Александр Владимирович Неверов

Огненное кольцо

Глава 1. Бывший герой

Держась левой стороны тоннеля, в темноте брели трое заключенных. Два вооруженных конвоира держались сбоку, подсвечивая под ноги фонарями, стараясь, чтобы хватило света и арестантам.

Один из конвоиров, высокий пожилой мужик, обратился к ближайшему арестанту:

— А старик-то твой с гнильцой оказался…

Веник молчал. Апатия завладела парнем уже давно. Разговаривать не хотелось.

— Ты чего молчишь-то? — не отставал конвоир.

— А чего я скажу? Тебе до этого старика ползти да ползти, — ответил парень. — Он сейчас, наверное, уже в чистых краях, а я дурак, тут с вами…

— Постой, — перебил его Коляныч. — Я тебе не про твоего Деда, а про старпера, с которым ты из плена вернулся. Как там его звали?

— Максим Павлович, — сказал Веник и немного удивился. — А что с ним случилось?

— Да то и случилось, что ушел он.

— Куда?

— Куда-куда? На кольцо, да еще одного из наших там, на "Таганской", оглушил. Вот как!

— Вот оно что, — сказал Веник и чуть не ухмыльнулся.

Не простой пассажир этот Максим Павлович, подумал он. Ох, не простой. Только, интересно, куда он направился?

Веник начал было строить разные догадки, но быстро оборвал себя.

Да мне то какая разница? О себе надо подумать!

Дальше шли молча. Коляныч почему-то замолчал и Веник предался собственным горестным мыслям.

За последнюю неделю с ним произошли поразительные перемены. После ухода товарищей, его быстро взяли под подозрение и уже на следующий день арестовали. За чередой коротких допросов последовал молниеносный закрытый суд, на котором он ошарашено выслушал мудреный смертный приговор "за измену". Приговор, правда, тут же заменили высылкой на уже знакомую станцию "Шоссе энтузиастов", где его обязанностей стали эти "дальние дежурства".

Происходящее стало для парня настоящим шоком. Шуруп разводил руками, а Илона… Илона же…

Парень, вспомнив про девушку, чуть не выругался. Он-то думал, что у них все серьезно. И у него и у нее… Как оказалось, нет. Хотелось ругаться, да толку-то?

То, с какой легкостью отказалась от него любимая девушка — вогнало Веника в тяжелую депрессию, которая переросла в не менее глубокую апатию.

Жизнь кончилась, впереди не было ничего, за что можно было бы бороться. За последние дни, что Веник был здесь, на "Шоссе", в нем окрепла уверенность, что со всем этим надо заканчивать. Хватит! К чему жить, если люди, такие сволочи?

Надо придумать, как половчее свести счеты с жизнью!

Веник призадумался, но тут их путь подошел к концу.

Вот она "Дальняя баррикада". Самая дальняя точка Альянса на этой линии. Дальше только станция "Перово".

За время, прошедшее с момента возвращения Веника из плена, в этих тоннелях многое изменилось. Вся чертовщина внезапно прекратилась. Больше здесь не слышали странных звуков и шагов. На удивление быстро все успокоились. Было принято странное решение вынести баррикады дальше в тоннель. Однако рисковать не решались и туда ставили дежурить заключенных.

Веник почему-то думал, что Альянс таким образом давал им шанс, рискнуть и попытать счастья дальше в тоннеле. Но заключенные все свои, впитавшие в себе страх этих тоннелей и поэтому желающих бежать не было. По крайней мере, за те несколько дней, что он пробыл здесь, никто еще не убежал.

Они брели по тоннелю, противоположному тому, каким ходил на "Перово" Веник с товарищами.

Впереди посветлело. Показалось яркое пятно от прожектора, направленного дальше в тоннель. Можно было выключить фонари.

Трое заключенных и конвоиры подошли к баррикаде, представляющей собой небольшой бордюр из толстых мешков с песком и строительным мусором. Рядом стоял низкий ящик-стол с несколькими ржавыми кружками, старый аккумулятор, от которого питался довольно мощный прожектор и несколько рваных матрацев, на которых сидели "дозорные".

Им навстречу поднялись три мужика.

— Ну, наконец-то, сказал один из них, небритый мужичок с хитрой рожей. — Идем что ли?

— Идем, сейчас, — сказал Коляныч осматриваясь. — Что тут у вас? Все спокойно?

— А чему тут быть-то?

— Ну, что же… Так сказать, пост сдали, пост приняли, — проговорил конвоир.

Коляныч, его напарник Петро, и трое сменившихся часовых быстрым шагом двинулись назад. Новая смена — Веник и его товарищи по несчастью — опустились на драные, почерневшие от времени матрасы. Один из заключенных, старик по кличке Кузьмич, поставил чайник на ящик.

— Попьем чайку, — тихо сказал он.

Веник присел рядом откинувшись спиной на баррикаду. Он знал, что будет дальше. Через некоторое время, старик якобы случайно уронит чайник, расплескав воду. Погоревав, он отпросится у них назад на станцию, набрать воды. Кузьмича не пугал одинокий путь. Сидеть на посту ему было куда страшнее.

Третий из их смены, крепкий, молодой еще мужик, по имени Толян, также присел рядом.

Шаги сменщиков и охранников стихли в темном тоннеле.

Веник обернулся и с неприятным чувством посмотрел в освещенное жерло тоннеля. Тусклые рельсы уходили в темноту. Парень прислушался. Тихо. Еле слышный, обычный для тоннелей гул. Небольшой сквозняк. Все, как в обычном тоннеле. Посмотрев немного, парень отвернулся и снова присел-прилег.

Потянулось тоскливое время дежурства. Напарники молчали.

"— Странно, — думал Веник. Он дежурил на этом посту уже четвертый раз. Первый раз, они настороженно осматривались, да тихо рассказали о себе. Но второй и следующий разы просто сидели и молчали.

Вот и сейчас, никто и не думал заводить хоть какой-то разговор, дабы скоротать время дежурства.

"— Странно, — снова подумал парень. — Как будто нам нечего и сказать друг другу?"

Он посмотрел на своих товарищей по несчастью.

Возле стены, глядя в освещенный тоннель сидел Толян. Молодой еще, сильный мужик. Про него Веник знал только, что тот жил на станции "Таганской" и был в большом авторитете — чуть ли не начальником охраны станции. Однажды он случайно кого-то убил в ссоре. Его не казнили, а отправили сюда. Якобы давно еще, он сильно помог Альянсу, и теперь его оставили в живых за прошлые заслуги. С Толяном Веник сидел в одной камере на "Шоссе", но даже там этот бывший охранник был немногословен. Но несмотря на отсутствие контакта, у парня возникло впечатление, что тот присматривается к нему.

Между ними сидел старик Кузьмич. Этот персонаж был с "Марксистской" — заведовал складом, да и проворовался, однако им божился, что его подставили. В любом случае, старика не шлепнули, но за прошлые заслуги, казнь заменили ссылкой.

Веник грустно усмехнулся. У них всех троих тут были "прошлые заслуги" перед Альянсом. Нарочно не придумаешь.

Напарники по-прежнему молчали. Сквозняк тоннелей ласкал усталые лица.

"— А о чем тут говорить? — думал Веник. — Вот чего мы тут сидим? У нас ведь даже оружия нету. Ничего, даже дубинок. Есть только кнопка!"

Рядом с Толяном лежала небольшая металлическая коробочка с большой красной кнопкой. От нее, на стену тоннеля и далее к станции, тянулось несколько тонких проводков. При тревоге следовало нажать кнопку, после чего, как им объяснили, со станции придет подмога. Что делать, до подхода подмоги, не объяснялось. Зато было объявлено, что за ложную тревогу, нажавшего на кнопку расстреляют.

Пока что, на памяти Веника, подобных случаев не было, но на себе проверять это не хотелось. Парень серьезно подозревал, что все эти дежурства — одна подлая провокация. Просто так расстреливать их не хотели, а это было хорошим поводом для казни. Так что у заключенных был выбор — либо бежать в тоннель, либо жать на кнопку. И неизвестно, что еще хуже.

Бам! Веник вздрогнул. Рядом, звякнув, грохнулся на пол чайник. Кузьмич всплеснул руками.

— Как же это я? — шепотом воскликнул он, наблюдая, как из перевернутого чайника вытекает вода.

Не спеша, подождав пока вода вытечет, старик поднял чайник.

— Ну дела, парни, — проговорил он, глядя внутрь. — Была вода и нет воды. Я сбегаю? А?

Не глядя на напарников и не ожидая ответа, старик вместе с чайником засеменил по тоннелю к станции.

Веник и Толян, молча посмотрели ему в след и отвернулись.

"— А вообще, фигня все это, — думал парень. — Думаю о ерунде всякой. А надо о себе подумать".

"— Можно, конечно, воспользоваться красной кнопкой, но фиг его знает, что из этого выйдет, — размышлял Веник. — Может и не расстреляют, а еще куда отправят. Может Диаметру выдадут или что похуже придумают."

"— Нет! Надо что-то другое. Например, найти провод, на одном конце сделать петлю, а другой конец привязать к одному из крюков, что в изобилии торчат по обеим сторонам тоннеля. Главное выбрать крюк повыше и провод потолще…"

— Веник! Да, слушай ты!

— А? — парень очнулся и удивленно посмотрел на Толяна, который тряс его за плечо.

— А… Ты чего? — уставился на него парень.

— Я чего? Это ты чего?

— Да так, задумался.

— Ладно, слушай меня, — Толян понизил голос и огляделся, как будто кто-то мог их подслушать. Тоннель в обои стороны был совершенно тихим. Шаги Кузьмича давно стихли.

— Слушай сюда! Я к тебе давно уже присматриваюсь. Понял?

Веник удивился, но кивнул.

— Так вот, тебе, как и мне терять нечего. Так ведь? Так! Поэтому как ты смотришь на то, чтобы сделать отсюда ноги?

— Э… Толян… — Веник был сбит с толку. Последнее время он уже распростился с жизнью и не думал ни о чем другом, кроме как свести счеты с жизнью.

— Ну, так что?

— А куда? — неуверенно спросил он.

— На другую станцию!

— Так ты туда что ли хочешь рвануть? — парень удивленно кивнул в сторону "Перово".

Толян отрицательно затряс головой.

— Нет конечно!

— А куда же?

— Ты скажи сперва, хочешь или нет? Если решишься, то расскажу, а если нет, то забудем все. Я тебе ничего не говорил, а ты ничего…

— Эх Толян. Что мне другая станция? Что я там делать-то буду? Я тебе ведь рассказывал про Деда, Бороду, вот они сейчас…

— Да слышал я про твой "Последний тоннель", — Толян досадливо махнул рукой. — Ты ведь рассказывал.

— Вот! Вот туда бы, как бы нам… — начал развивать свою потаенную мысль Веник, но напарник его перебил.

— Выкинь это из головы! — наставительно сказал он. — Оторви и выбрось! Забудь! После всех ваших фокусов, тебя туда теперь и близко не подпустят. Да и вообще, они небось стерегут этот тоннель сейчас, как…

Толян задумался, но ничего не пришло ему в голову, и он снова сказал:

— Короче! Решайся! Если пойдешь со мной, то уже через пару дней будешь на другой станции. На жилой станции. Усекаешь?

— Ну, ты объясни хотя бы, как там и чего?

— Расклад такой. Говорю еще раз — есть возможность перебраться на другую станцию. Путь не простой и идет по поверхности. Да, поверху! Да ты не мотай башкой! Все уже разведано! Я ведь не дурень, чтобы лезть наверх все не просчитав. Но это ладно. Куда мы идем — не важно! Идти не долго. За несколько часов дойдем. Но главное — никаких вопросов! Я говорю — ты делаешь. Говорю — иди, ты идешь. Говорю — ползи, ползешь. Понял? Как окажемся на месте, там сам думаешь, как дальше быть, или со мной останешься или как хочешь. Думай!

Пока Толян говорил, Веник так и порывался расспросить его подробнее, но теперь, выслушав, промолчал.

"— Темное дело, — подумал он. — Но, с другой стороны, что я теряю? Если этим болванам из Совета пришло в голову меня тут сгноить, то это не значит, что я должен тут послушно голову складывать".

— Ты сам подумай, — убеждал его напарник. — Долго ты тут с Кузьмичом будешь чаи гонять? А? Ты хоть понимаешь, как нам тут везет? В этих тоннелях сейчас тихо. Как бы не было это затишьем перед бурей! Да и про Диаметр ты слышал уже? Оно тебе надо?

Еще во время короткого суда над ним и после, Веник, что называется, краем уха, слышал новости, что Альянс и еще какие-то их союзники выступают против Красного Диаметра. Зачем это надо, он не понимал, да особо и не интересовался.

— Ну так как? — снова сказал Толян.

— Ладно, — решился Веник. — Иду с тобой.

— Ну и лады! — с облегчением в голосе сказал напарник. — Только помни. Если ты сейчас со мной, то до конца. Отказаться уже нельзя. Если что…

— Да я все понимаю. Ты расскажи…

— Слушай Веня, — зашептал Толян. — Я вижу, парень ты верный, но и меня пойми. Дело тут крутое слишком! Если нас заметут, то другого шанса уже не будет. Понимаешь? Ты пойми, я никому уже не верю, да и, кроме того, тут могут другие люди пострадать. Так что лучше доверься мне. Через пару дней будешь на другой станции, и не как уголовник, а как нормальный кент.

— Ну, ты в общих чертах скажи хотя бы. А то мне как-то… Как-то мне эта идея, через поверхность, мне не очень…

— Да ты не очкуй! Слушай меня. Я ведь не идиот, чтобы наверх просто так лезть. Тут есть надежный человек. Сечешь? Он, уже ходил там. То есть из этого тоннеля, наверх и до той, другой станции доходил. Понимаешь? Давно это было, еще при Платоне. Вот! Это я к тому, что и сейчас он жив-здоров. Так что если и была там радиация, то он никуда там не вляпался. Понял?

— Так это он тебе о пути рассказал?

— Не только. Но он сам с нами пойдет.

— Вот как?

— Да! Я понимаю все. Мне и самому наверх не хочется. Но другого пути нет, понимаешь? С "Шоссе" нам не удрать. А уж о том, чтобы пробиться через "Авиамоторную" и дальше, это вообще бред. Поэтому и приходится вот таким путем.

— Ну, а ты уверен?.. Ну, в этом человеке.

— Да я ни в ком не уверен! Но я знаю точно, что он уже ходил этим путем, и он… Тихо!

Толян поднял руку. Веник прислушался. Донесся звук шагов.

— Кузьмич? — спросил Веник.

— Кто же еще. Ты тут помалкивай при нем. Понял?

— Понял.

Толян отошел в сторону и присел там у стены. Через минуту подошел Кузьмич с чайником.

— Как вы тут? Без меня-то?

Старик наполнил еще теплой водицей ржавые гнутые кружки и они все молча попили еще теплой невкусной водицы, которую все называли чаем.

Медленно тянулось дежурство. Все трое опять молчали. Толян изредка посматривал со своего места на напарников, да выглядывал в освещенный прожектором тоннель. Кузьмич дремал. Веник в это время обдумывал свалившееся на него предложение. Снова хотелось расспросить Толяна, но при Кузьмиче нельзя. Веник ждал, что старик снова отпросится на станцию за водой, но тот все дремал, сидя у мешков с песком.

Тягостно тянулись часы ожидания, но закончились и они. Послышался шум шагов. Появились Коляныч с еще одним здоровым охранником и их сменщики. Такие же осужденные бедолаги. Веник внимательнее пригляделся к этим троим. Ничего особенного. Мужики как мужики.

Их смена двинулась по тоннелю назад. Думая о предстоящем побеге, Веник и не заметил, как они дошли до станции. Миновали главный пост рядом со станцией, солидную баррикаду с пулеметом. Там дежурило четверо вооруженных мужиков. Веник заметил, как тоскливо посмотрел на их оружие Толян.

На станции их троих покормили в столовой и он с напарником направились в свою камеру.

Кузьмича держали отдельно. Их же камера находилась прямо в зале станции. Это было пространство между пилонами, закрытое с обеих сторон решетками. Со стороны платформы оно было заделано несколькими ржавыми металлическими листами, которые кое-как спасали от сквозняка тоннеля. А от главного зала станции их отделяла толстая решетка с дверью, через которую к ним в камеру проникал свет.

Веник и Толян зашли в камеру и сразу присели на свои матрасы. Охранник тем временем запер решетку и быстро ушел.

Парень осмотрелся и невесело усмехнулся. Как только он попал сюда в первый раз, и после, он все время вспоминал станцию "Университет". В подобных клетках сидели и там пленники. Только тут разве что не съедят. Хотя, кто знает, что там, в тоннелях, будет дальше? Может быть с людоедами и безопаснее…

"— Нет, хорошо, что я согласился с Толяном, — думал парень. — Все-таки…"

Снаружи, к двери в камеру подошел охранник и загремел замком.

— Давай, Веник, бери веник, — засмеялся он.

Парень поднялся и привычно подошел к решетке. Каждый вечер его заставляли подметать пол на станции и на перроне. Заставляли не только его. Он видел и других заключенных, из другой смены, которые тоже иногда работали веником. Одного Толяна никто не заставлял. Несмотря на положение заключенного, местные охранники его уважали.

Но тут, неожиданно его сокамерник вдруг легко поднялся на ноги и тоже подошел к решетке.

— Я пойду, — сказал он охраннику.

— Ты, чего это Толян? — удивился тот, открывая дверь.

— Да размяться охота. Надоело сидеть.

Толян кивнул Венику и незаметно подмигнул, выходя из камеры. Охранник снова запер решетку и они ушли.

Веник вернулся на матрац.

"— Странно, — подумал он. — Решил он размяться или это как-то связано с предстоящим побегом? Надо бы расспросить его, когда он вернется… Нет! Правильно я сделал, что согласился бежать, — снова подумал он. — Пора кончать с этим пленом, Альянсом и прочей ерундой! Хоть жизнь и дерьмо, но надо кто-то ее устраивать. Другие же устраиваются!"

Парень в возбуждении поднялся и заходил взад-вперед между решетками. Стало вдруг жарко. Веник подошел к стене, выходящей на перрон и остановился перед ней. Из щелей в камеру проникал приятный ветерок.

Позади послышался шум. Веник вернулся к решетке рядом с дверью. По главному залу станции шло человек десять во главе с Колянычем. Они остановились возле его камеры.

— А это вот, камеры, — говорил Коляныч, кивая на Веника и объясняя другим мужикам. — Тут у нас сидят вот такие вот, проштрафившиеся типы.

Мужики заинтересованно оглядели Веника. Как он понял, это были не местные, а новоприбывшие.

— И сколько тут ему сидеть? — спросил щуплый молодой парень.

— Этому долго, — усмехнулся охранник.

— Слышь, дядь Коль, — подал голос один из новоприбывших. — Ты нам лучше покажи, где тут сортир у вас.

— Пойдем, покажу.

Мужики двинулись дальше по залу.

"— Хватит в клетке сидеть, — подумал Веник. — Надо и правда когти рвать отсюда."

Он снова приблизил лицо к щели между листами, чувствуя приятный прохладный ветерок. Некоторое время он так бездумно стоял, а потом вдруг услышал разговор. Совсем рядом, на перроне, разговаривали двое. Парень прислушался.

— Так что это у нас тут за пополнения? — спрашивал невидимый ему мужик. — Чудит наш Совет. То войну затевают, то к нам народ зачем-то кидают. Уж не знаешь, что и думать.

— Ты не говори, — возразил ему степенный голос. — Там умные головы сидят. Они все просчитали.

— Ну-ну…

— Что "ну-ну"?

— Да не похоже, чтобы просчитали. Вот ты скажи, Семеныч, на кой нам эта война? И если война, так и надо народ на "Таганскую" гнать и там держать, а не у нас.

— Ты поменьше думай, — возразил степенный. — Включи мозги. У нас тут что? У нас тут страшно! Народ вот сегодня прибыл, завтра еще ожидаются. Они тут настращаются и их потом как добровольцев на войну отправят. Все одно, там не так страшно, как с этими тоннелями.

— Так сейчас вроде успокоилось все.

— Это сейчас…

Сомневающийся мужик хмыкнул.

— Ну может и так, только зачем вся эта война-то? С этим Аванпостом связались…

— Я так думаю, что Диаметр наваляет Аванпосту.

— И?

— И выбьют их с их станций. Так что им придется валить к нам под крыло. А у нас тут свой угол, к нам Диаметр не сразу доберется.

— Так "Таганская" то на Кольце, а говорят, что Диметр на все кольцо нацелился.

— Может и нас выбьют. Только зря что ли Совет сейчас ставку на "Римскую" переносит?

— Вот, значит оно, оно чего?

— А ты как думал! Ладно, идем.

— А вот скажи, Семеныч…

Голоса удалились.

"— Ну и дела, — подумал Веник. — Похоже, в Метро вообще нормальных людей не осталось. Сплошные войны и интриги. Рвать отсюда надо! Доберусь с Толяном до его станции, а может и останусь с ним. Вдруг там нормальные люди.

Через некоторое время вернулся сокамерник. Веник начал было его расспрашивать, но тот только отмахнулся, отговариваясь тем, что о таких вещах на станции говорить опасно.

Глава 2. Побег в никуда

На следующее утро, после скудного завтрака, их снова погнали на дежурство. Перед входом в тоннель, там, где их обычно ждал третий напарник — Кузьмич, Веник не заметил старика. Вместо него стоял дебильного вида детина из другой смены, который держал в руках чайник с водой. Как понял парень, этот хмырь будет сегодня у них третьим.

Трое заключенных, да два конвоира направились в тоннель.

Во время пути, Веник наблюдал за новым напарником. Тот шел, безучастно размахивая руками.

"— А ведь он дебил, — подумал парень. — Лучше уж тихий Кузьмич"…

На баррикаде все было спокойно. Они заменили троих ночных дежурных и остались одни. Веник опустился на свое место, привалившись спиной к баррикаде. Толян тоже присел, почему-то выжидающе глядя на дебила, который безучастно стоял на рельсах с глупой рожей и к чему-то прислушиваясь.

Уже стихли шаги уходящей смены, а дебил все стоял не двигаясь.

Веник занервничал.

"— Как бы этот хмырь чего не выкинул", — подумал он.

— Ушли вроде, — сказал Толян.

Веник подумал, что это он ему, но с удивлением заметил, что тот адресовал эти слова дебилу.

Тот посмотрел в темный тоннель и опустил руки. Веник заметил, что у того в полумраке изменилось лицо.

— Ладно, — сказал дебил, поставив чайник на ящик. — Я пошел.

Он повернулся и направился в тоннель по направлению к станции, за ушедшей сменой.

Веник хотел что-то сказать Толяну, но тот приложил палец к губам. Молчи мол.

Шаги хмыря затихли вдали.

— Чего это он? — тихо спросил Веник. — Он что, совсем?..

— Так надо! — напряженно сказал напарник. — И следи за базаром.

Веник промолчал.

"— Фигня какая-то", — подумал он.

Ситуация с возможным побегом вдруг перестала ему нравится. Он чуть было не открыл рот, чтобы отказаться, но вовремя опомнился, припомнив угрозы Толяна.

"— Блин, — думал он. — Вот ввязался-то. Хотя, может быть все и так выйдет, что все будет наилучшим образом."

Однако настроение у него испортилось и он мрачно сидел рядом с молчащим напарником. Проходили минуты… Прошел наверное час, когда в тоннеле, раздались шаги со стороны станции.

Веник встрепенулся. Судя по всему это возвращался дебил. Толян тоже оживился вглядываясь в тоннель.

Вскоре к ним подошел их странный напарник и подсел между ними. С собой тот принес небольшой моток старого двужильного провода.

— Ну? — нетерпеливо спросил Толян.

— Что ну? — спросил дебил, глядя на Веника.

— Это Веник, — заметив его взгляд, сказал Толян. — Я про него тебе говорил.

Тут до парня наконец дошло, что этот дебил и есть тот самый бывалый тип, который должен их повести на свободу. Еще не зная как на это реагировать, Веник молчал.

— Ладно, — сказал дебил и протянул ему руку. — Я Ренат.

— Веник, Вениамин — сказал парень, пожимая на удивление крепкую руку и удивленно глядя, как безучастное лицо Рената преображается, принимая нормальное, человеческое выражения. Теперь, это был уже не дебил, а человек с решительным, волевым лицом.

— Ну как, — спросил тот Толяна. — Ты ему объяснил?

— В общих чертах…

— Это хорошо. В общем, так, Вениамин. Слушай меня внимательно. Пойдем все вместе. За тебя Толян поручился и мне ты приглянулся, но помни — делаешь все, как я говорю. Говорю лежи — лежишь, говорю беги — бежишь. И без разговоров. Понял?

— Понял, — кивнул Веник. Он сразу понял, что этот тип будет у них вожаком.

— Дойдем до места, а там как знаешь. Хочешь, останешься с нами — Дьяку нужны толковые ребята, а не захочешь, как хочешь. Понял?

Веник снова кивнул.

— Ну и отлично. А теперь слушайте оба.

Все они плотнее придвинулись друг к другу.

— Значит так. Там, — Ренат неопределенно махнул рукой вверх, — все чисто. Можно идти прямо сейчас. Поэтому уходим сегодня же.

Веник почувствовал, как возбужденно забилось его сердце. Он совсем не ожидал, что побег будет так скоро и почувствовал приятное возбуждение. Хотелось как можно скорее покинуть это осточертевшее место.

— Так что, — изменившимся голосом спросил Толян. — Прямо сейчас уходим?

— Надо решить один вопрос!

— А?

— Тут такое дело, — Ренат повернулся к бывшему охраннику. — Мы отсюда уходим раз и навсегда. Дело и так уже крутое, сам знаешь. Если второй раз попадемся Альянсу, то живыми точно не выберемся.

— И что? — вдруг вырвалось у Веника, хотя он совершенно не понимал, о чем говорит их вожак.

— А вот и то, что не охота мне отсюда с пустыми руками уходить. Усекаете?

Веник ничего не понял, но на всякий случай решил промолчать, ожидая, что тот дальше сам объяснит. Однако Толян, как видно, все понял, потому что сказал:

— Так ты что, хочешь у них стволы забрать? — он криво ухмыльнулся.

— Ага.

Тут и до Веника дошло, о чем это они.

— Наверху можно и так пройти, — говорил Ренат. — Но в любом случае два ствола не лишними будут.

— Ну, это все классно, — сказал Толян. — Только вот рисковать зря не охота.

— Во-от! — Ренат многозначительно кивнул. — В этом и загвоздка! Но я думаю, надо рискнуть. Два ствола, сам понимаешь, это серьезное дело. Ради этого можно и напрячься.

Веник подумал, что тот прав. На других станциях, где нет или совсем мало оружия, два Калаша — великая ценность. Да что там стволы — на многих станциях Метро могли убить только за одни патроны.

— Толян, — Ренат снова повернулся к бывшему охраннику — ты с Колянычем справишься?

Толян презрительно хмыкнул:

— Конечно.

— Вот и возьмешь его на себя. Я займусь другим. Ты Веня, — он посмотрел на парня, — тоже клювом не щелкай. Во-первых, не путайся под ногами, в вот провод возьми и помогай их связывать. Во-вторых, будь начеку, на тот случай, если кому из нас вдруг плохо придется. В-третьих, и это самое главное, смотри за нашими сменщиками. Как бы они чего не выкинули. — Ренат посмотрел на Толяна и кивнул ему. — Есть у меня подозрение, что среди них крыса затесалась.

Он многозначительно помолчал, обведя подельников серьезным взглядом.

— Так что, смотрим, кто будет с Колянычем. Если кто попроще, то рискуем, если кто-то серьезный, типа Сергеича, то отменяем все — возвращаемся на станцию.

Толян зло хмыкнул. Сергеича Веник знал. Этого рослого мужика он заприметил еще когда попал на "Шоссе" в первый раз. С этим громилой они и все вместе не справились бы.

Похоже, подобные мысли были и у его сообщников, потому что Ренат снова подал голос:

— Ну вот так. Смотрим по ситуации. Я подам сигнал. Когда они подойдут, если я скажу "заждались вас", значит, готовьтесь, я первый начну. Если промолчу, то все отменяем. И самое главное — делаем все без крови.

— Ну, это как получится, — ухмыльнулся Толян, подбросив в руках ржавый костыль, один из тех, какими были прибиты рельсы к шпалам в тоннелях.

— А вот надо, чтобы без крови! — жестко сказал главарь и поскольку Толян вопросительно посмотрел на него, тот пояснил:

— Нам все равно потом придется с Альянсом дела иметь. Одно дело если мы просто ноги сделаем отсюда, а другое, если трупы за собой оставим. Тогда возможно они "обидятся" на нас. Усекаете?

— Ну, если так… Тогда скрутим и вырубим их. Делов-то…

— Вот так. Поэтому ждем.

Они расселись по местам и замолчали.

Потянулись томительные минуты ожидания.

"— С одной стороны, они неплохо придумали, — думал Веник. — Эти два бугая вполне должны с охранниками справиться. Да и оружие не помешает. Наверху… Но вот что дальше? Интересно, на какую станцию мы направимся? И что там они дальше делать собираются? Вот о чем надо подумать. Хотя, туда еще дойти надо!".

"— И все-таки интересно, — размышлял он, — где выход на поверхность? Явно где-то между их постом и "Шоссе". Там встречаются боковые ходы в тоннеле. Вероятно в одной из них. Ничего, увижу еще."

"— Хорошо что все-таки на "Перово" идти не надо, — подумал Веник и сам удивился своей мысли. — Чего там страшного? Да, какие-то люди в плащах, но в остальном… Хотя, проклятое это место "Перово"."

И тут, словно в подтверждение его мыслей, в тоннеле вдруг послышался тихий звук. Словно кто-то дергал гиганскую натянутую струну. Звук становился то громче, то тише.

Трынь-трынь…

Веник некоторое время оцепенело слушал, тупо глядя на стену тоннеля, но потом вдруг резко посмотрел на товарищей и встретился взглядом с настороженным взглядом Рената. Толян тоже поднял голову, заглядывая в тоннель за бруствер в сторону "Перово". Посмотрел туда и Веник.

Трынь-трынь…

Он с трудом подавил в себе желание открыть рот и начать задавать вопросы типа "Слышите?" и "Что это такое?", но понимал, что сейчас все это будет звучать откровенно по-идиотски. Откуда его напарники знали? Возможно, никто во всем Метро не знал, что это такое.

Трынь-трынь…

Трое смотрели в ярко освещенный тоннель. Рельсы и круглые стены просматривались вдаль на полсотни метров. А дальше… Рельсы скрывались в темноте.

Звук вдруг стих. Веник перевел дух. "Только бы больше ничего не было" — подумал он, вглядываясь в тоннель.

Там, где в темноте пропадали из вида рельсы, послышались тихие шаги. Веник вдруг ясно вспомнил, что уже слышал подобные шаги во время переговоров, когда ожидал возле вагонов с молотками возвращения бандитов-переговорщиков.

— Чертовы шаги, — тихо сказал Ренат.

Толян кивнул и спросил:

— Ты слышал их раньше?

— Нет. Только от людей слышал.

Веник подивился хладнокровию своих товарищей. Если бы он был один, то давно бы уже со всех ног, возможно даже вопя от ужаса, мчался к станции. А эти лежат и непонятно, что собираются делать, если…

Шаги приблизились и вдруг стихли.

Прошла минута. Потом еще несколько. Из тоннеля не доносилось ни звука.

Ренат отвернулся и прилег, прислонившись затылком к брустверу. Он о чем-то думал. Прошло еще несколько минут. В тоннеле по-прежнему царила тишина. Толян оторвался от созерцания освещенного тоннеля и повернулся к Ренату, тихо говоря:

— Слушай Ренат. Ты не подумай, что я тут в штаны наложил, но не нравится мне это…

— Мне что ли нравится???

— Так может мы…

Веник подумал, что Толян собирается предложить уйти прямо сейчас, плюнув на оружие. Судя по всему, Ренат колебался, и готов был согласиться.

— Так что, Ренат?.. — снова начал Толян

— Тихо! — вожак поднял руку.

Веник прислушался и услышал тихие шаги, он посмотрел на напарников и увидел, что они оба смотрят в темный тоннель в сторону "Шоссе". Шаги доносились оттуда. Веник тоже посмотрел туда и заметил отблески фонарей. На пост шла смена.

"— Опоздали", — только и подумал парень.

— Значит так, — еще раз негромко проинструктировал их Ренат. — Действуем, как я сказал. Об этих звуках — ни слова.

Веник кивнул, а Толян сел на свое место у края тоннеля.

Шаги стали громче, уже можно было разобрать темные силуэты людей. Веник узнал Коляныча — он шел впереди, подсвечивая под ноги фонарем. Но кто же с ним?

Три пары глаз внимательно смотрели на приближающихся людей. Второй охранник замыкал строй, идя за тремя сменщиками, среди которых Веник уже разглядел Кузьмича с его чайником. За стариком шагали длинный детина и неприятный мужичок с хитрой рожей.

Наконец люди подошли почти вплотную и Веник рассмотрел второго конвоира. Это был незнакомый молодой парень, вероятно, из новоприбывших. Он шел небрежной походкой, уверенно расправив плечи и живо напоминал охранников из Люкса. Веник сразу же почувствовал к нему неприязнь.

Он посмотрел на Рената и заметил, как тот еле-еле усмехнулся уголком рта и сразу же его лицо стало похоже на застывшую маску. Их главарь снова стал похож на безучастного ко всему дебила.

— Ну, как вы тут? — приветствовал их Кузьмич.

Он говорил совершенно спокойно, из чего Веник заключил, что странных звуков он не слышал.

— Нормалёк, — откликнулся Толян.

Подошедший Кузьмич поставил чайник на край ящика. Веник поднялся на ноги.

— Заждались вас, — прогундосил противным голосом Ренат, глядя тупым взглядом под ноги. Веник подумал, чего это он? Но тут же дошло, что это кодовая фраза. Веник чуть не ухмыльнулся и подумал, что Ренат мог бы и не говорить это — все и так было ясно.

— Сейчас пойдем, дай передохнуть, — усмехнулся Коляныч. Он подошел к Венику.

— Ну ты как тут? Происшествий не было? — дружелюбно спросил он парня, пристально глядя на него.

— Да, а чего тут? — ответил Веник. — Чего тут может быть?

— И то хорошо. А там, на "Шоссе" тебя кое-кто ждет, — начал Коляныч, как вдруг позади раздался вскрик "Ха!". Веник заметил, что поравнявшийся с молодым конвоиром Ренат набросился на него. В это же время Толян набросился сзади на Коляныча, повалив охранника на шпалы.

Трое арестантов вдруг заметались, словно хотели включиться в драку, но не знали, на чьей стороне выступить.

— Стоять! — неожиданно для себя заорал им Веник.

Те послушно замерли, удивленно глядя то на парня, то на дерущихся.

"— Видимо, с арестантами проблем не будет", — подумал Веник и обратил внимание на подельников, которые, судя по всему, неплохо справлялись. Ренат хорошо навалился на молодого охранника, а Толян уже выкручивал руки упавшему Колянычу. Все шло по плану. Веник расслабился.

— Давай, руки ему вяжи, — хрипло выдохнул Толян. Парень нагнулся за приготовленной проволокой, как вдруг позади раздался тревожный крик:

— Веня!

Кричал Ренат, Веник посмотрел на него и опешил. Только что все было нормально, а тут вдруг незнамо как, молодой парень оказался на спине у Рената, выкручивая их главарю руку и прижимая коленом его голову к рельсу.

— Веня! — снова крикнул тот.

Парень растерянно оглянулся на Толяна, но тот ничем не мог помочь, сам с трудом удерживая бешено сопротивляющегося Коляныча. Веник сделал несколько шагов к дерущимся.

— А ну… Стоять… — выкрикнул-выплюнул в его сторону молодой охранник, бросая на парня злой взгляд.

— Не слушай… Его… — в свою очередь подал голос Ренат. Судя по напряжению, с каким тот это говорил, дела его были плохи. — Бей!

— А то… Пожалеешь, — снова пригрозил парень, глядя на Веника еще более грозным взглядом.

Веник почувствовал, как в нем вскипела ярость. Снова вспомнился Люкс. И этот урод туда же, возомнил себя богом, а их считает дерьмом!

Нет! Хватит с меня Люксовских унижений! Тут я не позволю!

Он быстро сделал несколько шагов, и оказался перед ними.

Парень сделал страшное лицо и открыл рот для новых угроз, но Веник быстро отвел ногу и с размаха пнул его в морду. Охранник оторвался от Рената, перекувыркнулся через спину и снова вскочил на ноги. Снедаемый яростью Веник хотел бросится на того, но Ренат вдруг разогнулся как пружина и сам первым бросился на конвоира. Снова завязалась драка. Ренат прижал парня к стене тоннеля, к крючкам и кабелям на стене. В руках у охранника вдруг блеснул нож, Веник схватил парня за руку, Ренат за горло.

— Ноги держи! — крикнул он Венику, перехватывая руку с ножом.

Тот послушно схватился за ноги охранника, которыми тот активно начал пинать нападавших. Веник схватил его за ноги, и тот немного поутих. Так продолжалось некоторое время. Дерущиеся копошились наверху иногда задевая Веника. Вдруг охранник брыкнул несколько раз ногами и затих. На руку парню упало несколько капель. Он отпрянул, стараясь не запачкаться, и скорее понял, чем разглядел — кровь. Все-таки она пролилась.

Ренат наконец отпустил врага и тот безжизненным тюком сполз по стене вниз на пол тоннеля.

— Во урод, а? — сказал Ренат. — Ну и волчара!

Веник заметил в руках у того нож.

— Не, ну ты прикинь, у него еще и нож был…

Он смотрел на окровавленное лезвие так, словно никогда не видел ножей.

В это время один из арестантов подбежал к автомату, лежащему на шпалах и схватил его. Ренат быстро оттолкнулся от стены и наступил тому на руку. Арестант завыл.

— А ну брось! — вожак за шкирку оттолкнул того назад к товарищам.

Взяв ствол, Ренат навел его на сменщиков.

— Стоять смирно!

Те не спорили, понуро глядя на мятежников.

Втроем они быстро связали Коляныча. Толян тоже завладел оружием. Веник наконец перевел дух.

— Значит так, мужики, — обратился к арестантам Ренат. Он уже пришел в себя после потасовки и снова выглядел уверенным и хладнокровным, хотя еще не восстановил дыхание. — Значит так. Мы собираемся свалить отсюда.

— Куда вы собрались, идиоты, — сквозь зубы прохрипел связанный Коляныч. — Не дурите, а то…

Ренат посмотрел на Толяна.

— Выключи его, — спокойно сказал он.

Толян кивнул, забросил автомат на плечо, достал из кармана металлический костыль и, зажав его в кулаке, резко двинул им Коляныча по голове. Тот без звука уткнулся мордой в щебенку возле рельсов.

— Ничего страшного, — сказал Толян оцепенело наблюдавшим за ним арестантам. — Через полчаса-час очухается.

— Так вот, — продолжил Ренат. — Если хотите, можете идти с нами.

Он замолчал.

— А если не хотим? — вдруг выкрикнул старик Кузьмич и его голос предательски дрогнул.

Ренат заметил страх и успокаивающе сказал:

— Ничего страшного. Рядом вот ляжете и отдохнете. А как очухаетесь, то… Как знаете…

— Слушай, Ренат, — подал голос мужичок с хитрой мордой, который ранее пытался схватить автомат. — Ты бы сказал, как и куда собрался. А то вот так… Этакие дела с кондачка не делаются.

— Знаю, что не делаются. Но тебе скажу так. Идем на другую станцию. Через пару-тройку часов уже там будем, как свободные, а не как здесь.

— А куда? На какую станцию? — напряженно спросил верзила.

— Да какая вам разница? Или идете с нами без вопросов, или остаетесь. Думайте!

— Э, нет, — самодовольным голосом сказал хитророжий. — Если такие условия, то я не согласен. Ищи дураков.

— А вы? — главарь посмотрел на остальных.

— Я тоже… Не согласен, — выдохнул детина.

— И я, — пискнул Кузьмич.

— Тогда давайте, подставляйте бошки. Да не бойтесь, Толян — мастер.

— Не сыте, — сказал Толян. — Становитесь на колени.

Он сделал к арестантам шаг, но остановился и отдал автомат Венику. Тот взяв его в руки, сразу почувствовал себя уверенно!

— Постой, — возразил хитророжий. — Чего вы выдумали-то? Свяжите руки нам и все. Как Коляныч очнется, так развяжет нас.

— Ну да, — подал голос Верзила. — Зачем бить-то?

— Заткнитесь, — лениво сказал Ренат. — Еще слово и я пулю не пожалею. Утомили.

Он сплюнул.

Хитророжий пожал плечами и покорно опустился на колени, повернувшись затылком к Толяну.

— Ты только поосторожней.

Тот усмехнулся:

— Не ссы.

Толян снова зажал в кулаке костыль, двинул кулаком по башке хитророжего и тут произошла странная вещь.

Послышался странный звук. Веник сперва даже подумал, что это эхо от удара по затылку хитророжего, который мешком упал на пол, однако звук тут же повторился. И еще раз, и еще.

Трынь-трынь.

Веник вдруг поднял, откуда он идет. ЭТО снова начиналось.

Ренат, Толян и Веник быстро переглянулись. Им все было понятно и они даже не посмотрели туда, в освещенный тоннель.

Трынь-трынь!

Однако двое арестантов встревожено завертели головами. Определив, откуда доносится звук, они раскрыли рты и зачарованно уставились в освещенный прожектором тоннель.

— Давайте, — заторопил их Толян. — Быстрее!

— Стойте! — верзила, который уже встал на колени, быстро поднялся. — Я иду с вами.

— Я тоже это, иду, — быстро забормотал Кузьмич косясь то на них, то на освещенный тоннель.

Ренат забросил автомат на плечо, рванулся к ним и взял обеими руками их за грудки.

— Слушайте, суки! — зашипел он им в лицо. — Я беру вас, но слушать меня во всем! Если что выкинете, убью без разговоров!

Те быстро закивали.

Звук тем временем усиливался.

Трынь! Трынь! Трынь!

— Бежим, — вдруг громко сказал Ренат. — Но кто вперед вырвется, я пулю не пожалею!..

Толян забрал у Веника автомат и все они быстро побежали по тоннелю. Последнее, что видел Веник, так это лежащего без сознания хитророжего, валяющегося за ним Коляныча и пустой ярко освещенный тоннель.

Они бежали к "Шоссе". Веник быстро догнал Рената и чуть не вырвался вперед, но вовремя опомнился, вспомнив предостережение главаря. Звук все рос и рос. Теперь это был настоящий рокот, который продолжал усиливаться. Казалось стены тоннеля трясутся.

— Наверняка уже на "Шоссе" ЭТО слышат, — подумал Веник.

Ренат вдруг замедлил бег, расставив руки.

— Стоять! Все стойте!

Он с силой схватил за рукав и швырнул на рельсы верзилу, который намылился было бежать дальше к станции.

Остальные столпились рядом, перед входом в один из неприметных боковых лазов, что довольно часто встречались в этой части тоннеля.

— Значит так, — начал распоряжаться главарь. — Я иду первым, за мной ты, старый, — он кивнул Кузьмичу, — потом Веня ты, потом ты, — кивок верзиле, — а ты, Толян, замыкаешь. Вперед.

Они залезли в лаз. Идти было довольно темно, несмотря на то, что у Рената и Толяна в руках были фонарики, взятые ими у конвоиров.

Веник, идя за стариком вдруг поразился хладнокровию Рената, который не растерялся в этой ситуации так толково все организовал. — Видать матерый чувак, этот Ренат, — подумал Веник и тут только заметил, что страшный шум за спиной стал стихать по мере того, как они быстро лезли по проходу.

Путь их был извилист. Вперед, потом в сторону, на заваленный хламом лестничный проход, который быстро закончился завалом. Потом в лаз в стене. Потом снова узким коридором. Потом по скобам наверх. Потом снова коридор со страшными, темными дверными проемами по сторонам. Снова скобы и путь скрючившись по узкому и низкому тоннелю, в котором пробираться приходилось по полу, а по ржавой горизонтальной трубе.

Наконец показался свет. Они оказались в комнатке, пол в которой был засыпан серым песком. Веник посмотрел наверх.

Они находились на дне довольно широкого колодца с прямоугольными стенами. Сверху лился яркий свет и туда уходили ржавые скобы в стене.

— Значит так, — впервые за весь путь сказал Ренат. — Стоим здесь. Ждем меня.

Он переглянулся с Толяном, забросил за спину автомат и быстро полез по скобам наверх.

Веник присел на корточки, привалившись спиной к пыльной стене. Дьявольского шума давно уже не было слышно, но голова немного болела от этих трелей. Мыслей не было. Он посмотрел на товарищей по несчастью и только тут заметил, что Кузьмич держит в руках свой чайник. Парень усмехнулся. Он хотел спросить, зачем тот его тащит и подумал, что старик правильно сделал, захватив с собою воду. Кто знает, как тут, на поверхности, обстоит дело с водой. Может, она тут в дефиците.

В это время сверху послышался шорох и на них полетел мелкий песок. Ренат возвращался.

Спустившись, он обернулся к ним.

— Значит так. Идем по одному. И без глупостей. Если кто заупрямится или что выкинет, пристрелю без предупреждения!

Все промолчали. Веник кивнул.

— Вот и хорошо, — сказал Ренат. — Будем считать, что все, всё поняли. Вперед.

Он полез наверх по скобам. Потом полез Веник. Остальные карабкались за ним. Подъем наверх оказался совсем не трудным.

Они вылезли в еще одно разрушенное помещение с решетками на развалившихся окнах. Рядом стояло несколько чахлых деревьев. Виднелись высившиеся со всех сторон остовы зданий.

Их предводитель подождал, пока все не выбрались наверх и скомандовал:

— За мной, — и нырнул в один из проемов.

На улице на них накатил сухой горячий воздух. Веник невольно зажмурился, но глаза быстро привыкли к яркому свету. Наверх он старался не смотреть, дабы не закружилась голова. Мозг пока еще не мог смериться с фактом, что над головой нет привычного потолка.

Ренат вел отряд в тени разваливающихся зданий. Через какие-то, заставленные ржавыми остовами машин, дворики. Оказавшись между двумя высокими домами, они остановились. Рядом, между зданиями высилась высокая земляная куча.

— Передохнем, — сказал Ренат осматриваясь.

Веник подумал вдруг, что как бы не получилось, что их проводник заблудился. От неожиданной мысли у него чуть не закружилась голова и испортилось настроение. Что если и правда они заблудились? Что тогда???

— Эй ты, — сказал главарь верзиле. — Поднимись вот на эту кучу и посмотри, что за ней. Только по тихому.

Верзила кивнул и начал карабкаться наверх. Веник наблюдал за ним. Тот, выбрался на поверхность. Осмотрелся и быстро пригнулся. Глянул еще раз за гребень и быстро скатился назад.

Ренат, Толян и даже севший отдохнуть Кузьмич, вскочили на ноги.

— Чего там? — быстро спросил Ренат.

— Люди!

— Что за люди?

— Да не знаю я! Вижу, что бегут и назад. Но они далеко.

— Балда! Тебя они заметили?

— Да вроде.

— Что вроде???

— Вроде заметили.

— Бежим!

Он побежал вдоль дома. Веник и остальные устремились за ним.

Пробежав немного вдоль стены кирпичного, они остановились, переводя дух.

— Ладно, — сказал Ренат. — Надо осмотреться.

Он повернулся к дылде и открыл рот для подробного допроса. Неожиданно рядом раздался выкрик:

— А ну стоять!!!

Веник похолодел и обернулся на звук. Из ближайшего к ним оконного проема на первом этаже, в них целился из дробовика какой-то бородатый мужик. Веник сразу вспомнил бандита Андрюху. У того тоже была подобная волына.

— Стоять я сказал!

— Слышь, мужик, ты кто? — спросил Ренат.

Вместо ответа, тот начал командовать:

— Положь автомат. И ты тоже, — он кивнул Толяну.

— Ладно, — сказал Толян. — Кладу. Только тут грязно, я лучше тебе отдам.

— Не надо! Семен, Петя — возьмите их! — крикнул кому-то бородач.

Из оконного проема рядом бесшумно выскочили двое безоружных молодых мужиков.

— Берите у них стволы, — распоряжался из своего окна бородач.

Ренат и Толян держали автоматы одной рукой, за стволы, протянув их на вытянутых руках. Незнакомцы подошли к ним вплотную.

"— Что-то сейчас будет", — подумал Веник и не ошибся.

Как только один из мужиков взялся за автомат Толяна, тот резко рванулся дал несколько раз незнакомцу под дых. Ренат тоже врезал другому типу. Мгновенно завязалась свалка.

Мужик из окна не стрелял, поскольку между ним и врагами оказались его товарищи.

Веник несколько секунд оторопело наблюдал за ними, а затем, очнувшись, быстро побежал. Он не отдавал себе отчет, куда он бежит, и зачем, и что будет делать дальше один на этих страшных пустых улицах. Пробежав немного, он замедлил бег, задумавшись, но тут за ним раздался топот и кто-то прошипел в самое ухо:

— Нет, погоди, мужик!

Кто-то навалился ему на спину. Парень пытался сопротивляться, но силы были слишком неравными. Нападавший быстро повалил парня на пол и выкрутил ему руки.

Немного придя в себя, Веник мельком рассмотрел того, кто его догнал.

Здоровый мужик, с широкой бугристой рожей. Он не мешкая, связал парню руки за спиной, бросил в темный угол в дверной проем и быстрым шагом ушел.

Веник лежал некоторое время связанный. Медленно тянулись минуты.

— Надо как-то освободиться, — подумал он и пошевелил связанными руками.

Бесполезно.

Связали его на совесть. Нечего было и думать, чтобы освободиться без посторонней помощи.

"— Гады!" — ругнулся он прекратив борьбу.

Снова томительно потянулись минуты. Хоть он и лежал в теньке, но стало жарко. Захотелось пить. Веник по-прежнему лежал, чувствуя щекой цементный пол и вдыхая пыль. Время шло, а никто к нему не возвращался. Парень начал беспокоиться. Плен — это плохо, но еще хуже остаться вот так одному, связанному в этом пустынном месте. В голове всплыли страшные истории про связанных людей, которых бросали в тоннелях на съедение крысам. Кто знает, что здесь водится. Может кто и пострашнее крыс. Да тут и без крыс сто раз без воды и еды сдохнуть можно, — подумал он.

Наконец, послышались шаги. Веник вздохнул с облегчением, но тут же снова напрягся. От голодной смерти он спасен, но что даешь? Может еще хуже.

— Вот ты где, — послышалось прямо над головой.

Сильные руки схватили и поставили его на ноги. Голова закружилась. Веник только заметил мужика, что скрутил его. Рядом стоял тот самый бородатый мужик, который первым выглянул из окна. Не успел Веник придти в себя, как его пинками погнали на улицу. Они пошли вдоль стены, затем снова зашли в дом, прошли по полутемному коридору и снова вышли во двор. Пересекли его и спустились через канаву в подвал очень высокого дома.

— Гера! Ты это? — послышался тихий голос впереди.

— Мы! — сказал бородатый мужик.

Из темной ниши выступил молодой парень с длинной с жидкой бороденкой. Он вылупился на Веника и ухмыльнулся.

— А это кто?

— Кто надо!

Они прошли мимо часового и скоро оказались в комнатке, где на перевернутых шкафах сидело полдесятка мужиков. Из окон под потолком в комнату врывались несколько лучей яркого света.

Навстречу вошедшим шагнул невысокий мужик, с решительным лицом. Командир, сразу смекнул Веник.

— Вот один, — сказал бородач, толкнув Веника на середину комнаты. — Наум и Илья за другими погнались.

Коротко он доложил о случившимся:

— Какие-то хмыри. У нескольких были стволы.

— И у этого? — командир кивнул на Веника.

— У этого нет.

Командир почесал небритую щеку.

— Рассказывай, кто такой? — велел он Венику.

Тот, только сейчас пришел в себя и понял, что надо говорить как можно убедительнее.

— Мужики, — начал он. — Тут вот какое дело. Я ведь…

Он оглядел незнакомцев и вдруг только сейчас заметил, что у каждого на левой руке была белая повязка с красным знаком, который как магнит приковал к себе его внимание. На белом фоне, красным был нарисован круг, перечеркнутый косой линией.

Красный Диаметр!

Веник чуть не задохнулся от ужаса. Уж кого-кого, а встретить диаметровцев здесь, на поверхности, он не ожидал.

Замявшись на секунду, он взял себя в руки.

— Мужики, — говорил он. — Я вам не враг. Я это, просто шел.

— Ты конкретно говори, — оборвал его командир. — Кто такой? Откуда? Куда? Ну!

— Да я это, с "Шоссе энтузиастов".

Мужики быстро переглянулись.

— С Альянса?

— Ну да…

Командир удовлетворенно кивнул головой. Веник заметил, как у нескольких мужиков, сидящих в комнате, на мордах появилась нехорошая улыбка.

"— А что если этот отряд Диаметра идет по поверхности, чтобы напасть на Альянс? — подумал он. — Нет! Надо выкручиваться!"

— Тут вот какое дело, — снова заговорил Веник. — Сам я не с Альянса. Это месяца два назад мы сюда, то есть туда, пришли. Я да приятели мои. Жрать совсем нечего не было, а мы прослышали, что там народ набирают, ну и пошли, — быстро бормотал он. — Ну а там еще хуже все. Пашешь с утра до ночи, да еще не еда, а одни слезы.

Мужики молчали, заинтересованно слушая парня.

"— Только бы не стали выспрашивать, не стали выяснять, кто я, да откуда" — думал он.

— Ну вот и решили оттуда уйти на "Курскую". Ну, чтобы с концами, значит. А нас, раз и в кутузку. Дескать дезертиры. Вот так. А какие мы дезертиры? Ну и в "дальний тоннель" нас — вахту нести.

Дальше он рассказывал уже чистую правду. Когда он закончил, командир посмотрел на приведшего его бородача Геру.

— Так что ли было?

Тот кивнул:

— Похоже. Четверо, кроме этого еще было. Они…

В коридоре послышались шаги. Все обернулись и Веник увидел, как к ним в комнату втолкнули Кузьмича и Верзилу.

За ними шагали двое парней.

— Ну что? — спросил его командир.

Один из них раздраженно махнул рукой.

— Вот взяли этих. А самые борзые ушли, гады.

Он разразился длинным ругательством.

Командир подошел к новым пленникам. Последовал короткий допрос. Задавались те же вопросы, что Венику. Почему-то командира сильно заинтересовало, кто были двое — сумевшие сбежать.

— Ну, а снова найти вход в тоннели вы сможете?

— Так это, — почесывая нос, начал Кузьмич. — Мы-то не особо смотрели, это они все, что вели нас…

— Ага, — вторил ему верзила. — Мы тут впервые…

— А ты? — командир повенулся к Венику. — Запомнил, как вы шли?

— Да нет, — замялся парень. — Я это…

Командир зло сплюнул.

— Дезертиры гребаные, — разочарованно проговорил он, ни на кого не глядя и обернулся, посмотрев куда-то за спину Веника. — Что скажешь, Петр Семенович?

Он посмотрел на одного из сидящих в комнате.

Веник обернулся и увидел сидящего на ящиках лысого мужика с сосредоточенным лицом. Тот зло смотрел на Веника.

Мужик некоторое время молчал, а затем перевел взгляд с Веника на командира.

— Давай, — кивнул тот, делая непонятный жест.

К пленникам сразу же подступили несколько мужиков. Здоровой мужик, который поймал Веника, сграбастал Кузьмича и потащил его из комнаты в темный проем. Через полминуты он вернулся и погнал туда же верзилу.

Веник стоял словно окаменевший. Еще через полминуты плечистый схватил за руку и его, таща парня из комнаты.

"— Вот оно, — ошеломленно думал он. — Значит это все".

Их путь окончился в полутемной и пустой комнате. Свет проникал из небольшого отверстия под потолком. Веник увидел лежащих на битых кирпичах мужиков — верзилу и Кузьмича. У обоих неестественно вывернуты головы.

Теперь пришла его очередь.

Парень словно очнулся.

— Погодите! — рванулся он и забился в руках у мужиков. — Погодите! У меня информация! Важная! Для Диаметра!!!

— Чего?

Широкоплечий чуть ослабил хватку.

— Я, это… Погодите мужики!.. У меня важное… Вы помните взрыв на "Парке"? Ну, на "Парке культуры"?

— Ну?

— Так это я был? Я взорвал! Я диверсант этот! Я все могу рассказать!

Мужики переглянулись.

— Ты чё тут несешь?

— Да я правду говорю! Я диверсант! Потом это мы пост на "Площади революции" постреляли! Я это был! Вот признаюсь!

Веник говорил все это в отчаянии и в слабой надежде, что его, как опасного диверсанта не будут сразу убивать, а поволокут на Диаметр. Это, получается отсрочка. А за время, что его доставят на Диаметр, многое может произойти. Тут десять раз можно ноги будет сделать или еще какая оказия подвернется!

Все эти мысли за секунду пронеслись в его голове.

Мужики призадумались.

— А ну, давай назад! — решил один из них.

Они поволокли Веника назад. Снова оказавшись в комнате, Веник увидел, что там проходит что-то вроде собрания. Давнишний лысый мужик говорил командиру перед строем:

— Вылазка провалилась! Плантаций мы не нашли. Информации тоже — с гулькин нос!

Он заметил Веника и вопросительно посмотрел на его конвоиров.

— Это еще что?

— Да вот, — шмыгнул носом широкоплечий. — Говорит, что диверсант.

Он толкнул Веника, который, запинаясь от волнения, начал сам себя оговаривать, доказывая, что он тот самый диверсант, который устроил бойню на "Парке культуры" и на посту за "Площадью революции".

— Ладно, — прервал его выступление лысый. — Пойдешь с нами.

Веник возликовал.

Вот она! Отсрочка! Да как ловко все прошло! Теперь главное втереться в доверие, изобразить жалкого и забитого доходягу. Затем выждать подходящий момент и сделать ноги.

Командир повернулся к лысому:

— Думаешь и правда это он?

– Может и он, — ответил лысый. — В любом случае, хоть какой-то трофей. В общем, так! Уходим немедленно. Возвращаемся!

— Максим! — окликнул он, паренька, сидящего на корточках возле стены. — Тащи шприц!

Венику развязали руки.

Паренек Максим куда-то отошел и через минуту уже стоял перед лысым со небольшим, продолговатым шприцем, в который была заправлена какая-то коричневая, мутная жидкость.

— Закатай рукав, — бросил лысый Венику.

— Мужики, — забормотал тот. — Вы чего?..

Лысый сделал знак мужикам. Венику выкрутили руку, засучили рукав и больно уколов, сделали инъекцию.

Тот не знал, что и думать. Его отпустили, но стали смотреть с каким-то интересом.

— Сейчас поплывет, — сказал кто-то.

Раздался смешок.

— Все, — сказал Максим. — Готов.

Веник ничего не понимал. Он хотел что-то сказать, как вдруг почувствовал, что не может открыть рот, как вдруг все перед глазами расплылось и исказилось в какие-то линии.

— Ладно, — донесся издалека голос лысого. — Уходим. Семен!

— Я!

— Отвечаешь за него головой!

Бритый парень кивнул, схватил Веника за руку и потащил, увлекая за собой.

Дальнейшее Веник помнил смутно. Вернее он почти ничего и не помнил. Вроде бы они куда-то бежали. Через какие-то дворики и забитые битым кирпичом пустыри. Бежали в тени зданий и через ярко освещенные солнцем дворы. Несколько раз спускались под землю в темные переходы. Командиры выкрикивали какие-то команды. Бритый парень почти все время держал его за руки и дергал из стороны в сторону. Когда закончилась явь и этот кошмарный бег по залитой солнцем поверхности сменился прохладными тоннелями — он не помнил. Сколько они до них добирались он тоже не помнил. Может несколько часов, а может и весь день. От вколотой инъекции в голове было совершенно пусто.

Он только слепо выполнял команды. Говорили бежать — он бежал. Сидеть — он сидел.

Окончательно Веник пришел себя на деревянной шконке, в узкой комнате. Выход перекрывала решетка, за которой виднелся слабоосвещенный коридор.

Веник попробовал пошевелиться и тут же застонал. Каждый сантиметр тела просто вопил от боли. Парень почувствовал, что всего его покрывают синяки. На руках, на теле, на ногах.

Он мысленно выругался.

"— Вот тебе и выждал удобный случай, — только и подумал он. — Вот тебе и сбежал!"

Сил хватило только на эту мысль. Снова все заволокло туманом и парень потерял сознание.

Глава 3. Старый знакомый

Веник сидел на деревянной шконке. Узкая камера запиралась на крепкую решетчатую дверь, за которой виднелся слабо освещенный коридор. По коридору время от времени проходили охранники, заглядывая к нему через решетку.

Прошла уже неделя с тех пор, как его поместили в эту камеру.

Два раза в день приносили скудную еду. Уже на второй день появился он — мужик по имени Василий Сергеевич. Низкорослый и плешивый мужичок с важно поднятой головой. Он представился просто — следователь. Пошли допросы. Первые несколько дней, мужик приходил в камеру и сидел на табурете рядом с кроватью Веника. Затем, когда парень смог вставать на ноги, допросы переместились в отдельный кабинет, куда его водили с мешком на голове. Идти, правда, было недолго. Всего пара коридоров и поворотов.

Еще в начале допросов, мелькнула у Веника мысль — притвориться другим. Объяснить, что якобы это не он диверсант, а только был знаком с настоящими диверсантами, которые все ему рассказали. Однако, увидев на допросе одного из мужиков, с которым он толкал тележку с "Кропоткинской", он отказался от этой мысли. Мужик уверенно опознал парня. Затем появились другие люди с разных станций, с которыми сталкивался парень. К тому же вопросы следователя наводили на мысль о том, что он и без его показаний многое знает.

Постепенно допросы становились все короче. Наконец, на пятый и или шестой день, Василий Сергеевич, с торжеством захлопнул папку в которой лежала кучка исписанных листков, на которые он записывал показания парня.

— Ну-с, — сказал он, самодовольно потирая руки. — Вот мы и закончили!

Веник ничего не сказал и только подумал, глядя на пухлую папку, как много тут зря загубленной ценной бумаги.

Ему снова одели на голову мешок и отправили в камеру.

"— Ну и пусть, — думал он в безразличии. — Ну, кончат меня. Ничего страшного. Кто обо мне плакать будет? Может быть вспомнит кто иногда — Борода или Дед. Ну или еще кто в Альянсе…"

Стало себя жалко. Навалилась апатия. Будь что будет!

В коридоре послышались шаги. Загремел замок решетки. Снова Венику надели на голову мешок и проводили в знакомую комнату, посадили на стул и скрепили руки за спиной. И снова, после снятия мешка Веник увидел знакомую плешивую рожу следователя. На этот раз папки на столе не было. Василий Сергеевич просто сидел и нервно барабанил пальцами по поверхности стола.

Следователь смотрел на парня безразлично, можно сказать даже с небольшой жалостью. Поэтому Веник легко догадался о своей судьбе.

Однако молчания затягивалось.

— Так что мы тут? — спросил парень.

— Жди. Поговорить с тобой хотят…

Послышался звук открываемой двери. Следователь вскочил и вытянулся в струнку. Кто-то вошел в комнату. Василий Сергеевич, угодливо улыбался и уважительно поклонился входящему.

— Здравствуйте, Максим Павлович. Здравствуйте — угодливым жестом он показал на свой стул.

Веник взглянул на вошедшего и остолбенел.

Максим Павлович!!!

Знакомый тихий старичок из бандитского плена, который положил столько бандитов на "Перово".

Парень открыл рот. Вот те на!

На сей раз это не был тихий заморыш и "набор болячек". Старый знакомый был одет в ладную одежду и ступал как хозяин.

— Василий, — бросил он следователю. — Подожди там, я с ним наедине поговорю.

— Конечно-конечно.

Следователь, угодливо изогнувшись, бесшумно скользнул к выходу. Открылась и закрылась дверь. Максим Павлович уселся на его место.

Веник наблюдал за ним открыв рот.

— Ну, здравствуй, Вениамин.

— Здравствуйте, Максим Павлович.

На парня накатила волна эйфории. Апатию как рукой сняло.

"— Спасен!" — возликовал он.

Все эти дни, он думал, что лучше бы его убили в том подвале, вместе с Кузьмичом. Но теперь он понял, что все было не зря!

Вот оно! Его спасение!

Максим Павлович между тем уселся за стол и смотрел на парня странным взглядом.

Веник же чувствовал себя сложно. Хотелось петь от счастья и при этом плакать от умиления.

Он был готов броситься своему спасителю на шею. Да что там на шею! Ноги готов был целовать.

Вспомнился следователь с его жалостливым взглядом.

"— Знал бы этот болван, что мы с Максимом Павловичем… Да мы… Да мы почти что друзья," — думал Веник улыбаясь.

Между тем старик вздохнул и начал подниматься из-за стола.

— Да Вениамин. Ты все тот же. Все тот же дурачок. Тебя не сегодня-завтра казнят, а ты все лыбишься…

Веник открыл рот от изумления.

Старик вышел из-за стола и направился к выходу. Веник так рванулся, что чуть со стула не упал.

— Максим Павлович! — взмолился он. — Куда же вы???

— Что значит, куда? — старик на секунду остановился.

— Ну, это… Вы что же, мне не поможете?

— С чего это ты взял?

— Ну, как же? — Веник опешил. — Ведь мы же с вами там… Мы же столько пережили… Ведь вы же говорили, что будете благодарны… Я же спас вас…

— Вот кто кого спас — это большой вопрос. Плохо, что ты этого до сих пор не понял.

— Ну, как же?…

— Ты забыл, что ты натворил здесь? Забыл про "Парк культуры"?

— Так я же… Это не я… Не я один…

— Пусть ты был не один, но отвечать тебе одному. Прощай.

Старик подошел к двери. Открылась и захлопнулась дверь.

Через несколько минут Веник был в своей камере. Парень сел на шконку и сидел не двигаясь. Таких ударов он не получал уже давно. Вспомнился его плен у бандитов. Как этот старик угодливо разговаривал с ним и обещал быть благодарным, если Веник вытащит его из плена.

"— Во урод, — ошарашено думал парень. — Какой же урод! Ну, это надо же!"

Через час за ним снова пришли. Надев мешок на голову, опять повели по коридору. Веник уже до мелочей изучивший путь к следователю, определил, что ведут его в другое место.

Открылись со скрипом двери. Его провели в какое-то помещение с тихим гулом голосов. Подвели к стулу со спинкой, усадили и связали за спиной руки. На этот раз зафиксировали и ноги. Когда сняли мешок с головы, Веник увидел, что он сидит в центре полукруга из столов, за которыми восседали какие-то люди. Человек десять. В основном пожилые мужики со здоровыми, разъевшимися мордами. Напротив него сидел противный тип с лицом вурдалака. Веник осмотрелся и заметил за одним столом Максима Павловича. Рядом с тем сидел какой-то одноглазый, не сильно пожилой мужик. Остальные были под стать Палычу — такие же старые уроды.

— Ну что, — прошамкал беззубым ртом один старик слева от парня. — Это и есть наш страшный диверсант?

— Он самый, — ответил незнакомый голос позади Веника, который тут же начал зачитывать историю его похождений на Красной линии.

В глазах уродов зажглись огоньки интереса. Пока зачитывались его преступления, Веник, скосив глаза наблюдал за Максимом Павловичем. Тот сидел очень уверенно. Сидящий рядом с ним одноглазый все время что-то говорил мерзкому старику на ухо и поглядывал на Веника. Старик что-то отвечал и по губам Веник определил несколько фраз. Тот вроде бы сказал "Можно" и "Давай".

Когда закончили зачитывать обвинения, началось неспешное обсуждение.

— Ну что же. Я думаю, все ясно с ним. Казнить, — сказал один из сидящих.

Все закивали.

— Когда суд?

— Давайте завтра?

— Пойдет.

— Разрешите! — громко сказал одноглазый и поднялся с места. — Есть у нас предложение. Предлагаем использовать этого гхм, господина, в идеологических целях.

— Слушаю, — противным голосом проскрипел вурдалак напротив Веника.

— Хорошо бы, сперва, его удалить из комнаты, — одноглазый указал на парня.

Вурдалак согласно кивнул и махнул пухлой ладошкой.

На голову Веника снова накинули мешок, освободили руки-ноги и вывели из комнаты.

Вот и все, думал Веник, когда его волокли по коридору. Теперь уже не осталось никаких иллюзий. Все вышло именно как Максим Павлович, скотина, обещал. Скорый суд и казнь!

Парня затащили в небольшую квадратную комнату, посредине которой стояли два металлических стула. Веника усадили на один из них и привычно связали руки за спиной. Охранники скрылись за дверью, оставив парня одного в комнате.

"— Пытать будут? — тупо подумал он. — Хотя, зачем? Я же все сам рассказал следователю.

Да и какая разница?"

Веник сидел на стуле и от нечего делать оглядывал голые, бетонные стены комнаты.

"— Вот я дурак-то! — в сотый раз ругал он себя. — Пошел бы с Дедом и Бородой, так нет. Понадобилось оставаться! Размечтался дурень! Альянс, Илона… Тьфу!"

Он вспомнил стариков-вурдалаков. Что за типы? Неужто это и есть руководство Диаметра? И Максим Павлович среди них, как равный. Ай да Палыч, ай да сукин сын! Только что, интересно, этот хрен делал на окраине города и как попал в плен бандитам?

Через полчаса, его размышление прервал звук открываемой двери и шаги. Веник взглянул и удивился. Перед ним возник виденный ранее одноглазый мужик. Он присел на стул напротив, посмотрел на Веника, и сразу перешел к делу:

— Ну вот, что парень, — сказал он. — Я к тебе по поручению Максима Павловича.

Одноглазый многозначительно посмотрел на парня.

Тот от удивления только неопределенно помотал головой.

— Так вот, — продолжил мужик. — Если хочешь жить, слушай меня внимательно!

Он замолчал, снова пристально посмотрев на парня.

Веник, сориентировавшись, кивнул.

Мужик наклонился и доверительно забубнил:

— Сейчас тебя отведут в камеру. В общую камеру. Понимаешь? Но ты, главное, не бойся. Там может тебя и побьют, но все же лучше чем пуля, так ведь? Вот! Так что в камере отвечай на вопросы, расскажи, что и как все было у тебя на "Парке". Понимаешь? Скажешь, что шпион Альянса. Про свой Тамбур даже не заикайся. Да, это ладно. Потом тебя на суд, завтра или послезавтра поведут. Ничего не бойся, это все бутафория. Тебя приговорят к смерти, но ты не бойся! Ты понимаешь, что я говорю?

Одноглазый с тревогой вгляделся в лицо Веника, который активно закивал.

— Повтори, что надо сделать!

— В общей камере сказать, что я шпион Альянса. Потом на суде меня приговорят…

— Правильно! — перебил его мужик. — Только ты там не особо распинайся. Если спросят, говори, если нет, то лучше молчи. А, потом, после суда тебя провезут по станциям линии. Чтобы народу показать. Да не дрожи ты! Это не страшно. Ну, обругают тебя, может по шее дадут. Лучше, ведь чем пуля. Так вот — в конце-концов, привезут тебя на "Спортивную". Там тоже суд будет и снова приговорят тебя. Ну вот, пока и все.

— А дальше что? — вырвалось у Веника.

