Людмила Романова

Сказка Белого Облака

Это лишь малая часть тех чудесных приключений и историй, которые происходили с Капельками. Ведь природа вечна, и в этой вечности могло происходить что угодно!

Часть первая

Белый замок

Утро на лесном лугу

Над лугом, который был расположен недалеко от маленькой деревни, и речки, стояла теплая, летняя ночь. На синем бархате неба сверкающими бусинками горели звезды, а огромная луна, льющая вокруг себя неоновый свет, была главным его украшением.

Воздух!? Он благоухал пряными ароматами клевера, ромашки и донника. С опушки леса, который окружал луг, доносился тонкий запах шиповника, и очень нежный, почти незаметный запах куста сиреневой герани, которая росла на краю тропинки. Все вокруг было таинственным, спокойным и волшебным. Волшебным, от света Луны и ее отблесков, на воде. Таинственным, от загадочных очертаний деревьев и кустов. И спокойным, потому что почти все жители луга спали, и от этого над лугом стояла тишина.

Убаюканные ароматом ночи и ее волшебным синим покрывалом, спали на ромашках божьи коровки, под листиками полевых гвоздик спрятались мохнатые гусенички, а маленькие мошки с прозрачными зелеными крылышками захватили для отдыха зонтик тысячелистника. У них не было такого капитального дома, как у муравьев, но зато, каждый раз можно было нежиться на новом цветке, и к утру иметь прямо перед собой и завтрак и напиток. Синяя бабочка прицепилась лапками к кустику мышиного горошка, а зеленый кузнечик спал, держась лапками за высокую травинку.

И на лугу были свои полуночники, которым нравилось прогуляться под луной. Светлячки, расселись по старым пенькам, и хвастались своими фонариками, которые в темноте выглядели более эффектно. Изредка шуршали своими маленькими ножками и хвостиками полевые мышки, неся в свой домик, еще один колосок с зернышками, да по небу с гулким уханьем пролетали в сторону леса черные ночные птицы.

Остальные жители леса и луга спали, и им снились сны, похожие на пыльцу цветов, летние облака, и теплые лучи солнца.

* * *

Но время шло, и ночь, которая летом бывает не слишком длинной, заканчивалась. Звезды постепенно тускнели, а луна, с середины неба, скрылась куда-то за лесом.

Небо стало светлым, звезды совсем погасли, и в этот момент над лугом пробежал свежий мимолетный Ветерок. От его бега качнулись головки цветов, по болотцу пробежалась маленькая рябь, а нежные прозрачные крылышки зеленых мошек приподнялись вверх как стайка маленьких парашютов. И снова опустилась на белую полянку, еще не проснувшись.

– Ж-ж-ж… утро, – прожужжала пчелка, вздрогнув от забежавшей в улей прохлады, и первая вылетела из него.

– Пор – ра вставать! – прострекотал кузнечик, посильнее вцепившись лапками в покачнувшуюся травинку.

– Пор – рква, – проквакала лягушка, прыгнув с листа кувшинки в воду и, окунувшись, взобралась на нее снова.

– Утро! Наступило утро! – зашевелила своими усиками синяя бабочка, еще не совсем готовая оторваться от листика мышиного горошка.

– Ветерок, пролетел, значит, наступило утро, пора вставать, и отправляться по своим делам, – решили обитатели луга.

– Он приходит всегда в одно и тоже время, – сказала небесно-голубая бабочка, своей подружке. И всегда незаметно улетает.

– Мы никогда не успеваем увидеть его! Какой он? Невидимка Ветерок! Хитрый, успевает убежать от нас, пока мы проснемся! – ответила другая. Может быть, у него есть какой-то секрет? И он не хочет рассказать его нам?

– Да нет! Скорее всего, он тоже бежит по своим делам! – сказала божья коровка, раздвинув свой красный панцирь и, порхнув черными изящными крылышками. – Но, правда, жалко, что мы никогда его не видим. Я бы с удовольствием познакомилась с ним! Остановился бы, поболтал с нами…

Откуда каждый раз прилетал Ветерок, и куда спешил, никто не знал, но, Ветерок появлялся всегда в одно и то же время, и, пробегая над лугом, он будил своей прохладой его обитателей, но пока они просыпались в своих постельках, также незаметно улетал! А кто же будил его самого, никто так и не знал! Ведь он был такой мимолетный, что никто не успевал с ним поговорить.

* * *

Ночь ушла, но первые лучи солнца, еще не были видны, хотя небо из темно-синего уже превратилось в серовато – белое. Потом цвет его стал более голубым, потому что солнце, наконец-то, сверкнуло первыми лучами, и потихоньку начало появляться огненно золотым шаром где-то там, вдали луга.

Оно поднималось медленно, и торжественно. И через несколько минут уже стал, виден весь его диск. И от этого нарастающего тепла, и яркого света утренняя прохлада, стала теплеть, и всё проснулось окончательно. И мошки и лягушки и цветы.

Раздались первые щебетанья птиц, нежно запорхали крылышки бабочек, и всевозможные, мелкие букашки и муравьишки, стали выползать из своих домиков. Вот уже над лугом пролетела первая пчелка, прожужжал огромный шмель, и стайкой поднялись над травкой маленькие, маленькие мошки с зелеными крылышками. Раскрыли свои головки цветы, а над болотцем раздались первые трели лягушек. Всё проснулось.

Проснулась и Капелька!

– О! – сказала она, восхищенно оглянувшись вокруг, и глядя на розовые атласные лепестки цветка и вдыхая его аромат. – Сегодня я появилась в цветке шиповника!

Она почувствовала, как сама наполняется ароматом желтых тычинок, которые были совсем рядом с ней.

Девочка Капелька проснулась маленькой росинкой на самом краю лесного луга, как раз там, где рос куст шиповника, на одном из его цветков! Она была круглой прозрачной, и ее хрустальное платьишко сверкало под лучами солнца, отражая синеву неба и розовые лепестки. Капелька посмотрела вверх, на голубое небо и белые облака, и приподнявшись немного на своих тонких ножках увидела своих сестер. Солнечный луч падал на каждую из росинок, и от этого их платьишки сверкали, словно те звездочки ночи перебрались с бархатного неба на зеленый луг и теперь украшали его..

Но, нет, нет! Это был другой свет. Это было сверканье, рожденное солнцем! Живым, горячим, дающим энергию, жизнь и радость, солнцем. А ночью это были волшебные лучи луны, таинственной и загадочной. Это было космическое сияние звезд, лишенное тепла. Ведь эти звезды были так далеко, что не могли согреть другую планету, они только слегка освещали ее своим голубым мерцанием.

– Как сверкает луг! – восхитилась она, глядя на миллион ярких искорок. Он переливается всеми цветами радуги! Какие мы красивые! – радостно подумала она. – Мои сестрички и я просто совершенство! И какая радость, это тот самый луг! А вот и облако с замком! Какое счастье! Сейчас пригреет солнышко, и мы начнем испаряться и превратимся в воздушных девушек! Я буду взрослой, у меня снова будут красивые волосы, платье из тумана и…возможно, я снова встречу здесь того Ветерка? – подумала она, уже мечтая поскорее превратиться в девушку. Ведь на бал, который должен был открыться сегодня в замке на белом облаке, могли присутствовать только девушки в платьях из тумана, а таким крошкам– капелькам, какой она была сейчас, достичь волшебных дорожек замка было невозможно!

Капелька на кусте шиповника

Капелька продолжала лежать на розовом лепестке и смотреть на голубое небо., Ей нравилось это время пробуждения, этот яркий сверкающий наряд, этот луг и его обитатели. Это не могло длиться долго. Она должна была или испариться и стать воздушной, или снова упасть на землю, впитаться в нее и побежать по подземным дорожкам…. Ведь сейчас она была Капелькой воды, Росинкой. Она лежала на ароматном лепестке, где ей было очень приятно, но не могла сдвинуться с места без посторонней помощи.

Это могло случиться в том случае, если куст шиповника качнулся бы от порыва ветра, или птичка сев на него, нарушила установленный порядок в ветках, и бутонах. Тогда бы Капелька не смогла удержаться на цветке. Она была круглая, и обязательно бы скатилась на землю. В этом случае ей предстояло путешествие, по тайным тропинкам вглубь земли, к подземным рекам, глубинным озерам… Она много раз проделывала этот путь, ведь Капелька жила на свете с того самого момента, как на земле появилась первая влага. И было это много миллиардов лет назад! Она бы согласилась на этот путь, но сейчас, когда облако было так рядом, а заманчивый замок, виднелся своим шпилем и стенами, капелька мечтала только об испарении и полете к облаку.

К ее счастью, утро было теплое и тихое. Лепесток, на котором она лежала оставался недвижимым, а значит, Капельку ждала совсем другая история, и другое путешествие! И, возможно, встреча с юношей ветерком!?

Ее маленькое тельце, поймав солнечный лучик, уже почувствовало изменение внутри себя. Приятная теплота разлилась по всему ее тельцу и Капелька поняла, что начинает меняться. У нее появилась приятная легкость, и желание стремиться вверх. Ей уже не сложно было стоять на своих красивых ножках и протягивать изящные ручки к солнцу и небу. Она становилась другой, постепенно, но это изменение уже стало заметно!

– Прощай детство! – подумала она. – Скоро я совсем испарюсь и превращусь в воздушную девушку. Я возьму себе имя-Шиповник, – решила она. Ведь на балу, нужно было представиться, и к тому же на ее платье появилось отражение розового цветка!

Капелька, расправила свои длинные волосы, цвета бриллиантового тумана и снова подняла ручки к солнцу. Она уже была на половину легкой, только юбочка ее платья и туфельки еще не совсем высохли, и они держали девушку своей тяжестью на цветке.

И тут мимо куста пролетел нежный ветерок, и Капелька сразу узнала его. Она улыбнулась ему и махнула своей ручкой, но Ветерок, крикнув ей, – с добрым утром красавица! – пролетел дальше, даже не пожав ее, ведь он всегда должен был быть в движении. Если бы Ветерок остановился, то он стал бы просто воздухом! В этом и был его секрет! А он хотел летать, смотреть вокруг и узнавать новое! К тому же он тоже надеялся на встречу с девушкой росинкой, он танцевал с ней на прошлом балу. А если бы он был просто воздухом, то возможно это была бы более спокойная жизнь, но ему– то ее было не нужно! Стоя на одном месте, он мог не найти свою красавицу, а теперь нашел! О! Как он был рад!

Цветок, на котором находилась Капелька, слабо качнулся от его легкого движения, но Капелька не упала с лепестков, она осталась в нем, и просто покачнулась как на качелях, туда– сюда, туда– сюда, ожидая конца испарения.

* * *

И все бы кончилось хорошо. Но вдруг над кустом шиповника пролетела та самая синяя бабочка. После летней ночи, пришла пора и ей привести себя в порядок и позавтракать.

– Вот и прекрасный завтрак! – подумала она, глядя на пушистую от желтой пыльцы серединку цветка. Какой чудесный аромат! И даже целая бусинка воды! – обрадовалась бабочка, заглянув в нее как в зеркальце своими черными глазками. – Можно умыться перед завтраком, а потом еще и запить сладкую пыльцу, свежей водичкой! Утро начинается весьма приятно! – улыбнулась она.

Бабочка махнула синими крылышками, разукрашенными фиолетовыми глазками и изящно приземлилась рядом с Капелькой на атласный лепесток.

Крылышки бабочки раскрылись над цветком, и на миг Капелька потеряла вид неба и солнышка. Крылышки были как ночь, и, глядя на них, ей снова захотелось спать, ее тельце немного охладилось и снова стало круглым. Бабочка, сев на цветок, сложила свои крылышки, зашевелила усиками и, отщипнув кусочек платья Капельки, стала мыть свою мордочку и лапки.

– Ай! – пискнула малышка. О, ужас! – подумала она. – Если меня выпьют, то не видать мне сегодня полета в небо и воздушного замка! А я так о нем мечтала после этих темных подземных ручейков! Нет, нет, я не хочу! – хотела прокричать малышка и увернуться от бабочки, но она не могла этого сделать. Ведь она снова была росинкой.

А Бабочка, помыв лапки, приступила к завтраку. Капелька лежала на лепестке и смотрела, как ее жесткий ротик кушал желтый аромат пыльцы.

– Сейчас она закончит кушать, и все! Что делать? – волновалась малышка.

– Ветерок, Ветерок! – прокричала она, надеясь на его помощь.

И ветерок, услышав голос Капельки, вернулся. Он собрал все силы и дунул на бабочку. Что еще мог сделать маленький нежный ветерок? Но это был верный ход! От дуновения Ветерка, цветок закачался, а бабочка, сохраняя равновесие, на секунду взлетела над своей вкусной полянкой. Она хотела снова вернуться и продолжить завтрак, но потеряла свой цветок с прозрачной Росинкой, и села на другой, похожий на первый. В этом не было горя для бабочки, ведь вокруг было множество таких же вкусных полян. Но для Капельки?! Для нее это было спасение!

– Спасибо ветерок! – крикнула она ему вслед.

– До встречи в Царстве Облаков! – крикнул Ветерок и улетел.

Он не мог стоять на одном месте, потому что его жизнь заключалась в движении. И ему очень нравилось летать над миром, шелестеть листьями, качать стебельки цветов, и шутить над бабочками.

Воспарение

Опасность миновала! Капелька, снова попала под солнечные лучи и, испаряясь, становилась все легче и легче, изящнее и красивее! Тельце ее уже стало почти невесомым, маленькие ручки потянулись к небу, и оставалось совсем не долго, чтобы вся она превратилась в воздушную красавицу, легкую как прозрачное облачко.

– Еще немного, еще секунда! – думала она, глядя на свое новое легкое газовое платье, на длинные волосы и изящную фигурку. Скоро я стану легкой, как облачко, скоро я полечу к воздушному замку.

Через минуту последние бусинки на ее юбочке и туфельки потеряли сверкание, и вот капелька почувствовала, как она отделилась от лепестка, и воздушные потоки понесли ее вверх в голубое– голубое небо, к тем легким и веселым облакам, в Замок Белого облака.

Она оглянулась вокруг и увидела, что тысячи таких же воздушных подруг медленно поднимались вместе с ней к облакам. Солнце грело все сильнее, и луг уже не сверкал маленькими брильянтами, он был изумрудно зелен и свеж.

Капелька поднималась вверх и смотрела на куст шиповника, где она проснулась утром, на цветок герани, растущий на обочине тропинки, на домики с красными крышами и шпиль деревенской церкви с петушком наверху. Все это становилось все меньше и меньше, А сама картина внизу открывалась для Капельки все новыми пейзажами.

– Вот уже видна дорога, которая идет к лесу от деревни. И это прекрасное озеро! – подумала Капелька. – Какое оно голубое! И Речка! Как мило она плывет по земле, какие красивые и зеленые ее берега!

Земля с высоты стала выглядеть плоской как блюдце, а поля, лес и луг уже казались картинкой нарисованной на нем.

Берегись! – услышала она взволнованный голос Ветерка.

Он дунул в ее легкую юбочку, и Капелька порхнула немного в сторону, это спасло ее от ласточки, которая гонялась за мошкой. Крылья ласточки, и ее клюв могли нарушить наряд красавицы, а Ветерку, хотелось, чтобы на балу в царстве облаков, Капелька была самой красивой. Капелька засмеялась, это было приятно взлетать и порхать, и убегать от крылышек ласточки.

– Ничего бы она мне не сделала, – подумала она, глядя вслед ветерку, – теперь мне ничего не страшно. Меня нельзя выпить, ведь я теперь не капелька воды, теперь я воздушная девушка. Я легкая, я изящная, и я могу облетать препятствия. Главное, чтобы солнышко грело до тех пор, пока я не взлечу на тропинку Облачного Царства.

Она посмотрела вверх. Облачное Царство приближалось. И чем ближе было оно, тем больше красок различала Капелька в нем. Она увидела цветущие сады и тенистые дорожки, ведущие вверх по склонам гор, к воротам облачного царства. Она уже слышала журчание ручейков и шум водопадов.

А люди смотрели и говорили: «Какое чудесное сегодня утро. Туман потихоньку уходит. Какое голубое небо и нежные облака! А вон то, посмотрите, оно похоже на белый замок.

Но Капелька то знала что это, на самом деле был настоящий, волшебный замок. Она не раз бывала в этом облачном царстве, и для нее эти превращения были обычными. Хотя ее маленькое сердце все же сжималось от радости, что, наконец, то, она снова увидит этот облачный город и эту облачную страну. Она мечтала о том, как ее ножки вступят на знакомые небесные дорожки, войдут в замок и потанцуют на балу в тронном зале.

Знакомство

От небесного луга Воздушную девушку с цветка шиповника отделяла одна секунда, и вскоре ее легкая фигурка вступила на дорожку, ведущую к замку.

– Меня зовут Шиповник, – сказала она девушке, идущей рядом с ней, в платье которой отражалась журчание лесного ручейка и цветы ромашки.

– А меня Ромашка, – сказала она. – Какая красивая бабочка отражается на твоей юбочке, такой приятный цвет крылышек, словно летняя ночь.

– Она меня чуть не выпила! – засмеялась Шиповник. Если бы не Ветерок с луга… Он спас меня! И я так хочу его снова увидеть! Он сказал, что тоже приглашен на бал!

– Иди к нам! – махнули они рукой девушке, в волосах которой был цветок клевера, а на платье отражались песни птичек.

– Я тоже пойду с вами, подбежала к ним девушка с цветком сиреневой герани на юбочке и стрекотом кузнечиков на пелеринке.

