Зинаида улыбнулась.

– Как спалось? Доброе утро. Что-нибудь болит?

– Замечательно, даже голова прошла, – ответила Зина.

– Измерьте температурку, и если она нормальная, Михаил Борисович вас ждет у себя в кабинете, – сказала медсестра, оставила электронный градусник и вышла.

Одежда Зины лежала рядом на стуле, аккуратно сложенная и чистая.

«Вот это сервис!» – подумала она, откладывая в сторону пищащий градусник, на котором прыгали циферки: тридцать шесть и шесть, умылась, быстро оделась, взяла свою сумку и вышла в длинный чистый коридор.

Прочитав на двери табличку «Михаил Борисович Головко», Зина деликатно постучала и вошла.

Выглядел Михаил не ахти, пару раз Зина видела в таком состоянии Леру и фактически всё детство отца и мачеху. Это состояние называлось похмелье.

– Простите, – простонал Миша, поднимая руку в знак приветствия.

– Голова болит? – констатировала Зинаида.

– Ой, – снова выдавил из себя Миша.

Лицо у него опухло, взгляд был тусклым, а руки дрожали.

Зинаида вспомнила, что впопыхах прихватила из дома початую бутылку коньяка, и, вытащив из сумки, поставила ее перед Мишей.

– Лекарство, – пояснила она.

– Фея! – выдохнул он и полечился на все сто.

– Это вы в таком состоянии вчера нас лечили? – удивилась она, присаживаясь на стул и скрещивая ноги.

– Нет, что ты. Это я уже после нагрузился, все день рождения отмечали. Чертов Артур! Не мог ему отказать, он же мне много лет назад жизнь спас!

– Как это? – заинтересовалась Зинаида.

– Долгая история, служили вместе, на мине подорвался вместо меня. Он очень отважный человек, настоящий друг.

– А кто он?

– На этот вопрос даже Артур тебе не ответит, – изобразил некое подобие улыбки Михаил. – Познакомились мы еще в институте, вместе учились.

– Так он врач? – удивилась Зинаида.

– Почти. Артур ушел с четвертого курса, он прекрасно учился и хотел стать хирургом, но очень серьезно повредил руку, и ему сказали, что хирургом он уже быть не сможет. Он мог стать терапевтом, невропатологом, окулистом, кем угодно, только не оперирующим специалистом, но он не захотел и ушел из института, – ответил Михаил. – Наши дороги на время разошлись. Он окончил какой-то институт, я так толком и не знаю, чем он занимается. Часто подолгу где-то пропадает, но денег у него куры не клюют. Он, кстати, оставил тебе свой телефон и адрес, так что советую продолжить с ним знакомство. Это очень легкий, но порядочный человек. – Михаил протянул ей листочек.

– А мне как раз не хочется легких отношений, – сказала Зинаида, но листочек взяла, приняв безразличный вид.

– Тогда мой тебе совет, порви это на мелкие клочки. Серьезные и долгие отношения не для Артура. – Михаил потрогал себе лоб. Он немного пришел в себя. – Хотя, может быть, он изменился, я с ним долгое время не общался…

– А он, что, уже ушел домой? – удивилась Зинаида, которая, если честно, хотела зайти и попрощаться с ним.

– Еще ночью, – махнул рукой доктор. – Разве его удержишь? Поехал с ребятами в ночной клуб догуливать свой день рождения. Думаешь, где я так нагрузился? Мы и к тебе заходили, но ты спала словно мертвая.

– Сами мне что-то вкололи.

– Самое интересное, что мы и Артуру ввели это же лекарство, но тем не менее на него не подействовало должным образом, – пожал плечами Михаил. Он подошел к раковине, пустил воду и намочил вафельное полотенце.

– Сколько я вам должна за услуги? – решила расплатиться Зина.

– Обижаешь…

– Я не бедная и вполне могу…

– Зинаида, угомонись! – Михаил прижал мокрое полотенце ко лбу. – Друзья Артура – мои друзья, а потом это я ему должен. Если бы не он, не было бы ни меня, ни моей клиники. Иди с миром, Зина, и если что, обращайся.

Зинаида с какой-то непонятной грустью покинула клинику. Жаль, что она больше не увидит Артура. Классное было приключение, совсем в ее стиле.

На улице легкий ветерок приятно обдул ей лицо и растрепал волосы. Она машинально пригладила их рукой.

– Зинаида! – окликнули ее сзади.

Она остановилась и с удивлением посмотрела на незнакомого мужчину, который быстро приближался к ней.

– Вы меня не помните, я вчера не выходил из машины. Я шофер господина Богданова, – представился незнакомец, указывая на «кадиллак».

– Здравствуйте, – поздоровалась Зина.

– Артур Юрьевич попросил меня отвезти вас домой.

– Кто?

– Господин Богданов.

– А… ну, конечно. Только я могу добраться и сама.

– Пожалуйста, Зинаида, не спорьте. Иначе Артур Юрьевич будет недоволен, – развел руками шофер, и Зине ничего не оставалось, как согласиться. – Вас прямо домой или еще куда-нибудь? – спросил он, распахивая перед ней дверцу.

– Нет-нет, большое спасибо. Домой, – сказала она.

Машина плавно двинулась с места, и Зина с наслаждением откинулась на мягкие подушки. Минут через пятнадцать «кадиллак», к радости и любопытству местных старушек и детворы, остановился около ее подъезда.

Шофер открыл ей дверцу, она вышла и поблагодарила:

– Спасибо. Передавайте привет господину Богданову.

– Передам, – усмехнулся водитель, сел за руль и нажал на газ.

Она оглянулась по сторонам. Почему-то в душе Зинаиды проснулись доселе не известные ей стервозные нотки, ей до жути захотелось, чтобы ее, выходящую из роскошной машины, увидел весь двор, несмотря на то, что с хозяином авто ее ничто не связывало. Ей повезло, кроме перешептывающихся старушек на скамейке, ее заметила одна ушлая дамочка по имени Алла, живущая в ее подъезде. Эта настырная, беспардонная дама постоянно задавала Зине идиотские вопросы: «Ну, как дела, Зинаида? Когда замуж? Ты ведь уже не девочка, детей когда рожать думаешь? Все одна и одна! Пора, пора, дорогая, а то потом поздно будет. Всё принца ждешь? Не дождешься!» – желала ей «добрая» Аллочка.

В данный момент лицо представляло мечту стоматолога, рот был максимально открыт, и легко можно было бы добраться до любого зуба. Глаза при этом словно остекленели.

– Здравствуй…те, – сглотнула Алла, почему-то впервые обратившись к Зинаиде на «вы». – Это вы откуда? Классный лимузин! – немного пришла в себя соседка.

– Вот теперь всегда буду на такой ездить, соседям на стоянке придется потесниться. Нашла миллионера! – ответила Зина, ликуя.

– Да ты что? Не врешь?

– Обижаешь! Ты же сама мне все время талдычила: «Найди да найди…»

– Понятно, а кто он? Молодой? Красивый? – забросала ее вопросами Алла.

– Ты же сама и отвечаешь на свои вопросы.

– Свободный? – охнула соседка. Глаза ее стали как чайные блюдца.

– Представляешь, да.

– Ой, не верь им, Зина. Что называется, поматросит и бросит!

– А мне все равно, главное, чтобы поматросил, – ответила Зинаида, провожая глазами «кадиллак» и понимая, что больше никогда не увидит ни машину, ни ее владельца… Она-то себя хорошо знала и понимала, что никогда не позвонит ему первая. Зачем? Да и что она может сказать?

– Ну ты даешь… – с плохо скрываемой завистью протянула Алла. – А друга у него нет? Для меня?

– Узнаем.

– Он что, уже и ремонт тебе делает? – спросила Алла. – Всю ночь что-то у тебя делали. Соседи хотели жаловаться, но работники ЖЭКа их быстренько успокоили.

Удивленная Зинаида быстренько распрощалась с Аллой и побежала скорее домой. Она думала, что встретит хаос, битое стекло, продуваемую всеми ветрами квартиру. Вместо этого ее глазам предстали идеальный порядок и чистота, совершенно новая стеклянная крыша. Если бы не боль в ребрах и огромная корзина с розами в центре комнаты, то Зинаида могла бы подумать, что ночное приключение ей просто приснилось.

Она подошла к благоухающим розам и вытащила из корзины конверт с запиской, которая гласила:

«Еще раз прости меня за причиненное беспокойство. По вопросам моральной компенсации и лечения звони моей секретарше Насте. Вот ее телефон…»

Подпись в конце послания гласила: «Карлсон, внезапно рухнувший на крышу».

Зинаида несколько раз перечитала записку. Почему-то она почувствовала даже не легкое разочарование, а просто катастрофу, так как в записке не было и намека на то, что Артур хотел бы с ней снова встретиться.

«Еще влюбись, дурочка! С какой радости он должен встречаться со мной? От недостатка женского внимания Артур явно не страдает. Зачем ему немолодая тетка, закоренелая холостячка с плохим характером? Не думала, что я стану такой пессимисткой», – размышляла Зина, уныло осматривая свои апартаменты, не сохранившие и следа странного присутствия Артура.

Конечно, она твердо могла быть уверена только в одном, что никогда не опустится до звонка неизвестной секретарше Насте, чтобы получить с него еще какие-то деньги. Произошел несчастный случай, ей оказали помощь и восстановили крышу, и бог с ним.

Зина со вздохом бросила сумку на кровать и подошла к холодильнику с зеркальной передней панелью. Взглянув на себя, она поняла, что в эту ночь в чем-то очень изменилась. С ней произошло что-то неожиданное, пусть и не слишком хорошее, но все-таки хоть как-то разнообразившее ее серую жизнь. Это как сказочное мгновение – промелькнуло, но запомнится надолго…

Она налила себе стакан холодного апельсинового сока и с наслаждением выпила. Через пятнадцать минут она приняла душ, облачилась в уютный халат, решив проверить электронную почту. Она включила компьютер, но в тот же миг раздался звонок в дверь.

Рафик Олегович, как всегда, явился без звонка, так сказать, сюрпризом. В мятом, криво застегнутом пиджаке и коротких брюках он выглядел смешно и нелепо.

– Зина, что-то мне нехорошо! – выпалил он с порога.

«Только этого мне еще не хватало», – мелькнула мысль у Зинаиды.

– Что случилось?

– Я чувствую, что делаю что-то не то. Прости, но я тебя теряю! Какая-то суматошная ночь… Я приехал извиниться… Зина, я не хочу тебя ни в чем подозревать, я не имею на это право, но боюсь, что ты от меня ускользнешь. Можно войти?

– Не валяй дурака, Рафик. Ты же знаешь, что можешь войти ко мне и днем, и ночью. Ты мне друг! – махнула рукой Зинаида и потащилась снова к холодильнику.

– Я даже не стал волноваться за твое здоровье.

– Все забыто! Сок будешь?

Рафик отрицательно мотнул головой.

– Послушай, мне скоро надо ехать в аэропорт, встретить одного господина. Требуется произвести на него приличное впечатление. Вот скажи мне, пожалуйста, о каком впечатлении может идти речь, если у меня все лицо иссечено осколками?

Рафик всмотрелся в ее лицо с интересом ученого-археолога, нашедшего что-то необыкновенное.

– Вполне можешь сказать, что ты из индейского племени сиу и тебе нанесли эти рубцы в детстве, – как всегда честно ответил Рафик, чем окончательно добил Зину.

– Ну, спасибо на добром слове, – отозвалась она. – Именно так я ему и скажу. Ух, навязала мне Лера этого иностранца, зная, что я владею немецким и английским, а от самой, ты посмотри, ни слуху ни духу. Девочка отрывается! Слушай, давай чаю попьем.

Наскоро проглотив пару тостов с сыром и от нервного расстройства чуть ли не коробку шоколадных конфет, Зинаида переоделась и понеслась в Шереметьево.

Глава 5

Зина была обладательницей красного автомобиля корейского производства. Лихачить за рулем она себе не позволяла. Ездила очень осторожно, ни на что не отвлекаясь, словно за ней всегда наблюдала скрытая камера. У Зинаиды всегда все было в порядке: и документы, и права, и аптечка, а также мысли в голове. Поэтому, когда ее остановил инспектор дорожной службы, она спокойно протянула ему права, даже не глядя в его сторону.

– Лейтенант Попугаев, – представился он.

– Я в этом не виновата, – рассеянно ответила Зинаида.

– Не хамите. Фамилия Жалейко – тоже не фонтан! – насупился лейтенант.

– Вы остановили меня, чтобы оскорблять? – поинтересовалась Зинаида.

– Я остановил вас, потому что вы проехали на красный свет, – спокойно ответил Попугаев.

– Я?! На красный свет?! – Удивлению Зины не было предела. – Вы не шутите?

– Какие уж тут шутки! Вы спровоцировали на дороге опасную ситуацию.

– И что вы будете делать? – затаив дыхание, спросила Зинаида.

– Выпишу штраф, – пожал плечами лейтенант.

– Это долго?

– А вам никогда не выписывали штрафы? – усмехнулся Попугаев.

– Никогда! – настолько четко и честно сказала Зина, что он ей почему-то сразу поверил.

– Ну надо же, обычно женщины за рулем получают очень много замечаний. – Лейтенант снял фуражку и заглянул в машину.

– Со мной это впервые, я в шоке, но не возражаю, просто спешу. Мне надо встретить одного иностранного гостя. Так что выписывайте штраф, или как это у вас там называется? – Зина забарабанила пальцами по рулю.

– Что у вас с лицом? – вместо ответа спросил Попугаев.

– Это долгая история, но все уже разрешилось, я была у врача, – сказала Зина.

Лейтенант Попугаев принял не простое для себя решение.

– Знаете что… Жалейко, езжайте-ка вы… домой! Похоже, что вам действительно досталось. Не надо пугать иностранных гостей.

– Спасибо за комплимент, – сдвинула тонкие брови Зинаида. – А как же штраф?

– На первый раз прощаю, – выдал Попугаев.

– Спасибо, – поблагодарила Зина, взяла права и нажала на педаль газа. У нее в голове не укладывалось, что она нарушила правила дорожного движения.

«Надо взять себя в руки, что это я так расклеилась? Так и погибнуть можно! Надеюсь, что Михаил Головко не пропустил у меня сотрясение мозга?»

Она благополучно доехала до Шереметьева, оставила машину на платной стоянке и прошла в зал ожидания, стуча каблуками, гордо подняв голову и стараясь не обращать внимания на взгляды, которые бросали на нее встречающие, успевшие заметить ссадины на лице.

Она положила в сумку очки, которые надевала всегда, когда садилась за руль. Табло прилета сообщало, что самолет, который ей был нужен, уже совершил посадку.

«Успела!» – подумала с удовлетворением Зинаида и поспешила вместе с толпой встречающих к нужному сектору ожидания.

«Как я его узнаю?! – вдруг подумала она. – Он известный актер в Германии, но я не смотрю немецкий кабельный канал, да и вообще далека от мира искусства, особенно немецкого».

Вокруг Зины толпились люди с табличками в руках.

«Даже удивительно, что не подумала о табличке, обычно я предусматриваю все», – сказала Зинаида себе, увидев прилетевших из Германии пассажиров.

Зинаида почувствовала себя совсем дурой, когда ей пришлось каждые двадцать секунд выкрикивать: «Тони Лимбман!». Некоторые иностранцы даже шарахались от ее диких возгласов.

Импозантного высокого мужчину с густой шевелюрой Зинаида выхватила взглядом сразу. То, что это Тони Лимбман, Зина почему-то поняла моментально. Она отделилась от толпы и пошла ему навстречу, натянуто улыбаясь.

– Я рада приветствовать вас на российской земле, – сказала она по-немецки, обрадовавшись, что хотя бы язык не позабыла после перенесенного стресса.

Мужчина с интересом окинул взглядом ее стройную высокую фигурку в узких джинсах, туфли на шпильках и розовую водолазку, немного не доходящую до талии, что выглядело очень сексуально. Его полные губы моментально расплылись в довольной улыбке.

– О, я знал, что в России красивые женщины, но не думал, что настолько.

– Благодарю. – Зина чуть было не присела в реверансе.

– Что с лицом, крошка? Издержки производства? – спросил Тони.

– Да, производственная травма, – согласилась Зина, не совсем понимая эту игру слов. Тони Лимбмана сопровождали три человека. Двое из них с непроницаемыми лицами были явно телохранителями, а вот молодая девушка в кудряшках могла быть кем угодно.

– Мне сообщили, что меня будет ждать машина, но что пришлют такую очаровательную спутницу, не сказали, – продолжал Тони расточать комплименты. – Вы актриса? Я не видел ваши работы.

– Нет, нет, я не актриса, но меня попросила вас встретить и помочь поселиться в гостинице наша известная актриса, которая надеется с вами работать, – объяснила Зинаида.

– О, я надеюсь, у меня будет много напарниц, – улыбнулся, обнажив белые, ровные зубы Тони Лимбман. – Я ведь звезда!

«А от скромности он не умрет. Бедная Лера, с кем ей приходится работать. Он не только страдает звездной болезнью, но еще и бабник».

– Я надеюсь, что и вам достанется какая-нибудь милая роль, я вижу в вас потенциал, – выдал ей Тони.

«Он точно ненормальный. Надутый, как индюк. Думает, что все только спят и видят, как стать актрисами. Я ведь только что сказала, что не актриса», – подумала Зинаида и натянуто улыбнулась. – Я могу сопроводить вас в гостиницу?

– Конечно, бэби! Места всем хватит! – улыбался Тони.

– Куда вас отвезти? В какой гостинице вам забронирован номер? – спросила Зинаида.

– Конечно, детка, у меня уже все забронировано, не беспокойся, расслабься, – обнял ее за плечи Тони и повел на выход к стеклянным раздвижным дверям.

Не успели они выйти на улицу, как на них буквально набросились журналисты и фотографы. Зинаида еще и раньше заметила этих бесцельно шатающихся молодых людей с фото– и видеоаппаратурой, но она не думала, что все они здесь ради Тони. Она прищурилась от резких вспышек фотокамер. Тони же, наоборот, расцвел и заискрился, фарфоровая, наигранная улыбка снова заняла свое дежурное место. Он развел руками, приглашая окружающих поаплодировать ему. Народ возликовал и захлопал в ладоши с большой охотой. Зинаида готова была провалиться сквозь землю.

«Наши звезды скромнее себя ведут, – подумала она. – Эка его клинит. Господи, а ведь не бог весть какая знаменитость, я-то вот вижу его в первый раз!»

– Слышишь, бэби, переведи журналистам мои слова, – наклонился Тони к Зине, обдав ее запахом каких-то горячительных напитков и ядреной туалетной воды.

Зинаида содрогнулась. Тут же подбежала толпа молодежи в кепках и рваных джинсах и начала скандировать на английском:

– Тони – ты суперзвезда! Тони – ты революция! Тони – ты лучший!

По довольному лицу Тони было понятно, что английский он знает, трудности в общении у него вызывал только русский язык.

Зинаида взяла протянутый ей микрофон:

– Дорогие друзья, я рад, что наконец в Москве. Мне очень приятно, что в России меня знают и любят. Всю жизнь я работал только для зрителей, нес свое искусство в массы, всегда готов всем помочь и вселить уверенность в завтрашнем дне… – переводила Зина, еле удерживаясь, чтобы не добавить от себя, что это не она несет весь этот бред, а всего лишь дословно переводит.

– Тони, мы хотим тебя! Тони, возьми нас! – визжали какие-то фанатки.

Обкуренные, совершенно невменяемые девицы задирали свои футболки с изображением прилетевшего артиста и демонстрировали всем свою грудь.

Зинаида перевела Тони возгласы и сексуальные призывы его российских поклонниц. Тони быстро затараторил:

– Дорогие девушки, я буду ежедневно проводить кастинг в загородном доме «Конниково», где буду проживать вместе со съемочной группой. Всех жду! Всех целую! – Он послал воздушный поцелуй, а Зина перевела эту пламенную речь визжащим от восторга девушкам.

– Как вам удается сохранять такую форму? – спрашивали журналисты.

– Правильный образ жизни, минимум выпивки и максимум хорошего секса! – хохотнул Лимбман.

– Вам не надоела ваша актерская работа?

– А вам бы она надоела? К тому же я талант и самородок, и грех было этим не воспользоваться, – ответил Тони. – А теперь, друзья, простите, охрана говорит, чтобы мы освободили проход. Пресс-конференция не была заявлена в аэропорту! Жду новых встреч с вами! Всех люблю! Ваш и только ваш Тони!

«Вот ведь дурак набитый!» – Зинаида искренне обрадовалась не тому, что это все закончилось, а что она вообще не связана с миром шоу-бизнеса.

Она попыталась сказать, что приехала на своей машине, но Тони ничего слышать не захотел, просто втащил ее в свой арендованный «кадиллак». Туда же поместились и охрана, и молчаливая девица.

«Ладно, потом заберу», – с тоской подумала Зина, вспомнив закон парных случаев, так как впервые за свою жизнь она с интервалом в один день ехала снова на этой длиннющей машине. Теперь-то она уже могла пренебрежительно сказать: «Ах, накаталась я в этих «кадиллаках», ничего особенного…»

Тони что-то обсуждал с девицей яростно и зло. Зинаида прислушалась. Та предлагала звезде культурную программу по Москве, посещение Красной площади, Оружейной палаты и много чего еще, а он настаивал на каких-то кастингах, которые войдут в Книгу рекордов Гиннесса.

Зина смотрела в окно. Мимо уже проносились деревеньки Подмосковья. Она поняла, что Тони Лимбман арендовал подмосковный частный пансионат. Ей было без разницы, лишь бы туда можно было вызвать такси, чтобы потом вернуться за своей машиной. Вот громадина уже свернула с основной трассы. По обе стороны от «кадиллака» простирался густой, дремучий лес.

– Русь! Лес! Медведь! Водка! Секс! – выдал по-русски господин Лимбман и снова неприятно рассмеялся, чем вверг Зину в шоковое состояние.

«Только бы мне из этой глуши выбраться. Увижу Леру, убью, к чертовой матери, чем спасу ее от общения с этим дебилом».

Они ехали по лесу довольно долго, и что удивительно, по относительно ровной, хорошей дороге, но когда наконец прибыли к месту назначения, Зина поняла, почему подъезд к «Конниково» был столь ухожен. На расчищенной территории перед входом на турбазу «Конниково», как гласила вывеска, стояли машины одна дороже другой. Навороченные джипы, «мерседесы», «лексусы», «порше» и такие, каких Зина и не знала. По всему этому великолепию она поняла, что, во-первых, на турбазе собрались гости, и во-вторых, гости нешуточные. Она даже не знала, радоваться ей или нет.

Эта турбаза не фигурировала ни в каких туристических путеводителях, Зинаида это точно знала, так как несколько дней просидела в Интернете, подыскивая путевку для Лериной мамы и Эли. Она просмотрела сайты более пятидесяти компаний, занимающихся турпутевками в Подмосковье, и ни разу не видела турбазы «Конниково», а если учитывать ее феноменальную фотографическую память, то Зине можно было верить.

Встречали их лимузин у ворот с большой помпой. Огромный каравай, в середину которого была воткнута солонка в виде фаллоса. У Зины аж дух перехватило. Но когда она увидела девушек, вышедших встречать Тони Лимбмана… Они были абсолютно голые, в одних кокошниках.

«Какой ужас! – подумала Зина. – Совсем «новые русские» озверели, что о нашей стране подумает иностранный гость?»

Тони Лимбман обрадовался и потянулся к прекрасному, то есть к обнаженным девицам, выскочив из «кадиллака», едва тот остановился. Зина только сейчас поняла свою непростую задачу напоминать Тони о том, кого он должен выбрать на главную роль, когда вокруг него полно подходящего материала…

Как только все вышли из лимузина, их обступила толпа.

– Добро пожаловать, гости дорогие! – выступил вперед оплывший, явно не посещающий тренажерные залы мужчина. – Я тронут, что мне выпала честь встретить такого высокого гостя, нашего Тони!

«Вот уж действительно – тронут, – подумала Зинаида. – Интересно, это он додумался выпустить двух голых девок с караваем? Ну дела…»

Тони умоляюще смотрел на Зину, и ей ничего не осталось, как продолжить выступать в роли переводчика.

– Наш задерживается, но уже едет, – сообщила ей девушка-секретарь.

– Быстрее бы, – нисколько не стесняясь, ответила Зина и мило улыбнулась Тони в знак согласия.

– Вы большая знаменитость! Легенда! Ни одной вечеринки и пьяной оргии в сауне с девками не обходится без ваших фильмов, – сообщил толстый мужик по имени Федор, по крайней мере, Зина заметила, что именно так к нему обращались.

– Карашо, очен карашо, – ответил Тони.

Зинаида испугалась, что она что-то не так поняла, и обратилась к раскланивающейся звезде:

– Не очень приличное место, пахнет криминалом, то есть бандитами. Лучше отсюда уехать! Этот толстяк Федор только что оскорбил вас, сказав, что фильмы с вашим участием можно смотреть только пьяными в сауне, с сомнительными девицами.

– Очен карашо, – продолжал радоваться Тони. – Как раз то, для чего я и работаю.

– Да вы что?! Вы же артист! Вы несете в массы искусство, а здесь какой-то вертеп, – продолжала возмущаться Зина, совсем позабыв про свою ответственную миссию.

– Я возбуждаю людей на самые откровенные эмоции и чувства. Я – бог эротики и секса! Я занимаюсь этим уже много лет и не понимаю твоего неприятия. Могли бы прислать мне человека, полностью разделяющего мои взгляды, – недовольно насупился Тони.

«Вот уж влипла так влипла! Теперь я еще и переводчиком при нем должна быть, быстрее бы приезжал настоящий переводчик. Сразу уеду, а Лере скажу, чтобы сама разбиралась со своими сексуальными гигантами, а скорее всего, просто маньяками. Не с моим менталитетом смотреть на все это», – волоклась за Тони Зина, даже не всматриваясь в лица присутствующих.

Да и не надо было всматриваться, чтобы понять, что собрался один сброд. Наверняка среди присутствующих полно бандитов. А девушки все были как на подбор – молодые, кукольного вида и с большой грудью. Такой «”Плейбой” на выезде». Большинство были обнажены, некоторые женщины топлес. Зина почувствовала себя не в своей тарелке.

На ухоженной территории раскинулись шатры с деревянными лавками и длинными столами, ломившимися от простой, но от этого не менее желанной пищи.

Сочные помидоры, огурцы, горами лежавшие в тазах, выглядели так, словно только сейчас были собраны с грядок. Кудрявая петрушка, зеленый лук, укроп, кинза лежали на овощах большими пучками. Всевозможные закуски возбуждали аппетит: ароматные, хрустящие огурчики домашнего посола, красная рыба, маринованные грибочки, молодая, еще горячая янтарная картошечка с маслом, различные сыры. В больших ведрах, наполненных льдом, торчали бутылки дорогой водки, шампанского, мартини и других напитков, требующих холода. Коньяк, текила, виски ящиками стояли под столами с едой.

Жарились шашлыки. Посредине площади на вертеле крутили целого барашка. От обилия мяса у Зины моментально свело желудок незваной судорогой, а рот наполнился слюной.

Позади жарившегося барашка виднелся большой открытый бассейн, полуголые люди визжали при виде Тони и выкрикивали что-то. Только сейчас Зинаида поняла, что за «кадиллаком», в котором они приехали, следовал целый автобус с людьми Тони. Яркие блондинки в черных чулках и с кроличьими ушами, которые были представлены как одни из лучших девушек, с которыми он работал. Стилисты, фотографы, костюмеры и еще куча, по мнению Зины, ненужного народа.

Вообще, суеты было много, помимо людей Тони и поклонников артиста, приехавших на турбазу ради встречи с ним, здесь много бегало обслуживающего персонала, неприметного, некрасивого, какого-то даже сгорбленного, старающегося не мешать «господам» развлекаться.

Женщины средних лет незаметно лавировали между гостями, подбирали мусор, ловко разносили на подносах бокалы и рюмки со спиртным, которые моментально разбирались разгоряченными людьми.

Зинаида перевела приветственное слово Тони, и поклонники и поклонницы артиста унесли его на руках. Тони разделся догола и под возгласы «Ого!», «Браво!», «Слухи не преувеличены!» плюхнулся в бассейн со своим «Карашо!». У него все было «карашо!». И голые девицы, тут же облепившие его со всех сторон, и вино в бокале, и еда, которую ему несли прямо в бассейн.

Перевод там уже не требовался.

Зина с ужасом смотрела, как грим стекает с холеного лица Тони прямо в прозрачную воду бассейна, как девицы бесстыдно хватают его за причинное место, как народ начинает отрываться по полной программе… Зина вытерла пот со лба и, чтобы подавить приступ тошноты, захрустела соленым огурчиком, прикидывая, как бы поскорее вызвать такси и выпустят ли ее с этого частного междусобойчика?

– Скучаем? – раздался над ней громкий нетрезвый голос.

Зина спокойно подняла голову и встретилась глазами с тяжелым взглядом Федора, мужчины, устроившего прием в честь Тони.

– Я не скучаю, – ответила она, почему-то начиная испытывать страх.

Федор сел напротив, сложив короткие толстые пальцы на голом, волосатом, «беременном» животе.

– Вот не люблю я такие лица у себя на празднике, – процедил он, обдавая Зинаиду перегаром.

Она хотела обернуться в поисках этих самых лиц, но вовремя сообразила, что речь идет о ней.

– У меня несколько царапин, но…

– Да плевал я на твои царапины, я о самом выражении морды! Слышь, Артур, видел фифу?! Все бабы как бабы, а эта сидит, нервирует… – Он обратился к подошедшему мужчине с великолепной фигурой, правда, покрытой татуировками. Вокруг талии у того было обернуто полотенце, темные влажные волосы откинуты со лба, что подчеркивало его высокие скулы и красивые глаза.

Зина поняла, что ее сейчас хватит удар. Перед ней был тот самый человек, который, как он выразился, разбил ее «хрустальный гроб».

Глава 6

Да, это был Артур Юрьевич Богданов, как называл его личный водитель. Меньше всего в жизни она ожидала встретиться с ним так скоро, да еще в таком месте. Она даже не знала, здороваться ей с Артуром или нет.

Зина решила, что вежливость должен первым проявить мужчина, равно как и поздороваться, поэтому она промолчала, покрываясь красными пятнами. Его же глаза были холодны и безразличны, а губы кривила легкая усмешка.

– Чего базаришь, Федор?

– Да вот, видишь, краля! Сидит, пейзаж портит. Красотка, я к тебе обращаюсь. Женщины нам здесь нужны пьяные, голые и веселые, – обратился к ней Федор.

Зина понимала, что нельзя ему грубить, так как Федор был пьян и его явно тянуло на подвиги. Но она не хотела показывать, что боится и сразу сдает свои позиции.

– Я не из службы эскорта, чтобы соответствовать вашим требованиям, – ответила она, стараясь не смотреть на татуированного типа, который словно не замечал ее.

«Конечно, он мог не узнать меня, а что? Запросто. Что ему запоминать какую-то тетку? Может, он прыгал в наркотическом опьянении, а потом был в болевом шоке?» – размышляла Зинаида, вертя в руках вилку, не решаясь есть при этих бандитах, хотя очень хотела.

– Слышь, Артур, а нам хамят! – Лицо Федора побагровело. – И кто? Какая-то сучка! Баба! Знаешь, зачем бабе голова! Затем, что там есть рот! – заорал Федор и рассмеялся. – Правильно, Артур?

– Даже если там и есть мозг, он должен понимать, в какой ситуации лучше промолчать, а не дерзить, – ответил Артур, опираясь локтями о стол и задумчиво рассматривая лицо Зины, явно пытаясь донести до нее умную мысль.

«Он узнал меня, но почему-то не признается…»

– По-моему, ее привел Тони, – сказал Артур.

– Ну и что?! Переводчица?

– Нет, – ответила Зина, холодея внутри. – Извините, мне пора уходить. Герр Тони прекрасно справляется и без меня, – сделала попытку привстать со своего места Зина, но была грубо схвачена Артуром и усажена обратно. Он зло прошипел ей в лицо:

– Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? Не смей нос воротить, а то ведь нам ничего не стоит свернуть твою шейку.

Зинаида смотрела в его глаза и не верила своим ушам.

– Да вы… да ты…

– Молчать! – закричал он, и Зина почувствовала дурманящий аромат дорогой туалетной воды.

Федор поддержал Артура:

– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Кто я? Да я же тебя забетонирую прямо здесь, в бассейне, никто и не найдет.

– Я не сомневаюсь, – прищурила глаза Зинаида, глядя на Артура. – Вы только и можете, что делать гадости.

– Эта турбаза закрыта для всех, кроме моих друзей, понимаешь? Я отстроил здесь и шикарные номера, и бассейны, и боулинг, и бильярд, в общем, все, что может понадобиться моим корешам для развлечения. А уж за жратву я ручаюсь. Я так и сказал своему повару: не дожаришь или пережаришь мясо – зажарю на вертеле самого! – стукнул мощным кулаком по столу Федор так, что затрещали деревянные доски.

– И много поменяли поваров? – спросила Зина, щурясь на Артура, думая, что, может, это не ее ночной незнакомец? А вдруг это его брат-близнец? Но порезы на его теле говорили об обратном. «Как так можно прикидываться? Быть настолько безучастным и не заступиться за меня?» – негодовала она.

– Шибко умная?! – Федор кашлянул, поигрывая толстыми пальцами на толстом животе, на котором колыхались золотые цепи с какими-то подвесками, крестами, иконами, амулетами и оберегами.

«Эх, как его прихватило… Хочет жить долго и счастливо, а то его кореша в основном живут счастливо, но недолго».

– Что ты тут сидишь, умную корчишь и пейзаж своей водолазкой с воротником до ушей портишь? А ведь ты с Тони явилась! А я ведь ожидал от этого заморского дурня баб пораскованнее, помоложе и покрасивее. Ты как, Артур?

– Полностью согласен, – кивнул Артур, хотя на лице его пролегла тень озабоченности и беспокойства.

– Ты-то хоть порезвился с теми двумя кисками? – хохотнул Федор.

– А то! – ответил Артур, искоса посмотрев на Зинаиду.

– А что такой кислый? Давай, брат, выпьем и поедим, а потом вылечим эту бабу от высокомерия. – Федор разлил по высоким стаканам коньяк.

Зинаида поняла, что настал момент уносить ноги, такое количество коньяка должно было свалить и слона. Она тихонько встала со скамейки. Федор, брызжа слюной, что-то доказывал Артуру, обнимая его за татуированные плечи. Артур же встретился с ней глазами, Зина обмерла, но никакого знака не последовало, он повернулся к Федору и вступил с ним в дискуссию.

Зина двинулась было к выходу, но не заметила от счастья, что ей дают уйти, графина с вином, стоявшего на краю стола. Она задела его рукой. Графин упал на камни и разбился вдребезги. Федор повернулся на звук и сразу переключил свое внимание на Зинаиду.

– Дорогая, а ты это куда намылилась?! Нет уж, курва, учить уму-разуму тебя буду я лично! А потом ребята присоединятся! Эй! – свистнул в два пальца Федор и тут же оказался в окружении молодых ребят.

Похоже, это была его многочисленная охрана. Они все были трезвы и сосредоточены, еще бы, с таким лютым хозяином особо не побалуешь.

– Сама освободишь свои буфера, или ребята помогут? – спросил ее Федор, нагло улыбаясь, глаза его окончательно окосели.

Зинаида окаменела.

– Я понял! По-хорошему не получится! Разденьте эту бабу, ребята, и окуните в бассейн для усмирения гордыни.

Парни, не дрогнув ни одним мускулом на непроницаемых лицах, двинулись на Зину. Она инстинктивно отпрянула назад, споткнулась о лавку и упала, задрав ноги.

– Ату ее, ребята! Хватай! Сейчас пустим по кругу, прощения просить, ползать будет, а я еще подумаю!

«Ребята» схватили Зинаиду и подняли на ноги. Они принялись стаскивать с нее водолазку и юбку. Зинаида никогда не попадала в подобные ситуации, она стала сопротивляться и истошно кричать. Она билась в их руках с самоотверженностью человека, борющегося за жизнь, царапалась и кусалась.

– Вот черт! Дикая кошка! Федор, она сумасшедшая! – кинул через плечо один парень.

– Это-то и заводит, – заржал Федор.

Парни рванули с нее водолазку, разорвав в клочья.

– Что вы делаете, сволочи?! Отпустите меня!

Один из парней схватил Зину за волосы и поднял ее лицо. Перед глазами Зинаиды предстала довольная физиономия Федора, хозяина жизни. Еще она увидела лицо Артура, и оно напугало ее. Где-то подсознательно она ждала от него защиты. Почему? Потому что видела его открытую, добрую улыбку, такой не могло быть у плохих людей, например, тех, кто способен спокойно наблюдать за групповым изнасилованием. Еще Зина хорошо помнила, что в первую их встречу предстала перед ним не в лучшем виде, не в лучшей ситуации, и он этим не воспользовался. Но сейчас его лицо напоминало безразличную маску. Прочесть что-либо в его потемневших глазах не представлялось возможности, но он смотрел на нее, и от этого Зинаиде становилось еще хуже. Она не хотела позора, а позора перед этим типом не хотела вдвойне. Почему? Зина сама не могла объяснить.

– Шеф, влить девке водки? – спросил парень, взявший ее за волосы.

– Напои, раздень и кинь в бассейн, я смотрю, там началась групповуха. Тони зажигает! Я займусь этой девкой. Артур, ты присоединишься?

– Конечно, – спокойно ответил Артур.

– Сволочи! – снова забилась в руках бандитов Зинаида, но получила сильный удар по лицу.

Она мгновенно обмякла, перед глазами почему-то оказалось небо. То бандиты завалили ее на спину прямо на стол, полили ей лицо водкой, которая проникла в глаза, нос, уши, легкие и желудок. Слезы из глаз текли рекой, она беспрерывно кашляла и задыхалась, захлебываясь. Перевалив через плечо, ее пронесли несколько метров и швырнули в воду, которая мгновенно вызвала спазм во всем теле Зинаиды. Чьи-то руки подняли ее на поверхность, но это не принесло ей облегчения. Внутри саднило и жгло, тело сводило судорогой. Зина продолжала кричать и сопротивляться, но никто не обращал на это особого внимания.

Открыв глаза, Зина не увидела и тени сочувствия на лицах людей в бассейне. Они все были заняты, они совокуплялись. Зина поняла, что сейчас ее убьют морально, но предпочла бы, чтобы убили физически. На ней остались только черные трусики, маленькие и плотные. Какие-то люди хватали ее за голое тело…

Зина находилась в шоковом состоянии, ей и в страшном сне не могло бы привидеться, что с ней сейчас происходит. Холодная вода несколько привела ее в чувство, и Зина снова попыталась сопротивляться, что было сделать не так-то просто, так как еще надо было держаться на поверхности воды и закрывать голую грудь руками. Внезапно она ощутила прямо-таки удушающие объятия и увидела перед собой Артура.

– Ты… – выдохнула она, – подонок! Будь проклят! – Зина больше ничего не смогла сказать.

Ее поразило, как ему удалось так быстро сломить ее сопротивление в одиночку, чего не смогли сделать и четверо парней.

– Подыграй мне, – тихо сказал Артур, не обращая внимания на ее проклятия и крепко целуя в губы.

Зина задохнулась, Артур вытащил ее из воды и обратился к подоспевшему Федору:

– Ты уважаешь меня?

– Обижаешь, Артур, у нас с тобой большие дела и большие бабки.

– Тогда эта баба моя, – безапелляционно заявил Артур.

– Ты ставишь меня, кореш, в неудобное положение. Я прилюдно сказал, что буду первым и поставлю ее на место, – набычился Федор, скользя взглядом по дрожащей и закрывающейся Зинаиде. – Тем более что здесь есть за что подержаться.

– А как же уважить гостя и напарника? – не унимался Артур.

– А ты – хитрюга! Ладно, делай с ней что хочешь, но вторым буду я! – погрозил ему пальцем Федор, еле стоящий на ногах от выпитого. – Учти, теперь ты мне тоже должен!

– Всегда отплачу, – ответил Артур, прижимая Зину к себе. – И уж не сомневайся, я научу ее быть послушной девочкой.

– Научи при нас! Доставай своего дракона и…

– Нет, Федя! Я несколько старомоден и в этих делах люблю интим.

– Ладно, валяй! Любой из коттеджей твой! – согласился Федор. – Не знал, что мы так похожи. Я тоже люблю насилие!