— А вот дальше, — резко сказал одноглазый, — все от тебя зависит. Как поведешь себя! Если сделаешь, как надо, то мы тебя вытащим. Живым останешься. Понимаешь? Главное сделай, как надо! Понял? А на "Спортивной" мы тебе дадим знать, что дальше делать. Точно все понял?

Он снова заставил парня повторить все сказанное, после чего посмотрел на Веника пристальным взглядом и ушел.

Веник снова остался один в комнате.

"— Вот уроды, — только и подумал он. — За кого они меня принимают?"

В голове вдруг все стало на свои места. Стало ясно и понятно, что имел в виду одноглазый, говоря "идеологически использовать".

"— Да, — злорадно думал Веник. — За дурака меня держат. Обещают жизнь сохранить. Чтобы я не психовал и ничего не выкинул. Тихо стоял на суде и на станциях, под плевками. Чтобы не пытался бежать или не удавился часом. А потом спокойно пустят пулю в лоб, вот и все "дальнейшие указания".

Веник почувствовал охватившую его злость к этому одноглазому, к Максиму Павловичу и во всему Диаметру. Еще недавно он смирился с неизбежной смертью, но теперь как никогда он хотел сбежать или что еще выкинуть. Назло Максиму Павловичу.

"— Удирать надо! Удирать! — думал он, когда в комнату вошли конвоиры. — Понятное дело, все это пока что мечты, что-то сделать нужно! Терять-то ведь нечего!"

Парня снова вывели из комнаты. На этот раз мешок на голову не одевали. Он внимательно смотрел по сторонам, но видел только слабо освещенные коридоры с запертыми дверями. Они миновали несколько таких коридоров и остановились перед крепкой дверью. Веник понял, что его ведут в тюремный блок. Несколько крепких охранников открыли металлическую дверь.

"— Значит все правильно, — подумал он. — Сейчас будет общая камера".

Так и оказалось.

Они оказались в коридоре справа от которого вместо стены находилась прочная решетка, за которой виднелись грубые железные кровати с рваными матрасами. Лязгнул замок и Веника втолкнули в камеру.

Парень осмотрелся. Он находился в вытянутом помещении. Когда-то здесь располагались узкие комнатки, выходящие в коридор, но теперь перегородки снесли, а со стороны коридора вставили крепкие решетки. Свет также проникал из коридора. Перпендикулярно стенам стояли одноярусные кровати. Зачем-то Веник быстро сосчитал их. Кроватей оказалось ровно тринадцать и на них, почесываясь, кучками сидели арестанты. Их было меньше десятка и все они смотрели на новичка.

В полумраке парень заметил, что все смотрели на него по-разному. Одни безразлично, другие с любопытством, а кто-то и со страхом.

Веник расслабился. Он-то ожидал, что в общей камере обитает куда больше народу.

Парень сделал несколько шагов к ближайшей кровати, на которой сидел, привалившись к стене угрюмый мужичок.

— Тут свободно? — спросил Веник, показав рукой на свободную кровать рядом.

Мужик, не взглянув на парня, кивнул.

Веник присел, сложив руки на коленях. Он не успел еще ничего подумать, как к нему быстро подкатил худой длинный мужичок неопределенного возраста.

— Привет, здорово, — нарочито весело обратился он к парню. — Ты откуда такой? А?

— Да так. Вот взяли…

Он не знал, что говорить. Вряд ли стоило начинать свое пребывание в камере с заявления, что он диверсант, устроивший теракт на "Парке культуры". Веник даже не решил еще, стоило ли вообще тут об этом говорить. Лучше отмолчаться, — подумал парень, и решил прикинуться дурачком.

Длинного же не удовлетворили эти объяснения. После недолгого разговора он сменил тон:

— Ты меня что за лоха держишь, что ли? Ты давай, нормально отвечай, когда тебя спрашивают! Кто ты и за что тебя сюда?

Веник успел сориентироваться. Во время их разговора он заметил, что сидящий на соседней кровати мужичок совершенно их не слушает или делает вид, что ему нет дела. В то время, как остальные сидельцы слушали их, вытянув шеи.

"— А что если этого мужичка-соседа, сюда специально прислали, чтобы он меня подстраховал? — подумал Веник. — Разве позволят одноглазый с Палычем, чтобы меня тут убили? Нет, конечно! Поэтому нужно держать себя достойно. Я ведь не какой-то там бродяга. К тому же, если тут возникнет драка, то меня отсюда вытащат. И защитят!"

Да! Все так и есть. Наверняка, в коридоре наготове стоят охранники, а здесь меня этот мужик-сосед подстраховывает.

Ободренный такими мыслями, он спокойно сказал длинному:

— А как ты, на счет того, чтобы пойти в жопу?

— Чего? Да ты кому это?.. Слушай парень, — доверительным тоном заговорил длинный. — Я тебе тут такую жизнь могут тут устроить, ты ахнешь.

— На хер иди, — сказал Веник, нагло глядя длинному в глаза. Он, наверное, впервые за свою жизнь, был рад ввязаться в драку.

"— Пару раз успею ему врезать, прежде чем в дело вмешается сосед или охранники, — со странным удовольствием подумал он. Никогда он еще не чувствовал себя таким защищенным.

— Ты чего в натуре! — взвился длинный, размахивая распальцованными руками. — Ты хоть понимаешь, куда попал? Понимаешь, кто с тобой говорит?

Он махнул в сторону кучки мужиков в другом конце камеры.

— Пшол, — Веник с наглой улыбкой разлегся на кровати, так, чтобы в случае нападения, можно было врезать придурку ногой.

Но длинный в драку не полез. Он умотал в другой конец камеры и о чем-то там начал говорить мужикам, показывая на парня. Однако те, придурка не поддержали. Веник ясно слышал, как они сказали тому "Да заткнись ты!".

Парень лег на кровати. Потянулось тоскливое время. Арестанты сидели кучками и приглушенно бубнили. Рядом о чем-то задумался хмурый мужичок-телохранитель. По коридору прошлись взад-вперед несколько охранников.

Веник ухмыльнулся.

Так и есть! Меня страхуют, проверяют, все ли со мной в порядке. Так что я здесь в полной безопасности.

Ну что же, раз одноглазый выполняет свое обещание, то и мне, пожалуй, стоит немного подыграть им, рассказать здесь народу о своих героических делишках.

"— А впрочем, обойдутся, — подумал он. Пока все хорошо и я в безопасности, по крайней мере до суда. Но вот что потом? Что им помешает спокойно меня стрельнуть? Надо поразмыслить о будущем."

Охранники в коридоре снова прошли мимо решетки. Веник поймал на себе внимательный взгляд одного из них и совершенно успокоился. Все под контролем!

К решетке вдруг рванулся давешний длинный и о чем-то заговорил с тюремщиком. Тот что-то неразборчиво ответил. Длинный вдруг резко рванулся назад в камеру, к своим мужикам и начал что-то говорить им, тыкая пальцем в сторону Веника.

Парень прислушался.

— Прикиньте, — вещал длинный на всю камеру. — Это тот самый… Диверсант… Который на "Парке культуры"…

Неожиданно вся кучка, трое мужиков и длинный, встали и направились прямиком к Венику. Впереди решительно шагал низкорослый, широкоплечий мужик с бородой. Он без лишних разговоров присел на кровать парня и напрямки обратился к Венику:

— Слышь? Ты кто такой?

Голос его звучал глухо, как из-под земли.

Парень медленно поднялся и присел, настороженно глядя на мужиков, которые обступили его.

— Да он это! — непонятно чему радуясь, загомонил Длинный. — Он. Точно вам говорю! Диверсант это!

— Ты, что ли "Парк" там подвзорвал? — снова спросил низкорослый.

— Понимаете мужики, — осторожно начал Веник. — Все случайно вышло. Мы ведь и не хотели там ничего делать, но так вышло.

— Ну нефига себе! — снова заржал Длинный. — Там пожар был, а потом, говорят, открыли администрацию, а она забита трупами. Куча трупов!!!

— Да не было там кучи, — сказал Веник, оглядываясь на хмурого мужика-соседа. Тот сидел, совершенно не проявляя интереса к их беседе.

"— Хорошо прикидывается" — удовлетворенно подумал парень и продолжил:

— Не было там кучи. Я же говорю, случайно все вышло. Мы туда просто зашли, а там ваша комиссия партийная. Сами на рожон полезли, вот и получили. Их там всего четверо было.

— А четверо тебе мало что ли? — нехорошим тоном поинтересовался низкорослый.

Он обвел тяжелым взглядом своих товарищей. Веник заметил, как один из них кивнул. Низкорослый тоже кивнул и нагнулся к парню, и доверительным тоном сказал:

— Вот ты говоришь…

Веник тоже наклонился к низкорослому, слушая, как вдруг чья-то рука с вонючими пальцами, протянулась из-за плеча и заткнула ему рот. Парня повалили на кровать.

— Давайте! Давайте! — возбужденно прыгая, тихо заверещал Длинный, однако сам оставался на месте.

Крепыш насел на грудь Веника и потянулся к его горлу. Рядом суетилось еще несколько человек, которые только мешали друг другу. Веник опомнился и двинул коленкой низкорослого в спину. Тот ойкнул и быстро сказал мужикам:

— Ноги держите!

Кто-то навалился на ноги парню. Веник вдруг с изумлением увидел, что ноги ему держит его угрюмый сосед, которого он на полном серьезе считал своим охранителем. Бородатый крепыш снова тянулся к горлу парня. Веник рванулся и закричал. Он совершенно не ожидал такого поворота дел и завопил от ужаса.

Вонючие пальцы снова зажали ему рот, а стальные пальцы бородача наконец сомкнулись на горле. Одновременно что-то тяжелое навалилось на грудь.

В глазах потемнело. Веник начал задыхаться, извиваясь из последних сил, как червяк. В ушах громко застучало. Послышался страшный хрип, звуки стали затихать.

Вдруг давление на грудь спало. Он еще не понял, но горло тоже отпустило. Перед глазами поплыли расплывчатые линии. Его закрутило из стороны в сторону. Перед глазами плясали черные круги.

Веник вдруг очнулся и увидел себя лежащим в какой-то комнате, освещаемой синеватым светом. Он пытался дышать, но вздоха не получалось. Парень тужился, но вместо полноценного вдоха в легкие попадала лишь маленькая частица живительного воздуха. Горло горело и представлялось смятым словно бумажка.

Наконец, кое-как Веник понемногу восстановил дыхание и отдышался.

Откинувшись на спину, хрипло дыша, он чувствовал, как из глаз катятся слезы. Только сейчас он рассмотрел, что рядом стоят и смотрят на него какие-то люди.

— Ну что? Довольны? — резко спросил хмурый мужичок, в котором Веник сразу же определил одного из "партийных контролеров". — А если бы он кони двинул? Что тогда?

Несмотря на раздражение, в его голосе чувствовалось и облегчение оттого, что парень пришел в себя.

— Да ладно тебе, Семен. Мы же все время рядом были. Только на секунду отвлеклись, — гундосил другой мужик, в котором Веник узнал одного из тюремщиков. — Мы ведь…

— Все! — оборвал того "партиец". — Смотреть в оба! Глаз не спускать! Быть при нем неотлучно. Даже в сортир с ним.

Один из тюремщиков усмехнулся, но хмурый так на него взглянул, что тот сразу сделал серьезную морду и потупил глаза.

— Отвечаете башкой за него! Если что случится, на его место сядете. Все вместе сядете!

После этой инструкции, Веник остался в комнате наедине с одним тюремщиком. Через некоторое время парень пытался с ним разговориться, но тот либо отвечал односложно — "да", "нет" и "не положено".

Так они просидели в одной камере до конца дня. Есть им приносили. В туалет Веник также ходил под надзором. Все время, кроме еды парень умирал со скуки. В компании тюремщика ничего путного в голову тоже не приходило.

Глава 4. Неотвратимость наказания

На следующий день, утром, состоялся сам суд. Веник плохо запомнил процесс, который проходил в главном зале станции "Площадь революции". Запомнилось только людское море, заполонившее почти всю станцию. Столько народу в одном месте Веник прежде не видел. Похоже, сюда согнали народ с нескольких станций.

В начале суда люди громко переговаривались, разглядывали парня. Слышались угрозы. Какой-то молодчик швырнул в парня несколько здоровенных гаек. К счастью они не попали в цель, а бросавшего их типа скрутили и куда-то увели.

Веник знал, чем все кончится, но все происходящее представлялось чем-то ненастоящим. Один за другим говорили ораторы, выводились свидетели, видевшие Веника в бытность его "диверсантом". Многих из них он не узнавал. Но все говорили, тыкали пальцами на парня, говоря, что сразу поняли, "что с ним что-то не так".

Особенно запомнился толстячок — заместитель командира, на "Площади революции". Самого командира, которому они дали взятку за выход с линии, Веник не заметил, но толстячок-заместитель был великолепен. Он произнес целую речь, в которой Веник, да и остальные, не поняли ни слова.

В конце заседания, как и ожидалось, его объявили шпионом Альянса, посланным вредить Диаметру. Запомнилась речь обвинителя.

— Товарищи! — громогласно кричал тот на всю станцию. — Несмотря на теракт, совершенный на станции "Парк культуры" этими диверсантами, они планировали совершить еще большее изуверство. И не где-нибудь, а здесь, на "Площади революции", где мы все находимся! Да! Это была их главная цель! Но благодаря бдительности наших людей, благодаря работе комиссии партийного контроля, удалось избежать гораздо большой беды. И пусть остальным подлым крысам удалось сбежать, но мы имеем точные сведения, что остальных троих извергов постигла кара от своих же. Их расстреляли, как не выполнивших задание там, в Альянсе. А этому подлецу повезло. Его осудили на каторжные работы, и он был вынужден бежать от своих же и стать изгнанником на поверхности. Благодаря спецоперации, он был выслежен, схвачен и передан в руки правосудия.

Веник закрыл глаза. Хотелось заткнуть уши, дабы не слушать этот бред.

"— Да, — в тысячный раз думал он. — Сглупил я, что не ушел с Дедом и Бородой".

Наконец суд подошел к концу. Веника приговорили к смертной казни, но было объявлено, что его проведут по всей Красной линии и "заключительную точку в судьбе этого гада, поставят на станции "Спортивной", там, откуда он начал свой разрушительный путь".

Закончив судилище, парня увели в одну из комнат станции, где он неплохо пообедал, и затем вывели и выставили на всеобщее обозрение в главном зале "Площади революции", где народу уже сильно поубавилось. Парня охраняло пятеро дюжих охранников, а рядом постоянно маячил "партиец" Семен и еще несколько таких же хмурых мужичков в плащах — на случай народного гнева.

Однако все было спокойно. Сперва собралась большая толпа, которая, впрочем, на удивление быстро рассосалась. Все и так насмотрелись на парня во время суда. Подходили только, чтобы посмотреть на него поближе. Однако довольно быстро эти любопытные разошлись и через полчаса стояния, Веник по сути остался один со своими охранниками. Станция почти что опустела.

Семен пропал, а затем появился и отдал приказ перевести парня на "Охотный ряд". Там дело пошло веселее. На стации оказались люди, которых, видимо, не пустили на суд и они охотно таращили глаза на шпиона Альянса. Послышалось даже несколько угроз.

— Попал бы ты мне в руки! — вещал какой-то усатый доходяга, недобро прищурившись на Веника, что вызвало ухмылки у окружающих.

— Мужики, — взывал к охранникам еще какой-то седой однорукий тип. — Дайте эту крысу нам, поиграть. Хотя бы на полчасика…

Одним словом, скучать не приходилось. Веник уже думал, что ему так до конца дня придется простоять. Но тут, по тихим переговорам охранников, он подслушал, что его прямо сейчас собираются отправлять в путь на "Спортивную".

"Партиец" Семен куда-то пропал, а один из охранников сказал товарищу недовольным тоном:

— Этак нам с ним пешкарем что ли переть придется по тоннелю?

— По ходу, да, — ответил тот.

При этих словах Веник воспрянул.

"— А что, если это мой шанс?"

В голове сразу же возникли мысли о возможном побеге. Вернее о попытке. Если его поведут по тоннелю, то грех не воспользоваться уроками Максима Павловича — подобрать какую-нибудь железку и усыпить бдительность охраны. Как только покажется какой-нибудь лаз в стене, набросится на охрану, тюкнуть ближайшего охранника по башке и юркнуть в нору. А там… будь что будет!

Парень возбужденно затоптался на месте, не обращая внимания на новую порцию зевак перед ним.

"— Вот! — думал он. — Так и надо! Терять-то ведь нечего!".

Он был как никогда настроен на побег. Вскоре появился Семен, который сообщил, что сейчас придет мотовоз и поедем.

Веник чуть не заплакал от досады. Такой план классный пропал!

"— Хотя, — думал он через десять минут, сидя в полутемной будке мотовоза между Семеном и еще одним хмурым мужичком. — Говно-план был. Оглянуться бы я не успел, как скрутили бы меня, да и самого по башке тюкнули".

Парень тоскливо огляделся. Они втроем сидели на лавке в небольшой темной будке. На противоположной стороне будки — еще одна лавка. Две двери заперты. Раздается звук работающего мотора мотовоза, да немного потряхивает на рельсах. Веник закрыл глаза и неожиданно для себя задремал.

— Вставай! Спишь, что ли?

Он открыл глаза. В будке было светло. Свет проникал через открытую дверь, откуда слышался гул оживленной станции.

Веник резко встал и приложился головой о низкий потолок будки.

— На выход! — велел Семен и согнувшись шагнул к открытой двери, из которой лился яркий свет.

Пригнувшись и почесывая ушибленную голову, Веник последовал за ним. Другой мужик, пыхтел за спиной.

"— Значит приехали на "Спортивную", — подумал парень, выходя из будки.

Ступив на платформу, парень удивился.

Это не "Спортивная" — подумал он, оглядываясь. Тут же он узнал эту станцию. Они приехали на "Библиотеку Ленина". Точно! Мотовоз стоит как раз на пути, по которому он Бородой и покойным Филом толкали тележку, а вон мосток через пути.

Веника снова поставили для обозрения. Его охраняли полдюжины рослых охранников, среди которых не было знакомых лиц. Как понял парень, это были местные охранники. Двое "партийцев" стояли рядом.

На этой станции он произвел настоящий фурор. Какой-то мужик в чистой одежде, запинаясь, корявыми фразами рассказывал собравшейся толпе про прошедший суд и призвал посмотреть в последний раз на изверга…

Веник не слушал, задумавшись о побеге, но в голову ничего не лезло. Да и думать о побеге здесь, на "Библиотеке Ленина" даже не приходилось. Платформа была практически голой. Рядом стоял их мотовоз. В отдалении, у лестницы находился какой-то прилавок, по всей видимости Кафетерий. Народ приходил на станцию по мостику, смотрел на диверсанта и уходил назад. Веник вспомнил, что тут рядом еще одна или даже несколько других станций. На другой стороне станции за мостом ходило много народу. Стояли какие-то ящики.

Люди приходили, обступали Веника и смотрели молча. Постояв немного уходили и их место занимали другие.

Веник оглядывал толпу. Рядом стояли люди и таращили глаза. Неподалеку парень заметил двух молодых людей, которые с умными рожами зырили на него и вальяжно переговаривались.

Местный оратор поговорил немного, а затем ушел. Его место занял какой-то говорливый дедок, который начал сам рассказывать про Веника. Увидев, что его слушают, старичок начал приукрашивать похождения "диверсанта" и скоро понес полную чепуху. Когда говорун совсем начал заговариваться, то к оратору подошел Семен, положил старику руку на плечо и что-то тихо сказал с самым благожелательным видом. Через минуту старика и след простыл.

Медленно тянулось время. Любопытных стало поменьше. Некоторые стояли кучками поодаль и смотрели в их сторону. Мотовоз, на котором его привезли, стоял рядом у платформы. В тоже время, по другому пути изредка проходили короткие составы. Два мотовоза прошло в сторону "Кропоткинской" и один оттуда.

Раздался звук двигателя и показался медленно едущий по противоположному пути мотовоз. Он остановился и из него, на перрон вышла кучка мужиков в кожаных куртках. Они начали выгружать из кузова какие-то ящики. Один из мужиков подошел и поздоровался с Семеном.

До Веника донеслись обрывки фраз:

— Повезешь его на "Парк"?

— Повезу…

— Его же там порвут…

— Не волнуйся…

— Да я и не волнуюсь…

Услышав это, парень приуныл. Как бы там чего не вышло, озабоченно подумал он. "Партиец" тоже задумался и куда-то пропал. Через некоторое время он вернулся и кивнул охранникам:

— Уходим.

Под наблюдением столпившихся охранников Веника снова завели в будку. Двое "партийцев" сели рядом и мотовоз, затарахтев, потащился дальше.

С одной стороны, Веника радовало, что ему пришлось стоять не так много, но напрягала встреча с обитателями "Парка Культуры". Кто знает, как там рванула администрация и что вообще там случилось.

Ему показалось, что мотовоз ехал долго. Делали какие-то остановки. Одни раз остановились и довольно долго стояли, заглушив двигатель. Веник только гадал, будут ли его показывать на "Кропоткинской" или нет.

Наконец, на очередной остановки, дверь будки открылась и его вывели наружу.

— Вот оно! — подумал он, сразу же узнав верхний "Парк Культуры". — Значит на "Кропоткинускую" решили не заезжать. Да и кому там меня показывать? Там почитай и нет никого.

Здесь же их встречало более десятка дюжих охранников, которые взяли парня в плотное кольцо. За его пределами собралась внушительная толпа.

Опять какой-то местный мужичок начал толкать речь, описывая "подвиги" Веника. Его взволнованную, прерывистую речь то и дело прерывали крепкие ругательства и выкрики в адрес "диверсанта".

После лекции, парень еще некоторое время слушал разные "приятности" от местных в свой адрес. Сперва толпа волновалась, но затем начала редеть. Появились бригадиры, которые грубо отправляли зевак продолжать работу.

Еще чуть позже откуда-то появилась худая некрасивая женщина с измученным лицом. Охранники дали ей пройти и она подошла почти вплотную к парню, встала рядом, скорчила непонятную горделивую рожу и стала смотреть ему в глаза. Веник смотрел на ту с небольшим интересом, совершенно не понимая, что происходит, и что это за тетка.

Она стояла так долго. Веник спокойно выдержал ее взгляд, так что с теткой случилась истерика:

— Он еще смотрит! — взвизгнула она противным голосом. — Он смотрит, морда твоя наглая. Да как ты после всего смотреть и вообще ходить по свету можешь???

Тетка всхлипнула и вдруг плюнула в Веника, но из-за эмоциональности не попала. Однако толпа одобрительно загомонила. Веник думал, что тетка уйдет, но та по-прежнему стояла, глядя на парня.

Он не выдержал и спросил у ближайшего охранника:

— А кто это такая?

— Так ты это… Ее мужа грохнул. Забыл что ли?

— Это который был ее муж? — без задней мысли спросил парень.

Тетка вдруг всхлипнула и бросилась на парня с кулаками. Ее оттащили и увели. После этого инцидента толпа начала редеть. Веник вздохнул с облегчением.

Потянулись минуты ожидания. Прошло полчаса. Рядом кроме охранников толпился еще десяток зевак. Народ, как понял парень, приходил на смотрины с нижнего "Парка".

Тут, откуда ни возьмись, вылез какой-то мелкий мальчуган. Некоторое время он стоял, тупо глядя на Веника, а затем спросил забавным голосом:

— Это он убийца?

— Он, — сказал кто-то.

Мальчишка подошел к Венику и несколько раз ударил его ногой. Толпа одобрительно загудела, радуясь потехе. Стражники заухмылялись. Никто не сделал попытки отогнать малолетку.

Мальчишка пинал Веника ногой, но больно не было и поэтому он терпел. Неожиданно, мелкий гаденыш заехал Венику кулаком прямо между ног.

Парень подпрыгнул от неожиданности и вскрикнул от боли. В толпе захохотали.

Веник растопыренной ладонью несильно толкнул мальчишку в лоб. Тот сделал несколько шагов назад, споткнулся и рухнул на спину. Неловко упав, он треснулся башкой о плиты пола и заревел.

В толпе раздались крики ярости:

— Ты что творишь???

— Ребенка тронул!

— Сука!

— Да убить его!

Несколько мужиков рванулись к Венику. Их перехватили охранники. Зеваки заволновались. Откуда-то вынырнул "партиец" Семен, который начал успокаивать толпу. Завязался спор. К удивлению Веника, почти все охранники была против мальчишки. Началась ругань и пререкания.

Пока они орали друг на друга, парень хорошенько осмотрелся. Он стоял возле колонны рядом с одним из мостков станции. Куда тот вел, Веник не знал. Но дальше, хорошо был виден знакомый мост, ведущий на "Нижний Парк". Рядом с ним, возле колонны, громоздилась куча ящиков, которые были сложены словно специально, чтобы по ним можно было подняться на этот мост.

Веник еще раз осмотрелся. Охранники, окружали его полукругом, сдерживая толпу, волнующуюся в центральном зале. На перроне, рядом со стоящим мотовозом никого и не было.

"— А что если рискнуть? — возбужденно подумал Веник. — Резко рвануть по платформе к этим ящикам. Там, в несколько прыжков наверх, на мост. Далее, по коридору. Там на нижнюю станцию, а оттуда в тоннель!"

"— Нет, — тут же оборвал он себя. — Еще один говно-план. На мост, допустим, я ворвусь, но что дальше? Там ведь пост, да и в переходе небось ходят люди, не говоря о нижней станции. Да и выход в тоннели с "Нижнего Парка" охраняются. Так что все это глупые мечты! Не хватало только, чтобы меня там порвали, пока не подоспеет Семен с охранниками. Нет, глупости все это."

Между тем толпа волновалась и сильно разрослась. Подходили все новые и новые люди. Послышались крики, призывающие к самосуду.

— Чего его куда-то везти! — надрывался визгливым бабьим голосом какой-то мужичишка. — Тут его кончить и дело с концом!

Семен встревожено смотрел по сторонам. Толпа вдруг рванулась и поползла к ним, сминая охрану.

"Партиец" мгновенно оказался рядом с Веником.

— Туда! Быстро внутрь! — скомандовал он.

Веник все понял и бросился в будку мотовоза. Оказавшись внутри, Семен захлопнул дверь и запер ее на засов. Веник услышал через крики толпы, как завелся их мотовоз. По будке забарабанили кулаки.

Парень задрожал. Он просто не ожидал такого. Вроде такая дисциплина тут, на Диаметре, и вот на тебе!

Мотовоз тронулся с места. Еще раз несколько раз ударили в будку, а затем вопли толпы затихли. Веник перевел дух. Проехав немного, уже в тоннеле, мотовоз остановился и в будку влез второй "партиец".

Он сел на лавку напротив Веника, осторожно трогая царапины на лице.

— Чуть глаза не выцарапала стерва. И ведь не возразишь…

— Чего ты несешь! — прикрикнул на того Семен. — Распустили народ, а теперь… Я сегодня же рапорт на местных подам и сам конкретно разберусь, чем они там занимаются, что у них народ как с цепи сорвался.

— Так их понять можно, — возразил ему поцарапанный.

Между "партийцами" разгорелся спор, имели ли право местные устраивать такой беспорядок или нет.

Веник откинулся на лавке и закрыл глаза.

"— Что дальше? — в сотый раз спрашивал он себя. — Пока все идет по плану. Ну, а дальше? Вдруг и правда поможет мне Максим Павлович? Хотя… Гнида он. Какая уж тут помощь…"

Пока он раздумывал о своей судьбе, мотовоз куда-то приехал и остановился.

Семен вылез из будки, закрыв за собой дверь и оставив Веника "партийца" сидеть на лавках. Веник мельком заметил, когда тот выходил, что они на какой-то станции.

— Это "Спортивная"? — спросил Веник у оставшегося с ним партийца.

— "Фрунзенская".

По тону "партийца" Веник понял, что тот не склонен отвечать на его вопросы и поэтому он замолчал. Потянулись минуты ожидания. Веник уже думал, что его не будут тут выставлять на потеху, но тут дверь открылась и Семен просунул в нее голову.

— Давайте, — кивнул он им.

Парень выбрался на перрон и прошел в одну из арок, ведущих в главный зал станции. В ней они остановились, подойдя к небольшой группе людей. Веник заметил, что со стороны главного зала спиной к ним стояло три дюжих молодца. Еще несколько закрыли вход в арку со стороны перрона. Внутри оказался Веник с партийцами да четыре каких-то мужика. Парень обратил внимание на их чистую и хорошую одежду.

— Значит, это и есть самый диверсант? — спросил один из них, Семена. Спрашивающий усатый тип выглядел очень уверенным и сытым.

— Он, — кивнул Семен.

Мужики смотрели своими выцветшими глазами на парня, осматривая его словно пойманного диковинного таракана. Посмотрев на него немного, усатый вздохнул, повернулся, и направился в зал. За ним потянулись остальные трое. Как только ни вышли, из зала в арку вошло еще четверо, тоже неплохо одетых мужиков, которые тоже, как на диковинку, уставились на парня. Через минуту их сменила следующая четверка.

Веник сперва удивился, но потом сообразил, что здесь его показ организовали уже более продуманно. К нему пускали по четыре человека. Рядом, в главном зале кто-то громко рассказывал про подвиги Веника и призывал людей становиться в очередь, дабы воочию увидеть диверсанта, которого завтра расстреляют на "Спортивной".

Партии людей сменяли друг друга. Они молча пялились на парня, а потом также молча уходили. Многие смотрели безучастно. Веник обратил внимание, что с каждым новым посетителем их одежда становилась все грязнее. Вероятно, самые первые мужики были из руководства станции. Возможно усатый даже ее комендант. А за теми, понижаясь в иерархии, пошел остальной народ.

От нечего делать Веник осматривался. Он стоял в узкой арке. Низ пилона был из красного камня с белыми вкраплениями. Своды же арки из белого камня. В арке напротив, по другую сторону зала, Стояли ящики из темного дерева. Больше ничего интересного Веник тут не заметил.

Наконец, желающие поглядеть на преступника иссякли. Веник с "партицами" снова погрузились в будку мотовоза и тронулись в путь.

Глава 5. Как стать дезертиром

Во время пути партийцы выглядели задумчивыми и всю дорогу молчали.

Когда мотовоз остановился, то Семен кивнул пленнику:

— На выход.

Веник поднялся к лавки и, пригибаясь, направился к двери. Он подумал, что здесь показ будет такой же, как и на "Фрунзенской".

Ступив на полутемную платформу, Веник удивился, заметив, что мотовоз не доехал до станции и стоит у служебной платформы. Спинами к ним, закрывая их от основного перрона, стояли несколько охранников. Со стороны станции слышался обычный гул и гомон людских голосов.

Веника завели в дверь. Пройдя коротким коридором и поднявшись по лестнице они оказались в небольшой комнате, в которой Веник сразу же признал местную тюрьму. Половина помещения была перегорожена решеткой. Пространство за решеткой было также решетками разбито на три части.

В свободной части комнаты стоял стол и несколько лавок. С них, им навстречу поднялись трое охранников. Один из них, по видимости главный, пожал Семену и "партийцу" руки.

— Все готово, — кивнул он на решетку.

Без промедления Веника завели и заперли в средней клетке. Войдя внутрь, он заметил, что внутри, у бетонной стены стояли грубые нары. Через боковые решетчатые стены он заметил, что в камерах по обе стороны от него сидят какие-то двое.

— А это кто? — спросил Семен.

Старший, кинул на камеру слева от Веника.

— Это местный, Витек, — показал он на потертого щуплого соседа Веника, почти старика. — Его тоже хотят к делу…

Он нагнулся к уху Семена и что-то зашептал.

— А ну да. Знаю. А это кто?

— А это, — Старший кивнул на другого соседа парня. — Какой-то непонятный хрен. Мы его сегодня в обед взяли. Хотел патроны купить у охраны. Ну, мы его и задержали. По документам он с "Лубянки", а как тут оказался — молчит. Мне сказали, вы его заберете.

— Некогда нам, — отмахнулся Семен. — Это подождет. Слушай внимательно. За парнем смотреть в оба. Глаз не спускать!

Он кивнул на Веника.

— Отвечаете за него головой. Мы придем утром.

После этого оба партийца ушли.

Веник немного удивился такому обороту. С одной стороны хорошо, что тут не стоять у всех на виду, но что завтра?

Завтрашний день откровенно пугал парня.

Он отошел от решетки и сел на нары. Трое сторожей подошли к камере и некоторое время молча смотрели на Веника. Соседи парня тоже настороженно наблюдали за ним. Слева затюханный мужичок, а справа какой-то большемордый верзила, который почему-то напомнил Венику мрачных "партийцев".

Парень лег на лавку и закрыл глаза. Сторожа постояли немного и сели снова за свой стол. По звукам и голосам Веник понял, что тюремщики принялись за игру в кости.

Через некоторое время раздался уверенный стук в дверь. Мужики быстро попрятали игральные кубики и открыли дверь. В комнату шагнули несколько важных мужиков в сопровождении Семена. Веник узнал нескольких из них. Они выступали на политинформации, которую Веник слушал, прибыв с друзьями на "Спортивную". Он вдруг ясно вспомнил своих товарищей — Бороду, Деда, Фила. Они ведь все вместе сидели тут на политинформации меньше месяца назад, а кажется, что все это было в прошлой жизни, много лет назад.

Веник чуть не заплакал от жалости к себе.

Между тем главари "Спортивной" молча посмотрели на парня, тихо обмениваясь впечатлениями.

— Значит завтра с ним решим? — спросил Семена один из них, по всей видимости, комендант станции.

Тот кивнул.

— Есть у вас где все это обстряпать?

— Найдем, — кивнул мужик.

Говорил он это спокойно, но Веник от этих слов покрылся мурашками.

"— Вот оно, — подумал он. — Вот оно…"

Теперь осечки не будет. Некому его спасти от этих скотов!

Снова захотелось зареветь от жалости к себе.

"— Это ведь про меня они. Договариваются, где будут убивать…"

Между тем сторожам велели выйти из комнаты. Перед камерами остались стоять Семен и комендант станции.

— Надежные ребята? — кивнул на входную дверь Семен.

— В каком смысле?

— Ну не выкинут они чего? А то, как бы нам утром тут труп не найти.

— Ах, это… Да не должны… Хотя настроения у нас тут не очень, это после мобилизации.

— Что, недовольны? — напряженно спросил Семен.

— А кто доволен будет? Первую партию как увезли, так тут сразу слухи пошли, разговорчики.

— А вы?

— Мы пресекаем, конечно. Но на каждый язык замок не навесишь.

Комендант задумался.

— Ладно, примем меры.

Он подошел к двери, приоткрыл ее и крикнул в коридор:

— Борисыч!

Из коридора показалась чья-то смуглая и лысая башка. Комендант что-то негромко приказал. Голова кивнула и исчезла.

Вскоре мужик вернулся, держа в руках небольшую цепь, которую сразу же принялся наматывать на входную решетку, блокируя дверь камеры Веника.

— Слышь, начальники, — хихикнул сосед Веника слева, Витек. — А как он в сортир теперь пойдет?

Борисыч, гремевший цепью затих и вопросительно посмотрел на начальство, которое не долго раздумывало. Комендант велел принести ведро, что и было исполнено. Дверь приоткрыли и в камеру сунули древнее, ржавое и сильно помятое ведерко.

После этого дверь камеры опутали цепью, навесили огромный черный замок и вручили ключ Семену.

Перед уходом начальство проинструктировало сторожей не спускать глаз с Веника и не болтать с ним. Наконец комендант и "партиец" ушли.

Сторожа расселись за столом и уставились в сторону Веника.

— Вот черт! — сказал один из них, самый молодой. — Тут теперь такая вонь от него будет.

Один из них, мужик с кислой мордой быстро подошел к камерам.

— Слушай, парень, — обратился он к Венику. — Чисто по братски тебя прошу. Не ссы ты там. Тут ведь дышать и так не чем, а еще ты тут…

— Виталя, — ухмыляясь сказал ему начальник стражи. — Да ему насрать на тебя — его ведь завтра укокошат здесь. Я бы на его месте так и сделал в знак протеста.

— Ага! — подхватил шутку молодой. — Тут все провоняет, зато на казнь потом легче идти.

За столом жизнерадостно захохотали.

Мужик у решетки скривился и еще раз сказал Венику:

— Вот по братски прошу. Не надо…

Он вернулся за стол и они снова принялись за игру.

Веник лег на шконку и задремал. Его разбудил стук в дверь и звуки голосов. Пленникам принесли ужин. Крепкий дедок притащил грязный бидончик и отливал из него какое-то варево в тарелки. Охранники поставили их на столе, готовясь к ужину. Также по тарелке без ложек получили соседи парня. К Венику же никто не подошел.

Наконец, еда была разлита и старик унес бидончик. Охранники сели за стол и принялись за еду, орудуя металлическими ложками. Рядом чавкали соседи-заключенные, лакая бурду прямо из тарелок.

Веник стоял, недоуменно на них поглядывая.

— Мужики! — подал голос он.

Охранники тут же заинтересованно обернулись.

— Чего тебе?

— Так это… А я как? Почему мне не дали?

— Да ты охренел что ли? — сказал один из них. — Тебя же завтра шлепнут. Жрачку на тебя переводить.

Они вернулись к еде.

Парень ошарашено вернулся на шконку.

"— Вот значит как. Все решено. И надо быть идиотом, чтобы надеяться что Палыч-гад, мне поможет. Жди от него инструкций! Я свое дело сделал. Спокойно позволил на себя полюбоваться, а теперь зачем я им? Возможно, они меня еще раз по линии провезут. Только уже вперед ногами, дабы все убедились в "неотвратимости наказания".

"— Что же делать? — думал он. — Убежать невозможно."

Камера, опутанная цепью, исключала любой побег.

— Насрать им в ведро что ли? — подумал Веник.

Как на зло ни по маленькому, ни по большому в туалет не хотелось.

"— Что же делать?" — спрашивал он себя в сотый раз.

После ужина сторожа снова принялись за игру, играя в кости с упорством дебилов. Сосед Веника справа, тучный мужик, лежал как бревно, не издавая не звука, а сосед справа, попросился в туалет и после похода туда, подсел к разделяющей их решетке со своей стороны и они с Веником тихо разговорились.

От этого соседа парень узнал о последних новостях на "Спортивной" и вообще на "Красной линии".

Оказывается, эхо их теракта на "Парке культуры" докатилось и до "Спортивной". Да еще как докатилось! Прошли аресты. Арестовали нескольких и из администрации станции, да еще несколько "из простого народу".

— А ты Ящика знаешь? — спросил Веник.

— А то! Мы с ним почитай корефанами были, — живо откликнулся Витек. — Он, как только все началось — сразу исчез! Как и не было его. Хватились его, да поздно. Не знаю как, но он тоже был в этом замешан.

— И куда он делся?

Заключенный пожал плечами, а Веник подумал с завистью, что есть же на свете умные люди. Вот такие, как Ящик этот. Сейчас небось на свободе и в добром здравии. А он, Веник, теперь отдувается тут за свою глупость.

Сосед по камере рассказывал последние новости о войне Диаметра с Аванпостом.

— Каша знатная заваривается, — убежденно говорил он. — Сколько лет мы слышали о будущей войне за Кольцо, все готовились. А последние годы и забывать об этом стали, а вот на тебе! Заварилась, да так, что мало никому не покажется.

— И как тут это проявляется?

— Ха! Как! Да ну нас позавчера целый отряд забрали на войну. Я уже тут неделю кукую, а вот слышал от них, — Витек кивнул на играющих сторожей, — что уже кое-кто из наших уже назад не вернется. Совсем! Типа пали смертью храбрых за всеобщее благоденствие, равноправие и братство. Во как! Совсем за лохов нас держат. Слухи идут, что народ с Линии, как тараканы разбегаются.

— А ты-то ту за что сидишь?

— Да я тут за Ящика отдуваюсь. Он ведь смылся и концов не оставил. А вот меня взяли, я теперь с тобой на суде сидеть буду. Буду поддакивать против тебя.

— Так они давно тут суд захотели сделать?

— Не. Только сегодня утром я узнал. Сказали тебя шлепнут, а меня осудят и отправят на исправление. Куда-нибудь на другой конец линии. На "Подбельского", а может где и ближе. Я и не против. Там больше шансов… В смысле, уцелеть.

Веник озабоченно посмотрел на старого сокамерника и задумался.

Что-то подсказывало ему, что вполне вероятен вариант, что их завтра обеих шлепнут. Так сказать "по законам военного времени". А если так, что если склонить или хотя бы поговорить с этим чудиком о побеге?

Поразмыслив, Веник откинул бредовую мысль. Учитывая решетку на дверях и троицу крепких охранников, этот хилый Витек ему не подмога. Веник обратил внимание на охранников.

— Слушай, — спросил он Витька. — А что это за типы? — он кивнул в сторону сторожей.

— Да мудаки местные. Энтот вон, что старший у них, — Лева Лысый. Тот вон, с кислой рожей — Виталя Браслет. А молодой — Петя. Его кличка Гильза.

— Так они тут все время в охране?

— Да нет. Тут все время меняется народ. Чехарда идет.

Витек объяснил, что охранниками временно назначаются простые рабочие обитатели станции. Ставят дежурить кого куда — кто-то следит за порядком на станции, кто-то дежурит на баррикаде в конце линии, а кто-то и здесь, в местной тюрьме, ошивается.

Не успел Веник обдумать эту информацию, как в дверь заколотили.

Старший сторож — Лысый, встал и подошел к двери и посмотрел в глазок. Затем отпер дверь и впустил пожилого мужичка в потертом сером халате, который сильно напомнил парню мастеровых из Тамбура. Тот поздоровался с охранниками и, хромая, приблизился к камере Веника.

— Это что ли он? — недовольным голосом поинтересовался мужик, разглядывая парня.

— Он самый.

— Волчара, — без эмоций сказал новенький и подсел к столу.

— Это Ваня Хромой, — пояснил Венику его новый товарищ. — Дружок из их компании. Они тут каждый вечер квасят. Он сейчас устроился в "Ротонду", спирт им носит, а днем на складе отсыпается.

Витек завистливо облизнулся. Веник не стал спрашивать, что это за "Ротонда" такая, поскольку за столом начался интересный разговор.

Хромой присел за стол.

— Ну как, играем? — спросил его молодой Петя-Гильза.

Тот отрицательно помотал головой.

— Нет?

— Ну на нет и суда нет, — Сказал Виталя Браслет. — Пузырь принес?

Тут Хромой вдруг со всего размаха треснул кулаком по столу, так что игральные кости подскочили и ускакали на пол. Игроки остолбенело смотрели на товарища.

— Мужики, блин! — навзрыд сказал тот. — У вас совсем мозги заржавели что ли???

Он длинно и грязно выругался.

— Да ты чего, Вань? — участливо спросил Лысый.

— А ничего! Новость слыхали? — зло откликнулся тот.

— А?

— Хрен тебе на! Завтра еще один отряд забирают. Пятнадцать человек!

Петя присвистнул.

— Говорят, сперва суд над этим будет, а потом речь толкнут, дескать надо мстить Альянсу. Ну и список огласят. Туда Мироныч запихнул всех, на кого он уже давно зуб точил.

Хромой начал перечислять ничего не говорящие Венику имена.

— Ну и остальными, человек пять, кого попало сунут. Может и нас с вами.

— Вот блин, — сказал Петя. — Если так, то это же… Любого из нас уже завтра могут… А может и всех!

— Жопа, одним словом, — согласно кивнул Браслет.

– Ну, а я вам про что талдычу! — снова навзрыд сказал Хромой. — А вы все рубитесь тут, как маленькие. Спиртом заливаете…

— Эх, что за жизнь скотская, — Браслет, как только что Хромой стукнул кулаком по столу. — Ведь есть же где-то нормальные станции. Где нет этой дури. Где более-менее нормально живут и никто никого не трогает.

— И где с бабами нормально, — поддакнул ему Петя Гильза.

— И это тоже, — кивнул Браслет.

Хромой только горестно вздохнул. Мужики за столом замолчали, погрузившись в тягостные думы.

"— Блин! — подумал Веник. — И ведь мысли какие у них! Тоже, как и меня глядишь шлепнут. Какая разница человеку — где пулю получать — на суде или на войне!"

Парень поднялся на ноги и заходил взад-вперед по камере.

"— Неужели ничего нельзя придумать??? — в отчаянии думал он. — Неужели, как крыса, досижу тут до утра, а там меня…"

Он задумался.

"— Допустим тут все волшебным образом уснут и я смогу открыть цепь! Что тогда? Куда бежать? Назад, в сторону Кольца? Идиотизм! А если в другую сторону? Но там людоеды, да пустые станции. Но ведь местные-то и не знают этого! Предположим, если где-нибудь там, в конце линии, — из закоулков памяти вдруг всплыло название последней станции линии., – предположим, на Юго-Западной, есть уютная община. Типа Альянса, но без идиотов. Что тогда?

Он задумался.

На такую станцию местные мужики уже давным-давно бежали бы косяками, — думал Веник.

И тут его осенило! Он понял, что надо делать.

" — Сейчас или никогда! — решился он, вскакивая со шконки и устремляясь к двери камеры. — Терять-то ведь нечего!"

— Мужики! — выкрикнул он. — Слушайте меня!

Сторожа с изумленными лицами повернулись к парню.

— Ты чего, дурилка? Совсем опух? — ухмыльнулся Браслет.

— Мужики! — выкрикнул Веник. — Меня завтра расстрелять должны!

— Знаем, — кивнул Лысый.

— Так послушайте, что я вам скажу…

— С ним ведь велели не болтать, — напомнил товарищам молодой Петя-Гильза.

— Точняк, — согласился с ним Лысый. — Закрой пасть и расслабься, — бросил он Венику.

Однако тот и не думал успокаиваться.

— Мужики, — снова крикнул он. — Да не валяйте вы дурака! Я скажу только, а вы слушайте.

Сторожа за столом молчали, глядя на парня недоуменными мордами.

— Значит так, — начал Веник. — Завтра меня тут будут судить и расстреляют.

— Это ты уже говорил, — ухмыльнулся Петя.

Не обращая на него внимания, Веник продолжил:

— Меня расстреляют как шпиона "Альянса". Только знайте, никакой я не шпион и к этому "Альянсу" имею такое же отношение, как и вы!

После этих слов мужики более заинтересованно уставились на парня.

— Так ты чего, — недоверчиво спросил Хромой. — Просто подставной, что ли?

Тюремщики многозначительно переглянулись.

— Да нет, — досадливо сказал Веник. — Судят меня за дело. Мы действительно устроили бучу на "Парке".

Парень начал обстоятельно рассказывать о происшествии на "Верхнем Парке". Сторожа слушали внимательно, не перебивая, и, явно с интересом.

— Вот так все и было, — закончил свой рассказ Веник. — Только никакой я не шпион. И уж тем более, не из "Альянса".

В камерах повисла тишина.

— Ну, а нам ты зачем все это рассказываешь? — спросил Лысый.

— Да просто, чтобы знали вы. И самое главное, если кто из вас может быть встретит кого из моих… В общем, если встретите вы кого с "Юго-Западной", то расскажите им про меня. Дескать, так и так, шлепнули тут Вениамина. Меня там все знают.

Веник замолчал. Сейчас решалось главное. Проглотят ли они его "наживку". Хватит ли у них мозгов разобраться, где находится названная им станция.

— Постой, — сказал Петя-Гильза, недоверчиво глядя то на товарищей, то на Веника. — Ты с какой это "Юго-Западной"? Которая там, что ли? В конце линии?

Веник мотнул головой.

— Ну да. Оттуда.

— Ты это, постой, — сказал поднимаясь из-за стола Браслет. — Ты чего нам тут втираешь? Нет там на "Юго-Западной" никого. И вообще, наша "Спортивная", это последняя жилая станция в этом конце.

— Ну да, — сказал Веник. — А я откуда по-твоему? А?

Мужики за столом, удивленно переглянулись. Веник, решил перейти в наступление и начал плести им рассказы о своей жизни. Как они живут общиной на "Юго-Западной". Как у них хорошо и уютно. Упомянул плантации на поверхности, биогоре и прочих мелких деталях быта, почерпнутых им из жизни в "Тамбуре" и в "Альянсе".

Успех был полный. Все четверо за столом слушали его рассказ, открыв рты.

— Так, а это, — спросил Браслет. — А ты-то тут зачем оказался?

Веник вздохнул и снова продолжил свое повествование, рассказывая, что они, со своей "Юго-Западной" изредка делают вылазки в Большое Метро и приводят к себе некоторых людей. Как правило особо умных и еще женщин. Ну и просто крепкие ребята им тоже не помешают, — с намеком говорил Веник.

Сторожа призадумались, но еще смотрели на парня с недоверием. Тогда он упомянул в рассказе Андрюху Бурого и Ящика. При упоминании этих имен мужики загомонили и в возбуждении поднялись на ноги.

— Ну, теперь ясно, — задумчиво говорил Лысый, — что тут за дела были у этого Андрюхи. Все становится на свои места. И Ящик тоже.

— Да, — отозвался Браслет. — Ящик крутой был. А где он сейчас?

Сторожа уставились на Веника.

Тот сперва хотел сказать, "А я откуда знаю?", но решил блефовать до конца.

— Я точно не знаю, но скорее всего он у нас сейчас. На "Юго-Западной".

— Да ну, — подал голос Петя. — Как же он через заслон прошел-то? Там бы его видели и схватили.

Веник не знал, что и сказать, но его выручил Лысый.

— Да может он договорился с мужиками и был таков. Он ведь всех тут знает. У него было чем заплатить.

— Ага, — кивнул Веник. — Мы много добра им с Андрюхой давали.

— А что вы им давали? — спросил Петя.

— Да много чего. Оружие например.

— А у вас там как с этим делом?

— С оружием? Нормально.

— Да нет, вообще. Как обстановка? Сильно опасно?

— Ну как сказать. Иногда конфликты бывают с пораженцами. Но редко. Они у нас последний раз года три назад были. Ну еще бродяги иногда достают, но их мало и оружия у них нет. Так, ерунда…

Веник сам удивлялся, как складно у него выходило вранье.

— И как ты говоришь, — задумчиво перебил его Хромой. — Это просто тут выходишь и по линии идешь к вам и придешь на "Юго-Западную"?

— Ну да.

Веник возликовал. Явно мысли сторожей заработали в нужном ему направлении.

— Так что, — подытожил он. — Если встретите кого оттуда, ну или сами попадете на "Юго-Западную", то расскажите им про меня.

Мужики молчали.

— А с чего ты взял, что мы попадем на твою "Юго-Западную"? — глухим голосом спросил Браслет.

— Ну, я же вижу, какие у вас тут настроения. Если вздумаете деру дать с вашего Диаметра, то я рекомендую вам идти именно на нашу "Юго-Западную". Во-первых, туда вам ближе, а во-вторых, там жизнь, не чета здешней.

Сторожа по-прежнему, молчали, задумчиво глядя на парня. Не сговариваясь, они, все четверо, вышли из-за стола и столпились перед камерой Веника. Пошли расспросы.

— Ну допустим, мы тебе поверили, — говорил Лысый. — Только врешь ты все, мужик!

— Да как это вру??? — возмутился Веник.

— А так! Там дальше по линии, тоннель выходит на поверхность и линия заканчивается. Потому как мост там разрушен. И пути на твою "Юго-Западную" нет!

— Да как нет? Я по-вашему, как сюда пришел?

— Вот ты нам и скажи!

— Да чего говорить? С "Юго-Западной" я. Вы ведь знаете Андрюху. Куда он по-вашему людей водил?

Хромой согласно кивнул.

— Я сам несколько раз, когда дежурил на баррикаде, видел как Андрюха проводил разных чуваков туда, дальше в тоннель. А потом, через несколько часов или через полдня возвращался назад. Уже один. Только вряд ли он за такое время до конца линии дошел и назад успел.

— Так он и не доходил. Он на "Университете" передавал их нам, а потом назад шел. Иногда с нашими, но чаще один, — не растерялся Веник.

Мужики насели на Веника с расспросами о пути на "Юго-Западную". Веник врал с вдохновением:

— На "Университете" живет компания бродяг. Те еще типы, но мы их используем там, как заслон с вашей стороны. На "Вернадского" никто не живет, но там начинаются наши посты. Ну, а "Юго-Западная" это уже наша вотчина. Хотя мы на станции не живем. Там у нас небольшой склад.

— Постой! — вдруг воскликнул Петя. — Так ты говоришь, от нас до твоей "Юго-Западной" всего две станции?

Он говорил явно с подвохом, но Веник не понял, где тот собирается его подловить и поэтому ответил:

— Ну да, две. "Университет" и "Проспект Вернадского".

— Ха! — фальшиво засмеялся Петя, повернувшись к недоумевающим товарищам. — Свистун он. Ха-ха-ха.

— Ты чего? — насупился Хромой.

— Он говорит две станции. А на деле, там три станции. Этот чудик забыл про "Воробьевы горы". А она следующей после "Спортивной" идет.

— Точно! — воскликнул Браслет. — Есть такая станция!

Все повернулись к Венику за объяснениями. Все смотрели на него с надеждой, да и сам Петя-Гильза смотрел с надеждой, ведь так заманчиво им описал "Юго-Западную" Веник.

Тот между тем и не думал сдаваться.

— Ну и чего ты ржешь? — зло сказал он Пете. — Чем радуешься? Ты-то может и видел это название на схеме, а я там был! И нет там такой станции!

— Да как нет? Мужики, скажите ему.

— Есть, — кивнули сторожа. — Вон схема в зале висит.

— Там дальше, — начал рассказывать Веник. — Есть мост. Он весь раздолбан, но по нему еще можно перебраться через реку. И вот на этом мосту в старые времена и была эта станция. Не верите мне, спросите у того, кто знает. Хотя сомневаюсь я, что бы кто-то у вас, на "Спортивной", про это знал.

Мужики призадумались.

— Слушай, — сказал Хромой Пете-Гильзе. — А этот твой. Ну, Очкастый. Он ведь спец по этим делам.

— Очкастый? Ну, он должен знать, да. Он все знает.

— Так давай к нему! Одна нога здесь, другая там. Если он подтвердит, то…

Петя кивнул и побежал к двери. Быстро отпер ее и рванул в темный коридор. По тому, как быстро он убежал и как напряглись мужики, Веник понял, что они крепко схватили наживку и возможно уже в мыслях были вне пределах своего Красного Диаметра, который сейчас стал для них таким неуютным и даже опасным.

"— Главное, чтобы они не сорвались, — думал Веник, отвечая на вопросы мужиков о быте и о пути на "его станцию".

Не прошло и десяти минут, как вернулся Петя. Заперев входную дверь, он оказался возле камеры.

— Ну? — мужики смотрели на него, затаив дыхание.

— Да! — кивнул тот, задыхаясь. — Все как он сказал. Очкастый подтвердил. Он эти дела знает! Говорит, что да, на мосту была станция. А что там сейчас с ней, он не знает.

Мужики переглянулись и не сговариваясь переместились за стол, где тесно сгрудившись, начали тихо обсуждать полученную информацию. Изредка, кто-нибудь подбегал к камере, задавая вопрос парню.

Веник вернулся на нары. По пути он заметил, что молчаливый мужик в соседней камере не спит, а сидит, внимательно прислушиваясь к разговорам сторожей.

— Ну парень, — восхищенно сказал Венику другой сосед, Витек. — Ну ты им и наплел. Это что у тебя, в натуре, все так?

— А ты думал?

— Ну ничего себе! Расскажи…

Веник вяло начал отвечать на вопросы сокамерника, но сам внимательно прислушивался к доносящимся обрывкам разговора за столом. Сторожа возбудились не на шутку, но то, что он слышал, Венику не нравилось. Мужики всерьез стали обсуждать возможность своего побега на "Юго-Западную". Плохо было то, что в их планах Венику места не было. А это его никак не устраивало.

"— А может сглупил я? — думал он. — Может надо было им что-то другое наплести? Назвать какую-нибудь другую станцию, где-нибудь дальше по Кольцу?"

Но, поразмыслив немного, он понял, что иных вариантов нет. Названий других, подходящих станций он не знал. Но, самое главное, побег со "Спортивной" на "Юго-Западную" имел хоть призрачные, но реальные шансы. В то же время побег этих типов отсюда на Кольцо, через "Фрунзенскую" и через "Парк Культуры", да еще вместе с Веником — это был полный бред. Об этом нечего было и думать.

Однако следовало снова поговорить со стражниками. Нужно было решиться на главное. Подвести их к мысли, что без него, Веника, у них ничего не получится.

Не в силах сдерживать нервное возбуждение, Веник поднялся с нар и снова оказался у решетки.

— Мужики! — снова обратился он к сторожам. — Я вот чего подумал. Сделайте доброе дело! Вытащите меня отсюда, возьмите с собой! Не пожалеете.

Сидящий за столом Петя хихикнул. Остальные тоже криво усмехнулись.

— Ну ты парень, чего? — сказал за всех Хромой. — Ты что, думаешь, мы сейчас что ли когти рвать будем? Мы просто рассуждаем… Теоретически… За то, что рассказал нам, за это, конечно, спасибо. А чтобы и тебя с собой взять, это… Забудь…

— Да вы послушайте, — настаивал Веник. — Я ведь не просто так у вас оказался. Я ведь информацию тут собирал. И хорошо бы ее моим передать.

При этих словах, сторожа снова быстро вылезли из-за стола и столпились возле камеры.

— Пойми, мужик, — проникновенно говорил Лысый. — Мы, что, по-твоему, сейчас что ли сорвемся? Мы ведь просто размышляем. А ты лучше помоги нам — расскажи, все подробнее. Ну, и что передать твоим…

— Нет, — говорил вдохновлено Веник. — Я могу, конечно, вам шепнуть тут пару слов, что передать, если там окажитесь. Но сами судите — дойдете вы до "Юго-Западной", расскажете там все. Так и мои там — не лохи. Вам придется доказывать, как так получилось, что меня тут шлепнули, а вы все это знаете? Может вы шпионы? Придется вам доказывать, что вы не шпионы. А это лишний гемор. Так ведь?

Сторожа призадумались.

— А со мной вам вернее будет, — продолжал убеждать их Веник. — Во-первых, я покажу вам путь. Со мной вам намного легче идти будет. Во-вторых, как придем туда вместе, я первый за вас отвечать буду, что вы не шпионы, а нормальные ребята.

— Ну ты погоди, — неуверенно сказал Лысый. — Говоришь ты складно, но это все обдумать надо.

— Да чего думать-то! — воскликнул Веник. — Завтра может половину из вас на войну угонят! А может и всех!

Сторожа молчали, погрузившись в мысли.

— Вообще-то парень прав, — нехотя сказал Браслет. — Но с другой стороны, это что же прямо сейчас вот так, сорваться неизвестно куда?

— Да выбора у вас нет! Или со мной, или на бойню!

Мужики молчали.

— Нет мужики, — сказал Веник. — Не деловые вы люди. Вот Андрюха и Ящик — те деловые были. Поэтому мы с ними и дела вели. А вы…

— Что мы? — взвился Петя-Гильза.

— Да ничего!

По лицам сторожей парень видел, что у тех внутри происходила внутренняя борьба. С одной стороны они боялись войны, но и такой внезапный побег страшил их не меньше.

Тут Венику в голову пришла новая мысль.

— Кстати, этот Андрюха, к нам туда и баб водил.

— И что? — не понял Лысый.

— А то! Что сейчас им там кто-то сиськи мнет, а вы тут теоретически размышляете!

По лицам мужиков Веник понял, что попал прямиком в больное место. С женщинами в Диаметре было туго.

— Ну вообще-то, — нерешительно начал Хромой.

— Да чего тут думать! — воскликнул Веник, который был, что называется, в ударе. — Ведь в руках у вас все! Ночь. Все спят. Действовать надо! Еще немного и поздно будет. А к утру уже никаких шансов.

— А ладно, — махнул рукой Браслет. — Я за! Что мы теряем?

— Ну если так, то я тоже, — сказал Петя.

Остальные также изъявили решимость. Правда Веник видел, что у них еще есть небольшие сомнения.

Поэтому, опасаясь, чтобы мужики не раздумали, Веник начал торопить их, чтобы успели все сделать до утра.

Посмотрели на часы, лежащие на столе. Оказалось, что уже пол-второго ночи. Среди сторожей пошел конкретный разговор. Стали прикидывать, кого из дружков можно взять с собой. Назвали еще троих, за которыми немедленно отправились Хромой и Браслет.

Лысый начал уточнять с Веником детали их пути.

— Да это не вопрос, — успокаивал его парень. — Я все покажу, нам бы только выйти со станции…

Следующие час или два были весьма напряженными. В комнате появились заспанные кореша тюремщиков. Начались разговоры, убеждения. Веника много расспрашивали, потом советовались, что-то перетирали сидя за столом.

К удивлению парня, дружки сторожей очень легко восприняли идею побега. Всего заговорщиков было восемь человек, которые были готовы лезть к черту на рога, лишь бы не попасть на войну за кольцевую линию.

Скоро сборы закончились. Мужики собрали свои нехитрые пожитки. На вопрос, стоит ли запастись едой, Веник уверил их, что "через полдня будем на месте, а там еды хватает".

Наконец, один из дружков тюремщиков, сухой рыжебородый мужичок склонился над замком в цепи, запирающей камеру парня. Он немного поковырялся в нем тонкими железяками и… Замок открылся. Цепь упала на пол и через секунду Веник вышел из камеры.

"— Вот оно! — возбужденно думал он. — Началось!".

Сердце готово было выскочить наружу.

— Идем, — кивнул ему Лысый.

Компания повернулась к двери, как позади раздался громкий крик.

— Стоять!

Все замерли и изумленно обернулись.

— Стоять, кому я сказал! — крикнул из-за решетки мордатый мужик, сосед Веника.

Поскольку все молчали, то мужик снова крикнул.

— Умные? Да? Самые умные?.. Ну ладно, пошутили и хватит. Я из партийной комиссии! Открывайте.

Он просунул через решетку какую-то картонку, напоминающую удостоверение личности.

Веник посмотрел на сторожей. Все стояли побелевшие и с вытянувшимися мордами.

— Открывайте! — крикнул мужик и пнул решетку.

Лысый подошел к нему и открыл дверь. Мужик выпорхнул из камеры и нахохлившись, свысока поглядел на мужиков.

— Вот вы значит какие. Вот вы, ыыыыыыыыы…

Он вытаращил глаза и схватился за бок. Потом упал на колено.

Лысый еще несколько раз пырнул его ножом и отошел. Партиец несколько раз вздрогнул и затих.

— Готов, — сказал Петя Гильза.

— Идем, — снова скомандовал Лысый, сделал шаг к двери и остановился. Медленно он обернулся и посмотрел на решетку, за которой стоял, глядя на них, Витек.

Их глаза встретились. Заключенный сразу все понял и заверещал:

— Мужики! Я чего? Я ничего не видел, не слышал! Я спал!

Он отпрянул вглубь камеры.

Лысый с Хромым переглянулись и направились к камере. Раскрыли дверь и скрылись в полумраке.

— Мужики, я ничего! — заверещал Витек. — Я только спал!..

Раздалось всхлипывание и все стихло. Из камеры вышли Лысый и Хромой, сбрызгивающий с ножа капли крови.

"— Крутые дела пошли, — думал Веник, когда они оставили позади тюремную комнату и направились по коридору на станцию. — Если что, меня эти ребята на куски порвут. Надо придумать, что дальше делать".

Придумать он ничего не успел, так как они вышли на служебный перрон и направились к тускло освещенной станции.

Веник быстро определил, что они сейчас идут по перрону, противоположному тому пути, по которому он в свое время пришел на эту станцию. Войдя в главный зал, в котором кое-где лежали спящие люди на подстилках, они перешли на другой перрон и быстрым шагом направились к противоположному концу станции.

По пути Веник хотел посмотреть, где находится жилище Ящика, но не смог его опознать. В нескольких арках здесь были комнаты и он так и не узнал нужное жилище.

Без приключений миновав полутемную платформу, они спрыгнули с перрона и двинулись по рельсам. Часовых у входа в тоннель не было. Немного отойдя от станции отряд остановился.

— Кто там на посту сейчас? — спросил Хромой, приятеля, мужика с ввалившимся носом.

— Эдик и Рома. Еще шушера всякая.

— Идем.

От их отряда отделилось трое, среди которых был Хромой, и еще двое его приятелей.

Потекли томительные минуты ожидания. Рядом тускнело пятно спящей станции, которая словно нависала над нами. Веник видел, что его спутники сильно нервничают, но все молчали.

"— Надо придумать, что делать дальше, — дрожа от возбуждения, думал парень. — Ну вот выбрались. Почти. Но что дальше-то? Куда потом? На "Юго-Западную" что ли? Так там, эти типы меня в клочки порвут, когда увидят, что нет там никакой уютной общины с теплицами и бабами".

Он задумался и очнулся, когда его потрясли за плечо.

— Двигаем, — шепнул Браслет. — Только тихо!

Быстрым шагом все направились к Баррикаде. Вот и темный силуэт заслона. Внутри светила слабая лампочка на стене. В ее свете, перед входом на баррикаду Веник заметил лежащего на рельсах человека с неестественно вывернутой шеей. Переступив через него, они вошли внутрь. Там стояло несколько грубо сколоченных кроватей. Висела потная одежда. На полу еще одно бездыханное тело. У амбразуры стоял большой пулемет. Тут же, на нарах, сопя, спали несколько человек. Один из них вдруг поднял голову.

— Мужики, вы чего? — сонно спросил он.

— Спи! — шепнул ему Браслет.

— Нет, вы чего? — проснувшийся сделал попытку подняться, как один из идущих рядом с Веником опустил тому на голову кулак.

Раздался звук сильного удара и охранник ткнулся головой в свою плоскую подушку.

Беглецы и Веник быстро поднялись наверх и спрыгнули на рельсы в темный тоннель.

В свете фонариков, которые его спутники видимо взяли на баррикаде, Веник заметил стоящего у амбразуры Лысого, держащего в руках автомат. Их главарь смотрел внутрь баррикады.

— Давайте, давайте, — шепотом торопил он их.

Быстрым шагом они двинулись прочь от баррикады, прочь от Красного Диаметра. Скоро их нагнал Лысый.

— Все путем, — успокоил он товарищей. — Вырвались!

Разрушенный метромост беглецы преодолели в бледном предрассветном свете. Соблюдая осторожность, они миновали это, когда-то полезное для человека сооружение. Перейдя на другую сторону, они, по указанию Веника направились в левый тоннель.

По дороге парень рассмотрел ствол Лысого, которым тот разжился на Баррикаде. По виду это был Калаш, но со странным небольшим патронным магазином. Странно было также то, что они на заслоне взяли всего один ствол. Веник думал, что там куда больше автоматов. Вероятно, главным оружием на посту был пулемет в амбразуре.

Вперед послали разведчиков — Петю Гильзу и еще одного шустрого мужика.

— Там, дальше, скоро будет решетка, — говорил бывшим диаметровцам Веник. — Она не запирается. Там так себе — засов простой. Там и решим, как дальше двигаться.

Когда отряд беглецов достиг указанной парнем решетки, то авторитет Веника ощутимо вырос.

Лысый хлопнул парня по плечу.

— Знаешь, — восторженно говорил он, — А я тебе не верил. То есть верил, конечно, но…. А теперь, вот здесь, точно вижу, что ты из этих мест и мы правильно сделали, что пошли с тобой.

Веник скромно потупил глаза. Остальные мужики тоже восторженно смотрели на парня.

— Ну так, что дальше? — спрашивал Хромой Веника. — Давай, командуй!

— В общем так, мужики, — доверительно говорил парень. — Сейчас будет станция — "Университет". Там шизики одни живут — бродяги местные.

Он хотел уже сказать, что раз есть ствол, то бояться их нечего, но тут же подумал, что если мужики начнут расспрашивать людоедов и там всплывет, что те про людей с "Северо-Западной" слыхом не слыхивали, то тогда…

Но Веник быстро сориентировался:

— В общем, они типа наши союзники, но лучше сейчас к ним не лезть. Сами поймете потом. Некогда объяснять. В общем, надо эту станцию тихо пройти. Не вылезая.

После короткого обсуждения, по предложению Веника решили тихо пройти станцию по рельсам, не вылезая на перрон. Петя Гильза и еще один мужик сбегали на разведку. Вернувшись они рассказали, что на станции темно и тихо. Это немного озадачило Веника, но он решил не рисковать. Условились пройти станцию, разбившись по трое. Венику выпало идти в средней тройке вместе с Лысым и Хромым.

Первые трое мужиков ушли в темноту. Оставшиеся напряженно вслушивались, но ничего кроме тихого гула тоннелей слышно не было. Прошло несколько минут.

— Пора, — шепнул Хромой.

Веник вместе с мужиками двинулся вперед. Вот и станция, ее перрон справа, едва различимый в темноте.

Пригнувшись и стараясь ступать как можно тише, Веник и его спутники продвигались мимо перрона. Со стороны главного зала станции не доносилось ни звука.

"— Странно, — думал Веник. — Куда делись эти ублюдки? Друг друга что ли поели?".

Вот уже и мост через пути. Пройдя под ним, они снова пошли мимо темного перрона, как вдруг Хромой схватил парня за локоть.

— Тихо! — зашипел он. — Слышишь?

— А?

— Назад!

Лысый и Хромой подались назад под мост, увлекая за собой парня. Там они присели на корточки, вслушиваясь. Веник услышал тихие звуки сверху. Кто-то шел по мосту и остановился прямо над ними.

— Леха! — тихо позвал противный голос. — Да Леха же!

Со стороны станции, по ступенькам кто-то подбежал и тоже остановился на мосту.

— Ну? — спросил первый голос.

— Тихо, — ответил подошедший.

— Не нравится мне это.

— Да ты что, поверил Лопуху? У него же глюки!

— Нет. Не такой он. Он в натуре людей видел.

— Ну и что?

— А то, что со стволами они. Вот что! И шуганулись! Странно все это! И упакованы были. Не в лохмотьях!

— Ну и что?

— Не к добру это!

Послышалось чмокание и рядом с затаившимися товарищами на шпалы шлепнулся плевок.

— Ладно, идем, — сказал первый голос. Послышались удаляющиеся шаги. Говорившие ушли в пешеходный тоннель, ведущий прочь от станции.

Лысый толкнул Веника и троица беглецов, пригибаясь, быстро миновала оставшийся отрезок пути и скрылась в тоннеле, где их ждала первая тройка. Еще через несколько минут к ним присоединились остальные трое.

Вопреки ожиданиям парня, диаметровцев сильно заинтересовал услышанный под мостом разговор, из которого Веник не понял ни слова. Мужики же здорово встревожились и насели с расспросами на парня.

— Мужики, — говорил тот. — Ну откуда я знаю, что они там плели. Скоро, через полчаса максимум, будем у моих и тогда узнаем что тут за дела творятся и что тут у бродяг этих случилось.

Его спутники немного успокоились и двинулись дальше по тоннелю. Мужики сосредоточенно шли, подсвечивая под ноги фонарями.

В тоннеле было тихо. Обычный сквозняк, да еле слышный гул тоннеля. Все, вроде, как обычно. Веник крепко призадумался. С Диаметра он выбрался. Можно сказать даже, легко выбрался. Но что теперь? Скорее всего, до "Северо-Западной" добраться также не трудно будет, но вот что дальше? Через минуту, после того, как они достигнут цели своего пути, диаметровцы поймут, что он их дурит и тогда…

Надо срочно что-то придумать!