Другие воздушные девушки, идущие по дороге, тоже были очаровательны, они впитали в себя ароматы того, что их окружало, и главным образом, впитали в себя аромат своего цветка. От этого, они были разными, но каждая по-своему красивая, и мила. По пушистым дорожкам они шли к тронному залу, где должен был состояться бал, и где они ожидали встречу со своим отцом. Который был не кто иной, как Огонь! Да, да, именно благодаря ему, они и появились на земле, ведь когда-то на земле не было воды, и она появилась в результате сгорания двух газов! И это был великий момент! Ведь вода, это значит жизнь!

* * *

Миновав дворцовые ворота, девушки вошли на главную площадь замка.

– А ты давно не бывала здесь? – спросила Ромашка девушку Герань.

– Мое путешествие в облачное царство длилось год, – сказала Герань. – Я была здесь прошлым летом. Но на бал в воздушный замок так и не попала, хотя уже вспрыгнула на облачную дорожку.

– Почему? – удивились девушки.

– Сначала все шло как обычно, – начала свой рассказ Герань. Я проснулась на цветке гвоздики, и как только пригрело солнышко, поднялась вверх. Облако с замком стояло как раз над лугом. День был тихий и такой теплый, что я летела вверх очень медленно и долго. С луга за нами поднимался туман, и я пристроилась на него как на ковер. Чем выше поднимался мой волшебный ковер, тем он становился все меньше, потому что таял… И когда я прыгнула на тропинку, ведущую к замку, он стал совсем прозрачным и даже превратился в удивительно кружевной узор.

– Как красиво, подумала я и набросила на себя прозрачный кусочек растаявшего в небе тумана. Получился прекрасный плащ, он летел за мной и я, заглянув в зеркало на площади, осталась довольна новым нарядом. Представляете шлейф, из кружева, да еще и с золотой нитью!

– О! – воскликнули девушки, это очень красиво!

– Но вдруг на замок налетел холодный ветер, и если бы на мне не было этого плаща, то ничего бы не случилось. Но от холодного ветра мой плащ сначала снова превратился в белый туман, потом он стал тяжелым и уже просто мешал мне идти. Я хотела сбросить его с себя, но у меня не получилось!

– Почему? – воскликнули девушки.

– Он прилип ко мне, и от этого я тоже стала превращаться в воду! – сказала девушка Герань, с грустной улыбкой. – Я не успела нагреться в теплом потоке, который был уже рядом, и выпала дождем прямо в большую реку.

– Ах! – воскликнули сочувственно девушки.

– Потом меня съела рыбка вместе с кусочком водоросли, потом маленький утенок, плескаясь в воде, проглотил меня с лягушачьей икрой, потом головастик, выпил меня из ракушки.

– Я была так расстроена, из-за того, что не попала на бал, и в результате не могла снова испариться, все время попадая в новую ловушку. Хотя и это было забавно. У меня появилось столько речных подружек!

– Я тоже три года назад жила в реке, – сказала девушка Клевер. Мы катались на винтах моторных лодок. Это так весело, прилипнешь к винту, а он бежит вверх, и оттуда вверх тормашками снова в воду, друг за другом. Вот было весело! Такие брызги летели! А приклеиться к лапкам чайки!? – весело посмотрела она на подружек. – Сидишь на лапке, а птица поднимается над речкой, крыльями машет, все выше и выше… Тут и спрыгнешь опять в речку. Плюх! Мы веселились от души, пока не пришла зима. И тогда, некоторые из нас стали льдом, а оставшиеся стали сонными, сонными! Вот так лежали мы подо льдом, смотрели сквозь него на серое небо, и засыпали, спали… пока не пришла весна. Но ничего, время прошло быстро и вот я снова тут! – Ой, я перебила тебя, – извинилась девушка Клевер. Рассказывай, что было дальше.

– И только к следующей весне, я с крыльями журавля поднялась в весеннее небо и, увидев наш луг, быстро– быстро спрыгнула вниз, и угодила прямо на стебель герани! – продолжила свой рассказ Герань. Я постаралась поскорее впитаться в ее стебель, и к утру уже была росинкой.

– А я не была здесь, наверное, веков пять, – сказала Ромашка. Тогда я смотрела на этот луг сверху, и здесь еще не было столько домов. Я узнала его по речке и озеру. Тогда церковь в деревне только начинали строить, а сейчас она уже потеряла свой блеск. Постарела. Столько лет прошло! Сколько дождика пролилось на ее стены! – А в царстве облаков все по-прежнему? – спросила она подружек. – Все также весело танцуют, и также красиво убран тронный зал? Я горю от нетерпения увидеть бал! – сказала она смеясь.

– Пятьсот лет! – Удивились девушки. Уж не была ли ты заточена в спящем озере?! Мы про него слышали такие ужасные истории от подруг.

– Моя история очень длинная, и я боюсь, что не успею ее вам рассказать, ведь мы уже у входа в зал! – ответила девушка, с восторгом глядя на жемчужные двери и светящийся серебром пол.

В это время над их головами пронеслись радужные нити серпантина, и с потолка посыпались сверкающие конфетти.

– Как красив наш воздушный мир! – воскликнули они, услышав звуки музыки росы. Это была самая первая мелодия, которой оркестр, приветствовал прибывающих девушек, бывших Росинок на бал.

– А я была на этой поляне год назад. И не знаю, повезет ли еще раз, побыть росинкой и проснуться, возможно, на лепестках колокольчика или маргаритки? – подумала девушка Шиповник.

Она вспомнила то время, и в глазах ее появилась нежность.

– Милый Ветерок, как я рада, что снова увижу тебя в нашем воздушном замке. Ах, как весело мы танцевали с тобой в прошлый раз. Ты так хорошо кружишь, а мне так нравится порхать, словно бабочка…

Бал

– Девушки, посмотрите, как весело танцуют наши подруги, – прокричала девушка Ромашка. Какие красивые у них кавалеры. Но я не узнаю никого, ведь прошло столько лет.

– Разрешите вас пригласить! – подлетели к ним красивые юноши с распущенными волосами, которые развивались у них за спиной.

– Я Ветерок с золотого поля, – представился юноша с золотым плащом Клеверу, и они весело закружились в вальсе, быстро удаляясь от подруг.

– А меня зовут Ветерок с пруда, – представился юноша в зеленом плаще Ромашке.

– А я Ветерок из леса, – юноша в серебристом плаще, словно сотканном из паутинки, подал руку девушке Герань.

Девушка Ромашка, и девушка Герань счастливо засмеялись и, взяв за руки, подлетевших к ним юношам Ветеркам, побежали вслед за Клевером.

В одиночестве осталась только девушка Шиповник, она смотрела по сторонам и искала своего друга. Мимолетного ветерка с луга.

– Красавица моя, – вдруг услышала она его голос. Девушка Шиповник оглянулась, и глаза ее встретились с серыми, как раннее утро глазами юноши.

– Ты пришел, – вздохнула она, и счастливый румянец разлился по ее щечкам. Я ждала именно тебя.

– А я искал только тебя. Я не могу забыть тебя с того самого бала, который был год назад, – прошептал Ветерок, на ушко красавице.

Она положила ему руки на плечи, и они закружились в вальсе летнего рассвета, не отрывая глаз, друг от друга.

* * *

В тронном зале кресло отца было еще пустое, но зал был полон, потому что, все новые девушки с луговых цветов прибывали в зал, и он постепенно наполнялся легкими как облачко, нет даже еще легче воздушными красавицами. Их платья приятно шелестели, и от них по залу разливался аромат луга и леса.

На потолке блестели люстры, похожие, на те самые звезды, а хрустальный пол отражал всю торжественность момента. Невидимый оркестр играл музыку царства облаков, и присутствующие танцевали.

Никто точно не мог сказать, в какую секунду появится Отец, потому что обычно это происходило в одно мгновение, с такой же скоростью, как вспыхивает молния на небе, и с такой же скоростью, с какой она исчезает, оставив после себя громыхания грома, разносящиеся по небу.

Но вдруг оркестр умолк, и воздушные девушки и юноши-ветры почувствовали, какой-то внутренний трепет. Они устремили свои взгляды к трону, ибо они поняли, что вот-вот должен был появиться отец. Конфетти и серпантин застыли в воздухе, звуки оркестра, зазвенели одним тонким и нежным звуком, огоньки и фейерверки остановились в своем падении и украсили разноцветными кисточками пространство.

Все их существо затрепетало, оттого что что-то мощное вошло в них, сверкнула молния, осветив трон красным цветом, и на троне появился ОТЕЦ.

Сначала это было пламя огненных красок, которые за мгновение перешли в голубой сверкающий тон и, наконец, стали спокойным светло-палевым свечением. Теперь отец был такой же, как они, и на некоторое время потерял свою мощь. От этого фейерверки снова забрызгали пространство, конфетти посыпались на головы присутствующих, а нити серпантина весело связывали стоящих в зале своими завитками. Оркестр снова ожил, и звуки музыки огня ворвались в зал. Все зарукоплескали и закричали.

– О-А-У-Х, – приветствуя отца Огня.

– Приветствую вас мои дорогие дочки, мои дорогие племянники, – сказал Огонь, стряхивая с себя конфетти и поднимая в воздух обе руки, по которым струился атласный наряд красно-желтого цвета с голубыми переливами в складках.

– Ну-ка ловите мой подарок, отец бросил в зал горсть искрящихся шариков, и все пространство на секунду засверкало брильянтовым дождем. Пока этот шарик с вами, вы не потеряете облика юношей и девушек, он будет поддерживать вашу энергию, и не даст вам превратиться снова в воду и воздух! – улыбнулся отец. – Ведь вам нравится быть такими? А?!

Он снова бросил в зал горсть сверкающих шариков, и девушки и юноши ловили их в свои ладони, а потом клали их поближе к груди, ведь сейчас там билось почти человеческое сердце. Сердце эльфов.

– Да, да! – кричали весело пары, нам нравится быть такими, ведь такими можно танцевать, развлекаться и быть чуточку похожими на людей.

– Но не забывайте о своем предназначении, быть каплями воды и ветром это ничуть не хуже, ведь вы нужны природе! Это главное ваше предназначение. И вы должны гордиться этим. Вы частички стихий! Вы вечны, вы прекрасны и вы даете жизнь тому, что на земле.

– Конечно, конечно, но как хочется побыть здесь подольше! – закричали юноши и девушки.

– А чем хуже в подземных реках, озерах? Там столько тайн и загадок, там все необычно! Ваша матушка постаралась сохранить все это. Или в океане?! – с пафосом сказал отец. – Там такой простор для моих гроз, для моих молний, которые огненными сетками покрывают купол неба, и насквозь пробивают толщу воды, до самого дна. Там прекрасно! Шквалы, ураганы, борьба!

– Мы согласны с вами, Отец, в океане прекрасно, но так жаль покидать этот замок и луг, ведь мы еще не успели насладиться всем этим, и в океане, нет цветов! – возразила Ромашка.

– И там нет кузнечиков и птичек, – сказали девушки с луга.

– Мы не успели пропитаться всем этим летним великолепием, – сказала Шиповник.

– Зато там есть мощь, простор, и там все стихии сходятся вместе, – улыбаясь, обнял их отец.

Огню и самому нравилось побыть в таком образе. Он немного подшучивал над девушками и юношами, но прекрасно понимал их.

– Дорогие мои, мы славно поработали, и к тому же у нас в руках вечность, так почему бы и не потанцевать на балу, и почему бы не погулять по замку? – весело сказал он, – У меня здесь тоже немало любимых уголков! К сожалению ни я, ни вы не можем долго пребывать в таком виде. А значит, не воспринимайте мои слова слишком прямо! Используйте время, которое дано вам здесь, и наслаждайтесь, этим балом и всеми красотами и чудесами, собранными в замке.

Общайтесь друг с другом, но не забывайте, что как только мой огненный плащ прилетит к трону, я вас покину, а вы, возможно, прольетесь дождиком над лугом, над городом, над океаном или над вершинами гор. Там, куда прилетит это облако за это время. Путь его ведет к океану, и возможно многие из вас станут его жителями.

– Там интересно, но там не будет моего Ветерка. Он такой нежный, что не сможет быть самим собой и сольется с мощным, океанским, воздушным ураганом. И тогда я потеряю его навсегда! – с горечью подумала Шиповник.

– У вас такая бесконечная жизнь. Вы еще много раз увидите и цветы, и океан, и подземные реки. Ведь это все вы. Даже если вы попадете в океан, не пройдет и года, как вы измените свой путь, или волна выбросит вас на берег, или солнце испарит вас с поверхности моря, или птицы унесут вас к деревьям. Ничего в мире нет постоянного кроме нас самих, и мы никогда не расстанемся, потому что мы вечны. Небольшая разлука, и снова новые свершения, во славу ЧЕТЫРЕХ СТИХИЙ, – сказал Огонь, как будто услышав мысли девушек..

– Батюшка! А может ли кто-нибудь остаться здесь, и не стать дождем? – спросила девушка Шиповник. Не навсегда, но хотя бы на некоторое время.

Но Батюшка в это время поспешил к другим гостям. Он должен был обойти их всех, и всех зарядить своей энергией. А возможно сделал вид, что не услышал вопроса?! Шиповник осталась без ответа.

Зал приятных ощущений

– Давайте сначала пойдем в зал приятных ощущений, – предложила девушка Шиповник. Бал только начался, а мы должны еще успеть оставить там свои восторги и красивые чувства. Я поймала много шариков, и теперь мне не страшно потратить время на другие интересные места в замке. Я смотрю и вам батюшка дал достаточно! – засмеялась она, увидев, как множество сверкающих шариков украшают волосы и платья ее подруг и ветерков.

– Да сегодня нам повезло. И теперь я очень хочу побыть во всех уголках Замка, – сказала другая девушка. Начнем прогулку с этого зала, а потом посетим галерею Стихий, зал интересных историй и смотровую площадку, царства…

– Да, да! – воскликнули ее подруги и их Кавалеры – Ветерок из леса, Ветерок с пруда, и Ветерок с золотого поля.

Девушки и юноши выбежав из зала, весело вспрыгнули на маленькие белые облачка, которые образовывали движущиеся дорожки, и полетели в другой конец замка, где и находился зал приятных ощущений.

Подъезжая к залу приятных ощущений, юноши подхватили девушек за талии и те, порхнув юбочками, смеясь, опустились на ковер, похожий на опавшие лепестки черемухи с орнаментом из ее зеленых листочков направились к дверям зала, где жили приятные воспоминания, восторги, очарование чувств и любовь ко всему свету.

Они должны были делать это каждый раз, когда попадали в царство Белого облака. Туда приходили все гости замка, побывавшие здесь. И поэтому зал постоянно наполнялся все новыми экспонатами, которые приносили с собой девушки.

Ах, какими запахами благоухал каждый его уголок! Здесь был и запах грозы, и запах ручейка и запах талого снега. Запах клейких листочков тополя и тысячи других ароматов, которые Капельки собирали за время своего путешествия по земле. Здесь было и чувство спокойствия, исходящего от летнего утра и от глади лесного озера, от очарования звездной ночи и северного сияния. Здесь лилась прекрасная музыка похожая на шелест травы, звон колокольчиков в степи, стрекот кузнечиков и танец снежинок. Зал был переполнен счастьем, восторгом и умилением.

Этого счастья, должно было хватить на тех капелек, которых сильный ветер собирал на земле и специально приносил на облако. Эти капли не были похожими на других, у них не было сил, они были полны тоской и горем от вида смерти загрязненных водоемов, лугов и лесов. Они были наполнены жалостью от вида затравленных цветов и высохшей земли.

О, этого нельзя было вынести, и капли теряли свой прекрасный образ, они становились некрасивого болезненного цвета, на платьях их сидели коричневые прилипалы, и горе поселялось в их сердцах. Им было не до бала. Им необходимо было смыть с себя всю эту грязь и восстановить свое здоровье и энергию, за счет сна в специальных залах замка.

Жизнь их была бесконечна, поэтому в новый путь на земле нельзя было идти с таким несчастным содержимым.

Для этих капелек, следующий путь был избирателен, они должны были упасть дождем в том месте, где толща земли или песка поглотит их, и путешествие внутри земли, наконец, абсолютно очистит и их сущность. Им предстояло долгое и торжественное путешествие вглубь, им нужно было отдохнуть и снова стать прозрачными каплями, ведь они уже отработали свою задачу по очистке природы, унеся с собой из несчастного озера противных прилипал. От этого их там становилось все меньше, потому что озеро постепенно наполнялось чистой водой дождя. Иногда очищать его приходилось очень долго. Год за годом, одни капли сменяли другие, и очищение приходило бы… Если бы в озеро вновь не попадали эти страшные Грязнули. Иногда это длилось много– много лет, пока источник грязи, наконец, прекращал свое существование. И тогда озеро вновь становилось прозрачным. И снова веселые жучки, рыбки и водоросли заполняли воду. Жизнь великая сила, она отступала лишь ненадолго, а потом возвращалась, потому что она тоже была вечна.

* * *

– В прошлый раз я оставила здесь воспоминания о капельках росы на кусте спаржи ранним утром, – сказала девушка Клевер, входя в зал. Это так очаровательно, запах сосновых иголочек, туман осеннего утра и мы прозрачные капли.

– Ах, как приятно! – сказала девушка Ромашка, – какая красивая и романтичная картина. Я еще не просыпалась на кусте осенней спаржи.

