Сборная команда СССР по хоккею

КОМАНДА ВЫХОДИТ НА ЛЕД

Калгари. Февраль 1988 года.

XV зимние Олимпийские игры.

Телевидение начинает трансляцию очередного матча хоккейного турнира. Играют команды Швеции и Советского Союза. Впрочем, именовать этот матч очередным как-то неловко. Мы ждем, верим, что это будет особый матч. Самый важный и самый памятный для советских хоккеистов: победа принесет им золотые олимпийские медали.

Камера показывает игроков, выходящих на лед. Во главе цепочки капитан команды Вячеслав Фетисов. Он сосредоточен, пожалуй, даже суров. Спустя две недели главный тренер сборной СССР Виктор Тихонов напишет, что это был лучший турнир в жизни Фетисова.

Когда игроки выстраиваются на льду, рядом с капитаном встают Владимир Крутов, вратарь Сергей Мыльников, Игорь Ларионов… А в самом конце, у противоположного борта, последними стоят Сергей Макаров и Алексей Касатонов.

В таком порядке - три игрока первой пятерки во главе цепочки и два в ее конце - выстраивались на льду хоккеисты и в остальных матчах Олимпийского турнира. Единственное возможное исключение- менялись местами Касатонов и Макаров.

Примета? Не знаем. Не хотим спрашивать об этом у игроков сборной. Просто вспоминаем хорошо знакомую болельщикам картину.

Затем - рукопожатие капитанов.

Через минуту судья вбросит шайбу в игру.

И снова возникает привычная картина. Привычная в матчах ЦСКА и сборной страны. Одним словом, во всех тех случаях, когда матч начинает пятерка Ларионова.

Соперники - каждый на своей половине площадки - собрались вокруг вратарей. Постучав клюшками по щиткам стража ворот, хоккеисты один за другим отправляются на скамью запасных.

У сборной СССР или у московских армейцев на льду остается первая пятерка. Но игроки не спешат к центру поля. Все пятеро - около вратаря.

Сегодня, в день матча с командой Швеции, около Сергея Мыльникова.

Вчера около Евгения Белошейкина.

Позавчера - около Владислава Третьяка.

Около Вратаря.

Алексей Касатонов - у правой от стража ворот штанги. Вячеслав Фетисов - у левой. Тройка форвардов - в площади ворот. Но вот Сергей Макаров и Владимир Крутов, дотронувшись до вратаря, отправляются к центру поля.

Черед Игоря Ларионова.

Остались двое - защитники.

Последние прикосновения к вратарю, к штангам, и Фетисов, непременно Фетисов - исключений не бывает! - прежде чем направиться к центру, объезжает ворота сзади.

Неизменный ритуал, предшествующий каждому матчу. Не традиция, конечно. Еще одна какая-то неведомая нам, зрителям, примета, сулящая успех в матче. Несерьезно? Наверное. А у нас нет «своих» примет?

Не этой верностью приметам объясняются, понятно, выдающиеся победы хоккеистов сборной СССР или ЦСКА, составляющего костяк национальной хоккейной команды. В основе успехов советских хоккеистов- многие слагаемые, определяющие класс игры, уровень мастерства команды, ее нравственного здоровья. Этому и будут посвящены страницы издания, которое открыл читатель.

Рассказывая о сборной СССР как о коллективе с определенными традициями, не хотели бы делить их на главные и второстепенные, все важно в равной мере, и мы снова и снова вспоминаем давний разговор с Владимиром Лутченко, прожившим в составе сборной славную жизнь. Тогда, отвечая на наш вопрос, что существеннее всего для ее характеристики, знаменитый защитник сказал:

- Можно ли три или, скажем, пять раз начинать ответ на этот вопрос словами «во-первых»? Существенно все. Но я бы начал с того, что в сборной СССР нет хоккеистов ЦСКА или «Спартака» - здесь мы забываем о своей клубной принадлежности. Мы - не динамовцы или торпедовцы, мы - игроки сборной. Может быть, потому и находим общий язык так быстро…

В Калгари в сборной были представлены сразу семь клубов высшей лиги - московские ЦСКА, «Динамо» и «Крылья Советов», воскресенский «Химик», челябинский «Трактор», свердловский «Автомобилист» и рижское «Динамо». Такая широкая клубная география, прямо скажем, непривычна. Но зато привычно иное - костяк команды, как и четверть века, как и десять лет назад, составили армейцы: из 23 хоккеистов, отправившихся на Олимпийские игры, 14 были из ЦСКА. Вот почему порой так трудно провести границу между двумя знаменитыми командами - сборной СССР и ЦСКА. Вот почему, рассказывая о национальной команде, частенько вспоминаешь армейцев, а знакомя с нашим чемпионом, рассказываешь и о хоккеистах сборной СССР.

После победы наших олимпийцев в Калгари мы обсуждали с хоккеистами сборной особенности, «подробности» действий той или иной тройки в матчах с главными нашими соперниками на XV Белой Олимпиаде. Игроки вспоминали, как готовились они к этим испытаниям в течение всего сезона, и Андрей Хомутов пояснил:

- Именно так и планировал игру нашей тройки Виктор Васильевич Тихонов, когда мы обсуждали предстоящие нам матчи с «Динамо», «Спартаком», «Крылышками»…

Тогда-то мы и попросили своих собеседников, армейцев, объяснить:

- Чем же отличается сборная страны от ЦСКА? По отношению игроков к делу, по требовательности тренеров к хоккеистам, по внутренней атмосфере, духу, царящему там?

Вячеслав Быков ответил:

- В ЦСКА с игроков такой же спрос, как в сборной, такая же точно ответственность - тренер-то у нас один. Ну а кроме того, мы настолько часто переходим из ЦСКА в сборную и из сборной в ЦСКА, что каких-либо различий, если они и существуют, уже и не замечаем. Разница между двумя командами стирается: партнеры во многом одни и те же - тот же Ларионов и тот же Каменский, те же Фетисов, Стариков, Стельнов. Барьер не ощущается из-за этих постоянных переходов туда-сюда. Хотя, конечно, любой матч в форме сборной играешь с большим душевным подъемом…

Но вернемся к составу нашей главной команды.

Вспомните… С армейцами Александром Альметовым и Вениамином Александровым играл Виктор Якушев из «Локомотива». С динамовцем Александром Мальцевым выступали Анатолий Фирсов и Владимир Викулов из ЦСКА. К братьям Голиковым из «Динамо» подключался Сергей Макаров, в прошлом хоккеист челябинского «Трактора», а затем - армеец. Таких звеньев в истории сборной СССР десятки.

Хоккеисты разных клубов, приглашенные в сборную, прекрасно понимают друг друга на льду не только потому, что исповедуют единые принципы ведения атаки и построения обороны, но и потому, что в сборной СССР принято относиться к партнеру как к другу, ближайшему товарищу, потому что в сборной принято заботиться о молодых хоккеистах, о дебютантах. Так помогал Фирсов Викулову и Виктору Полупанову, горьковчанин Виктор Коноваленко - москвичу Владиславу Третьяку.

Так помогали ветераны сборной Владимиру Крутову, чей дебют пришелся на Олимпийские игры в Лейк-Плэсиде, и Александру Могильному, который впервые в составе нашей главной команды сыграл восемь лет спустя в Калгари.

Как новичок попадает в сборную?

У каждого свой путь, своя дорога. Одни продвигаются медленно, осваивая высоту за высотой. Другие взлетают мгновенно, не успев приучить болельщиков к мысли о своем праве играть на чемпионате мира или Олимпийских играх.

Порой важную роль играет рекомендация тренера второй сборной или молодежной команды. Владимиру Крутову в дни его дебюта в составе сборной СССР было девятнадцать лет. В январе 1980-го он стал чемпионом мира среди юниоров, был признан лучшим нападающим турнира, ну а кроме того, стал и самым результативным форвардом. Тренер молодежной сборной СССР Владимир Богомолов после окончания молодежного чемпионата мира в Хельсинки говорил:

- Наивысшей оценки заслуживает игра капитана сборной Владимира Крутова. Он чувствовал ответственность перед коллективом и отменно справился с ролью лидера… Думаю, что уже сегодня Володя мог бы выступать за первую команду страны. Ведь уже такой опыт был. Минуя вторую сборную, ворвались в первую Вячеслав Фетисов, Сергей Макаров, Сергей Бабинов…

Виктор Тихонов прислушался к мнению своих коллег из молодежной команды: Крутов поехал на Олимпийские игры 1980 года. Сыграл там дебютант хорошо. А в мартовских матчах чемпионата СССР Тихонов включил Владимира в первую тройку ЦСКА - к Борису Михайлову и Валерию Харламову вместо травмированного Владимира Петрова. Эта опека, несомненно, помогла молодому форварду уверенно почувствовать себя в прославленном коллективе, объединяющем превосходных мастеров.

Схожим был путь в сборную и одноклубника Крутова Александра Могильного. Разница только в том, что игру Саши на молодежном чемпионате мира Виктор Васильевич Тихонов мог увидеть и сам- молодежный чемпионат мира 1988 года проходил в Москве.

Как и Крутов, Могильный сразу попал в главную команду и, не сыграв за нее ни разу, даже, скажем, в розыгрыше «Приза „Известий”», отправился на зимнюю Олимпиаду.

И как когда-то Михайлов и Харламов, Мальцев и Петров опекали Крутова, так теперь и Крутов с партнерами помогал юному Могильному.

В сборной СССР неизменно выступает немало выдающихся хоккеистов, но и среди них всегда выделяется первая тройка, звено, по которому сверяют свой шаг остальные члены этого коллектива. Так было с самых первых дней жизни сборной, когда признанными вожаками ее были хоккеисты тройки Всеволода Боброва. Потом бремя лидерства взяли на себя хоккеисты звена Альметова, позже - Фирсов и его партнеры, а затем, с 1969 года,- Владимир Петров и его товарищи, пока не пришел черед пятерки Игоря Ларионова.

Виктор Тихонов, его предшественники, Аркадий Чернышев и Анатолий Тарасов, сходятся не только в высокой оценке роли первого звена. Все они отмечают важность такого настроя команды, когда остальные хоккеисты тянутся за лидерами, стараются ни в чем не уступить им. После окончания чемпионатов мира в Праге (1978 г.) и в Москве (1979 г.), после Олимпийских игр в Калгари тренеры сборной СССР с гордостью подчеркивали, что в их команде равно сильно сыграли все звенья - все хоккеисты внесли большой вклад в успехи коллектива.

Едва ли не главная черта сборной СССР, черта, отличающая хоккеистов разных поколений, заключается в высокой нравственной устойчивости коллектива. Однажды Владимир Петров, отвечая на наш вопрос о главных чертах сборной, сказал:

- Самая главная - мы боремся до конца. Даже проигрывая сильному сопернику, мы не опускаем руки, мы верим в себя и потому не хотим признавать свое поражение раньше, чем матч закончится. Примеров нашей «непотопляемости» можно привести немало, любители хоккея помнят о них. Например, о решающем матче с командой Чехословакии в Инсбруке в 1976 году. Мы проигрывали две шайбы, потом сравняли счет, и вот, когда самое трудное было для нас уже. казалось, позади, хоккеисты ЧССР забили нам еще один гол. Но мы не пали духом и, хотя до конца поединка оставалось совс?м немного времени, спасли все-таки тот матч. Не только отыгрались, но и вышли вперед, забросив решающую шайбу… Конечно, и у нас случаются неудачи, и мы проигрываем, однако без борьбы мы не уступаем никогда…

Традиция сборной СССР - заметная роль комсомольцев команды, ее комсорга. Комсоргами сборной избираются хоккеисты, умеющие сплотить команду, повести товарищей за собой. Хоккеисты, задающие тон на тренировках, там, где нет зрителей, где трудно заставить себя работать через «не могу». Комсорги сборной - это Виктор Кузькин и Анатолий Фирсов, Игорь Ромишевский, Владимир Петров, Владислав Третьяк, Сергей Макаров. Олимпийские чемпионы, многократные чемпионы мира. Два комсомольских вожака сборной СССР избирались членами ПК ВЛКСМ - сначала этой чести был удостоен Ромишевский, а затем, на двух съездах, Третьяк.

Припомните…

Команда играет не с двумя защитниками и тремя нападающими, как это было всегда в хоккее, а с одним защитником, двумя полузащитниками и двумя форвардами, и соперник долго не может приспособиться к новой манере, к новой тактике игры. Это - хоккей в трактовке сборной СССР.

Сборная защищается вчетвером, а пятый хоккеист, один из крайних нападающих - Владимир Викулов или Валерий Харламов, Хелмут Балдерис, Сергей Макаров или Владимир Крутов - дежурит на рубеже красной линии: он готов получить шайбу, как только она попадет к его команде, готов немедленно умчаться к воротам соперников. Это- хоккей в трактовке сборной СССР.

Пятерка хоккеистов борется за шайбу в зоне соперника. Хоккеисты не боятся ошибиться, они решительно идут на столкновение с и) роком, владеющим шайбой, причем эта тактика силового давления осуществляется не тремя, как принято в Канаде, нападающими, а всей пятеркой спортсменов. И это - хоккей в трактовке сборной СССР.

Традиция сборной СССР - рассматривать любое место в турнире или чемпионате, кроме первого, как неудачу. Идти на штурм вершины. Стремиться к званию чемпиона, к золотым медалям.

Традиция сборной СССР - относиться к соперникам как к товарищам, друзьям. Честность и благородство, считают советские хоккеисты,- важнейшие спутники спорта.

Конечно, в разные годы ситуация складывалась и так, что на верхнюю ступеньку пьедестала почета нашей команде помогали подняться соперники, кто-то третий, кто неожиданно вмешивался в спор фаворитов. Так было на Олимпиаде в Гренобле или на чемпионате мира 1969 года в Стокгольме, и на следующих страницах мы вспомним об этих турнирах.

Возникали и иные сюжеты, когда команда проскакивала к победе буквально по лезвию бритвы. Так было, напомним, на Олимпийских играх в Инсбруке в 1976 году или на пражском чемпионате мира 1978 года. А ведь в таких турнирах одно неверное движение вратаря, один промах защитников могут свести на нет многомесячный труд команды.

Но в Калгари - никаких сомнений в неоспоримом превосходстве прекрасно игравших олимпийских чемпионов. Настолько неоспоримом, что тотчас же явились сомнения в классе или боеспособности соперников, хотя за полгода или за два месяца до Игр критики Тихонова справедливо напоминали ему, какое сложное испытание предстоит его команде. В Калгари мы увидели истинные возможности сборной.

За одного битого двух небитых дают… Это к нынешней сборной относится.

Припомните венский чемпионат мира 1987 года. Насколько же тоньше, глубже, умнее и остроумнее стала год спустя игра нашей главной команды. Не только лихая атака с шашками наголо. Но и планомерная, хорошо подготовленная осада, выдержка, великое терпение. Три самых опасных соперника, три сборные, которые в последние годы на разных турнирах преграждали нам путь к победам, в трех матчах лишь дважды поразили ворота Сергея Мыльникова. Может быть, в первую очередь потому, что теперь команда не забывала оглядываться на тылы. И не из-за того, что в воротах уже не было несравненного Владислава Третьяка, одно имя которого вселяло неуверенность, тревогу, разлад в ряды соперников. Главное - команда поняла, как важна организация всех действий на площадке, а не только атаки.

Традиция сборной СССР по хоккею - это постоянный творческий поиск. Не только тренеры, но и хоккеисты предлагают новые тактические решения, новые пути ведения атаки или укрепления обороны.

Какая традиция важнее всего? Трудно не согласиться с Владимиром Лутченко - важны все, ибо, вместе взятые, они и определяют лицо коллектива.

Лицо сборной СССР по хоккею.

СБОРНАЯ НАЧИНАЕТСЯ

Субъективность выбора

О сборной хоккейной команде СССР написано и рассказано немало. И не только на русском языке и других языках нашей страны. Но и на английском, чешском, французском, шведском, словацком, финском… На языках тех стран, где выступала сборная Советского Союза по хоккею.

Анализировали игру команды, пытались понять, в чем секрет ее успехов. Сопоставляли составы разных лет. Восхищались мощью сборной - в дни ее самых ярких побед. Критически оценивали ее возможности-после неудачных для сборной турниров.

В разные годы высказывались различные точки зрения на игру главной хоккейной команды Советского Союза, по-разному оценивались принципы, которым она следует, неодинаковым было и отношение к разным тренерам, возглавлявшим сборную.

Не станем вспоминать на этих страницах все чемпионаты мира и все Олимпийские игры, на которых выступали наши хоккеисты. Только некоторые из этих турниров.

Авторский выбор, разумеется, субъективен. Неизбежно субъективен. Его - при желании - всегда можно оспорить: почему рассказано

об этом турнире, а не о том, почему решили припомнить тот матч, а не этот, почему названы именно эти имена, а не другие, не менее достойные?

Многие годы внимательно следим за сборной СССР по хоккею. Видели ее игру более чем на десятке чемпионатов мира, на зимних Олимпийских играх разных лет. Хорошо знакомы с многими игроками и тренерами сборной, с некоторыми дружили и дружим. О многих писали.

Видели, как менялись принципы формирования сборной команды. Как, в частности, на смену двум парам защитников пришли три, как сборная СССР переходила к игре в четыре звена, как менялись внутренние установки тренеров, приглашающих хоккеистов под знамена сборной.

Взлет сборной оказался стремительным. Спустя семь с половиной лет после того, как были проведены первые матчи первенства страны, советские хоккеисты стали чемпионами мира.

За три с половиной десятилетия сборная СССР сыграла множество официальных матчей - в том числе в рамках чемпионатов мира и на Олимпийских играх, и едва ли возможно рассказать в одной книге сколько-нибудь подробно обо всех этих турнирах. Вот почему мы вспомним только некоторые страницы истории сборной СССР.

Два дебюта

Наверное, есть что-то загадочное в этом совпадении: подавляющее большинство наших знаменитых мастеров хоккея впервые чемпионами мира становились в одном городе -в Стокгольме.

Не только Всеволод Бобров и его товарищи, сыгравшие в 1954 году. И поколение Вениамина Александрова, Бориса Майорова, Анатолия Фирсова, Александра Рагулина, Виктора Кузькина. И хоккеисты времени Бориса Михайлова, Валерия Харламова, Александра Мальцева, Владимира Петрова, Владимира Лутченко, Владислава Третьяка. И даже некоторые сегодняшние лидеры, в частности Владимир Крутов, Алексей Касатонов, Андрей Хомутов - правда, в 1981 году чемпионат мира проходил в двух шведских городах: Стокгольме и Гетеборге.

«В Стокгольме нам играется легко…»

Эту фразу в разные годы слышали от многих хоккеистов. Но нынешние мастера, как и их недавние предшественники, играли во дворце спорта «Юханнесхоф», под крышей, где не страшны ни снег, ни дождь, а вот первый для сборной СССР чемпионат мира проходил на Королевском стадионе, под открытым небом, и погода не раз вмешивалась в ход баталий на льду.

То был дебют сборной СССР в чемпионатах мира. Новички интриговали публику, специалистов, соперников, те мало что знали о нашей команде, как, впрочем, и наша команда не очень хорошо ориентировалась в том, «кто есть кто» в хоккейном мире. Когда Боброва по приезде в Стокгольм спросили, что он может сказать о канадцах, капитан сборной СССР ответил:

- Только одно: мы их совсем не знаем…

Бобров потом вспоминал в своей книге, что в нашей печати тысячу раз рассказывали о рисунке, который в те дни поместила одна из местных газет: наш капитан сидит за школьной партой и слушает объяснения учителя из Канады. Наверное, какой-то смысл в этом рисунке все-таки был - советским хоккеистам определялась роль учеников, не более. Общественное мнение полагало, что в борьбу за золотые медали сборная СССР вмешаться не сможет.

В чемпионате участвовало восемь команд. Семь европейских - Чехословакии, Швеции, Швейцарии, Норвегии, Финляндии, ФРГ и Советского Союза - и одна команда из-за океана, из Канады.

Первый матч, с командой Финляндии, 26 февраля наши хоккеисты выиграли 7: 1. Счет открыл Александр Уваров. В тот день сборная СССР заработала свои первые два очка. Но по два очка стало в активе и остальных лидеров. Восьмерка команд сразу же разделилась на две четверки. И во втором туре очередные победы одержали все команды первой четверки - сборные Канады, Швеции, Чехословакии и Советского Союза (наши хоккеисты со счетом 7:0 обыграли соперников из Норвегии). В тот день шел снег, шайба терялась в сугробах^ и счет советские игроки смогли открыть только в конце первого периода.

Труднее складывались третий матч, с командой ФРГ - 6:2, и четвертый, с соперниками из Чехословакии - 5:2, причем по ходу этого поединка нашей сборной пришлось отыгрываться.

После победы над хоккеистами Швейцарии (4:2) предстояла встреча с хозяевами льда.

5 марта 1954 года. Памятный для его участников, для специалистов, присутствовавших на стадионе, для зрителей матч.

Снег был настолько сильным, что судьи даже прерывали матч, чтобы очистить лед. Два периода закончились безрезультатно. Форвардам не удавалось преодолеть защитные бастионы и снежные крепости у ворот соперников. А едва начался третий период, шведы открыли счет.

Все меньше и меньше времени оставалось до конца встречи. Все сильнее и сильнее становился снегопад, затрудняющий игру, лишающий наших игроков их преимущества в скорости.

И все-таки спасти матч удалось. Ибо и тогда, в первом своем мировом чемпионате, сборная СССР отличалась неукротимым характером, готовностью биться до донца. За шесть минут до финального свистка шайба после броска Виктора Шувалова «переползла», как рассказывали очевидцы, линию ворот «Тре Крунур». Ничья!

Накануне решающего тура, в котором соперничали команды Канады и СССР, Швеции и Чехословакии, расстановка была такой. Канадцы, четырнадцатикратные чемпионы мира, имели 12 очков, сборная СССР, дебютант соревнований,- 11, а команда Швеции - 9. В последний день турнира шведы выиграли 4:2 у команды Чехословакии и с 11 очками догнали наших хоккеистов.

Позже, вернувшись в Москву, новые чемпионы мира рассказывали, как удивлены и обижены они были, когда узнали, что - еще до их встречи с канадцами - организаторы чемпионата объявили по радио, что завтра будет проведен дополнительный матч, сборных Швеции и Советского Союза, набравших равное количество очков, за звание чемпиона Европы. Стало быть, не существовало никаких сомнений в исходе этой встречи - канадцам заранее отдали два очка.

Годы спустя немало писалось и о том, что в возможность победы сборной СССР не верили ни руководство делегации, ни наши специалисты, в том числе и те, кто был тогда в Стокгольме. Трудно сейчас сказать, как было все на самом деле: когда нервы обнажены, когда команда на пороге наитруднейших испытаний, многое видится в преломленном по-своему свете. Но как бы то ни было, ни старший тренер сборной СССР Аркадий Иванович Чернышев, ни хоккеисты команды не допускали даже намека на мысль о «плановой» неудаче, о необходимости поберечь силы для переигровки с «Тре Крунур».

Пожалуй, можно утверждать, что исход матча с канадцами был решен уже в первом периоде. Счет на 5-й минуте игры открыл Алексей Гурышев, затем Виктор Шувалов реализовал численное большинство, а Бобров и Михаил Бычков довели счет до 4:0. Окончательный результат встречи 7:2.

Газеты многих стран отметили достижение советских хоккеистов. Одни подчеркивали, что «канадские короли хоккея свергнуты с трона», другие обращали особое внимание на мастерство новых чемпионов мира: «Русская команда безусловно лучшая команда», третьи обращали внимание на широкий резонанс этого успеха: «Эта победа, быть может, является самой большой из всех, одержанных советскими спортсменами в зимних видах спорта в этом году».

Король умер! Да здравствует король!

Кому-то это восклицание, живущее уже века, показалось поспешным (и в самом деле, год спустя сборная СССР не сумела удержать титул первой команды мира). Но истина тем не менее была на стороне тех, кто тогда, в 1954-м, сразу догадался, что на мировой хоккейной арене появилась новая грозная сила - сборная СССР. Команда, о которой мы и ведем сегодня рассказ.

Но чемпионат мира 1954 года вошел в историю не только таким принципиальным, поистине историческим для хоккея событием, как выход на первые роли новой команды, но и другой, пусть и менее значимой точкой отсчета: именно с того турнира Международная федерация хоккея на льду начала отмечать трех лучших игроков чемпионата- вратаря, защитника и нападающего. Первыми лауреатами стали канадский вратарь Дон Локхард, защитник «Тре Крунур› Ханс Эберг и нападающий Всеволод Бобров.

Семнадцать хоккеистов, игравших в Стокгольме-54, и два их тренера навсегда вошли в историю отечественного хоккея - они первые чемпионы мира.

Точно так же хранит наша память и имена других первых чемпионов - олимпийских.

Этот титул Всеволод Бобров и его соратники завоевали два года спустя в Кортина д’Ампеццо на VII зимних Олимпийских играх. В итальянских Альпах играли многие герои Стокгольма. К ним прибавились Генрих Сидоренко, Николай Сологубов, Иван Трегубов, нападающие Юрий Пантюхов, Виктор Никифоров, которые еще не становились чемпионами мира.

Может быть, надо рассказать молодым любителям спорта, что в те времена на зимних Олимпийских играх хоккеисты разыгрывали одновременно и чемпионат мира и чемпионат Европы? Победители турнира получали сразу три комплекта золотых медалей. Потому-то и родилось знаменитое определение олимпийских чемпионов по хоккею - «трижды золотые».

А та первая для советских спортсменов зимняя Олимпиада, в Кортина д’Ампеццо, оказалась для них воистину счастливой.

Десять участников Игр были разделены на три подгруппы. Сборная СССР попала в одну подгруппу с командами Швеции и Швейцарии. В финал выходили по две сборные. Наши хоккеисты решили задачу без особого труда. Сначала они выиграли у шведов 5:1, затем у сборной Швейцарии-10:3. А вот второй участник финала определялся в напряженной схватке наших соседей по подгруппе. «Тре Крунур» взяла верх с большим трудом - 6:5.

В непосредственной борьбе за золотые награды участвовали шесть команд. Из подгруппы «А» в финал вышли канадцы (разница заброшенных и пропущенных шайб была более чем впечатляющей - 30:1) и хоккеисты ФРГ, а из подгруппы «В» - сборные Чехословакии и США. Очки, набранные в предварительных соревнованиях, в финале не засчитывались- там все начиналось сначала.

Сборная СССР стремительно набегала на финишную ленточку. Один за другим повержены соперники из Швеции (4:1), ФРГ (8:0), Чехословакии (7:4), США (4:0), в то время, как канадцы, наши главные, как считали сами тренеры и хоккеисты, соперники… Нет, нет, на этот раз они не поражали воображение своей результативностью. Более того, команда Канады на пути к финалу уступила соперникам из США-1 : 4.

И вот наступает 4 февраля. Последний матч. В случае победы родоначальники хоккея на первом месте, в случае поражения - на третьем. Цена матча необыкновенно высока, и обе команды это прекрасно понимают.

На собрании перед игрой Аркадий Иванович Чернышев обнародовал формулу, которую потом не однажды повторяли другие тренеры, работающие со сборной:

- В хоккей играют три периода, но все решит первый…

Чернышев предупреждал игроков, что канадцы постараются сломить нашу сборную в самом начале встречи, что они вложат в атаку, в штурм наших ворот все свои силы, всю энергию. Но как бы тяжело ни пришлось команде, надо устоять, надо удержаться. Потом будет легче…

Мудрый тренер оказался прав. Игра проходила по сценарию, который он предвидел. После матча коллега Чернышева Боб Бауэр сказал на пресс-конференции:

- Наш план состоял в том, чтобы сокрушить соперника на первых же минутах. И если он рухнул, если ему не суждено было сбыться, то вся «тяжесть вины» падает на великолепную, просто непроходимую оборону* русских, где особенно выделялись такие «звезды», как Николай Пучков, Николай Сологубов и Альфред Кучевский…

В первой двадцатиминутке счет не был открыт. А затем… Затем игра выровнялась. Две шайбы Александра Уварова и Валентина Кузина, нападающих из тройки, представлявшей в сборной СССР московское «Динамо», принесли нашей команде победу - 2:0.

Туристы из Советского Союза скандировали:

- Мо-лод-цы! Мо-лод-цы!..

Именно там, в итальянских Альпах, родились два самых популярных клича наших болельщиков, поддерживающих сборную СССР на международных соревнованиях. Не только приветствие «Мо-лод-цы!», но и призыв «Шай-бу! Шай-бу!».

В третий раз участвовала сборная СССР в 1956 году в чемпионате мира и во второй раз удостоилась золотых наград.

Когда в 1955 году на чемпионате мира, который проходил в четырех городах ФРГ - Крефельде, Дюссельдорфе, Кёльне и Дортмунде, сборная СССР заняла второе, после канадцев, место, серебряные медали еще не рассматривались как неудача - ведь уступили самим канадцам, изобретателям, родоначальникам хоккея! Но после олимпийской победы в Кортина д’Ампеццо болельщики поверили в нашу команду и ждали от нее уже только золотых наград. Тем более обидными казались неудачи, которые преследовали сборную СССР от чемпионата к чемпионату, и особенно первая из них - на своем, московском, льду.

В 1957 году советские хоккеисты не проиграли ни одного матча. Семь побед и две ничьи, больше всех забросили - 77 шайб! Но… Шведская команда сделала всего одну ничью, потеряла только очко, и сборная СССР осталась в итоге второй.

Потом были чемпионаты мира в Норвегии и Чехословакии, и снова золотые медали выигрывали канадцы, а нашим хоккеистам доставались серебряные, была Олимпиада в Скво-Вэлли (США), где сборная СССР финишировала лишь третьей, был, наконец, чемпионат мира в Швейцарии, на котором советским мастерам снова пришлось довольствоваться «бронзой».

Особняком стоит чемпионат мира 1962 года. Тогда на поездку в Колорадо-Спрингс (США) не дали визы хоккеистам ГДР. В знак протеста не поехали на турнир и две ведущие европейские команды - Советского Союза и Чехословакии.

Вот так и получилось, что следующей после турнира в Кортина д'Ампеццо победы мы ждали семь долгих лет.

НОВЫЕ ЧЕМПИОНЫ, или Начало отсчета

Телекомментатор заметил:

- Хочу напомнить, что на четыре тройки нападающих здесь приходится только три пары защитников. Значит, на плечи игроков обороны падает значительно большая нагрузка…

Так и есть. В Калгари в составе сборной СССР было семь защитников, на матчи тренеры заявляли только шестерых, и мы сочувствовали хоккеистам, которые выходили на лед чаще, чем привыкли это делать в матчах первенства СССР.

Как быстро изменились устоявшиеся представления о численном составе сборной СССР по хоккею!

В самом деле-мало кто сегодня уже помнит, что еще поколение Анатолия Фирсова и братьев Майоровых играло всего с двумя парами защитников.

И не только в далекие уже времена первых мировых чемпионатов, на которых начинала наш сборная но и в Стокгольме в 1963 году.

Хотелось бы напомнить, в каком составе сыграла свой первый матч наша команда на том памятном турнире, которым и началась славная серия непрерывных побед сборной СССР.

7 марта. «Юханнесхоф». Стокгольм.

По какому-то забавному совпадению наша команда снова начинала, как чаще всего и случалось, матчем со сборной Финляндии.

В воротах Виктор Коноваленко. В обороне Александр Рагулин и Эдуард Иванов, Виктор Кузькин и Виталий Давыдов. И три тройки нападающих: армейская (Вениамин Александров и Александр Альме- тов вместе с Виктором Якушевым из московского «Локомотива»), спартаковская (Евгений Майоров, Вячеслав Старшинов и Борис Майоров) и динамовская (Станислав Петухов, Владимир Юрзинов и Юрий Волков). Кроме них в Стокгольм приехали вратарь Борис Зайцев, защитник Николай Сологубов и нападающий Юрий Парамошкин.

В этой компании один чемпион мира - Сологубов,- всего один. Спустя годы эти мастера станут и трехкратными, и пятикратными, и даже десятикратными чемпионами мира, но пока лишь один из них чемпион мира.

Нет, первый блин не оказался комом. Сборная СССР выиграла «вступительный» матч мирового первенства.

Но вот второй…

Впрочем, любители спорта прекрасно, конечно, знают, как трудно любому сопернику (и в любом виде спорта) бороться с хозяевами поля. Поддержка трибун - вполне реальная величина, оказывающая давление не только на спортсменов, но и на судей.

Второй матч сборная СССР проводила с «Тре Крунур», чемпионом мира 1962 года, командой, где в те времена играли такие асы хоккея, как нападающие Тумба (Свен Юханссон) и Ульф Стернер, защитник Роланд Стольц. Да и ворота шведской сборной защищал выдающийся мастер Челль Свенссон.

Счет в матче открыла наша команда (Старшинов), хотя активнее поначалу были шведские хоккеисты. Во втором периоде они сначала отыгрались, а потом и вышли вперед - 2: 1.

В третьей двадцатиминутке счет не изменился. Сборная СССР потеряла два очка, и на короткой дистанции (всего 7 туров) это поражение, понятно, значительно осложнило ее задачу.

