Светлана Мерцалова

Под маской Санта Клауса…

Часть 1

Снег валил крупными хлопьями, мерцая в свете фонарей. Деревья, дома, дороги – все было укутано снежной пеленой…

Усов выглянул в окно – никого. Праздник отменяется?

Он бы не расстроился. Ехать за город в такой снегопад довольно рискованно: туда еще можно добраться, а вот обратно…

Да не в дороге дело: кроме Олега и его жены он никого не знает. Обычно, Новый год они справляли вдвоем с женой, Усов не любитель больших компаний…

Но в этом году они развелись, и перспектива сидеть в праздник дома – между постелью, телевизором и столом в гордом одиночестве, его не вдохновляла. Хочется поговорить с кем-нибудь, поднять бокал под бой курантов…

В этот момент из-за угла показался автомобиль. Усов пригляделся – это за ним. Быстро влез в ботинки и вышел.

– Устраивайся поудобнее. Путь не близкий, – здороваясь, сказал Олег.

– Какой снегопад! Уже и не помню, когда в последний раз видела такой, – улыбнулась Катя.

Ее улыбка была очаровательной – уголки губ слегка приподнялись, а глаза засветились нежностью. Усов улыбнулся в ответ. Катя ему нравилась: такая естественная, без тени кокетства. Он почувствовал себя уютно в салоне автомобиля, слушая болтовню Кати и с наслаждением затягиваясь сигаретой.

Если б он только знал, что ожидает его в дальнейшем, то всех бы послал к чертям и выскочил из машины на первом перекрестке…

– Смотри! Люди, как снеговики ходят, даже лиц не видно, – смеялась Катя. – Так смешно!..

– Тебе смешно, а мне нет. Еще неизвестно, как завтра мы будем выкапываться из-под снега, – пробурчал Олег. – Это тебе не город. Там не очень-то со снегоочистителями.

– Может, тогда не поедем? – с тревогой в голосе спросила Катя.

– Вот еще! Я не из тех, кто отступает, – улыбнулся Олег. – Нас уже заждались.

– Кто еще там будет? – спросил Усов.

– Братья с женами. Точнее сказать: старший с женой, а младший с невестой. Ее до сих пор никто не видел, – ответил Олег. – Еще будет одна…

– Кто?

– Жена старшего брата прихватит с собой сестру. Для тебя, – добавил он многозначительно.

– Этого делать было необязательно, – поморщился Усов.

– Тебе не нужно с ней койку делить. Она для того, чтобы не скучать одному, если мы решим потанцевать или разбредемся по норкам, – пояснил Олег.

Усов замялся. Ему сегодня совсем не хотелось уделять внимания кому-либо:

– Я бы телевизор посмотрел или… Она тоже в разводе?

– Нет, – ответил Олег. – Старая дева.

– Ну-у… я докатился! Новый год справлять со старой девой! Страшненькая, наверное?

– Да уж, – хохотнул Олег. – Видел я ее пару раз. Главное – не тушуйся! Как говорится: не бывает некрасивых женщин, а бывает мало водки. Сядем, по стакану коньячку и…

– Никаких «и»…

Они выехали за город. Снег уже валил сплошной стеной, покрывая землю мягкими белыми сугробами. «Дворники» c трудом успевали очищать лобовое стекло.

– Это будет настоящий праздник! Не то что в прошлом году, – щебетала Катя. – Мне кажется, этот Новый год я запомню надолго!

– Мне тоже так кажется, – добавил Олег, но его голос неожиданно дрогнул.

Нечто тревожное почудилось Усову в этих словах, что даже мурашки побежали по спине. Но тут Катя включила радио, и веселая музыка наполнила салон…

* * *

Местность, где находился дом, была довольно пустынной. Большой двухэтажный особняк окружен ажурной чугунной оградой, но ворота открыты и подъезд к гаражу тщательно расчищен. Они медленно подъехали к дому. В свете фонарей Усов увидел мужчину, разгребающего снег.

– Выбирайтесь из машины! Да поживей, бездельники! Лопаты в руки и вперед! Мы уже час, как тут херачим, – крикнул он.

У него была мощная посадка головы, коротко стриженые волосы, тяжелый подбородок и насмешливый взгляд. От мороза или от бутылки водки, стоящей неподалеку, он раскраснелся, и от него буквально валил пар.

– Разрешите вас познакомить. Мой брат – Игорь, а это мой юрист – Сергей Усов, – представил Олег. – Ты сказал «мы», но я никого не вижу.

– С Витьком, – ответил Игорь. – Он за углом.

– Охранник, – уточнил Олег. – Он будет сидеть в будке.

– В какой будке? – спросил Усов.

– В этой, – взяв его за руку, Олег подвел к углу дома. – Там печурка, телевизор и диван.

Усов увидел отдельно стоящий небольшой домик и охранника, который разгребал снег.

– Холуй должен знать свое место, – хохотнул Игорь.

Усова покоробили эти слова, в которых сквозил неприкрытый цинизм. Интересно, за кого братья принимают самого Усова? За холуя, но рангом повыше? Он неохотно взялся за лопату.

– У брата своеобразное чувство юмора, – шепнул на ухо Олег. – К нему нужно привыкнуть.

Из дома вышли две женщины. Одна была брюнетка, настолько худая и маленькая, что могла бы вызывать жалость, если бы не высокомерный взгляд карих глаз. Губы под густым слоем помады были узкие и злые. Вторая – безликая, бесцветная, без определенного возраста, одетая в серое пальто, вышедшее из моды лет тридцать назад.

– Алина – жена Игоря, – представил Олег.

– Это ее сестра – Лариса. Припасена для тебя моей благоверной, – встрял в разговор Игорь и подмигнул Усову. – Праздник тебе скрасить.

Все почувствовали себя неловко, а Игорь обратился к жене.

– Хоть ты б ее принарядила… там… подкрасила. Чего она бледная, как вошь бельевая?

Лариса жалко улыбнулась, и на глазах выступили слезы. Смахнув их ладошкой, она убежала в дом.

Чувствуется, что праздник будет не из веселых. Еще часу нет как Усов здесь, а Игорь его уже утомил.

– Прямо пенсион благородных девиц: то не говори, этого не делай. Сейчас еще одну привезут… Надеюсь, что не очень благородную, а то я озверею от благородства, – зло сказал Игорь и сплюнул. – Младший должен подъехать с невестой. Никто ее еще не видел. Сегодня премьера! Оценим! – игриво добавил он.

Еще полчаса чистили снег. Игорь каждые пять минут прикладывался к бутылке и достал так, что у Усова было одно желание: послать всех к чертям.

Тут на пороге появилась Алина:

– Игорь, ты меня слышишь?

– Да! Слышимость хорошая! Но если ты сейчас мне намекнешь, что я много пью, то я тебя пошлю подальше, – грубо ответил Игорь.

Ее глаза зло сверкнули, но она сумела сохранить приветливый вид. Тут из-за поворота показались фары автомобиля.

– Вот и Макс! – улыбнулся Олег.

Макс был очень похож на Олега, только черты лица более тонкие и улыбка обаятельнее.

– Всем привет! – отсалютовал Макс.

Обойдя машину, он медленно открыл дверь, помогая девушке выйти. Все на секунду остолбенели, а кто-то даже присвистнул. В ней все было идеально – начиная от высоко поднятых бровей и заканчивая точеными ногами, виднеющихся в распахнутой шубке. Особый шарм ей придавали миндалевидные прозрачные глаза, отливающие аквамарином в свете фонаря. Это была женщина до кончиков ногтей, что ощущалось в каждом ее движении, во взгляде, во влажном блеске губ…

Пристальное внимание не смутило ее, заметно, что она привыкла вызывать восхищение своим присутствием…

Усов смотрел на улыбающегося Макса и завидовал. Ему бы тоже хотелось стать таким: стройным, элегантным, и открывать дверцу перед красивой девушкой…

– Дамы и господа, разрешите представить мою невесту! Ее зовут Инга.

– Могу я по-родственному поцеловать свою будущую?.. Кем она мне приходится? Невесткой? – балагурил Игорь, подойдя к ней. – Не важно. Главное то, что теперь она приходится мне родственницей. Жизнь становится веселей! Можно вашу ручку? – и он, не спрашивая, взял ее за руку и поцеловал.

Это было довольно бестактно, но терпимо. Почему на ее лице отразился ужас?

– Добро пожаловать в нашу дружную семейку! Просим любить и жаловать! – загоготал Игорь и заговорщически подмигнул остальным.

На первом этаже располагались просторная гостиная с баром. В камине пылал огонь, Шкуры на полу, на стенах – оленьи рога. Посередине комнаты стояла большая нарядная елка, которую украшала Лариса, одетая в тусклое старушечье платье. Катя накрывала на стол.

Макс помог Инге снять шубку, и все остолбенели во второй раз. Платье плотно обтягивало ее, давая возможность полюбоваться гибким телом. Только женщина с идеальной фигурой может позволить себе такое платье. В ней был класс! Рядом с ней другие женщины стали блеклыми и потерянными. Что же касается мужчин, то все взгляды были прикованы к Инге. Другая на ее месте смутилась бы, но ей было безразлично, как женщине, привыкшей к поклонению.

– Вы не покажите, где у вас… – обратилась она к Алине.

– Я вас сейчас ознакомлю с расположением дома, – сухо ответила та.

– Эта тоже – цирлих-манирлих, – хохотнул Игорь.

– Тебе бы тоже иногда не мешало… – начала было Лариса.

Игорь резко оборвал ее:

– Давай сегодня обойдемся без твоих замечаний! Не то я сейчас перечислю, чего тебе не мешало бы…

Обиженно поджав губы, Лариса вышла из комнаты. Мужчины уселись у горящего камина и, развалившись на подушках, пытались вести непринужденную беседу. Катя поставила перед ними холодную закуску и рюмки.

– Тяпнем по-разминочному! Просто так – за нас хороших, – сказал Игорь. – Ты что предпочитаешь: коньяк, водку или какие-нибудь хитроумные коктейли? – обратился он к Усову.

– Коньяк меня вполне устроит, – ответил тот.

Одним глотком Усов опорожнил рюмку, и блаженное тепло приятно растеклось по телу.

– Как у нас говориться: между первой и второй перерывчик небольшой, – балагурил Игорь, разливая.

– Уже не первая и даже не вторая, – поправила Алина.

– Это было давно, и мы уже забыли, – засмеялся он.

– Мобильники работают? – с надеждой спросил Усов.

– Нет, – ответил Олег. – И не пытайся звонить. В коридоре есть телефон. Он иногда работает.

– Что значит «иногда»?

– Это не город. В непогоду тут электричества не бывает, – пояснил Олег. – Ни света, ни связи, совсем как в Средневековье…

– Дамы! Все за стол! Время провожать старый год! У меня уже в глотке пересохло! – заорал Игорь.

– Когда у тебя успело в глотке пересохнуть? Разгребая снег, ты выпил половину бутылки, – заметила Алина.

– Все-то ты видишь, – отмахнулся от нее Игорь. – Ты там стряпала что-то? И вали к своим поварешкам!

В дверях появилась Инга, и все замолкли. Она грациозно подошла к Максу и села рядом, закинув нога на ногу.

– Скажите, чего вам налить? Желание ваше тот час будет исполнено, – подскочил к ней Игорь. – Я уверен, что такие девушки, как вы, предпочитают «Дом Периньон». Я прав?

Инга вздрогнула и, опустив глаза, прильнула к Максу, точно хотела спрятаться за его спиной.

– Шампанского! – крикнул Игорь. Алина принесла бутылку шампанского.

– Тащи сразу вторую, – приказал он. – Где бокалы?

Игорь разорвал предохранительную проволоку на пробке.

– Бокалы! – заорал он.

Пробка выстрелила. Все засмеялись и захлопали, а Катя подставила поднос с бокалами.

– Выпьем за удачу! Чтобы мы надолго запомнили этот день! – весело произнес этот тост Игорь.

«…запомнили этот день…»

Второй раз за сегодняшний вечер что-то тревожное послышалось Усову в этих словах, и неприятно засосало под ложечкой.

– Приятного аппетита!

Все накинулись на еду. Ели молча. Даже Игорь затих и молотил, как заведенный. Через полчаса он вытер майонезные губы салфеткой и предложил, подняв бокал:

– Проводим Старый Год!

Усов посмотрел на Игоря не без зависти. Его печень уже дала о себе знать ноющей болью, а этому – хоть бы что.

«Ничего, в один прекрасный день он, наверняка, загнется от цирроза печени…» – мстительно подумал Усов.

– Отличная мысль! – вставил Олег.

– Тебе хватит, – Алина попыталась остановить Игоря. – Я бы не стала продолжать на твоем месте…

– Ты и так не на моем месте! – грубо ответил он. – Если бы я был на твоем месте, то пошел бы в каморку на второй этаж вместе со своей сестричкой, чтобы не схлопотать оплеуху.

Выскочив из-за стола, Алина убежала наверх. За ней следом побежала Лариса.

– Ты что? Она лишь печется о твоем здоровье. Для того жены и существуют, – сказал Макс.

– Осточертела она мне! Пилит меня, пилит. Смотри, брат, – засмеялся Игорь и так хлопнул Макса по спине, что тот закашлялся. – Берешь в жену: нежную, красивую, а потом – вот такая пила… откуда ни возьмись. Подумай, какой хомут себе на шею надеваешь? – и он кивнул на Ингу.

Она сидела молча, и взгляд у нее был печальный. Она уже не выглядела победительницей, что-то окончательно вывело ее из себя.

– Какой же это хомут? – удивился Макс.

– Жена, какая бы она…

Не успел закончить свою мысль, как Катя подала горячее: мясо, грибы, картошку. Игорь вновь уткнулся носом в тарелку. Он ел с таким аппетитом, будто у него с утра не было маковой росинки.

Усов не был гурманом, а после ухода жены и вовсе разучился есть. Ковыряясь в тарелке, он исподтишка разглядывал всю семейку.

Игорь – гадкий тип: грубый, вульгарный, сочетал в себе все худшее, что Усов ненавидел в людях. Жена Алина – еще та штучка, терпит от него все, а у самой в глубине глаз таится что-то недоброе. Они стоят друг друга…

Лариса – сама кротость, но не верится, что можно бесконечно терпеть такое отношение к себе. Или это своего рода мазохизм? Зная, что ее весь вечер будут оскорблять, и все-равно едет сюда…

С виду Макс – само обаяние, но это лишь с виду. Усов заметил, с какой неприязнью он относится ко многим за этим столом.

Эту семейку дружной не назовешь!

Тут еще загадочный персонаж – невеста Макса. Инга напоминала ему благородных кровей кобылку, норовистую и пылкую. Огонь камина золотил ее лицо, делая еще загадочнее, но что-то здесь не так… Будто где-то неподходящая деталька в пазле…

Игорь поймал взгляд Усова, обращенный на Ингу, и прокомментировал:

– Ты крайне неосмотрителен, брат, беря в жены такую красавицу. Как ты можешь оставить ее одну хотя бы на час? Только отвернулся – тут же стая кобелей. С красивой женой нет ни минуты покоя, а с некрасивой – спишь себе спокойно…

«Ну язва!» мелькнуло в голове Усова.