– Но зато я, в прошлый раз, а это было пятьсот лет назад, – оставила здесь живую картинку из моих воспоминаний о крещении маленького ребенка. Я сидела на краю купели, в которую окунали малютку. Он был такой очаровательный, и так уморительно закрывал глазки, когда его опускали в воду. А какой красивый блеск шел от лампадок, и от икон. И пахло ладаном…

– Да, вот твоя картина, – сказал ветерок с золотого поля, подходя к розовой стене, на которой сразу же возникла церковь и купель, и тот малыш.

– А вот и я, видите, – вскричала девушка Ромашка. Я тогда попала в реку каплей дождя, и меня священники принесли в купель в ведре.

– Я часто залетаю в ту церковь. И тоже видел не раз крещение малышей. Они похожи на вас, капелек, когда вы бываете рожденными Росинками. У вас такие же милые глазки, и вы также красиво спите в цветках, улыбнулся Ветерок с Луга. Вот сегодня я очаровался одной крошкой с цветка Шиповника, – сказал он и посмотрел на девушку Шиповник.

Шиповник порозовела от этих слов и опустила свои длинные реснички. Ей было приятно слушать эти слова Ветерка. Ведь она и сама восхищалась его нежным дуновением, его легкостью в общении и его обаянием. Она чувствовала, что все больше любит его.

– Ну а что вы оставите здесь сегодня? – спросил Ветерок с лесного озера.

– Я хочу оставить свои восторги от одного момента летнего дня, – сказала девушка Герань. Лапки лягушонка выбросили меня на берег, и я в полете зацепилась за листок ивы, наклоненной к реке и, сидя на нем, я смотрела по сторонам. И тут я ощутила запах реки, которая пахла водорослями, осокой, а еще мокрым песком и рыбками, которые стайками проплывали мимо моего цветка. На воде образовывались маленькие неровности от ножек водных жучков, и в этих неровностях, солнце отражалось солнечными пятнами, которые сверкали то там, то здесь.

– Я смотрела на озеро и отражение ивы, и мне казалось, что я плыву на корабле, потому что отражения воды меняли свои очертания из-за маленьких волн. Казалось, отражения уплывали, хотя и берег, и камешек стояли на месте. Солнышко грело воду, и его лучики попадали и на меня. Это было очень приятно, – сказала девушка, сжимая ручки и мечтательно подняв глаза вверх. Тогда я испарилась очень быстро на облачко – летнюю полянку. И платье мое было похоже на эту теплую воду, с солнечными пятнами.

– Я очарована этим моментом, – сказала девушка Герань, закончив свой рассказ.

Ее друзья, слушая девушку, присутствовали в этой картине и также ощущали прелести летней реки. Ведь это был волшебный зал. Все приятные ощущения, принесенные сюда девушками, мог испытать любой посетитель зала Приятных ощущений, желающий этого.

– А не осталось ли у вас приятных ощущений, связанных с зимой? – спросил ветерок из Леса.

– Зимой я сплю под тяжестью снега и ничего не вижу. Но говорят, что зима хранит в себе тоже много чудес. Жаль, что я никогда не увижу их. Потому что от холода, я теряю свой бег и становлюсь маленьким воздушным пузырьком, спрятанным в дупле дерева, или в норке под кочкой. Холод убивает меня. А тепло снова возрождает к жизни.

– Конечно же есть, в прошлый раз, я сама наслаждалась одной такой картиной, – воскликнула девушка Клевер. Пойдемте, эти ощущения в том конце зала, потом нужно пробежать еще два поворота и мы на месте.

Все снова прыгнули на облачка, которые, почему-то знали, куда нужно нести своих путников.

* * *

Ах, как весело катались они со снежных горок, как весело кружились в хороводе со снежинками и смотрели на сверкание льда, их щечки покраснели, и в довершение всего они украсили себя алмазными брошками из ледяных иголочек.

– Ах, какой свежий воздух, и так приятно ощущать мороз и не замерзать, – сказала Ромашка.

– И такое красивое сияние и от льдинок, и от снежинок.

– И такое все пушистое и чистое, – вторили ей другие девушки.

– Посмотрите на воду подо льдом, там плавают рыбки. Смотрите, как она смотрит на нас своим красным глазом, – воскликнул ветерок с пруда.

– Посмотрите, какие тонкие былинки торчать из-под снега. Они раньше были цветами, а потом пришла осень, и они засохли. А теперь смотрите! – девушка Клевер махнула ручками, и поднявшиеся снежинки поднялись в воздух и медленно упали на былинку.

– Очаровательно, – вздохнули все, увидев былинку в белой пушистой шубке.

И они снова скользили по льду своими маленькими ножками, и кружились и летали на снежном покрывале легкой метели.

Прошло какое-то время, пока наши друзья не нарадовались на чудеса природы, и не заполнили новые залы своими приятными впечатлениями.

– Им было так весело смотреть на все это, что вдруг Ветерок с луга предложил, – А давайте оставим приятные впечатления от этого бала, от нас самих, и от всего этого приятного дня.

– Ах, как это верно! – закричали все.

Они вошли в пустой зал, и он сразу же наполнился их образами, их дружбой и их радостью. Пары станцевали танец летнего луга, и кавалеры, встав на колено в конце танца, поцеловали девушкам их нежные ручки. А Ветерок с луга, незаметно пожал пальчики девушки Шиповника и поцеловал ее в розовую щечку.

– Пора лететь на смотровую площадку. Интересно где мы летим сейчас? Может быть над пустыней, которая ждет нас с большой надеждой! – воскликнула девушка Клевер.

– А может быть, облако плывет над горами, где еще лежит снег, ой не хотела бы я с лета сразу попасть в зиму, – сказала Ромашка. Снова спать и ждать весны.

И правда облако плыло над горами, одна из которых вдруг засияла голубым цветом.

– Синяя гора! – восхитились девушки.

– Смотрите, какая в ней расщелина, прокричали ветерки. Она, наверное, очень глубокая, потому что кроме черноты в ней ничего не видно.

– Может быть, это и есть спящее озеро! – вздрогнула Клевер, представив, как она летит туда. Летит, летит и больше уже не возвращается, может пятьсот, а может быть тысячу лет!

– Ой, смотрите, там что-то сверкает, закричал ветерок с пруда.

В черной расщелине вдруг сверкнуло что-то алмазное, хрустальное, и большое. При дальнейшем движении облака, из этого сверкающего вырвались такие лучи, которые принизали все облачное царство, и оно засверкало волшебным светом.

– Какая красота! – восхитились все. Но я никогда не видела этого места! – воскликнули по очереди девушки. Никогда! Никогда!

– Это хрустальный источник! – услышали они голос девушки, в платье, отражающем свежесть белого цвета. Я бы хотела однажды упасть дождем туда. Это большая честь для капли, упасть в хрустальный источник. Потому что он пополняется очень медленно, но только очень чистой водой. Он до поры до времени хранит ее.

– До поры? А как долго до той поры, и для чего он хранит хрустально чистую воду? – спросили наши друзья.

– Этого я не знаю. Я слышала об этом от нашего отца – Огня, и еще раньше, мне рассказывала об этом наша мать Земля. Я только знаю, что капля для этого должна быть не только чистой, но и уметь жертвовать собой ради других. Она должна быть полна хороших эмоций, и хранит в себе много жизнеутверждающей информации.

– А мы не знаем, куда мы упадем дождем, – возразили девушки, этого никто не знает заранее. Им стало скучно слушать такие серьезные речи.

– Вернемся лучше на бал, – воскликнули Герань и Ветерок с леса.

– И я тоже с удовольствием потанцевала бы еще. На балу такая музыка, я бы слушала ее и слушала, кружилась бы и кружилась, сказала девушка Ромашка.

– И я хочу танцевать до упада, уж очень я люблю бал, – воскликнула девушка Клевер.

– Это так приятно кружиться под звуки мерцания снежинок, или под музыку осеннего листопада…. – сказала Герань.

– А я люблю музыку лунного света…. – сказал Ветерок с Пруда.

Девушки из спящего озера

Девушки и юноши счастливо переговаривались, предвкушая продолжение бала, как в это время мимо них на облаке проплыла бледная красавица с грустным, как бы застывшим лицом.

– Почему она грустна? Зашептались девушки, платье ее прозрачно, на ней нет тяжести загрязнения!

Но девушка плыла в скорбном виде и вскоре исчезла за голубой аллейкой.

Потом появились облачка с еще несколькими такими девушками. Они также проплыли мимо друзей, и лица их не улыбнулись им на их приветствия.

Но тут друзья услышали звуки оркестра и, подлетев к открытым дверям зала, где продолжался бал, впорхнули в него и закружились в вальсе осеннего листа клена. Они очень быстро забыли об этих грустных красавицах, потому что, увидели на балу новых девушек и юношей, которые пришли на белое облако с горного озера. Их платья отражали то разноцветные камешки речного дна, то блестки речного песка, то отражения водяных жучков и радуги после дождя. Они увидели, что появилось еще много других ветерков и девушек, не похожих на гостей с луга. Это был ветерок, шумящий в ветках клена, девушка с ягодной поляны, в платье которой отражалась улитка на шляпке белого грибка, здесь появилось много юношей и девушек из других мест. Они различались по признакам того места, откуда они испарились и где пролетали. Судя по всему, облако пролетело большое расстояние, и времени прошло тоже достаточно. Ведь и ягоды и грибы, и осенние листья в отражении платьев воздушных девушек, говорили о том, что внизу был конец лета. Бал мог скоро закончиться, для тех, кто начал его, ведь облако, пролетая над следующим утренним пейзажем, принимало в свои залы новых гостей, новых девушек с цветов и новых юношей ветерков. Нужно было дать и им возможность потанцевать и побродить по замку и его садам. Но, сколько должно было пройти времени до конца этого бала, никто не знал, как и не знали гости, какие дороги ждали их после бала. Поэтому они спешили получить полное удовольствие от праздника.

* * *

– Кто эти девушки? – удивились Ветерок с луга и Шиповник, увидев облачка с грустными девушками.

– У нас на лугу не было таких грустных капелек, – сказала Шиповник.

– И я никогда не видел их. Они словно во сне, не улыбаются, не машут нам рукой, они грустные и безмолвные.

– Может быть, это девушки из загрязненного пруда? – спросила Шиповник Ветерка. Но наряды у них прозрачные и чистые, а лица и ручки нежные. На них не видно прилипал и загрязнителей их цвета. Что же в них не то?

– А! Они не пахнут цветами! В них нет запаха луга, пруда, в них нет отражения крылышек мошек и стрекозок! Вот в чем дело! – воскликнул Ветерок. Они не отражают летней жизни!

– Но почему? – удивилась Шиповник. Не возможно быть среди природы и не пропитаться ею! – воскликнула она.

Они остановились у дверей зала, где уже слышались звуки музыки с этими своими догадками. А облачко с девушками, скрылось за поворотом.

– Это девушки из спящего озера, – услышали они чей-то голос.

– Кто говорит с нами? – удивились Шиповник и ее друг. Но почувствовали лишь движение легкого ветерка, и им показалось, что мимо пролетел шлейф от его плаща.

– Спящее озеро?! – удивились они.

– Ты видела такое озеро? – спросил Ветерок.

– Нет! Никогда! – ответила девушка, подняв испуганной брови. Звучит страшно.

– Это девушки из подземного спящего озера, они пролежали там, не видя солнца, не видя ничего живого. Они много миллионов лет были пленницами вместе со своими сестрами, – сказал снова чей-то голос. Шиповник и Ветерок оглянулись и снова увидели только мелькнувший шлейф от плаща.

– Бежим за ним, – предложил ветерок. Он что-то знает, давай поймаем его и поговорим.

– Но куда он полетел? – оглянулись они, не понимая направление ветерка-невидимки.

– Он повез девушек из спящего озера в зал сброса грусти и приобретения знаний, – услышали они снова голос, но другой.

Мимо них на облачке проплыла та строгая девушка в белом платье.

Ветерок и Шиповник вспрыгнули на другое облачко и поплыли вслед за строгой девушкой.

– Кто вы? На каком цветке вы проснулись? – обратилась Шиповник к строгой девушке, не увидев на ней никакого отражения ее утренней жизни. Как вас зовут?

– Меня зовут Ландыш, и от его отражения у меня остался только его белый цвет. Я девушка с лесной поляны, но это было очень давно. Я слишком долго живу на этом облаке в замке. И мне самой уже пора пополниться красками природы.

– Странно, а я никогда не замечала, что здесь существуют свои жители, – удивилась девушка Шиповник.

– Просто вы слишком редко бываете здесь, а когда приходите сюда, то заняты балом и танцами и не успеваете подумать об этом. Но в этом и состоит наша задача, делать этот миг счастливым для воспаривших Капель, и не загружать их головки другими проблемами. Ведь вы в определенный миг снова станете ими и упадете дождем на поле, в речку, в родник, в лес. И вы дадите жизнь листве, цветам, траве и ручейкам. Вы должны быть счастливыми и легкими, чтобы передать это всему живому на земле.

– Если мы правильно поняли, вы здесь не одна жительница белого замка? – спросил ветерок. Не ошибся я в том, что здесь живут и ветерки? – спросил он ее.

– Да здесь много жителей. И мы воспарившие капли, и ветерки. Здесь много дел, замок, его залы и его парки, нуждаются в добрых руках. Кто-то служит в залах, кто– то занимался устройством балов, а кто-то работает провожатым гостей на землю. А соблюдение порядка в записях приятных ощущений, а скрупулезная работа со сбором историй, земных и поземных секретов и загадок. Здесь столько работы! – взялась ручками за голову строгая девушка.

– Расскажите нам о спящем озере, – попросили Ветерок и Шиповник.

– Это озеро образовалось еще в те давние времена, когда на земле не было жизни, а только четыре стихии, – начала свой рассказ строгая девушка.

Земля извергала огонь, горы вздымались и рушились, и вода родилась как результат горения великого огня и других космических элементов, кислорода и водорода. Вода то превращалась в пар, то смешивалась с другими элементами и оседала на поверхность земли, океаном, рекой или озером. Но часть воды попалась в ловушку, подземной пещеры, выход наружу был закрыт огромной земной плитой, и для них не было даже маленького прохода наружу. Они были заключены на долгие годы, и пролежали там миллионы лет. Мы, частички общей стихии Воды, жившие на поверхности земли, видели и рождение жизни, и ее развитие. Мы путешествовали и набирались всевозможных радостей, и знаний, а они томились и спали, в мертвом молчании природы. Пещера цепко держала их. И только, когда Земле, удалось разрушить, это мертвое постоянство, приведя в движение подземные слои, вода из мертвой пещеры, вырвалась в океан, а вместе с ней, по океану пошла огромная волна, которая смыла все с попавшихся на ее пути островов, они тоже погрузились в воду навсегда. А капли из мертвого озера, быстро испарились и попали на наше облако.

Но они ничего не видели, ничего не знают, поэтому у них нет ни веселых, ни грустных эмоций. Они пока еще почти мертвые. Но зал приятных ощущений со временем восстановит их. Ведь он для этого и существует, чтобы передавать радость мира всем, кто его еще не постиг. Я живу здесь с того самого момента, когда сюда испарилась первая девушка из спящего озера. И уйду лишь тогда, когда моя задача будет выполнена до конца.

– Сестрица, а не скучно тебе жить здесь на облаке вечно? – спросили девушки. Ты не видишь ни весны, ни зимы, ни лета. Только облако, и его жизнь.

– Я здесь не одна, здесь много таких девушек Капель, которые, посвятили себя этому облаку. Здесь с нами и ветры и большие и маленькие. Они помогают гнать наше облако по миру. Они приводят в движение наши движущиеся дорожки. Разносят ароматы цветов по залам. За работой не видишь, как летит время. И потом, я смогу вернуться к вашей жизни, если кто-то захочет встать на мое место. А ведь это когда-нибудь будет. Мы поменяемся с ней, когда облако будет пролетать над расщелиной голубой горы. Но только эта девушка должна быть хрустально чистой и доброй. Ведь она пополнит собой хрустальный ручей, когда придет ее время.

Возвращение на бал

– Сестрица, возьми себе эти волшебные шарики, – протянула Шиповник Ландышу горсточку, сорванную с платья.

– Спасибо, но вы можете слишком быстро упасть с облака дождем, если отдадите их, – посмотрела на Шиповник Ландышь.

– Ничего, у моих подруг тоже много шариков, они поделятся с нами, – сказала Шиповник. – Бери! Нам не жалко? Правда ветерок? – заглянула Шиповник в глаза другу.

– Возьми и мои! – _ протянул Ветерок горсточку шариков девушке Ландышу.

Ландыш благодарно посмотрела на друзей, и положила шарики поближе к груди. Ее платье сразу засияло, чистотой прохладного майского леса и ароматом ландыша, а рядом раздалась мелодия цветов медуницы…Она вспрыгнула на облачко и поплыла вдаль.

Шиповник и Ветерок на минуту задумались, но Шиповник воскликнула вслед, – Ландыш, а не могла бы я заменить тебя, мне очень хочется остаться здесь на облаке, потому что я не хочу расставаться с Ветерком с луга.

Но строгая девушка уже скрылась за поворотом, поспешив на помощь печальным девушкам, и они потеряли ее из вида.

Шиповник и Ветерок с луга стояли около дверей, где продолжался бал. Из зала раздавались звуки вальса распускающихся почек.

Они вошли туда и уже не смогли не закружиться вместе со всеми в вальсе.

Музыка распустившихся почек, сменилась музыкой цветущих вишен, потом звучали ноты радуги над полем. Ах, как было все прекрасно!