Не только наши болельщики, но и шведские специалисты и местные газеты отмечали высокий класс игры советской команды, признавали, что у нее были в том матче великолепные (но увы, неиспользованные) шансы и отыграться, и даже победить.

К счастью, неудача не надломила команду. Не было у хоккеистов ощущения безысходности. Понимали, что в спорте от поражений не застрахован никто - не только наша сборная, но и ее соперники. Турнирные сюжеты непредсказуемы, и победа приходит к тем, кто стойко переносит временные неудачи.

Тогда и формировался характер команды.

Турнир продолжался, и следующий матч, со сборной ФРГ, советские хоккеисты провели очень сильно: они выиграли 15:3, и этот крупный счет (хотя и не рекордный для того чемпионата - шведы выиграли у американцев 17:2) был бы очень важен для окончательного подведения итогов турнира, если бы команда ФРГ попала в пятерку сильнейших.

В матче с командой ГДР особых трудностей не было, наши мастера взяли верх 12:0, а вот во встрече со сборной Чехословакии победа была завоевана ценой колоссальных усилий. И хотя наши игроки довольно быстро открыли счет (сделал это Альметов), развить успех им не удалось. Более того, на 15-й минуте игры соперники отыгрались.

Во втором периоде повести в счете могли обе сборные, но успеха добилась советская команда - за две минуты до второго перерыва Евгений Майоров вывел сборную СССР вперед - 2: 1.

В третьей двадцатиминутке чаша весов постоянно колебалась. И все-таки у наших хоккеистов было, пожалуй, больше возможностей увеличить отрыв от соперника, чем у команды Чехословакии сравнять счет. И, наверное, была некая справедливость в том, что за полминуты до окончания поединка Старшинов забил еще один гол, пусть уже и не влиявший на исход встречи. ,

В тот день, когда сборная СССР сокрушила команду США 9:0, играли и претенденты на золотые медали, не имевшие поражений - Канада и Швеция. Трибуны в тот поздний вечер не смолкали, кажется, ни на минуту. Зрители воодушевляли своих любимцев и - в свою очередь- были воодушевлены яркой игрой «Тре Крунур».

Тогда, в начале шестидесятых, в профессиональных клубах НХЛ еще не было скандинавских хоккеистов, но, пожалуй, именно на чемпионате мира 1963 года возникли впервые разговоры о возможном привлечении игроков сборной Швеции в команды Национальной хоккейной лиги. А «повод» к таким разговорам дал своей замечательной игрой Ульф Стернер. Было ему в ту пору 22 года, молод, но уже достаточно искушен в игре, и остановить его порыв было не так-то просто. Шведы выиграли 4:1, и три шайбы из этих четырех забросил Стернер.

На памяти советских любителей спорта - разные системы проведения хоккейных чемпионатов мира. Бывали всякие формулы. И три предварительных группы, и две, и круговой турнир, где каждый играет с каждым, и турнир в два круга, и отдельные зачеты европейского и мирового чемпионатов. Случались и разные формулы выявления победителей при равенстве очков.

Своя, особая система определения призеров была и на чемпионате мира 1963 года. Тогда решили, что при равенстве очков чемпион будет определяться не по результатам личной встречи соискателей главных наград, а по разнице заброшенных и пропущенных шайб, но… Но не по итогам всего турнира, всех матчей, а только по тем шайбам, что забросили друг другу пять (из восьми) сильнейших команд.

Для нашей команды это была задача с тремя условиями, с тремя «если». Сборная СССР могла стать чемпионом мира только в том случае, если бы случилось… невозможное, если бы всё, повторяем, абсолютно всё, сложилось так, как нужно нашей команде. Вот эти три условия.

Первое - сборная СССР выигрывает последний матч у канадцев.

Второе - команда Швеции проигрывает хоккеистам Чехословакии.

Третье - сборная США, у которой «Тре Крунур» выиграла 17:2, не попадает в первую пятерку.

В ином случае нам надо забивать канадцам… Лучше не вспоминать, сколько раз нам в таком случае надо было бы поражать ворота Сета Мартина…

Насколько реальны были шансы нашей команды на золотые медали? Тогда, накануне последних встреч, никто этих шансов подсчитать не мог. В самом деле, это был бы не столько трезвый расчет, сколько гадание на кофейной гуще.

Но невозможное случилось.

Сначала команда ГДР и США сыграли вничью, и сборная США в пятерку не попала - «её» место заняли финны.

Затем было выполнено второе «условие»: команда Швеции, которую все местные газеты, как и все, до единого, специалисты, уже считали чемпионом мира, потерпела поражение от соперников из Чехословакии.

Вот уж и вправду: «без пяти минут чемпионы» - это все-таки еще не чемпионы. И банальная, воистину прописная эта истина верна не только в хоккее - в любой спортивной игре, в любом виде спорта.

Команда Чехословакии обыграла «Тре Крунур» 3:2.

И, наконец, последнее, решающее условие, выполнение которого позволяло советским хоккеистам стать - после семилетнего перерыва!- чемпионами мира: нужно обыграть команду Канады. Но выполнение этого условия - к счастью, уже в наших руках. Теперь все зависело от самой команды, а не от помощи соперников.

Однако требовалась не просто победа, а победа с определенным счетом. Выигрываем 1 : 0, и сборная СССР - чемпион мира. Если 2:1, то дележ первого места с хоккеистами Швеции. Победа с результатом 3: 2 или 4 :3 оказывается вовсе и не победой - в таком случае на высшую ступень пьедестала почета поднимутся хозяева турнира. А вот любой успех с разницей в два гола приносит золотые медали команде СССР.

Выиграли! И как требовалось - с преимуществом в две шайбы - 4 : 2 .

После первого периода все было решено - Альметов, Иванов и Волков трижды поразили ворота Сета Мартина.

В середине второй двадцатиминутки Старшинов увеличил счет - 4 :0. Однако на последней минуте последнего периода канадцы забросили первую ответную шайбу, в самом конце матча - вторую. Но этот счет устраивал нашу команду.

Сборная СССР - чемпион мира.

Случайная победа? Нет, ни в коем случае. Случайными для сборной скорее бывают неудачи. Такие, в частности, какие бывали в середине восьмидесятых, когда и играли сильнее других, и очков набирали больше, чем соперники, а чемпионами тем не менее не становились - формула чемпионата выводила на первое место других. Впрочем, формула - для всех одна, и едва ли надо ею оправдываться.

В спорте так бывает. «Третий лишний», не оспаривающий золотые медали, вдруг, в самый, как говорится, неподходящий момент, вмешивается в борьбу и диктует приговор - этому быть чемпионом, а этому - нет. Но, может быть, спорт привлекателен и этим тоже?

Тогда, в 1963-м, новая сборная прошла испытание «огнем и водой». Потом, когда число ее побед непрерывно множилось, пришел час испытаний и «медными трубами», и эта проверка была тоже выдержана.

Успех следовал за успехом.

НЕРВЫ И ВОЛЯ…

«Самая сильная в истории…»

…Вот уж воистину, никогда ве угадаешь, где потеряешь, а где найдешь. Трижды признаваемый лучшим вратарем мирового любительского хоккея, прославленный, несравненный Сет Мартин в решающем матче венского чемпионата вдруг пропускает шайбу, которую парировал бы любой уважающий себя страж ворот дворовой детской команды. То была самая странная шайба года. Этот гол стал переломным во встрече сборной СССР с канадцами. Наша команда сравняла счет.

Но как же случилось, что чемпионам мира пришлось впервые на турнире выступать в роли отыгрывающихся?

В первом периоде на шестой минуте произошло непредвиденное. То, что даже в мыслях не могли допустить тренеры. То, что казалось невероятным в матче классных команд. При смене звеньев на площадке оказалось одновременно шесть советских полевых игроков. Не успел еще Владимир Викулов покинуть поле, как дебютант нашей сборной Виктор Ярославцев перемахнул через борт. Судьи остановили игру и наказали нашу команду двухминутным штрафом. Численное превосходство канадцы реализовали довольно быстро.

Угадать причину ошибки Ярославцева, непоправимого промаха Мартина, наверное, нетрудно: по нервному напряжению, по накалу и всплеску страстей, по сумме психологических испытаний, наконец, турнир в Вене значительно превзошел предыдущие баталии на ледяных площадках.

Почему венский чемпионат 1967 года привлек огромное внимание, почему о нем писали так много?

Думаем, не только потому, что советские хоккеисты одержали тогда пятую кряду победу. Матчи в «Штадтхалле» держали в напряжении любителей хоккея. Но кроме сугубо спортивного, зрелищного, они представляли и определенный нравственный интерес.

Вот почему нам думается, что венский чемпионат оказал известное моральное влияние на значительную часть советских телезрителей (даже если они и не сознавали этого). Наши хоккеисты дали в Вене блистательный урок мужества, стойкости, выдержки, умения мобилизоваться в минуту решающих испытаний, урок коллективизма, товарищества.

В «Штадтхалле» сражались за победу не какие-то безликие «мастера хоккея», но живые, обыкновенные люди. Такие же, как все. Их коллектив, правда, имеет свою специфику: сфера его деятельности - хоккейная площадка. Но живет он по тем же самым законам и нормам, что и любой другой коллектив. А специфика - что же, своя специфика есть и у строительной бригады, и у студенческой группы, и у конструкторского бюро…

Что бы там ни говорилось, весь мировой спорт имеет тенденцию к росту не только вширь, но и вглубь. Уровень технической, тактической, да, видимо, и физической подготовки национальных хоккейных команд постепенно выравнивается. И потому все большую весомость приобретают факторы, роль которых раньше была менее заметна. На первый план выходит психологическая, волевая подготовка команды. Ее умение настроиться на матч или на серию матчей.

За несколько дней до того, как под сводами венского «Штадтхалле» прозвучал первый судейский свисток, среди спортивных комментаторов, аккредитованных на чемпионате мира, стихийно возникла некая международная журналистская биржа. Акции той или иной команды здесь росли или падали. И вот любопытная деталь: сборная СССР в последние пять дней перед началом чемпионата ни с кем не играла, но ее акции стремительно поднимались. Чем меньше дней оставалось до первого матча, тем чаще журналисты главным претендентом на мировую корону называли нашу команду. Судили по «частностям»- по открытым тренировкам, по ответам тренеров и хоккеистов на вопросы коллег и комментаторов, по общему настроению советских спортсменов.

Разумеется, ни одна команда не может за неделю повысить свой класс, но всем было совершенно очевидно, что сборная СССР как никто другой может психологически настроиться на победу. Так оно и случилось.

Триумфальное шествие чемпионов мира по турнирной дистанции заставляло спортивных обозревателей венских газет вопрошать с восхищением и раздражением одновременно: сможет ли кто-нибудь остановить железную «русскую машину»? А в это время один из тех, кто как раз и составлял эту «бездушную машину», странно волнуясь, дал обет спать в случае победы на полу, второй, переживая перипетии борьбы, не менял «счастливую» рубашку до конца турнира, третий…

Да что там один или двое - вся команда, наэлектризованная до предела, пообещала шоферу своего автобуса все значки, которые были с собой, если он обгонит машину шведской сборной, направляющуюся в «Штадтхалле» на матч с нашей командой. И что за гонка это была! Шведские парни тоже, видимо, не поскупились на обещания: только на последнем повороте наша машина вырвалась вперед. И разгром скандинавов- 9:1, неожиданный и для счастливых победителей, позже, в отеле хоккеисты объяснили - не вполне серьезно, конечно,- успешным исходом гонки перед матчем.

А главная «счастливая» примета! Перед встречей с канадцами, ставшей волею турнирной таблицы финальной, на тренировке после броска Виталия Давыдова шайба попала на клюшку Александра Рагулина и срикошетила в стеклянную стенку с такой силой, что стекло треснуло и разлетелось вдребезги. Радостно, как после взятия ворот трудного соперника, взметнулись вверх клюшки восемнадцати хоккеистов: лучше предзнаменования и не придумаешь!

Наверное, наши чемпионы удержали бы свои позиции и при менее благоприятных приметах, и мы рассказываем об этих чудачествах только для того, чтобы показать, что и наши хоккеисты волновались, нервничали не меньше других. Однако они успешнее всех сумели преодолеть нервную лихорадку, настроиться на решающие матчи.

Наверное, после убедительной победы чемпиона писать о ней можно и так, как будто все пришло само собой, как будто наша сборная еще перед началом турнира обрела некий волшебный жезл, дарующий победу над любым соперником.

Но писать так - кривить душой.

Но писать так - преуменьшать человеческую значимость той победы, которую наши мастера одержали каждый над самим собой.

Потому что все было иначе.

Потому что Валерий Никитин, спортсмен, уже переживший к тому чемпионату свою спортивную молодость, первые матчи проводил, как новичок, а последние, те, где с нами играли значительно более трудные соперники и где решалась судьба золотых медалей,- как зрелый мастер.

Потому что Вениамин Александров, в десятый раз игравший на чемпионате мира, все «знавший наизусть» хоккейный академик Александров, трижды оставаясь в первом матче с глазу на глаз с финским вратарем, ни разу не поразил цель. Тот самый Александров, что по результатам турнира снова вошел в символическую шестерку сильнейших хоккеистов мира.

Однако не только наши тренеры выясняли долгими вечерами, как настроить своих питомцев на победу.

Внимание Аркадия Ивановича Чернышева и Анатолия Владимировича Тарасова к волевой подготовке хоккеистов наивно было бы представлять некоей «военной тайной», «секретным» оружием советской команды. Тренер команды ЧССР Ярослав Питнер, принимая за год до чемпионата руководство сборной, специально обратился к хоккеистам с энергичным призывом «запомнить раз и навсегда, что они сильнее своих соперников, что им раньше просто не везло».

О роли психологического фактора в современном спорте хорошо знали и наставники канадской сборной. Они завели подробные досье на всех своих главных соперников. В этих досье были характеристики каждого хоккеиста. Учитывались в том числе и его волевые качества, его реакция на те или иные игровые эпизоды, на определенную манеру игры. Например, известно, что хоккеист А осторожен и внимателен, всегда играет с оглядкой на свои ворота, а хоккеист Б, напротив, горяч, порывист, в атаке теряет присущую ему рассудительность. В этом же досье было записано, что нападающий В вспыльчив, легко поддается на провокации и в то же время не слишком смел, а хоккеисты Г и Д, напротив, спокойны, охотно и умело вступают в силовую борьбу, и, следовательно, с такими хоккеистами (например, с нападающими сборной СССР Старшиновым и Полупановым) лучше, как говорят, не связываться.

Стало быть, совершенно ясно, что все тренеры ведущих сборных беспокоились о психологической, нравственной «настройке» и «доводке» своей команды.

Несколько субъективных замечаний о причинах неудачного выступления в Вене в 1967 году наиболее - традиционно - грозного соперника сборной СССР.

Едва ли не самой большой сенсацией того чемпионата мира было поражение очень сильной команды ЧССР в матче со сборной Финляндии - 1:3. Сравнение уровня класса этих двух сборных было в те годы совершенно неправомерно: ни для кого не секрет, какая команда была выше по своему мастерству. И драматический сюрприз северян в венском «Штадтхалле» никак не мог поколебать сложившееся представление о сравнительной силе этих двух команд. Так чем же объяснить то, что произошло в Вене утром в четверг 23 марта?

В сущности, все было весьма просто. Лидеры вышли на площадку заранее уверенными в своей на все сто процентов гарантированной победе. Они, пожалуй, даже самую мысль о неудаче не могли допустить. Не просто не хотели. Не могли. И когда двенадцать минут первого периода прошли в бесплодных атаках и в их ворота неожиданно влетела шайба, а затем - с интервалом в три минуты - еще две, великолепные чехословацкие мастера дрогнули, растерялись. Они рванулись в атаку, стараясь немедленно, сейчас же, сравнять счет, доказать и соперникам, и зрителям, и себе, что они все-таки сильнее.

Но спешка, потеря самообладания никогда еще не были в спорте (да и не только в спорте) союзниками. Конечно, можно говорить о разумной тактике финской команды, возглавляемой в то время, кстати, чехословацким тренером Густавом Бубником, но никакая самая лучшая тактика не может восполнить нехватку того, что обычно называют личной готовностью спортсмена к матчу, к бою, к испытанию.

Два финских защитника, стоявших у своего «пятачка», господствовали на самом опасном участке обороны. А некоторые чехословацкие форварды, скажем прямо, без особой охоты шли на штурм ворот с этой позиции, где защитники всегда начеку и всегда готовы увезти, оттереть, просто, наконец, оттолкнуть нападающего куда-нибудь в сторону - на менее удобное для атаки место.

Хоккей, отличающийся высокими скоростями, обилием силовых приемов, жесткими схватками у бортиков поля,- спорт, видимо, наиболее современный и мужественный. Закованные в свои хоккейные доспехи , спортсмены внешне напоминают средневековых рыцарей. Но рыцарями хоккеисты призваны быть не только по своему внешнему обличию. Отважными рыцарями, мужчинами (мы, к сожалению, не слишком часто вспоминаем это прекрасное слово) они должны быть и в игре, в ледовом сражении.

Специалисты утверждают, что в современном спорте команда выступает особенно успешно в тех случаях, когда имеет достаточно весомый стимул, или, как говорят, «раздражитель». Более сильный «раздражитель» для любой национальной команды, чем чемпион мира, вряд ли сыщешь. Хоккеисты сборной СССР это понимали. Не трудно было догадаться, что и посланцы Страны кленового листа и «вечно вторые» хоккеисты ЧССР приложат максимум старания, чтобы мировая корона направилась из столицы Австрии по новому адресу.

Вот почему нашим мастерам и их тренерам пришлось положить немало труда, чтобы достигнуть ко второй половине марта - а именно в начале весны проходили в шестидесятые годы чемпионаты мира - своей наивысшей спортивной формы - подготовиться и физически, и психологически.

У каждого коллектива есть свои привычные и проверенные пути волевой, эмоциональной настройки на наиболее ответственные испытания. Одна из самых лучших традиций нашей сборной тех лет- открытое комсомольское собрание. Правда, в тот раз традиция была чуточку изменена. Не было тренеров и руководителей команды - собрались лишь спортсмены.

Ничего, казалось бы, особенного не происходит на таком собрании. Все как обычно, и слова знакомые, не раз говоренные, но есть, видимо, какая-то необходимость высказать еще раз вслух то, о чем думаешь, что волнует, принуждает принимать на ночь снотворное. Высказал, увидел, что не один ты нервничаешь, что волнение твое всем понятно, и стало как будто легче, спокойнее.

Много не говорили - незачем. Но каждая реплика - как клятва.

Анатолий Фирсов, комсорг команды: «Придется нелегко. Но выиграть надо. Давайте все дружно постараемся. Я обещаю сделать все, что могу. Отдам все силы. Можете на меня положиться…»

Борис Майоров, капитан: «От нас ждут победы. Мы не можем, не имеем права подвести тех, кто в нас верит. Неужели после четырех побед мы упустим пятую? Каждый должен проявить мужество, волю к победе…»

Александр Альметов: «В одиночку соперника не победишь. Только командой, вместе. Нас здесь восемнадцать. Равны все. Какая разница - в первый или в десятый раз приехал ты на чемпионат: всем выпала одинаковая и большая честь - играть в сборной. Никаких разговоров о «молодых». Спрос со всех равный…»

Вениамин Александров: «Чемпионат ответственный. Кого-то могут подвести нервы. Кому-то, может, просто не повезет. Не стоит в таких случаях ругаться или обижаться. Не нужно фиксировать внимание на промахе товарища, ругать его, он и сам знает, что ошибку надо исправить…»

Говорили о победе. Только о победе. О том, как ждут ее дома, на Родине. Не допускали даже мысли о проигрыше, о возможной неудаче. Сами лишили себя права на поражение. Думали, мечтали об одном - драгоценные, желанные кубки чемпионов мира и Европы должны вернуться в Москву.

Резолюция открытого комсомольского собрания:

«Мы, игроки сборной СССР по хоккею, собрались в канун венского чемпионата мира и решили: проявить твердость характера, высокую дисциплинированность, бесстрашие, показать все свое умение в ярком коллективном усердии. Не жалеть себя для исполнения нашего желания. Нас всех объединяет крепкая дружба, высокое сознание долга. Мы преисполнены решимости воевать до последней секунды каждого матча и добыть победу для престижа нашей великой Родины».

В резолюции была сформулирована главная мысль - коллективность действий, доверие товарищу, помощь товарища, партнера, отрицание культа «звезд».

И в этом коллективизме, понимаемом широко и творчески, в коллективизме, вовсе не подавляющем яркие индивидуальности,- источник мощи хоккейной сборной. И если у соперников «звезды» сильны сами по себе, то в команде СССР такие «звезды» особенно впечатляют как раз потому, что они собраны в «созвездие», органичное и нерасторжимое.

А вот и наболее убедительный пример взаимоотношений внутри коллектива хоккеистов, пример, обнажающий внутреннюю силу нашей сборной команды.

Давайте вернемся в март 1966 года. Вернемся к истории становления звена, которое чаще всего называют фирсовским.

Хотим рассказать об Анатолии Фирсове.

Вы все равно не поверите, если мы вдруг станем утверждать, что знаменитый спортсмен равнодушен к славе. И правильно, конечно, сделаете.

Ну, в самом деле, если молодой человек отдает своему увлечению все силы и все время и если за его успехами с особенным вниманием следят-по самым осторожным подсчетам - десятки миллионов ревнителей спорта, то почему бы этому молодому человеку не стремиться к славе? Почему бы ему не стараться бегать быстрее, а прыгать - выше всех? Почему бы ему не хотеть играть - в футбол ли, в баскетбол или, скажем, в хоккей - искуснее других?

И Фирсов мечтал о славе.

И слава - особа отзывчивая и справедливая - тоже не оказалась к нему равнодушной. Семь золотых медалей чемпиона Европы и восемь- чемпиона мира, три золотые олимпийские медали и два ордена «Знак почета»: слава находит и вещественное выражение. Его объявляли лучшим нападающим советского хоккея. Отмечали специальными призами. И мало кто сомневался, что и на чемпионате мира в Любляне он получит приз самого сильного нападающего.

Но Фирсов тогда не получил приза. Хотя, безусловно, мог.

Нет, пожалуй.„ Пожалуй, все-таки не мог.„

Может быть, не все знают, что в столице Словении в нашей команде дебютировали два девятнадцатилетних нападающих - Владимир Викулов и Виктор Полупанов. Судьба была излишне придирчива к новичкам- согласитесь, что это жестоко: заставить нервничать три месяца и только за день до отъезда обрадовать - в списке пассажиров белградского рейса их фамилии значатся.

Стоит ли удивляться, что дебютанты от волнений буквально позеленели? Беседовать с ними в те дни, помним, было бессмысленно: сомнения, неуверенность - «отцепят» или все-таки оставят. Стоит ли удивляться, что и в Любляне ребята еще долго не могли обрести себя?

Вот почему их опытный партнер по тройке Анатолий Фирсов получил особое задание. Не на традиционной «установке» перед матчем, где тренеры разъясняют стратегические и тактические пути к победе. А на прогулке, где можно поговорить и не о предстоящих баталиях - о юности, о начале пути в большом спорте, дружеском участии старшего.

Вот почему в Любляне порой казалось, что Фирсов забыл о соперниках, все его внимание было обращено на партнеров: даже находясь в самом выгодном для атаки положении, он думал не столько о взятии ворот противника, сколько о том, чтобы выложить шайбу «молодым». Чуть ли не все их грехи он объяснял своими промахами. Он был терпелив, спокоен.и настойчив.

Викулов и Полупанов завоевали тогда первые свои золотые медали чемпионов Европы и мира. Фирсов не получил приз лучшего нападающего, эту честь справедливо заслужил его товарищ по команде Константин Локтев, но Анатолий был вознагражден достойно: он стал лидером звена, которое уже спустя несколько месяцев снискало репутацию сильнейшего в нашем хоккее.

И не трудно, видимо, догадаться, что именно успешная игра молодых партнеров помогла Анатолию спустя год, в Вене, получить всеобщее признание и приз лучшего нападающего мира. Сборная СССР была, по единодушному мнению спортивных комментаторов, самой дружной командой. «Русские главной своей задачей считали создание монолитного коллектива, и они решили эту задачу»,- как видите, наши соперники понимали, в чем заключается самое очевидное превосходство чемпионов мира.

В том, что партнер не корит тебя за ошибку. В том, что он больше всех радуется твоему голу. В том, что из самого выгодного, беспроигрышного положения он с удовольствием отдаст шайбу тебе, если увидит, что у тебя позиция для взятия ворот еще лучше.

Мужество и воля - это не только психологическая устойчивость, надежный иммунитет против возможных потрясений, связанных с неудачей, не только постоянная готовность к силовой и даже грубой игре соперника, не только умение постоять за себя, но и выдержка, терпение.

О выдержке советских хоккеистов специально писала венская газета «Экспресс»: «Сборная СССР не хотела ввязываться в силовую борьбу, но потом ее вынудили дать отпор. Рагулин и Майоров охладили пыл канадцев, а затем Старшинов, Полупанов, Фирсов, не говорю уже о защитниках, ответили ударом на удар». Оставаться нейтральными, писала другая австрийская газета, «Курьер», чемпионы мира не могли: решался вопрос о психологическом доминировании в решающем поединке.

Вот это самое «психологическое доминирование» отличало все четыреста двадцать минут игры сборной СССР на льду «Штадтхалле». Атака с первой и до последней минуты. Атака с первого и до последнего матча.

Игра с полной отдачей всех сил в каждом матче. Не уверены, что это можно считать большим достоинством, но нельзя было не заметить, что мощь нашей команды производила немалое впечатление на соперников. Демонстрируя свою внушительную силу, советские хоккеисты не только лишали конкурентов всяких надежд, не только психологически утверждали свое превосходство. Они одновременно стремительно вкатывались в чемпионат, обретали необходимую психологическую настройку на борьбу в решающих последних трех матчах.

Вот почему наши тренеры видели в те дни свою главную задачу в том, чтобы сохранить высокий эмоциональный накал, приобретенный командой, сохранить боевой наступательный дух.

Интересное решение приняли Чернышев и Тарасов после матча с командой ФРГ. Они объявили хоккеистам, что прежний учет действий разных звеньев считают утратившим силу. Тренеры сказали, что первые игры были легкими, ничего не значили, и потому в оставшихся решающих матчах звенья начинают свое соревнование заново. Для чего это было сделано? Для того, чтобы не совсем удачно сыгравшее до тех пор звено Старшинова могло догнать по результативности тройки Альметова и Полупанова, чтобы оно приобрело дополнительный психологический стимул. Педагогика эта принесла свои плоды. Именно тройка Старшинова забросила победную шайбу, решившую исход матча с канадцами.

Нервная разрядка наступила только после того, как судьи известили, что последний матч тридцать четвертого чемпионата мира по хоккею окончен. Величаво поплыл Государственный флаг СССР, и мужественные ледовые бойцы, терпеливо переносящие боль, удары, жестокие столкновения… заплакали.

Семь побед позволили чемпионам мира оторваться от ближайшего соперника на пять очков. Столь убедительного превосходства многие годы не демонстрировала ни одна команда. Тем более неожиданным может показаться подобный исход в те времена, когда уровень тактической и технической подготовки ведущих хоккейных команд почти выровнялся.

Вот почему эта глава была посвящена только одному компоненту современного хоккея. Тому самому, что обеспечил в Вене в 1967 году победу советским хоккеистам.

Играет звено. Размышления Валерия Харламова

Так случилось, что в разные годы одному из авторов этого издания довелось помогать знаменитым тренерам и знаменитым хоккеистам работать над их книгами. Вполне естественно, что люди, чья судьба неразрывно связана с хоккеем, размышляли и о том, как создается, живет, играет сборная Советского Союза, как формируются тройки нападающих или целые пятерки игроков, выходящих на лед вместе на протяжении нескольких сезонов или, напротив, лишь однажды в жизни.

Видимо, стоит напомнить читателям высказывания, точки зрения выдающихся игроков и их тренеров.

Валерий Харламов, десяток лет игравший со своими постоянными партнерами Борисом Михайловым и Владимиром Петровым, рассказывал…

- Хоккейная тройка - это коллектив. Своеобразный «производственный» коллектив. Не случайно нас называют звеном. Три мастера, даже хороших, очень хороших мастера, не станут сильным звеном, если не будут понимать друг друга, не будут одинаково понимать главные принципы хоккея.

Тем более это важно, если речь идет о долголетнем успехе. Тут без взаимной симпатии, готовности помогать друг другу, прощать ошибки партнера не обойтись.

Мы очень разные. Разные во всем. Разные люди нас привлекают.

Разные книги интересуют. И разные взгляды на самые серьезные, да и не слишком серьезные проблемы делают нас людьми очень несхожими. Мы много спорим - и во время матча тоже. И на тренировке. И особенно во время подготовительных сборов, когда живем вместе. Правда, обычно на чемпионатах мира или Олимпийских играх я живу с кем- то другим, чаще всего с Александром Мальцевым, а Борис и Владимир вместе.

Но наша дружба на льду, не только одинаковое понимание принципов игры, но и - что не менее существенно - одинаковое отношение к игре помогают нам преодолевать все, что разделяет нас и делает людьми очень несхожими по характеру.

Разные характеры. Точнее, пожалуй, будет сказать, что люди разные, а вот характеры очень схожие.

Когда бы меня ни спросили - во время учебно-тренировочного сбора, в дни зарубежной поездки,- что делают сейчас, в эти минуту, Михайлов и Петров, я всегда могу ответить сразу же, не опасаясь ошибки:

- Спорят!

Это величайшие спорщики. Анатолий Фирсов назвал Михайлова чемпионом мира по спорам, и он, конечно же, прав. Борис готов спорить без конца, но сильная его сторона заключается в том, что он самокритичен, умеет признавать свою ошибку, признавать правоту оппонента. В общем, я считаю, что это хорошо - постоянное стремление докопаться до истины, умение отстаивать свою точку зрения и в спорах, самых яростных с тренерами, руководителями клуба. Тем более, если это не переходит в упрямство.

А вот Володя Петров своих промахов не признает ни за что. Он уступить не может никому и ни в чем.

И Петров и Михайлов часто спорят еще и потому, что отстаивают интересы команды, интересы товарищей, и это, конечно, хорошее качество. Мы знаем достоинства своих друзей, и потому хоккеисты постоянно избирают Бориса капитаном команды, а Володю - комсоргом. И в ЦСКА, и в сборной. Михайлов вот уже несколько лет - капитан двух команд.

На льду мы забываем обо всех дискуссиях и спорах. На льду мы единомышленники, соратники, друзья, которых не разольешь водой. Мы готовы постоять друг за друга, помочь друг другу и «отработать», как говорят в хоккее, один за другого.

Жизнь человеческая - это будни, дела, повторяющиеся изо дня в день, это какие-то житейские мелочи, несущественные, непринципиальные штрихи быта, ежедневные встречи с одними и теми же людьми. Вот и хоккей - это не только и не столько чемпионаты мира, захватывающие поединки ЦСКА со «Спартаком» или с «Динамо», сколько тренировки и тренировки, общение ежедневное, ежечасное, и с одними и теми же людьми. И прежде всего с партнерами по звену.

Пока, к счастью, мы еще не надоели друг другу.

Находясь на учебно-тренировочном сборе, на чемпионате мира, Борис, Володя и я стараемся сесть за один стол, в раздевалке наши места непременно рядом. Если кто-то из тройки идет получать или заказывать клюшки, то стараемся прихватить это наше главное оружие и для партнеров, все мы прекрасно знаем, какими типами клюшек (у клюшек разные углы, клюшки бывают для «леворуких» и «праворуких» хоккеистов) играют партнеры, у нас невозможна ситуация, когда бы кто-то забыл о друге, не предупредил его о чем-то, не позаботился о товарище.

С Борисом Михайловым и Володей Петровым играть легко. Даже в тех матчах, когда соперник попадается трудный: взаимопонимание, мастерство и работоспособность моих партнеров выше всяких похвал.

Мы понимаем друг друга не с полуслова, а еще быстрее. Я знаю, что они могут предпринять в то или иное мгновение, догадываюсь об их возможном решении, о направлении движения с шайбой по положению фигуры, по движению рук, конька или мимолетному взгляду - даже если смотрят они куда-то в другую сторону. Точнее говоря, я даже не столько знаю, сколько чувствую, что сделают они в следующую секунду, как сыграют в той или иной ситуации, и потому в то же мгновение мчусь туда, где ждет меня шайба, куда, по замыслу партнера, я должен выскочить через мгновение.

Мы знаем сильные и слабые стороны друг друга. Знаем, как хотел бы сыграть товарищ в эту секунду. Не говоря ни слова, лишь переглянувшись, мы вырабатываем устраивающее всех решение - потеряв шайбу, знаем, кто должен бежать назад, на помощь защитникам, знаем, когда партнер устал настолько, что именно тебе следует «отработать» назад, хотя он вроде бы и ближе к своим воротам, в любой момент матча знаем, кому вступить в борьбу, кому атаковать игрока, владеющего шайбой.