– Вы не допускаете в женщине верности? – спросила Инга.

– Не к лицу, милая, напускать на себя вид скромницы, – ответил он, и чересчур нагло скользнул взглядом по ее телу.

– Заткнись! Ты просто мне завидуешь, – сердито сказал Макс.

– Я тебе не завидую, – презрительно засмеялся Игорь. – Понимаю, что ты привез ее похвастаться перед нами. Красивая женщина всегда вызывает зависть ближних. Но я тебе не завидую, потому…

В этот момент бокал с шампанским выскользнул из рук Инги и вдребезги разбился. Все на секунду замерли.

– Извините, – сказала она ледяным голосом и вышла из комнаты.

– Гнида! – крикнул Макс и побежал вслед за Ингой. Из кухни вышла Лариса с совком и веником.

– Уже посуду начали бить. Что будет дальше?

– Надеюсь, что на этом и остановимся, – примирительно сказал Олег, закрывая бутылку. – На полчаса прервемся, выпьем кофе, а то не дотянем до того момента, когда пробьют куранты.

– Я не против, – согласился Игорь. – Сердце что-то стало покалывать.

– Ты себя не бережешь, – заметил Олег.

– Береги не береги, все под богом ходим. Бог – он…

– Не упоминай всуе имя Бога, – сердито произнесла Лариса.

– Тоже мне – Христова невеста нашлась, – цинично хохотнул Игорь.

– Это ты ему верность хранишь?

Лицо Ларисы исказилось от злости. Она задышала часто-часто, совок в ее руке задрожал. Усов и предположить не мог, что она способна на такие чувства.

– Ты – дьявол!.. И поплатишься за все, – крикнула она, убегая.

Игорь лишь загоготал в ответ.

* * *

Выпитое уже дало себя знать головной болью. Усов поморщился и потер виски. Хорошо бы спросить у хозяйки какую-нибудь таблетку. Он встал и пошел на кухню. Не дойдя до двери, услышал голос Инги.

– У вас нет аспирина?

Усов не стал входить, а лишь заглянул на кухню. Катя варила кофе, а Лариса с Алиной сидели за столом.

– Голова разболелась от Игоря с непривычки? – смеясь, спросила Катя.

– Аптечка там, – Алина показала ей на шкафчик, висящий в углу. – Там должен быть аспирин.

– Я нашла, – Инга вытащила пачку. – Это что такое… жуткое?

Усов увидел у нее в руках банку с эмблемой: белый череп со скрещенными костями на черном фоне.

– Брось! Это крыс травить! Крысиный яд! – замахала на нее руками Катя.

– Здесь есть крысы? – брезгливо посмотрела под ноги Инга.

– Нет! – категорично ответила Алина. – Мы никогда не оставляем здесь съестное, забираем весь мусор и перед отъездом посыпаем яд по углам.

– Садись, – обратилась к ней Катя. – Выпей кофе.

– С удовольствием.

Усов решил зайти попозже, когда все разойдутся. Он прошел в пустую комнату. Голова у него раскалывалась. Ему хотелось тихонько посидеть в темноте. Вытянувшись на диване, он расстегнул воротник.

Через какое-то время послышались шаги. Черт, кто-то идет сюда! Он замер на диване, надеясь, что в эту комнату никто не войдет. Тут послышались другие шаги и резкий голос Игоря:

– Если ты меня вызвал из-за стола для того, чтобы снова начать этот сраный разговор о долге, то я тебя пошлю…

– Успокойся, – это был голос Олега.

– Говорил тебе сто раз, повторяю в сто первый. Нет! Нет! И еще раз нет! Ты надеялся, что я выпью, подобрею и соглашусь на твои гребаные условия?

– Уж ты подобреешь, – с сомнением в голосе ответил Олег. – Честно скажу, что и не надеялся…

– Правильно делал. Так за каким ты меня позвал? – рявкнул он. – Что ты ерзаешь, будто у тебя геморрой?

– Подожди, не горячись! Пойми, я не могу вернуть деньги сейчас. Не раньше, чем через полгода. Не перекрывай мне кислород. Как-никак мы – братья!

– И что? Если мы братья, то и долги не нужно отдавать. Пойми ты своей дурьей башкой: у меня свободных денег нет! Все деньги в бизнесе, а я сейчас собираюсь расширяться…

– Куда тебе еще расширяться? Охолонись! Всех денег все равно не заработаешь!

– Не могу я стоять на месте! Или вперед, или назад. По-другому не получается, – вздохнул он. – Не могу себе позволить отойти от дел. Того и гляди, что все организованное мной растеряю. Теперь ни о какой передышке не может быть и речи.

– Это не жизнь!

– Вопрос философский, его каждый понимает по-своему. Что самое важное для тебя, родного? Для кого-то это деньги, власть, для другого – семья… Но не для меня. Думаешь, большое удовольствие отдыхать с моей грымзой?

– Помимо работы должно быть еще что-то?

– Мне работа не в тягость, да тут и другое, – закурил Игорь. – Когда окружаешь себя мелочами, которые становятся необходимыми: офис, машины, система безопасности. Чем выше поднимаешься, тем больше нужно. Уже не остановиться. Жизнь такая, не я ее придумал. Да ты и сам знаешь…

Усов продолжал лежать, не шелохнувшись. Нужно было уходить сразу или ждать, пока они разойдутся.

– Еще: терпеть не могу давать взаймы, – продолжал он. – Всегда теряешь друзей, а наживаешь врагов, которых и так хватает…

– Хорошо, договорились. Это было в последний раз, – сказал Олег.

– Я не в состоянии сейчас вытащить оттуда деньги. Хоть убей, не могу!

– Когда ты обещал отдать мне долг?

– Я все помню, но и ты пойми меня…

– Не хочу ничего понимать, – отрезал Игорь.

– Подожди! Я надеялся, что…

– Напрасно.

– Ну ты и гад! Меня тошнит уже оттого, что я стою рядом с тобой. Ты был гадом еще в детстве! Всегда подслушивал и…

– Давай не будем ворошить то, что давно высохло и не воняет!

– Чем богаче становишься, тем сильней проявляется твой мерзкий характер.

– Достал ты меня! – прорычал Игорь. – Я могу потребовать деньги через суд!

– Ты пошутил?

– Я похож на клоуна? – засмеялся Игорь.

– Забудь! Я отдам. Поднапрягусь и отдам все до копейки, но знать тебя после этого не…

– В задницу весь этот треп! Я приехал сюда веселиться!

– Ну… ты и гнида! В один день ты сдохнешь, как собака! – разозлился Олег.

– Когда-нибудь мы все сдохнем…

– Ты – первый, – твердо произнес Олег.

Несмотря на тихий голос, каким были сказаны эти слова, Усова пробрала дрожь. Олег не угрожал, но угроза чувствовалась ясно. Он услышал удаляющиеся, неровные шаги Игоря.

Ну и праздник! Зачем собираться вместе, если с трудом выносишь друг друга? Усову все меньше и меньше нравилось здесь. Это была плохая идея принять приглашение Олега.

Дождавшись, пока шаги стихнут, Усов встал. Как он устал! Скорее бы пробило двенадцать, тогда б он смог откланяться и подняться к себе в спальню.

На кухне никого не было. Усов подошел к шкафчику и открыл его. Взял две таблетки аспирина, налил воды и запил. Закрывая дверцу, он заметил, что банки с ядом нет.

Он точно видел, что банка с черепом стояла здесь, когда Инга закрывала шкафчик. Неужели сегодня решили потравить крыс? Или кого-то другого? Неприятный холодок пробежал у него по спине. Кто из них решился на это? Относительно кого, тут он не сомневался. Почти на сто процентов был уверен, что это…

– Без пяти двенадцать! Все за стол! Шампанское! Несите бокалы!

Услышал он женские крики, топот ног и звон стекла.

– Поторапливайтесь, а то не успеем! – волновалась Катя, подставляя бокалы.

– Куда не успеем? Что не успеем? Выпить шампанского? – пробурчал Игорь, открывая бутылку. – Раскудахтались, наседки…

– Поднимайте бокалы! С Новым годом!

– С Новым годом! С новым счастьем!

Забили куранты. Все подняли бокалы. Послышался смех.

– Ура!! Новый год!

– Сделайте погромче! Где пульт?

– Фэйс оф аур Мистер Президент! Вот он – красавец!

– Он не мистер. Мистеры всегда улыбаются. Он – товарищ! С такой серьезной миной только товарищи вещают с экрана…

Распили несколько бутылок шампанского, смотря телевизор.

– Какие-то волосатики бегают по сцене, – заметил Игорь, сплюнув.

– Певицы все шлюхообразные, а певцы отдают голубизной… Раньше все было лучше: и «Огонек» и…

– Раньше все было лучше: и музыка, и климат, и даже колбаса была вкуснее… Просто ты был моложе и полон надежд. Какие у тебя сейчас надежды? Купить новый заводик, и где-нибудь в офшорной зоне открыть подставную компанию, чтобы в казну налоги не платить, да? – зло спросил Олег. – Ты выдохся. Ты – старый, заезженный мерин!

– Заткнись, дерьмо!

Игорь налил полстакана виски и опрокинул в рот, словно это была минералка.

– Братец быстро разбогател, но хорошими манерами обзавелся не так быстро, – прокомментировал Макс.

– Я не впервые с этим сталкиваюсь. Хуже не бывает – власть и деньги при отсутствии приличных манер, но он не единственный. Сейчас многие имеют такой диагноз, – добавил Олег.

– Пошли вы! – рявкнул Игорь и грязно выругался.

Катя вздрогнула и покраснела. Лариса отвернулась, а Инга даже не шелохнулась. Усов пригляделся к ней: одета безукоризненно и держится непринужденно, и все же в ней было нечто, что не вписывалось в этот облик.

– Что у нас теперь на очереди? – спросил Игорь. – Сейчас мы будем хоровод водить. Один момент…

Он встал и вышел, с трудом сохраняя равновесие. Через пару минут вернулся в костюме Санта Клауса: в красной шубе, отороченной белым мехом, в колпаке и с бородой. Раздался дружный хохот. Игорь заглушил всех:

– Я – ваш Дедушка Мороз…

– Ты подарки нам принес? – писклявым голосом, в такт ему пропел Олег.

– Нет, детки мои, забыл.

– Тогда свали отсюда, старый хрыч!

– Нарвешься, сынок! Сейчас отшлепаю, – прорычал Игорь.

– Силенок не хватит, папаша!

– Не понял, кто тут…

– Чтобы понимать, мозги нужно иметь. Единственная извилина, и та с перебоями работает, – парировал Олег, вставая в стойку.

– Захлопни пасть! Сейчас я тебе, – накинулся на него Игорь.

Они принялись молотить друг друга не на шутку. Игорь был крупнее, но Олег более подвижный, он с легкостью уворачивался от ударов. Все же Игорю удалось с разворота заехать в челюсть. Олег зашатался м медленно сполз на пол. Игорь кинулся его добивать.

– Разнимайте их! Кто-нибудь сделайте это! – завизжала Катя.

Макс взял ведро из-под шампанского и плеснул содержимое на них.

– Мудак! Ты что, рехнулся? – заорал Игорь.

– Помнится мне, что кто-то собирался хоровод водить. Все взялись за руки и пошли, – встал между ними Макс, взяв их за руки.

– В лесу родилась елочка, в лесу…

– В лесу она росла…

Катя взяла Усова за руку, и ему волей-неволей пришлось присоединиться. Другую руку он дал, подошедшей к нему Инге. Ее рука была теплая и мягкая, а голос красивый и нежный. Она пела, как воспитатель детского сада – правильно и четко.

Игорь же орал эту детскую песенку громче всех, нестерпимо фальшивя и перевирая слова. Топая, как стадо слонов, они минут десять водили хоровод вокруг елки.

Вдруг кто-то задел столик, что-то упало, послышался звук разбитого стекла. Все разъединили руки и разошлись.

Усов уселся у телевизора и закрыл глаза. Аспирин начал действовать, и головная боль понемногу отступила. Он и не заметил, как задремал…

* * *

Проснулся Усов от пронзительного вопля, полного такого ужаса, что кровь стыла в жилах.

Он вскочил и побежал по коридору, ориентируясь на слух. Вбежав в комнату, из которой все еще доносились вопли, он застыл в оцепенении.

Алина стояла посередине комнаты и, не видя никого, продолжала орать. У нее была истерика. Усов подошел к ней и, без слов, ударил по лицу. Это сработало, Алина замолчала.

– Что случилось? – спросил он.

– Наверное, он Игорь упал. Он был такой пьяный, – ответила она, с трудом двигая языком.

Оглянувшись, Усов прирос к месту. Несколько секунд он не мог осмыслить то, что видели его глаза. Игорь лежал на полу в костюме Санта Клауса, неестественно изогнувшись. Около головы по полу расползлось темное пятно. Борода и колпак были все пропитаны кровью, на виске зияла рваная багровая рана…

То ли из-за этого дурацкого костюма, то ли из-за веселой улыбки, застывшей на его лице, зрелище было жутким. Усову казалось, будто кто-то сыграл с ним злую шутку.

– Что за крики? – послышался за спиной голос Олега.

– Игорь… упал, – всхлипнула Алина.

Все стояли, как вкопанные, уставившись на распростертое безжизненное тело. Первым опомнился Усов. Он кинулся к Игорю и, собравшись с духом, дотронулся до ледяной руки – та безжизненно упала. Потрогал пульс и, слегка оттянув веко, заглянул в остекленелый глаз.

– Мертв? – спросил Макс.

– И… ничем нельзя помочь? – спросила Катя дрогнувшим голосом.

– Уже нет.

– Не может быть! – крикнула Алина. – Он… действительно умер?

– А ты думаешь, что он спит? – резко спросил Олег.

– Никаких сомнений. Он – мертв, – констатировал Усов. – Тело еще не остыло. Смерть наступила недавно.

Он поднялся с колен.

– Это – кара Господня, – прошептала Лариса.

– Заткнись! – повернулся к ней Макс.

– Как… как он мог так упасть? – спросила Алина.

– Он не упал, – ответил Усов.

– Снимите с него эту идиотскую бороду! – истерично крикнула Алина.

– Нельзя ничего трогать до прихода милиции, – возразил Усов.

Все остолбенело уставились на него.

– Это не несчастный случай, – добавил он. – Игорь не сам упал, ему кто-то помог.

– Его убили? – спросил Олег.

– Да, – ответил Усов. – Ударили чем-то тяжелым по голове. Попали по виску.

– Мы должны организовать погоню! Убийца вряд ли смог далеко уйти! – сказал Макс.