– Какая смешная ты бываешь, когда просыпаешься, – сказал Ветерок. Такая чудная малышка! И какие красивые глазки. Я видел, как они испугались бабочку!

– Ах, эта бабочка! Еще немного и она бы съела меня! И тогда мы бы с тобой еще долго не увиделись. А я хотела бы видеть тебя всегда! Я ждала тебя.

– Да моя милая, – прошептал Ветерок. Всегда, всегда. Вместе. Как это чудесно.

– Как жаль, что этого не может быть. Ведь у нас разные скорости. Ты должен всегда быть в движении, а я? – Шиповник грустно улыбнулась. – Мое движение зависит от многих причин. Я могу быстро бежать в ручейке, и могу очень долго лежать в каком-нибудь подземном озере. Или вообще, попасть туда, куда тебе никогда не пролететь. Даже если ты будешь очень сильным ветром.

– Куда, например? – спросил Ветерок.

– Например, в глыбу льда, или в ствол дерева, или в подземное озеро.

– Лед когда-нибудь растает на солнце, и ты вернешься ко мне, Капелька. Мы побежим с тобой вместе в весеннем ручейке, я буду всегда с тобой. Ствол дерева, летом протолкнет тебя к листочкам, и ты какой-нибудь летней ночью, снова проснешься Капелькой на одном из них. И я буду с тобой, моя милая. Я снова подую на тебя нежно, нежно, и ты откроешь свои глазки. Я буду дуть и дуть, я буду целовать твои милые щечки, и ты испаришься и снова станешь воздушной красавицей. И я понесу тебя к нашему облаку.

– А в подземном озере? – спросила, улыбающаяся Капелька. Она с надеждой смотрела на Ветерка.

– Я найду дорогу в эти подземные пещеры, я пролечу по их галереям, и найду это подземное озеро. Ты протянешь мне руки, и я улечу с тобой к солнцу.

– Ах, как это прекрасно, – снова сказала Капелька. Она успокоилась, и музыка кружила и кружила их.

– Но хватит ли у него сил? Вдруг подумала Капелька, вспомнив ледяное безмолвие, и темноту подземного озера, о котором рассказывала Ландыш, и его покой, и сон. Даже если Ветерок и попадет туда, он тоже может заснуть или затеряться в бесконечных подземных галереях, у него не хватит сил выбраться назад, а я, может быть, не смогу преодолеть тяжесть этого покоя. Я буду спать и даже не увижу его!

– Ветерок, проговорила Капелька. Все может быть, не так, как мы хотим. Если я уйду в толщу земли, или окажусь в ледяной пустыне, не старайся найти меня. А то пропадешь… Ты тоже замерзнешь и не сможешь быть Ветерком, ты заснешь в подземельях или не найдешь дороги, и тогда мы с тобой потеряемся навсегда… Будь всегда над нашим лугом летней, весенней порой, а я постараюсь попасть в душу цветка, вот мы и встретимся снова, – пообещала Шиповник.

Осенняя песня

Шиповник не успела договорить своих последних слов, как внезапно все вокруг изменилось, и она почувствовала, что стремительно падает куда-то вниз! Звуки музыки бала остались где-то вдали, вокруг уже не было блеска хрустальных огоньков, и не пахло летним лугом, но было темно, холодно и мрачно. Девушке стало на минуту страшно, а еще через минуту она поняла, что снова стала каплей воды! Тельце ее снова приобрело круглую форму, ее красивое воздушное платье с отражением бабочки и красивые пышные волосы исчезли, она перестала быть легкой и воздушной! И от этого не могла удержаться в воздушном замке. Ее тельце снова стало тяжелым, оно летело, и летело вниз.

Капелька посмотрела вокруг себя, рядом падали вниз другие такие же Капельки, которые теперь снова были водой, и падали на землю дождем. Вокруг было темно, и какой-то сильный холодный ветер подгонял их движение. Это не были нежные руки Ветерка с луга. Это были огромные сильные потоки холодного воздуха. Капельке было не по себе после сверкающего зала, после этого очарования встречи с Ветерком, потому что вокруг были холод и темнота.

– Как такое могло случиться, совсем недавно было лето и цветы и голубая речка. Был бал, и руки Ветерка нежно кружили ее по залу. А сейчас? – подумала Капелька. Она быстро приближалась к земле и вместе с приближением она уже начинала различать звуки падающих с деревьев последних листьев, музыку мокрых дорог и улетающих стай. Это была жалобная музыка осени!

– Осень?! Мы и не заметили, как долго мы танцевали! Мы забыли обо всем, и не посмотрели, как у нас исчезли волшебные шарики, а лето уже сменила осень! – Ветерок, где же ты? – жалобно подумала она. Если бы мы были более внимательными, мы успели бы схватиться с тобой крепче за руки, и лететь к земле вместе….

В это время капелька посмотрела в небо, где еще недавно было так славно во Дворце Белого Облака. Облако стало черным. Оно потеряло свою былую легкость и воздушность. Теперь облако казалось тяжелым словно свинцовым, оно стало осенней тучей.

И тут Капелька увидела Ветерка, он беспомощно старался вырваться из лап холодного Потока, и глаза его искали, искали через эту темноту, через этот ужасный осенний ураган Капельку.

– Я здесь, здесь! – крикнула Капелька, собрав все свои силы.

На их счастье в это время порывы Сильного Ветра стихли, Ветерок смог вырвать свою руку из его жесткой хватки и подлететь к своей малышке.

– Меня уносит Сильный Ветер. Я не могу бороться с ним, – прокричал он. Он слишком мощный. Возьми на память…, – Ветерок бросил Капельке что-то, это что-то проникло во всю ее сущность. Оно потонуло в ней. Надежно. Это что-то никто уже не смог отобрать у Капельки, оно было с ней.

В это время снова налетел порыв Сильного Ветра.

– Прощай моя милая. Я буду искать тебя! – прокричал Ветерок.

Сильный порыв Воздушного Потока снова подхватил его, он резко взмыл вверх, и Капелька совсем потеряла его из вида. Это была разлука! Стихии Воздуха Воды и Земли понеслись по кругу, который каждый год движется над землей, и каждый год, уносясь далеко-далеко, возвращается назад.

Часть вторая

Такие разные земные дороги

Колодец

Капелька падала, падала и теперь уже была совсем близко к земле. Она увидела мокрые крыши домов, светящиеся в темноте окна и дымок, идущий из красных труб. Внизу была мокрая поникшая трава и хоровод осенних листьев, поддуваемых сильным ветром. И вот уже совсем близко сверкнули черные лужи и маленькие грязные ручейки, вытекающие из них. Подлетев к поверхности земли Капелька увидела сырую и жидкую землю, и огромную кочку, с маленьким подземным ходом, над которым нависали корни и поникшая осенняя трава. Это была маленькая лохматая пещера, как ее назвала Капелька, когда упала с неба на эту кочку.

В эту маленькую лохматую пещеру втекала тоненькой жилкой вода. И Капелька, соскользнув с жухлой травинки, попала в эту струйку, а потом в лохматое подземелье. Оно было маленькое, темное и холодное. Капелька, не останавливаясь побежала вместе с остальными по подземному ходу сначала медленно, плавно натыкаясь на кусочки земли и огибая их, проплывая под листиками, щепочками и выныривая снова на поверхность, но потом, кто-то сильный схватил их медленную струйку сжал и понес быстрее и быстрее, куда-то вниз, со скоростью раздваиваясь перед огромным камнем, или падая внезапно с высоты еще глубже от поверхности земли. Вниз, вниз, все дальше и дальше, двигая по пути за собой маленькие камешки, сухие палочки и букашек, попавших в ручей на упавшем туда осеннем листике. Все новые ручейки вливались в этот поток и он становился все сильнее и все стремительнее. Он даже поднимал пену, на особо резких поворотах или порогах. Букашки закрывали от страха свои головки, и так крепко держались за свои листики, что оторвать их не получилось даже у сильного потока! Вместе с потоком Капелька пробежала по коричневым скользким коридорам подземных дорожек, на ходу ей попадались неровности земли, и тогда, поток превращался в маленький водопад, он подпрыгивал, и вместе с ним подпрыгивала капелька. Подскочив, она попадала на скользкую поверхность потолка подземного коридора и снова падала с него в поток. И если бы поток был теплый, а над ним светило солнце, то это путешествие, могло бы быть очень даже веселым. Но вокруг было темно, холодно и тоскливо. Коридоры то были пологие, то обрывались, и Капелька, преодолевая все эти препятствия, не успевала подумать, и сообразить где она, и куда ее гонит Сила Потока. Казалось, что коричневые коридоры никогда не кончатся. Но вот скорость движения Потока замедлилась, и Капелька оказалась в подземной речке.

– Ну, наконец, то!

Капелька отдышалась и огляделась. Ручеек стал шире, потолок над ним выше, и он спокойно и размеренно бежал между двумя слоями земных пород, над слоем белого песка.

– Что будет впереди? – подумала она. Капелька знала, что ручеек всегда выбегает к большой реке, а тогда можно будет подняться в верхние ее слои и видеть небо и деревья или остаться внутри потока и играть с рыбками и любоваться на водоросли. И она закрыла глаза, отдалась движению потока, и стала ждать, когда течение приведет ее к речке.

– Где мои милые подружки с луга? – думала Капелька, плывя по течению. Вместе, нам было бы, веселей, в этом мраке. Мы бы вспоминали наш луг, лето и бал во дворце, и дорога была бы не такой грустной.

– Капелька, дай свою руку, – услышала она знакомый голос, и почувствовала, что кто-то взял ее за ладошку.

– Милые мои, мы нашлись! – вскричала радостно Капелька, она протянула вторую ручку, и четыре подружки плывя по течению, закружились в маленьком водовороте, в который попал и желтый осенний листочек березы. На листочке примостился маленький паучок, который стряхивая с себя брызги потока, тоже облегченно вздыхал, потому что весь этот кошмарный аттракцион, наконец-то кончился, и можно было понадежнее, закрепившись на листике, плыть дальше как на личном корабле.

– Сейчас мы выплывем на поверхность земли, и уже в речке будем ждать зимы, под замерзшим льдом, потом побежим под весенним солнцем, и уж тогда мы снова выпрыгнем с брызгами на наш чудесный луг, – сказала она подругам.

– Ах, как хорошо, воскликнули девушки. Ах, как хорошо! Я буду душой Незабудки, а я душой Гвоздики, а я душой Вербены! – наперебой, мечтали девушки. Ах, какие красивые будут у нас платья!

– А потом мы снова нагреемся на солнышке и воспарим к облаку в наших красивых нарядах.

Капельки плыли и мечтали о весне, но они не знали. Что вскоре их ждет совсем другое!

Наконец Капельки, почувствовали, что темнота кончилась, они посмотрели вверх и увидели серо-голубое небо. Вернее его кусочек. Оно было высоко-высоко, и видно его было сквозь какой– то узкий ход, идущий вверх.

– Небо! – обрадовались Капельки, они уже приготовились к виду берегов, птиц в небе и осенних пейзажей, но в это время на них упало, что-то тяжелое, заполнив все узкое пространство металлическими звуками, и Капелек на мгновение подбросило вверх. И это было ужасно весело, после монотонного бега по подземному ходу.

– Ух! – крикнули Капельки, летя в небо, и снова падая вниз. Их ручки расцепились, и когда Капельки со смехом снова упали на поверхность ручейка, они увидели, что их подружка Шиповник куда-то исчезла. Их осталось в подземном ручейке только трое. Ромашка, Клевер, и Герань.

– Шиповник, Шиповник, где ты? – кричали они. Но Поток продолжал уносить их троих, все дальше и дальше от этого места, где было видно небо, разлучая с подружкой.

Чайник

Для нашей Капельки небо приближалось стремительно. А ручеек с подружками оставался где-то внизу.

– Что это такое? – весело подумала Капелька, представляя какое падение будет после этого подъема. Ее сердце сначала радостно забилось, в предвкушении веселого прыжка с такой высоты, но она все продолжала подниматься. Потом ее еще несколько раз слегка качнуло, как будто на маленьких волнах, и… наступил покой. Она не падала в ручей, а плавно качалась туда, сюда, туда, сюда.

И тут она поняла, что попала в ведро, а узкий проход, был пространством колодца! Сидя на краешке ведра, она увидела, что какая– то женщина несет его по садовой дорожке в дом. Ветки осенних деревьев задевали за ведро, и от этого в него попал желтый листик и жучок, живший на нем. Листик и жучок спали, потому что их лето кончилось, и они ждали зимы.

– У, как здесь скучно. Моим подружкам, наверное, лучше сейчас в ручье. И они уже скоро увидят речку. А я? Только стенки ведра и какого-то жучка на желтом листике! – подумала Капелька.

Но в это время женщина снова подошла к ведру, и выловила им и листик и жучка.

– Теперь нет и их! – загрустила Капелька. Она посмотрела на других капель. – А другие капли, они не знакомы мне, и они какие-то сонные. Скучные. Они заснули от холодного дня. Мне не с кем даже, переброситься словом о прошедшем лете и о том, как убежать из ведра.

В это время она снова увидела знакомый ковшик, который снова полез в ведро, и Капелька решила прыгнуть в него, она надеялась что ее также как и жучка выплеснут в сад….

– Бежим! – Крикнула наша капля другим. Она схватила их за руки, и водичка заплескалась в ковшике вместе с ними.

– Получилось! – обрадовались капли, которые, прикоснувшись к Шиповнику, очнулись от сна.

Они уже мечтали, что сейчас их выльют на землю на какой-нибудь осенний росток или на старую грядку, и они убегут по подземным коридорам к реке, или если повезет, испарятся на облако. Но! Освобождение было иллюзией.

Из ковшика они попали еще в более тесную и темную емкость.

– Кошмар! – подумали Капельки. Теперь вообще ничего не видно! Лучше бы мы оставались в ведре!

Они затосковали. Но вдруг малышки почувствовали тепло и то, что все вокруг оживает. Стали просыпаться их сестрички, которые заснули от холодного ветра и подземного течения. И в этом темном помещении стало намного веселей, потому что тепло всегда предвещало и лето и испарение!

– А почему я не спала, – подумала Капелька. Я ведь такая же, как они. Но мне не так холодно, чтобы заснуть и ничего не видеть.

Она прислушалась к себе, стараясь понять причину, и поняла, что греет ее что-то, что находится внутри нее.

– Меня греют воспоминания о Ветерке. И еще что-то…. – подумала она. Может быть, остался один из волшебных шариков?

Все круглые Капельки ощутили тепло, и, проснувшись, приготовились открыть глаза и очутиться на лепестке цветка. Но хотя они и начинали чувствовать свое превращение в воздушных девушек, они не увидели привычной обстановки. Вокруг них не было цветов, не сияло солнце и не голубело небо. Все сверху донизу было серым и бежевым. И их всех здесь было так много, и от этого так тесно, что это было совсем не так как лежать на лепестках своего цветка.

А вокруг становилось все теплее, горячее и горячее. Капли наполовину становились девушками в серых платьях, и вдруг снова становились каплями. Это было странно, потому что это происходило очень быстро. Капелька, почувствовав, что у нее уже появились ручки и красивые волосы, все хотела посмотреть, что подарил ей Ветерок, но это быстрое потепление не давало ей сосредоточиться на своей сущности. В замкнутом пространстве все начало приходить в хаос. Ее сестриц, да и ее саму то подбрасывала, то крутила, то опускала вниз какая-то Горячая Сила. Капельки то превращались в воздушных девушек, то снова становились каплями. Они-то поднимались вверх, но ударившись о стенку пространства падали вниз. Они стали кричать от страха, они чувствовали, ужас в этом пространстве, что первым их желанием было покинуть его.

В один из таких моментов, капелька ударилась не о стенку, а на секунду проскочила в какой то узкий ход, где в конце его уже что-то виднелось.

Я свободна, – обрадовалась Капелька, но, чуть-чуть не долетев до края, она снова была отброшена вовнутрь Темноты и горячей Силы. В следующий момент, она поспешила туда же, увидев, как многие девушки тоже направились в этот ход. Они, скопившись там, помяли все свои платья, оттого, что были прижаты друг к другу так, что их ручки не могли даже пошевелиться.

Капельке Шиповнику не удалось и в этот раз вылететь отсюда, и она, снова ударившись об стенку, устремилась в третий раз вверх к заветному выходу. И тут раздался голос хозяйки.

– Чай вскипел! – громко сказала она кому-то.

Одна за другой девушки, оставшиеся в чайнике, все же устремились к узкому носику, и стали выскакивать из него, превращаясь в маленькие облака. Но, они не видели ни неба, ни большого облака и поэтому поднимаясь вверх и охлаждаясь, они вынуждены были снова падать вниз туманом, прямо на горшок с красным цветком, который стоял на окошке кухни. Цветок впитал их, и эти Капельки стали душой красной Герани, это была она. До поры до времени они остались жить здесь, и для них началась сказка старого дома.

А что же другие капли?

Когда подошла очередь нашей Капельке выпрыгнуть наружу, чайник уже стоял на столе открытой веранды, и девушка выпрыгнула из чайника прямо в воздух осеннего сада. День был тихий, солнце успело нагреть воздух, и Капелька, превратившаяся снова в воздушную красавицу, стала медленно подниматься вверх, почти также как в то летнее утро с цветка шиповника. На небе плыло маленькое облачко, и она летела к нему.

Зимнее облако

Это не был белый дворец, но снизу облако было похоже на огромную облачную поляну, окруженную лесом. Внизу вслед за ней летели другие девушки из чайника, и когда ножки нашей красавицы вступили на дорожки, мягкие и голубые, она, осмотревшись по сторонам, и подождав других девушек, пошла вместе с ними по незнакомым дорожкам, еще не зная, куда они их приведут.