И тут он вспомнил! Здесь ведь, в параллельном тоннеле, вход в Тамбур! А там заветная комнатка с оружием! Какой там код? Четыре — шесть — восемь! Добраться туда, вооружиться, а с оружием уже ничего не страшно. Правда снова встает вопрос о еде и прочем, но это не важно. С оружием куда больше возможности добыть пищу. Можно даже наведаться на "Университет" в гости к бродягам!

Веник, снова удивляясь своей смекалке, быстро составил план действий.

"Случайно" споткнувшись и подобрав с пола небольшую железяку, он не мог не усмехнуться.

"— Использую уроки Максима Павловича, — думал он. — Видеть бы рожу этого старпера, когда он узнает о моем побеге со "Спортивной".

Между тем их отряд остановился. Идущий впереди Петя Гильза прибежал с сообщением, что впереди тоннель кончается и там, по всей видимости, станция.

— Да — это "Проспект Вернадского", — стараясь говорить спокойным голосом, сообщил им Веник. — Считай, что пришли.

— Так там темно и тихо. Никого там нет, — недоверчиво сказал Петя.

Мужики повернулись к Венику за объяснениями.

— Ну, а вы, что хотели? — нашелся он. — Думаете, мы там костры жжем и песни поем? С этой стороны у нас постов нет, мы охраняем выходы со станции на той стороне.

— И что теперь? — спросил Хромой.

— Сделаем так, — говорил Веник. — Сейчас я, с кем-нибудь вдвоем, пойду на станцию. Там выйдем к нашим, поговорим. Расскажем им про это все. Ну а там, мы двое и еще кто-то из моих, вернемся сюда и уже все вместе поднимемся на станцию.

— Разумно, — сказал кто-то.

После быстрого совещания идти с Веником доверили Лысому.

Вдвоем они тихо пошли по тоннелю. Лысый своим фонариком освещал им путь. Вот и станция. Рядом темнел край перрона. Выключив фонарик они остановились, вглядываясь в темноту. Веник воровато оглянулся. За спиной только тихий и пустой тоннель. Никто из диаметровцев не шел за ними. До них не один десяток метров.

— Что-то тихо тут, — с сомнением говорил Лысый.

— Ну, а ты как думал, мы…

— Что дальше-то? — перебил его мужик.

— Слушай, — сказал Веник. — Ты свиснуть можешь? А то у меня в горле пересохло.

— Сейчас?

— Да.

Веник поудобнее взял в руку свою железяку.

Лысый свистнул. В ответ тишина.

— Во! — радостно сказал Веник. — Видишь?

— А?

— Во-он. Смотри! — парень ткнул пальцем в темноту. — Вон и они!

Лысый пригнул голову вглядываясь. Тут Веник резко треснул напарника железкой по башке. Бум. Тот всхлипнул и мешком осел на рельсы.

Дальше в Венике словно распрямилась тугая пружина. Он быстро подобрал выпавший из руки Лысого фонарик, вскочил на платформу, в несколько прыжков преодолел путь до противоположной платформы, спрыгнул на рельсы и бросился бежать в сторону "Университета". Так быстро он никогда еще не бегал. Ветер свистел в ушах, сердце выпрыгивало из груди.

Веник летел, держась возле стены, чтобы не пропустить нишу с дверью. Парень добежал до "ложной станции" и остановился. На секунду замер. Тихо. Он снова рванул вперед.

Вот она! Ниша!

Парень застыл на месте, восстанавливая дыхание и прислушиваясь.

Тишина. Позади и впереди. Погони нет. Только тихий гул тоннелей.

Веник задрожал от возбуждения. Он откинул свою железку и влез в нишу, навалившись плечом на дверь.

Дверь не поддавалась.

Заперто.

"— Не может быть! — запаниковал парень. — Не может быть. Бред какой-то!".

Он несколько раз пнул ее ногой и с размаху снова навалился всем телом.

Дверь неожиданно распахнулась. Хлынувший оттуда свет ослепил парня, который не удержался и рухнул в проем.

Рядом заметались тени. Его схватили чьи-то руки.

Когда глаза привыкли к свету, Веник осмотрелся и чуть не задохнулся от ужаса.

Он лежал на полу, под желтой лампочкой, а над ним, согнувшись, стояли стражники Люкса.

— Это он, — возбужденно говорил один из них. — Тот самый, который сбежал. Ну Семена Мельникова который зарезал.

Веник узнал говорившего. Этот тип часто дежурил на баррикаде рядом с его жилищем в Тамбуре. Остальные тоже были смутно знакомы.

На лицах стражей было написано недоумение и тут же они вдруг заухмылялись, презрительно глядя на парня.

Веник закричал, рванулся, вскочил на ноги и, оттолкнув одного стража, он кинулся к двери. Он был уже рядом, как в голове вдруг словно что-то взорвалось.

Прикладом! По затылку!

Это были последние мысли. Дверь качнулась навстречу и Веник потерял сознание.

Глава 6. Возвращение в Ад

Веник открыл глаза. Туман начал рассеиваться. Сознание возвращалось.

Началась явь — его обычное состояние. Время давно уже перестало для него существовать, а весь мир сузился до легендарного кресла стоматолога, в котором он сейчас находился, голый и распятый.

Впервые он здесь очнулся сразу же после того, как его вырубили стражники при входе в тайную дверцу в тоннеле. Но как давно это было, Веник не помнил. Может, прошел месяц, может год, а может и всего несколько дней.

В той, прежней жизни в Тамбуре, Веник мог только догадывался о том, что выделывал Стоматолог со своими жертвами, но реальность превзошла все ожидания. Такой боли он еще не переносил.

Сейчас он не мог сказать, что с ним происходило за эти дни здесь. Только помнил, как его что-то спрашивали, и как он что-то отвечал. Хотя парень говорил все без утайки, его все время мучили, чем-то кололи, прижигали, что-то впрыскивали в вены через иглы, большие и маленькие.

Веник смутно уже помнил, что говорил. Допросы и пытки сменялись тяжким беспамятством. Когда он был без в сознании его пытали и допрашивали, допрашивали и пытали, пока он снова не вырубался.

Все происходящее до абсурда напоминало допросы в Диаметре. Только здесь пытка была неотъемлемой частью допроса.

Сам же он за все время здесь, в кресле, узнал немногое. Разве что узнал, что Стоматолога зовут Сергей Петрович и увидел его не в пятнистой одежде, а в белом халате. Поверх него он носил длинный зеленый фартук, заляпанный багровыми пятнами. Судя по виду, заляпан кровью он был давно, и Веника мутило от мыслей, что была там и его кровь.

Обычно, как только он приходил в сознание, на него наседали с вопросами, но на этот раз с допросом не спешили.

Веник повернул голову, рассмотрев краем глаза две тени неподалеку. Стоматолог и его подручный, молодой еще парень, Никита. Ублюдок с дебильной, щербатой рожей. Два изверга в белых халатах. Сейчас они стояли возле стола и разговаривали.

— Плохой нам материал достался, Сергей Петрович, — говорил помощник.

— Какой там материал, говно одно, — согласился Стоматолог. — С ним и работы никакой. Он сам все разболтать готов.

— Так зачем же мы столько материалов на него потратили?

— Как зачем? Во-первых, давно у меня практики не было, а во-вторых, ты забыл что ли, что я тут последние дни? Все это, Никита, теперь твое. Надо же тебя в курс ввести, показать все в натуре.

Помощник промолчал.

— Вот смотри, — продолжил Стоматолог. — Это главная изюминка моего хозяйства. РБД-2. Слышал об этом препарате? Мало его осталось, но надо же мне показать, как он в работе. Хоть на этом говне, но посмотришь.

Раздался хруст вскрываемой стеклянной ампулы, по которому Веник определил, что сейчас последует укол.

И правда, Стоматолог и его подельник подошли к парню и встали над ним. Они смотрели на него без эмоций. Так, например, смотрят жители Тамбура на раздавленную крысу.

Никита расширил пальцами правый глаз Веника и посветил туда маленьким фонариком с тонким лучом света.

— В сознании. Куда вы его?

— В локоть.

Молодой было сунулся протереть место укола ваткой, но Стоматолог отстранил его.

— Не надо. Теперь с ним уже все…

Укола Веник не почувствовал.

Мучитель убрал шприц и снова посмотрел на прикованного к креслу парня.

— Вот сейчас, Никита, смотри. Все и начнется.

— Пониженный болевой порог?

— Да. Теперь его иголкой заколоть можно будет. Этот укол будет для него, как удар копьем.

Никита почесал подбородок, подумал и зачем-то надел марлевую повязку на нижнюю часть лица.

Веник смотрел на мучителей безразлично. Он уже не боялся. Страх был только в самом начале. Со временем пытки стали частью его жизни и организм привык к боли, хотя по-прежнему сильно страдал от нее. Главное, что теперь не было страха. Веник знал, что больно будет всегда, независимо от того, боишься ты или нет.

Стоматолог нагнулся над ним, держа в руках угрожающего вида иглу и задумчиво уставился на пупок парня.

— Ну-с, — сказал он. — Начнем. Вернее закончим.

Он надул щеки и подул на пупок Венику. Тот не успел удивиться, как застонал от боли. Ему показалось, что на живот положили бетонную плиту.

Стоматолог перестал дуть и боль немного отлегла. Плиту убрали.

Парень беспомощно наблюдал, как тот снова склонился над его животом и приблизил к нему иглу.

В это время раздался звук открывшейся двери и послышались шаги.

К ним подошел человек в пятнистой одежде. Веник узнал его. Мельник. Он часто присутствовал при допросах.

— А, Степаныч, — приветствовал того Стоматолог. — Мы как раз с ним заканчиваем.

— Совсем? — спросил белыми губами Мельник, неотрывно глядя парню в глаза.

— Что совсем?

— Совсем заканчиваете?

— Да. Совсем. Ведь он все рассказал, пора от него избавляться. Хорошо, что ты пришел. Можешь кончить его. Вот, — он протянул Мельнику иголку. — Ткни его в любое место и подержи. Делов то.

Мельник, не сводя взгляда с парня, взял в руки иглу и сжал ее так, что побелели пальцы.

— Почему он так смотрит? — он кивнул на лежащего парня.

— Как?

Рядом возник Никита, который привычно заглянул Венику в зрачки.

— В полном сознании, — констатировал он.

— Почему так тупо смотрит? — повторил вопрос Мельник.

— А как ему смотреть? — усмехнулся Стоматолог.

— Странно это. Словно труп.

— Ах это… Так он ведь отупел. Возможно, и не понимает…

Мельник замахнулся иглой, как вдруг опустил руку.

— Слышишь! Ты!!! — вдруг крикнул он в лицо Венику. — Слышишь меня?

— Ты чего, Степеныч? — удивился Стоматолог.

— А то! Интересно мне, что он чувствует и что чувствовал, когда Степана моего убивал… Он что, свихнулся, что ли?

— Да нет.

— Оклематься может?

— Теоретически может.

Мельник повернулся, посмотрев на Стоматолога:

— Подари его мне.

— Так я же сказал, бери. Коли и все.

— Нет, не так. Он мне по-другому нужен.

Мужики отошел от Веника в сторону и Мельник и стал что-то говорить мучителю. Парень не разобрал, что они говорят, услышал только, как Стоматолог спросил:

— Ты уверен, что тебе это надо?

— Я спать не мог, зная, что это чмо разгуливает на свободе и теперь вот так просто убить? Нет! Я ему кое-что особенное приготовлю.

— Ну, если договоришься, то… Почему бы и нет… Но это под твою ответственность.

Мельник подошел к Венику.

— Слышишь ты? Еще увидимся!

Мужик толкнул парня в лоб тыльной стороной ладони. Толчок был небольшим, но Венику показалось, что в лоб ему врезалась пудовая гиря.

Сознание привычно оставило парня.

Когда он в следующий раз открыл глаза, то не знал, сколько времени прошло. Мыслей не было. Только на краю сознания маячила мыль: "Что мучители выдумали на этот раз?"

Веник тупо посмотрел перед собой и немного удивился. Что-то явно было не так. Комната со светлыми стенами, залитая ярким светом. Но главное не это. Он не распят в жестком кресле, а лежит в горизонтальном положении, прикрытый белой простыней. Рядом на вертикальной блестящей железяке закреплена перевернутая склянка с жидкостью, от которой отходит прозрачная трубка, заканчивающая на его локте.

Впервые за все время, Веник обнаружил, что у него не так сильно болит голова. Тело привычно горело и пульсировало болью, но в голове — почти ясно. Он почувствовал, что через локоть в него словно входит жизнь, а боль становится все более слабой.

Сделав это открытие, Веник вдруг обнаружил, что в комнате есть еще люди. Рядом бубнили голоса. Кто-то говорил недовольным голосом:

— Вечно какие-то выдумки и блажь! Вот скажи, на кой черт, на этого болвана препараты переводить? А?

— Ну, так приказали же, — ответил другой, равнодушный голос.

— А ты в курсе, какое положение сейчас с медикаментами? А? Пенициллина осталось всего ничего!

— Так вы чего, пенициллин ему колете? — первый голос оживился.

— Да нет, конечно! Я вообще.

— А…

— Медикаменты почти на исходе, а они тут устроили опыты.

Голоса бубнили. Назывались какие-то фамилии, название препаратов.

Веник закрыл глаза и под бубнящие голоса, впервые за все время пребывания здесь, спокойно уснул.

Веник открыл глаза. Он не очнулся, как все прошлые разы, а именно проснулся. Измученное тело ныло. Бегло оглядевшись, парень обнаружил странную картину. Ярко освещенная комната исчезла. Теперь вокруг царил полумрак. Когда глаза привыкли к тусклому свету, Веник повернул голову и осмотрелся.

Он лежал в комнате, освещаемой тусклым светом. Все пространство заставлено тремя рядами двухъярусных кроватей. На одной из таких кроватей, на нижнем ярусе, он и лежал.

Он сразу же узнал это место, но глазам поверил не сразу, потрясенно оглядываясь и привыкая к страшной мысли.

Таких комнат-общежитий в Тамбуре было несколько, и в одной из них Веник провел довольно много времени, лишь несколько лет назад сменив койку здесь на отдельную "квартиру" вне пределов Тамбура.

И вот, по прихоти Мельника он снова здесь. Среди отверженных бедолаг.

Сейчас на койках никого не было, видимо, рабочая смена еще не закончилась. Рядом сидел какой-то очкастый люксовец в чистой одежде, который осматривал Веника. Поодаль маячил еще один стражник. Медик при помощи узкого черного цилиндрика взял кровь из пальца парня, посмотрел на черный прибор и что-то записал у себя в блокноте. Затем он покормил парня непонятными питательными массами и ушел, сделав укол. Веник, перед тем как заснуть, успел подумать, что Мельник, видимо, задумал большую гадость, раз поместил его сюда, да еще личного врача приставил.

Когда парень снова проснулся был вечер. Обитатели комнаты, поужинав, собрались в комнате, на своих койках. Часть мужиков болтали между собой, но большинство, нет-нет да и поглядывали на лежащего парня. Однако заговорить с ним никто не решался. Веник кивнул нескольким знакомым, хотя почти все здесь были ему знакомы. В Тамбуре все знали друг друга. На приветствие ответили всего несколько мусорщиков, робкими кивками. Большинство смотрели на парня или тупо или же настороженно.

Сейчас бы уже самый конец дня. Скоро отбой. Веник подумал только, что ему уже не дадут ужина, как в комнату вдруг начали заходить люди. Они шли и шли, становясь полукругом, вокруг парня, который, напрягшись, наблюдал, что народ все прибавлялся и прибавлялся. Похоже, тут собралось почти все население Тамбура.

Народ встал тесной стеной вокруг койки парня. Многие сидели на кроватях, на обоих ярусах. Все, как один, чего-то ожидая, смотрели на парня.

"— А не в том ли замысел, Мельника, дабы они меня на куски разорвали, — подумал Веник и тут заметил, как толпа раздалась, открывая проход. По нему прошли несколько стражей. Один из них нес несколько металлических контейнеров. Когда тот разложил их на соседней постели Веник вдруг понял, что это.

Еда!

Пока страж возился с едой, по комнате поползли кружащие голову запахи. Такой жратвы тут сроду никто не пробовал.

Венику, приподнявшемуся в кровати, подали тарелку с супом. Такого вкусного кушанья он еще не ел. Однако все портили собравшиеся. От их взглядов кусок не лез в горло. Веник просто удивился, что некоторые смотрели на него с неприкрытой ненавистью.

"— Неужели они, кретины, не понимают, что их специально натравливают на меня? — думал он, давясь вкусной едой. — Это какими же идиотами надо быть, чтобы купиться на такое?"

После еды, запив сладким компотом ужин, Веник снова прилег.

Стражники ушли. Представление кончилось. Народ, тихо переговариваясь, начал расходиться. Веник уснул.

Прошло несколько дней. Ежедневно к нему заглядывал доктор, беря кровь и делая уколы. Утром, в обед и вечером, прием пищи проходил по одному и тому же сценарию. К его койке сгоняли народ, после чего, на виду у всех Веника кормили едой из Люкса. Сперва

это сильно напрягало парня, но окружающие стали уже привыкать и ожесточенных лиц немного поубавилось.

Веник, целыми днями валяясь в постели, быстро поправлялся. Он уже вставал на ноги и немного ходил по комнате. Такое положение ему даже начинало нравится. Теперь, во время еды, он не смотрел на лица окружающих. Так было намного легче. Единственное, что угнетало — это неясность в том, что готовит ему Мельник. Явно это было что-то серьезное и донельзя гадское. Не зря же тут устроили эти представления.

На пятый день шоу кончилось. Вечером толпу уже не сгоняли. Однако еду ему принесли и к удивлению парня, это оказалась обычная баланда, какой перебивались местные обитатели. После изысканных кушаний Люкса, Венику эта еда показалась помоями.

— Что, не нравится? — ухмыляясь, сказал стражник, принесший еду. — Привыкай.

Несколько местных, услышавши это, захихикали. Народ начал шушукаться.

— Хватит тебе тут валяться, — продолжил мерзавец. — Завтра будешь работать.

Глава 7. Крутые дела

На следующее утро Веник вышел на работу. Все тот же тоннель, все те же вагонетки с мусором. Парень был еще слаб и он не столько толкал, сколько просто шел, державшись за вагонетку. На разгрузке он сидел, отдыхая и наблюдая, как другие сгребают мусор в шахту.

Все было по-старому. Погрузка мусора, путь на Свалку, выгрузка. Первый пошел!..

Уже в первом рейсе, Веник обратил внимание на проход, ведущий к Метро. К его удивлению, сейчас там находилась крепкая решетка с дверью, за которой светила лампочка и где находился пост, на котором дежурили несколько стражников.

Парень, при виде этого только тяжело вздохнул. Ясно было, что во второй раз воспользоваться этим лазом будет невозможно. Такой же облом, как и с "Последним тоннелем".

Весь день никто из мусорщиков не делал попытки заговорить с Веником. Даже во время перерывов, люди с какой-то опаской поглядывали на парня. Если он пытался заговорить с кем-то, то ему отвечали односложно и сразу после этого разговоры вокруг быстро замирали. Все смотрели настороженно и подозрительно.

— Указания нам дали. Не болтать с тобой и ничего не спрашивать, — шепнул ему в туалете один из старых знакомых, парень по имени Антоша. Хоть они были вдвоем, но продолжить разговор Антоша не рискнул.

Если в начале рабочего дня, Веник ходил словно заторможенный, еще не отошедший от постельного режима, то постепенно, его измученный разум и тело начали оживать. Мозг снова заработал, подкидывая интересные вопросы:

— Где теперь его сообщники-дезертиры с Диаметра?

— Почему в тоннеле, ведущем к Метро, люксовцы устроили пост, когда его могли просто завалить или заварить решеткой?

— И самое главное, что с ним, с Веником, будет дальше?

В этот день он ужинал вместе с остальными, а вечером, также вместе со всеми вернулся в комнату. Теперь к парню привыкли и почти не обращали внимания. Люди болтали перед сном, резались в карты и кости. Все было как обычно. Веник немного расслабился. По крайней мере, сегодня, вроде никаких пакостей не ожидается, облегченно подумал он, когда все улеглись спать и дежурные по комнате пригасили свет.

Веник уже начал засыпать, как его грубо потеребили за плечо. Открыв глаза, в полумраке комнаты он разглядел, что рядом стоит громила Миша, один из "серьезных" мужиков, которые держали верх в Тамбуре. Поодаль маячили еще несколько местных бугаев.

— Вставай, — тихо сказал Миша. — Пойдем.

Оцепеневший Веник поднялся и пошел вместе с головорезами в сторону сортира.

"— Вот оно, — подумал он, леденея от ужаса. — Начинается".

Они направились к двери, ведущей в туалет. Даже днем это была вотчина крутых и нормальные люди старались пользоваться туалетами в других местах. Вечером же, после отбоя, здесь почти всегда собирались крутые. За закрытыми дверями проходили толковища — решались вопросы: с кем разобраться, кого предупредить, а кого и опустить.

Веник, сопровождаемый громилами, миновал дверь и оказался внутри.

Сортир представлял собой продолговатое помещение. Справа, на небольшой возвышенности шел ряд овальных ниш в полу. В стене слева находился проход в душевую и несколько раковин.

Они прошли в дальний конец туалета, где на ящиках сидели несколько мужиков. Веник хорошо знал их всех. Это были крутые. Именно из-за этой публики, дабы как можно меньше встречаться с ними, он в свое время и перебрался на "квартиру" за пределами Тамбура.

Парень с сопровождавшими его громилами подошли к сидящим. Посредине, сидел главный авторитет Тамбура — Рекун. Его выделяло волевое лицо и довольно приличная одежда. На нем была ладная черная куртка и серые штаны, по качеству лишь немного хуже, чем одежда стражников. Не сказать, чтобы главарь отличался мощным сложением. На вид обычный мужик, который выделялся разве что осанкой, но о его ловкости и отваге ходили легенды, хотя мало кто видел, чтобы тот лично дрался. Говорили, что тот, кто увидит Рекуна в деле, уже не жилец.

Рядом с главарем сидел Кипа — еще почти совсем молодой парень в темно-синей куртке и темных штанах. С другой стороны сидел мужик в черном рабочем халате, по кличке Лифт. Он был одет как мастеровой, отирался в мастерских, но никто никогда не видел, чтобы тот работал.

Неподалеку от них стояли еще несколько крутых — Федя и Стекло. Это были рядовые бойцы. Федя вообще был моложе Веника.

— Ну, здорова, Веня, — приветствовал парня авторитет. — Чего стоишь? В ногах правды нет.

Веник присел на предложенный ящик.

Рекун был не из тех, кто зря языком трепет и поэтому сразу пошел конкретный разговор:

— Вот что, Веня, — начал авторитет. — Пришла нам весточка от друга твоего, Мельника. Сказано там — опустить тебя сегодня. Понял?

Веник похолодел. Вот оно, подумал он. Парня сковал ужас.

Признаться, его не сильно пугало предстоящее насилие. Ну, поимеют они его… Сунут член в задницу. И что? От этого на его памяти в Тамбуре еще никто не умирал. В кресле у Стоматолога куда больнее было.

Нет, не этого он страшился. Пугало парня то, что по всем признаком выходило, что это только начало. Ягодки, так сказать. Вряд ли Мельник бросил его в Тамбур и возбудил ненависть местных людишек лишь для банального изнасилования.

Рекун словно прочитал мысли парня и поэтому добавил:

— И так приказано каждый вечер тебя иметь. Ну и еще, по мелочам кое-что присоветовал. Дабы жизнь тебе медом не казалась.

Веник молчал и вдруг встрепенулся в надежде. Странно, думал он, что Рекун так распинается перед ним. Если бы он хотел его опустить, его бы уже насиловали. Да и без Рекуна это дело обошлось бы. А так… Значит, они что-то замышляют!

И снова, авторитет, словно угадав мысли парня, сказал:

— Но опустить тебя мы ведь всегда успеем. Так ведь? Вот мы и решили пока с тобой побазрить немного. По-дружески.

Он ухмыльнулся, обнажив два ряда мелких и острых зубов.

— Вот так, Веня. Расклад простой. Рассказываешь нам тут все, что с тобой было, а мы уже смотрим. Если нам это интересно, то может, и поможем как тебе. Усекаешь?

Веник кивнул.

— Вот и молодца! — похвалил его Рекун. — Давай, выкладывай все, что у тебя там произошло с Люксом и далее. Начиная с того момента, как ты или там Борода, завалили сына Мельника.

В этот момент, от входной двери до них донесся шум.

— Ну, куда ты прешься то! — послышался голос за дверью.

— Мне надо, — ответил плаксивый голос. — В туалет хочу.

Веник узнал голос одного гадкого мальца, одного из множества стукачей. Скорее всего, тот выполнял указание стражников и был послан удостоверится, что приказ Мельника исполняется.

— Пошел на хер отсюда! — сказал ему грубый голос.

Стукачок что-то забубнил.

Рекун дал знак парням у стены. Они затопали ногами, изображая суматоху.

Стекло вдруг заорал визгливым голосом:

— Не надо парни! Не надо!

Веник сперва удивился, но тут сразу сообразил, что Рекуна всерьез заинтересовала его история, раз он придумал эту инсценировку изнасилования, серьезно рискуя своим положением. Если до Мельника дойдет, что его приказ проигнорирован, то даже от такого крутого авторитета, как Рекун, останется одно мокрое место.

Главарь кивнул Венику и пошел в душевую. Остальные крутые и Веник направились за ним. Громила Миша остался в туалете с вопящим Стеклом.

Короткий коридорчик привел в душевую, куда не ступала нога обычных мужиков. Несколько кабинок в дальнем углу было переделано во что-то вроде кабинета, где расслаблялись подпольные лидеры Тамбура. Возле нескольких столов, стояла кучка металлических стульев. Крутые заняли свои места. Усевшись на один из стульчиков, Веник начал рассказывать.

Он понимал, что времени мало и поэтому старался говорить сжато и емко. С первых же минут рассказа о том, как он завалил первых стражников, Веник с удовольствием отметил, что слушатели поменялись в лицах, начав смотреть на парня даже с каким-то уважением. Веник говорил просто, не останавливаясь на каких-то моментах и неинтересных мелочах. Он, не скрывая, рассказал про Главное Убежище, про свой путь по Диаметру, про Альянс и Совет. Вкратце упомянул вылазку на "Перово" и плен. Затем новый побег, суд на Диаметре и свой путь назад. Рассказ о злоключениях занял на удивление мало времени.

— Ну что, поняли? — выкрикнул Кипа, когда Веник закончил свое повествование. — Я говорил, что надо его послушать, а вы…

— А мы что делали? — раздраженно сказал Рекун. — Но это все лирика. Ты, Кипа, понял, что он рассказал?

— Да понял! Метро, оказывается, рядом, а мы…

— Не хера ты не понял! А ты, Лифт?

— Блин, Рекун. Я верю и не верю ему. В башке не укладывается…

— Слушайте мужики, — встрял Веник. — Я понимаю, вы меня и опустить можете и все такое. В любом случае, Мельник мне сына не простит и рано или поздно грохнет. Поэтому, какой мне смысл, перед смертью, вам тут лапшу на уши вешать?

— Да понимаю я, — ответил Лифт. — Только все равно. Чудно это…

— И самое главное, — подал голос Кипа. — Вот что интересно. Мы ведь Веника за человека то не считали. Борода — придурок жизни. Дед — выживший из ума пердун. Ну Фил, тот был себе на уме. А вот гляди, сколько они всего наделали…

— Правильно! — перебил его Рекун. — Про это я и хочу вам сказать. Если уж эти чудики таких дел наворотили, то нам сам бог велел!

— Перетереть надо, — сказал Кипа.

— Да! Но не сейчас, — ответил пахан. — Надо расходится, а то пронюхают, что мы тут долго с ним возились, да и парни притомились там.

Из туалета по-прежнему регулярно доносились вопли "насилуемого" Стекла и возня, так что, вероятно, в общей комнате всем казалось, что там и правда опускают Веника.

— Вот что Веня, — сказал вставший с места Рекун, положив руку на плечо парню. — О сегодняшнем разговоре — никому ни слова. Завтра еще побазарим. Если кто спросит, то тут тебя избили и опустили. Усек? Ну и отлично, идем.

Они вернулись в туалет. По знаку пахана, Миша и Федя подхватили Веника за руки и поволокли из туалета, словно у того не было сил идти. Дотащив до постели, они грубо бросили парня на нары и ушли. Устраиваясь на кровати, Веник заметил, что несколько мужиков на соседних койках украдкой наблюдают за ним.

"— Стукачи долбанные", — без злобы подумал про них Веник и быстро уснул.

На следующий день Веник опять вышел на работу. Местные мусорщики уже знали о ночном происшествии и, похоже, всерьез верили, что Веника опустили. Одни смотрели на него сочувственно, другие брезгливо. Для него и это было неплохо. По крайней мере, ненавистных взглядов стало существенно меньше.

С утра он сделал несколько рейсов на свалку, но затем, когда он готовился в третий рейс, к нему подошел учетчик, назначающий людей на работу и велел идти парню на сортировку.

Не успел Веник войти в сортировочный цех, как путь ему преградил громила Миша.

— Иди в каморку, — тихо сказал он и прошел мимо.

"Каморкой" называлось подсобное помещение, где обычно собирались местные крутые. Веник никогда в ней не был, да и вообще в сортировочном цехе он был редкий гость, но как и другие мусорщики, знал, где она находилась. Поэтому он сразу же направился туда.

Настроение немного ухудшилось, но с другой стороны он понимал, что вряд ли сейчас его будут убивать или что либо в этом роде. Если его решат грохнуть, то явно будут делать это не здесь. Скорее всего, сейчас последует продолжение вчерашнего разговора. Но вот чем он закончится? — думал Веник подходя к "каморке".

У металлической двери скучал крепыш Мава, но он сделал вид, что не обращает на Веника внимания. Парень толкнул дверь и шагнул внутрь.

Внутри сидели все вчерашние собеседники во главе с Рекуном, но присутствовало еще несколько авторитетов, отсутствовавших накануне.

Парню подали табурет и он присел к столу, вокруг которого собралась компания.

— Вот что, Веня, — без лишних предисловий начал пахан. — Ты вчера нам много чего там наплел. Это все интересно, но надо бы кое-что уточнить.

Он забросал Веника вопросами. К удивлению парня, авторитет расспрашивал его о Диаметре. Как там, кто там, какой народ, кто главные на станциях и прочее. Веник рассказывал, что знал. Коснулся разговор и Альянса, но Рекуна почему-то в первую очередь интересовал Диаметр. Кроме этого было задано много других вопросов, и Веник даже подумал, что его пытались подловить на вранье.

Так они проговорили больше часа. Крутые, слушая его, многозначительно переглядывались. Под конец разговора Рекун снова порекомендовал парню держать язык за зубами и, без лишних слов, выпроводил его из "каморки".

В сортировочном цехе, Веник попытался включиться в работу, однако старший смены посоветовал ему не лезть. Парень присел на корточки у стены, отметив только, что цехе работают люди из компании приближенных Рекуна. Рядом, за стеной стучали молотки в ремонтном цехе.

Веник сидел у стены, призадумавшись.

"— Что задумал этот Рекун?" — думал он в десятый раз, поглядывая на дверь каморки, из которой вслед за ним давно никто не выходил. Вряд ли эта компания расспрашивала Веника ради общего развития. Наверняка, они что-то задумали. Но что?

Через некоторое время, Веника направили к вагонеткам и он снова оказался в бригаде, везущей мусор на свалку.

До конца дня он работал, затем вместе со всеми поужинал, сделал еще несколько рейсов на свалку и отправился спать.

После отбоя повторилась вчерашняя история. На этот раз он шел под конвоем громил в туалет уже не так испуганно, а скорее наоборот. Желание узнать, что задумали крутые, затмило угрозу расправы.

Он снова присел рядом с крутыми в душевой, а в туалете несколько подельников крутых разыгрывали сцену изнасилования.

— Вот что, Веня, — говорил Рекун. — Ты нам интересные вещи рассказал, так что мы тут посовещались и решили тоже попытать счастья.

— В каком смысле? — не понял парень.

— А в прямом. Решили, как и вы тогда, в Метро податься, — ощерился авторитет, внимательно глядя на парня.

У Веника отвисла челюсть. Чего-чего, а подобного он не ожидал. Одно дело, если бы бежать из Тамбура решили бесправные мусорщики, но то, что смыться захотят неплохо тут устроившиеся крутые… Это в голове не укладывалось.

— И, если хочешь, можем тебя взять с собой, — как ни в чем ни бывало продолжил Рекун.

— Меня? Так я, это…

— Значит ты с нами?

— Да, я, но…

— Чего?

— А вы куда идти хотите-то? Ну, когда в Метро окажетесь.

— Туда же, куда и вы ходили. На "Спортивную" сперва. А потом, как фишка ляжет.

— Слушай, Рекун, — Веник задумчиво потер подбородок. — Я, конечно, с вами. Мне край, как отсюда выбираться надо. Но вот дальше… Мне на Диаметре делать нечего. Меня там сразу к стенке поставят.

— На счет этого не волнуйся. Вырвемся отсюда в Метро, а там — вольному воля. Устроит тебя такой расклад?

— Ну, если так, то да.

— И куда ты там собираешься? — поинтересовался Кипа.

— Не знаю. Наверное, на "Юго-Западную". Может там кто и живет.

— Это как хочешь, — нетерпеливо сказал Рекун. — В общем, давай, дуй назад и никому ни слова. Будь готов к действиям. Иди.

Веник поднялся и направился к выходу из душевой. Выходя оттуда, он расслышал обрывок фразы:

— Может лучше без него обойтись? — сказал Лифт. — Как его кончат, все утихнет, вот мы и сорвемся…

— Нет, — тихо ответил Рекун. — С ним вернее, он наш входной билет.

Конец этого дня, был аналогичен вчерашнему. "Измученного" Веника вынесли из туалета и бросили на нары.

Перед сном он задумался. Слова крутых обрадовали его. Появилась надежда вырваться. Это ведь не сговор мусорщиков, а крутые — тайная власть Тамбура! При их поддержке шансы на побег возрастали до крайнего предела.

Интересно только, почему они решили оставить достаточно неплохую жизнь здесь? Ответа на этот вопрос не было. Видимо люксовцы достали не только рядовых мусорщиков, но и крутых.

"— Что ж, — думал Веник. — Хотят идти на Диаметр, пусть идут. Это их дело. Главное мне выбраться с ними отсюда, а там видно будет".

С этими мыслями он и уснул.

Глава 8. Входной билет

Следующий день не обещал никаких неприятностей. С утра, Веник работал на погрузке, а после обеда снова был направлен в бригаду по вывозу мусора. Интересно было то, что с ним в бригаде оказался сам Рекун, что было нонсенсом. Никто и не помнил, когда тот последний раз оказывался в бригаде мусорщиков. Разумеется, вагонетку авторитет не толкал, а просто шел рядом с Кипой, который тоже оказался в их бригаде. По дороге крутые шли отдельно, что-то оживленно обсуждая, приближаясь в вагонеткам только тогда, когда те проезжали мимо поста стражников.

После третьего рейса случилось непредвиденное. Они уже доехали до Свалки и только-только начали разгрузку, как в тоннеле, раздались посторонние звуки. С удивлением, мусорщики увидели, как к ним, по рельсам подъезжает легкая тележка. Вместо емкости для мусора, на ней была установлена скамейка, на которой сидел сам Мельник и еще двое стражников. Тележку толкали двое крепких мужиков из компании Рекуна — Федя и Мава.

У Веника заныло сердце. Тут не нужно было быть умником, чтобы понять, что Мельник приехал не для того, чтобы самолично понаблюдать за выгрузкой мусора. Ясно, что он приехал из-за Веника, но вот только чем завершится этот визит? — с тоской думал парень.

Мусорщики, при виде столько важной персоны прекратили работать. Мельник прошел к самой площадке и посмотрел на Веника, который, как обычно, с молчаливого согласия других мусорщиков, не принимал участия в работе.

— Ну и чего ты расселся? — спокойным и даже добродушным голосом спросил он, улыбнувшись парню страшной улыбкой. — Давай работай.

Веник поднялся и взял грабли у ближайшего мусорщика, тихого парня Антоши.

— Пусть один работает, — обращаясь ко всем, сказал Мельник.

Он не назвал ничьего имени, но все поняли, что это касается Веника. Парень начал сгребать мусор. Это ему не в новинку. Только почему-то дрожали руки.

Работа пошла скоро. Веник быстро отправил в шахту остатки мусора и сделал шаг к остальным мусорщикам, которые, как и он, чувствовали себя неуютно, искоса наблюдая то за Веником, то за стражниками.

— Стой, — сказал Мельник. — Вот скажи мне, гад. Что ты чувствовал, когда Степана моего убивал?

Веник удивленно взглянул на Мельника и тут заметил, что, несмотря на спокойный тон, того просто трясет от ярости.

— Не знаешь, что сказать? Вот и я не знаю, — продолжил нарочито спокойным голосом Мельник. — Становись там.

Красивым жестом, он указал на шахту.

Веник стал возле самого проема, беспомощно глядя на стражников. Мельком он заметил растерянные лица Рекуна и остальных его подельников.

Мельник тем временем достал из кобуры пистолет с длинным дулом.

— Не знаешь, что сказать, значит? — повторил он. — Сплетни тут распускаешь. Ну, ничего…

Он, словно рисуясь перед окружающими, картинно передернул затвор. От этого щелчка Веник вздрогнул.

"— Вот оно! — только и подумал он. — Вот оно".

От ужаса в голове вдруг стало пусто. Парень остолбенел, в глазах потемнело.

Мельник прицелился и… вздрогнув всем телом, рухнул на колени. Пистолет полетел на бетонный пол. Веник заметил только струйку крови, пошедшую изо рта командира, и Рекуна, скользнувшего из-за спины командира. Раздались сдавленные крики.

Через несколько секунд Веник пришел в себя и осмотрелся. Все было кончено. Небольшая суматоха быстро улеглась. Люди Рекуна уже держали в руках оружие стражников, которые валялись на полу, глядя пустыми глазами в потолок. Рекун подобрал пистолет Мельника.

Уж сколько раз Веник видел всякие неожиданные повороты в жизни, но в это он поверить не мог. Чтобы крутые, взяли да и замочили…

— Рекун, — глухо сказал еще не пришедший в себя бригадир их смены, Сергеич. — Ты ведь Мельника завалил. Самого. Это что же нам теперь?..

Авторитет даже не посмотрел на него. Крутые собрались в кучку. Веник видел, как Кипа, кивнул головой и вместе с Федей быстро побежали по тоннелю в Тамбур.

Рекун повернулся к мусорщикам у которых от ужаса побелели лица.

— Чего ты там стоишь, Веня, — сказал он. — Иди сюда.

— А вы слушайте, — обратился авторитет к остальным четверым мусорщикам. — Мы рвем когти отсюда. Из Тамбура. Хотите с нами?

— Это… А куда? — подал голос Антоша.

— Долго рассказывать. Если кратко, то в Метро. Там нет уже этих начальничков и будете как нормальные люди жить. Если заслужите, конечно.

— Э, нет, Рекун, — кривя рот в усмешке, сказал Димитрий, неприятный парень, которого Веник давно уже подозревал в стукачестве. — Мне это не надо.

— Я тоже не пойду, — быстро пискнул другой, противный стукачок по кличке Гоша.

— Это, как хотите, парни. Только бы не донесли вы раньше времени, что мы сбежали.

— Да это будь спокоен, — сказал Димитрий. — Мы, что, стукачи что ли?

Венику показалось, что на морде у того быстро мелькнула усмешка. Однако этого ему показалось мало.

— Честное слово, что никому ничего не скажу, клянусь, — торжественным тоном сказал Димитрий, приложив руку к сердцу.

— Да, — пискнул Гоша. — Честное слово!

Тоже на всякий случай приложил руку к сердцу.

— Ну, тогда я спокоен, — весело сказал Рекун, делая незаметный знак своим подручным. — Других гарантий мне и не надо.

К стукачам быстрым шагом подошли несколько крутых.

— Слушай, Рекун, — озадаченным тоном сказал Димитрий, отходя к шахте. — Мы же поклялись! Чего тебе еще надо от нас?

Не отвечая, авторитет быстро выбросил вперед руку, загоняя тому в сердце острую заточку. Раз и еще раз в живот. Димитрий схватился за сердце, согнулся пополам и харкнул кровью. В это время Мава быстро свернул шею щуплому Гоше.

Веник не успел оглянуться, как тела стукачей полетели в шахту. Туда же отправились голые стражники вместе с Мельником. Раздетый догола командир выглядел на удивление жалко. В голове не укладывалась, что эта жалкая куча дряблой плоти еще несколько минут назад была настоящим богом Тамбура.

Крутые спрятали одежду стражников в вагонетки.

Теперь Рекун стоял перед бригадиром Сергеичем и дрожащим Антошей.

— Мужики, — сказал он. — К вам у меня претензий нет — я знаю, вы не стукачи. Но видите, какие дела пошли? Так что выбор у вас простой. Или со мной без условий или туда, — авторитет кивнул на шахту. — Выбирайте.

— Ну, если такой расклад, — рассудительно сказал бригадир. — То мы с тобой.

— Ага, — поддакнул испуганный Антоша.

Рекун кивнул.

— Вот так. Только помните, если что выкинете, кончите как они.

— Ага, — снова кивнул Антоша.

— Идем.

Веник, о котором словно забыли, стоял у вагонеток и наблюдал, как мусорщики, вместе с крутыми сняли с рельсов и бросили в сторону тележку, на которой приехал Мельник. Затем Рекун коротко переговорил со своими и обратился к Венку и мусорщикам.

— Катите вагоны. Как дойдем до поста, останавливайтесь и на пол ложитесь. Особенно ты, — сказал он Венику. — Не хватало тебе еще пулю схлопотать здесь.

Веник кивнул. Его, Антошу и бригадира поставили с одной стороны вагонеток, так, чтобы они были со стороны противоположной проходу, ведущему к Метро.

Крутые распределились по другую сторону вагонеток.

— Идем, — хриплым голосом скомандовал Рекун.

Пустые тележки легко покатились по тоннелю,

Веник уже окончательно пришел в себя и сейчас в приятном возбуждении соображал, что делать дальше. Впервые за все пребывание здесь у него было приподнятое настроение.

"— Вроде неплохо все получается, — думал он. — Пусть всю работу делают крутые, а я только показывать им буду. Дойдем до Метро, а там разбежимся. Конечно, Рекун может что-нибудь выкинуть, но какой смысл ему меня убивать? Да никакого! Понимает ведь, что назад, в Тамбур, я уже не побегу."

Показалась освещенная решетка. На рельсах стоял стражник, недоуменно смотрящий на мусорщиков. В открытом проходе, привалившись к косяку стоял еще один вооруженный калашом ублюдок.

— Эй, слышьте, мужики! — сказал встревоженный стражник, оглядывая их и тоннель. — А где наши? Ну, Мельник?

— Там остался, — бросил ему шедший впереди бугай Федя, всем видом показывая, что ему некогда тут болтать.

— Где?

— Там, — снова отмахнулся Федя.

— Да стой ты, урод! — схватил его за плечо стражник. — Толком говори!

— Я и говорю, — начал Федя, и тут крутые, всем скопом, бросились на стражников. Веник, увидел, как бригадир и Антоша бросаются на рельсы и сам бросился вниз. Последнее, что он заметил, как Федя бил под дых спрашивавшего его стражника.

Брошенные вагонетки, прокатившись немного, остановились.

На рельсах Веник лежал недолго. Суматоха возле решетки быстро стихла. Стражники даже сообразить ничего не успели, не говоря о поднятии тревоги или стрельбе.

Веник поднялся на ноги и осмотрелся. Возле решетки лежало несколько трупов, которые уже начали раздевать. Видимо крутые основательно готовились к предстоящему уходу. Веник и два его товарища по несчастью топтались в стороне, возле вагонеток.

Крутые также коротко посовещались и трое из них побежали по тоннелю дальше. Остальные, вооружившись и забрав одежду стражников из вагонеток, стояли рядом с решеткой.

— Слушай, Рекун, — начал Веник подойдя к авторитету. — Мне как тут как, показывать куда идти?

— Я скажу, что делать, — оборвал Веника тот. — Иди к своим.

Веник вернулся к Антоше и бригадиру.

"— Странно, — думал он. — Впрочем, возможно, они ждут остальных сообщников из Тамбура."

В это время, один из подручных Рекуна ловко обрезал заточкой несколько тонких проводков, тянущихся по тоннелю со стороны Люкса и сворачивающих в проход.

— Мужики, — к мусорщикам подошел Федя. — Отгоните вагонетки немного назад, — он кивнул на Свалку. — Как скажу, толкнем.

Веник, да и остальные не поняли, зачем их потребуется куда-то еще толкать, но без пререканий исполнили приказание. Отогнав вагонетки на десяток метров назад в сторону Свалки, они остановились. В тоннеле было тихо. Бригадир и Антоша насели на Веника с расспросами. Тот отвечал, как мог.

— Не знаю, я мужики, что в голове у Рекуна, но если вы доберетесь до Диаметра, жить там будет немного лучше. Наверное.

— Но как? — спрашивал бригадир. — С чего он вообще туда решил ноги делать? Ему ведь тут хорошо было?

— Да я откуда знаю, Сергеич?

— Туда долго идти? — спросил Антоша.

— Да за полдня можно добраться.

Они замолчали. Тут до их слуха донесся далекий выстрел. Потом еще и еще.

— Началось, — мрачно сказал бригадир. — А ведь ходили слухи, что тут восстание готовится. Еще до того, как ты Веня, снова объявился.

— Восстание?

— Да черт их знает, вроде того. Вроде бы они решили Люкс захватить. Но это я так думал. У нас ведь не поговоришь.

— Нет, — подал голос Антоша. — Я слышал, будто кто-то, Рекун наверное, решили в теплотрассы уйти. Но это так, слухи.

Снова послышались далекие выстрелы. С их места мусорщики могли видеть освещенную решетку у прохода. На свету показались люди. По одному, бегом, они появлялись из тоннеля. Одни оставались у входа, другие исчезали за решеткой. Несколько начали переодеваться в одежду стражников. У многих подручных Рекуна Веник заметил оружие — явно стволы были отбиты у стражников в Тамбуре.

Далекие выстрелы стихли, а потом раздались снова, значительно ближе.

— Это у мастерских стреляют, — сказал Сергеич. — Точно вам говорю.

Прошло еще несколько томительных минут.

Веник заволновался. Бригадир словно прочитал его мысли и озабоченно сказал:

— Как бы они нас тут не забыли.

Однако все остались на месте. Идти и выспрашивать о своей судьбе никто из них не решился.

Между тем, из тоннеля к решетке подбегали все новые и новые люди. Среди них было много из компании крутых, но Веник различал и обычных людей — мусорщиков и мастеровых. Показались несколько женщин, которых пользовал Рекун и компания.

Из решетки выбежал вдруг Лифт, остановился, глядя в тоннель, и быстро пустился бегом к вагонеткам. За ним бежало еще человек пять.

— Быстро! — заорал Лифт. — Взялись!

Люди облепили вагонетки.

— Нет! — раздалась новая команда. — Мало! Надо больше разбег взять! А ну давай, назад!

Повинуясь, Веник вместе с остальными продвинул вагонетки еще немного назад, в сторону Свалки.

— Хватит! — снова скомандовал Лифт. — Взялись!!!

Мусорщики налегли. Вагонетки, со скрежетом покатились по тоннелю в сторону Тамбура. Все быстрее и быстрее. Очень быстро они разогнались так, что люди, толкающие их, уже не успевали бежать рядом. Сбоку промелькнула освещенная решетка.

— Пускай! — крикнул Лифт.

Веник и все остальные остановились, отпрянув от вагонеток. Те понеслись дальше. Несколько тамбуровцев, бежавших к ним по тоннелю, шарахнулись в стороны. В одном из подошедших, Веник узнал Кипу. На лбу у того виднелось два сильных пореза.

— Амба, — сказал тот Лифту. — Мы последние. Уходим.

Они собрались у решетки.

— Я, Фонарь, Пиша и Лысый, остаемся! — распоряжался Кипа. — Остальные…

Договорить ему не дал сильнейший грохот в тоннеле. Разогнанные вагонетки достигли своей цели. Слышался сильнейший металлический лязг, затем что-то с грохотом осыпалось вдали.

"— Снесли решетку, — подумал Веник. — А может быть, даже пробили стену Люкса".

— Уходим! — крикнул Лифт.

Веник вместе вошел в проход и со всеми побежал по коридору. Его сильно удивило, что никто его не спрашивает, куда бежать. Да и Рекуна видно не было.

Теперь этот коридор был освещен светом маленьких, но ярких и часто установленных лампочек. Они пробежали "радиоактивный" коридор и свернули влево. Веник удивился. Они направлялись явно не туда, куда надо, однако впереди слышался голос:

— Сюда! Сюда!

Позади послышались выстрелы.

Через несколько минут бега, Веник удивленно увидел, что они оказались в коридоре, где находилась пресловутая комната с оружием. Теперь она была распахнута настежь. Веник не решился заглянуть внутрь. Глупо было ожидать, что там нетронутыми стоят ящики с оружием.

Рядом, в коридоре, лежало несколько мертвых стражников. Один был уже голый, а второго раздевали несколько крутых.

Пробежав мимо и миновав лестницу, они оказались перед выходом в Метро. На полу также валялись несколько мертвых стражников, которых тоже начали раздевать. Простые работяги с завистью смотрели на крутых, которые надевали хорошие штаны и куртки защитного цвета и менялись одеждой, отдавая ее своим, менее авторитетным дружкам. Почти вся компания Рекуна приоделась в одежду стражей.

Тут Веник увидел самого авторитета. Тот, по-прежнему, в своей одежде, стоял над одним, еще живым, очкастым стражником. Люксовец сидел на полу в глупой позе, и был очень напуган.

— Не надо, пожалуйста, не надо, — скулил он.

Рекун, наклонившись к пареньку, говорил:.

— Сделаешь, что надо, я тебя и пальцем не трону.

— Я… Я… Сделаю.

— Пошел!

Стражника подняли на ноги и толкнули к двери в Метро. Остальные повалили следом. Пройдя вместе со всеми в тоннель и сойдя на рельсы, Веник испытал странное чувство уверенности. Вдыхая этот воздух, чувствуя постоянный сквозняк тоннеля, он снова почувствовал себя дома.

"— Выбрался! — подумал он. — Даже не верится".

Рядом стояли люди. По прикидкам Веника здесь было не менее трех десятков мужиков и несколько женщин. Значительная часть населения Тамбура. Люди возбужденно переговаривались, обмениваясь впечатлениями последнего часа:

— Видал! Я же говорил, что в Метро рельсы прямые, а вы нет, да нет…

— Не, это круто, но жрать мы что тут будем?

— А ты видел, как я Серёгу Краснова двинул? Ха-ха. Он всегда до меня доставал, а тут я его, напоследок…

— Об одном жалею, никого из стражей не грохнул…

— Да ты не ссы…

— Чего вы орете! Заметут же!

Из толпы к парню пробрался некто Стас, шестерка крутых и одногодок Веника, молодой отморозок с торчащими ушами. Этот балбес в свое время доставлял много хлопот Венику.

— Мне Рекун велел тебя охранять, — прямо сказал он. — Чтобы тебя никто не тронул.

— Кого охранять? — изумился Веник. — Чего меня охранять? Я ухожу уже!

"— Бежать надо", — подумал он.

Парень сделал несколько шагов, пытаясь выбраться из толпы. Стас быстро догнал его и несколько раз сильно ударил под дых. Веник согнулся, упав на колени. Этого он совсем не ожидал. Отморозок взял его за волосы и поднял на ноги.

— Еще что выкинешь, я тебе печень вырву! — пообещал он Венику.

Тот потрясенно молчал.

Донеслась команда всем заткнуться. Мужики быстро замолчали. Веник заметил, спустившегося в тоннель Кипу. Раздалось несколько коротких команд. Некоторые крутые держали в руках фонари. Вся толпа быстро двинулась по тоннелю к "Университету".

Через некоторое время они остановились и присели на рельсы.

— Не шуметь, суки! — послышался шипящий голос Кипы. — Кто пикнет, тому пулю!

Народ молчал. Веник заметил, что от них отделилась небольшая группа людей в одежде стражников, которые пошли в сторону "Университета". С собой они волокли пленного очкарика.

Веник судорожно соображал, что ему делать. Рядом тихо пыхтел ушастый Стас.

"— По-хорошему, — думал Веник, — я должен уже быть на "Проспекте Вернадского" и дальше идти. А я тут сижу. Вот блин!".

Он посмотрел на своего ушастого охранника и чуть не выругался. Со злости он был готов убить этого урода прямо сейчас.

"— Ладно, — думал он. — На станции поговорю с Рекуном".

Со стороны "Университета" послышалось несколько выстрелов.

— Слышите? — тихо сказал сидящий рядом с Веником бригадир Сергеич.

— Кому сказано, молчать! — зашипел на него один из крутых, следящих за порядком.

Через минуту впереди послышались торопливые шаги. Показался силуэт человека.

— Пошли мужики! — радостным голосом закричал он на весь тоннель. — Бегом!

Люди поднялись и толпой, спотыкаясь, быстро побежали по тоннелю.

"— Странно, — думал Веник среди бегущих людей. — Неужто они так быстро разобрались с людоедами? Ведь всего несколько выстрелов было. Хотя… Возможно пристрелили нескольких, а остальные сами разбежались"

Вот и станция, темная и тихая. Впрочем, вокруг уже вовсю тихо переговариваются люди. Первое, что увидел Веник, ступив на платформу — это несколько трупов стражников.

"— Ничего себе, — подумал парень. — А они откуда здесь?"

Веник вместе со Стасом прошел по ближайшему проходу и выглянул в центральный зал, где уже ходили бывшие рабы, подсвечивая себе под ноги фонариками, отобранными у стражников. В зале тоже было темно. Никакого следа людоедов.

Тамбуровские мужики стояли в зале раскрыв рты оглядывали станцию. Некоторые уже пришли в себя и начали обмениваться впечатлениями.

— Во! Видали?

— Говорю вам, в старые времена их как склады использовали…

— Хорош брехать-то…

Неподалеку Веник заметил кучку крутых вокруг Рекуна. Следовало переговорить с ним.

Стас сам направился к тем, потащив за собой Веника. Подойдя они увидели, что мужики стоят вокруг стоящего у стены давешнего очкастого стражника.

— Но я же сделал все, — канючил тот. — Вы же обещали, что отпустите! Вы обещали!

Рыдая он обращался к Рекуну. Тот ухмыльнулся:

— Обещал. Но только — что пальцем тебя не трону. Я и не буду трогать. Сивый! — кивнул он одному из своих подельников.

Стражник, пуская слюни и слезы заревел.

— Вы же обещали… — загундосил он.

Здоровяк Сивый подошел к пареньку и быстро свернул ему шею. Все было кончено.

— Рекун! — тут уже взмолился Веник.

Крутые повернулись к нему.

— Ты же…

Веник хотел сказать "Ты же обещал", но так только что говорил стражник и поэтому парень сказал по-другому:

— Что за дела? Куда вы меня ведете?

— Закройся, — лениво ответил Рекун. — Пойдешь с нами до Диаметра, а там посмотрим. И не зли меня.

Он немного расспросил Веника о дальнейшем пути и скомандовал собираться. Мертвых стражников быстро раздели. Веник заметил, что сейчас среди раздевающих были уже обычные мусорщики, которые брали пример с крутых.

Всей толпой люди пошли по главному залу станции.

Дойдя до лестницы, парень, насколько позволял свет фонариков, осмотрелся. Клетки были пустыми. Внутри валялось какое-то рванье. "Кухня" тоже была на месте. Стояли металлические столы в арке и валялось на полу несколько кастрюль. Но нигде следов людоедов.

Когда они дошли до конца станции, идущий рядом Кипа спросил у Веника:

— В какой тоннель тут?

— В правый, — сказал Веник.

Кипа кивнул с видом человека, который заранее знал ответ на свой вопрос.

Тамбуровцы спустились в тоннель, скоро миновали закрытую на засов решетку и вошли в тоннель ведущий к полуразрушенному метромосту.

Когда вдали показался свет, устроили привал. Снова крутые немного поспрашивали у Веника о дальнейшем пути, после чего послали двоих шестерок на разведку.

Веник сидел и не знал, что и думать. Может и правда, как придем к Диаметру, там и отпустят.

Хотя… — думал парень. — Всякое может быть.

Из обрывочных разговоров мужиков рядом, он узнал, что, судя по всему, недавно Люкс захватил станцию "Университет" и держал там свой пост. Что случилось с её прежними обитателями, людоедами, никто не знал.

Метромост они преодолели со всей возможной быстротой. Крутые, да и все остальные на свежем воздухе и при виде непривычных открытых пространств, стушевались.

Несмотря на предупреждения Веника и постоянное понукание главарей смотреть под ноги, один из мужиков, хромой Гена, все-таки не удержался и сорвался в большую трещину. Истошный вопль прервался громким всплеском внизу.

Несколько мужчин присели на краю трещины, вглядываясь в свинцовую воду, однако тело бедолаги так и не появилось на поверхности.

После этого несчастных случаев не было, и отряд беглецов без приключений и дальнейших потерь преодолел разрушенный метромост.

При входе под землю, когда все уже старались скрыться в тоннеле, авторитеты во главе с Рекуном задержались на открытом воздухе, с умным видом оглядывая окрестности.

Веник ничего не стал говорить им про вредную радиацию, лихорадочно обдумывая свое положение. Ситуация ему не нравилась все больше.

Когда они двинулись дальше, Веник попытался заговорить с проходившим мимо Кипой, но тот только отмахнулся. А урод Стасик уже привычно дал под дых, так что Веник опять согнувшись хватал ртом воздух, восстанавливая дыхание.

Они прошли по тоннелю совсем немного и вскоре главари объявили привал. Мужики сбились в кучки, тихо переговариваясь. Рядом показался Кипа.

— Идем, — кивнул он Венику, который с нехорошими предчувствиями пошел вместе с ним и Стасиком.

Отойдя от основной массы, они приблизились к кучке крутых, которые, ощерившись стволами, сидели на шпалах погасив фонарики.

— Слушай, Рекун, — начал тихо Веник, но главарь его перебил:

— Так ты говоришь, перед постом Диаметра вправо тоннель идет?

— Ну да…

— Этот тоннель? — кивнул головой Рекун.

Веник, насколько его глаза привыкли к темноте, вгляделся во мрак тоннеля и различил темное пятно в нескольких метрах впереди справа. Похоже, это был тот самый тоннель, что шел в том же направлении, откуда они только что пришли. Где-то тут, совсем рядом должна быть баррикада Диаметра.

Веник почувствовал панику и дрожь. Во что бы то ни стало, необходимо было расставаться с попутчиками. И как можно скорее!

— Так что? — ткнул его в живот Рекун. — Этот тоннель?

— Вроде этот.

— Так вроде или этот? — зашипел главарь.

— Да этот, этот!

Главарь обернулся:

— Серега! — тихо позвал он.

К нему на карачках подполз один из его шестерок, мусорщик Серега.

— Давай Серега, — распорядился авторитет. — Иди туда. Что делать, знаешь. Знаешь?

— Так я это, — забормотал Серега и по его голосу можно было понять, что он сильно испуган. — Я все понял… Только вот…

— Ползи туда, — продолжил Рекун. — Свиснешь там. Потом окликнешь. Они свет включат. Ты встанешь и руки поднимешь, а там пойдешь к ним. Скажи так и так, сбежали, ищем куда идти. Ну и главное не забудь. Скажи у нас их сбежавший преступник. Опишешь им его, — Рекун кивнул на Веника, который все последнее время сидел открыв рот, готовясь напомнить авторитету об их уговоре.

После последних слов Рекуна парень оцепенел. Его словно по голове двинули.

"— Вот оно что", — оторопев, думал он, не обращая внимания, что Серега выслушав наставления медленно, присев, полез вперед по тоннелю.

Внезапно все встало на свои места. И это трепетное отношение со стороны крутых. И его спасение от Мельника. И фраза "он наш входной билет".

"— Вот что они удумали, — думал он. — Решили прибиться к Диаметру, а он, Веник, будет для них входным билетом. Поэтому с ним так и возились, не опуская и не отдав на растерзание Мельнику."

"— Толково придумано", — думал потрясенный парень.

Вероятно, они и без его знаний могли сбежать в Метро, ну а он был только источником знаний и их пропуском в лучшую жизнь.

"— Вот блин, — горько думал Веник. — Вот и верь этим крутым! Нет у них ни чести не совести".

Его рассуждения прервал громкий свист в тоннеле. Веник и сидящие рядом не сговариваясь пригнулись, ожидая выстрелов с баррикады.

— Мужики! — дурным голосом заорал в темноте Серега. — Не стреляйте!

Веник подумал, что хорошо, если бы с поста открыли огонь. Тогда воспользовавшись паникой, можно было попытаться бежать.

Однако в тоннеле стояла тишина. Веник слышал, как хрипло дышит рядом конвоир Стасик.

— Мужики! — с надрывом снова заорал парламентер. — Не стреляйте! Не стреляйте!

Снова тишина в ответ.

Прошла минута. Послышались торопливые шаги. Подбежал Серега и присел рядом.

— Рекун! — тяжело дыша, говорил он. — Никого. Я кричал. Ты слышал же…

Веник почувствовал, как его сильно схватили за руку.

— Это что такое??? — зашипел ему в ухо пахан. — А?

— Рекун. Там был пост, — забормотал сбитый с толку Веник, которого и самого удивила эта ситуация. — Он точно был там, когда я уходил…

— Есть там пост? — рявкнул Рекун на Серегу.

— Да! Тоннель перекрыт. Там стена почти до потолка и щели там. Но никого нет.

— Точно нет???

— Точно!

— Ну? — авторитет и остальные смотрели на Веника.

— Люди там должны быть, — забормотал тот и начал объяснять, как он в свое время преодолевал эту преграду.

— Кипа, — позвал главарь. — Метнись с Серегой снова туда. Залезьте и гляньте.

Две тени, пригнувшись побежали вперед.

— Ну, Веня, — сказал Рекун. — Если ты набрехал про Диаметр, я тебе горло порву.

— Да я, — начал Веник, но замолчал. Все смотрели в тоннель. Там, впереди, подальше Кипа включил фонарик и в его свете начал осматривать баррикаду. Даже отсюда все увидели, мощную стену, перекрывающую тоннель.

Кипа немного поводил лучом фонарика по стене, посветил в смотровую щель, а затем Веник увидел, как свет поднялся к потолку тоннеля и пропал. Разведчики влезли на баррикаду и спустились с той стороны. Стало темно. Виднелись только слабые отстветы их фонарика.

Веник судорожно соображал, что делать. Напоминать Рекуну об их договоре было глупо. Тот, как выяснилось, с самого начала и не думал отпускать его.

Но что же делать? И почему нет людей на баррикаде? Неужто диаметровцы бросили "Спортивную" неприкрытой с этой стороны? Возможно, они перенесли баррикаду ближе к станции. Но зачем? Тут и так до станции рукой подать. Непонятно.

Долго тянулись минуты. Все молчали. На баррикаде снова вспыхнул огонек, переместился вниз и, дергаясь, начал приближаться. Кипа бежал не таясь, в полный рост. Вскоре он был рядом. Веник отметил возбужденное лицо авторитета.

— Фух, — выдохнул он. — Никого там нет. Пусто. Так барахло разбросано, но никого.

— А Серега где?

— Я его дальше послал. На разведку.

Крутые переглянулись.

— Идти туда надо, — сказал Стекло.

Рекун кивнул.

— Лифт, — обратился он подельнику. — Зови парней. Пусть к баррикаде подтягиваются. А мы пока вперед пойдем.

— Веня, давай за нами, — коротко бросил он парню, но посмотрел на Стасика. Тот не замедлил толкнуть Веника кулаком в спину.

Все вместе они пошли вперед.

Вот и южная граница Диаметра — мощная стена с бойницами, перекрывающая тоннель. Глядя на нее в свете фонариков, Веник отметил, что она не изменилась с тех пор, когда они с Дедом, Бородой и Филом, перешли через нее. Да и что тут могло измениться? Один за другим они поднялись на стену и слезли вниз. Крутые с любопытством разглядывали лавки, бочки и тряпье, валяющееся на полу. Веник обратил внимание, что пулемета, который стоял здесь, во время его побега с дезертирами, уже нет.

— Значит, тут был пост? — спросил Лифт.

— Тут, — ответил Веник.

— И куда они делись?

— Не знаю. Я, когда здесь…

— Тихо! — поднял руку Кипа.

Все притихли. Послышались шаги. Крутые выключили фонарики и вскинули автоматы. Несколько человек присели.

— Это Серега, — тихо сказал Кипа.

Бегущий приблизился. Он не заметил товарищей и остановился, только подбежав вплотную.

— Ну? — насели на него крутые.

— Я… Там… Это… — парень возбужденно глотал воздух. — Станция там! — наконец выдохнул он.

Все молчали, выжидающе глядя на него.

— Станция, — повторил парень, еще не отдышавшись. — Целехонькая. И пустая! И свет на ней горит! Вот!

— Вот как? — удивился Стекло. — А люди?

— Да нет там людей! Говорю же! Пустая!!!

— Ты подробнее говори! — потребовал Рекун.

— Дык станция же. Как та, ну что перед мостом была. Тоже рельсы и платформа. И свет там. А потом еще длинный зал, а там дальше, за ним, тоже рельсы и платформа. Она такая же как та, только вроде круче! Видно, что жилое место, но людей нет! И свет горит!

Все сразу одновременно загалдели, но Рекун быстро прекратил разговоры.

— Идем, только тихо, — велел он. — Скажи нашим парням, чтобы сюда лезли, — велел он одному из подручных.

Кучка главарей беглецов и Веник пошли по тоннелю. Позади них на баррикаду лезли остальные беглецы из Тамбура.

Через пять минут Веник стоял на знакомом перроне станции "Спортивная" и с недоумением осматривался.

Станция была освещена!

Конечно, свет горел не такой яркий как обычно. Было включено ночное освещение, но и этих ламп было достаточно, чтобы станция произвела впечатление на пришельцев. Бывшие мусорщики и тамбурская шпана глядели вокруг с расширенными глазами. Пусть слабо, но освещенная "Спортивная" производила куда более сильное впечатление, чем темный "Университет".

Немного погодя, налюбовавшись на эту покинутую станцию, они начали ее осмотр. В начале поисков Рекун строго-настрого запретил всем брать что-либо или ломать.

"— Толково действует, — не мог не отметить Веник. — Если вступят в Диаметр, то не надо будет отвечать за разбросанное барахло".

Однако поиски ничего не дали. Не нашли не малейшего следа людей. Ни живых, ни мертвых. Еды также не нашли. Зато наткнулись на несколько бочек с вроде бы питьевой водой, которой не замедлили утолить жажду.

Веник быстро отыскал и заглянул в комнату Ящика, которая оказалась совершенно пустой. Не было ни шкафа, ни кровати.

— Ну что дальше? — поинтересовался Кипа, когда главари снова собрались на совещание. Тут же был и Веник, которого Рекун держал рядом с собой.

— Не нравится мне это, — подал голос Стекло. — Попахивает эпидемией.

— Не дури, — оборвал его Рекун. — Если бы они тут дохнуть начали, то трупы валялись бы, а тут все в порядке. Ушли организованно.

— Логично, — кивнул Кипа. — Только, что дальше?

— Дальше? Дальше пойдем дальше, — сказал Рекун и посмотрел на Веника:

— Что там? — он кивнул на тоннели, выходящие со станции.

— Там станция "Фрунзенская".

— Идем туда. По какому тоннелю вы туда шли?

— По левому, — указал Веник.

— Не нравится он мне, — задумчиво сказал Рекун, глядя на темный проем тоннеля. — Пойдем по правому.

Через несколько минут толпа беглецов покинула станцию.

Прошло около часа после их выхода со "Спортивной". Веник стоял на перроне "Фрунзенской" и рассматривал ее со странным чувством.

Все осталось таким же, как со времени, его показывали здесь. Красивые мощные, расширяющиеся у верха пилоны. Какие-то ящики, несколько пустых бочек, тряпки, инструменты и прочее барахло… Но ни следа людей.

Так же, как и "Спортивная", "Фрунзенская" оказалась совершенно пустой и стояла с притушенными огнями.

Веник не знал, что и думать. Они что, думал он, всех подряд на войну угнали?

— Ну и что теперь? — опять вопрошал Кипа, когда Веник вместе с вожаками стоял в стороне, на перроне. — Дальше пойдем?

— Не нравится мне это, — сказал Лифт. — И Веня наш мне тоже не нравится. Темнит он что-то. Недоговаривает.

— Да я… Я правду вам, — забормотал Веник.

— Да нет, — сказал Кипа. — Пока все сходится. "Спортивная" была. Теперь вот "Фрунзенская", как он и говорил.

— Что скажешь, Рекун? — спросил Лифт у главаря, недобро поглядывая на Веника.

Рекун тоже посмотрел на Веника и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как в арке послышался топот. К ним выбежал один из подручных Рекуна — здоровяк Мава.

— Нашел, — приглушенным голосом закричал он. — Карту нашел!

Никто не понял, что тот имеет в виду, даже Веник, но, тем не менее, все быстрым шагом последовали за Мавой, который привел их в одну из арок в которой висела большая схема Метро.

— Вот, — тыкал крепыш пальцем в схему. — Я, сперва, не понял, чего это, а потом смотрю "Спортивная", "Фрунзенская". И понял! Это карта Метро! — провозгласил он торжественным голосом, словно сделал большое открытие.

Крутые жадно стали рассматривать схему. Веник показал свой путь по Метро и владения Диаметра.

— Ну а чего, — говорил Кипа. — Тут все сходится — дело ясное. Надо дальше идти, на "Парк культуры". Там или дальше, вот на эту "Кропоткинскую" пойдем или же вот по кольцу.

Никто не возражал. Отряд быстро покинул пустую станцию скрывшись в правом тоннеле, ведущим на "Парк культуры".

Они снова вошли в тоннель. Однако на этот раз Веник, в сопровождении Стасика, находился среди остальных мусорщиков. Главари были где-то впереди. Беглецы медленно брели по тоннелю, иногда делая небольшие остановки.

Народ уже немного пообвыкся в тоннелях, поэтому вчерашние мусорщики и мастеровые тихо обменивались впечатлениями. Мужики обсуждали свое положение.

— Не, — говорил один. — Вроде тут неплохо все. Это у нас пройти нельзя, сплошные посты, а тут хоть станция не такая и большая, но все-таки как-то свободно.

— Дурила! — возражали ему. — Это пока людей нет. Как будут люди, так тебя и возьмут в оборот.

— Не о том вы болтаете, — говорил третий. — Мне интересно, откуда они тут жратву берут? Кухни тут есть, я сам на той, ну которая вроде "Спортивная", видел. Но откуда еда? И ведь народу там много живет…

Одному Венику было не до еды.

"— Что же делать?" — ломал голову он.

Он плелся почти в хвосте их отряда. Позади них тащились несколько вооруженных крутых, замыкавших шествие. Они то отставали, то догоняли их. Рядом пыхтел Стасик.

"— Мимо них не проскочить, — думал Веник. — Да и если вырублю Стасика и проскочу мимо задних крутых. Даже если вдруг завладею оружием. И что тогда? Куда? Назад?"

Снова идти через жуткие пустые станции? О разбитом Метромосте не хотелось даже и думать. А уж что касается станции "Университет", то там наверняка уже хозяйничают люксовцы, подсчитывая потери.