Я играл вместе со многими мастерами, в том числе и с очень большими мастерами. И игра шла у меня хуже. Может быть, и потому, что я не спешил привыкать, присматриваться к манере их действий: знал, что это ненадолго.

Именно Володя и Борис сделали меня Харламовым, ибо они дополняют меня во всем. Когда я попал в тройку, у меня, по существу, был только один козырь - неплохая и, как говорили тренеры, нестандартная обводка. Всему остальному предстояло учиться - игре в обороне, добиванию шайбы, нацеленности на ворота.

Ребята не обижали меня своими поучениями, хотя к тому времени, когда я попал к ним, они уже были мастерами спорта, чемпионами СССР, а я только перворазрядником (мастером спорта я стал в тот же день, когда после победы сборной Советского Союза на чемпионате мира 1969 года мне было присвоено самое высокое в нашей стране спортивное звание - заслуженный мастер спорта СССР). Борис и Владимир играли на меня, за меня, играли без лишних слов, без упреков. Они спешили на помощь защитникам, когда, потеряв шайбу, я по неопытности не успевал вернуться назад, терпеливо ждали паса, к которому я поначалу не питал особого пристрастия. Они говорили мне (как, впрочем, и тренеры): «Играй по-своему, в свою игру, но и посматривай на нас, ищи нас на площадке».

Прошло время, прежде чем стал я видеть всю площадку, прежде чем появилось не просто желание, но потребность играть на партнеров, прежде чем научился я выдавать пасы, которые позволяли бы Петрову и Михайлову с удобной и беспроигрышной позиции атаковать воро та соперника…

Впервые, напомним, Михайлов, Петров и Харламов на чемпионате мира сыграли в 1969 году.

…ПЛЮС МУЖЕСТВО

Уроки Гренобля

Дождь переходил в снег, густой, липкий снег, белые хлопья засыпали стекла машины, и «дворники» едва успевали справляться с этим белым бедствием.

Наш гид и переводчик Пьер, профессор, как отрекомендовал он себя,- а по нашим понятиям - просто преподаватель физкультуры из Парижа - остановил машину и подозвал одного из тех бедолаг, что мокли под этим отвратительным мокрым снегом с кипами свежих газет. Были они одеты в темно-синие, чуть выцветшие уже куртки, и на спине у каждого было написано название его газеты.

Пьер развернул шуршащие листы и перевел: «Сегодня на открытии X зимних Олимпийских игр президент де Голль произнесет всего одну фразу, но она будет обращена ко всей спортивной элите мира».

Спустя несколько часов, когда солнце разогнало тучи и шестьдесят тысяч зрителей, пришедших на стадион, вместе с шестьюстами миллионами телезрителей приготовились смотреть праздник открытия Олимпиады, генерал произнес свою фразу, всего одну фразу: объявил Олимпийские игры открытыми, и гигантская машина большого спорта тронулась, медленно начала набирать обороты, чтобы затем, привлекая всеобщее внимание, возбуждая ажиотаж, порождая тысячи споров, суждений и мнений, все стремительнее и стремительнее мчаться к своей вершине.

Палили пушки, сыпались с неба розы, красные розы, символ Гренобля, тридцать тысяч роз, спускались на парашютиках олимпийские . флажки, самолеты выписывали в поднебесье пять сплетенных колец, и зрители увлеченно гонялись за автографами «звезд» мирового зимнего спорта.

Праздник открытия удался, и на следующий день снова газеты писали о единственной фразе президента.

Вот так и получилось, что два слова - «Олимпиада» и «президент»- упоминались все время рядом, вместе, и трудно было уже понять, что же важнее и интереснее, что выходит на первый план, и читатели делали вывод (во всяком случае, должны были сделать), что Игры едва ли были бы так прекрасно устроены, если бы не беспокойство и хлопоты администрации Пятой республики.

Разумеется. Олимпийские игры - крупнейшее спортивное событие. Оно замыкает четырехлетний цикл специальной подготовки лучших атлетов многих стран, венчает усилия «звезд» мирового спорта всеобщим признанием и заслуженной славой. Все лучшее и совершенное в спорте, чем обладает человечество, представляется на этих великолепных праздниках мощи и красоты человека.

Соревнования, к которым чемпионы идут годами, многими сезонами изнуряющих, объемных тренировок, порой - безрадостных тренировок, эти соревнования требуют от спортсмена предельной мобилизации всех его физических и нравственных усилий. Они часто требуют от атлета выступления на самом верхнем пределе его сегодняшних возможностей и потому оставляют в летописи мирового спорта блистательные страницы. Достижения, показанные в столицах Белых и летних Олимпиад, становятся тем ориентиром, маяком, к которому устремляются затем чемпионы стран и континентов, а вслед за ними сотни и потом тысячи и миллионы молодых людей.

Не случайно французский министр по делам молодежи и спорта Франсуа Мисофф сравнил призеров Олимпиады с локомотивами, которые ведут за собой массу спортсменов.

Спорт прекрасен. Прекрасен, как высшее проявление физических возможностей человека. Как арена широкого и честного соревнования в достоинствах и талантах. Как путь не к одному лишь физическому, но и нравственному совершенству.

Но современные Олимпийские игры - это не только спорт, не только крупнейшие комплексные соревнования. Олимпиада сегодня - выдающееся политическое и общественное событие. Целый комплекс вопросов- спорт и время, спорт и общество, спорт и нравственное воспитание молодого человека, спорт и искусство, спорт и нравы, спорт и моды- так или иначе связан с современными Олимпийскими играми. Вот почему президент де Голль проехал шестьсот километров, чтобы произнести всего одну фразу на церемонии открытия Игр, вот почему премьер Жорж Помпиду специально подчеркнул, что Олимпийские игры - это государственный вопрос, вот почему во Франции писали, что «на X Олимпиаде есть отпечаток нашего века, и кроме демонстрации престижа эти Игры являются символом развития страны».

По драматичности ситуаций, по остроте сюжета, по изобилию сюрпризов, наконец, Олимпийский турнир хоккеистов-1968 года превзошел все возможные и даже просто допустимые предположения.

Почему мы вспоминаем Игры в Гренобле?

Несколько соображений. Одно из самых принципиальных - то был последний в истории хоккея турнир, где разыгрывалось сразу три комплекта наград: медали олимпийские и медали чемпионатов мира и Европы. Четыре года спустя, в 1972-м, эти турниры будут «разведены»- в Саппоро пройдут Олимпийские игры, где наша команда продолжит счастливую серию побед, а в Праге - чемпионат мира и Европы (там после девяти кряду побед на мировых первенствах наша команда останется только второй).

Есть соображения и менее принципиальные: в Гренобле, проиграв соперникам из Чехословакии, сборная СССР потерпела первое за пять лет поражение на чемпионатах мира. Та неудача стала событием, о котором судачили как никогда много.

До 6 февраля казалось, что команды делятся на две неравноценные группы: лидеры - национальные сборные СССР, Швеции, Канады и Чехословакии - составили «Большую четверку», всех остальных спортивные обозреватели и специалисты хоккея определили в заведомые аутсайдеры. Правда, тренер сборной США Мюррей Уильямсон настойчиво подчеркивал, что его команда нарушит привычное понятие «Большая четверка».

И вот шайбу вбросили в игру, и хоккеисты «покатились», и первый матч открыл блистательную эпопею в двадцати восьми сериях, и развязка, как это и случается в остросюжетных многосерийных лентах, произошла в последней,- в тот день, когда наши мастера сражались с родоначальниками игры.

Большое складывалось из малого, и если никого не удивишь броском хоккеиста под разящий полет шайбы - ворота свои отстаивать приходилось в самых сложных и напряженных ситуациях,- то в иных, не столь опасных положениях вовсе не все спортсмены действовали с такой же степенью мужества и самоотверженности. И одна из причин успеха наших мастеров хоккея крылась как раз в том отношении к игре. к спорту, которое не позволяло им думать о себе больше, нежели о команде.

До сих пор помнится, как 6 февраля, в первый день турнира, в первом матче наших хоккеистов - с командой Финляндии, когда счет был 4 :0 и все, стало быть, было уже предрешено, Фирсов бросился под клюшку соперника, чтобы вытолкнуть шайбу из своей зоны.

Но ведь такие «броски» за шайбой вовсе не обязательны и совсем небезопасны. Именно в такой же ситуации спустя сутки ведущий американский нападающий во время матча со сборной Швеции выскочил из-за борта, ему была адресована шайба, он бросился на перехват, стремясь достать каучуковый диск прежде, чем тот пересечет линию у ворот соперника, и… его уносили на носилках…

Одно из самых впечатляющих и ярких проявлений мужества, традиционного достоинства сборной СССР всех, без исключения, созывов,- умение стойко и твердо переносить все несправедливости, неприятности, спокойно реагировать на грубость и даже хамство соперника, не ввязываться в драку, когда противник провоцирует тебя, толкает, бьет, сбивает с ног. В этом случае подлинное мужество заключается, видимо, в том, чтобы подчинить все свои силы, энергию, все мысли, внимание игре, команде, не отвлекаться, как это ни тяжело, от главной цели - от ворот соперника.

Матч хоккеистов сборных СССР и Швеции.

Александров схватился за плечо, подъехал к скамейке, врач оказал Вениамину какую-то помощь, начал массировать ему плечо, и, когда вновь пришел черед выхода на лед, Александров выскочил на площадку, начал играть… но все-таки пределы мужества и терпения не безграничны, и Вениамину пришлось вернуться, покинуть поле, и потом уже, позже, выяснилось, что травма серьезная, и ветеран нашего хоккея надолго выбыл из строя, почти на месяц, но тогда, 13 февраля, он еще пытался сражаться, помогать команде.

Матч наших хоккеистов со сборной США начался психологической атакой американцев, старавшихся вывести советских хоккеистов из при- еычного душевного состояния. Заокеанские хоккеисты стремились запугать соперников. Потом писали о «жертвах темперамента» - слишком грубая игра американцев повлекла для них же тяжкие последствия: на второй минуте один за другим были удалены два американских хоккеиста, и, когда шла двадцать четвертая секунда четвертой минуты матча, счет был уже 2:0 в пользу сборной СССР. Трижды в этом периоде реализовали наши мастера численное превосходство, и… если в первом периоде у хоккеистов США было шесть удалений, то во втором только одно: наши соперники, поняв тщетность своих усилий, перестали грубить.

Мужество, выдержка победили.

Эти достоинства могут проявляться по-разному. И, вспоминая олимпийский Гренобль, хотим воздать должное не только советским игрокам. Разве не являет собой высшую демонстрацию мужества в спорте победа молодых хоккеистов Суоми над родоначальниками хоккея? Разве не достойна уважения самоотверженная игра «Тре Крунур» в матче со сборной Чехословакии? Ведь ничего не давала шведам ничья в этой игре, не поднялись они вверх по турнирной таблице, но спорт -

Так вот, возвращаясь к началу разговора, хотим еще раз сказать, что это общее мнение давило на психику хоккеистов, заставляло нервно стремиться с первой же минуты матча оправдать все лестные авансы.

И, как это ни парадоксально, именно та шайба, что влетела в ворота чехословацкого вратаря Дзуриллы на 28-й секунде игры после броска Бориса Майорова, сыграла роковую роль в судьбе матча. Советские хоккеисты почувствовали, что все получается вроде бы очень легко, как два года назад в Любляне, где к пятой минуте матча сборных СССР и ЧССР счет был уже 3 : 0 в пользу чемпионов мира. Почувствовали облегчение и… наступила минутная слабость, утрата собранности, внимательности.

Однако хотелось бы вспомнить и о том, что произошло перед началом встречи.

Болельщики со стажем помнят «рекорд» Николая Озерова, который в течение получаса вел репортаж о матче, который не… начинался? У нескольких наших игроков на задниках коньков не было защитных колпачков, и судьи откладывали начало встречи.

Но что практически значили эти полчаса ожидания?

Через несколько дней после этого матча, когда погас олимпийский огонь и мы приехали в парижский аэропорт Бурже, чтобы улететь через час в Москву, в гигантском холле аэропорта встретили Вениамина Александрова, ветерана нашей хоккейной дружины. В Москве не было погоды, и мы, в ожидании лучшей судьбы, разговорились. С вполне понятной неизбежностью речь зашла о хоккее, и, конечно же, о том злополучном матче, где наши мастера впервые за пять лет потерпели поражение.

- Самое главное и самое обидное,- говорил Александров,- было в том, что ребята старались на разминке хорошенько «разогреть» Виктора Коноваленко, «размять» его, подготовить к матчу. Все было нормально, и вдруг эта история… Полчаса томительного ожидания. А каково Виктору? Продолжать тренироваться, разминаться, поддерживать форму? Но ведь трудно найти границу, золотую середину - а что, если Виктор перестарается, устанет? Но если ему не выходить на лед, если не вставать заново в ворота, то он будет просто не готов к игре. Это был первый случай в нашей практике, и, видимо, мы не нашли правильного решения… Не нужно ни в чем винить нашего вратаря, но в тот день он сыграл все-таки не так, как мог бы…

Играет звено. Размышления Анатолия Тарасова

Вениамин Александров - последний мастер в том поколении, которое успело сыграть вместе с родоначальниками, пионерами советского хоккея. С хоккеистами первой волны.

Понятия эти - первая, вторая и третья волна - стали популярны с легкой руки Всеволода Боброва. В книге «Рыцари спорта» он рассказал о шестидесяти одном хоккеисте, разделив их на три волны, на три поколения. Книга эта издана в 1971 году, и с тех пор многое, конечно, изменилось в хоккее. На первые роли вышла новая волна мастеров, и это естественно: процесс смены поколений в спорте идет постоянно.

К первой волне Бобров относит тех мастеров, что стали чемпионами мира в 1954 году. К этому списку он добавляет лишь двух защитников-Николая Сологубова и Ивана Трегубова, близких по возрасту к поколению первых наших чемпионов.

Как тогда формировалась сборная? Как подбирались в то время тройки форвардов?

Анатолий Тарасов, стоявший у истоков отечественного хоккея, рассказывает…

это спорт, и скандинавы полностью отдались игре. К концу матча они от усталости еле держались на ногах, они, повторяем, ничего не достигли-ни медалей, ни призового места, но завоевали самое главное - уважение и восхищение всех истинных ценителей спорта.

В самом деле, почему миллионы людей, многие миллионы людей, не отрывались от экранов своих телевизоров? Только ли потому, что одна команда забрасывала на одну или на пять шайб больше другой? Наверное, все-таки нет. Наверное, привлекает не только это, но и другое. Борьба характеров, противоборство различных тактических школ. Испытание человека не только на степень спортивного совершенства.

Пожалуй, года три-четыре после Олимпийских игр 1968 года любители спорта вспоминали матч команд Чехословакии и Швеции. Точнее один эпизод того матча. Эпизод ценой в золотые медали.

Не стоит, думаем, гадать, что было бы, если бы Голонка в матче со шведской сборной сумел поднять шайбу над распростершимся на льду вратарем. Склонны думать, что мы не случайно стали чемпионами. Чемпионами в шестой раз подряд! Скорее, наоборот. Не показательным, не типичным - случайным был наш проигрыш сборной Чехословакии.

Нет, нет, мы далеки от мысли, что все в команде СССР было идеально, что у нее не было недостатков. И наша сборная, не имевшая поражений на чемпионатах мира с 1963 года, могла быть ранима - и не нужно представлять ее, как это порой делают, некоей механической системой, машиной, эдаким катком, подминающим все и вся…

Но что же все-таки произошло 15 февраля под сводами «Стад де Гласс»? Почему наша сборная проиграла своим соперникам из Чехословакии?

Может быть, наше предположение и покажется неубедительным, однако полагаем, что оно имеет право на существование: этот вывод сделан после разговоров с нашими тренерами и хоккеистами - а кому же, как не им, судить, почему команду постигла в тот вечер неудача.

Видимо, в первую очередь нужно сказать, что на плечи, на умы и души наших мастеров давил слишком большой груз ответственности. Не той очевидной и высокой ответственности, которая обязывает спортсменов отдавать победе все силы (и даже чуточку больше), а той, что рождалась какими-то дополнительными заботами, обусловленными бесконечными разговорами о том, что уж хоккеисты-то - конечно же!- принесут команде золотую медаль. Эта медаль упоминалась, планировалась, подсчитывалась, суммировалась постоянно - где бы о каком бы виде спорта ни шла речь. И хоккеисты знали, понимали это, беспокоились об этой самой золотой медали, необходимой, принципиальной, драгоценной. И боялись потерять эту медаль. Не потому волновались, что не станут олимпийскими чемпионами и чемпионами мира. К борьбе за высокие титулы, к успешной борьбе, они привыкли, и она их не смущала. Но вот эта медаль…

Не только мы, соотечественники, но и конкуренты наши убеждали мир, что «советскую хоккейную машину снова никто не остановит». Эта мысль переходила из статьи в статью, из обзора в обзор, доказывалась, объяснялась, аргументировалась.

Например, американский журнал «Спорте иллюстрейтед» в номере за 5 февраля писал, что если двадцать один год назад никто в Советском Союзе не играл в хоккей (имеется в виду хоккей с шайбой.- Авт.), то сегодня в России насчитывается более, чем миллион хоккеистов. И все они играют так, что два тренера, Аркадий Чернышев и Анатолий Тарасов, могут сказать, что именно такой хоккей они и хотели видеть. Восемнадцать лучших составляют русскую национальную команду. Команду, которая пять лет подряд становилась чемпионом мира среди любителей и, несомненно, выиграет в Гренобле золотые олимпийские медали у шведов, канадцев, чехословаков и американцев.

- Как тренер проектирует тройку? Прежде всего тренер «создает» ее в своем воображении. Есть одно непременное условие: это будущее, пока еще только проектируемое звено тренер должен видеть как бы из завтрашнего дня нашего хоккея.

Формирование звена - одна из сложных проблем хоккея. Но сегодня задача тренера еще более усложнилась. Сегодня нам приходится думать не только о трех нападающих, но и паре защитников, которая будет выступать с этим трио. И еще более сложно сформировать звено, играющее по «системе»,- особенно если учесть отсутствие высококлассных хавбеков.

Новое звено - это идеал тренера, его заветная мечта. И потому, прежде чем начать комплектование звена, тренер просто обязан отчетливо представить себе, как оно будет играть тактически, как будет изменяться рисунок его действий по ходу игры, каким будет техническое вооружение спортсменов, его составляющих.

Если говорить о спортивной стороне комплектования звеньев, то прежде всего приходится учитывать скоростные качества кандидатов. Их стартовую скорость, скоростную выносливость, их «взрывные» качества, умение резко спуртовать. Ведь если, к примеру, центральный нападающий движется медленнее, чем крайние, то он не будет успевать ни к завершению атак, ни на помощь партнерам.

В свое время в функции центрального нападающего входила задача обеспечивать тылы крайних, и потому этот центр мог уступать в скорости своим партнерам. Так, например, играл Виктор Шувалов, когда подстраховывал Бабича и Боброва.

Но тот лед растаял, те годы давно утекли. Сейчас хоккей стал совсем иным. Сегодня грани между действиями центрального и крайних нападающих стираются. И потому было бы ошибочным включать в круг задач центрфорварда подстраховку крайних, заставлять его играть осторожно, не увлекаясь, избегая риска.

Нет, я еще и еще раз выступаю против универсализации! Амплуа сохраняются и будут, видимо, жить еще долгие годы. Но это не значит, конечно, что каждому хоккеисту не нужно уметь выполнять функции партнера и самые разные подсобные роли.

В современном хоккее значительно повысились требования к защитникам. По классу игры они теперь не уступают своим партнерам из нападения.

Когда в наших внутрисоюзных соревнованиях команды начали выступать с тремя тройками нападающих и тремя парами защитников, появилась возможность более стабильного «привязывания» троек к какой-то определенной паре защитников. И потому мы вправе были требовать, чтобы все игроки - уже не в тройке, а в пятерке - были равны по своему игровому мастерству, и прежде всего по своим скоростным качествам. И если один из защитников «катится» медленнее, то это уже не пятерка, а четверка…

Вовсе не обязательно, конечно, чтобы хоккеисты одного звена играли одинаково. Одинаково или похоже обводили соперников, одинаково держали клюшку, любили бросать с одной руки и т. д. Напротив, соперникам гораздо труднее бороться против тройки, где все не похожи друг на друга, где каждый играет в своем, неповторимом ключе. Защитнику трудно противостоять трем очень разным мастерам, каждый из которых действует по-своему. В мгновенно изменяющихся ситуациях психологически крайне трудно перестраиваться по нескольку раз в течение 40-50 секунд.

Это относится и к игре защитников: хорошо, когда игровая манера одного совершенно непохожа на творческий поиск второго. Прекрасно подобранной парой защитников, где один дополнял другого, я считаю пару Николай Сологубов - Иван Трегубое, едва ли не сильнейшую в истории нашего отечественного хоккея.

Но безусловно, самое важное обстоятельство, которое необходимо учитывать при формировании звена,- это единство понимания хоккеистами общих принципов игры, всей тактики современного хоккея. Все звено должно одинаково представлять задачи, которые стоят перед ним, одинаково понимать тактику игры в разных зонах площадки.

Так что же, значит, отлично сыгранные тройки получаются только в результате длительной совместной игры? Значит, тройку можно формировать только один раз? Раз и навсегда?

Нет, и еще раз нет!

Путь, когда звено наигрывается годами, касается чаще только новичков. Совсем другое дело, когда тройку предстоит сформировать из опытных, больших мастеров хоккея. Обычно такую задачу приходится решать тренерам сборной.

Конечно, идеальным было бы решение сформировать сборную из трех сыгранных клубных троек. Если бы все тройки были равноценны звену Альметова, то и задачи бы не стояло. Но гораздо чаще бывает так, что даже в сыгранных звеньях кто-то по уровню своего мастерства уступает и товарищам по звену, и игрокам из других команд. Вот и приходится ставить сильного на место более слабого. Ведь в сборной должны играть сильнейшие мастера хоккея. Непростительно было бы за бортом сборной оставлять индивидуально сильных, ярких мастеров хоккея. А таким мастерам, умным, талантливым, умеющим играть на товарища, привыкшим уважать товарища, понимающим современные принципы игры в хоккей, совсем не нужны годы, чтобы сыграться и добиться полного взаимопонимания.

И когда в клубную команду приходит большой мастер, мы тоже вправе его поставить в любую тройку, и он быстро в ней заиграет. Да и при внутрикомандных перестановках мы часто идем на то, чтобы усиливать то или иное звено большим мастером хоккея, и это дает свои результаты, особенно когда этот мастер приходит в звено новичков.

Создание нового коллектива - задача мудреная. А звено хоккеистов - это коллектив, где решающую роль играет не только творческий почерк спортсменов, но и их характеры, их психологическая совместимость. И я хочу, чтобы вы с завистью и уважением относились к работе, поискам, раздумьям, успехам и неудачам тренера, которому выпало счастье решать самые интересные в нашей жизни задачи…

Когда сборная СССР приехала в Стокгольм (1969 г.), в ее составе было семь дебютантов и, естественно, проблемы, которые должны были решать тренеры команды, относились не только к вопросам тактики. Перед руководителями сборной стояли нелегкие задачи - нам нужно было побеспокоиться о том, чтобы молодым было уютно в нашей команде, чтобы ветераны были полны доброжелательности, не ревновали молодых, не завидовали бы. им, чтобы с вводом в команду нового поколения хоккеистов не обесценено было мастерство ветеранов и чтобы наши «старики» приняли почерк, манеру игры дебютантов. Это совсем не простая задача - сплотить команду, чтобы новички были не чужаками, а равноправными членами большого и прославленного коллектива.

Когда молодой игрок приходит в команду, он вначале завоевывает авторитет и признание (может быть, и временно) своим мастерством- дебютанта ценят, если он сильнее ветерана, если он играет на месте опытного мастера значительно добросовестнее, если команда с ним побеждает и он вносит свой вклад в ее победы.

Но проходит время, и в силу вступают постоянные факторы, создающие человеку авторитет в коллективе. Его интеллект. Трудолюбие. Его культура. Доброжелательность к товарищам. Умение не переоценивать себя, даже если ты самый способный и одаренный, если о тебе много и хорошо говорят, пишут.

Мы с Аркадием Ивановичем Чернышевым приглашали в сборную новичков не тогда, когда они сильнее ветеранов только в технике или тактике, а когда они еще и добросовестнее, старательнее опытных мастеров. И если кандидат в сборную отвечал самым высоким нравственным требованиям, то в этом случае ввод молодого игрока не представлял большого труда.

Вспоминаю февраль-март шестьдесят девятого года и думаю, что решение задачи оказалось более простым потому, что нам повезло. Тон в команде определяла «верхушка» хоккеистов: капитан, комсорг и ведущие игроки - люди в высшей степени порядочные и доброжелательные. Они охотно шефствовали над молодыми, охотно помогали им. И потому дебютанты сравнительно легко находили свое место.

Александр Мальцев попал в компанию к двух армейцам - Анатолию Фирсову и Владимиру Викулову. К двум опытнейшим бойцам. Думаю, что могу дать одинаковую характеристику и Анатолию, и Володе: хотя Викулову в дни стокгольмского чемпионата было двадцать два года, он приехал в столицу Швеции уже трехкратным чемпионом мира, олимпийским чемпионом.

Полагаю, что Саша Мальцев не имел оснований быть недовольным своими партнерами или их отношением к нему.

В помощи молодому партнеру - сила сборной СССР. Рядом с Сашей Мальцевым играли не только опытные, сильные мастера, но и очень порядочные люди. И тот же Володя Викулов, несомненно, прекрасно помнил свой дебют на чемпионате мира в Любляне, помнил опеку старших; помнил - и потому беспокоился о младшем товарище…

Главное; что объединяло в Стокгольме молодых и опытных мастеров,- это единство большой цели. И здесь, в создании такой атмосферы в команде, я вижу важную роль нашей комсомольской организации. Игорь Ромишевский, комсорг сборной, Вячеслав Старшинов, капитан, Анатолий Фирсов, недавний комсорг и капитан звена, Виталий Давыдов, заместитель капитана и редактор стенгазеты команды - эти опытные хоккеисты, знающие цену победы, лучше других понимающие, что сражаются они не только за свой успех, но за успех всего нашего спорта, смогли незаметно, исподволь, постоянно общаясь с младшими товарищами, объяснить и психологически настроить их на бескомпромиссную, тяжелую борьбу за мировую корону. Сумели передать новобранцам высокое чувство ответственности.

ОБНОВЛЕНИЕ

Команда дебютантов

«Прежние «звезды» стареют. Но все еще Рагулин, Старшинов и Фирсов продолжают сражаться…»

Недели за три до открытия чемпионата мира по хоккею пресс-центр разослал журналистам, собирающимся в Стокгольм, уведомление об аккредитации и официальный бюллетень, где сообщались необходимые сведения о чемпионате, о Стокгольме, о Швеции, о шести командах, составляющих группу «А». Так вот, среди двадцати восьми строк, посвященных шестикратным чемпионам мира, была и эта - «Прежние «звезды» стареют…»

Мы называли их после Тампере трехкратными, а после Вены пятикратными. После стокгольмского турнира 1969 года с удовольствием писали - семикратные.

Но много ли было их, семикратных? Много ли тех, кто за шесть лет до Стокгольма-69, в Стокгольме-63, начинал в том же «Юханнесхофе» эту серию?

Сосчитать нетрудно. Вячеслав Старшинов и Виталий Давыдов, Александр Рагулин и Виктор Кузькин. Три защитника и один нападающий. Только четверо прошли этот путь.

Они уходили из сборной постепенно: Леонид Волков и Станислав Петухов, Евгений Майоров и Николай Сологубов, Виктор Якушев и Константин Локтев, Александр Альметов и Вениамин Александров, Борис Майоров и Виктор Коноваленко.

На смену им шли молодые. Шли поодиночке, по двое. Места в сборной доставались дебютантам нелегко. «Мы не смотрим спортсмену в паспорт, главное для нас не годы, а мастерство»,- говорили тренеры, и они были правы.

В Тампере один новичок в основном составе - Анатолий Ионов. И еще два дебютанта, которые, однако, появлялись на площадке лишь периодически - вратарь Виктор Зингер и защитник Владимир Брежнев: в то время сборная выступала все еще практически двумя парами защитников и тремя звеньями форвардов. В Любляне два новобранца- Владимир Викулов и Виктор Полупанов. Вена - три новых хоккеиста, но, в сущности, все они претенденты на одно место: в тройку Б. Майорова и В. Старшинова. В Гренобле было уже пять дебютантов. А в Стокгольме 1969 года…

Тогда в нашей национальной команде появились сразу девять хоккеистов, которых не было на предыдущем турнире - на Олимпийских играх в Гренобле. И в их числе семь новичков, для которых Стокгольм стал местом дебюта на чемпионатах мира.

Семь дебютантов - не слишком ли много для одного такого ответственного турнира?

Мы не в первый раз приехали тогда на чемпионат мира по хоккею, и потому не показалось необычным или странным беспокойство коллег о составе нашей сборной - едва ли не перед каждым чемпионатом существовало мнение, что «такой слабой команды у нас не было никогда». Перед Любляной были опасения относительно Викулова и Полупанова, сетовали, что молодых предпочли опытным динамовцам Владимиру Юрзинову и Александру Стриганову, в Гренобле ругали тренеров за то, что в сборную попала «система» (армейское звено Евгений Мишаков - Анатолий Ионов - Юрий Моисеев), да и перед Тампере сомневались в возможностях спартаковской тройки, когда Евгения Майорова заменил тот же Ионов.

Наступил март шестьдесят девятого, и начались новые волнения. И, пожалуй, в тот раз опасения специалистов хоккея и спортивных обозревателей были особенно серьезны. Еще больше о них говорили после чемпионата, на котором наши мастера дважды подряд не смогли одолеть сильную чехословацкую команду.

Не хотелось бы снова возвращаться к пресловутому вопросу: почему включили в сборную хоккеиста Икс, а не включили Игрек? Тренеры тоже имеют право на свой вариант команды, на свои вкусы и пристрастия, на свое понимание оптимального состава сборной.

Хотели бы напомнить, что с момента создания сборной команды почти три десятилетия во главе ее стояли только два человека - Чернышев и Тарасов. И, как бы ни складывалась ситуация, сменяли ли они друг друга или работали вместе, история сборной связана с этими двумя именами. Многолетний стаж руководства национальной командой не только давал им право по-своему определять, какой - по составу, по тройкам, по тактическим построениям - должна быть сборная. Они могли и ошибаться. Да, да, ошибаться, ибо ошибки их были связаны с поисками, с риском, с постоянным творчеством - легко ли быть все время первыми! Ведь соперники тоже мечтают о славе, об успехах, и все лучшее, что найдено, опробовано, разработано в лабораториях чемпионов мира, тут же становится достоянием их соперников.

Любители хоккея тех лет, конечно же, обратили внимание на необычные действия звена чехословацкой команды, где вместе с тройкой Голонки играли защитники Сухи и Хорешовски. Обнаружилась удивительная схожесть игровых тактических связей внутри этой пятерки с манерой действий звена Полупанова в Вене и «команды» Ионова в Гренобле. Мы видели на поле ярко выраженную «систему». На площадку выходили не два защитника и три форварда, как это принято во всем мировом хоккее, а стоппер (центральный защитник) Хорешовски, два полузащитника - Голонка и Сухи, один из которых (в зависимости от ситуации), а то и оба сразу превращались во время атаки в центрфорвардов, и два нападающих - Шевчик и Иржик. И вполне понятной оказывается поразительная результативность Сухи, который был, конечно же, не защитником, а хавбеком.

Вот так и случилось, что новая тактическая идея, разработанная в ЦСКА и в сборной СССР, стала могучим оружием наших соперников. И это лишь один штрих, иллюстрирующий мысль о том, сколь трудно быть все время первым, как сложно чемпиону удерживать свое преимущество.

Едва ли не все сомнения, связанные с формированием троек сводились к одному вопросу: почему поехал Юрзинов, а не Владимир Шадрин? Каемся, что и нам это было непонятно. Казалось, что молодой сиартаковец был бы более полезен национальной команде, чем ветеран, по крайней мере можно было бы попробовать в трудные минуты еще две наигранные связки партнеров: Евгений Зимин - Владимир Шадрин и Шадрин - Александр Якушев. Но это так, к слову, нисколько не сомневаюсь в правомерности и обоснованности решения тренеров. Тем более, что в этом случае на льду «Юханнесхофа» шведская публика увидела бы еще одного дебютанта сборной СССР, и это нисколько не сняло бы остроту проблемы, возникшей перед тренерами сборной.

Проблемы, которая давно преследовала, ловила, подстерегала главных стратегов нашего хоккея.

Проблемы обновления команды.

Проблемы смены поколений в большом спорте.

Проблемы, которую «Официальный бюллетень» выразил той, упоминавшейся уже фразой: «Прежние «звезды» стареют…»

Любопытный разговор произошел на пресс-конференции, которая проходила после первого матча сборных СССР и Канады. На этих пресс-конференциях нашу команду представляли поочередно оба тренера, в тот вечер на встречу с журналистами пришел А. И. Чернышев. Канадцев представлял Д. Маклеод,

Аркадия Ивановича спросили, между прочим, на какие годы приходится, по его мнению, расцвет таланта хоккеиста. Тренер, подумав самую малость, ответил, что он хотел бы иметь в своей команде игроков в возрасте двадцати шести - тридцати лет.