На облачной поляне они не увидели никого, лишь пушистые облачные сугробы стояли вдоль дорожек, и белый лес сверкал на редких лучах проникающего сюда солнца. Это зима? – удивились они, но внизу только что был теплый осенний день и на деревьях еще опали не все листочки!

– Прыгайте на облачную бегущую дорожку, услышали они чей-то голос, похожий на голос Ветерков, только гораздо, более жесткий. Девушки вспрыгнули на движущиеся облачка, и они понесли их куда-то вперед, ловко заворачивая за облачные сугробы и облетая облачный лес.

– Мне холодно, сказала одна из девушек.

– И мне, и мне! – услышала Шиповник другие голоса.

– А мне еще нет! – подумала она. Почему я не замерзала в холодном ручье, и не чувствую холода сейчас? – думала она, оглядывая снежные узоры.

Наконец облако остановилось, и девушки из чайника увидели голубую сверкающую поляну и других девушек в искрящихся платьях замысловатой формы. На них были резные белые юбочки, со множеством искрящихся твердых веточек идущих от талии. Узоры на юбочках были совершенно разные и так красиво переплетались, как ледяные узоры на окнах зимой! – вспомнила вдруг наша Капелька.

– Ах, какие у них красивые сверкающие волосы, с миллиардом разноцветных искринок! – восклицали они. – А какие красивые шапочки на их головах! – восхищались девушки из чайника.

Девушки с облачной поляны, весело танцевали на голубом льду зала с юношами, волосы которых были короткие и твердыми. Их головки напоминали ледяных ежиков. Тонкие ножки девушек в искрящихся нарядах заманчиво скользили по льду, выделывая разные па, и повороты и пируэты, а юноши зимние ветерки, поддерживали их за талию и подбрасывая их вверх, потом ловко ловили их в свои руки.

– Ах, как красиво! – вздохнули девушки из чайника, любуясь всей этой красотой, и, чувствуя, что снова готовы заснуть от холода.

У капелек из чайника платья были воздушные газовые, пушистые, со множеством нижних юбочек и оборок. При танце и ходьбе они поднимались вверх и опускались снова как туман или как прозрачное облачко, плавно и изящно, как падают в теплом весеннем дне лепестки черемухи, или как колышется на слабом ветерке паутинка паучка. Украшений у них было мало, потому что на сей раз в них отражались серые своды чайника, и темные проходы под землей.

Только на нашей Капельке, платье было с оригинальным голубовато– сиреневым пятнышком, оно светилось слабым светом, как маленький лунный камешек, и очень украшало девушку.

– Идите скорее к нам, мы оденем вас в снежинковые наряды! – закричали девушки снежинки. Иначе вы замерзнете и станете просто снежной крупой, белыми шариками льда. Ведь вы хотите быть такими же красивыми как мы? – подбегая к девушкам в газовых платьях, – весело говорили они. Смотрите, какие у нас украшения, смотрите, как тонко блестят наши браслеты, колечки заколки в волосах. А посмотрите, какие у нас хрустальные туфельки. В них очень ловко танцевать на льду. Одевайтесь в снежинковые платья их здесь много, берите, какие кому нравятся. Для этого вам нужно поскорее войти в зал из зеркального льда. Там вы превратитесь в снежинок, а украшения выбирайте сами.

Как только девушки из чайника вошли в зеркальный зал, они почувствовали, как фигурки их становятся другими, какими то отточенными, а платья начинают покрываться ледяным узором, разного сплетения. У некоторых на фигурках появились белые шубки с пушистыми капюшонами и обшитые по рукавам и низу пушистой каймой. Другим достались серебряные сарафаны, с прозрачными как лед кофточками, а потом они примерили множество ажурных юбочек и туфелек, и шапочек на все их вкусы.

– Мы не должны быть одинаковыми, ведь мы снежинки, и сегодня мы будем танцевать на льду, и устраивать веселые гонки на облаках, и катания с облачных горок на этих санках, – посоветовали им девушки со снежного облака. – А потом будет снежный бал, здесь много кавалеров, ветерков из зимнего леса, с зимнего поля, и зимнего пруда. Они такие веселые и такие сильные. Они нас так хорошо катают на санках и устраивают нам музыкальные вечера. Вы знаете, как они красиво поют песни зимнего неба, морозного солнца и мягкого снегопада. Ведь скоро Рождество, и мы можем упасть на землю именно в этот день.

– Откуда у тебя такой наряд? – спросили Шиповника девушки снежинки. Ты отличаешься от своих подруг. Твой лунный свет, подошел бы и нашим костюмам!

Наша красавица и сама не могла понять, откуда, но потом она вспомнила своего милого Ветерка и его подарок, который он бросил ей тогда. Это был он. Он лежал у нее в кармашке и согревал ее своим теплом и светился сиренево-голубым светом. Капелька только хотела разглядеть, что это было, как и на ней, стали появляться признаки девушек с этой облачной поляны. Ее газовое платьишко сначала стало очень белым и твердым, потом на нем появились всевозможные украшения из плотных кружев, они имели разную форму и искрились нежным бело-голубым цветом. На головке у нее появились сверкающие замерзшие лучики, на ножках прекрасные туфельки, прозрачные как из горного хрусталя. Она выставила ножку и оглядела свой наряд. Подарок Ветерка застыл в одной из складок ее снежной юбочки.

Очень красиво! – подумала она. Вот бы видел меня мой Ветерок с луга!

С другими девушками происходили такие же изменения. Они, одевшись в зимнюю одежду, повеселели и перестали засыпать. Им вдруг захотелось вот также скользить в танце по голубому прозрачному льду поляны, и очень захотелось познакомиться с зимними ветерками и покататься с ними на санках. Зимняя поляна обещала тоже много радости и праздника, не меньше чем летний бал. Ведь теперь они не чувствовали холода.

Рождество

– Мы теперь снежинки! – заговорили девушки, довольные новыми нарядами и вернувшимся к ним весельем. Они взялись за руки и закружились в хороводе.

Снежинки любовались друг другом и собой в отражении хрустальных зеркал. Поляна сверкала голубым ледяным ковром, и красавицы скользили по нему, и вместе и по парам, их ручки поднимались к верху, их ножки выделывали пируэты, а вокруг все сверкало волшебным цветом, похожим на мерцание звезд. Лилась музыка звезд, музыка запаха первого снега, музыка замерзшей реки. Ах, как чудесно было на этой поляне. Потом они слушали звенящие голоса зимних ветерков, которые пришли на зимний бал, и танцевали с ним, уже желая никогда– никогда не расставаться и всегда вот так танцевать, танцевать…

Наша красавица в этом сверкающем веселье даже забыла о своем Ветерке, настолько уже не реально, казалось прошлое лето и луг, и цветы, и бабочки. Реальным было снежное великолепие, покой холода, и волшебный звон от их ледяных украшений и туфелек.

Они веселились и не видели, как Облако пролетало сначала над осенней деревней и опустевшими полями, потом оно подлетело ближе к холмам, с еще зеленеющей травкой, и наконец, полетело над вершинами белых гор, в складках которых то тут, то там стояли небольшие группы домиков с красными крышами. Над замерзшими садами, замерзшей почти до середины маленькой речкой, и рядом с одной из горных вершин, сверкнула своим великолепием полностью замерзшая горная река. Она стремилась вниз, но стояла на месте, потому что холод настолько усыпил ее капелек воды, что они заснули надолго и крепко-крепко, остановившись в своем движении… Это была ледяная река Монблана, мать Льда, как называли ее люди. Она замерзла и навеки остановилась в этих берегах. Как будто мгновение остановилось, а следующее не наступало. Вершины становились все ближе и ближе, над ними висели очень красивые и огромные облака, и за вершинами виднелись новые вершины, это была горная страна.

– Прыгаем, – прокричали Снежинки, здесь мы не растаем, здесь холодно, здесь уже началась зима. Им не хотелось расставаться с такими красивыми нарядами и со сказочным сверканьем Зимы.

Снежинки взялись за руки и спрыгнули с облака, помахав рукой зимним ветеркам, которые дунули им вслед, желая доброго полета.

Синий и прозрачный ночной воздух, стал ажурным от кружевных юбочек и пушистых шубок снежинок, А они летели в низ медленно, и казалось, что наступила сказка в этом реальном мире.

– Ах, мы все бы отдали, чтобы вот так падать вниз, только долго долго! – сказали многие Снежинки. Все стало белое, вершины гор уже не были видны за слоем снегопада, крыши домов покрылись пушистым одеялом, в окнах домиков, стоящих в горах зажглись огоньки, и люди вышли смотреть на этот сказочный полет снежинок.

– Как красиво! – говорили они. Такой сказочный снегопад, как будто специально к праздничной ночи.

Они подставляли руки, и некоторые снежинки опускались на них. Люди разглядывали их форму, и восхищались.

– Смотри, какая красивая снежинка! – говорила девушка молодому человеку, протягивая ему свою варежку. Не дыши на нее, а то она растает и не будет такой красивой. Она хлопнула по варежке, чтобы снежинка спрыгнула с нее в сугроб и не испортила от ее дыхания свое платье.

Наступило Рождество, и этот снегопад был как подарок с неба, он падал и на елки стоящие около домов, и на красивые елочные игрушки, он падал на красные костюмы дедов морозов, которые лезли в окошки домов, на их мешки, набитые подарками. Здесь их называли Папа Ноель, ведь это была Франция. А снежинки все падали и падали, кто в сугроб, кто на ресницы людей, а наша красавица упала на крышу дома.

И тут ее полет кончился. Она лежала на крыше, смотрела на загадочное небо и далекие звезды.

– Интересно, а там есть мы, капельки воды? – думала она. Вот бы интересно посмотреть. Она прислушалась к своим воспоминаниям, и ей показалось, что когда-то очень-давно она была ближе к звездам и летела с огромной кометой по черному космосу мимо планет, мимо солнц. Она даже вспомнила и еще кое-что, но потом заснула, потому что это был ее последний зимний полет. Теперь ей, предстояло долго– долго лежать на крыше этого домика, пока солнце не станет снова сильным и теплым. И тогда снег на крыше начнет понемногу таять, превращая снежинок, в ледяных крошек, которые еще не смогли бы убежать от сюда далеко, а могли лишь прижаться друг к другу, при наступлении холода ночи, и превратиться в сосульку. Все дело было в солнце и тепле. Только оно могло возвратить движение снежинкам, и дать им новый шанс в их вечном путешествии. А холод превращал их жизнь в сон.

Время шло, и все красавицы Снежинки, упавшие на крышу заснули, до прихода весны. Всю ночь на крышу падали новые, и новые снежинки, и тоже засыпали. Крыша была их зимним пристанищем.

Оставим их тут, и не будем мешать их снам. Но где же те три Капельки с луга? Ромашка, Клевер, и Герань. Что стало с ними?

Подземные дорожки

Три оставшиеся Капли, спрыгнув с ведра в колодце, уже снова плыли под землей. Свет, который подарил им колодец, быстро исчез, как только Поток завернул за белый камень, ухнув немного при падении в подземную яму, и снова наступила тьма, по которой поток понесся все ниже и ниже вглубь земли. Капли не попавшие в ведро из колодца, снова схватились за руки и плыли вместе в этом подземном течении. Но чем дальше уплывали они от места разлуки со своей подругой, тем им становилось все холоднее от этого бесконечного движения под землей. Капелька Шиповник пропала, и теперь не кому было согревать их. Они ведь были обычными каплями, без того волшебного подарка. Капельки плыли и глаза их закрывались, засыпая, и только на резком повороте или в падении они ненадолго просыпались, но по-прежнему видели вокруг себя все те же мокрые глиняные стены.

Вдруг Капелька Ромашка очнулась ото сна, потому что, почувствовала такое стремительное падение, какого еще не было на всем их пути. Она быстро набирала скорость и одновременно чувствовала, что ее несло по кругу вниз. Вскоре она увидела, что водяной ход стал еще уже, и хотела было переброситься парой слов со своими подружками….

– Подружки, Клевер, Герань! – прокричала Капелька, не увидев их рядом!

Но никто ей не ответил, она была одна в этом спиралевидном движении.

– Наверное, мы во сне расцепили ручки?! – поняла она. И не заметили, что плывем поодиночке! Мы оторвались друг от друга!

Ромашка продолжала стремительно кружиться в водовороте, и рядом с ней кружились другие Капельки, которые также не понимали, куда же приведет их такой стремительный бег.

– Сейчас мы попадем в пещеры – сказала одна из них. Я уже была здесь, и пролежала в одной из них триста лет. Там нет никакого движения воздуха, и туда не заглядывало солнце. Поэтому выбраться оттуда очень сложно. Равновесие не дает сделать этого.

А как же ты убежала оттуда? – спросила ее наша Ромашка.

Нам помогло наводнение. Весенний поток был настолько силен, что заполнил собой всю пещеру, а потом так нажал на ее стены, что одна из них треснула и вот через эту щель, мы понемногу выбрались оттуда. Но не все. Как только нас стало там меньше, в подземелье снова возникло равновесие, и те кто не успел удрать, остались там надолго.

– Так может быть, осенний поток тоже будет переполнять это подземелье, смотри какой он стремительный, у меня уже все закружилось в голове, – сказала Ромашка.

И только она проговорила это, как водоворот перестал бежать по кругу вниз, он стремительно стал падать в воздушном пространстве, и достигнув воды, разбился на мелкие брызги. Ромашку подбросило сначала вверх, потом она отскочила от каменной стены подземного озера и, наконец, она снова упала в воду, и волны, которые образовались от падения потока, оттолкнули ее подальше от этого места к маленькой заводи, окаймленной черным с красными прожилками камнем. Она еще долго качалась на волнах, глядя издали, на падающий поток, надеясь, что он будет литься очень долго, и заполнит собой пещеру, но со временем он иссяк, потому что осенний дождь, идущий над землей, кончился, ручейки и лужи высохли от проносящегося над ними сильного ветра, а некоторые из них, в одну из холодных ночей замерзли и покрылись льдом.

Подземное озеро

В подземном озере наступила тишина и покой. Капелька Ромашка, переставшая зачарованно смотреть на брызги, возникающие от потока, огляделась.

Подземное озеро было загадочно в своем окружении. Сквозь очень маленькую щель сверху, сюда пробивался солнечный свет тусклым, тонким лучиком, и от этого можно было разглядеть окрестности.

Над поверхностью озера высоко-высоко стояли неровные своды, образованные внутренностью горы. Вокруг озера, то там, то здесь вырастали белые и желтые глыбы, причудливых форм, и немного похожие на большие сосульки. Только одни были устремлены головой вверх, они росли из земли, как огромные и странные грибы, а другие вниз! Это были сталагмиты и сталактиты. Некоторые из них встречались и сливались головами, отчего между полом пещеры и ее сводом возникали белые столбы, как колонны в подземном замке.

– Я нахожусь в подземном царстве! – подумала Капелька, разглядывая эти таинственные произведения природы. Они похожи на каменные цветы! Да пусть они будут цветами, так легче переживать разлуку с летом, – решила Капелька. Она думала, что в этой подземной пещере больше никого нет, кроме нее самой и других капелек, которые на какое-то время успокоились, отдыхая от стремительного путешествия к подземному озеру.

* * *

На первый взгляд подземелье с озером было пустое. Здесь не было цветов, бабочек, ночных звезд и божьих коровок. Здесь не набегал на воду легкий летний ветерок, и не проплывала рыбка, не квакали лягушки и не отражались в воде облака. Каменные сосульки, да озеро, своды и дно. Вот все, что можно было увидеть, и разглядывать бесконечные дни заточения в пещере. А оно было неизбежно.

– Если бы добраться до той маленькой щели! – думала капелька. А потом испариться и вылететь наружу. Поток, лей дольше, наполняй пещеру, – молила она. Но поток иссяк и в подземном озере установилась такая тишина и такое равновесие, что гладь озера, казалось застыла во времени. Капельки не могли даже пошевелит ручками, потому что не могли получить хоть чуть– чуть, хоть немного движения, от тепла, или от ветра. Ни тепла, ни ветра, ни какого либо другого движения здесь не было.

– Отчего же ему здесь взяться, – вздохнула Ромашка. – Ужасно тоскливо, лежать здесь много дней, в одном положении, и разговаривать только с ближайшей каплей подружкой. До остальных не дотянешься и не доплывешь. А! – вдруг вспомнила она. – Наверное, те грустные девушки прожили тысячи лет именно в таком озере! – вспомнила Капелька. Тысячи лет! Это ужасно! Я буду такая же тусклая и безмолвная, а забуду, как смеяться, радоваться. Я забуду музыку весны и лета. Я забуду все за столько тысяч лет. И я никогда больше не увижу ни Ветерка с пруда, ни моих милых подружек! – ужаснулась она. – Ветерок, милый Ветерок с пруда, я заключена в подземном озере, и я теперь потеряла тебя навсегда!

– Ах, наш милый луг, ах наше облачное царство, ах мои подруги! Отец, прилети сюда молнией и испари нас, мы здесь умрем с тоски, – думала Капелька Ромашка.

– Мама Земля! Сдвинь складки гор, открой мне выход к солнцу, я не хочу лежать здесь веками.