Артур понес свою добычу прочь от бассейна. Вслед им Федор прокричал под хохот своих охранников:

– Артур, ты там поаккуратнее! Оставь и нам с ребятами поживиться!

– Обязательно, – ответил Артур, поднимаясь по ступенькам в резной терем, ногой открывая дверь и так же ногой захлопывая ее за собой.

Артур донес Зину до двуспальной низкой кровати под черным покрывалом, как оказалось, с водяным матрасом, и кинул ее. Она тут же свернулась на кровати калачиком и заплакала. Он же принялся мерить комнату шагами и проклинать все на свете.

– Черт! Черт! И еще раз – черт! Откуда только ты свалилась на мою голову?! Почему я такой осел?! Зачем я принес тебя сюда?! Вот вляпался. И что ты корчишь из себя невинность, раз занимаешься порнографией? Всю жизнь развратничаешь, а сейчас что нашло? Почему именно тогда, когда наши пути пересеклись?! – ругался Артур.

– Я здесь совершенно случайно! О каком порнобизнесе ты говоришь? – всхлипнула Зина.

– О том самом! Только не надо делать круглые глаза и прикидываться овечкой! Ты, видимо, опытная штучка! В первую нашу встречу маньячила в сексуальном белье и наручниках и тоже говорила, что вышло случайно и первый раз. Сейчас явилась в сопровождении самого известного порноактера в мире и опять – сама невинность! Какого черта ты не разделась и не показала класс?! Что случилось-то? Критические дни? – Артур явно был взбешен.

Зина от нелепости обвинений мгновенно села на кровати, свесив ноги и забывая, что она только в трусах.

– Какого порно… ик… какого актера?

– Самого известного, а то не знаешь… Небось уже оценила его природные данные? В каких фильмах снималась? Дашь запись посмотреть? – покосился на нее Артур.

– Кто порноактер? – опять не поняла Зинаида.

– Тони-Жеребец! – огрызнулся Артур, отворачиваясь.

– Тони Лимбман? – уточнила Зина, чувствуя дрожь во всем теле после холодной воды в бассейне.

– Насколько мне известно, его фамилия Шульц.

– А где Лимбман? – тупо уставилась на его голую спину Зинаида.

– Откуда я знаю?! – взвился Артур. – Что ты пристала ко мне с каким-то Лимбманом? Я не знаю никого с такой фамилией. Ты не сказала мне свое порноимя. Все-таки интересно знать имя женщины, которая подвела под монастырь?

– Ты сошел с ума, что ли?! Говорю, что я здесь случайно! Я должна была встретить известного актера Тони Лимбмана и сопроводить его в гостиницу. До этого я его в глаза не видела. Когда появился этот тип, я сразу поняла, что он звезда, что он – актер, так его и журналисты называли Тони. Вот я и подошла. Потом мы приехали сюда, я и понятия не имела, что он – порноактер и что я попаду на такую оргию! Я, честное слово, говорю правду! Ну посмотри на меня, какая я порноактриса? – сказала Зина, обращаясь все еще к спине Артура.

– Оденься, – фыркнул Артур.

– Что?

– Накинь на себя что-нибудь! – раздраженно повторил он.

Зина перевела взгляд на свои прелести и ахнула, закрываясь руками.

– Ой! Извини! Сейчас… моя одежда осталась там. – Зинаида заметалась по комнате.

В низкой прикроватной тумбочке на гнутых ножках лежали аккуратно сложенные простыни.

«Эти свиньи еще думают о чистоте, о простынях! Тьфу! По-моему, им все равно! Они могут и так, на земле, в воде, на столе, в туалете», – думала Зина, судорожно ища одежду и следя краем глаза за Артуром. Но он не подсматривал. Зина обнаружила множество коробок с презервативами, целую коллекцию порнографии, стопку неприличных журналов и большой ассортимент продукции из секс-шопа.

– Маньяки! Извращенцы! – ругалась Зина, заглядывая в ванную комнату. Только там она нашла короткий белоснежный халатик из вафельной ткани, с большими карманами, широким поясом и капюшоном.

Вытянув влажные волосы из-под ворота халата и почувствовав себя увереннее, Зина подошла к Артуру и ткнула его пальцем в спину.

– Я оделась! Только откуда такая скромность?! Там столько голых женщин, и похоже, что со многими из них ты развлекался. Как насчет «двух кисок»? – передразнила Федора Зинаида, очаровательно сморщив носик.

Артур повернулся к ней и первый раз за все время улыбнулся.

– Те женщины не открывают рот для разговора, а разговаривать с женщиной на умные темы, когда она раздета, я не могу, знаешь, не могу сосредоточиться.

Только сейчас Зинаида увидела его таким, каким он был у нее в квартире.

– Хотелось бы верить в твою сказку, что ты не того встретила в аэропорту, но что-то не получается.

– А почему я должна тебя убеждать? – подошла к нему Зина.

– А потому, что я вытащил тебя из бассейна полуголую и визжащую.

– Купи себе медаль! Я не должна оправдываться, тем более перед тобой! – фыркнула она.

Артур отступил от нее.

– Тогда я пошел, жди Федора.

Он направился к выходу.

И тут Зинаиде стало страшно, в глазах у нее потемнело, а внутри все оборвалось. Спесь и гонор мгновенно улетучились. Пусть этот человек был таким же бандитом, как и все собравшиеся здесь, но Зина поняла одно: если он ей не поможет, то она пропала. Зина вцепилась ему в плечи.

– Постой! Помоги мне! Не уходи! Что ты хочешь услышать от меня?! Я все скажу! Умоляю! Не уходи! Лучше убей меня ты, чем они… Помоги! – зарыдала Зина. – Не уходи!

Артур растерялся.

– Ну не надо, что ты в самом деле? Не разводи сырость, я от этого теряюсь. Послушай, Зина, я тебя прошу! Я не ухожу! Успокойся! – Он мягко обнял ее за плечи и погладил по волосам. Ее страх, искренняя просьба и отчаяние тронули его до глубины души.

– Ты еще помнишь, как меня зовут? – всхлипнула Зина.

– Такое не забудешь. Я все помню, не каждый день сносишь людям крыши. Просто не думал, что увижу тебя так быстро и в такой обстановке. Совсем это, Зина, не к месту, понимаешь?

Она кивнула, все еще боясь отпустить его от себя.

– Допустим, ты сказала мне правду…

– Я сказала правду! Можешь проверить меня на детекторе лжи!

– На проститутку ты не похожа, говоришь не так, да и секса откровенно боишься, – сказал Артур.

– Так ты веришь мне?! Помоги мне уйти отсюда, и мы больше никогда не встретимся! – продолжала трясти его Зинаида.

– Сомнительное предложение от красивой женщины, – усмехнулся Артур. – А теперь честно: что ты делала у себя дома в эротическом белье, прикованная наручником?

– Ждала мужчину, но он не пришел, – быстро ответила Зина, понимая, что ей нравится висеть у него на шее.

– И кто он? – улыбнулся Артур.

– Художник! – ляпнула Зинаида.

– А почему не пришел?

– Жена не пустила.

– А почему врешь?

– А… потому что скажу правду – все равно опять не поверишь.

– А ты попробуй.

Зина подняла голову от плеча Артура и снова прижалась к нему.

– Я ждала… так… любовь… ничего особенного…

– Ты одинокая?

– Да, еще один такой вопрос, и я предпочту лучше погибнуть от Феди. Ты унижаешь меня!

– Прости, но мне надо понять… Я делаю глупость, но мне нужно знать, хотя бы ради чего.

– Артур, я…

– А почему ты обнимаешь меня? Хочешь очаровать? – спросил он, глядя на ее губы.

– Я одинока, но не настолько, чтобы вешаться на шею человеку, которого не знаю. Я просто очень плохо вижу, но все еще надеюсь, что ты мне поможешь, несмотря на то, что там твои друзья.

Артур несколько отстранился от Зины.

– А там, в ванной, не было еще одного халатика?

– Нет, был только один, и я его тебе не отдам, можешь походить и в плавках, – ответила Зина. – Ты не женщина.

– Вот именно, – буркнул Артур и сел в кресло, обтянутое черно-белой шкурой коровы, что считалось особым шиком. – Эх, Зина! Лучше бы ты была порноактрисой!

– Я так не считаю, – быстро возразила она.

Артур опустил голову.

– Это же твой друг, скажи, то есть попроси его, чтобы он меня отпустил. Может, послушает? Он тебя уважает. – Зина умоляюще смотрела ему в глаза. Она никогда так долго и так внимательно не смотрела на мужчин, но в этом случае ей это делать очень нравилось, потому что лицо Артура к этому располагало.

– Боюсь, что не послушает. К тому же мы не друзья, мы напарники, то есть партнеры по бизнесу, где стоит только зазеваться, и тебя тут же съедят. Парни разгорячены, жаждут секса и зрелищ. Там настоящая оргия, а Тони выписали на эту частную закрытую вечеринку за большие деньги для пущего понта. И ты пришла с ним, тебя захотят попробовать. Кроме того, они пьяны.

– Ты, кстати, пил с ним тоже, но что-то не выглядишь пьяным, – прищурилась Зина.

– Я ловко прикидываюсь трезвым, – хмуро посмотрел он на нее.

И тут в дверь раздался грубый стук.

– Эй, Артур! Как вы там?! Пусти дядю Федю, я вам помогу!

– Кричи! – прошипел Артур.

– Что?

– Что тебе хорошо!

Зинаида, сгорая от стыда, подчинилась и начала причитать и стонать, периодически выкрикивая:

– Да, Артур, хорошо! Очень хорошо! Давай еще!

Он даже повернул к ней лицо с удивленно поднятой бровью и прокричал:

– Федор, извини, сейчас не могу оторваться!

– Похоже, что наша недотрога перевоспитывается?

– Скоро она станет ручной, – заверил его Артур.

– Я вернусь, – пообещал Федор и удалился, судя по шагам.

– Говоришь, что одинокая, а неплохо справляешься, – отметил Артур с едва уловимой усмешкой.

– Видела соответствующие фильмы.

– Да вы, Зина, нимфоманка.

– Когда я отсюда выберусь, пошлю тебя к черту!

– Это и неудивительно. Все женщины такие, используют мужиков ради своих целей. Только одна загвоздка…

– Какая?

– Я пока не придумал, Зина, как вывести тебя отсюда без ущерба для здоровья, но пора уже начинать действовать. Наш Федор слишком нетерпелив.

Артур принес из ванной полотенце, развернул его и побросал туда кое-какие вещи, которые посчитал нужными.

– Идем, – шепнул он ей.

– Куда? – спросила Зина, устремляясь за ним.

Артур резко остановился, и она налетела на него.

– Одно правило, мадам. Слышать все, что я говорю, и моментально исполнять. Времени на мои объяснения и твои расспросы у нас может и не быть. Поэтому, если я говорю «идем», мы идем, «прыгай» – значит, ты прыгаешь, «ложись» – значит, ты ложишься.

– Понятно, – кивнула Зина, потуже затягивая пояс халата, словно на ней было боевое кимоно.

Артур двинулся в торцевую комнату коттеджа, открыл окно и выглянул наружу. Перед глазами простирался густой лес. Он взобрался на подоконник и легко спрыгнул на землю. Зина повторила действия Артура, правда, едва не сбила его с ног.

– Ты осторожнее, амазонка, у меня ведь сломаны ребра.

– Извини…

– Эх, Зина, наверное, я, правда, идиот! Что мешало мне воспользоваться сейчас своим правом остаться с тобой наедине?

– Остатки совести, – ответила она и застонала, поднимая поочередно босые ноги.

– Что такое? – обеспокоился он.

– Земля вся в каких-то сосновых иголках, такое все колючее. Я не смогу идти по ней!

– Вот свяжись с бабами в походе! Идти не могу, нести тяжелое – не могу.

– Мы предназначены для другого, – попробовала пококетничать Зина.

– Этого ты мне тоже не дала, – ответил Артур и, пригибаясь, побежал вдоль дома. Зина, сразу же забыв о боли в ногах, побежала за ним, страшно боясь остаться одна.

– Мы разве не в лес? – решила уточнить Зина, но ответом ей была тишина.

Деревянные коттеджи стояли довольно плотно друг к другу, это спасало, их не заметили. Артур остановился у последнего дома, Зина со страхом подумала, как они теперь побегут по открытой местности, и их обязательно кто-нибудь да увидит. Она опять предложила углубиться в лес.

– И что? – спросил Артур.

– В смысле? Спрячемся там на время…

– Зина, о чем ты? Что ты будешь делать ночью в лесу в таком виде? Ты замерзнешь, одичаешь, и тебя съедят…

– Дикие звери? – похолодела она.

– Даже просто комары, – ответил Артур. – Правило номер два. Раз уж ты попросила меня вывести тебя отсюда, то не выдвигай своих глупых гипотез, не разговаривай попусту.

– А если гипотезы будут не глупые? – решила уточнить Зинаида, но Артур не удостоил ее ответом.

Он хотел войти в этот крайний дом во что бы то ни стало. Зина, конечно, не понимала, зачем он менял один дом на другой, но так как находилась в полной зависимости от него, то решила молчать. Артур обогнул дом и спокойно стал подниматься по ступенькам, Зина дышала ему в затылок. Его фигура была бы безупречна, если бы не эти ужасающие татуировки. Хотя при внимательном рассмотрении Зинаиде стало казаться, что ими он маскирует свои многочисленные шрамы. Она бы хотела рассмотреть поподробнее, но во-первых, без очков сделать это было невозможно, а в очках неудобно, и во-вторых, очки остались у нее в сумке, брошенной где-то у бассейна.

Огромную фигуру, преградившую им вход в коттедж, не заметить было трудно.

– Куда? – грозно спросила Артура фигура, похожая на куб.

– Нам бы уединиться, начальник. – Артур в момент стал каким-то развязным и нетвердо стоящим на ногах.

– Братан, занимайте любой другой домик, все для вас. Да можете совокупляться прямо на газончике, как собаки, здесь все так делают, – широко улыбнулся охранник. – А в этот дом нельзя.

– Почему? Нам понравилась именно эта избушка на курьих ножках, – оперся о перила совершенно «пьяный» Артур.

– Это хата шефа. Извини, брат, но сюда вход воспрещен, – отозвался охранник.

– Да брось ты! – хлопнул его по плечу Артур. – Расслабься! Феде не до этого! Посмотри на мою девочку, какие у нее буфера! Идем с нами! – пригласил Артур.

У мужчины основной инстинкт сработал на подсознательном уровне. Охранник вытянул шею и заглянул за спину Артура, чтобы посмотреть на то, что ему предлагали. Понятно, что он не пропустил бы эту парочку, но не взглянуть на рекламируемые «буфера» не мог. Этих несколько секунд Артуру хватило на то, чтобы, опираясь на перила, взлететь вверх и что есть силы огреть охранника ногой по шее. Великан как стоял, так и стал медленно оседать, даже не успев изменить выражение лица.

– Тише, тише, – подхватил его под мышки Артур и быстро потащил в комнату, напрягаясь всем телом. – Здоровый, черт! Зина, быстро заходи и закрой за собой дверь! – скомандовал он.

Зина выполнила команду и недовольно отметила:

– Ты что, всем будешь предлагать меня? Чувствую себя грейпфрутом на прилавке опытного продавца-азербайджанца. – Она потуже запахнула на себе халатик.

– Что делать… Здесь женщина рассматривается исключительно как товар, как дорогая машина или членство в закрытом клубе…

– Я уже говорила, что не из этого круга, – насупилась Зина.

Артур, осматриваясь и держась за бок, ничего не ответил.

– А ты, Артур, как относишься к женщинам в целом? – спросила Зина.

– Тебе так важно это знать? – искоса посмотрел он на нее.

– Если спрашиваю, значит, важно…

– Думаю, что не обрадую тебя. К женщинам в целом отношусь сугубо отрицательно, но каждой в отдельности стараюсь плохого ничего не делать. Схема проста. Соблазнил, ничего не обещая, использовал; как только почувствовал привязанность с ее стороны, сразу дорогой подарок ей, себе «пепел на голову», и тут же расставание.

– А с твоей стороны бывает привязанность? Был хоть раз на месте этих несчастных, брошенных девушек? – уточнила Зина.

– Вот чего не было, того не было, – вздохнул Артур.

– У тебя психологическая травма! Точно! Это ненормально! – констатировала Зинаида со знанием дела. – И тянется это из детства. У тебя была деспотичная мать, не дающая свободы, и теперь ты боишься…

Артур рассмеялся, Зина обиделась.

– Ты чего?

– Давай закроем эту тему, не забывай, что сейчас мы в опасности.

– Вот именно! Меня Федор убьет! – вспомнила Зина.

– Он жаждет тебя, – продолжал глумиться Артур.

– Поэтому ты и привел меня в его логово? Так сказать, угодить хозяину? – съязвила Зина.

– Нет, если уж мы отсюда сваливаем по твоей милости, то мне здесь кое-что надо взять. Без этого я уйти не могу, – серьезно сказал Артур и пошел по комнатам явно в поисках. – Другой возможности навестить Федора, если я сейчас спрячу от него любимую женщину, у меня может и не быть, – снова рассмеялся он.

– Ладно, язви… пока… – ответила Зина и пошла за Артуром, чувствуя себя в безопасности только рядом с ним, но стараясь этого явно не показывать.

Терем хозяина поражал воображение. Внутреннее убранство вобрало в себя все буйство фантазии ультрамодных дизайнеров. Причем Зина сразу себе представила, как они работали. Под дулом пистолета, за бешеные деньги Федора, понятия не имеющего о дизайне, гармонии, чувстве стиля и хорошего вкуса. Штучный паркет. Тяжелые портьеры с золотыми кистями. Стены в каких-то полосатых с золотом обоях, а потолки с безумной лепниной и росписью, как в церкви. Широкие кровати, немыслимые, вычурные пуфики, кресла, банкетки… Все это было обито атласом и бьющей в глаза парчой. Тут присутствовала мебель лучших европейских фирм и рядом – антикварные, музейные экспонаты. Зеркальные шкафы-купе ультрасовременного дизайна соседствовали с массивными, старинными шкафами из мореного дуба. Горки для посуды были забиты хрусталем, венецианским стеклом и сервизами с ручной росписью.

В шкафах висели дорогие шубы, костюмы и платья. В каждой комнате с потолка свисала массивная люстра из переливающегося всеми цветами радуги хрусталя. Стены терема украшали картины, маски, светильники. От обилия вещей в избе рябило в глазах, и все это напоминало воровской склад. Здесь было нечем дышать. Артур чихнул.

– Черт! Аллергия на пыль, просто склад хлама!

– Картины красивые, – отметила Зина.

– Половина – подделки, – бросил на них взгляд Артур.

– А ты разбираешься в живописи? – удивилась Зина.

– Немного.

– Может, даже и картинные галереи посещаешь?

– Может, даже и посещаю, – ответил он, открывая дверцы шкафов и выдвигая ящики.

– Вон то, что ты ищешь! – указала Зина на вмонтированный в стену сейф. – Только есть ли у нас время его вскрывать?

– Ты телепатка? Почему ты решила, что я ищу сейф? – засмеялся Артур.

– А почему ты все время смеешься?

– А ты смешная.

– Чем же это?

– Такая красивая, в нелепом халатике, строящая из себя умную и все время подслеповато щурящаяся, – описал ее Артур такой, какой видел сейчас.

Он заглянул в торцевую комнату и присвистнул. Комната впечатляла. На одной стороне во всю стену красовалось панно, на котором голые люди совокуплялись друг с другом в таких позах, что дух захватывало. Артур даже остановился и растерялся.

– Только не говори, что именно ради этой картины мы сюда и пришли, – снова прищурилась испуганная Зинаида.

– Вся камасутра на одной стене, – вздохнул Артур. – Тебя не возбуждает?

– Что?

– Не что, а кто. Я, например?

– Нет! – слишком поспешно ответила Зина.

– Ты не женщина, а кремень! Вообще странная баба. Когда рядом живой мужчина, ты напряжена и собрана, словно минер, а одна в своей квартире ты вытворяешь жутко эротические вещи в ожидании любви.

– Не каждый мужчина подходит под раздачу моей любви, – ответила Зина, глядя на пульсирующую жилку на его смуглой шее.

– Я, видимо, нет?

– Скорее нет, чем да, – уклончиво ответила Зина.

– Понятно, когда я вытащу тебя отсюда, это превратится в твердое «нет».

– Всегда найдутся милашки, которые повторят все, что изображено на этой картине, если они, конечно, будут олимпийские чемпионки по гимнастике, – «утешила» его Зина.

– Иногда я задумываюсь, в этом ли счастье?

– Точно не в этом! – заверила Зинаида. – Хотя откуда мне знать, что такое счастье?

– Проблемы в детстве? Отец? – Хитро посмотрел на нее Артур и получил от Зины легкий подзатыльник.

– Ты выведешь меня отсюда?

– Да, теперь я в этом уверен, чего бы мне это ни стоило, – ответил Артур и уселся за рабочий стол с выдвижными резными ящиками, на котором стоял компьютер последней модели. – Сейчас, дорогая, я сброшу на диск все, что здесь есть, и мы свалим.

Зина пожала плечами и, пока он включал компьютер, подошла к эротической картине, чтобы рассмотреть раму, усыпанную мелкими блестящими камешками.

– Это не брильянты, – пояснил Артур, – скорее всего, кристаллы Сваровски, так что выковыривать их не стоит, пустая трата времени.

– Ты и в этом разбираешься? – пожала плечами Зина, только сейчас заметив в его темной шевелюре седую прядь.

– Немного…

– Посещаешь ювелирные выставки, салоны и ломбарды?

– Угу, – буркнул Артур, нажимая на клавиши и явно нервничая.

Зина переместилась к противоположной стене, на которой под тонким стеклом помещалась коллекция великолепных ножей, кинжалов и кортиков от простых до золотых именных, инкрустированных драгоценными камнями.

– Правда, что оружие тоже притягивает взгляд? – спросил ее Артур, ожесточенно сражаясь с компьютером, но, видимо, все-таки успевая наблюдать за ней.

– Согласна. Металл, призванный убивать, даже если ему не суждено сделать это никогда в жизни, чем-то завораживает.

– Энергетика… – протянул Артур, не отрываясь от компьютера.

– Скорее душа, вложенная мастером, – ответила Зина, натыкаясь взглядом на бутылку «Мартини», открытую, призывно зовущую, и плитку шоколада. – Я поем? Честно говоря, я такая голодная.

– Только не переусердствуй с алкоголем. Пьяная женщина… я за себя не отвечаю!

– Помни о милашках! – предостерегла его Зина и накинулась на шоколад, шурша оберткой.

Артур мучился за компьютером еще минут пять, с каждой минутой бледнея и покрываясь потом.

– Черт! Черт! Черт! Все на замке! Явно здесь поработал не Федя, а какой-нибудь ушлый программист! Неужели я уйду ни с чем?! Катастрофа! Но оставаться здесь становится уже опасным! Уходим, Зина!

Зина, нагрузившаяся на голодный желудок «Мартини», отпустила тормоза.

– Охранник-то не очнется, шеф?

– Не сейчас еще, – ответил Артур, разочарованно пялясь в монитор.

– А что тебе надо-то? – Зина покачнулась.

– Хотелось бы перекачать все, что есть в компьютере, а уж потом бы разобраться, что к чему, но все тщетно, – ответил Артур.

– Всего лишь? – фыркнула Зина. – Ну-ка, уступи даме место!

– Ты что? Ого, набралась! Зина, остынь, это не пасьянс разложить в компьютерной игре… – сказал Артур.

– Я сказала – уступите тете место! У тети есть не только выпуклости, но и голова, которая работает, – разошлась Зина, выгоняя его из-за компьютера. – Вот как раз пасьянсы я не раскладываю, не умею, никогда не теряла времени на это. А что касается цифр, то с ними я очень даже дружу!

– Зина, нам пора уходить!

– Одну минуту! – Зина приблизила лицо к экрану монитора и застучала по клавишам вслепую.

Артур удивленно смотрел на нее.

– Давай диск! – скомандовала Зина.

Артур вытащил из коробки, лежавшей на столе, диск и протянул Зине. Та выхватила его и вставила в компьютер, запуская какую-то программу.

– Еще диск, одного будет мало! Я буду сбрасывать только ту информацию, которая была засекречена, – пояснила Зинаида.

– Что значит была? – не понял ошарашенный Артур.

– Сейчас все будет на дисках, минуту терпения. – Зина зевнула. – Вот бы сейчас поспать, ан нет! Всё какие-то проблемы.

Артур смотрел на нее во все глаза.

– Как это у тебя получилось?

Зина молча выдала ему два диска, аккуратно уложенных в коробочки, и поправила грудь.

– Влияние силикона на мозги! Так у вас принято, у мужчин?

– Я не знаю, я серьезно. Ты кто по образованию, Зина?!

– Браво! Явный прогресс! Ты во мне уже учуял образование! Так, глядишь, и человека узреешь! – обрадовалась Зина. – А по образованию я физик и математик, извините. Я вообще-то не дура, Артур, честное слово! Это ты на меня так плохо влияешь.

Артур взял диски, поцеловал ее в щеку и метнулся к шкафу с одеждой со словами:

– Ты гений! Ты пугаешь меня, Зина! Честное слово! Нельзя быть и красивой, и умной одновременно! Это пугает и настораживает!

– Ну, прости, – вздохнула Зина. – Это пугает всех, кроме Рафика.

– Кто такой Рафик? Ах, да. Опять он! Зина, смотри, начну ревновать! – Артур возился в шкафу, вытаскивая какую-то одежду и коробки. – Так, надень мужские носки, новые, запакованные, и кроссовки тоже новые, конечно, не твоего размера, но зато сможешь нормально ходить.

Сам он надел черные спортивные штаны Федора, футболку цвета хаки и кроссовки. В кармане бездонных спортивных штанов исчезли нужные вещи, а за пояс Артур заткнул несколько кинжалов из коллекции, выбирая по одному ему известному принципу, предположив, что огнестрельное оружие припрятано в сейфе. Выглядел он в широких и коротких спортивных штанах комично, но Зина ничего не сказала по этому поводу. Она, в белом банном халатике, с длинными, худыми ногами в кроссовках черт знает какого размера, смотрелась не лучше.

Они вышли из дома и почти сразу же столкнулись лоб в лоб с двумя парнями с рациями в руках. Парни явно растерялись, увидев эту странную парочку.

– А где Вован? – Не нашел ничего глупее спросить один.

– Вован отдыхает, – успокоил его Артур, сразу же нанося мощнейший удар в грудь, сбивая с ног и еще успевая крикнуть Зине: – Отвлеки другого!

Установка слушаться Артура во всем, пока они не выберутся отсюда, уже успела закрепиться в голове у Зины. Она легко дернула за поясок халата и распахнула его, обнажая грудь. Артур, увернувшийся от повалившегося на него парня, и второй охранник молча уставились на нее. После этого Артур получил от него по лицу, и они покатились по лестнице, изрыгая проклятия. Зина запахнулась и побежала за ними.

– За нами гонятся! – крикнула она Артуру.

Артур вывернулся из-под неуклюжего охранника и, отвесив ему сильный удар на прощание, поднялся на ноги, слегка покачиваясь.

– Вон они! – доносились вопли. – Держи их!

Артур, не поворачиваясь на выкрики, схватил Зину за руку и понесся по территории к выходу.

– Это чистое безумие! Вход охраняется! – пыталась докричаться Зинаида, чувствовавшая себя щепкой в его мертвой хватке.

Слова ее уносил ветер… Подбежав к воротам, Зина поняла, почему Артур бежал именно сюда. Всю территорию турбазы огораживал высоченный забор с колючей проволокой, и выбраться действительно можно было только через ворота. Но навстречу им несся огромный мужик размером с танк и тоже в броне, то есть в бронежилете. Он был преисполнен решимости выслужиться перед хозяином.

– Ну… сейчас я… уничтожу… разорву. Стоять! Лицом… в асфальт! Замотаю… забетонирую!

Если честно, то Зина очень испугалась и не совсем понимала, почему Артур решил пойти с этим танком в лобовое столкновение. Конечно, выбор у них был небольшой, но вот так оканчивать свою жизнь самоубийством тоже было явно лишним. А когда она увидела второго охранника с пистолетом в руке, высовывающегося из окна сторожки, напоминавшей кремлевскую башню, поняла, что они пропали.

Артур, почти поравнявшись с монстром в броне, резко кинулся на землю и в подкате сбил его с ног. Грохот, который произвел этот верзила, упав с высоты своего роста, можно было сопоставить только с раскатом грома или с землетрясением. Броненосец, как терминатор в своем панцире, проломил бы при падении толстый слой асфальта, если бы он был. Артур действовал очень быстро и живо, Зинаида едва успела заметить, как еще в подкате он выхватил нож и метнул его в охранника с пистолетом. Оружие тут же выпало у того из руки, и он, схватившись за раненую руку с торчащим из нее ножом, ввалился внутрь сторожки.

Артур вернулся к своей первой жертве, уже пытавшейся встать на ноги, и сделал одну невероятную вещь. Если бы Зинаида не увидела это своими глазами, она бы ни за что не поверила. Сильнейшим ударом рук Артур сместил пластины в его бронежилете, так что парню стало не до преследования, он еле дышал.

Зина чувствовала себя участницей нового реалити-шоу на выживание. Причем сама она для выживания не делала ровным счетом ничего. Всех бандитов укладывал этот, не такой уж и мощный, парень с дикими глазами.

– Что стоишь? Передумала уносить ноги?! – крикнул он, толкая плечом ворота и распахивая их настежь.

Зина, очнувшись, побежала за ним на автостоянку.

– Ну, какую выбираешь? – хмыкнул он на бегу.

– Как какую? А мы поедем не на твоей?

– Ключи от моей машины остались там же, где и твоя сумка, да в ней и бензина было в обрез. Предлагаю выбрать любую другую! – сказал он, впервые оглядываясь назад, словно подстегивая Зинаиду к более быстрому выбору.

– Ну что ж, тогда эту! – кинулась она к «феррари».

– Ого! Вот это выбор!

– А ты думал, я выберу по цвету? – усмехнулась Зина.

Он камнем выбил окно, открыл машину под оглушающий рев сирены и рванул панель. Действовал Артур со скоростью актера, играющего главную роль в фильме «Угнать за 60 секунд». Он мгновенно оборвал провода и соединил нужные, сигнализация работать перестала, а мотор завелся. Артур открыл дверцу Зине, просить ее прыгнуть в салон уже было не надо, так как она влетела туда пулей.

Озверевшие люди Федора выскочили за ворота и бежали к ним. Артур сразу рванул на бешеной скорости, ловко вырулив из ряда машин, и понесся прочь по дороге. Зинаиде казалось, что им вслед даже стреляли. Она инстинктивно втянула голову в плечи, а Артур совершенно серьезно кинул ей:

– Поищи в бардачке пистолет, надо отстреливаться!

Зина сначала посмотрела на Артура, потом на дорогу, затем в боковое зеркало и потянулась к бардачку. Артур прыснул со смеху.

– Это была проверка! Ну, Зина, ты даешь! Неужели и правда отстреливалась бы? С тобой можно ходить в разведку!

– Да ты!.. Да я!.. – От возмущения Зина не знала даже, что сказать. – Проверяльщик!

– Я честно обещал вытащить тебя оттуда и вытащил… почти. – Смотрел Артур все время только в зеркало заднего вида.

– Погоня? – выдохнула Зина.

– Скорее всего да, но думаю, что она будет безуспешной. Пока они найдут ключи, пока двинутся всей толпой, мы уже будем далеко, а при въезде в город я уйду от них легко. Машину ты выбрала соответствующую. Ее не просто догнать, кстати, почему ты ее выбрала?

– Опять проверка? Я чувствую себя на вербовке секретной службой, – покосилась на него Зина, только сейчас замечая, что по лицу, вернее, по виску Артура течет кровь. – Эта модель машины с двигателем в четыреста семьдесят лошадиных сил способна развивать скорость триста миль в час, к тому же у нее отличная маневренность, – ответила Зина.

– Ты и это знаешь, сумасшедшая блондинка?

– Хватит обо мне, кто вы, мистер герой? «С одного удара всех». Только одна царапина на виске.

– Ага! И то получил ее тогда, когда отвлекся на тебя.

– Сам сказал: отвлеки! Ну, я и отвлекла! А чем я еще бы отвлекла? Вот ты зачем смотрел, не знаю, – поежилась Зинаида. – И вообще давай забудем этот неприятный инцидент.

– Почему, было очень приятно, – засмеялся Артур.

– Все-таки ты невыносим. Я это поняла сразу, как только ты свалился на меня.

– Женщина-физик, – хмыкнул Артур, – спасибо тебе за диски. Я, получается, работал кулаками, а ты головой.

– Мне одна мысль тут в голову пришла…

– Ну?

– Если я встретила в аэропорту не того Тони, где же настоящий господин Тони Лимбман?

Артур посмотрел на нее диким взглядом.

– Нам ехать в аэропорт, встречать еще одного извращенца? Тогда твоя душенька будет довольна?

– Он не извращенец, он актер, и я обещала подруге его встретить.

– Ты как охотничья собака, взяла след и…

– Я просто подумала, что как-то нехорошо получилось с настоящим Тони, да и Лерку подвела.

– Ты осталась жива, и это лучшая новость на сегодня, – повернул лицо к дороге Артур.

Машина мчалась на бешеной скорости.

– Это благодаря тебе, – вынуждена была признать Зинаида. – Спасибо!

– Не за что! – безмятежно отмахнулся он, машина слегка вильнула в сторону и снова выровняла свой ход.

– Скажи мне, Артур, а…

Зинаида не смогла закончить свой вопрос, так как он напрягся и чертыхнулся.

– Все-таки погоня, – догадалась по его лицу Зина.

– Нарисовался один «ламборджини». Ну, ничего, не от таких уходили. – Артур максимально сконцентрировался на дороге. – Только сейчас не отвлекай меня, а то с тебя станется, и тогда мы улетим в кювет, – попытался еще шутить он. – Не бойся.

– А я и не боюсь, почему-то мне кажется, что даже если нас настигнут, то ты расправишься со всеми бандитами. Ты так спокойно свалил всех этих горилл, а они были много крупнее тебя.

– Дело не в размере, то есть Федор сделал ставки не на тех лошадок. Они, я имею в виду телохранителей, у него все здоровенные, но совершенно бесполезные в деле.

– Не буду спорить, я в этом ничего не понимаю, а ты явно профессионал своего дела, – ответила Зинаида.

– Жалейко, молодец! Мне нравится твоя покорность, – снова хохотнул Артур, постоянно перестраиваясь с одной полосы на другую и резко уходя на Третье транспортное кольцо.

– А если нас остановят гаишники? – вдруг забеспокоилась Зина. – Мы же угнали машину!

– Я спасал твою честь! – ответил Артур. – Машину где-нибудь кинем, нам чужого не надо, хотя там собралась такая публика, что вряд ли кто заявит об угоне в полицию. Такие люди вообще стараются как можно дальше быть от правоохранительных органов. Не отстает пока, но и не приближается, – прокомментировал Артур.

Темные, красивые глаза зорко следили за дорогой, и Зина могла беспрепятственно рассматривать Артура.

– Посмотри все-таки в бардачке какие-нибудь бумажные салфетки, – попросил Артур, – а то того и гляди глаз кровью затечет.

Зина выполнила его просьбу и с удивлением уставилась на аккуратно сложенные в бардачке прозрачные мешочки с белым порошком.

Глава 7

– Нет? – спросил Артур.

– Знаешь, не ту машину мы выбрали, в кино бы сейчас сказали, что служба госнаркоконтроля получит очередную благодарность за изъятие крупной партии наркотиков, – вяло ответила Зина, с ужасом понимая, во что они вляпались. Все неприятности до этого росли, как снежный ком, который наконец-то ее и подмял под себя.

Артур бросил взгляд на находку Зинаиды и присвистнул:

– Ничего себе! Почти килограмм героина! Да, не хотел бы я сейчас, чтобы нас остановили сотрудники дорожной инспекции.

– Но теперь-то ты точно не можешь просто так бросить эту машину, полную наркотиков, – у Зинаиды включилась гражданская позиция.

– Почему не могу? Машина не моя, наркотики не мои, пусть сами ищут и разбираются, – беззаботно ответил Артур, резко въезжая во двор, затем поворачивая вправо, тут же влево, и оказавшись на какой-то улице с односторонним движением.

– Ух! Думаю, что «ламборджини» – хорошая машина, но ее хозяин не знает, где сейчас наш милый «феррари», – усмехнулся Артур.

– Как ты можешь быть таким беспечным? В машину залезут дети, а там наркотики. Нет, я так не могу! Артур, если ты не хочешь, то выходи, я сама поеду в полицию. Прямо на Петровку.

Артур даже слегка сбавил скорость.

– Ты с ума сошла! Что ты им расскажешь?

– Всю правду.

– Что угнала машину…

– Что угнала машину. Хочешь, я даже имени твоего называть не буду?

– Ага, сама справилась со всеми бандитами… Ложь на ложь… Тебя схватят и впаяют по полной программе.

– А как же наша гражданская позиция? – не сдавалась Зинаида, буравя Артура взглядом. – Вылезай из машины! Я повезу себя на правый суд.

– В тюрьму! Или в первый же столб. Дорогая, долго ты будешь гипнотизировать меня? Что во мне такого интересного? Где твои очки?

Зинаида мгновенно потеряла весь свой боевой настрой.

– Боже мой!

– Что?

– Артур, помоги мне!

– Что опять?! Как что, так сразу же: Артур, помоги!

– У меня в сумке остались и ключи, и паспорт с моим адресом, и очки, и кошелек, – продолжала Зинаида.

– Что? Поедем назад за сумкой? Нет! Лучше шантаж! Позвоним Феде и скажем, вы нам сумку с очками, а я вам ваши наркотики!

Зина, подслеповато щурясь, повернула к себе зеркало заднего вида и поправила прическу.

– Наверное, я плохо выгляжу, раз не действуют мои чары. Я ведь не о сумке, я о паспорте с адресом. Они же приедут ко мне и спросят: «Где “феррари” с грузом?»

– Правильно мыслишь, – улыбнулся Артур. – А ты им прямо так с порога: да отдала я ваш «феррари» на Петровку! Или теперь решишь попридержать? Только не думаю, что они тебя оставят в живых после того, как вернешь им наркотики, – продолжал глумиться Артур.

– Что же мне делать? – хлопала ресницами Зинаида.

– Лечь на дно! – смеялся Артур, явно пребывающий в прекрасном расположении духа. – Пуститься в бега!

– Какое дно? Какие бега? Я – честный человек! Кристальной души, так сказать! Я научный сотрудник, у меня свой кружок юннатов, я читаю лекции по высшей математике на английском языке для наших и иностранцев, я пишу диссертацию, я занимаюсь общественной работой, я…

– Хватит! Сейчас ты раздавишь меня психологически!

– Я не для этого, я к тому, что я не могу идти… Как это?.. На дно.

– Тебе выбирать: или дно, или пуля в лоб, – невозмутимо пожал плечами Артур, ведя машину по каким-то одному ему известным переулкам.

Зина тупо уставилась в лобовое стекло, все плыло у нее перед глазами, она теребила подол банного халатика.

– О чем думаешь?

– А ты настоящий моральный садюга. Сначала обрубил мне все концы, загнал зверя в клетку, а теперь наблюдаешь, как я буду в ней дергаться? Я очень рада, что у меня нет детей, что подруга в данный момент неизвестно где, родителей уже нет, только один человек может считаться моим родственником… Артур, ему может грозить опасность?

– Опасность сейчас может грозить всем, кто связан с тобой, – пожал он голым плечом.

Спасало то, что стекла в машине были тонированные, поэтому они беспрепятственно смогли доехать до центра Москвы в таком виде.

– Тогда мне надо срочно к ней.

– А кто это?

– Да так… – отвернулась Зина. – Моя мачеха-алкоголичка.

– Родной человек? – поднял красивую темную бровь Артур.

– Это трудно понять, у меня их было много, я имею в виду мачех. Все они меня били и выгоняли из дома, а Оксана была другая. Пила беспробудно, но я к ней привязалась. К кому-то ведь надо было привязаться? – словно оправдывалась Зина.

– Расскажи мне, – попросил Артур, возвращая зеркало заднего вида в исходное положение и с удовлетворением отмечая отсутствие каких-либо преследователей. Они выиграли время, а в Москве он уйдет от любой погони.