Любопытно, что наставник канадцев, тут же ухватившись за этот ответ и полностью солидаризируясь с ним, пожаловался журналистам, что его команда далека от идеального возраста: слишком много зеленых хоккеистов приехало в составе «команды кленового листа» в Стокгольм.

Пожалуй, это самое главное. Найти оптимальный возраст команды. Не игроков - двух, трех, десяти, а команды.

Угадали, нашли золотую сердцевину наши тренеры в Стокгольме в 1969 году?

Трудно дать однозначный ответ. Тем более, что наша команда по своему возрасту, по опыту хоккеистов, по стажу их участия в мировых чемпионатах была весьма далека от того идеала, который рисуется тренеру. Обратимся к заявочному листу семикратных чемпионов мира. Одному хоккеисту в Стокгольме было 19 лет, двум - 20, трем - 21, двум - 22 года и еще двум по 24 года. Вот и получается, что больше половины спортсменов не подошли еще к оптимальному (с точки зрения тренера) возрасту хоккеиста.

Но почему дебютантам чемпионата, молодым хоккеистам, возрасту спортсменов уделяется в этой главе столь пристальное внимание? Потому, что успехи команды определяются опытом и мастерством спортсменов. Мастерством, которое приходит с годами. И если победа сборной СССР была все-таки менее убедительной, чем хотелось бы, то главную причину этого следует, видимо, искать в том сложном процессе, который переживала в ту пору наша сборная.

У каждого специалиста, журналиста, любителя хоккея есть своя концепция событий, происходивших на льду «Юханнесхофа». На наш взгляд, существует несколько причин, объясняющих, почему лишь в последний день сборная СССР стала чемпионом мира. Наверное, есть немалая доля истины в той точке зрения, что не выдержали защитники, отвыкшие играть вчетвером,- в конце шестидесятых, напомним, наша сборная всегда выступала тремя парами защитников. Наверное, верна и другая точка зрения: звенья были недостаточно сыграны. Однако, пожалуй, чаще всего говорили о том, что слишком много молодежи было в нашей сборной команде.

Да, нельзя не согласиться, что новичков в Стокгольме было много.

Да, новичкам пришлось туго.

После окончания чемпионата мира А. И. Чернышев писал:

«Состязаниям сопутствовало бурное кипение страстей. Все это далеко не пустяки. Даже видавшему виды закаленному мастеру совсем не безразлично, в какой атмосфере приходится выступать… Представьте же, какое воздействие оказывает подобная обстановка на молодого паренька, который привык к совершенно иным отношениям на наших стадионах! Да, не секрет, что кое-кто из наших дебютантов дрогнул, в расстроенных чувствах играл так, словно его подменили. Но мыза это не журили. Наоборот, товарищи вдохновляли, поддерживали.

…Нынешняя наша сборная оказалась весьма разномастной. Произошло это потому, что подоспел «возрастной кризис». В одном сезоне мы сменили семь игроков - столько, сколько за предыдущие шесть лет вместе взятых! Ясно, что такое резкое обновление команды дало себя знать. Зато сборная укрепилась надежно: а к этому мы и стремились, имея в виду чемпионат мира 1970 года в Канаде и Олимпийские игры. Надеюсь, подобный ответ удовлетворит «критиков», упрекающих нас за замену молодежью некоторых опытных игроков…»

Да, тренер был, несомненно, прав. Молодым пришлось трудно.

Хотели бы напомнить, что в том сезоне впервые за многие годы наша сборная была лишена возможности проверить перед чемпионатом свои силы в матчах со сборными Чехословакии и Швеции. И если три гранда из «Большой четверки» - команды Канады, ЧССР и «Тре Крунур» осенью и зимой, как и прежде, регулярно встречались между собой, то наша команда была поставлена в особые условия - лишь матчи с родоначальниками хоккея стали Школой международных встреч для нашей молодежи.

Любопытно, что, уже приехав в Швецию, чемпионы мира провели контрольный матч с командой провинции Вермланд, усиленной несколькими игроками из «Тре Крунур», в том числе звеном Стернера, и одного этого матча оказалось достаточно, чтобы наши дебютанты приобрели хотя бы первоначальное представление о силе хозяев чемпионата, а стало быть, и уверенность, что играть со шведами им по силам.

Иначе складывалась ситуация перед матчем с чехословацкой командой. Лишь на льду «Юханнесхофа» состоялось знакомство дебютантов со сборной ЧССР, и оттого естественное волнение новичка удваивалось, утраивалось. Если к этому прибавить нервозную обстановку, то можно понять, в каком психологическом напряжении играли наши молодые.

После возвращения из Стокгольма не раз пришлось выступать перед различными аудиториями с рассказом о чемпионате мира, и, без преувеличения, на каждой встрече прежде всего просили рассказать о подробностях тех матчей, где наша команда проиграла. В вопросах порой нетрудно было услышать отзвуки самых разных толков, домыслов и пересудов.

Матчи как матчи. Со взаимными атаками, обоюдными ошибками, неиспользованными возможностями. Матчи, где одним повезло больше, другим - меньше.

Нашим парням - меньше.

Убеждены, что сборная СССР играла в этих двух матчах не хуже, чем их соперники. Особенно - во втором. В этой точке зрения нет, поверьте, и намека на недооценку силы и класса чехословацких мастеров. Сборная ЧССР выглядела внушительно и играла убедительно. Но и наша молодая команда была в Стокгольме ничуть, ни капельки не слабее своих постоянных соперников.

Конечно, молодым не хватало опыта. Конечно, борьба была трудной, психологически сложной. И все-таки и ветераны наши, и дебютанты считают, что исход матчей должен был быть иным. Об игре, о нюансах борьбы, о противоборстве двух титанов мирового хоккея мы беседовали и со Старшиновым, Фирсовым, Викуловым, Мишаковым, знающими чехословацкую сборную «наизусть», и с Харламовым, Петровым, впервые встретившимися на льду со сборной ЧССР. Все собеседники были убеждены, что во второй встрече наша команда возьмет реванш. И действительно, двадцать восьмого марта наши играли здорово, вот- вот должны были решить исход встречи в свою пользу. Но… спорт есть спорт, и побеждает здесь порой не тот, кто имеет все основания на победу. И когда уже казалось, что советские форварды неудержимы, Г. Бубник, наставник финской сборной, во втором перерыве уже бросил кому-то, проходившему мимо, что чехословацкие защитники не выдержат,- как вдруг… «Слишком много ошибок для одной пропущенной шайбы»,- мрачно заметил сосед, и он, к сожалению, был, несомненно, прав. Сначала в ситуации, не вызывавшей беспокойства, потерял шайбу Харламов, потом, когда чехословацкий хоккеист Хорешов- ски направил ее в ворота, шайбу упустил кто-то из наших защитников. И, наконец, ошибается Зингер. Виктор Зингер, который творил чудеса в матчах с «Тре Крунур».

А за несколько минут до этого эпизода, в начале третьего периода, когда счет был 2:2, когда третья шайба должна была практически предопределить победителя матча, Старшинов и Зимин выскочили против одного защитника, наш капитан вывел партнера на ударную позицию. Зимину ничего как будто уже не оставалось, как решить элементарную для классного форварда задачу, однако… Потом, после матча, А. И. Чернышев с горечью вспоминал эту ситуацию: «Вот когда нужно было ставить точку».

Но и чехословацкие хоккеисты, добившись 28 марта победы, оказались в сложной ситуации. Слишком много сил, старания, нервной энергии, весь свой запал истратили они в этом матче. Как говорили потом наши шведские коллеги, игроки сборной ЧССР настроились скорее на этот матч, чем на весь турнир.

На встречах с любителями спорта мы неизменно отвечали на обязательный вопрос: не кажется ли нам, что нашей команде повезло - всего одну шайбу выиграла «Тре Крунур» у сборной ЧССР? Счет 1 : 0 в хоккее редкость, и только чудо спасло ворота шведской команды от ответного гола.

Чуда не было. Была классная шведская сборная. Думаем, не могло быть и речи, что команда Арне Стрёмберга уступала в классе третьему призеру чемпионата. Да и о каком, собственно, чуде или везении могла идти речь, если шайба влетела в ворота Дзуриллы на 18-й минуте игры и у чехословацкой команды оставалось больше двух периодов-42 минуты 7 секунд, чтобы отыграться?

Это было не просто. Хозяева чемпионата рассчитывали на золотые медали почти до последней минуты последнего матча турнира: ведь чемпионы выиграли у канадцев всего две шайбы.

Вот так и получилось, что чехословацкая сборная лишилась не только золотых медалей, но и серебряных.

Разочарование чехословацких хоккеистов было громадным. Турнир на льду «Юханнесхофа» был для некоторых из них последним, и можно понять, как хотелось им стать, наконец-то, чемпионами мира, получить высшие награды, к которым стремились они многие годы. Однако не только разочарованием объяснялось заявление наставника чехословацкой сборной Ярослава Питнера о решительном обновлении национальной команды ЧССР.

Последнее воскресенье марта было в Стокгольме пасмурным, шел мелкий надоедливый дождь. В громадной комнате, где проводились пресс-конференции, было сумрачно. И мрачный, печальный тренер сборной ЧССР объяснил собравшимся журналистам, что главное теперь для его команды - следующая Олимпиада в Саппоро и что пора освежать состав, что сборная вряд ли сохранится в ее нынешнем виде.

«Прежние «звезды» стареют…» Эта грустная фраза, как понимают читатели, имела отношение не только к чемпионам мира.

Но если к последнему дню чемпионата судьба золотых медалей зависела уже не только от наших парней, разве молодежь виновата в этом?

Наставникам нашей национальной команды нельзя отказать в прозорливости. Сборную они обновляли ежегодно, и всегда получалось так, что новички играли в команде роль не главную, а, так сказать, «третьестепенную», то есть были третьим звеном. И в той же Любляне молодежная тройка - дебютантов Владимира Викулова и Виктора Полупанова вместе с уже достаточно опытным и тогда Анатолием Фирсовым- лишь дополняла блестящие звенья Альметова и Старшинова и в Вене Александр Якушев и Виктор Ярославцев были не только партнерами спартаковских гроссмейстеров хоккея, но и партнерами двух прославленных звеньев Полупанова и Альметова. И в олимпийском Гренобле «система» была третьим звеном, а главный удар принимали на себя ветераны сборной.

Настал черед Стокгольма, и снова молодежная тройка едет вместе с опытными как будто звеньями. Однако… На этот раз и опытные звенья тоже вызывают беспокойство. У Фирсова и Викулова новый партнер. Полупанова заменил совсем юный Александр Мальцев. Да и в спартаковском трио нет Майорова, и неясно, как сумеют сыграть без него Зимин, Старшинов и Якушев.

Два новичка и в обороне. И если Владимир Лутченко сыгрался с Александром Рагулиным, то Евгений Поладьев только-только начинает находить общий язык с Игорем Ромишевским. Случайная травма Виктора Кузькина, и наигранная годами пара защитников Кузькин - Давыдов рассыпается. И Рагулин впервые играет вместе с Поладьевым, Давыдов не очень понимает Ромишевского, а Лутченко - Давыдова.

Вот так и получилось, что строгая и планомерная, многолетним опытом проверенная система обновления сборной была нарушена.

Третье звено не могло быть третьим и волей судьбы вышло на первые роли. Молодежная тройка получает самые ответственные задания, принимает на себя главный удар соперника, играет против лидеров ведущих команд.

И уже не только болельщики, приехавшие в Стокгольм или прильнувшие к экранам телевизоров, но и специалисты все чаще сходятся во мнении:

- Если молодые не забросят, то…

Молодые забрасывали. Шайбу за шайбой. Решающие шайбы. Три из трех во втором матче с будущими серебряными призерами чемпионата мира. Две из четырех в первом матче с «Тре Крунур». И вслед за Фирсовым, в третий раз подряд возглавившим список наиболее результативных игроков турнира, встают молодые - Борис Михайлов и затем, за Стернером и Ярославом Холиком, Валерий Харламов.

Молодежная тройка сборной СССР оказалась самым результативным звеном на чемпионате мира. На боевом счету наших форвардов была двадцать одна шайба. В шести матчах нашей команды со сборными Швеции, ЧССР и Канады Петров и его партнеры поражали цель десять раз. Анатолий Фирсов и его подопечные успеха добивались семь раз, а звено Старшинова - лишь дважды (еще по одной шайбе забросили защитники А. Рагулин и И. Ромишевский).

Удивительным, просто невероятным казался стремительный бросок молодежного звена к вершинам мирового хоккея!

Сравнивая успехи тройки Петрова с действиями двух других звеньев, некоторые специалисты хоккея склонны были объяснять ее более удачную игру на чемпионате мира прежде всего превосходной сыгранностью молодых хоккеистов, отработанными и разнообразными тактическими связями внутри звена. Но при внимательном рассмотрении обнаружилось, что стаж совместной игры Харламова и Михайлова, Харламова и Петрова меньше, чем у Старшинова и его партнеров…

Помним, в самом конце ноября 1968 года Анатолий Владимирович Тарасов говорил:

- На Федерации хоккея предложили назвать состав звена для второй сборной… Попросил позволить дать ответ через неделю. Хочу попробовать за эти дни создать новую тройку. Пора давать ход Харламову…

Через неделю тренер ЦСКА назвал три имени, и в матчах Второго московского международного турнира мы увидели звено, которое спустя три месяца выкатилось на лед «Юханнесхофа». Три месяца - этот срок заставляет сделать вывод, что секрет успехов тройки Петрова не только в сыгранности, отличном взаимопонимании партнеров, но и в их чрезвычайно высоком мастерстве.

И, конечно же, по праву три дебютанта, один из которых - Харламов- прилетел в Стокгольм перворазрядником, были удостоены самого высшего и самого почетного для спортсмена звания - заслуженного мастера спорта. Взлет молодых спортсменов не только удивителен, но и поучителен. Их спортивная карьера, фундаментом которой стало колоссальное трудолюбие, беззаветная преданность команде и спорту, искренняя помощь товарищей и тренеров, стала прекрасным образцом для тысяч юных спортсменов, мечтающих о вершинах спорта.

Естественно, что вполне понятные волнения стесняли действия молодых, не каждому удалось справиться со своими страхами вполне, удивляться тут нечему, не все могут сразу найти себя полностью. Не стоит, право же, корить самих юных наших новобранцев, что сыграли они тогда не так, как позволяло нам рассчитывать их несомненное дарование. И Саша Мальцев, еще накануне прекрасно сражавшийся на чемпионате Европы среди молодежных команд, играл в решающих матчах несколько робко, прямолинейно, и Володя Лутченко, его сверстник, не выдержал напряжения решающих матчей, а тут еще травма, и тренерам пришлось посадить его на скамью запасных.

Видимо, итоги турнира - речь сейчас не о золотых медалях наших хоккеистов, могло все сложиться и иначе - дают основания утверждать: рискованный и практически беспрецедентный в истории нашего спорта эксперимент (был, правда, случай, когда накануне Олимпийских игр пришлось решительно обновить сборную команду ватерполистов) окончился успешно. В последний день чемпионата все было, как и прежде, как в том же Стокгольме весной шестьдесят третьего, как в Инсбруке и Тампере, Любляне, Вене и Гренобле. «Несмотря ни на что, песня была привычной: в. седьмой раз подряд взмывает вверх советский флаг, а капитан команды СССР поднимает вверх два завоеванных трофея»,- так писала после окончания чемпионата шведская газета «Дагенс Нюхетер».

Но на льду «Юханнесхофа» весной шестьдесят девятого наша сборная должна была решить две задачи - снова, в седьмой раз подряд, выиграть золотые медали и, во-вторых, решительно обновить свой состав. Помните: «Прежние «звезды» стареют…» Нет, не только обновить состав. Создать, по существу, новую команду.

Поздно вечером 30 марта, вернее, уже ночью 31-го, когда все мы немного отошли от бесконечных волнений последнего дня чемпионата, когда уже наизусть были выучены итоговые протоколы турнира, когда в бесконечных спорах, разговорах и интервью были подведены, казалось бы, все итоги чемпионата, собирая различные рекламные проспекты следующего первенства мира, мы попросили Бориса Майорова попробовать угадать состав нашей сборной, которая через год полетит за океан.

Майоров решительно отказался от любых прогнозов по поводу будущего состава, объяснял, что ему, недавнему хоккеисту сборной, трудно судить о том, какой должна быть наша команда в Монреале и Виннипеге (тогда, понятно, никто не знал еще, что чемпионат мира 1970 года пройдет не в Канаде, а снова в том же Стокгольме). Но потом все- таки назвал свой состав «сборной-70».

- Мне кажется, что с нападением будет проще. На мой вкус, два звена ясны. Одно-Викулов, Полупанов и Фирсов. Другое - Михайлов, Петров и Харламов. И, конечно же, наша спартаковская тройка, а точнее, четверка форвардов - Зимин, Шадрин, Старшинов и Якушев. И одиннадцатый - Мальцев.

И с вратарями все, наверное, будет просто. Виктор Зингер прошел в эти дни отличную школу, свыкся с мыслью, что он не второй, а первый, и что спрос с него, как с первого. И Виктор Пучков - вратарь талантливый.

А вот с защитниками решать, наверное, будет сложнее. Молодые - Женя Поладьев и Володя Лутченко - теперь поняли что к чему и в Канаде будут уже готовыми бойцами. Думаю, что Кузькин и Ромишевский «сохранятся». Хотел бы, очень бы хотел верить, что и мои друзья ветераны Рагулин и Давыдов будут, как и прежде, надежны. Но годы бегут, и нам, нашему поколению, все труднее удерживать свои позиции.

Но мои рассуждения-это мысли сегодняшнего дня, и кто знает, как будут играть все эти хоккеисты весной семидесятого, да и выдержат ли они конкуренцию тех, чьи имена мы сейчас и не вспоминали…

Нельзя было не согласиться с шестикратным чемпионом мира. Борис был прав - нетрудно было предположить, что за год в нашем хоккее изменится многое. Но о «составе Майорова» мы вспомнили сейчас потому, что, по прогнозу ветерана сборной, в следующем году должны играть именно те, кто получил боевое крещение на льду «Юханнесхофа».

Любопытна оценка, которую дал нашей молодежи лидер серебряных призеров Ульф Стернер. После второго матча сборных Советского Союза и Швеции он сказал о звене Петрова: «Эти ребята решили исход матча. Уверен, у этого трио большое будущее».

Создать новую команду. Эта задача не сводится к простому подбору нужных игроков для сборной, к замене ветеранов молодежью. Создать новую, по существу, команду на базе старой - значит, так обновить коллектив, чтобы сохранены были лучшие его черты, лучшие его традиции. Найти и закрепить органический сплав ветеранов и молодежи- в этом, видимо, и заключается главная задача обновления команды. Задача, которую в 1969 году удалось успешно решить.

На встрече с любителями хоккея в Обнинске Калужской области одного из нас попросили рассказать, как «проявились человеческие качества дебютантов на чемпионате мира».

Вопрос непростой, и отвечать на него было трудно: нужно прекрасно знать человека, чтобы рискнуть говорить о его нравственном портрете. Приходилось ограничиваться теми впечатлениями, что навеяны десятью матчами сборной СССР и рассказами, точнее, репликами ветеранов комадны. А ветераны были единодушны: новобранцы - настоящие бойцы, а в современном хоккее, где различия в технической и тактической подготовке команд стираются, бойцовские качества - смелость, настойчивость, самоотверженность спортсмена, его умение выстоять при неудаче - становятся часто решающими условиями успеха.

И еще - скромность, громадное желание учиться искусству хоккея, весьма трезвая, если не суровая, оценка собственных достижений. И готовность помочь товарищу, прийти ему на помощь, принять самое трудное испытание на себя. Не счесть было ушибов, травм, синяков, но даже врач команды не всегда знал об этом: мужество молодых было несомненно. И конечно же, страстное желание быть достойным чести, которая им оказана, стремление поддержать традиции прославленного коллектива сборной.

Валерий Харламов, новичок, прошедший за двенадцать недель путь от игрока запасного состава столичных армейцев до хоккеиста сборной, говорил: «Может быть, именно в Стокгольме я впервые по-настоящему понял, что наша сборная сильна прежде всего своими традициями. Традициями товарищества, уважения к молодым, традициями верности команде, подчинения личных интересов интересам коллектива».

Из Стокгольма в Москву возвратилась команда, которая в седьмой раз подряд выиграла чемпионат мира.

Вернулась команда, спортивная биография которой только начиналась.

Играет звено. Размышления Анатолия Фирсова

В Калгари в матче с командой ФРГ защитник сборной СССР Илья Бякин играл..: нападающим вместе с Александром Черных и Андреем Ломакиным. То была вынужденная мера, на нее тренерам пришлось решиться из-за травмы нападающего Александра Могильного. Тройка форвардов, в составе которой играл Бякин, просуществовала всего один матч.

Таких троек в истории сборной СССР было немало.

Анатолий Фирсов, трехкратный олимпийский чемпион, рассказывает:

- Внимательно читаю почти все, что пишется о хоккее.

Иногда неудачу команды объясняют несыгранностью троек, непрочными, не отработанными заранее, на тренировках, связями внутри звена. Так случается нередко, и я согласен со спортивными журналистами, рецензирующими матчи, что зачастую команда терпит поражение только потому, что тройка форвардов напоминает тех самых крыловских лебедя, рака и щуку, что тянут каждый в свою сторону. Выходят такие хоккеисты на площадку и никак не могут «найти» друг друга.

Бывает всякое. Бывает, что не понимают игру партнера и мастера весьма опытные, играющие не год и не два. И все-таки я рискну заметить, что далеко не всегда нужна предварительная сыгранность, что хоккеисты высокого класса могут и должны находить в игре общий язык быстро и без особых усилий.

В последние годы любители спорта не раз имели возможность убедиться, что мастера, включающиеся в сборную страны, понимают друг друга с полуслова, даже если никогда прежде не случалось им играть в одном звене.

Если не ошибаюсь, многие болельщики, да и журналисты тоже, были приятно поражены результативностью тройки, созданной в дни московского международного турнира (декабрь 1970 года) на приз газеты «Известия». На последний матч против сборной Швеции первое звено нашей команды вышло в неожиданном составе: справа - Володя Викулов, центральный нападающий - Слава Старшинов и слева - я. Сразу же поясню, что если мы со Старшиновым за шесть лет до этого сыграли несколько матчей в одной тройке - это было, напомню, в Канаде,- то Викулов со спартаковцем вышли вместе впервые.

Мы в тот декабрьский вечер сражались против разных звеньев «Тре Крунур», но переигрывали, извините мою нескромность, всех соперников. Первый период закончился нулевой ничьей, во втором наше звено забросило три шайбы, и в третьем периоде Володя Петров в четвертый раз поразил ворота шведских хоккеистов.

Две шайбы я провел после превосходных передач Старшинова, пасы эти были удивительно схожи, и по окончании матча мои друзья интересовались, когда же успели мы со Славой отрепетировать эту незамысловатую комбинацию,- «ведь одной тренировки недостаточно!»

Не было ни одной совместной тренировки.

В воскресенье на собрании команды перед матчем Аркадий Иванович Чернышев и Анатолий Владимирович Тарасов объявили, что в нашей тройке будет играть Старшинов.

Ни о чем мы со Славой не договаривались. Никакие конкретные игровые решения не обсуждали и тем более не отрабатывали.

Мне кажется, всего этого и не требовалось.

Когда в одну компанию собираются три достаточно опытных хоккеиста, то принципы игры каждого в новой тройке должны быть предельно просты - «делай только то, что умеешь, не старайся прыгнуть выше головы», во-первых, и, во-вторых, «попробуй вспомнить самые сильные стороны мастерства твоего нового партнера».

Мало того, в непривычном и неожиданном даже для самих спортсменов сочетании могут обнаружиться новые достоинства каждого из них. И это легко объяснимо. При игре с непривычными партнерами у хоккеиста обостряется чувство ответственности, и он с дополнительным энтузиазмом помогает товарищам. Все трое безукоризненно работают друг на друга, опасаясь, что в какой-то ситуации могут не понять действий партнера, и оттого никто не рискует «перепоручить» часть своей ответственности, какие-то собственные функции новому партнеру.

Однако такая свободная и раскованная игра «с листа», интересная и по-настоящему творческая импровизация возможны только в том случае, если хоккеисты исповедуют единые общие принципы игры, одинаково понимают свои обязанности в различных ситуациях - в атаке, в обороне, в контратаке. И Викулов, и Старшинов, и я давно играли в сборной страны, и вполне понятна, что у нас больше общего, чем того, что отличает спартаковскую школу от армейской.

Самое удивительное в декабрьском матче СССР - Швеция было в другом. В том, как оригинально и интересно «предлагал» себя партнерам Старшинов, как он атаковал и как защищался.

Ну-ка, вспомните, часто ли видели вы в матчах «Спартака», как Вячеслав играет за воротами соперника? Попробуйте, попробуйте вспомнить! Трудно? Конечно, ибо Слава чаще всего атаковал ворота противника с пятачка, ни на секунду при этом не забывая, что он центрфорвард, что ему нельзя увлекаться, что он в случае неудачи, потери шайбы должен успеть вернуться в оборону.

А вот в матче с «Тре Крунур» Старшинов смело, без оглядки шел вперед, и я забрасывал шайбы после пасов, которые Слава давал мне из-за ворот шведской сборной. Ему развязали руки - он знал, что мы с Володей Викуловым поможем, подстрахуем, успеем вместо него вернуться назад, перекроем возможные направления контратаки соперника.

Но мы, повторяю, не договаривались об этом со Славой. Смешно и наивно было бы полагать, что этот великолепный мастер нуждается в наших рекомендациях: Старшинов прекрасно знал, как играют Викулов и Фирсов!

Лишь об одном мы со Славой перекинулись парой слов. Когда шведы пропустили первую шайбу, они почти тут же устремились в наступление, торопясь сравнять счет. И в этот момент мы условились…

И в ЦСКА, и в сборной СССР звенья Петрова и Полупанова оборонялись тогда по-новому. Четыре хоккеиста располагались на площадке так, как будто наша команда играет в численном меньшинстве. Пятый же хоккеист - Харламов в звене Петрова и Викулов у нас - прятался в «засаде», за спинами атакующих защитников соперника, где-то между синей и красной линиями. И едва только удавалось нам перехватить шайбу, как мы немедленно адресовали ее нашему партнеру. Кстати, именно потому так часто выскакивал Викулов один на один с вратарем соперника.

Так вот, мы условились со Старшиновым, что и он будет играть в обороне так, как это принято в армейских пятерках. Естественно, Слава немедленно смекнул, что к чему.

И едва только вышла наша смена на площадку, как представилась возможность перехитрить шведов. К сожалению, в первый раз Володе не удалось убежать от опекунов. Зато спустя несколько минут мы разыграли все как на тренировке.

Соперники азартно атаковали, секунд сорок оборонялось наше звено, оборонялось вчетвером, без помощи правого нападающего. Нам удалось затянуть, заманить в свою зону защитников «Тре Крунур», и в это мгновение Рагулин, перехватив шайбу, бросил ее на выход Викулову. Володя оторвался на несколько метров - он успел даже оглянуться,- спокойно, не торопясь, «уложил» обманным движением вратаря, и счет стал 2 : 0.

Потом, после матча, Анатолий Владимирович Тарасов отвечал на пресс-конференции на вопросы журналистов. Его спросили, надолго ли создано новое звено. Тренер сборной ответил кратко:

- Нет, это - оперативное звено. Оно нужно было команде для победы в сегодняшнем матче…

Но мне не хотелось бы, чтобы читатели подумали, что я вижу эту сложную и интересную проблему в розовом свете. При формировании тройки возникает немало сложных и деликатных вопросов, и разрешить их успешно удается далеко не всегда. И даже большие мастера, увенчанные всеми наградами, прошедшие огонь, воду и медные трубы, порой не могут найти в игре, на площадке общего языка.

Евгений Мишаков - пятикратный чемпион мира, двукратный олимпийский чемпион, он по праву входил в сборную команду страны. Женя - спортсмен колоссальной физической силы, огромной работоспособности, передвигавшийся по площадке без секунды отдыха. Не было, по« моему, защитника, который мог бы опекать Мишакова на протяжении всего матча, «от звонка до звонка» - у соперника Жени на это просто не хватило бы сил! И если какое-то звено противника играло два периода против Мишакова и его постоянных партнеров Юрия Моисеева и Анатолия Ионова и потом доставалось нам - тройке Полупанова или Альметова, то соперников можно было «брать» голыми руками.

На чемпионате мира 1970 года Женя первый круг играл на месте Полупанова. Викулов и я довольно быстро нашли общий язык с Мишаковым и вскоре поняли, что игра с ним содержала много плюсов. Когда Женя был на льду, соперник не успевал вздохнуть, осмотреться - Мишаков, как говорят, «давил» постоянно, всегда, в любом месте площадки.

Снова Женю включили в наше звено, когда после турнира на приз «Известий» сборная СССР направилась в Чехословакию и Финляндию. Перед этим он был в Румынии и в Чехословакию прилетел в последнюю минуту.

Он выступил во втором матче, в том самом, где наша команда взяла у хозяев поля убедительный реванш - 6:0. В этой игре Женя и мы только нащупывали еще общие связи, во в последующих матчах с сильной командой Финляндии наш новый партнер разошелся вовсю и поразил всех своей результативностью.

А вот на чемпионате мира 1969 года Мишаков был поставлен в звено к Старшинову. Он, как всегда, очень старался. Однако установить прочные игровые контакты со Славой и Женей Зиминым Мишаков так и не сумел, Старшинов жаловался мне:

- Понимаешь, он играет как-то так, что я не могу его понять. И он меня не понимает. Оба стараемся, а ничего не выходит. Держу шайбу, вижу Женьку, ловлю момент, чтобы дать наверняка, чтобы ему удобно было, бегу, предположим, направо и вдруг обнаруживаю, что и он туда же зачем-то бежит… Другая ситуация - собираюсь отдать шайбу ему, делаю обманное движение, чтобы отвлечь внимание соперников, бросаю шайбу и… на пустое место: Женька уже куда-то умчался… И у него такая же незадача… Жду шайбу в одном месте, а он кидает ее в другое - решил, что я туда поеду…

Видите, и так случается.

Два хоккеиста, два хороших, опытных мастера отличаются столь разной игровой манерой, что найти компромиссное решение, устраивающее и того, и другого, едва ли возможно.

Женя привык к игре, где все три партнера постоянно двигаются, смещаясь с края на край, от борта к борту, к игре, где главное оружие звена-движение и движение (не случайно Анатолий Владимирович ввел для Мишакова и его партнеров такую тактическую схему, которая позволяла хоккеистам нашей «системы» наилучшим образом раскрыть сильные стороны их мастерства). Фантастическая скорость, неудержимый напор - козыри Жени, и он совершенно справедливо не намеревался отказываться от них.

Старшинов же и Зимин ценили в хоккее иные достоинства, они иначе, не так, как Мишаков, «читали» хоккей. И именно потому с таким трудом находили друг друга в ходе стремительной атаки мастера этой тройки…

КОНЕЦ СЕРИИ

Прага, Дворец спорта, апрель. Как и обычно, только на этот раз тремя неделями позже, долгий зимний сезон завершается хоккеем. Не только первая свежая зелень, веселые первые ливни, но и фигурка хоккеиста, вышедшего в крутой вираж,- эмблема чемпионата мира и Европы - возвещают о приходе весны. В протоколах, раздаваемых журналистам, есть графа «Температура воздуха». В день открытия в этой графе значилось: плюс 17.

Никогда прежде не видели столь огромного внимания к турниру, никогда ни один город не был украшен таким фантастическим количеством афиш с эмблемой чемпионата. Буквально на каждом шагу все напоминало о хоккее.

Девятое апреля, воскресенье. Первый матч команд, которые относят к числу безусловных фаворитов. Чехословакия - Швеция.

До этого поединка встречались сборные, силы которых, пожалуй, были неравны. Во многих матчах победители забрасывали в ворота побежденных по десятку или даже больше шайб, и это, вероятно, никого не удивляло.

И вот встреча лидеров. Зрители приветствуют обе команды аплодисментами. У чехословацких хоккеистов теперь на фуфайках написаны их фамилии, и выводит сборную новый капитан - защитник Франтишек Поспишил, хорошо знакомый нашим любителям спорта: он не раз признавался лучшим игроком обороны на московских международных турнирах на приз газеты «Известия».

Ворота национальных команд в этот вечер защищали «вторые» номера- Холечек и Абрахамссон. Ветераны, на свитерах которых красуется крупная «единичка», многоопытные Дзурилла и Холмквист теперь вторые.

На первые роли выходят молодые. И в этом одна из главных особенностей пражского чемпионата. Молодежь мощным потоком влилась в ряды национальных команд. В частности, три дебютанта выступали в обороне шведской сборной, четыре новичка было у нас. Не меньше молодых было и в чехословацкой команде. Да, на этот раз в их рядах появились только два новобранца, но не будем забывать, что годом раньше, на катках Швейцарии, в составе сборной ЧССР было сразу пять дебютантов.