Нет, назад нельзя! Надо вместе со всеми вперед. А там, вдруг если оба "Парка" тоже пустые, надо попытаться удрать по Кольцу. Все равно в какую сторону! Так что надо ждать до "Парка культуры".

Придя к этому решению, он немного успокоился.

Отряд в очередной раз остановился. Мужики расселись на рельсы. Одна из женщин, краля Рекуна, отпустила шутку на счет одного из мусорщиков. Несколько человек тихо засмеялись.

Среди тихого гула голосов Веник различил шаги идущего по щебенке. Это был здоровяк Миша. Он нагнулся к Стасику и приглушенно сказал:

— Давай. Рекун зовет.

— Идем! — кивнул Венику Стасик, вскакивая на ноги и торопясь исполнить приказ.

Веник с волнением пошел вдоль сидящих в тоннеле людей.

Они миновали основную группу людей и пройдя несколько десятков метров вперед, остановились перед группой крутых. Рекун и его подельники о чем-то живо переговаривались.

— Пришел? Давай сюда! — кивнул ему пахан.

— Да нормальные мужики. Нормально побазарили, — говорил Кипа.

— Так не теряйте времени! — с напряжением сказал Лифт.

Рекун кивнул.

— Давай, Кипа. Что делать, знаешь.

Кипа согласно кивнул ему головой, дал знак следовать за собой Венику и пошел по тоннелю.

Парень двинулся следом, заметив, что за ним идет один из крепких подручных Рекуна.

Они втроем зашагали по тоннелю.

Впереди показался свет. Баррикада. Веник напрягся.

"— Вот оно! — понял он. — Пост Диаметра. Тут меня им и сдадут."

Против воли задрожали коленки.

Веник многое перенес в кресле у Стоматолога и даже уже простился с жизнью, но последние дни все перечеркнули. Теперь, избежав смерти в Тамбуре, ему особенно сильно хотелось жить. Так сильно, что плакать хотелось от обиды, за свое дурацкое возвращение на Диаметр. Так ловко выскочил со "Спортивной" и из Тамбура, а теперь так глупо, считай самому придти к ним в лапы.

Трое тамбуровцев подошли к баррикаде, за которой виднелись трое мужиков. Кипа приподнял руки, показывая, что он без оружия. Веник заметил, что стоящие за баррикадой были вооружены. Оружие держали немного опустив, но в готовности быстро применить его.

Они остановились рядом с ними Кипа кивнул на Веника.

— Ну вот, — сказал он. — Вот ваш заключенный.

Веник затравленно смотрел на диаметровцев и вдруг узнал одного из мужиков. Что-то явно было не так. У знакомого мужика не хватало несколько пальцев на одной руке.

"— Так это же!" — вдруг сообразил парень. — Это же мужик с "Ильича". Что он тут делает???".

— О, Веник, — узнал его мужик. — Ты-то тут как?

— Да я, это… — замялся парень, не зная, что и думать. — Вот иду…

— Ну вот, — вмешался в разговор Кипа. — Получайте своего пленника. Это, так сказать, наш взнос. Как видите, мы правду сказали.

— И что взамен хотите? — спросил незнакомый мужик, стоящий радом с беспалым.

— Ну, как что. К вам хотим. В Диаметр.

— Куда? — морды мужиков на посту вытянулись.

— К вам, в Красный Диаметр.

Мужики на посту, не сговариваясь, вскинули стволы наведя их на пришельцев.

Кипа растерялся. Веник тоже ничего не понимал. Тут он, скользнув взглядом по одежде мужиков на посту, отметил, что у тех нет красных повязок на руках.

Похоже, это был пост Альянса. Но как им удалось захватить "Парк"? — изумился Веник, но думать об этом было некогда.

Ситуация накалялась прямо на глазах. Если в начале разговора мужики выглядели доброжелательными, то сейчас было все ровно наоборот. Веник даже подумал, что вот-вот начнется стрельба.

Неожиданно для себя он вдруг громко сказал:

— Спокойно мужики!

Все посмотрели на него, а Веник, стараясь быть убедительнее, начал громко рассказывать, что к чему, напирая на то, что его спутники из Тамбура идут не обязательно в Диаметр, а хоть куда, главное быть дальше от своих мучителей и найти свое место в Метро.

— Ну, понятно, — сказал беспалый мужик, дослушав его. — Так бы сразу и говорили..

— Конечно! — нарочито довольным голосом воскликнул Кипа. — Мы же за вас! А про Диаметр мы, вон, от Веника только слышали. Нам ведь не туда. Нам надо подальше оттуда, — он неопределенно мотнул головой.

— Это-то хорошо, — сказал один из Альянсовцев. — Только вот три десятка едоков — это проблема.

— Мужики! — обиженным голосом сказал Кипа. — Мы же не дармоеды. Мы хоть сейчас в бой готовы! Только покажите куда и мы этот Диаметр в клочья порвем!

Веник сильно сомневался, что Рекун и его банда захотят тут же вступать в войну, но решил промолчать, дабы не осложнять ситуацию.

— Ладно, — сказал беспалый. — Поговорим.

Они недолго беседовали с Кипой, затем подошли еше пятеро мужиков, со стороны "Парка культуры", видимо предупрежденные о появлении людей в тоннелях. Пошли переговоры. В конце-концов уговорились, что оружие тамбуровцы оставят на посту и все направятся на "Парк культуры" безоружными для постановки на довольствие.

Оставив Веника на баррикаде, Кипа с сопровождающим крепышом ушли в тоннель за остальными.

— Давай, Веня, раскрывай обстановку, — велел беспалый, когда шаги Кипы затихли в темном тоннеле.

Веник быстро и сжато описал свои приключений на Красной линии и в Тамбуре, быстро перескакивая с события на событие.

— А что за люди то это? — спрашивали мужики. — Надежные? Отвечаешь за них?

— Мужики, — говорил парень. — Я прямо скажу, они не Диаметровцы. Я жил ведь среди них. Народ нормальный. Но есть там крутые. Вот Кипа этот, который ушел. Есть там еще главный у них — Рекун. Вот они себе на уме. Будьте с ними осторожнее.

— Ладно, разберемся, — подвел итог их беседе незнакомый мужик, который был здесь главным.

Дальше было все, как они и договорились. Сперва из тоннеля появились Рекун с приближенными, которые уверенно пожали руки мужикам и показательно сложили свое оружие. Глядя, как они покорно складывают автоматы, Веник вспомнил, что у крутых были и пистолеты и заточки, но говорить ничего не стал, дабы не усложнять дело. Тем более, мужики на баррикаде пока не обыскивали пришельцев.

Далее подошли и другие тамбуровцы. Весь отряд препроводили к станции. Там, на входе, всех пришельцев, включая Веника, обыскали и разрешили подняться на платформу, обещая накормить.

Веник огляделся. Местных жителей из числа Диаметра не было видно. Большинство мужиков были Венику незнакомы. Несколько вооруженных парней, словно невзначай дежурили рядом, держа пришлых под контролем. Вскоре подошел комендант станции, бородатый мужик и куда-то отошел с Рекуном и несколькими крутыми.

Тем временем принесли еду. Тамбуровцы ели, любопытными взглядами оглядывая станцию. Многие уже не выглядели такими удрученными, как на "Фрунзенской". Похоже, к ним возвращалась уверенность.

После еды, мужики оживленно переговаривались сидя на платформе. Несколько местных вступили с ними в разговоры.

Веник сидел, гадая о том, что будет дальше, когда к нему подошел давешний беспалый и еще один лысый молодой мужик.

— Ну, как ты тут? — спросил беспалый.

— Да нормально, — пожал плечами парень.

— Тут указание на счет тебя пришло.

— А?

Веник напрягся.

— Пойдем с нами. Комендант с "Нижнего Парка" хочет тебя видеть.

Они медленно поднялись по знакомой лестнице, прошли над путями и пошли в проход. Сопровождающие держались не враждебно и Веник по дороге узнал о том, что здесь произошло. По словам его спутников, неделю назад Диаметр напал на Аванпост и даже захватил станцию "Октябрьскую". Правда, ненадолго. Станцию быстро отбили и Аванпост с Альянсом начали такой натиск на Диаметр, что все завершилось полным разгромом. Враг оставил оба "Парка культуры".

— Странно. А почему же они народ убрали с "Фрунзенской" и "Спортивной"? — спросил Веник, рассказав мужикам о пустых станциях.

— Да фиг его знает, — сказал лысый, почесав затылок. — Значит, так надо им было.

Веник понял, что им не хочется забивать себе голову разной ерундой, мешающей купаться в упоении от военных успехов.

"— Странно, — снова думал Веник. — Если по их словам, Диаметр, бежал, то почему они так быстро вывели жителей с двух станций? Неспроста это".

Они вышли на кольцевой "Парк культуры". Веник обратил внимание, что освещена станция куда хуже, чем во время его визита сюда. Однако и так оно выглядела очень красиво и внушительно.

Веник с провожатыми направились по платформе в конец станции, туда, где находились выходы в тоннели на "Октябрьскую".

По пути Веник видел много нескольких вооруженных людей, но сейчас не было слышно обычного шума станции. "Парк культуры" несмотря на неплохое освещение, выглядел пусто и заброшено.

Оказавшись в конце станции, они прошли мимо нескольких охранников в сдужебный коридор и вскоре Веник предстал перед руководителями захваченной станции.

В комнате, куда его привели провожатые, сидели двое мужиков. Ни одного из них Веник не знал. Тем не менее, они все протянули ему руки для приветствия.

Это рукопожатие ободрило парня.

"— Если бы они хотели что сделать мне, то вряд ли стали бы руку жать" — думал он, присаживаясь за стол к ним и беря в руки кружку с предложенным кипятком.

— Вот ты какой, — сказал ему высокий мужик с рукой на перевязи, представившийся Меньшовым. Рядом с ним сидел его заместитель по фамилии Семагин.

Начался довольно дружелюбный разговор. Веника начали мягко, но настойчиво расспрашивать о его приключениях.

— Вот оно что, — сказал Меньшов, когда Веник рассказал о своем побеге с "дальней баррикады". — Видал я этого Рената. Мутный тип. А что касается Толяна, то его я очень хорошо знаю. Нормальный парень, но все его проблемы из-за темных делишек. Не может спокойно жить. Надо ему обязательно дурью маяться. Так что все вполне может быть именно так, как ты рассказываешь.

— Мужики, — сказал Веник. — Ну, вы сами посудите. Вам-то мне зачем врать? Я же свой.

— Ты-то свой, да вот не так все просто с тобой… Рассказывай дальше.

Веник продолжил повествование, рассказывая про приход на Диаметр, про судилище, про путь по станциям, про побег со "Спортивой" и про события на Тамбуре.

Слушавшие его мужики, только головами качали.

— Да, Веня, — сказал после окончания рассказа Семагин. — Хлебнул ты. История зашибись. Веник молчал.

— Это ладно, — подал голос комендант Меньшов. — Это ты потом перед Советом будешь отбрехиваться. А у нас сейчас тут делов прибавилось. Что ты про своих товарищей скажешь?

— Ну, я уже сказал вот им, — Веник кивнул на беспалого. — Люди в основном хорошие. Бедолаги. Но есть там шайка центровых.

Веник назвал имена авторитетов.

— Вы бы с ними поосторожнее были. А еще лучше пустили в расход их, во главе с Рекуном. Всё хлопот меньше будет.

Мужики заулыбались.

— Ну, ты, Веня, кровожадный.

— Я не кровожадный, а просто совет даю, дабы хлопот у вас меньше было.

— Ладно, учтем.

Комендант Меньшов убрал с лица улыбку и посмотрел на парня посерьезневшим взглядом.

— Это все хорошо, но вот с тобой теперь надо решить.

— Что со мной? — спросил Веник и почувствовал, как у него вдруг стало сухо во рту.

— А и то, что мы уже связались с Советом и пришло указание. Временно тебя изолировать.

— Это как?

— Да ты не бойся. Посидишь под замком немного, а потом решим, что с тобой делать. Ясно?

Веник кивнул. Настроение сразу испортилось.

— А вот скажи, — обратился к нему помощник Семагин вкрадчивым голосом. — Готов ты, для искупления своих грехов, пойти первым в атаку на Диаметр? А?

Веник даже рот раскрыл от такого вопроса.

— Нет, не готов! — резко сказал он.

Мужики ухмыльнулись.

— Слушайте, — продолжил Веник. — Я ведь все рассказал вам! Какие у меня грехи??? А?

Альянсовцы по прежнему молчали и теперь уже не улыбались.

— Ну, вот вы скажите мне, в чем моя вина? В чем? Я когда пришел в Альянс, то мы договорились и все что задумывали, я сделал. Добыл вам эти молотки, отдали вам "Главное Убежище". И что?

— Что за Убежище? — спросил лысый охранник, но Веник, не обратив на того внимания, продолжал говорить?

— Я то думал, что нашел новых друзей и что? Меня за побег друзей сразу скрутили и в тоннель за "Шоссе". А за что? Что я остался с вами, потому что поверил…

— Да слышал я твою историю, — отмахнулся Меньшов. — Слышал. И что ты с этой Илоной спутался, тоже слышал. Признайся, ведь из-за нее ты остался, а? А ведь у нее, таких как ты, знаешь сколько было? Она вся потасканная-перетасканная.

Венику стало неприятно и он молчал.

— Да, та еще подстилка эта Илонка, — сказал беспалый. — С виду этакая вся задумчивая и тихая, а если копнуть поглубже… Вот у меня кореш — Серега Ножнин. Так он с ней тоже как-то мутил, хотя он ей в отцы годится.

— Ты ее хоть голой-то видел? — спросил Веника лысый.

— Мужики, — сказал Веник, глядя в пол. — Вы меня добить хотите что ли?

— Ладно-ладно, — успокаивающе сказал Меньшов. — Понимаю тебя, сам был в подобной ситуации. В общем, Веня, я тебя раньше ведь не знал. Думал ты проходимец, но вот теперь вижу, что ты лопух, уж не обижайся. Поэтому постараюсь тебе помочь. А пока посиди немного под замком. Все равно пока никаких дел тут не планируется. Наступление только через несколько дней начнем. Так что, давай, иди.

Веника вывели в коридор, где рядом с дверью стояло несколько мужиков. Не успел Веник сделать несколько шагов, как один из стоящих бросился к нему и схватил за грудки.

— Попался! — заорал мужик визгливым голосом.

Веник пригляделся и обмер.

Корень! Дуралей-охранник из Главного Убежища, которого перед уходом отделал Борода.

— Ага! — торжествовал тот. — Вот ты где!

— Пошел ты! — Веник рванулся и вырвался.

— Нет стой! — Корень снова рванулся к Венику.

Стоящие рядом вмешались и растащили их друг от друга.

На крики Корня выглянул комендант. Корень глупейшим образом начал жаловаться на Веника, уверяя всех, что это сбежавший опасный преступник.

Меньшов ухмыльнулся.

— С тобой, Корень, хорошо дерьмо жрать. Все наперед знаешь.

— Да я же говорю вам…

Комендант махнул рукой конвоиру и тот увлек парня за собой по коридору. Бубнящий Корень и комендант остались позади. Отойдя немного, и свернув за угол, они остановились перед дверью, за которой оказался чулан без освещения. Веник шагнул внутрь и в свете лампы из коридора устроился на длинном деревянном ящике.

— Что, лег? — спросил конвоир.

— Да.

Дверь захлопнулась. Лязгнул замок.

Парень, лежа на ящике, уставился во тьму. На душе было погано. Несмотря на то, что разговор с комендантом закончился вроде бы благополучно, настроение было испорчено. Ясно было, что здесь к нему отнеслись настороженно. Он уже не был своим. И что самое гадкое, не теперь не был своим он и для тамбуровцев.

"— Вот дебил-то я, — беспомощно выругался Веник. — Надо было тогда идти с Дедом и Бородой. Правы были они. Зачморили меня тут без них. Да и что теперь плакать-то? Э-эх!"

Веник только махнул рукой и уснул.

Глава 9. В обход

Его разбудил звук открывшейся двери. Из освещенного коридора послышался голос:

— Выходи!

Закрывая глаза от света руками, Веник вышел из темной каморки в коридор, мельком заметив, что там стоит неизвестный мужик.

— Идем, — велел тот.

Веника снова привели в администрацию станции. Кроме уже знакомых там Меньшова и Семагина парень заметил старого знакомого по Тамбуру, мусорщика Антошу. Также, на стуле сидел тощий старик, лицо которого показалось парню знакомым.

— Вот что, Вениамин, — сказал Семагин. — У меня хорошие новости. Пока с тобой ничего не решили, зачисляешься к нам в отряд. Понял?

Веник не совсем понял, но кивнул.

— В общем, знакомьтесь. Антона ты уже знаешь, а это Артурыч — твой бригадир. Будете с ним работать. Здесь на станции. Работай, а потом видно будет, что дальше…

Тут Веник вспомнил, где он видел этого старика. Дед Артур. Говорливый старик с "Авиамоторной", который что-то там рассказывал про войну и про свои предчувствия. Старик молча пожал Венику руку.

Через несколько минут они покинули администрацию. Старик привел их в главный зал и остановился рядом с большой кучей хлама. Рядом находилось место, знакомое Венику. В одной из арок поблизости они допрашивали бандюшонка Зайца и там же Борода убил проводника Карпа.

Однако эти воспоминания быстро ушли из мыслей Веника, который удивленно оглядывал эту знакомую станцию. В комендатуру его провели по перрону и сейчас, оказавшись в главном зале, парень изумленно осматривался. Почти на всех стенах не было живого места от следов пуль. Было несколько обгоревших проплешин. К тому же во многих местах виднелись черные брызги. Взгляд парня натолкнулся на стену, где явственно виднелся след черной пятерни, смазанный вниз. Посмотрев на пол, парень увидел множество темных пятен.

Словно угадав его мысли, старик сказал:

— Битва тут была, не дай боже. Говорят, что страсть что было. Несколько раз станция из рук в руки переходила. Мы только позавчера тут разгребаться закончили. И это только мусор. А трупов было, не счесть. Я это долго не забуду.

Старик уселся на один из ящиков, рядом с кучей.

— Вот это и есть наша работа, — пояснил он. — Надо все это, — он кивнул на мусор. — Перетащить на верхнюю станцию.

— Зачем это? — живо поинтересовался Антоша.

— Это не наше дело. Сказали и все. Хотя, слышал я, будто из всего этого они собираются там какие-то штуки сделать на случай атаки Диаметра. Вроде подожгут и смогут под прикрытием дыма отойти или там наоборот… В общем, не наше это дело.

Антоша хмыкнул.

— А тебя я знаю, — сказал старик Венику. — Ты у нас на "Авиамоторной" был. Проходил там.

— Было дело, — кивнул тот и вкратце рассказал о своих приключениях в тоннелях за "Шоссе энтузиастов" и о том, что было после. Старик и Антоша внимали ему с большим вниманием. Бывший товарищ-мусорщик просто рот раскрыл от изумления.

— Оно и понятно, — сказал старик. — Нахлебался ты. Только знаешь, я как-то не удивлен. С нашим то начальством, — он понизил голос. — С одной стороны правильно все делают, а с другой, такие глупости лепят, что диву даешься…

— Так, а у вас тут, что было? — перебил его Веник. — Как Альянс-то эту станцию занял? И вообще, вы как здесь оказались?…

Старик посмотрел в сторону и досадливо кашлянул.

— Да как, вот и так! — он начал свое повествование, но к удивлению парня, рассказ его был очень скудным. По словам старика, начало войны прошло для него очень даже хорошо. Он устроился на какую-то непыльную должность на "Авиамоторной", но затем, Альянс неожиданно принял решение эвакуировать несколько станций. Всех, с "Авиамотороной" и "Шоссе энтузиастов" перевели на и так многолюдную "Площадь Ильича". Там оставили только женщин и детей, а всех остальных мужиков начали распределять по другим станциям. Попал под раздачу и дед Артур. Его отправили на "Свободу". Там старика обвинили во "вредных разговорах" и чуть было не взяли под стражу. Однако, благодаря кое-каким связям, удалось выкрутиться и отделаться отправкой сюда, на черновые работы.

— А тут что? — говорил он. — Когда я прибыл, тут уже все кончилось. Наши уже на "Верхнем Парке" были. А тут вообще жуть была. Каша из дерьма, крови и костей. Не дай бог, еще когда увидеть такое.

Он замолчал, задумавшись.

Веник видел, что старик не рвется заняться работой. С одной стороны парень не любил лентяев, но сейчас он хотел поговорить и узнать, как можно больше.

— Так, а почему те две станции эвакуировали? "Авиамоторную" и "Шоссе"? — спрашивал он старика.

В памяти сразу всплыли странные звуки, слышимые им в тоннеле во время побега.

— Черт его знает, — говорил дед Артур. — Резко это все началось. За день всех выселили. Мы там ахнуть не успели. Одни болтали, что опять там, в тоннелях за "Шоссе", чертовщина началась. Другие говорили, что налет на "Шоссе" был и многих постреляли. Черт его знает. Тут еще война эта, так что не до разговоров стало. Я там думал, как бы мне на "Ильича" остаться или к "Римской" прибиться, но не судьба.

— А вы не знаете, там на "Шоссе" был такой мужик, Коляныч? — вспомнил Веник про доброго охранника.

— Не, не знаю. Но что-то серьезное там произошло. Хотя, признаюсь, мне сейчас не до этого. У меня тут страхи пострашнее, этих "чертовых шагов" и даже "зова тоннелей". Это там страшно, а тут это все уже сказки.

Веник вспомнил, слышимые им странные звуки и поежился.

— Да и вообще, — продолжал старик. — Там куча странностей. Я ведь многих с "Шоссе" знал, но потом никого знакомых оттуда не встретил. Куда они делись? Да и война эта началась сразу же, после нашей эвакуации. На "Свободе" поговаривали, что ее специально затеяли, то ли чтобы народ отвлечь от тех тоннелей, то ли вообще Альянс перебираться с тех станций в другое место хотел. Меня за подобные разговоры, кстати, — чуть в кутузку не посадили.

— Надеюсь, вы меня не выдадите? — старик насмешливо посмотрел на парней.

— Не выдадим, — пообещал Антоша, у которого уже голова кругом шла от услышанной информации.

"— Хорошие делишки тут, в Метро, пошли, — подумал Веник. — День ото дня все хуже".

Тут он вдруг вспомнил, что старик, еще тогда, на "Авиамоторной", рассказывал им, что чует беду.

— Послушайте, — снова спросил он задумавшегося Артурыча. — Я вот помню, как вы на "Авиамоторной" говорили, что чуете, если станция в опасности. А сейчас как тут?

Старик посмотрел на парня, и Веник заметил, как у того блеснули глаза.

— Ты это ради забавы спрашиваешь, или как?

— Да какая забава! Я же рассказал вам о себе! Мне самому неизвестно, что со мной дальше будет, а вы…

Дед Артур с интересом посмотрел на парня.

— Так ты что? — понизив голос, спросил он. — Думаешь, не сменить ли тебе место жительства?

Веник заметил сильный интерес во взгляде старика. Поэтому он осторожно ответил:

— Ну, если будет, что подходящее…

— Ладно, ребятки! — рубанул вдруг рукой воздух старик. — Я не знаю, как там дальше будет, может и вы меня, как одни уроды на "Свободе", заложите, но скажу вам правду.

Он воровато оглянулся, понизил голос и Веник с Антошей пригнули к нему свои головы.

— Врать не буду, а говорю, как есть. Беда будет! Чую это! Прямо в воздухе висит. Беда! И странно, что один я это чую!

Парни молчали.

— Вот такие дела! Как прибыли сюда, все вроде нормально было. Тревожно, это да, но без испуга. А сейчас, хоть беги куда глаза глядят.

— Так что вы чувствуете? — спросил Антоша.

— Беду чую, парень! Беду! Неладно здесь будет. Плохо. А что конкретно будет — не знаю!

— А нам-то что делать? — поинтересовался Веник.

— Пока не знаю. Отсюда не сбежишь! И бежать-то некуда! Назад, на "Октябрьскую" нас не выпустят. Вперед, на "Киевскую" тоже. Да там и Диаметр сейчас, наверное. Поэтому надо ждать, что будет. Но скажу вам вот что. Смотрите внимательно.

Он поднялся с ящика и показал рукой в конец станции, туда, где начинались тоннели, ведущие на "Октябрьскую".

— Вон, левый тоннель. Обратите внимание. Через него, единственный путь отсюда. В правом тоннеле завал случился во время битвы. Так что, держитесь ближе к этому тоннелю. Если что, тревога там, какая, или выстрелы, сразу ноги в руки и туда! Там пост, в общем, есть шанс спастись!

— А сейчас что? — спросил Антоша.

— Сейчас работать будем. Вы особо не напрягайтесь, но и лениться не нужно. Давайте эту кучу, потихоньку к переходу наверх таскать.

Парни и старик принялись за работу, таская обломки ящиков и другой мусор почти через всю станцию, к переходу на верхний "Парк Культуры". Во время работы, Веник присматривался к старику, прикидывая, можно ли тому доверять. Дед Артур таскал мусор наравне с парнями, не делая попыток увильнуть от работы, и это его качество понравилось парню. Парни быстро сработались со стариком и в разговорах перешли на "ты".

"— Посмотрю, что и как, — думал Веник. — Может с этим стариком и выберемся куда. В любом случае, одному здесь сложно, нужно компанию искать. А этот старик, несмотря на возраст, из ума еще не выжил, а наоборот, мозгов у него побольше, чем у некоторых".

За то время, что они работали, на станции никто не появлялся, за исключением отдельных людей, проходивших по перрону от комендатуры к переходу на верхнюю станцию и обратно.

— Ладно, парни, — сказал дед Артур. — Перекур.

Веник и Антоша, бросили свою ношу в кучу и остановились.

— Идем, — кивнул им старик. — Я тут оборудовал себе бендежку. Там посидим.

На перроне послышались шаги быстро идущего человека. Через арку в зал влетел какой-то худой и запыхавшийся тип.

— Вот вы где! Я тут вас везде ищу, а вы…

— А чего нас искать, — ворчливо сказал старик, с неприязнью глядя на худого.

— Тут срочное дело, — затараторил тот. — Надо очень быстро пригнать тележки с "киевского поста". Очень срочно!

Веник понял, что перед ними какая-то шишка из комендатуры. Типа бригадира.

— Так это… — старик замялся.

— Давайте быстро, очень быстро, — торопил тощий, увлекая старика и парней за собой, мимо прохода на "Верхний парк", к концу платформы.

Из быстрого объяснения тощего выходило, что где-то там, у поста, прикрывающего станцию со стороны "Киевской", стояли на путях какие-то тележки, которые следовало срочно доставить сюда.

— Мотовоз вот-вот придет, надо, чтобы тележки тут были. Кровь из носу, но были!

— Погоди Сан Саныч, — наконец сказал старик. — Так мы разве втроем выдюжим?

— Да чего там? В прошлый раз Серега с Михой вдвоем толкали и ничего. Они же пустые.

Длинный вручил старику фонарик вытянутой формы и быстрым шагом ретировался.

— Ну, раз так, — покорился старик, спускаясь с платформы на рельсы.

Веник и Антоша присоединились к нему и двинулись по тоннелю. С этой стороны станции поста не было. Сидел только, свесив ноги с края платформы, какой-то тип. Рядом с ним, на платформе лежал автомат.

— Здорово, — кивнул ему старик.

Тот молча кивнул в ответ.

Веника немного удивило, что со стороны, откуда вполне может быть нападение, у Альянса не выставлен усиленный пост.

Старик включил фонарик.

— А что это за тележки? — спросил его Антоша.

— Да черт их знает, — пожал плечами старик, внимательно смотря под ноги. — Смотрите ребятки, если там тяжело толкать, вы не надрывайтесь. Пускай народ присылают — а нам зря нечего жилы рвать. Нам силы еще понадобятся.

По дороге Веник серьезно задумался.

"— Что, если попытаться на этом посту сделать ноги в сторону "Киевской"? — думал он. — Кто знает, что там на мой счет решит Альянс. А так, может удастся на какую станцию прибиться."

— Слушай, Артурыч, — осторожно спросил он. — А что тут про "Киевскую" слышно? Что там за народ живет?

— Да станция-то хорошая. Там сразу три станции рядышком. Местечко не самое плохое в Метро. Да только с Диаметром они весьма плотно сотрудничают, так что нам там ловить нечего. Говорят, что туда Диаметр мотовозы местные отогнал. Ну, которые на этом, "Нижнем парке" они использовали.

Услышав это, Веник приуныл. Стало ясно, что нужно держать от "Киевской" подальше.

Старик вдруг встал на месте и выключил фонарик.

— Ты чего, дед? — шепотом спросил Антоша.

— Тихо ребятки, тихо. Кто знает, может там впереди наших уже Диаметр вырезал. Пойдем тихо. Мало ли что. Береженых — бог бережет.

Они постояли, пока глаза не привыкли к темноте и осторожно пошли в потемках.

— Вон там, видите — сказал старик, показывая вперед.

Веник пригляделся. Впереди темнота рассеивалась. Явно там где-то светила небольшая лампочка, но пока еще было незаметно, что там.

Они прошли несколько метров, как впереди показались идущие навстречу люди.

Старик и парни, остановились. Идущие мужики были с фонариками. Вели себя они довольно беспечно. Старик включил фонарик и посветил им. Те, даже не остановившись, приблизились.

— А, Артурыч, — приветствовали они старика.

Веник разглядел двух мужиков лет тридцати. Каждый был вооружен автоматом. Все пожали друг другу руки и познакомились. Мужиков звали Губарь и Витек.

— Вы куда это? — спросил старик.

— Так ведь смена кончилась. А вы-то куда претесь?

Старик объяснил.

— Ну, ясно.

Они снова пожали друг другу руки на прощание и мужики ушки к "Парку". Старик с парнями двинулся вперед. Тоннель впереди расширился. Подошедши поближе, Веник с изумлением увидел, что справа, часть тоннеля превращается в тускло освещенную платформу самой настоящей станции.

"— Неужели это "Киевская"? — подумал он. — Вроде тут других станций между ними нет."

Старик и парни вылезли на платформу. Веник осмотрелся и только сейчас понял, что они оказались на разрушенной станции. Вокруг лежали какие-то блоки, груды железа. Присмотревшись, парень увидел несколько конструкций, похожих на мощные строительные леса.

"— Хотя, может это и недостроенная станция", — подумал он.

Старик тем временем вывел их к освещенному месту посреди разрушенных конструкций. Там, на небольшой треноге висела ярко горящая лампочка. Рядом с ней, на рваной подстилке сидел небритый мужик. Неподалеку, Веник заметил стоящий на полу небольшой аккумулятор, от которого питалась лампочка.

Услышав шаги, сидящий мужик схватился за оружие.

— А это вы, — сказал небритый и опустил ствол автомата.

Он пожал прибывшим руки, но не представился. Старик объяснил свое дело.

— Ах, это, — сказал мужик. — Это тут есть, да. Если надо забирайте. Дарю.

Мужик усмехнулся. Дед Артур присел с ним рядом и заговорил о каком-то Симонове. Антоша и Веник тоже присели рядом. Веник насел на товарища с вопросами, расспрашивая, что было на "Верхнем парке", после его ухода.

— Да чего, мы ничего, — говорил Антоша. — Как тебя увели, нас там в кучу собрали. Потом разделили. Нескольких наших, ну мусорщиков, куда-то отправили. Меня вот сюда определили. А Корень и его кодла там, на верхней станции остались. Их там сразу в охрану определили.

В это время старик закончил разговор и поднялся на ноги.

— Ладно, ребятки. Идем. Не будем рассиживаться. Неспокойно мне чего-то здесь.

— Не нравится мне это дело, — доверительно сказал он им, — когда они вышли на платформу. — Нечего нам тут, считай под носом у Диаметра ошиваться.

— Так это что, — спросил Антоша. — И весь наш пост?

— Нет. Там, — старик кивнул в сторону. — У каждого тоннеля по двое или даже по трое на посту стоят.

— Ясно, — сказал Веник.

Они остановились у двух тележек, высокие пустые платформы которых стояли вровень с перроном станции.

Спустившись на рельсы, они попробовали толкнуть их. Тележки сдвинулись с места. Сперва медленно, но потом набрали ход. Во всяком случае, катить их было не труднее, чем вагонетки в Тамбуре.

— Ты это, дед, — сказал Веник. — Иди рядом, а мы сами покатим.

— Ну, хорошо, — сказал старик, идя рядом и включая фонарик.

Станция осталась позади. Пройдя немного, Веник различил впереди странные звуки.

— Бежит кто-то, — прислушиваясь, сказал Антоша.

— Тихо! — тревожным голосом скомандовал старик.

Впереди показались прыгающие лучи фонарика. Кто-то быстро, сломя голову бежал им навстречу.

— Кто идет? — крикнул старик.

— Артурыч… Это мы…

К ним подбежали две темные фигуры, оказавшиеся только что ушедшими сменщиками, которые остановились, наклонившись и тяжело восстанавливая дыхание.

— Ну вы блин, даете, — тихо выругался старик. — Чего носитесь, как угорелые?

— Диаметр! — выпалил Губарь.

— Во-во! — поддакнул Витек. — Мы только туда, а они там уже. Мы и обратно!

— Ничего не понял! — рассердился дед. — Говорите толком.

Веник испытал неприятное чувство и покрылся мурашками.

— Да чего непонятного! — досадливо отозвался Губарь. — Диаметр напал!

— Куда напал???

— На станцию!

— Откуда???

— Да мы откуда знаем? Видно с "Верхнего Парка".

— Эх! Дураки мы, — хлопнул себя рукой по лбу Витек. — Надо было попробовать пригнуться и вдоль платформы полезть в другой конец станции. А мы, сдуру назад ломанулись. Ну не идиоты ли?

— Да ну вас! — махнул рукой Губарь и побежал дальше к недостроенной станции.

Витек рванулся было за ним, но старик цепко схватил того за руку.

— Постой! Ты толком расскажи!

— Да чего говорить-то! Мы только подошли, слышим, крики какие-то. Видим, народ метается. Поближе подошли, смотрим, а это типы какие-то с оружием. Мы сперва не поняли, а потом видим, у них красные повязки, ну и рванули назад.

Он выдернул руку и побежал за товарищем.

Старик и парни в темноте переглянулись.

— Вот, — сказал дед. — Чуяло мое сердце!

— Так что же теперь? — испуганно выдохнул Антоша.

Старик несколько секунд помолчал.

— Идем, — наконец сказал он и первым, подсвечивая под ноги фонариком, быстрым шагом направился назад к постам. Антоша и Веник, бросив тележки, последовали за ним.

"— Как глупо-то все выходит, — ошеломленно думал Веник. — Стоило бежать ранее с Диаметра, чтобы тут так глупо попасться? С двух сторон Диаметр, а ты что хочешь, то и делай!"

Снова они оказались на станции. Старик решительно направился к огоньку. Оттуда доносились встревоженные мужские голоса. Вокруг лампочки столпилось несколько вооруженных мужиков, которые отбрасывали странные тени.

Услышав шаги старика с парнями, мужики замолчали и повернулись к ним. Веник, с неприятным чувством заметил среди них Корня. Тот тоже заметил парня и скорчил подозрительную рожу.

— Да я отвечаю, мужики! — размахивая руками кричал Губарь. — Диаметр это. Даже не думайте!

— Да не ори ты, — перебил его Корень. — Толком рассказывай!

Витек и Губарь, перебивая друг друга начали рассказывать о вооруженных людях на платформе. Тут один из мужиков прервал их, подняв руку:

— Слышите???

В тишине послышались приближающиеся шаги.

— А ну-ка быстро! Рассредоточились! — скомандовал Корень, присев на корточки и выставив автомат.

— Погоди! Там вроде один только, — сказал высокий дядька, стоящий рядом.

— Мужики! — раздался крик.

На свет выбежал какой-то тип, в котором Веник узнал охранника, бившего баклуши на выходе со станции. Он положил автомат на пол, сел на колени и начал с усилием вдыхать воздух.

На него тут же насели с расспросами. Отдышавшись, этот тип, оглядел собравшихся и остановил взгляд на старике с помощниками.

— А, и вы тут, — затравленно улыбнулся он.

— Паша! Ты говори уже! — крикнул Корень.

— А чего говорить, — выдохнул тот. — Диаметр! Откуда? Хрен его разберет! Я отошел к парням в этом тоннеле, ну к Леве и Сане. Слышим, какая-то возня. Я им — стойте, мол. А они на станцию, в зал ломанулись. Я же поотстал. Слышу, они кричат. Я выглядываю, а их там в оборот берут, они и пикнуть не успели. Стволы отобрали и ногами месят. Ну, я руки в ноги и сюда!

— Так это Диаметр? — напряженно выкрикнул один из мужиков.

— А кто же еще???

— И мы про это толкуем, — крикнул Витек.

— Да не орите вы! — сказал чей-то рассудительный голос. — Думать надо, что делать.

— Есть предложения? — деловым тоном спросил Корень.

— Мужики! — подал один из стоящих рядом с Корнем — высокий худой дядька, с лицом будто вырезанным из сухого дерева. — Вы не пылите зря. Надо уходить!

— Куда? — удивился Губарь.

— Назад, к своим. Коли мы отрезаны от своих, надо назад, на "Октябрьскую", пробираться. Там наши.

— Да как ты туда проберешься-то? — опешил дед Артур.

— В обход.

Все снова разом заговорили-загалдели.

— Слушайте! — выкрикнул Витёк. — А может мы и правду зря кипишим? Может наши скоро "Нижний Парк" отобьют и нас освободят? Что думаете?

— Может и так, — сказал ему прибежавший тип. — А если нет? Если они сейчас с двух сторон, оттуда, — он кивнул головой назад в тоннель, — и со стороны "Киевской" навалятся? Тогда что?

— Вот черт! — сказал кто-то.

Веник почувствовал, как от страха ему свело живот.

"Вот блин, — подумал он. — Попал…"

— Если так, — сказал Корень, — то терять нам нечего. Надо уходить к "Киевской". Только куда дальше?

Снова заговорил высохший мужик:

— Корень, у тебя схема есть?

— Есть.

— Покажи.

Тот полез за пазуху и вытащил небольшой потемневший от времени квадратик с выцветшими разноцветными линиями. Они с Корнем шагнули ближе к лампочке на треноге. Все столпились вокруг них. Все кроме Веника, даже Антоша, таращили глаза на схему.

Веник стоял рядом, за спинами мужиков и думал о том, что пока они тут рассуждают, в любой момент могут напасть диаметровцы. Парень решил пройти к одной из платформ и послушать — не бежит ли кто сюда по тоннелю.

Не успел он сделать двух шагов, как раздался крик Корня.

— А ну стой!

Все мужики посмотрели на Веника.

— Ты куда?

— Хочу послушать, не идут ли сюда…

— Стоять, я кому сказал! — снова скомандовал Корень.

Веник решил, что не стоит начинать перепалку и поэтому снова подошел к собравшимся и встал рядом, сложив на груди руки.

— Значит так, — говорил тем временем седой, высохший мужик, которого звали Аверьян. — Диаметр, сцуко, все Метро надвое делит. Но народ-то ведь и раньше через него проходил. Так что, думаю, и сейчас ходит. Поэтому надо и нам попробовать.

— Но как??? — Корень отвернулся от Веника и уткнулся в схему.

— А вот слушай. Смотри сюда. Я думаю, на "Киевской" диаметра сейчас нет. Хотя кто знает. Но это не важно. Надо попытаться. В общем, к "Библиотеке Ленина" оттуда идти не стоит. Там на всех четырех станциях, небось, забито все народом с захваченного нами участка Красной линии.

— И что? — не понял Витек.

— А то! Хорошо бы нам пройти "Киевскую" и выйти на "Краснопресненскую". С неё через, через "Баррикадную" дойти до "Пушкинской", а оттуда уже сразу три линии идут через Диаметр. Поспрашиваем народ, может где и можно проскочить. Есть также другой вариант, пойдем оттуда к "Трубной", а там можно попытаться пройти через "Сретенский бульвар" и "Тургеневскую".

— Так там вроде закрыты эти станции, — сказал Губарь. — Я слышал, эпидемия там была.

— У тебя есть другие варианты? — спросил Аверьян.

— Да нет.

— А что? — оживился Витёк. — Это дело. У нас на "Серпуховской" жил мужик оттуда. Он раньше в Диаметре числился, потом его там обидели и он к нам перебрался. Так он жил на "Прудах" раньше и рассказывал, что на "Тургеневской" и не бывает никого. Все боятся.

— Ладно, — подвел итог Корень. — Как бы там ни было, надо сперва "Киевскую" пройти. Есть идеи, как это сделать?

— Тут сложновато будет, — сказал Губарь. — Даже если Диаметра там нет, то у них ведь шпионов везде куча. Сразу узнают, что наш отряд прошел через "Киевскую"…

— А если нам под дезертиров закосить? — предложил дед Артур. — А что? Это знаете ли, меньше вопросов вызывает. Скажем, что надоело воевать, и вот решили бросить все. Идем, дескать, куда-нибудь подальше, допустим на "Белорусскую".

— А что? — задумчиво произнес Корень. — Варит у тебя башка, старый.

— Значит времени не надо терять! — с нажимом сказал Губарь. — Надо идти!

— Всем скопом что ли?

— Нет всем не надо, — решил Корень. — Надо нескольких послать на разведку. Чтобы договорились, что пропустят нас, ну и узнали, нет ли там Диаметра. Кто пойдет? — он оглядел бойцов.

Все сразу стушевались.

— Я пойду! — решительно сказал старик.

— Ну и я могу, — неожиданно для себя вызвался Веник, которого сильно пугала возможность скорой вылазки Диаметра с "Парка". Также ему не улыбалось оставаться в компании Корня, который вполне мог выкинуть какой-нибудь неприятный номер.

— Тогда идите, — согласился Корень. — Скажи, что дезертируем.

— Надо им что-то предложить, — сказал старик. — Чтобы они нас пропустили. Оружие придется отдать!

— Все что ли? — опешил Паша.

— Ну не все. Хотя бы пару.

— Это кто же свой ствол отдавать будет? — удивился Витек.

Корень задумался. Никто из бойцов, добровольно свой автомат не отдаст.

— Так можно пулемет отдать! — сказал Паша. — У вас же тут есть?

— Какой пулемет? — прищурился старик.

— У нас в тоннеле, на баррикаде пулемет стоит, — сказал Аверьян. — ПКС. И патронов достаточно. Из арсенала "Аванпоста".

— Ну пойдет. За это нас любой дурак пропустит. Можно даже жратвы попросить.

— Не дело, пулемет отдавать, — набычился Витек. — Пулемет, это такое дело… За это с нас спросят.

— Да ты сам подумай, — сказал дед Артур. — Какой дурак нас через "Киевскую" пропустит, если мы пулемет за собой потащим.

Витек, сопя, молчал.

— Давай, старый, действуй, — Корень, который принял на себя функции командира, хлопнул деда Артура по плечу. — Тебе и карты в руки.

— Идем, — просто кивнул старик Венику и они вдвоем быстрым шагом направились к правой платформе, спустились на рельсы и вошли в тоннель ведущий к "Киевской".

Некоторое время он слышали приглушенный говор их товарищей, но потом он отдалился и затих. Парень со стариком, подсвечивая под ноги фонариком бригадира, шли вдвоем по темному и пустому тоннелю.

— Значит так, — говорил дед. — Ты, Веня, молчи. Рот не открывай. Я сам все скажу. А ты только кивай. Пулемет сразу предлагать не будем, попробуем так проскочить. А там по ситуации.

— Слушай, Артурыч. — сказал Веник. — Ты был раньше на "Киевской"?

— Нет, а что?

— Да просто, что там за народ-то? Как бы они нас сразу не постреляли.

— Не нагнетай. Там тоже люди. К тому же народу у них там вроде немало живет. Не отморозки ведь. Раньше, до войны-то этой, тут куча народу по кольцу ходила. Да и не воевали мы с ними. Там может и Диаметра-то и нет никого. Все сразу с "Парков" на "Кропоткинускую" отошли. Ну, может только пару мотовозов на "Киевскую" отогнали.

— Понятно, — сказал Веник, впрочем, не успокоившись.

— Тихо, — сказал старик. — Глянь-ка.

Впереди показался тусклый огонек. Явно это была станция или пост "Киевской".

Подойдя ближе, Веник заметил, что тоннель перекрывала небольшая баррикада из разной рухляди. Видно было, что это временное сооружение.

Прожектора на ней не было, а только висело рядом несколько тусклых лампочек, кое-как освещающих окружающее пространство. Еще не выйдя на свет, старик ловко свистнул. С баррикады донесся ответный свист.

Старик и парень подошли к посту, где увидели троих охранников, целящихся в них. Веник заметил, что оружие, старые, видавшие виды автоматы, были только у двоих. Третий страж довольствовался небольшой дубинкой.

Веник с облегчением заметил, что у тех на руках и вообще нигде на одежде нет повязок, характерных для диаметровцев.

— Вы одни? — хрипло спросил вооруженный мужик.

— Одни, не сомневайся, — кивнул ему старик. — Пришли с миром.

Охранники немного расслабились и чуть опустили стволы.

Они подошли совсем близко. Артурыч пожал всем руки.

— Вы кто такие будете? — спросил один из охранников.

— Не местные мы. С "Тульской".

— С Аванпоста.

— Да.

— И чего?

— Да вот мужики, тут вот какое дело, — старик заговорил заговорщицким тоном и охранники заинтересованно прислушались.

— Парить мозги я вам не буду, — говорил Артур проникновенным голосом. — Скажу прямо, да, мы с Аванпоста, да только все это в прошлом. У нас ведь война с Диаметром. И мы тут подумали-подумали и решили, что незачем нам ради непонятно чего головы под пули подставлять. Ну и решили сменить место жительства.

— Так вы дезертиры что ли? — понял один из охранников.

— Можно сказать и так.

— Ну, ясно.

— Вот мы и подались оттуда. Вы ведь пропустите нас?

— Так вы вдвоем, что ли?

— Нет, там еще несколько, — старик кивнул на темный тоннель, из которого они пришли.

— Сколько?

— Почти десяток. Мы ведь как. Ни с кем уже не воюем. И решили уйти.

Старик замолчал.

— Понимаешь, какое дело, дед, — сказал один из охранников, широкоплечий мужик, по всей видимости, старший на посту. — Мы против тебя ничего не имеем, и против парня твоего, ну и до остальных ваших мне наплевать, но ты в курсе, что мы сейчас с Диаметром вроде как союзники?

При этих словах сердце у Веника упало.

— Да я понимаю, — сказал старик. — Как не понять. Но ведь мы то, почитай теперь к Аванпосту никакого отношения уже и не имеем.

— Вот ты и нас пойми, — сказал начальник. — У меня приказ, никого не пускать, не выпускать. Мы к вам-то людей, что приходят, не пускаем, вон, тоже почти дюжина уже сколько дней кукуют. А что уж про вас…

Он замолчал.

— Послушайте, мужики, — сказал старик. — А кто у вас тут главный на станции? Ну, кто может этот вопрос решить?

— Да я говорю же тебе дед, бесполезно все это.

— Ну, а все-таки?

— Ну, старший наш, по охране. Он может.

— Можешь позвать?

— Вот ты неугомонный. Сёма, — повернулся он к охраннику с дубинкой. — Сходи за Никитичем.

Тот быстрым шагом направился прочь.

Веник осмотрелся и только сейчас заметил, что пост находится совсем рядом со станцией. В нескольких десятках метрах дальше была видна и сама станция, ее тускло освещенная платформа. Уже отсюда, Веник определил, что это пилонная станция. На платформе, под тусклой лампочкой, маячило двое людей, к которым и подошел Семен. Все вместе они куда-то пропали.

Прошло несколько минут. Наконец показался посланные Семён и с ним еще двое. Это были крепкие мужики с решительными лицами. За ними стояли еще несколько типов, у одного из которых Веник заметил в руках калаш.

Они быстро подошли и без предисловий перешли к делу.

— Делягин, — представился сказал один из подошедших. — Я военный комендант станции, — сказал он, сделав ударение на слове военный, как будто это могло что-то им сказать.

— Это мой помощник, Деев, — кивнул он на спутника.

— Понятно, — ответил старик. — Надо поговорить серьезно, но желательно не здесь.

— Хорошо. Идем, — кивнул комендант и пошел к станции. Старик и Веник направились за ним. Еще двое мужиков пошли следом.

Отойдя от поста они вылезли на служебную платформу и свернули в подсобный коридорчик. Вскоре они оказались в какой-то комнате с ящиками, которая освещалась спиртовой лампой.

В комнату кроме Веника и старика, зашли двое руководителей. Охранники остались за дверью.

"— Если что, то и эти двое легко нас скрутят," — подумал Веник.

Дед Артур тем временем начал излагать цель их визита. Выслушав его, комендант отрицательно мотнул головой.

— Тут вот в чем дело, уважаемые. Несколько дней назад, наши станции, все три "Киевские", объединились в одну. Понимаете меня? Раньше мы рядом жили, но были как бы все по себе, но теперь мы все вместе, и все решает "Совет девяти". Понятно вам?

— И что? — не понял старик.

— Да то, что ваш вопрос может рассмотреть только совет. Подождите, как все проснутся и изложите им ваше дело.

"— Ну и дела, — думал Веник. — И эти типы какой-то совет, себе на голову, выдумали".

Старик почесал лоб.

— Не, мужики. Я все понимаю, но и вы нас поймите. Не можем мы ждать. Вы думаете, у нас там дисциплины нет? Когда хочешь, тогда и уходишь? Хватятся нас, да и поставят к стенке — вот и все дела.

— Ну, а что мы можем? Только ждать.

Старик вздохнул и выложил последний козырь. Он предложил пулемет за проход их группы. Веник сперва думал, что это будет бесполезно, но на лицах коменданта и его помощника немедленно отразилась сильная заинтересованность.

— Сами судите, — говорил Артур. — С такой машинкой вам сам Диаметр не страшен. Это ведь зверь штука.

Мужики переглянулись.

— Хорошо, — сказал комендант, — Мы сейчас.

Киевцы скрылись за дверью. Веник не успел ничего подумать, как они вернулись.

— Мы согласны, — коротко сказал комендант. — Отдадите пулемет.

— Да, — кивнул Деев. — А у остальных, оружие есть еще?

Старик несколько секунд замешкался и сказал осторожно:

— Есть несколько Калашей.

— Вот и их тоже сдадите.

— Э нет. Так не пойдет.

— Тогда и сделки нет.

Веник напрягся.

"— Неужели все бестолку?" — подумал он. — Зажмут нас тут как крыс между "Парком" и "Киевской".

— Мужики, — мягко сказал старик. — Ну вы сами судите, как мы дальше без оружия пойдем?

— Ну и ты, отец, подумай, — сказал комендант. — Как мы вас с оружием пропустить можем?

Повисло напряженное молчание.

— Послушайте, — сказал Веник.

Все посмотрели на него.

— Я понимаю, мы вам проблемы создаем.

— Это мягко сказать, проблемы, — тут же откликнулся Деев. — У нас тут на уши все встанут, если узнают, что мы вооруженный отряд пропустили.

— Послушайте, — повторил парень. — Мы ведь сказали, что не можем мы ждать. Сами подумайте, если хватятся нас наши или там Диаметр до нас доберется. Какая вам выгода будет? Никакой! А так, у вас пулемет будет. Это ведь крутая вещь.

Киевцы молчали.

— Ладно, — наконец сказал комендант. — Договорились. Даете пулемет и быстро проходите.

"— Отлично!" — подумал Веник, но промолчал.

— И воды дайте. Хотя бы бидон, — сказал старик.

— Хорошо. Когда принесете?

— Да сейчас же. Одна нога здесь, другая там, — радостно сказал старик.

Тут дверь открылась и в комнату заглянул знакомый им Сёма.

— Тут люди пришли на пост, — сказал он. — По ходу, это с ними, — он кивнул на Веника и старика.

Комендант тоже вопросительно посмотрел на старика.

— Да, — нарочито бодрым ответил тот. — Наши видимо. Вот и не надо никуда идти.

Все вместе, они снова вышли на перрон.

— Пулемет с ними? — спросил старика заместитель.

— Наверно, не бросили же они его.

— Хорошо, я сейчас. Приведу Фрола. Он разбирается в этих штуках.

Они снова направились к баррикаде, за которой толпились остальные мужики во главе с Корнем. Видимо, они не вытерпели и сами пришли сюда.

— Все в порядке, — сказал Артур. — Где ПКС?

— Тута.

Комендант дал знак и весь отряд пропустили за баррикаду. Подошел заместитель и с ним хромой мужик со шрамом. Несколько бойцов с "Киевской" стояли неподалеку, как бы невзначай наведя в их сторону стволы.

Пулемет несли Витек и Паша. Они поставили его на шпалы. Веник слабо разбирался в оружии, но по внешнему виду этой штуки, стоящей на треноге, сразу понял, что это серьезная и чрезвычайно ценная вещь.

— Ну как? — спросил комендант мужика со шрамом.

— Нормально, — сказал тот, склоняясь над пулеметом.

— Нормально, — он дернул затвор. — Хорошая вещь. Патроны есть?

— Есть. Там почти полный комплект, — успокоил его Корень.

— Ну отлично.

— Ладно, мужики, — сказал комендант. — Идем. Только тихо.

Они поднялись из тоннеля, прошли служебным и вышли на главный перрон станции "Киевская".

Сколько Веник уже повидал станций, но все не уставал удивляться их красоте и разнообразию.

Подумать только, думал он. И эти люди, которые создали такую красоту, в итоге устроили войну, которая заставила их потомков жить как крысы в этих тоннелях.

Станция "Киевская", как Веник уже ранее заметил, была пилонного типа. Парень только головой качал, глядя на красивые арки, и на чудные пилоны, расширяющиеся от основания к потолку, которые наверху превращались в изумительные полукруглые арки. Что находилось в главном зале станции, видно не было. Арки были закрыты ширмами из серого брезента.

На путях стояло несколько мотовозов. Один из них был с двумя пустыми платформами без бортов. Там, на подстилках спали люди.

Веник подумал, а не диаметровцы ли это, охраняющие свою технику?

На перроне также спало несколько людей и стояли отдельные кучки каких-то тюков. На одной из таких куч, лежал скрючившись какой-то человек. Когда проходили мимо него, Веник заметил в полумраке, что тот не спит, а не поворачивая головы, косит на них глазами.

Веник отвел взгляд и тут же увидел на стене, висящий лист бумаги. На нем, в четырех квадратных клетках находились изображения людей. Лица показались парню знакомыми. Вон тот, толстый, явно Борода, а это Фил! А вон Дед. А это… Это же я!!!

У Веника перехватило дыхание.

Все это он заметил за какую-то секунду и чудом сумел взять себя в руки, чтобы не остановиться или не сбиться с шага. Еще он успел заметить какие-то надписи там, на этой бумажке. Вроде бы ВНИМАНИЕ! РОЗЫСК, или ВНИМАНИЕ! РАЗЫСКИВАЮТСЯ! И что-то еще, мелким шрифтом.

Парень быстро скосил глаза на попутчиков. Никто по сторонам не глазел. У всех напряженные лица. Но сразу стало казаться, что все, идущие за ним, внимательно смотрят на этот лист.

"Мать твою! — мысленно ругнулся парень. — Это еще что за фигня?"

Перрон кончился. Они снова спустились в тоннель. Здесь им дали небольшой побитый металлический бидон с водой. Пока ждали воду, Веник заметил неподалеку еще один такой же листок на стене. В двух шагах от объявления стоял местный охранник.

Веник покрылся потом и немного расслабился только когда комендант начал прощаться.

— Что там дальше, на "Краснопресненской"? — спросил у него Корень.

— Там все тихо. Они в войне не участвуют.

— Понятно.

Попрощавшись, "дезертиры" вошли в тоннель. С этой стороны станции не было никакой баррикады. Просто пост из нескольких охранников.

Через пару минут, когда бледное пятно станции осталось позади, Веник перевел дух.

— Вырвались, мать их за ногу! — весело ругнулся старик.

Все перевели двух.

— Фух, — сказал Губарь. — Я до самого последнего не верил, что все пройдет. Когда шли по станции, думал — вот-вот накинулся. Это хорошо, что нас много, а было бы двое-трое разоружили бы, как нефиг делать. А тут рисковать не захотели.

— Чего там разоружили, — откликнулся старик. — Скрутили бы и точка.

— Ладно, мужики, — сказал Корень. — Нам повезло, но не расслабляйтесь. Надо в темпе идти дальше. Радоваться будем, когда минуем "Краснопресненскую". Я думаю, очень скоро диаметровцы с "Парка" вылезут на "Киевскую" и кто знает, что будет дальше. Как бы они в погоню с нашим же пулеметом не кинулись.

Через некоторое время сделали привал и по очереди попили из бидона выменянную воду, которая имела сильный привкус ржавчины.

— Что там у вас случилось? — спросил дед Артур. — Вы чего, не дожидаясь нас, на "Киевскую" ломанулись?

— Да, диаметровцы, сунулись было. Их там вроде всего двое было, но мы их отогнали и решили вас не ждать, а идти, — сказал Паша.

— Правильно, — кивнул старик.

Немного отдохнув, они продолжили путь.

— И вот что, — предложил Паша через минуту. — А что если нам на группы разбиться? Чтобы внимания не привлекать?

Отряд остановился.

— Хорошая идея, — одобрил Корень.

— Смысл-то какой? — заметил старик. — Мы все равно по одному тоннелю идем. — Толку от этого? Все равно, кто надо, узнает, сколько нас с Киевской вышло.

Завязался короткий спор, в котором было все-таки решено разделиться на две группы.

Веник, Антоша, дед Артур и Губарь с Витьком оказались в одной группе. Остальные, с Корнем во главе поспешно пошли вперед, дабы первыми придти на Краснопресненскую.

Помня об опасности преследования, вторая группа также, вскоре отправилась в путь.

— Спокойно парни, — тихо говорил дед Артур. — Вы главное слушайте, нет ли погони. Впереди все будет чисто, все-таки не первыми идем.

Изредка они останавливались, прислушиваясь, но позади, кроме тихого гула тоннелей ничего не было слышно.

Так, без приключений, они достигли "Краснопресненской".

Подходя к станции Веник вдруг только сейчас ощутил свою ничтожность в мире этих длинных тоннелей и величественных станций. Он уже побывал на многих станциях, а конца края им не предвиделось.

"Краснопресненская" стояла в полумраке. Вход на нее из тоннеля не охранялся — только рядом сидели несколько типов, которые выглядели как охранники, но были без оружия. Они ничего не сказали пришельцам и отряд просто прошел мимо.

Еще не выйдя из тоннеля, они сразу же почувствовали запах жилой станции. На смену приятным сквознячкам тоннеля пришли терпкие запахи пота, мочи и еще непонятно чего, но очень вонючего. Всем, чем пахнет почти каждая жилая станция. Но здесь запахи были еще неприятнее — словно это не станция, а помойка какая-то.

Поднявшись на перрон Веник рассмотрел, что станция "Краснопресненская", как и "Киевская" являлась типичной пилонной станцией с вытянутым центральным залом. Несколько он видел в полумраке, стенки мощных пилонов были отделаны темно-красным камнем. Валяющиеся на полу груды мусора нисколько не умаляли величественного вида станции, которая стояла в полутьме, презрительно глядя на людишек, обосновавшихся на ней.

Товарищи прошли в главный зал и остановились, оглядываясь. В полутемном зале находилось достаточное количество народу. Многие тихо переговаривались. В другом конце станции кто-то надрывно кашлял. Под сводами висело тихое эхо от еле слышно бормочущих людей.

Зал освещался от нескольких лампочек возле эскалатора. Возле него находился пост, причем вооруженные мужчины явно охраняли вход на остановившуюся лестницу. Видимо, они живут на поверхности, подумал Веник. Тут он заметил своих, группу Корня. Мужики сидели, сбившись кружком у центра зала. Антоша хотел было идти к ним, как Губарь схватил его за руку:

— Ты куда?

— Так вон… Наши…

— Сдурел что ли? Соблюдай конспирацию! Мы ведь тут типа порознь.

— А, понятно…

Они перешли зал, выбрали арку почище и присели там на плиты пола.

— Слушайте, — тихо сказал Губарь. — Я к нашим подойду, а вы тут будьте.

Он прогулочным шагом вышел в главный зал. Остальные остались сидеть в арке.

У Веника из головы не шла бумажка с его портретом, что он видел на "Киевской". Как бы и тут таких не было, озабоченно думал он.

"— Надо проверить", — наконец, решил он. Парень встал и направился к перрону.

Антоша увязался за ним.

— Ты куда, Веня?

— Осмотрюсь.

— Я с тобой.

Это не входило в планы парня. Выйдя из арки, он остановился.

— Ты побудь здесь. Смотри, чтобы с этой стороны к нам в арку никто не зашел, а я пройдусь.

Антоша кивнул и остался на месте.

Веник заметил, что сейчас в их компании легко было командовать. Люди были рады подчиняться приказам и Веник даже подумал, что тут можно выбиться если не в командиры, то в лидеры. Только какой смысл в этом? Но, с другой стороны, надо какую-то программу действий заиметь, — подумал он шагая по перрону, сильно заваленному мусором. Еще больше его было на рельсах. Некоторые кучи мусора там превышали высоту перрона.

Здесь не было ни одной горящей лампочки и поэтому царил сильный полумрак. Веник решил осмотреть только несколько пилонов. Пройдя две арки, сердце его затрепетало. На стене, на уровне груди, под лепниной, висела точно такая же бумажка, как и на "Киевской". Веник оглянулся. Никого. Разве что маячит неподалеку почти невидимый Антоша. Да еще доносится невнятный гул голосов из главного зала станции.

Веник отодрал бумажку от стены и встал на углу ближайшей арки, где было чуть светлее. Он приблизил лицо к бумажке и с трудом различил буквы.

"Внимание! Разыскиваются диверсанты! Большая награда гарантирована! Если вы видели этих людей, обращайтесь к представителям Красного Диаметра", — гласил текст.

Веник со странными чувствами посмотрел на изображения самого себя. Вот рядом с ним Фил, а ниже Дед с Бородой. Надо сказать, картинка была очень похожа.

"— Интересно, как это они сделали? — думал он. — Неужели каждую бумажку от руки рисовали?"

Тут он подумал о том, что бы значила фраза "обращайтесь к представителям Красного Диаметра"? Неужто тут на всех станциях, где развесили эти портреты были их представители? Стало как-то не по себе.

Веник свернул бумажку.

— Взять бы ее себе, — думал он. — На память. Но если ее у меня найдут, то это конец будет. Он снова развернул объявление и посмотрел на портреты друзей.

— Хорошо сейчас им, Деду и Бороде. Плевать им на эти бумажки и вообще на весь Красный Диаметр плевать.

Послышался шум шагов. Веник вздрогнул и увидел, как к нему идет Антоша.

Стараясь не суетится, Веник медленно скомкал, разорвал и кинул на рельсы клочья бумаги.

— Ты чего тут? Чего это там было? — Антоша кивнул на рельсы.

— Да так, херня какая-то.

Антоша молчал.

— Ну как тебе тут? — спросил Веник, когда они медленно направились к своей арке.

— Где?

— Ну вообще, в Метро.

— Да круто здесь. Но блин, опасно, — просто сказал бывший мусорщик. — Я так понял, тут отморозков еще больше, чем в Люксе.

— Да уж.

Они вошли в свою арку и одновременно с ними, с другой стороны к ним шагнул Губарь, который кивнул головой, приглашая всех к разговору.

— Значит так, — начал он тихим голосом. — У меня тут такие новости, что вы от радости до потолка прыгать будете. Но с этим и не очень веселые вести есть. Начну с хорошего. На станции наши.

— На какой станции? На этой? — спросил Витек.

— Да! Наши агенты тут.

— Это как? — не понял Веник.

— Ну шпионы, — перейдя совсем уже на шепот, сказал Губарь. — Я так понял, они тут сами наших узнали и дали инструкции, что дальше делать.

— Ну и? — спросил Витек.

— Вот и говорю. Они тут еще про нападение на "Парк" не слышали, но говорят, что мы правильно все сделали. Надо к своим, в обход, пробираться. Поэтому сейчас идем на "Чеховскую", а там нам скажут, что делать. Там тоже наши. Вот такие новости.

— А что за плохие новости? — спросил Веник.

— В общем, надо нам еще раз разбиться на группы. Ты дед, ты Веня и ты, — он кивнул Антоше, — Втроем остаетесь. А мы с Витьком, тоже отдельно.

— А это еще зачем? — ворчливо спросил старик.

— Так велели! Но это не все. Корень прямо сейчас, с остальными идет прямо на "Пушкинскую". А вы и мы, крюк сделаем, пойдем через "Белорусскую", дабы погоню со следа сбить.

— Ну ничего себе! — возмутился в полный голос старик. — Да это еще что за штучки? Ты хоть схему-то смотрел, какой это крюк-то? Это в раза в два, наверное, дольше переться…

— Да не бузи ты, — шепотом говорил Губарь. — Я что, не понимаю, что ли? Если тут наши есть, то что про шпионов Диаметра говорить. Узнают, что мы все скопом с "Киевской" идем, да и тормознут нас на "Диаметре". А так, порознь, легче просочиться. К тому же пока мы туда дочапаем, Корень там уже узнает, что да как.

— Староват я по тоннелям скакать, с вами, молодыми.

— Эх, — Губарь хлопнул ладонью по колену. — Забыл я про это. Надо было и правда тебя с Корнем отправить.

Он резко встал и бросился к выходу из арки. Там резко остановился и осторожно выглянул в зал. Немного постоял и вернулся обратно.

— Ушел он уже. Сейчас он наверное с "Баррикадной" выходит. Глупо бежать за ним.

— Ладно, потерплю, — сказал старик с досадой в голосе.

— Ну и отлично. Ты ведь и не старый еще.

— Доживи до моих лет, тогда и говори.

— Да ладно, Артурыч, ты чего? Я так. В общем, вы тут посидите немного, а мы пойдем. Мы по правому тоннелю выйдем. Вы по левому идите. Мы раньше на "Белорусскую" придем и там осмотримся. Может дальше и правда будет лучше всем вместе идти.

— Понятно, — сказал старик. — Только ты может не заметил, но у нас оружия нет. Оставили бы ствол.

Губарь сделал рукой непроизвольное движение, словно собираясь защитить свой автомат.

— Да ты не бойся, дед. Тут в тоннелях спокойно. Мы узнавали.

Старик промолчал, глядя в сторону.

— Да, и еще. Корень велел сказать, чтобы вы взяли тут какое-нибудь трепье и сделали подобие сумок. Заверните туда какой-нибудь мусор. А то внимание привлекаем — налегке ходим.

— Это он сам придумал? — спросил дед Артур, по прежнему не глядя на собеседника.

— Нет, ему сказали. Ну наши, которые тут…

— Понятно, иди.

— Давайте. Мы по правому тоннелю пойдем, а вы по левому!

Губарь кивнул им и вместе с Витьком вышел из арки.

Веник посмотрел на старика.

— Ну они там и выдумщики, — сказал Артурыч. — Буду я всякое рванье хватать с пола. Может на нем какой бомж тифозный спал, а я буду сумку из этого делать? Вы ребята как хотите, а я в эти игры не играю.

— А зря мы, наверное, разъединились, — подал голос Антоша. — Всем вместе, наверное, лучше было бы.

— Ясное дело, — согласился старик. — Можно было поспорить, но я не стал. Это в нашем положении последнее дело, спорить. Надо делать и все. Ладно, идем уже.

Они встали и пошли по главному залу станции. Веник хотел идти по полутемному перрону, но старик первым вышел в зал и Веник не стал спорить, привлекая к себе внимание.

Они прошли несколько метров, как парень заметил еще одну висящую на видном месте бумажку Диаметра со своим изображением.

— Вот черт! — ругнулся он про себя, уставившись в пол.

Они прошли мимо нескольких групп людей, сидящих на полу. В одной арке, ведущей на правую платформу, кто-то громко и надрывно кашлял.

Веник шел, уставившись в пол и зыркая глазами по сторонам, не смотрит ли кто. Однако местная публика не удостаивала идущих вниманием. Многие глядели и отводили взгляд.

Складывалось впечатление, что все люди на станции — транзитные путешественники. Слабо верилось, что на этой полутемной и захламленной станции кто-то жил. Только вот куда и откуда шли все эти люди? Чем жили и о чем мечтали?

Тут Веник заметил стоящего возле стены парня или непонятно кого. На голове у этого типа была косынка, а нижняя часть лица закрыта тряпкой. Похоже здесь были и другие люди, вынужденные скрывать свое лицо.

Веник немного успокоился. Вряд ли местный народец день и ночь бегает с подобными бумажками в руках, заглядывая в лица всем встречным.

Зал кончился небольшой лестницей, ведущей в широкий коридор. Там, немного дальше, виднелся поворот направо.

"— Видимо, туда ушел Корень с остальными", — подумал Веник.

Они же повернули на левую платформу. Не успели они зайти в арку, как к ним подошел какой-то старик и заговорил с Артурычем. Из завязавшегося разговора Веник понял, что тот просил разрешения дойти вместе с ними до "Белорусской".

— Идем, — кивнул ему дед Артур. — Вместе не так страшно.

— Вот-вот, — закивал головой приблудный дед, который выглядел весьма пристойно. Он был одет в довольно приличный комбинезон, хоть и сильно залатанный, древнюю вязаную шапку и нес грубо сшитый рюкзак за плечами.

Все вместе они свернули налево, в последнюю арку в зале. Дед Артур включил фонарик. В его свете они рассмотрели, что возле платформы стоит несколько головных вагонов метропоезда, скрывающегося в тоннеле.

Их новый знакомый уверенно шагнул в вагон через давным-давно выбитые двери. Миновав опустошенный и черте когда разграбленный состав, они оказались в последнем вагоне. В хвосте этого поезда, видимо когда-то произошел взрыв, который разнес последний вагон почти полностью. Кто-то приставил к вагону несколько бетонных шпал. По ним старики и парни сошли в тоннель и двинулись дальше.

Старик представился, как Макар Борисович, который, по его словам, уже второй день пробирался с "Беговой" на "Менделеевскую". Названия этих станций ровным счетом ничего не говорили Венику.

Тоннель, по которому они шли, в свете фонарика выглядел вполне хорошо сохранившимся. Несколько раз они прошли места, где вода стекала по стенам и собиралась в длинных мелких лужах, но в остальном идти было терпимо. Народ навстречу пока не попадался.

Через некоторое время впереди попался еще один поезд. Они хотели обойти его с краю, но Макар Борисович уверенно поднялся в первый вагон и они снова миновали состав изнутри. Также, как и в первом поезде, ничего интересного внутри не было. Стекла давно выбиты, металл поржавел, все остальное превратилось в труху. Можно было видеть лавки для пассажиров, но сейчас на них лучше было не садиться.

Покинув поезд, они продолжили путь по тоннелю.

Старики тихо разговаривали о разной ерунде. Борисыч расхваливал свою станцию и говорил, что его сын был одно время ее комендантом. Антоша слушал разговор раскрыв рот.

Только Веник почти не слушал. Он задумался о другом.

С одной стороны, будущее уже не было таким мрачным, как в то время, когда они проходили "Киевскую". Теперь же появилась какая-то определенность. Он уже почти поверил, что на "Пушкинской" им дадут нужные инструкции и они благополучно проскочат через Красную линию и возможно уже к вечеру будут на одной из станций контролируемых Альянсом или Аванпостом. Но что дальше?