– У меня нет сил, сдвинуть горы, – услышала она голос Земли. Но пройдет время и сильные ветры и солнце, и ваши сестры собранные в воду, источат камни, и вон та маленькая щелочка, через которую ты видишь иногда лучик солнца, станет шире. Тогда здесь с каждым днем будет теплее, и светлее. Здесь возродится жизнь и вы мои милые дочки, испаритесь и убежите отсюда. Но это будет потом, а сейчас вы нужны здесь, Без вас подземного озера не будет, и тогда его жители погибнут. Они тоже высохнут, но только испариться на облако они не смогут. Ведь они не вода, они живые существа, – сказала в ответ им мать Земля.

– Живите пока здесь и приносите пользу этим маленьким креветкам. Присмотрись, их здесь много, и они любят плавать в озере. Посмотри наверх, видишь, в той расщелине притаились летучие мышки, они маленькие и слабые, они могут жить только здесь, в подземелье, и им тоже нужна вода. Присмотрись, и увидишь, что и здесь существует много видов жизни. Подружись с ними и помоги им, и ты будешь достойна хрустального источника.

Новые друзья

Капельки, услышав слова матери Земли, посмотрели вокруг.

– О, как мы ошибались! – обрадовались они. Маленькие креветки, проплыв, пощекотали их своими усиками и лапками. По поверхности пробежал маленький водный жучок и поднял, хоть очень слабую, но все-таки волну.

– Ах, как славно, здесь тоже весело! – обрадовались они. Не так как на водопаде или на облаке, но они очень забавные эти жители подземного озера.

В это время к озеру с потолка подлетела пара маленьких летучих мышей. Они задели крылышками поверхность, и глотнули своими красными язычками несколько капель воды. Наша Капелька прилипла к их крылышкам, и, пролетев несколько секунд вместе с ними по воздуху, снова упала на поверхность озера.

– У-ух! – взвизгнула она и другие Капли, обрадованные тем, что этот слишком уж настойчивый покой и тишина нарушились. – Теперь у нас есть одно развлечение, мы будем приклеиваться к летучим мышкам и потом будем прыгать вниз.

– А еще можно схватиться за ножку водного жучка и он покатает тебя по поверхности озера, – вдруг обрадовалась Капелька, лежащая рядом со сводом.

– А если изловчиться, то можно упасть на спинку вон того слизняка и покататься на нем как на скользкой горке! – сказала другая, которая лежала в ложбинке.

– Красота! – обрадовались Капельки, нам здесь будет теперь не очень грустно, и даже весело. Пока мы изучим все уголки озера и его сводов, пройдет много времени, и мы не заметим, как расщелина станет шире.

– А пока мы будем рассказывать друг другу новые истории, и меняться друг с другом местами, – заговорили они наперебой.

Так прошло несколько дней. Капелька привыкла к этой жизни, она уже знала по именам каждую летучую мышку, и каждую белую креветочку. Но все же, иногда она мечтала о зеленом луге, потому что ничего лучше она не знала.

Спасение Ромашки

И вдруг в один из таких скучных дней, Капелька Ромашка почувствовала запах их родного луга. Она услышала запах ручья, запах герани, запах пыльцы цветов.

– Что это такое? – подумала она. – Может быть, мне снится сон?

Она посмотрела вокруг, но не увидела ничего нового. Но запах весеннего луга, снова донесся до нее. Она посмотрела в сторону маленькой трещины и о чудо, она увидела, как в нее влетал Ветерок с луга, он впорхнул в эту щель, и медленно полетел над озером, расправив свой плащ, как парашют, ища кого-то глазами. Он слетел на поверхность и опустился прямо над тем местом в озере, где лежала Капелька Ромашка.

– Ветерок, это ты?! – радостно вскрикнула она.

– Кто зовет меня, – прошептал Ветерок….

– Это я, Капля Ромашка, мы были с тобой на балу, вместе с Каплей Шиповником.

– Как я рад прошептал Ветерок. Я залетел сюда именно для того, чтобы поискать ее здесь. Я долго несся с Сильным Воздушным Потоком над землей. Мы срывали осенние листья с деревьев, крутили жернова мельниц, поднимали вверх волны. Мы гнали тучи на север к горам, и вот в один такой момент, когда сильный поток врезался в гору, я проскочил в расщелину этой горы, я мчался, мчался, пока не потерял все свои силы. У меня их нет больше. Я уже не ветер. Я воздух, слабый и беспомощный. И даже маленькая волна не поднялась от моего движения в вашем озере. Шиповник предупреждала меня об этом, но я не могу жить без нее. Я так хочу ее найти.

– Но может быть, ты сможешь набраться сил, если отдохнешь, и выберешься отсюда со мной. Я легкая. Я ухвачусь за твою руку, и мы вылетим из этой пещеры, воскликнула Ромашка.

– Чтобы мне снова стать Ветерком, мне нужно нагреться. Я слишком ослаб. Тепло приведет меня в движение. Потому что теплый воздух старается подняться вверх и убежать от холодного, а холодный наоборот. Так мы и поможем друг другу. Холодный и теплый воздух начнут двигаться, а выбравшись отсюда, мы сможем встретить моих братьев, они помогут мне увеличить силы, а уж тогда я долечу до луга.

– Но где же взять тепло? Здесь не бывает солнца! – огорчилась капелька.

– Да, огорченно вздохнул Ветерок. Я тоже не вижу выхода. Моя крошка Шиповник говорила мне об этой ловушке, но я не послушался ее, слишком я хотел ее найти. А теперь мы разлучены с ней навсегда, потому что из этой пещеры, уже нет хода.

– Не грусти, Ветерок, здесь тоже интересно, – услышал он сочувственные голоса других капелек. Здесь можно играть с креветками и летучими мышками. И у каждой из нас столько историй, мы будем рассказывать тебе их, тебе понравится, – уговаривали они расстроившегося ветерка.

Но Ветерок, только еще больше растворялся в воздухе пещеры и стал почти невидимым.

Но тут, над поверхностью озера пронеслись летучие мышки. Они летали и полоскали свои крылышки в воде. И от этого порхания, Ветерок оживился. Он уже не был воздухом, спокойно лежащим над водой. Он тоже порхал по ходу крылышек, порхал и нагревался от их пушистых маленьких фигурок.

– Я снова ветер! – обрадовался он. Давай руку, закричал Ветерок капле. Он поднял ее над озером и, пролетев немного над ним, снова опустился на поверхность озера. У него не хватило сил долететь до трещины.

Капелька, сначала обрадовавшаяся, что спасение рядом, и уже с надеждой смотревшая в расщелину, в которой снова появился лучик солнца, огорченно опустилась на поверхность озера. Они лежали с поникшим и снова ставшим прозрачным ветерком на поверхности маленькой выбоины, прямо под этой маленькой трещиной. И до нее, казалось, было не долететь.

– За скалой уже весна, – думала Капелька. Сколько же еще нам не увидеть ее.

Вдруг она обернулась на какой-то шум, исходящий из другой стороны пещеры. Она увидела, как по стене поползли первые слабые струйки новой воды. С каждой минутой, они становились все более быстрыми, и уже маленький водопад возник над тем местом. Он весело падал на поверхность озера, и, ударяясь о нее, разбивался на брызги, при этом рождая музыку падающей воды.

Капельки, лежащие там, расхохотались, потому что они стали подпрыгивать от падающих в озеро, струй воды и снова подпрыгивать, и снова падать, и соскальзывать со скал, попадая на них, и попадать на шкурку летучих мышек. От этого они срывались со своих мест и с тонким свистом носились по подземелью, распугивая креветок и слизняков. Струйки воды становились с каждой минутой все мощнее и быстрее, и вскоре с потолка на озеро уже падал мощный поток, и шум от него уже заполнил всю пещеру. Шум отражался от стен и множился тоже. И тихая музыка падающей воды, вдруг превратилась в огромный оркестр, который играл музыку весеннего потока.

– О, покой в нашем подземелье кончился также внезапно, как вошел в нее Весенний радостный Поток! – думали его обитатели.

А Поток падал и падал, и уже на поверхности его образовалась белая пушистая пена, и край озера стал подниматься все выше и выше. А поток не кончался. Летучие мышки забрались на самый потолок пещеры, чтобы не намочиться в этой огромной воде. Паучки и слизняки устремились вслед за ними. И только капли и креветки радовались наводнению.

Брызги Потока уже достигали противоположных стен, которые стали мокрые и блестящие. Капелька увидела, как много новых подружек, ворвалось в их замкнутый мир, они еще не успевали опомниться от столь быстрого движения и падения в низ пещеры, и не могли сказать что-нибудь о том, что сейчас на земле.

Наконец некоторые из капель начали приходить в себя.

– Мы растаяли на солнце, мы были сугробами снега, мы были льдом на реке, мы были сосульками на крыше. Но пришла весна, и мы проснулись, мы стали убегать из своих сонных уголков, капля за каплей. Ночью мороз, снова ловил нас, и превращал в льдинки, но утром солнце снова согревало нас и мы растаяли все до одной, мы превратились снова в капель, мы соединились в потоке, прибегая к нему из разных мест, и он привел нас сюда в это озеро.

Капелька повернулась к Ветерку, который стал уже видимым и бодрым. Его плащ развивался от шума воды, его длинные волосы, поднялись над головой как пушистый туман из завитков. Он уже хотел взлететь вместе с каплей к трещине пещеры, но в это время, поток стал настолько мощным, что вода в пещере забурлила и поднявшись к трещине так нажала на ее стенки, что она поддалась и превратилась в большой проем, из которого вместе с потоком воды, покатились вниз по горе камни, закрывавшие вход в пещеру, и прозрачная горная река потекла по руслу, так долго ждавшему своего часа. Он снова стал руслом горной реки.

– У-ух, – закричали весело Капли.

– А-ах – запел Поток, прыгая по камням и стремясь все дальше вниз.

Ветерок крепко держал Ромашку за руку, он нагрелся на солнце и стал еще сильнее. Разогнавшись, он оторвался от воздушного потока, сопровождающего водный поток, и полетел с Ромашкой все выше и выше. Ромашка смотрела на землю и видела, что здесь уже цвели первые горные цветы, малиновые примулы, и лиловые цикламены. Летали мошки, порхали птички, и воздух гудел этими прекрасными звуками весны. Сильный теплый Ветер, пролетавший мимо, подхватил маленького Ветерка в свой поток, и они с каплей помчались дальше над скалами, долинами и горными селениями.

Внизу весело бежала речка, она была голубая– голубая, и в этой милой речке отражались белые пушистые облака. Вот показалась деревня и шпиль церкви и Капелька больше не могла держаться на крыльях Ветерка. Она упала мелким дождичком на луг. Прямо в цветок гвоздики. Она услышала пряный ее аромат, и так как дело было к вечеру, заснула в мягкой и нежной кроватке из пыльцы лилового цветочка, который рос рядом с колокольчиком.

В тихой заводи

После того, как Капля Ромашка упала в подземное озеро, Капля Клевер и Капля Герань, все плыли и плыли в потоке подземного ручья, и казалось, этот подземный путь никогда не кончится. Они плыли давно по одиночке, и уже свыклись с этим. К тому же они перезнакомились по пути с другими каплями, и болтали, болтали без умолку о том, о сем.

– В прошлый раз я уже плыла по такому ручью, – рассказывала капля, плывшая рядом с Клевером. Сначала было холодно, потому что в подземный ручей мы попали, когда начал таять первый снег, и вокруг кроме глиняного тоннеля ничего не было. Но потом в ручей стали падать червячки, личинки жучков, и потолок подземелья стал трескаться от прорастающих в него корней цветов! Некоторые из нас изловчились и быстро впитались в их корни. Результат вы знаете.

– Нет, нет, мы не знаем! – закричали некоторые капли, которые забыли уже такой путь, потому что долго не попадали в растения, а плыли в нижних слоях рек, стояли в болотце, лежали льдом на вершинах гор.

– Но это же так очевидно! – продолжала рассказывать мудрая Капля. Стоит только впитаться в корни растений, как ты уже стремишься по их стебелькам вверх. По их тонким зеленым жилкам, по их стеблям, по их листикам. Ты наполняешь его своей свежестью, и становишься его душой. Потому что, уйди мы из цветка, он погибнет в ту же минуту. Ведь благодаря нам они становятся такими ароматными и свежими. Нет капель, нет жизни, – это я прочла в книге мудростей в Царстве белого облака.

– Ты тоже была в царстве? – воскликнула Клевер.

– Ну конечно. Днем ты еще душа цветка, а ночью за счет ночной прохлады и ночного ветерка, ты выходишь наружу и становишься росой, которая на утреннем солнышке сначала посверкает, посверкает, а потом возьмет и испарится. А уж тогда, точно попадешь на бал в Белый замок. Я там была уже много раз.

– Я тоже, – вздохнула Клевер. А сейчас мы впитаемся в корни растений, или нет?! – боясь отрицательного ответа, спросила Клевер.

– Совсем не обязательно, но не всегда же веселиться на балу, это с нами еще случится не один раз. Нужно быть там, где в тебе нуждаются. А жизнь везде прекрасна.

– Ох, не везде, – поспешила вставить другая Капелька с серьезным лицом. Я как-то жила в реке, куда фабрика сливала свои отходы. Ох, и вид там был. Кошмар! Все сине – желтое, и камни и трава, и листья Ивы. И вода сине– коричневая с таким запахом, что я долго еще очищалась от этого ужаса, проходя через слои песка, это сколько же раз нужно испариться, а потом снова упасть дождиком и пройти через фильтры земли, чтобы снова стать чистой водичкой! – вздохнула она. Ведь в таком виде на бал не попадешь!

– А животные, бедные рыбки и птички, которые плавали там, где разлился мазут из корабля. Они все умерли, – воскликнула другая капля. А я также как ты чистила и чистила себя. Правда, в океане это было проще. Я испарялась, вредные Приставучки мазута отваливались, я пролетала над океаном и он снова меня притягивал к себе. Вот я снова становилась чистой водой. Но это так долго и так тоскливо видеть картину загрязнения.

– Я очень рада, что не попадала в такой переплет! – подумала Клевер.

– Ручью пора уже выходить на поверхность, – сказала та самая Капля, которая уже была в таком путешествии, и знала, как и чем это должно кончиться. – Мы уже течем по подземному руслу слишком долго. На поверхности давно уже весна.

– Смотрите, какие корни уже впереди хода! – воскликнула одна из капелек.

– Ой, а рядом со мной плывет жучок, а со мной личинка! – закричали радостно другие.

– Весна, весна! – обрадовались капли. – Скоро мы выйдем на поверхность!

В тот момент, когда капли проговорили эти фразы, ручей вместе с нашими путешественницами вырвался на такое яркое солнце, что капли даже зажмурились от его лучей.

– Ура, подземная дорога кончилась, теперь мы снова на поверхности! – закричали они и захлопали в ладошки.

Ручей зажурчал от их возгласов весело и радостно, он растекся по земле и побежал дальше, рассматривая все, что попадалось ему вокруг.

Наши капли тоже плыли по течению, и не ожидали тех поворотов судьбы, которые ждали их. Они вместе с другими, прыгали по маленьким камешкам, попадавшимся на пути, скользили по листьям водорослей, и перегоняли друг друга. Прыг! Прыг!

Прыг! Наша капля Клевер, приготовилась брызгами упасть на новый камешек, но почувствовала, что попала совсем в другое место. Клевер упала во что-то очень приятное, нежное и ароматное. Чистое, как снег, но не такое холодное. Это что-то было прекрасно, но оно закрыло дальнейший путь капельки своими фарфоровыми лепестками! И выбраться отсюда, уже было не возможно.

Это была прекрасная ловушка, белая прохладная лилия. Капелька сидела на желтом пестике, и силилась увидеть, что за этим белым и ароматным препятствием. Стрекоза, покружившись над цветком, села на него передохнуть. Ее крылышки были прозрачные, и длинные, они трепетали на воздухе и отражали закат солнца.

Наступающий вечер был еще светел, тих и очень теплый. Капелька прислушалась, рядом квакали лягушки, стрекотали ласточки. Клевер изловчилась и заглянула в промежуток между лепестками лилии. Солнышко немного нагрело ее, и она чуть-чуть стала менять форму. Красивых волос и платья у нее еще не было, но появились ножки и ручки. Она ухватилась ими за кончики лепестков и увидела краешком глаза, что за ними тихая заводь речки, а шум ручья, в котором недавно бежала и она, слышится где-то неподалеку. Внизу скользили на своих тонких ножках по глади реки, как на коньках, водные паучки, под водой проплыла стая рыбок…

– А вон там, за камешек спрятался тритон! Какие смешные головастики, – разглядывала Клевер заводь. Здесь чудесно! – подумала она. Но как мне выбраться из цветка. Я же не смогу все время вот так подтягиваться за его края и выглядывать наружу. Это трудно, и долго, так мне не продержаться. Вот было бы славно, прыгнуть в воду! – подумала она. Нужно изловчиться и приклеиться к ножкам стрекозы, если она сядет рядом со мной. – А еще лучше, если солнце нагреет меня, и я испарюсь, вон на то облачко… – подумала наша Капля. Но в это время лилия совсем сложила свои лепестки, и капля упала снова на желтый пестик, да еще и скатилась с него в цветочную корзинку. Приближался вечер, и лилия легла спать. Она не хотела, чтобы ее беспокоили, и берегла свою пыльцу от прохлады ночи. После этого, наша Капля больше ничего не увидела, кроме белого душистого великолепия. Вскоре заснула и она, опьяненная этим сильным и сладким ароматом.