– Тебе это интересно или просто отвлекает? – спросила Зина.

– Не сомневайся, очень интересно.

– Оксана была много моложе других мачех, которых отец приводил в дом после смерти мамы. Она была, конечно, старше меня, но по своей сути младше. У меня полное ощущение, что я стала мамой в четырнадцать лет, а Оксана – моя дочка, ждущая не молока, а водки. Она по своей внутренней сути была добрая и беззащитная. Понимаешь?

– Понимаю, – вполне серьезно ответил Артур, останавливая машину.

– Она мне дала силы. Как объяснить? У нее родители были алкоголики, и она стала тем, кем стала, и я, глядя на Оксану, четко понимала, что могу закончить так же… Если бы не Оксана, то я, может быть, и не добилась бы того, что имею. Возвращаясь домой после школы, я всегда чувствовала, что кому-то нужна, а это очень важно, хотя бы для того, чтобы просто не залезть в петлю. Кого-то ждали любящие родители, сестры, братья, собаки, а меня человек, который должен был выпить, иначе он мог просто умереть. И это правда. Кто знает, что стало бы со мной, если бы не Оксана? Я могла начать курить травку, пить, гулять, а так не могла себе этого позволить. Ведь я за нее отвечала! Если я не заработаю, не смогу купить еды и водки, значит, моей подопечной будет плохо. Это странная связь и странная привязанность, не знаю, понял ли ты? – осторожно покосилась на Артура Зинаида.

– До конца это может понять только тот, кто побывал в твоей шкуре, Зин. Несчастливое у тебя было детство.

– Это факт, – заметила Зина. – Зачем мы остановились?

– Приехали.

– Куда? – удивилась Зинаида.

– Туда, где тебя не будут искать, – ответил Артур невозмутимо. – Надеюсь, ты поняла, что все серьезно?

Глава 8

Зинаида посмотрела в окошко. Машина остановилась в каком-то дворе, вероятно, в центре Москвы. Большие, старой постройки дома, плотно окружающие их со всех сторон, и маленький двор, куда не проникал ни один солнечный лучик. Создавалось впечатление, что они находятся в колодце.

– Где мы? – спросила Зина, боясь выходить из машины.

– Ты попросила меня помочь тебе? – уточнил Артур, поворачиваясь к ней.

Кровь с рассеченного виска течь уже перестала, засохнув тонкой коркой темного цвета.

– Ну, я должна как-то это… домой попасть? – сказала вконец растерявшаяся Зина, никогда не бывавшая в таких переделках ранее.

– Ты понимаешь слово «нельзя»?

– А как же? А что же? – пыталась включить свой аналитический и всегда такой трезвый ум Зинаида, но сейчас он ей явно отказывал. Причем присутствие рядом этого человека не шло на пользу ее собранности. – У меня же нет ни одежды, ни денег, ни зубной щетки, черт побери!

– А на что нам друзья?

– Так моя подруга неизвестно где…

– Сейчас нужны «скрытые друзья», тебя могут искать у твоих обычных друзей. Это и хорошо, что твоей подруги сейчас нет, значит, ей не грозит опасность.

– А кто такой «скрытый друг»? – заинтересовалась Зинаида.

– Это я, – представился Артур.

«Он издевается надо мной», – подумала Зина, а вслух произнесла:

– А почему я должна полностью доверять тебе, ничего толком о тебе не зная? Только потому, что мне больше деваться некуда?

– Сама и ответила, – усмехнулся Артур.

– Не выйду из машины, пока ты мне не объяснишь.

– Что?

– Я встретила тебя среди сомнительных личностей, попросту бандитов, как потом выяснилось, еще и наркоторговцев, и должна полностью доверять тебе? Что тебе помешает позвонить Федору, вернуть ему наркотики и убрать свидетеля, то есть меня?

– Глупые вы, женщины! – вздохнул Артур.

– Скорее недальновидные.

– Зачем мне увозить тебя от Федора, а затем сдавать ему?

– Потому что я узнала, чем вы там занимаетесь, и теперь стала опасна и для тебя, – ответила Зинаида не моргнув глазом.

– Вот сейчас бы мне рассердиться и плюнуть на всё!

– Так что мешает?

– Необъяснимое чувство долга перед тобой, Зина! – выдохнул Артур.

– Я освобождаю тебя от этого чувства.

– А я себя нет.

– А я с возрастом стала вредная и упрямая и требую отвезти меня домой.

– Это твое окончательное решение?

– Окончательное и бесповоротное, – подтвердила она.

Артур включил мотор и тронулся с места.

– Знаешь, где я живу? Хотя, конечно, знаешь. Ты же был у меня, – размышляла вслух Зинаида.

В полном молчании они доехали до дома Зины, припарковались и вышли из машины. Зинаида не стала возражать, чтобы Артур поднялся вместе с ней. Почему-то Зина не удивилась, что именно сейчас, в банном коротком халате, с голым по пояс мужчиной в вытянутых спортивных штанах она снова встретилась с любопытной соседкой Аллой.

Конечно, не каждый день можно увидеть такое выражение лица!

Зинаида постаралась принять непринужденный вид.

– Здравствуйте, – поздоровалась Алла с Зиной, глазами поедая Артура.

– Здравствуй, Алла, ты еще на улице побудешь?

– Ну… наверное.

– Не посмотришь за машиной? Она такая дорогая, мы быстро вернемся, честное слово! Ради меня! – попросила Зинаида, которой не давало покоя содержимое бардачка «феррари».

– Мне что, делать больше нечего, как сторожить машину твоего любовника? Я не сторож! – внезапно категорично заявила Алла, поджимая и без того узкие губы.

Артур вернулся с полпути, подошел к Алле и, глядя ей в глаза, проникновенно произнес:

– Конечно, вы не сторож! Вы одна из самых очаровательных женщин, которые встречались мне на жизненном пути. Вы можете посидеть в удобном салоне и послушать музыку, мы с Зиной уйдем ненадолго, а вы просто сделаете нам маленькое одолжение. Я буду вам очень признателен. – После этой пламенной речи Артур поцеловал Алле руку, открыл дверцу, чтобы она «смогла посидеть в удобном салоне», и улыбнулся.

Зинаида все это время молча наблюдала за этой сценой. С лицом Аллы произошли разительные перемены, оно подобрело, помягчело и расслабилось, соседка даже порозовела и засмущалась.

– Ну ладно, чего там, покараулю, что мне стоит.

– Как ты ее загипнотизировал? – спросила Зинаида, следуя за Артуром по пятам в подъезд.

– Обаяние, только природное обаяние.

– Многим женщинам ты так вскружил голову?

– Этим не хвастаются.

– Ага! Этим только пользуются. – Зинаида вошла за ним в лифт нажала на кнопку последнего этажа.

– Со временем начинаешь понимать, что ценить надо не количество, а «какчество», – полушутя-полусерьезно сказал Артур. – Вот если бы заиметь в коллекции такой трофей, как ты, Зина…

– Ну и что? Купил бы себе медаль? – улыбнулась она в ответ, так как у нее не осталось сил сердиться на него.

– Бери выше – орден!

Лифт наконец-то выпустил их из своего чрева, а то обстановка внутри уже накалялась.

– Постой здесь! – сразу же предостерег ее Артур.

– Перестань! Все хорошо! Это моя квартира! В любом случае они еще не успели сюда прийти. Я должна забрать вещи.

– Стой, я сказал! – Артур оттеснил Зину к лестнице и направился к ее квартире.

– Ну что? – спросила Зина, видя, что он прислушивается.

– Ты всегда оставляешь свою квартиру открытой? – тихо спросил Артур и, не дожидаясь ответа, толкнул незапертую, со сломанным замком дверь, и, прижимаясь к стене, скользнул внутрь квартиры.

Зина похолодела, она боялась поверить, что Артур был прав и в ее квартире рылись посторонние люди. Она не смогла устоять на месте, несмотря на животный страх, охвативший ее, и двинулась за ним, осторожно и с замиранием сердца.

– Артур, – жалобно позвала она, заходя в квартиру.

Зине не надо было надевать очки, чтобы увидеть, что вся ее квартира была перевернута вверх дном. Шкафы вывернули свое содержимое на пол вместе с ящиками, словно их вырвало. Какие-то милые сердцу Зинаиды вещички были попросту разбиты, кровать сдвинута с места.

– Вандалы, – прошептала она.

Ей даже почудился чужой запах в квартире, словно те, кто посмел лапать ее вещи своими грязными руками, ушли отсюда совсем недавно.

– Еще теплый, но уже мертвый, – почесал затылок Артур, выходя ей навстречу.

– Ты о чем?

– Скорее о ком… Знаешь, Зина, у тебя в комнате покойник.

Ничего более нелепого и более страшного Зинаида не слышала в своей жизни. Она заглянула за опрокинутое кресло.

Вытянувшись в струнку, лицом в потолок, на полу среди груды разбросанных вещей лежал мужчина, и его вид говорил сам за себя. Сразу было понятно, что перед вами труп – его лицо представляло кровавое месиво, застывший взгляд мертвых глаз был ужасен.

– О боже! – закрыла рот рукой Зина.

– Ты знаешь его?

– Кого? – не поняла Зина.

– Этого мужчину? Это не твой Рафик?

– Кто? Это?! Нет, конечно! Боже упаси! Я его не знаю!

– Странно, – опустил голову Артур.

– Чего странного-то?

– Интересная ты, Зина! В твоей квартире лежит мертвый мужик, и ты не знаешь, кто это?

– А должна? – внимала каждому его слову Зинаида.

– Но квартира-то твоя… – начал развивать мысль Артур.

– А мужик не мой! Точно не мой! – быстро прервала его Зинаида, радуясь как дитя.

– И это не кажется тебе странным?

– Нет, – честно ответила Зина. – Мою квартиру взломали, не видишь, что ли? Мало ли кто сюда мог войти, плохо стало человеку…

– У него голова размозжена.

– Неудачно упал… Что? Размозжена? Боже мой! Не знаю, Артур! Я тут ни при чем.

– Точно не Рафик? – еще раз уточнил Артур, подняв бровь.

– Типун тебе на язык. Рафик худой такой и с лысиной…

– Так, хорошо, посмотрим, – склонился над трупом Артур и начал ощупывать его карманы.

– Артур, может, не надо? Вызовем полицию, – отвернулась она.

– Ничего, мы сами, – ответил Артур. – Вот его паспорт… Будешь смеяться, но это гражданин Германии Тони Лимбман.

У Зины все поплыло перед глазами.

– Да ты что?!

– Точно, так и сказано, Тони Лимбман. Что он делает у тебя? Да еще и мертвый?

– А я знаю?! Все-таки надо было встретить его в аэропорту, может, остался бы жив? – несла полную ахинею Зина.

– Откуда он знает твой адрес? – спросил Артур.

– Я ничего не понимаю! Я должна была встретить его в аэропорту, все время говорить ему о нашей звезде Лере Григорьевой и устроить в гостиницу. Почему он оказался здесь, я не в курсе. Честно говоря, надеюсь, что это сон. Сейчас я открою глаза, и все исчезнет, – нервно закончила Зинаида.

– Мы не спим с тобой, Зина, нам обоим такой сон сниться не может.

– А если ему мой адрес дала Лера? Я его не встретила, вот он и приехал, – здравомысляще предположила Зина.

– Насколько я понял, ты не особо-то ему была и нужна. Зачем он приехал к тебе домой? – удивился Артур.

– Я не знаю! Вызови полицию!

– Смелая ты женщина, Жалейко! Под окном в угнанной машине наркотики, в квартире труп – и ни одного разумного объяснения.

– Хорошо, я позвоню, попробую дозвониться до Леры и узнать, не она ли дала мой адрес Тони Лимбману, – решила Зина, у которой со страшной силой затряслись руки. Она принялась судорожно рыться в разбросанных вещах в поисках телефона. – Сейчас, сейчас, боже, что же это такое? Тони Лимбман, актер… Меня же Лера просила встретить… Ее шанс, ее роль… и вот… говорила я ей…

– Хватит причитать, не ты же его убила! – не выдержал Артур и протянул ей телефон, который увидел среди вещей.

Зинаида долго слушала длинные гудки на домашнем телефоне Леры.

– Нет… ее нет…

– Прослушай автоответчик, а я пойду вытащу из «феррари» твою соседку, пока ее там тоже не… того… – сказал Артур и быстро выскочил из квартиры.

Зинаида, оставшись одна, вдруг почувствовала дикий страх. Притаившиеся маньяки, бандиты и убийцы мерещились повсюду. Зину посетили мысли о том, что убийца Тони Лимбмана не успел покинуть ее квартиру, раз тело, со слов Артура, было еще теплое, и прячется у нее в шкафу или под кроватью.

«Он услышал, что Артур ушел, сейчас вылезет и убьет меня!» – Зина могла думать только об этом. Усилием воли она заставила себя заглянуть под кровать. «Неврастеничка! Так и с ума сойти можно! Вот уж я трусиха и психопатка! Еще корчу из себя независимую личность, надо было довериться Артуру сразу, и все. Хотя тогда труп обнаружили бы в квартире соседи, и меня объявили бы в розыск. А что изменилось сейчас? Вот вызовем полицию, и меня упекут за решетку; улики, которые обнаружат рядом с моим домом и в квартире, говорят против меня. Кто мне поверит? Во время убийства Тони Лимбмана я была с Артуром. Но его слово – что оно стоит? Похоже, он сам уголовник, и ему никто не поверит. Достаточно того, что встретить Тони должна была я, и убили его именно у меня дома. А рассказ о порноактере вообще покажется бредом…» – размышляла она, клацая зубами в ожидании Артура. Зина машинально нажала на громкую связь и кнопку записывающих звонков.

– «Алло, Зинаида Евгеньевна? Это Антонина из института, хотела сообщить вам, что лекции по кибернетике и робототехнике переносятся с десятого июня на пятнадцатое июня, и еще вас просил зайти декан в любое удобное время. Спасибо».

После второго звукового сигнала раздался сбивчивый, тихий голос Рафика Олеговича:

– «Дорогая моя Зинаида, это Рафик. Я хотел бы еще раз встретиться с тобой и… например, пойти в театр, или кино, или… в общем, ты знаешь, что я не силен в этом. Хочу пригласить тебя туда, куда ты сама скажешь. Зина, я не очень понимаю, что происходит в твоей жизни, но все еще надеюсь…»

– Я и сама не понимаю, что происходит, – вздохнула Зинаида и приготовилась слушать следующее сообщение.

– «Здравствуй, Зина. Ты меня не знаешь, как, впрочем, и я тебя, но у нас есть реальный шанс познакомиться…» – произнес вкрадчивый мужской голос.

«Что за ерунда»? – невольно подумала она, слушая рассеянно и невнимательно.

– «…Я знаю твою подругу Валерию Григорьеву, и это дает мне возможность узнать поближе и тебя. Конечно, если ты хочешь увидеть ее живой. Дело в том, что все в этом мире должно быть уравновешено. Тебе, надеюсь, нужна твоя подруга, а мне нужны деньги. Банально? Но зато честно! Дорогая Зина, ты, конечно, подумаешь, что я шучу или, того хуже, обманываю. К сожалению, ты не можешь воочию увидеть, в каких нечеловеческих условиях содержится твоя дорогая подружка, но, надеюсь, что поверишь мне на слово. Не хотелось бы присылать тебе ее очаровательные ушки или вздернутый носик. Что я могу сказать еще? Ты немедленно сотрешь эту запись и приготовишь пятьдесят тысяч долларов купюрами по сто долларов. Это мелочь по сравнению с жизнью твоей доброй подруги и талантливой актрисы. Не люблю актрис, особенно ветреных, это должно тебя заставить быстрее достать деньги, так как неприязнь похитителя к похищенной может плохо закончиться для последней. Ты у нас умная – раз, значит, должна все правильно понять. Ты у нас занимаешься бизнесом – это два. Самым главным моментом является то, что я… Эй?! У тебя хватит ленты в телефоне? Если нет, то будет очень обидно. Я большой трус и жутко боюсь тюрьмы, поэтому если хоть на мгновение заподозрю, что ты обратилась к тем органам, которые могут засадить меня в тюрьму, я уничтожу все следы. Лера рассказала мне на досуге, что у тебя аналитический склад ума и отличное логическое мышление, вот и проведи аналитическую цепочку, что я сделаю с Лерой и где зарою, чтобы никто не нашел. Что-то я устал говорить… У тебя сутки на то, чтобы достать «налик». Жди моего звонка. Пока, Зина! Надеюсь на твое благоразумие. Повторяю, сотри запись».

После этого телефонный аппарат сообщил, что больше звонков не было. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, вернее, наоборот, впасть в панику. Она не могла поверить, что Лерку похитил какой-то псих, хотя при ее образе жизни и легкости, с какой та заводила знакомства, это было абсолютно закономерно.

В это время вернулся Артур.

– Аллу препроводил домой и был любезно приглашен на чай.

– Что же не пошел?

– Спешил к тебе, дорогая.

– Незачем… уже…

– Что так? Чем ты расстроена? Не бойся, в квартире наведем порядок. – Артур кинул на столик пластиковый пакет, причем, что в нем находится, Зина догадалась сразу.

– Зачем ты эту гадость принес ко мне в квартиру?

– Какая разница? Не оставлять же ее в машине! Ментам мы потом все объясним, – не очень уверенно возразил Артур.

– Каким ментам? – очнулась Зина, накручивая на палец прядь волос.

– Которые сюда сейчас приедут. В квартире же труп. Ты, кстати, вызвала наряд?

Зина опустилась на пол, поджала под себя ноги и закрыла лицо руками.

– Лучше бы я осталась с Федором.

– Ты что говоришь, подруга? Взбодрись! Не все так плохо. Ну, подумаешь, в квартире труп и килограмм наркотиков. – Артур попробовал на вес свою криминальную ношу.

– Артур… – подняла Зинаида на него заплаканные глаза.

– Вот только не надо этого трагического взгляда, – предостерег ее Артур. – Я уже знаю, что за ним последует: «Артур, помоги мне еще раз!»

– Если женщина просит…

– Ну, что еще случилось?

– Давай вызовем наряд через сутки? – предложила Зинаида почти что весело. – Ну какая разница? Лежит он здесь… и лежит, пусть еще сутки полежит… Как будто мы его обнаружим через сутки, ну… как-то не замечали…

Артур посмотрел на нее странным взглядом.

– Каприз у меня такой! Просьба! Ты сейчас уйдешь, а я, честное слово, сообщу обо всем случившемся через сутки, – поклялась Зина.

– Ага, а пока будешь отстреливаться?! Какие сутки, Зина?! О чем ты?!

– А что? Он еще не начнет пахнуть…

Артур еле сдержался от смеха.

– Пахнуть! Ну ты даешь, Зина! А как же помощь следствию?! Как же расследование по горячим следам?!

– А я ничего не буду трогать! Вот так и просижу скромно в уголке, все отпечатки останутся целыми и невредимыми! – честно смотрела на него Зинаида своими подслеповатыми глазами. – И знаешь еще что?

– Что? Слетать на Луну?

– Нет, съезди на мою работу… в фитнес-центр на Зеленой улице, найди Ольгу – мою помощницу, пусть она мне позвонит и приготовит пятьдесят тысяч долларов наличными. Скажи, что я не могу приехать лично.

– Видимо, в течение суток? – прищурился Артур.

– Я же не у тебя денег прошу, не прошу быть и поручителем в банке при получении ссуды. Всего лишь передай Ольге, чтобы собрала «налик»! Если наличных нет, то пусть что-нибудь продаст к чертовой матери!

– Тренажеры? – уточнил Артур.

– Что посчитает нужным, она лучше меня разбирается в делах фитнес-центра. Ольга там каждый день, а я наездами.

– А ты не будешь отходить от телефона, ожидать денег, и никакой полиции?

– И что? Всего-то сутки…

– Кто тебе должен позвонить, Зина? Кто тебя шантажирует? – спросил Артур, опускаясь рядом с ней на пол.

Зинаида покраснела.

– С чего ты взял? Что за глупость? Что за бредовые мысли?

– Я не уйду отсюда, пока ты мне все не расскажешь, иначе вызову полицию…

– Это шантаж, ты подвергнешь риску жизнь человека.

– Не вынуждай меня делать это…

– Ты не из полиции? Хотя глупо тебя спрашивать об этом, ты из других рядов, то есть по ту сторону баррикад. А мне запрещено сообщать только в полицию, значит, тебе можно, – сама себя успокоила Зинаида и включила автоответчик, хотя не была до конца уверена, что поступает правильно.

Глава 9

Невысокий худощавый мужчина самой неприметной наружности вошел в подъезд дома. За ним маячили двое парней в строгих костюмах. Мужчина показал консьержу удостоверение полковника полиции на имя Германа Рудольфовича Паэта и спросил, где он может с глазу на глаз переговорить с одним доверенным лицом. Пожилой консьерж, увидев столь важных лиц, нуждающихся в его услугах, от волнения пошел красными пятнами.

– Да… да… конечно! Можете пройти под лестницу в мою каморку. Там, правда, тесно и…

– Это неважно! – прервал его полковник.

Один из молодых людей заглянул в комнатушку и коротко кинул:

– Чисто!

Полковник вошел в каморку. Парни остались на входе, застыв, как две статуи. В комнатушке притулились узкая койка под байковым одеялом и небольшой столик с электрочайником. На столе лежали краюшка черного хлеба, алюминиевая вилка, на деревянной полочке стояла банка варенья и кружка с остатками чая. На покосившемся шкафчике громоздилась пыльная куча старых газет, журналов и кроссвордов. Герман Рудольфович уселся на единственный колченогий стул и посмотрел на свои часы.

В каморке было чистенько, но очень душно. Скрипнула дверь, вошел Артур.

– Вы на машине без служебных номеров? – спросил он.

– Обижаешь, все как просил: «жигуль». Никто не знает, к кому я приехал, только охрану не удалось снять, приказ сверху. Но с этими лосями я больше сойду за крутого дельца, чем за полковника полиции. – Закинув ногу на ногу, Герман Рудольфович с интересом разглядывал Артура. – Ну и видок у тебя!

– Да как-то быстро пришлось отходить… из бассейна. Хорошо еще, что эти треники удалось надеть.

– Артур, ты не с того начал! Мне все равно, во что ты одет, но совершенно не все равно, что сорвана операция, которая готовилась год.

– Непредвиденные обстоятельства. – Артур сел на койку.

– Не могло быть никаких непредвиденных обстоятельств, понятно?! Никаких! Ты больше полугода вползал в эту сеть, сотрудники наркоотдела уже предвкушали звездопад на свои погоны. Это было такое счастье, что тебя с такой рожей приняли за своего. Чего тебе это стоило? Забыл их проверки? Забыл, что пришлось попробовать кокаин? Никому не удалось придвинуться к боссу ближе, чем тебе, всех разоблачали.

– Потому что я не мент, – повел голым плечом Артур.

– Это неважно, ты для нас был самым главным человеком в связке… и что? Три года мы ходим за этим Федей, знаем, что он один из крупнейших наркоторговцев, но от кого берет и кому пихает такие крупные партии, не удавалось узнать, хоть убей! Кстати, насчет «убей»: сколько ребят погибло? Да что я тебе все это говорю! Ты сам знаешь! – махнул рукой Герман Рудольфович.

Артур, с несколько расстроенным видом, рассказал, как и почему он был вынужден уехать с турбазы.

Удивлению полковника не было предела.

– Ты нарушил приказ из-за какой-то девушки?! Ты в своем уме?! Столько сил…

– Я не мог бы спокойно стоять и смотреть, как ее насилуют, – ответил Артур.

– Это еще почему?! Мог и должен был… С ума сойти! И этот человек считается лучшим специалистом! Не верю! Ты что, к оргиям не привык? Какая-то проститутка…

– Она не проститутка, а даже если бы и так, Зина – человек, слабая женщина, – ответил Артур.

– Ты понимаешь, что теперь всё пошло насмарку? Мы потеряли подход к Федору. Тащи ему девку назад!

– Это исключено! – грубо прервал его Артур.

– Никто другой не подберется к Феде, и на этом всё… – развел руками полковник. – Вся работа псу под хвост.

– Мне все равно, я не мог поступить по-другому. Мы уехали оттуда на «феррари», нашпигованном наркотиками. Примерно килограмм находится сейчас в тридцать второй квартире.

– Что ты здесь делаешь? К чему теперь такая секретность?

– Тут живет та девушка, я привез ее домой.

– Кому Федор сдавал товар? Хоть какие-то предположения есть?..

– Я еще не выяснил.

– Может, порноактер?

– Нет, он был выписан из Германии для шумихи, понта и отвлечения внимания.

– А может, это твоя Зина? Тебя проверили и подставили? – прищурился полковник.

– На секунду мне пришла такая мысль в голову, когда она выбрала для побега машину с наркотиками, но потом я ее категорически отверг. Можете проверить девушку, я уверен, что ничего не найдете. Зинаида Евгеньевна Жалейко.

– Обязательно проверим. Только не понятно, как она, такая хорошая, оказалась на той гулянке? – спросил Герман Рудольфович.

– А я объясню, правда, эта история не совсем правдоподобна…

– Все равно хочется послушать, – сказал полковник.

И Артур поведал историю Зининого появления.

– И ты поверил в эти небылицы?! Да ты же тертый калач! Какая-то несуразица получается! Встретила того, не знаю кого, и сорвала всю тщательно спланированную операцию. Почему она сразу вычислила из всех присутствующих мужчин, что именно тебя можно разжалобить? – задал справедливый вопрос полковник.

– Потому что я там был единственным человеком, которого она знала, и вполне естественно, что за помощью Зина обратилась именно ко мне.

– Откуда же она тебя знала? Уже «пасла» и выследила?

– Не говорите ерунды! Мы были едва знакомы, и не по ее инициативе, а по моей. Это не имеет к делу никакого отношения.

– По-моему, ты влюблен и не можешь здраво рассуждать, что-что, а такого безрассудного поступка я от тебя, Артур, не ожидал, – изрек Герман Рудольфович, прищурив глаза.

– Вы не видели Зину и не знаете ее, а я в людях разбираться научился. Она в этом деле чиста как стекло, – заступался Артур.

– Именно поэтому перепутала всемирно известную порнозвезду с известным актером? – скептически добавил Герман Рудольфович.

– Потому и перепутала, что чиста, как слеза младенца. Не узнала Тони, так как в отличие от вас не смотрит порно. Шутка! Кстати, Герман Рудольфович, вы рано радуетесь: тот, кого она должна была встретить по просьбе подруги, сам нашел ее, – сказал Артур.

– Чего ради?

– А мы не знаем. Он не говорит, – отвел глаза Артур.

– Он глухонемой? – удивился полковник.

– Он мертвый, – вздохнул Артур и выложил все, что знал, своему давнему другу и педагогу.

Полковник с еще большим интересом посмотрел на Артура.

– Смотрю я на тебя, какие-то ссадины на спине, на виске кровоподтек. Выглядишь странно… Ты, случайно, головой не ударился? А может, напился в компании этих бандитов и «словил белочку»? – поинтересовался Герман Рудольфович вполне добродушно. – Может, тебе отдохнуть? Взять отпуск?

– Герман Рудольфович, я в здравом уме, только официальных органов сейчас, честное слово, не надо.

– А что, покойничек пусть «цветет»?

– Девушка просит сутки.

– А кто у нас девушка? Генерал?

– С ваших слов, она подозреваемая номер один, я должен остаться с ней и узнать, в чем дело. Мне она доверяет и не подозревает, что я связан с вами…

Долгий разговор закончился, и Артур поднялся к Зинаиде в квартиру.

– Где ты был? Почему так долго? – кинулась она к нему.

– Проверял «феррари» и… вообще, договорился кое о чем.

– Артур, что ты задумал? – забеспокоилась она.

– Сейчас придут люди, заберут труп и наркотики.

– Какие люди? О чем ты?

– Не бойся, уберут все тихо, полиции не будет, все нормально… Главное, ты успокойся. Переложи свою тяжелую ношу на меня и доверься полностью, я тебя не подведу. – Артур взял ее холодные ладони и прижал к своей груди. – Никто не звонил?

– Пока нет… деньги…

– Сейчас я опять уеду ненадолго и вернусь с деньгами и продуктами, ты должна поесть. А людей, что придут, не бойся, в квартиру пусти.

– Я все поняла, – вздохнула Зинаида.

Артур ушел. Зинаида уже немного привыкла находиться в одиночестве, и ей было даже не так страшно. Действительно, скоро пришли люди с носилками и вынесли труп.

Выглядело это несколько комично.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте…

– Мы за… Вам должен был сказать… Артур Юрьевич…

– Да, да, да! Конечно, проходите! Клиент готов, то есть «жмурик» лежит! То есть не знаю, как правильно… Покойника можно забрать! – наконец разрешила Зина.

– Вы бы, девушка, не орали на весь подъезд, – спокойно сказал ей мужчина.

– Да, да, хорошо. А вы откуда?

– Артур Юрьевич не велел распространяться.

– Ладно, молчу! – поняла Зина.

Ребята сразу же прошли к трупу. Один из них, видимо, был медиком, он быстро обследовал тело и кивнул товарищу.

– Ничего, если мы обведем тело мелом?

– Конечно, ничего, – на секунду задумавшись, ответила Зинаида, словно оценивая, испортит ли мел ее дорогой пол?

– И не убирайтесь пока, – предостерег ее второй. – Приедет следственная бригада.

– Хорошо, хорошо, – кивнула Зинаида. – Вещи-то разбросанные хоть можно собрать?

– Вам же русским языком сказали – ничего не трогать! Что непонятного?

– Хорошо, – старательно кивнула Зинаида.

Мужчины ушли, прихватив с собой тело и наркотики. Зина посмотрела по сторонам и вздохнула – может, ей всё это пригрезилось и ничего не было? Она согрела чай, уселась в кресло ждать Артура и незаметно задремала.

Разбудил ее какой-то резкий звук. Зинаида открыла глаза и увидела Артура со спортивной сумкой в руках.

– Вот, – сказал он. – Пятьдесят кусков зеленых, – и поставил сумку на пол.

– Ты привез деньги? Ольга, моя заместительница дала?

– Нет, я не ездил в твой фитнес, но не волнуйся, доллары настоящие.

– Где ты их взял?

– Какая разница! – махнул рукой Артур. – Все равно мы возьмем эту сволочь, и деньги тоже.

– Труп унесли, – сказала Зинаида, опускаясь опять в кресло.

– Я знаю. – Артур бросил взгляд на меловой контур на полу. – Сейчас я быстро что-нибудь приготовлю, и мы перекусим. Смотри, сколько я продуктов притащил! Можно я похозяйничаю у тебя на кухне?

– Конечно, – несколько вяловато ответила Зинаида. – Обожаю, когда мужчина хозяйничает на кухне.

– Хитрая ты какая, – улыбнулся Артур и ушел с пакетом на кухню.

Зинаида уже давно сняла нелепый белый халатик и переоделась в свою одежду – джинсы, отлично сидящие на ней, и немного застиранную, но очень милую футболку с Микки Маусом и его невестой Минни. Это не принесло ей душевного комфорта и спокойствия. Она сейчас свой дом воспринимала не как крепость, а как личного врага, который все время преподносил ей неприятные сюрпризы.

Пока Артур готовил еду, Зинаида попробовала себя развлечь, но не смогла. Телевизор ее раздражал, в книжке, попавшейся под руку, Зина читала одну и ту же строчку по нескольку раз и не понимала смысла прочитанного. Ее внимание всецело поглощали меловой силуэт человека на полу, безмолвствующий телефон и шум воды из крана на кухне. Зина не привыкла, что кто-то хозяйничает у нее дома, и, не выдержав, отправилась на кухню.

Артур, который, кстати, вернулся из магазина в светлых брюках и черной футболке, колдовал над сковородой. В ней что-то шкворчало. По всей кухне разносился аромат, возбуждающий аппетит.

– Что готовишь? – спросила Зина, прислонясь к косяку двери.

– Мясо по моему фирменному рецепту, пальчики оближешь, – не поворачивая головы, ответил Артур.

– Что-то нет у меня аппетита.

– Это нервное. Все равно надо поесть. – Артур переметнулся к столу и принялся виртуозно нарезать вымытые овощи, быстро бросая их в приготовленную миску. – Сейчас сделаем салатик…

Зинаида наблюдала, как ловко он справляется с женской работой.

– Ты случайно не повар?

– Нет, но готовить люблю, для друзей, для знакомых. Шашлык, кофе в постель, – лукаво улыбнулся Артур.

– Как ты можешь улыбаться?! – взорвалась Зина. – Скажи лучше, какой срок мне дадут, когда все откроется? Труп, наркотики… знакомство со странным типом при странных обстоятельствах…

– Лет десять, не меньше, особенно за последний пункт, – хихикнул Артур, переворачивая брызгающееся маслом мясо. – А я – хороший повар, буду носить тебе вкусные передачи, так что не ссорься со мной.

– Перестань! – запустила в него кухонным полотенцем Зинаида. – Я серьезно! Куда ты дел тело?

– Привезти назад? Хочешь довести до инфаркта свою соседку Аллу? Когда мои ребята выносили из твоей квартиры тело в пластиковом мешке, она все видела, и ей это явно не понравилось. Мне стоило больших трудов уговорить ее не набирать «02». Если мы сейчас затащим труп обратно, разносчиками пиццы нам уже не прикинуться, тетка вызовет и наряд, и ОМОН заодно. Алла и так решила, что ты доводишь своих любовников до смерти. Спала, мол, баба, спала… и проснулась!

– Артур, правда, все будет хорошо? – сбавила тон Зинаида.

– Конечно, дорогая, садись, салат готов. – Артур заглянул в шкафчик и положил на стол ложки и вилки.

– Может, все-таки надо было обратиться в полицию? – задумалась Зинаида.

– Что у вас, женщин, за манера все время опилки пилить? Садись! – решительно произнес Артур.

Он поставил на стол две большие белые тарелки, нарезал хлеб и снова улыбнулся Зине.

– Позвольте мне поухаживать за вами.

– Будьте добры.

Аккуратно, сильно не перемешивая, чтобы не «убить» салат, Артур разложил его по тарелкам. Затем открыл французскую минеральную воду и разлил по бокалам. Кушанье на сковородке было готово, газ под ней выключен, мясо доходило до полной готовности под крышкой.

Зинаида пригубила воду.

– Скажи, мы спасем Леру? – спросила она дрожащим голосом. – Я ради нее готова на многое, она для меня больше чем сестра.

– У тебя совсем нет родных? Кроме мачехи Оксаны?

– Родители умерли. Еще были два брата, но это вообще кошмарная история. Старшего сбила машина, а младший умер от болезни.

– Ты их совсем не помнишь? – Артур внимательно посмотрел ей в глаза.

– Помню похороны, черное, обезумевшее лицо матери, снова похороны… А затем тяжелая жизнь с отцом-алкоголиком… Я замкнулась в себе, училась день и ночь, поэтому у меня и подружек не очень много… Но Лера… Лерка всегда была в моей жизни! А ты? Ты женат? Сколько раз?

– Нет, – ответил Артур. – Но у меня очень много друзей.

– Это я успела заметить, – усмехнулась Зина. Она попробовала салат. – Слушай, какой вкусный салат, просто чудо! Да ты талант!

– Спасибо.

– А почему ты не женат? Только честно.

– Мне незачем врать, – ответил он.

– Ну так почему?

– А зачем жениться? – пожал он плечами. – Работа у меня сложная… Я не хочу никого обременять. А ты, Зина? Почему грустишь в одиночестве? Не встретила прекрасного принца?

– Сам спросил, сам ответил. – Зинаида захрустела салатом. – Но я рассматриваю одно предложение.

– Какое?

– Пожалуй, выйду замуж за Рафика. И не надо смеяться! – сразу же предостерегла его Зинаида, увидев, как загорелись смехом глаза Артура.

– А я не смеюсь! – заверил, отводя насмешливый взгляд..

– Рафик, между прочим, научный работник, в тридцать лет стал профессором! Подающий большие надежды ученый и… он любит меня! Глядишь, еще Нобелевскую премию получит!

– Получит, получит! Кто бы сомневался. Я не спорю! – поднял руки Артур, но Зина видела, что в глазах у него пляшут чертики.

Ей захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.

– По крайней мере, стабильные отношения намного лучше, чем твои многочисленные, беспорядочные связи с несметной чередой подружек! – выпалила Зина.

У Артура от удивления даже глаза полезли на лоб.

– Эк ты меня припечатала! Откуда ты все это взяла?! Несметная череда подружек! Во даёт! Как будто всю жизнь меня знает!

– А то нет? – прищурила глаза Зинаида. – У тебя лицо патологического бабника.

– Вот уж не знал! Значит, по-твоему, я бабник? – Артур принес сковородку и водрузил ее на деревянную подставку в центр стола. – Немного мяса. – Он положил Зине мясо на чистую тарелку. – Извини, без гарнира. Не успел.

– А дети у тебя есть? – не захотела менять тему Зинаида.

– Насколько мне известно, нет, но наверняка в твоем воспаленном воображении мелькают толпы моих брошенных, незаконнорожденных детей, плачущих по папочке во всех уголках нашей необъятной родины.

– А что, разве нет? – невозмутимо ответила Зина и приступила к горячему блюду. – У… какая вкуснятина! Как тебе это удается?

– Все дело в травах, специях и правильном выборе мяса, – ответил Артур.

– Всего лишь…

– Нюансы, дорогая, нюансы…

– Я тебе не «дорогая», а Зинаида, – стрельнула в него глазами Зина, запивая мясо водой.

– Это-то и пугает, – усмехнулся Артур.

Глава 10

Милую перебранку нарушил резкий телефонный звонок, который прозвучал настолько неожиданно и тревожно, что Зина подпрыгнула на месте. А ведь она ждала звонка, интуиция ей подсказывала, что это был звонок от похитителя Леры.

– Алло! – выдохнула в трубку Зинаида.

– Нервничаешь, детка? Это чувствуется по твоему голосу, и я не буду тянуть время. Деньги приготовила?

– Да.

– Ментам сообщила?

– Нет, – коротко отвечала Зина, по-другому и не смогла бы из-за спазма в горле.

– Я ведь узнаю, обманываешь ты меня или нет, и тогда вам обоим не поздоровится.

– Я готова отдать деньги. – Пустыми глазами Зинаида посмотрела на Артура, который уже и так догадался, кто звонит. – Но я хочу поговорить с Лерой.

– Обойдешься, придется тебе поверить мне на слово, она еще жива и даже находится в полном порядке. Короче… Положи деньги в обычную спортивную сумку, садись на попутку в сторону Ярославля. Выйдешь на двадцатом километре у поворота на деревню Киселево. Дальше километров пять идешь пешком, на развилке у деревни огибаешь пригорок и заходишь в первую же избу. Калитка будет открыта. Ни с кем по дороге не разговаривать, одежда на тебе должна быть неприметной. Обдурить меня не пытайся, Леры там нет. Верну ее только тогда, когда возьму деньги. Из дома выходи прямо сейчас, время пошло.

Похититель отключил связь, Зинаида засуетилась в поисках подходящей сумки.

– Что он сказал? – спросил Артур. – Можешь ответить, что он потребовал?

– Могу, – заверила его Зина и тут же слово в слово пересказала требования похитителя, не переставая собираться.

Артур думал недолго и быстро преградил путь Зине, уже бежавшей к выходу с сумкой на плече.

– Я не могу отпустить…

– Ты что? Я же все тебе рассказала! Я же доверилась! Надо спасать Леру! Минута смерти подобна! Пусти!

– Ты не понимаешь, Зина. Я сам решил защитить вас, помочь вам.

– Как ты можешь помочь?

– В том-то и дело, что никак! Этот урод все предусмотрел. В машине не спрячешься, машина попутная, пять километров пешком, все пространство просматривается, и он будет следить за тобой… Как я тебе помогу?!

– Значит, никак! Я должна идти.

– Нет, так не пойдет. Мы должны что-то придумать. У меня вообще такое ощущение, что ему не деньги нужны, а ты. Так не требуют выкуп, заманивая человека черт знает куда. Неприметная одежда, зайди в калитку… Все для того, чтобы никто не увидел, как ты в дом входишь, значит, и выпускать тебя никто не собирается.

– Зачем ты мне говоришь все эти гадости? Ты еще скажи, что и Лера уже мертва! – Зина обмерла.

– Ты не остановишься? – смягчился Артур.

Зина отрицательно покачала головой.

– Будешь выполнять все, как он тебе сказал?