Накинув куртки, братья выскочили наружу, в надежде найти неизвестного убийцу. Не спеша, Усов влез в ботинки, ему не верилось, что убийца извне…

То, что он увидел, его не удивило: все вокруг было покрыто белым, девственным снегом. Ни одного следа…

– Никто не мог подойти к дому, – прошептал Макс.

– Может быть, он залез в окно. Мы должны обойти дом. Ты иди в эту сторону, а ты в ту, – давал команды Олег.

Усов обогнул дом – никаких следов. Он уже собрался повернуть назад, как вдруг услышал сзади какой-то шорох и, холодея от ужаса, оглянулся. За деревьями виднелся чей-то силуэт. Сердце от страха готово было выскочить из груди. Стиснув зубы, он заставил себя идти, не прибавляя шага, чувствуя спиной чье-то присутствие. Чужие шаги уже ближе… Усов слышал за спиной дыхание преследователя. Что делать, если нет оружия, и приемами самообороны не владеешь?

Но неизвестность – хуже смерти. Он не выдержал и оглянулся…

– Стой! Ты кто? Как сюда попал? – дуло пистолета смотрело Усову прямо в лоб.

– Я…

– Витя, убери пистолет. Это наш гость. Слушай, ты тут никого не видел? – послышался за спиной голос Олега.

– Нет. Что случилось? – спросил Виктор.

– Игорь мертв. Кто-то убил его. Ты должен был видеть, – ответил Макс.

– Никого не видел. Я все время был в будке, – ответил ошарашенный Виктор. – Как он мог подойти к дому? Посмотрите – ни одного следа? Не прилетел же он…

От последних слов всем стало не по себе. В такую темную глухую ночь, да еще в доме с покойником…

– Мистика какая-то! Может быть, убийца в доме? – добавил Виктор.

– Не мог он выйти отсюда. Посмотрите, какие сугробы!

– Снег не тронут, а это говорит о том, что это кто-либо из нас или кто-то спрятался в доме, – прокомментировал Усов.

– Хорошо! Мы поищем внутри, а ты следи за всем с улицы, – сказал Олег и пошел к дому.

Облазив сверху донизу и простучав все стены, они так ничего не нашли. В доме не было ни потайных дверей, ни погребов…

– Никого, – сказал Усов. – Если в доме нет посторонних, то значит, что убийца среди нас.

– Ты прав. Игорь не лох, если подпустил убийцу близко, значит, хорошо знал и доверял, – согласился Олег.

Повисла тяжелая тишина. Все переглянулись. Кто-то хрустнул пальцами. Алина всхлипнула и скорбно закачалась.

– Веселая ночка, ничего не скажешь, – сказал Макс.

– Я считаю, что нужно позвонить в полицию, – добавил Усов. – Где телефон?

– Чтобы у ментов голова болела? – спросил Олег. – Рискни. Телефон в коридоре.

– Нам всем придется фигурировать в качестве свидетелей в деле об убийстве. Вы представляете, что это такое? – спросил Макс, подходя к телефону. – Прокуратура, допросы, в камеру могут засадить…

– Что вы предлагаете? Расчленить труп и закопать в саду? – спросил Усов.

– Телефон не работает, – удивленно сказал Макс. – Перерезан шнур.

Усов внимательно осмотрел аппарат и сказал:

– Это еще раз доказывает, что Игорь убит кем-то из присутствующих. Никто не мог зайти в дом, убить его, перерезать шнур и бесследно скрыться.

Катя заметно вздрогнула, глаза ее выражали беспредельный страх. Алина побледнела. Инга, уронив сумочку на пол, наклонилась, чтобы ее поднять, закрыв лицо волосами.

Атмосфера в доме становилась напряженной. Все подозрительно оглядывали друг друга.

– Кто первым его обнаружил? – спросил Олег.

– Я зашла, окликнула его, но мне никто не ответил, – прошептала Алина. – Я не убивала…

Она вся сгорбилась, плечи тряслись от рыданий. Плеснув в стакан водки, Усов протянул ей.

– Выпей и успокойся. А мы, – обратился он к мужчинам. – Пойдем и еще раз осмотрим труп.

– Как вы думаете, жена могла его убить? – тихо спросил Олег, когда они вышли.

– Если бы она его убила, то зачем ей нужно было поднимать крик? Было бы очень глупо, – ответил Макс.

– Или чересчур умно, – добавил Усов. – Чтобы запутать всех.

Он подошел к трупу и присел на корточки, с трудом преодолевая накатившее на него головокружение. Веселая улыбка покойника вселяла в него ужас.

Он смотрел на Игоря, а тот лежал, словно живой, нахально улыбаясь. Усов был готов поверить, что Игорь сейчас встанет, засмеется и спросит: «Как вам такая шуточка?» Вполне в его духе. От этих мыслей и от приторного запаха крови Усову стало плохо.

– Приоткройте окно или мы задохнемся, – попросил он. – Олег прав, он хорошо знал убийцу. Посмотрите, это не гримаса боли, а улыбка. Он не боялся этого человека. Версия о наемном убийце – миф. Игорь не подпустил бы его так близко и не стал ему улыбаться.

Посмотрев на Олега, сказал Усов. Лицо Олега было искаженно злорадной ухмылкой, но, заметив, что на него смотрят, поспешно отвернулся. Через секунду выражение лица стало прежним.

– Думаю, что его убили этой пепельницей, – произнес Усов, разглядывая ее.

Это была массивная, тяжелая пепельница, сделанная из натурального камня.

– Больше не вижу в этой комнате ничего, чем можно было бы ударить, – добавил он.

– Если только убийца не принес что-то с собой, – предположил Макс.

– Маловероятно, ведь это риск. Кто-то мог увидеть, – ответил Усов.

– Хотя… Все возможно.

Он взял настольную лампу и направил свет на пепельницу.

– Все чисто: ни крови, ни волоска, ни одного отпечатка…

– Значит, кто-то вытер пепельницу после того, как убил – предположил Олег.

Усов достал носовой платок и приподнял пепельницу:

– Вероятность, что это была его жена очень мала.

– Почему?

– Пепельница тяжелая, а его жена – маленького роста и хрупкая. Игорь ростом почти метр девяносто и весит больше ста кило. Сомневаюсь, что у нее хватило сил это сделать.

– Значит, мы полностью исключаем женщин? – спросил Олег.

– Не утверждаю. Только экспертиза может показать. В экстремальных ситуациях человек способен на такое, о чем и сам не подозревал. Ненависть и страх удесятеряют силы, – пояснил Усов.

– Круг подозреваемых сужается, – заключил Олег. – А мотивы?

– Мотивов в вашей семейке – хоть отбавляй, – ответил Усов. – Если честно, он был довольно мерзким типом. Я не удивляюсь, что кому-то пришло в голову его убить.

– Это правда! Характер у него был отвратительный, но это еще не повод, чтобы убивать. Ты перед курантами о чем-то спорил с Игорем, – Макс повернулся к Олегу.

– Что ты хочешь этим сказать? Договаривай! – вспыхнул Олег. – Что я убил его? Кто с ним сегодня не спорил? Ты сам на него кидался не раз из-за своей красавицы. Он сегодня достал всех!

– Спорить – это одно, а быть должным большую сумму, которую не можешь отдать, это другое. Теперь тебе не нужно отдавать долг, – пояснил Макс.

– Почему ты считаешь, что не нужно отдавать? Теперь я буду отдавать долг не ему, а его семье, – заявил Олег. – Сумма была не такая большая. Я бы мог урезать там, урезать тут: не поехать отдыхать, не менять машину… Мне не нужно было голодать для того, чтобы отдать эти деньги.

– Если все было так просто, то вы бы не скандалили, – не унимался Макс.

– Я просил его не торопить меня, так как не хотел менять ничего в своей жизни, – оправдывался Олег, но как-то неуверенно. – Насколько я помню, тебя тоже не один раз перекашивало, когда он был груб с твоей красавицей.

– Ее зовут Инга, – крикнул Макс. – Ин-га!..

– Хорошо. Инга, – согласился Олег. – Дело не в этом, вы сильно повздорили…

– Еще раз повторяю, это не повод для убийства. Если б он продолжал вести себя так и дальше, я бы просто перестал с ним контактировать. И все дела. Долг – это другое…

– Что ты заладил про долг, идиот хренов? Я тебе уже все объяснил!

– Ты мне объяснил?! Ты ментам это будешь объяснять, дегенерат! Заодно объяснишь: кого ты с собой привез? Может, это он Игоря замочил, – и Макс кивнул в сторону Усова.

– Теоретически это возможно, но у меня не было мотивов. Я даже не знал его до этого вечера, – спокойно ответил Усов.

– Может, ты не юрист, а наемный убийца, – предположил Макс. – И братец нанял тебя…

– Будь я профессиональным убийцей, то привез бы оружие с собой – яд или пистолет. Вряд ли профессионал стал бы убивать пепельницей, – объяснил Усов. – Для чего мне осложнять себе жизнь и рисковать? Этой пепельницы могло не оказаться на месте, и есть вероятность, что с первого раза не попадешь в цель…

– Ты Макс… как скажешь, – протянул Олег.

– Извини, Сергей, – проговорил Макс. – Крыша едет. Вижу, что погорячился, но в такой ситуации еще не то придет в голову.

– Все понимаю, но и вы поймите, что взаимные обвинения делу не помогут. Давайте контролировать себя и не говорить того, о чем в последствии пришлось бы пожалеть, – предложил Усов. – Думаю, что это было не запланированное убийство. Никто не планировал убивать, все произошло спонтанно.

– Игорь кого-то вывел из себя, и тот… – предположил Макс.

– Возможно.

– Игорь был мастер на такие дела, – согласился Олег.

– Пойдемте, выпьем. Помянем.

Они вернулись в гостиную и уселись за стол. Олег поставил стаканы и разлил водку.

– За упокой души его!

Выпили еще по одной, но разговор не клеился, постоянно прерывался тягостными паузами. Все были погружены в мрачные размышления.

– Прямо, как у Агаты Кристи: несколько человек отрезаны от всего мира и среди них один мертв, – задумчиво начала Инга. – Скоро здесь появиться какой-нибудь Пуаро и все разгадает…

– Все будет по-другому, – вставил Олег. – Не будет никакого Пуаро, а приедут менты и достанут нас так, что мало не покажется…

– Предстоит долгий разговор в прокуратуре, там нас вывернут наизнанку. Даже если не убивал, то все-равно сознаешься, – добавил Макс.

Катя была бледна и молчалива, то и дело поглядывала на Олега, словно пытаясь что-то разгадать.

Инга в волнении сжимала-разжимала пальцы, и разница между суетливыми движениями рук и бесстрастным выражением лица была велика. Почему она так волнуется?

Рядом всхлипнула Алина. Усов внимательно посмотрел на нее, пытаясь определить: искренне она себя ведет или играет? Ей хочется показать, как дорог был ей муж, пытается изобразить скорбь, но делает это фальшиво, переигрывает.

Лариса сидела отрешенная и безразличная ко всему. Пожалуй, даже слишком безразличная. Интересно, что она пытается скрыть за маской безразличия?

– Черт! Нам придется пройти через все муки ада? Было бы из-за кого! – проворчал Олег.

Алина с осуждением посмотрела на него и сердито поджала губы.

– Не смотри на меня так! – заорал он. – Да, старый боров окочурился, а я не собираюсь делать вид, что сожалею о том, что кто-то грохнул его. Он был подлец, каких поискать, но я не убивал его!

Интересно, братья нормальные люди или с патологией? Родного брата убили, а их циничные шуточки уже просто зашкаливают…

– Ты не строй их себя убитую горем вдову, никто тебе не верит! Все видели, как он тебя унижал, – добавил Макс.

Алина приподняла брови. В ее темных глазах появилась настороженность:

– Почему ты считаешь, что я не скорблю? По-твоему, я должна биться головой о стену и выть?

– Скажи, положа руку на сердце, разве ты не рада, что Игоря отправили на тот свет? – не унимался Олег. – Если это сделала не ты, то тебе крупно повезло.

Алина опустила глаза, не зная, что сказать. Все молча смотрели на нее. Она не выглядела убитой горем вдовой, но была напугана до смерти, и изо всех сил старалась скрыть это. Чего она так боится?

Неожиданно в полной тишине стукнуло окно, а дверь в комнату, где лежал Игорь, стала медленно отворяться. Она двигалась без малейшего шума, и это усиливало жуткое впечатление, словно в фильме ужасов. Все смотрели, не отрываясь, оцепенев от страха. Дверь полностью открылась и замерла на мгновение. В комнату потянуло сквозняком, и все ощутили могильный холод, как из морга…

Тут дверь с треском захлопнулась, и этот треск в тишине прозвучал как взрыв. Все вздрогнули и закричали.

– Это лишь сквозняк, – предположил Усов. – В той комнате окно открыто и где-то еще… Нужно сходить посмотреть.

– Там – смерть – прошептала Лариса.

В ее голосе было столько ужаса, что мороз пробежал по коже. Все в шоке застыли на своих местах.

– Не болтай глупостей, – дрожащим голосом сказал Олег.

– Маразматичка! – добавил Макс.

– Давайте не будем оскорблять друг друга. Я понимаю, что у всех нервы напряжены до предела и трудно быть хладнокровным, находясь рядом с убийцей. Давайте сохраним хоть видимость приличий, – предложил Усов, вставая. – Мы должны найти окно, которое открыто.

– Пойдемте вместе, будет не так страшно, – признался Макс.

– Включите телевизор, а то мы как в склепе. Пусть хоть какие-нибудь звуки, – попросила Катя.

Мужчины прошлись по дому и нашли открытую входную дверь. Видно, впопыхах ее плотно не прикрыли. Осторожно подошли к комнате, где лежал Игорь, и все разом остановились. Никто не хотел входить первым. Даже через закрытую дверь ощущался мертвецкий холод.

– Заходим все вместе. Раз, два, три, – Усов распахнул дверь.

Игорь лежал на прежнем месте. Где же ему еще быть? Окно было приоткрыто.

– Это ты просил окно открыть в прошлый раз. Тебе дышать было нечем, – напомнил Макс. – Зато сейчас холод такой, как в морге.

– Заодно и заморозили покойника, – добавил Олег.

Усов направился к окну. Прежде, чем закрыть, он оглянулся. Олег все еще смотрел на Игоря. От Усова не укрылся дьявольский огонек, мелькнувший в глазах Олега и легкая улыбка, скользнувшая по губам. Заметив, что на него смотрят, он резко произнес:

– Не хотел бы я такой смерти!

Дамы, сбившись в кучку, испуганно молчали, а кое-кого била дрожь, хотя огонь в камине пылал.

Макс, открывая новую бутылку, сказал:

– У меня что-то нервишки разыгрались. В одном доме с покойником и убийцей…

– Ты прав – так недолго и двинуться! – согласился Олег. – Ну и праздничек!

Усов выпил еще рюмку и закурил. Напряжение немного спало, и он стал украдкой разглядывать присутствующих.