Будут ли на Совете разбираться с его побегом? А потом что? Допустим, оправдают и что дальше? Снова воевать? А если не оправдают, то тогда что? Опять какая-нибудь гадость, типа дежурств на "Шоссе"?

Настроение испортилось. Он отвлекся от невеселых мыслей и услышал, как Артурыч сказал:

— Тихо!

Они остановились. Впереди показался свет и несколько силуэтов. Кто-то шел к ним навстречу, неся в руках горящую лампочку.

— Тихо парни, — повторил старик.

Веник вдруг подумал, какая глупая идея — разбиться на несколько отрядов. Ведь у Губаря, Витька и остальных стволы, а у них даже дубинки нет.

"— Болваны, — разозлился он, оглядываясь в поисках хоть какого-то оружия. — "Наши тут", "дадут инструкции"… Разомлели от радости… А вот почикают нас здесь, что тогда?"

Он постарался взять себя в руки. Вряд ли это засада или другая фигня. Скорее всего просто, случайные путники, — успокаивая себя, думал он.

Встречные приблизились. Веник разглядел, что это два молодых парня. Один из них держал в руках продолговатую емкость с жидкостью, в которой горел фитиль. Света было мало, но вполне достаточно дабы освещать путь в тоннеле. Приблизившись, незнакомцы кивнули им:

— Здорово мужики, — и, не останавливаясь прошли дальше.

Артур и остальные также вразнобой приветствовали парней и пошли дальше.

Веник на ходу оглядывался несколько раз. Парни с лампой тоже мельком оглянулись, но вскоре скрылись в темноте.

Веник перевел дух. Похоже, встречные сами их испугались.

Старики снова тихо заговорили.

— То ли дело раньше, — говорил Борисыч. — Все по понятиям жили. А сейчас что? Я почему с вами попросился? Стар стал. Идти-то я еще могу, но нервы уже ни к черту. Вот сейчас, если бы я один этих парней встретил, то точно сердце выскочило бы.

— А тут много народу ходит? — спросил невпопад Антоша.

— Да ходит-то достаточно. Только разные ведь люди бывают. Я там, на "Пресне", перед вами просил еще нескольких с собой взять, так они чуть не пристрелили меня.

Веник подумал, что тот вероятно говорит про Губаря и его спутников.

— Да уж, — сказал дед Артур, вероятно подумавший то же самое.

— И ведь убить могут. Кто им что сделает? Сейчас как, за пару патронов замочить могут, да что патроны, ради развлечения могут.

Макар Борисович замолчал.

Впереди показалось нагромождение рельсов, лежащее в хаотической куче. Они осторожно обошли его по краю. Непонятно откуда взялись здесь эти рельсы, шпалы в штабелях и россыпи кирпичей. Возможно кто-то хотел строить здесь мощную баррикаду, но дело дошло только до стаскивания сюда этой кучи. А может быть, когда-то здесь была ныне разрушенная баррикада?

— Ну вот, — с облегчением сказал дед Макар, — Считай "Белорусская" близко. Всего ничего осталось.

— Это хорошо, — откликнулся Антоша.

— Слушайте, парни, — сказал дед Макар, глядя однако на деда Артура. — Я не выспрашиваю, вы не подумайте, но если вы дальше, на "Новослободскую" пойдете, то мы могли бы и дальше пойти вместе.

— Нет. Мы скорее всего в сторону пойдем. На "Маяковскую" и дальше, — сказал старик.

— Вот как? А чего же вы сразу не пошли с "Краснопресни" туда? Хотя, это ваше дело. Я просто так спросил.

Артурыч немного помолчал, но потом видимо придумал, что сказать:

— Да мы тут с одним знакомым встречаемся. Вот и пришлось сделать крюк.

— Понятно.

Веник спросил:

— А что за станция эта "Белорусская"? Что на ней за народ живет?

— Я тут раньше часто бывал, — сказал Борисыч. — Тут долго никто не жил, да и сейчас на станции мало народу. А руководит всем одна компания. Главного у них, кажется Сергеев, зовут. Они всего пару лет назад окопались в переходах между "Белорусскими", так что, считай, контролируют сразу две станции. Та, вторая, тоже пустая стоит.

— А чем живут они? — спросил Антоша.

— Да кто ж их знает. Но раз живут, значит, чем-то живут. Притом неплохо. Вполне себе самодостаточные ребята. И электричество у них есть, хотя, тут на Кольце у всех оно есть.

— Ясно. А это что, станция? — спросил Антоша, показывая вперед на светлое пятно.

— Она.

Там, где в тоннеле кончался перрон, на рельсах лежала куча разного мусора. Валялось все это уже давно и по этой, спрессованной куче путники легко поднялись на перрон прошли через арку в главный зал станции.

Кольцевая "Белорусская" уже не удивила Веника. Обычный пилонный главный зал и две платформы по сторонам. На его взгляд, отличия от предыдущей "Краснопресненской" минимальные. Хотя станция выглядела также величественно и загадочно.

Они стояли в самом конце зала. Рядом зиял тьмой, наклонный тоннель эскалаторов, уходящих вверх, в темноту. Рядом валялось много мусора, что позволяло предположить, что ход на поверхность с этой стороны зала завален. Через один проход от них, возле темной стены, лежал человек, одетый в тряпье. Непонятно было живой он или же это труп.

В противоположном конце зала сидели кучками люди и оттуда доносился людской говор, отражающийся от потолка. Светлее всего было в середине зала. Там висели на стенах яркие горящие лампочки, но людей видно не было. Уже отсюда Веник понял, что там, справа — вверх уходят ступени, ведущие в переход на другую станцию.

— Ну ладно, я пошел, — сказал Макар Борисыч, пожал им руки направился быстрым шагом в противоположный конец зала.

— Ну и где тут наши? — спросил Антоша, оглядывая зал.

Дед Артур недовольно засопел.

— Я сейчас, — сказал Веник. Он быстро перешел зал, вошел в арку и скоро оказался на противоположном перроне. Парень посмотрел вдоль него. Здесь было не сильно темно. На середине станции, над путями проходил хорошо освещенный переход, где виднелись силуэты нескольких человек. Веник посмотрел в другую сторону, в тоннель, ведущий от "Новослободской". Там было темно и тихо.

"— Не сгинули же они в тоннеле?" — подумал он.

Стало неуютно. Веник быстрым шагом вернулся к спутникам.

— Никого, — ответил он на их немой вопрос.

— Вот говнюк этот Губарь, — зло сказал старик. — Сказал, что тут будет ждать, встретит. На кой черт эта конспирация нужна была?

— Но мы их не могли обогнать, да? — спросил Антоша.

— Конечно! Они ведь здоровые лоси. Раза в два быстрее нас должны были дойти. Уроды!

Старик сплюнул и посмотрел в зал.

— Слушай, — сказал он Антоше. — Пройди по залу до конца, но в арки не заходи. Так чтобы мы тебя видели. Посмотри, нет ли там наших.

Антоша ушел. Они видели, как он достиг до конца зала, быстро развернулся и пришел назад.

— Ну что там?

— Фух. Наших нету. Но, блин, там такие рожи. Этот Борисыч как раз с двумя подозрительными типами разговаривает.

— Вот еще-то, — выругался Артур. — Зря я сболтнул ему, куда мы идем.

Веник почувствовал себя неуютно. Еще недавно было все вроде в порядке. Они знали, куда шли, была цель и вот на тебе. И этот старик еще. Вроде нормальный дедок, но кто там знает, кто он на самом деле. Может он наводчик, какой бандитский.

— Смотрите! — шепотом вскрикнул Антоша.

Веник увидел, что тот смотрит в противоположный конец зала. Туда из арки вышло три подозрительных типа, которые смотрели в их сторону.

— Ладно, — сказал старик. — Не торчать же тут. Пойдем на другую "Белорусскую". Может там они. Но если их там нет, то ждать не будем, пойдем на "Пушкинскую". Будем там Корня искать, будь он не ладен. Кстати, что там на ступеньках? — старик кивнул в центр зала.

— Люди там, пост. Я так понял, это про них дед этот говорил.

— Наверное, — кивнул де Артур. — Ладно, парни, идем.

Они быстрым шагом направились к центру зала.

Вот и ступеньки. В трех проходах находились ступеньки, ведущие на проход, что шел над платформой. Веник уже давно знал, что такие переходы были очень распространены в Метро. Взять хотя бы ту же "Площадь Ильича" или приснопамятный "Университет".

В этой части станции было светло от нескольких, закрепленных на стенах лампочек. Старик и парни подошли к ступенькам и вошли в ближайший проход.

В конце ступенек, там где начинался мост над рельсами не было никаких заслонов. Там маячил какой-то парень. Старик первым ступил на ступеньки. Веник и Антоша за ним. Вот они вышли на площадку залитую ярким светом. Веник даже начал щурится. Впереди находился проход, закрытый решеткой, которая, правда, была распахнута, открывая проход. В комнате, куда они вошли, слева находилась ширма из каких-то деревянных панелей. За ней горела лампочки и оттуда доносились бубнящие голоса.

К стоящему на посту парню с Калашом от ширмы подошел еще один молодой мужик в расстегнутой куртке, дающей возможность лицезреть его кучерявую грудь.

— Здорово мужики, одну минуту.

— Здорово, — сказал дед Артур.

— Мужики, — сказал волосатый и рыгнул. — Вы задержитесь тут. Я сейчас.

Он пошел к проему, на ходу обернулся и сказал:

— Ничего страшного.

Старик и парни остались стоять. Венику вдруг пришло в голову, что хозяева этой станции могут и не пропустить их. И что тогда? — подумал он, глядя на вооруженного парня, который сел на несколько ящиков и как бы невзначай взял их на мушку.

Из-за ширмы показался давешний лохматый, еще один мужик с коротким ружьем, а с ними странного вида парень, который двигался дергающейся походкой. Голова его висела на немощной шее, а на лице расплывалось несколько крупных кровоподтеков.

— Посмотри, — сказал ему лохматый. — Не они это?

Второй вооруженный мужчина тоже, как бы невзначай, навел ствол на Веника и его товарищей.

Избитый парень не долго рассматривал их и сразу же открыл рот:

— Нет, — захныкал он. — Не они. Я тех уродов хорошо запомнил.

Он грязно выругался плаксивым голосом. Мужик взял его за руку и повел за ширму.

— Ну вот, — сказал старику лохматый. — Все в порядке.

Они по прежнему стояли.

"— Что делать? — подумал Веник. — Можно нам идти или как?"

Он уже хотел открыть рот, как лохматый сказал:

— Так и будем стоять?

Артур направился в проход. Парни за ним.

Когда Веник проходил мимо лохматого, тот кивнул ему, словно старому знакомому.

— Счастливо, — не удержался и сказал Веник.

Тот снова кивнул:

— И тебе — не болеть.

Они миновали решетку и оказались в пешеходном тоннеле. Правая его сторона была свободна для прохода, а левую занимали всякие предметы обихода. Стояли бочки, ящики. Нары в несколько ярусов. Пройдя немного они прошли мимо сидящего на корточках у стены парня, который смотрел в пространство невидящими глазами. Это был местный или путник вроде них, было непонятно. И вообще, — думал Веник, неужели все обитатели "Белорусских" живут в этом коридоре. Они прошли мимо еще нескольких нар, на одной из которых, посвистывая спал грузный мужик.

Коридор повернул направо. На углу, в левой стене, Веник заметил низкий и широкий проход. Оттуда, пригнувшись вышел молодой парень без оружия и пошел в сторону кольцевой станции.

— А нет ли здесь убежища, подобного убежищу на "Римской"? — подумал Веник. — Хотя, какая мне разница? Не тем мысли заняты.

Они оказались еще на одной площадке. По оконцам у пола, Веник заметил, что вход на вторую "Белорусскую" почти ничем не отличается от того входа, каким они попали в этот коридор. Небольшая баррикада и решетка. Комната с ширмой и несколько проходов со ступеньками вниз, в центральный зал станции.

На этой площадке дежурило несколько вооруженных мужиков, которые внимательно их оглядели, но ничего не сказали. Веник кивнул ближайшему, но то с непроницаемым лицом не ответил на приветствие.

Путники спустились вниз. Веник немного расслабился. Он только успел заметить, что они оказались на пилонной станция с темноватыми стенами пилонов. Причем посредине каждого пилона внутри зала находилась узкая вертикальная ниша. В главном зале, как и на кольцевой "Белорусской" тоже было немного светло, но дальние его края терялись в полумраке.

Прямо напротив лестницы, у противоположного перрона стоял пустой и разбитый состав.

— Фух, — облегченно сказал старик.

Веник посмотрел, куда тот смотрит и также облегченно вздохнул. Через несколько арок от них, возле прохода, ведущего на противоположную платформу стоял Витек. Он тоже заметил их, но не делал никаких знаков и сразу же ушел в арку.

Старик и парни направились к нему. По пути, Веник заметил дальше в зале нескольких сидящих возле стен двух каких-то типов. На станции, можно сказать, было пусто.

Они быстро зашли в арку и нашли там Витька и Губаря.

— Губарь, в рот те ноги! — выругался Артур. — Ты что, мать твою, творишь! Мы где договорились встретится???

— Да тихо ты, — в полуголос сказал тот. — Тихо! Да, сплоховал, но причина была.

— Какая, нафиг, причина, — не успокаивался старик. — Свихнешься с вашими конспирациями.

— Да ладно, тебе, Артурыч, — успокоительно говорил Губарь. — Вы же сообразили где мы.

— И скажи спасибо!

— Да ладно. Мы чего? Сплоховали малость. Пришли на "Белорусскую", а там местные уроды на станции. Оружия у них нет, а наезжать начали. Кто такие, откуда, расспрашивают. Ну, не стрелять же их. Кто знает, как эти отреагируют, — он кивнул на освещенные ступеньки в переход. Вот решили убраться. Думали, что вы сами догоните, что мы тут.

— Ладно, — сварливо махнул рукой старик. — Какие дальнейшие действия? Этот путь на "Маяковскую"?

— Этот, — кивнул Губарь. — Мы выяснили. Вот в ту сторону. Тут оба тоннеля рабочие. Но ходят все правым. В левом там какое-то ответвление нехорошее.

— Так идем что ли? А то я жрать уже хочу, сил нет.

— Я что ли не хочу? — сказал Губарь.

— Как пойдем? — спросил Витек — Мы впереди, а вы за нами или вы впереди?

— Да ты сдурел что ли??? — громко, на всю станцию ругнулся старик. — Вы совсем чокнулись с этой маскировкой. Кому мы тут, на фиг, нужны???

— Да ладно, — успокаивающе замахал рукой Губарь.

— И вообще. Я дурак старый повелся на эту хрень. Пошли бы сразу, за Корнем. А так нам на "Маяковскую" и еще с нее переться. Это еще два перегона пиликать. Чуть ли не в три раза дольше, чем могли бы.

— Да я понимаю, — досадливо сказал Губарь. — Сглупили. Но что же поделаешь. Не идти же назад.

— Ладно, идем, — махнул рукой старик.

Они все вместе вышли на перрон, достигли конца станции и спустились в правый тоннель.

Путь до "Маяковской" прошел без приключений. Им даже никто не встретился навстречу.

Оказавшись на станции, они как обычно, осмотрелись. Глядя на товарищей и даже не задавая им вопросов Веник понял, что все они здесь впервые.

Станция "Маяковская" оказалась интересной. Здесь не было пилонов. Вместо них стояло два ряда изящных тонких колонн, которые в верхней части образовывали между собой полукруглые арки. В самом зале, в его потолке находились большие круглые вертикальные ниши. Веник понял, что в них раньше находились светильники. Когда-то "Маяковская" была красивой станцией, но ныне она представлял собой жалкое зрелище. Везде, возле колонн лежали кучи мусора. Тут был и грунт и какие-то металлические листы.

На противоположном пути стоял длинный, покореженный метропоезд с давно выбитыми стеклами.

В другом конце станции горел открытый огонь в бочке, отчего на станции сильно чувствовался вонючий горелый воздух. Однако ее обитателей это не смущало. В кругу огня, что горел в большой бочке, сидело почти десяток мужиков в лохмотьях, которые болтали между собой и во что-то играли на полу.

Отряд направился к ним.

— Здорово мужики, — приветствовал их грузный местный мужик, отвлекшийся от игры в фишки. — Чего новенького?

— Да особо нечего, все в порядке, — сказал старик.

— Ну и отлично, — натянуто улыбнулся грузный, скользя взглядом по их оружию. Его товарищи тоже замолчали.

— Вот что мужики, — сказал Губарь. — Как нам отсюда половчее на "Тверскую" попасть? А то мы тут впервые.

— Половчее? — спросил мужик. — Это вам туда, — он кивнул на левый тоннель. Можете и через правый, но там несколько завалов. Замучаетесь пробираться.

— Понятно.

— Спасибо, — сказал дед Артур и не задерживаясь направился к левому тоннелю.

— Спасибо, пока, — сказал Губарь и с остальными пошел за ним.

— Ну пока, — сказал мужик.

Веник шел со всеми и дойдя до края платформы, оглянулся. Местные сидели возле своей вонючей бочки и смотрели им вслед.

Отряд слез на рельсы и пошел по тоннелю.

— Мутные ребята, — сказал Витек.

— Да, стремные, — согласился Губарь. — Как бы они за нами не пошли. Не нравятся мне их рожи.

— Оружия я у них не видел, — сказал старик. — Да и с ним они бы не рискнули на нас напасть. Все-таки нас тут достаточно, чтобы не бояться, — добавил он.

Веник подумал, что появись их компания здесь по отдельности, кто знает, чего бы вышло.

Они шли дальше, осторожно оглядываясь и прислушиваясь, но погони не услышали. Веник сперва подумал, что маяковцы могли указать им неверный тоннель, но с ним все было в порядке. Дул сквознячок и ничего необычного им не встретилось. Поскольку рядом были вооруженные Витек и Губарь, Веник уже не так напрягался, шагая по тоннелю вместе со всеми.

Без приключений они добрались до "Тверской". Станция к их удивлению оказалась просто залита электрическим светом. Притом она оказалось совершенно пустой. Несмотря на то, что свет был только в главном зале, но и в свете, попадающем сюда через арки было хорошо видно, что платформа совершенно пуста.

Едва поднявшись на перрон они встретили Пашу. Тот ухмыльнулся и пожал им руки, словно они давно не виделись.

— Ну наконец-то, — с улыбкой сказал он. — Заждался я вас.

— Заждался, — ворчливо сказал дед. — Полазь тут по тоннелям, как мы.

— Короче! — сразу перешел к делу Губарь. — Какие новости?

— Да какие, — отвтил Паша и немного помрачнел. — Ничего хорошего. Корень не нашел наших. Ну агента.

— А где он сейчас? — перебил дед Артур.

— Кто? Корень?

— Нет! Шпион наш!

Паша задумался на мгновение, но затем сообразил, что старик там выплескивает свое раздражение, и ответил:

— Да там они ходят, на "Пушкинской". Пытаются справки навести, как лучше через Диаметр прыгнуть.

— Тьфу ты блин, — выругался старик. — И ради этого мы такой крюк делали!

— Да ладно тебе, дед. Не шуми. Тут видите какое дело — на этой станции никого нет. Вообще! Там, в том конце, есть несколько комнат — администрация диаметровская. А тут сами видите — никого. А вот на "Пушкинской" полно народу и пост там. Тоже диаметровцы. По всему выходит, что тут они хозяйничают, как у себя на линии.

— И что? — спросил Губарь.

— А то! Велено нам тут сидеть и не отсвечивать. Как наши что узнают, дадут знать.

Их отряд перешел в одну из захламленных мусором арок и уселся кружком. Губарь и Паша тихо заговорили. Дед Артур сел, привалившись спиной к стене и вытянул усталые ноги. Вени к последовал его примеру. На душе вдруг стало неспокойно. Кто знает, что дальше? Одно дело — по задворкам, нейтральным тоннелям, шариться. А совсем другое — пройти места, контролируемые "Диаметром".

Веник встал у выхода в главный зал и посмотрел на станцию. Стены пилонов и потолок образовывали полукруглый свод, похожий на тоннель. Сами пилоны были из светлого камня, а свод еще более белый, но потемневший от времени. Удивительное было в том, что по всей длине зала, через равные промежутки были закреплены довольно яркие лампочки, что по всей длине, главный зал станции был залит ярким светом. В сочетании с тем, что станция была совершенно пуста это производило очень странное впечатление.

Посредине зала находился наклонный ход вниз.

Послышались странные звуки. Словно кто-то стучал по плитам деревяшками. Разговоры замерли, все повернулись к залу. Там показался странный человек-калека. Мужичок неопределенного возраста и без ног. Вместо конечностей, под жалкой одеждой, у него торчали две уродливые деревяшки, которые и издавали этот странный звук. Несмотря на свое неудобное положение он довольно резво двигался по полу. Оказавшись рядом с пришельцами, он остановился, разглядывая незнакомцев.

— Здорово, люди добрые, — приветствовал их калека.

— Здоровались уже, — усмехнулся Паша. — Это Шлёнка. Он тут живет, — объяснил он товарищам.

Веник смотрел на лицо инвалида. Непонятно, сколько этому калеке лет. Может уже старик, а может даже вполне молодой.

— А чего вы тут сидите? — дружелюбно поинтересовался нищий. — Я же вам говорил, здесь нельзя сидеть.

— Это кто так сказал? — спросил Губарь.

— Администрация, — калека кивнул головой, показывая на другой конец станции.

— Да мы немного посидим и пойдем, можно? — неожиданно угодливыми голосом сказал Паша. — Ты не говори никому, что мы здесь, ладно?

— Ладно, — сказал нищий. — Не скажу. Сидите, только не сильно долго. Меня ведь не обидите?

— Нет, — уверил его Паша. — Мы мирные.

— Ну посмотрим, какие вы мирные.

Калека продолжил путь. Он подобрался к эскалатору и начал осторожно спускаться вниз, держась двумя руками за край застывшей чудо-лестницы.

Прошло полчаса. Веник молча сидел у стены. Остальные сидели рядом и тоже молчали. От того, с какими вестями вернется Корень, зависела их судьба.

Со стороны эскалатора послышались шаги. Все насторожились. Показался Корень, остальные мужики из их группы и еще двое незнакомцев. Один был почти лысый, а у другого длинные грязные волосы. Они все вошли к ним в арку. Корень представил длинноволосого мужика.

— Это Лось, а это Гоша, — кивнул он. — Они обещают провести нас через Диаметр.

— Не через Диаметр, через Красную Линию, — поправил его длинноволосый. — Мы сейчас с вами уже, считай на территории Диаметра.

Веник с любопытством смотрел на незнакомцев. Лось имел крепкий вид, но морда его не внушала доверия. Казалось давным-давно он съел что-то кислое и с тех пор лицо так и осталось сморщенным и недовольным. Его товарищ, Гоша, был под стать. Круглое, почти безносое и безволосое лицо на невероятно длинной шее.

— Вот какой расклад, — сразу перешел к делу Лось. — Хоть вас и многовато, но через территорию Диаметра я вас проведу. Только вот какое дело. Я ничего с вас не возьму, но вы поможете нам, а мы вам.

— И чего вам надо? — поинтересовался Губарь.

— А вот слушайте, — начал объяснять мужик. — Сегодня утром диаметровцы моего кореша замели. Так, ерунда, но надо его вытаскивать. Он сейчас тут, в администрации, — длинноволосый кивнул головой в том же направлении, что и давешний инвалид. — Поэтому вы нам поможете вытащить его, а мы вас проведем. Нам все равно на ту сторону надо.

— И как его вытаскивать? — мрачно спросил дед Артур.

— Вот и надо подумать, как! Одна голова хорошо — а десять лучше. Все тут помозгуем немного…

Слова длинноволосого Венику не понравились. Во-первых, явно этот тип врал, говоря, что его дружка ни за что ни про что замели. Скорее всего, там было что-то серьезное, раз того диаметровцы арестовали. А во-вторых, сам мужик странный. Видит их первый раз, а уже предлагает совершить налет на представителей Диаметра, что чревато очень большими неприятностями.

— Не, мужики, — сказал Губарь. — Это что, ты предлагаешь нам силой его отбить что ли?

— Ну, если придется…

— Да если мы тут стрельбу устроим, то нам точно конец.

— Никакой не конец, — живо возразил Лось. — Если мы их положим, то их тут по любому только через пару часов хватятся. А мы тем делом уже на той стороне будем.

— Так, а чего думать-то, — встрял в разговор туповатый Витек. — Если надо напасть, то и думать нечего.

— Тут все не так просто. В администрации не лохи сидят. Надо как-то их выманить оттуда. Вот о чем речь.

— Ну ясно, — подал голос Корень, который молчал весь разговор. — Есть тут пара идей. Надо обсудить. Только мы тут сидим как-то стрёмно. Надо посты выставить, а то накроют нас тут. Веня, — обратился он к парню. — Встань на шухере возле лестницы.

Веник не стал прекословить и молча подошел к лестнице. Посмотрев в наклонный проход, куда недавно ушел нищий калека и откуда вернулись мужики — он увидел только темноту.

Позади, из арки доносилось тихое бубнение. Веник прислушивался, но смог разобрать только отдельные слова.

— Парнишка… Что-то уже! Годится… Может и прокатит…

— Веня! — позвал Корень. — Иди-ка сюда.

Захотелось нагрубить уроду, сказать что-то вроде "я тебе не Веня", но в сложившийся ситуации остальные такую стычку не одобрят. К тому же Веника насторожил слишком уж мягкий тон командира.

Веник приблизился к сидящим мужикам.

— Веня, — все таким же мягким голосом сказал Корень. — Что это такое?

Он протянул что-то белое. Веник взглянул и к ужасу своему узнал листовку со своей физиономией. Видимо Корень где-то снял ее со стены, по пути сюда. А может быть и здесь!

— Первый раз вижу.

— Да? — фальшиво изумился тот. — А может расскажешь?

— Мужики, — примирительно заговорил Лось. — Вы потом между собой разберетесь. А сейчас дело делать надо. Слушай парень, — обратился он к Венику. — Мне плевать, что у тебя там, но здесь только ты можешь помочь.

— И как это? — внезапно пересохшими губами спросил Веник.

— А так. Мы с тобой и этой бумажкой подойдем к администрации, ну типа скрутили тебя и решили сдать, за награду. Придем туда, они нас впустят. А внутри мы сами с ними разберемся. Их всего трое. Главное внутрь попасть.

— Кто пойдет-то? — деловито спросил Корень. По его тону, Веник понял, что их план командиру пришелся по вкусу.

— Мы пойдем — я и Гоша. Можно бы еще, но они больше двоих не пустят.

— Ну если так, то сойдет, — кивнул Корень.

— Значит, мы ему руки свяжем, — начал Лось.

— Погодите! — не выдержал Веник. — Хватит херней страдать! Какие руки??? Куда идти???

— Заткнись! — грубо сказал Корень. — Будешь делать то, что прикажут. А это приказ!

— Мужики! — взмолился Веник и оглядел мужиков, остановившись на старике. — Артурыч, ну скажи ты им!

— Ну, это правильно, — нерешительно сказал старик. — Куда вы парня губить вздумали?

— Да кто губит? — быстро ответил тому Лось. — Мы с ним войдем туда, а выйдем уже с Петрухой. Нам только внутрь войти, а там уже мы быстро разберемся.

— Ну если так, — сказал старик. — Только…

Он замолчал.

Веник хотел снова призвать их к здравомыслию, но лишь промолчал. В голове мелькали разные мысли. Он подумал, что драться тут — это не выход. Можно конечно вырваться, но у них стволы — заставят. К тому же его могут за такую выходку и бросить. А остаться одному — еще страшнее. Куда он тогда пойдет, когда тут мол-метро этими бумажками обклеено?

Гоша зря времени не терял. Он вытащил откуда-то засаленную грязную веревку и связал ей руки Веника.

— Все нормально, — успокаивающе говорил он окружающим. — Все будет путем. Просто войдем и выйдем.

Лось быстро разработал предстоящую операцию.

— Значит так, — рассказывал он. — Мы втроем подойдем к двери. Покажем им бумажку. Они нас пустят. Должны впустить. Вдвоем с ним войдем. Кто-то двое из вас будьте поблизости. Остальные тоже стойте рядом, тут в проходах. Прикроете, если что. Но это я так, на всякий случай. Все должно хорошо пройти.

Веник со связанными руками, Гоша и Лось по полутемному перрону направились в другой конец станции. Оглянувшись, Веник увидел идущих за ними Корня и Губаря с автоматами в руках.

Идя по главному залу, Веник заметил, что почти во всех проходах на станции лежали кучи мусора. На полу же зала и на платформах было чисто.

Вот и конец станции. Служебная платформа. Веник заметил, что вход в тоннель перекрыт решетчатыми створками запертыми на висячий замок, так что прохода не было. Висел ржавый металлический лист, на котором корявыми буквами, белым мелом, было выведено:

ПРОХОД ТОЛЬКО ПО СОГЛАСОВАНИЮ С АДМИНИСТРАЦИЕЙ.

Служебный тоннель также был перекрыт решеткой. Рядом, в стене находилась мощная металлическая дверь. На ней, красовалась кособокая надпись, выведенная также белым мелом:

АДМИНИСТРАЦИЯ

— Тут станьте, — распорядился Лось. Веник с Гошей остановились в нескольких метрах от двери. Корень и Губарь скрылись в ближайшей арке.

Лось один подошел к двери и постучал. Тихо щелкнул замок. Дверь немного приоткрылась и оттуда высунулся направленный на них ствол автомата.

— Тебе чего? — послышался из щели грубый голос.

Лось осторожно помахал перед щелью бумажкой с изображением "диверсантов".

— Вот! Пришли за наградой.

— Чего???

Лось мягко и терпеливо начал объяснять.

— Давай сюда, — перебил его грубый голос.

Из приоткрытой двери показалась рука, схватившая листовку.

Дверь захлопнулось. Лось сделал успокаивающий жест рукой. Дескать, сейчас все будет.

Через минуту снова дверь раскрылась. На этот раз шире. Из нее, держа автомат наготове, выступил крупный мужик, который взглянул на стоящих поодаль Веника с Гошей, а также осмотрел пустую платформу за ними.

— Сколько вас тут? — спросил он.

— Мы вдвоем с корешем. Да этот хрен, — ответил Лось.

— Заходите.

Держащий их на прицеле детина посторонился, давая пройти. Лось кивнул спутникам, и первым шагнул внутрь. Веник и Гоша тоже вступили в дверной проем, протиснулись мимо здоровяка и вошли в помещение, освещенное несколькими маломощными лампочками.

Они оказались в вытянутой, полутемной комнатке, в конце которой стоял письменный стол, за которым восседал мужичок неопределенного возраста, одетый в потертую кожанку. Еще один мужик, стоял рядом в углу, направив на гостей автомат. Из обстановки, кроме стола начальника, Веник заметил несколько шкафчиков и какие-то металлические стеллажи у стены.

— Ну что, этот что ли? — кивнул на Веника сидящий за столом мужик. В руках он держал листовку.

На старинном столе Веник увидел черный телефон. Рядом со столом стоял стул, на котором, спиной к ним сидел какой-то тип, одетый также, как и его спутники. Руки его были заведены за спинку стула и связаны там.

— Этот, — нарочито радостно кивнул Лось на Веника. — Вот, пришли за наградой.

Веник только сейчас обратил внимание, что у всех трех мужиков были красные повязки на рукавах. Буквы вроде бы ТР.

Вдоль стены комнаты стояли несколько длинных скамеек. Их вид живо вызвал в Венике воспоминания об канцелярии станции "Парк культуры".

— Стойте, — скомандовал мужик стоящий в углу комнаты.

— Ты, — он повел стволом на Веника. — Садись сюда, — он показал на место рядом со столом начальника. — А вы там садитесь, — указал он остальным на другой конец лавки, поодаль от Веника.

Гоша и Лось послушно сели на лавку, оказавшись почти посредине комнаты. Веник же оказался рядом со столом.

Диаметровцы смотрели на вошедших с неприкрытым подозрением. Напряжение витало в воздухе.

— Вот значит, поймали, значит, диверсанта, — говорил начальник, словно не мог поверить тому факту, что расклеенные по разным станциям листовки принесут свои плоды. — Что хотите за него?

— Ну… — привстал с лавки Лось. — Мы…

— Сядь! — быстро рявкнул из угла мужик.

Лось с послушным видом сел и обратился к начальнику.

— Там написано, что будет награда за поимку, вот мы и пришли узнать, что нам полагается?

Начальник все это время переводил взгляд с листовки на Веника. Связанный тип на стуле обернулся к Венику и явил свою, такую же подозрительную, как и у Лося, харю.

— Так это ты тут что ли? — помахал начальник листком перед лицом парня.

Веник раскрыл рот и застыл от неожиданности. Только сейчас до него дошло, что несколько минут назад, когда Лось на станции излагал свой "гениальный план", то он забыл дать инструкции Венику, как себя вести и что говорить.

С одной стороны вроде бы нужно, чтобы им заинтересовались, но с другой стороны, какой же преступник так просто будет себя выдавать?

Все эти мысли пронеслись в его голове за секунду.

— Я это… Мужики… — начал Веник. — Я вообще ни при делах. Я этих типов и не знаю. И тех, кто на листовке, я тоже не знаю… Ну какой я диверсант?

— Да что его слушать? — заголосил Лось. — Он на листовке. И вел себя подозрительно. Мы…

Начальник его не слушал и снова задумчиво переводил взгляд с листовки на Веника.

— Похож, — задумчиво сказал он. — Похож ведь? Что скажешь, Фима? — обратился он к товарищу в углу.

— Похож, — кивнул тот, хотя со своего места не мог видеть листовку. Он настороженно держал под прицелом сидящих на лавке мужиков.

Начальник посмотрел на Фиму и сказал:

— Если это он, то шикарный день получается. Документы взяли — раз. Этого хмыря — он кивнул на связанного мужика, — два. И этот еще. Просто шикарно! Только он ли это?

— Да чего мы думаем! — перебил он сам себя. — Сейчас все узнаем!

Начальник снял трубку с черного телефона, что стоял на столе.

— Коммутатор! Это первый тверской. Соедините с контрольным отделом. Да. Жду.

Через полминуты он снова заговорил.

— Контрольный? Это Артамонов с первого тверского. Я вот чего звоню. У нас тут диверсанта поймали. Ну, который на листовке… Да. Которые развешаны. Нет, одного… Как выглядит? Молодой…

Он взглянул на парня и быстро описал приметы Веника.

— Что? Вот как? — голос его вдруг потерял энтузиазм. — Ну, понятно. Да я слышал, что судили, но я там не был. Ну, все ясно. Понял.

Он повесил трубку.

— Нет, мужики, — сказал он Лосю. — Ошиблись вы. Этого типа, что на листовке, уже давно поймали, а дней десять назад у нас на "Спортивной" стрельнули. Так что, не он это. Ошиблись вы.

— Ну я же говорил, — вякнул Веник, который думал, как будут выкручиваться его "товарищи".

— Блин, — озадаченно сказал Лось. — Но ведь похож.

— Похож, но не он, — сказал начальник тоном, по которому стало ясно, что времени на них у него больше нет.

— Ну, тогда извиняйте мужики, — виноватым тоном заговорил Лось. — Мы хотели как лучше.

— А вы сами-то, откуда будете? — спросил начальник.

— Мы-то? — удивился Лось. — Мы со "Смоленской".

— Это на Филевке, которая? — заинтересовался Фима в углу.

— Ага, — кивнул Лось.

— Я бывал на "Смоленкой", — сказал начальник. — Что-то не видел вас там.

Лось промолчал, но сделал рожу словно говорящую "Ну и что?".

— У вас там кто главный? — задал вопрос начальник.

— Ну, кто? Чернышев, кто же еще?

— Это у которого в прошлом году сына убили?

— Нет. Сына у Николаева убили. Это завхоз наш.

— А, как у вас, я забыл, зовут деда, который уже сто лет там на посту стоит? — поинтересовался Фима, прищурившись. — Худой такой.

— Спичка?

— Ага, он, — кивнул Фима.

Веник понял, что его спутники уверенно прошли эту примитивную проверку. Парень почувствовал, что обстановка в комнате словно разрядилась. Фима в своем углу опустил ствол.

Лось и Гоша поднялись с лавки.

— Ну ладно, тогда мы пойдем.

Начальник кивнул.

— Бывайте.

Лось сделал несколько шагов и подошел к столу, на ходу протягивая для прощания руку начальнику. Гоша же, медленной, беспечной походкой направился к выходу из комнаты. Мужик, стоящий там, тоже опустил автомат и расслабился.

— Извиняйте, если что не так, — говорил Лось. — Хотели как лучше.

Начальник пожал ему руку.

— А вы все-таки проверьте этого типа, — кивнул на Веника длинноволосый. — Мутный он.

— Проверим, — снова кивнул начальник. — Где вы его взяли?

— Да тут рядом, — Лось протянул руку Фиме в углу. — Мы тут как раз идем…

"— И что теперь? — озадаченно подумал Веник. — Уходить что ли? Или?.."

В это время Лось, беспечно болтающий и пожимающий руку хмурому Фиме, вдруг резко схватил того за запястье, резко повернулся и бросил мужика через плечо. Только сапоги мелькнули под низким потолком комнатки. С размаху Фима шлепнулся на пол. Звякнул выпавший из рук автомат. Лось навалился на противника сверху.

Веник раскрыл рот. Такого приема он еще не видел. Рядом грохнуло несколько автоматных выстрелов. Вздрогнув и обернувшись, Веник увидел, как мужик в другом конце комнаты, оседает вниз и в сторону, спиной оставляя на стене кровавый след.

Гоша держал в руках неизвестно откуда взявшийся короткоствольный калаш. Из дула поднимался дымок.

Рядом что-то мелькнуло. Начальник скрылся под столом.

— Стреляй! — крикнул Лось, сидя над лежащим врагом и держа в руках окровавленный нож.

Гоша дал короткую очередь по столу. В лицо Венику полетели щепки. Лось бросил поверженного Фиму, в несколько прыжков оказался за столом и посмотрел вниз.

— Готов, — констатировал он.

Вдвоем они быстро развязали сидящего на стуле мужика.

— Ну как, Петруха? — ухмыляясь спросил Лось. — Натерпелся страху?

— Какого хрена вы так долго? — недовольно ответил тот. — Это что за тип? — он кивнул на Веника.

— Да это так. Мы тут с кентами со "Свободы" пересеклись. Просят нас провести их через Диаметр.

— Ну?

— Переведем их. Они обещают помочь потом.

— Так это классно! — ухмыльнулся Петруха.

— Ну, а я тебе о чем? Сразу двух зайцев убили — и тебя выручили и со "Свободой" скорешились. Они нам ведь должны будут!

— Так это, — Петруха встал со стула, растирая запястья. — Надо бумажки взять, печати.

— Ага.

Пока Гоша шмонал трупы, Лось стоя за столом, быстро осматривал содержимое его ящиков.

— Мужики, — подал голос Веник. — Развяжите меня.

— Погоди, — пренебрежительно отмахнулся от него Петруха. — Не видишь, заняты мы…

— Вот они, родимые! — засмеялся Лось, ставя на стол ящичек со стопкой небольших бланков и стоящими рядом печатями. — С этими малявами через Диаметр целую армию можно перевести. Ну чего там? — он посмотрел на Гошу.

— Два калаша и пистоль, — отрапортовал тот о добыче. — Патронов мало.

— Сойдет! Уходим, — Лось кивнул Венику.

Все вместе они направились к выходу. Не успели они сделать несколько шагов, как раздался резкий звук звонка. Мужики и Веник застыли на месте.

Звон затих. Затем повторился снова. Все обернулись на звук. Звонил телефон на столе начальника.

— Возьми, — сдавленно проговорил Петруха. — Если они…

Лось, стоявший ближе всех к столу, взял трубку.

— Да. Первый тверской, — ответил он в трубку, стараясь, чтобы голос его хоть немного походил на голос начальника. — Да. Нет, Артамонова нет. В сортир пошел. Это Фима. Да. Да.

Он посмотрел на Веника.

— Да. Здесь еще. Понял. Когда? Да. Все ясно. Ждем.

Лось осторожно повесил трубку.

— Это с Диаметра звонили. Говорят, чтобы парня задержали. Они дрезину за ним отправляют.

— Когда? — выпалили одновременно Петруха и Гоша.

— Сказали часа через два-три будет. Самое позднее — к вечеру.

— Самое позднее, к вечеру, мы уже на "Таганской" будем, — усмехнулся Петруха.

Лось задумчиво кивнул и посмотрел на Веника.

— Слушай, скажи мне честно, это ты на бумажке?

— Нет конечно, — искренно сказал Веник. — Вам же сказали, что поймали уже того. Да и какой из меня диверсант?

Главарь снова задумчиво кивнул.

— Ладно, уходим.

Они направились к выходу. Открыв дверь, отпрянули. На них смотрели дула сразу трех автоматов. Узнав их, Корень и остальные опустили стволы.

— Мы уж тут не знали, что и делать. Как услышали выстрелы… Вы чего сразу не открыли-то? — сказал Губарь, опуская оружие.

— Да некогда было, — отмахнулся Лось.

Он быстро рассказал о том, что произошло внутри, не забыв упомянуть о звонке с Диаметра.

Корень посмотрел на Веника долгим задумчивым взглядом.

— Так чего? — говорил Губарь. — Идем?

— Идем! Только перетереть кое-что надо, — Лось кивнул Корню и они отошли в сторону. Подошли остальные члены их отряда. У Веника появилось нехорошее предчувствие. Витек быстро развязал ему руки. Стоя рядом с мужиками, Веник расслышал, как Лось говорил:

— … могут быть проблемы… лучше сразу с ним решить…

Корень согласно кивал.

"— Как бы тут они что-нибудь против меня не выкинули?" — озабоченно подумал Веник.

Тем временем Петруха, неизвестно где взятыми ключами, запер дверь в администрацию.

— Не будем упрощать им задачу, — многозначительно сказал он мужикам, пряча ключи в карман. — Пусть повозятся.

— Значится, так, — начал командовать подошедший Корень. — Идем на "Чеховскую". Сейчас разобьемся на группы, а в тоннеле снова соединимся. — Веня, — обратился он к парню. — Пойдем на пару слов.

Он увлек парня за собой. Они первыми вышли в освещенный и пустой главный зал станции. Корень направился вперед и Венику ничего не оставалось, как следовать за ним.

— Значит так, — проникновенно говорил командир идя по залу рядом с парнем. — Скажи мне правду — ты это на листовке? Ты ведь?

— Да нет же. Не я.

— Ну это ладно. Но похож ведь так? Так что слушай, ты нам все дело погубить можешь, если тебя с нами поймают!

У Веника от страха пересохло во рту. Он не понимал, куда клонит этот подонок. Явно замышляет что-то гадское.

— И что? — спросил он.

— А то, что сейчас пойдешь один. Первым. А потом в тоннеле встретимся и дальше все вместе пойдем. Понял?

— Понял.

У парня сразу отлегло от сердца. Если так, то почему бы и не пойти одному, если это только до тоннеля.

— Значит так, — начал его инструктировать Корень. — Сейчас спустишься по лестнице, — командир кивнул на ход вниз, к которому они почти подошли. — Там коридор в сторону. Выйдешь по нему на станцию. А там…

Корень внезапно отшатнулся. Веник удивленно взглянул на командира, но тут на затылок ему обрушился сильный удар. Ему показалось, что где-то далеко кто-то закричал. Вроде бы дед Артур, но затем звуки сменил неприятный гул. Пол резко прыгнул навстречу и яркий свет станции "Тверская" погас.

Глава 10. Мечты идиотов

Веник открыл глаза и осмотрелся. Несмотря на гул в голове, он увидел, что лежит на куче мусора в одной из арок станции. Туловище под аркой, ноги в зале. Судя по яркому свету и белым стенам, он все еще находился на "Тверской".

Не заботясь о чистоте, парень сел в куче мусора и ощупал голову. На затылке расплывался огромный синяк.

"— Здорово он меня двинул", — подумал Веник и вдруг вспомнил разговор с Корнем и этот предательский удар. Бил, наверное, Лось.

"— Вот суки! — чуть не воскликнул он. — Ну гады же! Ну что за гады!

Он осмотрел кучу, в которой сидел. Рядом лежал какой-то строительный мусор, битые бутыли и непонятные металлические ржавые детали.

Тут Веник зачем-то полез в карман штанов и обнаружил, что тот вывернут наружу.

"— Значит, даже карманы обыскали, не побрезговали. Друзья-товарищи, блин".

— Парень!

Веник дернулся и обернулся. Рядом сидел давешний нищий-инвалид. Как там его звали? Шленка? А не он ли вывернул мне карманы?

— Ты это… Давно я тут лежу? — глупо спросил его Веник.

— Не очень.

— А где эти?.. Ну, которые со мной… Были…

— Ушли, — калека махнул рукой. — На "Пушку".

— Ясно.

"Пушка", это вероятно "Пушкинская" сообразил Веник. И что мне теперь делать? И хоть бы ствол мне оставили, суки! Хотя, какой тут ствол! Дураки они что ли, самым ценным, что есть в Метро, разбрасываться?

И что теперь? Мыслей не было. Совсем. Да и что тут скажешь! Все!

Захотелось плакать.

— Слушай парень, — сказал калека. — Ты куда теперь?

— Никуда. Приехал я.

Веник хотел зло выругаться, но вдруг, неожиданно для себя, разрыдался.

Нищий воровато оглянулся и вдруг начал быстро и отрывочно говорить:

— Слушай, так ты что? Тебе теперь некуда? Так? Ну, слушай меня. Я могу помочь. Понимаешь? Реально помочь! Ты мне поможешь, а я тебе! Понимаешь? Нет? Ты есть хочешь? Пить?

— А у тебя что, есть? — спросил Веник, думая о другом.

— Есть! И тебе тоже хватит. Понимаешь, какое дело! — нищий снова огляделся, хотя на станции по-прежнему никого не было. Он быстро забормотал, захлебываясь в словах: — Ты думаешь я старый урод, который ничего не может? Так? Нет, не говори ничего! А послушай, что я скажу. Я ведь не всегда таким был. Я другой! Я такое знаю, что другие не знают! И к тебе я сразу присмотрелся. Мне нужны нормальные люди. Тут бывают всякие уроды, но это не то. Те за кружку воды убьют, а ты не такой! Я же вижу! Я в людях разбираюсь!

Веник не слушал убогого, но думать о будущем не хотелось, и он поневоле прислушивался к бреду калеки.

— Так вот! Ты поможешь мне, а я тебе! Мне нужна помощь! — быстро бормотал нищий. — Ты вот где жил? На какой-то станции ведь? Так, да? Я что ты скажешь, если променять все это на нормальную жизнь! Такую, какая была у людей раньше?

Тут он понес сущую околесицу. Говорил про каких-то хороших людей, про какие-то знаки, про последний тоннель.

Веник слушал все это с задумчивым лицом. Когда он услышал про "последний тоннель", то оживился. Похоже, нищий был полным идиотом, раз верил в эти сказки.

"— Нет, — думал Веник. — Шутки со мной шутить вздумал? Нет, браток. Теперь шутить буду я".

Нищий, пуская слюни говорил, и говорил. Венику это надоело.

— Слушай, — перебил парень словоизлияния калеки. — Это все классно. Но нас тут услышать могут.

— Точно! — чуть не выкрикнул нищий. — Это ты верно сказал!

Он снова начал озираться.

— Пойдем ко мне.

— У тебя вода есть?

— Есть! И жратва тоже найдется. Слушай! Ты тут побудь, никуда не уходи! А я быстро метнусь в администрацию. Мне надо. Я быстро!

Нищий повернулся, собираясь уйти.

— Стой, ты в какую администрацию? Этой станции?

— Да. Я сейчас…

— Подожди. Там нет никого!

— Как нет? Там всегда есть кто-то. У них ведь дежурство.

Веник лихорадочно соображал. Кто знает, что этот тип выкинет, когда узнает, что случилось в администрации. Может тревогу побежит поднимать.

"— А что если ему все рассказать? — быстро подумал парень. — Если что, с этим-то я точно справлюсь".

— Там это… — сказал Веник. — Нет никого. Они убили всех.

— Кто они?

— Ну, дружки мои. Бывшие. Зашли в администрацию и всех порешили.

Нищий чуть не подпрыгнул и вылупился на него.

— Ты серьезно?

— Конечно.

— Ну, ничего себе! Если это так, то… Надо проверить!

Калека сорвался с места и резко запрыгал на своих культяпках по направлению к администрации. Благо тут было совсем рядом. Веник, охнув, вскочил и побежал за ним. То, что нищий побежал на край станции, а не к лестнице, его немного успокоило.

"— Если рванется к лестнице, тревогу поднимать, то успокою его кирпичом по башке, а там видно будет." — подумал парень.

Они подбежали к двери и Веник изумился скорости калеки. Тот бежал едва ли не быстрее его.

Нищий подергал дверь.

— Заперто, — сказал Веник. — Они там ключи взяли и заперли дверь.

Тот ничего не сказал и постучал. Ответа не было.

— Да говорю же я.

Калека обернулся и Веник удивился торжествующему лицу нищего.

— Слушай парень! Внимательно слушай! — быстро проговорил тот странным тоном. — Сколько их там было? Вспомни и скажи, сколько их там было?

— Местных?

— Да!

— Трое.

— Понятно, — нищий немного приуныл. — Ну, ничего. Петр и Прохор только к вечеру будут. У нас еще куча времени.

— Да и еще, — сказал Веник и сам удивился, зачем он это говорит. — С "Театральной" скоро мотовоз должен придти. Это я по их телефону слышал.

Нищий изменился в лице.

— Когда???

— Говорили через час-два придет.

— Так! Еще что?

— Больше ничего.

Нищий вдруг задрожал.

— Слушай внимательно! Мы с тобой счастливые люди! Понял? Тут в комнате такие вещи, что если мы их возьмем, то до конца жизни нам не надо будет думать, где воду и жратву брать. Понял меня?

— Не совсем.

— Это и не важно! Поймешь! Надо попасть внутрь!

Веник пропустил этот бред мимо ушей, но все равно посмотрел на дверь. Крепкая.

— Не взломать, — сказал он. — Нужен ключ.

"— Что я несу, — тут же подумал он. — Зачем мне ломать эту дверь-то?".

— Верно! Сиди тут! Никуда не уходи! Я мигом!

Нищий резко и проворно запрыгал по полутемной платформе в противоположный конец зала. Только культяпки глухо загремели по полу — тук-тук-тук-тук.

Парень остался стоять у двери.

Веник некоторое время стоял на месте, тупо ощупывая шишку на затылке, но постепенно пришел в себя.

"— А чего я, дурак, тут торчу?" — подумал он. — Сейчас ведь мотовоз приедет, меня и возьмут".

"— Но с другой стороны, — подумал он. — Какой еще может быть выбор? Куда идти? И зачем?"

Он вспомнил про бывших товарищей. Может быть, рвануть на "Пушкинскую", думал он, а там в тоннель, ведущий к Красной линии?

Нет! Во-первых, неизвестно, что там в этом тоннеле и туда ли они ушли. А во-вторых, кто знает, как себя поведут эти бывшие уже товарищи, если он их все-таки нагонит. Могут ведь и прибить.

Снова захотелось заплакать.

"— Нет, уходить отсюда надо, — снова подумал он. — Ведь приедут сюда или придет кто, а я стою рядом с дверью, за которой кучка трупов. Нет, бежать надо!".

Он уже сделал шаг, чтобы идти в главный зал станции, как послышались странные звуки. Веник замер, прислушиваясь, и увидел, как-то замельтешило на платформе. Он с облегчением увидел, что это скачет к нему на своих культяпках калека.

Тот быстро, с раскрасневшимся лицом подбежал к нему.

— Вот! — задыхаясь, прохрипел Шленка.

Нищий рванулся к двери и Веник увидел, как тот из-за пазухи достал две тонкие полоски из потемневшего металла. Эти штуки нищий засунул в замок:

— Щас, откроем, — пробормотал инвалид.

"— Вот идиот, — подумал Веник. — Он что правда хочет открыть мудреный замок этой фигней? Нет, это псих натуральный! Убираться отсюда надо!"

Он повернулся, чтобы идти прочь, как в двери что-то щелкнуло.

Нищий тихо и радостно вскрикнул.

Веник, открыв рот, смотрел, как тот открывает дверь.

— Пошли чего, ждешь?

Веник рванулся и быстро проскользнул за Шлёнкой в комнату.

— Дверь закрой! На замок! — велел калека.

Веник немного повозился с дверью и когда обернулся, то увидел, что в комнате все было по старому, разве что рядом с трупами скопились лужицы крови.

Нищий уже подошел к столу и стал копаться в лежащих на полу бумагах, брошенных туда Лосем. Он шелестел бумагой и выхватил из кучи большой конверт из пожелтевшей бумаги и ликующе завопил.

— Вот! Вот!

Веник осмотрел ближайшего к нему детину, которого убил Гоша. Без толку. В карманах у того было пусто, не говоря об оружии.

— Чего ты там ищешь? — подозрительно спросил калека.

— Да, может, оружие какое, — просто ответил Веник.

— Ну ты даешь! Иди сюда!

— Зачем!

— Иди говорю! — в голосе инвалида зазвучали властные нотки.

Веник решил не пререкаться и подошел.

— Слушай меня. Тебя как зовут?

— Вениамин.

— Вот. Слушай меня Веня. Тебе чертовски повезло, что ты меня встретил. Если бы ты ушел со своими друзьями-недотепами, то так бы дальше и барахтался в дерьме до конца жизни. А так, когда мы вместе…

Он показал на стеллажи в комнате.

— Отодвинь их!

Веник пожал плечами, подошел к полкам и попытался сдвинуть их.

— Не двигаются.

— Двигай! В сторону.

Веник снова навалился. Полки сдвинулись в сторону и на удивление легко поехали по полу, открывая несколько вертикальных металлических панелей за ними. Посредине, висел небольшой, закрывающий их замок.

— Вот! — снова воскликнул нищий.

Он немного повозился с замком, открыл его отмычками и раздвинул панели.

На сей раз Веник не удержался и вскрикнул. Ему открылся широкая ниша, в которой вертикально стояло несколько короткоствольных Калашей, дробовик и несколько открытых металлических коробок. В одной лежала большая куча патронов, в другой какие-то детали.

— Понял, да? Бери патроны.

Веник потрясенно посмотрел на инвалида и увидел, как тот протягивает ему несколько неизвестно откуда взявшихся мешков из грубой ткани. Под руководством калеки он быстро переправил туда все патроны (на глаз несколько сотен) и два автомата.

Нищий в это время обшаривал письменный стол.

Веник сложил все патроны. Оставался еще дробовик.

— Давай его тоже в сумку, — командовал нищий. — Попробуй, не тяжело?

Веник попробовал на вес сумки с оружием. Тяжело, но терпимо.

— Донесу.

— Уходим.

Они направились к двери.

— Стой! — сказал калека. — Ты ведь в кровь вляпался!

Веник посмотрел у увидел, что за ним тянутся кровавые следы.

— Блин!

Снова под руководством нищего, он взял несколько листов бумаги и протер подошвы своих башмаков. Вытирая их, он заметил, что Шлёнка, за все то время, что они были в комнате, умудрился не наступить своими культяпками в кровь.

— Ладно, идем.

Они вышли из комнаты. Калека ловко запер дверь и махнул рукой. Пойдем! Веник покорно потащил тяжелые сумки по полутемной платформе, к противоположному концу станции. Рядом скакал на культяпках нищий.

"— А не простой это хрен, — думал Веник. — Надо послушать, что он скажет. Может с ним и дело выйдет. А там… Если, что не понравится, кирпичом по башке я его тюкнуть всегда успею".

Они быстро достигли конца станции и выбрались на левую служебную платформу, что шла вдоль тоннеля, противоположного тому, по которому Веник пришел сюда. Калека уверенно направился в одну из дверей и замер перед ней, открывая замок. Они миновали узкий коридорчик и оказались в жилище бродяги, который занимал на удивление уютную комнатку, которая к тому же была неплохо освещена. Горящая в стене желтая лампочка, забранная решеткой, отбрасывала странные тени на противоположную стену.

Когда Веник присмотрелся, то заметил, что в комнатке, вдоль стен лежали непонятные ящики со всякой рухлядью. Также в боковой стене он заметил две двери.

— Садись, — сказал нищий. — Садись, у меня стульев нет.

Веник покорно сел на пол, мельком отметив, что у стены стоит нормальный стол с плохенькой посудой и двумя ящиками под ним, которые вероятно использовались как стулья. Можно было бы сесть на них за стол, но Веник ничего не сказал и послушно опустился рядом с нищим на пол.

— Ну что, Веня, есть хочешь?

— Не откажусь.

Нищий ухмыльнулся и стал хлопотать у низенького столика с какими то ящичками и грязными стеклянными банками. Вскоре у Веника в руках оказалась побитая жизнью металлическая миска, в которой лежало несколько сухих кусков какого-то мяса.

— Это что?

— Мировой закусон! — подмигнул калека. — Отличная вещь! Только водой надо размочить. Тогда самое то будет! Хотя я и сухое грызу. Тоже вкусно выходит.

Он полил себе и Венику куски водой из древней, потемневшей от времени, пластиковой бутылки. Немного подождал и тут же начал есть. Попробовал еду и парень. Мясо было съедобным и сладковатым. Тут же на ум пришли людоеды с "Университета", но Веник не стал ничего спрашивать. Не в том он положении, чтобы выбирать. При такой жизни и человечина — деликатес.

— Вечером, — жуя, говорил калека, — ко мне придут важные люди. У меня с ними крутой базар будет. Если все будет хорошо, мы с тобой с ними уйдем.

Веник слушал, понимал, что надо что-то придумать и решить, как быть дальше, но ничего умного в голову не лезло. Чтобы не молчать, он сказал:

— Так ведь, вот-вот мотовоз придет с Диаметра. Они же тут всех на уши поставят, — сказал Веник, имея в виду бойню в администрации.

— Не боись. Это не долго будет. Через пару дней все уляжется и кто надо, ко мне позже придет.

— А я им что скажу?

— Кому?

— Диаметровцам. Они же меня тут запросто накроют.

Калека мелко засмеялся.

— Не ссы. Они мне доверяют. Я тут уже давно, так что не боись. Они если и будут искать кого, так это твоих приятелей. И искать их будут, где угодно, но только не здесь! Отсидишься вот в чулане. Жратва есть — посидишь. Тут для тебя сейчас самое безопасное в Метро место. Усек?

Веник подумал, что резон в словах нищего был. Кому придет в голову искать убийц, на этой же станции.

Он доел и поставил миску на стол.

— Так, а что дальше-то? — спросил парень, поблагодарив за еду.

— Да не ссы ты! Со мной не пропадешь. Тихо! — вдруг сказал калека. — Слышишь? Сюда идут!

Веник прислушался, но ничего не услышал.

— Да вроде тихо…

— Идут! Идут! — инвалид заметался по комнате, натыкаясь на ящики.

— Быстро, сюда! — он подскочил к одной из дверей и распахнул ее, открыв темный чулан. — Давай внутрь! Быстро!

Веник, который поддался панике, шагнул в кладовку. Дверь захлопнулась. Послышался звук запираемого засова.

"— Ну я и баран!" — только и подумал парень и тут же постучал в дверь.

— Слушай! Эй! Открой!

— Да тихо ты! Отдохни, а я пока приберусь. Спи там пока, сил набирайся.

Веник присел в темноте на пол и тихо выругался. За дверью было слышно, как в комнате нищий передвигал ящики и волочил по полу мешок с патронами и калашами.

"— Можно сломать дверь, — размышлял Веник. — Пусть у этого болвана стволы, но я смогу быстро бросится на него и скрутить, но толку? Дальше-то что? Пусть забирает стволы. Пока что. А дальше посмотрю. Может быть, так куда и прибьюсь с ним. Хрен этот толковый вроде".

Тут же вспомнился Максим Павлович. Тоже был толковый старичок. А чем это кончилось все? Как бы и тут не нарваться, хотя…

Веник скрючившись прилег на какое-то тряпье.

"— А может не стоит искушать судьбу, — думал он. — Грохнуть этого типа, забрать оружие и сделать ноги?"

Пока он это думал, накопленная за этот день усталость дала о себе знать и Веник уснул.

Он не помнил, сколько проспал, и проснулся от шума голосов за дверью.

— Проходите, проходите, — подобострастно бубнил калека за дверью. — Митяй, я же тебя к вечеру ждал.

— Так надо, Шленка, так надо! Чего ждать-то! Действовать надо, сам же говорил.

— Это да. А вы одни?

— С нами еще двое. Остальные к вечеру подгребут.

— Ясно, ясно. Садитесь.

Послышался звук двигающихся ящиков. Веник понял, что калека сажает гостей за стол.

"— А меня он на пол сажал, — укоризненно подумал парень, — но и за то ему спасибо, накормил хоть".

Он тихо встал и подошел к двери, прислушиваясь к разговору в комнате.

— Ну, говори, чего тут у тебя нового, — сказал другой голос.

— Все нормально, Боцман.

— Ну?

— Послушай Митяй. Когда мы добудем карту, ты меня точно с собой возьмешь?

— Ну ты даешь! Ты же меня знаешь. Сказал же!

— Поклянись!

— Клянусь. Чего ты?

— Да я так… Новости у меня есть!

— Короче!

— В общем, так, — торжественно объявил калека. — Карта у меня!

— Как??? — воскликнули сразу двое.

— Вот она!

— Ну ничего себе! Боцман, глянь.

Послышался шорох бумаги.

— Рассказывай! — сказал Митяй.

— Утром сюда пришли какие-то отморозки с Кольца. Зашли в администрацию и постреляли всех.

— Карту искали? — напряженно спросил Митяй.

— Да какой там! Я же говорю отморозки. Просто постреляли, и оружие подобрали.

— Арсенал значит забрали?

— Не-ет, — довольно сказал калека. — Арсенал здесь. Вот он.

Веник снова услышал как сдвинулся какой-то ящик и раздался звук звенящих патронов.

— Ну ты Шленка даешь!

Митяй хлопнул инвалида по спине.

— Видал, Боцман?

Тот ответил что-то неразборчивое.

— Еще что у тебя?

— Тут у меня, в кладовке, парень сидит один.

— Чего?

— Да, он с этими отморозками был, они чего-то не поделили, вырубили его, он ко мне и прибился.

— Во как.

— Ага. Возьмем его с собой!

— Это еще зачем?

— Как зачем? Кабанчиком в дороге будет. Путь ведь не близкий. Еды мало… Да и поможет хоть немного.

— Ну ты, даешь! Все предусмотрел!

— Ну так…

— Еще что у тебя?

— Да все. Ах да. Этот парень подслушал, что с Диаметра скоро должна сюда дрезина придти.

— Когда?

— Да вот уже давно должны бы, но все нет.

— Посмотрел! — перебил их Боцман.

— Ну?

— Это она! Та самая карта! Все сходится!

— Отлично, — с облегчением сказал Митяй.

Веник услышал звук шагов. Открылась входная дверь в комнату.

— Колян! — негромко позвал Митяй.

— Слушай сюда. Дуй на "Пушку", — негромко говорил он кому-то. — Жди там парней. Все отменяется. И Секу сюда давай.

Дверь зарылась.

— Ладно, — сказал Митяй. — Уходить надо. Собирайся, Шленка.

— Так я готов уже.

— Ну и отлично.

— Митяй! Митяй! — вдруг напряженно сказал калека. — Побожись, что ты меня с собой возьмешь! Что не бросишь!

— Да я же клялся уже. Вот ты неугомонный.

— Нет, ты побожись! Крест поцелуй!

— Да какой, на хрен, крест?

— Нет, ты побожись!

— Ну ладно. Вот пристал.

Послышалась какая-то возня, раздались всхлипы. Что-то глухо упало на пол и раздался звук деревяшки, которая несколько раз быстро ударила по полу. Потом все стихло.

Веник похолодел.

— Ну, Шленка, ну юморист, — сказал Боцман. — Он что, в натуре, думал, что мы его с собой на карачках понесем?

Митяй что-то неразборчиво ответил.

Звякнула щеколда. Веник отпрянул от двери, которая через секунду распахнулась. В проеме стояли двое крепких молодых мужиков с наглыми, уверенными мордами. По виду типичные бандиты, которые своим видом живо напомнили ему Андрюху и Рекуна вместе взятых. Бандюки смотрели на Веника прищуренными глазками.

— Выходи, — велел один из них, бугай в длинной кожаной куртке. — Давай к столу.

По голосу Веник понял, что это и есть Митяй.

Парень вышел из кладовки, перешагнул через лежащего заколотого в сердце инвалида, и сел на один из ящиков рядом со столом.

Митяй присел на другой ящик, а Боцман встал рядом.

Веник сидел ни жив ни мертв. С одной стороны, знакомство с такими людьми, которые завалили калеку, который им сделал столько хорошего, не сулило выгод. С другой стороны, Веник почему-то был уверен, что убивать его не будут.

— Как звать? — спросил Митяй.

Веник уже был тёртый калач и поэтому, глядя в мутные глаза бандита, ответил:

— Серега я.

Он назвал первое пришедшее на ум имя.

— Вот что, Серега. Скажи-ка мне, зачем твои дружки администрацию постреляли?

— Да я чего, — забормотал Веник, стараясь прикинуться дурачком. — Я ведь ничего. Это Корень все. Он у нас главный. Говорит, стой на шухере. Ну я и стоял. А они вошли, а потом вышли. А я потом только увидел, что они…

— А тебя они чего бросили? — спросил Боцман.

— Так я это… Понятия не имею. Это все Корень. Он на всю голову отмороженный. Я и оглянуться не успел, как он раз и вырубил. Это мне этот, Шленка потом рассказал. А так я…

— Где ты с ним познакомился?

— С Корнем? Да на "Киевской", — затараторил Веник. — Я тогда шел с друганами на "Парк", а там у Диаметра война. Ну нас на "Киевской" тормознули. Никого не пускали. Вот там и познакомились. Вроде он нормальный был. А оно вон чего…

— А до этого ты где был? — спросил Боцман.

— До "Киевской"? До "Киевской" я много где был. Я…

Веник замялся, судорожно придумывая себе "легенду", но бандиту некогда было выслушивать его словоизлияния.

— Ладно! — сказал Митяй. — Потом расскажешь. Слушай сюда, Серега. Мне нужны толковые парни. Пойдешь к нам? Жратва будет. Только поработать придется.

Веник возликовал, но не подал вида.

"— Вот оно, — думал он. — Нужно втереться к ним в доверие, а потом когти рвать!"

Поэтому он, стараясь казаться заинтересованным, спросил:

— Так, а чего делать-то у вас надо?

— То же что и делал. Поможешь по мелочам, тяжести поносишь. Но это сперва. Потом, если себя покажешь, будут более интересные дела.

— Ну так я это, — сказал, шмыгнув носом Веник. — Я согласен.

— Вот и лады.

— Зови Секу, — сказал Митяй.

Боцман быстро вышел из комнаты и вернулся с узкоплечим парнем, который был немного моложе Веника. Парнишка имел очень хитрую и подленькую рожу.

— Сека, — сказал главарь. — Возьмешь этого, — он кивнул на Веника. — Притесь с ним на Кольцо.

— А как же дело? — удивился парень. — Разве не будем?..

— Закройся! Берешь этого, вот багаж и быстро на Кольцо. Мы вас догоним. На крайняк, на "Белорусской" нас дождетесь. Усек?

— Ага, — кивнул парень.

— Ну, давай, — обратился Митяй к Венику. — Бери сумки.

Тот подхватил сумки с оружием и патронами, которые он вместе с калекой вынесли из администрации.

— Шуруйте!

— Давай! — сказал Сека, который неожиданно грубо взял Веника за шкирку и бросил к двери, да так, что тот влепился в косяк.

— Иди! Кому сказал! — напирал уродец и несколько раз пнул Веника в зад.

Они вышли из коридорчика на служебный перрон.

— Ты чего пихаешься? — начал Веник.

— Пошел! — оборвал его парень.

Он снова толкнул Веника, направляя его вниз, на рельсы.

— Куда? Идиот! — сказал идущий за ними Боцман. — Тут завалы. Давайте через тот тоннель.

— А! Точняк! Я и забыл, — сказал Сека, снова взял собирающегося слезать вниз Веника за шиворот и толкнул к станции. Они быстро прошли к противоположной платформе через пустой зал, слезли на рельсы и направились к "Маяковской" по пути, каким Веник пришел сюда несколько часов назад.

"— Сглупил я, что остался с этим инвалидом! — думал тяжело нагруженный Веник, тащась по тоннелю и слыша за собой шаги Секи. — Надо было вырубать его тогда, брать ствол, патронов побольше и когти рвать!".

"— Ну, с другой стороны, все не так уж и плохо. Крутые мужики остались на станции. Этот урод, Сека, думает что я лох. И это хорошо — не будет воспринимать меня всерьез. У него ствол, так что надо обдумать, как разобраться с этим придурком и завладеть оружием! Хватит с меня! Будет вам кабанчик!".

Начало их путешествия было не совсем приятным. Не успели они отойти от станции, как Сека взвалил на Веника и свой рюкзак. Когда парень попытался протестовать, бандюшонок без лишних слов врезал ему по скуле, отчего Веник свалился на рельсы. Так что рюкзак пришлось взять.

Сейчас, пыхтя под тяжелой ношей, парень пытался сообразить, как ему разобраться с обидчиком.

"— У него ствол — калаш. Вроде бы больше ничего нет, максимум нож, — размышлял Веник глядя под ноги и стараясь не споткнуться в темном туннеле при свете фонарика Секи. — Если бы я не был нагружен, то можно было резко набросится, но с ношей об этом не стоит и думать. Пока дотянусь до него, он меня десять раз пристрелит. Нет. Надо что-то придумать. Может быть, попроситься в туалет? Но вот как дальше?"

Его размышления прервал окрик надсмотрщика.

— Слышь!

Веник остановился и посмотрел на Секу. Тот подошел, нагло светя ему фонариком в лицо.

— Как там тебя зовут?

— Ве… То есть Серега.

— Слушай Серега, — парень отвел луч от лица парня. — Как ты на счет…

Сека сделал неприличный и давно уже знакомый Венику жест кулаком возле рта. Тот чуть не отшатнулся, но тут же взял себя в руки. В голове, словно из ниоткуда, возник гениальный план.

— Так ты что? Хочешь, чтобы я…? — осторожно спросил он.

— Ну да.

— Ну… Почему бы и нет? — сказал Веник.

— Так ты чего? — спросил уродец. — Берешь в рот?

— Ну я же сказал, что да.

— То-то я смотрю, как ты жопой вертишь, — самодовольно сказал Ссека и гоготнул. — Я вашего брата за версту вижу! Понял?

— Ну, — Веник глупо ухмыльнулся. — Это да.

— Значит, ты в этих делах шаришь?

— Ну, — Веник доверительно понизил голос. — Вообще-то я это дело уважаю. У нас, там, я был одним из лучших.

Он снова постарался как можно глупее улыбнуться и посмотрел на бандюшонка.

Тот вдруг прерывисто задышал.

— Ну так это. Давай. Тут. Прямо мне и сделаешь, — сдавленным голосом выдохнул он. — Отсосешь…

Похоже уродец не на шутку возбудился.

— Так я разве против? Все сделаю в лучшем виде. Тебе понравится!

— Ну так, чего ты ждешь!?..

— Только здесь что ли?

— А что? — Сека огляделся. В тоннеле, в обе стороны пусто и тихо. — Давай тут. Нет же никого. Кто тут нас видит?

— Да ну… Сейчас нет, а если кто появится? Не люблю я, когда кайф ломают.