Она кивнула, на этот раз утвердительно.

– Хорошо, но тогда уж выполняй все, как сказала сейчас мне. Не отступай от своего плана ни на шаг, – сдался Артур, явно что-то придумав.

– Ты поможешь мне?

– Я подумаю…

Зинаида решительно посмотрела в глаза Артура и вышла. Что-то подсказало ей, что она не одинока, что Артур ее не бросит.

Зинаида, уже выйдя из подъезда, подумала, не слишком ли на ней яркая одежда? Хотя она замечала: что бы ни надела, все равно выделялась, бросалась в глаза высоким ростом, стройностью, светлыми волосами, громким голосом. Зина посмотрела на красные туфли на высоких каблуках, в которые она впопыхах сунула ноги в прихожей. А, ладно, плевать! Выскочила на проспект и подняла руку, чтобы поймать машину.

Перед ней остановились раздолбанные ржавые «жигули». Шофер тоже не внушал доверия, Зинаида отказалась садиться к нему в машину, так как не была уверена, что у нее хватит терпения ехать со скоростью двадцать километров в час.

Следующая машина тоже не подошла. На стекло были налеплены какие-то наклейки, сияли начищенные дополнительные фары, гремела оглушительная кавказская мелодия, три антенны уходили в небо. Черный кудрявый шофер с горящими глазами предложил довезти «дэвушку с такими формами» хоть на Луну. Она здравомысляще отклонила это заманчивое предложение – с таким горячим водителем они точно могли бы оказаться если не на Луне, то в кювете точно. Подъехавший за машиной горца «мерседес» то же был отклонен, так как водитель явно был пьяным.

Наконец у тротуара притормозил темно-зеленый «ниссан». За рулем сидела женщина. На просьбу подвезти она ответила:

– Я вообще-то не хотела выезжать за пределы МКАДа…

– Плачу двойной тариф, мне очень надо, – попросила Зинаида.

– Ну хорошо… садись, время у меня есть, – согласилась женщина.

Зина поставила сумку на заднее сиденье и села рядом, обхватив ее руками.

Всю дорогу женщина трещала о каких-то своих делах, знакомых и театральных премьерах. Зина же рассеянно поддакивала. Она надеялась на Артура. Если она отдаст деньги, но окажется в западне, то Артур сообщит куда надо, что она не вернулась.

Машина остановилась у развилки.

Идти, трясясь от страха, пять километров по лесу с сумкой, полной денег, тоже оказалось непростым делом. В каждом шорохе листьев и порыве ветерка Зине чудился притаившийся враг. Спина у нее взмокла, а руки похолодели. Она упорно двигалась вперед, пока не вышла к деревне. Найдя нужный дом, Зина остановилась, чтобы отдышаться, и огляделась.

Изба ей явно не понравилась – полусгнившие бревна, немытые подслеповатые окошки, покосившаяся калитка. Отступать было некуда. Сердце Зины готово было выскочить из груди, а тяжелая сумка с деньгами просто-таки жгла плечо.

Зина посмотрела вокруг и поняла, что Артур был прав: кроме зарослей бузины и крапивы, около дома ничего не было. Дом стоял на отшибе и выглядел брошенным. Зина буквально продралась сквозь заросли репейника к скрипучей, висевшей на одной петле двери и, открыв ее, вошла в полутемные сырые с запахом гнили сенцы.

– Эй, – тихо позвала Зина, не слыша сама себя из-за пульсации в голове, от парализующего страха.

Темнота и тишина давили на нее. Зина сделала несколько шагов, вытянув вперед руку.

– Кто-нибудь… Я пришла! Я одна. Эй! Лера! Лера, ты здесь? Я принесла деньги. Отзовитесь.

Почти сразу же она получила ощутимый пинок в спину и одновременно подножку. Через секунду Зина оказалась на щелястом полу. Ей моментально скрутили руки за спиной ремнем или веревкой.

– Что вы делаете? Отпустите! Я принесла деньги! – кричала Зина.

– Молчи, курица! – раздался грубый мужской голос, и Зинаиду рывком поставили на ноги.

Но в вертикальном положении она пробыла недолго, ее тут же перекинули через мощное плечо и понесли, словно свернутый палас. Зинаида попыталась еще что-то сказать, но была прервана ударом железобетонного кулака в бок:

– Молчи, а то рот заклею!

Мужчина вытащил ее на крыльцо. Солнечный луч только на мгновение осветил лицо Зины, но она даже не успела поднять глаз. Прямо у крыльца избы был припаркован мини-грузовик. Туда Зинаиду и бросили весьма благополучно на чьи-то костлявые ноги.

– Ой! – раздался вскрик.

Дверь за Зиной тут же захлопнулась, она оказалась в полной темноте. Зина узнала вскрикнувшего человека по голосу и не поверила своим ушам.

– Лера, это ты?

– Да… Зина?! Зинка, ты?! Боже мой, а ты что тут делаешь?!

– Как что?! Тебя спасаю!

– Да ну? И что? Удалось? – спросила Лера.

– Чего спрашиваешь, если и так все понятно, раз я здесь, с тобой, – грустно ответила подруга. – Ты в порядке?

– Какой уж тут порядок! – возмутилась Лера. – Несколько дней живу, как на скотобойне. Я пробовала плакать, просить, умолять, угрожать, все напрасно! Этот похититель – настоящий монстр. Он ничего не говорит, ни на что не реагирует, словно действует по какому-то плану.

– А как же! Похищать человека без плана – полный идиотизм! – откликнулась Зинаида. – Зато он со мной говорил по телефону, требуя пятьдесят тысяч долларов.

– Вот оно что! Я думала, что он – маньяк, а тут всего лишь выкуп, – задумалась Лера.

– Да уж, не твой поклонник, это точно. Ты что, расстроилась?

– Постой! А как он мог требовать выкуп у тебя, если я ни слова о тебе не говорила? – удивилась Лера.

– Вот уж не знаю, наверное, следил за тобой и разузнал о нашей дружбе. Кто еще выложит за тебя денежки, кроме старой доброй подруги?

– И ты собрала нужную сумму?

– Конечно, обижаешь…

– Тогда почему он не отпустил меня? И ты ему зачем? – спросила Лера.

– Деньги он взял, а вот нас, видимо, отпускать не собирается.

– Зина, не пугай меня! Надеюсь, ты сообщила о похищении куда следует?

– Он пригрозил, что тогда убьет тебя.

– Зинка, я считала тебя умной! Мы же теперь обе в ловушке! Чем ты мне помогла? Привезла деньги, которые он отобрал? А теперь зароет нас где-нибудь в лесу! – В голосе Леры засквозили истеричные нотки.

Машина между тем взревела мотором и тронулась с места.

– Куда он нас везет? – забеспокоилась Лера.

– Ты же сама сказала – зарыть в лесу, – мрачно проговорила Зина, ударяясь при движении головой о стенку и корчась от боли в связанных руках. – Лерка, а ты не можешь меня развязать? – попросила Зина.

– Ага! А ты что думаешь? Я не связанная, что ли?! Я уже несколько суток в таком положении. Этот садюга развязывает меня, когда водит в туалет, а потом опять руки скручивает.

– Что он с тобой сделал? – испугалась Зинаида.

– Ничего такого, о чем ты подумала! Он даже не бил меня, просто держал в комнате без окон на хлебе и воде… Несколько дней без секса, ванны с пеной, без французского шампанского и дорогих кремов для лица и тела…

– Ага, а еще без маникюра и педикюра, – добавила Зина. – Раз ты не утеряла способность шутить, значит, все не так уж и плохо.

– Эх, Зинка, зря ты пошла на поводу у этого урода и приехала одна, без ментов… Куда он нас везет? Такая дорога, одни колдобины… Точно в лес.

– Не злись на меня! Если бы ты была более разборчива в своих связях, мы не тряслись бы сейчас в этом вонючем фургоне.

– Ты это о чем? – вспыхнула Лера. – Думаешь, что меня похитил мой знакомый? Ну уж дудки! Этот урод виселицы заслуживает! – возмутилась она.

– Эй, если вы обо мне, то я всё прекрасно слышу, – раздался неожиданно мужской голос.

Зинаида от страха даже вскрикнула. Тут же послышался стук из кабины и злой, глухой окрик:

– Заткнитесь, дуры! А то положу всех прямо здесь!

На минуту в тряской машине воцарилась мертвая тишина, и вдруг еще один мужской голос четко произнес в тишине:

– Прошу прощения.

Зинаида взвилась от страха:

– Господи, кто это?

Послышался смешок. Это хихикнула Лера.

– Познакомься, мой парень, с которым я проводила чудные выходные, пока на нас ночью подло, застав врасплох, не напал этот отморозок, связал и привез сюда. Дмитрий, – представила Лера.

– Очень приятно, Зинаида – подруга Леры, – промолвила Зина, первый раз знакомясь с человеком, не видя его.

– Мне тоже очень приятно, – ответил мужской голос. – Простите, что не сберег вашу подругу.

– Дима, прекрати! Ты ничего не мог сделать! Мы спали, когда он напал! Зин, мы отдыхали на турбазе, глушь, тишина. Меня там никто не узнал, мы чувствовали себя очень счастливыми… А этот негодяй нашу хлипкую дверь нагло взломал…

– Да не говорите ничего, и так все понятно, – сказала Зина. – Он такой здоровый! Хоть объяснил, зачем вас похитил?

– Нет, – в один голос ответили они.

– Он с нами вообще не разговаривал, – пояснила Лера.

– За вас, Дмитрий, он тоже потребовал выкуп? – спросила Зинаида в темноту.

– Я не знаю, дело в том, что по поводу меня вести переговоры не с кем. У меня нет родственников, я воспитывался в детском доме, и семьи у меня нет, – ответил невидимый Зинаиде Дмитрий.

– Пока явилась только ты, и нас сразу куда-то повезли, – тихо сказала Валерия.

– Зачем ему тогда Дмитрий?

– Откуда я знаю?! Может, просто за компанию прихватил.

– Не нравится мне все это…

Зинаида замолчала, обдумывая ужасное положение, в которое они попали. Машина подпрыгивала на ухабах, переваливалась через колдобины, а их мотало из стороны в сторону.

У пленников не было никаких шансов остаться в живых. Тяжко текли минуты, и, казалось, что этой дороге, словно увозившей их в ад, не будет конца.

Неожиданно скрипнули тормоза, и машина резко остановилась. Послышались шаги, и металлическая дверца открылась.

Высокий, мрачный мужик грубо по одному вытащил их из машины и положил в ряд на землю, усыпанную острыми сосновыми иголками и шишками.

Сморгнув слезы, выступившие от света, Зина посмотрела на Дмитрия, который лежал рядом с ней. Она поняла Валерию, беспокоящуюся о своей внешности даже перед смертью. Дмитрий действительно был хорош. Рост Зина оценить не могла, но фигура у парня была атлетическая. Рельефные мышцы проступали через разорванную голубую рубаху, испачканную кровью. Русые, слегка вьющиеся густые волосы, смуглая кожа, выразительные карие глаза – он был неотразим.

Дмитрий поймал ее изучающий взгляд и ухмыльнулся уголком рта. Зина улыбнулась ему в ответ и перевела близорукий взгляд на Леру. Сердце ее сразу сжалось. Лера и так-то не отличалась крепким здоровьем, а сейчас выглядела как тень. На ее бледном лице жили только несчастные глаза. Густые волосы сбились в колтун. По щекам текли слезы, а худые руки были все в следах от веревок.

Над ними, беспомощно лежащими на земле, нависла грозная тень их похитителя.

– Что вам надо? Я принесла деньги, отпустите нас, – сказала Зинаида.

Мужчина с интересом посмотрел на нее, словно рассматривал таракана под микроскопом. Толстые потрескавшиеся губы тронула злая усмешка.

– Кто бы голос подавал! Дура безмозглая! Спасибо за деньги, они мне очень пригодятся в хозяйстве. Я за тобой следил, поэтому спасибо и за то, что ты никого на хвосте не привела. Хорошо, что послушалась, но для тебя это весьма опрометчиво.

– Чем это пахнет? – вдруг спросила Лера, которая была очень чувствительна к запахам. Даже от сильного аромата парфюма у Валерии начинала болеть голова, а от запаха еды начинало тошнить. Вот и сейчас ее бледное личико скривилось в недовольной гримасе.

– Пахнет? – переспросил бандит и засмеялся. – То пахнет сырая земля с гнилыми корнями, с червяками и муравьями, ждущими вас. Я вырыл неподалеку братскую могилку. Вы не против лежать вместе?

У Зинаиды от ужаса даже дыхание перехватило, а Лера истошно закричала, призывая на помощь.

– Кричи, кричи, на несколько километров вокруг ни души. А будешь орать, с тебя и начнем. Пара ударов лопатой по голове, и тебе будет не до крика, – сплюнул мужчина и отошел к машине.

– Это он куда? За лопатой? Что же теперь будет? – всхлипнула Валерия. – Дима, сделай что-нибудь!

– Дорогая, в данном случае я бессилен, – ответил Дима и добавил: – Я попрошу эту сволочь, чтобы он меня убил первым. Это всё, что я могу для тебя сделать.

– Ты всего лишь продлишь мою агонию, – зарыдала Валерия, у которой моментально от слез на нежных щеках проступили красные пятна.

– Это абсурд! Это ненормально! Вы что себе позволяете?! За что вы хотите нас убить?! – возмутилась Зинаида, обращаясь к возвращающемуся к ним негодяю.

– А ни за что. Хотя бы за то, что вы видели меня, и если сейчас скажете, что не заявите на меня в ментовку, я рассмеюсь вам в лицо, – ответил отморозок, помахивая каким-то самодельным обрезом, который вытащил из кабины. – Я сегодня добрый и живьем зарывать вас не буду. Сначала убью, все равно выстрелы никто не услышит.

Лера закрыла глаза и тихо заскулила. Дмитрий принялся извиваться, словно это могло ему помочь освободиться от веревок, а Зина закричала, с ненавистью глядя на преступника:

– Гореть тебе в аду, сволочь! Чтобы ты сдох, чтобы тебя черти взяли!

С нескрываемым удивлением Зина увидела, что ее проклятие начало осуществляться прямо сейчас, так как на бандита с обрезом вдруг прыгнуло какое-то существо в черном и повалило его на землю. Все произошло очень быстро, никто ничего толком не успел понять. Самым непонятным было то, откуда взялся этот спаситель. Он словно выскочил из преисподней. Бандит явно не ожидал наскока, и это дало преимущество в борьбе нападавшему. Зинаиде наконец-то удалось рассмотреть «чертика», и удивлению ее не было предела.

– Артур? Что ты здесь делаешь?! – воскликнула она довольно глупо.

– Разве не понятно? Спасаю вас! – ответил тот, тяжело дыша, хотя схватка была короткой.

Артур победно сидел на поверженном мучителе и, выкрутив ему руки, связывал их ремнем.

– Ты его знаешь? – осторожно поинтересовалась Валерия, открыв наконец-таки глаза, а Дмитрий перестал извиваться, словно уж.

– Это мой знакомый, – подтвердила Зина то ли с гордостью, то ли с ужасом в голосе.

– Откуда он здесь взялся? Ты же сказала, что пришла одна, – хлопала ресницами Лера, быстро приходя в себя.

– Дорогая, я же сказал, что не отпущу тебя в логово зверя одну, помнишь? – подал голос Артур, подходя к Зине и начиная развязывать ей руки.

– Маньяк следил за мной и видел, что я одна, – сказала Зинаида. – Ты волшебник?

– А я и не шел за тобой, я не стал рисковать, зная, чем это может кончиться, – ответил Артур, развязав ей руки и перемещаясь к Валерии.

– Ой, – сморщилась от боли Зинаида, растирая затекшие руки и одеревеневшие мышцы.

– Я одолжил у приятеля мотоцикл и прибыл по адресу раньше тебя. В избе я не нашел ничего примечательного, а вот припаркованный грузовичок с полным баком бензина привлек мое внимание. Почему-то я решил, что он здесь не случайно. Под ним и спрятался, я должен был выяснить намерения преступника. Я видел, как маньяк закинул вас в машину. Сначала этих двоих, – указал Артур на Дмитрия с Лерой, – а следом и тебя, Зинуша.

– И ты ехал под днищем машины? – догадалась Зина. – Как ты там удержался?

– Годы тренировок. Приходилось смываться разными способами от ревнивых мужей, – сверкнул белозубой улыбкой черномазый Артур.

– Охотно верю, – ответила Зина. – Только зачем ты заставил нас вытерпеть этот ужас? Ты мог напасть на негодяя раньше, еще там, в деревне…

– Я ждал, что он отвезет вас к сообщникам…

– Ага, и мы повяжем всю банду сразу! Да ты, Артур, еще более ненормальный, чем я думала, – выдала Зинаида, растирая онемевшие и холодные руки подруги.

Валерия смотрела на Артура не отрываясь. Взгляд ее был странен. Зина очень хорошо знала этот отстраненный взгляд. Так всегда смотрела ее подружка, когда на горизонте появлялся мужчина, явно заслуживающий внимания.

– Скажи, подруга, а под слоем дорожной грязи скрывается симпатичная внешность? Такая же, как эта очаровательная улыбка? – томно спросила Лера, и Зина успокоила подругу.

– Вполне сносная внешность, – буркнула она.

– Я расцениваю это как комплимент. От такой суровой женщины, как ты, Зина, дождаться такого – счастье. – Артур передвинулся к последнему, третьему, узнику и сразу представился: – Артур.

– Дмитрий, – ответил тот, несколько натянуто улыбаясь. Еще бы, кому понравится в глазах своей девушки выглядеть полным ничтожеством, в то время как незнакомый удалец весьма удачно ее спасает?

– Зина у нас – кремень! – подтвердила Лера. – Ее сердце заковано в панцирь! Великая Китайская стена отдыхает!

Бандит неожиданно зашевелился. Он поднял лицо из грязи, сплюнул землю, выкатил налитые кровью глаза и прохрипел:

– Суки…

– Он не развяжется? – забеспокоилась Валерия.

– Не волнуйтесь, – заверил всех Артур и попросил Дмитрия помочь ему закинуть этого здоровяка в машину.

– А что теперь? – игриво спросила Лера, чем немало раздразнила Зинаиду.

«Только что девку чуть не зарыли живьем – и на тебе! Все туда же», – с укоризной подумала она, а вслух мрачно сказала:

– «Что теперь? Что теперь?» Танцы до упаду!

Артур рассмеялся, а Лера сморщила маленький, аккуратненький носик:

– Фи, Зина! Как грубо! Тебе не идет!

– Да что ты? Хоть бы спасибо сказала! Подруга называется! Я тут ради нее рискую жизнью…

– Я обязательно отблагодарю и вот этого молодого человека, – посмотрела Лера на Артура.

– Дорогая, ты не забыла, что ты со мной? – не выдержал Дмитрий.

– Я шучу, Димка! Конечно, не забыла! Но этот человек спас нам жизнь, и я не хочу оставаться в долгу.

– Всё нормально. Это – моя работа, – ответил Артур.

– Что значит – работа? – не поняла Зинаида, умевшая отфильтровывать важную информацию в разговоре.

– Прости, Зина, но кое-какое отношение к следственным органам я имею, – ответил Артур.

– Ты мент? – оторопела она.

– Хуже. Я – «подсадная утка». Я внедряюсь в те криминальные структуры, куда охранники правопорядка по разным причинам проникнуть не могут, – ответил Артур.

– «Кадиллак» – твой атрибут? – захлопала ресницами Зинаида, стараясь не показывать вида, что шокирована.

– Это мой личный автомобиль, – успокоил ее Артур. – То, что я когда-то служил в органах, не помешало мне после заняться бизнесом и стать весьма состоятельным человеком, – добавил он.

– Но твоя душа просит экстрима, скучает по прошлому, поэтому ты с радостью согласился помочь бывшим коллегам, – съязвила Зина. – Я-то, дура, не догадалась! Какие-то люди пришли, забрали труп, я верила, наивная… Теперь все ясно! Почему меня не арестовали? Наверное, ты обеспечил мне алиби? Я ведь все время была с тобой, когда в моей квартире появился труп. Так, мистер сыщик?

– Я не совсем понимаю твой тон. Ты была недовольна, что я бандит, обвиняла меня в связях с Федором и еще черт знает в чем. Теперь, когда я оказался по другую сторону баррикады, опять плохо!

– Вы вообще о чем? – Лера пыталась отряхнуться от грязи. – Какие трупы? Мы все живы!

– Знаешь, Лера, случилась одна неприятность.

– Что может быть еще хуже? – не очень заинтересованно спросила она.

– Ты просила меня встретить твоего будущего партнера по фильму Тони Лимбмана? – спросила Зинаида и, не дожидаясь ответа подруги, сказала: – Так вот, он лежит, вернее, лежал у меня в квартире…

– Лежал?! Зина, я не об этом просила тебя! Ты слишком буквально поняла мои слова «позаботься о нем»! – воскликнула Лера.

– Я говорю о неприятностях, ты невнимательна! Твой Тони Лимбман лежал у меня в квартире абсолютно мертвый! – выпалила Зина.

– А разве мертвым можно быть не абсолютно? – спросил Артур, покосившись на Зину.

– Что, он настолько плох? А у меня с ним по сюжету много постельных сцен, – засмеялась Лера.

– Зина хочет сказать, что мы обнаружили у нее в квартире самого настоящего покойника, и им оказался Тони Лимбман, – объяснил слова Зинаиды Артур.

– Вы что, серьезно?! – после минутного замешательства произнесла Лера и недоуменно посмотрела на подругу. – Зачем ты убила моего партнера? Это же был мой шанс выйти на международный уровень!

– Совсем ты плохая стала! Хлеб, вода, стресс и постоянная диета плохо сказываются на твоей психике, – покачала головой Зина. – Зачем мне его убивать? Тем более, как сейчас выяснилось, все это время со мной был сотрудник правоохранительных органов. Никто не знает, что этот Тони делал у меня и почему его убили.

– Я знаю, почему он пришел к тебе, – ответила Лера, хлопая ресницами. – Я созванивалась с Тони, вернее, он звонил мне, и я извинилась, что не смогу лично встретить его, но рекомендую свою подругу, с которой он прекрасно проведет время.

– С ума сошла?! – возмутилась Зина.

– Я имела в виду, что ты очень умная, красивая и свободно общаешься на иностранных языках. С тобой не стыдно показаться в любом обществе. Конечно, он ответил мне, чтобы я не беспокоилась, у него, мол, есть специальные люди в команде, которые позаботятся обо всем. Но так как Тони большой бабник, информацией о тебе он был явно заинтересован, и вот во что это вылилось… Кто же знал, что у тебя в квартире его будет ждать убийца?

– Ты так говоришь, словно у меня в квартире убийцы тусуются круглосуточно. До твоего Лимбмана у меня все было спокойно! Как он вообще попал в квартиру? Он ведь лежал в комнате, а не в подъезде!

– Я ничего не знаю! Я сама пострадавшая сторона! Мало того что я попала в руки этого урода и моей внешности был нанесен непоправимый урон, так еще убили моего партнера, разрушив тем самым мою карьеру! – театрально закатила глаза Валерия.

– Следствие во всем разберется, – выдал загадочную фразу Артур.

Дмитрий при этом икнул и с тоской посмотрел на Леру – женщину, ставшую для него роковой. «Эротические» каникулы явно не удались.

Глава 11

В следственном кабинете шел разговор.

Следователь Ржанкин Вячеслав Михайлович очень любил свою работу и всегда рьяно брался за новое дело. Похоже, что на этот раз дельце ему попалось то еще… Известная актриса со своим дружком, женщина-ученый с исцарапанным лицом… Больше всего Вячеслава поражал типчик с внешностью, от которой женщины теряют голову, правда, тоже весь в ссадинах и порезах, в рваной и грязной одежде. По поводу него Ржанкину уже позвонили сверху, сообщив, кто он и что он, чем совсем расстроили следователя. Не так в его глазах должен был выглядеть сотрудник определенных служб, пусть и бывший.

Следователь деловито кашлянул и нахмурился, напустив на себя строгий вид.

– Да… дело-то пахнет международным скандалом, граждане. Тони Лимбман – известная личность у себя в Германии, и эта личность так трагически закончила свое существование у вас в квартире, госпожа Жалейко, – стрельнул взглядом на длинные ноги Зины Вячеслав Михайлович.

– И что? Вы же знаете, зачем он туда пришел.

– Эх, нет сочувствия у вас на лице…

– Я хоть и Жалейко, но, простите, жалости к Тони Лимбману у меня нет. Я этого человека не знала, а своей смертью он меня просто под монастырь подвел, – ответила Зинаида, а Лера прыснула со смеху.

– На вашем месте я бы не смеялся. Из-за вас кутерьма и началась, – сурово зыркнул на Леру следователь.

Господин Ржанкин с удовольствием смотрел фильмы с участием Леры, частенько вызывая ревность жены, но сейчас он олицетворял собой правосудие.

– Какая кутерьма? – наивно округлила глаза Валерия. – Я же жертва!

– Конечно! Именно на вас охотился этот маньяк. Он считал, что вы – воплощение порока. Вы ведь не брезговали откровенными сценами? – опустил глаза в бумаги на столе следователь. – Он любил вас и одновременно ненавидел.

– Странно все это, – сказала Лера, держа за руку Дмитрия, словно ища у него поддержки.

– Ваш похититель еще не прошел психиатрическое обследование, возможно, он не совсем нормален, – продолжал следователь. – Но показания он дает охотно. Да – следил за вами, да – хотел покарать.

– Небольшая неувязочка! Зачем тогда просил пятьдесят тысяч долларов? – подал голос Артур.

– Задержанный Олег Ревенков дает на этот вопрос пояснения, – как-то странно ответил следователь, заметно нервничая. – Он не хотел попасть в тюрьму.

– Да что вы?! – воскликнула Зина. – А вы только что говорили, что он ненормальный. Неувязочка!

Артур ткнул ее локтем в бок, чтобы замолчала, а следователь продолжил, не спуская глаз с этой странной четверки, сидящей на казенных стульях на фоне серо-голубой крашеной стены.

– Да, Ревенков хотел на эти деньги изготовить фальшивые документы, уехать в Белоруссию и купить себе избу, – ответил следователь, словно рассказывал старинную былину.

Лера, не выдержав, хихикнула.

– Предварительно убив трех человек? – уточнил Артур.

– Да, оставлять кого-либо в живых не входило в его планы, – согласился Вячеслав Михайлович с долей горечи. – Хотя могила в лесу была вырыта всего на одного человека.

– Очень мило, – буркнула Зина.

– Видимо, ему еще предстояло над ней поработать, – добавил Артур.

– Фу! Как неэстетично! Лежать в одной могиле, соприкоснувшись телами… – покосилась на Артура Валерия.

– Хватит ваших острот! – обрубил Вячеслав Михайлович. – Побывали бы вы, гражданочка, у него в доме!

– Боже упаси!

– Там все обклеено вашими фотографиями! Настоящий маньяк!

– Поклонник со сдвигом, – вздохнула Лера и снова призывно посмотрела на Артура. – Хорошо, что моя подруга и этот молодой человек были так оперативны.

– Короче, он во всем признался. Просто хотел избавить человечество от вас, – взмахом руки следователь указал на Леру, – роковой красотки, от ваших пагубных глаз и пухлых губ. Это не я сказал, цитирую этого одержимого! – поднял руки следователь, словно сдаваясь. – А ваш жених и госпожа Жалейко, привезшая деньги, просто случайно пострадавшие люди.

– Ага! Всего лишь два случайных трупа! Какая ерунда! – Зинаида просто излучала оптимизм.

– А вот с гражданином Германии Тони Лимбманом как-то нехорошо получилось, – не обратил внимания на ее реплику следователь.

– Да уж чего хорошего! Пришел в гости, и на тебе! – снова отозвалась словоохотливая Зинаида.

– Никто не держит на вас зла? – спросил Вячеслав Михайлович.

– На меня?! – удивилась Зина.

– Ну, его убили в вашей квартире.

– И что? Считаете, что нас можно было перепутать? Нет уж! У меня таких недоброжелателей нет. Тони убили в моей квартире, ну а почему – это выяснять надо вам.

– Не беспокойтесь, выясним, – отрезал следователь.

– А может быть, убитый вовсе и не Тони Лимбман? Мало ли, может, подбросили документы? Есть доказательства, что это именно господин Лимбман? – задал вопрос Артур, чем вызвал к себе неподдельный интерес.

Но следователь скорчил гримасу и снисходительно произнес:

– Не думайте, что мы такие лохи. Убитый – господин Тони Лимбман, актер. Семьи у Лимбмана нет. Родители умерли, братьев и сестер у него не было, а своей семьей он так и не обзавелся.

Зина зевнула, ощущая почему-то момент дежа вю.

– Послушайте, когда мы наконец-то можем быть свободны? – спросил Артур у следователя.

– Я сам разберусь! Вы бы, вообще, помолчали! Провалить такое задание! Наркоотдел в шоке. Изъять крупную партию наркотиков и не узнать, кто покупатель! – блеснул осведомленностью следователь.

– А вы на него не давите! – внезапно вступилась Лера. – Этот парень нас спас.

– И меня спас! – добавила Зинаида.

– Ого, сколько защитников! Я бы сказал – защитниц! Говорят, господин Богданов всегда славился любовью женского пола, – неприятно улыбнулся следователь.

– А если мы сейчас выйдем и поговорим как мужчина с мужчиной? – спокойно предложил Артур.

– И выйдем! Вы не испугаете меня! Бабник он и есть бабник! Вот и погорел на бабах! Запутался в них, а сколько бы людей спасли, перекрыв канал поставки наркотиков?!

Артур резко вскочил и кинулся на обидчика, и наверняка завязалась бы драка, если бы не Зинаида, бросившаяся между ними. Артур еле затормозил, чтобы не сбить ее с ног.

– Зина, отойди! Никому не позволено лезть куда не следует! – крикнул он ей.

– Артур, прекрати! Не хватало еще нам драки в кабинете следователя! Он тебя провоцирует!

Следователь побагровел.

– Моя бы воля, я бы вас всех засадил! – прошипел он и швырнул им пропуска, что означало – они пока свободны… Но только пока.

«Великолепная четверка» выкатилась из следственного управления и остановилась на ступеньках в раздумье.

– Может, отметим наше освобождение в ресторане? – предложила Лера.

«Быстро она оклемалась», – почему-то недовольно подумала Зинаида и сказала:

– Ты лучше Тимофею позвони, он уже, наверное, с ума сошел.

– Кто такой Тимофей? – спросил тут же Дима.

– Мой секретарь, – отмахнулась Лера. – Уже надоел своими нравоучениями.

– Я бы предпочел пойти в баню, да и вам не мешало бы привести себя в порядок после стольких дней заточения, – обратился к Лере и Диме Артур.

– А я не против общей бани! – засмеялась она.

– Вы идите куда хотите, а я домой! – отрезала Зина.

– Только отдохнуть тебе там не удастся, – сообщил ей Артур.

– Это почему же?

– А там сейчас работает следственная бригада. И так как у тебя одна комната, уединиться тебе будет негде.

Зина прикусила губу, понимая, что Артур прав, но, не желая сдаваться, ответила:

– Я найду где мне укрыться. Передай своим друзьям, чтобы они там поаккуратнее. Чтобы не разнесли мою бедную квартиру, вернее, мой «проходной двор» окончательно.

– Может, ко мне? – крикнул ей в спину Артур.

Зина отрицательно покачала головой, быстро спускаясь по лестнице.

Глава 12

Два небольших старых домика на окраине города составляли подшефное хозяйство Зинаиды, а именно станцию юннатов.

Улица, где располагалась станция, была тупиковая. На ней не было ни жилых домов, ни магазинов, только какие-то заводские помещения, склады. Штат сотрудников станции был минимален, фактически работая на голом энтузиазме.

Сторож – одинокий пенсионер дядя Толя, уборщица – бывшая учительница биологии, она же садовод-любитель и главный эксперт по растениям Софья Зурабовна, также находившаяся очень давно на заслуженной пенсии, да Николай Федорович – спившийся врач-ветеринар, сорокалетний мужчина, которого Зинаида буквально подобрала на улице и приютила на станции. Как ни странно, но Николай Федорович бросил свою пагубную привычку, которая довела его до состояния бомжа. И вот уже пять лет Николай Федорович исправно выполнял свои профессиональные обязанности, оказавшись очень даже неплохим специалистом в своей области. Жил Николай Федорович поначалу на станции юннатов, затем, не без помощи Зинаиды, ему была приобретена комната, и ветеринар снова обрел свое жилье. За все это он был очень благодарен Зине и всему небольшому коллективу. Иногда ветеринар подменял сторожа дядю Толю, ночуя на станции.

Зина прошла по пустынной улице, звонко стуча каблуками. Она остановилась у двери дома, который окружал высокий забор. Зинаида нажала на кнопку звонка и замерла в ожидании. В этот день как раз ветеринар и подменял дядю Толю, именно он открыл Зинаиде дверь. По его лицу было видно, что он крайне удивлен.

– Зинаида Евгеньевна?

– Николай Федорович, у меня в доме сле… то есть хаос, и я приехала сюда, чтобы отдохнуть и привести мысли в порядок. Не возражаете?

– Я? Да разве же это дело – вам ночевать с животными? Дорогая Зинаида Евгеньевна, я сейчас же отвезу вас к себе домой, и спокойно там выспитесь, – забеспокоился ветеринар.

– Нет, Николай Федорович, я не хочу вас утруждать.

– Вы совершенно не утруждаете меня! – искренне приложил руки к сердцу ветеринар.

– И все-таки я считаю, что четырех комнат в нашем домике для сотрудников достаточно, чтобы мы с вами в них разместились, – настаивала Зинаида.

Николай Федорович стоял как скала.

– Зинаида… э… там не прибрано, я не ожидал… – отводил глаза в сторону Николай Федорович.

Зина почувствовала легкое беспокойство и прервала его с раздражением:

– Я не поняла… могу войти или нет?

– Конечно, можете! – почему-то испугался ветеринар. – Только одну минутку подождите? Секундочку! Умоляю, Зинаидочка! Это… Евгеньевна! Я, как говорится, грязные носки хоть соберу… – резко бросил Николай Федорович и захлопнул перед ней дверь. Она несколько оторопела от такого приема, но ничего не оставалось, как ждать у запертой двери.

«Идиотская ситуация… хорошо, что никто не видит», – подумала Зина, нервно осматриваясь.

Конечно, сразу же пришли на ум мысли, что ветеринар что-то скрывает. Но Зина знала Николая Федоровича уже пять лет и прогнала дурные мысли из головы. Зине показалось, что прошла вечность, прежде чем ветеринар открыл дверь и с извиняющейся улыбкой пригласил ее войти.

Зинаида вступила на территорию станции юннатов и кинула быстрый взгляд по сторонам. Ничто не нарушало вечернего спокойствия… ухоженные грядки с рассадой, легкое колыхание полиэтилена теплиц и шелест листвы…

«Конечно же Николай Федорович здесь один, что за бредовые мысли вечно лезут мне в голову? Просто он, как мужчина, устроил здесь форменный беспорядок и испугался, что я буду ругаться и не разрешу подменять дядю Толю», – решила Зинаида и вздохнула с облегчением.

– Вовремя вы к нам, – семенил следом Николай Федорович. – Погода портится, быть грозе…

– Животные в порядке?

– Обижаете, Зинаида Евгеньевна, все накормленные, все вымыто… Правда, как всегда перед грозой, некоторые волнуются и прячутся.

– Понятно.

Зинаида поднялась по ступенькам сторожки, стоящей чуть в отдалении. У сторожа дяди Толи был телевизор. В данный момент здесь и обитал Николай Федорович. Зина опытным взглядом окинула холостяцкое жилье и вздохнула. Николай Федорович молниеносно бросился к ней.

– Чайку? Телевизор включить? – засуетился бывший ветеринар.

– Нет, спасибо… Я приму душ и спать. Очень устала, – прошла в комнату Зинаида.

– Не буду мешать! Если что…

– Я обязательно обращусь, – не поворачиваясь к нему лицом, ответила Зинаида и закрыла за собой дверь.

Стоя под упругими, колючими, словно иголки, струями прохладного душа, Зинаида не могла успокоиться и расслабиться. Смутные, расплывчатые мысли не давали ей покоя. Перед глазами Зинаиды всплыла измятая кровать Николая Федоровича. Все вроде ничего, человек спал, но почему на кровати лежали две подушки? На столе стояла одна чашка с чаем, тоже ничего подозрительного, попил чая, перед тем как лечь спать. Но почему тогда вторая такая же чашка валялась в раковине, обильно усыпанной темно-коричневой заваркой? У Николая Федоровича работал телевизор, точнее, был включен старенький видеомагнитофон, но Николай Федорович, перед тем как впустить Зину, прервал просмотр, значит, Зинаиде не понравилось бы то, что она там увидела бы.

«Может, я накручиваю себя? – думала Зина, растирая тело стареньким, но чистым полотенцем. – Даже если у Николая Федоровича кто-то и был, какое мое дело? Но почему он заметал следы и, самое главное, куда спрятал даму? И зачем он ее спрятал? Я что, полиция нравов? Нет, наверное, она ушла раньше, а сейчас Николай просто ликвидировал следы ее присутствия, иначе бы мы обязательно столкнулись», – решила Зина, натягивая на слегка влажное тело футболку и джинсы, которые всегда были здесь, на станции, и в которые она переодевалась, проводя занятия с детьми. Зина скрутила влажные волосы в жгут и подколола заколкой.

Она вышла из душевой и сразу же отправилась в дальнюю комнату, в которой можно было отдохнуть. Именно там она и застала Николая Федоровича. Тот сидел на небольшом диванчике, закинув ногу на ногу.

Зинаида не смогла скрыть гримасу разочарования, она хотела остаться одна.

– Я принес вам… тебе… чайку, – улыбнулся он.

– Спасибо, конечно, но я уже говорила, что не хочу, – сухо ответила Зина, чувствуя себя очень неуютно под его оценивающим взглядом.

– А я бы все-таки хотел, чтобы ты после душа попила чайку, – настаивал Николай Федорович.

– Почему вы перешли на «ты»? – удивилась Зинаида.

– Мы работаем вместе пять лет, ты столько сделала для меня…

– Да, но я не давала повода сокращать дистанцию, – ответила Зина, внезапно понимая причину такого необычного поведения.

Николай Федорович был пьян. Зина вовремя взяла себя в руки, вспомнив, что выяснять отношения с пьяным мужчиной – дело неблагодарное. Надо дождаться утра и высказать ему все, что она о нем думает.

– Николай Федорович, я хочу отдохнуть! – сказала она, открывая дверь и давая понять, что его присутствие здесь излишне.

– Да… да… уже ухожу, – криво улыбаясь, проскользнул мимо нее ветеринар.

Зина закрыла хлипкую дверь и накинула не менее хлипкий крючок. Комната была небольшая, квадратная, напоминала избу: стены, обитые фанерой и обклеенные дешевыми обоями в мелкий цветочек, дощатый коричневый пол, щелястый и нещадно скрипящий при ходьбе, узкая железная кровать, небольшой диванчик, стол с белой кружевной скатертью, деревянная скамья и несколько икон в углу. На столе стояла большая чашка с горячим чаем, а в окно дул все усиливающийся ветер, надувая ситцевые занавески.

Зинаида подошла к окошку и закрыла его. На улице уже накрапывал дождь, небо затянуло темными, тяжелыми тучами.

Как назло, несмотря на сильную усталость, спать Зинаиде совершенно не хотелось. Она впала в какое-то идиотское бодрствование, гоня от себя мысль, что попросту боится выпившего и поэтому странного ветеринара.

«Вышибить эту дверь может даже женщина, если она поднатужится, – думала Зинаида. – Вдруг Николай Федорович сейчас еще примет на грудь, врубит по видику что-нибудь «погорячее» да и полезет ко мне? Эх, лучше бы его дама оставалась с ним». Зине, лежащей на кровати поверх покрывала в одежде, мерещились шаги за дверью, и от этого замирало сердце, но то были всего лишь завывание ветра да стук веток по стеклу. Бабахнул и раскатился гром, сверкнули молнии, расколов небо пополам. Завыла и залаяла испуганная собака. К ней присоединилась волчица Жулька, живущая в питомнике. Зина отвернулась к стенке и закрыла уши руками, но этот пронзительный душераздирающий тоскливый вой проникал в каждую клеточку ее мозга.