Алина молчала, но было видно, что она на грани срыва. Олег пытался сохранить спокойствие, но осунувшееся лицо и тени под глазами, выдавали его напряжение. Макс тихо разговаривал с Ингой, но время от времени замолкал на полуслове, теряя нить разговора. Катя была задумчива и грустна…

Усов задумался: у того, кто ударил Игоря с такой силой, одежда и руки должны быть в крови. Обычно, у таких здоровяков полнокровие. Руки можно вымыть, а одежду…

Он внимательно пригляделся: мужчины – в темных брюках и темных свитерах, тут сложно что-либо рассмотреть.

На Ларисе темно-серое платье: пятна крови на нем нелегко было бы разглядеть. Усов посмотрел на ее сухую, словно птичья лапка, руку. Трудно поверить, что этой рукой можно крепко схватить пепельницу и с силой ударить. Алина, такой же заморыш…

А вот Катя – рослая, статная, с длинными сильными пальцами. На ней – черное бархатное платье. Усов поморщился. Из всех сидящих за столом, она ему наиболее симпатична.

Инга тоже высокая, одета в платье цвета чайной розы. Сейчас она куталась в шаль. Может быть, ее знобит от всех пережитых потрясений, а может… Но какой у нее может быть мотив?

– Ну что? Будем сознаваться, кто Игореху пришил? – зло сказал Олег.

Все на миг замерли, но уже через минуту накопившееся напряжение прорвалось наружу, посыпались оскорбления. Все обвиняли в убийстве Алину.

– Кому еще, кроме нее это было выгодно? – наступал на нее Макс. – Сознайся во всем, а мы подтвердим, что он по-скотски обращался с тобой. Убийство, совершенное в состоянии аффекта, так это называется?..

Алина оглядела окруживших ее людей и со страхом спросила:

– Неужели вы и правду так думаете?

– Только не нужно делать невинных глаз, у тебя это неважно получается, – презрительно процедил Олег.

– Но я не убивала! Не убивала! – в истерике крикнула Алина.

– Ты – мерзкая лгунья! – кричал Олег, и глаза его полыхали бешенством. – Плачешь, тяжело вздыхаешь, но ты плохая актриса. Никто тебе не верит! Мотив?! Кому было выгодно преступление? Только тебе.

Первой опомнилась Лариса:

– Возможно, что она действительно ненавидела его, но никто не совершает убийство из одной только ненависти…

– Послушай, святая невинность, ты хочешь обвинить нас в этом?! Вы… со своей сестрицей грохнули его! – не унимаясь, орал Олег.

Лариса на миг растерялась перед этим наглым выпадом, но тут же ее глаза загорелись ненавистью:

– Не лги, что у тебя не было желания его убить? Только и ругались, будто не родные. После этого у тебя еще поворачивается язык сказать, что мы его убили!

Кровь бросилась Олегу в голову, он отшвырнул рукой стакан и навис над Ларисой:

– Что ты, черт тебя подери, хочешь этим сказать? Что?

– Все, Олег, угомонись! Хватит с нас одного убийства, – Усов попытался остановить его. – На сегодня хватит!

– А завтра можно? – съязвил Макс.

– Шуточки у тебя.

– Давайте прервемся. Хотелось бы немного поспать. У меня опять разболелась голова, – предложил Усов.

Он встал и пошел на кухню за таблеткой аспирина. Вытряхнул пару таблеток аспирина из пачки, запил водой и поставил на место. На секунду он задержал взгляд на внутренности шкафчика – банки с ядом до сих пор не было. Что это значит? Что в скором времени в той комнате будет лежать еще один труп? Или тот, кого хотели отравить, уже мертв? Заявить об этом или промолчать?

С другой стороны: зачем кому-то было убивать пепельницей, если он взял яд? Не логично. Существует только один ответ: тот, кто взял яд, не убивал Игоря. Получается, что этим вечером двое хотели убить его. Только у одного получилось, а другой – опоздал. Если Игорь не погиб от удара пепельницей, то его бы отравили…

Усов вернулся и сел за стол. Бутылка водки почти опустела.

– Скоро утро, пора спать, – сказал он.

– Уже светает, – согласился Олег.

– Я не смогу спать в одном доме с покойником, – пискнула Лариса.

– Сейчас мы специально для тебя его вынесем на ночь из дома, – съязвил Макс.

– Мы же тебя не пихаем к нему в комнату. Иди, спи на второй этаж! – скомандовал Олег.

– На самом деле, пора спать. Уже поздно, – сказал примирительно Усов.

– Точнее, уже рано.

Никто не спешил расходиться, все боялись остаться в одиночестве.

– Как говориться – утро вечера мудренее…

– До утра еще нужно дожить, – проворчал Олег.

– Давайте закроем на ключ дверь в комнату Игоря, – еле слышно попросила Инга. – На всякий случай…

– Не бойся. Игорь не встанет и не будет доставать тебя ночью, – засмеялся Макс, обняв ее за талию.

От этих слов Инга истерично закричала. Все замерли. От ее крика волосы у Усова встали дыбом. Макс прижал Ингу к себе, и она замолчала.

– Извините, – прошептала она.

– Давайте не будем шутить на эту тему, – попросила бледная и перепуганная Катя. – Олег, закрой дверь… или я тоже не усну.

Олег подошел к двери и быстро закрыл на ключ. Скрежет ключа прозвучал как сигнал к действию. Все рванули в свои комнаты. Послышался скрежет замков, шум передвигаемой мебели, шорохи…

Темнота действовала Усову на нервы, нахлынул страх – древний, суеверный. Все очертания в комнате казалось шевелятся. Он закрылся с головой, но сон не шел…

Включил лампу и закурил, пытаясь вспомнить все с самого начала. В голове крутились сотни вопросов.

Почему не было сделано попытки бросить тень на кого-нибудь из присутствовавших? Убийца так растерялся? Или наоборот, так уверен, что его не найдут? Братья даже не скрывают, что смерть Игоря их не трогает – циничны до омерзения.

Алина наоборот, ведет себя так, словно Игорь был ей дорог. Выглядит печальной и льет слезы, но это фальшь. С другой стороны, как ей еще вести себя в этой ситуации?

Лариса страшно напугана. Чего она так боится? По физическим данным она меньше всего подходит на роль убийцы. Может быть, она что-то видела?

Катя тоже напугана и не спускает глаз с Олега. Что она может знать?

Инга… Еще одна загадка. Игорь вел себя довольно бестактно, но чтобы такая самоуверенная девушка паниковала из-за этого. Странно.

Все ведут себя так, будто им есть, что скрывать…

Вдруг до него донесся чуть слышный шум. Усов прислушался: по дому кто-то бродил.

Кто бы это мог быть? Живой человек или дух Игоря? От страха у него перехватило дыхание, а лоб покрылся испариной. Усов неслышно слез с кровати и подошел к двери. Кто-то прошел мимо его комнаты. Шагов не было слышно, лишь скрип старых половиц. У него появилось непреодолимое желание посмотреть на того, кто бродит в темноте. Усов тихо открыл дверь и вышел в коридор. Теперь шаги доносились снизу. Он двинулся на этот шум. Спустившись с лестницы, он увидел, что дверь в комнату, где лежал Игорь, чуть приоткрыта. Значит, убийца пытается замести следы. Он там оставил нечто, что мы проглядели. Усов осторожно зашел в комнату и резко включил свет. Никого. Он подошел к шкафу и открыл его. Никого. Подошел к окну и отдернул шторы, и там – никого. Может, под кроватью? Он наклонился и заглянул под кровать, но там тоже никого не было. Что за чертовщина? Он явно слышал шум из этой комнаты. Вдруг он заметил, что Игорь лежит не так, как раньше. Что-то в его позе было… не то. Значит, кто-то его передвинул. Кто смог сдвинуть это окоченевшее тело?

Усов подполз поближе и наклонился над ним. Что-то изменилось, но что? От жуткого оскала мурашки поползли по спине. Почему у него ощущение, что остекленелые глаза Игоря не такие уж остекленелые…

Вдруг Игорь оскалился еще шире и схватил его за волосы. Усов попытался вырваться, но тот держал его крепко. Усову хотелось закричать, но крик застыл в горле, а тело стало ватным.

Игорь приблизился к нему, и Усов почувствовав холод мертвого тела. Оскал все шире, а в глазах все больше ненависти. Игорь тянул его к себе, еще немного и… Тут Усов проснулся, вскочил на кровати и пошарил вокруг.

Он один у себя в постели. Это был всего лишь сон. Включив настольную лампу, он схватил сигарету и закурил. Еще одна-две такие ночки и место в сумасшедшем доме ему обеспечено. Он не стал выключать лампу, а закрылся одеялом с головой. Сердце бешено колотилось и муть в голове не прояснялась…

За окном уже начало светать, когда он уснул…

Часть 2

Проснулся Усов поздно, когда яркие лучи солнца пробивались через шторы, чувствуя себя разбитым и выпотрошенным. Болела спина, во рту было мерзко от выпитого накануне коньяка. Глянул на часы: пол-третьего. Не мудрено – вчера разошлись почти в семь.

Усов быстро привел себя в порядок и спустился вниз. Все были в сборе.

– Чистая совесть – спокойный сон, – съязвил Макс.

– Мы уже позавтракали. Кофе еще горячий, а если голоден, то загляни в холодильник, – сказал Олег.

– Я не голоден, а вот от аспирина не откажусь, – ответил Усов.

– Сегодня аспирин в большом спросе, – подтвердил Макс. – Здоровье у всех дало сбой.

Усов прошел на кухню и открыл аптечку. Яда не было. Как бы ему хотелось порыться в комнатах, чтобы узнать: в какой из них находится эта страшная банка?

– Я тебе кофе сейчас налью. Если хочешь, могу яичницу сделать? Это быстро, – подошла к нему Катя.

– Спасибо, Катя. Я позже поем. Только кофе, – ответил Усов.

Она поставила перед ним чашку. Аромат горячего кофе ударил в нос, и ночные страхи тут же оставили его.

– На кухне так уютно, – сказал он. – Занавески с рюшечками, тепло, так по-домашнему. Наверное, так и должно быть здесь.

– Так и было, – ответила Катя. – Раньше здесь было хорошо. Игорь не всегда был таким…

– Все может быть, – согласился Усов. – Правда с трудом верится, что эта семья когда-то была дружной.

– Знаешь, мне тоже уже не верится. Счастье давно обходит эту семью стороной. Лет десять назад, когда мы поженились, все было по-другому. Еще родители были живы…

– Тебе это только кажется. Ты просто была моложе, и многого не замечала…

– Нет, – мотнула она головой. – Не всегда у них было столько денег. Нищими они никогда не были, но к таким деньгам пришли недавно.

– С тех пор как братья пришли к деньгам, они сильно изменились? – спросил Усов.

Катя кивнула, задумавшись:

– Игорь стал так заноситься, что почти невозможно было с ним общаться. И остальные братья, глядя на него, тоже не останавливались на достигнутом. Каждому хотелось быть не хуже других…

Катя принялась рассказывать, а Усов не перебивал. Ему хотелось узнать как можно больше про эту семейку, но ничего нового он не услышал. Таких историй тьма…

В лихие девяностые, каждый из братьев сколотил свой бизнес. Семья захлебнулась деньгами. Каждый хотел быть круче других. Поначалу это была здоровая конкуренция, но братья входили в раж, и все реже и реже хотелось шутить на эту тему. Они просто подсели на борьбу за право считаться самыми успешными, чего бы это им не стоило…

Тут Катя замолчала, вздрогнув:

– Как тяжело знать, что тот, с кем я вижусь и разговариваю, является убийцей…

– Мне тоже, – согласился Усов и потрепал ее по руке. – Пойду пройдусь.

* * *

Ослепительное солнце заливало девственной белизны снег и заиндевевшие ветки деревьев. Усов поначалу даже задохнулся от морозного воздуха и натянул повыше шарф.

Достав из пачки сигарету, он покрутил ее в пальцах. Поискал в кармане зажигалку, но не нашел. Наверное, оставил в комнате. Оглянувшись, он увидел Виктора, сидящего в сторожке. Тот кивнул ему в знак приветствия, и Усов направился к нему:

– Привет! Огоньку не найдется?

– Держи, – протянул Виктор зажигалку. – Хреновый праздник выдался.

– Да уж, – ответил Усов, затягиваясь сигаретой.

– Спрашивается, за каким человеку охранник?

– Хороший вопрос, – философски заметил Усов. – Только ты не парься, это не твоя вина. Убили же в доме.

– Как можно убить пепельницей?

– Ты видел эту пепельницу?

– Нет.

– Такой пепельницей можно убить. Тяжелая. Из какого-то натурального камня. Это непреднамеренное убийство. Если бы кто-то планировал убить, он бы подготовился получше.

– У тебя есть хоть одна версия? – спросил Виктор.

– Версий полно, но нужны еще доказательства.

Усов оглянулся, и ему показалось, что шевельнулась занавеска. Кто-то за ними подглядывает.

– Не буду тебе мешать, – сказал Усов и открыл дверь.

– Чему мешать? Со стороны вряд ли что угрожает. Снега-то какие, а в дом я не суюсь, – махнул рукой Виктор. – Там они сами себя могут хоть перерезать. Пауки в банке… В милицию звонили?

– Нет. Телефон кто-то вывел из строя, – ответил Усов.

Виктор только присвистнул. Усов плотно закрыл дверь за собой и еще раз вдохнул морозного воздуха.

Олег подкидывал поленья в затухающий камин, Катя сидела бледная и выглядела уставшей.

– Мне страшно. Ожидание всегда ужасно. Ждать и думать: не произойдет ли еще одно убийство?

– Не думай об этом, – сказал Олег.

– Как не думать? Мы же не знаем, кто убийца, а это самое страшное. Вдруг у кого-то из нас произошло помутнение в мозгу, и он будет убивать одного за другим. Однажды я смотрела фильм о таком маньяке…

– Это в кино, – успокоил ее Олег.

– В жизни такого не бывает? – спросила Катя.

– Намного реже, чем в фильмах.

– Я тоже думала, что меня это никогда не коснется. Теперь сижу, запертая с покойником и с убийцей в доме, и не могу сдвинуться с места. Телефон вырублен, и сколько мы просидим здесь, никто не знает, – шепотом произнесла Катя.

– Убийств больше не будет. Все не так страшно. Снегопада нет, значит скоро начнут работать снегоочистители – сказал Усов.

– Убийств больше не будет? Ты уверен? – резко спросил Олег. – Откуда ты знаешь? Ты убийца?

– Конечно, нет.

– Если «конечно, нет», то откуда ты знаешь, что думает убийца? Убийца сорвавшийся раз часто непредсказуем… Может, он только и ждет момента, чтобы вторую жертву порешить, – зло сказал Олег.

– Не отходи от меня ни на шаг, – вцепилась в него Катя.

– Я и так не отхожу от тебя, – похлопал ее по руке он.