— Это да, — согласился крысенок. — Это нам ни к чему.

— Слушай, — сказал он, подумав. — Тут не так далеко, нычка одна была. Там можно хорошо разместиться. Пойдем?

— Конечно! — с энтузиазмом кивнул Веник.

Они пошли дальше. По дороге уродец снова разговорился, расспрашивая о сексуальном опыте Веника.

— Люблю я это дело, — говорил Веник, довольный тем, как легко этот придурок клюнул на свою же приманку. — Понимаешь, для души люблю.

— Вот как? А как ты на счет?..

Он снова обратился с еще более грязным предложением. Скажи он подобное какому нормальному мужику, в Альянсе или даже в Тамбуре, его бы уже били смертным боем. Но сейчас оружие было у Секи, и Венику приходилось терпеть и кивать головой.

Его спутник, потеряв всякую осторожность и страх, разговаривал в тоннеле в полный голос. Громко бубнящий урод сильно напрягал Веника, но он не решился просить, чтобы тот не орал. Явно было, что надеясь получить удовольствие, Сека сильно возбудился и потерял всякую осторожность.

— Так ты актив или пассив? — подозрительно спрашивал уродец.

Веник таких слов раньше не слыхивал, и поэтому ответил осторожно:

— Когда как.

— Ясно. Но ты это тоже любишь, да? Не все же тебе сосать?

— Ну конечно, — кивнул Веник и ни один мускул не дрогнул на его лице. — А почему нет, если человек хороший. Ты мне уже тогда понравился, как я тебя увидел. Я еще там, на станции, подумал, вот бы с ним…

— Ну ты! Смотри у меня! — строго прикрикнул на него Сека. — Я актив, а ты пассив! И чтобы никаких! Понял?

— Конечно-конечно. Я и не думал, — забормотал Веник, который начал уже разбираться в этих понятиях.

— Тихо! Вот и пришли.

Тоннель впереди немного расширился. Стены и потолок в этом месте были плоскими. У правой стены они увидели мощную распахнутую гермодверь. Рядом с ней виднелась узкая металлическая дверца. Веник помнил это место. Отсюда было уже совсем близко до "Маяковской".

— Тихо! — сказал Сека. Он остановился и вытащил не замеченный ранее Веником пистолет. Держа оружие наготове, он толкнул дверцу, просунул голову в проем и посветил туда фонариком.

Веник подумал, что сейчас удачный момент, что бы двинуть урода ногой, а затем наброситься. Однако не хотелось рисковать и портить чудесный план.

Сека обернулся и кивнул Венику.

— Все чисто. Идем.

Они зашли в комнатку и закрыли за собой дверь. Сека посветил фонариком по сторонам и Веник осмотрелся. Они находились в просторной комнате с заваленным мусором полом и низким потолком. Возле одной из стен виднелись древние и заржавевшие трубы с вентилями. С другой стороны — останки непонятного механизма.

Веник снял с плеча рюкзаки и подошел прерывисто задышавшему уродцу. Тот поставил фонарик на пол, направив луч в потолок.

— Давай скорее, а то сил нет уже терпеть.

— Сейчас, — кивнул Веник, присаживаясь перед ним на колени, с удовольствием приметив небольшой металлический баллон красного цвета, что валялся на полу рядом.

— Ты это, — сказал Веник. — Расслабься. А я все сделаю в лучшем виде. Ты только не смотри, а то не люблю я, когда смотрят. С мыслей сбивают.

— Ладно, — пробормотал Сека возясь со штанами. — Только смотри, — придурок сделал нарочито строгую рожу и угрожающе выдвинул нижнюю челюсть. — Если больно будет, я тебе все зубы выбью, понял?

— Да какой там больно! Сам увидишь. Круто будет!

— Ну, смотри.

Наконец придурок расстегнул ширинку и вывалил наружу свое достоинство. Веник чуть не скривился от шибанувшей в нос вони.

— Классно, — сказал он. — Ты закрой глаза, а я все сам сделаю.

— Смотри — я предупредил. Если что — зубы повышибаю.

— Ага.

Уродец закрыл глаза и поднял морду к потолку, готовясь получить кайф. Через секунду он согнулся надвое от резкой боли в паху. Веник двинул его туда кулаком еще раз, от чего Сека свалился на бок и притянул колени к животу.

— Ыыы… — шипел он, открывая и закрывая рот от нестерпимой боли.

Веник быстро схватил красный баллон и с размаху нанес удар. Тяжелый баллон опустился на голову Секи, издав чудесный глухой звук.

— Кайф тебе? На! — тихо выкрикнул Веник.

Удар.

— Пососать? На!

Еще удар.

— Еще кайфа хочешь? Вот тебе!

Еще сильный удар.

Веник посмотрел на Секу. Тот лежал, глядя перед собой остекленевшим взглядом. Из башки текла струйка крови.

"— Похоже, готов", — подумал Веник и осторожно положил орудие убийства на пол.

Через несколько минут он уже полностью обыскал труп. Кроме пистолета с автоматом, он стал владельцем хорошего острого ножа, большой фляги с водой, которая крепилась на поясе и отличной схемой Метро. Плюс оружие и патроны, что они вместе с инвалидом вынесли из администрации "Тверской".

Веник быстро осмотрел рюкзак Секи. Разная одежда, платки, несколько похабных, нарисованных карандашом, картинок. Еда в бумажке.

Почти все, кроме еды полетело в мусор.

"— А неплохо я тут отоварился", — подумал Веник, оглядывая добычу. Похоже эти бандиты были крутыми ребятами, раз даже такая шестерка, как Сека, был так отлично упакован и вооружен.

Веник еще раз посмотрел на добычу. Богатство было действительно великим. Единственно, немного озадачили парня непонятные штуки на обеих запястьях Секи. По виду часы, с красивыми металлическими браслетами. Но вместе циферблатов продолговатый белый экранчик. Какие-то надписи неизвестными буквами. Сбоку Веник заметил небольшие кнопки, но при нажатии ничего не происходило. Покрутив эти штуки в руках, Веник решил не брать их, дабы не спалиться.

" — Все-таки, как ни крути, а я способный, — самодовольно думал он, поглядывая на свои рюкзаки. — Борода бы меня похвалил".

При воспоминании о друге стало грустно. Он быстро рассортировал добычу. Отложил в рюкзак один калаш, кучку патронов и кое-что из вещей Секи. Остальные стволы и патроны запрятал в дальнем углу комнатки, забросав разной рухлядью. Кто знает, может вернусь еще сюда, подумал он.

Осталось решить, что делать дальше. В свете фонаря Веник посмотрел на схему.

" — Ясно одно, — размышлял он. — Назад нельзя. Столкнусь еще с Митяем, который, может уже вышел со станции. Может там уже с Диаметра дрезина пришла. Нет, назад не надо! Надо идти вперед, на "Белорусскую", а там…"

Веник вдруг вспомнил про старика-попутчика с "Краснопресненской". Борис Макарыч!!!

Что, если догнать его и попросить взять с собой? Старик он, видно, нормальный. По виду, не отморозок. Надо попробовать! Возможно, он еще не далеко ушел, а может быть, до сих пор кукует на "Белорусской", ожидая попутчиков. Веник резко встал на ноги.

Теперь ясно, что надо делать! Догоню старика, откроюсь ему. Возможно, прибьюсь куда-нибудь. Это ведь не мутный калека Шлёнка…

Веник подхватил рюкзак с оружием и подошел к двери. Открыл ее, прислушался. Тихо. Вздохнув, он вышел из комнаты и также осторожно закрыл дверь. Вокруг по прежнему ничего кроме тихого гула тоннелей. Парень быстрым шагом направился в сторону "Маяковской".

Глава 11. Тоннельные ангелы

"— Ну и дела, — думал Веник. — Одни педерасты кругом."

Он шел по пустому тоннелю, таща в одной руке рюкзак и подсвечивая под ноги фонариком Секи.

Вспомнился Корень.

— Вот сука! — чуть не воскликнул Веник. — Урод!

Попадись этот командир ему сейчас, Веник пристрелил бы гада не задумываясь. Да и другим бы досталось.

"— Урод вонючий! Ну и остальные тоже хороши. Антоша там, дед Артур тот же. Вот они какие! Товарищи называются. Да, хорош Антоша. Еще в Тамбуре вместе мусор возили, а тут на тебе. Не знаю, что ему там Корень сказал, но обидно ведь. Бросили словно бомжа какого!"

"— Нет, были бы здесь Борода, Дед или Фил, царство ему небесное, они бы меня не бросили. Да и я бы их не бросил. Да что их. Того же Корня не бросил бы. Ну, суки, блин!"

Хотелось плакать от обиды.

"— Ладно, надо брать себя в руки. Я ведь тоже не дебил. Вон как лихо с этим придурком справился. Навешал лапши на уши, усыпил бдительность и на тебе. Иду с полным комплектом. Нет! Надо свою игру вести. Хватит с меня приключений. Пока оружие есть, пристрелю любого, кто на пути встанет! — подбадривал Веник себя. — Урою!"

Пройдя немного, он почувствовал запах гари. Вперед показался свет. Станция. Веник сразу же вспомнил хитрые рожи обитателей "Маяковской" и немного приуныл.

Если бы на путях не стоял поезд, он попытался бы прокрасться, но так, придется в открытую проходить мимо местных громил.

Он удобнее взялся за рюкзак, убрал фонарик и тихо взвел затвор автомата. Пистолет он спрятал за пазуху.

"— Надо быть осторожным, — думал он, идя к станции. — Если дернутся — всех положу".

Послышались голоса местных бродяг, занятых своей примитивной игрой. Веник поднялся на платформу и вышел на свет. Обитатели станции тут же прекратили играть и уставились на парня.

— Здорово мужики, — сказал Веник, поудобнее взяв автомат и положив палец на спусковой крючок. — Что нового?

— А чего старого? — сказал главный бугай и заржал.

Остальные тоже мерзко захихикали, как будто тот сказал что смешное.

— Ладно, — сказал Веник. — Я пойду.

— Ну иди, — ответил громила.

Веник повернулся и быстрым шагом пошел по залу, готовый резко обернуться и выпустить всю обойму, если они кинулся за ним.

Однако за спиной ничего не было слышно. Один из бродяг что-то сказал, остальные рассмеялись. Дойдя до середины зала, Веник обернулся. Местные мужики по-прежнему глядели ему вслед.

Он пошел еще дальше, уходя в темную часть станции. Уйдя пойти в конец зала, оказавшись в темноте, он вдруг, резко завернул направо за одну из куч с мусором и вышел на платформу, к стоящему там темному метропоезду. Веник пригнулся и тихо побежал вдоль состава назад, в сторону бродяг. Добежав до места, где поперек зала возле кучи мусора стоял проржавевший лист металла, словно часть ограды, парень присел за ним.

— Если побегут, стреляю, — напряженно думал он.

Почему-то он решил, что местные бродяги не упустят шанса напасть на одинокого, пусть и вооруженного путника.

Осторожно выглядывая, он хорошо видел их. К удивлению Веника, мужики не делали попыток куда-то бежать. Они снова принялись за игру, лениво переговариваясь.

Прошла минута, другая. Бродяги по-прежнему сидели на месте.

— Фух, — Веник облегченно перевел дух. Похоже, погоня ему не грозила.

Он тихо встал, и, пригнувшись, сделал несколько шагов к поезду, готовясь продолжить путь, как вдруг услышал какой-то шум у костра. Парень снова опустился на корточки.

Обитатели "Маяковской" приветствовали кого-то. Рядом с костром завязался разговор. На станцию кто-то пришел, понял Веник.

"— А что если подождать попутчиков и дальше вместе идти? Посмотрю, кто это там пришел! Если нормальные люди, то…"

Он вслушался в голос пришедших на станцию и обомлел. Это был голос Митяя. Веник оцепенел от страха. Он совсем не ожидал, что бандиты так быстро нагонят его.

Между тем пришедшие разговаривали с местными.

— Парни тут мои давно прошли? — доносился голос Митяя.

— Парни? — задумчиво сказал главный громила. — Прошел тут один недавно.

— Двое должны были идти.

— Нет один. Со стволом и мешком. Пошел на "Белорусскую"

Местный главарь начал описывать Веника, который, затаившись, даже перестал дышать.

— Мать твою! — ругнулся Митяй. — Давно он ушел?

— Да вот только что!

— В какой тоннель он пошел? В правый или левый?

— А хер его знает!

Послышался топот. Митяй и Боцман бежали по залу станции, приближаясь. Растерявшийся Веник схватил автомат так, что костяшки пальцев побелели. Шаги приблизились. Бандиты быстро пробежали мимо листа, за которым сидел Веник. Они были рядом, всего в нескольких метрах. Веник в отчаянии смотрел на них, на зная что делать, и тут вдруг Митяй на бегу обернулся и увидел парня. Их глаза встретились. Дальнейшее произошло быстро. Бандит схватился за автомат. Веник же, который неосознанно направил ствол на бегущих, первым нажал на спуск.

Загрохотала длинная очередь, буквально разорвавшая Митяя и Боцмана. Пули, что не попали в цель, выбивали облачка пыли из красивых колонн "Маяковской".

Через секунду все было кончено. Бандиты в нелепых позах повалились на пол. На колоннах под которые упали бандиты остались выбоины и красные брызги.

Веник по-прежнему сидел на корточках и держал автомат, из ствола которого поднималась струйка дыма. В голове было пусто.

В себя его привел топот ног. Бродяги бежали к нему.

Веник вскочил и выскочил в зал, к лежащим бандитам. От освещенной части станции к нему бежала толпа бродяг, которые резко остановились, словно наткнулись на невидимую стену. Парня поразили их лица. Они все наклонились и, не отрываясь, смотрели на оружие мертвых бандитов. Некоторые даже протянули к нему руки. Словно зачарованные, они переводили взгляд с оружия на Веника и обратно.

Задержавшись на секунду, бродяги медленно пошли вперед. Впереди шел главарь-громила.

— А ну стоять! — крикнул Веник. Голос дал петуха. Парень махнул стволом. — Назад!

Он вдруг ясно понял, что местным мужикам нужно оружие бандитов. Он был бы рад, оставить его им, но понимал, что те могут и не удовлетвориться оружием с трупов и решат разжиться и его стволом, а заодно и посмотреть, что в рюкзаке у одинокого парня. Поэтому Веник растерялся и не знал, что делать. Не стрелять же их всех сразу.

— А ну, брось ствол! — вдруг решительным голосом сказал главарь. — Брось ствол и можешь уходить. Мы тебя не тронем.

— Стоять! — снова рявкнул Веник.

— Считаю до трех, — не останавливаясь, говорил громила. — Если не бросишь — пеняй на себя!

"— Стрелять в них надо!" — вдруг понял Веник. — Дам очередь наугад и побегу, — решился он и в этот момент произошла паскудная вещь, которая изменила все его планы.

Краем глаза, парень заметил справа, между колоннами, какое-то движение. Он повернул голову и тут время словно остановилось. Веник с ужасом увидел, что с перрона, между колоннами к нему рванулся лысый мужик с ножом в протянутой руке.

Веник застыл, оцепенело наблюдая, как тот приближается, и вдруг ясно понял, что он не успевает повернуться и выстрелить. Да и руки вдруг стали словно свинцовые.

Лысый, с неестественно бледной перекошенной мордой приближался. Вдруг раздался странный хлопок. В голове нападавшего, справа, вдруг показалась черная дырка, и в тот же момент, из противоположной стороны черепа вылетел фонтанчик чего-то темного.

Веник потрясенно смотрел, как вдруг время снова обрело привычный ход. Летящий к нему мужик рухнул на пол с пробитой башкой, а из-за спины Веника, вышли какие-то люди и обступили его.

К парню подошел высокий белобрысый парень с автоматом в руках и улыбнулся. Веник только заметил в тусклом свете станции, какие у того голубые глаза.

— А ты молодец, — сказал незнакомец. — Не зассал против толпы.

Обалдевший Веник не знал, что и сказать на это, но в это время пришли в себя местные.

— Вы чего творите! — грозно начал громила. — Вы чего творите!!!

— Серафим, — негромко сказал белобрысому, парень стоящий слева от Веника. Тот коротко кивнул:

— Давайте.

Обступившие Веника люди, кроме белобрысого Серафима, кинулись к обитателям станции, размахивая странного вида изогнутыми крюками.

Кто-то из местных бродяг приготовился драться, кто-то заверещал, а несколько попытались убежать. Однако, за минуту все было кончено. Веник заметил, что некоторые из пришельцев были вооружены, но выстрелов не раздалось. Всю страшную работу они сделали своими крючьями. Причем работали весьма деловито. Небольшая возня, сдавленные крики местных бродяг — вот и все, чем закончилось существование Маяковской общины.

На станции воцарилась тишина. На полу лежала куча трупов. В конце зала по-прежнему дымил костер.

Все произошло за неимоверно короткое время. Только что была опасная толпа бродяг, а теперь, вот, на полу лежит кучка трупов.

Белобрысый парень между тем взялся за автомат Веника и потянул его к себе. Веник, не сопротивляясь, дал себя разоружить.

— Еще оружие есть? — мягко спросил Серафим.

— Есть, — ответил Веник.

— Давай.

Веник достал пистолет.

— Еще?

В руки белобрысого перешел нож Секи.

— Еще?

— Больше нету.

— Знаешь парень, а ты мне нравишься. Другой бы обыскал тебя, а я вот верю тебе. И даже обыскивать не буду.

Веник заметил, что за его спиной стоит еще один парень, но тот молчал.

Через несколько минут, вокруг них собрались остальные. Веник прикинул, что тех не больше десятка.

— Все? — спросил белобрысый.

— Все, — кивнул парень с угрюмым лицом.

— Уходим.

Люди пошли в темный конец станции.

Серафим взял Веника за локоть и увлек за собой. Парень покорно пошел, отметив только, что его рюкзак, мешки бандитов и их оружие, все это перекочевало к членам этой банды.

Дойдя до конца станции, они свернули в правый тоннель. У некоторых незнакомцев были в руках фонарики, которыми те освещали путь.

Все молчали. Веник не знал, что и думать. Он понял только, что хорошего в его положении мало. Судя по легкости, с которой эти ребятки убили обитателей "Маяковской", эти типы во главе с белобрысым Серафимом были те еще отморозки. Что вот теперь с ним будет? Сразу они его не убили — это хорошо, но что дальше?

— Как тебя зовут? — спросил Серафим.

— Серега, — упавшим голосом сказал Веник.

— Да не ссы, Серега, — весело сказал спутник. — Выше голову! Домой идем!

Эта ободряющая фраза не сильно обрадовала Веника, который продолжил ломать голову над тем, чем кончится знакомство с этими типами.

Между тем, впереди показалась развилка. От тоннеля отходила ветка куда-то вправо. Рельсы шли вперед, по видимости к "Белорусской", но в правом тоннеле рельсов не было. Только старые шпалы. Между тем, отряд повернул именно на эту заброшенную ветку.

"Твою же, мать!" — только и подумал Веник, вспомнив, что этот путь на "Маяковскую", пользовался дурной славой именно из-за этого ответвления.

Метров через сто, впереди показалась стена из листов ржавого металла, перекрывающая тоннель. Однако его спутников это не смутило. Они подходили к ее краю и пролезали в небольшую щель. Веник пролез за ними и увидел, что за ней стоит несколько странных вагончиков на рельсах. Вероятно, строительных бытовок, заброшенных еще в древние времена. Рядом маячили силуэты нескольких вооруженных людей. Через окна и щели бытовок, в тоннель проникал тусклый свет.

Отряд, по наклонной доске, поднялся в будку, внутри которой вдоль стен стояли грубо сколоченные лавки. Свет давала спиртовая лампа. Бегло осмотревшись, Веник пришел к выводу, что здесь живут недавно — много пыли на стенах и паутина в углах. Бойцы отряда, между тем, рассаживались по лавкам. Кто-то из них ложился отдыхать. Вполголоса все начали обсуждение прошедшей вылазки. Парен обратил внимание, что здесь почти все молодые парни и мужики. Самому старшему, лет тридцать. Может чуть больше.

Серафим взял Веника за локоть и повел дальше. Миновав дверь, они оказались в еще одной комнатке с несколькими столами. Там сидели крепкий молодой мужчина и старик с жидкой бородой, одетый в грязный черный халат. В подобную одежду одевались мастеровые в Тамбуре. Комната освещалась спиртовой лампой под стеклянным колпаком.

Белобрысый подошел к старику, присел на одно колено, поцеловал тому руку и приложил ее к своему лбу. Потом вернулся к Венику и сказал:

— Давай, — видимо, приглашая последовать его примеру.

Веник не стал упрямиться и тоже поцеловал старику руку и приложил ее ко лбу.

После этой процедуры они вдвоем уселись на ящики напротив.

— Рассказывай, — тихим голосом велел старик.

— Все сделано, Апостол, — сказал Серафим. — Рутина. Я бы там от скуки сдох, если бы не этот.

Он кивнул на Веника и с видимым удовольствием рассказал, что там произошло. Из его рассказа Веник понял, что эта банда заранее с какой-то целью решила убить всех обитателей "Маяковской". Только они вышли на позицию, как появился Веник. Когда парень шел по станции, они уже готовились его схватить и тихо перерезать ему горло, но он вдруг вернулся и стал наблюдать за местными…

Когда Веник все это слушал, то покрылся холодной испариной. Стало страшно от мысли, что было бы, если бы он просто попытался убежать со станции.

Серафим тем временем заканчивал свой отчет, быстро рассказав о кончине бандитов и местных.

— В общем, понравился он мне. Думаю, это наш человек, — белобрысый похлопал Веника по колену.

— Ну что же, — сказал старик, глядя на Веника. — Расскажи о себе. Как зовут тебя?

— Серега меня зовут.

— Откуда ты?

В голове у Веника вдруг сложилась четкая схема вранья и он начал рассказ.

— Я со станции "Проспект Вернадского".

— Это где же такая? — спросил старик, глядя на мужика рядом.

Тот повозился за пазухой, вытащил схему Метро и быстро нашел станцию.

— Так это же Красная линия, — удивленно сообщил он. — Так ты что? С Диаметра?

— Нет. У Диаметра последняя станция "Спортивная".

Веник начал довольно убедительно врать. Рассказал, что жил он на "Вернадского". Его община общалась с Диаметром и однажды по их просьбе выставила им бойцов в помощь. Однако высланный отряд нашел только пустую "Спортивную", попал в руки Аванпоста, перешел на их сторону и дальнейшее Веник рассказал о себе более-менее правдиво.

— Ну я же говорю, — сказал Серафим, когда Веник закончил свой рассказ. — Наш ведь человек.

Старик ничего не сказал, а только задумчиво кивнул, глядя на Веника.

— Ну что? — спросил Веника Серафим. — Хочешь к нам?

— А вы кто?

— Ангелы! — вдруг выкрикнул старик. — Ангелы мы! Хранители святости среди мерзости тоннелей.

Веник сразу смекнул, что это психи и решил прикинуться дурачком. Так меньше спрос, да и потом, может удастся как-то выкрутиться.

— А что это значит? — осторожно спросил он.

— Мы убиваем всякую дрянь, — просто пояснил Серафим. — Ты же видел уродов на "Маяковской". Видел ведь? А теперь скажи мне, зачем им жить? А? Они же пользы не приносят — только вред от них. Вот мы потихоньку и очищаем тоннели от этой гадости.

— Понятно, — сказал Веник.

— Так что? Хочешь к нам?

— Честно говоря, не очень.

— Что не очень? — спросил старик.

— Не очень хочу.

Старик и сидящий с ним рядом мужик выглядели удивленными, а Серафим расхохотался.

— Знаешь, — сказал он Венику. — А ты мне все больше нравишься! Другие, бывает, уже в ногах ползают, просят взять к себе. Клянутся, что будут служить, а ты сразу так, нет и все.

— Помните того барыгу, — обратился он к товарищам. — Ведь тот брата своего готов был убить.

— Да, — туманно сказал здоровяк, сидящий рядом с дедом. — Так что с этим решим?

— Я все-таки думаю, Серега наш человек, — снова сказал Серафим. — Он ведь напуган, но ничего осмотрится, освоится и тогда решит.

— Согласен, — ответил старец. — Ведь он с собой оружие нес, так что это знак большой нам — истинным путем мы идем. Вот нам Небо и дает инструменты для дела. А что касается его самого, то когда я получил откровение, то там и о таких как он было сказано.

— Колеблющиеся и нерешительные, готовые и не готовые, — начал вещать он торжественным голосом, глядя в пространство и раскачиваясь. — И прейдут они и уйдут, но слово Истины не через них в мир приходит. Цель малых сих — помогать избранным в нашем великом промысле.

— Так что пусть остается, — закончил он обычным голосом. — Посмотрим на него в деле.

— Серега, — сказал Серафим. — Ступай к парням, посиди там.

Веник вернулся в соседнюю комнату, где сидело большинство "ангелов" из отряда, с которым он пришел с "Маяковской".

Парень осторожно присел на лавку. В комнате находилось еще несколько "ангелов". Ближайший к нему, сидел мужик лет сорока со шрамом на лбу. Веник заметил, что у того на левой руке не хватает одного пальца. Потекла неспешная беседа. Веник представился и кое-как отвечал на вопросы "ангелов".

— Так значит ты кандидат? — не спросил, а как бы утвердительно сказал четырехпалый.

— Это как? — не понял Веник.

— Кто к нам приходят, они на испытательном сроке.

— Понятно, — сказал Веник. — Видимо да, кандидат я.

Еще не известно, подумал он, что лучше — быть кандидатом тут или отсасывать какому-нибудь бандюку. Ситуация такая, что хоть кричи от отчаяния. Одно хорошо, этот Серафим неплохо к нему относится. Нужно попытаться это как-то использовать с пользой для себя. Но как?

Скрипнула дверь. В комнату вошел Серафим и присел рядом.

— Ну, как тебе тут?

— Нормально, — сказал Веник. — Слушай Серафим, — спросил он негромко. — А кто это там? — он кивнул на дверь в другую комнату.

— А, это. Это Апостол, а с ним Гарик — его телохранитель.

— А кто он?

— Апостол? Он наш главный. Он все это организовал.

— Как это?

— Ну, понимаешь, ему было откровение и он нас собирать начал. И мне он это имя дал. И вот теперь все вместе действуем. Очищаем мир.

— И сколько так, ну будете очищать?

— Пока всех не зачистим.

— В смысле?

— В смысле, до тех пор будем убивать, пока в тоннелях никого не останется. Кроме нас, конечно. Тогда откроется нам выход и спасение из этого ада.

Веник хотел спросить, верит ли тот сам в эту чушь, но удержался. Подумал только, что таких отморозков он еще не встречал.

— Кстати, — сказал после молчания Серафим. — Ты говорил о карте, что эти бандиты взяли на "Тверской".

— Да.

— Вот она.

Серафим вытащил из кармана свернутый желтый конверт и вытащил оттуда карту. Край ее был залит кровью, а сама она пробита в нескольких местах. Видно в нее попали пули, выпущенные Веником в Митяя.

Серафим развернул карту и помахал перед лицом Веника.

— Знаешь, что это?

— Неа.

— Ты слышал про "Последний тоннель"?

— Так, — осторожно сказал Веник. — Краем уха.

— Вот! Это, милый мой, карта к нему. Показывает как выйти отсюда, из Метро, в чистые места, где ясное небо над головой и никакой дряни.

— И что?

— А то! Что фигня все это. Федь, скажи, — обратился Серафим к четырехпалому. — Это ведь твоя карта?

Четырехпалый взял бумажку и бегло оглядел.

— Моя. И это еще халтура. Не лучший вариант.

— Так она что, — спросил Веник. — И правда ведет в чистые места?

Четырехпалый хмыкнул.

— Нет конечно. Нет выхода отсюда! Я, когда молодой был, пытался выход найти. Много шишек набил, но вот в живых остался. Нет выхода!

— Почему это?

— Потому что все Метро и город наверху прокляты. А все это окружено огненным кольцом. Слышал про такое? Вот! Давным-давно и я искал выход. Молодой ведь был, дурной. А как поумнел, начал этими картами барыжить. Вот это еще топорная работа, хоть и написана кровью. Были у меня такие экземплярчики, что за них убивали только так, не раздумывая.

Тут Веник вспомнил Совет Альянса. Вспомнил слова советника Романова о подобных, сделанных кровью, картах.

Да, думал он. Башковитый мужик этот советник. Интересно, как он там сейчас? Рашевский, Шуруп, Мирра, Илона. Хотя… К черту Илону! Шлюха этакая! А вообще, интересно бы узнать, что там в Альянсе творится. Отбили они сейчас "Парк" или нет?

Он очнулся от мыслей и увидел, что четырехпалый тихо что-то рассказывает.

— Писать кровью не трудно, — доверительно говорил тот Венику. — Главное в голове иметь план, да еще чтобы свежая кровь всегда под рукой была. И главное, хорошо его зафиксировать и глотку заткнуть.

— Кого зафиксировать? — спросил Веник.

— Да чернильницу…

В этот момент в вагончик, из тоннеля донесся шум разговора. Серафим, который сидел рядом, встрепенулся. Снаружи, к ним в комнату быстро влетел какой-то длинноволосый парень в черной куртке сшитой из разных кусков кожи. Веник не помнил был ли тот в отряде на "Маяковской" или нет.

Парень кивнул Серафиму и он, четырехпалый и еще несколько, собрались в другом углу комнатки и что-то стали там в полуголоса обсуждать.

До Веника доносились обрывки фраз:

— Да я говорю, — возбужденно рассказывал вихрастый. — Верняк… Все как на заказ… Никого сейчас на станциях.

— Постой, — отвечал ему Серафим. — Нельзя же так. За один день и сразу два дела. Надо обождать.

— Да чего ждать-то???

Они поговорили немного и Веник понял, что вихрастый убедил Серафима. Тот встал и быстро прошел в комнату, где находился старик. Через некоторое время он вернулся и кивнул головой. За ним в комнат вошел и сам Апостол.

Все присутствующие бухнулись на колени. Веник тоже последовал их примеру, решив не лезть на рожон и принять местные правила.

— Благословляю вас, — торжественно сказал старик, когда все, во главе с Серафимом, стали перед ним на колени. Только позади старца маячил его телохранитель.

— На благое дело идем, — вещал сумасшедший старик. — Чую я, удача нам будет. Благостно у меня на душе. Собирайтесь.

Он повернулся и снова скрылся в своей комнате. Члены банды начали собирать пожитки и проверять оружие. Наблюдая за ними, Веник понял, что они сюда уже не скоро вернулся. Видимо, это был их временный лагерь.

Еще немного времени спустя они покинули вагончик, миновали забор и снова оказались в тоннеле без рельсов. Подойдя к развилке, Веник размышлял, куда они повернут. Повернули к "Белорусской".

К нему приблизился Серафим и положил руку Венику на плечо.

— Слушай меня, Серега, — говорил он, идя рядом. — На дело идем.

— Понял, — с серьезным видом кивнул Веник, которому хотелось плакать от отчаяния. Он уже смекнул, что эти психи, видимо, решили еще одну кровавую баню устроить.

— Будем "Белорусскую" очищать.

— Понял.

— Ты сможешь человека голыми руками убить?

Веник опешил от неожиданного вопроса, но быстро сориентировался:

— Ну как сказать. Задушить что ли? Если так, то да. Если, конечно, он слабее меня. А то бывают такие бугаи…

Серафим хмыкнул.

— Ладно. Вот сейчас и проверим тебя в деле. Только не заробей в нужный момент. От этого твоя судьба зависит. Понял?

— Понял, — снова кивнул Веник.

"— Нет, рвать от этих психов надо, — думал он. — "Белорусская" значит у них на очереди."

Он попытался припомнить схему Метро, но в голову ничего не лезло. Вроде эта линяя, по которой они шли, идет дальше, за Кольцо, и если попытаться убежать туда, он окажется в тупиковой ветке, откуда вроде бы и нет переходов на другие линии. Другое дело кольцевая "Белорусская". Оттуда можно в любую сторону рвануть. И лучше всего направо, туда, куда пошел Макар Борисович. Только вот будет ли шанс сбежать? — невесело подумал он.

Вскоре показалась станция. Похоже, бандиты уже знали, что делать, поэтому они, не задавая друг другу вопросов, решительно вылезли на перрон на перрон. Оказавшись на платформе, они увидели, что здесь пусто, только сидит у стены бродяга в лохмотьях.

— Мужики! — обратился тот к ним, вставая на ноги. — Я три дня уже не жрал. Дайте хоть что-нибудь. За это сделаю, что скажете.

Он улыбнулся гадливой улыбкой. Серафим презрительно хмыкнул и Веник, глядя на бомжа понял, что этому голодному бродяге осталось не долго уже коптить эти тоннели.

— Слушай, дядя, — остановился рядом с бродягой один из ангелов. — Хочешь заработать?

— А что делать надо?

— Слушай сюда…

Веник с Серафимом прошли дальше и парень не слышал, что тому говорили. Они подходили к лестницам, ведущим в переход.

Веник оглянулся и увидел, что он вместе с Серафимом оказались впереди всех и первыми пошли по лестнице. Рядом с ними держался один ангел, а чуть поодаль еще один. Остальные отстали, встав рядом с бродягой.

"— Сейчас начнется", — напрягся Веник, поднимаясь по ступенькам.

Вот и площадка с несколькими вооруженными охранниками.

— Здорово мужики, — сказал Серафим, не подавая, однако, никому руки.

Те кратко его поприветствовали.

Они, не останавливаясь, направились в переход.

Позади них, один охранник спросил идущего поодаль ангела:

— Ты с ними что ли?

— Нет, а что?

— Ничего.

Веник и Серафим шагали по коридору. Тут все было спокойно, как и сегодня утром. Какой-то карлик с большой головой сидел прямо на полу и стучал молотком по жестянке. Навстречу им попалась женщина со спутанными волосами. Она посмотрела на них угрюмым взглядом.

"— Видимо, Серафим хочет дойти до выхода на кольцевую и заблокировать его. А в это время остальные подтянутся к противоположному входу и начнут зачистку", — догадался Веник и почувствовал, как его спина покрылась потом.

"— Как бы тут пулю не схлопотать", — озабоченно подумал он.

Наконец, они достигли помещения над путями, в котором горел яркий свет.

Мужик с голым торсом подвел к ним избитого парня, который уставился на пришедших.

— Нет, — мотнул он головой. — Это не они.

Веник сделал несколько шагов к лестнице на станцию, но Серафим остановился и задержал его за локоть.

— Слушайте, мужики, — сказал он местным. — Что тут у вас про "Краснопресню" слышно? Говорят, шалить там в тоннелях начали?

Мужик с голым торсом некоторое время смотрел на Серафима, а затем нехотя ответил.

— Три дня назад двоих нашли зарезанными.

— А что местные говорят?

— Ну что местные! — раздраженно сказал мужик. — Им насрать на это. У них и без того забот полон рот.

Веник сообразил, что Серафим нарочно затеял этот разговор. Однако местные расслабились и немного опустили стволы. В это время далеко в коридоре щелкнул выстрел. Веник подумал, что это возле противоположного выхода.

Началось!

Дальнейшее произошло настолько быстро, что Веник даже опомнится не успел. Серафим выбросил вперед руку и провел ей рядом с подбородком собеседника. Веник не заметил в руке ножа, но мужик захрипел и начал оседать, схватившись за горло. Между пальцами вдруг показалась кровь.

Другой ангел в это время толкнул сутулого парня. Тот шмякнулся об стену и тоже стал медленно оседать, оставляя головой кровавый след на стене. Веник не успел еще ничего подумать, как Серфим уже занялся третьим охранником. Он быстро швырнул того на пол, вырвав ствол.

Веник только рот раскрыл, глядя на то, как лихо ангелы разобрались с охраной. Сразу же вспомнились Лось с Гошей.

Закончив со стражей, Серафим посмотрел на лестницу.

Веник же смотрел в коридор. Там было тихо. Вдруг вдали показался какой-то растрепанный мужик с черной бородой, который, сжимая автомат в руках, бежал к ним.

— Суки! — орал он и почему-то не стрелял. — Суки!

Из ступора Веника вывел Серафим.

— Серега! — рявкнул он. — Лестница!

Веник машинально обернулся на лестницу, ведущую в главный зал станции, и увидел там испуганного молодого паренька с заплечной сумкой. Тот поднимался к ним, одолел половину подъема и теперь пятился назад.

— Взять! — заревел Серафим. — Души его!

Веник кинулся вниз.

Позади раздались выстрелы. Бородач стрелял в их сторону длинными очередями.

— Суки! — доносилось из коридора. — Получайте, суки!!!

Веник, не считая ступенек, побежал вниз. С потолка на него сыпались осколки, выбиваемые пулями. Позади коротко застучал автомат. Кто стрелял, Веник не видел. Оборачиваться не было никакого желания. Оказавшись в главном зале станции, Веник бросился за парнем, который резво рванул в правую сторону. Тот бежал быстро, но Веник был быстрей, они поравнялись и… Веник обогнал парня, лихорадочно размышляя, в какой тоннель свернуть. В правый или в левый?

Тут из последней арки, с правой стороны, в зал выглянул какой-то низкорослый мужик с рюкзаком за плечами. Он имел глуповатую морду и склонив голову, прислушивался к выстрелам, доносившимся с межстанционного перехода.

Наверное, Венику следовало просто пробежать мимо, но он так не мог. Совесть не позволила.

— Беги! — крикнул он мужику, свернул в арку, преодолел ее, пролетел немного по платформе и спрыгнул на рельсы.

Мельком он заметил, что на станции никого не было. Ни Макара Борисовича, ни других подозрительных типов, которые испугали их утром.

Позади, из перехода, в котором остались ангелы, до них донесся жуткий женский крик. Потом все стихло.

Веник, отчаянно работая ногами, в полной темноте бежал по краю тоннеля, по ровной части сбоку от рельсов. Позади послышались шаги и хриплое дыхание.

Сердце чуть не выскочило из груди, но тут же он понял, что за ним бежит давнишний мужичок.

Пробежав еще немного Веник остановился и стал жадно дышать. Рядом возникли еще две тени. Он чуть не вскрикнул, но тут же узнал мужика и паренька. Они оба бежали за ним и теперь остановились, тяжело глотая воздух.

— Ты. Это. Чего. Там. Такое? — прерывисто дыша, спрашивал мужик, стоя в полусогнутом состоянии.

Парень молчал, но тоже тяжело дышал. Вдали виднелся освещенный переход над путями.

Веник посмотрел на стоящих рядом людей.

— Напали на станцию, — выдохнул он. — Вырезали всех.

— Я видел, — подал голос парень. — Ты тоже был с ними.

Веник ничего не ответил.

Мужик включил фонарик и посветил в лицо Венику.

— Убери! — сказал тот.

Мужичок, не убирая, светил в лицо парню.

— Ты что, идиот? — сказал Веник, закрываясь рукой от луча света. — Убери свет!

— Я тебе дам идиота! Сейчас такого идиота покажу! — пригрозил мужичок. — А ну рассказывай, что там у вас было! — вдруг потребовал он.

Глядя на его глуповатую морду и хилую фигуру, Веник подумал, а не заехать ли ему с размаха между ног и отобрать фонарик, но решил, что не стоит так сразу становиться на стезю разбоя. Надо было узнать, что там дальше в тоннелях находится.

— Добром тебя прошу, — говорил тем временем мужичок. — Не заставляй меня дважды просить, — тужился он изобразить крутого парня.

В другое время, если бы на "Белорусской" не было ангелов, Веник расхохотался бы этому придурку в лицо, тем более, что оружия у того не было. Однако сейчас ссориться и терять время он не хотел.

— Слушайте, мужики, — примирительно сказал Веник. — Сейчас там "Белорусскую" вырезают.

— Да кто вырезает-то??? — выкрикнул парнишка.

— Ангелы! Слышал про таких? Банда такая. Они у меня на глазах "Маяковскую" вырезали. Теперь вот "Белорусской" занялись.

Его два новых знакомца молчали.

— Уходить нам надо, — сказал Веник.

— А зачем ты меня убить хотел? — снова выкрикнул парнишка.

— Кто? Я???

— Да! Я слышал, как он сказал, чтобы ты душил меня.

— Кто ему сказал? — оживился мужичок.

— Я тебя хоть пальцем тронул? — говорил Веник, но парнишка его не слушал. Глядя на мужичка, он говорил:

— Они там такие стоят. А я такой иду. А он, ну тот, такой, "души его!", кричит. Ну и этот, такой, за мной. И потом мы тут бежим, такие…

— Да идите вы к черту, — раздраженно сказал Веник и быстро зашагал дальше по тоннелю.

— А ну стой! — велел мужичок. — Я с тобой еще не закончил.

Он посветил парню в спину.

Веник шел не останавливаясь. Двое балбесов оставались еще какое-то время вместе, о чем-то переговариваясь. Веник же шел дальше и только расслышал, как мужичок громко сказал:

— Черт его знает!

Веник шел и шел. Тут он заметил целую кучу ржавых железяк рассыпанных между рельсами. Выбрав одну, он уже не чувствовал себя беззащитным. С этими двумя придурками он бы точно справился.

"— Будут лезть, бошки им проломлю", — решил он для себя.

Вскоре позади послышался топот и замелькал луч фонарика. Парень оглянулся. Бежали двое — мужик и парнишка. Веник на всякий случай перешел через рельсы на другую сторону тоннеля. Двое приблизились и… не останавливаясь, пробежали мимо. Веник заметил только, как глупый парень посмотрел на него с каким-то превосходством во взгляде.

"— Идиот", — только и подумал Веник.

Захотелось побежать вслед за ними, да только еще решат, кретины, что я за ними бегу, — думал Веник, но все-таки прибавил ходу.

Шаги бегущих постепенно стихли вдали. Веник время от времени останавливался, прислушиваясь, но в позади было тихо. Слышался обычный гул тоннелей. Стало немного жутко.

Глаза уже привыкли к темноте и он довольно уверенно шел по тоннелю. Тяжелая железка в руке придавала уверенности.

"— Какая же станция впереди?" — думал парень. Он совсем не помнил названий станций в этой стороне Метро.

Впереди показался свет.

— Станция — понял Веник. — Только какая?

Хотя, какая мне разница, подумал он. Только бы миновать ее без проблем.

Выбросив, на всякий случай, железку, он подошел к посту, освещаемому несколькими лампами. Пост был примитивный — небольшая баррикада с узким проходом посредине. По тому, что преграда закрывала и рельсы, Веник понял, что мотовозы здесь не ходят.

Рядом стояли двое мужиков, которые молча смотрели на Веника. Тот заметил, что оружие, старый потертый автомат, висел на плече только у одного из них.

Немного поодаль стоял высокий седой мужик и рядом с ним давнишний низкорослый тупой мужичок, который при виде парня оживился и стал что-то шептать седому.

Веник сразу почуял неладное.

— Сглупил я, — думал он. — Надо было бежать со всех ног, авось и проскочил бы. А вот теперь.

Он прошел мимо сторожей, которые не обратили на парня никакого внимания. Когда он кивнул им, он не ответили, просто молча наблюдая за ним.

Веник попытался было пройти дальше, как седовласый жестом подозвал его к себе.

— Иди сюда.

С плохими предчувствиями, Веник повиновался.

— Значит этот? — спросил седой у тупого мужичка.

— Ну да. Я же говорю. Это он его убить хотел.

— Пойдем, — седой кивнул парню, повернулся и направился к перрону.

— Подождите мужики! — начал Веник, сделал шаг назад и наткнулся на одного из охранников, который зашел ему за спину.

— Топай, — велел тот, ткнув ему в бок дуло автомата.

— Да погодите, мужики! — в отчаянии громко сказал Веник. В этот момент седой обернулся, сделал знак охранникам и те тут же выкрутили парню руки и быстро повели его. Поднявшись по металлическим ступенькам на платформу, они свернули в какие-то помещения.

Когда его отпустили, Веник, почесывая руки, рассмотрел, что находится в небольшой комнатке. У одной стены стояло несколько шкафчиков, у другой — несколько лавок.

Веника посадили на один из стульев посредине комнатки, так что он оказался сидящим перед письменным столом. Обстановка немного напомнила ему администрацию "Тверской". Видимо, это местная администрация, догадался парень. Кроме него, в комнате находился седовласый. Рядом с ним стоял тупой мужичок, и один из охранников пыхтел за спиной у Веника.

— Послушайте, — сказал им парень.

Ему посоветовали заткнуться. Как понял Веник, мужики кого-то ждали. Вероятно, коменданта станции. От нечего делать, он начал озираться и первым делом рассмотрел большую схему Метро, что висела на стене прямо за столом. Веник легко нашел на ней "Белорусскую". По этой схеме выходило, что сейчас он на станции "Новослобоская". За ней дальше, по кольцу находилась станция "Суворовская", за той "Проспект Мира", а дальше "Комсомольская". Еще далее "Курская" и "Марксистская". Это считай, родные места, усмехнувшись, подумал он.

Тупой мужичок принял его усмешку на свой счет и, пыжась, сказал:

— Посмейся мне.

"— Ну и чмо", — только и подумал Веник.

В этот момент открылась дверь и в комнату быстрым шагом вошли трое мужиков. Один из них, толстый потный хряк с большой лысыватой головой сразу подошел к столу. Он пожал руку седому. Тупой мужичок тоже протянул руку, но здоровяк, не обратив на нее никакого внимания, сел за стол и уставился темными глазками на Веника. Остальные двое мужиков присели на стулья возле стены.

Вероятно, это комендант станции, сообразил парень.

— Тэкс, — сказал здоровяк. — Петр Николаевич, — обратился он к седому. — Обрисуй ситуацию.

— Вот этот, — седой кивнул на мужичка, — обвиняет этого парня, что тот хотел убить его.

— Да не меня! — подал голос балбес. — Другого.

Здоровяк с напряженным видом утвердительно кивнул головой.

— Тэкс.

— Ну вот мы его и привели.

— Тэкс. Рассказывай, — кивнул комендант балбесу.

Тот, путаясь и запинаясь начал рассказ из которого никто в комнате решительно ничего не понял. Здоровяк, напрягши лоб, спросил:

— Так это он не тебя хотел убить?

— Да нет же!

— А кого?

— Дык, другого.

— И где он?

Одного из охранников послали за свидетелем. Скоро тот вернулся в сопровождении давешнего глупого паренька.

— Это он тебя хотел убить, — спросил того здоровяк, кивнув на Веника и не замечая протянутой ему для рукопожатия лапки.

— Да он. Задушить меня хотел. Я такой по "Белорусской" иду. А он такой бежит, чтобы душить меня. А я убежал.

Комендант посмотрел на Веника:

— Признаешь себя виновным?

— Мужики! — сказал тот. — Это ерунда какая-то. Да я их в глаза не видел!

— Как не видел! — закричал парень. — А кто гнался за мной? Кто душить хотел?

Здоровяк хохотнул и посмотрел на седого.

— Ну что скажешь, Петр Николаевич? Ясное дело?

Пожилой посмотрел на Веника.

— Расскажи свою версию.

Веник облегченно вздохнул этому шансу:

— Послушайте, — сказал он коменданту. — Вы слышали про банду "Ангелов"?

Тот возмущенно хрюкнул.

— Ну ты совсем оборзел что ли? — он хлопнул ладонью по столу. — Ты где сидишь? Ты у меня сидишь и ты еще меня расспрашиваешь? Тебе сразу ебло набить или потом?

— Послушайте, — снова сказал Веник, стараясь сохранять спокойствие. — Есть такая банда "Ангелы". Они убивают всех подряд. Несколько часов назад они вырезали "Маяковскую". Полчаса назад, наверное, вырезали "Белорусскую". А сейчас, они может, уже сюда идут.

Он начал рассказывать свою историю, про то, как шел, через "Маяковскую" на "Белорусскую" и как ангелы напали на станцию. Разумеется, про Митяя он умолчал, но во время рассказа парень заметил, что слушавшие его стали слушать внимательно и даже благожелательно. Когда Веник дошел до своего побега с "Белорусской" и закончил рассказ, то комендант сказал, глядя на седого:

— Ну, неплохо он базарит. Только, парень, — без прежней злости посмотрел он на Веника. — Все у тебя тут белыми ниткам шито. Допустим, есть такая банда. Но сам посуди, они всех убивают направо-налево, а ты жив и здоров. Почему же они тебя не убили? А?

— Ну я откуда да же знаю! — взмолился Веник.

— А кто знает?

Веник молчал.

— Вот!

— Ну, подождите! Ну допустим я в банде! — в отчаянии сказал Веник. — Допустим, они велели мне убить его, — он кивнул на паренька. — Но ведь я его и пальцем не тронул! Я ведь бежал оттуда! Зачем мне это делать, если бы я с ними был?

В комнате повило молчании. По лицам мужиков он видел, что он задумались и, скорее всего, чаша весов склоняется в его сторону. Но тут подал голос тупой мужичок:

— Так может ему надоело с ними, — сказал он. — Вот он и решил ноги сделать.

— Логично, — кивнул комендант и все снова посмотрели на парня с осуждением, словно говоря, дескать, не проведешь нас, парень.

Веник даже не знал, что и сказать на это, как седой сказал:

— А можешь ты доказать, что ты не с ними?

— Но как? — растерялся Веник, и тут ему в голову пришла удачная мысль.

— Послушайте! Я сегодня утром, — сказал он. — Шел на "Белорусскую" с "Краснопресненской" вместе с одним дедушкой. Его звали Макар Борисович.

— И что?

— Он как раз шел к вам сюда и может он еще у вас на станции! Посмотрите, может он здесь еще. Он подтвердит, что еще утром, я был с другими людьми, а не с этими бандитами.

— Какой он из себя? — спросил комендант.

Веник описал старика и на станцию отправили одного охранника, поспрашивать.

— Послушайте, — снова говорил Веник. — Ну вы пошлите людей на "Белорусскую". Посмотрите…

— Ты мне не указывай, что тут делать, — раздраженно сказал здоровяк. Он вытащил из кармана рваную тряпку и начал вытирать потный лоб. — Я уж без тебя разберусь, что мне делать.

Тут открылась дверь и в комнату быстро вошел охранник. Он подошел к столу и стал что-то быстро с волнением говорить на ухо коменданту.

Тот с удивленной рожей посмотрел на Веника и встал из-за стола.

— А ну идем! И ты давай! — он сделал знак охраннику, стоящему за Веником и тот, схватив парня за локоть, поволок его из комнаты. Миновав коридор, они оказались в главном зале станции. По пути, Веник рассмотрел, что "Новослободская" была еще одной пилонной станцией. Все три ее зала — главный и платформы, представляли собой полукруглые сводчатые помещения, по форме похожими на тоннели. Только пилоны были белыми

Всей толпой они ввалились в неплохо освещенный зал и подошли к еще одной кучке людей, которая стояла кружком, что-то обступив. При виде коменданта, толпа расступилась. Тот шагнул в центр и остановился, что-то рассматривая на полу. Затем обернулся и нашел взглядом охранника, что держал Веника.

— Давай его сюда.

Веника подвели и тот наконец увидел, что лежит на полу. Там лежал Макар Борисович. Пустые глаза смотрели в потолок. На груди одежда почернела от крови. Видимо, старика закололи прямо в сердце.

Сколько уж Веник видел трупов, но сейчас ему стало дурно от такого совпадения.

— Это он? — спросил комендант.

— Он, — тупо сказал Веник.

— Да мы, можно сказать, случайно нашли, — начал говорить коменданту, какой-то молодой мужчина с калашом на плече. — Тут утром странная компания прошла по левому пути. Те еще типы. Они старика, скорее всего и угрохали.

— Нет, — сказал комендант. — Вот кто его угрохал.

Он кивнул на Веника. Все вылупились на парня.

— Это как же? — опешил рассказчик.

— А так! Проболтался, гаденыш.

Комендант посмотрел на Веника:

— Значит признаешься?

— В чем? — с испугом спросил тот.

— Что убил старика.

— Да я не убивал!

— Разберемся. Ну что встали! — прикрикнул комендант на толпу. — Чего не видели? По местам!

Толпа быстро разошлась. Остались только несколько охранников, видимо нашедшие старика, да те, кто был с ними на допросе Веника.

— О, Кирилл, — сказал кто-то.

Веник посмотрел и увидел, как по залу к ним идут пять человек. Все были одеты в ладную одежду. Некоторые были с оружием на плече.

— Привет "Суворовцам", — ухмыльнувшись, громко сказал комендант.

Он обменялся с подошедшими рукопожатием. Как понял из завязавшегося разговора Веник, это были люди со станции "Суворовская" и главным у них некто Кирилл, молодой еще черноволосый мужчина с решительным лицом.

— Что у вас тут? — поинтересовался он, посмотрев на старика.

— Да вот, полюбуйся, — комендант кивнул на Веника. — Экземпляр. Старика зарезал, да еще парня хотел убить.

— Этот? — черноволосый удивился. — А по нему и не скажешь.

Комендант хмыкнул.

— С ним вот придется решать. Хочешь посмотреть?

— Не откажусь.

— Ну пойдем.

Они снова вернулись в комнату и Веник опять оказался сидящим на стуле перед столом коменданта. Черноволосый Кирилл сел на стул рядом со столом. В комнату набилось еще кучка мужиков, так что воздух в комнатке сразу стал спертым.

— Ладно, парень, — говорил комендант. — Я тебя бить не буду. Даже пальцем не трону. Но ты скажи мне правду. Зачем ты старика замочил? Тебе что, его совсем не жалко было?

Веник только рот раскрыл.

— Да не убивал я! — взмолился он. — Я утром с ним вместе шел к "Белорусской". Я могу рассказать.

— Рассказывай!

— Я не один был. Со мной дед Артур был.

— Это звали убитого?

— Да нет. Это со мной был, дед Артур и еще парень один, Антоша.

Комендант многозначительно посмотрел на Кирилла и перевел взгляд на Веника.

— Вот оно что, значит это с ними ты старика мочканул?

Веник снова рот открыл от изумления. Трудно было поверить, что бывают такие тупые люди на свете.

— Да я вам объясняю. Мы втроем шли на "Белорусскую", а на "Краснопресненской" был этот старик, ну убитый, его Макар Борисович звали. Вот он прибился к нам. Один он в тоннель боялся идти, и попросился с нами. Ну чтобы не страшно было. Вот мы и пошли.

— Давай дальше, — велел комендант.

— Ну и все. Мы дошли до "Белорусской", а там он себе пошел, а мы себе, на "Тверскую".

При этих словах комендант и некоторые в комнате засмеялись. Даже Кирилл, серьезно все это слушавший, усмехнулся.

— Да я правду говорю! — взмолился Веник. — Ну, сами судите! Если я на "Тверскую" потом ушел, то как я его убить мог? Вы его ведь нашли рядом со станцией тут, а я вон где был.

— Эх парень, — сказал комендант. — Врать ты не умеешь. Ты скажи, если тебе с "Краснопресненской" надо было на "Тверскую", чего ты или вы там, на "Белорусскую" поперлись?

— Да надо нам было туда зайти.

Снова в комнате раздались смешки.

— Врать не умеет, — сказал один из мужиков, сидящих на стульях у стены и ощерил в ухмылке беззубый рот.

— Вот такие дела, — сказал комендант, глядя на Кирилла. — Придется выяснять, что за птица.

— Да я же правду…

— Все у тебя парень вроде складно выходит, а как копнешь, так вранье на вранье.

— Да я…

— Слушай, Виталий Кузьмич, — сказал черноволосый. — Хочешь я его прямо сейчас на вранье поймаю и расколю? Хочешь? Прямо сейчас, на раз-два?

— Ну давай, — комендант уступил ему свое место, а сам сел на стул рядом с со столом и скрестил руки на груди, глядя на Веника. Судя по довольной свиной роже, этот допрос начинал ему нравится. Другие собравшиеся тоже наслаждались забавой.

"— Идиоты, — думал Веник. — Считают, что поймали бандита. С настоящими бандюгами не сталкивались, вот и радуются. Кретины."

"— Нет, — думал он. — Надо как-то выкручиваться. Придумать что-то надо. Запутать их. Может быть даже пригрозить. Но как? Рассказать про себя то же, что и "ангелам"? Так они не поверят про "Проспект Вернадского". Что же делать??? Рассказать, что дезертир Аванпоста или что?".

Тут в голову пришла интересная идея.

— Ладно, — тем временем начал допрос Кирилл, удобно устроившись за столом. — Времени мало, поэтому парень давай покороче будем. Как тебя зовут, кстати?

— Сергеем меня зовут, — сказал Веник.

— Откуда ты? С какой станции?

— Со "Спортивной".

Кто-то хмыкнул, какой-то охранник у стены спросил тихо товарища "это где ж такая?"

Однако Кирилл видно хорошо знал географию Метро, поэтому он спросил:

— Так ты что, с Диаметра?

— Ну да.

В комнате повисла тишина. Веник с удовлетворением увидел, как изменились лица у мужиков. Даже у коменданта морда вытянулась. Видно здесь, как и везде в Метро, Диаметр хорошо знали. Знали и боялись.

Тут раздался визгливый голос тупого мужичка, который по-прежнему жался в углу комнаты:

— Ну ведь врет же он! Ну вы что, не видите???

— Заткнись, — страшным голосом сказал комендант.

В комнате снова стало тихо.

— А как ты, Сергей, сюда, к нам попал? — продолжил Кирилл.

— Понимаете, какое дело. Тут долгая история. Если хотите, я ее коротко расскажу, а потом уж вы решите, что со мной делать.

— Давай, — с преувеличенным энтузиазмом сказал Кирилл. — Мы тебя внимательно слушаем.

— Ну, значит так, — начал свой рассказ Веник. — Как я уже сказал, я со "Спортивной". Когда началось там это все с "Аванпостом" и теснить они нас начали, то нам пришлось "Спортивную" и "Фрунзенскую" оставить. Ну и "Парк" тоже.

— "Парк культуры"? — спросил Кирилл.

— Ну да. Наши оттуда многие на "Кроты", ну на "Кропоткинскую" отошли, а мой отряд, отошел к "Киевской". Мы там наши мотовозы, с "Парка" которые, охраняли. Вот. А вот сегодня утром нам задание дали — идти на "Белорусскую". Главным у нас старик был, я уже говорил вам, Артурыч, его звали. А я и Антоша при нем. Ну вот мы и шли туда. А по дороге, на "Краснопресне", к нам этот Макар Борисыч прибился. Ну мы его взяли с собой. Дошли до "Белорусской", он дальше пошел, а мы там остались.

— Так зачем вы туда шли-то? — не выдержал комендант.

— У нас там не принято болтать и выспрашивать, но я так понял, мы там с кем-то должны были встретится и сопроводить его до "Тверской". Вот мы на "Белорусской" где-то час просидели, но никто не пришел. И мы пошли на "Тверскую". Вы же, наверное знаете, это читай почти что наш Диаметр. Вот мы там только поели, как новое задание. Я, Артурыч, и еще двое каких-то мутных типов, по виду бандитов, мы с ними должны снова на "Белорусскую" переться. Зачем я не знаю. Вы, может, знаете их, их звали Митяй и Боцман.

По лицам собравшихся он понял, что этих бандюков здесь знали. Комендант и седой обменялись многозначительными взглядами.

— И что дальше-то? — спросил седой.

— Ну вот и дальше. Пошли мы через "Маяковскую", а там это и случилось. Мы прошли мимо местных чуваков, еще со станции не вышли, как на нас налетели. Я и сам не понял, как они так управились. Я очухаться не успел, как оружие вырвали, а вот этих Митяя, Боцмана и Артурыча, порешили.

Веник замолчал, собираясь с мыслями.

— Ну ладно. Так что дальше-то было? — не выдержал Кирилл, заинтересованный его рассказом.

— Ну, а дальше просто. Они у меня на глазах местных и порешили. Причем не стреляли, все ножами и какими-то крюками. Ну а потом…

Дальше Веник уже не врал, а рассказывал, что с ним случилось в действительности.

— Ну вот я и рванул оттуда, — говорил он, заканчивая рассказ. — А вот эти, — он кивнул на мужичка и парня. — Какую-то херню развели.

В комнате повисла тишина, и вдруг снова раздался противный голос тупорылого мужичка:

— Все равно, брешет он!

Комендант взорвался.

— А ну пошел вон! Выкиньте его нах отсюда.

Балбеса пинками вытолкнули из комнатки.

— Вот значит как, — Кирилл забарабанил пальцами по столу. — А дальше ты что собирался делать?

— Да ничего. Я назад шел, к своим. Тут ведь всего две станции до "Комсомольской".

— А почему именно сюда? — не отставал Кирилл. — Почему не на "Краснопресненскую" побежал?

— Ну как, — немного растерялся Веник. — Этот ведь, — он кивнул на паренька. — Этот в эту сторону рванул, а я как бы за ним. Если бы он в сторону "Краснопресненской" побежал, то сейчас я бы туда пришел и их предупредил.

— Логично, — сказал Кирилл. — Ты все вроде складно говоришь, но есть у тебя один большой вопрос. Почему эти отморозки тебя не убили?

— Да, — вякнул комендант. — Это ты можешь объяснить?

— Ну, мужики, — взмолился Веник. — Ну что я могу сказать? Мне что, вернуться и взять у них объяснительную, чтобы вы мне поверили? Да и вообще, там этот Серафим, я так понял, что кого-то я ему напоминаю, — соврал Веник. — Может, из-за этого и пощадили.

Снова в комнате воцарилось молчание.

— Мужики! — сказал Веник. — Дело ведь серьезное.

— А то мы не понимаем, — сказал комендант. — Только, если врешь ты все…

— Да не вру я! Вы не подумайте, что я учу вас, но вы бы как-то разведали на "Белорусской". Что там сейчас? Может там выжил кто, хотя…

— А ты видел точно, что там всех убили? — спросил Кирилл.

— Нет конечно. Я видел как двоих убили на выходе на Кольцо. Веник описал мужика с голым торсом и избитого парня.

Комендант кивнул Кириллу:

— Это Романыч. Он там правая рука тамошнего главы, Семагина. А парень, это Леха Мокрый, он позавчера с товаром шел с "Проспекта", ну и грабанули его в тоннеле между нами. Хорошо, хоть не убили. Ну они с тех пор и пытаются опознать всех, кто через них проходит. Думают, что так найдут.

— Это понятно, — кивнул Кирилл. — Но с чего ты взял, — он посмотрел на Веника. — Что именно всю станцию вырезали?

— Ну как… Они при мне всех на "Маяковской" убили. А потом из разговоров их. Они там говорят, что собираются все Метро перерезать.

— Это логично, — задумчиво сказал Кирилл и повернулся к коменданту. — Если все так, как он сказал, то мне как-то не по себе. Это ведь, получается, что сразу две станции вырезали. И не где-нибудь, а вот, под боком. Получается, что теперь на Кольце теперь пустая станция появилась. Хоть убейте, верится с трудом.

Комендант кивнул, но ничего не сказал.

— Мы бы сгоняли туда, но горючки мало, — говорил Кирилл. — Петрович, завхоз наш, вообще дает все по минимуму. Не допросишься. Боюсь, что в обрез. Хотя, надо посмотреть…

— Мужики! — подал голос Веник. — Вы будьте осторожны. Там их почти два десятка. И не просто бандюки, а те еще бойцы. Они ведь умеют с оружием управляться. Плюс на "Маяковской" взяли четыре ствола.

— Тэк, — сказал комендант. — Ты Кирилл не беспокойся об этом. Уж я разберусь, что к чему.

— Что собираешься делать?

— Соберу сейчас ребят, покумекаем, как тут быть. В общем, разберемся. А ты езжай спокойно. Вы там сейчас уже наверное загрузились. Так что не бери в голову. Я тут конкретный разбор проведу. Как что выясню, сразу дам знать.

— Если вам помощь нужна, вы только скажите. Это дело серьезное, надо всем сообща действовать.

— Не волнуйся, если все подтвердится, то уже конкретно решать с этими "ангелами" будем.

— А с этим что? — Кирилл кивнул на Веника.

— А что с ним? Если все подтвердится, то пускай себе идет. Я с Диаметром не враждую. Ну а если…

Он посмотрел на Веника:

— Ты парень пока посиди под замком немного. С тебя не убудет, а мы пока проверим все.

Комендант дал знак охраннику, что стоял рядом. Тот вывел Веника из комнаты, провел через несколько коридоров и остановился у одной двери.

— Заходи, — сказал он, распахнув дверь в темную комнату. — Осторожно, там ступеньки.

Веник осторожно шагнул в проем, спустился на несколько ступенек и оказался в комнате. В тусклом свете из коридора, он только заметил две доски у правой стены, который должны были служить нарами. Больше он ничего не рассмотрел. Дверь захлопнулась и он оказался в темноте. Развалившись на нарах, Веник задумался.

Вроде выкрутился. Почти. Но что дальше? "Ангелы" не шли из головы. Все-таки они знают, что он сбежал и в каком направлении. Но с другой стороны, не попрутся же они сюда. Они отморозки, но не до такой же степени! Должны понимать, что он предупредит всех встречных.

Немного успокоившись, Веник продолжал убеждать себя, что все будет хорошо. А что? — думал он. — Сделают вылазку на "Белорусскую". "Ангелов" небось уже и след простыл. Увидят там гору трупов и поймут, что он прав. В общем, как ни крути, придется им его отпустить. А как же иначе?

За этим мыслями прошло не менее часа. Настроение улучшилось и Веник растянулся, готовясь поспать, как тут послышался шум отпираемой двери, которая распахнулась и камеру осветил свет из коридора. Веник приподнялся и, щурясь, посмотрел на освещенный проем. Там стояли двое. Когда глаза привыкли к свету Веник рассмотрел людей. В коридоре стоял толстый комендант, а рядом с ним… Веник чуть не задохнулся от ужаса.

Серафим!!!

— Ну что? — спросил комендант. — Он это?

Серафим хмыкнул:

— Он самый. Спасибо вам. А то бы пришлось по всему Метро за ним бегать.

— Да я сразу понял, что он мутный тип, — сказал комендант. — А то развел тут разговоры, лапши нам навешал. Диаметр, Ангелы какие-то. Кричит "Белорусскую" вырезали. Я чуть не купился.

Серафим засмеялся.

— Да кто ее вырежет-то? Там ведь народу полно. Мы только что оттуда.

— Вот я и говорю…

Дверь захлопнулась и Веник снова остался один в темноте. Захотелось закричать от ужаса.

"— Что теперь будет-то? — потрясенно думал он. — Вот, блин!"

Он встал и от отчаяния подошел к двери. Потрогал ее рукой. Металл. Сделано крепко. Ее не выбить даже с тараном. Так что же делать? В голове вдруг стало пусто. Он просто стоял у двери и не знал, как быть.

Веник не помнил, сколько так стоял, может полчаса, может час. В себя его привел звук отпираемой двери, которая снова открылась впустив свет в темную камеру. На пороге стоял Серафим. Один.

— Ну, Серега, — сказал тот ворчливо, обреченно смотревшему на него Венику. — Чего ты стоишь-то? Выходи. Тебя ждем.

Веник на ватных ногах вышел в коридорчик.

— Серафим, — сказал он. — Я…

Что говорить дальше, он не знал.

— Пойдем, — парень мягко положил руку ему на шею и повел по коридору.

— Да расслабься ты. Все пучком!

Они вошли в главный зал станции. Там деловито расхаживали "ангелы". На полу, где давеча лежал труп Макара Борисовича, теперь лежали сложенные в длинную шеренгу трупы обитателей станции "Новослободская". Веник узнал знакомых охранников. Был тут труп седовласого и многих других. Попадались женщины и совсем молодые девчонки. Всего человек двадцать.

Направились в другой конец зала, вдоль страшной шеренги. Среди лежащих тел Веник заметил труп тупого мужичка. Странно, но парень почувствовал облегчение от осознания, что этого идиота наконец-то угомонили.

Из арки справа доносились вопли.

— Не надо! Пожалуйста, не надо! — кричал очень молодой женский голос.

Рядом слышался смех ангелов. Веник сразу понял, что там происходит.

Из арки рядом вышел один ангел, за руку волоча по полу совсем юную девчушку, оставляющую за собой кровавый след. Девушка была то ли мертвой, то ли без сознания. За собой, на полу она оставляла кровавый след. Кровь сочилась у нее между ног. Юбка была задрана.

Вот они какие, ангелы, только и подумал Веник.

Они достигли конца довольно длинной вереницы трупов. Там, прямо на полу, с заведенными за голову руками, стоял на коленях комендант станции. Морда его представляла сплошное кровавое месиво. Он мутно, исподлобья, посмотрел на Веника. Рядом стоял Апостол и его телохранитель.

— Итак, — сказал Серафим коменданту. — Последний вопрос. Тебя этот парень предупредил про нас, так?

— Предупредил, — безучастным голосом сказал комендант, осоловевшим взглядом глядя на шеренгу трупов.

— Так чего же ты ему не поверил?

— Не поверил, — тупо ответил тот.

— А почему?

Тот молчал и вдруг невнятно замычал. Веник увидел, что комендант стонет и плачет, дрожа всем телом.

— Пощадите, пощадите… — бабьим голосом законючил тот.

Серафим кивнул кому-то. Один из ангелов быстро подошел к толстяку и ткнул его в ухо длинной спицей. Мужик затих и без звука завалился на бок.

— Давай сюда парня, Серафимушка, — велел Апостол. — Проверим их.

К удивлению Веника, к ним подвели знакомого глуповатого парня. Тот был сильно испуган и часто моргал.

— Ну вот, — сказал Серафим Венику. — Ты, Серега, конечно, подвел немного нас. Но сейчас можешь все исправить. Замочи его.

Он сунул ему в руки нож.

— Нет, — мотнул головой Веник.

Ангел стоящий рядом, приставил к голове Веника пистолет.

— Или он, или ты, — сказал Серафим. — Выбирай.

Веник раздумывал не долго. Ну замочит он этого придурка? А дальше? Снова втираться в доверие и ждать момента, чтобы убежать? Нет! Хватит!

— Понимаешь, Серафим. Этот урод, — Веник кивнул на парня. — Он тут попортил мне много крови. Меня сейчас из-за него чуть не замочили. Но вот так вот, просто, убивать его я не буду.

— Уверен?

— Уверен!

— Эх, Серега! Знаешь, почему я тебя тогда не убил?

Веник молчал, не зная, стоит ли открывать рот, и поэтому Серафим продолжил:

— Потому что ты из другого теста сделан. Понимаешь?

— Не очень.

— Сейчас поймешь.

— Слушай, ты, — сказал он придурку. — Если хочешь жить — кончи его, — Серафим кивнул на Веника. — Сможешь?

— Ну. Да. Смогу. А вы меня отпустите?

— Отпустим.

Серафим подал придурку нож.

Веника подвели к одному из пилонов станции, в середине которого находилась пустая вертикальная ниша. Рядом встал телохранитель Апостола. Сам же главарь и Серафим оказались с другой стороны. Напротив Веника встал парень с ножом.

— Давай, — сказал Серафим. — Прямо в сердце!

Парень удобнее взял в руку нож, вздохнул и резко выбросил вперед руку.

Стоящий рядом телохранитель резко схватил парня за ладонь, остановив лезвие в считанных сантиметрах от груди Веника.

"— Вот блин!" — только и подумал он.

— Теперь понял? — спросил его Серафим.

Веник молчал, не в силах что-либо ответить.

Серафим подошел к тяжело дышавшему пареньку сбоку, обнял, приставил с другой стороны, к его горлу короткий прут и резко рванул на себя.

Раздался сухой треск и одновременно чавкающий звук. Паренек со сломанной шеей рухнул под ноги Венику.

"— Я следующий?" — мелькнуло в голове у Веника.