Малюсенького волчонка нашли ее воспитанники при очередном походе в лес за редкими видами мха. Бедный маленький волчонок попал в капкан и находился на грани жизни и смерти. Только благодаря стараниям ветеринара, всех сотрудников станции и ребятишек малышка выжила, правда, осталась на трех лапах. Выпускать Жульку на волю было категорически нельзя, она бы пропала, поэтому и осталась жить здесь. Жулька была очень ласковая и понятливая. Ее любили и дети, и взрослые. Днем Жулька спокойно бегала по территории станции, а на ночь ее запирали в специально обустроенной клетке. Обычно волчица вела себя спокойно, но эта гроза явно подействовала ей на нервы.

Зина села на кровати и прислушалась – вой не прекращался. «Интересно, Николай глухой, что ли? Неужели не слышит?» – подумала она и встала, решив сходить к волчице и успокоить ее.

Зина осторожно откинула крючок и выглянула наружу. Коридор был темным, наверное, Николай улегся спать. Она, стараясь не шуметь, двинулась к выходу, но пол нещадно скрипел при каждом ее шаге. Зина подождала очередного раската грома и совершила большую перебежку к выходу. Дверь в комнату ветеринара была распахнута, и Зинаида увидела, что тот спит, развалившись в кресле.

Зина почувствовала себя свободнее и дернула входную дверь. Та оказалась закрытой, и это ей очень не понравилось. Зинаида отодвинула задвижку и снова подергала дверь за ручку. Дверь была заперта на ключ, и ключа этого рядом не наблюдалось.

Зинаида выругалась про себя и направилась в комнату, где спал Николай Федорович. Она обошла и осмотрела стол, полки и этажерку – ключа нигде не было.

«Какого черта этот идиот запер дверь? Как мне теперь выйти? Ума не приложу… Искать ключи в его карманах – нет уж, увольте! Что вообще происходит? Словно в шпионском фильме».

Зина, не стесняясь уже скрипа половиц, вернулась в свою комнату и села на кровать. Нет, положение невольной пленницы ее не устраивало, и Зина метнулась к окну. Она толкнула створки окна рукой, и оно распахнулось. Зина перелезла через подоконник и под проливным дождем побежала по размытой скользкой дорожке мимо поникших грядок к бывшей конюшне, где обитали животные.

Когда-то давно здесь жил какой-то помещик, разводивший лошадей. Потом усадьбу разобрали и растащили, а конюшня и флигелёк, ставший сторожкой, остались. Здесь потом жили заводские рабочие, находился склад.

Волчица не переставала выть. Хлюпая по лужицам, Зина подбежала к входной двери и провела рукой по притолоке. Именно там всегда лежал запасной ключ от помещения. На этот раз Зинаиде повезло, и ее рука нащупала скользкий металлический ключ. Дверь была благополучно открыта.

– Иду! Иду! Иду! – проговорила Зинаида в пустоту, чтобы Жулька услышала ее.

В нос ударил специфический звериный запах. Здание уже давно требовало капитального ремонта. Зинаида нащупала выключатель, и помещение залил слабый электрический свет. Зинаида двинулась по длинному коридору, поделенному на отсеки, к клетке с волчицей. Зверьки, почуяв ее, забеспокоились и засуетились.

Зина подошла к клетке Жульки. Та сидела у пустой миски и выла, но при виде Зинаиды вскочила на задние лапы и запрыгала, стуча по прутьям клетки лапами. Зина открыла клетку.

– Ну, что такое? Что за странные звуки ты издаешь? Что за непорядок? Чего тебе не хватает?

Жулька выскочила из клетки и ткнулась мордой в ноги Зины. Она ласково потрепала ее за ухом.

– Ну, что такое? Хочешь кушать? Или пить?

Волчица подняла голову и внимательно посмотрела в глаза Зинаиде. Слово «кушать» она понимала очень хорошо.

– Ладно, иди в клетку, иди на место, я сейчас приду, – потрепала ее по загривку Зинаида, а когда Жулька исполнила ее команду, задвинула за ней задвижку и пошла на кухню, попутно приветствуя всю живность станции юннатов. У Зины сложилось впечатление, что животные не столько рады ее появлению, сколько элементарно голодны.

«Что происходит с Николаем? Сейчас с ним разговаривать бесполезно, но завтра я выведу его на чистую воду», – решила Зинаида, как всегда принципиальная и бескомпромиссная.

Кухня находилась в самом конце здания. Корма аккуратно лежали на стеллажах. То, что должно было храниться на холоде, хранилось в трех стареньких морозильных камерах и в одном большом современном холодильнике, купленном на личные деньги Зины.

Тут же стояли и микроволновка, и установка с чистой питьевой водой. Зинаида решила порадовать всеобщую любимицу куском говядины на косточке чуть-чуть с душком, что очень любят волки. Такое мясо всегда хранилось не в морозильной камере, а просто на полке холодильника. Зинаида распахнула холодильник и чуть не закричала от ужаса.

Две нижние полки из холодильника были вынуты, и там, свернувшись калачиком, сидела девочка и испуганно хлопала огромными глазищами. Губы у нее уже посинели, а голые, поджатые к груди ножки заледенели. Зинаида даже не сразу ее узнала, а когда пришла в себя, удивлению ее не было предела.

– Маша?! Господи! Что ты здесь делаешь?!

Маша Нефедова была одной из девочек, регулярно посещавших занятия юннатов. Девочка с детства мечтала стать ветеринаром, и у нее для этого были все данные. Она очень любила возиться с животными, но не отказывалась ухаживать и за растениями, не пропускала занятий и отличалась особым прилежанием. Зинаида знала, что Маша из неблагополучной семьи, и старалась ее выделить и помочь несколько больше, чем другим детям. Маша напоминала Зинаиде ее бесприютное детство.

Но увидеть ее в холодильнике оказалось чересчур даже для Зинаиды.

– Машенька, что случилось? Ты же вся замерзла, вылезай немедленно! – крикнула Зинаида.

– Отстаньте от меня! – грубо ответила девочка, тряхнув пушистой челкой светло-пепельного цвета, удачно гармонировавшей с ее большими, всегда грустными зелеными глазами.

Обычно Маша была более приветливой и общительной.

«На нее что, тоже повлияла гроза?» – мелькнула мысль у Зины.

– Маша, немедленно вылезай! – Зинаида схватила ее за локоть и помогла выбраться из холодильника. Девочка дрожала, зубы у нее стучали. – Сейчас я тебя разотру, снимай футболку! – приказала Зина тоном, не терпящим возражений. Она взяла с полки бутылку водки и принялась энергично растирать Машу. – Все! Одевайся! И укройся вот этим пледом! Сейчас я вскипячу чай!

Щелкнув кнопкой электрического чайника, Зинаида села напротив Маши. Девочка сжалась в комочек, опустив голову, словно провинилась в чем-то, но она понимала, что объяснений ей не избежать.

– Зинаида Евгеньевна, я просто испугалась, услышала, что кто-то идет, вот и залезла в холодильник, а вылезти уже не могла. Если бы вы не открыли холодильник, я бы замерзла совсем, – проговорила девочка трясущимися губами.

– Успокойся, я не буду тебя ругать. Скажи мне, что ты вообще здесь делала? – спросила Зинаида, которая никогда не повышала голос на детей и не понимала такого откровенного страха девочки.

– Мне трудно об этом говорить.

– Маша, ты же знаешь, что мне можно довериться, ну же! – подбодрила ее Зина.

– Зинаида Евгеньевна, я часто пробиралась сюда тайком, – еще ниже опустила голову девочка. – Я очень боюсь…

– Чего?

– Того, что вы выгоните меня за нарушение правил, а мне некуда деваться… Дело в том, что я часто здесь ночую… Потому что дома… – Маша заплакала.

Зина подошла к ней и, прижав к себе, погладила ее по волосам.

– Я понимаю, Машуля, расскажи мне всё, я не выгоню тебя, а помогу. – Сердце Зинаиды сжалось от боли.

Воспоминания нахлынули с новой силой. Вот такая же одинокая девочка пряталась в спортивном зале школы, но были люди, которые ей помогали. Маше тоже нужна была помощь, и ей стало стыдно, что она раньше не почувствовала, насколько плохи дела у этой девочки.

– Я знаю, что у тебя умерла мама…

– Да, – кивнула Маша. – Два года назад.

– Она пила?

– Да, они пили с отцом вместе…

– Обижали тебя?

– Не очень, скорее, не замечали… Нет, пока мама жива была, всё было ничего. А вот когда она умерла, совсем стало плохо…

– Как мне все это знакомо, – вздохнула Зинаида. – Отец что, не просыхал?

– Точно!

– Появилась мачеха?

– Нет, просто разные женщины сменялись одна за другой… Такие все грязные, грубые, спившиеся, – поморщилась Маша.

– Ты терпела?

– Да… я даже пыталась скрывать, что дела дома так плохи.

– Боялась, что заберут в интернат? – уточнила Зинаида.

– Ага! А вы откуда знаете? – удивилась девочка.

– Я тоже боялась и больше всего хотела закончить обычную школу, получить хорошую специальность и начать самостоятельную, новую жизнь, – сказала Зина.

Девочка смотрела на нее, широко открыв глаза.

– Точно, я мечтаю о том же самом…

Зинаида улыбнулась.

– Вот видишь, есть люди, способные тебя понять. Ты идешь к своей цели?

– Конечно! Я очень хорошо учусь, уже определилась с выбором профессии, правда, не совсем…

– Как это?

– Ну, я хочу быть или врачом, или биологом, – покраснела Маша.

– Понятно, везде пригодится твое пристрастие к биологии, – кивнула Зинаида.

– Вы точно не будете ругаться? – возликовала девочка.

– Я же сказала!

– Ой, как я рада! Зинаида Ев…

– Можно просто Зина.

– Зи… Зинаида, я так боялась, что вы рассердитесь! Вы такая добрая, я так привязалась к вам и животным…

– Оно и понятно, – усмехнулась Зина, прижимая ее к себе.

– Я живу здесь уже две недели, – наконец-то вымолвила Маша и тут же внимательно посмотрела Зине в лицо.

Зинаида постаралась не показать удивления.

– Надо же… какая ты ловкая, я и не подозревала…

– А я уходила с занятий вместе со всеми, а затем, посидев в сквере неподалеку часа три, возвращалась назад, – продолжала «радовать» Зинаиду Маша.

Щечки у нее порозовели.

От щелчка вскипевшего чайника Зина аж подпрыгнула. Вскоре ароматный, полезный зеленый чай с лимонником, которым Зина часто угощала своих учеников, был готов. Правда, предварительно они дали мясо Жульке, и та наконец-то затихла.

– Что-то Николай Федорович не накормил нашу любимицу, – заметила Зинаида, а Маша промолчала, опять замыкаясь в себе.

Они пили чай с баранками и карамельками, вкуснее которых, как им казалось, уже ничего не могло быть. Маша перестала дрожать, а Зина забыла о храпящем ветеринаре и полностью потеряла счет времени.

– Я хочу быть похожей на вас! – выдала Маша. – Вы мой кумир!

– На меня? – даже растерялась Зина.

– Вы красивая, умная, богатая, независимая, без семьи, с отвращением относитесь ко всем мужчинам! Они только этого и заслуживают! А любовь придумали сказочники! – тараторила Маша, и Зинаида немедленно подавилась чаем.

Пока она прокашливалась, ее посетили весьма нерадостные мысли. «Господи, неужели я так выгляжу в глазах детворы? Зазнавшаяся ученая тетка, заработавшая себе состояние, никогда не любившая и ненавидящая мужчин?»

– Это катастрофа, – проговорила вслух Зинаида.

– Что? – Маша развернула уже четвертую конфету.

– То, что ты можешь повторить мою ошибку.

– Какую ошибку? Вы – совершенство!

– Приятно, что я произвожу такое впечатление, но не все так хорошо… Я тоже в свое время сделала ставку на карьеру, а вот семью не создала.

– И что?

– Ничего. Это как весы, они должны быть уравновешены. Семья и карьера, перекос в одну или иную сторону чреват разочарованиями.

– У вас были разочарования?! – удивилась Маша.

– Боюсь развенчать в твоих глазах свой статус кумира, но меня постигло разочарование, что я не создала свою семью, не узнала любви, не потеряла голову, в конце концов! Да, мне не стыдно в этом признаться! Любовь, семья обязательно должны быть в жизни женщины! Я поняла это сейчас, когда, кажется, влюбилась, но уже поздно, – доверила страшную тайну Зина.

– Почему поздно?

– Потому что все надо делать вовремя! И влюбляться, и рожать детей, а главное, фантазировать и верить в чудо. Жизнь может наказать, и нельзя думать, что все мужчины – чудовища, как наши с тобой отцы. Мы уже настрадались, и настал наш черед наслаждаться жизнью! – подбодрила девочку Зинаида, искренне веря в то, что она говорила Маше. Правда, лицо воспитанницы оставалось упрямым и с долей недоверия.

– Вы ошибаетесь…

– В чем, Машенька?

– Все мужчины недостойны нас, даже самые ласковые из них, такие, как Николай Федорович, – сквозь зубы процедила Маша.

– Николай Федорович? – удивилась Зина. – А при чем здесь он?

– Спелись! – раздался резкий голос у Зины за спиной.

Она вздрогнула и обернулась. На пороге кухни стоял Николай Федорович и смотрел на них, на губах у него играла кривая усмешка. Он был неопрятен, а его внезапное появление даже немного испугало ее.

– Что значит – спелись? – спросила она, но Николай Федорович с ненавистью смотрел на Машу.

– Что ты ей наплела?

– Ничего, – прошептала девочка, бледнея и сжимаясь.

– Почему… – начала было Зинаида, но не успела больше произнести ни слова. Страшный удар оглушил ее, и в глазах мгновенно померк свет…

Все тело Зинаиды было мокрое, одежда прилипла к телу. Во рту, в ушах, в глазах тоже была вода.

Зинаида закашлялась, и эти сотрясения отозвались у нее в голове острой болью. Она открыла глаза и испугалась, все плыло перед глазами. Она захлебывалась, кашляла и периодически отключалась, только какое-то белое лицо маячило перед ней, словно подвешенный в темноте светлый воздушный шарик. Это белое пятно шевелило губами и пыталось что-то сообщить Зине, но, оглушенная, она ничего не слышала и не понимала.

Наконец Зинаида вернулась к реальности. В плавающем перед ней белом шарике она узнала Машу с прилипшими, мокрыми волосами и огромными, перепуганными глазами.

Они вдвоем неслись по течению какой-то речки, а мимо проплывали берега.

– Маша… – Зине показалось, что она прошептала, на самом деле она закричала, чуть не оглушив девочку.

– Зинаида Евгеньевна, вы живы?! – искренне обрадовалась воспитанница.

– Просто Зина, – снова поправила ее Зинаида, не понимая, каким образом она держится на поверхности мутной воды, не ощущая под собой дна и абсолютно не умея плавать.

– Зина, мы пропадем! – сообщила ей «радостную» новость Маша. – Вы уже очень давно без сознания, я думала, что вы умерли, но все равно боялась вас отпустить.

– Слава богу, что не отпустила, – ответила ей Зинаида, выплевывая очередную порцию воды.

– Вы можете шевелить руками и ногами? – спросила Маша.

– Шевелить-то могу, но что это даст? Плавать-то я совсем не умею…

– А у меня нет сил… Я способна только удерживать вас на плаву, но плыть с вами, Зина, я не могу, – сказала девочка. – Мы и так уже очень долго плывем, вернее, держимся на поверхности, а нас несет течением.

– Я даже не знаю, что произошло, – поморщилась Зинаида. – Как мы вообще здесь оказались?

– Ой, не до разговоров мне, Зина… – откликнулась Маша.

Теперь уже к Зинаиде полностью вернулась чувствительность, и она ощутила, как Маша тоненькими, худыми ручками держит ее на поверхности.

«Она же еще совсем ребенок! Долго это может продолжаться? Я же за нее в ответе!» – подумала Зина.

– Маша, ты только скажи, что делать? – спросила она у девочки.

– Я думаю, Зина, что дергаться бесполезно, скоро мы утонем.

– Не говори ерунды! Надо бороться! Плыть! – Зинаида начала биться, словно в припадке, и тут же пошла бы на дно, если бы не неимоверные усилия Маши, вцепившейся в нее и вытащившей на поверхность.

– Зина, что с тобой?! У тебя начались судороги?!

– Я хочу плыть к берегу! – с отчаянием выкрикнула Зина.

– Вот этого не надо! Хотя если ты хочешь умереть быстрее…

– Мы не умрем, и не говори мне об этом! – закричала Зинаида. – Помогите! Спасите! Тонем!

Ответом Зине была тишина, а спокойный мирный пейзаж берегов говорил о полной безлюдности.

– Черт! Какая-то глушь! Куда нас несет? – спросила Зина, барахтаясь.

– Нас несет уже давно, – ответила Маша, у которой на бледном лице выделялись лишь синие губы, так как вода была холодной. – Боюсь, Зина, что скоро наши руки и ноги сведет судорогой, и тогда все… – выдохнула девочка.

– Пусть сведет судорогой мои руки и ноги, они все равно бесполезны, – ответила Зинаида. – Главное, чтобы ты, Маша, выжила! Брось меня и плыви к берегу.

– Да вы что?! – возмутилась девочка. – Я никогда так не сделаю!

– Тогда мы погибнем вместе! Ты совсем еще девочка, ты должна выжить! Я тебе приказываю, спасайся! Немедленно отпусти меня! – снова начала трепыхаться Зинаида.

– Нет! – вцепилась в нее Маша. – Я не заслуживаю жизни, а вот вы – да! Вы такая хорошая! Красивая, все умеете, но все равно возитесь с нами, с детьми! Вы – лучшая, я не бросила вас, даже когда думала, что вы захлебнулись, я и сейчас не брошу, – упрямо твердила девочка.

– Может, нас прибьет к берегу? – спросила растроганная Зинаида.

– Вряд ли… Что же до сих пор не прибило? У меня немеют руки, – хрипло ответила Маша.

Зинаида думала о том, что же ей предпринять, но ничего не приходило в голову. И отчаяние холодной волной стало накрывать ее с головой. И когда уже мутная вода все чаще стала накрывать ее лицо, до ушей Зинаиды донесся вопль девочки.

– Вот черт!

– Маша, не ругайся! – даже сейчас сделала замечание Зина, чувствуя, что они зависли на месте, а накатывающаяся на них вода пытается утянуть их на дно.

– Зина, мы зацепились за сети!

– Какие сети? – не поняла Зинаида.

– За рыболовные! – ответила Маша, с отчаянием смотря на Зинаиду.

– Это не так уж и плохо, – задумалась вслух Зинаида. – Значит, приплывут рыбаки и вытащат нас.

– Не надейся! Сети иногда ставят очень надолго, и не рыбаки, а браконьеры. Когда они приплывут, мы уже здесь будем двумя хладными трупами. Они только разозлятся, что мы распугали рыбу, – сказала Маша.

– Зачем ругать трупы? – хмыкнула Зинаида, судорожно пытаясь отодраться от сетки.

Глава 13

Лера открыла глаза и, честно говоря, немного испугалась, и было от чего. Она хорошо помнила, что вчера была на какой-то вечеринке, которая плавно переросла в оргию. Как человек творческий и ведущий чересчур свободный образ жизни, Валерия часто оказывалась в различных компаниях с какими-то незнакомыми, но очень нужными ей людьми, но она всегда хотя бы знала, где и с кем она засыпала. В данный момент Лера не могла вообще ничего понять и ничего вспомнить.

Она лежала одна на огромной круглой кровати, на черной шелковой простыне. Больше мебели в комнате не было. Потолок был темным, что выглядело очень необычно, в центре висела эффектная хрустальная люстра, переливающаяся всеми цветами радуги. У Валерии даже зарябило в глазах.

«Вот ведь напасть, где это я?» – Лера спустила ноги в чулках и сразу же нащупала свои туфли, аккуратно поставленные рядом с кроватью. Лера посмотрела на себя – она была одета. Пошатываясь и приглаживая темные кудрявые волосы, Валерия вышла из этой странной комнаты.

– Есть кто живой? Ау! Люди! Кто-нибудь! Откликнитесь! – крикнула она в коридоре.

Ответом ей была тишина.

Следующая комната была заставлена аудио– и видеотехникой, на стене висел большой плазменный телевизор, стояли стеллажи с дисками и книгами. На рабочем столе из темного дерева лежал ноутбук. Винтовая лестница вела вверх, и оттуда доносился явный шум льющейся воды. Так как Лера хотела пить, то она поволоклась по этой лестнице вверх, как путник в пустыне, умирающий от жажды, а заодно и выяснить, где она находится.

«Ой, Зинка права… пора завязывать, так я неизвестно до чего допьюсь… Лицо, надо помнить о лице…»

Лера поднималась по лестнице, тяжело дыша. Ее тошнило, голова кружилась. Преодолев высоту в этаж, Лера оказалась в помещении кухни-столовой. К ней спиной стоял мужчина в джинсовых удлиненных шортах и кожаных шлепках. Его широкую, слегка смуглую спину украшали ссадины, а темные волосы были подвязаны черной банданой. Лера похлопала ресницами, но все равно не узнала его, и, как галлюцинация, он не исчез. Его татуировки тоже ей ни о чем не говорили. Лера кашлянула, парень обернулся, и она сразу же узнала мужчину, который спас ее и Дмитрия от рук маньяка.

– Доброе утро, – улыбнулся он, и Лера, осмелев, приблизилась к нему.

– Артур? Я так понимаю, это твоя квартира?

– Правильно понимаешь, – кивнул Артур, снимая сковородку с огня. В ней шипела яичница с зеленью и помидорами. – А это – завтрак, – улыбнулся Артур.

Лера с интересом продолжала рассматривать его.

– Я что, расплатилась за свое спасение своим телом? – спросила она и виновато хихикнула. – Простите, не помню.

– До этого не дошло, – абсолютно серьезно сказал Артур.

– Фу! – выдохнула Лера и собралась с мыслями. – А почему я ничего не помню?

Артур разложил еду по тарелкам и предложил Лере сесть за овальный прозрачный стол, вокруг которого стояли разноцветные пластиковые стулья.

– Вчера я, ты и твой друг Дмитрий поехали в ресторан, чтобы «расслабиться после перенесенного», – закатил глаза Артур.

– Правда?! – удивилась Валерия, налегая на минеральную воду и полностью игнорируя яичницу. – И хороший был ресторан?

– Смутно помню…

– Ты тоже?! – обрадовалась Лера.

– Что были шашлыки, – закончил мысль Артур, – еще помню, что веселились до упаду – помню, что под утро поехали ко мне – тоже.

– Кто? – не поняла Лера, вцепляясь в чашку со слегка остывшим кофе.

– Я, ты и Дима, – ответил Артур.

– Дима? – напрягла лоб Валерия. – Ах, Дима! Ну конечно! И где он?

– Он недавно встал и сейчас принимает душ. Скоро присоединится к нам, – сообщил Артур.

Лера отвела от лица прядь волос и, посмотрев в его красивые темные глаза, спросила:

– А что у тебя с Зиной?

– Веришь, ничего! – ответил Артур.

– Ну так ты свободен? – провела тонким белым пальчиком по его руке Валерия.

– Не совсем, – убрал руку Артур. – Дело в том, что я бы очень хотел, чтобы у меня что-то получилось с Зиной. Поэтому я вряд ли буду спать с ее подругой.

– Круто ты меня осадил. – Лера задумалась.

– Зато честно.

– Хорошо, я поняла, что мне ловить нечего, но госпожа Жалейко заслуживает счастья! Наша вечная альтруистка-феминистка, – вздохнула Лера.

Их милую беседу нарушил взъерошенный и опухший кареглазый высокий блондин в банном халате. Влажное полотенце было перекинуто через плечо.

– Здравствуй, дорогая, – поцеловал он Леру в щеку и плюхнулся на свободный стул. – Ох, и перебрали мы вчера! Ничего не помню, ничего не соображаю, спасибо, друг, что приютил, обогрел, дал кров…

– Пожалуйста, конечно, но я не помню, как я вам все это предоставил, так что присоединяйся к завтраку. – Артур выставил на стол еще один прибор и налил кофе.

– Я почему-то спал с твоей сумкой под головой вместо подушки, – обратился Дмитрий к Лере.

– Очень плохо, надеюсь, что ты мне не испортил ее, так как она очень дорогая.

– Ой, не знаю… но твой телефон, звонивший всю ночь у меня буквально в голове, чуть не угробил меня. – Дима протянул ее аппарат.

– Неотвеченных вызовов – двадцать восемь, с ума сойти! – протянула Валерия. – И все от Тимофея.

– Кто это? – спросил Дмитрий.

– Мой агент. Что ему надо? – недовольно протянула Валерия и набрала номер Тимофея. – Ой, только не кричи на меня! У меня и так голова раскалывается, нет, я не у себя. Нет, со мной все в порядке. Да, меня похитили, но сейчас все хорошо, и я не хочу вспоминать об этом. Да, я знаю, что Тони Лимбман погиб, да я знаю, в чьей квартире! Нет, ни я, ни моя подруга к этому не причастны… Что ты за зануда? Почему ты все время вспоминаешь о моих гулянках? Нет, до такого я еще не дошла! Что? А сейчас я где? Это не твое дело! Это моя личная жизнь. Что значит ваше «вот так вот всегда!»? Не хочешь – не работай со мной! Что?! Что значит сериал не закрыли? Главного героя грохнули! Что? Нашли замену так быстро? И что? И кто? Кто?! Этот придурок?! Я не буду с ним больше сниматься! Я зарок дала! Что значит на него делают ставки продюсеры? Целоваться с ним мне, а не продюсерам! В прошлый раз у меня во рту оказалась его съемная челюсть, и я ничего смешного в этом не вижу. Тима, говори конкретнее, что тебе от меня нужно? Когда я там должна быть? Нет, это невозможно! Сегодня я не в форме… Да, да, как хочешь, от неуемного секса… – Лера в сердцах швырнула телефон обратно в Диму. – Псих!

– Что случилось? – пригнул голову тот.

– Да мой агент совсем обнаглел в последнее время, позволяет себе высказывать свое мнение, ведет себя, словно мой хозяин, лезет в мою личную жизнь, а должен заниматься только моей профессиональной деятельностью! – фыркнула актриса.

– Так ты будешь сниматься в этом сериале, ну, международном, о котором ты мне рассказывала? – решил завязать светскую беседу Дмитрий.

– Сериал-то будет, и меня стараниями Тимы утвердили, вот только не получается он международным-то. Тони грохнули, предложили сняться его немецкому коллеге, но он после известия о судьбе Лимбмана сказал, что в Россию ни ногой.

– Я бы тоже не поехал туда, где размозжили голову мужику в квартире неизвестной женщины, утверждающей, что она тут ни при чем, – сказал Дмитрий.

– А она ни при чем, – сразу же заступился за Зинаиду Артур. – У нее стопроцентное алиби, она была со мной.

– А вы уверены, что являетесь стопроцентным алиби для любой женщины? – лукаво взглянула на него Валерия. – Кстати, мой сериал называется «Алиби в законе», вернее, это рабочее название. Хотя это так… я шучу, Зинка таракана не обидит, не то что человека убить!

– А с сериалом-то что? – вернулся к разговору Дима.

– А… нашли нашу «звезду», – фыркнула Валерия весьма пренебрежительно. – Снимается во многих сериалах про бандюг, то в роли опера, то в роли главаря шайки, вроде как разноплановый актер, а на самом деле везде с одним и тем же выражением лица, даже тошно.

– Да кто он? – не выдержал Дима.

– Станислав Лавров, наш Стасик, – ответила Лера. – Мы один раз пересеклись с ним по работе, я должна была сыграть одну из его любовниц. Так мы с девчонками – другими актрисами – просто слов не находили. Самовлюбленный болван!

– Но сниматься ты будешь? – уточнил Артур.

– А что делать? Деньги-то нужны! – жеманно повела плечиком Валерия.

– А я думал, что ты с удовольствием несешь искусство в массы, – отметил Артур.

– И это тоже, – лукаво улыбнулась Валерия.

– Я бы хотел поговорить с Зиной, узнать, как у нее дела, – подал идею Артур, вытирая руки кухонным полотенцем.

– Что-то вчера ты этим желанием не горел, а наша «снежная королева» тоже побрезговала нашим обществом, – посмотрела на него Валерия, но отобрала у Димы свой телефон и набрала номер подруги.

Вскоре Лера разочарованно сообщила:

– Абонент недоступен, позвоню на домашний… Знаешь, Артур, твоей пассии нет и дома. Даже когда Зина спит, она не выключает телефон, всегда берет трубку…

– Я посоветовал ей не ходить домой, так как там работала следственная группа, – растерянно произнес Артур. – Не знаешь, куда она могла податься?

– Ну ясно, что не ко мне… Зная Зинаиду, могу предположить, что она поехала к своему коллеге Рафику, который ей как брат, или на свою любимую «грязенавозокопалку» – так я называю станцию юннатов, где Зина проводит все свое свободное время! Эх, Артур, хорошего мужика ей надо, чтобы дурью не маяться! Все! Все! Не смотрите на меня так. Я уже звоню, – защелкала кнопками Валерия.

– Руфь Рамзесовна? – скривила личико Лера. – Да? Вы узнали меня? Очень хорошо! Нет, мне ничего не надо от вашего мальчика. Я только хотела узнать, не у вас ли в гостях находится моя подруга Зинаида Жалейко? Что? Фу… Руфь Рамзесовна, как не стыдно! Я не подстрекаю ее к сожительству с вашим переростком, извините, сынулей, я всего лишь ищу подругу. Что? Да, то, что мы одного поля ягоды, я уже слышала, сейчас не про ягоды. Руфь Рамзесовна, придите в себя! Я ищу Зину! Хорошо, так бы и сказали, что не допустили бы этот разврат до свадьбы! Значит, у вас ее нет? – Лера отключила связь и театральным жестом якобы вытерла пот со лба.

– Нарвалась на озабоченную мамашу! Тоже мне жених! Да кому этот чудак, замученный наукой, нужен?! – возмутилась актриса и под обеспокоенным взглядом Артура набрала номер телефона станции юннатов.

– Алло? Кто это? Николай Федорович? Здравствуйте! Это Лера – подруга Зинаиды Жалейко. Что? Нет, ничего не случилось, почему вы так думаете? Я просто ее ищу. Сотовый телефон не отвечает, дома ее нет, у друзей нет, вот и позвонила вам… Да… Нет? Странно… Хорошо, спасибо, если она у вас появится, то пусть срочно позвонит Валерии. Хорошо? Вот и договорились! – Лера отключила связь и посмотрела на Артура. – Чего так смотришь на меня? Эх, не надо было Зинку вчера отпускать, чует мое сердце, опять она куда-то влезла. Я сделала все что могла. У Зины есть, конечно, какие-то свои друзья, но я с этими учеными не знакома, умом не вышла. Что будем делать?

– Надеюсь, что с ней ничего не случилось, оставь, Лера, мне все номера телефонов, я сам буду ей звонить, – попросил Артур.

– А ты куда сейчас?

– У меня дела, – неопределенно ответил Артур. – А вы?

– Ну, я думаю, мы уже злоупотребили твоим гостеприимством, – сказала Валерия, – пора покинуть твой дом.

– Можете оставаться, я гостей люблю.

– Нет, к сожалению, мой рабочий график не позволяет мне расслабляться надолго, все будет зависеть от того, что скажет ненавистный Тимофей. А если еще учитывать, что несколько дней я потеряла, ох и придется мне крутиться, чтобы не выпасть из графика! – произнесла Лера с чувством.

– Попасть в руки маньяка – значит выпасть из графика? – засмеялся Артур.

– Для начала салон красоты и имиджмейкер! – проигнорировала его Лера, поняв, что Артур не заинтересовался ее красотой, а значит, для нее он полностью потерян. – Дима, ты со мной?

– Конечно, фея моя! Куда же я без тебя? – оживился Дмитрий, явно подыгрывая своей подружке, несмотря на такое странное приключение.

– Вечером к тебе или ко мне? – спросила Валерия.

– Давай к тебе, – ответил Дима и тут же добавил: – Ужин в ресторане за мой счет.

– Ладно, – согласилась актриса, как-то рассеянно посмотрев на своего спутника, словно и к нему потеряв весь интерес. – Надеюсь, Дмитрий, ты состоятельный мужчина? Я – женщина чрезвычайно меркантильная, не то что Зинаида.

– Я богат… – заверил ее Дима, несколько растерявшись от такого прямого вопроса.

– Надеюсь, что богаче Савелия Листопада? – вздохнула Валерия, вставая из-за стола и отвешивая легкий поклон хозяину.

– Кого? Чего? – не понял Дима, вскакивая за ней.

– Эх, Дима, темный ты человек, сразу видно, что не из артистической среды, – снова вздохнула Лера, настроенная на меланхолический лад.

Лицо Димы вытягивалось все больше. Он с беспокойством обернулся к Артуру:

– Не знаю, что ей надо и как ей угодить, веришь, брат?

– Верю! Шикарная женщина. А Савелий Листопад – личность, известная среди кинематографистов. Это очень крутой продюсер. Конечно, мечта каждой актрисы познакомиться и понравиться ему, и тогда будешь блистать во всех фильмах. Тут тебе и известность, и почет, и слава!

Валерия, стоявшая на верхних ступенях лестницы, внимательно слушала их разговор.

– Интересный вы типчик, Артур! Такие энциклопедические познания во всех отраслях. И про Савелия вы все четко сказали, только не добавили одно…

– Посвятите нас в ваши закулисные тайны.

– А никаких тайн не существует. Савелий Листопад – человек-фантом! Он есть, и его нет!

– Как это? – оторопел вконец Дмитрий.

– Он продюсирует кучу фильмов, но никто его не видел лично, то есть никто с ним не знаком. Он общается через Интернет, одобряет тот или иной сценарий и утверждает артистов на роли, все экономические вопросы тоже решает в Сети. Может, такого человека и не существует вовсе, может, это псевдоним? Может, это группа людей или даже женщина? – разыгралась фантазия у Валерии. – Мне хватает известности и работы, и у меня пробивной агент Тимоха без вредных привычек, но во мне горит азарт. Я хотела бы знать, кто это… Первая! Понимаете?

– Вполне, – улыбнулся Артур. – И если это окажется богатый симпатичный мужчина, и к тому же свободный, я думаю, что у Димы не останется шансов. Шучу! – сказал Артур.

Валерия оценила шутку, а вот Дмитрий надулся.

Глава 14

Артур, в отличие от своих гостей, ничего не ел и не пил. Когда Лера с Димой ушли, он быстро принял холодный душ, надел белую футболку и джинсы, спустился в гараж. Через минуту красная спортивная машина с откидным верхом плавно выехала на улицу. Механические ворота гаража с легким скрипом опустились.

Артур довольно быстро доехал до Госпитальной площади, на которой находится военный клинический госпиталь, предъявил пропуск, свернул на узенькую дорожку, ведущую к небольшому, стоящему на отшибе зданию из серого силикатного кирпича с решетками на окнах и черной лаконичной табличкой «Морг».

Артур прошел по коридору до конца и приоткрыл одну из дверей.

– Гена! – позвал он.

– Он во второй анатомичке, – ответил ему звонкий женский голос.

Артур поднялся на второй этаж. Резко пахло какими-то химикатами. Артур уверенно повернул направо. Он миновал двухстворчатые двери с табличкой «Анатомический зал № 1» и распахнул двери с табличкой «Анатомический зал № 2».

– Гена?

– Я тут, – откликнулся мужской голос.

Геннадий Зотов – невысокий худой врач с модельной стрижкой, с приятным, несколько слащавым лицом, одетый в накрахмаленный белоснежный халат, поверх которого он накинул резиновый фартук, стоял у анатомического стола, на котором лежал труп мужчины, и делал вскрытие. Выражение лица у Гены было безмятежное и несколько задумчивое. Рядом с мертвым телом на столе стояла чашечка кофе.

Геннадий был кандидатом медицинских наук, доцентом кафедры одного медицинского института, заведующим этим моргом и ведущим судебным экспертом. Жил он с мамой, очень любил театр, классическую музыку, поэзию и красивых женщин, не лезших к нему в душу, в которой он и сам разобраться не мог. Гена удивленно смотрел на мир, словно не понимая, как он, человек с тонкой душевной организацией, мог оказаться на такой работе.

Артур аккуратно прикрыл за собой дверь.

– Тяжелый случай? – кивнул он на несчастного.

Они с Геной так долго и так хорошо знали друг друга, что могли даже не здороваться.

– Тяжелый случай у меня. Сегодня премьера в театре, в смысле билеты на премьеру, а тут двое сотрудников не вышли на работу. Один сломал пяточную кость, стукнувшись обо что-то в свой законный выходной, а у другой заболел ребенок. А трупов много… Понимаешь? Полнолуние плохо влияет на энергетику людей, на их биополя.

– А если яснее?

– Мрут, Артур, после полнолуния больше, и никто этот факт объяснить не может.

– А ты объяснил биополем?

– Я предположил, объяснять что-либо у меня нет времени и сил. Я опираюсь на свои наблюдения, – вздохнул Геннадий и, взяв чашку, отпил горячий кофе. – Хочешь кофейку?

– Нет, спасибо.

– Поесть?

– Да мне надо натощак сдать кровь, – ответил Артур.

– Ты заболел?

– Думаю, что нет.

– Хотя что я спрашиваю? Раз тебя вижу, значит, ты жив, а это уже хорошо, при твоей-то бурной деятельности, – сказал Гена, копаясь во внутренностях, и вдруг радостно воскликнул: – Нашел!

– Пулю? – предположил Артур.

– Какую пулю, Артур? Этот мужчина умер от острой сердечной недостаточности, возникшей во время операции по устранению кишечной непроходимости. А ищу я часы хирурга, которые случайно попали в брюшную полость.

– Часы? – не поверил своим ушам Артур.

– Да, друг, всего лишь часы. А ты что ждешь? Во всем подвох и криминальную подоплеку? Хирург хвастался дорогими швейцарскими часами – подарком одного спасенного пациента – и забыл снять их перед экстренной операцией. Вот такие брат, дела! Врачи – тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо, они тоже ошибаются. Хирург уж не стал искать часы при всех, а попросил меня, чтобы не подмочить свою репутацию. А мне что? Все равно копаться в нем. Что ты так смотришь, Артур? Если тебе нехорошо, то позади раковина.

– Я потерплю.

– Не надо терпеть, от жизни надо брать все, что хочется. Терпение приводит к неврозам. А за этого мужчину не беспокойся, он мертв, и хуже ему уже не будет. Оп! Вот и часики. – Жестом фокусника, извлекающего кролика из шляпы, Геннадий достал часы из внутренностей трупа. – С Андрюшки бутылка! А то у нас тут один лаборант чуть с ума не сошел, когда услышал в груди трупа какое-то тиканье, он решил, что это сердце… Иногда даже своим глазам и ушам верить нельзя… Так и быть, отмою их в специальном растворе, авось не испорчу. – Геннадий легкой походкой прошел к столику и кинул часы в банку со светло-зеленой жидкостью. – Водонепроницаемые, – пояснил он и стал тщательно мыть руки, не удержавшись от соблазна полюбоваться на свое отражение в зеркале над раковиной. – Ладно, хватит лирики. Ты давно не приходишь к старому другу просто так. Не извиняйся, знаю… дела. Что тебя привело в наше заведение? Надеюсь, что ты здоров? Тебе еще не пора к нам? Если что – только ко мне…

– Надеюсь, что нет, – рассмеялся Артур. – Я вчера со знакомыми ужинал в ресторане…

– А сегодня ты решил провериться в морге? Хорошо же вы поужинали, – удивился Геннадий.

– Ты знаешь, что я фактически не пью…

– Зря, – снова прервал его невозмутимый патологоанатом, снимая резиновые перчатки и метким броском отправляя их в ведро для мусора. – Двести граммов полезно для здоровья, я имею в виду конечно же хорошего вина.

– Гена, я серьезно! Я не знаю, сколько выпили мои знакомые, но за себя точно могу сказать – выпил очень мало.

– Что ты хочешь от меня? Промывание желудка или очистительную клизму?

– Не дождешься! Дело в том, что мы очень быстро отрубились, встали с тяжелой головой и частичной потерей памяти…

– И ты подозреваешь, что вам что-то подсыпали? – спросил Гена.

– Схватываешь на лету, молодец! Я специально с утра ничего не ел для чистоты эксперимента. Ты понимаешь, что мне надо не лейкоциты в крови подсчитать, а провести определенное лабораторное исследование? – спросил Артур, присаживаясь на металлический раскладной стул рядом со шкафом.