Обновление сборных, обновление большого хоккея продолжается.

В соавторы этой главы, посвященной пражскому чемпионату мира 1972 года, чемпионату, ставшему этапным в истории и советского и мирового хоккея, мы пригласили трех участников турнира, трех хоккеистов, которые представляли разные поколения наших мастеров, выступающих под знаменами сборной страны. Кстати, заметим попутно, что спортсмены эти были приглашены из разных звеньев,.

Александр Рагулин, трехкратный олимпийский чемпион, девятикратный чемпион мира, играл в первой пятерке. Он был тогда самым опытным хоккеистом в составе нашей команды. Ему слово.

- Я действительно выступаю в сборной «всю жизнь». Однажды на встрече с хоккеистами некий веселый молодой человек лет двадцати пошутил, что Рагулин в хоккее со дня рождения игры. До ста лет мне еще далековато, но в сборной я, страшно подумать, с 1960 года. Чемпионат мира на катках Швейцарии, проводившийся в марте шестьдесят первого,- пора моего дебюта.

Секунду, Секунду! Я уже знаю ваш вопрос - сравнить хоккей тех лет и сегодняшний.

Сейчас играть труднее. Может быть, потому, что иной стала игра, возросли неизмеримо скорости, повысились нагрузки, то, что в те времена умели немногие, сегодня освоили чуть ли не все. А может, потому, что тогда мне было двадцать, а сегодня - четвертый десяток. Хоккей стал силовым, более жестким, быстрым, секундное замешательство наказывается незамедлительно, и от защитника требуются не только новые скорости, но и повышенная внимательность. Напряжение так велико, что устаешь уже не только физически, но прежде всего морально, что ли…

Здесь хотелось бы проиллюстрировать эти мысли Рагулина об интенсификации хоккея некоторыми заметками, сделанными на матчах того чемпионата.

Технические ошибки, промахи, тактические просчеты наказывались немедленно. Удаления все чаще не проходили безнаказанно. Такой, например, штрих. Матч сборных СССР и Швеции первого круга. Четвертая минута - Викулов забрасывает шайбу через 17 секунд после удаления Ларса-Ёрана Нильссона. 31 секунда потребовалась шведам, чтобы реализовать численное большинство, когда поле должен был покинуть Рагулин. Удалили Лундстрема - гол забил Цыганков. А потом потерял контроль над своими действиями защитник «Тре Крунур» Бергман, и началось… Удалили его в первый раз - успеха добился Викулов. Удалили снова -в графе отличившихся форвардов появилась фамилия Шадрина. Удалили в третий раз - шайбу забросил Якушев.

Другой штрих, характеризующий роль времени в хоккее тех лет.

В конце шестидесятых тройка Вячеслава Старшинова проводила на льду в трудные для «Спартака» дни едва ли не две трети игрового времени. А вот уже в начале семидесятых нагрузки, скорости, темп возросли настолько, что хоккеистам с избытком «хватало» и сорока- пятидесяти секунд. В первом матче сборных Чехословакии и Швеции в третий раз первые пятерки (а тогда, напомним, играли еще в три звена) вышли на площадку, когда на табло светились цифры 4.08. Стало быть за 248 секунд каждое звено побывало на льду по два раза, то есть, другими словами, находилось в игре по сорок одной секунде. И этого времени было спортсменам вполне достаточно, чтобы отдать борьбе все силы, все свое мастерство.

Но вот (внимание!) новинка: в первой встрече сборных ЧССР и СССР за команду Чехословакии в самом начале поединка успели сыграть две пятерки, в то время как в нашей сборной на льду по-прежнему находилось первое звено, начавшее матч. Далеки от утверждения, что именно в этом следует видеть главную причину неудачи, постигшей команду на сорок первой секунде второй минуты встречи, когда и влетела в ворота Третьяка первая шайба. Однако усталость наших хоккеистов не могла не сказаться. Во всяком случае, больше таких эпизодов не было - наши звенья сменялись чаще.

Но послушаем дальше Рагулина.

- Сравнить сборную тех лет с сегодняшними ребятами непросто. Любой человек, и спортсмен в том числе, привязан к воспоминаниям своей юности и видит давние события в особом, преломленном годами свете. Тогда тоже играли большие мастера, по крайней мере по меркам и требованиям тех лет. Первую пару защитников составляли уже легендарные Николай Сологубов и Иван Трегубов. Я играл вместе с Генрихом Сидоренковым, а пятым защитником был Володя Брежнев. Как видите, последний из давних моих партнеров ушел из сборной шесть лет назад. Тогда на чемпионат отправлялись с пятью защитниками, теперь и семерых мало. И причина здесь не только в том, что теперь мы проводим на три матча больше.

Чем отличается для меня этот чемпионат? Огромным интересом публики к турниру. Даже на матчах аутсайдеров собиралось великое множество зрителей. Играть в таком случае более интересно. И еще. Это четвертый мой чемпионат на родине одной из ведущих команд. Вы помните, мы трижды играли в Стокгольме. Но сейчас было особенно трудно, чехословацкая команда сделала все возможное, чтобы золотые медали не отправились из Праги по привычному адресу.

- А когда золотая медаль была более желанна - на первом чемпионате или на одиннадцатом?

- В таких случаях принято отвечать, что все медали равны, все достаются нелегко, все памятны. Но я признаюсь, что больше всего хотелось стать чемпионом в год дебюта, в 1961-м. Увы, мы остались тогда третьими.

- И еще один «обязательный» вопрос - мнение о дебютантах?

- Наблюдая за Сашей Гусевым, кто-нибудь вспоминал, что он новичок? И я не вспоминал. Вот вам ответ об этом защитнике. Что же касается остальных, то, видимо, успешнее сложился дебют для Вячеслава Солодухина. Он получил твердое место в основном составе, с постоянными партнерами и, как отмечали тренеры, сыграл полезно. Другой ленинградец - Владимир Шеповалов приехал вторым вратарем. Как правило, вторые вратари появляются на поле эпизодически, не в ответственных матчах. Володя это понимал, понимал, что приехал учиться. Сыграл он, в общем, достаточно надежно, казус, который случился с ним в матче со швейцарцами, когда он не смог остановить скользящую шайбу, нужно как можно скорее забыть.

Слава Анисин тоже был запасным, он приехал, как мы говорим, десятым нападающим. Тренеры дали Вячеславу возможность поиграть и в третьем, и в первом звене и остались как будто им довольны.

Хочу надеяться, что первый чемпионат не будет последним, на котором зрители увидели этих ребят. Верю,- заключил свой рассказ Ра- гулин,- что включение в сборную станет для дебютантов новым стимулом для серьезного отношения к собственному таланту…

В центральных матчах мы увидели все разнообразие хоккея, а вот в ряде встреч между лидерами и аутсайдерами… Тренер команды Швеции Билл Харрис даже сказал однажды на пресс-конференции, что на чемпионате слишком много матчей, где силы соперников неравны, и что Международная лига хоккея на льду должна подумать об этом.

Разумеется, в матчах лидеров с аутсайдерами преимущество победителей определялось многими обстоятельствами - и превосходством в технической подготовке, и лучшей физической готовностью спортсменов, выступающих в командах, которые рассчитывают на медали. Но немалое значение имело и различие в тактическом искусстве хоккеистов.

Обычно в каждой схватке в непосредственной борьбе за шайбу участвуют три-четыре, порой шесть-семь хоккеистов. Остальные спортсмены в эти мгновения маневрируют, стараясь успеть на помощь товарищам, подстраховывают партнеров в обороне или, напротив, напряженно ищут наилучшее продолжение атаки, стремять «спрятаться», убежать от противника. И именно эти остающиеся на втором плане форварды или защитники и решают порой исход атаки. «Скрываясь» до поры до времени от бдительной опеки соперников, эти хоккеисты внезапно выскакивают из «засады», и никто уже не в силах помешать им завершить комбинацию, начатую партнерами.

Когда мы вернулись в Москву, любители спорта расспрашивали, что происходит со шведской командой, почему наши традиционно трудные и опасные соперники так резко сдали. Самое популярное объяснение заключалось в том, что новый наставник «Тре Крунур» канадец Билл Харрис не имел опыта тренерской работы, что с командами такого ранга иностранцу работать трудно, практически невозможно: сложившаяся школа хоккея имеет свои традиции, особенности, и не считаться с ними нельзя. А у Харриса просто не было времени, чтобы понять суть самобытного шведского хоккея.

Все это, видимо, было немаловажно. Но вот записи из блокнота, сделанные на матчах «Тре Крунур».

«Шведы входят в зону соперника не тройкой или тем более пятеркой, а по одному, с интервалами. Образуются тактические пустоты…»

«Защитники не успевают за форвардами, и те лишены поддержки…»

«…И, напротив, нападающие, потеряв шайбу, не спешат назад, на помощь обороне. Получается, что в игре принимают участие не 5, а 3-4 хоккеиста: шведы чуть ли не постоянно играют в «численном меньшинстве». Не судьи, а они сами наказывают себя…»

Второй наш соавтор, многократный чемпион мира Борис Михайлов, из того поколения в нашей сборной, что пришло в нее в 1969 году, когда в национальную команду была приглашена как никогда большая группа молодых хоккеистов - сразу семь мастеров. С тех пор прошло три года, и спортсмены, дебютировавшие на чемпионате мира 1969 года, стали ведущими игроками сборной, многократными чемпионами, имена которых известны во всех странах, где популярен хоккей. Среди этого пополнения были и участники пражского чемпионата мира Валерий Харламов и Александр Мальцев, Владимир Петров и Владимир Лутченко, наконец, сам Борис. Потом, позже, в сборную пришли Владимир Шадрин и Геннадий Цыганков, совсем юный Владислав Третьяк, Юрий Блинов, а затем и четыре дебютанта турнира 1972 года. Вот так и получилось, что Борис Михайлов представлял в составе нашей команды следующее после Рагулина поколение хоккеистов.

- Тот же вопрос, что и Рагулину: когда было труднее, в шестьдесят девятом или сегодня?..

- Мне, разумеется, тогда. Волнение, естественное для новичка, удваивалось той обстановкой, что царила вокруг чемпионата в Стокгольме. Первый турнир запоминается, очевидно, навсегда, и я в этом смысле не являюсь исключением.

Но соперники с тех пор изменились. Канадцев сейчас нет, но и тогда они не слишком влияли.на распределение призовых мест. В 1969 году заокеанские хоккеисты проиграли по два матча и нам, и чехословацкой сборной, и шведам: они как бы и не участвовали в чемпионате.

Теперь их нет, как вдруг не стало и прежней, уверенной в своих силах, грозной «Тре Крунур». В год моего дебюта на чемпионатах мира команда Швеции была неизмеримо сильнее. И в обороне, и в атаке. Тогда было, несомненно, больше ярких индивидуальностей, вспомним хотя бы центрфорварда Ульфа Стернера или защитника Леннарта Сведберга. Сейчас в команде не было ярко выраженного лидера, и «Тре Крунур» практически не участвовала в борьбе за золотые награды, тогда как в 1969-м скандинавы были фаворитами.

Но вот сборная Чехословакии, пожалуй, сильнее, чем четыре года назад. И объясняю я это ровным составом пятерок. Прибавьте к этому сильную компанию защитников, играющих не только самоотверженно, но прежде всего очень строго и искусно в тактическом плане. В матчах с главными соперниками оборона чехословацкой сборной действовала практически безошибочно. Думаю, что две команды были близки по силам: в одном отношении наша сборная выглядела лучше, в другом - команда ЧССР.

- И еще один вопрос, что задавался Рагулину: когда золотая медаль представлялась более важной и необходимой?

- Я разделяю точку зрения Саши - конечно, первая медаль самая дорогая. Но, поверьте, н на этот раз всем нам - и тем, у кого шесть- семь золотых наград, и тем, у кого одна-две, очень хотелось пополнить свою коллекцию медалей. Впрочем, это видно было и со стороны…

- Особенности пражского чемпионата…

- В этом сезоне у нас впервые было два главных турнира. Поскольку чемпионат мира был отделен от Олимпийских игр, то нам пришлось готовиться сразу к двум испытаниям,

- Оценка игры дебютантов…

- Я был в их положении три года назад и просто не успел еще забыть свои переживания. Ребята в сборную включены хорошие, они многое умеют и многое знают, но волнуются, нервничают, повышенная ответственность сковывает каждого дебютанта. Избавиться от сверхволнений не так-то просто, и, естественно, волнение это не проходит бесследно. Но в общем новички сыграли неплохо.

Нужно отметить Сашу Гусева, он был лучшим среди новобранцев, он и раньше мог по уровню мастерства претендовать на включение в сборную, но его подводил характер…

Прежде чем предоставить слово третьему игроку сборной, новичку, впервые приехавшему на чемпионат мира, несколько слов еще о двух дебютантах нашей национальной команды. Вернее - о спортсменах, вернувшихся в сборную спустя полтора десятка лет.

О первых советских чемпионах мира по хоккею Всеволоде Боброве и Николае Пучкове, о выдающихся мастерах, возглавивших главную команду страны накануне пражского турнира.

Подчеркивая особенности того чемпионата мира, нужно сразу же напомнить, что в апреле 1972 года сборная Советского Союза впервые на столь ответственном турнире выступала с новыми наставниками. Испытанные руководители многократных чемпионов мира решили передать команду более молодым коллегам, своим бывшим ученикам.

Волнуются, нервничают дебютанты. Вратари, защитники, форварды. А каково же приходится тем, на кого обращено главное внимание всех любителей спорта, и не только в нашей стране? Как трудно было в дни мирового чемпионата новым тренерам сборной СССР, команды, от которой ждут только самых высоких достижений! Ведь им тоже требовалось время, чтобы акклиматизироваться на новом месте, в новом положении. Найти общий язык с каждым из больших мастеров, выступающих в команде. Определить пути, по которым пойдет дальше сборная.

Перестройка в пути требует риска, времени и терпения, и всегда хочется надеяться, что пройдет она быстро и успешно, и победные традиции команды будут сохранены и приумножены. Об этом мы говорили когда-то с Чернышевым. Потом, годы спустя, с Борисом Павловичем Кулагиным. Затем, и не раз, с Виктором Васильевичем Тихоновым: он возглавил сборную СССР с чемпионата мира 1978 года. Проблемы перестройки, обновления в сборной вечны.

В дни пражского чемпионата в газете «Руде право» была опубликована беседа с Яном Старши, известным чехословацким хоккеистом, 78 раз выступавшим за сборную команду страны. Знаменитого форварда, а в будущем и старшего тренера национальной команды Чехо-

Словакии, попросили сравнить игру его сверстников и действия спортсменов, оспаривающих золотые медали сегодня.

Старши проанализировал манеру игры крайних нападающих. Он вспомнил своих партнеров, сказал, что они быстро бегали, превосходно владели клюшкой, хорошо контролировали шайбу, искусно поражали ворота. «Однако нам,- сказал ветеран,- представлялся больший простор, нежели сегодняшним форвардам. Крайнему нападющему не требовались такая энергия и такая твердость в личных поединках с опекунами. Но с тех пор прошло десять лет, а учитывая темпы развития спорта и прежде всего хоккея - это очень большой срок. Многое изменилось в хоккее, и едва ли не самое главное - ныне силовая борьба разрешена на всей площадке».

Игра крайних нападающих приобрела иной характер. Сейчас форварды должны быть не только быстрыми, техничными, но и стойкими, отважными, умеющими бороться. По мнению Яна Старши, к идеальному типу крайнего форварда на чемпионате 1972 года приближались Валерий Харламов, Владимир Викулов, Иржи Холик и Ларс-Гёран Нильссон. Но лучший -Харламов. Скорость, нацеленность на ворота, техника, чутье гола и особый интеллект хоккейного игрока позволяли ему создавать в зоне защиты соперника десятки неповторимых ситуаций, при которых вся пятерка принимала участие во взятии ворот.

Пятерка Харламова удачно сыграла в двух последних матчах чемпионата. В том, который сборная СССР проиграла чехословацким хоккеистам, и в том, который окончился вничью со шведами. В этих встречах Мальцев и его партнеры Владимир Викулов и Валерий Харламов выиграли 2:1. Но другие звенья свои микроматчи в поединке с чехословацкой командой проиграли с одинаковым счетом 0: 1.

Пражский чемпионат показал, сколь велика роль сильнейшей пятерки, роль лидера, ведущего за собой всю команду. Вспомним хотя бы матч сборных ЧССР и Финляндии в первом круге, матч, складывавшийся для будущих чемпионов мира очень трудно. Чехословацкие хоккеисты долго не могли открыть счет, но в конце концов выиграли - 5:3, и четыре первых гола в ворота финнов забили мастера первого звена: два - Клапач, один - Иржи Холик, один - Поспишил. Кстати, тот же Иржи Холик открыл счет и во встрече со сборной Швеции…

А теперь послушаем новичка сборной 1972 года Вячеслава Соло- духина, представлявшего третье звено сборной и новое поколение игроков. Он - нападающий и выступал за ленинградский СКА. Родился Вячеслав в 1950 году, в международных встречах участвовал с шестнадцати лет.

- Я знал, конечно, что на чемпионате мира хоккеисты проводят за 16 дней десять матчей, знал, что это нелегко, но не представлял, насколько нелегко. Играем или через день, или два дня подряд, не успеваешь восстановиться после матча, как тебя ждет уже следующий.

Но не только в физическом отношении чемпионат представляется серьезным и строгим испытанием. Прежде всего велики моральные, нервные нагрузки. Ведь дебютанты волнуются не только потому, что с особенной остротой воспринимают ответственность, выпавшую на их долю, но и оттого, что каждый из нас старается доказать, что не случайно попал в сборную.

Мы все-таки не в равном положении со своими старшими товарищами. Опыт - дело наживное, тем более что мне не приходится жаловаться на его отсутствие - впервые со второй сборной Швеции я сыграл, когда мне было шестнадцать лет. Играл в тройке с братом Сергеем и Петром Андреевым. Но ведь сейчас матчи идут на другом уровне. И соперник, естественно, иной. Например, я впервые выступал против сборной Чехословакии. И, стало быть, большинство игроков знал только понаслышке и как зритель.

Я благодарен ветеранам, партнерам, что приняли меня не только доброжелательно, но просто хорошо. Старались мне помочь, и особенно партнеры по тройке Якушев и Шадрин. Мы жили в одном блоке, и не в нервной обстановке матча, а дома, спокойно москвичи разъясняли мне, где и как следовало играть, учили вдумчиво анализировать ход прошедшего матча, настраиваться на следующий…

- Кто из соперников произвел наибольшее впечатление-ведь новичок все воспринимает особенно обостренно?

- В чехословацкой команде выделяется, кажется мне, капитан Франтишек Поспишил. Он предельно аккуратно действует в обороне и в то же время часто и охотно подключается к атакам, смело выходит вперед, причем каждый раз эти рейды неожиданны для противника. В «Тре Крунур» я бы отметил Хедберга, он почти мой ровесник, но выступает в сборной с 1969 года, и опыта ему не занимать…

Солодухин участвовал и в первой, и во второй, ставшей, по существу, «финальной», играх со сборной Чехословакии.

Это были драматические матчи, и особенно нервным, напряженным был второй.

Чемпионат мира по хоккею проводился тогда по круговому принципу: каждая команда по два раза встречалась со всеми соперниками, однако несколько лет подряд исход борьбы решался в финальном матче, хотя, как известно, финал - это заключительная игра кубкового турнира, то есть турнира с выбыванием (команда, потерпевшая поражение лишается права участвовать в следующих играх). И на этот раз волей обстоятельств состоялся финал. Им стал матч под номером двадцать шесть: ЧССР - СССР.

Поединок меча и брони - так можно было бы, наверное, охарактеризовать те события, что разворачивались на льду пражского Дворца спорта.

Команда Чехословакии выстроила на подступах к своим воротам надежные оборонительные редуты и согласилась вести игру преимущественно в своей зоне. Хозяева площадки как бы приглашали соперников к атаке, к длительной осаде: сами они решили довольствоваться «малым» - контратаками.

Это было всеобщим впечатлением: самой сильной линией обороны располагает сборная ЧССР, самым грозным нападением - команда Советского Союза. Это мнение нашло свой отклик и в символической шестерке «Все звезды», избранной журналистами, куда вошли чехословацкий вратарь Холечек, чехословацкие защитники Махач и Поспишил и советские форварды Викулов, Мальцев и Харламов, и в шутке Билла Харриса, который сказал, что чемпионами мира должны были бы стать оборона чехословацкой команды и нападение сборной СССР.

В Прагу из Софии прилетел работающий с болгарскими хоккеистами советский тренер Вениамин Александров. До апреля 1972 года Вениамину принадлежал своеобразный рекорд: Александров принимал участие в одиннадцати чемпионатах мира. В Праге это достижение повторил Александр Рагулин.

Так вот, Александров, с вполне понятной заинтересованностью следивший за действиями нападающих, рассказал, что, на его взгляд, игра форвардов за последние годы заметно изменилась и изменилась, естественно, в лучшую сторону. И если Ян Старши сравнивал хоккей сегодняшний с хоккеем десятилетней давности, то Вениамин игровой почерк нападающих сопоставлял с действиями их коллег середины шестидесятых годов:

- Нельзя не заметить, как много и интересно двигалась вся пятерка, особенно в нападении, как умело маневрировали, менялись местами хоккеисты. На острие атаки чаще всего теперь не один, а два форварда. Но главное - нападающие мчались к цели не по пустому месту, не по свободному льду: напротив, они сами искали единоборства с соперником, стараясь обыграть опекуна как можно скорее. Форварды научились ценить мгновение, они лучше своих предшественников используют малейшую растерянность или незначительную промашку, ошибку соперников.

В очной дуэли двух лучших линий чемпионата успех сопутствовал защите. Волна за волной накатывались атаки наших мастеров на ворота Холечека, но тот был неуязвим. А вот ошибки наших защитников привели к тому, что две стремительные контратаки чехословацких форвардов привели к голам.

Вспомнился матч нашей сборной с аутсайдером: во встрече первого круга с командной Швейцарии первый период окончился вничью - 1:1.

«Соло! Соло! Соло!» - этим восклицанием охарактеризовал действия наших форвардов в первой трети матча чехословацкий журналист Милан Валко. И вправду, советские нападающие чаще всего пытались пробиться к воротам соперника в одиночку. Высокое индивидуальное мастерство позволяло им обыгрывать по два-три противника, партнеры, оставшиеся без опеки, устремлялись на свободные места, но тщетно ждали они пас. Нападающие передерживали шайбу, и самоотверженно оборонявшаяся швейцарская команда успевала выстроить плотный заслон на ближайших подступах к своим воротам.

Любопытны впечатления чехословацких хоккеистов, их рассказ о подготовке к решающей игре. В частности, вратарь Холечек говорил, что команда учитывала особенности действий каждого звена сборной СССР и искала «противоядие» против атак советских форвардов. На тренировке запасные игроки Глинка и Хаас исполняли «роли» Мальцева и Харламова, стараясь действовать в манере, отличающей этих больших мастеров, а хоккеисты основного состава отрабатывали варианты нейтрализации нашей ведущей тройки.

Острая борьба велась до конца матча. Недаром в газетах эту игру назвали «драмой до последней минуты». Чехословацкие хоккеисты и спортивные обозреватели отмечали, что второй период был за советскими хоккеистами, а в третьем победители старались замедлить игру, не дать сопернику действовать в привычной скоростной манере. В нашей команде отмечали первую тройку, в чехословацкой - «вездесущего Мартинца», Недоманского, Холечека, писали о том, что оборона хозяев площадки играла быстрее. Поспишил, Махач и их партнеры по защите лучше использовали приемы силовой борьбы.

Спустя двадцать три года (!) после предыдущей своей победы чехословацкая команда вновь поднялась на высшую ступеньку пьедестала почета. Замечательные мастера, выступавшие в сборной ЧССР, получили два комплекта золотых медалей за две победы - в первенстве мира и чемпионате континента.

Но пражский чемпионат мира 1972 года занял особое место в истории нашей сборной еще и потому, что в Прагу тренеры не пригласили и двух ветеранов команды, без которых, казалось бы, немыслимо было представить нашу национальную команду. Впервые за многие годы в ее составе не было трехкратных олимпийских чемпионов - Виталия Давыдова и Анатолия Фирсова.

Обновление команды неизбежно.

Перестройка ее продолжается в каждом сезоне.

Тот год вошел в историю хоккея.

Не только потому, что впервые были «разведены» по разным странам и городам Олимпийские игры и чемпионат мира.

Но и потому, что тогда же, в 1972-м, впервые сборная СССР сыграла с профессионалами Канады и США..

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С НХЛ

«2 сентября 1972 года в восемь часов 29 минут вечера по Восточному Стандартному времени американский рефери по имени Гордон Ли выкатился в центр ледового круга в монреальском «Форуме» и бросил шайбу между канадцем Филом Эспозито и советским (игроком) Владимиром Петровым. За восемнадцать лет своей любительской хоккейной карьеры Ли участвовал в сотнях подобных процедур, открывающих матчи, что слишком много для того, чтобы все запомнить, но этот случай был особым. Его Ли, как и миллионы хоккейных болельщиков Канады, будет помнить всю жизнь, потому что этим простым актом - вбрасыванием шайбы между Эспозито и Петровым - были пущены часы величайшей хоккейной серии в истории: команда Канады против сборной СССР».

Эти слова- с, оборотной стороны суперобложки книги «Двадцать семь дней в сентябре», изданной за океаном и посвященной серии матчей канадских профессионалов с советскими хоккеистами. Серии, открывшей летопись противоборства хоккеистов НХЛ с соперниками из Советского Союза.

И пусть не покажется нашим читателям странным тон процитированных выше строк. В книге, откуда они взяты, предлагается объяснение такого восприятия хоккейных матчей: «Это было нечто большее, чем просто спортивное событие, потому что для канадцев хоккей больше, чем спорт. Это наша национальная игра, часть нашей культуры, нашей истории, нашей национальной сущности. Хоккей - то единственное, о чем мы всегда можем сказать: «Мы лучшие в мире». У советских (людей) есть их писатели, музыканты, ученые. Наши герои (далее приводится список имен, оканчивающийся Ришаром, Хоу и Беливо - авт.) - хоккеисты».

Заметим сразу же, что с авторами трудно согласиться. Конечно же, Канада может гордиться не только своими мастерами хоккея. Да и вообще, подобные сентенции вызывают недоумение, если не подозрение. Кому это, собственно, нужно, чтобы хоккеисты подменяли писателей, музыкантов, ученых? Чтобы спорт заменял культуру? От таких чрезмерных восторгов - один шаг до ненависти: к спортсмену-неудач- нику, не оправдавшему надежд его поклонников, к сопернику, выигравшему у кумира болельщиков…

Но вернемся к хоккею.

Матчи той давней серии проводились по обе стороны океана - четыре игры в Канаде и четыре в Москве. И в этом была, конечно же, своя спортивная справедливость, ибо хоккеисты соперничающих сторон привыкли к площадкам разных размеров, ибо проблемы акклиматизации решали поочередно обе команды, ибо игрокам была обеспечена равная поддержка болельщиков,

Первый матч - в Монреале. Неожиданная для всех - без исключения! - победа гостей 7:3. Первый гол, и он, понятно, входит в историю спорта, на счету Фила Эспозито. Первый гол сборной СССР забивает Евгений Зимин. Первое удаление - Пол Хендерсон- Шайбы в тот памятный вечер забросили Эспозито, Хендерсон и Бобби Кларк - у канадцев, Зимин, Петров, Харламов (дважды), Михайлов, еще раз Зимин и Якушев - у нас.

Почему результат оказался для канадцев неожиданным?

Наверное, прежде всего потому, что в Канаде плохо представляли себе советский хоккей, не догадывались о его реальной силе. Рядовых болельщиков приучили к мысли, что чемпионом мира сборная Советского Союза становится только потому, что соперничает на таких турнирах с любителями и - реже - с экс-профессионалами.

Второй матч. 4 сентября. Торонто. 4: 1 выигрывает команда Канады. Голы забили Эспозито, Айвен Курнуайе, Пит Маховлич и Фрэнк Маховлич. У нас - Якушев. В Северной Америке всеобщий вздох облегчения. Ну, наконец-то, все стало на свои места! Ведь все ждали одного- ждали восьми побед профессионалов. Не то, что мысли о поражении хотя бы в одном матче, даже намека на такую мысль не допускали. Потому-то и восприняли исход первого поединка как общенациональный скандал, как что-то немыслимое, невозможное.

Третий матч. 6 сентября. Виннипег. Ничья 4:4. На этот раз шайбы на счету Жана-Поля Паризе, Жана Рателля, Эспозито и Хендерсона. У нас отличились Петров, Харламов, Лебедев и Бодунов.

Четвертый матч. Ванкувер. И снова удар по самолюбию канадцев. Гости побеждают 5:3. Голы забили Жильбер Перро, Билл Голдсуор- си и Деннис Халл - с одной стороны, и Михайлов (дважды), Блинов, Викулов и Шадрин - с другой.

Итак, завершена первая часть серии. Преимущество на стороне сборной СССР. У нее пять очков из восьми возможных.

Наступил двухнедельный перерыв. Команды перелетели в Европу. На фотографиях в канадских книгах и альбомах, изданных уже после окончания серии,-Москва. Хоккеисты НХЛ во Дворце съездов, около древних кремлевских соборов, на Красной площади, на улицах столицы, в цирке…

Матч пятый. Москва. Дворец спорта в Лужниках. Сборная СССР выигрывает 5:4. На голы Паризе, Кларка и Хендерсона (дважды) наша команда отвечает точными бросками Блинова, Анисина, Шадрина, Гусева и Викулова.

До конца серии - всего три встречи. Профессионалы уступают четыре очка. Еще одна победа сборной СССР и - серия за ней.

Но… Трудно поверить, что хозяева льда, привыкшие, постепенно приспособившиеся к манере игры канадцев, преодолевшие уже первоначальную робость, естественную робость, порожденную легендами, сопутствующими профессиональному хоккею, больше в этой серии ни разу не выиграют. Канадцы снова напомнили общеизвестную в мире хоккея истину - они всегда, во всех ситуациях, в каждом турнире сражаются до конца. До последнего матча, до последней секунды игры.

Шестой матч. 24 сентября. Москва. Канадцы выигрывают 3:2. Ляпкин открыл счет во втором периоде, но затем Халл, Курнуайе и Хендерсон за одну минуту и 23 секунды забрасывают в ворота Третьяка, бесспорно, героя серии, отлично игравшего во всех матчах, три шайбы. Якушев успел до последнего перерыва сократить разрыв в счете, но в третьем периоде ни одной из команд поразить цель не удалось.

Седьмой матч. 26 сентября. Опять сборная СССР уступает одну, всего одну шайбу - 3:4, У нас голы забили Якушев, Петров и снова

Якушев, у канадцев - Эспозито (две), Род Джильберт и Хендерсон.

Перед последним раундом счет становится равным. Возможен любой исход. И ничья, если команды разойдутся в последнем матче мирно. И победа одного из соперников, того, кто окажется более удачлив в решающем поединке. У каждой команды по семь очков, и потому заключительный матч приобретает поистине решающий характер: он становится по существу финалом -все прежние игры вроде бы теперь и не в счет.

Восьмой матч. Последний. 28 сентября. Якушев открывает счет. Эспозито сравнивает. Лутчеико снова выводит нашу команду вперед, но Брэд Парк еще раз сравнивает счет. Шадрину удается забросить третью шайбу, однако Билл Уайт в третий раз восстанавливает равновесие. Наша команда усиливает натиск, оборона соперника трещит по всем швам, и, наконец, Якушев и Васильев забивают два гола. Перед третьим периодом канадцы проигрывают две шайбы 3 :5.

До победы - период? Всего двадцать минут игрового времени? Увы… Эспозито и Курнуайе ликвидируют разрыв, а за 34 секунды до конца матча Хендерсон забивает шестой, победный гол - 6:5.

Серия за канадцами, у них девять очков, у нас - семь.

После окончания встречи за океаном на книжный рынок поступили самые разнообразные издания. Приводим несколько выписок из тех, что попали нам в руки.

В книге Джона Голя «Болельщики сходят с ума (Чудо Пола Хендерсона)» читаем: «Наша национальная гордость и спокойствие - в силу причин, которые никогда не могут быть разъяснены членораздельно,- зависели от восьмой игры серии… Настоящий герой - это человек, который возникает из хаоса - вдруг, неожиданно, чтобы повернуть ход истории (ни больше, ни меньше! - авт.). И это именно то, что Пол Хендерсон, изящный молодой человек из Онтарио, совершил в четверг в Москве».

Вы, конечно, помните, что именно он забросил последнюю, решившую исход серии шайбу?

А как можно расценить следующие строки? «Три последних матча поднялись из спорта в мифологию, в легенду… Пол Хендерсон стал героем Канады, объектом всеобщего поклонения и восхищения, память о котором сохранится навсегда. Пятьдесят лет спустя те из пятнадцати или более миллионов канадцев, видевших по телевидению матч в четверг, кто будет еще жить тогда, расскажут вам о своих впечатлениях».