– Вот такие дела, Серега, — сказал Серафим и повернулся с к Апостолу. — Так что с ним решим, отче?

— Подумать надо Серафимушка, подумать, — задумчиво сказал тот, поглаживая бороду. — Пускай пока посидит. Обождет малость.

Веник, в сопровождении одного ангела вернулся в свою камеру. Оказавшись один он рухнул на нары и чуть не заревел. Нервы были ни к черту!

Немного успокоившись, он вытер показавшиеся все-таки слезы, с усилием взял себя в руки и призадумался.

"— Ловкие ребята, — размышлял он. — Задурили башку коменданту и всех вырезали. Причем это не бродяги, как на "Маяковской". Но с другой стороны, они ведь правы. Зачем жить таким, как этот парнишка или комендант этот тупой? Нет, прав этот Апостол. Хотя, что это я несу?.."

Он вытянулся на нарах, обхватив голову руками.

"— Интересно, — думал он. — Тут ведь не одна "Новослободская". Рядом еще какая-то смежная станция, на другой линии находится. Неужто они и там всех, того… Что для них я? Одним больше, одним меньше…"

Неожиданно он заснул.

Ему снился дурацкий сон. Снова его вывели на станцию, поставили к стенке и перед ним выстроились все "ангелы".

— Мы тебя расстрелять решили, — радостно объявил ему Апостол голосом Серафима. — Давай ребята!

Апостолы вскинули автоматы.

"— Почему они меня просто не зарежут? — подумал Веник. — Зачем им на меня пули тратить?"

— Огонь! — крикнул старик.

Автоматы "апостолов" загрохотали длинными очередями. Веник тупо смотрел на них и думал:

"— Они что, сдурели? Столько патрон изводить, да на одного?"

Тут до Веника дошло, что это его убивают и он проснулся в холодном поту. В голове еще отдавался грохот выстрелов. Тут он прислушался и с удивлением обнаружил, что выстрелы настоящие.

Он подобрался к двери и снова прислушался. Так и есть! До него доносился грохот стрельбы. Никогда он еще не слышал чтобы так стреляли. На станции шел нешуточный бой. Стреляли как минимум из десятка автоматов. Вдруг сильно грохнуло. Автоматы замолчали, но через мгновение снова заговорили.

"— Вот там рубка идет, — потрясенно думал парень. — Только кто же это?"

Снова грохнуло. Да так, что пол тряхнуло. И снова раздалась пальба, но уже не так много и часто. Теперь слышались только одиночные выстрелы. Вскоре все затихло.

Веник напрягся.

— Неужто на апостолов напали? Или они напали на кого? Может засаду сделали? Вот черт!

Потянулись томительные минуты, во время которых до него не доносилось не звука. Прошло около получаса.

— А что если тут уже никого нет на станции? — со страхом подумал Веник. — А если они поубивали друг друга и меня тут забыли? Вот блин!

Он заколотил в дверь.

— Откройте, — заорал он, в узкие дверные щели.

В ответ тишина.

"— Вот блин!"

Вдруг он услышал:

— Эй! Есть тут кто?

Секунду поколебавшись, Веник застучал в дверь.

— Тут я!!!

Послышались шаги.

— Кто здесь?

— Я!

— Кто я?

— Серега!

— Какой еще Серега?

Веник не знал, что и сказать.

— Так кто там??? — снова раздалось из коридора.

— Заперли меня тут! — крикнул Веник.

За дверью послышался приглушенный разговор.

— Слушай, — сказал голос. — Мы сейчас дверь откроем. Ты выходи, держа руки вперед, чтобы я их видел. И медленно иди. Понял?

— Понял.

— А?

— Да понял я!

Лязгнул замок и дверь медленно открылась осветив камеру. В проеме никого не было.

Веник медленно, вытянув руки вперед, шагнул в коридор. Там, присев с обеих сторон от двери, сидели два незнакомых мужика, направив на него автоматы.

— Руки вверх! Шире! — велел один из них. — Становись к стене!

Веник покорно встал, упершись в стену руками.

— Еще там кто есть?

— Нет.

Мужики посветили в камеру фонариком и захлопнули дверь.

— Руки за голову! Пошел!

Они привели его в главный зал станции. Здесь произошли сильные изменения. Лампочек и света стало заметно меньше. Сильно воняло пороховыми газами и пылью. В воздухе висели облака пыли. Веник заметил, что стены во многих местах были покрыты выщерблинами от пуль. Валялись какие-то гранитные осколки под ногами.

Вдоль стены по-прежнему лежала жуткая шеренга трупов. Его подвели к месту, где стояли несколько вооруженных мужчин. Рядом кому-то перевязывали голову белой тряпкой.

— Вот! — показал один из конвоиров на Веника. — Сидел в камере.

Мужик в ладной кожаной куртке и кепке спросил:

— Ну, а ты кто такой будешь?

— Да как сказать… — сказал Веник, усиленно думая, что бы им соврать.

Ясно было, что надо врать этим мужикам, чтобы выкрутиться. Но что говорить, было непонятно. Сказать что он местный и случайно уцелел?

Тут он увидел, что раненый, которому перевязывали голову — Кирилл. Они встретились глазами. Тот едва заметно улыбнулся.

— Это он, — сказал Кирилл мужику в кепке. — Тот самый парень, о котором я говорил.

Мужики с интересом взглянули на Веника.

— Ну, рассказывай, — сказал мужик в кепке. — Как они тут все это? — он махнул рукой.

Веник решил не рассказывать про свое испытание и поэтому сказал просто:

— Я не видел ничего. Они только пришли ко мне в камеру. Ну, комендант и Серафим этот. Я так понял, они задурили им голову, — он кивнул на трупы. — А потом… Потом я слышал как тут стрельба и начал стучать, а тут ваши…

— Понятно, — сказал Кирилл, встал с ящика на котором сидел. — Пойдем.

Он вывел Веника на платформу, где лежала еще одна шеренга трупов. В первом же, на кого посмотрел Веник, он опознал телохранителя Ангела. Тот лежал открыв рот и удивленно смотрел в потолок пустыми глазами.

— Который тут Серафим? — спросил Кирилл.

Веник медленно прошел вдоль шеренги.

— Все тут? — спрашивал Кирилл.

— Вроде все, хотя я ведь их не считал. Все вроде…

Хотя нет. Серафима не было. Он посмотрел на лежащего телохранителя старика. А где же?.. Апостол!

— Серафима нету! И старика нету!

— Какого старика?

— Ну Апостола. Самого главного у них.

— Я так и понял, — кивнул Кирилл. — Матерые гады. Ушли значит двое!

— А куда они ушли-то?

— Назад, к "Белорусской" сбежали, видимо. Ну ничего…

Веник решил попытать судьбу.

— Послушайте, Кирилл.

— Чего?

— Так что со мной-то? Могу я идти?

— Можешь. Можешь идти.

Он протянул руку, которую Веник пожал. Остальные смотрели на них.

— Да, — говорил черноволосый. — Вот и нет теперь ни "Новослободской", ни "Белорусской". Две пустых станции на Кольце. Подарочек вашему Диаметру. И ведь предупреждали же их!!!

Веник, ликуя, молчал. Только бы вырваться — думал он.

— Ладно, Серега, — сказал Кирилл. — Подожди тут немного. Вместе к нам поедем, а дальше, как сам знаешь.

Веник хотел сказать, что не надо, он сам дойдет, но решил не вызывать подозрений. К тому же одно дело одному идти к ним на "Суворовскую", а другое, вместе с Кириллом. Лучше не спешить зря.

Веник присел на ящик стоящий в одной из арок. Рядом деловито сновали люди. В основном крепкие мужики. Всего их было около десятка. Как понял Веник, все они были с "Суворовской".

Сильно пахло пылью. Веник огляделся. Сейчас он хорошо рассмотрел эту станцию. В старые времена она была красивой и светлой. Посредине каждого пилона находилось непонятное вертикальное отверстие-ниша. Везде были следы недавнего боя. В стенах, потолке и даже на полу были видны многочисленные пулевые следы.

"— Интересно, — подумал Веник. — Что же тут произошло. Видимо, молодчина этот Кирилл, раз одолел таких отморозков".

Позади Веника, по перрону прошли несколько мужиков. До него донесся обрывок разговора:

— Крутая битва была. Я в жизни такой не припомню.

— Да! А все Кирилл. Не среагируй он, покоцали бы нас, как и местных…

Рядом на полу валялось множество стрелянных гильз. Какой-то молодой паренек, совсем еще пацан, собирал их в ящик, с любопытством поглядывая на Веника.

Прошло несколько минут. Веник уже думал, что сидеть ему здесь не один час, как появился Кирилл и махнул рукой.

— Идем!

Они отправились на левую платформу и Веник увидел, стоящую там на путях дрезину. До больших мотовозов Диаметра ей было далеко. Кузов ее был заставлен ящиками. Там же сидело несколько бойцов. Кирилл и Веник, шагнули к ним и уселись прямо на пол. Мотовоз выбросил клубы сизого дыма, и медленно поехал вдоль перрона. Станция осталась позади. Кирилл сжато рассказал Венику о том, что произошло на станции.

— Понимаешь, — говорил он парню. — Я тебе почти сразу поверил, но как назад, на "Суворовскую" вернулся, то сомневаться стал. Как-то невероятно все это звучало. Вот так взяли и вырезали целую станцию. С одной стороны верю тебе, но с другой… Одним словом, решил посоветоваться. Собрали совещание и главный наш, дядя Вася, говорит: надо ехать! Вот мы собрали мужиков, вооружились на всякий случай, заправились и решили на "Белорусскую" метнуться, посмотреть, что там.

— Выехали. Приезжаем сюда, на "Слободу", а тут какие-то типы незнакомые. Походят. Говорят, напали на них, насилу отбились, комендант вас ждет и прочее. Мы чуть не купились. Я же всех там знаю, а эти начинают втирать, что новенькие типа. Ну мы им "руки вверх!", а они за стволы. Вот пришлось бой принять. Причем, если бы не ты, Серега, я бы может и купился. Прошел бы с ними на станцию, там бы нас и взяли. А так, мы…

— Жалко парней, — влез в разговор один из "суворовцев". — Жалко…

— Это да, — ответил Кирилл. — Но они там реально нас всех положить могли, если бы мы не были начеку. Хорошо, хоть гранаты были. В тоннеле их не используешь, а вот на станции, в самый раз.

Между бойцами завязался разговор, приведет ли взрыв гранаты в тоннеле к его обрушению. Занятые спором они и не заметили, как добрались до "Суворовской".

Глава 12. По кличке "Крест"

Без остановки, миновав небольшой пост в тоннеле, они выехали на слабо освещенную станцию. На платформе, под несколькими фонарями, суетились люди.

— Выходим, — тихо сказал Венику Кирилл, хотя тот и сам все понял.

Не успели они покинуть дрезину, как кучка мужиков с озабоченными лицами быстро начала переносить на нее какие-то пустые ящики. У Веника мелькнула мысль, что это тара для какого-то барахла с уничтоженной станции.

Чтобы не путаться под ногами, он последовал за Кириллом в узкий проход, ведущий на станцию. Они прошли по коридору, несколько раз повернули и остановились перед крепкой металлической дверью. Кирилл хотел постучать, но дверь открылась и из нее, в коридор вышло несколько мужиков, которые, кивнув Кириллу, быстрым шагом удалились.

Веник, за Кириллом шагнул внутрь и оказался в небольшой комнатке, посредине которой, под лампочкой стоял небольшой столик с несколькими пожелтевшими бумагами на нем.

Навстречу им поднялся пожилой мужик с длинными седыми волосами, что делало его похожим на старуху.

— Ну что?

Кирилл махнул рукой и присел на табурет.

— Все как есть. Подчистую, — непонятно ответил он, но мужик понимающе кивнул.

— А это кто? Выживший?

— Нет. Этот тот самый парень.

Он кратко рассказал историю Веника.

— Вот, собственно, благодаря ему я здесь и сижу, — закончил он рассказ и добро посмотрел на Веника, отчего тот подумал:

"— А что если попросить у них, чтобы оставили меня здесь? Люди вроде нормальные."

Мужик согласно кивнул головой.

— Это да. Первый раз на моей памяти такое. Если бы у нас потерь не было, то вообще, все шикарно вышло бы. Жалко парней.

Кирилл помрачнел.

Скрипнула дверь. Кто-то уже в открытую дверь постучал и из-за нее показалась очень симпатичная мордашка девушки лет шестнадцати.

— Василий Семенович, — можно вас, — обратилась она к мужику.

Тот встал и тихо перекинулся с девушкой несколькими фразами и без слов вышел за ней в коридор.

— Это кто, — спросил Веник. — Кивнув на дверь.

— Это Лиза, она…

— Да нет, я про…

— А это? Это наш главный. Песков. Дядя Вася.

— Слушай Кирилл, — быстро сказал Веник. — А можно мне тут у вас остаться?

— В каком смысле? — тот вытаращил на парня глаза.

— Ну как… Вообще. Навсегда.

Кирилл выглядел очень удивленным. Он почесал подбородок.

— Честно говоря, — сказал он. — Не ожидал я от тебя такого.

— А чего такого? — быстро заговорил парень. — Вы не подумайте, я не дезертир какой-то. Просто давно уже хотел уйти с Диаметра. Это со стороны смотрится внушительно, а внутри там жизнь не сахар. Да еще война эта. Я ведь работать могу. Вы не пожалеете…

— Понимаешь, Серега, — все также задумчиво сказал Кирилл. — Там, на "Новослободской", я сперва плохо о тебе подумал. Потом все выяснилось и я вижу, что ты нормальный парень. Но не могу я тебя оставить. Ради твоей же пользы.

— Да почему же???

— Ну, ты же видишь к чему дело тут идет. Рано или поздно Диаметр и к нам придет. Узнают, что ты от них сбежал и тогда что ты будешь делать? Снова в бега? К тому же люди у нас разные. Знают, что придется под Диаметр ложиться, и вроде даже нам от этого чем-то лучше станет, безопаснее. Но все равно, не все хотят этого, хотя и понимают, что деваться некуда.

— А я тут при чем?

— А при том, что кроме меня, еще несколько наших знают, что ты с Диаметра. Разговоры пойдут, будут косо на тебя смотреть. К тому же отсюда до Красной линии всего одна станция, да и та давно под вами. Дойдут до них слухи, что тут у нас дезертир завелся, потребуют тебя выдать… Сам понимаешь, что дальше будет… Это я тебе прямо говорю.

— Я понимаю, — вздохнул Веник. — Ну ладно, тогда я пойду.

— Пойдем, — легко вскочил со своего места Кирилл и Веник подумал, что тот рад его уходу. Каким бы смелым не был этот чувак, но с Диаметром он шутить не собирался.

Они покинули комнатку и направились по коридору обратно на станцию. Пока они шли, Веник лихорадочно думал, а что если рассказать тому всю правду о себе? Что он никакой не Серега, и прочее? Нет! вовремя одумался он. Узнают, что он враг Диаметра, а это еще хуже будет.

Они снова оказались на платформе под фонарями. Дрезины уже не было, но мужики по прежнему стаскивали сюда пустые ящики.

Веник с Кириллом пошли по платформе, которая была освещена куда хуже, чем погрузочная площадка с ящиками.

Только сейчас Веник рассмотрел, что собой представляет "Суворовская". Таких станций он еще не видел, да и сейчас узрел не многое. Вдоль платформы шла сплошная стена, сложенная из крупных блоков и кирпичей. Веник почему-то подумал, что стена выглядит очень старой и, видимо, была сложена много лет назад.

Кирилл молчал, а Веник таращился на стену и вдруг, к ужасу своему заметил, что они прошли мимо листка с его физиономией. "Разыскивются", гласила надпись. Веник похолодел, представив, что было, если бы ему позволили остаться, а затем узнали, что их новый гражданин — диверсант и разыскивается на Диаметре.

Да, хорош бы я был, только и подумал он.

Они приблизились к другой стороне станции. Здесь также было чуть светлее и виднелся проход в стене, ведущий с платформы на станцию.

— Подожди Серега, — сказал Кирилл, глядя на кучку мужиков, которые в конце перроне спускались с платформы на рельсы, явно собираясь покинуть станцию. — Пойдем.

Быстрым шагом они догнали идущих.

— Постой здесь.

Кирилл окликнул одного, еще не спустившегося на рельсы мужика и пожал тому руку. Остальные мужики остановились. Кирилл, что-то говорил пожилому крупному мужику с красной рожей, а потом они посмотрели на Веника и Кирилл махнул ему рукой.

Веник подошел.

— Вот, — представил его Кирилл. — Это Серега. А это Михалыч. Он тебя возьмет с собой. Пойдешь с ним до "Комсомольской". Может в пути поможешь чем. Они тоже в долгу не останутся. Так ведь Михалыч?

Мужик что-то пробурчал.

— Ну ладно, удачи.

Кирилл, пожал руку Венику и пошел прочь.

Михалыч посмотрел на Веника долгим взглядом и, наконец, сказал:

— Пошли.

Небольшой отряд пустился на рельсы, без вопросов миновал один пост из нескольких охранников и вошел в тоннель. Охранники, дежурящие у выхода со станции, на Веника не обратили никакого внимания.

Парень перевел дух и обрадовался удаче. Вроде тут тоннели безопасные, но так все-таки лучше. Он посмотрел на спутников. Шесть пожилых, но еще крепких мужиков. У каждого за плечами увесистый рюкзак. На весь отряд было несколько фонарей, которые давали достаточно света, чтобы не брести во тьме. Настоящий караван.

Мужики молчали, идя гуськом, друг за другом. Веник пристроился в хвосте цепочки замыкающим. Только он расслабился, как отряд остановился.

С удивлением, Веник увидел, что Михалыч, идет к нему. Мужики с фонарями, услужливо подсвечивали вожаку под ноги. Подойдя к парню, тот без обиняков вскинул руку и взял парня за грудки.

— Слушай сюда, говнюк, — сказал краснорожий. — Если я Кириллу обещал тебя провести до следующей станции, это не значит, что я буду твое дерьмо за тобой подтирать! Понял???

— Понял, — ответил Веник, который был совершенно сбит с толку таким поведением.

— Вот так! Если выкинешь что, то пеняй на себя! Понял???

— Понял. Да ты что, Михалыч, я…

— Какой я тебе Михалыч!!! — брызгая слюной заорал мужик. — Это я для них Михалыч, а для тебя, говно, я Станислав Михайлович! Понял???

— Понял.

— И смотри, урод! Еще что выкинешь, прямо тут тебя порешу и на рельсах оставлю! Понял???

— Понял.

— Иди вперед, чтобы я тебя видел!

Веник прошел вперед и занял место впереди отряда. Позади него шел предводитель и тихо ругался сквозь зубы.

"— Вот отморозок, — думал Веник. — Ну, спасибо тебе Кирилл, удружил. Помог, блин. Ну и к идиотам я попал! Тут поневоле станешь сочувствовать "ангелам". Таких уродов, как Михалыч, нужно отстреливать, как бешеных крыс!".

Они снова продолжили свой путь по тоннелю.

Весь путь Веник ожидал, что старый идиот выкинет что-нибудь мерзкое, но тот только пыхтел в нескольких метрах позади парня, да изредка ругался через зубы. До парня доносились обрывки фраз:

— Развелось тут… возомнили о себе… молокососы… За кого нас держат…

Впереди показалось светлое пятно. "Проспект Мира". Донесся гул многолюдной станции. Веник вздохнул свободнее, твердо решив, что как только окажется на перроне, то сразу же рванет от этих чокнутых караванщиков.

Тоннель кончился, переходя в станцию. Они приблизились к небольшому посту перед выходом на станцию. Здесь дежурило сразу пятеро охранников. Веник увидел, что трое из них вооружены. Он замедлил ход, чтобы не подходить к посту первым, но Михалыч, паскуда, топал сзади и грубо подталкивал Веника в спину.

Так они и подошли к охранникам. Веника одолевали неприятные предчувствия. Когда он заметил, что у двоих мужиков здесь на рукаве красная повязка с белыми буквами КМ, ему стало совсем грустно.

— О, Михалыч, — сказал мужик, у которого Веник заметил на руке белую повязку с буквами ПМ.

Караванщики и охранники начали пожимать друг другу руки. Веник не знал, что делать и топтался рядом. На него не обращали внимания и перекидывались ничего не значащими фразами.

Наконец караванщики быстро попрощались и повернулись, чтобы идти в сторону станции.

"— Может пронесет", — напряженно думал Веник, но тут Михалыч посмотрел на него и скорчил рожу, как будто что-то забыл и теперь вот вспомнил.

— О! Герыч! — обратился он к мужику с красной повязкой. Он грубо схватил Веника за локоть и подтолкнул к охранникам. — Вот возьми. Твой клиент.

— Это кто?

— Да вот прибился тут по пути, ушлёпок. Ты разберись с ним.

— Разберусь.

Караванщики пошли к станции, а диаметровец посмотрел на Веника.

— Ты кто такой? И рожа какая-то знакомая.

Веник почувствовал, как спина покрывается потом.

— Да я это…

— И Михалыч чего на тебя так? — спросил другой охранник.

Парня обнадежило, что охранники расспрашивают как-то лениво, словно не всерьез им интересуясь.

— Да я это. Шел с "Суворовской", а там Кирилл, может, знаете?

— Знаем.

— Вот он и попросил Михалыча меня с собой взять, а тот…

Парень рассказал об инциденте в тоннеле.

Один мужик с белой повязкой кивнул:

— Это да. Бывает с Михалычем такое. Находит на него что-то. Бывает.

— Ну, а ты куда направляешься? — спросил диаметровец.

— Дык, туда, дальше, на "Комсомольскую" и дальше…

Он замолчал, лихорадочно думая, чтобы соврать, если спросят, куда он идет дальше.

Но врать не пришлось. Мужики словно потеряли интерес к парню.

— Ладно, иди.

— Так это, — спросил Веник еще не поверившей своей удаче. — А вы не подскажите, тут можно куда-то прибиться, ну чтобы не одному идти.

Мужчина с красной повязкой и без оружия махнул рукой:

— Можешь. Там поспрашивай, на том конце.

— Понятно, — сказал Веник, повернулся и, стараясь идти небрежной походкой, направился к станции.

"— Блин, пронесло!" — он выдохнул воздух и несколько раз глубоко вздохнул, все еще не веря, как легко он прошел этот пост. Хотелось петь и кричать от счастья, словно он избежал смерти. Однако тут же он вспомнил, что надо еще выйти со станции, и самое главное, миновать "Комсомольскую". Так что радость его быстро поутихла.

Парень по удобной лестнице поднялся на платформу и сразу же направился в главный зал станции. Там он встал на углу одной из арок, осматривая окрестности.

"Площадь Мира" была очень многолюдной. Веник обвел взглядом зал желтые мощные и пилоны с древней лепниной в своей верхней части. Под величественным сводом звучали голоса людей на станции. Здесь народу было ну очень много. Кто-то стоял, кто-то спешил по делам, люди сидели на тюках, где-то перекликались дети. Парень заметил, что в другом конце главного зала, там, где начинались тоннели на "Комсомольскую", располагался рынок. Здесь он был куда крупнее рынка на "Площади Ильича".

Торговые ряды заинтересовали парня.

"— Надо бы посмотреть, что там меняют. Интересно, что за барахло?" — думал он.

— Слышь!

Веник вздрогнул и обернулся. Перед ним стояли три парня. Двое не были вооружены, но у третьего на плече висел калаш. Позади них маячил еще чувак, но непонятно было с ними он или же сам по себе.

— Ты кто такой? — задал вопрос ближайший к Венику тип.

— А ты кто такой? — ответил он, стараясь, чтобы его голос не был агрессивным.

— Мы патруль, не видишь что ли?

Только тут Веник заметил, что на руках у парней надеты белые повязки, на которых кривыми черными буквами было накарябано ПАТРУЛЬ.

Веник коротко объяснил, что идет на "Комсомольскую".

— А тут чего стоишь?

— Отдыхаю. Нельзя что ли?

— Можно. У нас открытая станция. Но только не воруй здесь. Понял?

— Понял.

Парни отвернулись от него и направились в сторону торговых рядов. Веник понял, что на рынок лучше не соваться. Еще подумают, что он высматривает, что украсть. Незачем привлекать лишнее внимание.

К нему подошел четвертый парень, который был без повязки.

— Есть работенка, — сразу, без предисловий, начал тот.

Веник насторожился. Это вполне могло быть ловушкой.

— Что делать надо?

— Ты ведь на "Комсомольскую" идешь?

— Ну.

— Вот есть ребята, которым кое-какой груз надо в ту сторону доставить. Если поможешь, едой расплатятся.

— А они до "Комсомольской" идут?

— Нет, дальше.

У Веника подпрыгнуло сердце от радости, но он тут же снова насторожился.

"— Как-то уж слишком легко все получается. Не успел придти, а тут уже помощь сама пришла".

— И где эти ребята?

— Пойдем, они тут на другой станции. Идем.

Парень быстро развернулся и направился к концу станции. Венику ничего не оставалось, как последовать за ним.

Они пошли в левую сторону, в этом конце станции находилась лестница, ведущая наверх. Поднимаясь по ней, Веник думал, что если парень попросит зайти в какую-то комнату или подозрительный коридор, то надо отказываться. Зачем рисковать свободой, когда можно попробовать прибиться к кому-либо или же просто идти одному. Судя по количеству людей, тоннели здесь были весьма многолюдны.

Они повернули направо и прошли одним из двух коридоров, на которые делился проход. Впереди показался спуск вниз. Перед ним находился пост.

Какой-то лысоватый мужик с красной повязкой сразу обратил внимание на Веника.

— Эй, парень, тормозни-ка.

— Все в порядке, Семен, — сказал сопровождающий Веника. — Это не твой пассажир.

— А вот мы и проверим.

— Нечего проверять. Он сейчас на "Комсомольскую" идет.

Тут разочарованно посмотрел на Веника.

— Точно?

— Да точно, — ответил парень за Веника и толкнул его вперед. Они вышли на один из четырех старых эскалаторов и направились вниз.

— Слушай, — сказал Веник спускаясь вниз по неудобным ступенькам. — А чего это тут у вас так много народу с Диаметра?

— Дезертиров ловят.

— В каком смысле?

— У них ведь война. Вот народ и бежит. Тут у нас и ловят тех, кто с "Комсомольской" драпает.

— И что, поймали кого?

Парень усмехнулся.

— А то. В день человек десять задерживают. И это самые балбесы. Тех, кто поумнее, конечно, не ловят.

Они спустились вниз, и Веник увидел, что они оказались на станции, с которой граничил "Проспект мира".

"— Интересно, как она называется?" — подумал он, но не стал спрашивать у попутчика, дабы не вызвать подозрений.

Это была обычная станция, с пилонами светлого камня и с белым сводом. По форме пилоны и своды были такие же, как на "Проспекте мира", но без лепнины и без изыска. Просто белый камень.

Здесь также толпилось много народу. Под вполне прилично освещенным сводом не смолкал гул людских голосов. Они пошли по залу в середине которого, у левой стены, громоздилась большая куча добротно сколоченных деревянных ящиков. Рядом, возле одной из арок напротив этой кучи тусовались несколько парней. К ним и направился провожатый Веника.

— Подожди здесь, — сказал он.

Веник остановился в нескольких метрах от парней и посмотрел на них без всякого энтузиазма. Уж очень у всех были продувные рожи. С такими ребятишками лучше бы не связываться, но с другой стороны, если просто идти в их компании оживленным тоннелем, то почему бы и нет?

Провожатый тем временем подошел к двум парням, которые выделялись своим уверенным видом. Они немного поговорили, поглядывая на Веника, а потом подозвали его.

— Здорово, — сказал один из парней с большими залысинами, и одетый в добротную серую куртку. Он протянул руку и они обменялись рукопожатием.

— Я Писарь, — он кивнул на длинного парня рядом. — А это Снегирь.

Новые знакомцы не очень понравились Венику, тем более у Снегиря был странный шрам на горле.

— Серега, — привычно представился Веник и пожал им руки.

— Вот какой расклад, Серега, — негромко начал объяснять Писарь. — Мы набираем людей, которые помогут доставить груз на "Электрозаводскую". Как придем, там хорошо покормим. Согласен?

Веник немного удивился таким условиям, но с другой стороны, может это нормальные условия в здешних местах, подумал он и поэтому согласно кивнул.

— Ну лады! — Писарь снова пожал руку Венику и сделал знак Снегирю, который молча повернулся и быстрым шагом направился куда-то по залу. — Стой тут.

Парни, стоящие рядом посмотрели на Веника, а потом вернулись к своим разговорам. Рядом, в арке, отдельно ото всех, сидел на полу угрюмый тип неопределенного возраста, который тоже скользнул по Венику равнодушным взглядом.

Тем временем провожатый и Писарь отошли в сторону и Веник заметил, как тому что-то сунул его работодатель. Значит, был у этого чувака был свой интерес, подумал Веник, раз он меня сюда привел.

Вскоре вернулся Снегирь, неся большой заплечный мешок из прочного и грубого материала.

— Попробуй, как тебе, — он поставил его перед Веником. — Не тяжело?

Веник быстро закинул его на спину и чуть не присел. Мешок был очень тяжелым. У Веника сложилось впечатление, что внутри лежали какие-то металлические коробки и кирпичи.

— Тяжеловат, — с сомнением сказал он.

— Подожди.

Парень взял мешок и снова куда-то отлучился. Вскоре он снова вернулся и подал его.

— А так.

Попробовав его на вес, Веник обнаружил, что мешок хоть и не сильно уменьшился в объеме, но был на этот раз весьма терпимым, если не сказать больше. С таким идти было бы одно удовольствие.

— Ну как?

Веник чуть не вякнул, что можно положить еще, но вовремя одумался и сказал:

— Вот так терпимо.

— Быстро сможешь идти?

— Думаю, смогу.

— Так сможешь или нет? Если тяжело, я еще отложу. Нам надо быстро идти. Срочная ведь работа.

— Нет, все в порядке. Хорошо пойду.

— Ну, смотри. Посиди тут. Скоро уже пойдем.

Веник снял мешок и присел на корточки рядом с угрюмым типом.

"— Странные ребята, — думал он. — Дают груз, какой можешь унести".

Однако настроение немного улучшилось. Вряд ли они заманивают в ловушку таким странным образом. Скорее всего, действительно тут нужна помощь носильщика. Веник почувствовал прилив сил. Появилась кое-какая уверенность в ближайшем будущем. Конечно, следовало еще миновать "Комсомольскую".

Веник задумался. Надо было прикинуть, что делать дальше.

Он посмотрел на типа, сидящего рядом и обнаружил, что этот угрюмый не такой уж и молодой. Он был, как минимум, лет на десять старше Веника и голову его украшала большая лысина.

— Слушай, — сказал ему Веник. — А где "Электрозаводская" находится?

Тот немного помолчал и медленно ответил безучастным голосом:

— В каком смысле, где?

— Ну, после "Курской" куда там? Я знаю там "Чкаловская" где-то есть.

— Там Кольцо синяя ветка пересекает. По ней, после "Курской" идет "Бауманская", а за той и "Электрозаводская".

— А "Чкаловская" сразу после "Курской" идет?

— Там две "Курских", а "Чкаловская" примыкает к ним.

— Понятно.

"— Хорошо бы мне попасть на "Курскую", потом на "Чкаловскую", а там уже и "Римская" считай. Но вот что там, интересно? Может там у Диаметра заслоны против "Альянса". Хотя, пока все отлично выходит. Пройду мимо, посмотрю. А может, на "Электрозаводской" что хорошего найду".

Веник расслабился и сидел, довольно осматриваясь. Сейчас он рассмотрел, что парней, стоящих рядом с аркой, было трое. Болтали из них двое. Говорил словоохотливый коротышка, который часто шутил и первый смеялся своим шуткам. С ним разговаривал высокий парень-дылда. Третий, рыжий парень, стоял с ними рядом, иногда смеялся шуткам коротышки, но остальное время зыркал глазами по залу, словно что-то выискивал.

У каждого под ногами Веник заметил мешки с грузом. Веник понял, что этих чуваков также наняли носильщиками, как и его.

Веник осмотрел зал станции. Рядом с кучей ящиков рядом то и дело прохаживались взад-вперед несколько вооруженных мужиков с красными повязками с надписью ЛБ. Глядя на их уверенные морды Веник подумал, что "Диаметр", чувствует себя на этих станциях как дома.

"— Кстати, — подумал он. — Что это за станция?"

Он хотел уже спросить у угрюмого, но решил не вызывать подозрений и посмотреть самому. Веник поднялся на ноги и сделал несколько шагов к перрону.

— Ты куда? — спросил угрюмый.

— Ноги разомну.

Тот кивнул и снова о чем-то задумался.

"— Странный тип", — подумал Веник.

Он вышел на перрон, где в полумраке кое-где, прямо на полу сидели люди, и посмотрел на стену за рельсами. Туда, где обычно на станциях были написаны их названия. Так было и здесь. Большими буквами была видна надпись — ПРОСПЕКТ МИРА.

"— Значит и эта станция и кольцевая, одинаково называются, — подумал Веник. — Хотя, какая мне разница от этого?".

Он вернулся к своей команде и снова присел рядом с угрюмым.

Через несколько минут как из под земли выросли Писарь и Снегирь. Выглядели они возбужденными. Веник заметил, что за поясом у Писаря висит топорищем вверх, длинный топор с рукояткой, обмотанной желтой и потемневшей от времени резиной. На плече у Снегиря висел короткий автомат.

— Ну что, братва, — сказал Писарь. — Пора!.

Их маленький караван пришел в движение. Парни забросили за плечи рюкзаки и направились к неработающим эскалаторам. Поднимаясь наверх, Веник вспомнил про пост наверху и немного напрягся. Однако, оказавшись наверху, он перевел дух. Давнишний, заинтересовавшийся им мужик, обшаривал одежду какого-то оборванного мужика, который стоял, уперев руки в стену и широко раздвинув ноги.

Благополучно миновав пост, они вскоре снова оказались на кольцевом "Проспекте мира". Снегирь и Писарь шагали впереди, часто оборачиваясь на своих подопечных. Веник шел в середине, рядом с угрюмым. За ним рыжий парень. Коротышка и длинный, болтая, замыкали шествие.

Они не пошли через рынок, а свернули на правую платформу. Там они направились к выходу со станции, к тоннелям. Там Веник заметил еще один пост из двух мужиков в белых повязках.

— Здорово, мужики! — с энтузиазмом приветствовал их Писарь, протягивая руку для пожатия.

Те ответили на пожатие, но по их лицам Веник сообразил, что скорее всего, они этого Писаря видели первый раз в жизни. Однако охранники ничего не сказали и их караван беспрепятственно миновал этот пост.

Веник снова перевел дух.

"— Ну вот, — думал он. — Осталось самое главное — проскочить "Комсомольскую", а там…"

Что "там", он не знал, но надеялся на лучшее.

Они довольно скорым шагом двигались по темному тоннелю. Света фонарей главарей вполне хватало для хорошего освещения пути. Навстречу то и дело попадались люди. Один раз встретилась тележка с грузом, подобная той, что Веник толкал на "Красной линии". Ее также тут толкала кучка мужиков с красными повязками.

Наконец, впереди показался свет. Станция. Слышался гомон голосов, по которому Веник определил, что "Комсомольская" также многолюдна, как и "Проспект мира".

Он почувствовал легкое волнение и возбуждение. Хотелось поскорее пройти ее. Однако их руководители остановили отряд.

— Слушайте, пацаны, — говорил Снегирь глухим голосом. — Мне эти диаметровцы вот где сидят, поэтому проходим станцию быстро. Без всяких там. Быстро проходим и все.

— Туда еще войти надо, — заметил коротышка.

— Это не твои проблемы, — ответил ему Писарь.

Веник задумался, что значат слова коротышки, но с другой стороны, понравилась уверенность и деловитость руководителей.

— Идем, — скомандовал Снегирь.

Они продолжили путь и через минуту стояли перед ярко освещенным постом. Далее, метрах в двадцати светились огни "Комсомольской" и громко доносился гул голосов ее обитателей.

На посту дежурили три пожилых мужика с красными повязками. Двое из них были вооружены автоматами. Третий, безоружный, неприязненно уставился на прибывших парней.

— Приветствую вас, Николай Дмитриевич, — подобострастным голосом обратился к нему Писарь.

— Опять ты, — недовольным голосом откликнулся мужик.

Как смекнул Веник, это был старший на посту.

— Сколько раз я тебе говорил, — продолжал тот. — Не появляйся ты у нас. Я тебе говорил это?

Писарь фальшиво улыбаясь, пропустил все это мимо ушей и сказал:

— Да вот, Николай Дмитриевич, дело к вам открылось. Можно вас на пару минут?

— Ну давай свое дело.

Они отошли на несколько метров и Веник заметил, как Писарь что-то вытащил из-за пазухи и дал в руку старшему. Тот мельком взглянул и быстро убрал также себе за пазуху.

Писарь что-то тихо сказал ему и они пошли назад.

— А это кто? — недовольно сказал старший поста, кивая на компанию.

— Да это ребята мои, хорошие парни.

— Знаю я этих хороших…

Он посмотрел на Веника.

— Что-то рожа у тебя знакомая. А?

Веник похолодел.

— Да мы тут часто ходим ведь, — вступился за него Писарь. — Вы всех ведь тут знаете.

— Это да. Мимо меня тут мышь не проскочит… А ты чего лыбишься? — прикрикнул он на Снегиря, который ухмыльнулся.

— Думаете, если я раз взял у вас, то теперь вам кланяться всю жизнь буду? Думаете, купили меня? Нет, милые мои!

— Да мы и не думали, — опять унизительно забормотал Писарь. — Мы хотели как лучше.

Он скороговоркой забормотал какую-то чушь. Видно было, что он с удовольствием перерезал бы этому мужику горло, но сейчас был вынужден лебезить перед ним.

В это время, Веник, который стоял ни жив ни мертв, краем глаза заметил, что со стороны "Проспекта мира" к посту подошел какой-то молодой парень с мешком в руках.

— Здрасьте, — кивнул тот сторожам и стал осторожно проходить мимо Веника и его спутников.

Веник видел, что старший поста вроде бы слушает Писаря, но при этом внимательно и как-то недобро следит за пареньком. Когда тот отошел на несколько метров от них, мужик зычно крикнул ему:

— Ста-ять!

Тот остановился и начал оправдываться:

— Так я это. Я иду. Мне Карл Максимович разрешил.

— Иди сюда!

— Так Карл Максимович разрешил.

Парень сделал несколько шагов в сторону станции, что вывело из себя главного на посту.

— Я кому сказал! Василий! — обратился он к одному из вооруженных мужиков. — Тащи его сюды.

Тот быстро рванулся к парню и сграбастал того в охапку. Парень что-то бормотал. Когда его подвели к Николаю Дмитриевичу, тот нарочито ласковым голосом спросил:

— Ты нас что, за дураков тут держишь? Нет, ты скажи честно, думаешь, что мы дураки?

Парень начал жалобно оправдываться, упоминая все того же Карла Максимовича.

В это время Писарь тихо толкнул Веника в бок:

— Идем, — тихо сказал он.

Они медленно направились к станции. Охранники на посту сделали вид, что не видят их и всецело заняты парнем.

Веник перевел дух:

"— Неужели пронесло. Неужели???"

Они дошли до места, где стояла узкая лесенка, по которой они поднялись и быстрым шагом пошли по платформе. Веник шел в середине группы и заметил, что слева от него, глядя в пол идет угрюмый, который словно старался, чтобы Веник всегда был между ним и главным залом станции.

Слева же находилась станция. Кольцевая "Комсомольская" не была пилонной станцией. Свод зала держали короткие и крепкие восьмигранные колонны из светлого камня. В зале было довольно оживленно. Сновал народ, стояли группами люди. Их отряд приблизился к середине станции. Там, посреди зала Веник увидел ход вниз.

"— Вероятно, переход на саму "Красную линию", смекнул он.

Парень отвернулся от зала и снова увидел, что угрюмый идет рядом с ним, словно стараясь закрыться им от станции.

"— Странный тип", — снова подумал Веник.

Он опять посмотрел в зал и вдруг встретился глазами с идущим там человеком.

"— Где-то я уже видел его, — думал Веник, глядя на бритого толстячка в потертой кожаной куртке, который тоже замедлил шаг, и, щурясь, смотрел на парня.

Веник отвернулся, но тут вспомнил, резко взглянул и, леденея от ужаса, понял, что узнан сам.

Это был заместитель командира поста, с которым он встречался на станции "Площадь революции". Этот же тип присутствовал и на суде, а теперь вот где свиделись…

Веник, ощущая холодный пот, покрывший спину, беспомощно смотрел, как толстячок-заместитель, глядя на парня, вдруг сбился с шага и громко заорал, тыкая на него пальцем.

Время словно остановилось. В воздухе повисли тягучие крики толстяка. Окружающие люди медленно начали поворачиваться к ним. А Веник, как зачарованный, стоял и глядел на опознавшего его типа.

"— Вот черт", — только и подумал парень.

Толстячок тем временем полез рукой в карман и что-то попытался вытащить оттуда, но это что-то запуталось и он дергал и дергал.

В этот момент Веник заметил, как справа вдруг появилась рука с черным пистолетом, направленным на толстячка.

Гулко и замедленно разнеслись звуки выстрелов. Один, другой, третий. Венику казалось, что он видел, как летела и попадала в кожанку толстячка каждая пуля.

На груди у того появились три дырки, выбрасывая красивые и нереальные фонтанчики крови.

Один, другой, третий.

Тут время снова пошло своим чередом.

Веник повернулся и заметил, что стрелял угрюмый. Где-то рядом заверещала женщина. Он снова посмотрел в зал и увидел, что толстячок-заместитель уже лежит на полу, неестественно скрестив ноги.

— Бежим! — сдавленно крикнул угрюмый.

Раздались встревоженные мужские голоса.

Веник очнулся и бросился бежать.

— Убили! Убили! — заголосило несколько женских голосов.

— Всем стоять! Я кому сказал! — заверещал истеричный мужской голос.

Раздались хриплые мужские голоса. Где-то вдали начали выкрикивать команды. Кто-то, кажется Снегирь, столкнул с платформы на рельсы мужика, пытавшегося заступить им дорогу.

Веник краем глаза видел, что угрюмый, бегущий рядом, бежал, приблизившись к кромке платформы, явно собираясь спрыгнуть на рельсы.

В этот момент из-за ближайшей колонны на Веника вылетел какой-то мордастый парень с растрепанной копной желтых волос. На шее у него висел автомат. Они столкнулись грудь в грудь.

— Стоять, я сказал!!! — заорал патлатый в лицо Венику, который, не раздумывая, врезал тому кулаком по челюсти.

— Ыыы… — забулькал мордастый отшатнувшись к колонне. Он запрокинул голову и схватился двумя руками за челюсть, словно боялся, что та упадет на пол.

Веник, сам удивляясь своей ловкости, схватил болтающийся у того на шее автомат, вывернул ствол в сторону станции, перехватил рукоятку и нажал на спуск.

Крики в зале перекрыл треск выстрелов. Рядом послышались еще выстрелы. Автомат под рукой Веника бился как живой, ствол отдачей подняло высоко вверх. Веник видел, что пули попадают в верхнюю часть противоположных колонн и даже в красивый желтый свод станции. Он хорошо видел, как летит во все стороны белая пыль, но люди, стоящие внизу, в зале, валились как подкошенные. Видимо, они смекнули, что у лежачих меньше шансов нарваться на пулю.

Автомат, поплевав пару секунд свинцом, вдруг затих. То ли заряд кончился, то ли заклинило, но Венику было наплевать. Он оттолкнул парня, который полетел на пол, и сам рванул дальше. Рядом слышались одиночные выстрелы. Несколько раз, рядом с ухом неприятно свистнуло.

Наконец, чуть не споткнувшись, о лежащего поперек перрона в луже крови человека в синей фуражке, Веник решился и с разбега прыгнул на рельсы. Он удержал равновесие и быстро побежал дальше.

Перрон кончился, они бежали к тоннелю. Впереди виднелись трясущиеся на спинах рюкзаки его спутников, но от них отстал Снегирь. Он вскинул в руках неизвестно где взятый автомат с длинным стволом, направил его в сторону станции и дал туда длинную очередь. До них донесся звук падения чего-то металлического. Снова заверещали женщины.

Веник и Снегирь побежали вместе. Перепрыгнув через нескольких мертвых охранников, они рванули дальше в спасительный тоннель. На встречу несколько раз попались одиночные путники, в страхе прижимавшиеся к стенам.

Немного отдалившись от станции, отряд остановился. Присев в кружок, они все прерывисто и тяжело дышали.

— А ты молодец, — сказал угрюмый Венику. — Не растерялся. Ловко ты его…

Он усмехнулся. Веник тоже ухмыльнулся, хотя ему было совсем не весело.

К угрюмому нагнулся Писарь.

— Крест, значит, все-таки опознали тебя, падлы?

— Да. Только я этого урода, что меня узнал, не припоминаю.

Рядом зашевелился отдышавшийся долговязый. Он снял рюкзак и с силой бросил его на шпалы.

— Нет, ребята, — сказал он. — Я на такую канитель не подписывался. Вы как хотите, а я пас. Идите вы в жопу…

Веник не успел оглянуться, как в руках у Писаря возник топор, которым тот размахнулся и без всяких разговоров рубанул долговязого в шею. Треснули кости, брызнула кровь. Парень сдавленно вскрикнул, голова неестественно завалилась на бок, и тело рухнуло на рельсы.

— Еще есть желающие выйти из игры? — поинтересовался Писарь, стряхивая кровь с топора.

Все молчали.

Веник почувствовал дискомфорт. Ему было плевать на долговязого, но тот ведь нес груз. По разумению парня, сейчас этот груз должны будут разделить на остальных. В текущих условиях, когда нужна скорость, это не вызывало энтузиазма.

— Давай, Писарь, руби провода, — велел угрюмый.

Тот опять размахнулся, примериваясь к пучку проводов, проходивших по краю тоннеля.

— Они под напряжением! — взвизгнул коротышка.

В это время Писарь рубанул провод. Раздался неприятный треск и из-под топора вылетел сноп искр, на секунду ярко осветив тоннель.

— Не ссы! — откликнулся Писарь, кромсая топором оставшиеся провода. — Он у меня с изоляцией.

— А на фига это делать? — поинтересовался рыжий.

— У них тут телефон может проходить, — сказал Снегирь. — Чтобы они "Курскую" не предупредили.

— Так, а если провод у них по второму тоннелю идет?

Веник увидел, как в темноте Снегирь пожал плечами.

— Значит, нам не повезло, — сказал тот.

— Снегирь, — распорядился угрюмый. — Дай ствол этому, — он кивнул на Веника.

— Стрелять умеешь? — спросил он.

— Немного.

— Это хорошо.

Снегирь отдал Венику длинноствольный автомат, который тот повесил на шею.

"— Оружие, это хорошо, хоть и тяжело", — подумал он, но ведь остается еще рюкзак долговязого.

— Идем, — коротко сказал Писарь.

Они поднялись и тронулись в путь, оставляя тело товарища на рельсах. Веник удивился, что они забыли про его рюкзак, но вместе с тем, почувствовал облегчение. Это и хорошо, что забыли, — думал он.

Парни быстрым шагом шли по тоннелю к "Курской". Навстречу попадались люди. Несколько одиночек, люди парами, все без оружия. Обогнали каких-то мужика и бабу, прижимающую к груди сверток то ли с ребенком, то ли еще с чем-то ценным.

"— Ситуация опасная, — думал Веник. — Эти ребята те еще бандюки. Похоже, угрюмый, Крест, это и есть их главарь, — догадался он. — А что, если он тоже разыскивается на Диаметре? И вот, эта троица набрала таких бродяг, как Веник, чтобы создать фальшивый караван, какие часто ходят по Кольцу. В этой куче угрюмый и проскочил бы, если бы не он, Веник. Там, на "Комсомольской", Крест подумал, что толстячок поднял тревогу именно из-за него и начал палить… Видимо, все так и обстояло. Но вот что дальше?"

Отряд поравнялся с группой мужиков, цепочкой стоявших вдоль стены. Вдруг из этой шеренги на задумавшегося Веника шагнул мужик.

Веник взглянул на него и остолбенел.

Михалыч!

Про этого урода он уже успел забыть.

Тот деловито взялся за ствол висящего на шее Веника автомата.

— А ну стой! — велел мужик, потянув автомат на себя. — А ну снимай!!!

Рядом вырос Писарь.

— Чего такое?

— Тебе еще чего? — попер на него Михалыч, по прежнему держа автомат за ствол.

Веник снова не успел ничего подумать, как мелькнуло в свете фонариков что-то желтое и топор обрушился прямо на кисть мужика.

Хрясь!

Удар был такой сильный, что перерубил руку.

Михалыч, взмахнув обрубком, упал на колени и истошно заревел.

Веник немного оторопело наблюдал за отрубленной кистью, которая еще висела на автомате, а затем брезгливо сбросил ее на пол.

— Всем лежать! На колени! — зычно скомандовал Снегирь.

Мужики начали садиться на колени. Один из караванщиков, стоящий рядом с Веником вдруг резко полез за пазуху. Веник навел на него ствол и выстрелил в упор.

Раз, другой, третий.

Мужик, раскрыв рот, повалился на спину.

"— Как мешок с дерьмом", — только и подумал Веник.

Жалости не было. Будь его воля, он бы перестрелял всех спутников Михалыча.

— Лежать! — кричал Снегирь.

Караванщики, стоя на коленях, уткнулись голосами вниз, на рельсы, становясь похожими на молящихся. Один из них, подняв голову, искоса наблюдал за парнями.

— Я кому сказал лежать! — крикнул Снегирь и своим тяжелым ботинком впечатал голову любопытного мужика в рельс.

Рядом, стоя на коленях выл и корчился от боли Михалыч.

— И так лежать, полчаса! — крикнул им угрюмый.

— Слушай, Крест, — озабоченно сказал главарю Писарь, морщась от воплей Михалыча. — У них у всех пушки. Как бы они в спину нам…

— Понял. Давай. Ну что встали? Идем! — прикрикнул главарь на своих носильщиков и они двинулись дальше. Позади раздался неприятный треск и чавканье, которые раздаются, когда…

Обернувшись, Веник увидел, что Писарь идет вдоль шеренги лежащих мужиков, угощая каждого по шее своим топориком. Похоже, убийство было него привычным делом. Последним Писарь уважил Михалыча. Тот заткнулся и в тоннеле сразу стало тихо.

Жалости к караванщикам не было. Веник вспомнил "ангелов", как практикующих подобные методы, и впервые подумал, что те были не такими уж и отморозками. Зачем жить уродам вроде Михалыча? Совершенно незачем. Только вред от этого говна!

Парень отвернулся и тут заметил, что рядом стоит пожилой мужичок в фуражке. Он был одет в рабочую одежду и имел красную повязку с буквами КМ. В одной руке мужик держал фонарик, а в другой квадратный металлический ящик.

— Да вы чего это? — громко сказал он, расширенными глазами глядя на кучу трупов. — За что это вы их?

Ему никто ничего не ответил. Все прошли мимо молча и только Снегирь поравнявшись с ним, вдруг резко двинул мужичка в ухо прикладом. Тот повалился на пол, уронив на рельсы коробку из которой с лязганьем посыпались металлические инструменты.

Отряд двинулся дальше. Они прошли еще немного и впереди замаячило светлое пятно следующей станции. "Курская". Людей на перроне не было видно. Шума и гула жилой станции тоже не доносилось.

— Значит так, парни! — на ходу говорил угрюмый. — Планы меняются. Идем в другое место.

— Куда? — быстро спросил коротышка.

— Узнаешь! Слушайте внимательно. Быстро проходим станцию и идем по Кольцу дальше.

"— Ну ни фига себе, — подумал Веник. — Там ведь уже Альянс. Получается я направляюсь все-таки к своим. Только как меня там примут эти "свои"? И вот интересно, зачем туда Кресту и его подельникам? Говорили, что идут на "Электрозаводскую", а вот теперь совсем в другую сторону направляются."

Между тем, "Курская" приблизилась.

Они подошли к небольшому посту — нескольким узким стенкам из небольших кирпичиков по краям тоннеля. Здесь тоннель был освещен лампочкой, стояли ящики, стол с несколькими металлическими бутылками, но людей не было.

Веник удивился.

— По ходу, нас уже ждут, — сказал Снегирь.

Крест кивнул. Они остановились и главарь осмотрел отряд.

— Снимайте мешки! — велел он.

Веник, коротышка и рыжый сняли котомки.

— Бросайте их на фиг.

Мешки полетели на край тоннеля.

"— Значит я был прав, про фальшивый груз", — подумал Веник.

Он с одной стороны обрадовался своей догадливости, но с другой стороны дело принимало совсем уж опасный поворот.

— Ты, — Крест посмотрел на Веника. — Смотри в оба. Если что, стреляй.

Веник кивнул.

— Так парни, — продолжил главарь инструктаж. — Идем по рельсам и не высовываемся. Ясно?

Коротышка с рыжим закивали.

— Вот так! Идем.

Они быстро пошли дальше, наставив автоматы на перрон, где никого не было видно.

Перрон станции оказался хорошо освещен лампочками, висевшими на стенах. В их свете легко можно было понять, что кольцевая "Курская" — это колонная станция, облицованная белым камнем. Однако колонны были вытянутыми и напоминали скорее спрессованные с боков пилоны.

Отряд, один за одним, медленно шел по желобу между рельсами, продвигаясь к мостику, перекинутому через платформу. На станции по-прежнему никого не было видно. Но что это? Веник и остальные явно услышали тихий топот шагов, какой-то шорох идущие из центрального зала "Курской". Тут он за одной колонной, прячущегося там человека. Затем еще одного. А вон еще, за колоннами на другой стороне станции.

Глядя на лица вожаков Веник не увидел там растерянности. Они были напряжены. Вдруг Снегирь вскинул свой короткий автомат и дал короткую очередь, куда-то в конец платформы, туда, где из-за колонны высунулась чья-то голова. Пока Веник смотрел туда, за его спиной Крест выстрелил пару раз куда-то на мостик, что шел через пути.

— Суки! — тихо ругнулся главарь.

— Мужики!!! — раздался рассудительный голос, идущий из центрального зала станции. — Ну не валяйте дурака! Сдавайтесь.

Отряд остановился. Они почти дошли до мостика над путями. Тоннель в конце платформы не был освещен, но там было заметно какое-то шевеление.

— Мужики! Не дурите! — повторил голос. — Там, дальше, у нас в тоннеле пулемет и он смотрит прямо на вас. Как пройдете под мостом, так вам и хана. Сдавайтесь!

Веник заметил растерянность на лицах коротышки и рыжего. Но главари по-прежнему были спокойны.

— А ты кто такой? — крикнул Крест.

— Я комендант станции "Курская" — Куклачов. Гарантирую, что если сдадитесь, стрелять не будем.

Веник заметил, как главарь на секунду криво усмехнулся.

— Ладно! — крикнул он. — Ваша взяла! Сдаемся!

Тут даже Веник удивился такой покорности.

— Какие ваши условия? — крикнул главарь, делая непонятные знаки Снегирю.

— Условие простые, — донеслось из зала, из-за колонн которого, как и раньше, никто не выходил. — Оружие оставляете на рельсах, а сами выходите сюда, по одному, с поднятыми руками.

— Хорошо! — крикнул Крест и повернулся к стоящему рядом рыжему.

— Давай ты первым, — тихо сказал он ему.

— Так я… Это… — забормотал тот.

Главарь ткнул его стволом под ребра.

— Давай, — с нажимом сказал он.

— Так вы выходите? — крикнул голос из зала.

— Выходим! — крикнул Снегирь.

Рыжий стал карабкаться на платформу, а к Венику и коротышке подошел Снегирь. Веник заметил, что у того в руках какой-то пакет из коричневой плотной бумаги.

Рыжий, тем временем, вылез на платформу и, мелко дрожа, подняв руки, пошел в проход между колоннами. Похоже, он боялся не людей на станции, а что бывшие товарищи выстрелят ему в спину.

— Слушай сюда! — шепотом говорил Снегирь, обращаясь главным образом к Венику. — Как я кину эту штуку, — он показал пакет. — Вы пригнитесь и глаза закройте. Как хлопнет, все быстро на платформу и в зал. Там быстро в переход, на этот мост! — он кивнул на переход рядом. — Усекли?

Веник и коротышка закивали.

— Давай! — шепотом сказал Крест.

Снегирь глубоко вздохнул и швырнул мешок в проход. Веник посмотрел, как он летит и заметил, что рыжий там уже вошел в зал.

— Ложись! — сдавленно прошептал Снегирь.

Веник присел на корточки, и, помня наставление, закрыл глаза. Через секунду наверху раздался резкий хлопок и тут же, вокруг вроде что-то мигнуло. Веник ничего не понял и открыл глаза. Он-то ждал как минимум мощный взрыв, а тут…

Тут он заметил, что все рядом уже лезут на перрон. Из зала доносились странные крики.

Веник, подхватив автомат, быстро начал карабкаться вверх. Взобравшись на перрон, он, наконец, различил, что из зала доносится отборнейшая ругня. С автоматом наперевес он достиг ряда колонн, последним выбежал в зал и застыл, готовый ко всем, но только не к этому! Здесь, за колоннами, скрывались более десятка вооруженных бойцов. Сейчас, все они стояли держась за лицо руками. Одни громко, другие тихо, но все ругались. Рядом с собой Веник заметил рыжего, который стоял на коленях, раскачиваясь из стороны в сторону. Рядом с ним, в комической позе сидел благообразный седой старичок в добротной кожаной куртке. Все закрывали руками глаза.

Раздалось несколько выстрелов. Бандиты стреляли в нескольких шокированных бойцов, что находились за вторым рядом колонн. Постреляв немного одиночными выстрелами и подстрелив нескольких бойцов Диаметра, оказавшихся у них на пути, они побежали к лестнице.

Преодолев секундное замешательство, Веник ринулся за своими. На бегу Писарь рубанул еще нескольких мужиков попавшихся под руку и первым ломанулся вверх. Веник тоже побежал к ступенькам, шагнул на лестницу и перепрыгнул через летящего по ступенькам вниз крепкого мужика с раскроенным черепом. Наверху они быстро преодолели мостик над путями и припустили по коридору.

Позади, словно очнувшись, застучал, но быстро стих пулемет.

Веник бежал за всеми тускло освещенному коридору. Еще недавно тут на полу, вероятно, было много грязи, но сейчас по краям кое-где виднелись кучи аккуратно собранного мусора.

Впереди показался поворот. Возле него все остановились.

— Давай вперед! — кивнул головой Венику главарь. — Если что, стреляй.

Веник, сжимая автомат, первым устремился по лестнице наверх, думая о том, что эту лестницу он уже видел, когда первый раз прибыл на эту станции вместе с Бородой, Филом и Шурупом.

Когда до конца оставалось несколько ступенек, сверху раздался окрик:

— А ну стоять! Убью нахрен всех, суки!

Веник глянул вверх и остолбенел. Сверху, над периллами, лестницу окружало человек шесть. Все как один с автоматами, направленными на них.

Кричал мужик с большой окладистой бородой:

— Я кому сказал! А ну стой!

— Стоим, — раздался голос Креста. — Не стреляйте! Сдаемся!

Веник обернулся и увидел, что их маленький отряд стоит за ним на ступеньках. Все за исключением Снегиря. Того не было видно.

"— А ведь он затаился в коридоре", — подумал Веник.

— Кладите пушки на пол, — командовал бородач.

Веник скосив глаза видел, что все и Крест с Писарем, медленно стали класть оружие на ступеньки и поэтому тоже положил свой автомат.

— Вот так! — говорил бородатый сверху. — А теперь руки в гору!

Веник не знал, что значит это выражение, но, глядя на товарищей, поднял вместе с ними руки вверх.

— Медленно выходим по одному!

Веник преодолел последние ступеньки и вышел на станцию. В бок ему сразу же уперлось дуло автомата который держал молодой высокий парень. С другой стороны к Венику подступил хмурый мужик в широких штанах и рваном жилете, который быстро начал обыскивать его, бесцеремонно проведя руками по заднице и пошарив между ног.

Пока его обыскивали, Веник мельком осмотрелся. На станции царил полумрак. Людей вокруг лестницы было немного. Меньше десятка. Все с темными, видимо красными, повязками на руках. Веник различил белые буквы ЧК.

Дальше, в глубине зала, толпился народ — полтора десятка любопытных, безоружных мужиков, которые, переговариваясь, наблюдали их пленение.

— Чисто! — сказал хмурый мужик, закончив обыскивать Веника.

— К стене! — не оборачиваясь к ним, скомандовал бородач, держа остальных на мушке.

Веника, с поднятыми руками, поставили на колени лицом к стене.

Следом за Веником обшарили Креста. У того бородач выудил из одежды пистолет и большой нож.

Главаря тоже поставили к стене, рядом с Веником.

Их держал на мушке парень, который, держа их на мушке, радостно щерился беззубым ртом и, обернувшись, говорил бородатому:

— Не, Сергеич, как ты их! А? Мы ведь и не думали, что они сюда… А?

Бородатый ничего не говорил, изо всех сил стараясь выглядеть серьезно.

Начали обыскивать коротышку. На лестнице остался стоять только Писарь, подняв руки вверх.

"— Неужели они просто так сдадутся, — недоумевая подумал Веник. — Не может этого быть. И где Снегирь?"

Словно в ответ его мыслям снизу, из прохода раздалась автоматная очередь. Двоих мужиков, уже расслабленно стоящих над периллами, отбросило назад.

Веник опомниться не успел, как Крест взмахнул рукой. Раздался выстрел. Веник удивленно увидел, что вспышка огня вырвалась из пальца главаря.

Бах! Бах!

Во лбу бородача появилась дырка. Он и еще один мужик рядом беззвучно повалились на пол. Веник не успел глазом моргнуть, как Писарь уже взмахнул топором и еще один из мужиков лишился половины черепа. С лестницы щелкнуло еще пара выстрелов.

Веник рванулся и схватился за автомат беззубого парня, который смотрел на происходящее выпучив глаза.

Веник хотел вырвать оружие, но тот крепко держал свой автомат.

— Пусти! — крикнул беззубый парень, разевая слюнявый рот. — Пусти!

Он задрал ногу, намереваясь пнуть Веника, но тут в позвоночник ему воткнулся топор Писаря. Беззубый захрипел и, согнувшись пополам, повалился на пол. Веник отпустив автомат, отошел на несколько шагов и споткнулся о тело хмурого мужика, которого, вероятно, успокоил Крест. Падая, Веник видел, как коротышка, хищно ощерившись, подобрал с пола ствол, и дал длинную очередь в зал, прямо по оторопевшим зевакам. Часть тех, кто стоял ближе к краям зала, юркнули в арки, а самые любопытные схлопотали свою пулю и теперь с криками боли катались по полу.

Веник быстро нащупал на полу автомат, вывалившийся из рук хмурого мужика.

По лестнице к ним быстро поднялся Снегирь.

— Бежим! — крикнул Крест и устремился к концу зала.

Следуя за ним Веник вспомнил, что это путь на "Курскую", откуда прямой путь к "Римской".

Так куда же направляются эти отморозки??? Неужто и правда прямиком в Альянс?

Миновав эскалаторы, они побежали по слабо освещенному тоннелю. Веник машинально отметил, что мусора и грязи здесь стало куда меньше, чем в его предыдущее посещение. Сметя нескольких безоружных мужиков у входа на "Курскую", они вылетели в зал, заставленный ящиками. Вдали виднелись силуэты нескольких людей.

Крест сразу направился на перрон и побежал по нему к противоположному краю станции, повторяя путь, уже проделанный раньше Веником.

Парень краем глаза заметил, что коротышка отделился от них, решительно подбежал к краю платформы, спрыгнул вниз и скрылся в темном тоннеле, ведущем к "Трубной". Видимо он решил, что с него достаточно и пора выходить из игры.

— А этот где? — на бегу спросил Писарь Веника.

— Сбежал. На "Трубную".

— Идиот, там же посты, — откликнулся Крест, услышавший их.

Вчетвером они бежали по полутемной платформе "Чкаловской". Эта станция выглядела прибранной, но была очень тускло освещена. Неяркий свет освещал только центральный зал, из которого до них не доносилось ни звука.

Они приблизились к стоящему возле платформы большому мотовозу. Поравнявшись с машиной, его спутники остановились. Притормозил и Веник.

Из арки, на звук шагов к ним вышел какой-то паренек. Заметив оружие, он метнулся назад, но Снегирь резко схватил его за руку.

— Ты машинист? — зашипел он тому в лицо. — Ты?

— Нет, — захныкал тот. — Не я.

— А кто? Где он? — насели бандюки.

— Степан. Он тут, там…

— Веди!

Снегирь вытащил нож с небольшим и узким лезвием и приставил его к горлу паренька.

— Двигай!

Все вместе они вышли в главный зал станции. За ближайшей колонной обнаружились трое мужиков, сидящих на низких ящиках. При виде бандитов, мужики поднялись на ноги. У всех красные повязки на руках.

Веник осмотрелся. Полутемный зал станции был совершенно пуст, если не считать стоящих кое-где ящиков и нескольких куч то ли песка, то ли щебенки вдалеке.

— Вот он, — пискнул и показал лапкой на мужиков пленник.

— Ты машинист? — крикнул в лицо ближайшему мужику Писарь.

— Это не я, это он, — испуганно ответил тот и показал на товарища.

— Ты машинист?

— Это не я, это он, — так испуганно показал второй мужик на третьего — симпатичного мужика, по виду которого нельзя было сказать, что он также испуган, как его товарищи.

— Ты?

— Ну, я.

— А ну пошли! Быстро!

— Куда это?

— Я сказал, пошли! — крикнул Снегирь. — А то я ему глаза сейчас выколю!

Он водил лезвием в опасной близости от лица перепуганного заложника.

— И вы идите! — велел Писарь не менее испуганным мужикам. Один только машинист не показывал испуга.

Всей толпой они вышли на перрон и подошли к мотовозу. Приказав мужикам стоять рядом, они, вместе с машинистом и парнем-заложником залезли в кабину, в которой сразу стало тесно.

— Заводи! — велел Крест машинисту.

— Отпустите парня, — спокойно ответил тот.

— Ты чего??? Не понял??? — заорал Писарь, потрясая топором. — Я тебе сейчас башку оторву!

— Отпустите парня, — все также спокойно повторил машинист.

— Сейчас поедем и отпущу, — пообещал Снегирь спокойным тоном.

Машинист наклонился к пульту. Через несколько секунд двигатель затарахтел. Сквозь его стук Веник услышал, как издалека раздался окрик. Кто-то кричал им из главного зала станции. Мужики на перроне закрутили головами.

Мотовоз плавно тронулся, набирая скорость. Веник заметил, что как только они отъехали на несколько метров, мужики на платформе быстро дали стрекача и юркнули в арку. В зале раздались крики.

— Отпусти! — повернулся к ним машинист.

Снегирь толкнул заложника из кабины. Выброшенный из кабины парень растянулся на платформе, но тут же вскочил и бросился в ближайшую арку. Полутемная платформа кончилась. Мотовоз, набирая скорость, въехал в тоннель. В кабине сразу потемнело.

— Ну, что, доволен? — спросил Снегирь машиниста.

Вместо ответа тот все таким же спокойным голосом спросил:

— Куда едем?

— Прямо, — ухмыльнулся Крест.

— Там пост.

— Ничего страшного.

Машинист передвинул рычаг. Мотовоз, набравший было скорость, мелко задрожал и замедлил ход.

— Ты чего делаешь? — посмотрел на машиниста Снегирь. — Сделай, чтобы быстрее.

— Вон, смотрите? — кивнул вперед тот.

Все посмотрели в лобовое стекло. Там были видны только ярко освещенные фарами стены тоннеля. Веник пытался понять, на что указывает машинист, как тот вдруг рванулся в сторону. Он проскочил мимо Веника и, схватившись за стоящего в открытом проеме Писаря. Вместе они вылетели в тоннель. Веник заметил, как Писарь напоролся на торчащими в стенах тоннеля крючки, а машинист, по всей видимости, невредимый, упал в сторону.

Писарь же остался болтаться на крючках.

Снегирь подскочил к двери, посмотрел и озабоченно обернулся к ним.

— Я не понял, вроде он там башку себе пробил. Но не уверен…

Бандиты заметались над пультом.

— Надо остановить!

Но как это сделать, они не знали.

— Может это? — спросил Снегирь, и отвел назад ручку, за которую держался машинист. Мотовоз еще замедлил ход.

— Все, поздняк метаться! — вдруг резко сказал Крест.

Все посмотрели, куда тот смотрит и увидели, дальше по тоннелю светлое пятно. Пост.

— А как же он? — озадаченно проговорил Снегирь, кивнув на тоннель.

— Забей!

Главарь резко бросил ручку в другую сторону. Двигатель затарахтел и завыл так, что заложило уши. Сильно дрожа, мотовоз опять начал набирать скорость. Пятно впереди приблизилось.

Через минуту в тоннеле послышался предостерегающий свист. Крики "Эй!", "Тормози!.."

Спутники Веника взяли автоматы на изготовку, но почему-то не стреляли. Веник оказался между бандитами и решил присесть на пол, где было больше возможностей уцелеть от случайной пули.

Крики слышались уже совсем рядом. Мотовоз въехал в полосу света. В это время машину сильно тряхнуло.

Веник треснулся головой о приборную панель.

Глава 13. Непреднамеренные убийства

Когда он очнулся и скривился от боли в голове, то обнаружил, что пол кабины странно наклонен. Веник приподнялся и огляделся. Перед ним, в дверном проеме стоял Снегирь и стрелял из автомата куда-то назад. Веник только сейчас сообразил, что свет в тоннеле теперь светил не впереди, а уже позади мотовоза, но где-то совсем рядом. Еще через секунду до Веника дошло, что двигатель машины молчит, а по другую сторону кабины, в другом дверном проеме, стоит Крест и также лупит короткими очередями в ту же сторону, что и напарник. Веник догадался, что они проскочили баррикаду, но она теперь совсем рядом.

Автомата в руках не было, но рядом, на полу валялся нож Снегиря. Веник зачем-то взял его и замер, не зная, что делать.

— Ай! — вдруг детским голосом вскрикнул Снегирь. Веник посмотрел на звук и никого не увидел в проеме. Парень на четвереньках подобрался к выходу из кабины и выглянул вниз. Света было достаточно, чтобы он увидел бандита лежащего на шпалах словно сломанная кукла.

Тут же, по обшивке кабины чиркнули несколько пуль. Веник резко отпрянул, обернулся и наткнулся на взгляд главаря.

— Что там?

— Готов.

Крест открыл рот чтобы что-то сказать, как тут же вздрогнул и закричал от боли. Скривившись, он сунул руку в карман, вытащил оттуда и швырнул в сторону врагов небольшой булыжник.

— Ловите, суки!

Веник сперва удивился, но тут же понял, что это не булыжник, а…

Тоннель сотряс громкий взрыв. Со страшным грохотом, что-то рушилось там, позади мотовоза. Свет в тоннеле погас. Что-то тяжелое упало на крышу кабины. К грохоту примешались истошные крики людей, которые вдруг затихли. По обшивке мотовоза застучали падающие с потолка тоннеля куски бетона. Кабину окутало облако пыли.

— Парень! Парень! — выкрикнул Крест.

Веник заторможено обернулся.

— Давай сюда!

Веник подобрался к нему.

— Вылезаем! — командовал главарь. — Помоги.