На улице послышался грохот. Катя вздрогнула и спросила:

– Что за шум?

– Макс пошел помочь Виктору разгрести снег, – ответил Олег и подошел к окну. – Виктор работает лучше любого снегоочистителя. Думаю, к вечеру они расчистят до дороги.

Его слова разрядили обстановку. Катя слегка улыбнулась.

Олег предложил, обратившись к Усову:

– Пойдем, поможем.

Усов нехотя поднялся. Ему совсем не улыбалось и сегодня ишачить, до сих пор болела поясница после вчерашнего…

Они разгребали снег до тех пор, пока не стемнело.

– Я пас, – сказал Макс, поставив лопату в угол. – Завтра закончим…

Олег согласился:

– Ты прав. Уже темно. Только бы ночью опять снег не повалил.

– Как все, – поддакнул Витек.

Усов уселся к камину и протянул окоченевшие руки к огню. Катя бесцельно слонялась из угла в угол. Алина раскладывала пасьянс. Лариса сидела, уставившись в книгу. Усов пригляделся – Библия.

Послышались голоса наверху, и на лестнице появились Макс с Ингой.

– Всем добрый вечер, – сказала она и осеклась.

Вряд ли вечер может быть добрым с покойником и убийцей в доме. Инга присела, юбка уехала вверх, открыв взору точеные ноги. Усов отвел глаза, и она одернула юбку.

– Что нам карты пророчат? – спросил Макс.

– Ты можешь смеяться, но карты часто говорят правду. Тут все выпадает: и дорога, и слезы, и смерть, и везде дама бубновая, – Алина зло посмотрела на Ингу. – На беду она вторглась в нашу жизнь, из-за нее нам…

– Заткнись! – рявкнул Макс.

– Как ты с ней так разговариваешь? – поднялась со своего места Лариса. – Ее муж…

– Что «ее муж»? Замочила она своего мужа! – ответил Макс.

– Как ты смеешь? – вскочила со своего места Алина, и карты веером упали на пол. – Я с ним прожила столько лет вместе. Игорь ко мне неплохо относился…

– Это все заметили, – засмеялся Макс. – Он довольно своеобразно проявлял свою нежность к тебе. Редко мне доводилось выслушивать столь ласковые слова…

– Да! Игорь был несдержан, иногда груб, но это был не повод, чтобы я желала его смерти! – в слезах крикнула Алина.

– Больше никому не выгодна его смерть, – сказал Олег.

– Ты прав. Нужно отталкиваться от этого вопроса: кому выгодна смерть Игоря? У кого есть стопроцентное алиби? – спросил Макс.

– У меня. Я просидел в этом кресле до тех пор, пока не услышал крик Алины, – ответил Усов. – Пусть каждый расскажет о своих перемещениях по дому в ночь смерти Игоря?

– Воображаешь себя сыщиком? – с издевкой в голосе спросил Макс.

– Он прав, мы должны об этом поговорить и поставить все точки над i, – согласился Олег. – Мы с Катей были в нашей комнате, когда услышали крик.

– Это не стопроцентное алиби. Никто не может подтвердить, что вы на самом деле были в вашей комнате, – резко вставила свое слово Алина.

– Что по-твоему стопроцентное алиби? – спросила Катя.

– Жена всегда выгораживает мужа и наоборот. Это не алиби, – категорично ответила Алина.

– Это твое мнение. Вопросик вдогонку: где ты находилась, когда был убит Игорь? – поинтересовался Олег.

– Мы с Ларисой пили кофе.

– Это не стопроцентное алиби! – резко сказал Макс. – Ты, кто больше других его ненавидела, сидела со своей сестрой и пила кофе? Ищите дураков! Так вам и поверили! Грохнули его вдвоем…

– Как ты мог такое подумать? – вспылила Алина.

– Я заходил на кухню за бутылкой минералки, но вас там не было, – заметил Олег.

– Могли отойти в комнату… в туалет… Точнее сказать не могу. Мы не знали, что передвигаться по дому не желательно, – отвечала, оправдываясь Алина.

– Сергей, ты не заметил, кто был в той комнате, где ты сидел? – спросил Олег.

– Перед тем как заснуть, я видел, что все сновали туда-сюда, – задумавшись, ответил Усов. – Видел Макса, сидящего напротив телевизора, но он сидел один…

– Где в этот момент была Инга? – спросил Олег.

– Наверное, я отходила попудриться, – ответила она.

Прозрачные глаза смотрели открыто, голос звучал приятно и чарующе. Инга сказала правду или хорошо сыграла? Усов не мог отвести от нее глаз.

– Как долго ты пудрилась? – спросила Алина.

В ее темных глазах сквозила затаенная ненависть. Инга пожала плечами и отвернулась к камину. Она смотрела на огонь, а Усов на нее.

– У нее было меньше всего оснований для того, чтобы желать смерти Игорю, – вступился Макс. – Что насчет Витька? Ведь ему могли заказать грохнуть хозяина. Таких случаев разве не было?

– Таких случаев полно, но как он мог оказаться в доме, а потом обратно к себе в будку, если снег был чист – ни единого следа? – спросил Усов.

– Точняк, – подтвердил Олег.

– Если его никто не убивал, может это самоубийство? – тихо спросила Катя.

На секунду все опешили от такого заявления.

– Игорь… и самоубийство, – повторила удивленная Алина.

– Чтобы так ловко размозжить себе морду пепельницей, нужно очень постараться, – засмеялся Макс. – Только представьте себе эту картину!

Никто не поддержал, и его смех одиноко повис в тишине.

– Человек не может убить себя пепельницей, – ответил Усов. – При всем желании…

– Зачем было Игорю кончать жизнь самоубийством? Он не тот тип, – покачал головой Олег.

– Значит, кто-то из нас убийца, – прошептала Алина.

– Наконец дошло до тебя. Поздравляю! – засмеялся Макс.

– Не могу понять, чего тебя так распирает? – закричала Алина. – Никакого уважения к смерти брата!

– Ты думаешь, если б это я сейчас лежал там за стенкой, то Игорь бы рыдал не переставая? – разозлился Макс.

– Не вижу причин для смеха, – произнесла Катя. – Мы почти заблокированы, и не один день пройдет прежде, чем мы сможем выбраться отсюда. С убийцей и покойником в одном доме еще не одну ночь…

Олег прижал ее к себе и, задумавшись, спросил:

– Какого черта он был в этой дурацкой маске?

– Хороший вопрос, но ответ на него знает только Игорь. Иди и спроси его, – смеясь, ответил Макс.

– Он был ужратый по самое не хочу. Думаю, что даже не заметил, что в маске, – сам на свой вопрос ответил Олег, не обращая внимания на Макса.

– Давайте поужинаем, – предложила Катя.

Ужин был напряженный. Инга была рассеяна, и ничего не ела. Макс нервничал и много пил. Алина сидела прямо, глядя перед собой, в этой отрешенности было что-то зловещее. Олега буквально трясло, как в лихорадке.

– Такое ощущение, что трупом попахивает, – принюхавшись, заявил Макс.

– Нужно пойти глянуть, что с ним? – согласился Усов. Все на минуту замолчали.

– Думаю, что лучше всего перенести труп в сарайку, – предложил Олег.

– Хорошо бы, а то спать страшно, – согласилась Катя.

– Вообще-то не рекомендуется трогать труп до прибытия милиции, – заметил Усов.

– Если легавые появятся здесь только через неделю, то что? Представляешь, что будет с трупом? Да он расползется, как студень! В комнате чересчур тепло, – разозлился Олег.

– Он прав, – подтвердил Макс.

– Что сидим? Подскочили и пошли выносить трупик! Мужчины, дам мы в этого дело не впрягаем, – сказал, вставая Олег.

– Как мы вам благодарны! – ехидно пропела Алина.

– Свои благодарности оставь при себе! – огрызнулся Макс. Мужчины нехотя встали и двинулись в комнату, где лежал Игорь.

– Пора переносить, а то уже начинает смердеть, – согласился Олег.

– Сколько вони было от него живого, а от мертвого еще больше, – поморщился Макс.

– Ты прав, братишка.

Окружив труп, они не знали с чего начать. Олег почесав переносицу, сказал:

– Легко сказать: перенести труп… Если ты этого никогда не делал, то и не знаешь с чего начать…

– Еще лежит так… в раскоряку, – добавил Макс.

– Нужно выразить претензии братцу: чего это он сразу в нормальную позу не лег – руки по швам? – хохотнул Олег.

– Нужно было изначально уложить его в нужную позу, пока он не окоченел, – задумавшись, сказал Усов.

– Извините, трупы мы еще не укладывали по всем правилам, – не в силах сдержать себя, засмеялся Макс.

– Хватит прикалываться! Схватили и потащили! – резко сказал Усов.

– Чем? Голыми руками? – спросил Олег.

– Давайте его в ковер замотаем, – предложил Усов.

– Идея! Ты не только хороший консультант по юридическим вопросам, но и по ритуальным тоже, – заметил Олег. – Прибавлю тебе оклад.

Осторожно, стараясь не дотрагиваться до него руками, они принялись заворачивать его в ковер.

– Рука мешает. Нормально не могу из-за нее не замотать, – разозлившись, сказал Макс.

– Что прикажешь делать? Отрезать ее? В сарайке валяется бензопила. Слабо? – спросил Олег.

– Шуточки у тебя, – поморщился Макс.

– Придется так его тащить, – вздохнул Усов.

Зрелище было фантасмагорическое: Игорь, со съехавшей набок бородой, улыбаясь, выглядывал из-за ковра…

– Весело подняли бревнышко и понесли!

– Мне что-то не до смеха, – передернул плечами Усов. Он стоял, не зная с какой стороны взяться.

– Ты за ноги, а мы вдвоем с этой стороны, – предложил Олег.

– Черт, тяжеленный боров, – чертыхнулся Макс.

– Так… осторожно… не торопясь… выносим, – направлял всех Олег. – Так… о косяк его не заденьте… получилось…

Тут раздались истошные женские крики, Макс от страха опустил руки и Игорь свалился с грохотом на пол. От этого крики стали еще громче.

– Свалили все на кухню! – закричал Макс. – Вы что, с ума посходили? Без ваших воплей тут хреново!

– Чертовы бабы!

– Еще разок, – сказал Олег. – Так… схватили…

– Вы бы хоть глаза ему закрыли, ироды! – крикнула Лариса.

– Точно. Как мы раньше не догадались? – удивился Олег.

– Он сказал, чтобы до прихода легавых ничего не трогали, – ответил Макс, указывая на Усова. – Вот мы и не дотрагивались до него.

Усов присел на колени и закрыл глаза.

– Как-то не столь жутко, когда глаза закрыты, – согласился Олег. – Еще одна попытка!

– Давайте вначале накинем куртки и дверь нараспашку, – предложил Макс.

– Точно, – согласился Олег.

Все двинулись в коридор и быстро оделись. Олег раскрыл настежь дверь:

– Готово!

– Последний рывок, – вздохнул Макс.

Как и раньше: Усов схватил его за ноги, а братья за руки и, пятясь спиной, пошли к выходу. Подтащили его к сарайке и остановились. Олег принялся открывать дверь:

– Вот… зараза! – резко произнес он. – Промерзло все. Замок не открыть…

– Куда вы его тащите? – сзади раздался голос Витька.

– Здесь сейчас его закроем. В сарайке, – ответил Макс.

– До ментов лучше бы не трогать, – неуверенно сказал Витек.

– Кому лучше? – разозлился Олег.

– Там бабы бьются в истерике… да и попахивает он уже, а когда менты здесь объявятся – никому не известно, – пояснил Макс.

– Да… видок у него еще тот, – согласился Витек. – От его улыбки прямо в дрожь бросает…

– Если уж тебя бросает, то можешь представить, что там с дамами делается, – сказал Усов.

– Вуаля! – крикнул радостно Олег, открыв дверь. – Давайте, потащили его в наш фамильный склеп…

– Не шути так, – пробурчал Макс, помогая заносить Игоря внутрь.

– Почти как в морге. Только бирки на ноге не хватает.

Они положили его на столярный стол и, закрыв дверь, вернулись в дом…

– Не верится, что это правда, – прервала молчание Катя. – У кого-нибудь такое бывало: вы спите и вам снится страшный сон, но так натурально как жизнь? Все ужасно: ты почти на краю гибели или кто-то за тобой гонится, и вдруг ты просыпаешься. И когда врубаешься, что это лишь сон, то так счастлив…

Все с недоумением смотрели на нее, а она продолжала:

– Вот и сейчас: мне хочется проснуться, чтобы все было только страшным сном…

Все закивали головами, соглашаясь с ней. Но разговор не клеился. Сидели молча, каждый думал о своем.

Усов исподтишка разглядывал всех по очереди. Он видел, что каждый в чем-то темнил, но часто и невиновные люди ведут себя, как преступники. Наверное, у всех были конфликты с убитым, что было совсем нетрудно, зная характер Игоря.

Молчание становилось тягостным, но слов ни у кого не находилось. Да и о чем говорить?

Когда Макс уронил стакан, все буквально подскочили.

– Ничего не могу понять, – хриплым голосом произнесла Алина. – От этого еще страшнее. Боюсь, что меня убьют прямо в постели!

– Кто? Приведение? – спросил Макс.

– В виде Игоря, – хохотнул Олег.

– Как у вас язык поворачивается?! – закричала в истерике Алина.

– Давайте не будем так шутить, – попросил Усов. – Нервы у всех и без шуток на пределе. Нам еще спать здесь не одну ночь…

– Алкоголя не хватит, – заметил Макс. Последовала небольшая пауза.

– Чья была идея справлять Новый год в этой глуши? – спросил Усов.

– Это традиция, – ответил Олег. – Мы уже много лет здесь справляли, когда еще родители были живы.

Все опять замолчали. Томительно тянулись минуты…

– Тихо… слышите шаги, – раздался голос Алины.

– Нет.

– У меня такое ощущение, что наверху ходит кто-то, – дрожащим голосом сказала она.

– Дух убитого Игоря, – ответила Лариса.

Закрыв лицо, Инга закричала. Она была на грани нервного срыва. Вслед за ней закричала Алина с Катей. От их воплей буквально волосы вставали дыбом.

– Заткнитесь все! – рявкнул Олег. – Ты – в первую очередь, – обратился он к Ларисе.

– Но я тоже что-то слышала, – вставила еле слышно Катя.

– Это наверное ветер или еще что, – неуверенно предположил Олег. – В старый постройках еще не такое слышится…

Он налил себе в стакан виски и залпом выпил.

– Хочешь сказать, что дом заселен призраками? – спросил Макс..

– В таком доме может быть все, что угодно, – объяснила Лариса. – Дома одиноко стоящие на окраине всегда вызывают подозрение.

– Просто все устали и пора спать, – произнес Усов.

– Еще одну ночь провести здесь! – ужаснулась Инга.

– Ничего не поделаешь! – обнял ее Макс. – Прорвемся!

– Спокойной ночи!