Разумеется, подобные преувеличения всерьез воспринимать все- таки не следует. Хоккей - игра, всего лишь игра, не большая поли гика и не большая экономика, не война миров и не соревнование социальных систем, и строки из книг приведены здесь лишь для того, чтобы документально подтвердить значение серии для канадских любителей спорта.

Сборную СССР к серии готовили Всеволод Михайлович Бобров и Борис Павлович Кулагин. Бобров заменил подавших в отставку Чернышева и Тарасова лишь весной 1972 года, но и нескольких месяцев ему хватило для того, чтобы найти общий язык с такой сложной в управлении командой, как сборная СССР. В ее составе были все звезды отечественного хоккея, за исключением трехкратных олимпийских чемпионов защитника Виталия Давыдова и нападающего Анатолия Фирсова. Их не пригласили, хотя, возможно, они могли бы усилить команду.

Мастера из сборной 1972 года стали первопроходцами. А вслед за ними хоккеисты иных поколений и иных времен постоянно, из года в год, пополняют летопись захватывающего противоборства сильнейших команд, представляющих две школы хоккея.

ТРУДНЫЕ ГОДЫ

Чемпионаты в Москве

Впервые в Москве чемпионат мира по хоккею был проведен в 1957 году. Тогда сборная СССР осталась, не проиграв ни одного матча, второй, чемпионами стали хоккеисты Швеции.

А затем был долгий перерыв. Вторая встреча Москвы с мировыми чемпионатами состоялась в 1973 году. С тех пор чемпионаты мира и Европы проходят в нашей столице регулярно.

Две любопытные закономерности. Первая и главная - на всех этих турнирах сборная СССР выигрывала золотые медали. Причем с более чем убедительным преимуществом. И вторая особенность. Москва принимала ведущие команды мира после чемпионатов в Праге. А это значит, что перед нашей сборной стояла задача (исключение -год 1979) возвращения титула чемпиона мира.

Своей цели хозяева льда добивались блистательно. Например, в

1972 году команда, выиграв все 10 матчей, набрала 20 очков из 20 возможных и на 5 очков опередила второго призера, сборную Швеции, а бывших чемпионов мира, хоккеистов Чехословакии,- на 7 очков. Советские мастера забросили тогда 100 (!) шайб, пропустив 18. Впрочем, цифры того чемпионата можно увидеть в разделе «Статистика».

Интересны, конечно, не только цифры. На чемпионате мира 1979 года наша сборная провела все матчи с четырьмя тройками форвардов. Звенья были составлены так: Борис Михайлов - Владимир Петров - Валерий Харламов; Хелмут Балдерис - Виктор Жлуктов - Сергей Капустин; Сергей Макаров играл с братьями Голиковыми - Александром и Владимиром; Александр Скворцов - Юрий Лебедев - Александр Якушев.

Последний московский чемпионат мира (1986 года) запомнился, в частности, тем, что в решающих матчах у нас было два первых звена- Игоря Ларионова и Вячеслава Быкова. Отвечая после олимпийской победы в Калгари на вопрос о самом памятном матче, Быков вспомнил поединок 1986 года - последнюю встречу с командой Швеции на московском чемпионате мира.

Разумеется, московские чемпионаты мира стали важными вехами в жизни сборной СССР, об этих турнирах можно было бы рассказывать подробно, тем более, что одному из авторов было поручено руководить пресс-центром чемпионата 1986 года, и тем не менее…

Тем не менее после долгих колебаний мы решили не включать в эту летопись сборной главы, посвященные чемпионатам, сыгранным в Москве,- их видели наши любители хоккея, о них писали и рассказывали как никогда много: на этих турнирах были аккредитованы сот- нй советских журналистов. Наша первая задача - рассказать, напомнить о тех этапах в биографии сборной СССР, о которых известно меньше. Уже хотя бы потому, что некоторые турниры, крайне важные для определения лица, характера команды, освещались далеко не столь подробно, как состязания в Лужниках.

Четырнадцатый круг почета

Сборная СССР совершила его в 1975 году, выиграв чемпионат мира, который проходил в двух городах ФРГ - Мюнхене и Дюссельдорфе.

Статистика, как известно, знает все. Спортивная статистика тем более.

Есть своя статистика и у хоккея. И мы нисколько не удивились, когда сосед по ложе прессы в самый напряженный момент матча сборных СССР и Финляндии (в начале третьего периода финны забросили четвертую шайбу, и счет стал 4:4) стал нас успокаивать: «Ведь за всю историю чемпионатов мира эти команды провели 23 матча и ни разу советские хоккеисты не отдали финским ни очка. Почему же сегодня это должно случиться?»

И наш эрудит был прав. Сборная СССР, забив подряд еще четыре шайбы, выиграла со счетом 8 : 4.

Однако целиком полагаться в прогнозах на статистику все же рискованно. Исход матчей решается не традиционным соотношением сил, а сегодняшними возможностями соперников, сегодняшним уровнем их подготовки, сегодняшней спортивной формой.

Сборная СССР, как помнят, вероятно, многие любители хоккея, триумфально выступила на катках Мюнхена и Дюссельдорфа, вновь став чемпионом еще за тур до окончания чемпионата. Наши мастера выиграли все десять матчей, набрав двадцать очков из двадцати возможных. Чемпионы мира превосходно атаковали, они забросили больше всех шайб. Достаточно уверенно сыграла команда и в обороне. Список самых результативных игроков возглавил Виктор Шалимов, вслед за ним шел Владимир Петров. В символическую сборную мира («Все звезды»), выбираемую журналистами, вошли наши хоккеисты Владислав Третьяк, Владимир Петров, Валерий Васильев и Александр Якушев. В эту команду вместе с нашей четверкой включены финский защитник Пекка Марьямяки и чехословацкий нападающий Владимир Мартинец…

Спустя два с лишним часа после окончания второго матча сборных Советского Союза и Чехословакии мы с Владимиром Юрзиновым, Одним из тренеров нашей команды, сидели в ложе прессы, наблюдая за игрой хоккеистов Швеции и Финляндии. Следить за событиями этого матча, динамичного и напряженного, было нелегко. Слишком много волнений вызвала предыдущая центральная встреча: СССР - ЧССР. Было заметно, что Юрзинов все еще находится под ее впечатлением, и когда мы спросили тренера, какие можно сделать выводы из чемпионата, Владимир Владимирович ответил:

- Я начну, может быть, не с самого главного, но для нашей команды весьма существенного обстоятельства: все соперники энергично борются против чемпионов мира, никто не опускает руки при неудаче. Раньше случалось и так, что некоторые команды уступали нам еще до выхода на лед. А сейчас не только сборные Чехословакии или Швеции, но и команды Финляндии и даже США до конца бьются за победу. Припомните нашу встречу с финнами в первом круге, когда в начале третьего периода счет был ничейным.

Чемпионат показал, что резко возросли физические возможности всех участников, хоккеисты выдерживают три периода игры и не сбавляют темпы даже перед финальным свистком.

Следующий вывод: очевидна повышенная жесткость современного хоккея. Жесткость, но не жестокость. Откровенной грубости было, к счастью, мало. Нельзя не заметить насыщенности матчей силовой борьбой, силовыми столкновениями. Хотел бы подчеркнуть специально, что повышается культура игры, чувствуется хорошая школа.

И еще один штрих, увы, совсем нерадостный. В условиях, когда скандинавские хоккеисты один за другим переходят в профессиональные клубы Канады и США, чемпионат становится своеобразной ярмаркой, где демонстрируются таланты. Вот и в тот раз ряд игроков из команд Швеции и Финляндии получили приглашения и отправятся за океан…

Утверждение Юрзинова о том, что все, без исключения, команды играют с главным претендентом на звание чемпиона мира в полную силу, не нуждается в расшифровке, это легко объяснимо. Турнир такого ранга - университет для всех команд, и опытных и молодых. Высшую шкОлу хоккея проходят молодые игроки всех команд, в том числе, конечно, и тех, где «текучесть кадров» велика,- Швеции и Финляндии. И, естественно, проверить себя новобранцы хоккея стремятся прежде всего во встречах с чемпионами мира.

Но самые трудные матчи для нашей команды, конечно же, со сборной Чехословакии, которую тоже устраивает лишь одно место в турнирной таблице - первое.

У советских хоккеистов перед решающим, вторым, матчем со сборной Чехословакии было большое преимущество - при прочих равных условиях команда ЧССР должна была стремиться к победе с разницей в четыре шайбы, поскольку в первой игре чемпионы мира победили со счетом 5:2. Однако подобное преимущество могло оказать советским спортсменам и дурную услуту, ведь чехословацкие хоккеисты понимали, что проигрыш в их положении не менял ничего, а вот выигрыш с крупным счетом…

Второй период матча дался сборной СССР нелегко. Один за другим отправляются на скамью штрафников Виктор Шалимов, Юрий Тюрин, Юрий Ляпкин, Сергей Капустин. Но сборная СССР выдержала шквал атак, закрепила свое преимущество, а в третьем периоде два успешных рейда Шалимова окончательно решили судьбу матча.

Советская команда в четырнадцатый раз завоевала мировое первенство. Выступая на пресс-конференции, старший тренер сборной СССР Борис Павлович Кулагин сказал:

- Сожалею, что на этом турнире лишь две команды практически разыгрывали первенство мира.- А отвечая на вопрос, как он смотрит ка участие канадцев в мировых чемпионатах, добавил,- чем больше сильных команд, тем лучше.

Но канадцы на мировые чемпионаты вернулись лишь через два года, в 1977-м.

Второе поражение подряд

Чемпионат мира 1976 года сборная СССР проиграла.

Реванша ждали целый год. До Вены.

На витринах, на ветровых стеклах автомашин, на тяжелых кофрах фоторепортеров - наклейка: черный крюк клюшки, рассеченный красно-белыми полосами - цветами австрийского флага. А рядом, чуть ниже,-шайба, на ней две белые семерки. Эмблема венского чемпионата мира по хоккею.

В красочной программе, изданной к чемпионату, где представлены все восемь команд, пожалуй, наиболее высоко оценивались шансы советских хоккеистов. Цветные фотографии Александра Якушева, Владимира Петрова, Бориса Михайлова, Владимира Шадрина дополняли рассказ о команде, где, в частности, говорилось: «Если бы кто-либо пожелал узнать с помощью компьютера, кто станет победителем венского турнира, то он, несомненно, получил бы ответ: Советский Союз. СССР располагает лучшей командой, хладнокровными и наиболее опытными игроками, с наилучшей системой тренировок. Харламов - Петров- Михайлов составляют единое звено уже в течение восьми сезонов. За это время трио забило 202 гола. Так какой же иной ответ, кроме само собой напрашивающегося, может дать компьютер?»

Особенно много разговоров вызвала игра хоккеистов из-за океана. И было тому очевидное объяснение - канадцев все-таки не хватало на чемпионатах мира, канадцев ждали, любители игры верили, что с их возвращением турниры станут еще интереснее. Оправдались ли эти надежды?

Наш многоопытный коллега, вместе с которым мы работали еще на венском чемпионате десятилетней давности, подойдя к нам в пресс- центре, воскликнул с недоумением:

- Послушайте, ведь эти профессионалы ничуть не сильнее, чем любители, игравшие здесь в шестьдесят седьмом году в команде патера Бауэра!

Прямо скажем, неожиданное сопоставление! Любители, только мечтающие попасть в профессиональные клубы, с одной стороны, и знаменитые мастера НХЛ во главе с братьями Эспозито и Джильбертом - с другой. И тем не менее…

На старте канадцы и вправду озадачили. Со скрипом выиграли у соседей, команды США, а на следующий день проиграли сборной Швеции. В упоминавшейся уже программе устроители турнира сравнивали хоккеистов «Тре Крунур» с вином: они, мол, чем старше, тем лучше. Но в Вену приехали молодые хоккеисты, и все-таки победа досталась им.

На матче «Тре Крунур» с канадцами были почти все наши хоккеисты, и во втором перерыве мы подошли к одному из тренеров сборной СССР, Владимиру Владимировичу Юрзинову.

- Я видел эту канадскую команду, да, да, эту самую команду и в другой спортивной форме, в другом состоянии. Всего полторы недели назад, когда гости из-за океана играли с хоккеистами Чехословакии. Там была подвижная, энергичная, резкая, часто излишне резкая команда, но ничем не напоминающая сегодняшних канадцев. Почему вдруг они остановились, почему кажутся такими вялыми - судить не берусь. Думаю, однако, что послезавтра в игре с нашей сборной они могут сыграть значительно интересней…

Но вот и первый матч Канады и СССР Позади. Канадцев, вопреки ожиданиям, хватило лишь на пять-семь минут. Фил Эспозито удивил в этом матче, как, впрочем, и в предыдущем, только… шлемом, который он после длительных дискуссий с судейской коллегией все же согласился надеть.

Наш сосед по ложе прессы, в голубой джинсовой куртке с ярко- красным кленовым листом на воротнике, сначала лихорадочно вел записи, но после шестой шайбы, влетевшей в ворота канадцев, отбросил ручку и лишь сокрушенно качал головой.

- Что с вашими? - от этого вопроса удержаться было трудно.

Эл Стречен из «Монреаль газетт» развел руками:

- В команде нет таких звезд, как Михайлов и Харламов. Защитники не успевают за вашими форвардами. По сегодняшней игре - это самая медленная команда, которую я когда-либо видел…

Наверное, канадский журналист прав. Ему виднее. Но хотелось бы добавить, что сборные команды не создаются за неделю. И все же было опрометчиво сбрасывать со счета канадских хоккеистов после первых неудач.

Той весной модный тон венских витрин был золотисто-коричневый. И вся эта цветовая гамма как бы вытекала из густо-канареечного традиционного колера шведской сборной. Платья канареечных тонов носили женщины, такого цвета пиджаки и брюки предлагали и мужчинам, обувные магазины знаменитых фирм делали обувь из некрашеной светлой кожи, а витрины спортивных магазинов пестрели куртками и тренировочными туфлями яичных расцветок.

Чем же определялось пристрастие венских модельеров к цвету «Тре Крунур»? Мода, как известно, капризна, и вряд ли, конечно, в выборе цветов весенней моды лежали хоккейные симпатии портных и сапожников, но после победы шведских хоккеистов сначала над канадцами, а потом и над сборной СССР желтый цвет стал моден не только на витринах, но и на льду «Штадтхалле». Сразу же нашлись эрудиты, которые вспомнили, что шведская сборная за пятьдесят лет своего участия в чемпионатах мира и Олимпиадах двадцать раз поднималась на пьедестал почета. Шведы не раз вносили свои коррективы в распределение призовых мест, а теперь стали главными поставщиками от Европы в профессиональные команды Канады и США.

После победы «Тре Крунур» над сборной СССР молодой тренер шведов Ханс Линдберг сказал журналистам, заполнившим просторный зал для пресс-конференции: «Есть несколько причин, объясняющих наш успех, которого, признаться, я не ожидал,- великолепная игра вратаря Хегюсты, безупречные действия защитников и поразительная слаженность всей команды, игравшей, как один человек».

Победа шведов вызвала бурную реакцию заполненного до отказа ледового дворца.

Хоккей как зрелище, как спектакль так же многокрасочен, многозвучен, столь же неисчерпаем на сюжеты, как и театр. Сравнение это, разумеется, не оригинально. Но, наблюдая за матчами чемпионата мира, мы не раз вспоминали об этой традиционной параллели. И потому, что развитие сюжета, ход событий на льду напоминали хорошо продуманную постановку. И потому, что актеры, выступающие в составах восьми команд, демонстрировали всю неотразимую, неисчерпаемую прелесть этого великолепного зрелища. И потому, наконец, что режиссерам спектаклей - тренерам - по-своему помогали те, кто отвечает за цветовое и звуковое решение спектакля. Мы ничуть не удивились мотивировке, поясняющей, почему было решено пригласить в «Штадтхалле» еще десять тысяч школьников: «Те матчи, на которых присутствовали венские школьники, отличались впечатляющими овациями. Учитывая это, оргкомитет чемпионата принял решение выделить еще десять тысяч билетов для того, чтобы поддержать шумовое сопровождение хоккейных поединков. И потому матчи, начинающиеся в пять часов, снова будут иметь великолепное звуковое оформление».

Но если речь идет о звуковом оформлении спектакля на льду, то нельзя, конечно же, не вспомнить не только призывные скандирования «Шай-бу!» наших болельщиков, «До-то-го!» чехословацких и «Гоу-кена- да-гоу!» канадских, но и бесконечный рев труб и оглушительную дробь барабанов, призванных, по мнению некоторых поклонников игры, воодушевить участников чемпионата.

В печати рассказывалось не раз, что в коммерческом телевидении весьма распространена реклама, врывающаяся в кинофильм или в спектакль, приостанавливающая действие на несколько секунд, и матчи венского турнира напомнили снова о такой особенности. Сначала мы удивились: почему капитан канадцев Фил Эспозито едва ли не после каждого свистка судьи подъезжает к арбитру матча выяснять, в чем дело. Но вот промелькнуло сообщение, что все матчи с участием заокеанских профессионалов транслируются на Канаду и именно потому хоккеист под диковинным номером семьдесят семь устраивает дебаты с судьями, выигрывая время для рекламы.

В число сувениров венского турнира вместе со значками, шайбой, клюшкой, почтовой маркой и конвертом, вместе с галстуком, украшенным эмблемой чемпионата, входила и майка с портретом мчащегося по льду Фила Эспозито. Интерес к выступлениям канадских профессиональных хоккеистов был огромен. И специалисты, и публика полагали, что в традиционную борьбу сборных команд Чехословакии, Швеции и Советского Союза вмешается с полным на то основанием и команда Канады.

Однако уже в предварительной части гости из-за океана потеряли пять очков, набрав в матчах против ведущих хоккейных команд Европы всего лишь одно очко из шести возможных.

«Советская сборная слишком сильна для этого чемпионата» - заголовок, промелькнувший в одной из венских газет, врезался в память. Со стороны такое утверждение могло бы показаться не более чем парадоксальной шуткой, но те, кто изо дня в день наблюдали за развитием событий на льду «Штадтхалле», оценили весомый реализм этих слов. И разве не об этом же говорил тренер чехословацкой сборной, когда после встречи своей команды с командой СССР заявил, что видит советскую сборную победительницей венского чемпионата? Это было сказано 28 апреля, на седьмой день чемпионата, когда наша команда, победив канадских и чехословацких спортсменов, еще не прошла шведский барьер и впереди у нее был финал. Надо сказать, что подобного утверждения чуть ли не на старте не приходилось слышать ни на одном из предыдущих чемпионатов, и высокая оценка мастерства наших хоккеистов не могла не радовать. Но мы понимали, как опасно такого рода всеобщее признание. На соревнованиях, подобных чемпионату мира, в любой момент твоя сила может стать твоей слабостью. Как бы ни было весомо твое преимущество, ты обязан изо дня в день действовать с наивысшим напряжением, не размагничиваться ни на одну игровую минуту.

Ни один из пятиста журналистов, съехавшихся в Вену, не смог предвидеть расположения команд в турнирной таблице после последней игры 8 мая. Перед чемпионатом, еще проходя аккредитацию, каждый журналист получал право до 8 часов вечера 21 апреля, то есть до начала первенства, угадать, в каком порядке финишируют команды. Руководство пресс-центра, устроившее этот опрос, предусмотрело, казалось бы, все. В частности, было оговорено, что если несколько журналистов выскажут точный прогноз, то победитель будет определен с помощью лотереи. Лотерея не понадобилась. Ни один журналист, а среди них были опытнейшие хоккейные обозреватели, побывавшие на двух десятках чемпионатов, истинного исхода турнира предвидеть не смог. Все были единогласны лишь в -одном: сборная Советского Союза ниже второго места не опустится. Ведь прошло шестнадцать лет со времени швейцарского чемпионата, когда наша команда, только выходящая на мировую арену, заняла третье место. Кто мог предвидеть, что четырнадцатикратные чемпионы мира, победители четырех Олимпиад будут возвращаться домой с бронзовыми медалями?

В смысле крутых сюжетных поворотов венский чемпионат оказался поистине рекордным. Могли ли предполагать канадцы, выиграв у чехословацкой сборной в последний день первенства и открыв, казалось бы, нам дорогу к высшей ступеньке пьедестала почета, что уедут домой, оказавшись лишь четвертыми? Могли ли шведы после своих поражений в финале и от канадской, и от чехословацкой команды надеяться на то, что окажутся вторыми-так же, как и десять лет назад на этом льду? Могли ли хоккеисты Чехословакии, потерпев сокрушительное поражение в последний день, рассчитывать на то, что через три часа после этого будут поздравлять друг друга с чемпионскими званиями? Ну, а мы? Кто сомневался в том, что наша команда, вдохновленная открывшейся для нее перспективой, возьмет реванш за свое первое поражение у шведов?

Много можно поставить вопросительных знаков за финишной чертой венского чемпионата. Но, расставив эти знаки, мы пришли к выводу, что исход первенства мира если и случаен, то случайность эта закономерна. Именно закономерна! Если отбросить все обстоятельства, просеять факты и наблюдения через сито беспристрастного анализа, подобный парадокс окажется вполне логичным.

На чемпионате мира в Вене мы видели две команды, выступавшие за сборную СССР. Одна из них блестяще сокрушила всех своих соперников в первых шести поединках, другая, потерпев две досадные неудачи кряду, возродила надежды поверженных.

В связи с первым поражением Алан Иглсон, руководивший в Вене командой Канады, немедленно сообщил в пресс-центр, что поскольку поражение сборной СССР от «Тре Крунур» открывает его команде новые возможности для борьбы за титул чемпиона мира, то канадцы в целях лучшей подготовки к оставшимся матчам переезжают в другой, более спокойный отель.

Действительно, два поражения главного фаворита турнира невероятно обострили ситуацию на льду «Штадтхалле» и взвинтили интерес к чемпионату.

В чем же дело, почему наша команда вдруг проиграла два ключевых матча, а затем уступила и в решающем поединке? Именно «вдруг», ведь первая половина турнира не оставляла решительно никаких сомнений в том, что советские хоккеисты значительно сильнее всех остальных.

Когда после первой победы над сборной СССР молодого шведского тренера на пресс-конференции спросили, в чем секрет его тактики, примененной в борьбе со столь грозным соперником, как советская сборная, он улыбнулся и ответил, что раскроет свой секрет после второго матча. После второго матча, решившего судьбу чемпионата мира, журналисты напомнили тренеру о его обещании, и он снова улыбнулся и снова ответил, что расскажет о своем секрете после третьего матча.

Увы, третьего матча на чемпионате мира быть не могло.

Однако шведский секрет был общеизвестен. Он заключался в гармонической слаженности в игре, в дружных действиях защитников и нападающих. В том, что в нападении шведы получили такого прекрасного лидера, как Роланд Эрикссон, выступавшего в профессиональной команде и приехавшего поддержать усилия своих молодых товарищей, а защиту сплачивал и делал непробиваемой замечательный вратарь Гёран Хегюста, признанный лучшим голкипером чемпионата. В шведской команде оказалось очень немного слабых мест, и ее игроки были, видимо, действительно особо подготовлены к борьбе с лидерами первенства - хоккеистами СССР.

Теперь надо признать, что и первое и второе поражения, понесенные нашей командой от шведов, не были случайны, тем более, что и в неудачной игре с хоккеистами Чехословакии наша оборона дала трещину. Защитники, как говорят в хоккее, стали «проваливаться», они, увлекаясь поддержкой нападающих, не успевали вернуться назад, плохо подстраховывали друг друга, допускали серьезные ошибки на «пятачке» у своих ворот и -случалось - отдавали шайбу прямо на клюшку соперника, находящегося на удобной для броска позиции. При такой ситуации даже Владислав Третьяк оказывался беспомощным.

Разумеется, не только мы, журналисты, замечали промахи защитников сборной СССР. Видели эти ошибки и тренеры команды, вот почему надолго усаживались на скамью запасных Сергей Бабинов и Александр Гусев вместе с Геннадием Цыганковым начинал играть Владимир Лутченко, и были моменты, когда команда выступала уже не тремя, а лишь двумя парами защитников.

Так складывался первый матч со шведской сборной, так неудачно действовали игроки обороны нашей команды и в борьбе с чехословацкими хоккеистами. Даже самые опытные защитники, такие как Валерий Васильев, Геннадий Цыганков и Владимир Лутченко, допускали грубейшие тактические просчеты. В трех неудачно сложившихся для нас матчах более половины шайб были забиты в ворота Третьяка уже после того, как он парировал удары. Просто чехословацкие и шведские форварды успевали к шайбе раньше наших защитников. И особенно тревожно было то, что много шайб наша сборная пропустила во время игры первой, ведущей пятерки.

После второго матча сборной СССР с «Тре Крунур» расстроенный тренер нашей команды Борис Павлович Кулагин сказал на пресс-конференции, что судьба чемпионата была в наших руках. Да, это было так, но для того, чтобы выиграть решающий матч, команде надо было показать свою игру, а сделать она этого не смогла, ей помешали отлично играющие шведские хоккеисты.

Наши хоккеисты и тренеры делали все возможное, чтобы переломить ход борьбы. Использовались всякие варианты троек, в игру включались молодые игроки. В предпоследнем - невероятно трудном - матче с командой Канады маститого Александра Гусева заменил юный армейский хоккеист Вячеслав Фетисов. И в тяжелом испытании он проявил себя быстрым, смелым и находчивым бойцом. Его появление на льду прозвучало как призыв к молодым защитникам: «Дерзайте, стремитесь к высотам мастерства, для вас дверь в сборную открыта настежь!» Но, увы, этот призыв, обращенный к будущему нашего хоккея, прозвучал только в Вене! Не будем забывать, что, кроме Фетисова, на чемпионате оказался еще только один молодой хоккеист - защитник Василий Первухин, ставший игроком основного состава и отлично проявивший себя в самые критические моменты.

А что же нападающие? Кто в Вене мог помочь Якушеву или Харламову, Балдерису или Михайлову? Многие наши нападающие не успевали на помощь защитникам, а в трех решающих встречах не справлялись и с выполнением своих прямых обязанностей - забивать голы.

Если наша команда с каждым днем чемпионата играла все труднее, то канадская сборная, которую в первые дни критиковали за то, что она приехала, не подготовившись к такому ответственному выступлению, сумела сплотиться и показать, что является серьезным противником. Ее победа в последний день первенства над сборной Чехословакии заслуживает самых высоких оценок.

Все матчи финала были исключительно яркими, экспансивными, вызывающими огромный резонанс в переполненном зале ледового дворца. Если в первые дни чемпионата его организаторы приглашали во дворец венских школьников для того, чтобы они создавали иллюзию заполненного зала и достаточно мощный звуковой фон, то в последние дни им этого не потребовалось. Дворец был переполнен, и в детских шумовых эффектах не было нужды.

Ажиотаж, как это мы и предвидели, достиг своей кульминации в тот час, когда на лед вышли команды СССР и Швеции, а журналистам был роздан последний стартовый протокол под номером сорок. Даже не победа, а лишь ничья давала нам золотые медали, но вничью окончился первый период, в то время как исход борьбы был решен во втором, когда в наши ворота были забиты одна за другой две шайбы. После этого еще один ничейный, третий период в счет не шел. И вот чехословацкие хоккеисты, за три часа до этого познавшие всю горечь поражения от канадцев, оказались первыми, шведы после своей убедительной победы над нашей командой получили серебряные медали, а мы - лишь бронзовые. Правда, нам был вручен еще и Кубок, но это был кубок за справедливую игру, почетный, однако не решающий в распределении мест.

Играет звено. Размышления Виктора Тихонова

После неудачи в Вене, второй кряду неудачи сборной СССР на чемпионатах мира, старшим тренером национальной команды летом 1977 года был назначен Виктор Васильевич Тихонов. Кто-то в те дни шутил, что это, мол, «временное правительство».

Тихонов остается главным тренером сборной СССР (так теперь именуется руководитель команды) в течение вот уже одиннадцати сезонов. За это время сборная СССР выиграла две Олимпиады из трех, шесть чемпионатов мира из восьми и все восемь чемпионатов Европы.

Все победы дороги тренеру. Но одну он выделяет особо - первую.

Виктор Васильевич рассказывает;

- «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны» - эта знаменитая строка из «Витязя в тигровой шкуре» приходит на память всякий раз, когда кто-либо - тренер, или спортсмен, или журналист, разбирая игру команды - хоккейной, футбольной или, скажем, баскетбольной,- находит в действиях тренеров великое множество просчетов и промахов и замечает осторожно или, напротив, изрекает безапелляционно: «Я бы на его месте…»

В венском «Штадтхалле», огорчаясь неудачами нашей команды, я не спешил с критическими замечаниями. Понимал, как трудно руководить командой, которая многое упустила в своей подготовке. Тогда же, в Вене, я понял, как трудно будет тренеру сборной (не зная еще. что этот пост суждено занять именно мне) быстро изменить настроение в главной команде страны.

Сомнения мои, к сожалению, не были лишены оснований и под твердились позже наблюдениями специалистов-психологов. Команда не была сплоченным коллективом, единым в своих устремлениях. Игроков высокого класса было, в общем, достаточно. Но не было коман ды в том высоком смысле этого слова, когда можно говорить, что об щая цель, стремление к этой цели объединяют хоккеистов в коллектив , готовый решить самые ответственные задачи.

В сборной страны по хоккею спортсмены по-разному относились к своему спортивному долгу. Одни, как, скажем, Борис Михайлов, приглашение в сборную, не первое и само собой разумеющееся, воспринимали как сигнал к усиленной работе - они стремились подняться к вершине. Другие, чьи имена называть мне сейчас не хотелось бы, довольствовались самим фактом включения в сборную - цель им казалась достигнутой. Они, эти хоккеисты! согласны были находиться и у подножия высокого пика. Разумеется, им тоже хотелось стать чемпионами, они прекрасно понимали, что золотая медаль более почетна, чем серебряная или бронзовая, но вот трудиться через «не могу», заставляя себя, им хотелось уже меньше.

В сборной было как бы два слоя: лидеры и те, кто полагал, что лидеры вытянут игру. Два слоя - это разные требования к себе, к своей игре, к работе на тренировочных занятиях.

По многолетнему опыту работы я уже знал, что перестроить методику тренировок, научить хоккеистов готовиться к матчу, к турниру, к сезону иначе, чем прежде их учили, чем они, наконец, привыкли, все- таки легче, нежели создать коллектив, в котором каждый бы чувствовал свою ответственность перед товарищами, равную для всех ответствеиность. Нам важно было, чтобы Зинетула Билялетдинов или Сергей Макаров, братья Александр и Владимир Голиковы стремились к тому, чтобы их вклад в общее дело был не меньшим, чем вклад Михайлова или Цыганкова.

Самое страшное в спорте, в жизни вообще - психология и настроение «запасного». Того, кто рассчитывает, что товарищи сделают больше, лучше. Сделают главное.

В сборной были ярко выраженные лидеры. Первая тройка нашего хоккея: Борис Михайлов, Владимир Петров и Валерий Харламов. Они стали первой тройкой давно. Десять лет назад. С тех пор они были неизменно первыми. Столько, сколько написано и сказано о Петрове и его партнерах, не говорилось ни о ком. Ни о тройке Александра Аль- метова, ни о трио Вячеслава Старшинова, ни о звене Анатолия Фир- сова. И все это лидеры заслужили. Все это - отражение реального положения дел в нашем хоккее тех лет. Сколько раз именно благодаря их усилиям становились первыми сборная страны и ЦСКА. Но достижения лидеров привели к тому, что на них стали смотреть как на волшебную палочку-выручалочку. Как только матч не складывается, как только ЦСКА или сборная проигрывает, на лед направляется первая тройка. И остальные хоккеисты постепенно привыкли сначала к тому, что если трудно, то тройка «А» выручит, а потом, к сожалению, и к тому, что если Михайлов, Петров и Харламов не выиграют, то, значит, команде не суждено стать чемпионом. Чемпионом страны. Чемпионом мира.

С этим уже нельзя было мириться. Нельзя уже было рассчитывать только на одно звено!

Осенью 1977 года казалась осуществимой надежда на то, что собранные вместе Сергей Капустин, Виктор Жлуктов и Хелмут Балдерис образуют, наконец-то, еще одну первоклассную тройку, которая тоже сможет нести на своих плечах ношу, достающуюся обычно признанным лидерам. Увы…

Прошел сентябрь, промчался октябрь, календарь отсчитывал неделю за неделей, сезон катился к финишу, чемпионами страны снова стали московские армейцы, но опять самым заметным, наиболее весомым, поистине решающим стал вклад звена Петрова, а тройка возглавляемая Жлуктовым, так и осталась на вторых ролях.

Не раз и не два пытался я в ходе сезона - и в матчах первенства страны, и в международных встречах - вести игру так, чтобы все хоккеисты ЦСКА, составляющие основу сборной, все хоккеисты сборной чувствовали свою личную ответственность за исход матча. Я направлял на лед в критические секунды (например, при игре в меньшинстве или в большинстве, в тот момент, когда соперник перехватывал инициативу) второе и третье звенья. Определенные сдвиги были, но первая тройка слишком уже очевидно оставалась первой.