В аквариуме

Когда Капелька проснулась, на свое удивление она была уже в другом месте. Белых лепестков лилии не было вокруг нее, и не видно было того кусочка неба над ней. Она прислушалась, но не услышала стрекот кузнечиков, ни одна птичка не пролетела над ней, и ни одна стрекозка не блеснула своими прозрачными крылышками. Все вокруг было другим и необычным, хотя внизу на дне лежал песок, и рядом плавал стебель какого то цветка.

– Так это та кувшинка, в которую я попала вечером! – догадалась капля. – Я выпала из ее цветка в пруд? – подумала она, увидев нескольких грустных головастиков. Они прилепились к стеблю и слизывали пузырьки воздуха на нем.

Капелька хотела подплыть к ним поближе, чтобы взобраться по стеблю выше к поверхности, но плыть в воде не получалось. Она стояла, на месте, лишь немного колышась от движения головастиков.

Капля посмотрела вперед и увидела, что она находится в стеклянном сосуде, а за ним видна комната с серым котом, и птичка, сидящая в клетке.

– Птичка, как и я, попала в заточение! – поняла капелька. Это похуже подземного озера. Там был простор, а здесь все так тесно! – вздохнула она горестно. Эх, если бы здесь была та мудрая капля, она бы рассказала, как отсюда можно выбраться. А может быть это навсегда?! – ужаснулась она.

– Папа, смотри, как плавают головастики! – сказал мальчик, подошедший к аквариуму совсем близко. Он постучал пальчиком по стеклу, и головастики, испугавшись, спрятались за маленький камешек на дне.

– Что ты будешь делать с ними дальше? – спросил папа. Им лучше жить в речке. Давай отпустим их назад.

– Я хочу, чтобы они превратились в моем аквариуме в лягушек! – сказал мальчик. Они будут расти, расти и станут лягушками. И тогда я выпущу их в речку. Я только посмотрю, как у них будут отрастать лапки, и отпадет хвостик.

– Они захотят есть, а ты не сможешь накормить их. И они умрут, – вздохнул папа.

– Я им дам булочку, или кашку, – сказал мальчик, посмотрев на отца.

– Давай сделаем так, – улыбнулся папа. Ты еще немного посмотришь на этих малышей, а потом, мы с тобой пойдем к реке и отпустим их. Лучше я куплю тебе маленьких аквариумных рыбок. И здесь им будет лучше, чем там, в магазине. А головастики будут грустить по своей маме лягушке, по своим друзьям лягушатам. Ты ведь не хочешь, чтобы им было плохо?

– Хорошо, – сказал мальчик, – только тогда, давай пойдем, купим рыбок поскорее.

Через некоторое время папа перелил воду из аквариума в баночку и, выловив головастиков маленьким сачком, запустил их туда. Они пошли к речке и выпустили их в воду. А вместе с ними убежала в речку и наша Капелька Клевер. Она снова была в реке, и это ее очень радовало.

Коровы

Когда вода из банки выплеснулась в реку, капелька с брызгами попала не в саму воду, а на камешек, на который от ветра изредка набегала маленькая волна. Но, она лежала на сухой его вершинке, и чувствовала, что скоро испариться и от его тепла, и от лучей солнца, которые должны были выйти из-за небольшой тучки.

Камешек был горячим. И капелька стала очень быстро испаряться. У нее уже появились ручки и ножки, она села на краешек камня и стала смотреть в воду, пока солнечные лучи задерживались за облаками, и солнце перестало нагревать каплю. Мимо проплыла рыбка. Потом еще. Их была целая стайка. Они грелись у берега, потому что здесь вода больше прогревалась солнышком. Одна из рыбок плеснула хвостиком и попала брызгами на камешек, на котором сидела наша Капелька. И малышка, готовая уже испариться с него, скатилась, увлекаемая подружками в теплую водичку у берега, прямо в стаю маленьких рыбок. Они испугались и мгновенно отплыли от берега. Малышка снова была в речке!

– Ничего, сейчас набежит новая волна, – думала она, – и я снова прыгну на горячий камень.

Но, в это время, к речке подошла огромная корова! Она высунула свой длинный язык и медленно стала пить воду из того самого места, где сидела Капелька. Ее ноги стояли в жиже берега, а язык лакал, лакал, лакал, придвигая к нему то место, где сидела наша капелька. Все ближе и ближе. Некоторые капли, попав на язык коровы, успевали спрыгнуть с него, но многие исчезали в ней…

Капелька, глядя на мокрый нос коровы и ее шершавый язык, очень испугалась, она не хотела попасть в ее живот, она хотела испариться на облако!

– Что делать?! Капелька оглянулась по сторонам. Язык коровы лакал и приближал слой воды с Капелькой все ближе и ближе к себе.

– Все, это конец! – подумала Капелька и закрыла от страха глаза.

Но тут пришла вторая корова, третья, к водопою уже пришло все стадо. Все огромные коровы хотели пить. Их ноги также погрузились в густое дно речки, чтобы достать более чистую воду. А так, как ног было много, некоторые Коровы зашли в воду еще подальше, и от этого движения, верхний слой воды на образовавшейся волне отплыл от берега, а когда он вернулся туда снова, нашей Капельки там уже не было! Она ловко ухватилась за листья осоки и осталась на них. Это было спасение.

День становился все жарче, и Капелька, сидящая на листе осоки, испарилась! Она летела над стадом коров, над речкой, над лягушками, к облаку, которое было в небе. Она была спасена! Она даже и не разглядела сначала, что в этот момент над ней проплывало то самое облако. Облако с Белым замком.

Встреча

Во сне время летит быстро, и наша снежинка, упавшая в Рождественскую ночь на крышу, вдруг почувствовала, что просыпается. Шиповник увидела солнце. Оно грело сильно, но очень мало времени. И ночью Шиповник снова засыпала, потому что холод, пока что был сильнее Тепла. Но чем дольше длился день, тем солнце становилось все жарче, и наконец, его сила стала больше силы мороза, и снежинки, немного оттаивавшие в прошлые дни и ставшие одной огромной сосулькой на крыше, стали поспешно спрыгивать в низ. Кап, кап, они спрыгивали на снег под крышей, и попадали в ручеек талой воды, потому что и тот снег со снежинками – красавицами тоже таял. Он превращался в маленький ручеек, и его поток уносил их от дома все дальше и дальше.

Ручеек бежал весело, сверкая на солнце, он был похож на косичку девочки, он журчал, он пел, а вместе с ним пели и Капельки. Они так радовались наступившей весне и новым просторам и новому движению. Ох, как они радовались! А ручей бежал все быстрее, мимо домов, по склонам недавно снежных гор, мимо елей, мимо недавно распустившихся пролесков, вниз, вниз! По дороге к нему примыкали другие, и он становился все больше и шире. И, наконец, влился в реку, которая неслась с гор быстрым и мощным потоком, прыгая на камешках, падая на маленьких порожках. Наверное, это была та же река, по которой плыла Капля Ромашка, выбежавшая из подземелья. И та же река, куда попали Клевер с Геранью из подземного ручейка. Они плыли по одной реке! Но они плыли далеко друг от друга и поэтому не знали этого.

– У– ух – подпрыгнули и весело вскрикнули Капельки, речной поток подбросил их, они разлетелись радужными брызгами, и снова упали в эту реку, которая продолжала стремительно падать вниз. Казалось, что падение никогда не закончится, потому что это уже была не речка, это был высокий водопад. Он шумел так сильно, что его голос было слышно далеко отсюда. Он пенился и в низу, в месте соприкосновения его с землей, он разбивался на отдельные прозрачные ветки, которые снова летели вверх, и потом падали уже в густую бурлящую пену. И уже теперь течение очень быстро становилось медленным и спокойным. Сквозь поток были видны круглые валуны, длинные тельца форелей, и цветы медуницы, растущие на берегу. Вокруг стояли скалы, и если посмотреть на их вершины, то можно было увидеть начало водопада, а еще выше маленькие стволы сосен. Они казались маленькими, потому что вершина скалы была очень высоко от того места где река, петляя текла уже медленно по зеленому полю, к деревушке с церковью в середине ее.

Вот она уже пробежала под небольшим мостиком в деревне, потом она выбежала к другому селенью и маленькому городку. Река бежала все дальше и дальше, она уже стала широкой, и глубокой, совсем не такой, какой была в начале. Ведь для капельки Шиповника она началась из холодного ручейка. Потом в нее влилось множество таких же ручейков, и они все вместе стали этой рекой. Река текла к морю, и Капельки плыли к морю вместе с ней.

Наша Капелька, была на поверхности реки, она любила любоваться синим небом, зеленой травкой, и вдруг она увидела знакомые крыши, маленькое озеро, и церковь с петушком на верху.

Это та самая поляна! – обрадовалась она, я хочу туда, но как, как мне выбраться из реки.

– Солнце, солнце согрей меня быстрее, я хочу взлететь, я хочу остаться здесь! – закричала она.

– Ты что, удивились другие Капельки, бежать вместе с речкой так приятно, оставайся с нами. Мы скоро прибежим к морю, а там так здорово. Какие рыбки там плавают, какие подводные растения растут, сколько там капелек. Как приятно качаться на волнах, или набегать на берег белой пеной и убегать назад в море. Это так забавно.

– А морские клады, на дне моря. Их там так много, я проплывала мимо старинных сундуков с драгоценностями, я видела потопленные корабли, и другие интересные предметы. А морские камешки, а этот золотой песок! – восхищались они.

– А еще бал у водного братца. Во время бала над морем всегда бушует буря, сверкают молнии, это такое зрелище!

– А ветры, на бал прилетают такие ветры великаны! Мы садимся к ним на спину и они катают нас над морем.

– Там все время такое движение, такие тайны и такой простор, – наперебой говорили капельки, ждущие морского праздника.

Но Капелька-Шиповник не могла расстаться со своим желанием снова попасть на луг, стать душой цветка и, проснувшись росинкой, услышать голос своего мимолетного ветерка с луга: «Проснись моя красавица. Пора вставать, Она даже рада была бы снова увидеть ту синюю бабочку. Лишь бы снова лежать на лепестках и ждать испарения. Ведь тогда она снова станет воздушной красавицей. Девушкой с цветка, с красивыми волосами, изящной фигуркой и платьем отражающим… Кого? – подумала она. Я хочу отражать моего милого ветерка и цвет неба, – подумала она.

Она молила речку отпустить ее, но та бежала, даже не услышав ее мольбы. Она была занята своими мыслями. И тут над рекой пролетела птица. Она искупала свои крылышки в весенней водичке, и снова взмыла вверх. А вместе с ней взмыла вверх и наша Капелька. Она ухватилась за одно из перышек, и вырвалась из движения реки.

– Ура! – она летела в небо. Сверху она видела ту самую поляну, и еще не распустившийся куст шиповника, и лесной ручеек. Ей казалось, что она уже слышит и кваканье лягушек, и стрекот кузнечиков. Куст герани еще не расцвел, но он уже появился над землей кружевными листиками.

– Капелька! – услышала она голос, – это я твой Ветерок.

– Милый обрадовалась она, я нашла тебя снова. Она бросилась в объятия Ветерка, он подхватил ее, но Капелька была пока еще не воздушная девушка, она была Капелька, которая тяжелее воздуха, да еще и подарок Ветерка, мешал ей быть легкой. Капелька хотела обнять Ветерка, она протянула к нему свои ручки… но выскользнула из его объятий и…. упала на землю, быстрой скатившись по какой то узкой галерее и остановилась в маленькой пещере. Маленький кусочек почвы закрыл проход, и Капелька оказалась в темном замкнутом пространстве.

– Ветерок, Ветерок – заплакала она. Я снова потеряла тебя. – Матушка, матушка, я хочу на луг, выпусти меня отсюда, закричала она матери Земле.

– Не бойся Капелька, все будет хорошо, услышала она голос мамы. Оставайся здесь и жди. И слушай себя. Все будет хорошо! Запомни, в первую очередь вода должна жить для других, а потом уже думать о себе.

Колокольчик

Капелька перестала плакать. Она заметила, что здесь под землей очень хорошо и тепло. Она бы хотела пробежать по подземным трещинкам и дорожкам дальше, чтобы выбраться отсюда, но почему– то не могла. У нее не было на это сил. Тепло мамы разморило ее. Она уютно устроилась в ложбинке, и закрыла глаза. И тут она почувствовала, что она здесь не одна. Что-то живое и теплое было здесь, рядом. Совсем рядом, оно даже прикасалось к ней своей спинкой. Капелька посмотрела и увидела, что рядом с ней лежит что-то круглое и белое.

– Ты кто? – спросила Капелька, погладив этот кругляшок.

– Я семечка колокольчика. Это меня подарил тебе Ветерок. И я очень хочу пить. Если я не выпью Капельку воды, то я умру…

Капельке никак не хотелось, чтобы подарок Ветерка умер. Но ей ужасно хотелось выбраться отсюда.

– Пить, пить! – говорило семечко, и голос его становился все тише и тише. Семечко постепенно умирало.

– Нет, нет! – испугалась Капелька, увидев, как слабеет и сжимается семечко. – Выпей меня, я Капелька воды! – закричала она. И расскажи Ветерку, если увидишь его там, когда расцветешь, что я очень его люблю.

– Я же вечная, – подумала Капелька. Я никогда не умру, я это знаю. Просто не увижу сейчас своего Ветерка. Но ничего, впереди у нас вечность. И она пропитала собой семечку, и на миг заснула. Капельки больше не было, было зернышко колокольчика, которое сразу набухло. И маленький росточек, тоненький– тоненький вылез из него. Он был сильный, ведь его грела земля, а Капелька воды напоила его. Росточек смело пробился через почву и протянул два своих нежных листочка солнцу. От его лучей он наполнялся еще большей силой и становился зеленее и выше, выше. Вот уже и бутончик показался на ростке, и вот он раскрылся. Раскрыв свою головку и глазки, он увидел луг, и радость майского дня. Ветерок луга качал его, пролетая мимо, а он звенел, звенел, нежно и мелодично.

– Как хороша жизнь ля-ля-ля, как прекрасно лето ля-ля-ля, – пел Колокольчик.

– Не видел ли ты моей Капельки? – спросил Ветерок Колокольчика, качнув его стебелек еще раз.

– Мне горько сказать тебе об этом, – склонил голову Колокольчик, но я выпил ее. Она спасла меня, отдав для этого свою жизнь. Иначе я бы засох и не расцвел.

Ветерок очень опечалился. Теперь он не был веселым ветерком, это был грустный ветерок с луга. Теперь, грустя о капельке, он каждый день непременно навещал Колокольчика, и тогда они успевали поговорить о ней. Не долго, но все же это было приятно ветерку. Ведь этот цветок знал его Капельку, его милую крошку.

Море

Но что же стало с четвертой Капелькой– Геранью?

А четвертая Капелька неслась с потоком ручья все дальше, и дальше по камешкам, мимо церкви, где она подпрыгнула на трех порогах, мимо старой башни с огромными часами наверху, мимо домов, стоящих прямо в реке. Их стены отражались в ней, и казалось, что под водой существует второй такой же город. Речушка бежала мимо садов и огородов, разветвлялась на маленьком островке, огибая его с двух сторон и, соединяясь снова в одну, она становилась то мелкой, то глубокой. По берегам ее росли высокие кусты душистых цветов, в тихих ее заводях плавали утки с утятами, чьи-то ноги стояли в воде, поднимая маленькие тучки речного песка. Речка делала крутые повороты, пробегала под мостами и смотрела на глазеющих на нее людей. Она любовалась корзинами цветов, украшающих городские мосты, а ночью сверкающими огнями фонарей, отражающимися в воде. То тут, то там по ее берегам стояли старинные замки с крепостными стенами, качались на волнах яхты, привязанные к берегу. И, наконец, капелька Герань увидела, что вдали показались белые паруса лодок, изрезанный берег с красивыми коттеджами, и в один момент она увидела, что впереди уже не было берега. Впереди лишь сверкало сине-голубое море.

Морской ветер подхватил Герань, и она увлеченная его движением, очень быстро превратилась в воздушную красавицу. Она неслась на его плаще, волосы и платье ее развивались, и это было так чудесно, лететь над морем, смотреть на сверкающую лазурь и ощущать запах моря.

– Да ты красавица! Жди меня на балу у морского брата, – выдохнул ветер и резко повернул в другую сторону, подняв при этом огромную волну, и надув паруса яхт.

Герань покраснела от удовольствия, но, свалившись с плаща морского ветра, оказалась в воде вместе с брызгами, морской воды. Море было бездонное и очень синее. Белые гребешки волн набегали на берег, пенились около него, и капелька оказывалась на мокром песке. Она ловко пробегала по песчаным спускам и снова попадала в море! Новая волна поднимала ее снова на своем гребне, и снова бросала ее на берег, уходя от него.

А на берегу цвели деревья с прекрасными желтыми кистями и резными листочками. От них шел сильный аромат. Это была мимоза. Она колыхалась своими ароматными ветками, наклонившись с берега к волнам, как будто гладила их. Магнолии красовались своими огромными цветами с тычинками палочками и огромными глянцевыми листьями. Декоративная липа, шумела своим кружевом огромным белых кистей и роняя некоторые цветы в море, и пальмы изгибаясь, порхали своими ветками над ним как перьями птиц. Ласточки носились от берега к морю и возвращались обратно, чайки кричали и поднимали взмахами своих крыльев маленькую бурю. А сколько рыбок и водорослей было на дне моря. Какие прекрасные камешки сверкали розовыми, зелеными, и оранжевыми полосочками на берегу. Здесь было царство воды, это было великолепное Средиземное море.

Капелька качалась на волнах, она опускалась на дно и снова поднималась к блестящей и сверкающей глади. Она была в восторге от этой морской стихии.