Все молча разбрелись по комнатам…

* * *

Усов так устал, что не раздеваясь, повалился на кровать. События этой ночи крутились в голове, как кадры кинопленки, не давая уснуть. От всех этих вопросов без ответов у него началась мигрень. Ему хотелось пойти на кухню и выпить таблетку аспирина, но страх был сильнее головной боли.

Он потянулся к пачке сигарет, но тут замер, явно услышав какой-то шум за дверью. Холодный пот заструился между лопаток. Усов ущипнул себя: он не спит, так как чувствует боль. Глотнув из бутылки, он прислушался. Скрипнула половица. Кто-то на самом деле ходит за дверью…

Стараясь не шуметь, он открыл дверь и двинулся по коридору. Снизу доносился легкий шорох, кто-то спускался по ступенькам. На цыпочках Усов подошел к лестнице и увидел, как чей-то силуэт темнел сквозь предрассветный сумрак – безмолвный, как приведение. Он должен узнать, кто бродит в темноте. Силуэт, будто плывя по воздуху, завернул на кухню. Неслышно ступая, Усов побежал следом. Резко войдя, он включил свет и увидел… Ларису, открывающую шкафчик с лекарством. Она была так напугана, что уже открыла рот, собираясь крикнуть. Усов подскочил и закрыл ей рот ладонью.

– Не кричи, а то перебудишь всех в доме. Я тебе ничего плохого не сделаю, – прошептал он ей. – Зачем ты здесь?

– Пить захотела, – тихо ответила она.

– Это ложь. При всем моем уважении к тебе, я не могу поверить в то, что ты встала ночью, чтобы утолить жажду. Все забаррикадировались, никто не высунет носа из комнаты, пока убийца не найден, а ты гуляешь. Тебе не страшно?

– Со мной бог! – ответила она.

Приплыли! Усову еще не доводилось разговаривать с религиозными фанатками. Он понял, что разговор будет не из легких…

– Что ты там прячешь? Покажи, что у тебя в руке, – попросил он.

Лариса еще сильнее прижалась к стене. Тогда Усов слегка выкрутил ей руку. Она застонала, и что-то упало на пол. Банка с крысиным ядом. Она простонала:

– Я… я не убивала…

– Знаю, – успокоил ее Усов. – Он умер не от яда. Расскажи все.

– Мне нечего рассказывать.

– Это не разговор. Тебе есть, что рассказать. Ты же хотела его убить. Может, вначале собиралась убить его с помощью яда, но потом вы встретились случайно в той комнате, и ты огрела его пепельницей…

– Нет! – закричала она.

– Замолчи! Ты хочешь, чтобы вся семейка спустилась сюда?

– Не хочу.

– Тогда успокойся и расскажи все.

– Я не убивала. Сознаюсь, такое желание у меня было, но когда дошло до дела… я не смогла…

– Почему?

– Я не знаю: как пользоваться ядом? В каких дозах? И все такое прочее… Это нужно знать, особенно с Игорем. Он крупный и так много пьет. Обычно, таких людей не легко отравить. У них организм привычен к большим дозам интоксикации.

– Ты права, – согласился с ней Усов. – Что дальше?

– Ничего. Не могла решиться, а потом крик Алины… и он уже мертв…

– Ты так сильно ненавидишь его?

– Он превратил жизнь моей сестры в ад. Когда Алина выходила замуж за этого сукиного сына, она была здоровой и цветущей. Сейчас же это неврастеничка, живущая на лекарствах. Однажды заглянула к ней в тумбочку… Там все: начиная от ксанакса и кончая амфетамином… Она не может спать без сильнодействующего снотворного…

– Ты хочешь сказать, что она плотно сидит на транквилизаторах?

– Игорь довел ее до такой жизни! Он невыносим! В нем столько грубости, спеси, надменности… Он третирует ее по каждому пустяку…

– Лариса, ты не думала о том, что женщина с неуравновешенной психикой, употребляющая такие сильные транквилизаторы, однажды могла слететь с катушек? Люди, ежедневно подавляющие агрессию внутри себя, очень опасны, поскольку в один прекрасный момент их может заклинить и…

– Нет! Такого быть не может! Она на это не способна! – крикнула Лариса.

Усов знаком показал, чтобы она замолчала и попросил:

– Не кричи, не то все узнают, что мы здесь общались. Тебе это нужно? Лучше расскажи, мне до сих пор не понятна ситуация, в которой они жили. Поясни в двух словах.

– Жизнь Алины была невыносима. Игорь ни одной юбки не пропускал и, самое страшное, никогда не скрывал этого.

– Он ее бил?

– Избивать не избивал. Так… иногда даст пощечину или отшвырнет… Но помимо физической боли есть и душевная, а она намного мучительнее. Не всякими антидепрессантами ее заглушишь…

– Почему она с ним не развелась? Не Игорь же держался за семью?

– Нет. Он пару раз даже спрашивал о разводе. Лариса замолкла и судорожно глотнула.

– Значит, твоя сестра – мазохистка. Жить с человеком, который ни в грош тебя не ставит и держаться за него – это своего рода мазохизм. Не так?

– Нет! Не так! – вскрикнула она.

– Конечно, конечно, – поспешно согласился Усов. – Не кричи, а лучше объясни мне.

– Последние десять лет она не работала, а растила сына. Неизвестно, какие алименты он бы стал платить? Ей же как-то нужно жить…

– Понятно – чисто меркантильный интерес, – уточнил Усов.

– Нет! Сыну нужен отец. Мальчик – слабый, меланхоличный, пугливый. Игорь не о таком сыне мечтал. Он называет его мямлей, размазней, а сын еще глубже уходит в себя. Боится отца и в тоже время обожает. Хочет на него походить, а Игорь часто не обращает на него внимания. Сын очень переживает. Если разведутся, то Игорь может его совсем забыть.

– Ситуация не из простых, – согласился Усов.

– Игорь разрушал все, к чему прикасался. Смеялся над тем, что я верующая, над моим богом… Вот бог и покарал его…

– Не бог, а кто-то из присутствующих возомнил себя богом, – заметил Усов. – С твоих слов получается, у Алины был тот самый мотив.

Лариса замотала головой. Усов понял, что был недостаточно дипломатичен.

– Я хочу помочь тебе и ей. Будет несправедливо, если пострадаете вы, а не настоящий убийца. И ты должна мне помочь, – подбодрил он Ларису. – Понимаешь, из твоих слов все против Алины. Если на допросе ты дашь такие показания, то ее точно возьмут под стражу.

Лариса в испуге уставилась на Усова, а он продолжил:

– Если б она развелась, то ее материальное положение бы сильно ухудшилось, к чему она совершенно не готова, так? Смерть же все облегчает, так как ей достается все.

– Во-первых: я не верю, что Алина могла убить, а во-вторых: никто еще не читал завещание. У Игоря все мутно: какие-то подставные компании, деньги в офшорах и так далее… Не известно, что бы она получила.

– Если даже опустить офшоры, то ей все равно бы хватило, – пояснил Усов. – От голода она не умрет.

– Все равно не верю, что это она.

– Тогда: кто?

– Не знаю. Меня этот вопрос тоже мучает, – она задумалась. – Братья не ладили друг с другом, но разве это повод убивать? Да и не похожи они на убийц? Я представляю себе убийцу несколько иначе…

– Эдаким монстром? В этом виноват кинематограф. На самом деле убийцей может быть каждый. Даже я.

Лариса уставилась на Усова.

– Это не я, – уверил он. – Не смотри на меня так. Лариса замолчала, опустив голову.

– Скажи честно, на кого ты думаешь? – спросил Усов. – Не может быть, чтобы ты никого не подозревала.

– Не знаю. Игорь добился всего своими грехами. Он всю жизнь плохо относился к людям. Эту смерть он заслужил…

Она подняла на него взгляд, полный Усов понял, что перед ним явная психопатка. Может, это у них фамильное.

– Ничего не остается безнаказанным. Любое зло обязательно повлечет за собой расплату, которая будет более жестокой! Таков закон жизни! Возмездие существует и на земле и на небе! А проклятия падают на головы проклинающих…

Усов не узнавал ее. Перед ним сидела уже не забитая тетка – пусть с прибабахами на религиозной почве, а исчадие ада с безумными глазами, хрипло выкрикивающая проклятия.

– Иди спать! – не выдержал Усов..

Лариса тут же замолчала, встала и без слов и двинулась к выходу. У двери она остановилась:

– Мне одной страшно.

Выпив две таблетки аспирина, Усов вместе с Ларисой поднялся к себе в комнату.

Лежа в постели, он задумался:

Лариса, выставляющая себя святой во всех отношениях, со своей пафосной бредятиной только вызывала смех и циничные шутки у Игоря, за что жутко ненавидела его. Вечно униженная, мечтала о мести, ведь самому ангельскому терпению приходит конец. Чем дольше терпишь, тем сильнее желание освободится от тирании любым путем. Нет, кишка тонка, не хватило бы у нее смелости на подобный поступок. С другой стороны – выкрала же она яд. Но планировать преступление – еще не значит его совершить…

Алина – законченная психопатка, нашпигованная барбитуратами. Если такую заклинит, от нее можно ожидать чего угодно…

Братья – еще те ублюдки: циничные, заносчивые, но умеющие натягивать маски цивилизованных людей. Работая столько лет с Олегом, он не замечал всей гнили, которой тот нашпигован. Эта ситуация стянула с них маски, и вся их настоящая гнусная сущность выползла наружу…

Катя… Как не хочется подозревать ее, – такую милую, но тут столько «но»…

Даже такая милая, нежная Катя может иметь второе лицо, жестокое и кровавое.

Она могла отомстить за мужа, предотвратив тем скандальную ситуацию. Ведь сказал же Игорь, что если деньги в ближайшее время не вернут, то он начнет процесс.

Как жаль, что невозможно заползти каждому под кожу…

Самая загадочная Инга: «пошла попудрить носик»… Даже не постаралась объяснить свое отсутствие. Почему? Или ей нечего объяснять, или…

Ну и семейка! Еще тот термоядерный коктейль замешанный на лжи, неприкрытом цинизме, алчности…

Как говорится: под каждой крышей – свои мыши… И тут он провалился в сон…

Часть 3

Когда Усов спустился вниз, то все были в сборе – сидели у камина, не обращая на него внимания. Лариса даже не подняла на него взгляд.

– Доброе утро!

Ему никто не ответил, только Катя улыбнулась и спросила:

– Кофе хотите?

– Выпью с удовольствием.

– Все такие подавленные сегодня – плохо спали, – пожаловалась она. – Я слышала ночью шаги. Кто-то ходил по коридору. Вы ничего не заметили?

Усов внимательно посмотрел на нее и спросил:

– Катя, уж не верите ли вы в привидения?

– В такой ситуации во все, что угодно поверишь, – ответила она, и голос у нее дрогнул. – Как я хочу домой!

– Думаю, что вскоре будет возможно. Снегопада больше нет. Сегодня попробуем расчистить снег до дороги, – успокоил ее Усов.

– Даже не верится, что мы когда-нибудь выберемся отсюда!

Олег заглянув на кухню:

– Ты с нами? Мы идем снег убирать!

– Да, конечно, – ответил Усов. – Чашку кофе выпью…

Они чистили снег до позднего вечера при свете фонаря. Когда подошли к дороге, то увидели, что в одном из дальних домов горит свет. Олег обрадовался:

– Здесь кто-то ночует. Завтра я схожу к ним. Может быть, у них работает телефон.

– Почему не сейчас? – поинтересовался Усов.

– Уже слишком поздно. Мы с ними незнакомы. Вряд ли они откроют ночью дверь незнакомцу.

– Ты прав, – подтвердил Виктор. – И менты вряд ли рванут сюда среди ночи, даже если тут покойник. Наверное, они еще не отрезвели после праздников.

– Тогда закругляемся, пошли к дому, – обрадовался Макс.

– Неплохая мысль, – согласился Усов.

* * *

– Порадуем вас, – прямо с порога начал Олег. – В доме, что метров двести-триста от нас, мы видели свет. Завтра сходим к ним. Надеюсь, что у них телефон работает. Позвоним в милицию и…

Катя испуганно посмотрела на него:

– Что ты скажешь им?

– Произошел несчастный случай, – ответил он, пожав плечами. – Один из нас был настолько пьян, что упал и головой ударился об угол тумбочки.

– Думаешь, прокатит? – спросила Алина.

– Почему нет?

– Менты, конечно, не отличаются высоким интеллектом, но не полные же идиоты, – заявила Алина. – Уверена, они сумеют разобраться, что Игорь упал не случайно. Существует же судебно-медицинская экспертиза и…

– Мы будем стоять на своем: ничего не видели, ничего не слышали, ничего не знаем… Мой юрист подтвердит, – стоял на своем Олег.

Все взгляды обратились в сторону Усова:

– На самом деле: я ничего не видел, ничего не слышал, но…

– Вот и прекрасно, даже врать не нужно, – обрадовался Олег.

– Когда они еще приедут? Менты не из тех, кто спешит. Пока они спохватятся, немало времени пройдет. Труп уже окоченел, – добавил Макс.

– Вот именно! Можно забить на все: труп окоченевший, пальчиков на пепельнице нет. Я не спец по этой хрени, но как еще они собираются делать расследование? – спросил Олег.

– Алиби, судебно-медицинская экспертиза, мотив, да много чего, – ответил Усов.

– Прекрасно! Пусть выясняют, на то мы – налогоплательщики и платим налоги за содержание легавых, – согласился Олег.

Усов занял самое удобное место – отсюда были видны все разом. Он курил и исподтишка наблюдал за ними.

Дамы были на грани нервного срыва: Инга зажигала сигарету за сигаретой и, не успевая докурить, тушила. Какая-то тревога не давала ей ни секунды покоя.

Алина налила себе полный стакан и, отпив половину, даже не поморщилась. Дама сидит не только на транквилизаторах, но и может выпить. Интересно коктейль из алкоголя и транквилизаторов крышу полностью сносит?..

Закрыв глаза, Лариса шевелила губами. Молитву читает?

Катя дрожала и куталась в шаль…

– После стакана ты смел, но менты умеют развязывать языки. С удовольствием посмотрю, как из тебя будут делать отбивную. Менты неплохо делают отбивную, языки сами развязываются, – грубо выпалила Алина.

– Доставлю такое удовольствие, родная. Надеюсь, и тебе будет приятно пообщаться с парнями в погонах. Получишь по полной, – парировал Олег.

Алина допила и ответила:

– Насчет удовольствия не знаю, а вот…

– Если будем врать и покрывать убийцу, то мы автоматически станем соучастниками преступления, – произнес Усов.

– Никогда не понимал, что скрывается за этими мудреными словами? Кто мне растолкует? – спросил со смешком Олег.

– Например: принуждение свидетелей к даче ложных показаний… – принялся подробно разъяснять Усов.