Отступать было, как говорится, некуда, когда сборная накануне пражского чемпионата мира поехала на последние контрольные матчи в Швецию и Финляндию. Напомню, что первую встречу с финнами мы выиграли легко и уверенно - 9:0. А вот во втором матче игра не пошла. Финские хоккеисты оборонялись упорно и умело, при случае шли в контратаку, и потому борьба получилась напряженной и острой. Долго сохранялся ничейный счет - 2:2. А в этом матче лидеры, по нашему плану, не должны были играть, ведь их проверять не требовалось, они, вне всякого сомнения, попадали в состав сборной. Поэтому Михайлов, Петров и Харламов, одетые на всякий случай в форму, сидели, на скамье запасных и на лед не выходили. Они были готовы еще раз переломить ход матча, еще раз принести сборной победу. А победа была нужна, чтобы соперник не сомневался накануне чемпионата мира в том, что сборная СССР сильнее. Ждали распоряжения о выходе на лед не только хоккеисты первой тройки, но и их партнеры по команде. И вот именно поэтому во втором перерыве, перед последним периодом, нашим ведущим хоккеистам было сказано, что они могут переодеваться: играть сегодня им не надо.

У нас не было иного выхода. За неделю до чемпионата мира следовало наглядно и убедительно показать остальным звеньям, что нельзя бесконечно рассчитывать на то, что их кто-то выручит. Они и сами должны чувствовать свою ответственность за команду, в том числе и за первую пятерку. В конце концов, и у лидеров может наступить спад, и лидеры могут выйти из строя: от травм, от болезней не застрахован никто.

Так ведь потом и произошло. Уже в первых матчах не смог принять участие опытнейший Геннадий Цыганков, много лет игравший в первой пятерке ЦСКА и сборной, потом был травмирован Петров. Читатели, может быть, помнят, что на чемпионате мира 1978 года на сборную страны обрушилась эпидемия травм: не могли играть Александр Голиков и Виктор Жлуктов, Сергей Капустин и Валерий Васильев, Александр Мальцев и Владимир Лутченко, Нам приходилось выставлять тройки, да и целые звенья все в новых и новых сочетаниях. Но если не шла игра у лидеров, то инициативу брали на себя другие звенья, и, пожалуй, не будет преувеличением, если я скажу, что все пятерки были у нас ударными. И глубоко символично, что в последнем, решающем матче чемпионата мира - в игре со сборной Чехословакии- каждое из трех звеньев забило по шайбе. Пятерка Жлуктова открыла счет, звено Петрова увеличило разрыв, а братья Голиковы закрепили успех товарищей…

Но я забежал вперед, пытаясь объяснить свое решение, поддержанное, кстати, Владимиром Владимировичем Юрзиновым, не выпускать на лед во втором матче с финнами тройку Петрова. Напомню попутно, что наша команда все-таки сумела тогда вырвать победу со счетом 4:2.

Перед последним этапом подготовки к чемпионату мира я, пожалуй, говорил уже больше не о тактике игры с тем или иным соперником, а об отношении к игре:

- Если кто-то устал, если нет сил, если боязно, если кажется, что не хватит терпения, скажите, прошу, об этом сейчас… Все в рамках собственных возможностей должны отвечать за команду, только тогда можно говорить об остальном - о тактике игры, о стратегии турнира…

Наверное, в каждом коллективе есть свои главные проблемы. Одна из важнейших в сборной тех лет заключалась, по нашим представлениям, как раз в том, чтобы все хоккеисты верили в себя, а не только в ведущих. Конечно, первое звено и Третьяк многое могут, однако плохо. когда команда считается командой одного звена. Но мало было понять все это, надо было заставить себя иначе работать.

Капустин пришел в ЦСКА 'вместе с Хелмутом Балдерисом. Оба по праву считались безусловно лидерами в своих прежних клубах - в «Крыльях Советов» и в рижском «Динамо», оба привыкли быть на острие атаки, привыкли, что партнеры играют на них, а нередко и за них. Теперь же надо было перестраивать свою игру, а это было связано и с ломкой характера: то, что формировалось годами, не изменишь за неделю. Не все шло гладко. Блистательные крайние форварды, на опеку каждого из которых требовались усилия, скорее, не одного, а двух соперников, в сумме, казалось, могли сковать действия целой пятерки, играющей против них. Однако Хелмут и Сергей долго не находили общего языка, хотя и центрфорвард их звена - мастер высокого класса, и защитники с ними играли превосходные. Не хватало малого - самого легкого и самого трудного одновременно: желания и готовности «наступить на горло собственной песне». К счастью, и Капустин, и Балдерис сумели себя обуздать, сумели с помощью партне ров и тренеров построить игру так, что главным стали интересы коман ды , а не соображения личного престижа. Оба почувствовали, поняли личную свою ответственность за всю сборную и вновь стали лидерами команды. Но у них была уже иная психология - лидеры, но не премье ры . Лидеры, ведущие за собой товарищей, старающиеся взвалить на свои плечи ношу потяжелее, чтобы легче было партнерам.

Свой лучший в последние годы чемпионат мира провел Александр Мальцев. Он не капризничал, как бывало прежде, играл не так, как получалось, а стремясь превзойти собственные возможности. Он бился на льду, не экономил сил, не щадил себя, и оттого росли на глазах тянувшиеся за вожаком Александр и Владимир Голиковы, Их не устраивала роль игроков третьего звена, они старались сыграть на том высоком уровне, с той высокой и щедрой самоотдачей, что отличает подлинных лидеров. И это у них получилось. И потому соперники, выходящие на матч со сборной СССР, не знали, какими силами нанесем мы главный удар. Иногда исход матча решали Петров и его партнеры, иногда - звено Жлуктова, где блистали в решающих поединках то Ка пустин, то Балдерис, иногда - динамовская пятерка.

У нас было три звена-лидера. А это то, о чем мечтают тренеры!

ГОДЫ ВОСЬМИДЕСЯТЫЕ

Кубок Канады

Перед отъездом нашей команды за океан мы спросили старшего тренера сборной Советского Союза Виктора Васильевича Тихонова:

- Таких трудных испытаний еще не было… На какое звено рассчитываете в первую очередь?..

- Будет не одна первая пятерка. По крайней мере три. если не четыре… Сейчас у нас иная, нежели прежде, психологическая установка…

Ответ мог бы показаться отговоркой, нежеланием раскрывать карты, если бы мы не знали Тихонова много лет.

О матчах на льду Монреаля, Оттавы, Виннипега и Эдмонтона, об играх национальных команд Канады, США, Чехословакии, Швеции, Финляндии и СССР, о победе советских спортсменов, выигравших финальный поединок у хозяев турнира с запоминающимся счетом 8: 1, сказано и написано немало. И нет надобности вспоминать, кто и как забрасывал шайбы: в разделе статистики все цифры приведены. Пожалуй, интереснее другое - попытаться объяснить успех победителей, рассказать, как формируется сборная Советского Союза.

Попробовать «поверить алгеброй гармонию».

Эдди Маккейб, спортивный комментатор, выступающий в канадской газете «Ситизен», писал после окончания турнира: «Пасы советских хоккеистов были четкими и уверенными, у ворот канадской сборной закружился вихрь их тщательно отработанных комбинаций». Другой известный спортивный обозреватель Ред Фишер на страницах канадской «Газетт» рассказывал: «Я наблюдаю за советскими игроками много лет, и основная их тайна, главная сила - это дисциплина, с которой они ведут организованную игру».

Запомним: наигранные комбинации… дисциплина, организованная игра… Но прежде чем прокомментировать эти наблюдения, хотим привести справку.

В составе команды Чехословакии, выступавшей на Кубке Канады в 1981 году, были игроки, представляющие семь клубов. В рядах хозяев турнира - хоккеисты девяти команд. И, наконец, за сборную Швеции играли спортсмены из дюжины клубов - семнадцать из профессиональных команд Канады и США и пять хоккеистов, приехавших из разных городов Швеции.

Под флагом сборной СССР выступали мастера из трех московских клубов - ЦСКА, «Динамо», «Спартак» и один нападающий из горьковского «Торпедо».

Стало быть, та наша сборная была, в сущности, командой трех клубов. Случайное стечение обстоятельств или принцип? Ведь в Калгари, например, в сборной выступали, как мы знаем, представители семи клубов.

- И все-таки это - принцип,- так ответил на этот вопрос Юрий Королев, в ту пору заведующий кафедрой хоккея Государственного Центрального института физической культуры, а ныне государственный тренер по хоккею,-Принцип, которому мы следуем неукоснительно едва ли не с первых шагов развития отечественного хоккея. Наверное, для многих любителей спорта самое слово «сборная» ассоциируется с командой, собранной в соответствии с формулой, выражающейся в пословице «с бору по сосенке». Кто-то, возможно, представляет себе формирование сборной так: тренеры составляют список самых лучших хоккеистов- два-три вратаря, десяток наиболее надежных защитников, полтора десятка самых результативных форвардов - и сборная готова. Однако это не так. Наши тренеры стремятся приглашать в главную команду страны не отдельных хоккеистов, пусть и одаренных, ярких, но звенья - сложившиеся в клубах пятерки, тройки нападающих, пары защитников, на худой конец, наигранные связки: двух форвардов или форварда и защитника из одного клуба. Но в этом правиле могут быть, разумеется, и исключения. Иногда обстоятельства вынуждают тренеров поступать иначе - когда в их распоряжении нет сильных звеньев из клубов…

Наверное, читатели согласятся с мнением специалиста: при прочих равных условиях, например, при одинаковой физической подготовке спортсменов, при схожей тактической эрудиции игроков, успех придет к той команде, хоккеисты которой стали спаянным коллективом. А добиться этого не так-то просто, поскольку а сборную приглашаются игроки, которых разделяет давнее соперничество. Вчера они были конкурентами, стремившимися в жесткой борьбе одолеть один другого. Сегодня стали партнерами, а значит, должны быть близки друг другу, стать монолитным, единым в своих устремлениях коллективом.

Надо ли напоминать, что хоккеистам трех клубов легче найти общий язык, чем спортсменам восьми-девяти команд?

Как начинается тройка, команда? В разные годы на эти вопросы по нашей просьбе отвечали олимпийские чемпионы Александр Альметов и Вячеслав Старшинов, Анатолий Фирсов и Борис Михайлов, Александр Якушев и Виктор Жлуктов, Сергей Макаров и Владимир Крутов.

Ответы были схожими. К тому, о чем рассказывал Юрий Королев, добавляются еще два условия. Первое: примерно равным должен быть уровень функциональной, физической подготовки спортсменов, иначе кто-то будет отставать от партнеров, раньше утомляться. Второе: необходима психологическая совместимость хоккеистов, еще лучше - дружба.

- Когда в Монреале шел второй период финального матча, когда наши хоккеисты забросили канадцам вторую, а затем и третью шайбу, хозяева турнира «сбавили обороты»,- вспоминает Юрий Королев.- В трудную минуту, хотя это и не просматривалось явно и было заметно, наверное, только специалистам, канадские игроки утратили не только часть энергии, но и - что существеннее - прежнее желание играть друг за друга. Они, как говорят в хоккее, не «отрабатывали» за партнера: с меньшим старанием подчищали огрехи, промашки коллег, что в немалой степени и определило окончательный исход матча. А объяснялось это, по моим представлениям, тем, что великолепные мастера самой высокой квалификации, выступающие в разных клубах Национальной хоккейной лиги, не сумели, не смогли стать командой, коллективом единомышленников - на них тяжелым грузом висело многолетнее соперничество, даже неприязнь, сохраняющаяся после потасовок, все еще нередких в матчах НХЛ…

Но разве, вправе спросить читатель, проблема психологической совместимости хоккеистов разных команд не существует в советском хоккее?

Существует, разумеется. Однако, по счастию, успешно решается.

Не только, конечно, потому, что костяк сборной составляют хоккеисты все-таки лишь трех-четырех клубов. Но и потому, что сборная- коллектив устоявшийся, сложившийся, обновляемый не сразу, не вдруг, а постепенно. Коллектив единомышленников, цементируемый старожилами сборной, хранителями ее традиций - такими, как Всеволод Бобров, Николай Сологубов, Вениамин Александров, Александр Рагулин, Вячеслав Старшинов, Виктор Кузькин, Анатолий Фирсов, Виталий Давыдов, Борис Михайлов, Владимир Лутченко, Владислав Третьяк, Валерий Васильев, Александр Мальцев, Вячеслав Фетисов, Сергей Макаров, выступавшими и выступающими в главной команде страны по многу сезонов. Потому, наконец, что тренеры сборной ни на день, ни на час не упускают из внимания главную задачу - формировать такой коллектив, где каждый чувствовал бы себя равно нужным команде, товарищам, где все близко к сердцу принимали бы заботы и интересы сборной.

- В области человеческих отношений, в области психологии,- объяснял свои заботы о психологической совместимости хоккеистов в звене, в команде Виктор Васильевич Тихонов,- нет, да и не может быть готовых решений, годных для всех случаев жизни. Тренер - не чудодей, и ему всякий раз, в каждой непредвиденной ситуации, возникающей в команде, приходится искать новое решение, новые слова, которые показались бы хоккеисту убедительными. Штамп, клише убивают мысль, губят слово: тренер и спортсмен не услышат друг друга…

Тихонов, как и Аркадий Иванович Чернышев, Анатолий Владимирович Тарасов, относится к числу тех духовно сильных людей, кто не боится признаться в собственных сомнениях или просчетах, и игроки ценят это качество. Тренеры сборной прислушиваются к мнению хоккеистов, к советам коллег, ученых, журналистов.

Пример?

Вспомним тот же розыгрыш Кубка Канады.

До марта 1981 года капитаном сборной СССР был Виктор Жлук- тов, талантливый хоккеист, эрудированный человек, многоопытный боец. Жлуктов был капитаном московской команды ЦСКА, традиционно составляющей основу сборной (на Кубке Канады в 1981 году зрители видели двенадцать игроков ЦСКА), и именно потому тренеры в свое время рекомендовали избрать Жлуктова и капитаном сборной. Но вот в сборной накануне чемпионата мира 1981 года были проведены исследования. Игроков спрашивали, кого из партнеров желали бы они видеть тренером команды, капитаном, администратором, с кем хотели бы жить в комнате во время тренировочных сборов, в дни чемпионата мира. Вопросов было много, и ответы определили неформальных лидеров коллектива. Тренеры согласились с наблюдениями ученых, и по их рекомендации был избран новый капитан - Валерий Васильев.

- Команда - это два-три десятка людей, со своими достоинствами и слабостями, и потому тренеру)-считает Виктор Васильевич,- приходится быть и специалистом, досконально знающим свое дело, и психологом, и педагогом.

К тому, что читатель уже знает, Тихонов добавляет еще два условия формирования классной сборной:

- Мы приглашаем в команду игроков, которые одинаково «читают» хоккей. Одинаково толкуют принципы действий как при обороне собственных ворот, так и при атаке ворот соперника.

Канадские журналисты подметили у нас хорошую организацию игры, наигранные комбинации. Да, мы об этом заботимся. Но этим хоккей не исчерпывается. Импровизация в рамках схемы - вот чего добиваются тренеры от своих подопечных. План действий важен чрезвычайно. Но не менее важно творческое прочтение плана. Субъективность в нашей игре считаю едва ли не первым условием успеха.

Постоянно думаю и о другом… Почему мы выиграли чемпионат мира, а затем, спустя четыре месяца, и Кубок Канады-81? Потому что в команде была не одна первая тройка, как когда-то, а несколько удар ных звеньев. Все были первыми. По духу своему, по отношению к делу, по мастерству. Никто не перекладывал ответственность на партнера. Прийти к этому было нелегко. Долгие годы в критических ситуациях сборная рассчитывала на свою первую тройку. Но ушел трагически из жизни Валерий Харламов, закончили выступления в сборной Борис Михайлов и Владимир Петров. Мы, конечно, и раньше понимали, что асам надо готовить преемников. Вот почему в некоторых неофициальных матчах, где положение складывалось трудное, мы умышленно снимали с игры тройку Петрова: стремились заранее приучить к ответственности и другие звенья. Но одно дело - благие намерения, другое - их практическое осуществление…

Игра в четыре звена, когда все пятерки отличаются равно или почти равно высоким мастерством - вот сегодняшний идеал тренеров сборной страны по хоккею. Порой, на том или ином турнире кажется, что до этой мечты, что называется, рукой подать. А на другом чемпионате эта цель тренеров воспринимается как нечто малореальное и вообще едва ли достижимое. Но как бы ни отличались по классу одно от другого звенья сборной СССР, сегодня весь хоккейный мир перешел - по примеру нашей национальной команды -на игру в четыре звена.

Мы еще не раз вернемся к урокам сборной, не раз вспомним ее «инициативы», ее воодушевляющий пример. Сейчас же - лишь одно наблюдение.

Когда-то Анатолий Владимирович Тарасов рассказывал не то что с обидой, скорее, с недоумением' о реакции канадского специалиста, впервые увидевшего советских хоккеистов:

- Так это же какие-то непрерывно пасующие дураки!

Коллективный хоккей (но разве эта черта не в природе самой игры?) был непривычен, вызывал изумление, встречался в штыки. Канадцы опасались, что коллективизм приведет к нивелировке, к обезличке. Опасались, что в таком хоккее не останется места «звездам» - ярким личностям, талантам. Но шли годы. Контакты советского и заокеанского хоккея постоянно расширялись, две школы игры учились одна у другой. И вскоре в Канаде и США увидели и оценили несравненное мастерство Владислава Третьяка, Валерия Харламова, Александра Якушева, Владимира Петрова, Вячеслава Фетисова. Увидели, что коллективизм вовсе не исключает появления «звезд». И изменили свой взгляд на хоккей, на характер игры.

Те, кто иронически улыбался когда-то, впервые увидев хоккеистов из СССР, не могли, несомненно, не заметить, как атаковали в матчах Кубка Канады и в 1981, и в 1984, и в 1987 годах ведущие мастера НХЛ. Войдя в зону соперника, они не спешили, как десять лет назад, с броском по воротам, а старались обыграть обороняющуюся команду с помощью паса.

Но значит ли это, что, открыв однажды тайну коллективизма, наши тренеры и хоккеисты выписали себе бессрочную гарантию успехов?

Хоккей многолик, сложен. Хоккей неисчерпаем. Страсти, пылающие на льду, космические скорости, неизбежные ошибки, неиссякаемый азарт, противоборство характеров - все это хоккей. Игра счастливых озарений, полная загадок и недомолвок. Игра, только игра, не схема, где все поддается учету и анализу. Помнится Валерий Харламов однажды сказал, что, мчась с шайбой к воротам соперника, он порой не знает, как сыграет в следующее мгновение…

И все-таки - наигранные комбинации. Наполненные творчеством и фантазией.

И все-таки - организованная игра. Окрашенная вдохновением.

Такая игра, которую и показывает в лучших своих матчах сборная СССР,

Возвращение

- Будете ли вы счастливы, если никогда больше не услышите слов «Лейк-Плзсид»? ..

Этот заключительный вопрос мог добить кого угодно. Только что Виктору Васильевичу Тихонову пришлось снова и снова возвращаться к тому, что связано было с поражением сборной СССР по хоккею на Олимпийских играх 1980 года, проходивших в небольшом американском городе Лейк-Плэсиде. Вопросы эти дополняли один другой, варьировались, повторялись:

- Как скоро вы оправились после неудачи в Лейк-Плэсиде?

- Насколько воспоминания о Лейк-Плэсиде определяли вашу работу?

- Вспоминали ли вы матч в Лейк-Плэсиде в ходе сегодняшней игры с командой Чехословакии?

- Вы не давали никаких гарантий своей победы в Сараево - не потому ли, что постоянно помнили о Лейк-Плэсиде?

Эта пресс-конференция в Сараево продолжалась около часа. Журналисты не хотели отпускать старшего тренера сборной СССР. Говорили не только о закончившемся турнире. Вспоминали и прошлое. И чуть ли не каждый второй или третий вопрос был связан с Олимпийскими играми 1980 года. И вот, наконец, еще одно, уже, кажется, последнее, напоминание о Лейк-Плэсиде.

Потом, после пресс-конференции, мы разговаривали с Виктором Васильевичем о встрече с репортерами, и Тихонов заметил:

- Согласитесь, что все эти вопросы понятны.., В хоккее - как и в спорте вообще, как и вообще в жизни - одно событие связано с другим, один турнир подготавливает второй, все так или иначе взаимообусловлено, ничто не возникает вдруг, на пустом месте, и оттого турнир в Сараево связан как с матчами, сыгранными в Лейк-Плэсиде, так и с теми встречами, что ждут, хоккеистов через четыре года в Калгари, на XV Белых Играх… В нашей команде в Сараево был один олимпийский чемпион, но зато сразу десять хоккеистов из числа тех, кто проиграл тот единственный матч команде США (3:4) в Лейк-Плэсиде, который лишил нас золотых медалей, вынудив довольствоваться серебряными… Наверное, эти игроки не меньше нас, тренеров, мечтали о реванше.

.. .Не раз приходилось читать про то, как режиссер напоминает актеру, что жизнь его героя не ограничивается теми тремя днями, в течение которых разворачивается действие пьесы. Время, прожитое героем на глазах зрителей, всего лишь эпизод, малая часть его жизни. Три дня из, скажем, пятнадцати тысяч, выстроившихся длиннющей чередой за его плечами. И если стремится актер постичь глубины характера героя, если старается создать он истинно полнокровный образ, ему необходимо представить себе все прошлое героя, угадать круг его общения, понять, как и что формировало его характер…

Олимпийский турнир хоккеистов в Сараево не явился вдруг, нежданно. Напротив, его ждали, к нему готовились.

Готовились несколько сезонов: четыре долгих года.

С того дня, как окончился турнир в Лейк-Плэсиде.

Не только будущие чемпионы Сараево, оставшиеся вторыми в Лейк-Плэсиде. Но и их соперники.

Тогда остались без медалей и даже не попали в четверку сильнейших хоккеисты Чехословакии. Выступление этой команды на Олимпиаде было расценено дома как провал. Людек Букач и Станислав Невеселы приняли кардинальные меры. Команда была решительно обновлена, и подготовка к реваншу, к восстановлению традиционно высокой репутации началась тотчас же, как только чехословацкие хоккеисты вернулись на родину.

В команде на первые роли вышли молодые хоккеисты. Молодые, но уже достаточно сведущие в игре - во всяком случае они прошли испытания в трех чемпионатах мира, Кубке Канады, разыгранном в 1981 году, традиционных международных турнирах на призы газет «Известия» и «Руде право». Сборная Чехословакии стремилась играть в открытый, атакующий хоккей, в тот хоккей, что созвучен времени. Отвечая на вопросы журналистов, Людек Букач говорил:

- Турнир в Сараево пройдет в духе тенденций развития современного хоккея. Я вижу их прежде всего в повышении скорости игры и технического мастерства. Но усиливается и обостряется противоборство на каждом участке поля. Поэтому для достижения успехов все более важную роль играют четкие коллективные действия, взаимопонимание игроков, быстрота мышления.

Все это и определяет главные качества, которыми должен обладать современный хоккеист, называемый «звездой». Он должен быть отлично физически подготовлен, уметь выполнять технические приемы на высокой скорости, в любой момент игры проявлять свои творческие способности. ..

В этом ключе старший тренер сборной Чехословакии и готовил к матчам в Сараево своих подопечных. И нетрудно было понять, что команда Чехословакии может стать одним из самых реальных претендентов на золотые олимпийские медали.

С особым настроем и, пожалуй, вдохновением готовились к XIV Белым Играм олимпийские чемпионы Лейк-Плэсида хоккеисты США. Наши тренеры и игроки с неослабным вниманием следили за матчами американцев, собиравшихся подтвердить в Сараево закономерность своего успеха на XIII зимних Олимпийских играх. А их, этих тренировочных матчей, было шесть с половиной десятков (!). С советскими и финскими хоккеистами. С канадскими олимпийцами. С клубами НХЛ.

Следили пристально. Если хотите, даже ревниво. Ибо жаждали реванша. И если можно говорить о внутренних пружинах, о подтексте турнира в Сараево, то одним из важнейших мотивов, вдохновлявших нашу команду, подогревавших интерес зрителей к поединкам хоккеистов, и было ожидание дуэли команд СССР и США.

Но пути двух соперников в Сараево не сошлись.

Готовились к Олимпиаде и другие сборные. И, как всегда, многое ожидалось от команд Канады и Швеции, хотя, конечно, чаще всего фаворитами турнира называли советских и чехословацких хоккеистов.

В каком же составе приехала сборная СССР в Сараево?

Вратари были достаточно опытны - Владислав Третьяк и Владимир Мышкин. Многократные чемпионы мира, участники ледовых баталий на самом высоком спортивном уровне. Три пары защитников были сформированы так: Вячеслав Фетисов и Алексей Касатонов, Василий Первухин и Зинетула Билялетдинов, Сергей Стариков и Игорь Стель- нов. Названо восемь имен, и семеро из перечисленных мастеров были участниками Олимпийских игр в Лейк-Плэсиде, новичок только один - Игорь Стельнов. Иная ситуация в стане нападающих. Тренеры взяли в Сараево четыре тройки форвардов. Владимир Крутов - Игорь Ларионов- Сергей Макаров; Андрей Хомутов - Сергей Шепелев - Александр Герасимов; Николай Дроздецкий-Виктор Тюменев - Александр Кожевников; Александр Скворцов - Владимир Ковин - Михаил Васильев. Здесь сразу девять дебютантов Олимпиад - все форварды, за исключением Макарова, Крутова и Скворцова.

Можно утверждать, что после Лейк-Плэсида была сформирована в сущности новая команда. Команда, которая приехала без маститых хоккеистов, долгие годы считавшихся лидерами, опорой коллектива - без Владимира Петрова и Александра Мальцева, без Бориса Михайлова и Сергея Капустина, без Виктора Жлуктова и Валерия Васильева.

Канадская газета писала перед Олимпиадой: «. . .В советском хоккее закончилась эра. Началась новая. «Звезды» ушли в историю».

Сараевская олимпиада стоит в летописи нашей сборной особняком. На первые роли вышли новые игроки, девять из которых спустя четыре года, в Калгари, станут двукратными олимпийскими чемпионами. И потому давайте подробнее вспомним год 1984-й.

В сборной СССР было двадцать хоккеистов: двенадцать игроков ЦСКА, трое из московского «Динамо», трое из «Спартака» и двое из горьковского «Торпедо».

Чуть ли не ежедневно, а то и по два-три раза в день мы виделись со своими давними друзьями из Чехословакии, и многие из них - Франтишек Кройц из пражского «Стадиона», Иржи Мацку из «Гола», Ян Добиаш из «Млады свет» - словно сговорившись, утверждали, что, судя по матчам, сыгранным на турнире, их соотечественники, наконец-то, остановят триумфальное шествие команды Тихонова, которая выигрывает один турнир за другим: ни одного второго места после «осечки» в Лейк-Плэсиде.

В матче с командой Югославии сборная СССР выиграла (9:1), но второй период закончился вничью (1:1). Кое-кто был обескуражен таким сюжетом матча, возникли даже тревоги по поводу возможного исхода решающих поединков, прежде всего с командой Чехословакии.

А между тем, в это же самое время, в другом дворце спорта сборная ЧССР встречалась с австрийцами и тоже один период, первый, закончила вничью - 0:0. Первую шайбу наши грозные соперники забросили в ворота австрийцев только на 25-й минуте.

Вечером мы, как и обычно, увиделись в пресс-центре с Франтишеком Кройпем из «Стадиона», и коллега, посетовав на такое начало матча своей команды, заметил тем не менее:

- И все-таки наши действуют поувереннее. Думаю, что им по силам обыграть здесь сборную. ..

«Сборная» - так в чехословацкой печати называют нашу главную команду, и читатели и без упоминания названия страны прекрасно понимают, о ком идет речь.

Более серьезные испытания для нашей команды начались в следующем туре - подошел черед поединкоз с командами, которые претендовали на выход в финальную часть турнира. Первая встреча - с командой ФРГ, которая, как было известно по результатам последнего перед XIV Белой Олимпиадой чемпионата мира, заменила в шестерке сильнейших национальных сборных команду Финляндии.

Наша сборная снова энергично провела начало матча, выиграв первый период (4:1). К середине второго, к 29 минуте счет уже 6:1, однако. .. Большего команда в тот день не добилась. Любопытно, что три шайбы советские хоккеисты забросили, реализуя численное преимущество. Это -неплохой показатель, если учесть, что с «лишним» игроком мы играли всего четыре раза.

Снова вторая половина матча завершилась вничью, и снова журналисты накинулись на Тихонова с расспросами, что это означает.

Виктор Васильевич ответил:

- Конечно же, наша команда должна играть сильнее, ко я доволен тем, как провели хоккеисты первые полтора периода. Наша задача- выйти в финал, и с решением задачи команда справилась сразу же…

Тренер соперников Ксавер Унзинн добавил, что сборная СССР играла великолепно и что расчеты команды на золотые медали более чем обоснованы.

И вот, наконец, последний матч предварительного турнира. Команда Советского Союза встречается со сборной Швеции.

В самом начале второй минуты Николай Дроздецкий открывает счет. К 16-й минуте наши хоккеисты ведут уже 5:0. Все и всем ясно. А советские хоккеисты как будто бы и не помнят про счет. Снова и снова мчатся они к воротам «Тре Крунур».

Ко второму перерыву сборная СССР ведет 9:0. В третьем периоде соперники обменялись голами. И в финальную часть турнира сборная СССР выходит с двумя очками и прекрасной разницей заброшенных и пропущенных шайб- 10:1.

Когда на пресс-конференции Виктора Васильевича Тихонова спросили, как обычно, доволен ли он игрой своей команды, тренер впервые ответил утвердительно.

Потом журналисты из шведского телевидения поинтересовались, правда ли, что у советских хоккеистов есть какие-то мотивы особенно сильно играть против «Тре Крунур», и Тихонов пояснил, что наши спортсмены неизменно, со всеми соперниками, стремятся играть хорошо, но не всегда это, увы, получается.

Андерс Пармстрем, тренер шведских хоккеистов, после окончания матча с нашей командой, подошел к советскому коллеге со словами: «Благодарю за урок». Сказано это было достаточно громко, и фразу услышали многие журналисты. А затем во время пресс-конференции, отвечая на очередной вопрос, Пармстрем подчеркнул: «Не могу припомнить, чтобы я видел более сильную игру советской команды, это наилучший их матч. Все, что касается их действий, потрясающе!»

Следующий матч нашей сборной предстояло провести с канадцами, которые вместе с командой Чехословакии вышли в финальную пульку из группы «Б». Причем у наших друзей из Чехословакии, как и у сборной СССР, в багаже два очка: они обыграли канадцев со счетом 4:0.

В первом финальном туре по условиям турнира первые команды подгрупп встречаются со вторыми из соседней подгруппы. Стало быть, нашим предстоит чрезвычайно трудный поединок: хоккеистам из Страны кленового листа проигрывать нельзя - в случае поражения они могут рассчитывать максимум на бронзовые медали.

Когда хоккеисты вышли на лед, на противоположной от ложи прессы трибуне появился огромный плакат: «Теперь очередь канадцев совершить чудо!» Еще одно напоминание о «чуде» Лейк-Плэсида.

Но матч сборных Канады и СССР - второй по счету финальный поединок. А первый был сыгран несколькими часами раньше. Забегая вперед, напомню, что и в том, и в другом лидеры одержали очередные победы. Команда Чехословакии выиграла у «Тре Крунур» (2:0), а наша команда - у канадцев (4:0).

Оба матча проходили в упорной борьбе, хотя закончились не с одинаковым результатом. Да и сюжетные повороты оказались схожими. Чехословацкие хоккеисты, как и советские, атаковали непрерывно. Но, как и канадцы тремя часами позже, шведы защищались четко, упорно и изобретательно.

Первый период встречи ЧССР и Швеции заканчивается вничью - 0 : 0 .

Проходит еще один период матча, но на табло по-прежнему горят

два нуля.

Лишь на исходе 45-й минуты Иржи Хрдина открывает счет. Когда до конца матча остается восемьдесят секунд, шведский тренер заменяет вратаря шестым полевым игроком. Через одиннадцать секунд все кончено - шайба влетает в пустые ворота «Тре Крунур». 2:0. Вратарь возвращается на лед.

И вот в «Зетре» начинается второй матч, поединок команд Совет» ского Союза и Канады. По своему рисунку, содержанию и ходу он чуть ли не точная копия предыдущего. Шайба не выходит из зоны канадцев, но открыть счет в первом периоде нашим форвардам и защитникам так и не удается. И лишь в середине второго периода Владимир Ковин поражает, наконец-то, ворота соперника. Менее, чем через .три минуты Александр Кожевников удваивает счет.

В третьем периоде Александр Скворцов и Николай Дроздецкий увеличивают преимущество своей команды, но канадцы сражаются ~ в прямом смысле слова - до конца. Наши не уступают, и на 58-й, а затем и на последней, 60-й, минутах следуют обоюдные удаления.