– Я не тупой, я все понимаю, покажи руку… Ага, понятно! Даже жгута не надо, вены спортсмена. Я, между прочим, только сейчас тебе намекал, что у меня полно трупов, а ты мне еще работенку подкидываешь. Нечуткий ты человек!

– Извини…

– Да шучу я! Для тебя, Артур, я всегда найду время. – Геннадий распаковал одноразовый шприц и легко вогнал иголку в вену. – Вот и все! Крови возьмем немного, буквально несколько капель. Так, зажми ваткой.

Гена поставил пробирку с кровью Артура в один ряд с какими-то образцами мертвых тканей, и легким движением поправил прическу.

– Я передам это в лабораторию, как только станет что-то известно – позвоню.

– Спасибо, ты – настоящий друг, знал, к кому обратиться, – сказал Артур.

– Вот что бы ты делал, если бы у тебя не было таких знакомых? – вздохнул Гена.

– Я бы их обязательно завел, – заверил Артур, еще раз поблагодарил и покинул территорию военного госпиталя.

Из головы не выходили тревожные мысли о Зинаиде. Вчера он сильно расстроился, когда Зина не согласилась пойти с ними в ресторан. Это даже испугало его, он не думал, что может к кому-то так привязаться.

«Что за черт? Сегодня продолжаю думать о ней, волноваться, куда она могла запропаститься? Как же это тяжело, когда все мысли заняты одним человеком, который тебя видеть совсем не желает».

Артур подъехал к дому Зинаиды и тут же увидел Аллу, соседку Зинаиды, поливающую цветы под окнами. Заприметив красивую, яркую машину, Алла выпрямилась и прекратила свое занятие. Лицо женщины расплылось в приветливой улыбке, она обрадовалась, увидев Артура.

– Здрасьте! А вы к Зинке? А ее нет! Мало того, Зина не ночевала дома!

– Откуда вы знаете?

– А я все знаю, – искрилась Алла, вытирая руки о свою одежду. – Кстати, Зину уже спрашивали только что…

– Кто?

– Какая-то женщина. Первый раз ее видела. Да вы ее еще догоните, она к метро пошла, вот только что за угол свернула, – указала рукой Алла. – А это тоже ваша машина?! – крикнула она ему уже вдогонку.

– А как же! – ответил ей Артур на ходу.

Он бегом обогнул дом и, свернув за угол, сразу попал на небольшой сквер, где неспешно прогуливались мамаши с колясками да собачники.

Артур мгновенно вычислил пожилую женщину в черной одежде, сидящую на скамейке и потирающую ногу с узором синих узловатых вен. Вид у нее был какой-то безучастный, она словно не видела никого вокруг. На покатых плечах женщины лежал черный платок. Артур сразу понял, что она в трауре. И этой женщине что-то было надо от Зинаиды. Артуру стало как-то неуютно.

– Простите, мне сказали, что вы искали Зинаиду Жалейко? Это так?

Женщина вздрогнула и испуганно посмотрела на Артура.

Глава 15

Артур умел производить на людей благоприятное впечатление, и женщина в черном одеянии расслабилась.

– Да, молодой человек, мне была нужна Зинаида Жалейко, но ее нет дома. Не знаю, смогу ли я еще раз приехать сюда… Я живу на другом конце города и очень плохо хожу, тромбоз, диабет, гипертония, знаете ли… Да что я вам жалуюсь? Вы молодой, и эти проблемы вам не знакомы.

– Вы чем-то опечалены? – присел рядом на скамейку Артур.

– Опечалена, молодой человек, по-другому и не скажешь. – Глаза старой женщины снова затуманились.

– Меня зовут Артур.

– Очень приятно… А я Раиса Никитична. Совсем недавно я схоронила своего мужа Георгия Архиповича.

– Соболезную вам.

– Спасибо, Артур. Есть за что, видит бог. Душа в душу жили почти шестьдесят лет… Всяко бывало, но чтобы заикнуться о разводе – и речи не могло быть. Позор-то какой! Это сейчас современная молодежь женится – разводится… Ох, несерьезно они относятся к этому делу, ох несерьезно. Порхают, словно насекомые, и оправдывают свое поведение тем, что ищут идеал! Утопия! Знаете, почему? Потому что нет в природе идеала! Поэтому живи с тем, с кем бог повенчал, и не дергайся!

Раиса Никитична опустила свою больную ногу, одернула подол черной юбки и сложила руки на коленях.

– А как же любовь? – спросил Артур.

– Любовь? – вздрогнула она. – Похоть! На то человеку и голова дана, чтобы держать себя в узде, а то ведь бывает, шлея под хвост попадет и… – махнула она рукой. – И потом, кто вам мешает сейчас по любви жениться-то? Так вы и здесь лазейку нашли – брак этот гражданский, тьфу! Сожительство! Одно слово – разврат! Мы примеримся друг к другу, проверим подвески, поменяем колеса, а затем… увидим другой, более современный, новый и красивый автомобиль…

Артур рассмеялся.

– Вы говорите как автомеханик.

– А я – инженер и всю свою жизнь проработала на автозаводе, машины которого все только хают… Но это меня больше не касается, я давно на пенсии и имею инвалидность. Вот вы, Артур, тоже небось порхаете от одной к другой? – зорко посмотрела она на него, чтобы подтвердить свою теорию о развратности молодежи.

– Да, у меня бывают женщины, – туманно ответил Артур.

– Женат? – допытывалась Раиса Никитична.

– Нет.

– Гражданские браки? – почти с угрозой в голосе спросила старушка.

– Скорее, короткие необременительные встречи, – поправил он.

– Бабник?

– Издержки профессии.

– И что, не было желания жениться на какой-нибудь женщине, создать крепкую семью? – Раиса Никитична сурово свела брови.

– Вот боюсь, что в последнее время возникает…

– А ты не бойся, сынок! Как хорошо мы жили с моим мужем Гошенькой, земля ему пухом.

– Дети? – осторожно спросил Артур.

– Один сынок… – вздохнула женщина. – У нас с мужем несовместимость какая-то была по крови, и болезнь у меня женская есть, но об этом не будем. Это сейчас что только ни делают… и из пробирки, и суррогатные матери, а тогда-то… Пять лет по больницам провалялась, ничего не помогало. И вот уже когда совсем надеяться перестали, раз – и беременность, словно лучик солнца, наконец-то пробившийся сквозь тучи. Мы тогда и обрадовались, и испугались. Мне-то уж сорок пять годков стукнуло, и вот… на тебе! Муж мой медиком был, профессором, переживал страшно и за мое здоровье, и за здоровье ребеночка. Мне сказали, что не выношу я без каких-то очень дорогих лекарств. Я распростилась с мечтой иметь ребенка, но Георгий меня не подвел. Все девять месяцев мне кололи все, что требовалось, и родился долгожданный и выстраданный Петенька. Я тогда даже не спрашивала у мужа, где он деньги брал на лекарства. Выйдя из роддома, я всецело занялась сыном, став совершенно сумасшедшей мамашей. Я тогда не сразу заметила перемены, происшедшей в муже… Он стал более замкнутым, чужим, что ли… Я думала, что он ревнует меня к Пете, не понимала, почему не рад сыночку, как я. Нет, я грех на душу брать не буду, Георгий все делал для Петеньки, в лепешку расшибался, но сына на ноги поставил. Сейчас Петру уже тридцать, он тоже врач и живет в Германии. На похороны отца прилетал, уважил… Меня все время зовет к себе, но я уж не поеду. Куда мне к этим немцам-то? Не люблю я все это… И невестку-немку видеть не жажду… внуков пока нет. Одно время, конечно, собиралась, но тут Георгий заболел, ноги у него отказали, инсульт, речь пропала, не довезли бы мы его… Петя помогал как мог, и деньгами, этими евро и долларами, и лекарствами… А теперь уж я тоже не поеду, кто за могилой ухаживать-то будет? Сын вот обещал памятник к зиме поставить дорогой, хороший…

Артур внимательно слушал пожилую женщину и искренне ей сочувствовал. Тяжело терять человека, столько лет прожившего с тобой бок о бок, с которым было много пережито и плохого, и хорошего. Он не понимал только одного – какое отношение это все имеет к Зине. Этот вопрос он осторожно и задал Раисе Никитичне, отвлекая ее от воспоминаний о своей жизни с горячо любимым мужем.

– Что? Зина? Ах да… я даже не знаю, как выглядит эта женщина, и в то же время так зависима от нее… Сейчас я расскажу вам, только… А вы ей кто? Почему вас это интересует? – вдруг спросила старушка.

– Я ее хороший знакомый и, честное слово, передам все, что вы хотели ей сказать, слово в слово, – ответил Артур, честно глядя на Раису Никитичну.

– Верю я вам, Артур, верю. Даже предполагаю, что Зинаида Жалейко и есть та женщина, которая заставила вас приостановиться в любовных похождениях. Что-то я коряво изъясняюсь…

– А по мне так заметно? – удивился Артур.

– Я долго живу на свете, – ответила женщина, лукаво улыбаясь, – даже могу предположить, что Зина – девушка строгая, порядочная и красивая. Такая могла бы вас зацепить.

Артур усмехнулся.

– Браво! Вам бы следователем быть, а не инженером.

– Э… поживешь с мое, – махнула рукой Раиса Никитична. – Молодой человек, Артур, не могли бы вы мне помочь дойти до метро? А по дороге я продолжу свое нудное повествование, которое вам почему-то понравилось… Время идет, мне душно, да и инсулин скоро пора колоть…

– О чем речь?! – воскликнул Артур. – Я подвезу вас на своей машине, в салоне кондиционер, а по дороге вы мне все расскажете.

– А это удобно? – спросила Раиса Никитична, у которой уже загорелись глаза в предвкушении легкого и комфортного обратного пути.

– В машине будет очень удобно, – заверил ее Артур.

– Я не об этом, удобно ли мне ехать с вами?

– А какие проблемы? Вы не доверяете мне?

– Уговорил! Вряд ли вы станете покушаться на мою честь в моем возрасте! – махнула рукой Раиса Никитична и, тяжело опершись на руку Артура, направилась к машине. Артур открыл ей дверцу.

– Ой, какая интересная форма, никогда в подобных машинах не ездила, – отметила Раиса Никитична.

– Вот и прокатитесь. – Артур усадил старушку и сел за руль, сразу же включив в машине систему микроклимата. – Вам удобно?

– Конечно, сынок, кресла-то анатомические, уж я-то кое-что в этом понимаю, – ответила Раиса Никитична.

– Сейчас будет свежо и хорошо, – пообещал Артур и мягко, но быстро тронулся с места.

– Чудо, чудо, – кивала пожилая женщина. – Даже обидно становится за наше автомобилестроение, которому я всю жизнь отдала. Выходит, что зря? – вопросительно посмотрела она на Артура.

– Ничего в жизни не бывает просто так, – успокоил он ее, не поворачивая головы. – Так зачем вы приехали к Зине?

– Ох, да! Дура я старая, ничего не помню. Про Зину, конечно, я обещала рассказать! Когда у моего мужа случился первый инсульт, он потерял способность членораздельно говорить и писать тоже не мог из-за полной парализации рук, – продолжила рассказ Раиса Никитична. – Лежал он так с год, потом постепенно речь стала возвращаться, сначала звуками, потом отдельными слогами и словами… Затем второй инсульт, отнялись ноги… а речь, как ни странно, немного восстановилась, и он все время стал повторять: «Жалей, жалей, жалей…», то есть это я так понимала. Я все думала, что он просит пожалеть его, оно и понятно, в таком положении Георгий вызывал только жалость. Я его все и жалела, и по голове гладила, и мыла, и кормила, а Гошенька все: «Пожалей да пожалей!» А потом в один прекрасный, солнечный день я приблизилась к постели мужа… Он лежал с каким-то странным выражением лица, улыбался, глаза были такие светлые-светлые… В лице что-то изменилось, оно как-то разгладилось, словно отступили все боли, страдания и мучительные мысли. Георгий так четко-четко мне сказал: «Дорогая моя Рая! Я очень люблю тебя и всю жизнь любил. Я всегда старался жить честно, но один раз я совершил очень неблаговидный поступок, о котором я тебе не рассказывал, боясь потерять твое уважение. Всему виной наш сын, и сейчас даже на смертном одре не расскажу о своем позоре». Артур, я, честное слово, была в шоке. Верите, я даже ничего у него не спросила. А Георгий попросил меня найти семью Жалейко и сообщить, что им грозит смертельная опасность, так и сказал, а затем повторил, что у них смерть на пороге. И еще сказал, что очень мучился, когда пытался произнести фамилию Жалейко. – Раиса Никитична победоносно посмотрела на Артура.

То, что Артур услышал от этой женщины, было странно, страшно и нелепо.

– Вы поняли, что я сказала? – поинтересовалась Раиса Никитична, видя бесстрастное лицо водителя.

– Не совсем…

– Вот и я ничего не поняла и не понимаю до сих пор. Знаю одно, что должна выполнить последнюю просьбу умирающего, иначе не будет Георгию покоя.

– А вам муж сказал, ну хотя бы намекнул, какого рода опасность грозит семье Жалейко? – спросил Артур, въезжая в туннель.

– Я не договорила… После этих слов Георгий умер… Легко так… быстро. Словно кто-то дал ему силы сообщить мне это и потом забрал на небо. Конечно, я рыдала от горя, несколько дней была в шоке и даже не думала о его словах. Но прошло время, все улеглось, и я вспомнила его наказ. Видимо, очень тревожила Гошеньку эта проблема, раз он все время пытался донести до меня фамилию Жалейко. Мне даже кажется, что умер он так хорошо и с улыбкой на устах, потому что смог наконец сказать то, что так долго мучило его. Он словно снял с себя тяжкий груз, и его простили. Нет, Артур, больше Георгий ничего мне не сказал. Вы не смотрите, что я старая, я в своем уме, и это мне не привиделось и не послышалось. Я вспомнила все четко и передала слово в слово. Никого больше мой муж не упоминал. Я обратилась в справочную службу, мне сказали, что Евгения Евгеньевича и Инны Владимировны Жалейко уже нет в живых. Я сначала испугалась, что не успела предупредить людей о реальной опасности. Но потом узнала, что умерли они давно, но у них есть дочь, которая жива и здорова. Вот я и приехала ее предупредить. Муж был уверен, что именно ей грозит опасность, а я всю жизнь верила ему. Так что, Артур, спасайте свою даму сердца! – пылко произнесла Раиса Никитична.

Неприятный холодок пробежал по спине Артура, и он жутко захотел курить.

– Боюсь, что мы опоздали, – тихо сказал он, сам себя ненавидя.

– Что так? – встрепенулась пассажирка.

– Зина исчезла, и никто не знает, где она…

– Давно? – забеспокоилась Раиса Никитична.

– Со вчерашнего дня, – отрешенно ответил Артур.

– Неужели я опоздала всего на один день?! Вот ведь – ирония судьбы!

– Не говорите так, мне не по себе, я обязательно ее найду, с ней наверняка ничего не случилось… – побледнел Артур.

– Я тоже на это надеюсь, – вздохнула Раиса Никитична и устремила взгляд в лобовое стекло. – Эта история очень запутанная… Чтобы мой муж признался, что сделал что-то очень плохое, чтобы он скрыл это от меня, которой доверял всегда все… Это должно быть что-то ужасное… Я не могу представить, что…

– В этом замешан ваш муж и семья Жалейко? – спросил Артур.

– Он имел в виду родителей Зины, боюсь, что ваша девушка окажется такой же несведущей во всей этой истории, как и мы с вами, – сказала Раиса Никитична. – А это хуже всего, когда не знаешь, с какой стороны тебя поджидает опасность. Все люди, причастные к некой тайне, уже мертвы, и что теперь угрожает Зинаиде, мы не можем даже предположить, – подвела неутешительный итог Раиса Никитична, качая головой.

Артур подумал, что ее муж мог бы и пораньше признаться в том, что сделал, но вслух убитой горем женщине, конечно, ничего не сказал. Раиса Никитична была ни в чем не виновата, и все, что зависело от нее, она сделала.

– Как вы хорошо водите машину… – заметила старушка.

– Спасибо.

– Да, изменилась Москва. Сколько новых домов! Не узнать! – Пожилая женщина неотрывно смотрела в окно.

Артура же не отпускали невеселые мысли.

– Ой, вот уже мой дом! Ну надо же, как мы быстро доехали и как комфортно! – обрадовалась она.

– Скажите, Раиса Никитична, чем занимался ваш муж? Как могли пересечься жизненные пути родителей Зины и вашего супруга? – спросил Артур, сворачивая плавно во двор.

– Мой муж был очень известным врачом-психиатром, профессором… Михаил Архипович Кокор, не слышали?!

Артур резко остановился, понимая, что заехал в своих размышлениях в тупик.

Глава 16

Лера перестала капризничать и строить из себя «звезду», как только встретилась со своим агентом Тимофеем. Несмотря на то что он был моложе ее на пять лет и выглядел совсем еще парнишкой, был очень умным молодым человеком, серьезным, безотказным и добрым. Лера иногда в шутку называла его «святым» или «святошей». Кричать на него, срывать злость, показывать плохое настроение было совершенно бесполезным делом. Годы работы в шоу-бизнесе дали Тимофею закалку, но совершенно не испортили его ангельского характера. Вывести его из себя не представлялось никакой возможности. Лера пробовала вести себя с ним по-всякому, показывая самые неприглядные стороны своего характера, издевалась всевозможными способами… И вот однажды Тимофей просто и вежливо ей сказал:

– Уважаемая Валерия, я очень почитаю ваш талант, я всегда спокойно отношусь к любым причудам творческих людей, я почел за честь работать с вами, но боюсь, что у нас ничего не получится. Вся моя работа идет насмарку, я не могу больше представлять ваши интересы. А я – мужчина и не люблю чувствовать себя дураком, работать впустую тоже не желаю. Думаю, что мы расторгнем контракт, и вы, Валерия, найдете себе того, кто будет полностью отвечать вашим запросам.

От такой наглости Валерия не нашлась даже что сказать. Она фыркнула и крикнула что-то вроде: «Да иди ты в черту!»

Тимофей откланялся и исчез из ее жизни. Лера с негодованием вспоминала о нем, так как еще никто не осмеливался поступать с ней так. Но жизнь скоро превратилась в ад. Она поняла, что не знает нужных людей, что не в состоянии запомнить график работы. Лера оказалась совершенно беспомощной перед сыпавшимися на нее сценариями и предложениями о съемках.

Она попадала то в дешевую мелодраму, то на какую-то идиотскую передачу о секс-меньшинствах… И наконец влипла в порнографию, закамуфлированную броской вывеской «Эксклюзивное эротическое видео». Мало того, Лера поняла, что она не может уйти, так как собрались крутые ребята и ее ни за что не отпустят, ведь она уже успела, видимо, в пьяном бреду подписать с ними контракт. Тогда Лера проявила весь свой актерский талант, сказала ребятам, что вовсе даже и не против попробовать себя на таком поприще, только ей надо привести себя в порядок. Она непринужденно удалилась в туалетную комнату и быстро набрала номер Тимофея.

Леру всю трясло, она молилась только об одном, чтобы он взял трубку. Но удача в тот день была на стороне Валерии, и она услышала знакомый голос.

– Да, Валерия?

– Тима! Тимочка! Как хорошо, что я до тебя дозвонилась! Тима, только не бросай трубку!

– Я и не собираюсь этого делать, – спокойно ответил он.

– Тима, я пропала! Зачем ты оставил меня?! Я натворила бед!

– Я не хотел уходить, но вы сами сделали все, чтобы я ушел, – ответил Тимофей. – Что случилось?

– Тима, я пропала! Вернее, попала! – Лера сбивчиво рассказала ему, что с ней произошло и под чем она подписалась. – Тима, помоги мне! Вытащи меня отсюда! – выкрикнула Валерия в состоянии полного отчаяния.

Она понимала, что сделала ему столько гадостей, что это полностью сейчас оправдало бы его отказ. Тима не должен был из-за нее рисковать своей шкурой и влезать в чужие разборки. Но, зная, что Тимофей добрый и очень порядочный, Лера в глубине души надеялась, что он ее не бросит в беде.

– Я приеду, – коротко сказал он.

– Захвати ОМОН! – крикнула она, и Тимофей отключил связь.

Лера как могла еще потянула время, но все-таки была вынуждена выйти к ребятам, пригласившим любимую актрису для своей кинематографической «клубнички». Тимофей приехал очень быстро и, к разочарованию Леры, абсолютно один!

– Кто здесь начальник? – спросил он, не обращая внимания на Леру.

– Ну я… – отозвался один тип.

– Прервите ваш съемочный процесс минут на двадцать, нам надо переговорить, – сказал Тимофей.

После этого Леру отвели в какую-то комнату и закрыли на ключ. Она дрожала как осиновый лист, предвидя свою гибель как киноактрисы. Почему Тимофей заявился один? Он что, надеется уговорить их? «Я ее бывший агент, отпустите ее домой, ну и что, что она подписала многотысячный контракт. Она больше не будет», – так примерно думала Валерия, стуча по столу своими наращенными ногтями в томительном ожидании.

Довольно быстро за ней пришли, извинились и отпустили с Тимофеем восвояси.

– Как тебе удалось?! Тима! Ты – гений! Дурочка, я не ценила тебя раньше! Что ты им сказал?

– Это неважно. – Он, как всегда, был немногословен, темно-синие глаза спокойно смотрели на нее. Он улыбнулся.

Лера вдруг поняла причину своего постоянного раздражения по отношению к нему. Он ей нравился, как и многие другие мужчины, окружавшие ее в силу профессии и просто потому, что она была красивой и свободной женщиной. А вот его глаза смотрели на нее абсолютно холодно и бесстрастно. Она не интересовала его как женщина, и это обстоятельство сводило Леру с ума. Оттого-то она и бесилась.

– Вы словно изучаете меня? – будто прочтя ее мысли, спросил Тимофей.

– У тебя что, уши видят?

– Развитое боковое зрение, – ответил он.

– Что у тебя еще развито? Не приоткроешь тайну? Я только сейчас поняла, что проработала с тобой два года и толком ничего о тебе не знаю.

– Зачем вам обо мне знать? Я – маленький человек, имел свой процент с ваших гонораров, если удачно заключал сделку, находил продюсера, режиссера, оговаривал с вами, кто будет играть главную мужскую роль, то есть станет вашим очередным любовником.

– Если бы ты сейчас был моим агентом…

– Я сейчас не ваш агент, – напомнил он ей.

– А какое тебе дело до моих любовников?

– Абсолютно никакого, если бы это не мешало моей профессиональной деятельности. Оговорки типа «Нет, с Ивановым я сниматься не буду, он не тянет в постели» очень осложняли поиск актеров.

Лера покраснела, только сейчас она до конца осознала, насколько стервозно себя вела.

– У меня не так уж и много было любовников, – буркнула она. – Я издевалась над тобой и не ценила то, что ты делал.

– Вы в шоковом состоянии, – обеспокоился Тимофей.

– Я в нормальном состоянии! Тима, я без тебя пропадаю! Вернись ко мне!

– Вы серьезно? – удивился он.

Лера решила пустить в ход свои женские чары, поправила пышные волосы и придвинулась к Тимофею, насколько это было возможно в машине.

– Я была неправа, прости! Сколько я уже могу просить прощения? Я слабая женщина.

– Вы – бестия.

– Нет, я буду другой, я все поняла. Работа, работа и еще раз работа! – сказала она. – Ты же видишь, во что я вляпалась без тебя.

– Смотрите в следующий раз, что подписываете.

– У меня же нет юридического образования, как у тебя, я ничего не понимаю в этих договорах.

– Я могу посоветовать вам хорошего юриста и профессионального агента, – сказал Тимофей, не обращая внимания на ее пристально-зовущий взгляд из-под полуопущенных длинных черных ресниц.

– Я не хочу никого другого! Я хочу тебя, – с придыханием сказала Валерия, покусывая нижнюю пухлую губку, это всегда умиляло всех ее кавалеров. Они таяли и были готовы ради нее на все… Но Тимофей, похоже, был сделан из кремня.

– Валерия, я не сижу без работы. Я сейчас занят с другой актрисой.

– Брось ее!

– Нет, я так не могу.

– Она лучше меня? – запаниковала Лера.

– Она не лучше и не хуже вас. Но с ней меня связывают обязательства, юридические и человеческие, – ответил он.

– Человеческие?! – зацепилась Лера. – Со мной тебя связывал только контракт, который ты составил и ты же разорвал!

– Вы не так меня поняли. Я к вам относился тоже очень хорошо.

– Да ты ко всем хорошо относишься! – взвизгнула Лера, снова заводясь, потому что ее чары работали вхолостую. Она посидела несколько минут молча, собралась с мыслями и начала с новой силой просить, словно маленький ребенок: – Тимофей, мы были вместе два года, ты не украл у меня ни копейки. Я не смогу больше никому доверять, я всех буду сравнивать с тобой, и сравнение это будет не в их пользу. Тимочка, вернись ко мне.

– Валерия, уберите ногу, вы мешаете мне вести машину, – ответил он, и ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Да у тебя нет сердца! – воскликнула Валерия и отвернулась, одернув юбку.

– Я подумаю, – через минуту сказал он.

– О чем? – обернулась она к Тимофею.

– О том, чтобы снова стать вашим агентом и при этом не нарушить отношений с нынешней актрисой, – ответил Тима.

– Ура!!! – Она кинулась к нему на шею с поцелуями.

Машина вильнула в сторону и чуть не съехала с дороги.

– При одном условии, – выдавил Тимофей.

– Все что угодно! И говори мне «ты»!

– У нас будут исключительно деловые отношения. Все эти женские штучки оставьте при себе.

– Я совсем не нравлюсь тебе? – опешила Лера.

– Я не завожу романов на работе, – буркнул он.

– Ты боишься! – фыркнула она, наконец рассмотрев на его лице хоть какую-то эмоцию. – Боишься стать одним из многих, кому я вскружила голову и бросила! – выдала Лера.

– Вы действительно считаете себя настолько неотразимой? – покосился на нее Тимофей.

– Я не дурочка. Прекрасно отдаю себе отчет, что многие кавалеры даже не влюблены в меня, просто им льстит, что с ними рядом известная актриса. Но я не грущу об этом, я плачу им тем же, – ответила она.

– У вас большие психологические проблемы, Лера, но я не психолог и в этом помочь не смогу. Со своей личной жизнью вам придется разбираться самой, – сказал ей тогда Тима, а Лера еле сдержалась, чтобы не нагрубить ему, помня о том, что только что просила прощения.

Этот разговор произошел почти год назад. Тимофей снова стал ее агентом, продолжая работать у другой актрисы. Лера как могла сопротивлялась этому обстоятельству, но была вынуждена смириться.

– А что, если тебе предложат хороший контракт и ты отдашь его ей? – спрашивала она Тимофея.

– Я обеспечу работой вас обеих. Кроме того, вы с ней абсолютно разные. Ты – героиня, она – характерная актриса.

– Я тоже могу быть характерной, а вот из нее героиня – никакая! – ссорилась Лера, жалея, что по собственной склочности выпустила Тимофея из-под единоличного владения. – Ты как Фигаро, который то тут то там!

Тимофей только посмеивался. Зато Лера за это время всеми правдами и неправдами узнала, что он не женат, но у него есть девушка Роза, двадцатитрехлетняя очаровательная помощница осветителя. Хотя в прошлом году его видели с не менее очаровательными статистками, так что его мужская сущность не отличалась от сущности большинства представителей мужского пола. Только с Лерой Тимофей вел себя подчеркнуто сдержанно и отстраненно, хотя и перешел на «ты».

Лера приехала к Тимофею. Они сидели в кабинете загородного дома и вели мирную беседу. Дом у Тимофея был скромный, небольшой, но оборудованный всем необходимым. Тимофей жил в нем и зимой.

– Знаешь, когда узнал, что с тобой произошло, я очень испугался за тебя, – сказал Тимофей, сидевший в плетеном кресле-качалке с подушкой на сиденье.

– Ты испугался за меня? – заулыбалась Валерия, одетая в легкое, простое, но в то же время элегантное серое платье с черным кружевом.

– Я испугался за свои инвестиции, – ответил он.

– Противный!

– Справедливый! – поправил ее Тимофей, куривший трубку и раскачивавшийся в кресле-качалке. – Ты должна просчитывать каждый свой шаг и обо всем сообщать мне.

– Ты мой агент, а не охранник!

– Я должен знать о тебе все, напрмер, где и с кем ты находишься в данную минуту. А о встречах с поклонниками вообще забудь! Среди них, к несчастью, могут оказаться и шизофреники, и маньяки, и мало ли еще кто!

– Да я не очень-то и склонна к общению, – ответила Валерия.

– А мне иногда кажется, что у тебя уже мозоль на языке от болтовни.

– Ха-ха-ха, – членораздельно произнесла Валерия. – Вот чего ты мне желаешь.

– Я не желаю тебе этого, а предостерегаю.

– Что теперь говорить-то, ну, попала я к этому психу, хорошо, что все нормально закончилось. Я же не встречалась без твоего ведома с поклонниками. Я развлекалась с… неважно, когда он напал на нас. Надеюсь, что такое больше не повторится.

– Я тоже надеюсь, я ведь переживал за тебя, – тихо сказал Тимофей и, немного подумав, прошептал: – Я с ума сходил…

– Что? – повернулась к нему Лера, широко распахнув глаза, выразительные и чертовски красивые.

Тимофей заключил ее в объятия и поцеловал.

– Ты очень дорога мне, Лера, помни об этом и береги себя.

Земля мгновенно ушла из-под ног Валерии, темно-синие глаза Тимы вдруг показались такими родными…

– Повтори… – прошептала она.

– Что?

– Что ты сейчас сказал.

– Вырвалось…

– Не ври, ты признался мне в любви… А потом… – Она перевела дух.

– Что «потом»?

– Потом перевел рельсы на явно не служебные отношения.

– Это от отчаяния потерять свою лучшую актрису, – сказал Тимофей, улыбаясь.

Лера повисла на нем, обвив шею руками.

– Ты мне очень нравишься…

– Как и многие другие?

– Они ничего не значат для меня.

– А я?

– А ты родной, без тебя я пропаду… Все! Решено! Ты будешь моим, а я твоей! Бонни и Клайд! Я твоя актриса, а ты мой агент, вместе навсегда!

– Тебе понадобилось три года, чтобы понять то, что я понял сразу, как только тебя увидел? – сказал Тимофей, прижимая ее к себе и снова целуя.

– Знаешь… Мы, может быть, даже поженимся, – сказала Валерия.

Тимофей рассмеялся и выпустил ее из своих объятий.

– Так мы и до детей дойдем.

– И дойдем! Не смотри, что я актриса. Я о фигуре думать не буду, когда речь зайдет о беременности.

– Два раза не будешь думать о фигуре, – сказал Тимофей.

– Не рано ли ты раскомандовался?

– В самый раз. С тобой или так, или никак, – ответил Тимофей.

Лера не понимала, что с ней происходит. Наверное, это и было полное и абсолютное счастье. Их снова потянуло друг к другу… Первой пришла в себя Валерия.

– Ой!

– Что? – поцеловал ее в макушку Тимофей.

– Я забыла…

– Что еще?

– Зина пропала!

– Как она может пропасть?! Копается в своих грядках, – ответил Тимофей с блаженной улыбкой на лице.

– В том-то и дело, что нет ее там. Нигде нет! Мы вчера с ней расстались. Я, Артур и… не важно кто, поехали в ресторан, а куда Зина поехала, не знаю… С тех пор ее никто не видел.

– Прошло не так уж много времени, объявится твоя Зина, – приподнялся на локте Тимофей. – Может, загуляла наконец-таки.

– Смелое предположение, но в «молоко». Невозможно, чтобы Зина загуляла, как мартовская кошка.

– Знаешь, как в песне «невозможное возможно»? Я тоже никогда не думал, что буду лежать с тобой в одной постели.

– Ты всегда это мог сделать…

– Мог как все, но я хотел, чтобы ты увидела во мне человека, и дождался…

Валерия сдернула с себя одеяло и резко села, свесив ноги.

– Нет! Зина не могла загулять, она влюблена в Артура.

– Человека, который вытащил вас из лап маньяка? – уточнил Тимофей.

– Да!

– Хотел бы я с ним познакомиться, – сказал Тима.

– Видел бы ты его! Его глаза, фигуру… Нет, Зина не такая дурочка, чтобы променять человека, которого ждала всю жизнь, на какое-то сомнительное ночное путешествие. Едем!

– Куда? – Тимофей все еще никак не мог прийти в норму в отличие от своей темпераментной партнерши.

– Искать Зину, конечно! Куда же еще? – Лера начала быстро одеваться, бормоча себе под нос: – Совсем я совесть потеряла, с подругой, может, что-то случилось, а я здесь любовью занимаюсь…

– Где мы ее будем искать? – спросил Тима, тоже вставая с кровати.

– Дома Зинки нет… У Артура нет… На станции юннатов нет… А что, если прощупать Рафика?

– Я его щупать не буду, вся надежда на тебя, – сразу сказал Тимофей, как-то имевший счастье встретиться с ухажером Зинаиды.

– А ты знаешь… – задумчиво посмотрела на него Валерия, – думаю, у нас еще есть немного времени на сеанс восточного массажа. – И она повалила его обратно на кровать.

Тима не очень-то и сопротивлялся.

Глава 17

– Рафик Олегович, мне эти расчеты нужны к понедельнику, – обратился к близоруко щурящемуся молодому ученому седой мужчина с большим животом.

– Если нужны, значит, будут, – ответил Рафик, не отрываясь от монитора компьютера.

– Очень нужны, мальчик мой, очень нужны! – заверил его Павел Натанович – директор научно-исследовательского института.

– Кому нужен мой мальчик?! – раздался резкий женский голос, и мужчины вздрогнули.

В кабинет к сыну ввалилась невысокая женщина в шляпке из соломки с огромными искусственными цветами. В институт к сыну она являлась каждый день. Ее знали все – от уборщицы до директора.

– Руфь Рамзесовна? Очень рад! Очень рад! – заспешил Павел Натанович. – Ваш сын нужен институту, стране, человечеству! – Директор каждый день говорил эти слова Руфи Рамзесовне, а та была рада слушать это бесконечно, горделиво поглядывая вокруг.

– Да, сын мой – одаренный ученый…

– Только у такой заботливой матери мог получиться такой гениальный сын! – воскликнул Павел Натанович, отступая к дверям.

– Возилась я с ним долго… это правда. Рафик абсолютно асоциален, он не приспособлен к жизни в нашем обычном, сером обществе. Он самородок, и все это сразу поняли.

Павел Натанович закатил глаза, приготовившись слушать в тысячный раз, во сколько лет Рафик заговорил, пошел, решил задачку по тригонометрии. Как Руфь Рамзесовна таскала сынулю по радиотехническим, шахматным и прочим кружкам, развивая его мозги. Как она до сих пор бьется над устройством его быта; что она очень хотела бы сына женить и заняться маленькими Эйнштейнами…

Павел Натанович мысленно перекрестился – он был отцом двух сыновей и дочки, которая уже вышла замуж, иначе бы ему не избежать сватовства со стороны этой сверхназойливой мамаши. Он давно уже послал бы старую ведьму ко всем чертям, если бы так высоко не ценил Рафика – одного из талантливых специалистов института.

Поэтому и приходилось терпеть его мамашу, носившую нелепые шляпки и корчившую из себя бог весть кого. Иногда Павлу Натановичу казалось, что все разговоры Руфи Рамзесовны о женитьбе сына – игра. Она словно говорила: «Смотрите, какая я хорошая, не то что некоторые свекрови! Я хочу счастья сыну, мечтаю, чтобы он нашел себе достойную женщину, и я с радостью уступила бы сына ей, но нет… Где найти такую женщину? Неизвестно!».

На деле же все обстояло совсем по-другому. Стоило на горизонте появиться предполагаемой невестке, как Руфь Рамзесовна тут же размазывала ее по асфальту. И снова ныла свою вечную песню: «Как же мне, бедной, устроить личную жизнь своего сыночка?»

Павел Натанович давно понял, что мадам Костина лютой ненавистью возненавидела Зинаиду Жалейко. Она заметила, что глаза ее сына за толстыми стеклами очков, кроме цифр и графиков, разглядели ум, порядочность и сногсшибательные внешние данные Зины. Уж лучшей партии для сына ей не найти никогда в жизни. Но Зина была слишком строптива, чтобы Руфь Рамзесовна отдала ей Рафика. Зиной нельзя было командовать, да и Рафик бы поднял голову рядом с такой женщиной. Вредная грымза испугалась и всячески пыталась принизить Зинаиду в глазах сына и окружающих. Павел Натанович не мог этого допустить и всегда заступался за Зинаиду, несмотря на упрямство и напор старой бетономешалки.

– Вы нещадно эксплуатируете моего сына! – вывел Павла Натановича из задумчивости дребезжащий голос Руфи Рамзесовны. – А денег платите мало!

– Руфь Рамзесовна, опять вы за свое! Я уже объяснял вам, что у нас государственное учреждение и фиксированная зарплата. Рафик получает у меня по высшей ставке.

– Глаза и желудок испортил мой сынок! Как уйдет весь в мир цифр, и про обед напрочь забывает, – продолжала ныть Руфь Рамзесовна, слыша только себя.

Павел Натанович еле сдерживался, чтобы не сорваться.

– Зачем вы приносите каждый день обед Рафику? Он что, может умереть от голода? Для сотрудников института у нас в здании работает столовая, там есть диетические блюда, так что Рафик, если бы захотел, мог бы…

– Еще чего! – грубо прервала его мамаша. – Чтобы мой мальчик питался в столовке! Он у меня на специальной диете для мозгов! – выдала Руфь Рамзесовна, чем окончательно добила директора института. – Каждый день Рафик должен очищать организм от шлаков, выпивая с утра специальный отвар из специальных трав. Он должен съедать пять разных фруктов, выпивать пять разных соков, грудку курицы, чашку мюсли, сухофрукты, кефир, йогурт, творог с молоком и овощи на пару. Обеспечит таким питанием ваша столовая? А еще Рафик должен получать по три грецких орешка в день!

– По три? – надо же было что-то сказать Павлу Натановичу.

– Именно по три, не меньше и не больше. Это очень полезно для мозгов, а перебор грецкого ореха может вызвать аллергию, – нравоучительно отметила Руфь Рамзесовна.

Павлу Натановичу нечего было возразить. Силы его были на исходе, и он готов был пасть в неравной борьбе. Вообще, создавалось впечатление, что говорят об успехах умственно отсталого ребенка, который наконец-то научился собирать кубики.

Рафик же от постоянных разговоров матери о нем полностью абстрагировался, словно ничего не слышал и не видел. Неожиданно он вздрогнул и посмотрел на мать, так будто только сейчас ее увидел.

– Мама, я просил тебя сегодня не приходить в институт… Интересовались, где Зина, я жду вестей от нее на работе, а ты должна была ждать дома, – подал голос Рафик, чем сразу вызвал фонтан негодования у Руфи Рамзесовны:

– Только и слышу: Зина! Зина! Зина! Сколько можно говорить, что эта женщина тебе не подходит?! Еще на работе ты будешь думать о ней! Павел Натанович, принимайте меры, а то потеряете ценного кадра.

– Да я что? – пожал плечами директор, он уже давно бы сбежал от этой чокнутой мамаши, но ему позарез требовались кое-какие данные, которые Рафик должен был вот-вот скинуть на флэшку и передать своему непосредственному начальнику.

– А кстати, Рафик, почему не вышла на работу Зинаида? – обратился он к молодому ученому.

– Вот и вы туда же! – воскликнула Руфь Рамзесовна. – Откуда мой сын знает, почему она не вышла на работу? Его ничего не связывает с этой женщиной!

– Я не знаю, где она, – ответил Рафик, жалобно глядя на Павла Натановича поверх очков с сильными линзами.

В это время в кабинет Рафика постучали и без приглашения вошли Валерия и Тимофей. Они и так были красивыми людьми, а сейчас просто-таки светились изнутри, чем мгновенно притянули к себе все взгляды. Словно пара молодоженов в предвкушении медового месяца на Карибах. Даже Руфь Рамзесовна на мгновение потеряла дар речи.

– Здравствуй, Рафик! – обратилась Валерия к молодому ученому, приветливо улыбаясь и надеясь, что он ее вспомнит, так как Лера несколько раз уже имела честь с ним видеться.