Все замолкли. Олег ловил каждое слово, заметно было, что он хотел подготовиться к допросу. Конечно, это ничего не доказывает: он мог испугаться точно так же и в случае полной невиновности. Никому не хочется, чтобы его впутывали в такого рода историю.

Оглянувшись, он увидел лицо Кати. Оно выражало определенно – страх! Когда никто не наблюдал за ней, лицо выражало страх! Заметив, что он на нее смотрит, она слегка улыбнулась.

Все внимательно слушали, кроме Макса. Он нарочито громко зевая и потягиваясь, игнорировал его слова. Зачем он так себя ведет? Чего добивается? Похоже, в традициях семьи вести себя неадекватно. Братья все больше и больше напоминали ему Игоря.

– Ты собираешься тянуть эту волынку до ночи? – поморщился Макс.

– А ты куда-нибудь торопишься? – спросила Алина. Олег, кинув пустую пачку из-под сигарет в Макса, заорал:

– Заткнитесь! Послушаем Сергея! – повернувшись к Усову, спросил.

– Какие вопросы нам будет задавать следователь?

– Не заметили ли вы чего-нибудь подозрительного? Где, когда и при каких обстоятельствах вы видели последний раз убитого?..

– Нужно всем давать одинаковые ответы, тогда легавые ничего не заподозрят, – сказал Олег.

– Несколько человек не могут врать одинаково, даже если договорились. Где-то они все равно выдадут себя, – предупредил Усов. – Лучше сказать правду.

– Какую правду? Что в нашем случае – правда? – зло спросил Макс.

– Под правдой подразумевает всегда одно – правда, – ответил Усов.

– Какая оригинальная мысль! – язвительно заметил Макс. – Перестань строить из себя умника!

– Заткнись ты! Сукин сын! – крикнул Олег.

– Да! Я – подонок и сукин сын, и не собираюсь притворяться. Надеюсь, что ни для кого это не новость?

Тут он заметил расширенные от удивления глаза Инги и спохватился:

– Извини, милая. Вывели меня из себя. Обстановка в доме накалялась…

– Бесит меня то, что из-за какой-то падлы, мы все попадем в эту мясорубку! Самое интересное, что только у одного человека есть алиби! Не странно ли это? – не назвав имени, Макс в упор посмотрел на Усова. – Как-будто он специально им запасся. И потому, я имею предположение, что убийцей может быть он. Ты, братец, не горячись! Тебя я ни в чем не обвиняю. Может быть, он подослан конкурентами… или еще что…

Все молча, с ненавистью смотрели на Усова. На что он, не смущаясь, сказал:

– Спасибо.

– За что?

– Что из меня сделали главного злодея, – ответил он. – У меня тоже есть версия, что вашей семейке до смерти надоел Игорь. Живой он вам поперек пути стоял, а с его смертью – все проблемы решены… Вот вы и решили избавиться от него. И этот балаган был затеян, чтобы использовать меня в качестве свидетеля и, не дай бог, что еще хуже, попытаться всю вину свалить на меня…

Все внимательно слушали, а Усов продолжал:

– Неплохо иметь юриста в качестве свидетеля. Я не прав? – спросил он. – Ну как вам такая версия?

– Браво! – захлопала в ладоши Катя. – Хороший ответ!

– Ну ты выдал, Сергей! Мне бы такое и в голову не пришло, – сознался Олег.

– Еще один подозреваемый вывернулся, – недовольно пробурчал Макс. – Даже попытался всю вину свалить на нас…

– Давайте на чистоту, – сказала Алина, глядя на братьев. – Это ваша работа? Кто еще мог размозжить ему голову? Сознайтесь, вам не дадут много, ведь это было в состоянии аффекта. Если сознаетесь, так хоть остальных не будут мучить.

– Ты что, ведьма, несешь? У меня другая версия, что это вы с сестренкой его замочили, и тоже в состоянии аффекта. Сознайтесь по-хорошему! – орал Макс.

– Мы не убивали… На Библии клянусь, – сказала Лариса, положив руку на книгу.

Воцарилась тишина. Все незаметно следили друг за другом.

– Зашибись! Эти не убивали, тот не убивал, а трупешник лежит в сарайке и смердит, – резко крикнул Макс. – Так кто?

– Не истери, – перебив его, презрительно сказал Олег.

– Может, это твоя жена Игоря грохнула. Вступилась за муженька. Что? Такого быть не может? – спросил Макс.

– Может, это твоя телка? – парировал Олег. – Каждый год встречали праздник, не зная проблем, а с ее появлением…

– Как ты ее назвал? – набычился Макс.

– Твоя…

Макс подбежал к нему, но Олег уже вскочил с дивана и первый ударил его в челюсть. Макс на секунду опешил, но быстро пришел в себя и принялся бить Олега, нанося удары то левой, то правой рукой. Олег отступал, отбивая часть ударов, и резко подсек ему ноги. Подсечка оказалась настолько неожиданной, что Макс не устоял и упал на колени. Подойдя поближе, Олег ударил ногой в голову. Макс вывернувшись, сумел встать на ноги…

Катя выскочила из дома, а братья все продолжали наносить друг другу удары.

– Стоять! Стрелять буду!

В дверях стоял Виктор, с направленным на них пистолетом. Братья оцепенели от неожиданности.

– Заканчивайте, а то сейчас еще один рядом с Игорем уляжется, – добавил Виктор.

– Мразь! Ты кто тут? Тебя здесь быть не должно! – кинулся на него Макс.

– Твоего хозяина грохнули, так что выметайся! – крикнул, сплевывая кровь, Олег.

Тут братья полностью переключились на Витька, словно он был виновником всех бед.

– Пошли вы… идиоты! Деваться мне, как и вам некуда, – обиженно сказал Виктор.

– Извини, – похлопал его по плечу Олег. – Крыша уже едет по полной.

– Вы держитесь, а то тут недолго и двинуться…

– Ты прав, – сознался Олег.

– Я понимаю, что трудно сохранить ясность мышления среди этого балагана, но давайте действовать в рамках здравого смысла, – добавил Усов.

– Давайте, – согласился Олег.

– Виктор, выпить не хочешь? – спросил Макс, усевшись рядом с Ингой.

– Не пью, – ответил Виктор, повернувшись к Максу.

Рядом с ним он заметил Ингу и уставился на нее. Она не шелохнулась. Лариса дернулась и что-то зашептала.

– Ну… я пошел, – попрощался Виктор и вышел.

– На беду ты в нашу семью вторглась, – зашипела Лариса, уставившись на Ингу. – Вызываешь похоть, а вокруг тебя грех…

– Ты, старая калоша, следи за речью! – крикнул Макс.

– Послушай меня, – прошипела Лариса. – Она…

Как и предыдущей ночью, ее взгляд стал почти безумным. Она не отрываясь смотрела на Ингу и сыпала проклятьями…

– Заткните ее! – выкрикнула Инга, расплакавшись. – Она меня пугает.

– Испугалась, дорогая? – спросила Лариса. – Это еще не страх!

– Она меня достала! За каким ты привезла эту паршивую овцу сюда? – повернулся Макс к Алине. – Останови свою сестренку, а то я за себя не отвечаю!

– Не разговаривай с нами таким тоном! – резко ответила Алина.

– Если она не заткнется, то скоро ее труп будет лежать по соседству с Игорем! – в гневе крикнул Макс.

– Все! Расходимся по комнатам! Или сегодняшний вечер плохо для кого-то будет последним, – спокойно сказал Олег.

– Осталось недолго. Не нужно терять головы, – добавил Усов. – Надеюсь, что завтра все закончится…

Все пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам.

Усов лежал и курил, проклиная ночь, не в силах уснуть, когда услышал скрип половиц. Кто бродит по дому на этот раз? Неслышно открыв дверь, он прислушался. В ночной тишине были слышны крадущиеся шаги. На цыпочках он последовал в том направление. Темень такая, что своей руки не видно. Где-то должна быть лестница? Немного замедлив шаг, он споткнулся и так сильно ударил локоть, что закусил язык, чтобы не застонать. Ругая самого себя и потирая ушибленное место, он продолжил путь.

Не заметив ступеньку, он снова запнулся и сильно подвернул ногу. Присев на лестницу, чтобы отдышаться, Усов задумался.

«Может, бросить все, дождаться ментов и пусть они разбираются. Мне что, больше всех нужно? Куда я иду? Ежели это убийца, то все может плохо кончиться для меня. Ведь если кто-то двинулся по фазе, то он и на второе убийство пойдет без труда. Где гарантии, что меня не найдут утром с проломленным черепом?..»

Любопытство оказалось сильнее доводов рассудка. Усов поднялся и, прислушиваясь, осторожно спустился. Недалеко были слышны всплески воды, и он двинулся на звук. Увидев полоску света в ванной, он подошел к двери и осторожно потянул на себя…

Инга стояла спиной к нему и стирала платье в тазу. Повернувшись, она тихо вскрикнула. Усов приложил палец к губам, жестом показывая ей замолчать, и спросил:

– Что ты здесь делаешь?

– Стираю платье, – ответила она, закрыв спиной таз со стиркой.

– Плохо разбираюсь в домашнем хозяйстве, но даже я понимаю, что дорогое платье так не стирают.

– Это мое дело: что и как стирать, – пришла в себя Инга, взяв свой обычный тон. – Вообще-то я плохая хозяйка, мне еще учиться и учиться. Вы мне не подскажите: как стирать такое платье? Насколько я вижу, в этом вы разбираетесь лучше меня.

– Как стирать не подскажу, но подскажу другое – платье к утру не высохнет. В связи с этим у многих возникнут вопросы: зачем платье стиралось в таких не соответствующих тому условиях? В тазу, в холодной воде, мылом…

– «Многим» до этого не должно быть никакого дела, – резко отчеканила Инга. – Их это не касается.

– Произойдет с точностью наоборот: «многим» будет до этого дело. Ты же знаешь: людям до всего есть дело, а особенно до того, что их не касается.

– Что мне делать? – растерялась она.

– На твой вопрос я отвечу, после того, как ты расскажешь мне все.

– Нечего мне рассказывать! Платье испачкалось, и я решила его постирать. Все! – дерзко бросила она.

– Мама не учила тебя в детстве говорить правду? – спросил Усов.

– Мама много чему меня учила в детстве, но я все делала наоборот, – тоном капризной девочки ответила Инга.

– Браво! Ты отшутила эту ситуацию со мной, но сможешь ли сделать то же самое со следователем, тут я не уверен. У него будет немало вопросов к тебе: почему стирала ночью? Почему в таком месте, где негде сушить? Заметь, что кровь, если она присутствует на платье, ты не смоешь простым мылом.

При этих словах она вздрогнула, опустив глаза.

– Что с тобой? Ты взволнована? Тебя гнетет какая-то тайна? – шепотом спросил Усов.

– Какие могут быть у меня тайны? – улыбнулась она.

– Ты не хочешь отвечать на мои вопросы?

Инга посмотрела на свои ногти, покрытые светлым лаком, и дерзко ответила:.

– Я буду отвечать лишь в присутствие своего адвоката.

– Не паясничай! Экспертиза в состоянии найти следы крови. Платье было стирано в таких походных условиях, что сразу вызовет подозрение. Среди следователей попадаются неглупые парни. Они поймут, что стирая платья, ты смывала кровь, заметая следы. Я не прав?

С нее словно сорвали маску: она вмиг сникла и подурнела. Усов замолчал, ожидая: к какому решению придет Инга? Откроет ему правду или нет? В том, что она убила, он уже не сомневался. Что побудило ее на этот шаг? Ведь не скабрезные шутки Игоря были тому причиной?..

– Пройдем на кухню, а то тут и присесть некуда, – предложил он.

Они прошли на кухню. Усов задернул шторы и зажег свечку на столе. Уселся напротив Инги, так, чтобы на нее падал свет от полной луны. Та сидела съежившись, плотно запахнув халат. Немного успокоившись, она взяла себя в руки. Ослепительно улыбнувшись, спросила:

– Чего вы от меня ждете? Каких-то признаний? Раскаяния? – она насмешливо смотрела на Усова. – Не дождетесь! Вы выдвинули мне обвинение на основании того, что я стирала платье? Это же глупо! Посидев в этом балагане три дня, не только пойдешь стирать платье, петлю на себя накинешь.

Усов следил за ее лицом, но она и не вздрогнула – реакции никакой. Тут даже он засомневался в ее вине. Интересно, она на самом деле не убивала или хорошая актриса? Если Инга ломает комедию, то однозначно заслуживает «Оскара».

Он решил сделать еще попытку:

– Вы были знакомы до этой встречи?

– С чего это вы решили, что я знала его раньше? – спросила, прищурившись Инга.

Сейчас она полностью взяла себя в руки и сидела, откинувшись на стуле, нога на ногу.

– Я сразу догадался, что вы знали друг друга в прошлом, – ответил Усов.

– Если не секрет, что натолкнуло вас на эту версию? – насмешливо спросила Инга.

Под ее насмешливым взглядом Усов почувствовал себя идиотом.

– Нужно быть слепым, чтобы не заметить этого. И не только я. Почему ты думаешь, жена Игоря так тебя возненавидела?

– Страшные бабы все одинаковы. Они всегда ненавидят тех, кто хорошо выглядит. Глупый вопрос! Один ноль в мою пользу, – засмеялась она.

Стерва! Ему уже не верилось, что он сумеет что-нибудь выбить из нее.

– В твоих показаниях… – начал Усов.

– Уже и показаниях? – усмехнулась Инга. – И кто ведет допрос?

– Ты можешь прикалываться, сидя на этой кухоньке, сколько тебе угодно. Завтра легавые будут здесь: по факту возбудят уголовное дело, дальше – прокуратура, допросы, вызов тебя в качестве свидетеля… Любой следователь обломает тебя в пять минут!

Инга занервничала, а он продолжил:

– Мы построим нашу беседу по-другому Не хочу, чтобы ты лгала на каждую мою реплику, поэтому я выскажу мое мнение и мои аргументы.

– Попробуйте, – согласилась она.

– Исходя из того, что посмертное выражение лица убитого было веселым, он полностью доверял убийце. Так улыбаться он мог только тебе, вряд ли жена или братья вызвали бы у него такую улыбку…

– Это ваше мнение, ни одному следователю не придет такая чушь в голову. Не знала я Игоря, не мне он так мило улыбаться! – сказала она, глядя Усову в глаза.

– Ложь.

– Ну и где я соврала?

– Сама знаешь. Я устал и пошел спать.

– Подождите. Мы не договорили.

– Это не разговор. Ты пытаешься объехать вопросы стороной, а что остается делать мне? Выслушивать твою ложь?

– Докажите, что я лгу.

– Доказывать будет прокурор, – устало произнес Усов. – И он докажет, поверь мне…

– Что они могут мне предъявить?

– То, что ты знала его раньше, что у вас были конфликты и до этой встречи… Но это ладно! Предположения оставим следователям, они разберутся без нас. Помимо этого есть и доказательства, – как бы между прочим заметил он.