В тот день никаких шансов на «чудо» у канадцев не было - они практически и не угрожали воротам Владислава Третьяка.

В последнем своем выступлении на Олимпиаде канадцы уступили шведам (0:2) и остались на четвертом месте. (Бронзовым призером Игр стала сборная Швеции.) Тренер канадцев Дейв Кинг сказал: «Учитывая молодость и относительно небольшой опыт моей команды, я доволен, что мы попали в финальную часть турнира».

И вот пришла та минута, которую и хоккеисты Чехословакии, и наши мастера ждали четыре года. Впрочем, почему «хоккеисты», почему «мастера»? Этого дня, этого матча с нетерпением, надеждой, верой в «своих» ожидали и миллионные армии болельщиков, преданных поклонников хоккея.

Три дня жизни - и тысячи дней, прожитых прежде. Эти три дня на сегодняшней «сцене» не поймешь до конца, если не угадано, не прочувствовано, не учтено то, что осталось «за кадром».

Десять лет и еще те две недели, что проведены в Сараево, те шее гь матчей, что сыграны на льду «Зетры» и «Скендерии». И учитывать их необходимо, если мы хотим правильно оценить ситуацию, сложившуюся накануне решающего матча.

Перед этой игрой два главных претендента на высшие награды сравнялись в очках, но поскольку у нашей команды была лучшая разница заброшенных и пропущенных шайб, то сборную СССР в последнем матче устраивала и ничья.

Это знали все. И зрители, и журналисты. И сами спортсмены.

Одна команда начинает матч с преимуществом, своеобразным гандикапом.

Кая относиться к тому, что хоккеисты знают - золотые медали им принесет и ничья?

Предоставим слово тренеру.

Виктор Васильевич'Тихонов:

- Это беспокоит меня. Беспокоит потому, что не все (а я знаю’ возможности каждого) играют с полной отдачей сил.

И вместе с Владимиром Владимировичем Юрзиновым мы решаем провести особое собрание. Суровое, жесткое. Поскольку ссоры, выяснение взаимных неудовольствий, претензий - дело, как говорится, семейное, внутреннее,- посторонних на этом собрании быть не должно.

Думал, на какой час назначить нашу беседу. На вечер? Но тогда не успеют все продумать, а наутро и обиды и страсти утихнут. А мне надо было, чтобы обида на тренера сохранилась, чтобы почувствовали себя они задетыми.

Меня беспокоили лидеры, хоккеисты звена Ларионова. И я сказал им, что они в Сараево сдают свои позиции. Да, они травмированы, да, голы есть, да, первое звено набирает очки. Но почему заброшена одна шайба, а не две? Почему две, а не три-четыре? Помню, знаю, что за нашими лидерами на каждом турнире буквально охотятся, что достается им больше всех, но все же, все же. .. Они - первые, и спрос с них особый.

Оборона должна была свести к минимуму все элементы случайности, И речь снова шла о ведущих, о наших лидерах. Никаких «помарок», «описок» не могло быть в итоговом «сочинении» команды.

Досталось в это утро и некоторым другим игрокам. Шепелеву и Герасимову, в частности. Они тоже далеко не полностью отдавались борьбе.

Сидели с опущенными головами.

Фетисов встал и сказал:

- Вы говорили обидные слова. Но они справедливы, мы понимаем это…

На тренировку после собрания поехали злые.

Трудность наша заключалась в том, что неожиданно поднялась температура у Игоря Стельнова, что тяжелая травма ноги не позволяла сыграть так, как он умеет, Сергею Макарову. Тренеры вынуждены были просчитать варианты игры со «скользящим» нападающим (уверенности, что Сергей сможет выйти на игру, не было), с заменой Стельнова, но нам важно было начать матч в полном составе, чтобы соперники видели, что никаких проблем у нас нет, что все в строю.

На лед вышли все. И пусть в третьем периоде пришлось все-тэки заменить Стельнова - вместо Игоря на лед выходили поочередно Фетисов и Касатонов, - но к тому времени исход матча был уже предрешен. Сначала Кожевников, а затем и Крутов с подачи Ларионова дважды добились успеха.

Наши ворота остались в неприкосновенности: оборона действовала з этот день едва ли не безупречно…

Тихонов согласился, что заключительная игра олимпийского турнира в зрелищном отношении была не самой яркой, ибо суть, содержание ее таились во внутреннем глубочайшем напряжении, в противоборстве характеров - команд и отдельных спортсменов, в столкновении тактических концепций, в проверке стойкости игроков.

Коллеги из Чехословакии подошли один за другим поздравить с успехом сборной СССР. Они были разочарованы и огорчение свое скрыть не пытались.

Чехословацкая команда была и вправду подготовлена к Олимпиаде превосходно. И, думается, не только наши стародавние знакомые из Праги и Братиславы ожидали увидеть чехословацких хоккеистов на верхней ступени пьедестала почета. Людек Букач, старший тренер национальной сборной ЧССР, говорил, что его «нынешняя команда начала играть в этом составе после Олимпиады в Лейк-Плэсиде и сейчас она достигла пика своей карьеры, хоккеисты молоды, но вместе с тем сильны и опытны, за их плечами участие в крупнейших международных соревнованиях».

Соперник был достойный. Тем выше значение успеха. Тем значительнее и радостнее победа.

И Виктор Васильевич Тихонов, и хоккеисты не однажды говорили о том, что команде предстоит вернуть долг. Серебряная олимпийская медаль - ценная и желанная награда. Почетная награда. Но только не для сборной СССР. Только не для наших хоккейных болельщиков. Они были разочарованы вторым местом команды в Лейк-Плэсиде, и оттого-то возникли разговоры о «долге» болельщикам,

И вот долг возвращен. Команда, решительно обновленная команда, вернулась на свое привычное место в олимпийской иерархии. На верхнюю ступень пьедестала почета.

Но год спустя, в Праге…

Переоценка ценностей?

Выиграв пять чемпионатов мира подряд, с 1978 года по 1983-й, победив в первых семи матчах и на очередном мировом первенстве, проходившем в Праге в апреле-мае 1985 года, и завоевав тем самым золотые медали чемпионов Европы, набрав на первом этапе чемпионата мира 14 очков из 14 возможных и опередив трех ближайших соперников- хоккеистов США, Канады и Чехословакии на 5 очков, больше всех забив и меньше всех пропустив, по праву считаясь главным претендентом на мировую корону, хоккейная команда Советского Союза неожиданно для всех в финальной пульке проиграла подряд два матча (сборной ЧССР-1:2 и канадцам-1:3) и откатилась на третье место в итоговой таблице чемпионата мира. Чемпионом стала команда Чехословакии, серебряными призерами - канадцы.

Эта неудача олимпийских чемпионов стала главной сенсацией пражского турнира. Корреспондент Финского телеграфного бюро передавал из Праги: «Вне всякого сомнения, поражение сборной СССР -событие в хоккейном мире. Последний раз советская команда уходила с площадки побежденной на чемпионате мира в 1978 году (имеется в виду поражение в первом матче с командой Чехословакии- ред.), после чего последовала серия из 52 беспроигрышных матчей». Предположениями, догадками, размышлениями о том, что случилось с советскими хоккеистами, что произошло на чемпионате мира, были полны спортивные полосы многих изданий разных стран.

Конечно, для советских любителей спорта бронзовые медали наших хоккеистов мало привычны, а золотые медали европейского первенства едва ли могут служить утешением. Конечно, все мы ждали очередной победы сборной СССР, и для таких ожиданий были все основания, однако главный, безусловный претендент на золотые медали оступился. Но что из этого следует? Прежде всего то, что в матчах примерно равных соперников победа не обязательно достается фавориту. В спорте, не только в хоккее, но и в футболе, легкой атлетике, теннисе, элемент случайности неизбежен.

- Хоккей - игра. Всего лишь игра, не производство…

Так ответил на расспросы одного из нас старший тренер команды Чехословакии Людек Букач. Мы встретились случайно, на улице, на следующий день после окончания чемпионата, когда страсти, обуревавшие тренеров, игроков, зрителей, уже чуть приутихли. Хотелось узнать, как и чем тренер победителей объясняет неудачу советских хоккеистов.

Доктор Букач сказал:

- Исход матча решил всего один гол… Это игра. Кто-то сегодня забьет больше, кто-то - завтра… Считаю, что ваша сборная самая сильная…

Эту же точку зрения чехословацкий тренер высказывал и несколькими днями ранее, на пресс-конференции после встречи двух ведущих европейских команд. Он говорил журналистам, что всегда высоко оценивал советский хоккей и сборную СССР, но что особенно сильной, практически непобедимой она стала после прихода в нее Виктора Тихонова. Букач сказал с гордостью: «Мы обыграли лучшую команду… Сегодня мы выиграли потому, что наша команда играла с огромным душевным подъемом и самоотверженностью».

В первых встречах с тремя главными своими соперниками сбор ная СССР одержала уверенные победы. Она выиграла с весомым преимуществом в счете и у команды Чехословакии ( 5:1 ), и у Канады ( 9:1 ), и у США ( 11:1 ). В то лее время в этой части турнира американцы одолели сборные Чехословакии ( 3:1 ) и Канады (4:3), а буду щие золотые и серебряные призеры сыграли вничью - 4:4. И потому мало кто ожидал, что в первом же финальном матче лидер проиграет.

Беседовали со старшим тренером сборной СССР Виктором Васильевичем Тихоновым. Тренер объяснил:

- Нервная, физическая, психологическая усталость игроков и команды накапливалась постепенно - не только на этом чемпионате, но и в последние три-четыре года. Особенно большие нагрузки выпали на долю лидеров, хоккеистов первого звена, где играют Вячеслав Фетисов, Алексей Касатонов, Сергей Макаров, Игорь Ларионов и Владимир Крутов, и усталость эта сказалась, к сожалению, в самый неподходящий момент…

- Можно ли утверждать, что тактика игры «от обороны», взятая в тот вечер на вооружение командой Чехослозакии, оказалась для сборной СССР неожиданной?

- В этом ключе соперники действовали против нас не однажды. И мы знаем, как взламывать такие оборонительные построения. Но на этот раз нашим игрокам не хватило сил, свежести; дальним броскам защитников, имеющим в такой ситуации наиважнейшее значение, не доставало пробивной мощи… Разумеется, это прежде всего мое упу щение, что команда не смогла преодолеть оборону соперника…

- Говорят, что причина нынешней неудачи нашей команды в том, что она не умеет проигрывать…

- А может, это и хорошо, что сборная не успела этому научиться?..

Молодая команда Канады в матче с нашими хоккеистами выглядела точной копией… сборной Чехословакии. Такое же построение обороны - один хоккеист впереди и четыре на рубеже синей линии, означающей границу своей зоны. Такое же выбрасывание шайбы в зону соперника при первых же симптомах опасности. Такая же медленная замена игроков и настойчивое стремление всеми возможными способами сбить темп игры.

Тренер канадцев Даг Карпентер говорил журналистам, что его команда внимательно смотрела матч СССР - Чехословакия и потому они решили, что . хорошо построенная оборона - единственный путь к победе: играть в высоком темпе, в открытый хоккей со сборной СССР просто невозможно.

На действиях же наших хоккеистов сказался психологический груз неудачи в предыдущем матче, они понимали, что теперь в борьбе за золотые медали от них мало что зависит.

Чемпионат мира в 1985 году второй раз разыгрывался по новой формуле. После того, как восемь команд проводят турнир в один крут, где определяется чемпион Европы, четыре сильнейшие получают право продолжить борьбу за золотые медали, остальная четверка определяет неудачника, который на следующем чемпионате уступит свое место победителю соревнований в группе «В». Сторонники этой формулы, настаивая на ней, доказывали, что новая система повысит интерес зрителей к соревнованиям, поскольку до самого конца шансы команд будут равны. Расчет делался на элемент неожиданности: в финальной пульке успехи команд, очки, набранные ими на первом этапе, не учитываются. Вот так на этот раз и получилось, что, сыграв равное количество матчей, причем с одними и теми же соперниками, чемпион мира в общей сумме набрал 15 очков в 10 матчах, серебряный призер - 13, а бронзовый… 16. то есть больше всех.

Система такова, что элемент случайности превалирует над спортивным принципом.

К тому же в предварительном турнире затрата усилий соперниками не равна. Канадцам и американцам нет нужды играть с полной от дачей сил в каждом матче: в розыгрыше медалей европейского пер венства они , понятно, не участвуют. Но разве это справедливо?

Бронзовые награды, завоеванные командой СССР, ее болельщики восприняли как тяжелое поражение своих любимцев. Стоит ли удивляться, что в редакции газет и журналов, на радио и телевидение хлынул поток писем. Многочисленные любители хоккея били тревогу. Что происходит? Почему проиграла сборная СССР, годом ранее завоевавшая золотые олимпийские медали? Где просчитались тренеры? В чек заключались ошибки игроков? Верна ли была турнирная стратегия команды? Ту ли тактику избрали ее наставники?

Тренеров сборной Советского Союза, и в первую очередь старшего-Виктора Васильевича Тихонова, работников Управления хоккея Спорткомитета СССР раздосадованные болельщики обвиняли едва ли не во всех смертных грехах. Забыты были все предыдущие успехи наших хоккеистов, все их призы и награды. А между тем достижения сборной были, кажется, бесспорны. На пути в Сараево, где проходила XIV зимняя Олимпиада, она выиграла все, что можно было выиграть.

В первой половине восьмидесятых сборная СССР приучила болельщиков к постоянным своим победам, подвела их к мысли о собственной непобедимости. И потому столь драматичной была реакция на поражение в Праге.

Менее всего хотели бы оправдывать неудачу нашей сборной. Она действительно выступила ниже своих возможностей и заслужила определенные упреки. Не станем, разумеется, настаивать и на том, что действия советских хоккеистов и их тренеров были в Праге безупречны. Не будем доказывать и то, что все в нашем хоккее благополучно. К сожалению, нет. Специалисты, любители хоккея верно подметили некоторые слабости нашей сборной, ее уязвимые места, промахи тренеров, недостатки в организации советского хоккея.

Виктор Васильевич Тихонов говорил, в частности, о своих просчетах в определении стратегии года, о недостаточной своей решительности при обновлении команды сразу после успеха в Сараево. Специалистов беспокоил тогда (как, впрочем, и сегодня) и явно ограниченный круг хоккеистов высшего класса, настораживала и такая «частность»: многие наши ведущие мастера уже много лет уступают своим главным соперникам по внешним физическим показателям (росту, весу).

Но вернемся к миллионам тех, кому полуночное бдение у экранов телевизоров в дни решающих матчей чемпионата мира в Праге принесло одни огорчения. Суть и направленность десятков писем, опубликованных на страницах разных изданий, их настроение выразило - с определенной, правда, иронией - письмо одного из читателей газеты «Созетский спорт». Подметив некоторую, ну, скажем, неадекватность реакции болельщиков самому событию, любитель спорта из украинского города Кривой Рог И. Жовна писал: «Непобедимых команд нет. А у нас после любого поражения такой бум начинается. Все плохо, все не так: и чемпионат (страны - авт.) неинтересный, и правила переходов (из клуба в клуб - авт.) несовершенные, и тактика неправильная, и хоккеисты недостаточно тренированы…»

Спустя месяц после пражского хоккейного чемпионата, в начале июня, советских болельщиков ждало еще одно огорчение. Сборная СССР по футболу уступила в отборочном матче чемпионата мира команде Дании. Комментируя результат этой встречи, известный тренер Николай Глебов писал в «Комсомольской правде»: «От поражений в спорте никто не застрахован. Но проигрыш проигрышу рознь. Если команда уступает соперникам в равной, острой борьбе, когда ей не хватает просто немного турнирного счастья, никто, пожалуй, не осмелится критиковать проигравших. Бывают, однако, поражения, после которых обидно вдвойне: и проиграли, и игры достойной не показали. Так, к сожалению, было в Копенгагене, в матче, который требовал от наших футболистов полной отдачи сил…»

Разумные размышления. Но к нашему хоккею они, кажется, неприменимы.

«Уступили сопернику в равной, острой борьбе…» Именно так проходили поединки, в которых сборная СССР потерпела два поражения. Не случайно один из крупнейших специалистов мирового хоккея Владимир Костка, возглавлявший в свое время национальную команду Чехословакии, подчеркивал после пражского чемпионата, что сборная СССР «имеет самые высокие мировые параметры и играет в хоккей, невиданный в мире». Именно потому, пояснял Костка, его соотечественники избрали «тактику сильной оборонной игры и быстрых контратак». Канадские специалисты тоже подчеркивали, что, играя с нашей командой, они «не могут ввязаться в скоростную игру»: оттого-то их команда заняла оборону и ждала возможностей для прорыва.

Сборная СССР осталась на чемпионате третьей, но свой высокий авторитет в мире хоккея не утратила.

Однако для неудач хоккеистов, с точки зрения наших болельщиков, не может быть никаких объяснений и тем более оправданий.

В связи с критическими замечаниями в адрес хоккеистов сборной и их тренеров у многих любителей спорта возникает вопрос: а есть ли у руководителей команды право на эксперимент, поиск, право на неудачу в тех или иных соревнованиях? Тем более в таких турнирах, как Приз «Известий» или Кубок Швеции, которые можно (да и нужно!) рассматривать прежде всего как промежуточный этап, как форму подготовки команды к самым ответственным и престижным чемпионатам. К Олимпийским играм или первенству мира.

Позвольте параллель с шахматами.

Разве есть что-то предосудительное в действиях шахматиста, жертвующего пешку, вторую, даже фигуру, а порой и не одну, ради конечной цели - мата королю соперника? Так почему бы и хоккеистам (футболистам, баскетболистам) не решиться на такую жертву? Почему бы, вводя в сборную молодых игроков, не уступить - конечно, не обязательно! - победу в каком-то турнире?

В том же номере «Советского спорта», в котором напечатано было письмо болельщика из Кривого Рога, опубликовали и очерк о двукратном олимпийском чемпионе метателе молота Юрии Седых. Летом 1984 года он установил один из самых замечательных мировых рекордов- его снаряд пролетел 86 м 34 см. Юрий рассказывает: «Тот, кто следит за моими выступлениями в последние 10 лет, знает, что так называемые пики спортивной формы у меня приходились на олимпийские сезоны. А в промежутках между ними мы с тренером… занимались экспериментированием, поисками новых вариантов техники броска, средств подготовки и так далее».

Юрий Седых, напомним, выиграл Олимпийские игры в Монреале в 1976 году, в Москве, в 1980-м, был прекрасно го1юв к XXIII Играм 1984 года, о чем свидетельствуют его мировой рекорд и победа в крупнейших международных соревнованиях «Дружба-84». А вот в годы между Олимпиадами общепризнанный лидер выигрывал не все состязания, но никто не сомневался, что он - сильнейший в мире.

В спорте избежать поражений невозможно. Не только потому, что все соперники чемпиона тоже стремятся к победе, тоже настойчиво готовятся к соревнованиям. Но и потому, что здесь, как и в любой игре,: неизбежен элемент случайности.

Подытоживая свои размышления о причинах неудачи сборной СССР на пражском чемпионате мира, Виктор Васильевич Тихонов писал: «Думаю, у нас нет нужды ревизовать принципы, которыми руководствуется наша главная команда. Задача в ином - устранить недостатки, которые обнаружены были в действиях команды на пражском чемпионате, искать возможности и пути усиления игры, причем, убежден, на том направлении, которым мы сейчас идем».

Поражение всегда обидно. И тем более огорчительна неудача, когда речь идет о явном фаворите соревнований. А сборная СССР была безусловно главным претендентом на победу. Потому-то - ничем иным объяснить это невозможно - так болезненно и восприняли ее отступление от привычных позиций. И все же, думается, к поражению или относительной неудаче фаворита в спорте (речь, понятно, не только о хоккее, но и боксе, плавании, легкой атлетике) относиться нужно более терпимо…

Очередной чемпионат окончен - хоккей продолжается.

Произошла ли в мировом хоккее переоценка сил? Сменились ли ориентиры? Тренеры ведущих команд были единодушны: сборная СССР остается лидером, маяком в этой динамичной и увлекательной игре.

«Рандеву-87»

Почти десять лет назад, в феврале 1979 года, после первого сезона и первой победы «тихоновской сборной», в Нью-Йорке был организован интересный и своеобразный турнир. Участвовали в нем две команды - сборная СССР и сборная «звезд» НХЛ. «Челлендж кап» - «Кубок вызова» - так именовалась та серия поединков двух сильнейших команд мира. В первых двух матчах соперники одержали по одной победе и был назначен решающий матч. Сборная СССР сокрушила хозяев льда со счетом 6 : 0. И это поражение на долгие годы стало дурным воспоминанием как для руководителей североамериканского профессионального хоккея, так и для рядовых его болельщиков.

В Канаде и США жаждали реванша.

Конечно, все эти годы советские и заокеанские хоккеисты продолжали свое увлекательное соперничество - и в рамках чемпионатов мира, и в турнирах Кубка Канады. Однако зрители с нетерпением ждали повторной встречи тех двух сборных, в рядах которых собраны все, без исключения, сильнейшие игроки. И она, наконец, состоялась. В феврале 1987 года.

Сборная НХЛ -сборная СССР.

Первый матч - 4:3, второй - 3:5.

Как оценили это противоборство соперники?

Старший тренер сборной СССР Виктор Васильевич Тихонов:

- Праздник, собравший представителей Советского Союза, США и Канады, на мой взгляд, удался. Удалась и спортивная программа фестиваля, центром которой стали матчи хоккеистов НХЛ и сборной СССР. Мы по привычке, называли соперников канадцами, но это было, конечно, не так. Первый гол в ворота сборной СССР забил финн Курри, и это напомнило, что на этот раз советские спортсмены соперничают, в сущности, со сборной мира - в команде НХЛ играли хоккеисты Канады, Швеции и Финляндии - одним словом, все сильнейшие мастера североамериканской Национальной хоккейной лиги.

У хозяев льда еше до первого вбрасывания шайбы были некоторые преимущества. Одно из них отметил старший тренер команды НХЛ Жан Перрон: «Соперникам предстоит приспосабливаться к более ограниченному игровому пространству». Однако непривычны нам были не только уменьшенные размеры катка, но и часы игры - четыре утра по московскому времени.

Оба матча прошли в напряженной, динамичной борьбе, но вполне корректно. Это был хоккей высокого класса. Признаюсь, что далёко не всегда можно рассчитывать на эффектную игру хоккеистов в условиях, когда обе команды отдают борьбе все силы, до конца сражаясь на каждом участке площадки.

Матчи показали определенные достоинства советского хоккея, но вместе с тем еще раз напомнили нам и о наших проблемах и трудностях. Увы, снова приходится сетовать на то, что возможности забора у тренера сборной СССР невелики, что нам не хватает классных хоккеистов, и прежде всего центральных нападающих и защитников. Не случайно все пять шайб в том матче, который мы выиграли, забросили хоккеисты лишь двух звеньев - Игоря Ларионова и Вячеслава Быкова, где в последнее время успешно играет молодой Валерий Каменский. Обе эти пятерки представляют московскую команду ЦСКА. Другим клубам, как, впрочем, и тем же армейцам, предстоит еще немало поработать, чтобы молодые хоккеисты с большим основанием претендовали на места в сборной страны.

Обновление команды, перестройка ее игры продолжаются, и матчи фестиваля «Рандеву-87» подталкивают нас к более энергичным и творческим поискам…

А вот что писали канадские газеты перед серией и после нее.

Морис Дюма:

- Вечером восьмого февраля, по приезде в Старую столицу Национальной хоккейной лиги, тренер Жан Перрон не выглядел сколько- нибудь взволнованным. «Мы намереваемся выиграть у советских,- сказал он,-Мы сделаем так, чтобы все в хоккее было названо своими именами, а игроки смогли продемонстрировать свой талант. При отборе кандидатов для матчей с советской сборной Комитет генеральных, директоров НХЛ учитывал два фактора: талант и характер игрока…»

По телевидению оба матча СССР - НХЛ будет комментировать тренер «Квебек Нордик» Шарль Тиффо. «Хоккей,- как он считает,- нужно смотреть, постоянно имея в виду четыре основных момента: физическую, техническую и тактическую подготовку команды, а также ее психологический настрой.

Во время встреч 1972 года русские доказали нам, сколь важна физическая подготовка спортсменов. Недаром после тех игр команды НХЛ обзавелись своими гимнастическими залами. С тех пор мы прибавили в силе, а они - в технике игры. В 70-х годах мы считали тактику русских шаблонной. В конце концов, выяснилось, что стандартно играют не они, а мы.

Словом, сегодня различий между командами в том, что касается подготовки к предстоящей серии «Рандеву-87», практически нет».

Филипп Кантэн:

- Состоявшаяся, наконец, пресс-конференция тренера советской сборной показала, что Тихонов смотрит на предстоящие матчи как подлинный реалист. Так, в ответ на вопрос, не скажется ли на игроках переезд в другой часовой пояс, он ответил: «Я бы не стал на это жаловаться. Жаловаться - значит, усложнять себе жизнь…»

Тихонов считает матчи «Рандеву-87» одним из этапов подготовки команды к будущим соревнованиям. «Для нас встречи С североамериканскими профессионалами важны. Но не настолько, как Олимпийские игры или чемпионаты мира».

- Говорят, что в Советском Союзе вас сильно критикуют?

- В Америке про меня много чего пишут. Не следует забывать, что наша команда находится в стадии переформирования. Во всяком случае все тренеры работают с напряжением. Работать же мне крити ка никак не мешает…

Клод Ларошель:

- Я спрашиваю себя, зачем задавать тренеру советской сборной этот вопрос. Известно же, что он будет настаивать на том, что Олимпийские игры и чемпионаты мира значительно важнее, чем серия встреч с профессионалами.

Скотти Боумэн, бывший руководитель команды НХЛ, присутство вавший на пресс-конференции В. Тихонова, своего соперника в матчах «Кубка вызова» 1979 года, услышав такой ответ, не сдержал улыбки: «Я знаю, почему он так отвечает. Его команда невероятно легко побеждает на Олимпийских играх и чемпионатах. Конечно, Тихонов не обязан в этом признаваться, но настоящее состязание будет именно здесь, в Квебеке…»

Последние годы Тихонов знал не только успехи. И тем не менее, он не похож на человека, руководящего механизмом, в котором что-то неладно. Он спокоен, внимателен, взвешивает свои слова. Что готовит нам Виктор Тихонов?

Специалисты международного хоккея отличительной чертой советского тренера называют его любовь к сюрпризам по случаю практически каждого значительного хоккейного события. С другой стороны, как говорит он сам, тренировки команды на этот раз были не столь интенсивными по сравнению с предыдущими матчами. Проведя месячные сборы в декабре, команда рассталась на месяц и впервые собралась в полном составе только на льду универсального дворца спорта.

Серж Савар, однако, считает, что русские, как никогда, подготовлены к предстоящим матчам…

Реал Лаббе:

- Виктор Тихонов отказался сравнивать составы команды, которой он руководил. «Каждый матч, каждая серия игр имеет свои особенности. Едва ли вообще можно сравнивать команды разных лет. Единственной моей целью было достичь с каждой командой наивысших результатов».

Клод Ларошель:

- Когда в третьем и последнем матче «Кубка вызова» 1979 года советская сборная повела в счете 6:0, Скотти Боумэн честно признался: «Я сомневаюсь, что мы когда-нибудь сможем играть в их темпе».

Знаменитым Драйдену, Кларку, Шатту, Лафлеру, Потвину также пришлось осыпать русских щедрыми комплиментами. «Я никогда еще не играл против столь совершенной команды, - сказал Потвин. - Они не дали нам ни малейшего шанса сделать на льду хотя бы что-нибудь».

Воспоминание о поражении 1979 года мучило канадцев вплоть до того дня, когда впервые возникло предложение провести новый «Кубок вызова» в феврале 1987 года. Удивительно, но руководители НХЛ встретили эту идею холодно.

«Я сказал им, что настало время отыгрываться за поражение 1979 года. - рассказывал Обю. - Оно не просто неприятное воспоминание для НХЛ. Оно преследует наших хоккеистов как ночной кошмар. Пора переходить к действиям. То поражение нужно стереть из памяти, а это можно сделать только одним способом - организовав новую серию матчей с русскими».

Было бы наивно полагать, что Марсель Обю убедил всех без исключения. К примеру, влиятельный Гарри Синден из «Бостон Брюинс» по-прежнему считает, что матчи «Рандеву» - авантюра, которая рискует закончиться еще одним триумфом русских, знающих, сколь велико значение победы в таких встречах.

Жан-Франсуа Тардиф:

- Что будет, если в «Рандеву-87» окажется два победителя?

Два победителя или ни одного - все зависит от точки зрения. По сути, к такому выводу пришли накануне первого матча Марсель Обю, Джон Зиглер, Алан Иглсон и представитель советской хоккейной делегации. В случае равного числа побед дальнейшая борьба за выявление победителя прекращается.

Ив Пулэн:

- Восемь лет назад, день в день-11 февраля - канадцы потерпели от русских свое самое сокрушительное поражение.

…Зрители встретили обе команды сдержанными аплодисментами. Никаких истерик на трибунах. Владислав Третьяк, Жан Беливо и Горди Хоу, трое легендарных игроков, официально открыли первый матч серии. Он завершился со счетом 4: 3 в пользу НХЛ. Решающую шайбу за 15 секунд до окончания матча забил Дэйв Пулин…

Морис Дюма:

- 13 февраля произошло то, чего мы все хотели меньше всего. «Рандеву-87» закончилось без победителя. Сборная СССР выиграла второй матч со счетом 5 : 3. Шайба, которую Раймон Бурк забил на последней минуте, не имела никакого значения.

- Считаете ли вы, что второй матч НХЛ могла выиграть?

Род Лангуэй: «Мы защищали честь НХЛ, а не развлекались!»

Уэйн Гретцки: «Мы проиграли матч, но не серию. Это главное, что

мы должны помнить, говоря о «Рандеву». Если мы не сумели одержать победу, то не потому, что не пытались ее одержать».

Яри Курри: «Я считаю, что мы должны быть удовлетворены результатами матчей. Делить победу не так уж плохо».

Филипп Контэн:

- Перед самым началом второго матча, выходя из раздевалки, Тихонов, вопреки обыкновению, остановился перед толпой репортеров.

- Я отвечу только на один вопрос.

- Для какой команды сегодня психологически матч труднее?

- Для НХЛ. Она выиграла первый матч и выйдет на лед более уверенной в своих силах. Нам же предстоит просто играть лучше, чем в первый раз.

Жан-Франсуа Тардиф:

- Алан Иглсон, менеджер команды НХЛ, заявил, что он гордится игрой, которую показали его хоккеисты.

- Состоится ли в ближайшем будущем еще одна подобная серия?

- Естественно, такие турниры невозможно проводить из года в год.

Они требуют невероятно большой подготовительной работы. Кроме того, я не уверен, что игроков НХЛ обрадует перспектива встречаться с русскими ежегодно. Тем не менее, лично я за то, чтобы организовать еще одну такую встречу. Года через четыре, через пять, может быть…

ИГРА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Обновление команды, перестройка ее игры продолжаются…

Так подытожил выступления сборной СССР Виктор Васильевич Тихонов после матчей «Рандеву-87».

Так - или почти так - говорил он и после чемпионата мира

1981 года.

Так - или почти так - комментировал итоги мирового чемпионата 1969 года, когда в составе сборной СССР было сразу семь дебютантов, Анатолий Владимирович Тарасов.

Так-или почти так -оценивал ситуацию в главной нашей команде Аркадий Иванович Чернышев, когда в 3963 году сборная СССР начала на чемпионатах мира блистательную серию из девяти побед кряду.

Мы не знаем сегодня, кто будет главным тренером сборной СССР в 1992 или 1995 годах, но едва ли рискуем ошибиться, если предположим, что и в последнем десятилетии нашего столетия главный тренер национальной хоккейной команды скажет после очередного турнира:

- Обновление команды, перестройка ее игры продолжаются…

Мы начали свой рассказ о сборной СССР с ее последней победы на XV зимних Олимпийских играх.

В Калгари играла та же, что и годом ранее, но вместе с тем и новая команда, хотя новичков в ней было на этот раз не очень много. Пожалуй, обычная норма дебютантов.

В Калгари выступала сложившаяся команда с надежными традициями.

Постоянно обновляемая команда с надежно хранимыми традициями.

Команда, игра которой неизменно привлекает внимание миллионов любителей хоккея.

Сборная СССР.

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

03.03.2013

Content

Сборная команда СССР по хоккею

КОМАНДА ВЫХОДИТ НА ЛЕД

СБОРНАЯ НАЧИНАЕТСЯ

НОВЫЕ ЧЕМПИОНЫ, или Начало отсчета

НЕРВЫ И ВОЛЯ…

…ПЛЮС МУЖЕСТВО

ОБНОВЛЕНИЕ

КОНЕЦ СЕРИИ

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С НХЛ

ТРУДНЫЕ ГОДЫ

ГОДЫ ВОСЬМИДЕСЯТЫЕ

ИГРА ПРОДОЛЖАЕТСЯ