Поддерживая бандита, Веник вместе с ним вылез из кабины в тоннель. Рядом уже было невозможно дышать из-за пыли. Парень бросил мельком взгляд туда, где была баррикада. Сейчас там ничего не было видно — от взрыва рухнули своды тоннеля.

— Пошли!

Одной рукой Крест держался за край мотовоза, а другой повис на шее у Веника. Вместе, они быстро поковыляли вперед. Позади еще что-то с шумом осыпалось.

Фары машины были включены и в их лучах, Веник наконец понял, что случилось, пока он был в отключке. Рельсов в этом месте не было. Мотовоз пробил баррикаду, и, проехав немного по тоннелю, уткнулся в кучу из щебенки и шпал, ощутимо завалившись на одну сторону.

В ярком свете фар было видно, как из-за их спин по тоннелю расползается большое облако пыли. Преодолев небольшой завал из щебенки и обломков шпал, собравшихся в кучу перед мотовозом, Веник и Крест поковыляли дальше. Бандит всем весом наваливался на парня. Они медленно двигались по направлению к "Римской".

— Куда мы идем-то? — спросил Веник.

— Шагай. Давай! — прохрипел Крест.

Это замечание не понравилось Венику, который вдруг сильно разозлился. Если бы Крест мягко попросил его или умолял бы, то парень в лепешку бы разбился, но вывел бы раненого бандита. Грубый же тон настроил совсем на другой лад.

"— Да за кого этот козел меня держит? — думал Веник. — Нашел лоха!"

Он начал высматривать вокруг, чем того можно нейтрализовать и тут вдруг осознал, что в руке у него по-прежнему зажат нож Снегиря. Еще в мотовозе, когда он начал помогать бандиту выбраться, то переложил его в левую руку и сейчас тупо шел с ножом в руке.

"— А я и есть лох!" — досадливо подумал Веник.

Они отошли уже достаточно и сейчас брели в полутьме. Сюда уже не доставал свет фар мотовоза.

— Стой! — скомандовал Крест. — У меня в кармане фонарь. Достань! Да быстрее же!

Веник вздохнул и коротко, без замаха, вонзил нож в живот Креста. Раз, другой, третий.

Тот молчал, и некоторое время молча ошеломленно смотрел на парня. Затем несколько раз, опять беззвучно, открыл-закрыл рот и рухнул на шпалы.

Правая рука его стукнулась о рельс и из нее выскользнула какая-то металлическая вещица. Веник машинально нагнулся, подобрал и с удивлением обнаружил, что это маленький пистолетик, почти умещающийся в ладони.

"— Вот оно что", — подумал он.

Вот то, что он принял за стреляющий палец Креста. Именно из этого пистолетика тот стрелял на "Курской".

"— Крутой тип, этот Крест", — только и подумал он.

Веник посмотрел на главаря. Тот несколько раз дернулся в судорогах и теперь лежал неподвижно у его ног. Изо рта потекла струйка крови.

Появилась мысль обыскать труп, но стало вдруг противно. Что он мог найти у него, да и зачем ему вещи этого бандита?

Что там у него может быть? Карта "Огненного кольца"? Написанная кровью карта пути в "Последний тоннель"?

Веник только взял у бандита из кармана фонарик, включил его и медленно, не оглядываясь, пошел вперед.

Он не помнил, сколько шагал вдоль рельсов. Мотовоз остался далеко позади, а тоннель все не кончался. Впереди показался вроде бы завал — непонятное нагромождение камней и обломков. Веник тупо поковылял к нему, как вдруг из темноты раздался выкрик:

— Кто идет?

Апатия вдруг пропала и парень, выключив фонарик, залег на шпалы, щекой ощутив холод рельса рядом.

— Свои! — крикнул он.

До него дошло, что впереди не завал, а мощная баррикада. Не чета тем, что он миновал на кольцевой линии.

— Кто такой? Назовись!

— Я с "Площади Ильича". Веник я! Вениамин!

— Какой еще витамин???

— Да свой я! Свой!

Послышался тихий говор. На баррикаде вспыхнул яркий прожектор.

— Вставай! Руки вверх! — раздалась команда.

Веник, в свете прожектора чувствуя себя голым, поднялся на ноги и поднял руки.

— Ты один там?

— Один.

Он, щурясь, силился рассмотреть заслон, но видел только нестерпимо яркий свет прожектора.

Раздался звук шагов. Его взяли за руку и куда-то повели. Послышался скрежет, он, больно ударившись плечом протиснулся в какую-то щель. Когда парень, наконец, смог видеть, оказалось, что он стоит на заслоне. Рядом он заметил нескольких знакомых мужиков с "Площади Ильича".

Веник оглянуться не успел, как его начали обыскивать. Как совсем недавно на "Курской", его щупали по всех местах, но почему-то не проверили ладони руки, в которой он по-прежнему сжимал пистолетик Креста.

— Порядок, — сказал обыскивающий мужик, довольный проделанной работой.

Через полчаса, Веник уже сидел в подсобном помещении на "Римской" и отхлебывал из металлической кружки кипяток. Рядом сидел старший смены и странным образом оказавшийся здесь Шуруп.

— Ну, Веня, ты даешь, — восхищенно говорил проводник. — Мы тут тебя и не ожидали уже увидеть. Как же ты пробрался-то? По Кольцу?

— По Кольцу, — кивнул Веник, отхлебывая кипяток.

Парня обуревали странные чувства. С одной стороны он вроде бы был доволен, что оказался там, куда стремился, но с другой, не было никакой радости от этого факта. Внутри была пустота.

Тогда, сразу после ухода Деда с Бородой, ему казалось, что Альянс стал ему домом, но теперь… После всех подлостей и несправедливости, было совсем другое дело. Веник знал, что теперь Альянс ему не дом и никогда им уже не станет.

Шуруп что-то говорил ему радостно, похлопывал по плечу, но Веник думал о другом. О том, что будет с ним дальше? Куда теперь? Снова воевать против Диаметра? Или опять на "Шоссе"?

Он допил чай и они вместе с проводником покинули комнату и пошли по перрону. Веник не спрашивал, куда они идут. Было все равно. Он сунул руку в карман и нащупал пистолетик Креста, который он положил туда сразу после обыска.

"— Подарить его Шурупу что ли? Пусть порадуется, — подумал Веник. — Уже тошнит от этих штучек. Лучше уж мусор возить, чем эти дела".

Он вытащил пистолет и повернулся к проводнику.

— Слушай, — начал Веник, но тут их догнал какой-то парень и быстро заговорил с остановившимся Шурупом.

— Я сейчас, — кивнул тот Венику и отошел с парнем в сторону.

Веник, встал возле колонны, поджидая проводника. Рядом послышался разговор. Показались какие-то люди, Веник мельком глянул на них и остолбенел. Одним из идущих был… Корень. Старый знакомец шел, расправив плечи и с очень самодовольным видом.

Увидев Веника, тот застыл, словно налетел на невидимую стену. Бывший командир вылупился в изумлении.

— Ты???

— Корень, — тихо сказал Веник. Многое в душе скопилось к этому мерзавцу, но Веник не знал, что и сказать. — Корень! Падла ты этакая…

Веник замолчал, не зная, как продолжить, однако его бывший командир отреагировал странно.

— Взять его! — вдруг крикнул он, указывая пальцем на парня. — Арестуйте!

В Венике вскипела ярость.

— Меня??? Меня арестовать???

— Арестуйте! — заорал бывший командир своим спутникам, которые остолбенело смотрели на них, переводя взгляд с одного на другого.

Веник сжал кулаки и почувствовал в руке пистолет. Не отдавая себе отчета, он вскинул его и дернул спуск.

Раздался выстрел. Второй.

Больше выстрелов не последовало. То ли патроны кончились, то ли заклинило. Последнее, что он видел, неестественно согнувшегося и падающего на пол Корня.

Больше Веник ничего не увидел. На него налетели, скрутили, вырвали пистолетик и куда-то повели в согнутом состоянии. Он, кажется, что-то кричал, вырывался. Глаза заволокло мглой.

Когда туман рассеялся, Веник обнаружил, что сидит в пустой комнате, за большим столом. Руки были в металлических браслетах, соединенных цепочкой. На другой стороне стола сидели Шуруп и советница Мирра, которые с укором глядели на парня, очевидно ожидая, что тот скажет.

Веник ничего не хотел говорить и поэтому вызывающе глядел на них.

— Знаешь, Веня, — спокойно сказал Шуруп. — У тебя есть редкий дар — портить себе жизнь, когда уже все хорошо и все налаживается.

Веник наигранно рассмеялся и закивал. Ему вдруг захотелось как-то нагрубить бывшему товарищу и особенно советнице.

— Правильно! Все так! Надо мне, дураку, было уходить со своими, а я тут остался. Думал, придурок, что я среди друзей. А теперь вон как оказалось.

Он потряс скованными руками.

— Я не про это, — сказал Шуруп. — Я про другое. Про "Шоссе" например.

— А что про "Шоссе"?

— Ты знаешь, что когда ты сбежал, я как раз пришел тебя освобождать из под ареста?

— Ну здрасьте, — нагло сказал Веник. — Я откуда знал, что вы меня освободить решили? Может быть, вы меня там до сих пор там держали бы? Мне ведь никто не сказал.

— И на "Парк Культуры" я тоже пришел, но уже поздно было.

Веник молчал.

— Ну, хорошо, а Корень? Он чем тебе не угодил?

Веник набрал воздух в рот надув щеки и возмущенно выпустил его, мельком вспомнив, что так часто делал покойный Фил.

— А этот Корень рассказал вам, как мы с ним расстались?

— Рассказал. И это не дает тебе права лишать жизни за это.

— Нет, ты скажи, что он вам сказал?

Тут впервые подала голос Мирра:

— Понимаешь, не было у него другого выбора! Надо было спасать людей!

— А я значит, не человек?

— Не в этом дело…

— Ну конечно! Так он сказал, как мы расстались с ним?

— Сказал, что пришлось тебя оставить там. Одного.

Веник грустно рассмеялся.

— Пойми, Вениамин, — сказала Мирра. — Так надо было. Он сделал все что мог.

— Да уж…

Веник вкратце рассказал каким образом они "расстались" на "Тверской".

Мирра молчала, кусая губы.

— Все равно, — сказал Шуруп. — Это не дает тебе права…

— А что мне дает??? — взорвался Веник. — Вот так взяли, вырубили и бросили одного, на другом конце Метро. И ничего не объяснили, а просто бросили!

— Не ори.

— Сам не ори!!! И что мне оставалось делать??? Вы в курсе, как я шел сюда??? Что пережил???

— И как ты шел сюда? — спросила Мирра.

Веник вдруг остыл. Кричать и скандалить расхотелось.

— Расскажи про свои приключения, — попросил Шуруп, глядя в сторону.

— Да какие там приключения? Скука одна.

— Так чего же ты его убил? Можно подумать ты натерпелся там, не знаю чего — сказала Мирра.

Веник вдруг расхохотался, запрокинув голову. Он смеялся, пока не пошли слезы.

Скованными руками, он стряхнул их с ресниц.

— Вы, Мирра видели, как человеку сносят голову топором? — мягко спросил Веник. — Раз! И мозги летят во все стороны. А? Или вы видели, как вырезают целую станцию? Представьте себе, живет себе неплохая станция, ну конечно, куда меньше, чем "Площадь Ильича", но все равно, неплохая такая станция. А потом, раз, и всех жителей вырезают, а трупы складывают в шеренгу…

— Какие ужасы ты говоришь! — с отвращением сказала девушка.

— Ужасы? Это не ужасы. Про ужасы я вам еще расскажу…

— Кстати, — перебил его Шуруп. — Откуда у тебя это? Ты знаешь, чей это?

Он покрутил в руках пистолетик Креста.

— Мой это пистолетик. Был. А теперь твой. Я тебе дарю его.

— Это не твой пистолет.

Веник развеселился. Он подумал, что эти люди просто идиоты. Вместо того, чтобы серьезно с ним поговорить, они начинают дурака валять. Хотите шутить? Давайте!

— А чей же он? — спросил Веник.

— Одного человека. Весьма серьезного. И лучше тебе сказать, где ты это взял.

— Я не знаю, про какого человека ты говоришь, но предыдущего хозяина я убил. Да, зарезал, — говорил Веник, глядя в глаза Мирре. — Раз и готово. Кстати, он недалеко от станции лежит в тоннеле. Можете проверить, если до него диаметровцы еще не добрались.

Шуруп некоторое время смотрел на Веника, а затем ни слова не говоря, встал и вышел из комнаты. Веник и советница остались наедине.

— Зачем ты так говоришь? — сказал Мирра. — Зачем все это? Зачем это вранье?

— Да какое тут вранье?..

— Знаешь, я вот смотрю на тебя и вижу, что ты совсем не раскаиваешься!

— В чем это? — удивился Веник.

Мирра тоже удивленно смотрела на него.

— В убийстве Корня.

— Ах это. Знаешь, я не хотел убивать его. Да, злился конечно, на этого урода, но убивать… А тут увидел и не выдержал. Но, если прямо сказать, то вы правы. Я не раскаиваюсь. И знаете что?

— Что?

— Мне тут недавно встретились люди. Они хотели все Метро вырезать. Представляете? Станцию за станцией.

— Зачем ты мне это говоришь?

— А за тем, что они предлагали мне примкнуть к ним, а я отказался.

Мирра молчала.

— И вот теперь я жалею об этом. Надо было оставаться с ними. Глядишь, сейчас бы полезным делом занимался. Делал бы мир чище.

— Вениамин! Ты хоть понимаешь, какой бред ты несешь? Ты понимаешь, что мы вынуждены будем…

Она запнулась.

— Если ты не оправдаешься, то мы вынуждены будем…

Девушка замолчала.

— Расстреляете что ли? Ха! Так мне плевать! — Веник почувствовал кураж. — Все равно, с вами я уже не буду. Понимаете? Мне это все не надо. Эти ваши войнушки с Диаметром и прочее. Тошнит уже. Так что если решили, расстреливайте с чистой совестью. Я не против и даже за!

Он ждал, что ответит девушка, но она встала и быстро, не оборачиваясь, вышла из комнаты. Веник остался один. Не успел он ничего подумать, как к нему вошли двое незнакомых охранников, которые взяли парня под руки и вывели из комнаты. Они пошли по коридору и Веник сообразил, что они идут по Главному Убежищу, которое он сперва даже не узнал.

Все было неплохо освещено. На полу не было и следа от мусора и осколков. Правда некоторые стены хранили рубцы и следы от пуль, но в целом помещения выглядели так, словно в них давно уже жили люди.

Они прошли несколькими коридорами, миновали наклонный спуск и оказались в закутке перед решеткой.

— Принимай клиента, — сказали он скучающему за ней охраннику. Втроем они прошли через решетку и оказались в коротком коридоре, по обеим сторонам которого находились прозрачные двери и рядом, вместо решеток, большие и широкие окна от пола до потолка, через которые была видна небольшая камера с низкой кроватью. В коридоре находилось восемь камер, по четыре с каждой стороны.

Веника втолкнули во вторую слева и закрыли за ним стеклянную дверь, рядом с которой, вместо решетки во всю стену находились большое окно, через которое прекрасно было видно коридор. Парень сел на кровать.

Охранники постояли немного рядом с камерой, глядя на него, а потом ушли.

Веник лег на лежак, отвернулся к стене и тут же уснул.

Он не помнил, сколько проспал, но когда проснулся, то обнаружил, что он по-прежнему один в камере. Из коридора сквозь стекло проникал свет. Веник некоторое время лежал — тупо глядя в потолок.

Когда лежать надоело, он поднялся, подошел к окну и сделал следующее открытие. Напротив, располагалась еще одна камера, но Веник не мог видеть, что происходит в ней — стекло там было черным, также, как и стекла других камер на противоположном конце коридора. Парень удивился. Он хорошо помнил, что когда его сюда вели, стекла были прозрачными. Немного подумав, он решил, что вероятно, это особенность стекол. Находясь в камере, нельзя было видеть, что происходит в камере по соседству.

"— Наши предки были мастера до таких штучек", — только и подумал он.

Походив взад-вперед по комнате, Веник снова подошел к окну и начал разглядывать стекло. Быстро он заметил, что оно было очень толстым и с зеленоватым оттенком. Если приглядеться, в стекле можно было найти изъяны-искажения. Также внутри проходили странные вертикальные и горизонтальные бледные нити. Точно такое же стекло было и в двери. Почему-то подумалось, что не зря им закрыли тюремную камеру. Возможно, оно было даже пуленепробиваемым.

Он по-прежнему занимался разглядыванием стекла, когда по коридору к его камере подошли несколько человек.

— Здорово, Вениамин, — приветствовал его один из них.

Приглядевшись, Веник узнал в нем знакомого рыжеусого мужика с "Авиамоторной". Тот приходил навестить его в госпитале на "Ильича" после возвращения из плена. Второй был неизвестен и представился Никитой.

К удивлению парня, звук свободно проходил через небольшую круглую железку в стеклянной двери.

— А привет, — обрадовался подошедшим Веник. — Вы чего тут мужики?

Из завязавшейся беседы, парень выяснил, это его охрана, заступившая сейчас на пост. Зашел разговор о его текущем положении и Веник немного рассказал о своих приключениях на Кольце.

— Да уж, — говорил рыжеусый, выслушав парня. — Не приведи Господь, в такое время путешествовать там. Хотя, сейчас везде опасно.

— А вообще, — подал голос Никита. — Если прямо сказать, то этот Корень говно-человек был. Вы-то не местные, а я кое-что про него знаю. Он до "Ильича", у нас, на "Свободе", много хлопот доставлял. Все в вожаки рвался. Потом его сюда перевели, думали толк с будет. Потом он здесь как-то проштрафился и совсем взбесился.

— Слушайте, а как тут вообще народ к этому относя? — поинтересовался Веник. — Осуждают меня?

— За как сказать, — почесал нос рыжеусый. — Кто поглупее, те осуждают. А кто знал его, вот как Никита, те скорее рады. Так ведь?

— Это да, — кивнул его напарник. — Чем таких меньше, тем лучше.

— А что касается обычного народа, — продолжил рыжеусый. — То большинству вообще наплевать. Тут не до этого. Сам знаешь, как у нас сейчас дела идут.

— Так что тут у вас? Отбили "Парк культуры"?

Мужики хмыкнули и переглянулись.

— Куда там, — глядя в сторону, сказал Никита. — Глядишь, они тут скоро будут.

— Кто они?

— Диаметр, кто же еще.

Из их рассказа, удивленный Веник узнал, что, оказывается, последние дни ситуация складывается не в пользу противников Диаметра. Потерей "Парка культуры" дело не ограничилось. Диаметр начал наступление, да так удачно, что всего за сутки быстро занял "Октябрьскую" и даже центр Аванпоста — "Добрынининскую". Союзники удержали только "Павелецкую". Станции "Таганская", "Свобода" и даже "Площадь Ильича" были забиты беженцами Аванпоста. Еды стало не хватать, участились случаи дезертирства.

— Еще до этой войны народ от нас бежал только так, а как все началось, так удержу не стало, — говорили мужики Венику. — И главное, как у нас Совет, будь он неладен, повел себя? Вместо того, чтобы головами подумать, они начали горячку пороть. На днях двоих парней к стенке поставили. А за что, спрашивается? Что те не стали стрелять по дезертирам и пропустили их через пост. И что бы ты думал? Расстреляли их днем, а уже вечером вся смена, что прикрывала "Таганскую" от "Китай-города", ушла! Вот так-то!

— А куда бегут-то? — спросил Веник. — На Диаметр что ли?

— На Диаметр не очень, — сказал Никита. — А вот в другие места еще как. В "Китай-город", на "Третьяковскую", на "Пролетарскую". Туда вообще проще простого уйти. Говорят, — он понизил голос. — Что мы собираемся их захватить.

— Да, — сказал рыжеусый. — Мало хлопот с Диаметром, будем насильно еще другие станции присоединять.

По настрою своих охранников, Веник видел, что они сильно недовольны своим Советом. Парень задумался. Ситуация до странности напоминала ему о пребывании на станции "Спортивной". Здесь также недовольная стража и даже еще лучше, относящаяся к нему с сочувствием. Что если попробовать и этих склонить на свою сторону?

Подумав немного, парень отбросил такие мысли. Теперь-то куда бежать? Да и зачем? Нигде нормальной жизни и во всем Метро ни одного по-настоящему близкого человека. Кто у меня был — только Дед и Борода. И где они?

— Слушайте, мужики, — доверительным голосом спросил Веник. — А что у вас слышно про тоннель? Ну который здесь?

— Какой еще тоннель? — не поняли они.

— Ну здесь. В этом убежище?

Мужики недоуменно переглянулись.

— Тут? Нет тут вроде ничего такого. Мы не слышали.

"— Вот оно что. Совет скрывает от людей нахождение тоннеля тут. Но с какой целью?"

Расспросив собеседников, Веник выяснил, что некоторые коридоры здесь и некоторые двери охраняются особенно хорошо. Есть двери, возле которых несется круглосуточная охрана.

"— Нет, — разочарованно подумал парень. — В секретный тоннель не проникнуть. Даже если этих мужиков перетянуть на свою сторону, то бесполезно это. Ну, предположим, они поверят ему и решатся уйти с ним вслед за Дедом с Бородой. Но как это сделать? Допустим, можно прорваться на тайную станцию, а дальше что? Тоннель ведь очень длинный. Насколько хватит у них сил, чтобы идти там без еды, да еще и пешком? Нет, это все глупые мечты".

Поговорив немного, мужики ушли нести стражу в караульном помещении рядом. Веник прилег на постель.

— Мечты! Мечты! — говорил он себе. — Бесполезно все! Будь что будет!

Быстро парнем овладела апатия.

— Если хотят — пусть расстреливают. Будь что будет, — смирился он.

Через несколько часов лежания он увидел в окно силуэт человека, подбежавшего к двери. Это был рыжеусый. Веник поднялся на ноги и подошел к двери.

— Ладно, Вениамин. Мы сменяемся. Сейчас смена ночная придет. Уходим мы.

— Ну, давайте.

— Ты это, — мужик потоптался и вдруг сказал. — Ты сегодня вечером еды не получишь. Говорят, тебя собрались, того… Ну, чтобы еду зря не тратить. Ее и так ведь мало…

Несмотря на то, что Веник со всем уже смирился со смертью, при этих словах он похолодел.

Вот оно что. Значит, все-таки решили его в расход пустить. Вот тебе и Шуруп, вот тебе и Мирра, вот тебе и Совет. Человеколюбцы, блин!

— Ну ладно, Вениамин. Ты тут крепись.

— Хорошо. Вы тоже, это… Берегите себя. И спасибо вам за все.

— Да нам-то за что? Прощай.

Рыжеусый быстрым шагом, не оглядываясь, ушел прочь по коридору.

Веник снова лег на кровать и неожиданно разрыдался. Похоже, его приключения наконец-то закончились.

— А, плевать, — махнул он рукой. — Будь что будет.

Он повернулся на бок и закрыл глаза. Несмотря на все свои мысли, он не хотел умирать. Почему-то именно теперь, когда смерть была совсем рядом, ему чертовски захотелось жить.

Глава 14. Отложенное правосудие

Прошло несколько минут. Веник заметил движение за стеклом и приподнялся на кровати. В коридоре появились несколько людей. Какие-то незнакомые парни. Они подошли к стеклу и встали, глядя на пленника. Веник поднялся, чтобы подойти к двери, но эти двое двинулись дальше по коридору. При этом они кивнули ему. Веник видел, что парни подошли к соседней камере, которая стеной граничила с его комнатой, постояли там немного, на что-то глядя, а затем быстро прошли мимо и скрылись из вида.

Парень некоторое время стоял на месте, глядя в освещенный коридор.

Похоже, эти ребята не горели желанием пообщаться с пленником. Да и зачем это им? — думал Веник. Ребята с прошлой смены были все-таки знакомыми, а эти его первый раз видели.

Парень отошел от окна и сел на кровать. Так он сидел некоторое время. Тут в коридоре снова показался человек. На этот раз тот подошел к его камере. Щелкнул замок. Веник удивленно уставился на открывшуюся дверь. Человек шагнул в камеру. Парень приподнялся с кровати и вдруг рассмотрел лицо незнакомца.

— Фил! — изумленно выдохнул парень.

Старый товарищ вошел в камеру, одетый в ладную одежду — темные брюки и широкую куртку с капюшоном. Веник сперва даже не признал его, потому как было сильно непривычно видеть его в этой новой одежде, а не в знакомом промасленном черном халате.

Мастеровой усмехнулся.

Веник был удивлен, но не более. Казалось бы, появился его друг, кого он считал мертвым. Надо бы рот раскрыть, а тут просто удивление и поэтому он просто сказал:

— Фил, а мы, то есть Дед, так и думали, что ты живой. Вернее они думали, что тебя могли мертвого утащить, а я подумал, что ты мог и живым остаться…

Товарищ подошел к Венику и они обнялись. Затем мастеровой отстранил парня и посмотрел на него.

— Ну, Веня, ты все тот же, — сказал он, ухмыльнувшись. — Я то думал ты вылупишься, будешь трогать меня, чтобы увериться, что я живой. А ты, оказывается, все знал. Даже не интересно с тобой как-то.

Он уселся на кровать. Веник присел рядом, с удовольствием глядя на друга, и сказал:

— Да не то, чтобы знали, просто Дед и Борода предположили, что нас могли провести с тобой. Темная там история была. Хотя, чего это я плету… Туплю, блин. Ты знаешь, меня ведь завтра расстрелять должны?

Несмотря на угрозу скорой смерти, настроение сразу улучшилось. Он сразу решил, что Фил пришел не по поручению Совета. А тогда значит… Веник не стал ничего спрашивать, ожидая, что тот и так все расскажет.

Фил тихо засмеялся и потрепал парня по спине.

— Слышал я про тебя и про твои подвиги.

— Так, а ты-то что? Где был и как сюда попал? У меня голова уже не варит совсем.

— Эх Веня, — Фил посмотрел на запястье и Веник увидел там плосткий металлический квадратик с прямоугольным экраном. Такой же, как он снял с мертвого балбеса Секи под "Маяковской".

— Чего это у тебя?

— Часы это такие. Видишь цифры? Вот первые две — это часы, а за ними — это минуты. А вот эти, маленькие, это секунды.

Крайняя правая циферка постоянно менялась от нуля до девятки.

— Ничего себе, — покачал головой парень. — Я тоже такие находил, только они не работали.

— Эти работают. У них, там этого добра много.

— Так, где ты был-то?

Фил снова посмотрел на часы и сказал:

— Время у нас с тобой еще есть, поэтому, если вкратце, то я был в бункере, откуда Шуруп родом. Ну, у Доктора, про которого ты нам рассказывал.

— У Дока?

— Да. У него, — кивнул Фил. — Говорил я с ним. Толковый мужик.

— Так это они специально тебя? Ну, на "Шоссе".

— Ага. Решил он со мной поближе познакомиться. Ну и так вот переправил к себе. Скажу тебе, Веня, много я там чудес насмотрелся, потом все расскажу, а сейчас времени нет. Не для этого я к тебе пришел. И чтобы конкретно говорить, ты сперва расскажи про себя, как ты дошел до жизни такой? Я как узнал, что Дед с толстым свалили, а ты остался, то и не поверил даже сперва. Потом узнал, что ты тут с бабой связался…

— Да какой там, — Веник досадливо махнул рукой. — Дура она, а я еще больший дурак. Вообразил, что тут у меня новый дом, ну и погорел…

— Так что тут у тебя вышло?

— Да ничего. Через день, как Дед с Бородой сделали ноги, меня арестовали и опять на "Шоссе" отправили. Типа грехи искупать. Заставили в тоннеле дежурить…

— Про это я слышал, — снова кивнул мастеровой. — А дальше что?

Веник сжато рассказал о Диаметре, о Тамбуре, о бегстве оттуда.

Фил, слушая, то и дело бил себя по коленке.

— Ну, блин, ты чертовски везучий, Веня. Сам посуди — ты с Диаметра ушел, с Тамбура ушел. От верной смерти ведь! Не хватало, чтобы тебя местные идиотики к стенке поставили.

— Да уж, Фил…

— Ты, кстати, слышал, что тут Рекун со своей шаблой отчебучили?

— Чего еще? — удивился Веник. — Чего они могли тут отколоть?

— Э… Да они же можно сказать уже похоронили Альянс! Там ведь как было, на этом "Парке". Все отлично, ура-ура, собирались уже "Кропоткинскую" захватить, а тут наши с тобой приятели возьми да и переметнись к Диаметру. Сговорились как-то и ударили с тыла. Альянс оглянуться не успел, как диаметровцы оба "Парка культуры" назад отбили. Кучу народа перебили и еще больше в плен попало! Вот так!

— Ничего себе. Я мы-то там, гадали, как это они так быстро на "Нижний парк" нагрянули. А это оказывается, вон чего…

— Кстати, я тут слышал, что когда тебя приговаривали сегодня, то хотели сперва оставить тут посидеть, но вспомнили, что это ты эту братву к ним привел. Так что, по сути, из-за этого все их поражения. Вот и постановили тебя шлепнуть завтра. Сделали крайним.

Фил снова усмехнулся:

— Вот такие у нас с тобой друзья, что там, что здесь.

— Вот козлы, — задумчиво сказал Веник. — Я же их предупреждал, чтобы за Рекуном смотрели в оба, а они…

— Да плюнь на них. Забудь. О себе надо подумать!

Веник почувствовал надежду.

— Так ты что, Фил? Поможешь мне? Ну бежать?..

— А ты как думал, — кивнул тот серьезно. — Я затем и пришел. В общем, слушай. Считай, все время, как мы расстались, я в этом Бункере у Доктора находился. И там, скажу тебе, времени зря не терял. Втирался к ним в доверие. Осматривался, в общем, смотрел, что к чему. У них там классно, конечно, но, как и в Альянсе, все в разнос идет. Не все там житухой довольны. Людям хочется нормально жить. И не просто тут, в тоннелях, без войны, а вообще, как нормальные люди прежде. На поверхности.

Веник внимательно слушал, но пока не понимал, к чему клонит его товарищ.

— Они там, конечно, умные и на месте не сидят. Слышал ты про "Огненное кольцо" наверху? Слышал? Вот! Они пытались проходы найти, но там болота какие-то и прочие гадости, так что кучу народу угробили, пока выяснили, что почти невозможно выбраться из города. Тут либо на поверхности жить, в развалинах, либо, что более спокойно, тут, в тоннелях куковать, изредка делая вылазки. Вот они за этот "последний тоннель" ухватились, но тоже не без идиотства…

Веник слушал друга и все никак не мог в толк взять, куда тот клонит.

— Так ты чего задумал-то? — не выдержал он.

— Когти рвать! Вот чего! По нашему тоннелю, за Дедом и толстым.

— Но как???

— В общем, слушай! — Фил бросил взгляд на коридор и нагнулся к Венику, понизив голос. — Я подговорил нескольких ребят и мы уже собирались ноги сделать.

— Когда?

— Да планировали дней через пять. А как я о тебе узнал, так и решил, что гадом буду, если позволю им тебя угробить. Я последний день не присел даже. Замотался чертовски, но, вроде все устроил. В общем, сваливаем мы с тобой отсюда прямо сейчас.

— Вот как? — Веник почувствовал возбуждение и поднялся на ноги. — Так когда идем-то? И как? Пешком?

Мастеровой усмехнулся.

— Не волнуйся, Веня, — Фил посмотрел на часы. — Сейчас уже там начнется смена наших людей и тогда пойдем.

— В каком смысле "наших"?

— В прямом! Тех, кто мне решил помогать.

— Ничего не пойму. Ты объясни, как ты им головы задурил-то?

— Эх, Веня…

Фил вдруг замолчал и посмотрел в коридор. Там показались виденные ранее Веником охранники. Они подошли к двери в камеру и быстро вошли внутрь.

Веник более внимательно рассмотрел своих будущих товарищей. Это были приятные молодые парни, возможно на несколько лет старше его.

— А, парни, — благодушно сказал мастеровой. — Вот, Веня, познакомься, это…

— Фил, — перебил его один из вошедших. — У нас тухлые новости.

— Чего?

— Святослав здесь! — объявил один из парней трагическим голосом.

Мастеровой помрачнел.

"— Ну и имена у них здесь, — подумал Веник. — То Мирослав, то Святослав".

— Вот именно, — продолжил парень. — И не это главное. Он тебя ищет! Колян нам сказал, что он сменил охрану у лестницы и знаешь, что я думаю?

— Что?

— Что нас заложили! Думаю, кто-то из техников донес или проболтался, а может еще кто.

— Блин, — озадаченно сказал мастеровой. — Вот блин. Надо осмотреться. Я сейчас Веня, — сказал Фил и направился к выходу из камеры.

— Да подожди ты! — громко сказал один из парней, хватая того за руку.

— Ну?

— Отменяем все?

— Ничего не отменяем! Действуем, как решили.

— Да ты сдурел? Там теперь охрана другая совсем. Они нас не пропустят.

— Значит надо попросить их. Убедить, — тихо сказал Фил таким тоном, что Веник просто физически ощутил, что быть бойне.

Почувствовали это и парни.

— Нет Фил, — сказал один из них. — Я в такие игры не играю. Я пас.

— Я тоже пас, — кивнул другой. — Тут теперь надо думать, как своим головы сохранить.

Венику сразу вспомнилась ситуация в тоннеле после "Комсомольской". Там тоже один захотел выйти из игры. Хотя нет, думал он, Фил все-таки не отморозок — не будет им головы рубить.

Мастеровой, и правда, не делал попыток достать хоть какое-то оружие. Вместо этого он тихо и доверительно сказал:

— Парни, да вы сдурели что ли? Когда все уже на мази! Мы близки к этому, как никогда!

— Нет! — уперлись сообщники.

Фил набрал полный рот воздуха и возмущенно выдул его, как он делал в моменты раздражения.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут в коридоре показались три человека, которые быстрым шагом приблизились к камере и направились внутрь. Подельники Фила затравленно уставились на появившихся типов. Впереди, уверенной походкой, вышагивал молодой мужчина лет тридцати, одетый в серый и очень узкий плащ.

— Вот вы где, — ухмыляясь, сказал он, шагая к камеру. — Так сказать, вся шайка в сборе. Так ведь?

Он торжественно посмотрел на подельников Фила, которые потупили взгляд.

— Ну и что делать будем? — обратился он к Филу.

— Послушай, — медленно сказал мастеровой, — я так понимаю, ты все уже знаешь?

— А что я должен знать?

— Не кривляйся, Святослав.

Они некоторое время молча смотрели друг на друга, а затем высокий сказал:

— Ну хорошо. Я все знаю. Накрылся ваш побег Фил.

— Послушай, этот парень, — мастеровой показал на Веника. — Он мне как брат. Не могу я его бросить, чтобы его стрельнули тут.

— Это понятно, — кивнул Святослав. — Но тебе, Фил, надо не о нем думать, а о том, как бы и тебя вместе с ним к стенке не поставили. Ты хоть представляешь, что вы тут чуть не натворили?

Мастеровой вздохнул, повесив голову и сунул руку в карман.

— Так что же с нами будет? — истерично выкрикнул один из подельников Фила.

— Ничего! — повернулся к нему Святослав. — Посидите тут, по камерам. А завтра ваше дело рассмотрит Совет. Ясно?

— Ясно, — нарочито горестно вздохнул Фил и вдруг быстро вытащил из кармана… пистолет.

Присутствующие в комнате остолбенели. Веник обратил внимание, что это был старый и сильно потертый пистолет со множеством царапин на стволе.

Мастеровой направил оружие на Святослава.

— Тихо-тихо! Отойдите от двери!

Изменившиеся в лице спутники Святослава и даже подельники Фила приподняли руки, показывая, что в них ничего нет. Медленно они стали отходить в сторону, пятясь к дальнему углу камеры. Один Святослав стоял на месте, глядя на мастерового без страха.

— Руки! — сказал ему Фил. — Подними…

— Вот что, — ответил тот, не думая подчиняться. — Хватит дурью маяться.

— Святослав! Не дури, а то…

— А то что?

Высокий вдруг бросился на Фила.

Грохнул выстрел.

В камере появилось облачко дыма и сильно завоняло порохом.

Святослав удивленно вскрикнул, неловко крутанулся в сторону и, согнавшись пополам, свалился на пол, прижимая руки к животу. Веник заметил, как побледнели лица у присутствующих.

— Веня! — тихо бросил Фил.

Двое друзей выскочили из камеры. Мастеровой быстро захлопнул дверь и закрыл задвижку. Парни внутри камеры некоторое время оторопело смотрели на них, а затем бросились к упавшему. Судя по всему, они не знали, что с ним делать и время от времени осуждающе смотрели на товарищей в коридоре.

— Вот урод, — пробормотал Фил. — Я хотел, если что в ноги, но он, гад, сам под пулю полез…

— Да плевать на него! — сказал очнувшийся Веник, в котором проснулась жажда деятельности. — Плевать я на него хотел! К черту их! Они нам никто! Что мы-то делать будем?

Мастеровой помотал головой и посмотрел на друга.

— Вот что Веня… Отойдем.

Они отошли дальше в коридор, оказавшись возле камеры, находившейся дальше по коридору, за камерой Веника.

— Надо когти рвать, — негромко сказал мастеровой. — Теперь вдвоем придется. Прорываться будем. Не зассышь?

Парень усмехнулся.

— Да ты чего, Фил…

Тут же он чуть не вскрикнул. Рядом мелькнула тень и к стеклу, изнутри камеры подошел человек. Веник вздрогнул. Оказывается, здесь, по соседству с ним, сидел еще один заключенный.

Они с Филом уставились на него.

— Веня! — послышалось из камеры. — Веня! Это я!

Парень пригляделся и узнал узника. Это был знакомый по плену на "Новогирево" бандит.

— Васек, — удивленно сказал Веник.

Он и не думал, что тот еще жив и сидит здесь, отделенный от него лишь стенкой.

— Знаешь его? — спросил Фил.

— Ага.

— Веня! — бывший бандит подошел к двери и говорил в круглую железку. — Веня! Ты как тут?

Веник не знал, что и ответить. Мастеровой некоторое время задумчиво смотрел на заключенного, а затем взял Веника за рукав и потащил назад по коридору, к караульному помещению. Внутри обнаружились несколько лавок и стол из легкого металла, на котором лежали два калаша. Фил объяснил, что это оружие его подельников.

Мастеровой тут же присел к столу и начал осматривать оружие.

— Так что дальше? — спросил Веник, тоже присаживаясь на лавку.

Мастеровой оттолкнул автомат и посмотрел на товарища.

— Даже не знаю, что нам с тобой делать…

— А ты что задумывал?

— Да тут долгая история. Я ведь говорил тебе, что времени зря не терял. Присматривался к ним, вот отобрал двух парней, — Фил кивнул, как бы показывая на камеру, где остались его неудавшиеся подельники. — Тут ведь что происходит. Они все, Альянс и Бункер, зацепились за этот "Последний тоннель". Если он и правда выводит в чистые места, то они через него собираются ноги из Метро сделать. Всем Альянсом. Ну и начали его исследовать, а тут война. Они на ручной дрезине проехали там довольно далеко, но до конца не добрались, конечно. И вот задумали серьезный осмотр провести. Решили на "Римской" мотовоз разобрать и туда в тоннель перетащить. Представляешь?

— Что, большой мотовоз?

— Да уж, не маленький.

— И что?

— Они там почти круглые сутки возятся, но до конца еще далеко. Вот я и говорю парням — затаримся продуктами дней на пять, угоним ручную дрезину и вперед. Доедем до конца тоннеля — хоть посмотрим, что там. Если выход — вы вернетесь, принесете вести, что там и как. А если тупик — то это тоже результат. Не нужно будет им мотовоз собирать и вообще вокруг этого тоннеля прыгать.

Веник молча слушал, потирая подбородок.

— Ну и еще парней, что из техников, подговорили и даже нескольких охранников, которые тоннель охраняют.

— И они что, поверили тебе?

— Конечно. Если вдуматься, то это всем им выгодно. Но тут этот Святослав долбанный вылез.

— А что это за хрен?

— Да мудак один. Из числа приближенных к Доку. Родственник его какой-то его. Только трепаться может, а полезного и не сделал ничего. Меня сразу невзлюбил и вот подгадил, скотина.

— Так, а нам-то что сейчас делать?

— Вот я и говорю — фиг его знает. Если правда, что меня ищут и посты усилены, то трудновато нам на нижнюю станцию попасть будет. Видимо, пробиваться придется.

— Ну, оружие, у нас хотя бы есть, — сказал Веник, беря в руки один из автоматов.

— Это да. Но ты имей в виду, это все рухлядь. Тут, внутри Главного Убежища, они все барахло собрали.

Веник заметил, что автомат, который он держал в руках и правда уже старый с сильно потертыми металлическими частями. Такой же, как и пистолет Фила.

— Почему это?

— Все хорошее "на фронте", а тут так. Одни развалюхи. Если вдуматься, то и правильно. Незачем тут держать хорошие стволы. Хотя, — мастеровой осмотрел свой автомат. — Вроде на вид ничего так, но заклинить может, зараза. Ты, Веня, его сразу на одиночную стрельбу переводи. На всякий случай.

— Понятно. Только что дальше-то? Прорываться будем?

Фил кивнул.

— Придется. Только сперва бы выяснить, сколько народу на посту?

— А сколько там обычно?

— Да обычно двое или трое. А если у них там сейчас человек пять или больше, то это уже проблема, — озабоченно сказал мастеровой.

— Слушай, Фил, — быстро сказал Веник. — Ну, а если не рваться туда? А?

— Куда?

— Ну, в тоннель этот долбанный. Что если просто отсюда, из Альянса, ломануться?

Мастеровой провел рукой по лбу и по волосам.

— В принципе, это тоже можно. Я бы тут за полчаса нашел желающих выйти, но опять же риск большой, а самое главное — какой смысл? В этом Метро, мы между молотом и наковальней. Альянс нас искать будет, да Диаметр еще. Допустим, найдем станцию, где отсидеться, а дальше что? Нет, один путь у нас — в Последний тоннель! Тем более, там все готово для побега. Нет! Тут даже думать нечего. Идем!

Они покинули караульное помещение и вышли в неширокий наклонный коридорчик, выводящий в один из главных коридоров Убежища. Перед выходом в главный коридор Фил остановился, осторожно выглянул и осмотрелся.

— Никого, — сказал он Венику.

Было время сна. Коридоры убежища были пустыми.

— Ладно, Веня, — решительно сказал мастеровой. — Или прорвемся, или…

Он сделал шаг в коридор и вдруг резко отпрянул назад.

— Тихо!

Веник прислушался и услышал тихие шаги. Кто-то приближался. Товарищи взяли автоматы наизготовку.

Фил снова выглянул, быстро обернулся к Венику и рукой дал знак опустить ствол.

В коридоре показался быстро идущий хлипкий парень. Он увидел их, только подойдя вплотную. Паренек вздрогнул и резко остановился, словно налетел на невидимую стену.

— Здорово, Тилька, — спокойно сказал Фил, делая шаг к парню.

— Привет, — также спокойно ответил паренек и вдруг резко дернулся в сторону, пытаясь убежать.

Однако Фил был быстрее, он поймал беглеца за руку, от чего у того подогнулись колени и на лице появилось притворное выражение сильной боли.

— Ой! — захныкал он, кривя рот, — Больно, Фил! Пусти! Пусти!

— Да тихо ты! — зашипел на него мастеровой, затаскивая в нишу.

— Фил, пусти, пусти, — по-прежнему, стоя на коленях, конючил парнишка.

Мастеровой вдруг отпустил его и парень, заткнувшись, поднялся на ноги.

— Фил, — неожиданно спокойным голосом сказал он. — Тебя Святослав ищет.

— Знаю. А ты, Тилька, в курсе, что я бежать отсюда собираюсь? — в свою очередь спросил мастеровой.

Страх на лице парня сменился заинтересованным выражением, но он по-прежнему напряженно следил за друзьями своими крысиными глазками.

— Вот как? А Святослав…

— Слушай сюда, — перебил его мастеровой, полез в карман и вытащил пистолет из которого стрелял в Святослава.

— Ты чего, — опешил Тилька, попятился и уткнулся спиной в стену коридора.

— Да не ссы.

Мастеровой усмехнулся.

— Это тебе. Хочешь? Если не надо, то ладно.

— Ты… Это… Как? — залепетал Тилька переводя недоверчивый взгляд с лица Фила на пистолет.

— Вот тебе отдать хочу.

— Мне??? Пистолет?

— Да не ори ты! Нужен он тебе?

— Конечно, нужен!

На лице парня снова появилось выражение заинтересованности. Веник заметил, как затряслись у того руки и забегали глазки. Однако придурок сильно опасался, что его разыгрывают.

— Значит так! — Фил подошел к парню, обнял рукой за плечи и доверительно начал говорить:

— Слушай меня внимательно. Сейчас пойдешь на главный пост. Знаешь где это?

Тилька утвердительно затряс головой:

— Конечно знаю…

— Вот. Выяснишь, сколько там народу. И сразу назад! Никому ни слова. Мы отсюда когти рвем. Никто про нас теперь и не услышит. Понял? А пистолет у тебя останется. А если сдашь нас, я расскажу, что тебе его дал и фиг ты когда еще оружие в руках подержишь. Понял?

— Фил! Да я!.. — горячо забормотал парень заламывая руки.

— Ладно! Держи!

Мастеровой подал пистолет парню и тот, опешив, взял его в руки. На лице у Тильки отразилась гамма чувств от восторга до страха. Забыв обо всем, он смотрел на пистолет и держал его двумя руками так, словно ожидал, что тот попытается его укусить.

— Тилька!

— А! — парень вздрогнул и посмотрел на Фила.

— Давай на пост и быстро назад.

Тот закивал и, засунув пистолет за пазуху, пятясь, придерживая рукой пистолет боком засеменил прочь по коридору.

— Это чего? — Веник кивнул в сторону убежавшего.

— Да придурок один, местный, — объяснил Фил. — Тоже из убежища доктора. На вид нормальный парень, но видишь какой. Я к нему приглядывался, хотел завлечь в команду, но решил, что не стоит. Говно-человечек. Подлый и стукач. Если у нас в Тамбуре стучали, чтобы выжить, то этот так, непонятно для чего стучит. Из подлости, наверное.

— А нас-то он не сдаст сейчас?

Мастеровой пожал плечами.

— Не должен. Он за пистолет удавится. Но если сдаст, то придется отстреливаться. Хотя, думаю, этот урод, за пистолет самого Дока вместе со всем бункером сдаст.

— Все-таки зря ты ему дал ствол. Как бы он нам в спину не пульнул…

— Не бойся. Там всего один патрон к нему был.

— Один???

— Я потому его и отдал. С оружием тут строго, только такой и смог достать. Это еще хорошо, что он выстрелил.

В коридоре послышались шаги. Друзья напряглись. Показался Тилька. Один.

— Там есть народ. Человек десять! — выпалил тот, задыхаясь. — Кила, Димон, Леха, Носарь, Кера, Матвей, Лом, Федя и еще несколько с Альянса, я их не знаю.

Венику эти имена ничего не сказали.

— Понятно, — задумчиво кивнул Фил.

Несколько секунд они стояли молча.

— Так я пойду, — подал голос Тилька.

— Да, — задумчиво кивнул Фил. — Пойдем.

Он взял за руку паренька и повел его в сторону тюрьмы. Веник пошел за ними. Они вошли в коридор с камерами. Мастеровой подвел Тильку к первой пустой камере, затолкнул внутрь и запер дверь.

— Посиди пока тут.

Хлюпик что-то забормотал. Не обращая на него внимания Фил повернулся к Венику.

— Черт его знает, что делать. Десять человек это не шутки.

Веник не знал, что и думать.

— Ладно, — сказал Фил. — Посмотрим что у нас тут.

Они заглянули в камеру Веника. Святослав по-прежнему лежал на полу, а остальные запертые люди сидели на корточках вокруг него. Вдруг один из них, заметив друзей в коридоре, резко распрямился. Веник опомнится не успел, как в руках у того появился небольшой пистолет с коротким стволом.

"— Вот те раз!" — только и подумал парень.

Бах! Бах! Бах! — приглушенно донеслись из камеры звуки выстрелов.

В толстом стекле, прямо напротив Фила, появилось три неровных белых кружка. Стекло было настолько прочным, что остановило пули. Веник видел — пули застряли в стекле, а вокруг них побелело почти пробитое стекло.

Веник запоздало отпрянул назад и чуть не упал.

Фил побледнел и подошел к камере.

— Ты чего творишь, урод! — крикнул он растерянному человеку с пистолетом. Тот растеряно смотрел на застрявшие в стекле пули.

Мастеровой вскинул автомат и выстрелил. На сей раз, автоматная пуля пробила стекло и выбила кусок обшивки со стены выше голов людей в камере, так что те резко присели на корточки.

— Вот урод! — ругнулся Фил.

Люди в камере молчали, затравленно глядя на друзей в коридоре.

— Ладно, уходим, — мастеровой направился к выходу.

Веник пошел за ним, но неожиданно вспомнил про Васька.

— Стой, Фил! — Веник приблизился к товарищу и быстро заговорил. — Слушай. Там ведь парень сидит. Ну дальше, в камере. Может, его возьмем? Вроде нормальный тип.

Мастеровой остановился и задумался.

— А ты уверен в нем?

Веник на секунду задумался.

— Уверен! Наш человек! Конечно, он из бандитов, но нам пригодится. Он ведь тоже не знает, что с ним дальше будет. Может и его решили в расход пустить.

Фил почесал подбородок и быстро принял решение.

— Идем.

Они развернулись и снова прошли мимо камеры где по прежнему возле стекла стояли люди, глядя в коридор. Вот и камера Васька. Ее обитатель, при виде товарищей вскочил с лежака и быстро подбежал к стеклу.

Фил быстро открыл дверь и шагнул в камеру.

— Говори! — кивнул он Венику и встал в стороне, держа автомат направленным на пленника.

— Значит так, Васек, — заговорил Веник. — Я тут, по соседству с тобой сидел… Вот это, Фил, мой кореш. Мы с ним когти рвем отсюда. Хочешь с нами?

Бандит не раздумывал.

— Конечно! Парни! Возьмите меня! Веня, ты же меня знаешь…

— Ладно! — сказал Фил. — Стрелять умеешь?

— А то!

— Это хорошо. Веня, вот за тебя поручился, но смотри. Если что не так будет, предупреждать не буду.

Фил многозначительно посмотрел на Васька и повел стволом автомата.

— Понял?

— Да я все понял! Парни, я же сказал. Я с вами…

— Идем.

Мастеровой подошел к двери камеры, пропустил Веника и Васька вперед и вышел вслед за ними. Они покинули тюремный блок и снова оказались в караульном помещении.

Веник быстро обрисовал бывшему бандиту текущую ситуацию.

— Десять рыл — это многовато будет, — Васек задумчиво почесал затылок. — Была бы и у меня волына… А гранаты у вас нет?

— Да какой там, — развел руками Веник.

— Так что вы решили? — Васек посмотрел на Фила.

— Ладно! — решительно сказал мастеровой. — Все равно другого выбора нет. Идем, тихо подходим и начинаем стрелять. Ты Веня — бей наверняка. А ты, Вася, тоже смотри. Как сможешь, хватай там у кого ствол.

Васек кивнул. Три товарища покинули караульное помещение и вышли в коридор, где они ранее встретили Тильку.

Свет вдруг погас. Парни застыли на месте, тревожно оглядываясь. В коридоре наступил полумрак. Светили только редкие светильники, расположенные на стенах через равные промежутки.

— Спокуха, — сказал Фил. — Это тут бывает. Типа, экономят энергию. Не каждый раз, но иногда отключают. Это как у нас, в Тамбуре.

В темноте, они медленно двинулись вперед. Повернули за угол. В отдалении, на полу показался белый большой квадрат света, который шел откуда-то слева.

— Это пост, — тихо сказал мастеровой. — Главный вход на нижнюю станцию.

— Ясно, — также тихо ответил Веник, который понял, что они подошли ко входу из внутренней стороны Убежища.

Стараясь издавать как можно меньше звуков, парни пошли по коридору, на сводя взгляда с луча света. Оттуда доносились тихие мужские голоса.

"— Сейчас начнется!" — подумал Веник.

В правой стене он заметил несколько совсем темных коридоров и в голову его пришла идея.

— Парни! — тихо позвал он, отходя к одному из темных проходов. Зайдя в темноту, они остановились и Веник изложил свою идею.

— Надо выманить их оттуда! — говорил он. — Как-то придумать. Что если этого твоего Тильку попросить? Пусть он им скажет, что мы Святослава подстрелили в камере. А? Они наверняка кинутся туда. Что если они побегут, а мы тут затаимся? А? Что скажете?

Фил потер лоб.

— Хорошая идея. Это я про выманить. А вот Тилька… Он нам вряд ли поможет. Заложит тут же. Хотя…

— А что, — вмешался в разговор Васек. — Это хорошая идея. Если там хотя бы половина уйдет. Я знаю шутку одну. Мы подойдем, вы у стены затаитесь, а я на четвереньках по коридору побегу.

— Ты чего несешь? — зло сказал ему Фил.

— Да я в натуре такое дело знаю. Они как увидят, что кто-то на карачках бежит, стрелять не будут. Только стволы наведут. А вы в это время так их и пощелкаете. Мы же такой номер проворачивали уже. Все сработало! Сухарь, ну шеф мой, говорил, что это психология такая. Не стреляют люди в то, что глупо выглядит.

— А где твой шеф сейчас? — зачем-то спросил Фил.

— Понятия не имею.

Веник вспомнил, как однорукого главаря расстрелял на станции "Перово" тихий старичок Максим Павлович, но ничего не сказал.

Они помолчали немного.

— Ладно, — сказал Фил. — Есть идея. Идем.

Заговорщики снова вышли в главный коридор и тихонько вернулись в тюремный блок. Подойдя к камере Тильки, они заметили, как тот сидел на нарах и любовался пистолетом. При виде товарищей паренек вскочил и быстро спрятал оружие.

Фил открыл дверь его камеры и Тилька с побелевшим лицом встал на ноги.

— Выходи! — велел мастеровой.

Тот медленно, и искаженным лицом, словно готовый разреветься, вышел из камеры.

Фил взял его за руку и подвел к камере Веника. Тилька раскрыл рот, глядя на стоящих там людей и лежащего Святослава.

— Идем.

Мастеровой потащил паренька в караульное помещение.

— Слушай сюда. Видел, что в камере?

— Так это же…

— Там Святослав. Я его подстрелил.

Тилька с глупым лицом уставился на Фила, который продолжал:

— В общем, дуй на главный пост и скажи, что этих парней мы отпустим, если дадут нам выход с Альянса. Если нет, то всех постреляем. Понял? Скажи, что у нас тут стволы и заложники.

Паренек быстро закивал головой.

— Иди, — Фил сел на стул и откинулся на спинку, закрыв глаза, как будто-то сильно устал.

Тилька кинулся к выходу. Когда он выбежал из комнаты, Фил дал знак Венику и тот выскочил в коридор вслед за балбесом, добежал до выхода из тюремного блока, и прислушался. Он слышал, как Тилька остановился, видимо прислушиваясь, не бегут ли за ним, а затем быстро рванул по коридору. Его шаги затихли вдали.

Веник обернулся. К нему быстро подошли Васек и Фил.

— Ну как?

— Побежал, дурачок.

— Идем, — кивнул Фил.

Быстро они направились к главному посту. Снова вдали показалось светлое пятно. На сей раз в нем стоял Тилька и что-то громко говорил. Можно было разобрать только отдельные слова:

— Они… Там… Этот Фил… Они их там всех… порешат… он сказал…

Тому что-то отвечали грубые мужские голоса.

Трое товарищей быстро проскользнули в один из темных коридоров и затаились там.

Через мгновение главный коридор наполнился топотом. Мимо них, к тюремному блоку, бежали люди. Веник считал — один, два, три… Он насчитал семерых. Позади всех, медленно семенил Тилька. Через минуту шум шагов затих.

Васек, стоявший ближе всех в коридору, выглянул и посмотрел в сторону поста.

— Никого.

— Идем, — сказал Фил.

Они вышли из укрытия и не таясь направились освещенному посту. Ворота приблизились. Они уже совсем близко. Слышался тихий разговор. Говорил какой-то молодой парень. Что-то бубнил.

Веник почувствовал возбуждение от предстоящей схватки, но вместе с тем, пришла мысль, что это ведь не шутки. Вполне можно пулю схлопотать.

— Так я побегу? — шепотом сказал Васек.

— Не дури! — зло ответил Фил.

Осталось несколько метров. Преодолев их быстрым шагом парни вышли на свет. Фил и Веник сразу направили стволы на сторожей, которые сидели на корточках, откинувшись спинами на стенку. Их было трое. Появление мятежников было для них большой неожиданностью.

Двое молодых парней сразу же подняли руки. К ним быстро шагнул Васек и взял стоящий рядом с одним из сторожей автомат. Другой парень сидел без оружия. Третий охранник оказался худым мужиком с седой шевелюрой. Он сидел в штанах, без верхней одежды и держал автомат на коленях.

— Брось ствол, Матвей, — миролюбиво сказал ему Фил.

— Вы что, уроды! — сказал седой, распрямился и вдруг дернул затвор у автомата. — Думаете если…

Веник, который до этого держал под прицелом парней, навел было ствол на мужика, но Фил был быстрее. Треснул одиночный выстрел, выбросив облачко дыма. Гильза заплясала по полу, а седой, взвыв от боли, рухнул на пол с пробитой ногой. Васек быстро шагнул к нему, подобрал упавший на пол автомат и привычно повесил его на плечо.

— Быстро! — крикнул Фил, обращаясь к охранникам. — Закрывайте ворота!

Те вскочили и кинулись к стене.

Веник осмотрелся. Он, с трудом узнавал это место. Это был главный вход в Главное Убежище, который они не смогли открыть в свое время. Когда-то в этой нише стоял стол и вон в стене виден пульт кодового замка.

Сторожа в это время схватились за металлические ручки и медленно, с усилием, стали выкатывать из стены массивную дверь, которая, катясь по каткам, закрывала проход. Наконец, с гулким звуком ворота закрылись, скрывая от них коридор.

Парни, тяжело дыша, повернулись к Филу.

— Что с ними? — спросил Васек. — В расход?

Сторожа побледнели.

— Не надо, — распорядился Фил. — Сможешь вырубить?

— Конечно, — Васек сказал это просто и беспечно. Веник вдруг, глядя на него, подумал, что это не простой человек, а человек привыкший убивать. Может он и не отморозок, но в оружии и убийстве знает толк больше, чем они с Филом вместе взятые.

— На колени! Лицом к стене! Руки за спину! — командовал Васек.

Охранники быстро подчинились. Васек сделал шал и прикладом быстро угостил одного и другого прикладом по голове. Без слов, как мешки, парни повалились на пол. Рядом корчился и ругался сквозь зубы седой мужик.

Фил подошел к двери и что-то там сделал с торчащим из ворот штырем. Видимо, заблокировал ворота.

— Идем.

Трое товарищей направились к лестнице. На лестнице они окунулись в темноту. Фонаря у них не было и пришлось идти на ощупь. Ближе к концу пути стало ярче — свет светил в коридоре, которым кончалась лестница. Оказавшись внизу, они вступили в извилистый коридор, ведущий на станцию. Не успев повернуть на угол, идущий впереди мастеровой налетел на пожилого мужика, идущего с важным видом по коридору.

— Вы кто такие? — опешил тот.

— А ты кто? — спросил Фил, вглядываясь в незнакомца.

— Чего??? Повторяю вопрос: вы кто такие? — уверенно забыковал мужик.

Фил резко двинул стволом мужика между ног.

— Ы-ыы, — согнулся тот и Васек обрушил на голову тому приклад.

Мужик упал и затих.

— Идем.

Миновав несколько поворотов они остановились перед выходом на станцию. Насколько Веник мог судить, здесь мало что изменилось с момента его последнего посещения. Широкое помещение было хорошо освещено. На одном из путей слева, копошилось трое рабочих. Больше никого не было видно.

— Вперед, — тихо сказал Фил.

Не скрываясь, они быстро пошли по платформе, прямо к работавшим. Их заметили только когда они подошли вплотную. На платформе и рельсах было разложено много железок. Стояли небольшие ящики, набитые болтами и другими запчастями. Сильно пахло смазкой. На рельсах было уже стояло несколько собранных колес. Веник вспомнил рассказ Фила про план собрать тут мотовоз. Видимо, работа по постройке была в самой начальной стадии.

— Привет, Фил, — сказал один из них, молодой парень, лет двадцати. — А где парни?

— Планы изменились. Они не идут.

— Это как?

— А вот так!

— Да ты погоди! Толком объясни!

— Ничего объяснять я не буду! — громко и зло сказал мастеровой. — Обосрались парни наши. Так-то. Вот замену им нашел.

Техник хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но в это время рядом заговорил автомат. Стрелял Васек, целясь в проход на станцию. Веник с удивлением заметил там несколько людей. Раздались крики и оттуда загрохотали и быстро стихли выстрелы.

"— Ни фига себе, — только и подумал Веник пригибаясь. — Быстро они спохватились. Видимо не нашли нас в тюремном блоке и сюда кинулись. Но как они ворота-то открыли?"

Они втроем спрыгнули с платформы вниз на рельсы, к техникам и их железкам.

Веник осторожно высунул голову и тоже изготовился стрелять, но в проходе никто не появлялся.

— В общем, так, — быстро говорил Фил технику. — Мы уходим. Сейчас же!

Из прохода раздались крики.

— Не стреляйте! Фил! Вениамин!

Веник подумал, что голос какой-то знакомый и тут же узнал его. Шуруп!

"— А этот тут откуда взялся?" — подумал парень.

Фил тоже узнал его и поэтому крикнул:

— Чего тебе, Шуруп?

— Не стреляйте парни! Я выхожу! Без оружия!

— Не стреляй! — бросил Фил Ваську, однако сам прицелился в сторону прохода.

Показался проводник. Держа руки вверх, он медленно пошел к ним.

— Я с ним буду говорить, — тихо сказал мастеровой Ваську, а ты держи коридор.

— Понял, — кивнул тот.

— Веня, — так же тихо сказал Фил. — Ты за этими приглядывай.

Он кивнул в сторону техников, которые после первых выстрелов присели на рельсы и сидели на корточках посреди своих железок.

Веник согласно кивнул.

Подошел Шуруп.

— Сюда встань, — кивнул ему Фил, чтобы проводник отошел в сторону и не стоял, загораживая от него вход на станцию.

Шуруп повиновался, подошел к ближайшей скамейке на платформе и присел на нее, положив руки на колени.

— Давайте поговорим, — сказал он.

— Давай-давай, — с энтузиазмом ответил Фил. — Шуруп. Ты мне нравишься, но прямо скажу, если дернешься, я пристрелю тебя только так.

— Мы просто поговорим.

— Говори.

— Слушайте, Фил, Веня, ну не валяйте вы дурака. Вы и так уже столько глупостей наделали… Может, хватит уже?

— Для тебя это глупости, а для нас все серьезно. Так что, слушай меня, Шуруп, внимательно. Мы уходим. Кстати…

Фил повернулся к старшему технику:

— Володя, где припасы?

Тот молчал.

— Слушай, Володя, — Фил говорил, глядя на техника, но по-прежнему держа под прицелом Шурупа. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь, но я тебя сейчас, наверное, пристрелю…

— Да здесь припасы. Вон, в подсобке.

Техник занервничал и кивнул на открытую дверь неподалеку, что находилась в стене станции. От них дверь отделяло несколько платформ и путей.

— Веня! Метнись туда. Тащи мешки на тележку!

Веник поспешил в подсобку. По хорошему, для этого следовало бы вылезти на платформу к Шурупу, вернуться к концу платформы и обойти там кончающиеся в этом месте пути, но именно там находился выход на лестницу, откуда можно было ждать чего угодно. Возможно альянсовцы только и ждут сигнала Шурупа, чтобы ворваться в зал.

Поэтому Веник вылез на противоположную платформу, спрыгнул на параллельный путь, снова выбрался на платформу, снова на рельсы пустого пути и снова на крайнюю платформу по которой в несколько шагов достиг двери в темную комнату. Заглянув внутрь, он сразу увидел несколько стоящих на полу мешков. Рядом стояли несколько пластиковых канистр.

Этим же путем, с рельсов на платформы, Веник быстро перенес мешки на тележку, стоящую на том же пути, где и стоял собираемый техниками мотовоз. По виду, это была низкая тележка, стоящая на четырех небольших колесах. Посередине стояли две Т-образные металлические ручки, напоминающие детские качели. Видимо, они приводили дрезину в действие, сообразил парень. Также было достаточно места, чтобы разместилось почти десяток человек.

— Там еще канистры, — сказал Веник, подойдя к Филу, который по-прежнему разговаривал с проводником.

— В них вода. Тащи их.

Веник снова направился в подсобку. Доставив канистры на тележку, он вернулся к мастеровому.

Тот вел тихий разговор с Шурупом.

— Фил, — говорил проводник. — Я ведь знал про то, как ты побег готовишь. Понимаешь? Почти с самого начала знал.

— Да ты молодец, Шуруп! Умница! — Фил посмотрел на Веника. — Все принес?

Мастеровой повернулся к Венику.

— Ага.

— Ну хорошо. Вот что Шуруп. Мы уходим!

— Постой Фил. Парни, что с тобой должны были идти, они ведь вернуться должны были.

— И это ты знаешь?

— И это. Слушай, так ведь нельзя.

— Что нельзя?

— Вот так просто уйти.

— Еще как можно! И не дури, Шуруп. Мы просто уйдем и все. И я тебя прошу — не мешай. Не надо…

— Вася! — шепотом крикнул мастеровой Ваську. — Уходим. Иди на дрезину.

— Ты! — Фил посмотрел на одного из техников. — Дуй к тоннелю и открывай ворота.

— А чего это я, — наглым голосом возразил тот. — Мне оно надо? Сам открывай!

— Я тебе сейчас коленку прострелю! Будешь на одной ноге всю жизнь прыгать.

Угроза возымела действие. Техник, опасливо глядя то на беглецов, то на вход на станцию, вылез на платформу и побежал в ее конец, туда, где находилась ручка, открывающая ворота. Веник увидел, как тот начал что-то крутить рукой и пошли в сторону створки, открывая черную пасть Последнего Тоннеля.

— Так что, Шуруп, давай прощаться, — говорил Фил. — Чисто по человечески тебя прошу: дай нам уйти спокойно…

Веник заметил, что проводник молчит, напряженно что-то обдумывая.

Заметив, что Фил отходит к дрезине, Веник, нацелив автомат на вход, тоже медленно попятился за ним.

— Стойте! — вдруг сказал Шуруп. — Я с вами иду.

Фил засмеялся, впрочем, не опуская ствола и держа проводника на мушке.

— Все шутки шутишь?

— Подождите! Ведь должен же кто-то вернуться и рассказать, что там, в тоннеле. Да и куда вы втроем? Четверым все лучше. Двое ручку крутят, двое отдыхают. Логично ведь, Фил?

Мастеровой остановился.

— Слушай, Шуруп. Если это уловка, то я обещаю — стрельну тебя без раздумий.

— Да я говорю тебе. Дай мне пару минут. Я дам указания парням и вернусь. Слово даю. Ты ведь знаешь, что я не обманываю.

— Хорошо, иди.

Шуруп, медленно, не опуская рук пошел ко входу на станцию.

За спиной Фила и Веника возник Васек.

— Так что, и этот с нами? — спросил он.

Фил обернулся:

— А ты что, против?

— Да нет, но как бы он не выкинул чего.

— Может нам отогнать дрезину в тоннель и там его подождать? — сказал Веник.

Фил кивнул и посмотрел на двух сидящих неподалеку техников.

— Давайте сюда! Быстро.

Те повиновались. Все вместе они подошли к дрезине. Фил, Веник и Васек залезли на нее, заставив техников толкать тележку к выходу со станции.

Вот и распахнутые ворота. Темная пасть незнакомого тоннеля, который уже поглотил Деда и Бороду.

Тележка остановилась, въехав в тоннель. Фил, на случай атаки, заставил техников встать рядом, чтобы те стояли между ними и станцией.

Прошло несколько минут.

— Слушай, Фил, — сказал Веник. — А ты уверен, что он и правда с нами поедет? Он тут много дури наделал. Парень-то он хороший, но как бы он тут нам напоследок все не испортил.

— К чему это ты?

— Что если он время тянет?

— Во-во, — подал голос Васек.

— Ладно, — сказал Фил. — Жмем отсюда. Веня, Вася! Давайте к рычагу!

Веник положил автомат на пол тележки и взялся двумя руками за свой конец ручки-качелей. Ручка была в верхнем положении и он приготовился резко опустить ее вниз.

— Стойте! Стойте! — раздался крик со станции.

Все посмотрели туда. По платформе, по-прежнему держа приподнятыми руки, быстро бежал Шуруп.

Добежав до конца платформы, он спрыгнул на рельсы, вбежал в тоннель и остановился возле тележки.

— Вот и я, — проводник глубоко вздохнул и усмехнулся. — Едем?

— Шуруп! — сказал один из техников, стоящих рядом. — Ты очумел, что ли? Куда ты с ними едешь, они же тебя там прибьют.

Веник засмеялся.

— Ничего! — сказал проводник, и в сумраке тоннеля Веник заметил, как тот ему подмигнул.

— Так что, прощевайте! — снова сказал Шуруп техникам. — Я не надолго. Доеду до конца тоннеля, посмотрю, что там и назад. Максимум дней через десять ждите. А то и раньше управлюсь. А вы тут продолжайте собирать…

Техники молчали.

— Едем! — сказал Шуруп, обращаясь к своим спутникам.

Веник заметил, что у другого края тележки стоит приземистый аккумулятор. Проводник повозился с ним и в тоннеле вспыхнул свет. Включились две небольшие, но яркие, ранее не замеченные Веником, лампочки на краях дрезины. Он хорошо осветили тележку и существенно отодвинули тьму тоннеля. Веник обратил внимание, то стены тоннеля почти не отличались от тоннелей обычного метро, но только здесь не было крючков и проводов, идущих по стенам.

— Поехали! — скомандовал Фил.

Веник опустил рычаг. Васек нажал на свой конец железки. Край Веника поднялся и он снова нажал его. Тележка, разгоняясь, поехала по тоннелю.

— Дай я, — сказал Шуруп и встал на место Веника.

Парень уступил свое место, сел на пол тележки и обернулся. Светлое пятно станции постепенно отдалялось. Еще можно было разглядеть стоящих на рельсах техников, которые смотрели им вслед. Дрезина понеслась по тоннелю. Желтое пятно позади становилось все меньше и скоро пропало из виду.

— Все, — сказал сидящий рядом с Веником Фил. — Вот мы и избавились от них.

Веник не понял, что тот имеет в виду, но ничего не ответил. Он только подумал, глядя назад, туда, где осталось Главное Убежище:

"— Прощай, Метро".

Content

Александр Владимирович Неверов
Огненное кольцо

Глава 1. Бывший герой

Глава 2. Побег в никуда

Глава 3. Старый знакомый

Глава 4. Неотвратимость наказания

Глава 5. Как стать дезертиром

Глава 6. Возвращение в Ад

Глава 7. Крутые дела

Глава 8. Входной билет

Глава 9. В обход

Глава 10. Мечты идиотов

Глава 11. Тоннельные ангелы

Глава 12. По кличке "Крест"

Глава 13. Непреднамеренные убийства

Глава 14. Отложенное правосудие