Инга насторожилась, но продолжала мило улыбаться:

– Точно есть?

– Знаешь, что комната, где был убит Игорь закрыта, – многозначительно произнес Усов. – Тебя интересует: почему эта комната закрыта?

От этих слов ее словно парализовало.

– Ты уверена, что не оставила следов после убийства? – спросил Усов.

– Что можно было там оставить? – задумалась она, и тут же опомнившись, спросила. – Почему вы так уверенны, что это я что-то оставила?

– Не уверен, поэтому дверь и закрыта, а ключ у меня.

У кого на самом деле ключ, Усов сейчас не мог вспомнить, да это и не важно. Он видел, что Инга не знает, как вести себя с ним, и пока он может держать ее в таком состоянии, инициатива будет в его руках.

– Твоих пальчиков там не должно быть, если ты не была в этой комнате раньше по каким-либо причинам. Если же они есть, а там есть свежие отпечатки на мебели, я проверил, – сказал он, понизив голос.

Это он придумал по ходу, не очень-то веря в успех. Если и это не поможет, то он проиграл и идет спать…

– Отпечатки не мои! – крикнула Инга, но опомнившись, закрыла себе рот ладошкой.

Самообладание ее было сломлено, и Усов, не замедля, воспользовался этим:

– Теперь расскажи. Постараюсь тебе помочь…

– Это было в состоянии аффекта…

– В состоянии аффекта? После этого ты хладнокровно вытерла пепельницу и вернулась к нам, как ни в чем не бывало. Предполагаю, что в этом случае колонии лет эдак восемь тебе светит…

Ее глаза округлились, и она шепотом спросила:

– Кто еще об этом знает?

– Никто, – ответил Усов, добавив. – Пока никто.

– Я расскажу. Только это между нами.

– Конечно.

– Моя история банальна, – начала Инга равнодушным тоном. – Я выросла в пригороде… В одном из тех поселков, где даже мухи дохнут от скуки. Ничего не видела кроме заборов, пьяных мужиков, дворов, с разрушенными детскими площадками, загаженными лифтами, вечными бабками на скамейках… Разве что иногда сходишь в допотопный кинотеатр… Я решила во чтобы то ни стало перебраться в город. Прозябать всю жизнь в коммуналке вместе с многочисленными соседями и отцом-алкоголиком, не входило в мои планы. Москва притягивала меня как магнит. После окончания школы, получив аттестат зрелости, я купила билет в один конец… Вначале я работала официанткой в кафе, потом танцовщицей в баре. Однажды я встретила Игоря…

Она умолкла и судорожно глотнула.

– Это было пять лет назад. Игорь влюбился в меня, и мы встречались год. Он давал мне деньги, покупал наряды, снял хорошую квартиру. Тогда он еще не был таким грубым и шумным, – она усмехнулась. – Но и тогда я не любила его. Не знаю, как это объяснить, уйти я не могла.

Инга задумалась, подыскивая слова:

– Мне хотелось расстаться по-хорошему. Каждый день я готовилась к объяснению, но хватало одного требовательного поцелуя, и я становилась покорной. Большего ему и не нужно было. Одна фраза: «пошли со мной», и я шла за ним в спальню… Мне было тяжело с ним. Игорь хотел чтобы я бросила работу, сидела дома, полностью принадлежала ему. Вскоре начал говорить о разводе. Это не входило в мои планы. Я не любила его, к тому же он был тиран. Думаю, это вы заметили… Я убежала от него и переехала на другой конец города. Устроилась в другой бар… Вроде бы все хорошо, но Игорь приучил меня к деньгам, и я уже не могла жить на зарплату танцовщицы. И тут началось… Почти каждую ночь я была с клиентом. Да, я стала одной из тех, кто принадлежал всем и никому…

Усов внимательно посмотрел на нее.

– Я рассчитывала скопить денег и бросить эту жизнь, но никак не получалось… Тут я встретила Макса. Мы познакомились в бассейне. Он увидел меня без косметики в купальнике, и конечно не понял, что я из тех, – запнулась она. – Помню, он предложил меня подвезти, но я отказалась. На мне была норковая шубка. Как бы я объяснила происхождение этой шубки? На следующий день я ушла из бара и устроилась кассиром в магазин. Мы продолжали встречаться. Месяц назад он мне сказал, что не может жить без меня и хотел бы оформить наши отношения. Только в ЗАГСе я увидела его фамилию. Не знаю, как так получилось, – Инга посмотрела, пожав плечами. – В тот момент я не обратила на это внимания, мало ли однофамильцев в таком большом городе.

Похоже, Инга никогда никому о себе не рассказывала – это было похоже на прорвавшуюся плотину, слова лились сплошным потоком. Усов не перебивал ее.

– На прошлой неделе Макс предупредил меня, что Новый год мы будем справлять с его семьей. Добавив, что для него было бы лучше этот день провести вдвоем. Я не обратила на эти слова внимания, точнее сказать, по-своему их поняла. Каждой женщине приятно думать, что этот день любимый хочет провести только с ней. Не могла же я предположить, что причина кроется в неприязни к своим родным. Будучи здесь, я поняла смысл его слов, но было поздно.

Инга на минуту замолчала, собираясь с силами:

– Как вы заметили, все началось с первой секунды. Я только вышла из машины, как Игорь узнал меня. Весь вечер подкалывал, чем безумно злил Макса. Я была в панике, боясь, что Игорь откроет наши отношения. Только и ждала, когда праздник закончится, и мы сможем уехать. После хоровода я сказала Максу, что у меня разболелась голова, и мне лучше лечь в постель. Он согласился и сказал, что через полчаса и сам откланяется. Боковым зрением я увидела, как за мной нехорошим глазом следил уже сильно поддавший Игорь. Я испугалась, и из-за испуга забыла расположение комнат. Когда я поняла, что зашла не в то крыло, то было уже поздно, – Инга на минуту замолкла и прикурила сигарету. – Позади меня стоял Игорь. Он втолкнул меня в ту комнату, закрыв за собой дверь.

– Что тебе нужно? – прошептала я.

Ведь я даже не могла крикнуть, так как не хотела, чтобы нас обнаружили. Это и было ошибкой..

Она вопросительно взглянула на Усова.

– Трудно сказать, что было ошибкой. Прежде, чем ответить на твой вопрос, я хотел бы выслушать до конца.

– Игорь навис надо мной, я сделала попытку выскочить из комнаты, но он схватил меня и принялся целовать.

– Отпусти меня! – просила я.

– Один раз! Только один! – пыхтел Игорь. – Сюда никто не зайдет…

– Видеть тебя не могу! Оставь меня в покое! Меня от тебя тошнит!

– Я тебе заплачу! Ты помнишь: сколько я тебе платил? Сейчас заплачу больше.

– Отпусти, гад! Сволочь! – просила я, но силы мои были на исходе. – Как ты можешь?! Тут твоя жена и брат…

– В задницу их! – прохрипел он. – Помнишь, кем ты была? Шлюха!

Он бросил меня на кровать и стал расстегивать ширинку. Он не мог с этим справиться, оттого, что был пьян. Матерился, психовал, а потом попросил меня:

– Поможешь?

Я кивнула, типа согласилась. Привстала, левой рукой потянулась к ширинке, а правой нащупала пепельницу у кровати. Пока он ждал, скаля зубы от предвкушения, я со всего размаха ударила его…

Она замолчала. Видно было, что силы покинули ее.

– Теперь вы знаете все, – грустно сказала она.

Усов молчал. Он чувствовал, – она еще не все сказала. Инга продолжила:

– Мне вот-вот – сороковник… Я стараюсь выглядеть… Макс – мой последний шанс. Кому я нужна на пятом десятке?..

– Ты зря так, – протестующе возразил Усов.

Инга сделала жест рукой, чтобы он замолчал.

– Моя жизнь была не из легких… Я хотела иметь семью, и сейчас, когда наконец у меня есть и любимый муж и… я жду ребенка, – сказав, она положила руки на живот. – Неужели опять моя жизнь должна рухнуть? Не хочу, чтобы Макс знал о моем прошлом… не все ему нужно знать…

Инга закрыла лицо руками и заплакала.

– Возьми себя в руки! Тебе нельзя расстраиваться. Ты же ждешь ребенка.

– Легко сказать, а завтра приедут менты и что дальше? Выдержу ли я допрос?

– Выдержишь. Не хочу, чтобы из-за этого мешка с дерьмом ты мотала срок. Извини, что грубо выражаюсь.

– Я убила человека. Всю жизнь знать, что ты убийца. Как это вам?

– У тебя был выбор? Ты убила того, кто испоганил бы жизнь и тебе, и твоему ребенку, ни разу не пожалев об этом.

– Так можно оправдать, если не все, то почти все… Сколько не убеждай себя, что Игорь был гад и мог полностью искалечить мне жизнь, что его смерть лишь справедливое возмездие…

– Только не нужно страстей в духе Достоевского. Думай о том, как сохранить семью и ребенка.

Инга с надеждой посмотрела на него и спросила:

– Это возможно? В моей ситуации возможно сохранить семью?

– Ни в чем не сознавайся, а лучше – ляг на сохранение. Симулируй схватки завтра. В больнице тебя и допрашивать не будут. Братья деньгами дело замнут: оформят, как смерть от несчастного случая и скоренько кремируют. У всех будет алиби. Менты покрутятся-покрутятся и закроют дело. Как всегда. Ты что, не знаешь процент раскрываемости?

– Правда, что в больнице меня не будут допрашивать?

– Думаю, Макс сделает все, чтобы тебя не допрашивали, – ответил Усов, добавив. – Часто бывает: убийцу не нашли, а через месяц он сам приходит с повинной. Это было бы величайшей ошибкой. Главное – не казни себя.

– Вы правы. Сколько преступлений остается безнаказанных, а я лишь защищала свою честь, – согласилась она.

– А я про что?

– Это останется между нами?

– Я уже говорил, что все сказанное останется между нами. Если ты выкрутишься, то я тебе только поаплодирую.

– В таком случае, вы – пособник убийцы.

– За меня не волнуйся, – успокоил ее Усов. – Я уверен, что в один прекрасный день тебя ждет большое счастье.

– Давно пора, – подтвердила Инга. – До этого дня счастье меня не баловало…

– Что собираешься делать с платьем? Оно должно высохнуть к утру.

– Как это сделать? Ничего не соображаю, – Инга недоуменно посмотрела на него.

– Можно посушить над камином, но это ближе к утру. Сейчас иди спать, чтобы Макс не заметил твоего отсутствия.

– Спокойной ночи!

Братья сходили утром к соседям и позвонили в милицию. Все ждали их приезда, и когда Усов спустился вниз, там уже был хаос.

– Держимся версии, что Игорь сам упал и ударился о угол стола, – сказал Олег.

– Какого стола? – спросила Алина.

– Этого, – ответил Олег и ткнул пальцем в обеденный стол. – Мы не знали, когда очистят дорогу и пришлось убрать труп в сарайку, а стол вытереть. Где-то мы должны были обедать?

– Думаешь, они поверят? – спросила Катя.

– Что им еще остается делать? Пусть сидят здесь неделю и все вынюхивают, может что и обнаружат, – ответил Олег.

– До следующего снегопада, – поддакнул Макс.

– Точно, – согласился Олег. – Висяк им на хрен не нужен. Они еще после праздников не пришли в себя.

– Значит, убийца останется на свободе? – спросила Алина.

– Ты что предлагаешь? Если мы начнем эту волокиту, то тебя же первую уведут отсюда в наручниках, – ответил Макс.

– Неизвестно еще. Почему именно меня? – рассердилась Алина. – Где твоя невеста?

– Инга себя чувствует плохо. Она беременна. Все уставились на него. Макс добавил:

– Нечего ей здесь делать. Она и так немало натерпелась, да еще беременная…

– Правильно – подтвердил Усов. – Тут здоровому-то человеку тяжело, а уж в таком состоянии.

– Может, она все это выдумала? – не унималась Алина. – Я тоже могу притвориться больной…

– Притворяйся. Кто тебе не дает? – сказал Макс.

Послышался шум подъезжающего автомобиля. Все замолкли и кинулись к окнам. Олег возмутился:

– Почему одна машина? Где труповозка? Как Игоря собираются увозить?

Виктор открыл ворота и автомобиль въехал во двор.

– Балаган начался!

Из машины вышли несколько сотрудников. Братья двинулись к выходу. Представившись, они увели их в сарайку.

Усов закурил и уселся к камину, наблюдать со стороны. Через минут двадцать все вернулись. Криминалисты начали тщательный осмотр комнат. Один, в чине капитана, раздраженно прокомментировал:

– Пальчики снимать бессмысленно, тут все наследили. Труп и место, где он лежал до прихода властей запрещается трогать. Вы этого не знали?

– Это у вас каждый день трупы, а мы люди непривычные, – ответил Олег. – Неуютно как-то, если труп посреди дома лежит. Мы даже предположить не могли, как скоро вы сможете приехать.

– Я буду по очереди вызывать каждого, – заявил капитан.

Первыми допросили братьев и жену, когда закончили с ними, вызвали Усова. После того, как он представился, капитан принялся задавать вопросы:

– Характеристики на каждого из присутствующих, включая убитого, и ваши взаимоотношения с каждым. С какой целью был организован праздник? Почему вас пригласили? Были ли у него враги? Знал ли вы убитого раньше? Кого вы подозреваете в содеянном? Для начала, все.

На конкретно поставленные вопросы Усов отвечал туманно. Говорил много, но либо ни о чем, либо просто уклонялся.

– Подпишите и вы свободны, – сказал капитан.

– Что будет дальше? – спросил Усов.

– Что и всегда. Ничего нового еще не придумали: возбудят уголовное дело, вызовут на допрос, у всех возьмут подписку о невыезде, – ответил капитан.

Усов подошел к братьям и уселся рядом. Те сидели спокойные, непринужденно болтая.

– Опять повалил.

Все кинулись к окну. Шел снег, как в первый день – сплошной стеной.

– Нужно собираться, а то еще на неделю застрянем.

Все заторопились, стали спешно одеваться. Усов пошел в свою комнату, забрать сумку. На лестнице он увидел Ингу, в сопровождении Макса. Она была без косметики, бледна и куталась в меха. Увидев его, сделала слабую попытку улыбнуться. Он ей помахал рукой.

Перед отъездом всех предупредили, что следствие только началось. На самом же деле – это был конец следствия.

Закончилось тем, что никто ничего не слышал, ничего не видел и у всех стопроцентное алиби. Ничего другого никто и не ожидал…

Эпилог

Милицейское разбирательство длилось недолго. Окончательный вердикт: несчастный случай.

Деньги творят чудеса…

Смерть Игоря не наделала много шума. Похороны прошли на должном уровне, и вскоре о нем забыли. Никому не хотелось знать правду о его смерти, поэтому никто и не пытался эту правду раскопать…

Content

Светлана Мерцалова
Под маской Санта Клауса…

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Эпилог