– Я останусь здесь, решила она.

Вокруг было много морских капелек, сначала она отличалась от них, но потом, платье ее приобрело бирюзовый оттенок, и капля слилась в общем танце Моря со своими подругами.

Оставим ее здесь, она еще встретится со своими луговыми подругами, потом, когда пройдет несколько лет, а может быть веков. Для капель это не срок. Они же вечны. Но зато, сколько историй расскажет она потом им о своих путешествиях!

Душа колокольчика

И снова настала ночь. Все жители луга, засыпая смотрели на синее небо, луну и звезды. Они засыпали под песни светлячков и ночных мотыльков.

Цветы закрыли свои головки, мошки и жучки, спрятались в лепестках цветов, а ночные ветры вышли на прогулку.

Но вот, синяя ночь стала светлеть, звезды потерялись на светлом небе и вдруг, неизвестно откуда, пробежал над лугом утренний ветерок. Тот самый. Он всегда бегал здесь по утрам. Он будил цветы и возвещал о том, что солнце скоро выйдет.

– Наш Ветерок, какой-то грустный, – переговаривались бабочки и божьи коровки.

– Говорят, он потерял свою любовь! – шептали кузнечики.

– Ах, как это ужасно! Всплеснула крылышками синяя бабочка. А кто же его избранница…

Но пчелка, с которой она хотела поговорить, улетела, крикнув на последок: «некогда мне обсуждать чужие секреты!» и оставила бабочку в недоумении.

Все начало просыпаться, как всегда, ведь природа вечна и все в ней идет своим чередом, повторяясь, время от времени.

– Вставай друг, – услышал Колокольчик голос ветерка, который пролетая, качнул его, чтобы тот зазвенел на весь луг. Колокольчик открыл свою головку, и почувствовал, что при покачивании его от ветра, в нем что-то двигается, как маленькая бусинка жемчуга.

– Ты кто? – спросил он.

– Я росинка, – капелька открыла глазки и посмотрела вокруг себя. Ее круглое тельце сверкало в лучах солнца, как маленький бриллиант. На нее смотрело голубое небо, а аромат колокольчика наполнял все ее тельце нежностью и свежестью. Но она ничего больше не могла видеть. Ведь цветок колокольчика был глубокий, и его синие высокие стенки не давали видеть ничего, кроме него самого, да маленьких букашек, собиравших пыльцу.

– Мне этот цвет что-то напоминает! – подумала Капелька. Она подумала и вдруг вспомнила крылья синей бабочки, а вместе с этим, она вспомнила все! И луг, и Ветерка и своих подруг. Она родилась в очередной раз! Она снова стала малышкой Росинкой, и поэтому кое– что позабыла! Но потом вспомнила!

В это время подул Ветерок, и колокольчик закачался, а Капелька выпала из него, как из прекрасного синего бокала вода.

– Я опять упаду в землю! – подумала, обречено Капелька.

Но внизу росли широкие и круглые листики какой-то травы. Она называлась красивым словом Манжетка. Капелька упала в ее бархатную ложбинку, и тут она увидела своего Ветерка. Он, как всегда, пролетал над колокольчиком.

– Капелька, крошка моя! – вскричал Ветерок.

Ветерок, мы снова встретились. Подуй на меня, я хочу быстрее стать воздушной красавицей.

Ветерок подул на Капельку, солнышко пригрело ее, и она стала испаряться, снова превращаясь в красивую воздушную красавицу. Только теперь ее платьишко отражало синеву колокольчика.

– Ты стала еще красивее, моя милая, – прошептал ветерок, улетев и вернувшись снова к колокольчику. Он не мог стоять на месте, но старался почаще возвращаться к цветку, на котором сидела его красавица. Он дул в ее юбочку, и она поднималась все выше и выше.

Часть третья

Хрустальный источник

Снова в замке

Капелька – колокольчик вспорхнула на пушистую дорожку и поплыла на маленьком облачке, к Белому замку. Она была первой, кто пришел сюда, потому что остальные Росинки ожидали силы солнца, а наша Капелька испарилась быстрее, за счет стараний Ветерка. Он дул, дул и она быстро превратилась в красавицу с воздушным платьем, быстрее чем остальные.

Дорожки еще были пустые, зал для танцев тоже. Капелька скучала в ожидании других гостей. Она ждала своего любимого Ветерка, но у него еще были дела на земле, и оставаясь одной на облаке, она стала вспоминать прошлый бал.

– О, мы же оставили в зале приятных впечатлений свои эмоции нашей дружбы! – вспомнила она. Скорее в зал приятных ощущений! Шиповник вспорхнула на облачко, и оно послушно повезло ее по белым, перламутровым коридорам.

– Зал! – Капелька растворила двери и полетела к той зарисовке, где они были вместе. Она отодвинула кружевную занавеску и попала прямо в тот день. Рядом стояли ее друзья и держали ее за руки, а Ветерок, нежно и незаметно целовал ее в розовую щечку.

– Ах как хорошо, – подумала капелька. И все же это только ощущения, друзей здесь нет. Вряд ли мои подруги тоже добрались до этого луга, а как мы мечтали!

Капелька послала всем запечатленным здесь свой воздушный поцелуй, и крикнула так, чтобы ее голос остался для тех, кто придет навестить эту комнату. Мы еще встретимся!

Она выпорхнула из зала и тут столкнулась с девушкой, на платье которой отражалась гвоздика. Бархатными своими лепестками с розовой каймой по бордовому полю, и ромашка. Она тоже бежала в ту самую комнату.

– Ромашка!?

– Шиповник?! – узнали они друг– друга.

– Какое счастье! – воскликнули они. Может быть, и остальные друзья соберутся сегодня здесь?

– Пойдем встречать приходящих гостей, – предложила Ромашка.

Я хочу узнать судьбу тех грустных девушек, – вспомнила Шиповник прошлый бал. Встретимся в тронном зале. Мой ветерок скоро прилетит, встречай его.

Прыжок в расщелину

Девушка Шиповник вскочила на облачко, и оно, слушаясь ее мысленного указания, поплыло в ту сторону, где должна была быть та строгая капелька Ландыш. Она застала ее в очень плачевном состоянии. Капелька была бледной и такой же грустной, как те девушки из спящего озера.

– Ландыш, что с тобой?! У тебя нет жизни в лице! – воскликнула Шиповник.

– Я слишком долгое время провела с теми девушками, у которых не было эмоций. Мне слишком много пришлось подарить им своих чувств, я истощилась, и чувствую, что больше не смогу, помогать таким каплям. Я почти распалась на элементы, я перестаю быть воздушной девушкой, я становлюсь безвоздушным существом, а это значит, что я не смогу больше стать водой. Я больше не увижу рек, ручейков, моря… Я не пробегу по подземным дорожкам и не увижу подземные озера. Я не напою цветы. И главное, я уже не буду нужна Хрустальному источнику.

– Что же может спасти тебя?! – воскликнула Шиповник. Ей было очень жаль Ландыш. Скажи и я сделаю для тебя что-нибудь.

– Если до того, как начнется бал, я не спрыгну в Хрустальный источник, все пропало! – вздохнула Капля Ландыш. И главное я не успела найти другую Каплю, которая осталась бы здесь за меня.

– Но здесь скоро будет много девушек, одна из них согласится заменить тебя, – сказала Шиповник. Я бы и сама хотела остаться здесь, но только если ветерок будет здесь со мной.

– Эта девушка должна уметь жертвовать собой. – вздохнула Ландыш. А те девушки, которые собираются здесь, всегда очарованы замком, балом, и забывают о несчастьях, которые бывают в жизни.

Ландыш, становилась все бледнее.

– Скажи, а что стало с теми девушками?

– Они прошли восстановление сил, и подпитку эмоциями в наших залах. Они прошли обучение правилам поведения воды, они изучали действия стихий и историю мира. А потом упали дождиком на тропический лес, чтобы закрепить свои полученные здесь свойства. Они не должны были иметь опасность упасть снова в неприятном месте. И мы специально подбирали для них самое красивое и самое чистое место на земном шаре. С ними все в порядке. Теперь они такие же, как вы все.

– А скоро ли будет тот хрустальный источник? – спросила Шиповник.

– Его будет видно со смотровой площадки царства. Там видно всю поверхность, над которой летит наше Бело Облако. Это место обозначено на карте в зале историй. Его легко увидеть. Оно и с верху сверкает своей хрустальной чистотой. Как большой алмаз, над которым горят семь радуг.

– О, как я хочу туда. Этот источник меня спасет! – прошептала Ландыш, и с глаз ее скатились слезы.

– Я скоро вернусь! – прокричала Шиповник, выбегая из зала.

Она хотела увидеть ветерка на прощание, потому что уже решила, остаться здесь вместо той девушки. Даже если потеряет возможность провести этот бал с ветерком.

– Ничего, я вечная, а Ландыш может погибнуть, – думала она.

Шиповник вспрыгнула на облако и полетела к смотровой площадке.

Капля сразу же увидела сверкающую поверхность хрустального источника. Он сверкал так, что его тонкие лучи достигали облака и пронизывали его серебряными стрелами. Он уже близко! – испугалась она. У меня даже нет времени проститься с ветерком. Я| могу пропустить ту минуту, когда Ландыш должна спрыгнуть в него.

Капелька снова выскочила из зала смотровой площадки и полетела на облачке к девушке.

– Ландыш, беги и прыгай, источник уже рядом! – прокричала она.

– У меня уже нет сил бежать! – грустно сказала Ландыш, – и я не хочу, я засыпаю, я исчезаю…

Шиповник снова выбежала в коридоры и, прыгнув на облачко, полетела к тронному залу.

– Ветерок, ветерок! – кричала она. Лети скорей ко мне.

На ее счастье ветерок уже прибыл на облако. Он летел на маленьком облачке рядом с Гвоздикой и другими ветерками.

– Скорее, – прокричала Шиповник. Летите за мной. Мы должны помочь Ландышу. Мы должны успеть.

– Ветерки полетели вслед за Шиповником. Они не понимали, что сложного может быть на праздничном балу, где никогда не бывало горя.

– Подуйте на нее, она не может идти. Ее спасет прыжок к Хрустальному Источнику, – воскликнула она.

– Но мы сейчас всего лишь воздушные юноши, мы не сможем дуть так, как это получается у нас, когда мы настоящие ветры.

– Я знаю, что делать! – воскликнул Ветерок с луга. Мы должны уйти с бала, и снова превратившись в ветер, вместе подуть на облако, и не дать ему так быстро подойти к хрустальному источнику.

– А вы Капельки, поможете Ландышу добраться до смотровой площадки.

– Нет, я не хочу лишаться праздника! – возмутился ветерок с оврага. Я слишком долго его ждал. Он вспрыгнул на облако и улетел в тронный зал.

А мы с тобой, – прокричали Ветерку с луга Ветерок с леса и Ветерок с озера.

Они вскочили на облако и полетели к той тропинке, которая вела к обрыву.

Раз! И они, спрыгнув с облака, снова стали ветерками.

Они соединили свои руки, и стали дуть на облако-замок. Но это было трудно, ведь они были лишь маленькие легкие ветерки. Здесь наверху дули другие воздушные потоки. Они то легко гоняли по небу облака, сталкивая их, и превращая в грозовые. Им нравилось смотреть, как при столкновении облака чернеют, и из них вылетает одна, за одной молнии, а вниз начинает падать такой дождь, что от него теряется из вида и луг и город.

– У нас не хватит сил, – промолвил Ветерок с луга. Мы дуем, а облако не останавливается, оно все ближе и ближе к источнику.

– Вы что делаете? – услышали они голос знакомого Воздушного Потока, который уносил их в прошлый раз в осеннем небе от облачного царства.

– Нужно спасти каплю Ландыш. Мы должны замедлить движение этого облака, хоть на минуту… – прокричали ветерки, снова дуя на облако.

А вы не боитесь, что ваше облако столкнется с идущим за ним, и начнется гроза! – захохотал Воздушный Поток, пытаясь поймать за руки Ветерков, потом отлетев и снова вернувшись. – Ведь их путь сейчас рассчитан. Нельзя вмешиваться в порядок природы!

Помоги нам, Поток, – попросили ветерки. Подержи облако только минутку, и потом отлетай.

В это время девушки Капли, подхватили Ландыш на руки и понесли ее легкое тельце к движущемуся облачку.

– Неси ее к обрыву, чтобы она успела спрыгнуть прямо в хрустальный поток! – сказали они облачку, которое и так знало, что ему делать. Оно послушно полетело в сторону, откуда спрыгнули вниз ветерки, бережно неся на себе девушку Ландыш.

– Только бы успеть, только бы успеть, – думали Шиповник, Клевер и Ромашка, следуя за ними на другом облачке.

Внизу прямо под обрывом сверкнул своим алмазным лучом хрустальный источник.

– Пора! – крикнули они Ландышу, прыгай.

Ландыш, посвежевшая от влажного воздуха неба, и участия друзей встала на край облака и спрыгнула с него вниз к Синей горе, прямо над черной расщелиной, превращаясь в полете в хрустальную сверкающую Каплю.

Она летела и кричала:

– Спасибо, я спасена. Встретимся, через много лет!

Большой воздушный Поток подставил ей свой плащ, и она соскользнула по нему прямо в Хрустальный источник.

Награда

Ветерки только успели снова вспрыгнуть на облако и встать рядом со своими подругами, девушками с луга, как все вокруг почернело, и вниз посыпались капли, очень сильным дождем!

– Бал кончился! – воскликнули они. Это плащ отца, вернулся к нему.

Над ними сверкали молнии, и грохотал гром, а сильный Воздушный Поток хохотал и хохотал. Проносясь рядом с Облаком. Он уже вернулся и теперь радовался грозе и мечтал добравшись до земли сорвать пару крыш с домов и миллион листьев с деревьев. Эму нравилось меряться силой с другими Потоками.

Над землей пронеслась майская гроза, а потом все вокруг снова засверкало зеленой чистотой, и заблагоухало еще сильнее ароматом свежих, листьев, свежей травы и ароматных цветов.

Наши друзья не зная, что им теперь делать полетели к тронному залу, надеясь еще засть конец бала. Но там они увидели совсем другое. На троне сидел улыбающийся Отец в огненном плаще. Зал сверкал, люстры отражались в хрустальном полу, и множество пар стояли и рукоплескали отцу Огню.

– Мои дорогие дочки и племянники! – начал свою речь отец. На свете существует четыре стихии Огонь Вода, Воздух и Земля. Когда мы вместе, нас никто не победит. Мы создали эту планету, мы образовали горы, наполнили жизнью реки и моря, мы согрели жизнь. Мы великое могущество. Но вместе с этой многовековой работой, мы совершенствовались сами. В зале историй вы можете найти столько рассказов о славных подвигах вас маленьких капель. Одна спасла умирающий цветок, другая напоила собой ящерку в пустыне, третья помогла сестрам пробить щель в подземном озере и заточенные там Капли, выбежали на мой свет.

А сегодня мы приветствуем в этом зале вот этих шестерых победителей. Они помогли ослабевшей капле и пополнили Хрустальный Источник. Их маленькие сердца не побоялись пожертвовать собой ради спасения других. И поэтому я награждаю их хрустальными шапочками, хрустальными туфельками и званием – «Житель облачного царства». Отныне они будут жить здесь. Они не потеряют сегодняшний облик, который дает им солнце. Хрустальные шапочки и туфельки будут поить их этой теплой энергией и они останутся юношами и девушками до поры до времени.

– А что будет потом и долго ли до той поры? – спросили капли и ветерки.

– Этого я пока не знаю. Наверное, до тех пор, когда Хрустальному Источнику вновь не потребуется чистая и свежая капля.

Жизнь прекрасна! Везде! И всегда! Да здравствуем мы! – прокричал отец, и ему вторили все присутствующие.

– Но если мы теперь жители этого облака, и на время хозяева этого замка, летим, проверить, все ли здесь в порядке, и все ли готово к приему новых гостей, – улыбнулись капельки и ветерки, и полетели наводить порядок, и служить природе, во имя жизни всех Стихий, во имя жизни голубой Планеты.

Эпилог

Не нужно рассказывать, как было хорошо жить на облаке, какие веселые балы наши друзья устраивали для гостей, и как радовались девушки-Капли и юноши Ветерки, осознавая, что теперь они не расстанутся долго– долго.

Жизнь прекрасна и вечна, а в царстве белого облака, просто волшебна!

Наши друзья еще долго жили на облаке, они знали, что если они начнут тосковать по жизни на земле, то в любой момент могут убежать с облака, нужно только дождаться той самой расщелины в голубой горе. Взяться за руки, прыгнуть, и все! А самоотверженных Капель и смелых Ветерков, которые смогли бы заменить их здесь, очень много. Ведь на земле, они тоже каждый день служат прекрасной и вечной Природе, и подчас жертвуют собой, чтобы на ней процветала Жизнь.

Content

Людмила Романова
Сказка Белого Облака

Часть первая Белый замок

Утро на лесном лугу

Капелька на кусте шиповника

Воспарение

Знакомство

Бал

Зал приятных ощущений

Девушки из спящего озера

Возвращение на бал

Осенняя песня

Часть вторая Такие разные земные дороги

Колодец

Чайник

Зимнее облако

Рождество

Подземные дорожки

Подземное озеро

Новые друзья

Спасение Ромашки

В тихой заводи

В аквариуме

Коровы

Встреча

Колокольчик

Море

Душа колокольчика

Часть третья Хрустальный источник

Снова в замке

Прыжок в расщелину

Награда

Эпилог