Рафик рассеянно поздоровался с ними, близоруко щурясь, рассматривая Тимофея. Его он не помнил.

– Я разговаривала с тобой по телефону по поводу Зинаиды, но не выдержала, и вот мы здесь. Я хотела бы еще лично поговорить с тобой, все-таки у вас хорошие отношения…

– Не было у них отношений! – очнулась Руфь Рамзесовна.

– Ну что вы в самом деле? – не выдержал Павел Натанович. – Дело-то серьезное… человек пропал…

Руфь Рамзесовна фыркнула:

– Подумаешь, катастрофа! Даже в полиции не примут заявления, если не прошло трое суток!

– Зина никогда не пропадала раньше, она очень серьезная женщина, и на нее это непохоже, – снова заступился Павел Натанович.

Рафик расстроенно отвернулся к окну. Его кабинет явно отражал характер своего хозяина: был завален какими-то бумагами, чертежами, дисками и книгами. В довершение ко всему поверх бумаг на столе красовался микроскоп, совершенно не понятно для чего. Было даже удивительно, как это Руфь Рамзесовна не навела здесь свой порядок. Видимо, гордость за сына – молодого профессора – брала верх, и она оставила рабочее место Рафика в том состоянии, в котором оно находилось, боясь передвинуть хоть один листочек.

– Друзья, Зина не приходила ко мне, и я не знаю, где она, – честно сказал Рафик.

– Павел Натанович, почему вы не выгоните посторонних, они мешают сыну работать! – снова встряла мамаша.

– Сейчас я попробую дозвониться коллегам, с которыми мы недавно познакомились на конгрессе, может, она у них? – предположил Рафик, разволновавшийся за судьбу единственной женщины, которую он заметил в тумане цифр и расчетов.

Павел Натанович, чтобы разрядить обстановку, включил маленький телевизор, стоявший на полке вместе с кучей каких-то дипломов и грамот, которыми наградили молодого и талантливого ученого.

– Новости… – пояснил Павел Натанович. – Я как директор НИИ должен быть в курсе всех событий в стране.

– «…Новости. О событии, которое недавно произошло в культурной жизни столицы. Сюжет нашего корреспондента Эрнста Верхового», – сообщила дикторша дециметрового канала.

Молодой парень с короткой стрижкой, в белой рубашке и галстуке, с микрофоном в руке начал свой рассказ, а на экране появился видеоряд с комментариями Эрнста Верхового.

– «Недавно в Москву прилетел известнейший немецкий порноактер Тони Шульц. Он впервые в Москве, но, как видите, у него есть и в России поклонники. Оно и неудивительно в век всеобщей компьютеризации и Интернета…»

– Тьфу! – смачно прокомментировала начало сюжета Руфь Рамзесовна, сразу же переключившись на телевизор, чего в принципе и добивался директор НИИ.

На экране между тем показывали аэропорт, толпу поклонников порноактера и его самого, идущего с улыбкой в окружении свиты.

Голос комментатора продолжал:

– «Так как эта отрасль киноиндустрии у нас не поставлена на широкую ногу, мы не знаем фамилий наших актеров, работающих в этой сфере бизнеса. Но журналисты высказали предположение, что встречали Тони Шульца наши порнозвезды. Одна эффектная блондинка с большим бюстом даже переводила небольшое интервью Тони, которое он успел дать в аэропорту…»

После этого показали порноактера, отвечающего на вопросы журналистов. Рядом с ним стояла Зинаида и переводила.

Рафик неудачно проглотил слюну и закашлялся, Павел Натанович протер глаза, а затем очки, но так и не нашел что сказать. Зато у Руфи Рамзесовны в запасе оказалось очень много слов.

– Вот это да! – обвела она присутствующих торжествующим взглядом. – Хорошая у вас сотрудница! Порноактриса! Кому сказать! Скромная и порядочная порнозвезда, метившая мне в невестки. Да, молодец ты, сынок, пошел первый раз против воли матери и сразу оказался в го… не будем об этом! Хорош бы ты был! «Рафик, я пришла с работы и очень устала…» Ха-ха-ха! – бесновалась Руфь Рамзесовна.

Лера переглянулась с Тимофеем.

– Бред какой-то… Я и не предполагала, что моя подруга интересуется подобным жанром… Хотя какая мне разница, чем она подрабатывает в свободное от работы время?! Мне ее надо найти – и точка! – пришла в себя Лера.

– Не похоже на Зину. Скорее всего, это какая-то накладка, – сказал Тимофей.

– Журналист ясно сказал: «Встречали наши порнозвезды»! В «Новостях» врать не будут! – взвилась Руфь Рамзесовна.

На экране снова появилось лицо корреспондента:

– «Никаких официальных торжеств по поводу прибытия известного порноактера не было, известно только, что его вместе с гостями увезли на закрытую базу отдыха “Конниково”».

Дальше пошел другой сюжет. Лера воспряла духом.

– Может, и Зина там? Плохо ли на базе отдыха-то…

– Ага! Там ее и ищите! Работает языком, то есть переводчицей! – Внезапно в Руфи Рамзесовне проснулось сомнительное чувство юмора.

Лера с Тимофеем попрощались с совершенно убитым Рафиком и растерявшимся Павлом Натановичем и вышли из кабинета.

– Вот сейчас и проявилась вся ваша мужская сущность! – гневно воскликнула Валерия, откидывая пышные волосы со лба.

– Ты о чем? – спросил Тимофей.

– С Рафиком-то все понятно, а вот Павел Натанович что так посерел? Зинаида – талантливый ученый, золото, а не голова, и какая ему разница, что она, может быть, еще задействована и в порнобизнесе? Его-то она не домогается…

– Я думаю, что с работы ее не выгонят, а директор помрачнел от неожиданности, – высказал свои предположения Тимофей и посмотрел на часы. – Неужели ты хочешь ехать на эту базу отдыха? В «Конниково»?

– Конечно! Я ищу подругу!

– Она частная, – напомнил Тима, открывая перед Лерой дверцу машины.

– Мое обаяние и твои способности откроют любые запоры, – отмахнулась Лера, садясь в машину.

– На базу?

– По дороге заедем к Оксане, может, она знает, где Зина? Ведь Зинка часто навещает свою непутевую мачеху.

– О’кей, диктуй адрес, – согласился Тима.

Глава 18

Оксана жила в маленькой однокомнатной квартире в старом, хорошем районе Москвы. Жила она там благодаря Зинаиде.

Выросшая и добившаяся всего, чего хотела, падчерица не смогла бросить мачеху, вычеркнуть ее из памяти, как страшный сон о прошлой жизни. Когда умер отец Зины, Оксана моментально оказалась на улице, попав в руки мошенников. Она осталась без квартиры и без денег, которые все равно не пошли бы ей впрок. Зинаида винила себя, что не уследила за мачехой.

О потере родительской квартиры она не сожалела, так как с ней были связаны исключительно негативные воспоминания. Зинаида нашла Оксану, ставшую бомжихой, и поселила ее в эту однокомнатную квартиру на первом этаже пятиэтажного кирпичного дома. Не бог весть что, но лучше, чем картонная коробка из-под импортного телевизора на свалке, где уже обжилась Оксана. Единственно, что предприняла Зина, чтобы история не повторилась, оформила квартиру на себя и сама же за нее платила.

Лера привозила ей продукты, стараясь не давать денег, но Оксана все равно находила выход из положения, клянча деньги у соседей и в переходе метро, продавая за копейки дорогие продукты, привезенные падчерицей, чтобы обеспечить себе выпивку.

– Ты уж прости, Зин! Меня уже не переделать! – извинялась Оксана, а Зина отдавала долги соседям и отбивалась от «мафии нищих».

Зина решила, что лучше будет давать мачехе деньги, но и тут начались проблемы. В однокомнатную квартиру Оксаны с «богатой» хозяйкой потянулась вся местная нечисть, устроив там настоящую «малину». Жильцы стали жаловаться, и Зинаиду как хозяйку квартиры затаскали к участковому, который понимал всю тупиковость ситуации, но не отреагировать на сигналы тоже не мог.

– На улицу я ее не выброшу и без денег оставить тоже не могу, – сказала ему Зина в категорической форме. – А вот вы и гоняйте этих местных алкоголиков сами, чтобы не таскались к ней!

Участковый Семен Арсеньевич тяжело вздохнул, так как эта квартира была его постоянной головной болью.

Естественно, самая близкая подруга Зинаиды прекрасно знала, где живет ее мачеха, и вот джип Тимофея мчался в указанном направлении. На улице внезапно полил дождь, народ попрятался под козырьками остановок. Все вокруг стало противного темно-серого цвета.

– Что за жизнь такая… – задумался Тима.

– Жизнь разная, – повернулась к нему Валерия.

– Теперь, когда мы, наконец, вместе и можем полностью посвятить себя друг другу, снова возникли какие-то проблемы, и мы вынуждены заниматься совсем не тем, чем могли бы, – пояснил Тимофей.

– Проблемы всегда будут, – отвернулась Валерия. – Куда уж без них…

– Не пугай меня.

– Все так живут. Вот здесь сворачивай. Да, припаркуйся у того куста сирени, как раз напротив подъезда. Сиди в машине, я сейчас. – Лера выскользнула из машины и побежала по блестящему асфальту с уже сформировавшимися лужами к дому, где жила Оксана.

Открыв тяжелую дверь, Валерия нырнула в темный подъезд и легко взбежала по ступенькам на первый этаж. Первым неприятным сюрпризом для Леры стала приоткрытая дверь в квартиру Оксаны. Второй сюрприз ждал ее в квартире – участковый Семен Арсеньевич, сосредоточенный и унылый, со сдвинутой на затылок фуражкой и с расстегнутым воротом рубашки встретил ее на пороге.

Лера была с ним шапочно знакома. Он же всегда жутко смущался при виде знаменитой актрисы.

– Привет, Сеня! – Лера послала ему воздушный поцелуй. – Что, тетя Оксана опять буянит? У меня к ней только один вопрос: не знает ли она, где Зина? Как она, в состоянии ответить?

Полицейский нервно передернул плечами и кашлянул.

– Здрасьте… Не подъехала еще медицинская машина?

– Не видела, а что, должна приехать? Ну же, Сеня, не темните! Ой, кажется, я догадалась. Оксане плохо? Все-таки допилась! Я могу помочь? И мне бы все-таки один вопросик разъяснить…

– Боюсь, что Оксана больше не ответит ни на один ваш вопрос, – виновато развел руками Семен Арсеньевич.

И только сейчас до сознания Валерии дошло, почему у участкового был такой кислый вид.

– Неужели она… умерла? – прислонилась к дверному косяку Валерия.

– Уже пару дней назад, только она не умерла, ее убили, – поправил Семен.

– Убили?! Какой ужас!

– Ударом ножа в сердце. – Участковый смущенно посмотрел на свои руки, словно это он убил Оксану.

– Собутыльники?! Привела какого-нибудь уголовника… Пьяная ссора и поножовщина… – Глаза Леры наполнились слезами. Она была женщиной чувствительной.

– Я не знаю, – еще больше смутился полицейский, – сейчас явятся следаки из убойного отдела, эксперты… Они вынесут свое решение, а вам следует уйти и сообщить Зинаиде Жалейко о случившемся несчастье. Гражданку Оксану Жалейко надо будет хоронить.

– Да… да… – рассеянно ответила Валерия.

Она отделилась от косяка и шатко, держась за стенку, пошла по ступенькам вниз.

– Валерия… – окликнул ее Семен Арсеньевич.

– Да?

– Странное дело…

– А конкретнее? – нахмурилась Лера.

– Не смотрите, что я такой, не очень… как это… умею говорить там или еще чего… – пошел красными пятнами участковый. – Я, честно говоря, с такими звездами, как вы, не общался никогда…

– Что вы так волнуетесь, – улыбнулась Лера. – Вы очень симпатичный человек.

Семен закашлялся, водя носком ботинка по протертому линолеуму, словно балерина.

– И вроде как я ничего не решаю… Мол, только вызываю следаков. А мое дело маленькое. Но вот что я вам скажу, Валерия. К какому бы выводу ни пришли следователи, я свой вывод уже сделал. Поверьте мне, Валерия, я на своем участке за пятнадцать лет работы достаточно видел пьяной поножовщины… Так вот, убийство Оксаны – жалкая имитация…

Лера даже рот открыла.

– А что это?

– Не знаю… Вернее, это-то и смущает… Кому она была нужна, кхе, кому она мешала?.. На кухне относительный порядок, нож воткнут между ребер, прямо в сердце, то есть профессионально… Вам плохо? Вы так побледнели, Лера, – забеспокоился участковый.

– Нет… нет… А вы не ошибаетесь? Это что, заказное убийство? Но зачем? Квартира Зинина! Красть нечего! Господи! Семен! – вдруг заорала Лера и кинулась ему на грудь. – Дело в том, что Зина-то пропала!! Может, их обеих убили из-за квартиры?!

Фуражка Семена Арсеньевича съехала еще дальше и уже еле держалась на голове.

– Успокойтесь, Лера… Как пропала?

– Так! Ее нигде нет! Я и сюда-то приехала в поисках ее, а тут такое… Точно! Зинку тоже убили! Я не переживу!

– Не паникуйте, – побледнел участковый. – Не думаю, что какой-то ненормальный пошел бы на двойное убийство из-за однокомнатной хрущевки на первом этаже. Возможно, пропажа вашей Зины – всего лишь совпадение…

– Ох, Сеня! Какое совпадение, если кто-то зачем-то еще убил и ее мачеху… Ладно… я ухожу… Запишите мой телефон… Благодарности моей не будет конца, Сеня, если вы станете держать меня в курсе дела. А я сейчас съезжу еще в одно место, где может быть Зина, – шмыгнула носом Лера.

– Это куда, если не секрет?

– Турбаза «Конниково», частная территория.

– Не знаю такой, – почесал затылок Семен Арсеньевич.

– Я тоже, – ответила Валерия и, выйдя из подъезда, направилась к джипу Тимофея.

Лера была так расстроена, что даже не заметила, что Тима не выскочил, как всегда, из машины и не открыл перед ней дверцу. Подойдя к машине, Лера с удивлением увидела, что Тимофей увлеченно беседует с сидящим на заднем сиденье мужчиной. В близоруком человеке со сползшими на кончик носа очками актриса сразу же узнала талантливого ученого Рафика Костина и содрогнулась, представив, что Руфь Рамзесовна должна быть где-то поблизости. По этой причине ее первый вопрос был:

– Ты один?

– Один, – тряхнул головой Рафик.

– Привет, – облегченно вздохнула Лера. – Что ты здесь делаешь?

– Вот, не смирился с исчезновением Зины и решил поехать к ее мачехе. Может, она что знает? – пожал плечами Рафик.

Лера присвистнула: им обоим пришла в голову одна и та же идея, скорее, от отчаяния, чем от здравого смысла. Вряд ли Зина стала бы укрываться у мачехи-алкоголички.

– Тебе туда ходить не следует, – сразу сказала Валерия и кивнула Тиме: – Поехали!

– «Конниково»?

– Да, туда.

– А Рафик с нами?

– Он же влюблен в Зину, и покоя ему не будет, пока она не найдется, – ответила Валерия.

– Влюблен безответно, – поправил ее Рафик.

– Ты не переживай, Рафик! Красивых женщин много и умных много, а вот сочетание «умная и красивая» придется поискать, но тоже возможно. Ты, Рафик, главное, оторвись от своей мамули и компьютера…

– Это невозможно, я имею в виду, от мамы, – поправил очки Рафик. – И все же… Оксана ничего не знает?

– Может, что и знала… но теперь уже это неважно, – ответила Лера и рассказала, что произошло.

Тимофей после минутного замешательства отметил:

– Почему все самые страшные новости я узнаю, сидя за рулем автомобиля? Где справедливость? Так можно и в аварию попасть.

– Не знала, что ты такой чувствительный. – Лера порылась в сумке и достала сигареты.

– А ведь с Зинаидой беда случилась, теперь это понятно, – твердо сказал Рафик, и в машине стало тихо.

Машина, набирая скорость, мчалась к базе отдыха «Конниково».

Глава 19

Зинаиде Жалейко не могло даже в страшном сне привидеться, что погибнет она от руки своего хорошего знакомого, человека, которому в свое время здорово помогла. Вот так… в воде… запутавшись в рыболовных сетях… Нелепее гибели трудно было вообразить. Но даже в такой момент мысли Зины занимала девочка, которая гибла вместе с ней и которой она ничем не могла помочь. Еще ее заботила реакция рыбаков, вместо рыбы обнаруживших в своих сетях два хладных трупа…

Почему Зинаида думала о рыбаках, вместо того чтобы подумать о своей жизни, было необъяснимо. Ни она, ни Маша не могли сказать, сколько времени они пробыли в воде, но руки и ноги их окоченели, а легкие вволю нахлебались речной мутной воды. Онемевшие конечности уже перестали чувствовать веревки от сетей, впившиеся в тело и причинявшие боль.

Неожиданно Зинаида услышала приближающийся шум и подумала, что у нее начались слуховые галлюцинации. «То приближается адская колесница, чтобы забрать меня с собой», – решила она.

Маша тоже уже перестала сопротивляться и доверилась судьбе.

– Простите меня… – прошептала Маша, от слабости то уходя под воду, то выныривая обратно.

– За что, Машенька? – спросила Зина.

– Мы погибаем из-за меня… Это я во всем виновата, – ответила девочка.

– Маша, о чем ты говоришь? Что ты могла такого сделать в свои-то годы? Шум… Он приближается… ты слышишь? Или его слышу только я?

– Слышу… – прошептала Маша.

– Маша! – хватаясь руками за сеть и за худые плечи девочки, воскликнула Зинаида, всматриваясь вдаль. – Маша… мы спасены! Этого не может быть… к нам плывет катер… Самый настоящий катер… Мы здесь! Спасите! Помогите! – попыталась закричать Зинаида, но вместо этого из ее застывшего горла вырвались жалкие хрипы.

Похоже, их заметили, но, когда катер приблизился и заглушил мотор, стало понятно, что это рыбаки решили проверить свои сети.

– Ну, блин, ваще! – заорал толстый мужик в бушлате. – Глянь! Две утопленницы! Нет, моргают еще! Живые… Слышь, Толян, тут две курвы нам всю рыбу распугали! Пловчихи хреновы!

На корме катера появился второй мужик с не менее неприятным лицом, заросшим черной щетиной. Он кинул безразличный взгляд на полуокоченевшие тела и, сплюнув, пренебрежительно отметил:

– Дачницы, мать их… Хозяин убьет, если без рыбы вернемся, давай хоть этих баб ему притащим. Они виновницы, пусть и отвечают, и отрабатывают, как умеют, отсутствие ушицы у хозяина.

– Точно, Толян! Ты гений! Поднимай баб на борт и личики им пока не порть до особого указания…

Зина плохо соображала, вернее, надеялась, что плохо соображает, и поэтому не поняла слов двух рыбаков. Но когда ее грубо, за волосы, вытащили из воды и в непосредственной близости от ее запутавшейся в сети ноги начали орудовать ножом, слова благодарности за спасение застряли у Зинаиды в горле. Зину и Машу кинули в трюм, не удостоив особым вниманием и не отреагировав на просьбы отвезти их на берег.

Мозг Зины наконец полностью включился в работу.

– Я его убью! – твердо озвучила свои мысли Зинаида.

– Кого? – испуганно спросила Маша, стуча зубами от холода.

– Человека, который сбросил нас в воду.

– Он не в себе… – Девочка засопела.

– Как раз в себе! Он знает, что ему грозит за совращение несовершеннолетней. Что молчишь? Думаешь, я ничего не поняла? Он совершил тяжкое преступление, отвечать за которое не хочет… Вот и пошел на двойное убийство.

– Извините меня… – заплакала Маша.

– Ты ни в чем не виновата и не думай, что эта сволочь останется на свободе. Тебе двенадцать лет, ты еще ребенок, и не твоя вина, что рядом не оказалось взрослых, способных защитить от извращенца. Это я виновата, Маша, но я растопчу эту гниду, как только выберусь отсюда, я накажу его, Маша, будь уверена… – сжала кулаки Зина.

Маша молчала, ей было стыдно, что ее тайна открыта. Слышались грубая брань рыбаков, шум мотора и плеск воды. В трюме пахло тухлой рыбой.

– Дядя Коля казался мне очень добрым… – проговорила Маша, пользуясь тем, что в трюме было темно и Зинаида не видела ее. – Он не сразу обнаружил, что я ночую на станции, а когда случайно нашел, я очень испугалась, что он будет сердиться. Но дядя Коля не рассердился, он даже обрадовался и сказал, что мы вместе теперь будем хранить мою тайну…

– Сволочь… – не сдержалась Зина.

– А потом он стал все чаще и чаще подменять сторожа, чтобы остаться со мной. Он говорил со мной, кормил, поил чаем, читал… А когда случилась гроза, он лег со мной спать, чтобы я не испугалась… Затем дядя Коля попросил…

– Не надо, Маша! – прервала ее Зина. – Не говори ничего сейчас, если тебе это неприятно. Придет время, когда ты должна будешь рассказать все, как было, а сейчас не стоит! Теперь я всегда буду рядом.

– Я хотела вам открыться, честное слово! У меня, кроме вас, никого нет, мне некому довериться, – повысила голос Маша. – Но он сказал, что вы будете брезговать мной и никогда не простите… Я испугалась и решила молчать, я не хотела терять ваше уважение, боялась, что меня выгонят со станции… Мне было так плохо!

Зинаида прижала Машу к себе и, гладя по волосам, прошептала:

– Успокойся! Все теперь пойдет по-другому, я никогда не оставлю тебя. Забудь, как страшный сон, ты – сильная и умная, ты справишься, а я тебе помогу!

– Вы не будете презирать меня?

– Никогда! – заверила Зина, чувствуя, как в душе закипает гнев.

По заглохшему мотору и топоту ног по палубе стало понятно, что они причалили к берегу. Резко открывшийся люк ослепил их светом.

– Вылезайте, курвы!

Зинаида помогла выбраться сначала Маше, а затем выбралась сама. Катер был пришвартован к деревянному старому причалу, от которого сразу же начиналась тропинка, ведущая через негустой лесок к виднеющимся домикам под веселыми черепичными крышами.

Зинаида и Маша, прижимаясь друг к другу, пошли по тропинке. Мужчины, которые сначала спасли их, а затем похитили, не могли отказать себе в удовольствии подгонять несчастных пленниц матерными словами. Зинаиде было тошно, что она не может защитить несовершеннолетнюю девочку. Единственной радостью, которую они испытывали, было ощущение твердой почвы под дрожащими ногами.

«Господи, что они хотят от нас? – недоумевала Зинаида. – Ведут словно на расстрел. Распугали мы рыбу, ну и что? Пусть приведут к своему начальнику, я поговорю с ним и даже предложу компенсацию».

А вокруг порхали птицы и чирикали на все голоса, бабочки перелетали с цветка на цветок. На лесной опушке куковала кукушка.

– Красивое место, – тихо сказала Маша.

Зину поражало поведение девочки. Маша не плакала, не канючила, не просила их отпустить, а вела себя как взрослый человек Постепенно надежды Зинаиды на мирное разрешение конфликта стали таять. Зина узнала место, откуда они с Артуром не так давно унесли ноги.

– Не может быть… «Конниково»…

– Что ты там бормочешь? «Конниково» это, совершенно верно. Двигайте ногами, нас уже ждут! – рявкнул брюхастый отдышливый мужик.

– Может, договоримся? – спросила Зина.

– Говорить ты будешь с Федей, – добродушно, но бескомпромиссно сказал второй – мелкий и вертлявый как бес.

Ворота отворились, пропуская вновь пришедших. На территории базы повсюду громоздился мусор: пластиковая посуда, пакеты от сока, бутылки из-под пива, водки и коньяка. Валялись одежда, обувь, сумки, журналы, туалетная бумага и пустые пачки сигарет…

Но безлюдным это место назвать было трудно – кое-где на плешивых лужайках, среди пустых консервных банок и разбросанных вещей лежали полуголые людские тела и безмятежно храпели. За длинными деревянными столами под навесами тоже сонно раскинулись мужики, судя по всему, мертвецки пьяные.

Но не все присутствующие на базе отдыха находились в отключке. Некоторые в состоянии полной прострации, с красными глазами и дрожащими руками с трудом перемещались от угла к углу, другие, приходя в себя, лежали в шезлонгах, гамаках и лениво потягивали пиво.

Рыбаки криком подозвали чернявого мужчину и объяснили, что хотели бы повидать Федора.

А Зина думала, что хорошо бы провалиться сквозь землю, но бежать без помощи Артура с территории базы было невозможно. «Может, этот подонок меня и не вспомнит?» – надеялась Зинаида, так как больше надеяться было не на что и не на кого.

Чернявый забежал в один из коттеджей и появился на крыльце с хозяином всей этой богадельни. Никто и рта не успел открыть, как Федор дико заорал:

– Это же та девка, которая похитила у меня партию героина и нагадила мне в душу! Она же ненормальная!

– Почему, шеф? – растерялись горе-рыбаки. – Вроде вела себя вполне адекватно…

– Да если она сюда вернулась, точно с приветом! Я же поклялся ее найти и убить! Да я ей мозги вышибу! – Федор тяжело спустился по ступенькам и почти бегом направился к Зинаиде.

Рыбаки были несколько ошарашены таким поворотом дела.

– Э… шеф, да она не сама пришла, это мы ее выловили…

– Выпишу вам премии, – схохмил на ходу Федор, не спуская алчного взгляда с Зинаиды. – Не понял… Что значит «выловили»?

Мужчины сбивчиво рассказали о происшествии на реке, попросили прощения, что вернулись без рыбы.

– Да какая рыба, мужики? О чем вы?! Вы привезли мне самую настоящую золотую рыбку. Да и ухи уже никто не хочет, все объелись до одури. Погуляли круто, с размахом! Русская душа по-другому не умеет… И такой сюрприз! Я же теперь тебя здесь и зарою, детка! Но предварительно узнаю, что ты сделала с машиной, которую угнала! – Федор приблизился к Зине, и ее шибануло таким запахом изо рта, что она даже зашаталась.

Это и спасло Зинаиду от удара. Рука Федора пронеслась в воздухе в непосредственной близости от ее уха.

– Шалава! Где наркота? Понимаешь, о чем я? Рыцаря на белом коне больше не будет, стерва! – Федор снова замахнулся, но неожиданно вперед выскочила Маша и загородила Зину собой:

– Не трогайте ее! Что вам нужно?! Отпустите нас!

Федор остановился и с пренебрежением посмотрел на девочку, словно только сейчас заметил ее.

– Что тебе, пигалица? Зачем вы притащили эту шмакодявку?!

– Они были вместе, – развел руками один из рыбаков.

– Эту надо было оставить в реке, пусть бы сдохла! А вот эту тощую дылду я мечтал изувечить. Где машина?! – заорал он таким голосом, что вокруг все содрогнулось.

– Машину отдали в полицию! – с вызовом в голосе сказала Зинаида, пятясь и увлекая за собой Машу.

– Убью!! – ринулся на нее Федор, но был удержан подбежавшими охранниками.

Зина перевела дух, надеясь на помощь, но тут услышала, что охранник говорит боссу:

– Шеф, не здесь… много свидетелей. Да еще эти иностранные гости. Вдруг они ненадежны? Надо завести ее в лес и…

– Ты прав! – выдохнул Федор. – Убрать я теперь ее всегда успею, раз уж рыбка по глупости попалась ко мне в сети. А вот информацию, что машину накрыли мусора, нужно проверить. И если это правда и я не увижу своего товара, месть моя будет ужасна. Она все мне расскажет, и где найти Артура – тоже…

Постепенно вокруг них стали собираться гости, подобострастно глядя на хозяина, обеспечившего всем еду, выпивку и отличный отдых с девочками. Отдыхающих в «Конниково» было много, и вскоре их обступила настоящая толпа.

– Слышь, Федор, да это же та баба, за которой мы гнались! – узнал ее еще один из присутствующих.

Стали бурно обсуждать, каким способом порешить девок, но тут хозяину доложили о вновь прибывших.

– Федор, к тебе!

Толпа расступилась, и Федор увидел очаровательнейшее белокожее создание в каштановых кудряшках. За Лерой шли двое мужчин. Невольно толстые губы Федора расплылись в улыбке – мерзавец любил красивых женщин.

– Опаньки! Кто такая! Что такое? Почему не знаю? Смутно где-то видел, – начал расшаркиваться он.

– Мы не знакомы, но… – начала Лера, и тут ее взгляд упал на Зинаиду.

Валерия прервалась, что называется, на полуслове. Зинаида, в обнимку с какой-то девочкой в мокрой одежде и с волосами в тине, с мертвенным лицом и синими губами, производила сильное впечатление.

– З… Зи… Зина! – наконец-то перевела дух Лера и кинулась к подруге. – Боже мой! Мы так переживали! Мы искали! Я надеялась, и вот… Зинка! Как я рада тебя видеть! Не зря мы сюда приехали! – теребила подругу Лера.

– Вот то, что не зря приехали, это точно, – согласился Федор, который в отличие от остальных очень быстро приходил в себя после обильной попойки. Наверное, именно это природное качество и дало ему возможность стать паханом. – Значит, вы, дамочка, знаете эту утопленницу?

– Какую утопленницу? – испугалась Лера и тут же сообразила: – Зину? Конечно, знаю! Зиночка, почему ты в таком виде? Почему ты вся мокрая? С тобой все хорошо?

– Молчи, Лера, – тихо сказала Зинаида. – Ты что, не понимаешь, что знакомство со мной сейчас не то, чем надо гордиться и в чем признаваться?

– Умная мысль, Зина, но плохо, что запоздавшая, – заулыбался Федор и ухватил Леру под локоток. – Тогда ты мне расскажешь, куда твоя подружка притырила мои наркотики?

– Уберите от нее руки, – надвинулся на Федора Тимофей, пока Рафик, подслеповато щурясь, смотрел на Зину, словно взвешивая все «за» и «против», признаваться в своем знакомстве с Зинаидой или повременить?

– Не понял? – нахмурился Федор.

– Не трогай ее руками, мы берем этих мокрых девушек и уходим. – Тимофей сразу понял, что к чему.

Федор даже рассмеялся.

– Какой шустрый малый! А ты часом не того? – покрутил он пальцем у виска. – Ловишь волну? Подружка твоей подружки ввязалась в очень неприятную историю, и мне все равно, кто за нее будет отвечать.

– Наркотики? – Лера смотрела на Федора как на буйнопомешанного. – О чем вы говорите? Какие наркотики? Зина – научный работник и законопослушная гражданка. О чем вообще речь? Зина, немедленно уходим отсюда! – скомандовала Валерия хорошо поставленным голосом.

И это была ее непростительная ошибка. Федор тут же взорвался:

– Никуда вы не уйдете, пока я не разрешу! Взять их! Киньте всех в сарай! Там разберемся! – Федор тяжело вздохнул. Он временно потерял интерес к своим непрошеным гостям и поспешил к столу, чтобы опохмелиться.

И сразу вся свора набросилась на Зину и ее друзей. С Рафиком проблем не возникло, его свалили с ног и лишили сознания одним ударом в голову.

Зину и Машу, выкрутив им руки, поволокли в противоположную от коттеджей сторону к небольшой деревянной постройке. А вот с Лерой и Тимофеем пришлось повозиться. Лера выла пожарной сиреной, а Тима даже смело попытался вступить в неравный бой. Но у Федора в подчинении находилось слишком много здоровенных мужиков… Всех запихнули в темный сарай и закрыли на мощную задвижку.

– Подонки! – выкрикнула Лера и пнула ногой закрытую дверь. – Ну Зина! Ну Зина! Такая тихая, праведная, лучшая подружка! И вот на тебе! Я в приключенческом кино не получала столько адреналина, сколько сейчас!

– Вы хоть сообщили кому-нибудь, куда едете? – с надеждой в голосе спросила Зина, обессиленно опускаясь на пол сарая.

– Нет, подмогу я не привела, простите! – взвилась Валерия. – Я не знала, что ты порноактриса, и уж совсем не предполагала, что ты толкаешь наркотики!

– Сама-то веришь в то, что говоришь? – усмехнулась Зинаида.

– В том-то и дело! Я думала, что друзья должны друг другу рассказывать даже такие подробности своей личной жизни. – Лера прильнула к щелочке, разглядывая то, что происходит снаружи.

Тимофей поднялся с колен. Он осматривал недвижимого Рафика.

– Хватит вам пререкаться! Плетете какую-то чушь! Надо думать, как выбраться отсюда.

Вопрос был риторический, так как сотовые телефоны у них отобрали.

– Что с Рафиком? – с дрожью в голосе спросила Зина.

– В отрубе, но думаю, что ничего серьезного, – ответил Тимофей, разминая руку, хрустнувшую в суставе при отчаянном сопротивлении.

– Какого черта вы его притащили с собой? – спросила Зинаида. – Он же абсолютно беспомощен.

– Этот герой сам увязался за нами, – фыркнула Лера. – А что, если его мамаша по запаху найдет своего сыночка?! Она же за него тут всех положит и спасет нас!

– Лера, это не смешно! – одернула ее Зинаида.

– Ну как хотите… Я чтобы поднять настроение… – пожала печами Валерия и снова заняла наблюдательный пункт. – Жрать собираются… к столу подтягиваются… Выглядит это так, словно после дезинфекции выжившие тараканы снова берутся за старое. Такие жирные, здоровые, крепкие, но еще плохо передвигающиеся, медлительные… Но выползают.

– Ну и воображение у тебя, – стрельнул на нее глазами Тимофей.

– Это что-то новенькое, – согласилась Зинаида, наблюдая за своими друзьями. – Постойте! Между вами что-то произошло?

– Мисс «высшая математика» вычислила? – улыбнулась Лера.

– И это то, что я думаю?! – возликовала Зинаида. – Тогда поздравляю! Ты ей уже сказал? – обратилась она к Тиме.

– Еще нет, – ответил он.

– О чем речь? – повернулась к ним Валерия. – Какие секреты от меня?

– Да так… ерунда! – отмахнулась Зинаида.

– Нет, скажите!

– Говорю – ерунда! – повторила Зинаида, и стало понятно, что она ничего не скажет.

– Тогда скажи мне, почему у тебя такие знакомые, которые бросают тебя в сарай? И нас, твоих друзей, заодно с тобой? – переключилась Валерия. – А тебя что, пытали? Почему ты вся мокрая и бледная, как утопленница? И кто эта девочка рядом с тобой? – подмигнула Маше Лера.

Девочка смутилась.

– Я видела вас в кино.

– Ну и как?

– Здорово! Я, когда вырасту, тоже стану актрисой или биологом… Еще не решила.

– Ну, так какие проблемы? Мы с Зиной поможем! Я к тому времени состарюсь, перестану сниматься, сяду в приемной комиссии театрального вуза отбраковывать молодые дарования. И тут ты… говоришь: «А помните, Валерия Германовна, мы с вами вместе в сарае сидели?» Ну и все! Я, чтобы скрыть сей позорный факт моей биографии, сразу затыкаю тебе рот самым высоким проходным баллом, и ты принята!

Все рассмеялись, но ждали объяснений Зинаиды.

– Это такая длинная история… – начала Зинаида, – и такая путаная… Боюсь, что вы мне не поверите…

– После всего того, что я о тебе узнала в последнее время, я с охотой поверю во что угодно, – сказала Валерия, а Маша с испугом взглянула на Зинаиду, боясь, что ее секрет станет всеобщим достоянием.

Но Зина, опустив некоторые подробности, рассказала им, почему они с Машей оказались в речке с быстрым течением, как запутались в рыболовных сетях, и уж совсем злую шутку сыграла с ними судьба, снова приведя Зину в «Конниково».

– Парадоксально! – удивился Тимофей.

– А почему ветеринар так жестоко поступил с вами? – спросила Валерия.

– Я не знаю… Пусть полицейские сами это выясняют, – отвела глаза Зина.

– А я тебе всегда говорила, что поплатишься ты за свою доброту! Подобрала бомжа-алкоголика – и вот расплата! Они же все психи!

– Хватит! – скомандовал Тимофей и попробовал стенку сарая на прочность.

Стенка не поддавалась, несмотря на хлипкий вид.

– Ну не убьют же они нас, в самом деле? Я – известная актриса… Меня будут искать, – попыталась прокомментировать его действие Валерия.

– То, что на нас может напасть мой сотрудник, я тоже не предполагала, – отметила Зинаида.

– Я согласен с Зиной, – сказал Тимофей и подергал дверь. – Бесполезно… Что будем делать?

– Будем считать! – вдруг громко и четко произнес Рафик, и все присутствующие от неожиданности вздрогнули.

– Что? – кинулась к нему Зинаида. – Рафик, ты как себя чувствуешь?!

– Как ни странно… хорошо! – Он не без помощи Зины сел, близоруко щурясь. – Что-то меня шарахнуло, пронзило и вправило…

– Кулак одного из головорезов мозги тебе вправил, – пояснила ему его коллега по научной деятельности.

– Надо же, так ясно вдруг стало…

– Да что тебе ясно-то стало? – не выдержала Валерия. – Что не надо было ехать с нами искать Зину?

– Нет… Настоящая опасность грозит Зиночке, а не ее мачехе, – ответил Рафик, как-то странно ощупывая свою голову, словно та была кубиком Рубика.

– Мне? – переспросила Зина, прижимая голову друга к себе. – Бедный Рафик, все хуже, чем могло показаться с первого взгляда.

– Бедная Оксана никому не нужна. А нужна именно ты… Только я не могу догадаться, вычислить, для чего, – гнул он свою линию.

– Ребята, что он говорит? При чем здесь Оксана? – не выдержала Зина.

Лера водила тонким пальчиком по деревянным доскам сарая.

– Лера?! – окликнула ее Зинаида.

– Оксану убили, – пришел ей на выручку Тимофей и рассказал всё, что произошло, добавив в конце: – Прости, что пришлось сообщить тебе в такой обстановке…

Зина побледнела, словно потеряла близкого родственника, и прошептала:

– Бедная Оксана, страшная кончина. Теперь нет и ее… Горькая судьба…

– Погибли она, а подбирались к тебе, – снова выдал Рафик, и Лера не выдержала:

– Да при чем здесь Зина?

– Рок висит над твоей семьей.

– Точно – тронулся, – покачала головой Валерия. – С ума съехал, болезный.

– Вы еще попомните меня, – сказал Рафик.

– А ты что? Умирать собрался? «Попомните меня»! – передразнила его Лера. – Тебя и твою мамусю разве забудешь?!

– А она мне не мама, – вдруг сказал Рафик, и в сарае наступила мертвая тишина.

– Он точно не буйнопомешанный? – обратилась Лера к Зине, прячась на всякий случай за спину Тимофея. – А то сейчас ка-а-к кинется!..

– Когда мне исполнилось двадцать лет, мама призналась, что усыновила меня, но это не изменило моего отношения к ней. Я всегда считал ее матерью и буду считать. Она истинная мать, не то что некоторые. Ей намного сложнее было научиться меня любить, – сказал Рафик, по-идиотски улыбаясь.

– Надо же… никогда бы не подумала… Руфь Рамзесовна действительно очень привязана к тебе, – сказала Зинаида.

– Мама раньше работала бухгалтером в детском доме и помогала воспитателям. Там-то она и приметила меня. Сначала стала уделять больше внимания, чем другим деткам, затем брать на выходные. Ну а уж потом и окончательно взяла… Я очень благодарен ей за это… Конечно, я этого всего не помню, мне было тогда всего годик с небольшим, – сказал Рафик четко, чем сразу отмел предположения о бреде после сотрясения мозга.

– Как интересно… – задумалась Зина. – Мы в ответе за тех, кого приручили. Но твоя мама слишком буквально понимает эти слова.

– Вовсе нет… Это просто я к жизни такой… неприспособленный.

– Это она тебе так внушила! – возразила Зинаида. – Нормальный ты!

– Так, может быть, мы вместе… Ну, это… если выберемся отсюда…

– Во-первых, Рафик, что за упадническое настроение? Конечно, мы выберемся. А во-вторых, Рафик, я тебя не люблю! Запомни это раз и навсегда!..

Лера, не отрываясь, смотрела через щелку наружу.

– Вот это сюрприз! – прервала их беседу Валерия. – По-моему, сюда явился тот, кому ты, подружка, не отказала бы в любви.

– Ты о ком? – не поняла Зина.

– Подойди сюда – узнаешь…

Зинаида с интересом прильнула к щелке. По дорожке от ворот к Федору направлялся Артур собственной персоной. Лицо его было абсолютно бесстрастным, спокойным.

– Вот это да!! – протянула Зинаида. – Тише! Все молчите! Попытаемся расслышать, о чем они будут говорить!

– Что он тут делает? – спросила Лера и замолчала.

Федя, как ни странно, думал о том же.

– Какие люди! Какими судьбами?! Боже мой! Сегодня день сюрпризов! Не боишься, что я сразу без разговоров пущу тебе пулю в лоб?

– Может, все-таки после разговора? – спросил Артур.

На нем были синие классические джинсы и светлая трикотажная рубашка с эмблемой какого-то клуба. На ногах были мягкие полусапожки. Артур остановился и скрестил на груди руки. Он абсолютно не обращал внимания на собирающийся вокруг него народ.

– Не приглашаю присаживаться. У тебя одна минута, чтобы заинтересовать меня своим разговором, или я все-таки облегчу себе карман на девять граммов.

– Я пришел не ссориться, Федор. Я бы мог лечь на дно, и вряд ли бы твои люди меня нашли, но я пришел.

– Ты пришел, потому что иначе пришлось бы всю жизнь прятаться от меня. Ты все правильно рассчитал, но я не знаю, что ты можешь сказать такого, чтобы я не снес тебе башку прямо сейчас. – Федор вальяжно развалился в пластмассовом кресле.

– Я был не прав, и это признаю, но не буду унижаться. Я просто хочу все исправить.

– Ладно, валяй! – разрешил Федор.

Зина так вдавила ухо в щель сарая, что оно начало болеть, но не меняла своего положения, боясь пропустить хоть слово.

– Меня бес попутал… Вернее, перепил я, да еще кокаин и «колеса»… Не знаю, Федор, как это все получилось. Не хотел тебе дорогу переходить, но уж так вышло… Ту бабу захотел поиметь первый, ну и снесло крышу… Машину схватили первую попавшуюся, клянусь!

– Хороший выбор, – хмыкнул безразлично Федор, но в глазах его зажегся огонек интереса.

– Гад! Гад в сапогах! – громко произнесла Зина и пояснила вздрогнувшей Лере: – Как стелется перед этим убийцей!

– Доехали до города, пыл у меня прошел, девка мне эта стала не нужна, тогда я и раскаялся, что пожертвовал знакомством с тобой ради рядовой шлюхи… Таких девок еще столько будет… – Артур почесал затылок.

Лера с ужасом в глазах покосилась на подругу. У Зины посерело лицо.

– Машину мы бросили… Честно говоря, думал, что вы ее найдете, а уже потом от своего стукачка в ментуре узнал, что она была с товаром. Тогда-то я и понял, что нагрел тебя на круглую сумму…

– В штаны наложил? – Настроение у Федора улучшалось с каждой минутой.

– Ну уж так унижать себя я не позволю! Я не с пустыми руками к тебе пришел! – дерзко посмотрел на него Артур и поставил перед собой на землю большую спортивную сумку. – Здесь компенсация за мой неосмотрительный поступок.

Федор молча кивнул одному из своих помощников, указав на сумку, тот быстро положил ее на стол перед боссом и дернул за мрлнию. Даже из сарая пленникам было видно, что сумка набита аккуратными пачками денег. Рафик водил носом по щели между досками, словно пытался унюхать что-то, компенсируя таким образом плохое зрение:

– Что там, Зина? Это не твой знакомый?

– Хорошие у тебя, Зина, знакомые, – отметил Тимофей.

– Дайте дослушать до конца, – глухо попросила Зина.

Федор бегло осмотрел содержимое сумки и сказал уже более миролюбиво:

– А хватит ли бабок?..

– Я старался компенсировать и моральный ущерб.

– Думаю, что тебе это удалось, но насчет полного прощения я еще подумаю. – Федор почесал пузо.

– Я только на это и надеялся. – Артур смиренно опустил глаза, а Федор продолжал изображать из себя барина:

– Этот товар должен был быть доставлен по назначению вчера. Я попал в нелепое положение по твоей вине, мне пришлось извиняться перед важным клиентом, а этого я не люблю.

– Я попросил прощения и подкрепил это материально. – Артур казался абсолютно спокойным.

– Я еще подумаю, достаточно ли мне твоих извинений, – промурлыкал Федор, поглаживая рукой сумку с деньгами. – Ты же понимаешь, что мне теперь трудно тебе доверять.

– Я понимаю.

– И если менты выйдут на меня… – задумался Федор.

– Машина в угоне? – спросил Артур.

– Естественно.

– Тогда не выйдут, – решительно сказал Артур.

– Ты-то, может, не выдашь, а твоя девка? – прищурился Федор.

– Выдаст, еще как выдаст! – громко сказала Зинаида, и на нее все зашикали.

– Ну и зачем ей это надо? Она напугана до смерти и явно ни в чем не признается, – заверил Артур.

– А вот я в этом не очень уверен, – сказал Федор и кивнул своим людям: – Приведите девку!

Мужчины, находящиеся в сарае, попытались воспрепятствовать выводу Зины, но Тимофею заломили руки, а Рафику снова достался удар, и он снова отключился. Зину выволокли во двор, и она невольно подумала, что нет возможности привести себя в порядок.

– Узнал? Это твоя пассия, из-за которой ты чуть не лишился дружбы со мной, Артур. Не хочешь вновь свалить с ней? Правда, видок у нее сейчас еще тот… Не товарный…

Артур молчал, он был ошарашен и не мог скрыть своего удивления. Весь его вид словно вопрошал: «Господи! А ты-то что здесь делаешь?»

– Ну… – Федор мрачно посмотрел на Зинаиду, – знаешь его?

– Конечно. Мы вместе сбежали, – ответила Зина.

– Чем он занимается?

– Я не знаю…

– Не врать!

– Да не знаю я! Когда отъехали на приличное расстояние, он страшно наорал на меня, что я его здорово подвела, и высадил из машины. Это всё, – решила подыграть ему Зина.

– Красивая сказочка, если бы не одно «но»… Стукнул мне один человечек, что внедрили ко мне в банду подсадную утку, чтобы выведать, кто является моим крупным покупателем.

– Интересная история, – отметил Артур, наконец-то отрываясь от разглядывания длинных нижних конечностей Зинаиды.

– Главное, поучительная. Ну и выдержка у тебя, Артур! Зачем ты пришел? Ты же не мог не знать, что в ваших ментовских рядах есть мой осведомитель. Желание узнать имя покупателя важнее здравого смысла? Чего ради? Благодарность? Может, почетная грамота или премия в размере половины оклада? А вдруг звездочка на погоны? – Федор был не так уж прост и пьян, как казалось. Он сразу же почувствовал, как напрягся Артур, и моментально предупредил: – Ни одного лишнего движения! Иначе мой человек снесет полголовы этой вешалке.

Зина вскрикнула от неожиданности, так как ей в ребро ткнули дулом пистолета.

На Артура надели наручники.

– Что с ними делать, шеф? – спросил один из охранников со злым и помятым лицом. – Не пора ли провести зачистку? Не много ли скопилось навоза в сарае? Куда девать-то? Все равно же надо избавляться, – резонно заметил парень.

Зина подумала, насколько жестоки могут быть люди. Они говорили об их ликвидации словно о мусоре.

– Ты прямо сейчас хочешь поразмяться? – спросил Федор.

– А что? До вечера тянуть? – Охранник явно рвался в бой.

– Я здесь хозяин! Разберемся, когда разъедутся гости! – прикрикнул Федор. – В сарай обоих!

– Слушаюсь, босс, – сник боевик.

Зинаида в компании Артура вернулась к друзьям.

– Теперь мы, кажется, все в сборе, – сказала она, опускаясь на пол у стенки. Ноги ее не держали.

– Здравствуйте, – вежливо поклонился Артур, словно на светском рауте.

Рафика, Леру он уже знал, а с Тимофеем познакомился. Все сели в кружок, и Лера во всех подробностях поведала Артуру, как они попали сюда в поисках подруги и как сама Зина оказалась здесь.

– Я даже не удивлен. Все, что связано с тобой, все ненормально, – обратился к Зине Артур. – Попасть к бандитам в сети в прямом смысле…

– Только тебе можно влетать в квартиру через крышу? – парировала Зина. – Вот что ты здесь опять делаешь?

– Думаю, что вы все видели и слышали, – посмотрел в щель Артур.

– И все-таки хотелось бы объяснений.

– Мое начальство не могло смириться с тем, что я не узнал самого главного: кому Федор поставляет такие крупные партии наркотиков. Вот я и предпринял эту отчаянную попытку, впрочем не очень рассчитывая на удачу, – сказал Артур, присаживаясь рядом с Зиной.

Лера отлепила свое лицо от щели.

– Кажется, они собираются бежать… Федор чем-то обеспокоен… – сказала она.

– Боятся, что сейчас к нам примчится подмога, – предположил Тимофей и посмотрел на Артура: – А она придет?

– Я пришел сюда по своей инициативе, – ответил Артур. – Знаю, что это очень неосмотрительно. Но я не думал, что мне придется отвечать не только за себя, но и за вас тоже, – оправдывался Артур, который единственный из присутствующих был в наручниках, что выглядело тоже странно.

– Попробуем снять? – кивнул на его руки Тимофей.

– Я разорву их, я уже это проделывал, – ответил Артур, что и продемонстрировал на публике. Далось ему это большим напряжением сил, но цепочка наручников разогнулась и разорвалась.

– Что нам делать? – спросил Тима.

– Без огнестрельного оружия что-либо предпринять будет очень трудно, – ответил Артур.

– И что?!

– Мы будем сопротивляться, не дадим перестрелять нас, как куропаток.

– Интересно, как это у нас получится? – хмыкнула Лера.

Рафик после нового удара лежал тихо, вытянувшись в струнку, с выражением полного умиротворения. Но вот его темные ресницы дрогнули, Рафик открыл глаза, и первой, на кого упал его взгляд, была Лера – куколка с фарфоровой кожей и блестящими каштановыми волосами.

– А я вас знаю, – разлепил он губы.

Лера присела рядом с ним на корточки и улыбнулась:

– Я тоже тебя знаю…

– Вы – девушка маньяка, – блаженно улыбаясь, продолжил Рафик.

– Второй удар по голове не прошел даром, – улыбаясь в ответ, ответила Валерия. – Рафик, это я – Лера, не помнишь меня? Я подруга Зины, уж ее-то ты не должен был забыть? Что? Мое лицо тебе кажется знакомым? Это вполне нормально, Рафик, я известная актриса, и мое лицо часто мелькает по «ящику». – Она гладила его по лбу, покачивая головой в такт словам. – Надо же, какая у него слабенькая голова, не дай бог позабудет свои цифры… Его мама тогда нас съест.

– Я все запомнил, Лера, и думаю, что ты – девушка маньяка, – повторил Рафик.

– О господи! – всплеснула руками актриса.

– Пусть скажет, – отреагировал Артур.

– Я был в библиотеке… Не помню… давно… Не помню, что читал, помню только скандал, – попытался поднять голову Рафик.

Артур помог ему присесть и заинтересованно спросил:

– Какой скандал?

– Какой-то мужчина взял целую кипу модных журналов, «Искусство кино», «Здоровье». А когда их сдавал, выяснилось, что он вырвал страницы с фотографиями знаменитой актрисы – вас! – ткнул пальцем в Валерию Рафик. – Я это четко помню, потому что из-за этого скандала не мог сосредоточиться на научной статье моего оппонента. Хотели даже вызвать наряд, но мужчина сполна расплатился за испорченные журналы…

– А фотографии, которые он вырвал? – спросила Зина.

– Остались с ним, а кому они были нужны? – ответил Рафик.

– И ты сейчас об этом вспомнил? – спросила Зина.

– Да… только сейчас… Ты же знаешь, что я стараюсь не держать в голове то, что мне не нужно по работе. Мне этот эпизод был не интересен, а вот сейчас он всплыл в памяти… Я тогда увидел чисто случайно те вырезанные фотографии…

– Эх, Рафик! Давно надо было стукнуть тебя по голове! – нахмурилась Лера. – Ты мне сразу бы сказал, что объявился маньяк. Ведь он же все-таки напал на меня и, если бы не Зина с Артуром, еще неизвестно, чем бы все закончилось…

– Он выглядел вполне адекватно и мирно, – напряг память Рафик. – К тому же я думал, что это просто поклонник, а не маньяк… – ответил Рафик, поворачиваясь к стене и пытаясь дышать свежим воздухом из щелей.

– А ведь когда того маньяка арестовали, дома у него нашли целую стену, обклеенную твоими фотографиями, – повернулся Артур к Валерии.

– Может, тебя стукнуть еще разок по голове, и ты снова что-нибудь вспомнишь? – склонилась над Рафиком Лера, но тот испугался:

– Я, честное слово, больше ничего не знаю!

– Да? – с большим сомнением протянула Лера, словно взвешивая, что еще может прятаться в этой гениальной голове под слоем формул, цифр и аналитических выкладок.

– Вы не находите этот факт очень странным? – спросил Артур, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Что в этом странного? – не поняла Зина.

– Он прав. – Рафик сглотнул. – Маньяками не становятся за одно посещение библиотеки. Больные люди месяцами собирают фотографии своих кумиров… или жертв…

– Что вы хотите сказать? – прошептала Лера, прижимая руки к груди.

– Что, может быть, на тебя напал вовсе и не маньяк? – мягко проговорил Артур. – Может, это всего лишь хорошая театрализованная постановка.

– Для чего?

– Чтобы отвести подозрение от истинной причины нападения, – пожал плечами Артур.

– Я не понимаю, – сказала Лера.

– Я тоже! – присоединилась Зинаида.

– Тут все говорят об опасности, грозящей Зинаиде, – сказал Рафик. – Между прочим, хороший ход – похитить ее подругу, а потом позвонить Зине, чтобы она приехала спасать.

В сарае повисло неловкое молчание.

– Так вы считаете, что конечной целью маньяка была я? – удивилась Зина.

– Мы уже предположили, что он не маньяк, а просто исполнитель чьей-то воли, – ответил Артур.

– Не легче ли было сразу напасть на меня? К чему эти цепочки? – фыркнула Зина, заметно разнервничавшись.

– Ты не шатаешься с незнакомыми типами черт знает где, – ответила Лера, задумавшись. – Может быть, вы и правы… То-то маньяк ничего не делал с нами, даже не разговаривал, а просто ждал…

– Да этого не может быть! – возмутилась Зина.

– Ты еще не все знаешь, – ответил Артур и рассказал о своей странной встрече с вдовой Раисой Никитичной. – И она тоже утверждает, что вашей семье грозит опасность, – добавил Артур. – А если учесть, что твои родители умерли, царство им небесное, то опасности подвергаешься именно ты.

– И ведь убили Оксану… Подобрались ко мне… – вторила Валерия.

– Какие мысли по этому поводу? – обратился к Зинаиде Артур.

– У меня?! – удивилась она.

– Но не меня же хотят убить.

– Я не знаю, – честно ответила она.

– Она не может знать, – подтвердил Рафик.

– А ты-то откуда знаешь? – изумилась Лера.

– Вы что, абсолютно потеряли способность здраво рассуждать? Если существовала угроза ее родителям, значит, это очень старые счеты… Зина тогда еще была маленькой девочкой и вполне может ничего не знать об этом и даже не догадываться, но и ей все равно мстят.

– Оптимистично, – вздохнула Зина.

– Не то слово. Они, или он, или она не остановятся, пока не уничтожат тебя, – продолжал «радовать» Рафик.

– И что ты предлагаешь?

– А выход один, – поправил сползшие на кончик носа очки Рафик, – вычислить убийцу.

Глава 20

Все взгляды с интересом обратились на Рафика.

– И как мы это сделаем, сидя в запертом сарае?

– Ниро Вульф раскрывал преступления, не выходя из своего кабинета, – упрямился Рафик.

Лера закатила глаза:

– Ниро Вульф – вымышленный литературный персонаж, и к тому же у него был весьма мобильный помощник, который являлся его руками, ногами, ушами и глазами.

– Но выводы способен делать только мозг! Не руки и не ноги, – ответил Рафик.

– Прекратите ссориться! – прервал их Артур. – Как мы можем вычислить убийцу? – обратился он к Рафику, и Зина с удивлением поняла, что он искренно верит ее странному другу-ученому.

– Дайте мне сосредоточиться, – сказал Рафик, закрыл глаза и сложил руки на груди, словно усопший.

– Э… Ты чего? – наклонилась к нему Лера.

– Не мешайте… Я вспоминаю…

– И что ты хочешь вспомнить? Рафик, ты слишком молод, чтобы быть участником давних событий.

– Я где-то слышал фамилию Кокор, психотерапевт… Это очень важно, я в этом уверен, – сказал Рафик.

– Чем бы дитя ни тешилось… – проговорила скептически настроенная актриса.

– Что странного было в жизни твоих родителей? Был ли какой-нибудь скандал, который ты запомнила? Может, ты что-то помнишь? – пристал Артур к Зине.

– Ты меня тоже стукни по башке и положи рядом с Рафиком вспоминать мое веселое детство. Хорошая у меня была семья. Но я не помню то время, когда всё было хорошо. А в то время, что я помню, пьяные скандалы шли один за другим. Может, мстят соседи, которым мы мешали спать? – иронично заметила Зинаида.

– Может, папаша или мачеха ограбили кого или, того хуже, пришили?! – предположила Лера.

– Ага… И чтобы мне отомстить, ждали почти тридцать лет… Бедная Оксана, ее-то за что? Всю жизнь была тихой пьяницей, таракана не обидела.

– Думаю, убили ее для того, чтобы тебе сделать больно. Ты ведь о ней заботилась.

– Изощренный маньяк, – отметила Зина. – Хотя других и не бывает…

Рафик закашлялся и открыл глаза.

– Вспомнил. Психотерапевт Кокор один из первых, кто занимался детской психиатрией у нас в стране, он много сделал в этой области, написал несколько учебников, много научных работ и так далее…

Все переглянулись.

– Дело в детях… Вообще, становится непонятно. Тебя, Зина, не обследовали у психиатра?

– Насколько я помню, я никогда в жизни не была у специалистов в этой области. А мои братья погибли слишком рано и были вполне адекватны, – строго сказала Зина.

– Я могу только предположить, что родители сдали одного из твоих братьев или обоих в психушку, только так устанавливается связь психотерапевта и твоей семьи, – сказал Рафик.

– Что за бред ты несешь?! – возмутилась Зина. – Знаешь что, любитель уравнений, занялся бы ты чем-нибудь другим!..

– Я всего лишь попытался соединить звенья цепи.

– Мои родители никогда бы так не сделали! Они от горя после потери сыновей разрушили свою жизнь!

– Я всего лишь предположил… Ты говорила, что мама твоя сошла с ума после смерти младшего брата.

– Ну… да… – Зина задумалась. – Юрик погиб, Дениска умер, и если гибель старшего сына она еще перенесла, то смерть младшего добила ее окончательно..

– Что значит «гибель старшего перенесла»? – спросил Рафик.

– Так и было! А тут потеря еще одного ребенка, и мама не выдержала! Хотя… нет, не может быть…

– Что?

– Глупости! – отмахнулась Зина.

– Нет уж… говори все, – попросил Артур.

– Я никогда об этом не думала, но сейчас… Я не знаю, стоит ли об этом говорить… Когда погиб Юра – мой старший брат, родители были удручены, печальны, но они не плакали, не убивались… Может, я что-то путаю, столько времени прошло? – испугалась своих мыслей Зина. – Не могло же так быть, чтобы родители любили Дениску больше, чем Юру? Это же противоестественно! Я хоть и не мать, но ты, Лера, скажи, вот было бы у тебя двое детей, так какая разница?!

– Это не было бы противоестественным, если один ребенок твой родной, а другой приемный, – сказал Рафик.

– Так мы черт знает до чего договоримся! Мои родители, наверное, в гробу перевернулись!

– Ты говорила, что твоя мама родила Юру поздно… потом тебя и Дениса, – вспомнила Валерия. – А что, если у них долго не было детей и они усыновили Юру, а потом…

– Родили своих? – закончил мысль Артур.

– Бред какой-то…

– Знаю я такой случай, – подала вдруг голос Маша. – Со мной училась одна девочка, а затем она исчезла. Нас всех интересовала ее судьба. Потом выяснилось, что она была приемная, а когда у папы с мамой появилась собственная дочка, ее снова отдали в интернат.

– Что значит «отдали»? Она же не щенок, не какая-то вещь, которую взяли напрокат! – возмутилась Лера.

– Мои родители не могли… Прекратите говорить такие гадости! – Зина побледнела и схватилась за голову.

– Круг замкнулся. – Рафик снял очки и стал протирать стекла.

– Какой еще круг? – вздрогнула Лера, словно ее ударили.

– В советские времена отказаться от усыновленного ребенка было невозможно, не то что сейчас – полный беспредел… – водрузил очки на нос Рафик.

– Вот именно! – зацепилась за эту мысль Зинаида, но Рафик продолжил:

– Только по одной причине можно было отказаться от ранее усыновленного ребенка. Если его нельзя было воспитывать дома, так как нес угрозу членам семьи. То есть если его признавали психически нездоровым… Доктор Кокор мог совершить один неблаговидный поступок: за деньги освидетельствовал здорового ребенка и признал его больным и потом всю жизнь раскаивался в этом, – «забил последний гвоздь в крышку гроба» Рафик.

– Невероятно… домыслы, бред… Они не могли так поступить с Юрой… – раскачивалась из стороны в сторону Зинаида. – После смерти Дениски мама помешалась, она твердила, что это расплата за грех… Я помню, мне рассказывали. Нет, не верю… Ведь это только предположение, Рафик? – с надеждой в голосе спросила Зинаида.

– Это логическая цепочка. – Рафик был неумолим.

– И… мой брат Юра… сейчас мстит мне? – спросила Зина, дрожа, словно в лихорадке.

– Вполне возможно. Он стал взрослым, придумал план мести и начал действовать.

Зинаида была готова задушить Рафика, но понимала, что его версия событий вполне правдоподобна.

Остальные пленники молчали.

– И еще одно… – изрек Рафик.

– Давай добивай… – чуть не заплакала Зина.

– Зинуля, я не ради того, чтобы сделать тебе плохо… Но пойми, всем, кто тебе дорог, грозит опасность.

– Единственное, что оставалось во мне светлого, так это память о маме… Я думала, что если бы она так рано не умерла, отец бы не спился и моя жизнь не превратилась бы в ад. А сейчас у меня такое ощущение, будто выбили почву из-под ног… Если они с отцом так могли поступить… Я не смогу простить… Это просто бесчеловечно. Что ты хотел добавить, Рафик? Говори! Хуже мне уже не будет!

– Я предупреждаю тебя, что такие люди обычно любят наблюдать за своими жертвами не на расстоянии, а войдя в доверие.

– Господи! Ну а это ты откуда знаешь?

– Из книг по криминалистике, это было мое хобби в годы юности. – Рафик был невозмутим.

– Не знала, что ты увлекаешься еще чем-то, кроме физики и высшей математики, – сказала Зина.

– Ты же возишься с детьми на станции юннатов, а узнать меня поближе не захотела.

– К чему все эти твои знания по криминалистике? – поинтересовалась Зина.

– Ответь на один вопрос. Кто из мужчин, подходящих по возрасту на роль твоего старшего брата, в последнее время появился в твоей жизни? Естественно, под другим именем?

Зина поняла, что глупеет с каждой минутой.

– Кто появился? Кто… Вот Артур появился внезапно в моей жизни…

Все повернули головы в сторону Артура.

– Ты серьезно решила, что я могу быть твоим братом? – удивился он.

– Я уже ничего не знаю…

– Ты знаешь, слово «брат», пусть даже сводный или приемный, не знаю, как правильно, к тебе я даже мысленно применить не могу, – ответил Артур.

– Но ты уж очень странно появился в моей жизни. Случайно, да?

– Вы еще все убийства на меня повесьте! – возмутился Артур. – Ну, не случайно! Не случайно я вломился к тебе! Но я же все отремонтировал!

– Что значит «не случайно»? – прищурилась Зинаида, остальные не вмешивались в их перепалку.

– Каюсь, как на духу! Конечно, я мог бы приземлиться где угодно. Но когда смотрел в бинокль, выбирая место своего приземления, я увидел тебя, танцующую в нижнем белье. И вот я полетел… как бабочка на огонь. Я хотел эффектно опуститься на твою кровать и предложить секс на всю жизнь.

– Тебе это удалось…

– Ага! Точечное приземление! Только я не знал, что к тому времени ты уже успеешь приковать себя к этой кровати.

– Смешно… ты правда ненормальный. Из-за твоей прихоти сам чуть не угробился и меня чуть не угробил.

– Он молодец, – возразил, как ни странно, Рафик. – Тебя только так и можно было заинтересовать, чем-то сразу поразив. Взять, так сказать, пока ты в шоке… Это я, дурак, все приставал со своими теоремами…

– Да перестаньте вы рассказывать эти жуткие истории и оставьте меня в покое! А то так можно совсем с ума сойти, подозревая всех подряд… Вот ты, Тимофей, ты же тоже что-то скрываешь!

– Я? – очнулся Тима, поняв, что ему не отвертеться.

– Ты! Что я, слепая, что ли? Это Лера у нас витает в облаках, да и влюблена в тебя уже давно, только сама себе в этом не признавалась. А ведь ты занимаешься черт знает чем!

– Поясни! – теперь уже напряглась Лера.

– А ты не замечала, что прийти к нему можно только по предварительному звонку, что у него три сотовых телефона, но при этом мы знаем только один номер. На столе все время кипа бумаг с какими-то цифрами. Что это? Что за бухгалтерские отчеты и конспиративные цифры? Ты же просто агент! – Зина выдала всю информацию, что лежала тяжким грузом у нее на душе.

Лера, хлопая ресницами, повернулась к Тимофею:

– Что ты молчишь? Ответь ей… Зина, что ты думаешь?

– Я уверена, что он женат, и надеялась, что Тима признается тебе в этом. Поэтому я его и спрашивала, сказал ли он тебе и не дурит ли просто голову? А теперь уж и не знаю что и думать… Может, ты и есть Юра, вошедший ко мне в доверие через Леру?

– Вот теперь точно слышу бред! У меня, между прочим, родители есть, можете провести генетическую экспертизу для достоверности.

– А твои странности? – не сдавалась Зинаида под недоуменным взглядом подруги.

– Это все можно объяснить… У меня есть тайна, я не хотел говорить сейчас об этом, но, видимо, придется.

– Ха! – хохотнул Артур. – Если копнуть, то у всех есть свой «скелет в шкафу».

– Я не Тимофей, – грустно сказал Тима. – Я продюсер Савелий Листопад. Я спонсировал все фильмы с твоим участием, Лера. Я всегда любил тебя, но не хотел, чтобы ты узнала, что я богат, мечтал, чтобы ты оценила и полюбила меня как личность. Конечно, я, как влюбленный человек, не могу быть по отношению к тебе объективен, но мне повезло, что моя муза – талантливая актриса.

– Савелий Листопад – ты?! – протянула Лера. – Ты скрывал свое имя и проверял меня?! Да я с тобой вообще разговаривать не буду!

– Раньше тебе нравились миллионеры, – отметил Савелий, он же Тимофей.

– Раньше я не была влюблена в своего агента, который все построил на лжи.

– Не ссорьтесь, – прервала их Зина и обратила свой взгляд на Рафика. – А ты что молчишь? Кстати, такое невозможно придумать, то, что ты рассказал, можно только знать из жизни. Сам признался, что жил в интернате. Так не ты ли и есть этот обиженный человек?

Рафик снова снял очки и снова стал усиленно протирать стекла, что выдавало его волнение.

– Я догадывался, что ты и меня заподозришь, сам нарвался…

– Вот именно!

– Знаешь… А мне ведь нечем тебе доказать, что я не твой брат… Просто ты должна включить женскую интуицию и понять, что я не способен причинить тебе вред. Это должен быть знакомый тебе человек, но не друг…

– Дима! – вдруг вскрикнула Лера, и все вздрогнули.

– Какой Дима? – не поняла Зина. – Почему ты думаешь, что это он?!

– Да я ничего не думаю, я понимаю! Этот хлыщ здоровается с толстым барином за руку! Ничего себе расклад! А я и не знала, что они знакомы. – Лера, не отрываясь от щели в стене, наблюдала за мужчинами.

Все невольно прильнули к щелям.

– Отец… – прошептала Маша, хватаясь руками за шершавые доски.

– Ты что, Машенька? – Зина обняла девочку за хрупкие плечи..

– Я сошла с ума, – ответила девочка.

– Ты просто переутомилась, все будет хорошо, – успокоила ее Зинаида, переглядываясь с Артуром.

– Мой отец здорово пил, да и бил нас с мамой… Маму давно лишили родительских прав, а отец вообще озверел… Последнее время он куда-то пропал, честно говоря, мне все равно, что с ним случилось… И вот он здесь… Это невероятно, он так хорошо выглядит, его и не узнать…

– Ты говоришь об этом мужчине в голубой рубашке? – спросила Лера, имея в виду Дмитрия, с которым встречалась в последнее время.

– Да, о нем…

– А я ведь его тоже знаю. – Рафик близоруко прищурился. – Только сейчас вспомнил…

– Ага, а до этого у тебя был провал, – съязвила Валерия.

– Нет, до этого я просто думал о другом. Ты же знаешь мою психику, по мне хоть война, я думаю только об одном и дохожу в этом до совершенства. Так вот, этого господина в голубой рубашке…

– Диму, – подсказала Лера.

– Степана, – возразила Маша.

– Неважно… я видел в кино, в каком-то немецком сериале, в роли полицейского, и звали этого актера Тони Лимбман.

– Этого не может быть! – уверенно заявила Лера. – С Тони Лимбманом я должна была играть в одном сериале, но я так с ним и не встретилась. Его убили в первый же день прибытия в Москву, на квартире Зины, а убийцу так и не нашли…

– Это мой отец, только он какой-то не такой… – не сдавалась Маша.

– А что ты знаешь о своем отце? – спросил Рафик Машу.

– Пьяница… Не мог жить в семье, потому что у самого в детстве не было семьи, так он говорил, – сказала Маша, теребя край футболки пальцами с обгрызенными ногтями.

– А может, это и не Дима, и не Степан, и не Тони, а мой Юра? – спросила Зина с издевкой в голосе.

– Скорее всего, – совершенно спокойно ответил Рафик. – Твои родители усыновили мальчика из двойни, потом сделали с ним то, что сделали. Мальчик, не знаю какими путями, оказался за границей, где стал артистом, а потом отправился мстить. Возможно, психотерапевт Кокор имел встречу с ним и хотел откупиться сведениями о наличии брата-близнеца. Но это его не остановило. Тони Лимбман должен был умереть, чтобы Юра смог спокойно творить свои преступные дела. Тони Лимбман жил только надеждой на месть, и уже ничто не могло его остановить. А брат-близнец подвернулся очень кстати. Думаю, что в квартире Зинаиды окончил свою жизнь твой отец, Маша, не знаю, огорчит тебя это или нет. С чужими документами и разбитым лицом на всякий случай. Потом Юра втирается в доверие к Лере, прекрасно играя свою роль, инсценирует похищение для того, чтобы вызвать Зину на контакт. Ему помешал Артур, но Юру это заводит, и он начинает свою игру, оставляя тебя на закуску. Убивают твою мачеху, так как родителям Зины «повезло», они умерли раньше. А бандита, прикинувшегося «поклонником» любимой актрисы, он просто подкупил. Думаю, что, если на него нажать, он подтвердит мои слова.

– Ты знаешь, а я уже начала тебе верить… Ты так складно рассказываешь, – проговорила Зина. – Что только этот Лжедмитрий делает здесь? Федор тоже с ним заодно, и он захлопнул клетку с интересующими Юру людьми? Но ведь я попала сюда случайно…

– А на этот вопрос, пожалуй, отвечу я… – сказал Артур. – Этот господин и есть крупный оптовик наркотиков… Так что не знаю, Зина, является ли он твоим братом или нет, но то, что он бандит, это точно.

– Я словно в страшном сне, – прошептала Зина, прижимая к себе дрожащую Машу.

Та прошептала:

– Как же он похож на моего отца…

– А я словно в дурацком сериале, – надулась Валерия. – Мужчины вечно используют меня в своих целях…

– Думаешь, этот зверь не знает, что я здесь? – прошипела Зина и что есть силы закричала: – Юра, я здесь!

Она принялась кричать и колотить в дверь и расшиблась бы в кровь, если бы ее не оттащили Артур и Тимофей.

Дверь открылась.

– Выходите! – приказал какой-то грубый голос.

Они вышли наружу. Несколько охранников с оружием стояли по бокам от входа, а напротив пленников – улыбающийся человек в голубой рубашке и хмурый Федор.

– Мой улов, от которого следует избавиться, – пояснил Федя своему гостю.

– Дима? – осторожно спросила хорошо поставленным голосом Лера.

– Привет, актриса погорелого театра, – кивнул ей «Дима».

– Ну, ты! – выдвинулся Тима, то есть Савелий Листопад, но был остановлен выстрелом под ноги.

Лера закричала и кинулась к нему на грудь.

– Стоять на месте, падлы! – сплюнул на землю Федор, наслаждавшийся властью и полным контролем над ситуацией.

– Кто-то из вас кричал «Юра»? – с кривой усмешкой спросил «Дима».

Зина сделала шаг вперед и дрожащим голосом проговорила:

– Юра?.. Не может быть…

– Что, сестренка? Скажешь, что скучала по братику? Может, вспомнишь, как мы катались на качелях, как я играл с тобой и пел колыбельные?

Зина закрыла лицо руками, пошатнувшись.

– Мы похоронили тебя… Я была слишком мала и ничего не помню…

– Зато я помню все! – жестко отрезал Юрий. – У меня были мама и папа. Тебе не понять этого чувства. А я ведь радовался твоему рождению, радовался новому члену нашей семьи. Если бы я знал тогда, что твое рождение станет моим концом. Я потерял любовь, понимаешь? И не обрел ее больше никогда. Меня выбросили, как ненужную вещь, у твоих родителей родились свои дочь и сын, и я – чужой кукушонок – стал не нужен. Вот так, Зина! – Юрий перевел дух и под всеобщее молчание продолжил: – А дальше начался ад, по-другому не скажешь. Знаешь ли ты, любимая сестренка, каково оказаться здоровому человеку в психушке? Нет, не взрослому человеку, а маленькому, никому не нужному ребенку… Нет, Зина, ты не можешь этого знать, и какой бы смерти я тебя ни предал, тебе этого будет мало!

– При чем тут я? Родители поступили чудовищно. Но они точно так поступили бы и со мной, окажись я на твоем месте. – Она проглотила ком в горле.

– Да что ты?! Но это уже ничего не изменит ни в моей судьбе, ни в твоей. Знаешь ли ты, что такое лежать привязанным в кровати месяцами до пролежней с капельницами в венах? Доктор, взявший взятку, не хотел погореть при проверке и старательно делал из меня умалишенного, они это умеют, поверь мне. Как ты думаешь, любимая сестренка, им это удалось? – засмеялся Юрий. Смех его был ужасен. – Знаешь, что такое психотропные препараты в таких дозировках, что не помнишь, как тебя зовут? Знаешь, что такое судорожные средства, когда тело извивается так, что рвутся мышцы? А слышала ли ты, Зина, про электрошок? Добрый доктор назначал мне эту процедуру неоднократно. Представляешь теперь, что испытал маленький мальчик, так жестоко кинутый своими родителями?

– Прости… – прошептала Зина.

– И это все?! – взревел Юрий так, что Федор содрогнулся, не говоря о других присутствующих.

– В чем ты обвиняешь меня? Что я родилась после тебя? Юра, я бы никогда не поступила так ни с тобой, ни с кем другим. Я любила тебя! А родители? Они наказаны… наказаны смертью Дениски, ранней смертью матери, алкоголизмом и непутевой жизнью отца.

– Ни одно наказание не покроет то, что вынес я. Мне повезло потом… Меня усыновили немцы как больного ребенка… Каково же было их удивление в Германии, когда обнаружилось, что я здоров. Но уроки нашей психушки не прошли даром, не переживай. Бессонные ночи, нервные срывы и эпилептические припадки – это то, чем наградила меня ваша семейка.

– Ты мог остановиться…

– Не мог, Зина! Никакие блага в мире не смогли бы вычеркнуть из моей памяти эту несправедливость. Я стал неплохим актером и прославился в Германии, но всем пожертвовал бы ради выстраданного возмездия. Я не знаю, как ты узнала, кто я, да это и неважно. Я хотел истребить вас всех, всех, кто имел отношение к твоей жизни и моей судьбе. Так что можешь не лить слезы, Зина, умрут и твоя подруга, и этот смазливый тип, на которого ты запала, и твои друзья. Так же, как умерли психотерапевт и твоя никчемная мачеха. Тебе было больно? Боюсь, что не так, как мне… лежащему голышом в карцере… Ну да ладно! – Юра махнул рукой. – Конечно, я мог бы заключить тебя в объятия и воссоединиться со своей любимой сестренкой, но… не могу, извини…

Юра вытащил пистолет и стал проверять в нем наличие патронов.

Артур схватил Зину и загородил собой.

– Эй! Не делай этого! Мы все сочувствуем тебе, но ты нездоров!

– Кончай их, – кивнул ничего не понимающий Федор.

– Вы ничего не поняли, – усмехнулся Юра и… выстрелил себе в рот.

Зина вскрикнула и бросилась к нему под вой сирен и устрашающий окрик в громкоговоритель:

– Всем ни с места! Стреляем на поражение!

Эпилог

– Я всего лишь участковый, – пожал плечами Семен Арсеньевич, – но почувствовал неладное и решил подъехать на свой страх и риск с группой захвата в «Конниково».

– Хорошая у тебя интуиция! – Лера курила одну сигарету за другой.

– Банда обезврежена, убийца мертв, а за ветеринаром, совратившим несовершеннолетнюю и покушавшимся на убийство, уже выехали, – доложил участковый безмолвной Зинаиде, словно та была его начальницей.

– Пусть она придет в себя, – прошептала Валерия.

– Теперь все будет хорошо, – обнял Зину за плечи Артур. – Поехали в твою нелепую квартирку, а? Может, стоит ее все же перепланировать?

Зина вздрогнула и внимательно посмотрела на него, будто первый раз увидела.

– Ко мне? Знаешь, Артур… Кое-что изменилось… Теперь со мной будет жить двенадцатилетняя девочка.

– А кто сказал, что я не хочу детей? Надеюсь, что «Мисс математика» родит и мне малыша? – усмехнулся Артур и привлек Зину к себе.

– Мы свободны? – спросила Лера у Семена Арсеньевича, которому они были обязаны жизнью.

– Думаю, что да…

Лера взяла под руку Савелия Листопада и вышла из следственного управления.

– Ты же не разговариваешь со мной, – усмехнулся он.

– Я очень меркантильна и боюсь, что запала на одного богатого продюсера, – вздохнула она.

Неожиданно на Рафика бросилась неизвестно откуда взявшаяся Руфь Рамзесовна. Она обхватила сына руками, прильнула к нему и поливала его грудь слезами. Рафик стоял спокойно и только повторял:

– Мамочка, всё хорошо, всё нормально, успокойся…

«Их устраивает такая ситуация», – вдруг подумала Зина и, сказав своим спутникам: «Подождите», подошла к Руфи Рамзесовне:

– Ваш сын гениален!

– А ты поздно это поняла! – победоносно улыбнулась заплаканная женщина.

– Рафик, с твоей логикой ты мог бы стать Шерлоком Холмсом. Из тебя получился бы потрясающий следователь! – горячо проговорила Зинаида.

– Я сделал это для тебя, а сейчас моя голова снова переключена на научную деятельность, – рассеянно ответил Рафик.

– Еще чего! – фыркнула Руфь Рамзесовна, цепляясь за сына и уводя его от Зины со словами: – Чтобы моему сыну грозила опасность?!. Еще чего! Следователь! Не мешай нам стать нобелевскими лауреатами!

Зина с улыбкой смотрела на эту нелепую пару. Да, Рафику повезло с приемной мамой, в отличие от одного маленького, озлобившегося на весь свет мальчика. Но ей не хотелось сейчас думать о плохом. Зину ждали Артур, Маша и долгая счастливая жизнь…

Content

Татьяна Игоревна Луганцева
Гад в сапогах

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог