Рудазов Александр

Архимаг. Рыцари Пречистой Девы. Самое лучшее оружие

Архимаг

Сказав это, Он воззвал громким голосом:

Лазарь! Иди вон!

И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его обвязано было платком.

Евангелие от Иоанна (11: 43; 44)

Воскресить мертвого — дело сложное и хлопотное, но отнюдь не невозможное, если подойти к нему умеючи и соблюсти все должные ритуалы.

Магическая книга Креола

ПРОЛОГ

— Потрясающе, профессор! — восхищенно воскликнул Саймон. — Неужели ему действительно пять тысяч лет? Выглядит так, будто умер всего месяц назад! Может это вампир?

Профессор Грин снисходительно взглянул на своего помощника. Юный Саймон все еще учился в университете, и Грин сильно сомневался, что он его когда-нибудь закончит. Да, паренек самозабвенно любил историю и археологию, но у него не было ни малейших способностей к этим наукам. Дырявая память, абсолютное неумение сосредоточиваться на чем-то конкретном дольше, чем на пять минут, а главное — неистребимый дух романтика. Профессор устал твердить своему ученику, что профессия археолога далека от того, чем занимаются небезызвестные Индиана Джонс и Лара Кофт. По большей части это нудные раскопки древних костей и черепков, а потом не менее утомительное изучение их в тиши своего кабинета. Археологи крайне редко находят сокровища и еще реже встречаются с бандитами, не говоря уж о всякой вымышленной нечисти. Но Саймон, тем не менее, продолжал на что-то надеяться.

— Вампиров не существует, — добродушно усмехнулся профессор. — Но ты прав, данный объект действительно необычайно хорошо сохранился. Боюсь, пока у меня нет объяснения данному факту…

— А версии есть? — тут же подначил профессора его ассистент. Он прекрасно изучил старого хрыча и давно убедился, что больше всего уважаемый археолог обожает строить всякие гипотезы, объясняя необъяснимое.

— Версии найдутся, — довольно ухмыльнулся в бородку Грин. — Во-первых, древние шумеры могли владеть неким секретом, позволяющим им сохранять тела своих правителей. Нечто вроде египетского бальзамирования, но только гораздо более совершенное… Если я прав, это может стать темой для новой работы, вот именно… Когда я вернусь из Мексики, обязательно изучу этого царя получше…

Профессор улыбнулся и налил себе воды. От подобных рассуждений ему всегда хотелось пить.

— А во-вторых?

— То есть? — поморщился профессор, отвлеченный от приятных мыслей.

— Вы сказали «во-первых». Это значит, что должно быть и «во-вторых», — хитро улыбнувшись, заметил Саймон.

— А, ну конечно, — кивнул профессор. — Но вторая версия совсем не так интересна. Это может оказаться обычной мистификацией или случайным совпадением, и на самом деле этот человек умер не пять тысяч лет назад, а, допустим, в прошлом месяце. Правда, остается непонятным, как он в таком случае попал в этот саркофаг… Ладно, уверен, что вскрытие разрешит эту загадку.

Данный разговор вращался вокруг саркофага с телом, который профессору прислали с раскопок близ Евфрата. Точнее, того места, где он когда-то тек, — за пять тысячелетий русло реки слегка изменилось. Саркофаг отнюдь не выглядел очень ценным, да и саркофагом его можно было назвать разве что из жалости, — по сути, обычный каменный гроб всего с одной краткой надписью на древнешумерском. Единственное, что могло заинтересовать в нем, был его возраст. И, конечно, загадка, связанная с телом внутри.

Профессор назвал мертвеца царем. Сделал он это необдуманно — пока что не удалось найти ничего, указывающего на то, кем был покойник при жизни. Даже его имя все еще оставалось загадкой. Хотя сохранился он и вправду очень хорошо. Кожа сильно попортилась, волосы за столько лет совершенно сгнили (если только он и при жизни не был лысым), одежда практически истлела, но в целом тело осталось неповрежденным. Последнее удивляло больше всего: профессор не нашел никаких признаков обработки, никаких бинтов, обычно украшающих египетские мумии, и прочей дряни.

При жизни покойник был высоким мужчиной с довольно приятными чертами лица. Сейчас, естественно, он выглядел настоящим монстром, но посмотрим, как будете выглядеть вы через пять тысяч лет после смерти. От одежды остались жалкие клочки, но по ним все же можно было понять, что когда-то этот человек занимал достаточно высокое положение в обществе. На это же указывала и гробница — обычных земледельцев так тщательно не хоронили.

— А что означает эта надпись? — с любопытством спросил Саймон.

— Ах да, надпись… — рассеянно пробормотал профессор, все еще погруженный в свои мысли. — Нечто вроде посмертной молитвы, если только я не ошибаюсь в переводе… Это ведь даже не древнешумерский, а, скажем… додревнешумерский. Самая заря цивилизации…

— Профессор, надпись! — укоризненно наклонил голову Саймон.

— Да, извини, — поморщился Грин. — Здесь написано: «Да будет славен в веках Мардук Двуглавый Топор, Владыка Девяти Небес! Возьми и сохрани мою душу, пока не придет время вернуть ее обратно. Если будет на то твоя воля, я закончу то, что начал ты». Скорее всего, обычное надгробное слово, связанное с религией… Может быть, этот человек был жрецом Мардука? Думаю, это тоже заслуживает более подробного изучения…

Профессор прошелся по лаборатории, на минуту задержавшись возле полки с новыми образцами. Вместе с загадочным гробом было прислано еще несколько предметов, обнаруженных в той же гробнице: пара глиняных чашек, медный нож, глиняная табличка с нерасшифрованным текстом и маленький каменный ларчик. Грин безразлично провел рукой по чашкам и ножу, чуть приоткрыл ларчик и бросил мимолетный взгляд на табличку, испещренную клинописью.

— Это тоже довольно интересный предмет, — задумчиво произнес он. — Та же самая письменность, что и на саркофаге, но здесь нет ни малейшего смысла. Просто случайное сочетание символов…

— Шифр? — подался вперед Саймон.

— Вполне вероятно. А возможно — неизвестный мне диалект. Нужно будет попросить доктора Риверза, чтобы он взглянул. Но это все потом, потом…

Профессор окинул рассеянным взором лабораторию, удостоверился, что его письменный стол надежно заперт, и начал надевать плащ. Октябрь — не самое теплое время года даже в прекрасном городе Сан-Франциско, а профессор не мог похвастаться железным здоровьем.

— Прошу. — Грин добродушно пропустил ученика вперед. — Уступим дорогу молодости…

— До понедельника, профессор! — махнул рукой Саймон, спускаясь по лестнице.

Грин проводил его задумчивым взглядом. Молодость, молодость… Чего бы он только не отдал, чтобы вернуться назад лет на сорок…

Закрывая дверь лаборатории, профессор на мгновение замер, неуверенно прислушавшись. Ему почудился какой-то необычный звук, похожий на тиканье часов. Он постоял минутку, но больше ничего не услышал. Тогда он погасил свет и повернул ключ в замке. Раздался легкий шум удаляющихся шагов, и все стихло.

Если бы профессор Грин обладал более острым слухом или более подробными познаниями в анатомии, он смог бы распознать услышанный звук. Это был удар сердца, самый первый удар, прозвучавший необычайно громко. Впрочем, ничего удивительного — данное сердце молчало целых пять тысяч лет.

ГЛАВА 1

Вот уж не думал, что вид из окна настолько изменится…

Ной

Креол открыл глаза. Первые несколько минут он ничего не видел, — глазам потребовалось время, чтобы вновь приступить к работе. Еще больше времени понадобилось легким, чтобы начать дышать, и сердцу, чтобы вновь забиться. Кровь медленно потекла по сосудам, почти сгнившим за эти тысячелетия. Тягучая жидкость, которую лишь с большой натяжкой можно было назвать кровью, не желала двигаться так, как положено от природы, и лишь могучая воля Креола подталкивала ее вперед.

Прошло больше часа, прежде чем бывший мертвец смог пошевелить большим пальцем на ноге. Еще через двадцать минут он сумел приподнять руку. Профессор Грин досматривал уже третий сон, когда Креолу наконец-то удалось выползти из своего гроба.

Мертвец с превеликим трудом поднялся на ноги. Сейчас он выглядел получше, чем когда лежал неподвижно, но ненамного. Высохшую кожу по-прежнему можно было проткнуть пальцем, тусклые глаза напоминали стеклянные шарики какой-нибудь куклы, при дыхании горло сильно присвистывало, сердце колотилось с перебоями, хотя и очень громко. И двигался он с трудом, через силу, еле-еле шевеля конечностями.

Креол попытался что-то сказать, но из высохшего рта вырвался только хрип. Он с шумом втянул полусгнившими ноздрями воздух и поковылял к той самой полочке, на которую профессор положил остальные предметы. Протянув полуистлевшую руку, медленно оживавший мертвец нащупал ладонью ларчик, негнущимися пальцами неловко обхватил его и поднес к глазам. Другой рукой он присоединил к ларчику табличку с надписью. Креол просмотрел ее и растянул губы в жалком подобии улыбки — оба столь необходимых предмета все еще были здесь, возле него, их никто не украл.

Ларчик он водрузил на прежнее место, а табличку крепко обхватил обеими ладонями и попытался прочесть надпись вслух. Получилось плохо. Могучая магия обезопасила его от ужасного влияния веков, но даже ее силы не хватило на то, чтобы избавиться от тления полностью. Тот жалкий обрубок, который приходилось называть языком, не мог произнести даже двух членораздельных слов, не говоря уж о нескольких строчках.

Креол уселся на край саркофага и задумался. Сейчас он буквально разрывался — так много дел хотелось переделать немедленно, вновь став живым. Но сначала нужно было прочесть заклинание. Во-первых, он обещал своему рабу, что сделает это, как только оживет, а во-вторых, без этого он очень скоро снова откинет копыта. Значит, нужно было заставить челюсти и язык работать, хотя бы вполсилы.

Спасение пришло в виде стакана воды, забытого профессором Грином на столе. Бесценная жидкость, без которой на Земле не было бы ни единой молекулы жизни, слегка смягчила иссохшее горло. Креол по нескольку минут смаковал каждый глоток, прежде чем отправить его глубже. Он почувствовал, что язык занял положенное ему место во рту, и принялся лихорадочно читать, прежде чем ощущение сухости не исчезло безвозвратно.

Боже, не знал я — крепка твоя кара.

Клятвой великой легко поклялся.

Закон твой презрел, зашел далеко,

Дело твое в беде нарушил…

Грехи мои многи как сделал — не знаю.

Боже, уйми, отпусти, успокой зло в сердце…

Сковано тело, нужда меня мучит,

Успех мой минул, прошла удача,

Сила ослабла, кончилась прибыль,

Тоска и беда затмили мой облик.

Но что неотступно желаю, получу непременно.

Прежняя сень по молитве вернется,

Джинн Хубаксис явится по неотступной просьбе,

Явится к хозяину, чтобы вновь верно служить.

Креол растянул губы в улыбке, ощущая, как многострадальное тело начинает восстанавливаться. Конечно, далеко не полностью, но теперь по крайней мере можно было не бояться, что сердце в любой момент откажет. Слух и речь также вернулись к нему. Глаза, доселе тусклые, налились краснотой и мягко засветились в темноте.

И произошло еще кое-что. Ларчик, оставленный профессором Грином без внимания, сам собой распахнулся, и из него вылетело странное существо. Джинн. Самый настоящий джинн. Ноги у него отсутствовали, но их вполне заменяла пара перепончатых крыльев за спиной. Руки были достаточно мускулистыми, вдобавок снабженными шестью крючковатыми пальцами с кривыми когтями. Глаз был только один, зато над ним рос самый настоящий рог — цвета слоновой кости, загнутый вверх. Оскаленная пасть искривилась в ухмылке, и из нее вырвался язычок огня. В общем, эта тварь могла бы внушить страх и уважение кому угодно.

Этому мешало одно-единственное обстоятельство: джинн, выпорхнувший из ларчика, был лишь чуть крупнее небольшой мыши.

Хубаксис служил Креолу больше сорока лет. Плюс, имеется, те пять тысячелетий, что они оба провели в глубокой спячке, мало отличимой от смерти. Джинну проделать подобное гораздо проще, чем человеку, поэтому Хубаксис возродился практически таким же, каким и был.

Конечно, Хубаксис был довольно-таки жалким джинном — одним из самых слабосильных во всем ханстве джиннов и ифритов. К тому же он был преступником. Креол особо не допытывался, за что Великий Хан так взъелся на него, но именно из-за этого Хубаксис и запродался к нему в рабство. По законам джиннов раб себе не принадлежит и, какое бы преступление он ни совершил, карать его нельзя. Во всяком случае, пока жив его хозяин.

Впрочем, Хубаксис не особенно тяготился своим положением. Креол был далеко не самым плохим хозяином, а для джинна рабство отнюдь не так неприятно, как для человека. И главное — он был в безопасности.

Но потом Креол начал стареть. Все его магическое искусство оставалось бессильным против неумолимого течения времени. О нет, он бы не убоялся обычной смерти! Благо у него имелись способы, чтобы отложить ее на неограниченно долгий срок (разве это проблема для мага?). К сожалению, ни одним из них он не мог воспользоваться. Некоторое время назад Креол… заключил одну сделку. Опрометчивую сделку. И когда настала пора платить по счетам, он банально струсил. Уж слишком дорого пришлось бы заплатить… И вот тогда-то Хубаксис и предложил своему хозяину воспользоваться прочно забытым способом обмануть кредиторов, а заодно и обрести бессмертие. Сложным, заковыристым, но действенным способом.

Однако Креол не стал бы обращаться к этому способу. Он все надеялся исправить положение как-то иначе. Окончательно его убедила в необходимости послушаться джинна одна… знакомая. У них с магом были общие дела… тоже своего рода договор, но несколько другого рода. Общее дело. Выполнить его в древнем Шумере не было никакой возможности — нужно было подождать как минимум несколько тысячелетий. Нужно ли говорить, что у смертного человека, пусть и мага, нет ни малейшего шанса прожить такую тьму веков?

Два года хозяин и его раб готовились к двойному ритуалу, после которого они оба должны были погрузиться в долгий сон, практически не отличающийся от смерти. Креол потратил большую часть своего состояния и уморил не одну сотню рабов, пока строил гробницу, которая, по его расчетам, могла просуществовать нетронутой пять тысяч лет — ровно столько нужно было, чтобы контракт, который Креол подписал собственной кровью, утратил силу. По странному капризу судьбы американская археологическая экспедиция обнаружила его могилу всего за несколько недель до дня оживления.

Первоначально Креол собирался сделать наоборот: чтобы Хубаксис ожил первым, а уж потом разбудил его. Но затем врожденная подозрительность заставила его переменить решение — он слегка побаивался, что джинн нарушит клятву и оставит его трупом. Нет, он знал, что ни один джинн не способен изменить присяге, но все же решил подстраховаться.

Нельзя сказать, чтобы Хубаксис был таким уж ценным приобретением. Как уже говорилось ранее, он был довольно жалким джинном. Но джинн остается джинном, даже такой маленький и слабый. Магические способности этого народа многократно превышают человеческие, поэтому очень трудно отыскать джинна, который не в состоянии выкинуть хотя бы пару волшебных фокусов. Хубаксис был еще не так плох.

Во-первых, в его распоряжении имелись несколько полезных фишек, естественных для джинна как для биологического вида: способность проходить сквозь стены, возможность увеличиваться и уменьшаться в размерах (правда, в этом Хубаксис был довольно ущербен), умение изменять внешний облик (тоже не слишком преуспел), и — поскольку Хубаксис родился на четверть ифритом — огненное дыхание (впрочем, если бы в этом виде спорта проводились состязания, он проиграл бы даже обычной зажигалке). Ну и еще кое-что по мелочи. Из собственных же магических дарований миниатюрный джинн мог похвастаться разве что иллюзиями. О, вот их он умел творить прекрасно, хотя в масштабе опять-таки был сильно ограничен. В общем, если бы небезызвестному Али ад-Дину достался Хубаксис, а не Джинн Лампы, его честолюбивые планы вряд ли бы исполнились. Но, как уже отмечалось выше, на безрыбье и рак рыба — далеко не каждому удается заполучить в услужение хотя бы такого джинна.

— Хо-хо! — пискнул маленький джинн. — Нам все-таки удалось сделать это!

— Нам? — поднял брови Креол. — Напомни, раб, в чем состоит твоя заслуга?

— Я давал советы, хозяин, — невозмутимо сообщил Хубаксис, мерно взмахивая крылышками. — Кстати, должен заметить, что ты не очень хорошо выглядишь.

Креол в ужасе ощупал лицо. В предыдущей жизни он внимательно следил за своей внешностью, что и позволило ему до девяноста лет оставаться в хорошей форме.

— Зеркало, зеркало, мне необходимо зеркало, — забормотал он, озираясь по сторонам.

— По-моему, это как раз оно, — услужливо сообщил Хубаксис, зависнув возле небольшого зеркальца, висящего над умывальником.

Креол поспешит воспользоваться советом джинна. Он уставился на свое отражение, и его челюсть медленно поползла вниз. Руки горестно ощупывали плешивый череп.

Пять тысяч лет назад Креол мог похвастаться густой шевелюрой, роскошными усами и завитой бородой. Конечно, с возрастом его волосяной покров приобрел благородную седину, но это его только украсило. Он не мог поверить, что теперь практически облысел. Несколько чудом уцелевших волосков на темени не смогли его утешить. Правда, теплилась надежда, что теперь волосы снова начнут расти…

Но еще больше Креола огорчила его новая кожа. Раньше он был очень смуглым, почти чернокожим, и ему это нравилось. Теперь он сделался мертвенно-белым, похожим на мима. И глаза покраснели… Про одежду он и вовсе старался не думать: обноски, в которых он сейчас стоял, внушали щеголеватому магу глубокое отвращение.

— Тем не менее… — вздохнул Креол, опускаясь на одно колено, — тем не менее благодарю тебя, Мардук, за ниспосланную удачу. Клянусь посвятить эту войну тебе, и только тебе!

— Какую еще войну, хозяин? — тут же насторожился джинн. — Мне ты ничего…

— Молчать, раб! — повысил голос маг. — Это не твоего ума дело! Это касается только меня и Пречистой Инанны!

— Да не очень-то и хотелось встревать, — равнодушно пожал плечами Хубаксис, озираясь по сторонам. — Знаешь, хозяин, а я полагал, что мы очнемся в твоей гробнице. Но, похоже, нас перенесли в другое место…

— Верно, — кивнул Креол, оторвавшись от зеркала. — Как думаешь, кому это могло понадобиться? Я думал, что хорошо спрятался…

— Может быть, Трой? — предположил Хубаксис.

— Не говори чепухи, раб! — фыркнул маг. — Если бы этот позор нашего рода отыскал мою могилу, он не стал бы возиться с перезахоронением, а просто сжег бы то, что от меня осталось! Нет, уверен, что Трой сам давно в могиле. И слава богам, а то мне ужасно надоело отражать атаки этого холай ли…

— Хозяин! — укоризненно пискнул джинн. — Не гневи богов!

— Завистника, — поправился Креол. — Вот скажи, откуда они берутся? Я вот этими руками отправил в Лэнг четверых архимагов, пытавшихся меня прикончить, а они все не заканчивались! Тай-Кера пришлось убивать девять раз! Чрево Тиамат, до сих пор не пойму, как ему это удавалось?! Кстати, посмотри, какое интересное зеркало… Оно что же, из стекла? Разве такое возможно?

— Так ясно отражает… — присвистнул джинн, кокетливо вертясь перед зеркальцем. — Хорошее зеркало, хозяин.

— Хорошее… Смотри, и стакан из стекла! Похоже, тут живет какой-то богач…

— А это что такое? — Джинн взлетел к потолку, осматривая люстру. — Посмотри, хозяин, какая интересная вещь! Клянусь великим Таммузом, это же великолепные алмазы!

Следует пояснить, что люстра профессора состояла из обычных стеклянных висюлек, которыми довольно часто украшают подобные изделия, но неопытный глаз древнего джинна, не привыкшего к такому изобилию стекла, как в наше время, вполне мог принять их за алмазы.

— Это не алмазы, — брезгливо возразил Креол, осмотрев люстру повнимательнее.

— Слишком уж крупные. Если это настоящие алмазы, то один этот предмет стоит половины сокровищницы царей Вавилона. Знаешь, раб, похоже, мир сильно изменился, пока мы спали…

— Да еще как сильно! — возопил джинн, проскользнув тем временем за жалюзи.

Маг присоединился к нему и тоже восхищенно ахнул. Вид ночного Сан-Франциско с двадцать седьмого этажа поверг обоих в настоящий ступор.

Надо отметить, что в качестве лаборатории профессор Грин использовал небольшую квартирку, которую снимал в частном доме. Когда дело касалось научных исследований, профессор становился настоящим параноиком и ужасно боялся, что коллеги по университету украдут одно из его гениальных открытий. Поэтому он всегда работал здесь, на тайной квартире, о которой знали только он и молодой Саймон. Во всяком случае, профессор Грин так считал…

— Неужели это такой город, хозяин? — благоговейно спросил Хубаксис.

— Не знаю… — медленно покачал головой Креол. — Чрево Тиамат! Мы и впрямь пропустили чересчур много… Придется срочно наверстывать упущенное, если я хочу вновь занять место Верховного Мага Шуме… о Мардук, да существует ли еще Шумер? Да помнят ли его хотя бы? Проклятый Трой, если бы не он, мне не пришлось бы хоронить себя в такой тайне…

— И еще Элигор, хозяин.

— Да, и Элигор, конечно…

— И Мещен'Руж-ах.

— Это отродье змеи и крокодила! Надеюсь, он мучился перед смертью!

— И саким Седьмого Царства.

— Если бы он не был тестем Лугальбанды, я бы давно…

— И наш Великий Хан.

— Бр-р-р, не напоминай!

— И…

Да заткнешься ты, в конце концов?! — взревел маг, брызгая на Хубаксиса слюной. — Я знаю, сколько у меня врагов… было! Ха, раб, теперь они все кормят червей!

— Я бы не был так категоричен, хозяин, — противным голоском пропищал джинн. — Великий Хан лицезрел Потоп, он вполне мог дожить и до этих дней. Да и Элигора трудновато прикончить…

— Прикончу, — скучным голосом пообещал маг. — И его, и его хозяина, и всех остальных, сколько их там ни есть… Дайте мне только собраться с силами…

Креол с мрачным видом прошелся по комнате, подолгу задерживаясь возле каждого незнакомого предмета. То есть просто возле каждого. Особый интерес у него вызвали электронные часы, спокойно мерцающие на письменном столе.

— Волшебные письмена, хозяин! — восхитился Хубаксис, заглядывая магу через плечо.

— Понять бы еще, что они означают. Прямоугольник, палочка, две точки, ломаная черта, прямоугольник… Хм-м, второй прямоугольник тоже превратился в палочку…

— Это буквы?

— Да не знаю я! — досадливо поморщился Креол. — Одно ясно — мы попали в жилище мага.

— Не уверен… — засомневался джинн.

— Никаких сомнений, раб! Ни у кого другого не может быть в доме таких вещей! Конечно, это маг, — кому еще может понадобиться поставить в центре залы саркофаг с мертвым телом?

— Маловата зала-то…

— Может быть, это бедный маг, — пожал плечами Креол. — Хотя, знаешь… не похоже это на жилище мага, если приглядеться. Магии не чувствую. Вся магия здесь… вот мы с тобой. Да еще гроб мой, естественно…

— И мой ларчик, — поддакнул джинн.

— Да, и ларчик, конечно, — рассеянно согласился Креол. — Да, а ты моих инструментов поблизости не видишь?

— Каких инструментов, хозяин? — не понял Хубаксис

— Таких инструментов! — постучал себе по лбу маг. — Моих! Колдовских! Которые я с собой в гробницу положил! Без которых мне колдовать трудно… труднее. Магическая жаровня, — начал загибать пальцы Креол, — чаша для варки зелий; ритуальный нож для черчения и жертвоприношений; магическая самоудлиняющаяся цепь для измерений и связывания враждебных демонов; магический жезл, тот самый, которым я так люблю тебя колотить, когда ты меня злишь, амулет, предупреждающий об опасности… все, пожалуй. Больше в гробу не поместилось. Где это все, раб?!

— Что ты меня-то спрашиваешь, хозяин? — обиделся Хубаксис, отнюдь не лишенный чувства собственного достоинства. — Я не брал! Может, тот маг, который выкрал тебя из гробницы, все это где-то спрятал?

Креол принюхался, повертел головой, а потом решительно отверг эту версию:

— Нет. Свои инструменты я бы учуял за стадий! Знаешь, как долго я их мастерил?

— Я-то знаю… — пробормотал джинн.

— Ну?

— Что, хозяин?

— Не выводи меня из терпения, раб. Теоретически ты мой дух-советчик. Вот и советуй!

— А-а-а… может быть… грабители могил?

— При чем тут грабители могил? — досадливо поморщился Креол. — Я защитил гробницу чарами Высшего Скрытия!.. Хотя, в конечном счете, это так и не помогло. Но почему же они не взяли всего остального? Нет, тут точно потрудились маги…

— Осмелюсь напомнить тебе, хозяин, что все твои инструменты были украшены золотом и самоцветами, а вот мой ларчик и эта, с позволения сказать, рухлядь — нет…

Креол задумался. Слова джинна звучали достаточно правдоподобно.

— Ты прав, раб, — неохотно кивнул он. — В таком случае думай, как мне их вернуть. И побыстрее — это для меня сейчас дело первостепенной важности.

— Хозяин, могу ли я напомнить, что мы находимся в жилище мага, скорее всего враждебного нам, а ты сейчас беззащитен, как младенец?

— Не пори чепухи! — фыркнул Креол. — Если бы этот маг хотел нас убить, он не дал бы мне возможности ожить! М-да, звучит глуповато… Не важно, все равно первым делом — инструменты. Думай!

— Вызови демона и прикажи ему отыскать то, что ты потерял, — без лишних размышлений предложил Хубаксис.

— Демона, говоришь… — задумался Креол. В принципе этому ничего не мешало, призывание демонов всегда было его коньком. — А кого именно?

— Может быть, Андромалиус сгодится? По-моему, он специализируется именно на розыске потерянного, хозяин.

— Ты прав, раб, но кое о чем забыл, — досадливо поморщился маг. — По договору я не имею права призывать одного и того же демона чаще чем раз в одиннадцать лет, а Андромалиуса я уже… м-да, что это я говорю…

— Именно, хозяин, — лучезарно улыбнулся отвратительной пастью Хубаксис. — Ты спал пять тысяч лет, так что теперь можешь призывать всех демонов снова!

— Ладно, — кивнул Креол. — Создай для меня печать Андромалиуса, раб!

Джинн отвесил своему хозяину поклон, и между его рук начал проявляться туманный диск, на котором все отчетливей высвечивался рисунок — четыре пересеченные линии с тремя зигзагами по краям и жирными кружками на концах линий. Магическая печать Андромалиуса. Не больше чем иллюзия, но в данном случае это было не важно. Главное — само изображение

— Молитву будем читать?.. — задумчиво погладил подбородок Креол. И тут же сам себе ответил: — Кингу с ней, обойдемся. Хватит и печати. Итак, я вызываю и заклинаю тебя, дух Андромалиус! Я, исполненный силой Всевышнего, призываю тебя именем… всеми волшебными именами, в общем. Явись и исполни мои приказания, короче!

Дух не замедлил показаться. Перед магом прямо в воздухе возник весьма мрачно настроенный демон. Смуглая кожа, «кудрявый» нос, черные волосы. Не будь у него стреловидного хвоста и пары остро отточенных рогов, демона вполне можно было бы принять за армянина или азербайджанца.

— Вызов произведен неверно, — пробурчал он. — Будь на твоем месте менее сильный демонолог, я бы ни за что не пришел…

— Обещаю, в следующий раз все будет по правилам, — усмехнулся Креол.

— К счастью, следующий вызов состоится не скоро, — хмыкнул Андромалиус. — Так чего же ты хочешь, Креол? Помни, что ты можешь отдать мне только один приказ, и не больше. Таков договор. Впрочем, должен также сказать, что я с удовольствием исполню и второй, и третий, и даже вообще могу стать твоим рабом на целых двадцать лет…

— Разумеется, но только в обмен на душу, — усмехнулся Креол, отлично осведомленный о всей этой кухне. — Нет уж, поищи кого поглупее… или помоложе, второй раз вы меня так легко не купите. А требуется мне от тебя только одно — принеси мои инструменты. Жаровня, чаша, нож, цепь, жезл, амулет.

Андромалиус подумал и неохотно кивнул:

— Это нетрудно для меня, но займет некоторое время. Жди, Креол, маг, вызвавший меня в мир людей…

Демон трижды плюнул через правое плечо, прищелкнул хвостом, крутанулся на одном копыте и исчез. Осталось только легкое облачко, пахнущее серой.

— Хозяин, а ты не забыл книгу заклинаний? — неожиданно вспомнил Хубаксис.

— Не тревожься, раб, не забыл, — усмехнулся уголком рта Креол. — Я не стал класть книгу в гробницу — она бы все равно истлела за эту тьму веков. Я переписал ее внутрь своего черепа.

— Поразительно! — присвистнул джинн.

— Еще бы. Да, кстати, неплохо было бы зарядиться заклинаниями. Можешь пока заняться чем-нибудь… Чем-нибудь полезным для разнообразия! От моих мизинцев на ногах и то проку больше!

Креол уселся на краешек саркофага и принялся подготавливать заклинания. Серьезный недостаток Магии Слова, которую предпочитал Креол, заключается в том, что даже самые лучшие чары нельзя просто взять и использовать, когда захочется. Вначале их нужно подготовить, произнести про себя более или менее длинный магический текст, а уж потом только можно применить в любой момент. И это касается только тех, что попроще, для которых не требуется сложного ритуала, магических предметов или зелий. Да и таких простых нельзя держать много. Креол мог одновременно хранить в памяти одиннадцать-двенадцать сложных заклинаний. Без жезла, конечно, ведь жезл вмещал еще несколько десятков.

Прежде всего маг подготовил заклинание Молнии. Да, он уверял Хубаксиса, что здешний хозяин никакой не маг, но предпочитал все же не рисковать. Немного подумав, он добавил еще одно, точно такое же. В конце концов, одно такое заклинание можно было подготовить всего за одну-две минуты: Молния считалась одним из самых легких.

Еще Креол запустил заклинание Личной Защиты. Очень надежная и эффективная штука, но, к сожалению, одноразовая. Что-то вроде страховки — Личная Защита поглощает любое враждебное действие, но после этого она тут же рассыпается. К примеру, если в мага, защищенного таким заклинанием, выстрелить из ружья, пуля не причинит ему вреда, но, если выстрел повторить, маг умрет, как и любой другой на его месте. То же самое касается всего чего угодно — удара кулаком или оружием, укуса зверя, взрыва бомбы, враждебного заклятия, даже выпитого яда. Но только на один раз. Естественно, ничто не мешает наложить на себя два или даже три таких заклинания, но это уже для перестраховщиков. Если не способен защитить себя сам, тебе не поможет даже десяток слоев магии.

Немного поразмыслив, Креол добавил заклятия Усыпления и Исцеления. На всякий случай. Вполне стандартные заклинания: Исцеление затягивает не слишком серьезные раны, а Усыпление погружает жертву в магический сон, из которого ее может вывести только сам маг. Или время — через несколько часов усыпленный проснется сам, если, конечно, не применить более сложное Усыпление.

Креол закончил с последним заклинанием и вдруг подскочил как ужаленный. Он мелко затрясся, его и без того бледное лицо побелело еще сильнее. Маг завертелся волчком, дико озираясь по сторонам и словно к чему-то прислушиваясь..

— Ты слышишь, раб? — в ужасе прошептал он. — Слышишь?!

Хубаксис покорно навострил слух. Секунд через десять он недоуменно пожал плечами:

— Ничего не слышу, хозяин. А что такое?

— Ничего… — уселся обратно Креол. — Померещилось, наверное… Очень надеюсь, что показалось, иначе… Нет, все-таки вовремя я пробудился — чувствую, времени осталось не так уж много…

Он едва успел окончательно прийти в себя, когда в комнате снова возник Андромалиус. В одной руке демон держал жаровню, чашу, цепь, нож и амулет, в другой — жезл. За другой конец жезла держалась молодая девушка в полицейской форме. Вид у нее был более чем ошарашенный.

Ванесса Ли, для друзей просто Вон, согласилась на эту ночь подменить приболевшего дедушку. Ли Ченг, полицейский на пенсии, работал охранником в музее, но возраст давал о себе знать, и ему все чаще приходилось отпрашиваться по болезни. Внучка пошла по стопам деда и сама работала в полиции, а поскольку как раз вчера у нее начался отпуск, то отчего бы и не помочь старику?

Китаянка по отцу и американка по матери, Ванесса была довольно миловидной особой. Ростом чуть ниже среднего, карие глаза, черные волосы, чуть вздернутый носик. Монголоидный разрез глаз и такие же скулы лишь придавали ей дополнительное очарование. Ей было двадцать четыре года, и три с половиной из них она служила в полиции. Еще она занималась карате и, как ни странно, бальными танцами. Впрочем, это к делу не относится.

Хубаксис оказался прав, когда предположил, что инструменты Креола хранятся в другом месте по причине их высокой стоимости. Точнее, всего лишь более высокой, чем все остальное. Гроб, ларчик, табличку с заклинанием, а также еще кое-какой мусор, обнаруженный поблизости от гробницы, профессору Грину разрешили взять домой, а вот все остальное категорически запретили выносить с охраняемой территории. Видимо, побаивались, что профессор отколупнет какой-нибудь камушек.

Ванесса заметила Андромалиуса как раз в тот момент, когда он доставал из витрины последний предмет из списка — магический жезл. Демон стоял к ней лицом, поэтому она не увидела тонкого, стреловидного хвоста. Рога она заметила, но решила, что это какой-то новомодный панковский выверт вроде кольца в носу или прически «ирокез».

— Стой, стрелять буду! — возмущенно воскликнула Ванесса, выхватывая пистолет.

Демон замер на месте. Конечно, он просто приготовился переместиться в пространстве, но девушка-полицейский вполне закономерно решила, что его испугал ствол.

— Не двигаться! — повторила она чуть тише. — А ну положи палку!

Андромалиус не отреагировал. Ванесса подумала, что он оцепенел от страха, и решительно подошла к нему, попытавшись забрать жезл сама. Как выяснилось секундой позже, это было серьезной ошибкой.

— Что ты мне сюда притащил, отродье Лэнга?! — воздел руки к небу возмущенный Креол.

— Претензии не принимаются, — виновато буркнул Андромалиус, швыряя принесенные предметы на пол и тут же исчезая.

Исчезновение демона стало последней каплей для и без того ошалевшей Ванессы. Она нажала на курок, выпуская пулю прямо в противную рожу лысого мужика, похожего на зомби из ужастика. Пуля исчезла, поглощенная заклятием Личной Защиты, но Ванесса этого уже не увидела. Креол одним движением пальца активировал заклятие усыпления, погрузив нежданную гостью в волшебный сон. И ей еще очень повезло, что она родилась не мужчиной, — представителя сильного пола Креол попросту сжег бы заклятием Молнии.

— Вот и поручай дела этим демонам! — скрипнул зубами маг, осматривая бесчувственную девушку. — Это что, дополнительный подарок? Бесплатная услуга?

— А ничего, симпатичная, — подлетел поближе Хубаксис, все это время прятавшийся за жалюзи. — Может, оставим?

— Я тебе покажу — оставим! — не согласился Креол. — Только мне сейчас и дел, что рабынями обзаводиться! Нет, сначала надо освоиться, занять хорошее положение, построить дворец… хотя нет, не дворец — сразу начну с коцебу… а уж потом я себе целый гарем куплю. Хотя да, красивая…

Вообще-то Креолу больше нравились чернокожие красотки, но чересчур капризным он в этом отношении не был.

— По крайней мере, вещи все здесь, — буркнул он, вешая амулет на шею. Жезл он положил рядом с собой, чтоб сразу схватить, если что. Остальные вещи он пока оставил валяться там, где их бросил демон. Зато мага очень заинтересовал пистолет Ванессы.

— Громобойный амулет?.. — с сомнением произнес он, осмотрев оружие со всех сторон. — Странно, магии не чувствую…

Креол довольно быстро догадался о назначении курка и не замедлил его нажать. Прозвучал еще один выстрел и в стене образовалась аккуратная выбоина. Будь на месте Креола обычный человек его времени, он тут же отбросил бы от себя ужасную штуковину, но опытный маг привык, что предметы в его руках частенько делают «бум» и портят стены.

— Хорошая вещь, хозяин, — встрял Хубаксис. — Давай хоть ее оставим?

— Да, предмет полезный… — согласился Креол. — Интересно, она что, тоже магесса? Тогда почему так легко заснула?.. Даже не попыталась защиту выставить…

— Ученица? — предположил джинн. — Неопытная?

— Сейчас спросим, — хмыкнул маг, снимая заклятие Усыпления.

Первое, что сделала Ванесса, очнувшись, — завопила. Крик прекратился, только когда Креол отвесил ей пощечину. Девушка замолчала и что-то произнесла на непонятном языке. Креол только пожал плечами.

— Отвечай, кто ты такая, — хмуро предложил он. — Отвечай быстро, иначе у меня может закончиться терпение. Итак?

Для пущей убедительности он пригрозил ей жезлом. Жезл еще не был заряжен заклинаниями, но, кроме самого мага, об этом никто не знал. Впрочем, девушка все равно не испугалась — она просто не восприняла жезл как оружие. Тогда Креол направил на нее пистолет, и это пoдействовало гораздо эффективнее. Раньше Ванессе не доводилось видеть направленное на нее дуло пистолета, и ощущение ей совсем не понравилось.

— Ага, знаешь, что это такое, — удовлетворенно воскликнул маг. — Говори быстро, дикарка!

— Я не понимаю, о чем вы спрашиваете… — пробормотала Ванесса, не знающая ни слова на древнешумерском. Она повторила эти слова на английском, на китайском и, с большим трудом и сильным акцентом, на испанском, который учила в школе, но жуткий человек по-прежнему ничего не понимал.

Креол в свою очередь произнес фразу на древнеегипетском, древнееврейском, хеттском и финикийском. К сожалению, в современном мире очень немногие люди говорят на каком-либо из этих языков. Имелась крошечная вероятность, что Ванесса смогла бы понять одно-два слова на древнекитайском, но его Креол не знал. Вообще же он владел массой разных языков, многие из которых даже не были человеческими.

— Глупая дикарка! — фыркнул маг. — Бормочет на каком-то варварском наречии…

Заметив, что Ванесса очень нервно смотрит на ствол пистолета, Креол отложил его в сторону. Это ее слегка успокоило. На Хубаксиса она тоже поглядывала с некоторой нервозностью, но без видимого страха. Крохотный джинн мог бы испугать кого угодно, но только будучи крупнее хотя бы раз в пять.

— Раб, создай мне печать Ронова! — прищелкнул пальцами Креол, придя к определенному решению.

— Правильно ли я понимаю, хозяин…

— Без споров! — прикрикнул маг. За годы общения с Хубаксисом одно он усвоил твердо — этому джинну нельзя позволять слишком много. Он тут же начинает забывать свое место.

— Слушаю и повинуюсь, хозяин, — ухмыльнулся Хубаксис.

Печать Ронова слегка напоминала изображение какой-то хитрой радиосхемы с парой завитушек по бокам и дополнительным кружком слева.

— Я вызываю и заклинаю тебя, дух Ронов! — скучающим голосом произнес Креол. — И попробуй только не прийти, у меня договор!

Договор, некогда заключенный великим магом с Повелителем Демонов Элигором, по-прежнему работал безотказно. Демон Ронов тут же появился. Был он низкоросл и бородат, с толстыми выпяченными губами и чуть синеватыми волосами. Еще он мог «похвастаться» землистым цветом лица и заскорузлыми руками с пальцами-культяпками.

— Я прибыл по твоему зову, маг, — пробасил Ронов. — Я, Ронов, демон демонов, способный усмирять врагов и обучать языкам, стою перед тобой в ожидании приказа.

— Обучи эту женщину истинному языку, — коротко бросил Креол.

— Прошу уточнить полученный приказ, — скрестил руки на груди демон. — Истинному — это какому?

— Тому, на котором говорю я, безмозглое порождение Лэнга! — фыркнул маг.

— Хозяин… — робко попытался вмешаться Хубаксис.

— Не сейчас, раб!

— Исполнено, — кивнул демон и на несколько секунд зажмурился. — С этого момента она поймет все, что ты захочешь ей сказать, маг. А теперь прощай, вновь мы увидимся не скоро.

Креол взглянул на Ванессу, все еще протирающую глаза, и растянул губы в улыбке.

— Великолепно… — пробормотал он.

— Хозяин, возможно, я не прав, но не лучше ли было бы, если бы Ронов обучил нас с тобой языкам этого времени? — предположил Хубаксис. — Скорее всего, они нам еще понадобятся…

— Что ты там бормочешь?.. — поморщился Креол. — Какие еще… Ах, будь я проклят, ну конечно же! О великий Мардук, какую глупость я сотворил!.. А-а-а!..

Вслед за этим он изрыгнул несколько самых грязных шумерских ругательств.

— Эй, а вот теперь я вас понимаю! — обрадовалась Ванесса, одновременно пытаясь осознать, почему вдруг эти странные звуки сложились в слова и фразы и как у нее получается говорить на этом языке.

— Конечно, понимаешь, глупая женщина! — фыркнул Креол, совладав с гневом. — По моему распоряжению демон Ронов даровал тебе способность говорить на истинном языке!

— Что ты имеешь в виду под «истинным»? — хмыкнула Ванесса. Первый испуг начинал проходить, девушка с детства отличалась крепкими нервами. В конце концов, ей довелось повидать и более жутковатых типов, да и все эти фокусы можно было как-то объяснить…

— Да вы что, ополоумели все? — всплеснул руками Креол. — Истинный — это шумерский! Язык великих городов Ура, Йоланга и Вавилона!

— О чем это ты? — не поняла девушка. — Даже я знаю, что шумеры вымерли черт знает сколько веков назад. Вавилон тоже разрушен. А про два первых города я никогда и не слышала…

Креол коснулся защитного амулета и быстро пробормотал заупокойную молитву.

— Что ж, хозяин, мы же догадывались, что все перемрут, так? — философски развел руками Хубаксис. — Слишком много лет прошло…

— Ты прав, раб… — буркнул Креол. — Что ж, Верховным Магом мне больше не быть… Придется основывать свою Гильдию… Или лучше завоевать чужую?

— Это может быть трудно, хозяин, — осторожно заметил Хубаксис. — Когда ты был Верховным Магом…

— Да-да, я помню, — расплылся в довольной улыбке Креол. — Я таких завоевателей… ха! Ладно, поживем, поглядим, что может предложить этот мир…

Ванесса переводила взгляд с одного на другого, силясь понять, о чем толкуют эти странные существа. Увы, в детстве Вон предпочитала читать и смотреть детективы, а также комиксы про супергероев. В истории она разбиралась слабовато. В сказках, мифах и прочей ерунде — еще хуже.

— Зачем вы украли все эти вещи? — спросила она, обратив внимание на жезл, лежавший рядом с Креолом.

— Что?! — возмутился от такой наглости маг. — Это я их украл? Я?! Да я просто забрал то, что принадлежало мне с самого начала! Это вы украли мои инструменты, вы, наглые воры!

— Что за ерунду ты городишь! — фыркнула Ванесса. — Эти артефакты были найдены при раскопках гробницы древнего царя, я читала надписи на витринах. — При чем тут ты?

— Царя? — удивился Хубаксис. — Хозяин, это она не о тебе говорит?

— Лестно, конечно, но я никогда не правил ничем крупнее своего дворца, — усмехнулся Креол. — Настоящему магу чихать на всю эту мишуру. Власть царям, а магам — магия. Магия! Магия, а не власть — вот что действительно ценно! Но ты права, женщина, вещи были взяты из гробницы. Из моей гробницы! Что за наглость — если человек умер, значит, можно его обворовывать, да?! Лежит себе человек, никого не трогает, нет, надо обязательно прийти, захапать то, что по дороже, а его самого перенести куда-то в неизвестное место! Вот скажи, куда вы меня перетащили?! Что это за богопротивное место?!

Ванесса медленно моргнула, переваривая информацию, выплеснутую распалившимся магом.

— Хозяин, когда ты так быстро говоришь, я тоже ничего не понимаю, — заметил Хубаксис.

— Стоп, — медленно вскинула руку девушка. — Стоп, стоп, стоп, стоп!.. Ты хочешь сказать, что это ты лежал в этом гробу?

— Ну наконец-то дошло! — фыркнул маг.

— Так это была твоя могила?! Ты что: Дракула или что-то в этом роде?! — невольно отшатнулась Вон.

— Первый раз слышу, — пожал плечами Креол. — Что ты имеешь в виду, женщина?

— А это тогда кто? — Ванесса истерически ткнула пальцем в Хубаксиса. — Зубная фея?! Или песочный человечек?! Да что за чертовщина здесь творится?!

— Это самый обычный джинн, — мрачно сообщил маг. — Хубаксис. Да, забыл представиться, мое имя Креол.

— Очень приятно, Ванесса Ли, можно просто Вон, — рассеянно представилась девушка. — Джинн, говоришь? Как в «Арабских ночах»?

— Каких еще ночах? — опять не понял Креол. — Ар… баских?.. Не знаю такого слова.

— Ну в сказке про Аладдина, — пояснила Ванесса, чувствуя себя ужасно глупо. — Там было про волшебную лампу, а в ней жил джинн. Если ее потереть, он вылезал и исполнял желания… Еще мультяшка такая была, от Диснея…

— Дисс-ней? — переспросил Креол. — Знакомое имя, что-то такое слышал… Про какую еще лампу ты лепечешь? Какая связь между джиннами и лампами?

— Ну как же… — повертела пальцами Ванесса, чувствуя, что окончательно теряет нить беседы.

Креол с Хубаксисом недоуменно переглянулись. До мага постепенно начало доходить, что пять тысяч лет — чересчур уж большой срок и ему придется потратить много времени, чтобы разобраться, что к чему в этом новом мире.

— Можно я включу свет? — невпопад попросила Ванесса. — Ни зги же не видно…

Креол не совсем понял, о чем говорит эта женщина, — лично он не видел поблизости ни факелов, ни светильников, ни других предметов, дающих свет. А уж как свет можно «включить», он вообще не знал. Но угрозы для себя маг не усмотрел, поэтому коротко кивнул.

Следует пояснить, что комната, снимаемая профессором Грином, находилась как раз напротив гигантской неоновой рекламы на противоположном здании, поэтому предметы можно было различать даже ночью при выключенном свете. Кстати, из-за этого хозяин сдавал эту квартиру за три четверти обычной платы — далеко не всем нравилось, что по ночам в окно светит такая вот дура.

Ванесса щелкнула выключателем, и джинн заорал от неожиданности, ослепленный залившим комнату светом. Креол тоже дернулся, словно его ткнули шилом в задницу, но сразу опомнился.

— Магический освещальник, и только-то, — усмехнулся он, вперив взор в зажегшуюся лампочку. — Хотя магии по-прежнему не чувствую, и это очень странно…

ГЛАВА 2

Главное в жизни — хорошие связи.

Иоганн Фауст

В конечном счете Ванессе, отнюдь не обделенной разумом, удалось-таки уяснить, что здесь к чему. История, которую ей преподнесли Креол и Хубаксис, звучала невероятно, но доказательства были вполне убедительными. Демоны, которых она видела собственными глазами, самая настоящая магия, неизвестный язык, выученный за секунду, внешность Креола и, разумеется, джинн. Все это могло убедить и более недоверчивого человека.

Креол, поначалу относившийся к Ванессе довольно презрительно, постепенно увлекся и рассказал ей всю свою историю… ну большую ее часть. Он ни за что не признался бы в этом даже самому себе, но внутренне он просто боялся выйти на улицу и оказаться среди волшебных огней, гигантских домов и этих жутких людей, владеющих такими страшными громобойными амулетами. Девушка-полицейский нисколько не походила на магессу, а значит, подобный предмет был в этом мире нормой. Сбежав из своего времени, он никак не рассчитывал, что мир настолько изменится. Он уже начал думать: а не было ли все это ошибкой? В конце концов, с Элигором можно было и договориться…

Ванесса же со своей стороны полностью оправилась от первоначального испуга. Разумеется, все это было очень странным, но человек привыкает ко всему, а Креол при более близком знакомстве оказался вполне приличным дядькой. Особенно когда тоже успокоился и начал рассуждать здраво.

К тому же у Вон заиграла коммерческая жилка. Она всегда мечтала о быстром обогащении, и вот теперь перед ней явственно замаячила такая возможность. Она пока не знала, как именно Креол способен в этом помочь, но он же сам утверждал, что в прошлой жизни у него был дворец и куча рабов, а значит, маги очень даже неплохо зарабатывают. А здесь, где у него практически нет конкурентов, это будет еще легче. Правда, криминал она отвергла сразу. Конечно, магия Креола вполне позволила бы безнаказанно выпотрошить пару-тройку банков, но при одной мысли о нарушении закона совесть потомственного полицейского начинала бунтовать.

Ванесса немного поразмыслила и решила обдумать этот вопрос потом. Вначале нужно было помочь новому знакомому освоиться в новом мире, а уж потом строить планы. В музее ее не хватятся до самого утра, так что об этом можно было пока не думать. Вон задумчиво кивнула и решительно взяла судьбу пришельцев из прошлого в свои хрупкие женские руки.

— Для начала нам нужно убраться отсюда, — скомандовала она. — Не знаю, когда вернется профессор Грин, но лучше будет его не дожидаться.

— Кто вернется? — покосился на нее Креол. — О чем ты, женщина?

— Профессор Грин, — терпеливо пояснила Ванесса. — В вашем мире были профессора?

Поскольку в шумерском, который она так неожиданно выучила, такого слова не было, легко можно было заключить, что подобной профессии пять тысяч лет назад еще не существовало, но Вон предпочитала убедиться наверняка.

— Ну я не знаю, как вы их там называли, — махнула рукой она. — Мудрецы, философы, мыслители..

— Да что ты плетешь, женщина? При чем здесь какой-то философ?

— Это тот человек, который живет здесь! — раздраженно объяснила Вон. — Ну тот, который принес сюда твой гроб и… тебя.

— И меня, хозяин, и меня, — напомнил о себе Хубаксис.

— Да, и тебя, — хмыкнула Ванесса.

— Ах вот это кто! — сообразил наконец Креол. — А зачем куда-то уходить? Пусть он только придет, я его так поджарю!.. Сейчас вот заряжу жезл, и будь он хоть трижды магом, отправится на корм червям, клянусь Тиамат и военачальником ее Кингу!

— И думать забудь!. — возмутилась Ванесса. — Нельзя убивать людей!

— Почему? — опешил Креол.

— Да, почему? — еще больше удивился Хубаксис. — Мы с хозяином убили много разных людей, почему же теперь стало нельзя?

— Меня не касается то, что было с вами в древнем Вавилоне! — повысила голос Вон, — Сейчас вы в Сан-Франциско, так что будьте любезны соблюдать закон! А иначе я вам не помогаю — и делайте что хотите!

Креол опешил. Признаться, у шумеров его времени место женщины было где-то посередине между мебелью и домашними животными. Ни одна из его рабынь не смела не то что заговорить с ним, но даже просто взглянуть в глаза. А эта орет на него, как будто считает, что так и надо. Сначала Креол хотел разозлиться, но маг никогда не любил торопиться с решениями. Немного подумав, он припомнил, что у некоторых народов женщины стояли наравне с мужчинами и он вроде бы даже слышал о таком, у которого они главенствовали. Поэтому он решил простить глупую дикарку и какое-то время относиться снисходительно к ее чудачествам.

— Но он вынес нас из гробницы и уволок в свой дом, — подумав, сказал джинн. — Грабить могилы тоже нехорошо

— Да о чем вы говорите? — удивилась Ванесса, — Это же была археологическая экспедиция, ясно вам? Если могиле столько лет, это уже не могила, а памятник древности! Откуда профессор мог знать, что вы не до конца умерли?

— Я умер до конца, — поправил ее Креол. — Просто потом воскрес.

— Ну как бы там ни было, — махнула рукой Вон. — Зато только вообразите, какое у него будет лицо, когда он вернется и найдет пустой гроб!

Креол представил и раздвинул губы в легкой улыбке. Он еще немного поколебался, но все же в конце концов согласился простить и профессора.

— Так и быть, давай убираться отсюда, — примирительно кивнул он. — Где выход в этом несуразном жилище?

— Эй, эй, погоди-ка, погоди, — подняла руки Ванесса. — Ты что, в таком виде на улицу собрался?

— А что у меня не так? — обиделся Креол.

— Ну я не знаю, как у вас там, в древнем Шумере, а у нас по улицам не разгуливают зомби в истлевшем тряпье! Будь я сейчас при исполнении, так бы и арестовала обоих…

— Если мне будет позволено сказать, хозяин, в Вавилоне тебя бы тоже заколол первый же стражник, — «любезно» вставил Хубаксис. — Живых мертвецов нигде не любят.

— Может быть, сделаешь какой-нибудь фокус, чтобы привести себя в порядок? — с надеждой спросила Вон. Ей очень хотелось лишний раз убедиться в том, что ей встретился настоящий волшебник.

— Точно, хозяин, вызови демона-целителя! — с энтузиазмом предложил джинн. — Валефора, например…

— Если я буду вызывать демонов по любому пустяку, они очень быстро закончатся, — огрызнулся Креол. — Ты не забывай о специфике моего договора — одно желание, а потом жди одиннадцать лет. В легионе Элигора всего-то шестьдесят демонов, и все жадные, всем платить надо. А у меня всего одна душа, и снова я ее продавать не собираюсь! Хватит с меня и одного раза… Нет уж, обойдемся собственными силами.

Заговор Исцеления у мага уже был подготовлен. Он пробормотал слово-активатор и провел ладонью по лицу. Результаты не замедлили себя ждать. Кожа пришла в нормальное состояние, хотя на ощупь так и осталась холодной, как у рептилии. Глаза приобрели обычный серый цвет, и лишь белки остались чуточку красноватыми, но это встречается и у других людей. Только волосы так и не выросли, но тут уже было мало простенького лечебного заклинания.

— Гораздо лучше! — восхитилась Ванесса.

С новым лицом Креол немного напоминал кавказца или араба, но это было все же предпочтительнее прежнего облика, который более подобал монстру Франкенштейну. В прошлой жизни он дожил до девяностолетнего возраста, но сейчас выглядел лет на сорок, не больше.

— Но почему только лицо? — задумчиво произнесла Вон, скосившись на шею Креола.

Действительно, от плеч и ниже картина оставалась прежней. Та же самая мертвенно-белая кожа, многочисленные потертости, а в нескольких местах — разошедшиеся раны. Самая большая и отвратительная красовалась в центре груди, так что можно было полюбоваться виднеющимися ребрами.

— Могу и целиком, но это будет долго, — беззаботно ответил Креол. Его самого это ничуть не заботило — главное, что организм нормально работал.

— Ладно, все равно под одеждой никто не увидит, — неохотно согласилась Вон. — Только одежду тоже надо сменить.

— А одежда-то чем не нравится?

— Хозяин, да ты посмотри на себя! — хихикнул Хубаксис. — В Вавилоне даже последние бродяги одевались лучше!

— У нас тоже, — поддакнула Ванесса. — Надо здесь поискать, может, у профессора есть какая-нибудь одежда…

— А может, у него и какая-нибудь еда есть? — с интересом спросил джинн. — Знаешь, Вон, я уже пять тысячелетий ничего не ел…

— Надо посмотреть в холодильнике. Думаю, он не обидится, если мы возьмем немножко…

Холодильник обнаружился прямо здесь, буквально в двух шагах. Ни маг, ни джинн доселе не обращали на него внимания, и в мыслях не держа, что этот предмет заключает в себе такое чудо.

— Ничего себе! — восхитился Хубаксис. — Морозящий сундук!

— Ничего особенного, — выпятил губу уязвленный Креол. — У меня во дворце был целый подвал. Помнишь, я наложил специальное заклинание, чтобы еда не портилась?

— Я помню, сколько золота отвалил нам император, когда ты сделал ему точно такой же, — закивал джинн.

— Хорошо быть колдуном… — завистливо вздохнула Ванесса, роясь в недрах холодильника.

— Магом, женщина, магом, — недовольно поморщился Креол.

— А какая разница?

— Очень большая! — повысил голос маг. — Тебе понравится, если я буду называть тебя шлюхой?

— Эй, осторожней в выражениях, ты, ублюдок! — возмутилась Вон. — Думаешь, если умеешь колдовать, можешь и обзываться?

— Видишь, не нравится, — ухмыльнулся Креол. — А разница примерно та же. Маг — художник, магия для меня — искусство. Я ни от кого не завишу, делаю то, что сам захочу. Колдун — раб, он продает душу демону и в обмен получает магическую силу. Маг может быть белым, черным или серым, как я. Колдун — только черным. Граница между магом и колдуном очень тонка, но она есть, эта граница! Чрево Тиамат, да я для того и похоронил себя заживо, чтобы не преступить заветную черту! Чтобы сохранить душу, вот для чего я переселился в ваш сумасшедший мир!!! Понятно тебе, безмозглая дикарка?!!

С каждой фразой Креол ярился все сильнее и сильнее, а после слова «душа» он уже и вовсе ревел подобно взбесившемуся мамонту. Только вот и Хубаксис, и Ванесса взирали на разбушевавшегося мага с полным равнодушием. Это злило его еще сильнее.

— Ну прости, я же не знала, — беззаботно пожала плечами девушка, когда Креол наконец-то выдохся. — Ладно, кушайте пока, а я поищу, во что тебя можно нарядить.

Девушка наспех выложила на тарелку куриную ножку, кусок пиццы, разрезанный пополам помидор и пару маринованных огурчиков. Рядом выставила две банки — с пивом и кока-колой. Больше в холодильнике ничего не оказалось, профессор не так уж часто обедал в лаборатории.

Пицца очень понравилась Хубаксису. Несмотря на размеры, джинн обладал завидным аппетитом. Ножку и огурцы съел Креол. А вот помидор их обоих очень удивил.

— Какая странная ягода, — осмотрел томат маг. — Как по-твоему, раб, она не ядовитая?

— Не знаю, хозяин. Может быть, заставим сначала женщину попробовать?

— Нет, — мотнул головой маг. — Не хочу проявлять перед ней трусость. Попробуй ты, раб.

— Но, хозяин…

— Пробуй, я тебе сказал!

Хубаксис злобно фыркнул в его сторону, но все же откусил кусочек. И тут же вгрызся изо всех сил.

— Как вкусно, хозяин! — воскликнул он. — Никогда раньше не пробовал ничего подобного!

— Да? — Креол с сомнением надкусил красную мякоть. — Ты прав, раб! Ну-ка отдай мне свою часть!

Хубаксис возмущенно завопил и побыстрее отправил в пасть то, что еще осталось. За что тут же и получил подзатыльник. Но слабый — из-за размеров джинна Креол опасался лупить его во всю силу. Ему совсем не хотелось остаться с крохотным трупиком вместо относительно полезного раба.

— Что это такое? — Креол перенес свое внимание на банки. — Кажется, там что-то плещется.

— По-моему, это такой металл, — предположил джинн. — Только как достать то, что внутри?

Креол еще раз ощупал банку. Колечко, за которое нужно было потянуть, не вызвало у него интереса — он посчитал его всего лишь украшением. Других отверстий он не нашел.

— Позволь, я проверю, что там внутри, хозяин? — предложил Хубаксис.

Креол молча кивнул, и джинн юркнул прямо сквозь металл банки. Оттуда немедленно донеслось аппетитное хлюпанье — ему попалось пиво.

— Великолепный напиток, хозяин. — Отдуваясь, джинн выскользнул наружу. — Немного похоже на пиво, но гораздо лучше. К сожалению, там больше ничего не осталось. Позволь, я проверю и вторую емкость?

— Обойдешься! — возмутился Креол.

Он внимательно осмотрел оставшуюся банку и с силой швырнул ее в стену. Банка осталась целой. Удары жезла тоже не смогли пробить прочный металл. Тогда Креол поднял над ней ритуальный нож. Магическое лезвие, способное разрезать камень как кусок масла, легко распороло банку, испортив пол и оставив большую лужу темной жидкости.

— Знаешь, хозяин, а это на вкус совсем другое, — задумчиво сообщил Хубаксис, вылакав остатки из уцелевшей половинки. — Но тоже неплохо.

— Неплохо, — согласился Креол, допив то, что удалось спасти. — Странное ощущение — как будто в этой жидкости содержится много крохотных пузырьков…

— Что вы тут без меня натворили? — ахнула Ванесса, появившись на пороге. Креол и Хубаксис виновато съежились.

С одеждой Вон мучилась довольно долго. Вероятно, профессор Грин использовал свою вторую квартиру еще и как склад ненужных вещей. Девушка обнаружила целых три шкафа, битком набитых старой одеждой. Казалось бы, выбор велик — от ночной пижамы до похоронного савана (как ни странно, она отыскала здесь даже его). Вот только обнаружилась одна маленькая проблема — размер. Креол обладал весьма неплохой комплекцией — высокий, широкоплечий, со стройной талией и узкими бедрами. Профессор, напротив, был маленьким и пухленьким. Любой из предметов его гардероба смотрелся бы на воскресшем маге не лучше, чем его теперешнее одеяние. Даже нижнее белье.

Но в конце концов Ванессе удалось-таки отыскать что-то подходящее. Вероятно, этот костюм принадлежал сыну профессора или еще кому-то из его родственников. Так или иначе, он был словно специально сшит на Креола. И вряд ли его надевали больше одного раза. Жаль только, что фрачная пара не слишком годится для прогулок по ночным улицам. Обычно в таких красуются на званых вечерах и торжественных мероприятиях. Но выбирать было не из чего.

— Какая… странная… одежда… — пропыхтел Креол, безуспешно пытаясь натянуть левую штанину. — Ты уверена, что ваши мужчины носят именно такие?

— О, разумеется, — с легкой неуверенностью отозвалась Ванесса. — Это очень хороший костюм, и, что самое главное, он тебе впору. Завтра я куплю тебе другой.

— Не верю, что в этом можно нормально передвигаться, — буркнул Креол, сгибая руки в локтях. С непривычки ему было очень неудобно шевелиться. — Ничего, вот развернусь тут как следует, выполню План (слово «план» он явно произнес с большой буквы) — и всех вас переодену в правильную одежду…

— А что носили у вас, в Древнем Египте?

— Каком еще Египте, я из Шумера! — огрызнулся Креол.

— Ой, прости, я забыла, — насмешливо улыбнулась Ванесса. — Так в чем же вы там щеголяли?

— В Вавилоне носили плащи, туники, кафтаны, — сказал Хубаксис. — Еще хозяин нигде не показывался без двух шарфов крест-накрест. А панталон у нас никогда не носили, это варварская одежда.

— Во-первых, это не панталоны, а штаны, — обиделась Вон за современную моду. — Во-вторых, никакая не варварская, а очень даже удобная — я и сама так хожу.

— Женщина в панталонах?! — Креол, казалось, только сейчас обратил внимание на одежду Ванессы. — Что за отвратительное зрелище?!

— Ну знаешь, дорогой мой! — еще больше оскорбилась Ванесса. — Тебе лучше пересмотреть свои устаревшие взгляды — на дворе двадцать первый век!

— Двадцать первый? — нахмурил чело Креол и начал что-то высчитывать на пальцах. — А от какого события вы ведете летоисчисление? В мое время шел шестьдесят девятый век от Великого Потопа…

— От какого еще Потопа? — отмахнулась Ванесса. — Мы считаем годы от Рождества Христова. Ну об этом я тебе потом расскажу. Тебе вообще еще много чего нужно узнать…

Ванесса отступила назад и скептически осмотрела полностью облачившегося мага. В незнакомом одеянии ему было ужасно неудобно, он с трудом удерживался от того, чтобы почесаться. Но общий вид ей неожиданно понравился — сейчас Креол напоминал облысевшего Джеймса Бонда. По крайней мере, в таком виде он не должен был вызывать удивленных взглядов на улице.

— Галстука не хватает, — задумчиво подметила она. Приличных галстуков она не нашла — только несколько тряпок ужасной расцветки, которые обычно дарят на дни рождения, когда не могут придумать ничего получше. — Ладно, думаю, сойдет на первое время. Забирай свое добро, и пошли.

Креол сгреб в охапку предметы, похищенные из музея, и нерешительно застыл посреди комнаты. Ванессе тоже стало понятно, что с такой кучей золота в руках он все равно будет выглядеть подозрительно, и она отправилась разыскивать какую-нибудь емкость. В конце концов ей удалось обнаружить сумку с клюшками для гольфа. Судя по тому слою пыли, который их покрывал, ими не пользовались по крайней мере с прошлого года, поэтому Ванесса не испытала особых угрызений совести, когда с грохотом высыпала все клюшки на пол. В освободившуюся тару были погружены инструменты Креола. Правда, не все — только жаровня, чаша и цепь. Амулет он оставил на шее, нож вполне удобно разместился в левом брючном кармане. С жезлом маг тоже отказался расставаться, сославшись на то, что это самое ценное из того, что у него есть, и он предпочтет выкинуть все остальное. Вон пришлось быстренько припомнить все, что она когда-либо слышала о портняжном искусстве, и приделать за пазухой фрака нечто вроде двух петель из веревочек, куда и запихнули злосчастный жезл. Креол удостоверился, что может выхватить его одним движением, и остался доволен.

— Теперь надо как-то открыть дверь… — задумчиво произнесла она. — Профессор, конечно, запер ее снаружи… У тебя кредитной карточки нет? Впрочем, что это я спрашиваю… Ладно, сейчас что-нибудь придумаем…

— Открыть дверь? — усмехнулся уголком рта Креол. — Будет сделано.

— Не вздумай!.. — завопила Вон, но маг уже активировал заклинание Молнии.

Сверхмощный разряд электричества, посланный рукой Креола, превратил и без того хлипкую дверь в нечто несуразное, повисшее на одной петле. Креол с гордым видом пихнул ногой этот кусок дерева, и тот с жалобным скрипом упал на пол, подняв тучу пыли.

— Круто, — вздохнула Ванесса, понимая, что ругаться все равно уже поздно. — Кстати, если ты все равно весь такой из себя мощный, может, вернешь мне пистолет? Между прочим, за ношение оружия без лицензии у нас статья полагается!

Креол вытащил уже забытое им оружие. Защитный амулет молчал, и это означало, что девушка-полицейский не питает к нему враждебных чувств. К тому же один слой Личной Защиты он между делом уже успел восстановить. Ведь это было одно из немногих заклинаний, которые нельзя было заключить в жезл.

— Что такое «лицензия» и откуда тебе известно, что у меня ее нет? — подозрительно спросил он, протягивая ей пистолет рукоятью вперед.

— Ну это… — повертела пальцами Ванесса, но быстро сдалась. Несмотря на то что теперь она говорила на шумерском так, словно он был ее родным, многие слова ей по-прежнему приходилось произносить на английском. В шумерском они попросту отсутствовали. — Потом попробую объяснить…

Креол решительно переступил через валяющуюся дверь и шагнул на лестничную площадку. Хубаксис порхнул вслед за ним.

— Эй, подожди-ка! — окликнула его Ванесса. — Опять-таки не знаю, как там было у вас, но у нас по улицам джинны не летают. Ну-ка залезай в сумку!

— Вон, а может, я лучше спрячусь у тебя за пазухой? — заискивающе предложил джинн. — Там меня тоже никто не заметит, и там теплее…

— Еще чего! — возмутилась девушка, заметив, как похотливо пялится на нее джинн-лилипут. — Прячься у своего хозяина, если боишься замерзнуть!

— У него холодно! И противно…

— Не обращай на него внимания, — брезгливо махнул рукой Креол. — Джинны волочатся за всем, что шевелится, и этот не исключение. Если это «все» женского пола, конечно, о джиннах-содомитах я пока что не слышал…

— У него все равно ничего не получится, мы в разных весовых категориях, — насмешливо фыркнула Ванесса.

— Эй, красавица, если понадобится, я могу увеличиться до твоих размеров, вот тогда и увидишь! — осклабился Хубаксис. — Хочешь взглянуть?

— Обойдусь как-нибудь! А он и в самом деле это может? — на всякий случай уточнила Вон.

— Может, может, — устало отмахнулся маг. — Очень ненадолго, но ему обычно хватает.

— Да еще как хватает-то! — закивал джинн. — Пока никто не жаловался!

— Держись от меня подальше, предупреждаю! — Вон поднесла к лицу Хубаксиса кулак, а другой рукой намекающе коснулась кобуры.

— Успокойся, женщина, — покосился на нее Креол. — У моего раба слишком длинный язык, а вот все остальное у него коротковато… Не веришь — посмотри сама. Помню, дома он всегда приставал к моим рабыням, а вот когда доходило до дела…

Маг посмотрел на джинна и противно хихикнул. Похоже, вспомнил что-то смешное. Хубаксис злобно зашипел и упорхнул сквозь потолок. Ванесса от души понадеялась, что этажом выше сейчас никого нет.

— Дам совет на будущее: лучше забудь слово «раб», — предупредила она Креола. — Рабства больше не существует.

— Что?! Нет рабства?! А кто будет строить мне башню… и дворец… и… и все остальное?! Что за дикость, как вы до такого докатились?

— Вот так вот и докатились, — вздохнула Вон. — А, вернулся, Казанова монстрообразный? Живо в сумку, кому сказано!

— Знаешь, Вон, а я ведь только его раб! — обиделся Хубаксис. — Тебе я повиноваться не обязан!

— Не хочешь в сумку — не лезь, — хмыкнул Креол. — Только тогда тебе придется исчезнуть.

— Лучше уж так, — буркнул джинн, стремительно уменьшаясь в размерах, пока не достиг величины крупного муравья. Теперь разглядеть его стало весьма проблематично.

— Так ты же утверждал, что он не может надолго меняться, — напомнила Ванесса.

— Увеличиваться не может, — поправил ее Креол. — А уменьшаться — на доброе здоровье, хоть навсегда.

Лифт не работал. Вполне вероятно, хозяин дома отключал его на ночь, а может, его просто кто-то испортил. Пришлось спускаться по лестнице. Этажей через пять Вон заметила, что Креол что-то бормочет вполголоса. Она прислушалась, но его слова показались ей совершеннейшей абракадаброй.

— Ты с кем говоришь-то? — Девушка с интересом уставилась на мага.

Тот недовольно покосился на нее и забормотал быстрее. Через несколько ступенек он закончил и ответил:

— Подготавливаю заклинание. Нужно пользоваться каждой свободной минутой, никогда не знаешь, когда понадобится…

— Здорово. А много ты знаешь заклинаний?

— Смотря каких, — неохотно отозвался Креол. — Простых — сотен шесть… или семь, как-то не приходило в голову их подсчитывать…

— А что, бывают и сложные?

— Естественно. Простое заклинание нужно произнести вслух… такие сильные маги, как я, умеют и про себя, но это гораздо сложнее… а потом оно сидит себе в памяти, пока не захочешь его применить. Сложное нужно не только произносить, но и сопроводить чем-нибудь. Ну там травку воскурить, зелье разбрызгать, круг начертить, жертву заколоть… По обстоятельствам. Для чего, по-твоему, мне эти инструменты?

— Понятно, понятно… — задумалась Ванесса, представляя, как могут быть использованы предметы в сумке. — А цепь для чего?

— Чтобы подчинять демонов, с которыми у меня нет договора, — скривился Креол. — Неприятная штука.

— А какие у тебя заклинания? — не отставала Вон.

— Всякие!

— А все-таки?

— Долго перечислять, — поморщился маг. — Вот будет время, я перепишу свою книгу на пергамент, тогда и посмотришь…

— Что, можно будет почитать? — удивилась Ванесса. — А я слышала, что вы, колдуны… ой, прости, маги, никому не раскрываете своих секретов. И что, каждый может вот так прочесть заклинание и оно исполнится?

— Как же! — фыркнул Креол. — Тогда бы мир состоял из одних магов! Нет, просто прочитать текст мало, нужно еще долго учиться, прежде чем сможешь применять… А сейчас и прочитать никто не сможет, раз шумерского больше никто не знает. Если хочешь, потом расскажу поподробнее. Я никогда не отказывался учить магии других…

Почему-то при этих словах Хубаксис насмешливо фыркнул.

На девятом этаже Ванесса заметила, что Креол снова что-то бормочет себе под нос.

— А теперь какое заклинание готовишь? — с любопытством осведомилась она.

— Да отстань ты от него, — пропищал ей в ухо крошечный джинн. — Если он сейчас прервется, ему придется начинать с самого начала. Тебе бы это понравилось?

— А-а-а, — понимающе кивнула Вон. — А много он может… ну, держать заклинаний?

— В памяти — штук одиннадцать-двенадцать. В жезле — еще пять раз по столько. В среднем, конечно.

— В смысле?

— Ну одни заклинания занимают больше места, чем другие. Землетрясение или Адский Град, например, займет половину памяти, или десятую часть жезла. А Свет, наоборот, можно сотнями запоминать, и еще на что-нибудь хватит.

— Землетрясение?.. — недоверчиво протянула Ванесса. Похоже, она все-таки недооценила Креола.

Консьержка проводила этих двоих удивленным взглядом. Она могла бы поклясться, что никогда раньше не видела ни лысого мужчину во фраке, ни китаянку в полицейской форме. Но ей полагалось останавливать тех, кто входит, а не тех, кто выходит, поэтому она ничего не сказала.

Очутившись на улице, Креол поежился. Сан-Франциско расположен в достаточно теплых широтах, но наступил уже октябрь, да и ночью здесь довольно прохладно, а на маге была не слишком теплая одежда. К тому же прибыл он из еще более жарких земель.

— Такси! — закричала Ванесса, встав около тротуара. Полчетвертого ночи — позднее время, а лаборатория профессора располагалась далеко от центра, поэтому улицы были пустынны. Креол успел забросить в память целых три заклинания, пока они дожидались автомобиля.

— Так, главное — не пугайся, — быстро предупредила его Ванесса, вспомнив, с каким ужасом всегда относились к автомобилям всякие киношные чуваки из прошлого. — Ничего страшного тут нет…

— Да я знаю, — раздраженно оборвал ее маг. — Подумаешь — самоходная колесница, у меня тоже была такая. Не держи меня за дикаря, женщина.

— Ладно, — обрадовалась его реакции Вон. — Тогда садись.

Креол был приятно удивлен, когда обнаружил, что на водительском месте сидит негр. Он сам был на четверть африканцем и к черным всегда относился с большей симпатией, чем к белым. Если нашелся один чернокожий, значит, здесь есть и другие. Креол остался доволен.

— Что, офицер, арестовали кого-то? — весело спросил водитель.

— Нет. Мы… с карнавала. Да, точно, это маскарадные костюмы, — нашлась Вон. Ей не хотелось признавать, что она полицейский, хотя это и было ребячеством.

— Ну-ну, понятно, — кивнул шофер.

На самом деле он ей не поверил. Наметанный глаз бывалого таксиста с первого взгляда определил, что пистолет в кобуре настоящий, а не игрушечный муляж. Но к чему ему соваться в чужие дела? Хватает и собственных проблем.

— Куда мы едем? — подозрительно спросил Креол.

— Ко мне домой, — ответила Вон. — Поживете пару дней, а потом подыщем что-нибудь получше.

— Для начала нужно разжиться деньгами. Обеспечь мне помещение для ритуалов, женщина, и я тебя щедро отблагодарю.

Это вполне отвечало планам Ванессы, и она удовлетворенно кивнула. Водитель взглянул на них в зеркало, пытаясь понять, на каком языке говорят эти двое, но ничего не сказал.

Ванесса жила на противоположном конце города, почти в таком же доме, как тот, который они покинули. Она снимала квартиру на пару с подругой. — Луис Макдугал, кассиршей из супермаркета.

— Только тихо, — предупредила она, открывая дверь. — Если что-то будет непонятно, спрашивайте у меня. Без разрешения не колдовать, из дому не выходить, сильно не шуметь. Понятно?

— Хозяин, кто из вас главный? — пропищал Хубаксис.

— Молчать, раб, — добродушно приказал Креол. Квартира Ванессы и Луис оказалась лишь чуть больше, чем лаборатория профессора Грина. Зато здесь был телевизор, мягкая мебель и прочие приятные достижения цивилизации. Видно было, что в этом месте именно живут, а не просто наведываются сюда поработать время от времени.

Телевизор Креола не заинтересовал — ящик и ящик, что в нем особенного? Включать его Ванесса не стала, решив, что познакомит с ним своих гостей попозже. Прочая утварь тоже не привлекла большого внимания мага и джинна — ничего из ряда вон выходящего в комнате не было. Зато Креол просто застыл на месте, увидев домашнее животное двух девушек — пушистого персидского кота Флаффи.

— Священное животное! — выдохнул он, с уважением глядя на Вон. — Ты не сказала мне, что принадлежишь к благородным!

— Да о чем ты говоришь? — пожала плечами Ванесса, сбрасывая обнаглевшего котяру с подушки.

— Святотатство! — возмущенно заорал Креол. — Не смей так обращаться с Кошкой!

Последнее слово он явно произнес с большой буквы.

— А я-то думала, что только египтяне поклонялись кошкам… — задумчиво произнесла Ванесса, глядя, как почтительно поглаживает млеющего Флаффи Креол.

— А шумеры им вовсе и не поклонялись, — пропищал ей в ухо назойливый джинн. — Просто относились с большим уважением. Владеть ими было разрешено только членам аристократических фамилий, а за убийство кошки полагалась смертная казнь.

— Ну не знаю… По-моему, это и называется поклонением, — хмыкнула Вон.

Дверь комнаты Луис отворилась, и оттуда вышла сама Луис — заспанная, моргающая от яркого света. Платиновая блондинка с длинными ногами, она была явно красивее своей подруги. Впрочем, смотря на чей вкус.

— О, привет, Вон, — сонно пробормотала она. — А разве ты сегодня не на всю ночь?

— Да, но, понимаешь, там возникли кое-какие проблемы… — замялась Ванесса.

— А это кто? — Луис обратила внимание на Креола, все еще гладящего кота. — Твой новый парень?

— Да ты что! — фыркнула Вон. — Он не в моем вкусе. Это мой дальний родственник. Из Китая. Он так неожиданно приехал… в общем, ему негде остановиться. Не возражаешь, если он пару дней поживет у меня?

— Да ради бога, — зевнула Луис. — Мне-то что, пусть живет… Добро пожаловать в Штаты! — громко воскликнула она, обращаясь уже к Креолу. При этом она делала какие-то странные знаки, словно разговаривала с глухонемым.

— Что хочет сказать эта сумасшедшая? — переспросил маг, оторвавшись от кота и с удивлением воззрившись на нелепые жесты мисс Макдугал.

— Здоровается, — перевела Ванесса. — Луис, он совершенно не говорит по-английски. И вообще немножко диковатый. Ну, понимаешь, всю жизнь прожил в горах Тянь-Шаня… Так что ты не удивляйся, если он чего-нибудь отмочит.

— Что, первый раз в большом городе? — улыбнулась Луис.

— Точно. Представляешь, сегодня он впервые в жизни увидел автомобиль!

— Да что ты плетешь? — всерьез удивилась подружка. — Не может быть! А как его зовут?

— Креол.

— Что, и все? А фамилия?

— Фамилия?.. — запнулась Ванесса. — Ой, знаешь, из головы вылетело. Сейчас спрошу. Как твое полное имя? — спросила она по-шумерски.

— Креол. А разве я не говорил? — недоверчиво покосился на нее маг.

— Да нет! — закатила глаза Ванесса. — Ну у человека ведь не может быть только одно имя!

— Мне пока что хватало, — огрызнулся Креол, уязвленный тем, что его потомки, оказывается, завели моду носить по нескольку имен, да еще удивляются, что у кого-то бывает только одно. — Или ты про титул? Тогда я Креол, Сын Креола, Архимаг Пятого Уровня Магической Академии Шестидесяти Знаний, Верховный Маг Ура, Йолангаи Вавилона, Обладатель Радужного Жезла Владык, Поработитель Шумму, Тея и Метху, Победитель Эскетингаи Трех Великих Демонов Энку…

— Ну так как? — не выдержала Луис, желавшая сейчас одного — вернуться в постель. — Он что, и сам не знает?

— Похоже, у них там не носят фамилий… — неловко пролепетала Ванесса, раздраженно подмигивая Креолу, все еще зачитывающему свой титул. Она уже пожалела, что спросила, — маг явно собрался перечислить все мало-мальски значительные моменты своей биографии. — Совсем дикари…

— Да уж, — равнодушно зевнула Луис. — Ну ладно, спокойной ночи, время позднее…

— Скорее уже раннее… — пробормотала Ванесса, глядя, как за ее соседкой захлопывается дверь. — Боже мой, пять часов утра!

Она отвела Креола и предположительно Хубаксиса к себе в спальню и заперлась изнутри. Джинн тут же принял свой максимальный размер и облегченно вздохнул. Ему не нравилось быть маленьким, выглядеть еще более меньшим, чем на самом деле.

В спальне было довольно тесно. Кровать, небольшой телевизор, зеркальный столик, пара шкафчиков — вот и вся мебель. Креол тут же присел на край кровати — стоять он не слишком любил.

— Так, кровать у нас только одна… — начала Ванесса.

— А мне и нужна только одна, — оборвал ее Креол. — В чем дело, женщина, боишься, что я на ней не помещусь?

— Ну ты обнаглел, — покачала головой Вон. — А я, по-твоему, где будут спать?

— Не знаю, как в вашем сумасшедшем мире, а в мое время место женщины было на полу, — хмыкнул Креол.

— Ты мне брось этот свой первобытный шовинизм! — надулась Ванесса. В следующую секунду она заметила веселые искорки в глазах мага и рассердилась еще сильнее.

— Хозяин шутит, — успокоил ее джинн. — На полу спали только рабыни, а свободные — в кроватях, как и мужчины. Иногда даже вместе с ними… Намек понятен?

— Молчать, раб, — лениво приказал Креол.

— Сразу видно, что юмор у вас тысячелетней давности, — огрызнулась Ванесса.

— А что, хозяин? — не унимался Хубаксис. — По-моему, мы отлично разместимся все втроем…

— Молчать, раб! Это я должен был сказать! — возмутился Креол.

ГЛАВА 3

Разница между нашими культурами не так уж и велика.

Николай Миклухо-Маклай

— Я постараюсь вернуться побыстрее, — пообещала Ванесса. — Луис уходит только в одиннадцать, так что сидите тише мыши. С ней не разговаривать — не дай бог она догадается, кто ты такой. Хотя что это я, вы же все равно друг друга не поймете… Все-таки зря ты обучил меня этому вашему шалтай-болтай, лучше бы уж сам английский выучил…

— А я ему то же самое твердил! — поддакнул Хубаксис.

— Молчать, раб, — привычно вздохнул Креол.

— Тебя это тоже касается, пигмей крылатый! Только покажись Луис на глаза — я твое достоинство ножницами отрежу! Если смогу отыскать, конечно…

— Вон, а ты куда собралась-то? — не обидевшись, с интересом спросил джинн.

— С делами разобраться, неужели непонятно? Машину забрать, по магазинам пройтись, в музей заглянуть — оправдаться. Боюсь, будут у меня еще из-за вас неприятности… Кстати, Креол, ты не мог бы одолжить мне хотя бы парочку из твоих золотых безделушек? Так мне будет легче оправдываться…

— Да пожалуйста, — пожал плечами маг.

— Правда? — приятно удивилась Вон.

— Конечно. Только ты взамен одолжишь мне руку. Или ногу, выбирай сама. Потому что я без инструментов — что ты без руки.

— Я тебе уже говорила, что шутки у тебя древние и несмешные? — поджала губы Ванесса. — Ладно, попробую обойтись так… Смотрите у меня!

Дверь захлопнулась, и Креол с Хубаксисом остались в комнате одни.

— Чем займемся, хозяин? — поинтересовался джинн.

— Надо подумать… Столько дел, столько дел, даже не знаю, с чего начать… Заклинаниями я зарядился полностью… Пожалуй, прежде всего нужно переписать книгу на пергамент. Череп — ненадежное место, можно что-нибудь потерять. Интересно, есть ли у этих женщин пергамент?

— Вряд ли, хозяин. Пергамент — вещь дорогая, откуда он у них?

— Да, ты прав… — грустно согласился Креол.

Хубаксис полетал по комнате, внимательно осматривая каждую мелочь. Пару раз его заносило внутрь стен, потом он проник сквозь дверцу шкафчика и тут же вылетел обратно, восхищенный донельзя.

— Хозяин, открой эту дверь! — завопил он. — Ты будешь просто счастлив, клянусь Великим Ханом!

Креол недоверчиво приоткрыл дверцу, и его глаза действительно расширились от восхищения. Там стояли книги. Книг у Ванессы было не слишком много, но все же они занимали целую полочку. В древнем Шумере такое количество можно было встретить лишь в домах очень богатых людей, — книги там представляли огромную ценность.

Но не это восхитило Креола — подобным вещам он уже не удивлялся. Его поразила бумага, из которой были сделаны книги.

— Какой белый и гладкий пергамент! — ахнул он, проводя пальцами по листку. — И какой тонкий! Как много труда нужно было приложить, чтобы начертить столько одинаковых букв! Но сколько же здесь рукописей, сколько в них мудрости!..

Восторг мага поутих бы, если бы он узнал, что за малым исключением все книги на этой полке — дешевенькие детективы и любовные романы. Но он не умел читать по-английски, а в его время просто не существовало книг, не несущих в себе более или менее полезной информации, — когда каждый экземпляр приходится переписывать вручную, а то и вырезать на глиняных табличках, развлекательная литература становится непозволительной роскошью.

— Хозяин, а посмотри на это! — указал джинн. — Эта совсем чистая!

Креол благоговейно взял общую тетрадь, лежащую в уголке. Белизна и гладкость листов в очередной раз восхитили его.

— Думаю, это не просто пергамент… — задумчиво подытожил он. — Этот материал настолько же выше пергамента, насколько пергамент выше глиняных плит. Но ведь это означает… что я могу не просто написать новую книгу заклинаний, но и провести над ней ритуал Нетленности!

— А пергамент ему не поддается, хозяин?

— К сожалению… Пергамент помнит, что он был частью животного, с ним такое не сотворишь. Папирус — дело другое, но на папирусе пусть Трой свою книгу скребет. Начну прямо сейчас. Быстро, раб, найди мне перо и чернила.

Хубаксис послушно замелькал по комнате, не давая себе труда огибать предметы и проносясь прямо сквозь них. Он даже рискнул обыскать спальню Луис, попутно не устояв перед искушением пару раз проскользнуть сквозь ее одеяло, вволю насмотревшись на то, что лежало под ним. Но вернулся он ни с чем.

— Прости, хозяин, — сокрушенно развел он руками. — Я нигде не отыскал ни того, ни другого. Вообще ничего похожего на инструменты для письма.

Извиняясь перед хозяином, джинн смотрел прямо на шариковую ручку, лежащую на столе. Но, разумеется, ему даже не пришло в голову, что подобным предметом можно писать.

— Жаль, очень жаль… — вздохнул Креол. — Что ж, отложим это на потом. А сейчас, пожалуй, надо сделать немного золота, чтоб было, на что жить. Раб, найди мне что-нибудь металлическое. Не очень большое, конечно.

— Это сгодится, хозяин? — Хубаксис показал ему полицейский значок, который Ванесса неосмотрительно забыла на столике.

— Чувствую присутствие Венеры… значит, это медь. Подойдет. Разогревай жаровню,

— Не знаю, хозяин, — засомневался джинн, — эта штучка похожа на амулет. Может, не стоит?

— Не говори глупостей, раб, — фыркнул Креол. — В этом предмете нет ни капли магии. Если это и амулет, то совершенно бесполезный.

— Я вот тут подумал, хозяин… Ты еще ни в чем здесь не почувствовал магии, хозяин…

— Продолжай свою мысль. — Маг задумчиво поскреб подбородок.

— А что, если наши потомки научились применять магию так, что ее невозможно почувствовать?

Креол крепко задумался. Гипотеза показалась ему любопытной, но малоправдоподобной.

— Нет, — он решительно тряхнул головой. — Полностью истребить следы магии невозможно, это доказал еще великий Ар-Нуи. Но даже если это и так — амулет не испортится оттого, что станет золотым. В золоте больше магии, чем в меди, от этого он станет только сильнее.

— А ведь ты прав, хозяин, — успокоился джинн.

— Еще бы! Так где там жаровня?

— Сейчас все будет готово, хозяин!

Производители кухонных плит отдали бы полжизни за секрет этой жаровни. Достаточно было провести над ней ладонью и сказать «Гори!», чтобы в ней вспыхнуло пламя, не требующее при этом никакого топлива. Его можно было увеличить или уменьшить точно так же — одним мановением руки. Креол налил в волшебную чашу воды из графина и повесил ее на специально приделанный крючок в верхней части жаровни. К чаше также прилагалась специальная палочка для помешивания, — ее маг вручил джинну, велев ему ритмично мешать закипающую воду.

Полицейский значок погрузился в кипяток. Креол наклонился к поверхности чаши и начал что-то бормотать вполголоса. Ритуал Трансмутации Металлов не требовал каких-то особых веществ, зато он требовал максимальной сосредоточенности и продолжительного чтения заклинаний. Нужно было очень долго убеждать духа металла, насколько лучше ему будет в измененном состоянии. У Креола это получалось только с небольшими предметами, и каждый раз он уставал так, словно в одиночку затаскивал статую Мардука на самый верхний этаж зиккурата. Увы, Магия Трансформации не была его сильной стороной.

Тем не менее примерно через десять минут бормотания над кипящей водой значок начал желтеть. Еще через столько же он пожелтел полностью. Медь превратилась в золото.

Креол закатал рукав и достал значок из кипятка. В предыдущей жизни маг не рискнул бы проделать такое, но после воскрешения он стал гораздо более выносливым, фактически он так и остался наполовину мертвецом и боль чувствовал примерно так же, как дуб, у которого и нервов-то нет.

— Очень красиво, хозяин, — польстил Хубаксис.

— Разумеется, — перевел дыхание Креол. — Пожалуй, отдохну немного, устал я что-то…

Он улегся на кровать, а Хубаксис, также порядком уставший, присел отдохнуть на пульт телевизора. Конечно, он не знал, что это пульт, просто выбрал ближайший удобный предмет. Крошечный джинн весил от силы граммов пятьдесят, но этого хватило, чтобы нажать на кнопку.

— О! — Креол невольно приподнялся при виде засветившегося экрана.

— Ух ты! — согласился с ним Хубаксис.

— Магическое зеркало! — выдохнул маг. — И это у обычной женщины, даже не аристократки!.. Мир сошел с ума!

По каналу, случайно включенному Хубаксисом, показывали какое-то ток-шоу. За столом сидели двое серьезных мужчин в строгих костюмах и вели непонятный, но, без сомнения, очень умный разговор. Креол сначала смотрел с интересом, но ему быстро наскучило.

— Эй, зеркало! — окликнул он телевизор. — Покажи мне женщину по имени Ванесса!

Телевизор почему-то не послушался.

— Ты слышало мой приказ, зеркало? — удивился маг. — Именем всех богов — выполняй!

— Не выполняет, хозяин, — заметил Хубаксис после нескольких минут напряженного ожидания.

— Сам вижу, — огрызнулся Креол. — Может быть, оно не понимает наш язык? — предположил джинн.

— Наверно… — поджал губы маг. — А скорее всего слушается только хозяйку. Мое, по крайней мере, слушалось только меня… Да, надо будет сделать новое, пригодится.

— А стоит ли, хозяин? — печально вздохнул Хубаксис. — В этом мире куда ни плюнь — магические зеркала.

— Все равно моя магия сильнее! — фыркнул Креол. — Помнишь, какое лицо было у этой женщины, когда она увидела демона?

Прошло еще четверть часа. Мужчины на экране продолжали беседовать.

— Все-таки о чем они говорят? — задумчиво произнес Креол.

— Хозяин, а может быть, этим зеркалом управляет вот эта штука? — предположил Хубаксис, довольно долго перед этим изучавший пульт. — Оно загорелось, когда я на нее сел.

— Да? Ну-ка дай-ка ее сюда…

— Прости, хозяин, не могу, она слишком тяжелая, — пропыхтел джинн, тщетно пытаясь приподнять пульт.

Креол презрительно покосился на него, прищелкнул пальцами — и пульт сам проплыл к нему в руку. Телекинез — один из самых простых видов магии, и Креол мог поднять в воздух до сотни небольших предметов одновременно. Или десяток больших. Или один сверхбольшой — дом, например. И на подготовку много времени не тратилось — обновить заклинание Телекинеза он мог за секунду, не больше. В общем-то ему достаточно было сделать жест.

— Интересно… — Он повертел в руках незнакомый предмет. — Какие-то символы, пиктограммы… Вот только что они означают?

— Попробуй нажать на какую-нибудь, хозяин, — посоветовал джинн.

Креол сосредоточенно наморщил лоб и очень аккуратно надавил на одну из кнопок. Это оказалась кнопка «sleep». На экране зажглась надпись «10», но больше ничего не произошло.

— Попробуй другую, хозяин, — предложил Хубаксис. Маг неуверенно поводил пальцем над кнопками и выбрал кнопку "4". Изображение на экране сменилось — теперь телевизор показывал Гуффи и Дональда, весело бегущих по дорожке.

— А, живые картинки! — обрадовался Креол. — Когда император Лугальбанда был еще маленьким, я устраивал для него нечто подобное.

— Занятные существа, хозяин. Похожи на Тота и Анубиса, не правда ли?

— В самом деле… — прищурился Креол. — Храмовая служба, должно быть.

Мультяшки не слишком заинтересовали мага. Он не видел смысла глазеть на нарисованные кем-то картинки, пусть и ожившие. То, что они изображают богов (во всяком случае, так он считал), также оставило его равнодушным. Креол плевать хотел на всех этих звероголовых египетских божеств. Поэтому он снова переключил канал, нажав кнопку по соседству.

По пятому каналу крутили фильм ужасов «Оно», по роману Стивена Кинга.

— Смотри, хозяин, шут, — хмыкнул Хубаксис, глядя на кривляющегося клоуна.

— Это не шут! — ахнул Креол. Клоун как раз в этот момент начал превращаться в жуткую тварь. — Это демон в обличье шута! Любопытно, где это происходит? На всякий случай нужно приготовиться к обороне… Где там моя цепь?..

— Хозяин, а вдруг этот демон обнаружит, что мы за ним наблюдаем, и пройдет к нам сквозь зеркало?! — ужаснулся джинн. Дьявольский клоун испугал даже его.

— М-да, я, конечно, могу с ним справиться… но к чему рисковать лишний раз? — согласился Креол и переключил канал.

По шестой программе передавали какой-то фэнтези-сериал. Как раз в этот момент там показывали мага, читающего заклинание. Дул ураганный ветер, старик в балахоне стоял на вершине горы, из туч над его головой сверкали молнии — в общем, спецэффекты были на уровне.

— Вот видишь! — расплылся в улыбке Креол. — Я же говорил, что маги еще остались! Но до чего же он беспечен — позволил увидеть себя в магическом зеркале! Да еще в момент колдовства! Кстати, мне незнакомо это заклинание… Раб, запоминай его!

— Как я его запомню, хозяин? — тоскливо, развел руками джинн. — Я же не понимаю ни слова!

— Проклятье, ты прав! Срочно нужно обучиться их языку! Раб, кто еще из демонов умеет это делать?

— Не помню, хозяин… Агарес, кажется…

— Создай мне печать Агареса! Хотя ладно, еще успеем… — вздохнул Креол, поскольку сериальный колдун исчез с экрана и его сменила реклама. — Обнаружил-таки, целовальник лягушек… Ну ничего, я его еще найду, вот только сделаю свое зеркало…

— А это еще что такое, хозяин? — удивился Хубаксис, глядя, как в телевизоре разговаривают две зубные щетки.

— Наверное, тот чародей что-то напортил, — догадался Креол. — Я, помню, тоже, когда кто-то пытался подглядеть за мной, показывал этим наглецам двух спаривающихся вшей. Нарочно заготовил такой фокус… — хихикнул маг.

— Я тоже помню, хозяин, — подобострастно улыбнулся джинн. — Может, тогда посмотрим еще что-нибудь?

Креол нажал следующую кнопку и попал на музыкальный клип. Вот это ему сразу понравилось. Две девушки — белая и черная — отплясывали в окружении мускулистых парней, одновременно горланя какую-то бодрую песню. Слов Креол, естественно, не понял, но сразу подметил, что из одежды на танцующих было только то, что все же удерживало зрелище в рамках приличия.

— Смотри, хозяин, одалиски! — похотливо облизнулся джинн.

— Молчать, раб, я сам вижу! — отмахнулся Креол. — Какие, однако, интересные вещи показывает это зеркало!

И в этот момент десять минут истекли, и телевизор выключился.

— Эй, что такое, верни назад! — завопил обманутый в лучших чувствах Хубаксис.

— Молчать, раб! — рявкнул Креол. — Наверное, заклинание исчерпалось. Нет, мое зеркало было лучше — по нему можно было хоть целый день смотреть.

— Да, только таких интересных зрелищ оно не показывало, — кисло произнес джинн.

— Зато оно слушалось приказов!..

Ванесса вернулась домой в приподнятом настроении. Ей удалось вернуться в музей за несколько минут до проверки, и то, что она всю ночь отсутствовала на посту, осталось незамеченным. Похищение инструментов списали на неизвестного вора, правда очень искусного. Безупречная репутация Вон как полицейского спасла ее от расследования. Да никто и не рвался что-то искать — как вскоре выяснилось, инструменты Креола не представляли особой ценности. Доктор Рэдволл, директор музея, склонялся к мнению, что это подделки.

Еще девушка забрала машину со стоянки, пробежалась по магазинам, купив кое-какие нужные вещи и парочку ненужных, и зашла в агентство по продаже недвижимости, договорившись о том, что завтра, ей покажут несколько домов. На то, чтобы взять в аренду небольшой домик, денег у нее хватало. Раньше она ни за что бы не решилась угрохать все свои сбережения, но теперь не сомневалась, что скоро о деньгах заботиться не придется.

— Привет, неандертальцы! — вполголоса поздоровалась Ванесса. Вполголоса, потому что ей вовсе не хотелось, чтобы Луис ее услышала. — Как дела?

Ванесса успела переодеться и теперь красовалась в изящном джинсовом костюме. В свободное время она носила именно его.

— Мне нужны перо и чернила, — тут же потребовал Креол. — И поскорее!

— А повежливее нельзя? — обиделась Вон. — Вот же ручка лежит, что, не видите?

— И этим можно писать? — изумился маг, взяв указанный предмет. — Но у меня нет воска…

— А при чем тут воск? — в свою очередь удивилась Ванесса.

— Но это же палочка для письма? — уточнил Креол. — Такими пишут только на воске. Или на мягкой глине…

Ванесса заливисто рассмеялась, подумав, какой же все-таки смешной этот лысый колдун. Она сняла колпачок и показала ему, как пишут авторучкой. Вид у Креола при этом стал невероятно забавный.

И тут Вон увидела тот самый злополучный значок и теперь уже сама выглядела забавно.

— Что вы сделали с моим значком?! — в ужасе возопила она. — Зачем вы его покрасили?!

— Да ничем мы его не красили, — отмахнулся Креол, радуясь новой игрушке. — Я просто превратил его в золото.

— В золото?.. — пролепетала Ванесса, взвешивая в ладони жетон. Он и вправду стал намного тяжелее. — Но как?!

— Ты еще не убедилась, что мой хозяин великий маг? — ухмыльнулся Хубаксис.

— Спасибо за комплимент, — рассеянно кивнул Креол. — А тебе что, действительно был нужен этот амулет?

— Это не амулет! Это… м-м-м, в вашем языке нет такого слова… — Ванесса представила, какими глазами будут смотреть на нее в участке, если она заявится с золотым значком на груди. Да уж, такого еще не бывало. Хотя можно сказать, что потеряла, а этот переплавить и продать… Вон прикинула, сколько может стоить такой кусочек золота. Сумма получилась не такая уж маленькая, и она решила простить Креола.

— Если хочешь, я могу сделать все как было, — неохотно предложил маг.

— Ладно, не надо, — усмехнулась Ванесса. — Кстати, хорошо, что твои инструменты всего лишь позолоченные, а то у меня могли бы быть неприятности.

— Что?! — возмутился маг. — Да о чем ты говоришь, женщина?! Все мои инструменты выплавлены из чистейшего золота! Ни капли примесей! Настоящее золото и самоцветы — я не какой-то знахарь, чтобы использовать подделки!

— Чушь собачья! — фыркнула Вон, взвешивая в руке магическую чашу. — Она же легкая, как будто из дерева!

— Ах вот ты о чем… — расплылся в улыбке Креол. — Глупая дикарка, ты опять забыла, что я маг! Представь себе, как тяжело было бы таскать эту палку, будь она из золота. — Он легко взмахнул жезлом, демонстрируя свою правоту.

— А я о чем толкую? — нахмурилась Ванесса, пропустив мимо ушей «глупую дикарку».

— Нет, ты неправильно поняла… то есть это я неточно выразился. Разумеется, жезл и все остальные предметы сделаны из золота, но над ними проведен ритуал Облегчения. Простейшее дело — предмет становится в несколько раз легче, не теряя никаких других качеств.

— Вот как… — сообразила наконец Вон, — Да, до такого доктор Рэдволл вряд ли мог додуматься… Но как это вообще возможно?

— Трудно объяснить, — поморщился Креол. — Это как-то связано с этими крошечными шариками, из которых состоит все сущее…

— Молекулы? В ваше время уже знали о молекулах? — Удивилась она. Школьный курс химии она еще помнила.

— Теперь их так называют?.. Ну маги о них всегда знали, а как же…

— А мы смотрели твое магическое зеркало! — некстати похвастался Хубаксис.

— Какое еще магическое зеркало? — не поняла Ванесса, оглядываясь на зеркальце на стене. Ничего магического в нем не было.

— Вот это, — пояснил джинн, усаживаясь на телевизор. — Мы там столько всего увидели… пока заклинание не исчерпалось…

— Ах, это зеркало! — расхохоталась Вон. — И что же вы там увидели?

— Сначала живую картинку с Тотом и Анубисом, — пустился перечислять джинн. — Потом демона-шута. Жуткая тварь. Но ты не бойся, он нас не засек, мы вовремя скрылись от него.

— А если и засек, я с ним легко справлюсь, — встрял Креол. — Я укрощал таких демонов, по сравнению с которыми этот просто мелкий бес.

— И еще мы видели другого мага, — бубнил джинн. — Но он-то нас и засек — и загубил изображение. Потом мы смотрели танцы одалисок, но тут как раз заклинание исчерпалось…

— Понятно… — улыбнулась Ванесса, гадая, что же эти двое видели в телевизоре. И кто такие, черт возьми, эти одалиски? — А больше вы ничего не видели?

— Не успели, — сокрушенно вздохнул Креол. — Ты можешь показать мне Вавилон? Хочу увидеть, осталось ли от него что-нибудь…

— Понимаешь, это не совсем такое зеркало, как ты подумал… — замялась Вон, прикидывая, как объяснить этой живой окаменелости, что такое телевидение. — Это работает примерно так…

Объяснение заняло всего пару минут. Креол не был дураком и довольно быстро сообразил, что здесь к чему.

— Так это что-то вроде театра, только на расстоянии? — почесал затылок он. — Можно увидеть только то, что показывает само зеркало?

— Ты все верно понял, — кивнула Вон.

— А что-нибудь настоящее оно показывает? — уточнил маг.

— Ну по нему идут новости, документальные фильмы, всякие познавательные передачи… — перечислила Ванесса. — Там показывают настоящие вещи.

— Нет, мое зеркало все равно было лучше, — фыркнул Креол. — Оно показывало то, что хочу я, а не то, что соизволяло показать.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — согласилась Вон.

Затем она продемонстрировала Креолу кое-какие покупки. Она приобрела ему комплект нижнего белья, пару носков и рубашек и превосходный джинсовый костюм, почти такой же, как у нее самой. Без всякой причины, просто Ванессе нравилась такая одежда.

Маг облачился в обновки и сразу стал выглядеть гораздо лучше. Фрак все-таки смотрелся на нем нелепо. Ботинки оставили прежние.

— Странная ткань, — Креол осторожно потянул плотную синюю материю рукава. — В мое время из такого холста делали мешки.

— Правильно, джинсы и делают из мешковины… или парусины, — слегка засомневалась Ванесса, — Не переживай — это сейчас самый шик. Еще я тебе купила пиджак, брюки, куртку и прочую дребедень. Потом примеришь. Тебе самому-то нравится?

— Мне нравится, хозяин, — подал реплику джинн. — Только еще шляпа нужна.

— Шляпа? — удивилась Вон. — Зачем тебе шляпа?

— Какой же маг без шляпы? — пожал плечами Креол. — Но шляпу я буду выбирать сам — не уверен, что ты принесешь мне то, что нужно.

— Как скажешь… — развела руками Вон.

Маг задумчиво посмотрелся в зеркало. В принципе зрелище ему понравилось. Только вот… он провел рукой по лысине и недовольно фыркнул.

— В прошлой жизни у меня были прекраснейшие волосы в Вавилоне, — мрачно сообщил он. — Тогда плешивые считались уродами…

— Ну с этим ничего не поделаешь… — попыталась утешить его Ванесса, с ужасом представив себя на его месте.

— Почему? — хмыкнул маг. — Если ты достанешь мне немного елея, розмаринового масла, стебель тысячелистника, пару листьев дуба, бутон гвоздики и десяток кошачьих волосков, я за десять минут сварю великолепное зелье для выращивания волос. Всего через пару часов у меня будут такие же волосы, как у тебя.

— Круто! — восхитилась Ванесса, — Ты в самом деле способен на такое?

— А ты еще сомневаешься? — встрепенулся маг.

— Разве у вас плешивые не обращаются к чародею чтобы вырастить новые волосы? — поинтересовался Хубаксис.

— Как сказать… — замялась Ванесса, — Наши маги такого не умеют… черт, да сейчас и магов-то почти не осталось! Одни шарлатаны…

— Не думай, что это меня огорчает, — Креол криво улыбнулся. — Так как насчет того, что я просил?

— Э-э-э, может, подождем с этим, пока ты не переселишься в другой дом? — робко попросила Ванесса. — Я не уверена, что Луис адекватно отреагирует, если у тебя вдруг отрастут волосы, да еще так быстро…

— Ты можешь сказать ей, что это парик, — парировал джинн, — Их в наше время тоже иногда носили.

— Все-таки лучше подождать, — вздохнула Вон. — Тебе ведь не срочно?

— Нет, — согласился маг. — А что это за разговоры о переселении?

— Но ты ведь не можешь вечно сидеть в этой комнатушке?

— Конечно нет! Мне нужен большой дом, со многими комнатами! — сказал Креол, — Я превращу его в коцебу! Большой подвал, чтобы вызывать демонов, амбар для хранения трав и снадобий, магическая лаборатория, уединенная комната для испытания эликсиров, несколько спален…

— Вон, а ты останешься с нами? — заскулил Хубаксис. — Я к тебе привязался…

— Конечно, останется! — не терпящим возражения тоном сказал маг. — Я еще должен отблагодарить ее за все услуги, этого требует честь мага!

— Хи-хи, честь… — сделал ехидную рожу мелкий джинн.

— Ну вот что! — скрестила руки на груди Ванесса. — Если вы, двое наглецов, думаете, что я куплю вам на собственные деньги шикарную виллу в престижном районе, а сама останусь жить в этом клоповнике, то сильно заблуждаетесь! Конечно, я тоже переселюсь туда! А деньги вы мне потом вернете, потому что мне и так придется брать огромный кредит!..

— Насчет этого не волнуйся, — успокоил ее Хубаксис. — у хозяина всегда была уйма золота и драгоценностей! Подожди месяц-другой, и он снова станет таким же богатым, как раньше.

— Это радует, — благосклонно кивнула Ванесса. — Да, а что ты там в своем рецепте говорил про кошачьи волосы? Мне-то казалось, что для тебя кошки священны…

— Так не кровь же, а всего лишь волоски! — постучал по лбу Креол. — Какая случится беда от потери нескольких волосков?

ГЛАВА 4

Ничего городок, симпатичный…

Одоакр

— Похоже, Луис ушла, — сообщила Вон, прислушавшись к щелчку входной двери. — Можете выходить.

Креол и Хубаксис послушно прошагали в гостиную.

— Сейчас я вам приготовлю чего-нибудь перекусить, — пообещала Ванесса. — Можете пока посмотреть телевизор. Желаете?

— Нет, спасибо, — пренебрежительно отказался маг. — Какой смысл смотреть, если там все равно сплошная иллюзия? Я уж лучше поработаю.

— Колдовать будешь? — деловито осведомилась девушка.

— Нет. Первым делом нужно скопировать книгу.

Креол уселся в кресло и начал старательно зарисовывать что-то в найденную тетрадку. Но уже через минуту чертыхнулся и с презрением отбросил ручку.

— Что опять не так? — возмутилась Ванесса с кухни. Ей и без того мешал Хубаксис, устроившийся на потолке и с преданным видом заглядывающий ей за пазуху. — Чернила кончились?

— Я не могу писать этой дурацкой палочкой! — скрипнул зубами Креол. — Неудобно! И этот гримуар слишком тонкий — в нем не уместится и десятой части всего, чтом не нужно!

— Хорошо!.. — Вон всплеснула руками. — Я сейчас схожу в канцелярский магазин и куплю тебе самую толстую тетрадь, какая там будет! Но если ты и после этого будешь капризничать… ух, я просто не знаю, что я тогда с тобой сделаю!

Она вернулась через двадцать минут, держа в руках толстенный том, похожий на Библию первопечатников. Ванесса с грохотом швырнула фолиант на стол и устало выдохнула:

— Вот… Большой формат, самая лучшая бумага, тысяча шестьсот двадцать листов, твердый переплет. Вообще-то это альбом для рисования, но ничего лучше там не было. Такими пользуются профессиональные художники! И еще я купила тебе бутылку чернил, чернильницу и перо. Извини, гусиных у них не было, взяла металлическое. Устраивает?

— Еще бы, — осклабился Креол, открывая фолиант на первой странице и обмакивая перо в чернила. — Лучше и придумать было нельзя. Сейчас начертаю первый лист и проведу ритуал Нетленности. И тогда это будет настоящая Книга Заклинаний…

— Между прочим, за все это добро я отдала сорок восемь долларов, — поджав губы, сообщила Вон.

— Мне это ничего не говорит, — отмахнулся маг. — Что такое «доллар»?

Ванесса вздохнула и заторопилась обратно на кухню. Рис уже начал закипать.

С кухни ей было хорошо видно, как Креол сначала быстро и мелко пишет что-то в своей новой книге, а потом долго бормочет очередную абракадабру, обвязав книгу магической цепью и обрызгав какой-то дрянью, тут же сваренной им на жаровне. Ингредиенты для зелья он по очереди натаскал с той же самой кухни. Ванесса не запомнила весь состав, но ей уже было известно, что он включал в себя соль, оливковое масло, виноградный сок и опять-таки кошачьи волоски. Она решила, что Креол именно потому так и уважает котов, что в любую бурду приходится сыпать клочки их шерсти.

Совершив весь этот странный процесс, маг вырезал на переплете несколько линий и заполнил их своим варевом. Затем он произнес еще несколько слов в полный голос, и книга на несколько секунд словно бы засветилась изнутри.

— Книга Слов, Книга Ритуалов, будь благословенна ты, Книга Искусства! — громко воскликнул маг. — Во имя Креста, Круга и Звезды да будет так!

Терзаемая любопытством, Ванесса подошла посмотреть, чего он такого наколдовал. Результат ее впечатлил.

Теперь переплет книги выглядел так, будто его вырезали из поделочного камня, вроде яшмы или малахита. Он весь изукрасился какими-то разводами, а на обложке появились вычеканенные изображения пентаграммы в круге и правильного креста в самом центре. Над этой фигурой маг вырезал слово «Креол». Вон попыталась открыть книгу под ироничным взглядом Креола и Хубаксиса, но у нее ничего не получилось. Магическая книга словно бы склеилась, и открыть ее не удавалось. К тому же она сильно полегчала — Ванесса почти не ощутила тяжести, поднимая ее одной рукой.

— Удивительно… — Девушка покачала головой. — И долго ты будешь… ну, заполнять ее?

— Думаю, за несколько дней управлюсь, — пожал плечами Креол. — Придется работать по ночам, конечно…

— А когда же ты собираешься спать?

— В ближайшее время вообще не собираюсь, — хмыкнул маг. — Я спал пять тысяч лет, женщина, неужели ты думаешь, что я не выспался? А в крайнем случае есть такая простая вещь, как заклинание Бессонницы. Десять минут — и сон отшибает на всю ночь.

— А говорят — древность, древность… — завистливо вздохнула Вон. — Мы тут мучаемся, кофе литрами пьем, таблетки глотаем, а у вас все так легко…

— Я бы не назвал это легким, — сухо возразил маг.

— Тогда неужели ты не можешь потерпеть с этой дурацкой книгой?

— Женщина! — вспылил Креол. — Когда тебе захочется в отхожее место, попробуй заткнуть отверстие пальцем и потерпеть! Надеюсь, тебя не смущает такое сравнение?

Ванесса презрительно уставилась на него.

— Видишь ли, в чем тут дело… — попытался объяснить маг. — Мне нужно было сохранить Книгу Заклинаний, иначе спустя пятьдесят веков я очнулся бы лишенным большей части могущества. Но моя книга была написана на пергаменте, а на пергамент не действуют чары Нетленности. Есть еще заклинание Упрочения, но оно слабее и не выдержало бы столько времени. Поэтому я перенес книгу прямо в голову… Хотя это было дико трудно. И сначала я сам думал, что смогу сдерживаться, и не торопился. Но теперь оказалось, что не могу. Заклинания жгут мой череп изнутри, пытаются вырваться на свободу. Вот сейчас я перенес одно из них в книгу, и оно перестало меня беспокоить.

— Прости, я не знала… — с искренним раскаянием отозвалась Вон. — Может быть, тебе стоило купить пишущую машинку?

— А что это такое?

— Ну понимаешь, это такой прибор, с буквами… Нажимаешь кнопки, и машина сама пишет.

— Магический самописец? — сообразил Креол. — У меня был такой. Нет смысла… Каждое слово в Книге Заклинаний необходимо написать от руки. И сделать это должен я сам.

— К тому же мы с хозяином все еще не разбираем ваших букв, — деланно безразличным тоном намекнул джинн. Ему явно хотелось еще раз посмотреть телевизор, но делать это не так уж приятно, если не знаешь языка. Через пару минут Ванесса подала на стол. Креол с удовольствием принюхался к тушеной баранине с рисом, но столовые приборы моментально поставили его в тупик.

— Что это такое? — Он недоверчиво взял вилку и повертел ее в пальцах. — Маленький трезубец?

— Это вилка, — склонила голову Ванесса. — Только не пытайся убедить меня, что в ваше время не знали, что такое вилка. В шумерском языке есть это слово!

— Я знаю, что такое вилка! — огрызнулся Креол. — Но у них только два зубца, и их не используют при еде!

— А у нас вот используют, — парировала Вон. — И если не хочешь, чтобы на тебя показывали пальцем в ресторане, тебе тоже придется научиться.

— И мне тоже придется учиться? — прочавкал Хубаксис, набивший себе полный рот.

Ванесса смерила его взглядом. Крошечный джинн вряд ли смог бы даже поднять эту вилку, а не то что орудовать ею за столом.

— Тебе — нет, — неохотно согласилась она. — На тебя все равно никто не будет смотреть.

— Почему?

— Потому что там, где есть люди, тебе придется уменьшаться. — Девушка для пущей убедительности постучала себе по лбу. — Или прятаться в сумку, как уж сам пожелаешь.

Креол так и не сумел правильно взять вилку. Да и ножом он орудовал довольно неумело — было видно, что в прежней жизни маг использовал нож где угодно, но только не за столом. Однако ел он с видимым удовольствием, и это радовало Ванессу. Нет ничего приятнее для повара, чем аппетит, с которым поглощаются его блюда. К ее великому удивлению, Хубаксис слопал почти столько же, сколько и Креол.

— Да как в тебя столько влезает?! — возмутилась она. — Ты же сожрал больше, чем весишь сам… примерно раз в десять…

— Он же джинн… — лениво пояснил Креол, пробуя домашний сидр. — Джинн может ничего не есть годами, а может в один присест проглотить парочку слонов. Хотя это обычный джинн — насчет моего раба я немного сомневаюсь…

— Я тоже могу, хозяин, — взъерепенился Хубаксис. — Только не хочу.

На сладкое Ванесса подала желе собственного приготовления. Креол с подозрением уставился на зеленую колышущуюся массу, поковырял ее ножом, потом нерешительно дотронулся пальцем. Хубаксис явно разделял его чувства.

— Что это такое? — наконец решился спросить Креол. Ванесса непроизвольно подумала, что только за сегодняшний день слышит этот вопрос чуть ли не в сотый раз.

— Желе, — невозмутимо ответила она. — Очень вкусное кушанье.

— Из чего оно сделано? — оттягивал момент дегустации Креол.

— На ощупь напоминает мягкий каучук, хозяин, — сообщил джинн. — А на вид — замороженную медузу.

— Попробуй на вкус, раб, — приказал Креол.

— Спасибо, хозяин, я уже сыт, — невольно отшатнулся джинн.

— Я сказал, попробуй! — повысил голос маг. Хубаксис сжал губы в узенькую полоску, свирепо зыркнул на мага своим единственным глазом и нерешительно отковырнул кусочек. Прожевал. Проглотил.

— Ну?! — воскликнула Вон, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть мелкого джинна. Правда, выглядело бы это довольно странно — все равно что трясти мышь или воробушка.

— Очень сладко, хозяин, — неожиданно расплылся в улыбке Хубаксис.

— М-да? — недоверчиво переспросил Креол. Потом взял ложку, после нескольких неудачных попыток отколупнул кусочек и отправил в рот.

Только врожденный такт и нежелание выглядеть глупо перед Ванессой не дали Креолу выплюнуть бесформенный комочек желе. Он пересилил себя и проглотил то, что взял в рот. Но выражение лица у него при этом было такое, как будто он слопал пиявку.

— Гадость… — скривился он. — На вкус такое же, как и на ощупь…

— Но ведь сладко, хозяин? — тихо хихикнул Хубаксис.

— Да, сладко, — кивнул Креол, признавая справедливость данного утверждения. — Слишком сладко. Видишь, женщина, что собой представляет мой раб? Солгать мне он не способен по определению, но зато может о чем-то умолчать, скотина…

— Прости, хозяин, не сдержался, — потупился джинн. Видно было, что он ужасно доволен собой.

— Наверно, ты забыл, как больно бьет мой жезл. — Креол задумчиво посмотрел на Хубаксиса.

— Хватит! Прекратите! — Ванесса развела руки, словно судья на боксерском ринге. — Что это еще за средневековье?! Рабство отменили еще в прошлом веке, тогда же запретили и телесные наказания!

— А пытки?! — одновременно воскликнули Креол и Хубаксис.

— Еще раньше! — непреклонно провозгласила девушка. — И только попробуйте сказать, что вас, садистов чертовых, это огорчает!

— Нет, с одной стороны, это, конечно, хорошо, — не стал спорить Хубаксис. — А с другой стороны — плохо…

Доев, Креол вновь принялся строчить в своей рукописи.

Ванесса некоторое время скучающе побродила вокруг, не зная, чем заняться. Телевизор смотреть не хотелось, никаких дел по дому не намечалось, и вообще было скучно. В любой другой день она просто пошла бы посидеть в кафе, но сегодня ей не хотелось без крайней нужды отлучаться из дому. В любой момент кто-нибудь мог заглянуть в гости, и вышел бы сильный конфуз, если бы этот кто-то обнаружил в ее квартире функционирующего мага и сопровождающего его джинна.

— Ты так и собираешься писать все время? — скучающе осведомилась она, заглянув через плечо Креола. Лист усеивали крошечные значки и рисунки, в которых Вон с некоторым напряжением узнала знакомый ей (с сегодняшнего утра) шумерский. Но слов она разобрать не смогла, за редким исключением.

— Да, — довольно подтвердил маг. — Намереваюсь писать, пока не перепишу все. А что?

— Может, сходим куда-нибудь, развлечемся? — неожиданно предложила Ванесса. Обычно в таких случаях девушка дожидалась, пока ее саму пригласят, но тут это вряд ли имело смысл. — Город посмотрите… Знаешь, какой у нас красивый город!

— И то правда, хозяин! — поддакнул Хубаксис. — Пойдем! По базару погуляем, в баню зайдем, на храмы посмотрим! Кстати, мне нужно в отхожее место. Вон, где оно у тебя?

— Можешь погадить в цветочный горшок, — рассеянно хмыкнул Креол. — Ты такой маленький, что этого все равно никто не заметит.

— Ну уж нет! — фыркнула Вон. — В своем Вавилоне гадьте где хотите и сколько пожелаете, а здесь вам Соединенные Штаты, у нас так не принято! Пошли, покажу.

Хубаксис вернулся только через полчаса.

— Представляешь, хозяин! — взмахнул руками он. — Там… Там мраморные стены, настоящая ванна, и вода течет прямо из стен! Нажмешь на кнопочку, а она и течет! А пергамент ихний, ну бумагу, — понизил он голос до шепота, — бумагу они употребляют даже для этого… самого…

— Для чего именно? — наморщил лоб Креол, продолжая черкать пером.

— Ну… для этого… — Джинн стыдливо показал жестами, для чего современные люди используют бумагу.

— Какое расточительство, — пожал плечами маг, по-прежнему строча в своей книге. Перо бегало по странице со скоростью молнии.

— Так что, поедете кататься? — забарабанила пальцами по столу Ванесса. — Я вам Золотые Ворота покажу!

— Что-что? — От удивления Креол даже перестал писать. — Ворота из золота?! В мое время такие были только у императора!

— Богато! — выпятил нижнюю губу Хубаксис.

— Да нет, ты не понял, — поморщилась Вон. — Это ненастоящие ворота. Это мост.

— Мост? — еще больше изумился Креол. — Мост из золота? Да у вас что, золото девать некуда, что вы из него мосты строите? И почему он тогда называется «ворота»?

— Да не из золота он! Это просто такое название!

— Глупость какая-то! — фыркнул Креол. — Сумасшедший век. В мое время ворота называли воротами, мосты мостами, золото золотом, а дураков дураками. Думаю, ваш царь сильно хворает на голову, если дал мосту такое название. И зачем вообще название мосту? Это же не город…

— А в ваше время что, мосты никак не называли? — ядовито осведомилась Ванесса.

— Нет, почему же, — пожал плечами маг. — Называли. Скажем, «мост через Тигр». Или «мост через Евфрат». А чаще всего просто — «мост». Нет, я шучу, конечно, попробуй-ка построй мост через Тигр. На паромах переправлялись…

— Ну хватит! — Девушка устала от идиотского спора. — Идете со мной или нет? Если нет, я отправлюсь одна. Осточертело в четырех стенах сидеть…

— Так и быть, разомну кости, — милостиво согласился Креол. — Только инструменты я возьму с собой. И книгу тоже.

— Может, сразу всю квартиру с собой потащишь? — пробурчала Ванесса. — Смотри, тебе нести…

Вон отыскала свою старую спортивную сумку, в которую прекрасно поместилось все имущество мага, включая здоровенный фолиант. Сумка идеально сочеталась с его новым костюмом и не привлекала нежелательного внимания. Только самый неразборчивый вор вздумал бы украсть мешок, выглядящий так, будто он наполнен гантелями и другим спортинвентарем.

— Не устанешь тащить-то? — насмешливо осведомилась девушка, глядя, как маг взваливает груз на плечо.

— А ты так ничего и не поняла, женщина, — покачал головой Креол. — Подержи-ка.

Ванесса машинально приняла у него груз и охнула от удивления. Производившая впечатление неимоверно тяжелой, сумка на поверку оказалась почти невесомой — килограмм, не больше.

— Ах да, все время забываю, какой ты крутой к… маг, — дошло до нее. — Заклинание Облегчения? — с понимающим видом уточнила она.

— Разумеется. Ты же сама говорила, что мои инструменты посчитали всего лишь позолоченными…

— Да, точно, я и запамятовала… — едва слышно отозвалась Вон. — Книгу тоже уже успел заколдовать?

— А как же! — горделиво подбоченился ее протеже.

К разочарованию Ванессы, Креол не проявлял особого удивления, глядя в окно машины. Первая реакция прошла, и теперь маг взирал на чудеса Сан-Франциско почти равнодушно. Иное дело — Хубаксис. Джинн поминутно ахал, охал и тыкал во все подряд пальцем. Вон даже пришлось прикрикнуть, когда он вылетел из автомобиля, чтобы поближе рассмотреть почтовый ящик.

— Какой большой и богатый город! — восторженно сообщил Хубаксис. — Дома до небес! Людей больше, чем в Вавилоне! И ни одного стражника!

— Кхм, — кашлянула Вон. Как раз в этот момент она смотрела на полицейского, скучающего возле патрульной машины. — Вообще-то они есть, просто выглядят по-другому…

— А как? — с неподдельным интересом спросил Хубаксис.

Вместо ответа Ванесса молча кивнула в сторону того самого полицейского.

— Я, может быть, ошибаюсь, — неуверенно начал Хубаксис, почесывая рог, — но, по-моему, именно в таком костюме была ты… ну сначала…

— Конечно, — невозмутимо ответила Ванесса. — Видишь ли, мой маленький друг, по вашей допотопной терминологии меня тоже можно назвать стражником.

Хубаксис опешил. Креол медленно поднял голову, до сего момента безразлично склоненную набок. Потом они практически одновременно расхохотались.

— Не смеши меня, женщина!.. — гоготал Креол.

— Женщина-стражник?! — вторил ему джинн. — В жизни не слышал ничего глупее! Только не уверяй меня, что мы попали в царство амазонок!

— Да каких еще амазонок! — обиженно надулась Вон. — У нас, между прочим, равенство полов, вот!

— Хватит уже! — с легким раздражением воскликнул Креол. — Ты меня за дурака принимаешь? Равенство полов… Естественно, и в мое время существовали государства, в которых мужчинам разрешалось иметь всего одну жену, но даже там их до сражений не допускали… женщин, я имею в виду.

— Верно, — согласился Хубаксис. — Да женщина даже простую алебарду не поднимет, какой же из нее стражник?!

— Не хотите, не верьте, — отмахнулась Ванесса. — Сами со временем убедитесь…

— Ну-ну, посмотрим… — скептически хмыкнул маг. Обещанное чудо моста Золотые Ворота все же произвело на Креола некоторое впечатление. Он уважительно покивал, оценив труд, затраченный на то, чтобы построить такой колосс, но тут же заметил, что по сравнению с Вавилонской Башней это просто чепуха.

— А разве это не миф? — удивилась Вон.

— Наша Башня? — гордо переспросил Креол. — Самая настоящая реальность. Сотни тысяч рабов возводили ее почти сорок десятилетий! Сто двадцать гильдийских магов Шумера принимали участие в строительстве! Даже ваши здания ничто рядом с этим чудом. Да, а она еще стоит?

— Бессмысленный вопрос, хозяин, — печально произнес Хубаксис. — Если Вон думает, что великая Башня — миф, она разрушена так давно, что никто даже не уверен, что она существовала на самом деле…

— Жаль… — покачал головой маг. — Я ведь и сам помогал ее строить… В самом конце, правда…

— А ведь вам двоим просто нет цены как свидетелям, — задумчиво воскликнула Ванесса. — Да любой историк отдал бы полноги, чтоб только поговорить с вами, узнать, как все было… ну пять тысяч лет назад…

— Зачем? — вскинул брови Креол. — Разве у вас нет летописей?

— Ладно, забудь, — махнула рукой Вон. — Все равно никому не докажешь, кто ты такой и откуда взялся. Не поверят. Да еще психиатров вызовут…

— Не поверят? — растянул губы в улыбке Креол. — А если я превращу их в кучу угольков, поверят?

— Тогда вызовут не психиатров, а ФБР, — резонно возразила Ванесса. — Секретные материалы, и все такое… Да, а вы точно не собираетесь возвращаться?

— Куда? — не понял маг.

— Ну назад… в прошлое… — осторожно добавила Вон. — А то я с вами вожусь, вожусь, а вдруг вы завтра — хоп… и исчезнете?

— Что за глупость ты говоришь, женщина? — Креол уставился на нее так, словно сомневался в ее умственной полноценности. — Как можно вернуться в прошлое?

— Да кто ж вас знает, фокусников чертовых, что вы можете, чего нет… — пробормотала Ванесса.

— Женщина! Боги явно обделили тебя умом! Ни один маг не способен возвратить то, что уже прошло! Во имя Эа и Энлиля, такое не под силу даже богам!

— И Великому Хану тоже, — поддакнул Хубаксис.

— Какому еще Хану? — покосилась на него Ванесса.

— Великому Хану джиннов и ифритов, — пояснил он. — Хозяин, а как ты думаешь — он все еще жив?

— Не уверен… — пожевал губами Креол. — С одной стороны, времени прошли тьмы и тьмы, но с другой стороны, вы, джинны, живете почти вечно… А что, соскучился по старому господину?

— Упаси боги! — отшатнулся маленький джинн. — Что ты, хозяин, я скорее утоплюсь, чем уйду от тебя! Он же будет меня пытать, пока… вечно будет пытать!

— То-то же, — благодушно кивнул маг.

Ванесса озадаченно крутила баранку, пытаясь догадаться, за что же Великий Хан так возненавидел этого крохотулю, что готов угробить вечность, чтоб только умучить его как следует? И почему он не может сделать этого сейчас — неужели Креол сильнее повелителя джиннов?

Неожиданно маг закрутил носом, будто принюхиваясь к чему-то. Вон тоже втянула ноздрями воздух, но единственным ароматом, который ей удалось учуять, оказался запах бензина. Ее «тойоту» давно пора было отправить подремонтировать — залатать бензобак и еще кое-что по мелочи, но все как-то времени не хватало.

— Останови здесь! — резким тоном потребовал Креол. Ванесса удивилась, но все же нажала на тормоз. Креол после нескольких неудачных попыток справился с дверцей и шагнул на тротуар. Хубаксис уменьшился до размеров мухи и порскнул следом.

— Чувствую магию! — хрипло сообщил маг, продолжая принюхиваться. — Впервые после перемещения чувствую чужую магию! Вон оттуда!

Он указывал на небольшой антикварный магазинчик. Ванесса пожала плечами, пискнула брелком, закрывая дверцы машины, и пошла следом за Креолом. Оставлять мага одного посреди улицы ей совсем не улыбалось.

— Чем могу помочь, мадам? — расплылся в слащавой улыбке хозяин магазинчика, вышедший на звук колокольчика над дверью.

Креол жадно рассматривал витрины, одновременно принюхиваясь. Помощи от него девушка сейчас вряд ли бы дождалась.

— Я даже не знаю… — неловко промямлила Вон. — А у вас случайно нету чего-нибудь такого… даже не знаю, как сказать… волшебного?

Продавец понимающе улыбнулся. По-видимому, он привык ко всяким чудакам.

— Мадам, — он придвинулся поближе, — должен вам сообщить, что у нас очень много того, что вам нужно. Вот, например… — он покопался в одном из ящичков и вынул нечто похожее на высушенный корешок, — самая настоящая мандрагора. Если ее съесть, она исцелит почти любую болезнь, а также, — он фривольно подмигнул, — многократно усилит мужскую потенцию. Интересует?

— Он говорит, что это мандрагора, — перевела Ванесса Креолу. — Это правда?

Маг бросил короткий взгляд на корешок и презрительно фыркнул:

— Это высушенный стебель полыни. Даже отдаленно непохоже на мандрагору. Магии в этом сорняке нет ни на медяк.

— Мой знакомый утверждает, что это полынь, — насмешливо перевела Ванесса.

— Уверяю вас, мадам, это самая настоящая мандрагора! — возмутился продавец. — Неужели я стану вас обманывать из-за каких-то шестидесяти долларов?

— Вот это! — возбужденно воскликнул Креол, копавшийся в ящике с дешевыми украшениями. — Купи это, женщина! Заплати любую цену, это стоит того!

Говорил он, естественно, на шумерском, но продавцу хватило и тона, которым это было произнесено. Его глазки сразу масляно заблестели, а внутренний кассовый аппарат лихорадочно защелкал.

— Сколько стоит эта вещица? — все еще с сильным сомнением спросила Ванесса. Ее можно было понять, если учесть, что предмет, обнаруженный Креолом, представлял собой всего лишь позеленевший от времени амулет на цепочке. Кажется, бронзовый. На нем все еще виднелись какие-то закорючки, но даже опытный шифровальщик не взялся бы сказать, что они означают. Плюс витиеватый узор на обороте, тоже не кажущийся особо интересным.

— О-о-о, мадам!.. — Продавец закатил глаза, словно ему предложили продать любимого сына. — Ваш друг отыскал одно из самых ценных сокровищ в моей коллекции! Это древний талисман индийских факиров, способный защитить вас от беды, а также… — он снова фривольно подмигнул, — усилить мужскую потенцию…

— Это антикварная лавка или секс-шоп? — брезгливо осведомилась Ванесса. — Я спрашиваю, сколько он стоит?

— Он бесценен, мадам, бесценен! Но только для вас, только для вас я мог бы уступить его… скажем… за пятьсот долларов.

— Что?!! — яростно завопила Вон. — Пятьсот?! Но на ценнике написано всего пятьдесят!

— Не может быть такого! — зацокал языком возмущенный продавец. — Не может быть! Дайте взглянуть… ах вот в чем дело! Это мой сынишка, мадам, маленький шалопай, замазал один нолик какой-то гадостью. Дети, дети… Ничего страшного, сейчас я его снова подрисую… Так вы будете брать или нет? Думайте быстрее, через несколько минут мы закрываемся.

Ванесса бессильно опустила руки. Ей ужасно не хотелось отдавать такую сумму за какой-то дурацкий талисман. Будь при ней сейчас пистолет и значок, она бы точно не удержалась и арестовала жулика.

— Видишь, что ты наделал! — прошипела она на шумерском. — Если бы ты так громко не радовался, он продал бы эту штуковину за пятьдесят! Может быть, я бы даже сторговалась на половине!

— М-да… — почесал лысину Креол. Ему сразу стало стыдно: маг не выносил, если в лавках приходилось переплачивать. — Спроси, а он не захочет поменяться?

— А на что? — удивилась Вон. — Только не говори, что отдашь взамен свою чашу Святого Грааля!

— Даже и не подумаю! — заверил ее маг, — Раб, создай в моем правом кармане твердую иллюзию золотого перстня с бриллиантом.

— Слушаюсь, хозяин, — пискнул откуда-то Хубаксис.

Когда Креол вынул ладонь из кармана, в ней сверкал и переливался шикарный перстень. Даже английская королева не побрезговала бы украсить таким свой пальчик. Глаза плутоватого продавца расширились.

Он извлек из-под стола увеличительное стекло, бегло осмотрел камешек, попробовал надкусить металл, чуть не сломав правый верхний клык, а потом резко подтолкнул к Ванессе бронзовый жетон.

— Согласен! — торопливо выкрикнул он. — Забирайте свою покупку, мадам, и попрошу вас поскорее удалиться! Мы закрываемся… мне пора обедать… спать… принимать таблетки… Прощайте, мадам, заходите еще!

Он буквально вытолкал Ванессу и Креола из магазина и тут же задвинул засов. За стеклом закачалась табличка «ЗАКРЫТО».

— Чего это он? — поднял брови маг.

— Боится, что передумаем, — хохотнула Вон. — Классное было колечко, даже жалко…

— Не жалей, — коротко сказал маг, залезая в «тойоту». — Запускай свою колесницу, а то, боюсь, он сам сейчас передумает…

— Почему? — весело поинтересовалась она. — Даже если бриллиант фальшивый, такой перстенек все равно стоит дороже, чем эта побрякушка.

— Видишь ли, женщина, — осклабился Креол, — мой раб — очень маленький джинн, а твердые иллюзии во много раз сложнее бесплотных. Продолжительность сушествования этого перстня — минут пять, не больше. Думаю, наш новый знакомый уже стал свидетелем того, как оно растаяло в воздухе…

— Это не моя вина, — смущенно пропищал джинн. — Но ведь тебе же хватило и этого, хозяин?

Ванесса уткнулась лбом в руль и залилась беззвучным смехом. Конечно, она только что стала соучастницей мошенничества, но ей было так приятно при мысли, что продавца-кидалу самого кинули, да еще так ловко…

— А все-таки что в этой штучке такого особенного? — с интересом спросила она. — По мне, так просто дешевая бижутерия, на любой помойке можно отыскать красивее…

— Если ты найдешь какое-нибудь безлюдное место, я покажу тебе, на что способно мое приобретение, — пообещал Креол.

Ванессу разбирало любопытство. Она свернула на укромную улочку и остановилась в темном тупике между двумя домами. Сюда явно заходили не чаще чем один-два раза в день.

Креол вылез из машины, осмотрелся по сторонам, особенно задержавшись взглядом на куче мусора, вывалившегося из опрокинутого контейнера, и отчетливо произнес:

— Слуга, покажись!

В паре метров от него прямо из воздуха материализовалась фигура, похожая на вихрастого подростка лет шестнадцати, но только вырезанного из цельного куска горного хрусталя. Сквозь прозрачное тело можно было разглядеть предметы, и весь он казался каким-то безжизненным. Глаза были тусклыми и погасшими.

— Кто это? — шепотом спросила Ванесса, на всякий случай спрятавшись за спиной Креола.

— Магический Слуга, — ответил гость из Шумера, — Существо, порожденное магией. В обычном состоянии невидим. У него нет ни чувств, ни желаний, ни даже мыслей. Он умеет только выполнять приказы. Приказы того, кто носит вот этот амулет, — ухмыльнулся он.

— Круто! — согласилась Ванесса. — А что он может?

— Ну не так уж много, — признал Креол. — Не больше, чем просто хороший работник. Одежду сшить, мебель сколотить, дом построить…

— Ну-у-у… — разочарованно протянула Вон. — Конечно, все равно круто, но…

— Не торопись с выводами, женщина, — усмехнулся Креол. — Вначале убедись сама. Слуга, убери этот мусор!

Магический Слуга мгновенно исчез из видимости. Контейнер молниеносно занял свое место на асфальте, а мусор, раскиданный по всему переулку, сам собой начал собираться и укладываться в металлический ящик. Происходило это с такой скоростью, что Ванесса даже не видела, как летают все эти бумажки и огрызки. Меньше чем через двадцать секунд все вокруг сияло такой чистотой, как будто здесь прошла бригада дворников.

— Вот это да!.. — разинув рот, выдохнула девушка.

— Он движется в сто раз быстрее человека, и еще у него есть все необходимые инструменты для любой работы, — поднял палец маг. — Вкалывает за сотню ремесленников, при этом не ест и не спит.

— А машину он починить сумеет? — жадно поинтересовалась Ванесса.

— Машину? — задумался маг. — Не знаю… Конечно, магический Слуга умеет многое, но он ведь очень и очень древний… Видишь, тут на обороте написано на языке, который был древним уже в мое время…

— И что, любой может нацепить эту безделушку и приказывать этому парню?

— Естественно, — пожал плечами Креол. — Хочешь по-пробовать?

— А можно? — обрадовалась Ванесса.

— Пожалуйста, почему бы и нет…

Маг снял амулет и самолично надел его на шею девушки. Прохладная цепочка приятно защекотала кожу, а сам амулет почти ничего не весил, словно тоже был подвергнут заклятию Облегчения.

— Давай, Вон, прикажи ему что-нибудь, — послышался голос Хубаксиса.

— Сейчас… сейчас… черт, ничего не лезет в голову…

Ванесса торопливо озиралась. Ничего мало-мальски подходящего в поле зрения не обнаружилось.

— Ну? — скривил бровь Креол.

— Да погоди ты… — закусила губу Вон.

— Прикажи ему раскладывать мусор так, как он валялся, — ехидно посоветовал джинн.

— Да отстань ты! Стоп, вспомнила!

Ванесса вынула из сумочки случайно захваченный с собой апельсин и подняла его перед собой, словно факел.

— Совершенно не умею их чистить, всегда обрызгиваюсь, — доверительным тоном пояснила она. — Эй, ты, ну-ка очисти его!

Ничего не произошло.

— Что-то сломалось?

— Просто ты забыла добавить «Слуга», — хмыкнул маг. — Слово-ключ. Как же иначе он поймет, что ты обращаешься к нему, а не кому-то другому?

— Да? Ладно… Слуга, очисти апельсин!

В следующую секунду кожура стремительно слетела с апельсина и легла ей в руку. На сладкой мякоти не осталось ни единого клочка шкурки.

— Круто, — оценила Ванесса, деля апельсин на три равных доли. — Только зачем он и кожуру мне отдал? Мог бы выкинуть, что ж он, совсем тупой…

— Разумеется, — кивнул маг. — Он выполняет приказы и ничего больше. И это очень хорошо, что он такой безмозглый.

— Почему?

— Потому что магический Слуга, обладающий разумом, рано или поздно начинает тяготиться своим положением. В итоге — неизбежный бунт. Мне известны по крайней мере три случая, когда такой вот Слуга убивал собственного хозяина.

Ванесса чуть не подавилась долькой апельсина. Она лихорадочно стянула с шеи цепочку и вернула амулет Креолу. Тот невозмутимо надел его на себя, рядом со своим старым амулетом, защитным, и заметил:

— Однако этого бояться не стоит. Конечно, если отдать ему приказ убить тебя, он выполнит и его, но с тем же успехом можно остерегаться и собственного ножа. Хотя нет, ошибаюсь. Даже меньше. Магический Слуга не может причинить вреда хозяину — это часть его жизненного кредо.

— И как же тогда они бунтовали? — подозрительно спросила Ванесса.

— Обычное дело. Недочет в заклинании. Большинство магов вкладывают в таких магических Слуг желание работать. Любовь к работе, понимаешь?

— Трудоголиками их делают, значит? — кивнула Вон. — И что же в этом плохого?

— Слуга постепенно становится более самостоятельным. Он начинает требовать от хозяина работы — сначала робко, а потом все настойчивее. Наконец наступает день, когда он угрожает убить мага, если не получит очередного приказа.

— Да уж, до такого даже наши профсоюзы не додумались! — ухмыльнулась Ванесса. — И что, убивают?

— Редко. Большинство магов прибегают к обычной в таком случае уловке: они поручают Слуге нечто неразрешимое. Скажем, свить веревку из песка или вычерпать море ложкой. Это занимает такое существо на неопределенно долгий срок.

— А еще им иногда дают и магические силы, — добавил Хубаксис. — Я когда-то знал одного мага, владеющего таким Слугой. Он называл его То, Не Знаю Что.

— По-моему, в детстве я читала сказку о чем-то в этом роде… — задумалась Ванесса.

ГЛАВА 5

У меня такое чувство, что меня все время кто-то преследует…

Годзилла

Вернувшись домой, Креол первым делом начал возиться с амулетом Слуги, проверяя его «на вшивость». А точнее — тестировал его на всякие встроенные пакости. Как он объяснил стенам, в случайно найденном амулете может встретиться все что угодно, вплоть до еще одного демона — враждебного.

Стенам — потому что Ванесса и Хубаксис не пожелали наблюдать за его работой. Им больше нравилось смотреть телевизор. Креол, разумеется, ужасно обиделся, но на это тоже никто не обратил внимания.

— Настоящих мастеров никогда не ценят, — приглушенно бурчал он. — Что здесь, что в Шумере…

Ворчал он приглушенно, но все же так, чтобы его слышали в соседней комнате. Даже дверь открыл пошире, чтобы все вокруг знали, как он недоволен. Вон немедленно сделала звук погромче.

— Я все равно не могу понять, — нахмурил единственный глаз Хубаксис, тупо пялясь на экран. Он не понимал ни слова, но все равно смотрел. — Если этот человек правильно ответит на вопрос, ему дадут деньги?

— Ага, — равнодушно кивнула Ванесса. — Двадцать долларов. Ответит еще — получит больше.

— А если он ответит неправильно? Его казнят? — с видимой надеждой спросил джинн.

— Нет, конечно! Просто он не получит приз.

— Что, даже палками бить не будут?

— Не будут.

— И даже гвоздь в спину не вобьют?

— Ну и фантазии же у тебя… — укоризненно покачала головой Ванесса.

— Ну и что же тут тогда интересного? — всерьез разочаровался Хубаксис. — Покажи лучше гладиаторские бои!

Ванесса и сама не любила все эти интеллектуальные шоу, поэтому без особых возражений принялась щелкать каналами, выискивая что-нибудь такое, что можно будет выдать за бой гладиаторов. Ей повезло — уже после пятого переключения она попала на реслинг. Хубаксис моментально заинтересовался.

— Это гладиаторы?

— Да.

— А почему они без оружия?

— Такие вот гладиаторы! — раздраженно огрызнулась Вон.

— Кулачный бой — занятие для черни, — тут же вынес свой вердикт джинн. Он еще пару секунд смотрел, а потом возмущенно завопил: — Да это ненастоящий бой! Все подстроено! Смотри, смотри, как этот огрел того табуреткой, а у того даже ребра не треснули! Так не бывает!

— А может, он прикрыт силовым щитом, — подал голос все хорошо слышащий Креол. — Помню, когда я был подмастерьем, то подрабатывал тем, что помогал наемным бойцам выигрывать пари… Закутаешь такого в силовой кокон — и бей его чем хочешь, хоть храмом Энлиля…

— Не-а, хозяин, если б ты сам видел, ты бы так не говорил! — упрямо возразил Хубаксис. — Да он же явно вполсилы ударил! Все подстроено, точно! В этом мире даже гладиаторы ущербные!

Ванесса недовольно поджала губы. Реслинг ей и самой не нравился, но какое право имеет этот безногий коротышка ругать то, в чем он ничего не понимает?

Креол тем временем закончил возню с амулетом. Он не обнаружил в нем ничего подозрительного, но все равно продолжал сомневаться. Чтобы успокоиться окончательно, он, решил прибегнуть к тяжелому оружию — одному из своих личных демонов. Маг резко полоснул ритуальным ножом по запястью, капнул кровью в подставленную чашу и вполголоса пробурчал:

— Твоим именем и своей кровью я призываю тебя, Скарамах. Приди и поведай мне все, что я желаю знать, именем Мардука и пятидесяти его воплощений. Явись и испей моей крови, отданной добровольно.

Скарамах не входил в легион Элигора, соответственно не подпадал под действие договора, заключенного Креолом в незапамятные времена. Поэтому ему приходилось платить — бесплатно он не работал. Впрочем, несколько капель крови не были очень уж щедрой платой, а терпеть боль Креол научился еще с пятнадцати лет. Его первый учитель был натуральным садистом и частенько развлекался тем, что отрезал своим ученикам конечности, а потом возвращал их на место. Тех, кто во время «операции» кричал от боли, он лупил до полусмерти своим посохом. Отлитым из чистой бронзы, между прочим.

Скарамах не замедлил явиться. Он возник прямо из воздуха и завис на уровне живота Креола — темно-бурая тварь размером с человеческую голову, похожая на неимоверно разжиревшего паука. Восемь паучьих ног на мохнатом туловище, несколько тонких и длинных «усиков», торчащих из спины, и голова жука, но с челюстями позвоночного.

Мелкий демон обычно вызывался как раз для того, чтобы проверять предметы и места на затаенные пакости, но его можно было использовать и другими способами. Например, приказать ему убить кого-нибудь. Креол вдруг почувствовал жжение на груди — защитный амулет только что не кричал об опасности.

— Что это значит, отродье Лэнга?! — угрожающе обозрел Скарамаха маг.

Но тот не счел нужным даже поздороваться. Он внимательно посмотрел на Креола своими фасетчатыми глазищами, а потом резко раскрыл пасть и выстрелил тончайшей паутинкой. Его паутина могла пронизать насквозь даже прочнейшие металлы, но сейчас она бесславно растворилась, поглощенная заклятием Личной Защиты. Однако за ней тут же последовала еще одна, разрушившая еще одну Личную Защиту. Третья паутина прошла сквозь Креола как сквозь масло, оставив за собой крошечную дырочку в правом легком и короткое ощущение резкой боли.

Все это заняло чуть больше трех секунд. Креол, не ожидавший предательства от Скарамаха, верно служившего ему не одно десятилетие, в первое мгновение не сообразил, каким способом ему следует сейчас защититься. Но потом до него дошло.

— Чрево Тиамат! — возмущенно взревел он, одновременно активируя два заклинания — Доспех Мардука и Огненное Копье.

Доспех Мардука используется в основном против враждебных демонов Лэнга — с его помощью удается отразить большую часть их арсенала. Огненное Копье же… Вообразите огненный столб толщиной в руку, хлещущий из человеческой ладони, и вы поймете, как маги представляют себе копья.

Скарамах с нечеловеческой быстротой увернулся от Огненного Копья и взмыл к самому потолку. Креол гневно зарычал и метнул в противника заклятие Паралича. Впрочем, особого эффекта это не произвело — этот вид Паралича превосходно действовал на теплокровных, но практически совсем не воспринимался теми, кто вообще лишен крови.

Летучий паук ехидно оскалился и выстрелил целым снопом паутин, которые пронзили насквозь мебель и стены, но не оставили даже царапины на шумерском маге. Однако Доспех Мардука заметно потускнел — никакое защитное заклинание не может хранить своего обладателя вечно. Одни действуют лишь некоторое время (обычно очень недолгое), другие могут поглотить или отразить лишь определенное количество ударов, третьи защищают лишь от чего-то конкретного, например огня или молний, четвертые обладают неприятными побочными эффектами (Кокон Абсолютной Защиты сохраняет действенность практически вечно, но, пока маг защищен этим заклятием, он не в силах даже шевельнуться, так что если опасность не отступает, чародей просто задыхается).

Креол совершил ловкий кульбит, укорачиваясь от очередной порции демонической паутины, и рыбкой прыгнул к кровати, где лежала магическая цепь. Однако Скарамах отлично знал, что это за штука (Креол неоднократно применял ее и против него), поэтому вклинился между магом и его инструментами, угрожающе разинув пасть. Креол метнул в него Молнию, и, пока демон бился в агонии (от Молнии почти невозможно увернуться, но против демонов, подобных Скарамаху, она не слишком-то эффективна), он ударил по нему Звуковым Резонансом, отбросив Скарамаха к стене.

— Ага! — проревел маг, хватая цепь. — Ну теперь держись, отродье Лэнга!

— Что у тебя здесь происходит?! — возопила Ванесса, только сейчас оторвавшаяся от телевизора. Они с Хубаксисом так увлеклись насквозь фальшивым, но тем не менее очень интересным боем современных «гладиаторов», что совершенно не слышали звуков магической битвы, разразившейся в соседней комнате.

— Прочь отсюда!!! — взревел маг, раскручивая над головой цепь.

Скарамах нисколько не испугался. Он опустился пониже и выстрелил паутиной в живот Креолу. Доспех Мардука отразил и эти заряды, но стал таким бледным, что даже дурак бы понял — еще парочка ударов, и невидимый шит разрушится окончательно. А у Креола, как назло, в загашнике не было ничего полезного — он уже истратил почти все заклинания, загруженные в память. Нет, естественно, у него там еще оставалась кое-какая мелочь, но от всего этого сейчас не было ни малейшей пользы.

Пока Креол хлестал цепью, стремясь хоть разок попасть по взбунтовавшемуся демону, Ванесса успела сбегать за пистолетом. Она так спешила, что по пути поскользнулась, упала и сильно ушибла коленку.

— А ну не двигаться! — завопила она, нацеливаясь на жуткую тварь.

Скарамах даже не почесался. Он раскрыл пасть пошире и выстрелил таким пучком паутины, что хватило бы убить пару бегемотов. Креол успел выбросить последнее, что у него оставалось, — Огненную Ауру, но ее хватило лишь на две трети паутинок. Большую часть оставшихся погасили жалкие клочки Доспеха Мардука, но две или три паутинки прошили живот Креола насквозь.

Ванесса невольно зажмурилась, представив, как это должно быть больно, и, почти не целясь, выстрелила.

— Йа-а-а-а!!! — дико заревел Креол, падая на спину.

— Я разве не попала? — испуганно пролепетала девушка.

— Попала… — прохрипел маг, держась за живот, из которого ручьями хлестала кровь. — О мое брюхо… Сийлахезир мед'ау тек-керриб…

— Вон, стреляй, стреляй же! — завопил Хубаксис. — Хозяин пуст — все заклинания кончились!

Ванесса послушно выстрелила еще раз. И на этот раз все-таки попала туда, куда целилась, — Скарамах никогда еще не сталкивался с огнестрельным оружием и понятия не имел, что пистолет может оказаться не менее опасным, нежели магия. Даже пример Креола не научил его осторожности.

Скарамах тоненько пискнул, продырявленный пулей насквозь, и завалился на бок. Для демона его уровня такая рана — пустяк, он залечил бы ее за пару минут. Но Креолу этого времени вполне хватило, чтобы дочитать заклинание. На редкость убойное заклинание — Копье Мардука. Мардук — самое проклинаемое имя среди демонов Лэнга. Никто другой не причинил им вреда больше, чем этот воин-маг, после смерти ставший одним из сильнейших богов.

Скарамах, лишившийся глаза и половины лапок, упал на пол. Крохотная тварь выглядела мертвой, но он мог оправиться даже сейчас. Если бы ему дали такую возможность.

Однако Креол, пересиливая боль, поднялся на ноги и яростно хлестнул цепью по демону-предателю. Тот подскочил как мячик, и на его буром брюхе появилась ярко-красная полоса, точно от ожога.

— Говори, червь в навозе Тиамат и военачальника ее Кингу! — прорычал Креол, хлестнув его еще раз. — Говори!

— Что говорить-то? — на чистом шумерском проскрипел Скарамах. Его челюсти не шевелились: голос словно бы рождался где-то в животе.

— Почему ты напал на меня, червь?! Кто тебя перекупил — Трой, Мещен'Руж-ах?! Кто?!

— Маг… — с трудом выдавил из себя искалеченный демон. — Маг…

— Какой маг?! Ну?! Раб, подай-ка мой нож!

— Сейчас будут пытки… — злорадно хихикнул кровожадный джинн.

— А ну-ка стоять! — решительно пресекла его жестокие поползновения Ванесса. — Какие еще пытки?! Вы не у себя в Вавилоне, это вам Соединенные Штаты! Никаких пыток!

— Это демон, демонов можно, — обиделся Хубаксис. — Хозяин, скажи!

— Молчать, раб, — буркнул Креол. Он присел на корточки рядом с почти мертвым Скарамахом и тихо прошептал, наклонившись поближе: — Обещаю, отродье Лэнга, если ты не скажешь, кто заплатил тебе за предательство, я посажу тебя в клеть и буду пытать столько веков, сколько проживу сам, — а жить я собираюсь до-олго…

— Трой… — проскрипел Скарамах. — Трой…

— Когда это было?! Когда ты продался ему?!

— Давно… Очень давно… Много веков…

— Но Трой мертв, ты, исчадие Лэнга! Разве договор с тобой действителен после его смерти?!

— Трой… жив…

— Трой жив?! Как?! Где он?!

— Не знаю… Больше ничего… отпусти…

— Отпустить тебя? — хохотнул Креол. — Отпустить?! Да ты, по-моему, спятил, демон! Я еще не сошел с ума — оставлять живых врагов. Ну-ка, раб, помоги…

Хубаксис отлично знал, что надо делать. Креол окружил неспособного даже пошевелиться демона магической цепью, а джинн завертелся над ней. Хубаксис вычерчивал в воздухе иллюзорные печати одной и той же формы — кроваво-красный круг с поперечной полосой, который Украшали волнистые линии и искривленная свастика в левом углу. Маг поднял жезл и начал читать страшное заклинание:

— Кипи, кипи! Гори, гори!

— Я связываю тебя! Я сковываю тебя!

— Я отдаю тебя Гирре, Владыке Огня!

— Да дарует Вечноопаляющий Гирра силу моим рукам!

— Да дарует Владыка Огня Гибил силу моим чарам!

— Утук Хул Та Ардата!

— Да обратятся твои потроха в пепел!

— Да обратится твоя плоть в пепел!

— Да обратится твой разум в пепел!

— Да обратится твоя душа в пепел!

— Я отдаю твой Образ пламени Гибилу!

— Гори!

— Кипи!

— Не я, но Мардук, сын Энки, приказывает тебе!

— Каккамму! Канпа!

— Отродье Тьмы, возвращайся туда, откуда ты произошел!

— Отродье Тьмы, изыди в первозданный Хаос!

— Отродье Тьмы, сим я разрушаю твою душу!

С каждым словом над магической цепью все выше вздымались языки синего огня, наклоняющегося над плененным демоном. Скарамах жалобно скрипел, но пощады не просил: он сам не пощадил бы Креола, если бы в схватке победил он, а не шумерский маг. А у него были вполне реальные шансы — если бы не удачный выстрел Ванессы, он одолел бы Креола.

С последним словом заклинания Скарамах утробно заскулил и буквально рассыпался, превратившись в серый пепел. Ванесса зачарованно наблюдала, как гаснет синий огонь и как Креол подбирает раскалившуюся цепь, даже не обжигаясь.

— Трой жив… — мрачно почесал подбородок маг. — Жив… Чрево Тиамат, как ему это удалось?! И скольких еще из моих демонов он перекупил? Хорошо хоть, легион Элигора ему неподвластен… Но теперь придется работать осторожнее…

— Кто такой Трой? — потребовала ответа Ванесса.

— По крайней мере, он не знает, что я воскрес — иначе ударил бы сам. Пока что я угодил всего лишь в старую ловушку…

— Кто такой Трой?! — не унималась девушка.

— Ответь мне, раб, как ему удалось столько прожить. Может быть, конечно, он тоже спал все эти годы, но если нет… Архимагу не прожить пять тысяч лет… а вот Высшему… бр-р-р… Трой стал Высшим Магом?! Худший мой ночной кошмар…

— Кто!.. Такой!.. Трой?! — Ванесса уже едва сдерживалась: ее так и подмывало пихнуть локтем в бок Креола, словно нарочно игнорирующего ее.

— А тебя бы следовало отправить вслед за Скарамахом, женщина! — резко повернулся к ней Креол.

Ванесса ошарашенно отшатнулась.

— За что?! — возмутилась она.

— А вот за это… — процедил маг, снимая рубашку. В его животе зияла такая дырища, что будь на его месте обычный человек, он уже давно истек бы кровью. — Еще чуть пониже, и прощай надежда когда-нибудь обзавестись потомством! Раб, подай мне нож!

— Я… я не хотела… — ужасно испугалась Вон. — Я же тебя спасла!

— Поэтому я на тебя и не злюсь, — мрачно сообщил Креол. — Что за безумный мир — любой дурак может взять такой амулет, как у тебя…

— Это называется «пистолет», хозяин, — ухмыльнулся джинн, дотащив наконец-то нож, который был вдвое больше его самого, до ладони мага.

— Какая разница… Нет, надо навертеть на себя побольше защитных заклинаний — твой мир еще хуже моего, а тут и Трой жив, оказывается…

— Так ты не сердишься? — осторожно уточнила Ванесса, глядя на окровавленного мага.

— Нет. Но и благодарить не буду — ты получила одно отрицательное очко и одно положительное. Итого — ноль.

— А зачем тебе тогда нож?

Креол злобно скрипнул зубами и показал, зачем ему понадобился нож, — он начал ковыряться в ране острием лезвия, извлекая застрявшую пулю. Если ему и было больно, он это скрывал. Вытащив пулю, маг пробормотал заговор Исцеления — пулевое отверстие начало стремительно уменьшаться, пока кожа не сомкнулась. За компанию исцелился и весь живот, став розовым и чистым.

— А все-таки кто такой Трой? — не отставала Ванесса.

— Мой родственник… — неохотно ответил маг. — Позор нашего рода. Кажется, его прадед приходился братом моей бабушке… или наоборот — его бабушка была сестрой моего прадеда…

— Ты даже не помнишь, кем он тебе приходится? — удивилась Вон. — Племянником или дядей?

— Какая разница… — отмахнулся Креол. — У меня полно родственников… было. Дальних, правда — близких вообще никого. Мать умерла в родах, отец… отец, по-моему, вообще вспоминал о моем существовании, только когда я попадался ему на глаза. Я родился, когда ему было семьдесят — он тоже был магом, а мы стареем медленнее. Братьев и сестер у меня не было, детей — тоже…

— А жена?

Креол скорчил такую рожу, что Ванессе сразу стало ясно — он из тех, кого принято называть убежденными холостяками.

— Нет, надо срочно переделяться в другой дом, — поджал губы Креол. — Если Трой жив, нужно готовиться к обороне — Кингу его знает, где он сейчас и сколько сил накопил… Не добил я его… Этот дом слишком огромный — его постоянным щитом не окружить… Слишком долго. Шахшанор — это мой старый дворец — я конопатил почти два года… Хотя тогда был моложе. Но все равно нужно что-нибудь поменьше. Трой не успокоится…

— А почему он вообще хочет тебя убить? Я-то думала, родственники должны любить друг друга…

Креол и Хубаксис переглянулись, а потом одновременно захохотали. Они смеялись так долго и так громко, что Ванесса всерьез обиделась.

— У нас с Троем… старые счеты, — уклончиво сказал Креол, когда отсмеялся. — Еще с тех пор, как я занял пост Верховного Мага. Он всегда считал, что это его место, ну а я, сама понимаешь, не соглашался. Хотя нет, вру, на самом деле это началось гора-аздо раньше…

— Это он после того, как ты, хозяин… — встрял Хубаксис.

— Молчать, раб! — рявкнул маг. — Все осталось в прошлом! Трой расплатился со мной сполна, и теперь уже он мне должен пару-тройку жизней! Поэтому я его убью, — совершенно спокойно закончил он.

— Обязательно убьешь. Но перед этим тебе придется привести в порядок мою комнату! — непререкаемым тоном потребовала Вон. — И быстро!

ГЛАВА 6

Первым делом главное — где у вас сортир?

Жирный Ублюдок

— Я вызываю и заклинаю тебя, дух Агарес!

Ванесса вошла в комнату, когда маг заканчивал читать заклинание. Прямо перед ним висел Хубаксис, держащий в руках печать Агареса — туманный круг с чем-то вроде кувшина и креста на нем.

Воздух сгустился, и в комнате объявился Агарес — крупный, широкоплечий демон с лицом, покрытым рытвинами и буграми. Глаза его представляли собой зияющие дыры с жидким огнем внутри, вместо рук были когтистые лапы.

— Слушаю и повинуюсь, о маг! — прогремел демон. — Что прикажешь?

— Обучи меня и моего джинна языку, на котором говорят в этой стране, — сдержанно приказал Креол.

— Наконец-то собрался… — проворчала Ванесса. — Еще вчера мог бы научиться. Учти, перед Луис притворяйся по-прежнему, ей я уже сказала, что ты по-английски не говоришь…

— Исполнять? — нахмурился демон, внимательно слушавший монолог девушки.

— Исполняй, исполняй, — махнула рукой Вон. — Стоп, осади назад! Знаешь что, исполнитель желаний, обучи их еще и китайскому… так, на всякий случай…

— Подождите минуточку! — возмутился Агарес. — По договору я обязан исполнить всего одно желание! Одно. Я могу обучить языку, разыскать человека или вызвать землетрясение. Вы выбрали обучение языку — отлично! Но если я обучу языку двоих, это и так уже будет два желания!

Креол нехорошо оскалился и продемонстрировал демону магическую цепь.

— Нет, я же не отказываюсь! — поторопился исправиться Агарес. — Но два языка на двоих — это целых четыре желания, а это уже явный перебор! Знайте меру, человеки!

Креол немного посопел, но потом все же неохотно кивнул:

— Ладно, одному английскому… Но обоих!

— Обоих, обоих, — выставил лапы в оборонительном жесте демон. — Так что, исполнять?

— Исполняй!

— Американскому варианту! — снова встряла Вон. — А то еще будете с британским акцентом разговаривать…

Креол не совсем понял, что она имела в виду, но молча кивнул, соглашаясь с поправкой.

— Исполняю… подождите немного… исполнено. Прощайте!

Агарес исчез, и Ванесса довольно скептически посмотрела на Креола с Хубаксисом. На первый взгляд никакой разницы не было.

— Скажи-ка что-нибудь, — с сомнением попросила она.

— Чего тебе спеть, детка?! — окрысился маг.

Вон просияла. Слова были грубыми, но они были произнесены на хорошем современном английском языке, на котором обычно изъяснялись в Соединенных Штатах. Креол говорил великолепно, без малейшего акцента. Ни один американец не сумел бы отличить мага от своих соплеменников.

— Я хочу есть! — заявил Креол, распахивая дверь в гостиную.

— Я тоже, хозяин, я тоже! — поддакивал Хубаксис.

— Молчать, раб, тебя никто не спрашивает. Женщина, готов?

— Между прочим, у меня есть имя, — сухо заметила Ванесса. — И ужин не готов. Я еще и не начинала им заниматься.

— Понятно, — кивнул Креол. Против ожидания он выглядел неожиданно довольным. — Это даже хорошо — испытаем моего нового Слугу. Итак, Слуга, приготовь ужин на троих и накрой на стол!

Живой вихрь понесся на кухню, и продукты замелькали в воздухе, с бешеной скоростью разделяясь на части и вновь соединяясь в новых композициях.

— Ну подождать все равно придется, — с глубокомысленным видом воскликнула Вон.

— Это почему еще?

— Да потому, что, каким бы шустрым он ни был, суп от этого быстрее не сварится, — усмехнулась девушка.

— Ты недооцениваешь моего Слугу, — растянул губы в улыбке Креол. — Он не связан подобными ограничениями.

Будто подтверждая его слова, на стол брякнулись три тарелки с каким-то варевом. Все молча воззрились на них.

— Спору нет, хозяин, готовит он быстро… — нарушил молчание Хубаксис.

— … но поваренная книга безнадежно устарела, — закончила Ванесса. — Что это за бурда?

В мутном бульоне плавали какие-то листочки, кусочки мяса и сала и еще что-то неудобоваримое. Выглядела стряпня так, точно Слуга взял первое, что попалось под руку, все измельчил и свалил в одну кучу. Ирландское рагу Джерома, вот на что это было похоже.

— Я что-то не помню этой дряни в своем холодильнике, — принюхалась она — Хотя пахнет аппетитно…

— Раб, попробуй, — скомандовал Креол.

— А почему я все время должен дегустировать?! — взбунтовался джинн. — Пусть она попробует!

Вид у него был такой несчастный, что Ванесса вдруг пожалела джинна-контрактника. Она осторожно зачерпнула немножко подозрительной бурды и еще более осторожно отправила ложку в рот.

— Как ни странно, вкус у этой дряни лучше, чем внешность, — признала она. — На конкурсе кулинаров у нее не было бы ни малейшего шанса, но есть все-таки можно.

Креол неохотно попробовал и был вынужден признать справедливость этого утверждения. Вкус оказался далек от идеального, но не был совсем уж отвратительным.

Хубаксис тоже решился попробовать. Но не успел — в дверях зазвенели ключи и в гостиную вошла Луис. Бедному джинну ничего не оставалось, как уменьшиться до микроскопических размеров. И то его едва не заметили.

— Всем привет! — весело поздоровалась Луис, снимая куртку. — Ужинаете? О, да вы и на меня накрыли? Спасибо!

Угощение Луис неожиданно понравилось. Было бы очень сложно объяснить, кому предназначалась третья тарелка, поэтому Креол и Ванесса дружно сделали вид, что именно ей.

— Хозяин, она ест мою похлебку! — раздался возмущенный писк в левом ухе Креола.

Маг только натянуто улыбнулся, ковыряясь в ухе.

— Вон, сделай что-нибудь! — послышалось комариное стрекотание в ухе Ванессы.

Девушка, однако, прикинулась глухой.

— Ну как там у вас дела на Тянь-Шане? — между делом поинтересовалась Луис.

— Да ничего, дела идут… — неопределенно ответил Креол, гадая про себя, где расположен этот самый Тянь-Шань. Название показалось смутно знакомым, но он никак не мог припомнить, где его слышал.

— О, так вы говорите по-английски? — изумилась Луис. Вопрос насчет Тянь-Шаня она задала чисто машинально. — А вчера, помнится, не понимали ни слова. Как же вы так быстро научились?

— Ускоренный курс обучения, — коротко ответила Ванесса, бешено оскалившись в сторону Креола. Неосторожный маг одним словом разрушил всю легенду.

— Ускоренный курс?.. Тогда конечно… — Луис сделала вид, что ей все понятно, хотя удивленные глаза красноречиво свидетельствовали об обратном.

Вон, не моргая, невинно уставилась на соседку по квартире, словно они соревновались в гляделки. Ей ужасно не хотелось с кем-то делиться своим собственным личным магом. Даже с лучшей подругой.

— В «Монополию» сыграть не хочешь? — зевнув, осведомилась Луис, когда с супом магического производства было покончено.

Ванесса молча помотала головой.

— А в «Твистера»?

Ванесса снова отказалась.

— Ну тогда спокойной ночи.

Луис еще раз подозрительно посмотрела на загадочного знакомого подруги и скрылась в спальне. Ванесса поспешила затолкать мага к себе. Луис явно о чем-то догадывалась, но только вряд ли о том, что происходило на самом деле.

Креол устало вздохнул и разложил на столе свою рукопись. Сегодня он писал каждую свободную минуту и умудрился заполнить почти сорок листов. Если учесть большой формат страниц и мелкий почерк мага, это был настоящий подвиг.

— Если будешь работать, ступай в гостиную, — сонно буркнула Вон. — Я со светом спать не люблю.

— Я тоже не люблю, — поддакнул Хубаксис. — Хозяин, оставь нас с Вон наедине, а?

— Да пошел ты! Казанова одноглазый! — оскорбилась Ванесса. — И вообще, подыщи себе кого-нибудь по размерам!

— Мышь, что ли? — хрюкнул Креол. — А свет можешь гасить, дай мне только минуту, я прочитаю Ночное Зрение…

Маг закончил заклинание и самолично выключил лампу одним усилием воли. Теперь он писал в темноте.

— Только дотронься до меня — убью… — проворчала сквозь сон Ванесса, неожиданно охваченная приступом паранойи.

— Да он и не сможет! — мелко захихикал Хубаксис. — У него все, что ниже пояса, омертвело напрочь! Ой, прости, хозяин!

Креол смерил его тяжелым взглядом. В темноте было плохо видно, но Вон показалось, что маг огрел джинна жезлом.

— Вот дойдут руки до исцеления, тогда посмотришь… — неопределенно пообещал Креол, отворачиваясь.

В следующую минуту Ванесса уже спала.

— Хозяин, я по-прежнему хочу есть, — тихонько захныкал Хубаксис, убедившись, что Ванесса удалилась в мир сновидений.

— Потерпишь, раб, — хмуро отрезал маг. — Вы, джинны, можете терпеть сколько угодно. Думаешь, я не знаю?

— Да, хозяин, но это не значит, что нам это нравится, — недовольно пробубнил Хубаксис. Однако больше он голоса не подавал. Тишину нарушало лишь поскрипывание перышка.

Новый звук послышался только в два часа ночи. Луис пробудилась и захотела пить. Поскольку у нее не было привычки держать напитки в спальне, она с максимальной осторожностью прокралась к холодильнику. Будучи полицейским-профессионалом, Ванесса реагировала на чьи-то шаги по ночам одинаково — вскакивала с кровати, выхватывала пистолет из-под подушки и орала: «Стой, стрелять буду!» Иногда она после этого стреляла. Обычно все-таки сдерживалась, но испытывать судьбу все равно не хотелось. Поэтому Луис поневоле приучилась ходить на цыпочках и очень тихо.

Она открыла дверцу и пораженно застыла, словно жена Лота. В холодильнике сидел крылатый чертик размером с сирийского хомячка и деловито, будто так и надо, заглатывал сосиску вдвое больше его самого. Луис медленно зажмурилась. Снова открыла глаза. Ничего не изменилось.

— Стучаться надо, прежде чем дверцу открывать, — поучительно сообшил уродливый лилипут.

— А… а… а… — выдавила Луис.

— Главное — не кричать. Мы же не хотим разбудить всех остальных? — задал резонный вопрос уродец. — А лучше просто не обращай на меня внимания. Между прочим, меня здесь вообще нет. Я тебе снюсь.

Луис медленно захлопнула дверцу холодильника. Прислонилась к белой поверхности спиной и несколько секунд постояла неподвижно. Потом повернулась и решительно дернула за ручку.

Чертика внутри уже не было. Зато осталась недоеденная половинка сосиски. Если присмотреться, еще можно было разглядеть отпечатки крошечных зубов.

Луис внимательно посмотрела на сосиску. Подумала.

Потом она съела ее сама.

Ванесса проснулась, когда солнце уже давно встало. Солнечный свет заливал всю комнату, напоминая, что октябрь — это все-таки не декабрь, а Калифорния — не Аляска.

Креол сидел в той же позе, в какой она оставила его вчера вечером. С одной небольшой разницей — сейчас его голова покоилась на книге, а глаза были закрыты. Похоже, маг все же переоценил свои способности, когда говорил, что теперь долго не будет нуждаться в сне. Ванесса уставилась на него с умилением — почти так же, как она смотрела на Флаффи, когда коту надоедало возиться с плюшевой мышкой и он, вытянув хвост, засыпал прямо посреди комнаты.

Скосив глаза вниз, она обнаружила и Хубаксиса. Несносный джинн, послав к чертям всю конспирацию, спал прямо у нее на животе. Сначала она хотела стряхнуть его на пол, но спящий джинн выглядел гораздо симпатичнее, чем летающий и говорящий скабрезности, и Вон решила пощадить наглеца.

Но вставать все равно было нужно, поэтому она аккуратно выскользнула из-под одеяла, стараясь не потревожить разнежившегося Хубаксиса. Впрочем, он все равно пробудился.

Вон, не обращая внимания на протирающего глаз джинна, приблизилась к Креолу и осторожно заглянула ему через плечо. За ночь маг умудрился исписать почти сотню страниц. Ванесса снова поразилась его работоспособности. Может быть, он использовал какую-то магию?

Креол уснул на середине предложения. На этом листе не было бессмысленной абракадабры, все слова были понятными, и Ванесса начала с любопытством читать.

Сверху виднелся заголовок: «Сияющее Око». Под ним Креол начертил рисунок — довольно талантливо, надо признать. Ванесса невольно залюбовалась потрясающе красивой брошью, похожей на цветок с большим бриллиантом в центре и полутора десятками мелких вокруг него. По-видимому, это и было то самое Сияющее Око.

Ниже рисунка маг написал следующее: «И существует еще магический талисман, обладающий свойствами столь поразительными, что они волнуют дух и горячат кровь. Творец, сотворивший сие чудо, назвал его Сияющим Оком, и это воистину Око, ибо дает возможность увидеть далекие земли, а также предметы столь малые, что невозможно узреть глазом. И через стены можно зреть сквозь камень тот волшебный, и даже души людские можно приметить в том виде, в каком они были созданы богами. Но самое удивительное в талисмане то, что есть у него одна любопытная особенно…» Дальше текст обрывался.

— Интересно? — хитро полюбопытствовал Хубаксис, присаживаясь Вон на плечо.

— Очень, — холодно ответила она, дергая плечом, чтобы сбросить приставалу. — Только я раньше думала, что в Книгах Заклинаний пишут только заклинания.

— Ну что ты! — возразил джинн, нисколько не обидевшись, что его отвергли. — Ты посмотри, какая она большая и толстая! Все заклинания хозяина займут в этой книжище дай боги четверть. Нет, маги записывают в своих книгах все, что может оказаться полезным. Любой мусор. Видишь, дальше он напишет, где эту брошку искать и как ее применять. А как же!

— Красивая штучка… — задумчиво произнесла Ванесса, разглядывая нарисованную драгоценность.

— Еще бы! Хозяин ее три года разыскивал, да так и не нашел. А теперь, думаю, и вовсе не найдет — мало ли что с ней стряслось за эти годы…

Ванесса очень осторожно высвободила чудовищный том из-под вцепившегося в него Креола. Значительную долю исписанных листов книги занимала та самая белиберда, которую маги называют заклинаниями, но были и вполне понятные тексты. К примеру, о других волшебных предметах — что они собой представляют и как их использовать. Имелись и статьи о магических животных и растениях, рецепты зелий, описание обрядов и ритуалов, астрологические таблицы — куда более сложные, чем обычная глупая возня со знаками Зодиака и тому подобное. Первые несколько страниц занимал малопонятный текст, в котором, похоже, излагалась основная суть магии как дисциплины. Увы, для непосвященного эти письмена казались жуткой галиматьей, хотя каждое отдельное слово было понятным.

— А что произойдет, если я прочитаю что-нибудь из этого вслух? — задумчиво спросила Вон, открыв книгу на одном из заклинаний. Оно называлось «Звуковой Резонанс».

— Точно не знаю, но, по-моему, абсолютно ничего, — пожал плечами Хубаксис. — Ты ведь не маг.

— Вот так, значит? А долго надо учиться, чтобы стать магом?

— Смотря кому, — вторично пожал плечами джинн. — Хозяин рассказывал, что стал учеником мага в пятнадцать лет, но свое первое волшебство сотворил только в семнадцать. А полноценным магом стал только к тридцати. Ну а я поступил к нему в услужение еще через двадцать лет…

— Пятнадцать лет учебы? — поморщилась Ванесса. — Тут, конечно, дважды подумаешь, прежде чем браться…

— И это еще очень неплохой результат, — уведомил ее Хубаксис. — Многие и до сорока не выходят из ученичества. А иные до глубокой старости остаются подмастерьями. Тут без таланта никуда…

— А есть какой-нибудь способ проверить, можешь ли ты… ну стать магом?

— Разумеется, есть! — фыркнул Хубаксис. — У вас, людей, так редко встречается настоящий магический дар… Мелочь всякая — часто, а вот настоящий… Один на сотню, не больше. Есть какие-то проверки, а как же. Иначе пришлось бы брать учеников наугад, а как тут можно угадать?

— И что это за проверки? Можешь меня проверить? — с интересом спросила Ванесса.

— Я? Не-эт, я же не маг. Спроси хозяина, когда проснется. Хотя на моей памяти хозяин никогда не брал учеников. Вообще-то было одно исключение, но это не считается… потом расскажу. Не любил отвлекаться. Что ни говори, а у хозяина дар мощный — нас даже боги уважали! Вот однажды, например, Госпожа Инанна…

— Да уж! — усмехнулась уголком рта Вон. — Не могу поверить, что ему девяносто лет! И это еще не считая этих тысячелетий…

— Девяносто три и несколько месяцев, — уточнил Хубаксис. — Для человека возраст внушительный…

— Слушай, Хуби, а сколько лет тебе? — вдруг обратила на него внимание Ванесса.

— О, джинны живут долго. Мы и так почти бессмертные. Великий Хан, например, прожил сорок тысяч лет. Не знаю, может, и сейчас жив…

— Я рада за него, но все-таки сколько тебе лет? — не отставала Ванесса.

— Считая эти пять тысяч? — с надеждой уточнил джинн.

— Нет, без них.

— Пятьдесят шесть, — вздохнул Хубаксис.

— Что?! — Брови Вон невольно поползли вверх. — Маловато что-то… Это выходит, что на службу ты поступил только в тринадцать? — быстренько подсчитала она. — Хуби, так ты, получается, всего лишь подросток? Ну по меркам джиннов? Это многое объясняет…

— Но мы ведь не рождаемся старыми… — снова вздохнул Хубаксис.

Креол начал просыпаться. Он приподнял голову, повозил ладонями по столу и подскочил словно ужаленный.

— Где моя книга?! — бешено взревел он. — Воры!! Разорву! Разрублю на кусочки! Во мне просыпается зверь!

— Ой, да не боюсь я твоего хомячка, — саркастически усмехнулась Ванесса. — Успокойся, вот твоя драгоценная книга. Никто ее не взял.

Креол вырвал у нее том из рук, обхватил фолиант, словно младенец соску, и крайне подозрительно уставился на Ванессу с Хубаксисом.

— Я что, заснул? — смущенно осведомился он. — О Иштар, сам не заметил, как это случилось… Слуга, принеси воды!

На миг родился вихрь, пронесшийся по комнате и тут же вернувшийся с чашкой воды. Чашка оказалась кофейная, но Креол даже не знал, что такое кофе.

— Ф-фу! — выдохнул он, напившись. — Выходит, я ошибался… Из чего сделан этот сосуд?

— Из фарфора, — ответила Ванесса.

— Что такое фарфор? Хотя какая мне разница? И все-таки непонятно… Я-то полагал, что отоспался за века…

— Выспаться впрок еще ни у кого не получалось, — ласково пропела Вон. — Анатомию учить надо.

— Кто такая Анатомия, и почему я должен ее чему-то учить? — подозрительно прищурился Креол. — О боги, я чувствую себя совершенно разбитым… И кажется, от меня начинает пахнуть… Слуга, натаскай воды и… надеюсь, у тебя есть ванна, женщина?

— Разумеется, есть, — кивнула Вон. — Но можешь не утруждать своего придурка, обойдемся и без него.

— А, уже натаскали… — сделал ошибочный вывод Креол. — Где она?

Ванесса тяжело вздохнула и буквально за руку отвела Креола в ванную комнату. Хубаксис скучающе летел следом.

Вероятнее всего, маг уже заходил в ванную. И тем не менее он явно не знал, как здесь все работает. Ванессу в этом убедил его первый же вопрос.

— И где здесь печь? — осведомился Креол.

— Какая еще печь? — подняла брови Вон.

— Как это — какая? Для нагревания воды, конечно, — пренебрежительно хмыкнул маг. — И, между прочим, где сама вода?

Ванесса вздохнула еще раз. Дело обстояло даже хуже, чем она предполагала.

Девушка молча повернула оба крана и сунула под струю костлявую конечность Креола. Тот с удивлением подержал руку в теплой воде, и его лицо расплылось в улыбке.

— Прекрасно! — выдохнул он. — Будущее не так уж и плохо…

— Нажмешь эту ручку, потечет горячая вода. Другую — холодная, — вкратце объяснила Ванесса. — Наполнится до краев — залезай и мойся. Пены добавить?

— Смею напомнить, хозяин, что я рассказывал тебе об этой системе еще вчера, — обиженно проворчал Хубаксис.

— Молчать, раб, — лениво отмахнулся Креол. — Женщина, отвернись, чтобы я мог раздеться!

— Да я уже все видела! — огрызнулась Вон. — Помнишь, когда ты стоял голышом в комнате профессора? Вот уж насмотрелась, на всю жизнь впечатлений хватит…

— Логично, — вынужден был признать маг. — Но все равно отвернись.

Ванесса, не прекращая иронически фыркать, отвернулась и подождала, пока не раздастся плеск. После этого она обернулась.

Креол сидел в ванне по пояс. Сбросив одежду, он опять стал похожим на мертвеца — лицо он подлатал вчера, а живот — после неудачного выстрела Ванессы, но до остального дело так и не дошло. Особенно плохо смотрелась грудь — кожа там настолько истлела, что виднелись ребра.

— Боже! — выдохнула Вон. — Я и забыла, как скверно ты выглядишь! Тебе нужно срочно что-то с этим делать — иные трупы кажутся здоровее!

— Я как раз и собираюсь, — успокоил ее маг. — Слуга, принеси магическую книгу!

Волосы Вон взметнулись, подхваченные легким дуновением, и через мгновение магическая книга уже витала в воздухе рядом с магом.

— Слуга, раскрой ее на заклятии Исцеления и держи передо мной! — приказал Креол.

Прошуршали страницы, перевернутые невидимой рукой, и Креол начал вполголоса читать непонятные слова.

— А наизусть уже не помнишь? — съехидничала Ванесса.

— Не помню, — любезно откликнулся маг, дочитав последнее слово. — То, что я перенес на бумагу, из головы уже выветрилось. Сам не знал, что так будет…

Загрузив в память штук, пять заклинаний, Креол одним махом активировал их все одновременно. Ванесса зачарованно наблюдала, как его грудь, руки и все, что ниже, на глазах покрывается новой кожей, которая моментально приобретает розовый цвет, точно у новорожденного. Правда, на ней не было ни волоска, словно маг выбрил все тело опасной бритвой.

— Круто! — уважительно закивала Вон. — Даже если не найдешь другой работы, как врач сможешь зарабатывать миллионы. К слову, у меня тут прыщик на плече вскочил, можешь свести?

— Легче легкого, — пожал плечами Креол. — Мне потребуется вода, кошачья шерсть, горсть ячменя, несколько бобов и немного древесной трухи. Дерево все равно какое, но обязательно гнилое. Лучше всего — пенек.

— С этим, пожалуй, повременим, — задумчиво сказала Ванесса. — Мойся побыстрее и вообще приводи себя в порядок. Через три часа у нас встреча с агентом по продаже недвижимости.

— Продаже чего? — не понял Хубаксис.

— Домов!

— Это правильно, — одобрил джинн. — Нам с хозяином нужен большой дом.

— Но только чтобы там была такая же ванна, — потребовал Креол, заканчивая еще одно Исцеление. — А лучше — больше.

— Да, в старом дворце у хозяина была очень большая ванна, — доверительно сообщил джинн. — Там помещалась даже Великая Гула, когда она посещала нашу обитель.

— Молчать, раб! — неожиданно вспыхнул маг. Он мгновенно покраснел и выглядел ужасно смущенным. — Тебя это не касается!

— Ладно, не будем тебе мешать, — вежливо сказала Вони, ухватив за крыло джинна, вышла за дверь. Оказавшись в гостиной, она тут же прошипела, сгорая от любопытства: — Кто такая эта Гула?

— Великая Гула! — уважительно поднял палец Хубаксис. — Она наполовину богиня, наполовину джинн. Между прочим, повелительница всех гулов и кутрубов! Лучшая врачевательница из всех, кого я знаю.

— Она что, была такого высокого роста? — удивилась Ванесса. После магов и джиннов богиня ее уже не очень удивляла.

— Конечно! — покрутил пальцем у виска Хубаксис. — Ты же выучила наш язык! Что, по-твоему, означает ее имя?

— «Гула»?.. — задумалась Вон. — «Большая»?

— Точно! А «гул» — «большой».

— И насколько же она была велика?

— Ну как тебе сказать… — неопределенно хмыкнул джинн. — В твоей хибаре она бы точно не поместилась.

За дверью раздался плеск пополам с ругательствами. Креол пытался вылезти из ванны, но у него никак не получалось. То ли конечности все еще плохо слушались, то ли в древнем Шумере ванны были совсем иными. Но в конечном счете он все-таки выбрался.

— Слуга, возьми полотенце и оботри меня! — донеслось до Вон. Девушка невольно прыснула, настолько по-сибаритски это прозвучало. Однако в следующий миг барские интонации сменились диким ревом и грязными ругательствами.

Дверь распахнулась. Из ванной медленно вышел Креол с полотенцем Луис, кое-как повязанным вокруг чресл. Ванесса рассеянно подумала, что Луис обязательно устроит скандал, когда обнаружит, что кто-то вытирался ее полотенцем. Однако все мысли тут же пропали, когда она заметила, в каком виде пребывает маг.

Нет, он был совершенно сухим, тут придраться было не к чему. Ни капельки влаги, даже волосы как из-под фена. В смысле они были бы такими, если бы вообще присутствовали на своем законном месте. Но кожа выглядела так, словно ее обточили напильником, — настолько красным и ободранным предстал перед девушкой маг.

— Совершенно забыл, что ему нельзя поручать личные услуги, — простонал Креол, с ненавистью глядя на висящий на груди амулет. — Иногда бывают случаи, когда излишняя торопливость только вредит…

Ванесса припомнила, с какой скоростью вытирается средний человек, мысленно помножила ее на сто, и ужаснулась. Даже самое нежное полотенце, прошедшееся по телу с быстротой молнии, превращается в нечто вроде наждачной бумаги.

— Черт, у нас же через час встреча с агентом! — Ванесса раздраженно покосилась на часы. — Как же ты поедешь в таком виде?

Креол мрачно уставился на нее, что-то пробурчал вполголоса, и кожа стремительно обрела свой прежний цвет.

— Между прочим, — вспомнил маг, — я ночью немного поработал с твоими монетами… В общем, они на столе, можешь забрать.

Монеты, о которых говорил Креол, оказались вазочкой с одноцентовиками. Вон собирала их специально для игры в лото. С ними все было в порядке, если не считать того, что теперь их стоимость возросла в десятки тысяч раз. Короче, Креол превратил горсть мелочи в горсть золота.

ГЛАВА 7

Дачка ничего себе… Но вот квартиранту придется съехать!

«Новый русский», покупающий Мавзолей

— Итак, мисс Ли и мистер… э-э-э…

— Креол, — поспешила сообщить Вон. — Лоренс Креол.

Почему вдруг ей взбрело в голову назвать его Лоренсом, она и сама не могла понять. Но магу явно было все равно. Он невозмутимо ковырял в носу, скептически посматривая на агента по недвижимости.

— Я правильно понял, что вы желаете приобрести виллу именно в пригороде? — на всякий случай уточнил агент. — Да, мисс Ли, можете звать меня просто Майком.

— Спасибо, приму к сведению, — сухо кивнула Ванесса. Ей этот тип не понравился.

— Я подобрал кое-что, согласуясь с вашими запросами, — Майк продемонстрировал бумажку с какими-то записями. — Вы уверены, что можете позволить себе подобное?

— Абсолютно уверена, — кисло улыбнулась Вон.

Надо признать, что еще позавчера она не могла позволить себе ничего подобного. Ей пришлось снять все деньги со счета, взять максимальный кредит, который согласились выдать в банке, пожертвовать накопительным вкладом в пенсионном фонде и даже заложить автомобиль. Но она об этом не думала. Вон три года ютилась в тесной квартирке, которую снимала на пару с подругой, и теперь была твердо настроена пожить в роскоши. И она могла себе это позволить. Вон ощупала карман, в котором лежало около трехсот граммов чистейшего золота самой высокой пробы, и очень тепло взглянула на Креола. Одной этой горсти было достаточно, чтобы полностью забыть о деньгах примерно на полгода, а ведь золотоносный маг с легкостью может сделать еще, еще, еще. На миг Ванессу обуяла жадность, но она тут же устыдилась.

— Что скажете? — поинтересовался Майк, проведя их по первому из подобранных домов. — Маленький и уютный коттедж, отлично вам подойдет…

— Что маленький, это точно, — сморщила нос Ванесса. — Здесь же всего пять комнат!

— Простите, мисс Ли, а сколько человек вы намерены в нем поселить? — полюбопытствовал агент.

— Ну я, Креол и… и еще один… человек.

— Итого трое? Знаете, мне кажется, что для троих пяти комнат более чем достаточно, нет?

— Мне одному нужно не меньше пяти, — вмешался в разговор маг. — И побольше рабов! Рабами ты торгуешь?

— Чем, простите? — удивленно приподнял бровь Майк.

— Он так шутит! — натужно улыбнулась Ванесса, незаметно пихнув мага локтем в бок. — Шутка такая, понимаете?

— Понимаю… — странно посмотрел на нее агент. — Что ж, поедем поглядим следующий дом…

Второй дом вроде бы был в полном порядке. Ванесса тщательно осмотрела его и так и не смогла ни к чему придраться. Зато Креол был насторожен и зол, точно волк, и все время принюхивался.

— Ну как?

— Я думаю… — начала Вон.

— Не годится, — оборвал ее маг.

— Почему же, мистер Креол? — ласково спросил Майк.

— Построен слишком недавно. В нем еще никто нежил.

— Да, это так, хотя откуда вы знаете?.. — несколько опешил агент. — И с каких пор это стало недостатком? Мне-то казалось, что это, наоборот, достоинство… — Майк поджал губы. За семь лет работы он привык к самым разным придиркам, но подобную, надо признать, услышал впервые.

— В нем нет жизненной силы, — свысока объяснил маг, не задумываясь, насколько странно звучат его слова для современного человека. — Его придется пропитывать с самого начала.

— Чем пропитывать? — терпеливо попытался выяснить агент.

— Лаком и олифой! — сквозь зубы прошипела Вон. — Послушайте, Майк, нам этот дом не подходит, о'кей? Ваш список ведь не исчерпывается только этими двумя?

— Что ж, как говорится, клиент всегда прав, — вздохнул Майк. — Если вас не устраивает новостройка, я отвезу вас к самому старому дому в списке…

Признаться, третий дом напомнил Ванессе особняк семейки Адамс. Разумеется, он не выглядел настолько жутко, но все же… Построенный в гонтовом стиле, он вызывал невольную дрожь при одном лишь взгляде на его обветшалые стены. Зато Креолу он понравился с первого взгляда.

— То, что надо! — воскликнул маг, едва переступив порог. — Даже домовой есть!

Майк вздохнул еще раз. Да уж, повидал он чокнутых на своем веку, но этому мистеру Креолу явно пора поискать хорошего психиатра. Впрочем, покупатель всегда покупатель, а деньги у сумасшедших такие же, как и у нормальных.

— Так будем оформлять покупку?.. — Агент сделал сладкое лицо. — Можем все оформить уже сегодня, и всего через неделю вы въедете в новый дом…

— Нет, — мотнул головой маг. — Мы вселимся прямо сейчас.

— Но это невозможно… — попытался объяснить агент, однако тут же замолчал. Лично он уже давно отчаялся продать этот жуткий особнячок, а ненормальный вроде этого вполне может и передумать. — Хотя… почему бы и нет? Хозяева продают его вместе с мебелью, сами они не заходили сюда лет пять по крайней мере, так что действительно, почему бы и нет? Мисс Ли, если не возражаете, я хотел бы обсудить с вами кое-какие детали по договору…

— Одну минуточку, — умильно улыбнулась Вон. — Только переговорю с другом, и я в полном вашем распоряжении.

Агент кивнул и вышел на улицу.

— Значит, так, — решительно воскликнула Ванесса, — я еду оформлять все документы, а потом — на старую квартиру за вещами…

— Может, возьмешь амулет Слуги? — предложил Креол.

— Пожалуй, не стоит, — неохотно отказалась девушка, — Луис сейчас дома, и ей это покажется странным… Не страшно, у меня не так уж много вещей, справлюсь сама. А вы оставайтесь, осмотритесь… ну найдете чем заняться. Буду к вечеру. Пока!

— Подожди, — маг придержал ее за локоть, — тебе ненужно еще золота?

— Золота? — оживилась Вон. — Еще спрашиваешь!

Креол ухмыльнулся и извлек из кармана гаечный ключ.

Ванесса сразу узнала его — он всегда лежал в кармашке, укрепленном на дверце ее «тойоты». Только раньше он был железным.

Она взвесила его в руке. Драгоценный теперь инструмент потянул примерно на полтора килограмма, а это значило, что его стоимость теперь просто умопомрачительна.

— Нравится? — ехидно прищурился маг.

— Еще бы!

— Очень хорошо, потому что больше золота не будет.

— Как это?! — вскинулась Вон. — Почему?

— Хозяин исчерпался, — пропищал Хубаксис. — Трансмутация Металлов — тяжелый ритуал.

— Так что превращения временно отменяются, — пожал плечами маг.

— И надолго? — разочарованно надула губы Ванесса.

— Спроси меня снова дней через семь-восемь, — хмыкнул Креол. — Ну все, можешь идти, больше не задерживаю.

Отъехав на некоторое расстояние от дома, девушка оглянулась. Креол все еще стоял на крыльце.

Ванесса управилась со всеми делами примерно за шесть часов. Все нужные бумаги удалось подписать фантастически быстро. Ей даже показалось странным, насколько все в агентстве торопятся побыстрее расстаться с этим домом. И цена, которую запросил Майк, была что-то уж чересчур низкой. Нет, она не жаловалась, но все же подозрительно…

С Луис проблем не возникло. Казалось, ее соседка была даже довольна, что Ванесса съезжает и квартира освобождается для нее одной. Она даже помогла собрать вещи. Впрочем, их было не слишком много: пара чемоданов с одеждой и еще один — с книгами и всякой мелочью.

Зато у ювелиров Ванессе пришлось задержаться надолго. Она битый час убеждала клерков, что эти странные кусочки золота попали к ней совершенно законным путем. Она сама не помнила, как объяснила их необычную форму и неправдоподобно высокую пробу, но в конце концов сделка состоялась. Золотая бляха, куча одноцентовых монеток и гаечный ключ были взвешены, оценены, оплачены, и Ванесса удалилась с гордо поднятой головой. А в кармане у нее лежал чек на фантастическую сумму. До этого дня она никогда не держала в руках и десятой доли такого, богатства. Там было меньше четырехсот тысяч, но ненамного.

На фоне заходящего солнца ее новое жилище смотрелось по-настоящему жутко и еще больше напоминало замок Дракулы. Вон припарковала автомобиль и заметила на соседнем участке какого-то мужика, отдыхающего в гамаке. Она решила воспользоваться моментом и познакомиться с новым соседом.

— Здравствуйте, я ваша новая соседка! — поприветствовала его Вон из-за забора.

— Очень п-приятно, — дружелюбно отозвался сосед. — Вы б-будете жить у Андерсонов, мисс?

— Вообще-то нет, я буду жить вон в том доме.

— Что?! — вскинулся мужик, — Мисс, вы н-не шутите, н-нет?! Н-неужели вы к-купили старый д-дом К-катценъ-яммера?! Дьявольщина, н-наконец-то выговорил п-пра-вильно…

— Что-то не так? — нахмурилась Ванесса. — Мне кажется, это прекрасный дом, и мы приобрели его баснословно дешево…

— К-конечно, мисс, уверен, что это т-так, — согласился ее собеседник. — Н-но вы все равно п-переплатили, даже если выложили всего один доллар. Это же дом с п-при-видениями, мисс!

Вон бессильно выругалась. Наконец-то до нее дошло, что ее все это время беспокоило. И ведь она прекрасно знала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— А откуда вы знаете? — скептически осведомилась она. — Там что, видели прозрачных типов с головой под мышкой?

— Н-нет, мисс, т-там н-никогда н-никого н-не видели, — грустно усмехнулся сосед. — Зато слышали! Г-гово-рят, н-на чердаке т-там живет к-какое-то жуткое чудовище! Оно хохочет и стонет п-по н-ночам!

— А вы сами-то его слышали?

— Слышал, — серьезно кивнул он. — К-когда я б-был еще школьником, м-мы с другом н-на спор п-перено-чевали т-там. В доме К-катценъяммера уже т-тогда н-ни-кто н-не жил. Жуть страшная. А мой отец рассказывал, что, к-когда он сам б-был м-мальчиком, в дом забрался б-бродяга и п-пролез н-на чердак!

Мужик выдержал многозначительную паузу.

— И? — подняла бровь Ванесса.

— Он выскочил из д-дома к-как ошпаренный, — понизил голос сосед. — Т-тот п-парень п-поседел в одну ночь, а через т-три дня умер. Он т-так н-никому и н-не рассказал, что видел н-на том чердаке, н-но это б-было н-нечто ужасное, мисс! П-после т-того случая чердак за-муровали, н-но хохот все равно слышится!

Ванесса прикусила губу. Теперь ей стало ясно и то, почему агент так настойчиво советовал оставить чердак в покое. Он-то уверял, что пол там настолько прогнил что это небезопасно для жизни…

На крыльцо вышла худощавая женщина с узким лицом, напоминающим крысиную мордочку. По-видимому, тетка слышала весь разговор от первого до последнего слова, потому что она сразу же накинулась на своего мужа:

— Да что же ты пугаешь бедную девочку, остолоп?! Опять треплешься про своих привидений?! Мисс, — обратилась она к Ванесса, — не слушайте моего дурака. Совсем из ума выжил, болтает всякую чушь!

— Н-ничего п-подобного! — вспылил мужик. — Н-ни-какая это н-не чушь! Я сам слышал! И хохот слышал, и стоны!

— О господи! — всплеснула руками соседская жена. — Какая глупость! Ну слышал, ну и что? Я тебе, дураку, сто раз талдычила, что это просто совы! Да я сама один раз видела, как туда залетела сова! Неужели непонятно, что никаких привидений не существует?!

— Н-нет, существуют! — уперся мужик.

— Глупости! Мисс, вот вы же не верите в привидения?

— Даже не знаю… — засомневалась Вон. — Раньше не верила, но в последнее время я готова поверить во все что угодно…

— Ну вот, и эта туда же! Это всего лишь старое, мрачное здание, вот и все!

— Д-да? — приподнялся на локте ее муж. — А п-почему же все его хозяева т-так б-быстро оттуда съезжали?

— Тоже мне, озадачил! — фыркнула женщина, — Да именно поэтому! И не так уж и быстро. Последний владелец туда и электричество успел провести, и телефон поставил. И не смей больше пугать соседей своими страшилками! Если боитесь, можете переночевать сегодня у нас, мисс, — любезно предложила она.

— Да нет, спасибо, — натянуто улыбнулась Вон. — Со мной мой… сама пока не уверена, кем он мне приходится, но он-то уж точно не боится никаких привидений.

— Как и любой нормальный человек! — презрительно покосилась на мужа женщина. — Ой, да мы ведь еще и не познакомились! Я Маргарет, а это трусливое ничтожество зовут Сирилом.

— Ванесса, — кивнула девушка. — Ванесса Ли.

— Очень приятно, — фальшиво улыбнулась Маргарет. — Помочь вам с вещами?

— Да нет, сама как-нибудь справлюсь. У меня всего-то пара чемоданов…

— Как знаете, — поджала губы соседка. Было видно, что ей не столько хочется услужить новой знакомой, сколько сунуть нос в чужие вещи. Вон подумала, что надо будет сказать Креолу, чтобы не вздумал колдовать во дворе — эта тетка явно не страдает излишней застенчивостью. Да и муж-заика вряд ли намного лучше.

В агентстве ей выдали ключи от дома, но Вон совершенно забыла о них и механически нажала на звонок. Внутренне она ожидала, что звук будет нестандартным, вроде того же ревущего звонка семейки Адаме, но это оказался совершенно банальный «дзинь-дзинь». Дверь отворилась почти мгновенно.

— Добро пожаловать, мэм! — высокопарно произнес тот, кто стоял на пороге. Ванесса в ужасе взвизгнула и отшатнулась.

Это был не Креол. И это был не Хубаксис, — к маленькому джинну она уже привыкла. Дверь открыл довольно странный субъект, не похожий ни на кого из ее новых знакомых. Он был маленького роста, чуть выше метра, с крупной головой, полностью лишенной растительности, но зато снабженной огромными ушами гремлина, мятно-розовой кожей, густо испещренной морщинами и рытвинами; на лице красовались большие глаза-плошки и шершавый безгубый рот. Этот тип был облачен в нечто вроде ливреи дворецкого; одежда его, впрочем, была тщательно подогнана по росту и фигуре. Единственное, чего на нем не было, — обуви.

— Вы, должно быть, мисс Ванесса, мэм? — полувопросительно-полутвердительно произнес субъект. — Сэр распорядился, чтобы я встретил вас.

— Да, я… она… в смысле… А ты сам-то кто? — перешла в наступление Вон.

— Хуберт, — важно кивнул тип. — К вашим услугам, мэм. Я принадлежу к довольно редкой ныне расе брауни. Сэр нанял меня в качестве официального домового.

— Ах вот как! — облегченно вздохнула Ванесса. Что ж после ожившей мумии древнего мага, джинна и кучи демонов маленький домовой казался достаточно безобидным. — Так ты что же, новый раб Креола?

— Мэм! — вскинулся Хуберт. — Прошу вас! Я не раб, а вольнонаемный слуга, получающий зарплату!

— О! И за сколько же этот жулик с тобой договорился?

— Пищевое довольствие и ежемесячно новый костюм, мэм, — сообщил домовой. — Надеюсь, вы не считаете это чрезмерной платой? Я способен выполнять обязанности дворецкого, лакея, повара, конюха, садовника, а также шофера, но, боюсь, последнее из перечисленного будет затруднительным из-за моей внешности…

— Да все в порядке, — успокоила его Вон, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Маленький брауни ужасно смахивал на этакого типичного английского дворецкого вроде Джива у Вудхауса. В сочетании с его внешностью розового гоблина это выглядело невероятно комично. — Скажи, а разве домовой не становится свободным, если ему подарить одежду? Я что-то такое слышала…

— Не совсем так, мэм, — поправил ее Хуберт. — В отношении моей расы это касается только обуви. В случае если кто-то из живущих в этом доме подарит мне ботинок, сапог, тапочку или что угодно другое, я действительно буду вынужден покинуть это здание. Поэтому прошу вас воздержаться от подобных действий, если только вы не окажетесь мной недовольны. Смею вас заверить, я сделаю все, чтобы этого не случилось. Должен сказать, я был очень счастлив предложить свои услуги сэру. В наше время осталось так мало настоящих магов…

— А зачем тебе вообще кому-то служить? — удивилась Ванесса. — Я читала, что многие домовые, наоборот, вредят. Полтергейст, например…

— Прошу вас, мэм! — возмутился брауни. — Смысл жизни всей моей расы состоит в служении дому и его жильцам! Конечно, отдельные индивидуумы пренебрегают своим долгом и даже занимаются прямо противоположным, но поверьте — я не из таких! Я живу здесь с самого начала и всю жизнь оберегал этот особняк и его владельцев! К великому моему прискорбию, мне приходилось делать это тайно, даже не помышляя о зарплате… К сожалению, большинство людей относятся к домовым крайне предвзято… К счастью, магу я могу служить открыто, — слегка изогнул уголки рта Хуберт.

— Ах вот оно что, — понимающе улыбнулась Ванесса. — Так это, значит, ты стонешь по ночам?

— Поверьте, мэм, я никогда бы не позволил себе ничего подобного, — напыщенно возразил домовой. — Это не я.

— А что, в этом доме кто-то еще живет? — прищурилась Вон. — Ну в смысле кроме нас?

— О да, мэм, — неохотно признал Хуберт. — Сэр Джордж. Он призрак, но совершенно безобидный, поверьте.

— Все-таки дом с привидениями… — пробормотала себе под нос Ванесса. — Выходит, это он хохочет и стонет?

— Стонет он, да, — уклончиво ответил брауни. — Но очень редко, мэм, а в последнее время все реже и реже. Уверен, если вы или сэр попросите его, он совсем перестанет.

— А предыдущие жильцы, значит, не просили? — хмыкнула Вон.

— К сожалению, к призракам у большинства людей такое же предвзятое отношение, как и к домовым, — вздохнул Хуберт. — Сэр Джордж не показывался никому из жильцов уже больше сорока лет…

— А кто он вообще такой? И что делает в моем доме?

— О, мэм, у него очень печальная история. Сэр Джордж Лоутон при жизни был майором кавалерийских войск Конфедерации, участвовал в Гражданской войне на стороне южан, а по ее окончании получил амнистию, вышел в отставку и поселился здесь с женой. В тысяча восемьсот восемьдесят втором году его жена, довольно неприятная женщина, почти на двадцать лет моложе мужа, сговорилась со своим любовником и умертвила сэра Джорджа. Его тело было тайно похоронено в подвале, а его неприкаянная душа с тех пор скитается по нашему дому… Хотя больше всего ему нравится подвал.

— Да, невеселая история, — согласилась Вон. Впрочем, особой грусти в ее словах не слышалось. — Так говоришь, сорок лет не показывался людям? Кажется, я знаю, когда это случилось в последний раз…

— В самом деле, мэм? Не согласитесь ли вы просветить меня?

— Ну соседи рассказали мне о том случае, когда в дом забрался бродяга. Он, кажется, еще поседел за одну ночь.

— Нет-нет, мэм! — взволнованно воскликнул брауни. — Я припоминаю тот случай, о котором вы говорите, но это никак не связано с сэром Джорджем! Конечно, для постороннего человека сэр Джордж выглядит пугающе, но отнюдь не настолько, чтобы от его вида поседеть! Тот человек даже не заметил его! Кстати, он вовсе и не поседел — это всего лишь слухи. Просто сильно испугался…

— Но кого же он тогда видел? — начиная раздражаться, спросила Вон.

— О, мэм, бродяга забрался на чердак… Видите ли, в то время по окрестностям распространились два слуха о нашем чердаке: что там живет чудовище и что там спрятан клад. Вероятно, тот человек поверил во второй слух… Впрочем, после известной вам истории остался только первый.

— Так на чердаке действительно живет чудовище?! — ужаснулась Ванесса. — Черт возьми, да у вас тут что, общежитие для нечисти?!

— Это неудивительно, мэм, если принять во внимание, что самый первый владелец здания, Ганс Катценъяммер, также был магом, — печально развел лапками домовой. — Да, на чердаке кто-то обитает, но я его никогда не видел.

— Почему?

— Боюсь, я уже очень давно не поднимался туда, — неохотно сообщил Хуберт. — С тех самых пор, как этот кто-то… или что-то… убил сэра Ганса… То, что убило мага, вполне может проделать то же самое и с домовым…

— Но это он хохочет? — уточнила Ванесса.

— Да, мэм, — вздохнул Хуберт. — Прошу вас, оставьте чердак в покое. Двери все равно замурованы. Кем бы ни был тот, кто там живет, он не может… или не хочет покинуть свое пристанище, а к хохоту по ночам легко привыкнуть… Мы с сэром Джорджем уже давно привыкли…

— А что насчет этого твоего призрака? Ему-то уж точно ничего не страшно!

— О да, мэм, но, боюсь, сэр Джордж также ограничен в передвижениях. Он никогда не поднимался на чердак при жизни, поэтому не способен сделать этого и после смерти…

— Вон, привет!

Прямо перед носом девушки завис крошечный джинн. Он вылетел откуда-то из темного коридора и теперь сладко улыбался, показывая, как рад ее видеть.

— Привет, Хуби, — кивнула Ванесса. Она все еще пребывала под впечатлением от истории о чердаке с затаившимся на нем монстром. — А где Креол?

— Да там, бункер возводит, — махнул рукой джинн. — Пошли, провожу!

— Если я вам больше не нужен, мэм, я отправлюсь готовить ужин, — сухо сообщил домовой.

— Ужин? — рассеянно откликнулась девушка. — О боже! Я же совсем забыла купить продукты!

— Не волнуйтесь, мэм, я все купил, — успокоил ее Хуберт.

— Ты? — изумилась Ванесса. — Каким образом?

Она невольно представила себе лицо кассирши, когда она увидит, как уродец-домовой катит в супермаркете тележку с продуктами.

— Ой, Вон, тут есть такая отличная штука! — зашептал Хубаксис. — Волшебный подаватель пищи! Там такая трубочка — в нее говоришь, что ты хочешь, потом являются слуги и все тебе приносят, представляешь?!

— Я заказал продукты по телефону, — перевел Хуберт, бросив презрительный взгляд на отсталого джинна. — Я вам еще нужен, мэм?

Получив отрицательный ответ, Хуберт важно поклонился и удалился, шлепая босыми ногами.

— Надеюсь, хозяин в хорошем настроении! — весело воскликнул Хубаксис, ведя Ванессу по коридору. — Обычно он всегда не в духе, когда что-нибудь строит.

— А чего ради ты вообще ему служишь? — между делом поинтересовалась девушка.

— А разве у меня был выбор? — вопросом на вопрос ответил джинн. — Нет, был, конечно, но довольно простой. Либо Великий Хан меня казнит, либо… то, что я выбрал. По нашим законам раб себе не принадлежит и карать его нельзя. А вот если хозяин меня освободит, мне моментально кирдык, к сожалению… Великий Хан и через пять тысяч лет казнит с удовольствием…

— Да что же ты такое натворил? — удивилась Вон. — Плюнул ему в суп, что ли?

— Почти… — вздохнул Хубаксис. — Я пустил ветры в его присутствии…

— Пустил… пукнул, что ли?! — Ванесса чудом сдержалась, чтобы не расхохотаться. — И за это у вас положена смертная казнь?!

— У вас, людей, конечно, помягче, — печально прикрыл глаз джинн. — У вас за это всего лишь колотят палками…

— Это в древние века так было! — начала сердиться Ванесса. — Теперь за такую ерунду не наказывают!

— Подожди… — поднял руку Хубаксис, — Скажи, если кто-нибудь совершит подобное в присутствии вашего царя… неужели его никак не накажут?

— Ну, полагаю, наш царь… кстати, учти на будущее, что у нас не царь, а президент… это немножко другое… вроде городского старосты… В общем, думаю, он просто сделает вид, что ничего не заметил. Хотя уважать тебя точно после такого будет меньше.

— В таком случае это действительно никакой не царь! — презрительно фыркнул джинн. — Хозяин всего только маг, но я бы не советовал оскорблять его таким образом, если не хочешь превратиться в головешку!

Креол и в самом деле был не в духе. Он сидел в одной из дальних комнат и, тихо ругаясь себе под нос, занимался довольно странноватым делом. Он похлопывал по стене, произносил несколько слов и переходил к следующему участку. В том месте, где его ладонь касалась обоев, на долю секунды возникало красновато-розовое свечение, но больше ничего не происходило.

Здесь же трудился магический Слуга. То, над чем он работал, когда-то было просто бревном, но теперь этот предмет больше напоминал подставку для книг, — массивную, высокую, на четырех ножках. Точнее, для одного-единственного тома: магической книги Креола. С каждым мигом бревно все более отчетливо напоминало подставку, словно кто-то аккуратно вынимал ее из древесной упаковки.

— Рад видеть… — рассеянно поприветствовал Ванессу Креол, даже не обернувшись.

— И тебе привет, — откликнулась она. — Чем занимаешься?

— Строю защиту. Мой дом — моя крепость, — вяло отозвался маг. — А ну как снова Трой сюрприз преподнесет? Да и коцебу из всего этого получится неплохое…

— Так что, понравился тебе особнячок-то? — грозно спросила Вон, не слушая его рассуждений.

— Еще как! — проявил несколько больше воодушевления Креол. — До моего старого дворца, конечно, далеко, но видно, что маг строил! Здание просто дышит жизнью! Не то что ваши каменные коробки…

— Да, жизнью особнячок дышит… — кивнула Вон. — Даже чересчур!

— А, ты уже встретилась с нашим новым домовым? — усмехнулся маг, поворачиваясь к девушке лицом. — По-моему, очень полезное приобретение. Слуга амулета неплох, но он здорово отстал во времени и не может работать самостоятельно…

— Да нет, Хуберт мне даже понравился, — поморщилась Вон. — Я о другом!

— О призраке? — поднял брови Креол. — А он-то тебя чем не устраивает? Совершенно безобидное создание, хоть и бесполезное. Конечно, если хочешь, я могу изгнать его. Мне понадобится лист бузины…

— Да нет! — начала раздражаться Ванесса. — Я еще не видела это привидение, но черт с ним, пусть остается, раз уж безобидный… Я про чердак!

— Чердак? А что не так с чердаком?

— Ты там был?

— Не успел еще… раб, ты был на чердаке?

— Прости, хозяин, как-то не подумал, — пожал плечами Хубаксис. — А что такое?

— Так Хуберт вам не сообщил?.. — со скрытым удовлетворением констатировала Ванесса. — У нас на чердаке живет чудовище!

— То есть? — нахмурился Креол.

Вон вкратце пересказала ему историю, поведанную соседом-заикой и уточненную брауни-дворецким. Она не успела произнести последнее слово, как откуда-то сверху раздался приглушенный хохот. Он не был таким уж жутким, да и не казался слишком громким — складывалось впечатление, что на втором этаже кто-то смотрит смешную комедию. Но поскольку всем стало ясно, что звуки издает монстр с чердака, эффект получился иной.

— Так, — коротко произнес маг, медленно задрав подбородок и устремив свой взгляд к потолку. Он схватил в одну руку жезл, в другую цепь и решительным шагом двинулся по коридору. Ванесса немного подумала и последовала за ним.

В холле они чуть не столкнулись с Хубертом. Домовой, как и раньше, просто светился от важности.

— Ужин готов, сэр! — торжественно объявил он. — Прикажете подавать?

— Позже, — отказался Креол. — Вначале я должен разобраться с паразитами в моем доме! Ты почему не сказало твари на чердаке?

— Вы не спрашивали, сэр, — насупился брауни, — Однако прошу вас воздержаться от поспешных действий. Как я уже говорил молодой мисс, существо с чердака обитает там двести лет и, скорее всего, не покинет его и впредь. К чему подвергать себя напрасной опасности?

— Ты, — палец Креола уткнулся в грудь домового, — отвечай: это мой дом или нет?

— Ваш, сэр. Ваш и мисс Ванессы, насколько я уяснил.

— Верно, — кивнул маг. — А раз он мой, то он мой целиком — от подвалов до чердака! И мне не нужны непрошеные жильцы, которые не платят за постой, не приносят никакой пользы, но зато занимают целый этаж! Поэтому я сейчас пойду и разберусь, что там за весельчак такой!

Хуберт вздохнул и развел руками, признавая справедливость слов Креола. Но видно было, что своего мнения он не изменил.

Лестницу, ведущую на второй этаж, давно пора было починить. Она ужасно скрипела и ежесекундно грозила рассыпаться под ногами. К счастью, среди поднимающихся не нашлось ни одного тяжеловеса.

Однако эта лестница была просто шедевром прочности в сравнении со своей сестрой, ведущей на чердак. Креол на всякий случай приказал подниматься по одному.

Зато дверь, преграждавшую проход, поставили с таким расчетом, чтобы ее хватило на века. Мало того что она оказалась толстой, как дверца банковского сейфа, так ее еще закрывали стальные полосы, намертво приваренные к стенам. Тот, кто это делал, явно не хотел, чтобы любопытные совали свой нос на чердак. И тем более не желал, чтобы оттуда кто-то спускался.

Полос было столько, что саму дверь под ними было почти не видно. Но замочная скважина каким-то чудом уцелела. Ванесса не удержалась от любопытства и нагнулась посмотреть.

В следующий миг она дико завопила и отскочила от двери на добрых три метра. Дело в том, что единственным, что она увидела в отверстии, был чей-то глаз. С той стороны на нее тоже кто-то смотрел…

Раздался еще один взрыв хохота.

— Хватит шутовства! — рявкнул Креол. — А ну в сторону! Я полностью заряжен магией, и сейчас я слегка облегчусь!

— Прошу вас, сэр, одумайтесь… — вкрадчиво зашептал Хуберт и испуганно отшатнулся.

— Ты меня учить будешь? — оскалился маг. — Кто бы ни сидел на этом чердаке, сейчас мы встретимся с ним лицом к лицу!

Креол направил на дверь жезл. Из магической палки вырвался слепящий луч толщиной с хороший карандаш и принялся резать дверь, как скальпель режет кожу пациента. Закончив вскрытие, Креол ухмыльнулся и легонько толкнул преграду ладонью. Дверь вздрогнула и медленно упала внутрь, глухо ухнув и взбив тучу пыли.

Когда пыль рассеялась, Ванесса невольно подалась вперед. Сейчас она ужасно жалела, что еще не успела распаковать чемодан. Конечно, табельный пистолет вряд ли бы ей сейчас помог, однако с ним она чувствовала бы себя увереннее. В схватке со Скарамахом он оказался совсем даже нелишним! Но к чему жалеть о том, что все равно недоступно?

Внутри было просторно, темно и совершенно пусто. Пол устилал вековой слой пыли, стены густо оплетала паутина, и никаких следов того, кто подглядывал в замочную скважину. Единственным явно чужеродным предметом на чердаке была пентаграмма в дальнем углу. Магическая пятиконечная звезда тускло мерцала в темноте.

— Так… — глубокомысленно изрек Креол. Он поднял над головой цепь, продолжая держать в правой руке жезл, и стал ужасно похож на ковбоя с Дикого Запада.

— Сэр, прошу вас, не стоит туда заходить, — никак не желал униматься домовой.

— Да теперь-то что толку отговаривать! — с досадой бросила Ванесса. — Дверь-то все равно уже сломана!

— Вряд ли тому, кто просидел здесь двести лет, не давала выйти дверь, — с усмешкой произнес маг. — Чердак окутан заклятием Удержания, направленным против демонов. Хорошее заклятие, качественное… Я могу разрушить хоть весь дом, но заключенный все равно не сумеет освободиться…

Креол вскинул жезл и решительно двинулся внутрь.

Ничего не случилось.

Медленными шагами он подошел к пентаграмме и с интересом изучил ее. Один из лучей рисунка был слегка поврежден — у него был стерт уголок. Самый кончик.

— Неплохо, неплохо… — пробормотал Креол, присаживаясь на корточки и касаясь пальцем светящейся линии.

— Хозяин, осторожно! — раздался вопль Хубаксиса, слившийся с душераздирающим визгом Ванессы.

Маг резко вскочил на ноги, и жезл полыхнул магической молнией, которая ударила в неясный силуэт, прыгнувший откуда-то сверху. Силуэт отлетел в сторону.

— Свет!!! — взревел Креол, раскручивая над головой цепь.

Чердак озарило магическим светом, и Ванесса завизжала еще громче, разглядев загадочного обитателя чердака как следует.

Креол выкрикнул непонятное слово, и жезл выплюнул нечто невидимое, прогудевшее будто гигантский шмель. Это нечто ударило в тварь, вновь ринувшуюся на мага, и отбросило ее в угол чердака. Тварь кое-как поднялась на четвереньки и неуверенно затрясла головой, словно ее оглушили.

— Звуковой Резонанс, — хвастливо сообщил Хубаксис точно сам сотворил это заклятие. — Помню, однажды хозяин разрушил им целую гору!

— Зачем? — удивился Хуберт.

— Император приказал. Она вид на реку закрывала.

Ванесса пялилась на чудовище, сидящее в относительной неподвижности. Да уж, кроме как тварью, назвать это существо было нельзя. Размерами и общими очертаниями тела адское отродье походило на человека. Но уж кем-кем, а человеком оно точно не являлось. Существо стояло на четвереньках, но ног у него не было — сзади торчали точно такие же руки, как и спереди, снабженные пятипалыми ладонями с крючковатыми когтями. Теперь понятно было, откуда он спрыгнул, — по стенам этот монстр лазил не хуже обезьяны или даже паука. Все тело покрывала нежно-розовая чешуя, на голове менявшая цвет на белый. Сама же голова и отдаленно не напоминала ничего из того, что видела Ванесса до сего дня. Выпуклая в затылочной части, голова предполагала наличие гигантского мозга у ее обладателя. Однако глаза, почти человеческие, не выражали ничего, кроме беспредельной тупости и лютой злобы. Нос полностью отсутствовал, равно как и уши, зато пасть была. И еще какая пасть! Словно стальной капкан, с доброй сотней острейших зубов. Язык, на мгновение метнувшийся наружу, наверно, был одолжен у какой-нибудь змеи. Голова сидела на гибкой шее и плавно поворачивалась из стороны в сторону, успевая наблюдать и за магом, замершим возле пентаграммы, и за троими остальными, так и не переступившими порога.

— М-да, занятная пентаграмма, — задумчиво произнес маг, убедившись, что прямо сейчас тварь на него не нападет. — Любопытно, что будет, если я…

Креол извлек из кармана магический нож и нагнулся, явно намереваясь воткнуть его в центр звезды.

— Не надо!!! — в ужасе завопил монстр, сжимаясь в комочек.

— Так я и знал, — довольно осклабился Креол. — Ты все-таки умеешь говорить! Что ж, думаю, тебе известно, что это такое?

Маг показал чудовищу цепь. Монстр ничего не ответил, но сжался еще сильнее. Он издавал недовольное ворчание, но нападать не решался.

— Итак, что мы здесь имеем? — хмыкнул Креол, подходя к твари поближе. — Демон. Не из сильных. Точно не из Лэнга — этих я сразу узнаю. Значит, убивать необязательно. Примитивный интеллект, нрав бешеной гиены, практически лишен магических способностей, годен только для простейших заданий. Допустим, перегрызть кому-нибудь горло. Похожие на него иногда используются моими коллегами в качестве сторожевых псов или чего-нибудь подобного… Непонятно, правда, как он умудрился расправиться с тем, кто его вызвал…

— А может, он сам умер? — хихикнул Хубаксис, залетая внутрь. — От инфаркта, например?

— Что скажешь, нечисть? — Креол презрительно пихнул монстра ногой. — Я прав?

— Почти во всем, — отозвался демон, поднимая голову.

— Почти? — вскинул бровь маг. — И в чем же я ошибся?

— В том, что у меня примитивный интеллект. Взгляни на размеры моей головы — и поймешь, что ошибаешься. Я убил Ганса Катценъяммера именно так — обманув его.

Злоба в глазах твари медленно гасла. Ее сменили интерес и легкая хитринка. Он приподнялся на руках и устроился в более или менее удобной позе, опершись о стену.

— Я внимательно слушаю. — Потер подбородок Креол — Поведай мне, демон, кто ты такой и как здесь оказался. А потом будем решать, что с тобой делать…

— История моя довольно проста, — с усмешкой начал монстр. — Мое имя — Бат-Криллах-Меццкои-Некхре-Тайллин-Мо. На вашем языке это означает: Тот Кто Открывает Дверь Ногой.

— У твоего папаши было чувство юмора, — хихикнул Хубаксис.

— Да, особенно если принять во внимание, что как раз ног-то у меня и нет. Моя раса довольно малочисленна мы обитаем в одном из Темных измерений, вплотную примыкающих к вашей Земле. Нет нужды говорить, что именно из-за этого нас порой тревожили ваши маги. Впрочем, повторяю, моя раса крайне малочисленна и не слишком полезна для заклинателей, поэтому как раз нас почти не беспокоили. Так же как и мы практически никогда не лазили к вам. Мы живем очень долго, почти не нуждаемся в пище, то, что есть у вас, нам не нужно. Посудите сами, что нам делать в вашем мире?

— Хватит растекаться мыслями, — поморщился Креол. — Приступай к сути.

— Как скажешь, маг. Итак, я все же был вызван первым владельцем этого дома — Гансом Катценъяммером. Он был не слишком умелым магом, иначе не закончил бы так глупо. Ему требовался раб, и он избрал для этого меня. Он даже не попытался договориться со мной по-хорошему. О нет, он просто угрожал сомкнуть пентаграмму и поджарить меня, если я откажусь дать клятву верности! Я и не отказался. Но!.. Слушай внимательно, маг, я сформулировал свою клятву так: «Клянусь не причинять тебе вреда и верно служить до тех пор, пока на небе светит солнце».

— Дай угадаю, — прищелкнул пальцами Креол. — Дело происходило на закате?

— Именно, — довольно кивнул Бат-Криллах. — Но Катценъяммер не был так догадлив и не обратил внимания на двусмысленность моих слов. Строго говоря, солнце светит всегда, но точно так же можно сказать, что оно перестает светить каждую ночь. Он посчитал это всего лишь красивой формулировкой и выпустил меня из пентаграммы. И я перегрыз ему горло.

Глаза Ванессы в ужасе расширились, так живо она вообразила себе эту сцену. Демон, заметивший это, добродушно усмехнулся:

— А как бы вы поступили на моем месте? Меня не спрашивали, хочу ли я отправиться в ваш мир, меня попытались обратить в рабство, мне угрожали мучительной смертью! Конечно же я не испытывал к этому человеку теплых чувств. Представьте же мое разочарование, когда я обнаружил, что чердак запечатан заклятием! Ты прав, чародей, я практически лишен магических сил. Пришлось мне оставаться здесь… — развел руками демон. — А теперь, когда ты знаешь мою историю, решай, что хочешь со мной сделать. Готов выслушать любое разумное предложение, а также прошу прощения, что напал на тебя в первый момент. Думаю, у любого слегка испортится характер, если он просидит в подобном месте две сотни лет, причем без малейшей надежды когда-нибудь освободиться.

— Интересно… — погладил подбородок Креол. — В самом деле, что же с тобой делать…

— Ты мог бы наложить на него заклятие Абсолютного Подчинения, хозяин, — подсказал Хубаксис, пакостно хихикая.

— Даже не вздумай! — возмутилась Вон. Речь демона вызвала у нее некоторое сочувствие к несчастной твари. К тому же она всю жизнь ненавидела рабство.

— Я и не собираюсь, — рассеянно отмахнулся Креол. — Запомни, женщина, ни один умный маг не будет держать демонов в рабстве, если только он не хочет проснуться с перегрызенным горлом. Никогда не знаешь, в какой момент чары спадут…

— Мне бы тоже этого не хотелось… — вежливо вставил Бат-Криллах. — Надеюсь, кто-нибудь сможет придумать что-то получше?

— Если это не покажется чересчур кровожадным, я бы предложил убить его, сэр, — жеманно произнес Хуберт.

— Прежде чем вы начали всерьез обдумывать эту глупость, на всякий случай сообщаю, что у моей расы есть Фамильное проклятие! — поспешил предупредить демон. — Любой человек, умертвивший одного из нас, вскоре и сам окончит свои дни!

— М-да… — задумался Креол. — Ладно, думаю, что просто отправлю тебя обратно. Полагаю, что это будет нетрудно.

— Осмелюсь возразить, — печально вздохнул Бат-Кридлах. — Мне бы тоже этого очень хотелось, но, к сожалению есть одно препятствие…

— Какое? — нахмурился маг.

— Как я уже говорил, Ганс Катценъяммер был не слишком умелым магом. Он призвал меня с помощью Кольца Йериха.

— Это мне ни о чем не говорит.

— Вполне вероятно, это заклятие знакомо тебе как Круг-В-Круге…

— Ах вот как! — омрачился Креол. — Да, тогда я не представляю, как тебя изгнать…

— О чем это вы? — подала голос Вон, — Может, объясните?

— Видишь эту светящуюся звезду на полу? — указал Креол. — Наш не в меру откровенный друг связан с ней намертво. Пока она здесь, он не может покинуть это измерение. Освободить его может только тот, кто ее начертил, а он… кхм… сама понимаешь.

— Так сотрите ее! — пожала плечами Ванесса.

— Как просто!.. И как это я сам не догадался?.. — скорчил гримасу маг. — Нет, зависимость между ними более сильная. Если уничтожить или даже просто повредить пентаграмму, он тоже погибнет. Взгляни на его правую заднюю руку.

Бат-Криллах вздохнул и поднял указанную конечность, демонстрируя Ванессе отсутствующий палец. Вместо мизинца у него был жалкий обрубок в полсантиметра.

— Это из-за стертого кусочка? — сочувственно спросила она. Демон печально кивнул.

— Что же мне, так и оставить тебя на чердаке? — брезгливо осведомился Креол.

— Зачем? — оскалился в ухмылке Бат-Криллах. — Конечно, жаль, что я не могу вернуться в мое родное измерение, но я вполне согласен жить и в этом. Естественно если смогу покинуть этот чердак…

— Понятно… — осклабился маг. — Ты хочешь, чтобы я разрушил заклятие Удержания и выпустил тебя с чердака?

— Даже и не думай! — возмутилась Ванесса, сообразив, о чем говорят эти двое. — Я не позволю, чтобы по моему дому шастала эта обезьяна!

— Дорогая моя, да чем же я вам так не угодил? — иронично удивился Бат-Криллах. — Еще я ужасно проголодался — мы едим очень мало, но ведь не до такой же степени! Я почти ничего не ел целых два столетия… Несколько сов, крыс и насекомых не считаются.

— Может быть, мне тогда просто подождать, пока ты умрешь с голоду? — усмехнулся Креол.

— Долго ждать придется, — хихикнул демон. — Еще лет сто по крайней мере… Я бы все-таки предпочел освободиться…

— В принципе это можно сделать… — задумчиво произнес Креол, не обращая внимания на возмущенные вопли Вон. — Но зачем ты мне нужен, скажи на милость? Насколько я понял, твоя основная профессия — рвать кого-нибудь на кусочки, а это я прекрасно умею делать и сам… Да и некого пока что… Из старых врагов в живых остался один только Трой, а новыми я обзавестись пока не успел. Натравить тебя на Троя? Ха-ха, как смешно… — мрачно хмыкнул маг. — Что еще можешь предложить?

— Я могу охранять дом, — неуверенно отозвался демон. — Или еще что-нибудь делать…

— Еще один слуга? В последнее время их на меня итак свалилось более чем достаточно… Ладно, допустим, занятие я тебе еще придумаю. Дополнительная боевая единица никогда не помешает… Но что помешает тебе перегрызть мне горло, когда я засну?

— Я могу дать клятву…

— Такую же двусмысленную, какую дал Катценъяммера? Нет уж, мы обезопасим тебя по-другому. Слуга, покажись!

Посреди чердака появился хрустальный подросток и печально уставился на хозяина мертвыми глазами.

— Знаешь, кто это? — спросил Креол Бат-Криллах молча кивнул.

— Хорошо. Итак, Слуга, слушай мой приказ! Если я умру, не важно по какой причине, ты немедленно явишься сюда и уничтожишь эту пентаграмму! Данный приказ имеет первостепенную важность, не имеет срока давности и не может быть отменен кем бы то ни было!

— Да, это надежно, — признал демон. — Но почему ты ограничился только самим собой? Что, если я убью эту девушку? Чисто гипотетически, конечно…

— Гипотетически? — нехорошо прищурился маг. — Чисто гипотетически — в этом случае я посажу тебя в клеть и буду ежеминутно подвергать ужаснейшим пыткам. Но ты останешься жив, не сомневайся… Я прожил так долго не потому, что верил всем на слово. Смотри — я снимаю заклятие.

Креол встал посреди чердака, вскинул руки и произнес нараспев несколько слов. Затем он взмахнул жезлом, очертив какую-то хитрую фигуру, и жезл выстрелил снопом разноцветных искр. Бат-Криллах, радостно взвизгнув, бросился в дверной проем и умчался со стремительностью взбесившейся кошки.

— Ну и что ты наделал? — зашипела Ванесса, схватив Креола за лацканы пиджака. — А если он сейчас помчится в город жрать людей?!

— Думаю, он достаточно благоразумен, — равнодушно пожал плечами Креол. — Не сомневайся, женщина, при необходимости я всегда смогу его уничтожить. Не думай, что меня пугает его проклятие — любое проклятие можно снять. Силы мне хватит…

— А если он просто убежит? — настаивала на своем Ванесса. — Только не говори, что бросишь все дела и отправишься разыскивать его по всему Фриско!

— Нет, разумеется… Я просто оторву ему еще пару пальцев…

Креол кивнул на все еще пылающую в углу пентаграмму и мрачно усмехнулся.

ГЛАВА 8

Мы наш, мы новый мир построим!

Рамзес II

Прошло пятнадцать дней, и старый дом постепенно начал оживать. Сорок лет в нем никто не жил по-настоящему. За это время он сменил одиннадцать хозяев, но никто из них не выдерживал в подобном месте больше трех месяцев. Креол и Ванесса стали двенадцатыми.

Маг полностью погрузился в работу. Он отрывался только затем, чтобы поесть, а от сна избавлялся заклятием Бессонницы. Но для Креола это явно не проходило безнаказанно — глаза у него покраснели, а веки набрякли и отвисли. Ванесса всячески старалась убедить его в том, что ему следует прекратить издевательства над организмом и хоть разок выспаться по-настоящему, но маг только огрызался. Занимался он двумя делами: неутомимо писал магическую книгу и окутывал особняк магической защитой. И то и другое требовало уймы времени, а Креол никак не мог решить, что для него более срочно, поэтому занимался обоими делами попеременно. Сначала он всерьез беспокоился о том, что за его душой вот-вот явится ужасный Трой, но потом утихомирился, решив, что тот, скорее всего, даже не знает о воскрешении старинного врага.

По крайней мере, Ванесса избавилась от домашних хлопот. Брауни Хуберт, неизменно сохраняя постное выражение лица, убирался, готовил и обстирывал всех жильцов. Обеды и ужины у него получались очень вкусными, хотя Ванессе не слишком нравилось, что он так налегает на экзотические рецепты. Поваренную книгу, которой он обычно пользовался, оставил в доме один из его прежних владельцев, завзятый гурман. Однако было вполне съедобно.

Сама же Ванесса засучила рукава и вплотную занялась рРемонтом. Первоначально она планировала нанять бригаду рабочих, чтобы они привели этот сарай в порядок, но встал вопрос: куда в таком случае девать весь этот зоопарк? Большая часть жильцов у нормального человека вызвала бы в лучшем случае сильное удивление. Поэтому девушка делала все сама.

Все, что было нужно, она заказывала по телефону. Обои, краску, клей, пиломатериалы, стекло, гвозди, инструменты и прочие мелочи вплоть до дверных ручек. А также гору книжек, в которых толково разъяснялось, как сделать в доме ремонт собственными руками. К счастью, дед Ванессы по материнской линии был плотником, обожал мастерить все подряд и кое-чему научил внучку, так что начинать ей пришлось не с нуля.

Естественно, в одиночку она мало что смогла бы сотворить. Требовались помощники. Прежде всего она конфисковала у Креола амулет Слуги. Вот уж когда хрустальному подростку пришлось потрудиться по-настоящему! Вон гоняла его с утра до вечера, не давая ни минуты роздыху. Впрочем, он не возражал.

Однако она быстро убедилась, что у магического Слуги действительно имеется ряд недостатков. Он зачастую понимал распоряжения не совсем так, как тот, кто их отдавал. К примеру, Ванесса приказала ему выпилить рейки для новой лестницы. Вроде бы все в порядке, первая рейка получилась просто безупречной, и Ванесса спокойно отправилась пить кофе. Она вернулась через полчаса и обнаружила, что совершила ужасную ошибку — забыла уточнить точное количество необходимых ей реек. Слуга извел три четверти имеющихся у нее досок и завалил комнату рейками до потолка. Девушка была вынуждена заказать новые доски и ломала теперь голову, куда девать столько бесполезных деревянных изделий.

Порой Слуга и вовсе становился в тупик перед вроде бы простейшими заданиями. Он не имел ни малейшего понятия об электричестве, и, когда Ванесса приказала ему заменить испорченную проводку, он даже не пошевелился. Иногда дело портило и то, что Слуга был таким скоростным. Он просто не мог работать хоть немного медленнее, и подчас это мешало. Так, Слуга не умел забивать гвозди — он лупил по ним с такой частотой, что они уходили глубоко в стену, оставляя после себя неаккуратную дырку.

В конечном счете Вон решила еще кого-нибудь запрячь в это дело. Креол отпал сразу — она всего на миг представила, какое лицо будет у великого мага, если попросить его поработать строителем, и решительно отвергла эту мысль. Хубаксис в принципе не отказывался подсобить, но тут она сама не могла решить, на что он вообще способен. Разве что подержать инструмент или что-нибудь очень маленькое. Те же проблемы были и у сэра Джорджа. Отставной майор при жизни был неплохим парнем, умел работать руками, но после смерти утратил все свои навыки. Он просто не мог ни к чему прикоснуться по причине насквозь нематериального состояния. Хуберт и так был загружен делами выше крыши — он тщательно мыл и скоблил пол, стены и потолок. За годы вынужденного безделья он несколько расслабился, и теперь стремительно наверстывал упущенное.

К великому удивлению Вон, помощь явилась в виде кошмара для соседей, хохочущего в ночи. Тот Кто Открывает Дверь Ногой был не против подлизаться к настроенной против него девушке и сам предложил свои услуги. Его четыре руки и необычайная сноровка оказались как нельзя кстати. Особенно ловко он красил стены и потолки — ему даже стремянка не требовалась.

Поразмыслив, Ванесса решила отказаться от обоев — они как-то не смотрелись в старинном особняке — и ограничилась тем, что заново все перекрасила. В первую очередь свою комнату. Несмотря на все ее усилия, дом Катценъяммера оставался мрачным и зловещим, и ей хотелось, чтобы хоть ее спальня выбивалась из общей картины. Но получалось все равно плохо.

И все же Ванесса осталась довольна. Несмотря на все недостатки жуткого особнячка, это уже была самая настоящая вилла в два этажа, со множеством комнат, коридоров, балконов, с громадным подвалом, а теперь еще и чердаком. На заднем дворе скрывался самый настоящий сад, правда изрядно запущенный, но все-таки сад. И еще она выкопала перед домом бассейн. Ладно, не она сама, а Слуга амулета, но какая разница? Понятно, делалось это ночью, чтобы соседи не удивлялись яме, которая рылась, сама собой увеличиваясь в размерах. А Креол пообещал, когда разберется с делами, сотворить какое-то колдовство, чтобы вода в бассейне все время оставалась теплой. Хотя сама идея ему не понравилась — он снова обмолвился о каком-то «коцебу» и о том, что бассейн все равно придется потом убирать.

Маг покончил с обоими своими делами только к исходу шестнадцатого дня. Ванесса завершила сеанс ускоренного ремонта почти одновременно с ним. Разумеется, дом по-прежнему напоминал разваливающийся замок средневекового феодала, но теперь по крайней мере можно было не бояться, что тебе на голову что-нибудь свалится. Весь второй этаж, например…

Вон застала Креола в гостиной. Значительную часть отреставрированного зала занимал шикарный камин и пара кресел, в которых было очень приятно сидеть с бокалом вина, вытянув ноги к огню. Сейчас в одном из них с самодовольным видом восседал Креол, во втором Хубаксис. Естественно, джинн занимал едва ли двадцатую часть огромного кресла, но у него был такой важный вид, словно он здесь с трудом помещается. Маг зачем-то замотал голову полотенцем и здорово напоминал индийского раджу.

— Сидите? — вместо приветствия спросила Вон, грозно уперев руки в бока.

— Точно так, — весело откликнулся джинн. — Как дела?

— Дела идут, — поджала губы Ванесса. — Меня беспокоит этот… как его… ну которого мы нашли на чердаке… никак не запомню его имя.

— Бат-Криллах, — подсказал Хубаксис. — Сокращенный вариант. Вон, а как именно он тебя беспокоит? Подглядывает, как ты купаешься, да?

— Нет! — возмутилась такому предположению девушка.

— Ну и дурак, — цокнул языком джинн. — Много потерял. Знаешь, хозяин, там в потолке есть такая замечательная дырочка, так здорово все видно… м-м-м…

— Похотлив без меры, как и большинство джиннов, — философски пожал плечами Креол, заметив, как раздувается от ярости Ванесса. — Так что ты хотела сказать о нашем чешуйчатом друге?

Вон скрипнула зубами, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить отвратительного джинна и не спустить его в унитаз. Однажды она сделала это с крысой, которая застряла в мышеловке. Вообще-то Вон ничего не имела против грызунов, но эта крыса испортила самое дорогое ее платье, купленное за двухнедельную зарплату, а такого не сможет простить ни одна настоящая женщина.

Видимо, на ее лице все отразилось довольно ясно, потому что Хубаксис испуганно затараторил:

— Да ты что, Вон, всерьез приняла? Да я же пошутил, нет там никакой дырочки! Нет, есть, конечно, но я же не такой, я никогда!.. Ну одним глазком разве что… один раз…

— Твое счастье, что ты такой маленький и ничтожный!.. — категорично обрубила эту тему Ванесса. — Вы знаете, что Бат-Криллах каждую ночь уходит из дома и возвращается только под утро?

— Знаю, — безразлично откликнулся Креол.

— Я тоже, — счел нужным заметить Хубаксис, довольный, что беседа потекла по другому руслу.

— Вот как? — подчеркнуто невозмутимым тоном произнесла Ванесса. Ее взгляд не обещал ничего хорошего. — И давно вам об этом известно?

— С первого же дня, — хмыкнул маг. — Скажи, женщина, по-твоему, я устанавливал магическую защиту для собственного развлечения? Никто не сможет проникнуть в этот дом без моего ведома!

— Это, конечно, хорошо, — медленно кивнула Ванесса, тут же прикинув, что в таком случае можно не тратиться на уже запланированную сигнализацию от воров. — Плохо то, что я узнала об этом только сегодня! И раз уж вы двое такие умные, может быть, вы в курсе, чем он занимается по ночам?

— А почему бы тебе не спросить у него самого? — ухмыльнулся Креол.

— Спрашивала!

— И?

— Сказал, что ходит гулять! — фыркнула Вон.

— Вполне естественное желание… Если бы я провел двести лет запертым на чердаке, мне бы тоже захотелось поразмять ноги…

— Ты был заперт гораздо дольше, — напомнила Вон. — И не на чердаке, а в гробу.

— Да, но я был мертв. Мне было все равно.

— Не важно, — выставила перед собой ладони Ванесса. — Я хочу знать, куда он ходит и чем занимается!

— А еще меня ругает за подглядывание… — проворчал вполголоса Хубаксис.

Креол почесал лоб, раздумывая над полученным ультиматумом.

— Я все равно собирался сотворить волшебное зеркало… — неохотно признался он. — Когда я начну вой… неважно, в общем, оно мне все равно понадобится. Если немного подождешь, то увидишь все, что захочешь…

— Сколько? — тут же потребовала точных сведений Вон.

— Дня три, думаю… Зависит от того, насколько быстро я соберу компоненты.

— Я не собираюсь ждать три дня! — Ванесса вплотную приблизила свое лицо к лицу Креола, тщательно выделяя каждое слово. — Я теперь даже новости боюсь смотреть — вдруг сообщат о том, что на улице нашли кучу изгрызенных трупов?!

— Не сообщат, — беззаботно отмахнулся маг. — Он из малоедящих демонов.

— Да, он ест по одной чашке бобов в день, — поддакнул Хубаксис. — С мясной подливкой, правда…

— Я должна знать точно!

— Ну чего ты от меня добиваешься, женщина? — взмолился Креол. — Я жутко устал, мне абсолютно не хочется колдовать! Чрево Тиамат, да мне сейчас даже шевелиться не хочется!

— А пусть вот он проследит! — предложила Ванесса, ткнув пальцем в Хубаксиса. — Он умеет летать, проходить сквозь стены, и он такой крошечный, что его никто не заметит. Идеальный шпион!

— Вообще-то да… — задумчиво признал Креол, глядя на джинна.

— Не желаю! — тут же воспротивился Хубаксис. — Не надо, хозяин! Между прочим, у меня есть уважительная причина!

— Какая? — сощурилась Ванесса.

— Я тоже устал! — нагло заявил джинн.

Эта реплика была явно лишней. Креол, отбросив колебания, откинулся на спинку кресла и приказал:

— Делай как она говорит, раб. Живей!

— Слушаюсь и повинуюсь, хозяин… — вяло пробурчал джинн, поднимаясь с такого удобного кресла. Сейчас, когда ему предстояло целую ночь летать по городу, таскаясь за каким-то глупым демоном, оно казалось вдвое удобнее.

— А ведь я знаю, зачем ты все это затеяла, — хитро сообщил Креол, проводив взглядом джинна, исчезающего в стене.

— И зачем же? — удивилась Вон.

— А чтобы он освободил тебе кресло, — усмехнулся маг. — Присаживайся, чего уж там. Хочешь кофе?

Вон с удовольствием опустилась в мягкое, глубокое кресло и с не меньшим удовольствием пригубила предложенный капуччино. Между кресел стоял маленький столик, и именно на нем удобно расположились кофейник, сахарница и пара чашек.

— Ты теперь и кофе пьешь? — Девушка с любопытством уставилась на Креола.

— Хуберт научил, — пожал тот плечами. — Великолепный напиток. Даже жаль, что в мое время такого не было…

Ванесса немного помолчала, глядя на огонь. Было так уютно просто сидеть в жарко натопленной гостиной, зная, что снаружи в этот момент темно, воет ветер, а может быть, и льет дождь. Оттого, что Хубаксис сейчас далеко и будет там до самого утра, становилось еще уютнее…

— Я хотела тебя спросить… — задумчиво начала она.

— Спрашивай, — добродушно отозвался Креол, прихлебывая из чашки.

— Это насчет твоего имени…

— А что с ним не так?

— Да нет, я не о том… Тебя зовут Креол, верно?

— Ну с этим утверждением трудно спорить. — Маг осклабился.

— Так вот, где-то в Азии есть целый народ — креолы. Это никак не связано?..

— Вряд ли, — немного подумав, ответил он. — В мое время такого народа не было. Зато мое имя было очень распространено. Вот и отца у меня так же звали… Лестно, конечно, было бы думать, что в мою честь назвали целое племя, но… вряд ли такое возможно. Я ведь даже потомства не оставил…

— Понятно… — неопределенно ответила Ванесса. Креол начал разматывать полотенце. Вон засмотрелась в окна и повернулась, только когда он окликнул ее:

— Ну, что скажешь?

Девушка разинула рот от удивления.

— Потрясающе… — ахнула она. — Просто круто!

— Правда? — Маг горделиво расплылся в улыбке, поглаживая свежевыращенную шевелюру. — Труднее всего было найти стебель тысячелистника…

— Круто! — Ванесса восхищенно выставила большой палец вверх. — А я и не догадывалась, что ты блондин, ты ведь такой смуглый…

— Блондин? — не понял Креол. — Что такое «блондин»?

— Ну это те, у кого светлые волосы. Желтоватые такие…

— Что такое?! У меня всю жизнь были волосы цвета ночного неба! Где зеркало?! Слуга, принеси зеркало!

Небольшое зеркальце появилось у него в руке всего через пару секунд. Креол рассмотрел свои действительно очень светлые волосы и глубоко вздохнул.

— Теперь я понимаю, почему в рецепте подчеркивается, что кошка должна быть обязательно черной… — покачал головой он. — Раньше я всегда пользовался именно такой, но теперь… Признаю, дал маху… Непростительная ошибка…

— Минуточку… — оживилась Ванесса, присмотревшись к его новой прическе повнимательнее. — Ты что, взял волосы у Флаффи?

— Всего пару шерстинок, — виновато признался маг. — Я очень аккуратно…

— То-то я смотрю, какой-то кремовый оттенок… — удовлетворенно откинулась в кресле Вон. — Что, будешь переделывать? Или просто перекрасишься?

— Подумаю… — неопределенно пообещал Креол, мрачно уставившись на свое отражение.

Светлые волосы и вправду смотрелись на его макушке странновато. Да не просто светлые, а именно такого оттенка, каким могут похвастаться одни только сиамские коты.

— Насчет твоего волшебного зеркала… — попыталась сменить тему Ванесса.

— Да? — отозвался к ней Креол.

— Что для него нужно?

Магическое зеркало, в котором можно будет увидеть все, что только захочешь, очень заинтересовало Ванессу. Если верить Креолу, такое зеркало воистину не имеет Цены.

— Прежде всего мне потребуется блюдо, — неохотно начал перечислять маг. — Большое и плоское. Потом над обудет сварить магическое зелье… вообще-то целых три разных зелья. Первым следует смазать поверхность блюда, как смазывают противень жиром. Второе нужно налить в него до самых краев. И третий состав понадобится для того, чтобы покрыть блюдо со вторым зельем подобно пленке. В крайнем случае можно просто взять обычное медное зеркало и зачаровать его, но в таком ты много не увидишь…

— А что нужно для составов? — с любопытством спросила Вон, старательно запоминая всю рецептуру. Не то чтобы она рассчитывала сама когда-нибудь сотворить нечто подобное, ей просто было интересно.

— Для смазки — масло, приготовляемое из равных долей акации, кассии и анисового масла с добавлением нескольких капель масла мускатного ореха. Это самый простой состав. Для наполнения блюда — смесь из можжевельника, пачулей, корицы, сандалового дерева и смолы мастикового дерева. Перемешать, измельчить в порошок, а затем добавить несколько капель смеси масла серой амбры и мускусного масла. Затем положить масло мускатного ореха и гвоздичное масло, но это необязательно. Смеси необходимо отстаиваться не меньше трех дней. Последнее зелье состоит из одной части гвоздики, трех частей корня цикория и трех частей лапчатки ползучей. Смесь поджечь. Полученную золу смешать с ладаном, состоящим из равных долей полыни и артемизии. Добавить кровь белой курицы. И, разумеется, зелье варение должно сопровождаться заклинаниями.

Ванесса, все это время мерно кивавшая, утратила нить повествования где-то на третьем предложении.

— А если использовать хрустальный шар? — уточнила она, чтобы хоть что-то сказать.

— Для чего? — не понял Креол.

— Ну чтобы видеть будущее или что там еще…

— А разве в нем можно что-то увидеть?.. — переспросил маг. — Я иногда пользовался хрустальным шаром, но только чтобы сосредоточить взор. Еще для этого сгодится бриллиантовый перстень и даже просто лужица чернил. А будущего я вообще никогда не видел, я же не пророк. Настоящее и, при определенных условиях, прошлое, вот все, что могу обещать.

— Понятно… Скажи-ка, а чем ты вообще думаешь теперь заниматься?

— В смысле? — нахмурился маг.

— Почему ты вообще не остался в своем Шумере? Зачем тебе все это понадобилось?

— На то у меня были причины… — пробурчал Креол, наливая себе еще кофе. — Целая куча причин… Вот передохну несколько дней — и продолжу работу… Жди меня, Лэнг, жди меня… — с явной угрозой прошептал он.

Ванесса наморщила лоб и задумалась над вышесказанным. Она уже открыла рот, чтобы спросить, кто такой этот Лэнг, но ей помешал совершенно обыденный звук-звонок в дверь.

Креол и Ванесса одновременно уставились друг на друга.

— Кто бы это мог быть? — медленно произнесла Вон.

— Бат-Криллах и Хубаксис вернутся без звонка, — глубокомысленно ответил маг. — Джордж и Хуберт дома.

— Хуберт… А ты предупредил Хуберта, чтобы он не открывал дверь?

— Нет. А ты?

Какую-то долю секунды Креол и Ванесса еще буравили друг друга взглядами. Через мгновение они подскочили из кресел и наперегонки помчались к входной двери, усиленно пихаясь локтями. Страшно было подумать, какая рожа будет у почтальона, полицейского или просто соседа, если дверь ему откроет домовой в ливрее.

— Стоять!!! — взревел Креол, заметив, что брауни уже поворачивает дверную ручку. Вон, у которой от этого вопля заложило уши, возмущенно пискнула что-то нецензурное.

— Да, сэр? — чинно повернулся к ним Хуберт. Всем своим видом он показывал, что очень надеется, что господа объяснят ему, что им опять взбрело в их дурные головы.

— Быстренько усвой два правила, — коротко бросил Креол. — Первое: никогда не открывай дверь. Второе: если в доме посторонние, не показывайся им на глаза. Выполнять!

— Слушаюсь, сэр, — невозмутимо кивнул домовой, медленно растворяясь в воздухе.

— Что это с ним? — недоуменно уточнила Ванесса, все еще ковыряя пальцем в ухе.

— Я всего лишь стал невидимым, мэм, — раздался из пустоты голос домового. — Разрешите идти?

Звонок прозвучал еще раз, более настойчиво. Учитывая, что часы уже пробили половину одиннадцатого, а на улице было достаточно холодно, неведомые гости вели себя вполне вежливо.

Вон надавила на ручку и резко распахнула дверь, приготовившись высказать незваным пришельцам все, что она о них думает. Но, увидев незнакомцев, она словно превратилась в соляной столп с разинутым ртом.

На пороге стояли двое. Мужчина лет пятидесяти — пятидесяти пяти с китайскими чертами лица, в очках, и полная женщина примерно такого же возраста, с подкрашенными волосами. Вокруг них громоздились чемоданы.

— Мама… папа…. — пролепетала Вон. — Но вы же в Пекине!..

— Наш самолет приземлился час назад и мы сразу поехали к тебе но конечно не застали твоя подруга дала нам твой новый адрес и мы приехали сюда очаровательный дом моя девочка, просто очаровательный, но несколько мрачноватый ты не находишь? — протараторила мамаша.

— Здравствуй, доченька, — улыбаясь, распахнул объятия отец.

Отец Вон родился в Пекине. Его родители были чистокровными китайцами, и он соответственно тоже. Однако он больше сорока лет прожил в Штатах, поэтому на английском говорил без малейшего акцента. Ее мать, наоборот, была американкой, но разговаривала так, словно родилась где-то за океаном. Она совершенно не делала пауз между словами. Вероятно, в детстве, она слышала краем уха о такой вещи, как знаки препинания, но давно и твердо решила, что ей не стоит обременять себя подобными мелочами.

— Здравствуйте… — нерешительно пробормотала Вон, высвободившись из родительских объятий. Она обожала своих стариков, но как раз сейчас они явились совершенно не кстати. Ванесса рассчитывала, что предки пробудут в Китае еще недели две. — А почему вы не поехали сразу домой?

— Рады тебя видеть девочка моя, очень рады мы вернулись пораньше взяли такси мы продали свою квартиру еще перед отъездом разве мы тебе не говорили хотим тоже купить коттедж в пригороде тут ты нас опередила конечно не такой старомодный хотели остановиться на время в гостинице но раз у тебя теперь такой большой дом ты конечно не откажешься приютить нас на пару дней кто твой молодой человек представь же нас!

— Мао Ли. — Отец Вон протянул Креолу руку, которую тот механически пожал. — Моя жена — Агнесс.

— Его назвали в честь Мао Цзэдуна странно правда в то время он еще только пришел к власти на самом деле его зовут Ли Мао у китайцев все наоборот сначала фамилия потом имя а как вас зовут вы пришли в гости к нашей дорогой девочке?

— Его зовут Лоренс, — лихорадочно соображала Вон, поняв, что от мага помощи ждать не приходится. — Лоренс Креол. Мы… мы живем вместе. Он… он мой жених! Да, точно, мы собираемся пожениться!

— Что-о-о?!! — У Креола отпала челюсть. Вон прикрыла ему рот ладонью, отчаянно надеясь, что он ее не укусит, и попыталась скрыть неловкость за дурацкой улыбочкой.

Отец непонимающе нахмурился. Мать, нисколько не смущенная таким поворотом дела, счастливо зачастила:

— Такой неожиданный сюрприз когда же это произошло почему ты ничего нам не сообщила когда состоится свадьба он мне нравится хотя вам Ларри стоило бы перекрасить волосы этот оттенок вам совершенно не идет.

— По-поздравляю, — неловко пробормотал папаша, подталкиваемый женой в бок.

По крайней мере, они не сделали замечания насчет возраста Креола. Теперь, когда он окончательно исцелился после своей временной смерти и отрастил новые волосы, ему никак нельзя было дать больше тридцати пяти. А если не особо придираться, так и вовсе можно было принять за тридцатилетнего.

Вон, через силу улыбаясь и бормоча какие-то любезности, чуть ли не силком втащила обоих родителей в гостиную, приказала магическому Слуге перетаскать чемоданы в холл, но только так, чтобы гости его не заметили, а затем утянула Креола в одну из пустых комнат.

— Жениться?! — рявкнул маг, как только они остались одни. — Даже и не надейся, женщина! Меня пытались женить раз двадцать, однажды даже на племяннице императора, но я не поддавался, о нет, ни за что! Забудь об этом!

— Да не собираюсь я выходить за тебя замуж! — презрительно фыркнула Ванесса. — Но надо же было как-то объяснить, почему мы живем вместе! Что я могла им сказать — что мы деловые партнеры?

— Ты могла бы сказать, что мы купили дом в складчину и каждому из нас принадлежит половина, — рассудительно произнес маг.

— Хорошее предложение, — подумав, признала Вон. — Но уже поздно. Что ж ты раньше-то молчал?!

Она сердито пихнула мага кулаком в грудь, злясь одновременно на него, на себя и своих родителей.

— Ладно, в общем, так, — успокоившись, произнесла она. — Они пробудут у нас от силы два-три дня…

— А если дольше?

— Если они не уберутся послезавтра, я лично закажу для них самый дорогой номер в самой дорогой гостинице! — выпалила Ванесса. — От тебя всего-то и требуется, что пару дней попритворяться, будто ты меня просто обожаешь! Неужели это так трудно?

— Я очень плохой актер! — тоскливо заныл Креол. — Я не сумею! И я никогда ни в кого не влюблялся, я не знаю, как это выглядит…

— Придется попробовать, — оборвала его нытье Вон. — Все когда-то приходится делать впервые. А теперь быстро дуй к ним и развлекай их.

— Как?!

— Как хочешь! А я пока распоряжусь приготовить им Зеленую комнату.

— Почему именно её?

— Потому что она в самом дальнем конце коридора! Двигай ногами и следи за языком!

— Не понимаю, почему нельзя просто объяснить, кто я такой! — скрипнул зубами маг.

— Потому что они не поверят! — постучала по лбу Ванесса.

— Я могу доказать!

— Только попробуй — я тебе язык вокруг шеи обмотаю! Даже не вздумай колдовать при них, уразумел?!

— Ладно уж… — проворчал маг, неохотно поворачиваясь к двери.

— Эй, подожди! Сэр Джордж все еще в подвале?

— Да, и ни разу оттуда не выходил.

— Надеюсь, что и не выйдет… На всякий случай предупрежу его.

Родители Вон с искренним интересом осматривали гостиную. Пылающий камин особенно поразил их — такая экзотика в нашем урбанизированном мире!

— Ой какой милый дом самобытный настоящая старина! — бурно жестикулируя, сообщила Агнесс. — Видно что у нашего будущего зятя деньги водятся раз он сумел купить такую прелесть но вот вкуса у него нет совершенно разве можно в наше время жить в подобном особняке это же все равно что поселиться в замке Франкенштейна наша девочка никогда бы не купила ничего подобного! — Ну, если он собирается жениться на нашей Вон, вкус у него есть, — грустно усмехнулся Мао.

Креол вошел, улыбаясь так, словно только что сжевал дольку лимона и теперь прилагает все силы, пытаясь сделать вид, что она ему понравилась.

— Здравствуйте Ларри мы уже соскучились наша девочка рассказывала о нас не так ли сколько вам лет где вы работаете вы действительно любите нашу девочку когда свадьба как вам кажется мне пойдет на свадьбе в темно-синем?

Креол открыл рот. Снова закрыл. Снова открыл. Он почти ничего не понял из тирады своей будущей псевдотещи, но ужасно боялся ляпнуть что-то не то. Маг прожил в двадцать первом веке лишь чуть больше двух недель и еще не успел как следует адаптироваться. Однако он уже осознал, что магов осталось так мало, что большинство людей попросту не верит в само их существование.

Мао наблюдал за оторопелым лицом жениха, насмешливо улыбаясь. Он уже привык к тому, что собеседники плохо понимают тирады его супруги. Точнее, совершенно не понимают.

— Привет, привет! — ворвалась в гостиную Вон, — Беседуете? Соскучились без меня?

ГЛАВА 9

— Стреляй, Глеб Егорыч, уйдет ведь!

Из ф-ма «Место встречи изменить нельзя»

В этот самый момент Хубаксис занимался в основном тем, что тоскливо вздыхал, стараясь не упустить бледно-розовое пятно, мелькающее где-то вдалеке. С каждой минутой джинн все больше убеждался, что Бат-Криллах и вправду просто гуляет, — во всяком случае, видимого смысла в его передвижениях не было.

Демон несся по ночному городу со скоростью наскипидаренной кошки. По стенам высотных зданий он ползал почти так же ловко, как Человек-Паук. В прыжках Бат-Криллах ему также не уступал. И пока что он не привлек ничьего внимания. Кроме, конечно, Хубаксиса.

— Я не люблю шпионить!.. — вполголоса простонал джинн. — Не люблю и не умею!

Выдав этот крик души, Хубаксис испуганно заметался. Объект его наблюдения, только что примостившийся на кровле очередной крыши, куда-то исчез. В ту же минуту джинн сообразил, что ни за что на свете он не сможет самостоятельно вернуться домой: он понятия не имел, в какой стороне расположен его новый дом.

— Хозяин меня убьет!.. — охнул Хубаксис, опускаясь на парапет.

— Чудесная ночь, не так ли? — раздался сзади свистящий шепот. — В такую ночь прогуляться по крышам — одно удовольствие.

Хубаксис резко обернулся. За спиной у него ухмылялся демон, незаметно подобравшийся сзади. Он был ужасно доволен собой.

— Напугал! — с явным облегчением откликнулся джинн. — Никогда ко мне больше так не подкрадывайся!..

— Ладно, не буду. Шпионим?

— Давно заметил? — недовольно проворчал Хубаксис.

— Да почти с самого начала. Могу дать пару уроков — у тебя это совершенно не получается.

— Сам знаю! — огрызнулся джинн. — Хозяин приказал…

— Хозяин? — хитро прищурился Бат-Криллах. — Или все-таки хозяйка?

— О чем ты?

— Но это же очевидно! — всплеснул передними руками Демон. — Сегодня утром госпожа Ли узнает о том, что я шляюсь по ночам по городу. Ближайшей же ночью я обнаруживаю, что ко мне прицепился хвост. Ну?

— Верно, — неохотно признался Хубаксис.

— Она что, не поверила, что я просто так брожу по улицам? — грустно покачал головой демон. Правда, при этом у него в глазах плясала затаенная хитринка.

— Не поверила.

— А ты сам?

— Тоже.

— А твой хозяин?

— А вот он как раз поверил.

— Единственный умный человек, — продемонстрировал все двести зубов Бат-Криллах. — Так он, значит, поверил… Поверил и все-таки послушался, когда госпожа Ли попросила послать тебя… Наводит на некоторые мысли…

— Что ты имеешь в виду? — Джинн сделал глупое лицо.

— Все-то вам надо разжевывать… Тебе самому госпожа Ли нравится?

— Да еще как! — невольно облизнулся Хубаксис.

— Ну вот! Так почему же она не может нравиться господину Креолу?

— Хозяину?! — иронически фыркнул Хубаксис. — Невозможно! Хозяин и женщины несовместимы!

— Ни за что не поверю, что он девяносто лет жил жизнью евнуха, — пожал плечами Бат-Криллах.

— Нет, у него, конечно, были две-три наложницы в дальней комнате… — сознался Хубаксис. — Но он к ним редко ходил.

— Понятно… Женат на своей работе, так?

Хубаксис наморщил лоб, пытаясь понять неизвестное ему словосочетание. Впрочем, Бат-Криллах не нуждался в ответе.

— Видишь ли, мой одноглазый друг… — вздохнул он. — Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними…

Он замолчал и с тоской уставился вверх — на звездное небо. Здесь, на крыше высотного здания, оно было очень хорошо видно. Особенно демону с его кошачьими глазами.

— Красиво, правда? — спросил он. — Я люблю смотреть на звезды, а ты?

Хубаксис поежился. Джинны менее чувствительны к температурным колебаниям, чем люди, но их стихия — огонь, поэтому прохладе калифорнийских ночей они все-таки предпочитают раскаленные пески Аравии.

— Днем я не выхожу из дома, — меланхолично сообщил Бат-Криллах. — Ваш мир слишком жаркий — днем у меня болят глаза и зудит кожа. Но небо у вас очень красивое — голубое… У нас оно серое, как… как… как небо.

— У кого это «у вас»? — зыркнул на него Хубаксис. — В моем мире небо красное, как человеческая кровь.

— Ах да, ты же джинн! — вспомнил демон. — И какой он — ваш мир?

— Горячий… — ностальгически вздохнул джинн. — У нас целых три солнца, полно вулканов, а в океанах течет жидкий огонь… У нас совсем нет лесов, зато тьма-тьмущая гор и пустынь…

— А у нас солнце только одно, и очень тусклое, — признался демон. — Зато у нас целых четыре луны, поэтому днем и ночью у нас одинаковые серые сумерки… Океанов у нас нет, зато есть гигантские болота. И полно лесов, но растут в них в основном хвощи и папоротники… И у нас прохладно — примерно так, как сейчас. Правда, здесь тоже неплохо… Особенно по ночам.

— Хочешь домой? — спросил джинн.

— Даже не знаю… Двести лет прошло — обо мне уже все забыли… А ты?

— Та же ситуация… К тому же дома меня сразу казнят…

— Тогда конечно…

Минут десять они сидели неподвижно, созерцая звезды. Потом Хубаксис пошевелился и грустно сказал:

— А от хозяина мне все-таки влетит…

— Почему?

— Ну ведь я же задание провалил… К слову, ты меня домой не проводишь, а? Сам-то я вряд ли найду… Ты не волнуйся, я подтвержу Вон, что ты говорил правду.

— А кто тебе поверит? — снова принял обычный хитрющий вид Бат-Криллах. — Если мы вернемся вместе, она всего лишь решит, что мы сговорились. Не сомневайся, так и будет. У меня есть предложение получше.

— Слушаю, — проявил легкий интерес джинн.

— Следи за мной дальше. Домой вернемся под утро порознь, и ты расскажешь обо всем, что видел. И никому из нас не влетит!

Хубаксис немного подумал. В его крошечной головенке с трудом укладывались более сложные мысли, чем «поесть», «поспать», «спариться с кем-нибудь из женского пола». Но в конце концов он все-таки уяснил, что ему предлагают.

— Согласен, — кивнул он. — Давай беги дальше, а я буду следить.

Бат-Криллах тяжело вздохнул, неодобрительно глядя на маленького джинна.

— Какой же смысл теперь-то таиться? Пошли вместе — вдвоем даже интереснее.

— Ладно, — вторично кивнул Хубаксис.

Киоск работал всю ночь. В центре города и по ночам достаточно клиентов, и многим из ним хочется пить. Естественно, большинство из таких клиентов оседают в барах, но и маленькому киоску остается более чем достаточно.

Киоскер удивленно протер глаза. Он готов был поклясться, что только что здесь стояла бутылка пива. И отвернулся-то всего на мгновение — поправить лежащую криво пачку сигарет. Конечно, он не видел, как в окошко просунулась тощая рука с кожей неестественно розового цвета, ухватила бутылку и молниеносно втянулась обратно.

— Угощайся, — гостеприимно предложил Бат-Криллах. — Знаешь, что меня окончательно примирило с этим измерением?

— Что? — пробулькал из бутылки джинн.

— Пиво. Представляешь — двести лет даже не подозревал, что здесь есть такая прелесть! Двести лет глотал одних только пауков! Видишь, что написано? «А-ме-ри-кэн бир»… Американское пиво, так, что ли?

— Минуточку… — Хубаксис выскочил из бутылки. — Только сейчас сообразил… А ты сам откуда местную речь знаешь? Где навострился?

— Так… стандартная процедура… — пожал плечами Бат-Криллах. — Когда демон является на зов мага, он автоматически выучивает язык призывающего. По крайней мере, на срок действия заклинания. А как бы мы иначе друг друга понимали? А с тобой разве не так было?

— Верно… — припомнил Хубаксис. С тех пор как Креол в первый раз призвал его, пролетела чертова уйма лет, но он все же помнил это. Маг осматривал в волшебном зеркале мир джиннов и откликнулся на безмолвный призыв Хубаксиса, готового в тот момент отдать все что угодно, лишь бы избавиться от грядущей казни. Детали договора уточнялись уже позже.

Джинны издревле посещали мир людей. Они и сейчас порой наведываются к нам, но в те далекие времена подобные путешествия случались гораздо чаще. Многие из них подолгу жили у нас, а то и переселялись насовсем. К примеру, известна история о джинне-царе, который около сорока лет правил Китайской Империей (и очень неплохо справлялся, между прочим).

Общественное мнение о джиннах строится в основном на тех нескольких особях, которые оставили след в земной истории. Надо ли говорить, что в первую очередь это были яркие личности: великие маги, цари и полководцы. На самом же деле раса джиннов не так уж сильно отличается от расы людей. Среди них есть и добрые, и злые, но большая часть (как и у нас) все же балансирует где-то посередине. Конечно, джинны живут гораздо дольше людей. Они тоже стареют, но очень медленно, так что для них три-четыре тысячи лет — не срок. И магические способности рядового джинна гораздо выше, чём те же способности человека. Даже такой ничтожный представитель своего племени, как Хубаксис, мог похвастаться двумя-тремя магическими фокусами, что уж говорить об остальных… Но это только в среднем — Высшие Маги джиннов ничуть не превосходят Высших Магов людей. Лучше всего это подтверждает тот факт, что многие маги-джинны (и не самые слабые) служили магам-людям, а вот наоборот как-то не случалось.

Демон долакал остатки пива и со вздохом выкинул бутылку.

— Это унизительно — воровать пиво у уличных торговцев, — заметил он. — Почему бы нам с тобой не выпить его в нормальных условиях?

— Хорошо бы… А как?

— Я видел тут неподалеку место вроде трактира. Туда заходят люди и пьют разные напитки. И пиво тоже.

Хубаксис криво усмехнулся, показывая, что он понимает шутку.

— Я серьезно говорю, — не пожелал расставаться с идеей Бат-Криллах.

— Ага, разумеется! — подмигнул единственным глазом джинн. — Это вот мы с тобой — джинн и демон из сумеречного мира — просто так заглянем в трактир и попросим налить пива? Такое не прошло бы даже в старом добром Вавилоне… А сейчас люди вообще стали нервные, трусливые — сразу разбегутся.

— Оно, конечно, так, — не стал спорить Бат-Криллах. — Но мы ведь не просто так зайдем! Ты нас замаскируешь.

— А-а-а… — начал догадываться Хубаксис.

— Именно. Меня под человека, а себя… ну… под птицу какую-нибудь. Я позавчера видел одного человека с зеленой птицей на плече — ему никто не удивлялся. Сумеешь?

— Ненадолго… — неохотно промямлил джинн.

— Точнее?

— На час, не больше… Может быть, плюс еще пять — десять минут… И то если до нас никто не будет дотрагиваться..

Отсчитывать время по современной системе Креол и Хубаксис научились очень быстро. Дело в том, что эта система практически полностью заимствована у тех же шумеров. Именно они разделили сутки на двадцать четыре часа, каждый час на шестьдесят минут, а минуту на шестьдесят секунд. Кстати, они же первыми ввели позиционную систему счета — с сотнями, десятками и единицами.

Правда, в основе этой системы у них лежал не десяток, как у нас, а, так сказать, «шестидесяток».

— Думаю, хватит, — немного поразмыслив, решил Бат-Криллах. — Приступай.

— Только тебе придется ходить на задних лапах! — злорадно воскликнул Хубаксис.

Демон коротко усмехнулся и поднялся на две задних руки. Стоял он на них не слишком уверенно, но все же вполне устойчиво и падать не собирался. В ближайшее время по крайней мере.

Бар «Золотая Устрица» был не самым престижным местом. Сюда в основном наведывались трудяги, решившие оттянуться после утомительной и грязной работы, безработные, заливающие горе, а также всяческий человеческий мусор вроде бомжей, пьянчуг, наркоманов, проституток и представителей преступного мира. Однако у этого заведения было одно неоспоримое преимущество, которое и привлекло к нему внимание Бат-Криллаха. Бар располагался поблизости, совсем рядом.

Заведение работало круглые сутки, однако в нем и днем-то было не слишком много народу. Сейчас же в помещении присутствовали всего шесть человек — сомнительного вида девица и такой же мужичок за дальним столиком плюс четверо алконавтов различной степени погружения, сидящие рядком у стойки. Один из них спал, уронив голову в тарелку. Пустую.

Тем не менее когда дверь отворилась и на пороге показался Бат-Криллах в своем новом обличье, все рты изумленно распахнулись, а брови поползли на лбы. Только спящий продолжал храпеть.

Хубаксис не был мастером в иллюзиях. Он не умел создавать их крупнее полутора-двух метров в высоту (а также в длину и ширину). Он не мог удерживать одновременно больше двух-трех иллюзий за раз. Ему даже не удавалось поддерживать их дольше часа. В крайнем случае — полутора часов. Но одно преимущество у него все же было — максимальная точность. Даже самый зоркий глаз не смог бы отличить его иллюзию от реального предмета — настолько точно и достоверно он создавая свои творения. Кстати, именно это очень ценил Креол: в магических печатях от точности зависело очень многое.

Возникает вопрос: если иллюзия внешности была создана настолько хорошо, что же так удивило забулдыг? Сама внешность. Конечно, не лицо — новое лицо Бат-Криллаха практически не отличалось от физиономии среднего американца. Ну, может быть, было чуть более смуглым, чем обычно. Но вот одежда…

Хубаксис не так уж много времени провел в двадцать первом веке, и большую часть его он пребывал под крышей, мало с кем общаясь. Ясно, что он не ориентировался в современной моде. Поэтому для своей иллюзии он взял те принадлежности одежды, которые смог вспомнить. А вспомнить он сумел не так уж много…

Бат-Криллах был облачен в черный фрак — точно такой же, как тот, который пришлось напялить Креолу в самом начале его новой жизни, а из-под него высовывалась белоснежная рубашка. Вроде бы ничего особенного, но фрак как-то плохо сочетался с полинялыми джинсами, натянутыми на ноги Бат-Криллаха. Еще хуже дело обстояло с обувью — Хубаксис не так уж часто рассматривал человеческие ботинки, а у него самого ног и вовсе не было. Все, что он смог припомнить, — меховые тапочки в виде собачек, которые Вон заставила надеть Креола, чтобы он не испачкал свежевымытый пол. Пол, правда, вымыла не она, а магический Слуга, но для нее это значения не имело. Венцом всему стал головной убор. Хубаксис, вероятно, видел в современном мире людей в шляпах, беретах и прочих кепках, но они как-то не запечатлелись в его куцей памяти. Поэтому на голове Бат-Криллаха красовался один из головных уборов древнего Шумера — нечто вроде повязки вокруг головы с парой свисающих лент, украшенных медными висюльками. Подобный наряд мог произвести на завсегдатаев бара лишь одно впечатление — все сразу решили, что лицезреют дико крутой авангард. Попугай на плече удивительно удачно завершал всю картину.

Впрочем, рты были разинуты недолго. Вволю насмотревшись на странного пришельца, все вернулись к прерванным делам. А если конкретно, к выпивке. Да уж, чтобы всерьез удивить среднего жителя Сан-Франциско, требуется нечто большее, нежели парень в клоунском наряде.

— Эй, человек, два пива! — произнес Бат-Криллах, подсаживаясь к стойке. Он понятия не имел, что полагается говорить в людских заведениях подобного рода, а поэтому повторил фразу, услышанную вчера здесь же. Демон тогда спрятался за окном — кстати, очень грязным.

Бармен, маленький кудрявый человечек с весьма противным лицом, внимательно посмотрел на него, особенно задержавшись взглядом на оттопыривающемся кармане пиджака. Вид этого кармана, а особенно кончик бумажника, торчащего из него, успокоил сквалыгу, и он молча наполнил пивом две кружки. Между нами, там не было никакого бумажника, и вообще не было денег, а была только иллюзия, которую Бат-Криллах предусмотрительно попросил сотворить Хубаксиса. Неглупый демон давно подметил, что если торговец видит деньги клиента, то обслуживает его гораздо охотнее.

Бармен, еще раз смерив Бат-Криллаха взглядом с головы до ног, выставил перед ним две высокие кружки, украшенные шапками пены. В каждой кружке было пятьдесят семь сотых кубического дециметра вкуснейшего пива. Иначе говоря — пинта.

Бат-Криллах подозрительно принюхался. Из кружек пахло пивом, но он подсознательно не доверял человеку, разлившему напиток. Мысленно пожав плечами, он выдохнул и в один присест заглотнул сразу половину. Рядом плескался Хубаксис, почти утонувший в своей кружке.

Возле Бат-Криллаха сидел один из самых частых завсегдатаев «Золотой Устрицы» — Малыш Билли. Малышом его называли за то, что в нем было больше двух метров — типичная логика любителей плоских шуток. Он добродушно взглянул на то, что казалось ему зеленым попугайчиком, и весело сказал:

— Гы-гы, попугай-пьяница!

Хубаксис оторвался от своего занятия, поднял клюв внимательно посмотрел в туповатое лицо Малыша, а затем заявил, что его собеседник является куском собачьих фекалий, и посоветовал ему отправиться в то самое место, откуда эти фекалии вылезают. После этого он сообщил, что имел интимную связь с матерью Малыша, а также и с ним самим, причем в крайне оригинальной позе, используя при этом некоторые столярные инструменты.

Малыш выслушал тираду и шумно засопел. Он пятнадцать лет был боксером-профессионалом, и, надо сказать, весьма неплохим. Потом он запил, и спорт пришлось бросить, но бешеный нрав и пудовые кулаки у него сохранились. Произнеси подобные слова кто угодно другой, этот кто угодно уже валялся бы со сломанной челюстью. Но драться с попугаем показалось стремным даже такому недалекому громиле, как Малыш Билли.

Он медленно оглядел помещение бара. Над ним никто не смеялся — завсегдатаи «Золотой Устрицы» хорошо усвоили, что смеяться над Малышом осмелится только самоубийца, но даже им не удавалось сдержать сдавленное хихиканье. Глаза бывшего боксера начали наливаться кровью. Ярость требовала выхода наружу.

Немного поразмыслив, Малыш додумался до довольно простой и логичной мысли — за домашнее животное отвечает его хозяин, то есть этот тип в шутовском наряде. Значит, ему и надо врезать. Что он и сделал.

Будь Бат-Криллах трезв, он легко увернулся бы от довольно-таки неуклюжего хука. Увы, сегодня он успел выпить почти литр во всех отношениях превосходного пива. Для человека это не так уж и много, но, как известно, что одному лекарство, то другому яд. На элвенов — демоническую расу, представителем которой являлся Бат-Криллах — алкоголь действует в несколько раз сильнее, чем на людей, поэтому Бат-Криллах в данный момент был пьян в стельку. Вот Хубаксис чувствовал себя прекрасно — на джиннов, напротив, алкоголь влияет даже слабее, чем на людей. Ненамного, но все-таки.

В общем, кулак Малыша угодил прямо в лицо медленно моргающему Бат-Криллаху. Демон свалился со стула, распластавшись на полу, и в баре одновременно раздалось несколько перепуганных возгласов. Кричали, конечно, не потому, что кто-то кого-то ударил — здесь это было делом привычным… Хубаксис ведь не зря предупреждал, что иллюзия исчезнет, если к демону кто-то прикоснется. Она и растворилась, словно облако дыма, и взорам собравшихся предстал Бат-Криллах в своем истинном обличье — розового четверорукого демона с жуткой пастью. Правда, сейчас он выглядел довольно жалко.

Пьяный да вдобавок частично оглушенный демон кое-как приподнялся на руках и слабо зашипел. Вопли ужаса только усилились. Бармен уже давно сбежал в подсобку и теперь усиленно накручивал диск телефонного аппарата, висевшего здесь еще с конца шестидесятых, когда Штаты воевали во Вьетнаме. Правда, он никак не мог решить, куда же ему звонить — в полицию, службу спасения или просто журналистам? Больше всего ему хотелось вызвать охотников за привидениями, но он сильно сомневался, что обнаружит их номер в телефонной книге.

Хубаксис попытался оценить ситуацию. Бат-Криллах слабо барахтался на полу, люди все еще орали, но крики постепенно затихали — испуг проходил. Через какое-то время до присутствующих здесь обязательно дойдет, что в нынешнем состоянии чудовище абсолютно беспомощно. Что тогда будет, Хубаксис боялся даже предположить.

Он выпорхнул из кружки, стряхнул с себя иллюзию, что, впрочем, прошло незамеченным на фоне общего гама, и с великим трудом перевернул другую кружку, в которой еще оставалось около полулитра вкуснейшего пенного напитка.

Пивной душ частично протрезвил Бат-Криллаха. Он с усилием приподнялся и в два прыжка вылетел из бара. Дверь он отыскать не смог, поэтому воспользовался окном — единственным в этом заведении, но зато широким.

Во все стороны брызнули осколки. Следом выпорхнул Хубаксис, опять оставшийся незамеченным.

Все вышеописанное заняло в лучшем случае полминуты — никто даже не успел сообразить, что же, собственно, произошло и что они видели. Никто, кроме бармена, — он уже успел позвонить журналистам, решив немного подзаработать на сенсации, и теперь усиленно щелкал фотоаппаратом вслед удирающему демону, от души надеясь, что на пленке хоть что-то запечатлеется.

ГЛАВА 10

Все тайное неизбежно должно стать явным…

Павел Морозов

— Как прикажете это понимать?! — возопила Ванесса, тыча Бат-Криллаху в морду измятую газету. Тот только потупился.

Статья, которая так возмутила девушку, называлась «Пришельцы из космоса тоже любят пиво». Желтая пресса, как всегда, действовала наиболее оперативно. Еще там было помещено интервью с хозяином «Золотой Устрицы» и довольно расплывчатая фотография, на которой, однако, можно было при желании разглядеть Бат-Криллаха, вид со спины. Хубаксис в кадр не попал.

Креол тоже присутствовал при этой сцене, но он даже и не думал нервничать. Его искренне удивляло, почему Вон раздувает такую историю из-за того, что его слуги зашли в трактир выпить пива. Он и сам, в бытность императорским магом, порой переодевался в нищего бродягу и гулял по Вавилону, посещая самые занюханные кабаки. Причем даже не заботился об осторожности, задирая всех подряд. Его очень забавляли физиономии противников, когда они внезапно обнаруживали, что перед ними сам Креол, прославленный маг-поединщик. В конце концов его рожу знал и стар и млад, и дальнейшие прогулки потеряли всякую остроту, но к тому времени Креол и сам стал чересчур стар для подобных забав. А сейчас он никак не мог понять, зачем вообще нужно что-то скрывать от общественности — маг никогда в жизни не делал тайны из своей профессии.

— Попали в прессу, обормоты! — прорычала Ванесса. — Радуйтесь, что ни один серьезный человек на такую дрянь не реагирует! А то смотрите, поймают вас, посадят в клетку и будут на вас проводить опыты!

— Кто? — слегка заинтересовался Креол. Он и сам иногда проделывал подобное с разными странными тварями. — Маги?

— Нет, не маги! — передразнила его Вон. — ФБР! ЦРУ! В общем, всякие секретные материалы и прочие люди в черном! Хорошо, что они люди серьезные, желтую прессу не читают. Хотя это я уже говорила…

— Доченька, у тебя все в порядке? — Оклик отца раздался неожиданно, и в следующую секунду дверь начала отворяться.

— Папа!.. — прошипела Ванесса. — Прячьтесь!

Хубаксис молниеносно юркнул за картину, Бат-Криллах нырнул под диван. Креол тоже было заметался, намереваясь куда-нибудь спрятаться, но быстро сообразил, что к нему это не относится.

Мао подозрительно нахмурил брови, едва увидел улыбку Ванессы. Дочь улыбалась так искренне и приветливо, что сразу было видно — что-то скрывает. Креола же вряд ли бы приняли даже в массовку любительского театра — выражение лица у него сейчас было насквозь фальшивое.

— Что-то случилось? — нерешительно спросил Мао Ли. — Я слышал какие-то крики…

— Нет, папочка, что ты!.. — возмутилась Вон, лихорадочно соображая, как бы соврать получше. — Все в порядке!..

— Ладно, как скажешь… — не стал спорить ее довольно покладистый отец. — Да, мама просила спросить — ты уже дочитала ее газету?

— Конечно, забирай!

Мао поднял газету, по-прежнему открытую на все той же злосчастной статье.

— И кто такую чепуху читает?.. — укоризненно покачал головой он, увидев заглавие. — Разве что твоя мама… Пришельцы!.. Кого они надеются обмануть?

Вон неуверенно пожала плечами. Креол по-прежнему стоял в углу, остолбенев, словно каменная статуя, твердо помня приказ Ванессы — с ее родителями разговаривать только в том случае, если сами о чем-нибудь спросят. С мамой еще можно рискнуть, но отец был очень неглупым человеком и вполне мог раскусить Креола. По крайней мере, заподозрить, что с ним что-то не так. Ванессе очень хотелось посвятить и его в свою тайну, но она сильно опасалась, что Мао расскажет об этом супруге, Агнесс Ли давно уже прославилась тем, что на вопрос «Как дела?» она начинала долго и подробно излагать все новые слухи и сплетни. В общем, если о Креоле узнает любимая мамочка Ванессы, секрет точно перестанет быть секретом.

— Пришелец! — все еще фыркал Мао. — Дураку понятно, что на фотографии всего-навсего бритая мартышка! Вот так они и стряпают свои сенсации!

Из-за картины послышалось приглушенное хихиканье Хубаксиса.

— Только что кто-то вошел в дом, — глубокомысленно заявил Креол, к чему-то прислушавшись.

— Я не слышал звонка, — встрепенулся Мао.

— Это женщина… две, нет, целых три женщины… — сообщил Креол.

— Это, наверное, новые подруги Агнесс, — сообразил господин Мао. — Но… откуда ты знаешь?

— Новые подруги? — не дала свернуть отцу на скользкую тему Вон. — Какие еще новые подруги?

— Мама познакомилась с ними, пока мы разгружали покупки, — рассеянно ответил отец. — Кажется, они живут здесь поблизости. Агнесс моментально пригласила их к вам на чашечку кофе, а заодно посмотреть дом… ну ты же знаешь маму… Кстати, ваш дом, похоже, широко известен в округе…

— Минуточку… — задумалась Ванесса. — Папа, они что, хотят осмотреть дом? Весь дом?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Мао, — Особенно их почему-то интересовал чердак, хотя я могу и ошибаться… вы ведь не прячете там трупов? — шутливо подмигнул он.

— Куда их нельзя пускать? — Вон, уже не слушая отца, деловито повернулась к магу.

— В подвал — там призрак, на чердак — там пентаграмма, в кабинет — там моя книга, в лабораторию — там ингредиенты для зелий и эликсиров, в сад — я там кое-что посадил… Никуда нельзя!

— Черт! — скрипнула зубами Вон. — Что же делать… что же делать…

— Девочка моя, — осторожно попытался обратить на себя внимание растерявшийся папа. — С тобой все в порядке? Ларри, о чем вы говорите?

Ванесса покосилась на него затравленными глазами. После молниеносного, но очень плодотворного размышления она решила посвятить отца во все и молиться бесчисленным богам Креола, чтобы он отнесся к этому должным образом.

— Папа, — с трудом выдавила она, — обещай, что поверишь мне, ладно?

— Конечно, дорогая, обещаю… — непонимающе пробормотал Мао. — У вас какие-то неприятности?..

— И еще — пообещай, что никому никогда об это мне расскажешь, — решительно потребовала Ванесса. — Даже маме!

— Даже маме?.. Но… ладно, как скажешь…

— Ладно… в общем… — выдохнула Ванесса. — Креол — колдун!

— Маг! — тут же рявкнул Креол, уже уставший ее поправлять.

— Да-да, маг! Что ты об этом думаешь, папа?

Мао пару секунд поморгал, обдумывая услышанное. Он не понимал, почему его дочь так тщательно скрывала такой, на его взгляд, пустяк.

— Ну, по-моему, это совсем неплохая профессия… — осторожно начал он. — Многие хотят заниматься шоу-бизнесом, и маги совсем неплохо зарабатывают… Вот Копперфильд, к примеру…

— Подожди! — раздраженно оборвала его Ванесса, убедившись, что отец все неправильно понял. — Я имею ввиду не фокусника, а именно мага! Понимаешь?

— Не очень, — признался отец, тоже начиная раздражаться. — Может, объяснишь поподробнее?

— Он родился в древнем Вавилоне пять тысяч лет назад, — торопливо заговорила Ванесса, не давая отцу опомниться, — потом умер, был похоронен, но в нашем времени снова ожил вместе со своим джинном! Я его нашла и стала кем-то… ну что-то вроде его партнера… не знаю, как это объяснить… Ну, в общем, я ему помогаю. Конечно, он мне никакой не жених, а я ему не невеста, мы не помолвлены, я вас обманула. Простите.

— Это все? — подчеркнуто спокойно произнес Мао.

— Да. Что скажешь?

— Ты только не волнуйся, — деловито изрек он. — Я знаю очень хорошего психотерапевта, он приведет тебя в порядок…

— Папа! — взвизгнула Вон.

— Твоя дочь говорит правду, — вмешался в разговор Креол. — И я не понимаю, почему люди вашего времени так упорно не верят в такие простые вещи!

— Ты мне не веришь? — потребовала ответа Вон.

— Прости… — виновато развел руками Мао.

— Я понимаю, что это кажется невероятным, но… Слушай, Креол, напомни, почему я тебе сразу поверила?

— Потому что я привел убедительные доказательства, — фыркнул маг.

— Да, точно. Ну-ка, докажи, что ты маг!

— Ларри, вы что, хотите сказать, что все так и есть? — печально вздохнул Мао, понимая, что дела обстоят хуже, чем он думал.

— Я не балаганный факир, — презрительно отверг предложение Ванессы Креол. — Я не привык доказывать свою квалификацию!

— А как же то представление, которое ты устроил для императора, хозяин? — подал голос из-за картины Хубаксис, уже не в силах сдерживаться. — Помнишь, когда убеждал взять тебя придворным магом?

— Кто это сказал? — начал озираться Мао. Ванесса рванулась к картине и вытащила из-за нее Хубаксиса. Зажав его в кулаке, она сунула крохотного джинна отцу под нос.

— Вот! — рявкнула она. — Это Хубаксис — тот самый джинн, о котором я говорила! Это тебя убеждает?!

— Вон, не стискивай так крепко! — пискнул полузадушенный джинн. — Я тебя тоже люблю, но ты перебарщиваешь!

Мао пару раз моргнул. Крохотный одноглазый чертик с крылышками и рогом во лбу никуда не делся.

— Джинн?.. — робко произнес он. — А почему такой маленький? — Потом он сам себе сознавался, что это была не самая умная реплика в его жизни, но в тот момент ему больше ничего не пришло в голову.

— А вот это наш домашний демон! — завопила Ванесса, вытягивая Бат-Криллаха из-под кровати за шкирку. Она уже давно перестала его пугаться. — Вечно забываю, как его зовут… Как, убеждает?!

— Здравствуйте, господин Ли, — вежливо поздоровался Бат-Криллах.

Отец Ванессы внимательно посмотрел на Хубаксиса, висящего возле его лица. Потом перевел взгляд на жуткую тварь, смахивавшую на помесь бультерьера, макаки и инопланетянина. Тварь приветливо улыбалась ему двумя сотнями острейших клыков. Ванесса ужасно боялась, что сейчас отец закричит или сделает еще что-нибудь непредсказуемое, но он просто стоял и смотрел.

Мао всю жизнь был на редкость трезвомыслящим, законопослушным гражданином. Он не верил в НЛО, снежного человека и привидений. Он никогда не читал желтую прессу и не любил фантастику. Но именно в силу трезвости своего рассудка он никогда не сомневался в том, что мог лицезреть собственными глазами. Сейчас он созерцал двух существ, не похожих ни на что, виденное им ранее. Поэтому он поверил Ванессе.

— По-моему, я уже где-то видел это существо… — задумчиво пробормотал он, уставившись на Бат-Криллаха.

Он еще немного поразмыслил, а потом решительно сказал:

— Ну вот что, доча! Дуй к маме и не пускай ее… ну куда вы там сказали. А мы тут пока побеседуем с твоим молодым человеком…

— Он не…

— Да я уже понял, что он тебе не жених, — прервал ее папа.

— Да нет! Я имею в виду, что он совсем не молодой человек! Он старше тебя, папа!

— Вот даже как? — удивился Мао. — Ладно, мы сами разберемся. Давай-давай, беги быстрее.

— А что мне ей сказать-то? — уже на пороге обернулась Ванесса.

— Придумаешь. Ты это здорово умеешь…

Ванесса понеслась по лестнице, проклиная себя в душе за тупость. Девушке ужасно не хотелось оставлять отца наедине с Креолом — она уже успела убедиться, что шумерский маг совершенно не умеет врать. К тому же Ванесса всерьез опасалась, что после разговора с ним отец категорически потребует, чтобы она немедленно покинула этот дом. А девушка не желала отсюда уезжать. Она уже успела привыкнуть к противному, но в чем-то симпатичному Хубаксису, к высокомерному брюзжанию Хуберта, к наивно-хитроватому Бат-Криллаху. А при одной мысли о том, что она больше не увидит серых глаз Креола, ей хотелось тоскливо завыть. Хотя в этом она не решалась признаться даже самой себе.

Агнесс Ли и еще три женщины сидели в гостиной за большим столом, попивая кофе. Одну из гостий Ванесса узнала — та самая Маргарет, жена заикающегося мужика, который рассказал ей легенду о чудовище на чердаке. Встреча с ней не предвещала ничего хорошего. Вторая тетка напоминала то ли подушку, то ли булочку — низенькая и толстая, с полным добродушным лицом. Третья показалась Ванессе немного придурковатой — она смотрела как-то отстраненно и поминутно вздыхала.

— Здравствуй девочка моя познакомься с миссис Форсмит миссис Андерсон и мисс Уилсон они живут по соседству я пригласила их посмотреть ваш чудесный дом они рассказали мне такую историю о нем ты знала какие слухи ходят о вашем чердаке?

— Чердаке? — притворно удивилась Вон. — А что с ним не так?

— Разве вам не известно об этих слухах? — подалась вперед та, что была похожа на булочку. — О монстре на чердаке?

— Мой муж вам рассказывал, вы что же, забыли? — пристально взглянула на Вон Маргарет.

— Ах эта глупая история! — фальшиво засмеялась Ванесса. — Ерунда! Мы взломали двери в первый же день — там ничего нет, кроме груды пыли и кучи старой одежды!

— Совсем ничего? — явно огорчилась булочка. — А вы хорошо посмотрели?

— Можно нам взглянуть? — подалась вперед Маргарет.

— Лучше не стоит, — быстро ответила Ванесса. — Знаете, там… там очень хлипкие полы. Неудачно наступишь… и провалишься. И вообще, здесь пока не следует бродить где попало — мы еще ничего толком не отремонтировали…

— Жаль… — поджала губы Маргарет.

— А звуки вы слышали? — не желала сдаваться толстенькая. — Стоны, хохот…

— Девочка моя ты нам ничего не рассказывала в этом доме правда слышны всякие звуки мы ничего не слышали, — встряла мама.

— Никаких звуков, — отрезала Ванесса. — Ничего. Никаких привидений, никаких монстров, все в полном порядке.

— Я так и думала, — довольно кивнула Маргарет. — Посмотрим, как запоет Сирил, когда я ему расскажу…

— А-а-ах! — впервые подала голос третья гостья. — А-а-ах! Вы ошибаетесь! Духи существуют! Они среди нас! Этот дом переполнен гостями из мира теней, надо только уметь их видеть!

— Мисс Уилсон — экстрасенс, — шепотом пояснила полненькая дама-подушка. — Она видит духов, представляете?

Ванесса представляла. Еще как представляла. Чего ей только еще не хватало для полного счастья, так это вот такой полоумной тетки, которая распознает привидения.

— Видите?! Вы видите его?! — неожиданно завопила тетка. — Один из них сейчас рядом с нами!

— О боже! — испуганно пискнула толстушка.

— Мэм, а что, если она узрела меня? — раздался шепот в ухе Ванессы. Невидимый брауни все это время стоял рядом с ней, ожидая распоряжений, как хорошо вышколенный слуга.

— Мисс Уилсон… — осторожно начала Ванесса. — А этот дух… как он выглядит?

— Что за чепуха! — фыркнула Маргарет.

— А-а-ах! — возмутилась экстрасенс. — Нет! Он стоит прямо рядом с вами, Эдна!

Полненькая гостья взвизгнула, пытаясь отодвинуть стул в сторону. Поскольку она сидела прямо напротив Вон, а Хуберт явно стоял рядом с ней, девушка облегченно вздохнула. Кого бы ни видела мисс Уилсон, это был кто-то другой.

— Это мужчина… — полуприкрыв глаза, простонала экстрасенс. — Лет двадцати пяти, среднего роста, симпатичный шатен… У него такие печальные глаза… Он чего-то хочет от нас! Он пытается говорить с нами, но его никто не слышит!

— Это явно не я, — прошептал Хуберт. — И на сэра Джорджа тоже не похоже, хотя его здесь и нет. Мэм, не кажется ли вам, что эта женщина страдает галлюцинациями?

Ванесса незаметно кивнула.

— Мари, может быть, устроим спиритический сеанс? — с надеждой осведомилась Эдна. — Ой, это будет так интересно!

— Совершенно согласна это должно быть невероятно познавательно надеюсь ты не против девочка моя?

Ванесса задумалась. Она уже почти не сомневалась, что Мари Уилсон никакая не экстрасенс, но все же некоторые сомнения еще оставались. К счастью, именно в этот момент в гостиную вошел Креол вместе с ее отцом. На носу у Мао больше не было очков, и он просто сиял от счастья.

— Всем привет! — громогласно воскликнул он.

— Здравствуй Мао познакомься с нашими гостями, а где же твои очки неужели разбились надо достать запасные.

— Нет-нет! — Отец Ли весело отмахнулся от надоедливой супруги. — Представляешь — они мне больше не нужны! Наконец-то я начал нормально видеть! У нас была интереснейшая беседа с женихом, — отец специально выделил это слово, — нашей дорогой Вон, и я пришел к выводу, что и не мечтал о лучшем зяте! Такой умный молодой человек, такой образованный, такая прекрасная профессия! Как говорится, благословляю вас, дети мои!

Вон резко повернулась к смущенно сидящему рядом Креолу и прошипела ему на ухо:

— Ты что, восстановил ему зрение?

— Ну да, — прошептал в ответ маг. — Простенькое заклинание, ничего сложного…

Ванесса наконец догадалась, почему отец был так счастлив. Он всю жизнь ненавидел эти дурацкие стекла, которые вынужден был таскать на носу, ибо не мог носить контактные линзы — от них у него начинали слезиться глаза. Он перепробовал десятки методик для восстановления зрения, часами просиживал в очках «Лазер Вижн», пока их не запретили к продаже как откровенно жульнические, даже решился было на лазерную коррекцию, но в последний момент прочел, что какой-то старик после такой операции ослеп, и передумал. Конечно, теперь он был благодарен Креолу до гроба. Ванесса неохотно признала, что маг оказался мудрее ее самой, раз додумался до такого простого и элегантного способа расположить к себе будущего тестя… Стоп! Ванесса нахмурилась. То, как отец произнес слово «жених», ей совсем не понравилось.

— Ты правда исправил ему зрение? — все еще не веря, переспросила она. — Но у него же было минус девять!

— Минус девять? — поморщился Креол. — Это еще что значит? Напридумывали всякой ерунды…

Мисс Уилсон тем временем допила свой кофе и теперь внимательно вглядывалась в жижу, оставшуюся на дне. Остальные тетки, в том числе и мама Ванессы, уставились в ее чашку с неменьшим вниманием, надеясь тоже что-то увидеть.

— А-а-ах! — воскликнула экстрасенс. — Поразительно! Какая интересная ожидает вас судьба, дорогой Ларри!

Креол, который с грехом пополам все же уяснил, что Ларри — это он, привстал со своего места и тоже заглянул к ней в чашку. Разумеется, кроме кофейной жижи, он ничего не заметил.

— Я ничего не вижу, — буркнул он, подозрительно глядя на неожиданного конкурента.

— Конечно, не видите, дорогой мой, конечно! — засмеялась мисс Уилсон. — Для того чтобы Видеть (слово «видеть» она явно произнесла с большой буквы), нужно обладать Иным Зрением (эти слова она тоже выделила интонацией)! Скажите, под каким знаком вы родились?

— Каким еще знаком? — нахмурился Креол. — Что тебе надо, женщина?

Агнесс Ли и Маргарет Форсмит одновременно поморщились от такой грубости. Манеры воскресшего мага по-прежнему оставляли желать лучшего. Эдна Андерсон продолжала сидеть разинув рот, внимая мудрости полоумной бабы.

— Астрологическим, глупенький! — захохотала экстрасенс. — Впрочем, дайте я сама угадаю. Вы Козерог, не так ли?.. Или, может быть, Стрелец? Стойте, стойте, стойте! Вы Лев, я угадала? Конечно, вы родились под созвездием Льва!

— Астрология?! — фыркнул Креол. — Чушь собачья! Звезды — это пылающие шары, летящие в бесконечной пустоте, об этом знали еще в древнем Праквантеще! Маги, по крайней мере, — на всякий случай поправился он. — По ним нельзя предсказать человеческую судьбу, а кто утверждает обратное, тот лгун или невежда!

— Вы не вправе говорить о том, в чём не разбираетесь! — оскорбленно выпрямилась мисс Уилсон. — Астрология — величайшая из всех наук, вы не смеете…

Креол подался вперед, прищурил глаза и пристально вгляделся в лицо упрямой собеседницы.

— Да в тебе нет ни капли магии, женщина! — возмущенно рявкнул он, закончив свое сканирование. — Ты лгунья или сумасшедшая, и твое счастье, если второе, потому что сейчас я…

Ванесса с отцом переглянулись, одновременно схватили Креола под локти и потащили к выходу. Вон еще успела второпях извиниться перед шокированными дамами, сославшись на то, что Креол-де выпил лишнего. Она понятия не имела, с чего он так завелся, но ей вовсе не хотелось, чтобы маг превратил несчастную тетку в ходячий факел. А он явно любил это делать!

— Астрология! — продолжал возмущаться Креол, даже не замечая, что его куда-то тащат. — Будущее! Гадатели! В мое время таких шарлатанов топили в великом Евфрате!

— И что… ой!.. и что на него нашло? — вслух удивлялась Ванесса. Ойкнула она от боли — Креол, с каждой минутой все сильнее напоминающий настоящего пьяного, отдавил ей ступню.

— Профессиональная гордость, полагаю, — невозмутимо предположил отец. — Обидно, когда кто-то упрекает тебя в том, что ты ничего не смыслишь в своем деле. Вдвойне обидно, если упрек получен незаслуженно. Втройне — если он получен от того, кто сам в этом ничего не смыслит.

— Это-то понятно, но не до такой же степени… да что с ним такое?! — Ванесса встряхнула Креола, уже не идущего, а висящего на них с отцом. Он издавал странные звуки, похожие на смесь храпа и бульканья.

— Непонятное что-то… — нахмурился Мао. — Где у вас аптечка?

— Откуда у нас аптечка?! — скрипнула зубами Вон. — У нас же этот есть… народный целитель, чтоб его…

— Кто бреет брадобрея?.. — поджал губы отец. — Ну давай хоть положим его куда-нибудь, а то с ним совсем уже плохо, по-моему…

Креол тяжело дышал и хрипел. Его глаза закатились, налились кровью, а вены на лице и руках набухли и потемнели.

— Раб!.. — прохрипел он. — Где ты, раб?..

— Хубаксис! — рявкнула Ванесса, сообразив, кого зовет Креол. — Ты где, коротышка?!

Джинн, как по заказу, вынырнул прямо из стены. В первый момент на его лице была написана обычная беззаботность пополам с недовольством: мол, зачем я еще понадобился, вечно вам что-то нужно… Однако потом он увидел Креола, и беззаботность мгновенно сменилась отчаянием.

— Хозяин?! — возопил он, подлетая поближе. — Хозяин, что с тобой?! Что мне сделать?! Только не умирай, хозяин, прошу тебя, не умирай! — заревел во весь голос джинн. — Как же я без тебя?..

— Молчать, раб!.. — едва слышно прохрипел маг, исторгая вместе со словами потоки рвоты.

— Да что с тобой, хозяин?!

— Чххх… орная желтянка! — выблевал наконец Креол. — Иди… иди…

— Куда мне идти, хозяин, куда?!

— Идиот! — кое-как выговорил захворавший чародейи затих.

— Ой нет, только не это! — Хубаксис побелел от ужаса. — Только не черная желтянка!

ГЛАВА 11

Не обращай внимания, это просто сыпь.

Самый первый больной чумой

— Что еще за черная желтянка? — накинулась на Хубаксиса Ванесса, пока ее отец щупал пульс у полумертвого Креола. Надо сказать, выглядел маг очень плохо — примерно как тогда, когда он только что встал из гроба.

— Болезнь… — заломил руки джинн. — Очень плохая болезнь, очень дрянная… Хозяин однажды уже переболел, вот мы и забыли о ней… Но мы же должны были учесть, что после второго рождения она снова явится! Прости меня, хозяин, прости!

— Подробнее! — прошипела Ванесса. — Что за болезнь? Как лечить?

— Плохая болезнь! — оскалился Хубаксис. — Приходит только один раз в жизни, но если вовремя не вылечить — смерть. Человек сначала желтеет, потом чернеет, потом умирает. Как же ты не знаешь о такой распространенной болезни?

— Никогда не слышала, — отмахнулась Вон. — У нас этим не болеют.

— Ваше счастье… — завистливо покачал головой Джинн. — А раньше многие болели… Хозяин и сам ее лечил, к нему многие ходили…

— Говоришь, он сам уже болел?..

— Ну да, — серьезно кивнул встревоженный Хубаксис. — Она, болезнь-то, может очень долго в человеке сидеть, незаметная совсем… И не видно, что он болен. А потом разозлишься сильно, желчь-то к сердцу прильет, ну и… Обычно так бывает. У хозяина специально на такой случай всегда под рукой настойка была, если вдруг сам…

— И где она?! — Ванесса как следует встряхнула маленького джинна. — Где ваша долбаная настойка?!

— Да не брали мы ее с собой! — заорал Хубаксис. — И не готовили больше! Зачем, если хозяин уже переболел?! Кто ж знал, что так будет… Да и забыли совсем, давно это было… У нас ведь тоже тогда эпидемия закончилась, болеть перестали… Как куклусов перебили всех… хотя это не важно.

— И что же делать? — подчеркнуто спокойно спросила Вон.

— Только без паники! — Мао встал с дивана и приблизился к кричащим друг на друга Ванессе и Хубаксису. — Если лекарство приготовили один раз, его можно приготовить и во второй. Главное — достать рецепт.

— Точно! — Глаза Вон загорелись. — Быть не может, чтобы в той дурацкой книжке не нашлось рецепта!

— Какой еще книжке? — не понял отец.

— Да той, волшебной, которую Креол писал целых две недели… потом расскажу. Хуби, там есть рецепт или нет?

— Должен быть… — задумчиво погрыз ноготь Хубаксис. — Надо поискать…

— Сколько у нас времени, вот что меня больше всего волнует, — спросил Мао. — Выглядит он совсем скверно…

— А хозяин еще не начал желтеть? — перелетел через его голову Хубаксис. — Пока нет… Думаю, часа три-четыре…

— Сколько?! — взвилась Ванесса. — Так что ж ты молчал, остолоп, побежали скорее книжку листать! Эй, Хуберт, ты здесь?

— Да, мэм, — церемонно отозвался домовой, выступая прямо из воздуха.

— А это еще кто? — прищурился Мао, уже ничему не удивлявшийся.

— Наш домовой. Хуберт.

— Счастлив нашей встрече, сэр, — поклонился брауни. — Чем могу услужить?

— Папа, Хуберт, берите нашего больного и тащите к нему в кабинет. Пусть будет поблизости.

— Я тоже помогу, — промурлыкал Бат-Криллах, появляясь, как всегда, неожиданно.

— Куда ж нам без тебя… — неодобрительно покосилась на него Вон. Очутившись в личных покоях мага, Мао только слегка приподнял бровь. Все равно Креол пока еще не успел превратить свою берлогу в настоящий кабинет чародея, так что ничего особо необычного здесь не было. Книгу они листали долго. Сперва с начала, потом с конца. Креол исписал толстенный альбом только на две трети, но таким бисерным почерком, что оставалось только изумляться, как он умудрился успеть столько за какие-то две недели. Хубаксис вначале подавал советы, но толку от них было немного.

— На каком это языке? — спросил отец, заглядывая через плечо дочери.

— На шумерском, — коротко ответила Ванесса, лихорадочно листая страницы.

— Не знал, что ты читаешь пошумерски… — удивленно покачал головой папа. — Когда ты успела научиться?

— Да все он, фокусник вавилонский… — сквозь зубы бросила Вон. — Он и не такое умеет…

— Может быть, посмотришь по оглавлению? — предложил Мао, видя бесплодность поисков дочери.

— Да нет здесь никакого оглавления! — огрызнулась все больше злящаяся Ванесса. Креол уже начал желтеть. — И нумерации страниц нет! И вообще никакого порядка! Как будто он писал все подряд — что вспомнит, о том и пишет!

Пролетело еще десять минут. Ванесса сопела все громче и громче.

— Бесполезно! — выдохнула она, захлопнув книгу и с отчаянием оглянувшись на Креола. — Я с трудом разбираю, что он там накалякал! Эй, Хуби, а больше никаких способов нет?

Хубаксис печально вздохнул. Из его единственного глаза выкатилась одинокая слезинка.

— Есть, конечно… — грустно ответил он. — Полным-полно. Можно попросить о помощи мага-целителя. У вас есть такой?.. Можно вызвать демона, лечащего болезни. Вы умеете это?.. Можно принести жертву богу врачевания. У вас в городе есть такой храм?.. Можно скормить ему Великую Панацею. У вас есть это лекарство?..

— Доча, ты не сдавайся! — Отец возмущенно встряхнул поникшую Вон. — Полистай еще!

— Минуточку… — Лицо Ванессы просветлело. — Как же я забыла, дура такая! — Она выхватила из-под майки все еще висящий у нее на груди амулет и громко приказала: — Слуга, открой магическую книгу на странице с рецептом лекарства от черной желтянки!

Книга сама собой распахнулась, и ее листы замелькали, словно крылья бабочки. Через несколько секунд движение прекратилось — и книга, раскрывшись на нужной странице, явила миру вожделенный рецепт.

— Как ты это… — остолбенел Мао. К творящимся вокруг него чудесам он уже как-то притерпелся, но когда его собственная дочь…

— Потом расскажу, — отмахнулась Ванесса, внимательно вчитываясь в рецепт.

Она торопливо шевелила губами, с трудом разбирая отвратительный почерк, — лицо Креола все еще оставалось желтым, но с каждой минутой все больше темнело.

— Итак… — пробормотала она. — Сначала какая-то кулинария. Три ложки сушеной гвоздики, щепоть мускатного ореха, три капли лимонного сока, четверть чашки сырой воды… Потом какая-то мерзость. Крысиная желчь, сердцевина глаза жабы, капля мозга половозрелого мужчины, умершего от заразной болезни… бр-р-р! Какая гадость! Где я все это раздобуду за один час?! — Голос Ванессы сорвался на визг.

— Первая половина рецепта есть на кухне, мэм, — невозмутимо сообщил Хуберт. — Если не возражаете, я принесу все, что нужно.

— Давай-давай, — кивнул Мао. — Только не попадись на глаза тем полоумным леди, а то будет в городском зоопарке новый экземпляр…

— Как прикажете, сэр, — сухо ответил домовой, становясь невидимым.

— А где брать остальное? — опустошенно вздохнула Вон.

— Доча… — осторожно дернул ее за рукав отец, — а у твоего молодого человека не было какой-нибудь там… ну я не знаю… лаборатории или еще чего-нибудь в этом духе… Может, поищем?

— Что бы я без тебя делала, папочка! — благодарно улыбнулась Вон, выскакивая за дверь.

— Без меня бы ты вообще не родилась… — добродушно крякнул пожилой китаец, поспешив следом за приободрившейся девушкой. За ним чинно шествовали четверорукий демон и крохотный джинн.

Несмотря на то, что Креол с Ванессой поселились в доме Катценъяммера всего две недели назад, маг уже успел собрать неплохую коллекцию ингредиентов для зелий и настоев. Большая их часть была поразительно тошнотворной.

— Крысиная желчь… крысиная желчь… крысиная желчь… — Вон водила пальцем по кое-как налепленным бумажкам с неряшливыми пометками. Креол и приклеивал-то их только затем, чтобы не перепутать кровь гадюки с кровью гюрзы. Ну или еще что-нибудь в таком роде. — Есть крысиная желчь! Фу, какая гадость… а пахнет еще хуже…

— А вот и глаза жабы, — добавил повеселевший Хубаксис. — Вот на полочке стоят.

— Это я ему ловил, — довольно оскалился Бат-Криллах. — И крыс, и жаб, и еще много всяких тварей. Он мне каждый вечер список давал, чего ему нужно.

— Что ж ты сразу не сказал, что выполняешь его задание? — пробурчала Вон, все еще не простившая демону то, что он попал в газеты раньше ее.

— Лучше б тебя, одноглазый, за крысами отправить, — усмехнулся Мао. — Был бы честный поединок — один на один, размеры у тебя подходящие.

— Меня хозяин на кладбище отправлял, — надулся джинн. — Он все еще без сознания?

Вон, не оборачиваясь, кивнула.

— Тогда скажу. Скотина он, вот он кто! — торжественно выкрикнул Хубаксис. — Демон наш, между прочим, сам рвался в могилках порыться, а он меня посылает! Главное — достань ему мозги умершего от какой-нибудь заразы!

— И достал?! — резко обернулась Ванесса.

— А то! — фыркнул джинн, все еще переживая неприятные ощущения. — Вон они, на третьей полке снизу.

— А чего так мало? — пренебрежительно нахмурилась Вон, разглядывая пузырек с розовой кашицей. Хорошо еще, что Вон довелось почти полгода отработать в морге, иначе ей было бы куда противнее.

— Больше не утащил! — скрипнул зубами джинн. — И за это спасибо скажите!

Хуберт принес приправы, и Вон принялась, поминутно сверяясь с магической книгой, смешивать всю эту дрянь воедино. Получалось плохо — Креол пользовался шумерскими единицами измерения, и Ванесса никак не могла перевести их в современные граны и столовые ложки. Хорошо еще, что щепоть осталась такой же, как и в древнем Вавилоне.

— Слушай, джинн… как тебя?.. Хубаксис?.. — задумчиво потер нижнюю губу Мао. — А этот молод… в смысле… твой хозяин посылал тебя на кладбище специально за этими мозгами или еще за чем-нибудь?

— Только за ними, — отмахнулся джинн, зачарованно наблюдая за тем, как Ванесса чертыхается, просыпав мускат. — Срочно ему зачем-то понадобились!

— Послушайте… м-м-м… Хуберт, а Креол не просил вас на днях доставить ему такие же приправы? — задумчиво осведомился Мао.

— Да, сэр, просил, — поджав губы, подтвердил брауни. — Три дня назад, если вам это интересно.

— Доча! — хлопнул себя по лбу Мао.

— Папа, не мешай, я занята! — окрысилась милая дочурка.

— Доченька, выслушай меня, пожалуйста! — суровым голосом произнес отец. — Будь добра, взгляни на предмет, который я держу в моей правой руке, а уж потом продолжай заниматься своими невероятно важными делами!

Ванесса раздраженно обернулась, готовясь высказать любимому папочке все, что она думает о людях, которые в такой ответственный момент лезут со всякой ерундой, но обо всем забыла, когда разглядела надпись на пузырьке в руке отца. Там было написано (по-английски!): «Лекарство от черной желтянки. Дать мне, когда заболею. Всех убью, если умру!»

— Он подготовился заранее… — счастливо прошептала Ванесса, вертя пузырек. — Он знал и заранее сварил лекарство!

— И нарочно поставил на самое видное место, — подчеркнул Мао. — Бутылочка, между прочим, стояла прямо здесь, в центре стола.

— Лучше бы хозяин кого-нибудь предупредил, — сказал Хубаксис. — Тогда бы и искать не надо было…

— Не успел, наверное, — вставил словечко Бат-Криллах. — Или забыл.

Ванесса осторожно поднесла пузырек к губам Креола, заранее морщась — такое амбре издавало это лекарство. Банальное человеколюбие требовало дать ему чего-нибудь сладкого — запить, но в магической книге было четко сказано: «Точно соблюдать рецептуру! Не разбавлять! Принимать единым глотком, ничем не запивая!» И еще девушка усиленно отгоняла от себя мысль о том, что в состав зелья входят человеческие мозги. Всего лишь капля, но все равно…

По крайней мере, действовало оно отменно. Чернота почти мгновенно сошла с лица мага, вновь сменившись желтизной, а потом кожа чародея приняла естественный коричневатый цвет. Глаза открылись, сверкнув на присутствующих серой сталью, и Креол все еще слабым голосом пробормотал:

— Благодарю…

— Хозяин, хозяин! — счастливо запищал Хубаксис, подбираясь поближе.

— Не прикасайся ко мне, раб, от тебя воняет! — брезгливо поморщился Креол, потянув носом.

— Узнаю старого доброго Креола… — слабо улыбнулась Вон.

Через десять минут маг был уже в полном порядке. Он наскоро произнес заклинание Исцеления, окончательно избавляясь от болезни, и с хрустом потянулся.

— Я хочу есть! — громогласно заявил он.

— Еще бы! — фыркнула Ванесса. — Ты, фокусник задрипанный, ты чего меня не предупредил, что можешь заболеть? Кстати, это незаразно?

— Теперь уже незаразно, не бойся…

— Еще сюрпризы будут?

— Что будет?.. — нахмурился маг. — Почему я не знаю этого слова?

В дверь постучали. Этот стук — частый, уверенный, ясно говорящий, что дверь сейчас распахнется, вне зависимости от того, скажут или нет — «Войдите!», Ванесса узнала бы из тысячи. Так стучала только ее мама.

— А ну брысь! — шикнула она на разнокалиберную нечисть.

Хуберт молниеносно испарился, Хубаксис улетел сквозь стену, Бат-криллах снова забрался под диван.

Агнесс Ли ворвалась словно вихрь, недоуменно моргнув при виде когтистой лапы, исчезающей под диваном. Демон опоздал на какое-то мгновение. Впрочем, она не подала виду, вероятно решив, что ей померещилось.

— Дорогой умоляю прости я так виновата так виновата знаю что мы только что приехали но это ужасно срочно я просто не могу подвести своих товарищей самолет через два часа надеюсь ты не обидишься билеты уже заказаны такой неожиданный звонок я ждала его неделей позже еще раз прости! — единым духом выпалила она.

Креол поморгал, пытаясь вычленить из этой тарабарщины смысл, но он так и остался неизвестным. Зато Вон с отцом слушали совершенно спокойно: за годы общения с мамочкой они успели приноровиться к ее манере вести беседу.

— И что на этот раз? — невозмутимо поинтересовался Мао. — «Зеленые»? Борьба за мир? Защита феминизма?

Дело в том, что Агнесс была очень кипучим человеком. В советские времена таких людей называли активными общественниками. Однако в бывшем СССР подобные порывы как-то все-таки упорядочивали (хотя тоже не лучшим образом)… А вот в США так и не удосужились изобрести способы воздействия, которые позволяли бы приводить не в меру активных дам в чувство. Потому-то Агнесс и выплескивала свою бурную деятельность на все подряд. Сегодня она летела на конференцию в Гааге по спасению китов от вымирания, а завтра защищала право каннибалов на самовыражение путем поедания себе подобных. Она числилась членом доброй дюжины всевозможных обществ, причем во всех занимала достаточно высокий пост. Она боролась за все подряд. Или против всего подряд, как уж карта ляжет. Особенно ее кипучесть усилилась в последние годы. Мао давно притерпелся ко всему этому и только пожимал плечами, когда Агнесс неожиданно сообщала, что прямо сейчас улетает во Вьетнам — помогать ветеранам войны — и к ужину ее ждать не стоит.

— Я знала что ты поймешь это съезд художников-абстракционистов борющихся за свои права на свободное творчество в Амстердаме не везде еще люди осознали что искусство не знает пределов и может быть каким угодно он продлится три-четыре дня возможно и целую неделю. Уж через десять дней я точно вернусь но может быть ты полетишь со мной я еще успею купить второй билет.

— Нет-нет, — испуганно отказался несчастный муж. — Не хочу тебе мешать…

Агнесс довольно кивнула. Действительно, в подобных мероприятиях муж становился для нее обузой.

— Но как же дом? — безнадежно поинтересовался он.

— Ах займемся этим когда я вернусь прости я знаю что ты бы с удовольствием сделал все сам но у тебя совершенно нет вкуса ты вполне можешь приобрести что-нибудь вроде этого кошмара прости девочка моя но это так уверена что вы с Ларри будете не против если Мао пару деньков поживет с вами у вас ведь такой большой дом.

— Я только «за»… — обняла отца Ванесса. — А ты?

— А? — дернулся Креол, зачарованно созерцавший Агнесс. Ему не верилось, что ее рот все-таки закрылся.

— Ты не возражаешь, если папа поживет недельку водной из свободных комнат?

— Почему нет? — пожал плечами Креол. Агнесс вызывала у него исключительно глухое раздражение, но ее муж был куда более симпатичной личностью. — Я не возражаю, женщина, отправляйся в свой… куда ты там собралась, — неловко закончил он.

— Послушайте Ларри вы очень милый молодой человек но вам явно не повредит пройти курсы хороших манер, — возмущенно выпалила Агнесс. — Одна из моих знакомых как раз проводит такие курсы если хотите могу порекомендовать а то это же просто ужас что такое!

— Не переживай, мама, просто в его родных местах так принято, — ласково пропела Ванесса, обняв мать за плечи. — Но мы над этим работаем, правда?

Креол тупо уставился на нее, не понимая, чего от него опять добиваются.

— Правда? — еще ласковее переспросила девушка, незаметно наступив ему на ногу.

— Да!!! — выпалил маг, еле сдерживаясь, чтобы не заорать. Вон весила от силы килограммов пятьдесят пять, но ему показалось, что по ноге прошелся бегемот, да непростой, а страдающий ожирением.

Агнесс еще раз покосилась на Креола. Ярая феминистка, она не переносила само это слово — «женщина» — и считала, что оно унижает женское достоинство.

— Провожать меня не надо, — все еще сердито сообщила она. — Я вызову такси.

Ванесса немедленно заверила маму, что никакого такси не нужно, что она будет просто счастлива отвезти ее в аэропорт, что она ее очень любит и все такое. Девушка четко усвоила, что, если этого не сказать, мамаша здорово обидится и будет потом долго дуться. Такое случалось уже не раз.

Мао закрыл за Ванессой дверь и обернулся посмотреть, чем занят Креол. Маг с изумленным видом вслушивался в гудки, доносящиеся из телефонной трубки. Потом он положил трубку и четко произнес:

— Я, Креол, Верховный Маг Империи Шумер, хочу поговорить с Ванессой. Исполняй!

Телефон тупо молчал. Креол подождал немного и повторил фразу еще раз. Ничего не изменилось.

— Он не так работает… — попытался объяснить Мао. Креол нахмурился, но ничего не ответил, упорно продолжая убеждать телефон слушаться его приказов.

ГЛАВА 12

Я всего-то и хотел, что немного попускать змея…

Томас Алва Эдисон

Место действия — старое кладбище неподалеку от Турне, небольшого бельгийского городка, расположенного у самой границы с Францией.

На этом кладбище никого не хоронили уже несколько лет. Да и вообще его почти не посещали — так, забредет иногда случайный прохожий, или заглянет кто-нибудь из родственников старых покойников. А сейчас, в глухую полночь, здесь не было даже бродячих собак.

Ночь выдалась не самой лучшей. Над кладбищем, да и над всей округой, разразилась жуткая гроза. Такой грозы не помнили даже самые старые из жителей славного Турне. Молнии сверкали, будто огненные копья, раскаты грома грохотали так, что посрамили бы сотню барабанных оркестров.

Одна из молний вспыхнула особенно ярко. Она ударила точно в середину кладбища, неподалеку от самой древней могилы, — надпись на замшелой надгробной плите стерлась так давно, что никто уже и не помнил, кто там, собственно, похоронен. Обычно на этом дело и заканчивается — мало ли куда бьет молния. Однако на этот раз произошло кое-что еще.

В том месте, куда угодила молния, образовалось нечто вроде гигантской трещины с разорванными краями. Из трещины вывалился бесформенный комок, а затем она вновь закрылась, издав на прощание легкий треск, какой издает слабый удар тока.

Бесформенный комок несколько минут лежал неподвижно, а затем медленно распрямился и встал на ноги. Теперь он уже не был бесформенным комком. Вместо этого он стал стройным и изящным юношей лет восемнадцати. Он был красив какой-то неземной, нечеловеческой красотой. Подобную красоту можно увидеть на лицах ангелов или чахоточных больных. Но он не был ни тем, ни другим.

При всем сходстве пришельца, порожденного молнией, с человеком было видно, что это все же не человек. Во-первых, его волосы, а также усы и едва-едва наметившаяся бородка, были абсолютно белыми, словно свежевыпавший снег. Точно такой же цвет имели его ногти — казалось, что молодому человеку только что сделали маникюр, использовав лак необычного оттенка. Но самое главное заключалось в том, что и его глаза были белыми, как пара куриных яиц. У него не было ни зрачков, ни радужки — только яркие бельма, как у слепого.

Явившись на нашу грешную землю, человекоподобное существо не затруднило себя одеждой. Юноша был наг, как Адам до грехопадения, но отнюдь не настолько безобиден.

Пришелец огляделся по сторонам, немного поразмыслил, а затем сделал вещь на первый взгляд совершенно алогичную. Он подпрыгнул, резко согнул ноги в коленях и оставил их в таком положении. Нормальный человек, проделав подобное, добился бы только одного — болезненного падения. Но в данном случае получилось не так. Дитя молнии так и осталось висеть в воздухе, брезгливо озираясь. Юноша еще немного подумал, а затем медленно двинулся вперед, равномерно покачиваясь из стороны в сторону. При этом он постепенно ускорялся, пока не достиг скорости гоночного автомобиля. После нескольких минут полета белобрысый достиг шоссейной дороги, и полетел уже вдоль нее. Днем эту дорогу заполняли автомобили всех мастей, но сейчас стояла глубокая ночь — и шоссе было пустынно в оба конца. Однако шоссе есть шоссе — не прошло и двух минут, как вдалеке сверкнули фары.

Завидев этот свет, пришелец продемонстрировал некоторое знание Земли и ее обитателей. Он выпрямил ноги и опустился на землю, прекратив изображать бескрылого ангела.

Через несколько минут машина достигла точки столкновения. Ее владелец уже восемь часов сидел за рулем, зверски устал и на дорогу смотрел крайне невнимательно. Поэтому он только в последний момент разглядел перед собой голого мужчину, и лихорадочно нажал на тормоза. Неказистый «форд» с жутким визгом остановился буквально в полуметре от живота беловолосого незнакомца.

— Эй, парень, тебе что, жизнь надоела?! — возмущенно заорал водитель, высунувшись из окошка. — Что за мода — бросаться под колеса?!

Юноша хмуро посмотрел на того, кто едва не стал причиной его смерти, а затем открыл рот и произнес всего одно слово:

— Одежда.

— Чего-чего? — непонимающе прищурился шофер. Слушай, парень, ты откуда вообще такой взялся? Шляешься среди ночи голым… Нудист, что ли? Или ограбили? Подвезти?

На все эти вопросы беловолосый ответил одной короткой фразой:

— Мне нужна твоя одежда.

Водитель наморщил лоб. Услышанная фраза вызвала у него довольно странное ощущение. Он был готов поклясться, что не знает языка, на котором говорит этот странный незнакомец, и, однако, он прекрасно понял каждое слово. Но в следующую секунду до него дошла суть недвусмысленного требования, и он чуть не задохнулся от ярости.

— Ты что, парень, совсем сдурел?! — завопил он. — Терминатор долбаный! А ну проваливай, пока я тебя…

Шофер резко замолчал. Он только сейчас заметил жуткие глаза незнакомца. Волосы на затылке водителя начали медленно вставать дыбом.

Белобрысый больше не произнес ни слова. Он резко вскинул руку, и с кончиков его пальцев сорвался ослепительный сноп электричества, похожий на короткую и толстую молнию.

Необычная молния ударила в автомобиль, и его водитель задергался в конвульсиях, как будто его усадили на электрический стул, страшно завопил, а затем замолчал навсегда. Нагой блондин отнесся к этому с полнейшим равнодушием. Он подошел к «форду», рывком оторвал дверцу, вытащил из машины труп и методично снял с него все вплоть до темных очков и пары запонок. Так же спокойно и деловито пришелец облачился в чужую одежду. Вид у него при этом получился несколько комичным (водитель был ниже почти на десять сантиметров и раза в два шире в талии), но это было все же лучше, чем совсем нагишом. Беловолосый оттащил бывшего хозяина машины в канаву возле дороги, присыпал сухими листьями и задумался, что делать дальше.

Настала пора прояснить некоторые моменты. Имя пришельца из иной реальности было Гай. Во всяком случае, это наиболее близкий аналог его имени, который можно отразить на бумаге. Он происходил из расы ийров, и от всей души ненавидел Землю и ее обитателей. Он ненавидел нашу планету примерно за то же, за что рыба ненавидит пустыню, — за то, что там невозможно жить. Раса ийров не нуждается ни в воздухе, ни в пище, ни в воде. Для поддержания существования им необходим один-единственный ресурс — электричество. В их родном измерении проблем с этим не возникает — электричества у них больше, чем у нас… да чего угодно. Их мир на девять десятых образуется из электричества. Они сами на девяносто девять и девять десятых процента состоят из электричества. Человек скончался бы в той реальности быстрее, чем на дне Тихого океана без акваланга.

Ийры, в силу несколько большей жизнеспособности, могли существовать и в нашем мире, но это была довольно неприятная жизнь. Потому-то они (в отличие, скажем, от джиннов) практически никогда и не посещали наше измерение. На Земле они могли подзаряжаться энергией только от грозовых туч, а с недавних пор научились получать ее и от электроприборов, но этого для них было так же мало, как и холодильника для Деда Мороза. К тому же в нашем мире им приходилось залезать в искусственно созданную шкуру, иначе они все равно бы не просуществовали у нас и нескольких часов. Простая разница в физических законах сделала бы подобное существование невозможным.

Гай никогда не явился бы на Землю по собственной воле, но, увы, он был обязан выполнить контракт, некогда заключенный между одним из обитателей Земли и его прапрапрапрапрадедом. Этих «пра» могло бы быть гораздо больше, но ийры живут почти в тридцать раз дольше людей.

Это был необычный контракт. Заказ на убийство. Прапрапрапрапрадед подрядился умертвить человека по имени Креол. Плату он получил вперед и непременно выполнил бы заказ, но этому помешало форсмажорное обстоятельство: Креол скончался сам, приняв естественную смерть. Если бы прапрапрапрапрадед вернул плату заказчику, контракт утратил бы свою силу, но он не смог этого сделать по причине некоторой специфичности полученного гонорара. Его было крайне затруднительно возвратить, и, даже если прапрапрапрапрадеду удалось бы вернуть долг, это не доставило бы никакой радости тому, кто произвел оплату. Так что контракт остался действующим. Он потерял бы силу со смертью заказчика, но, увы, этого до сих пор не произошло.

Конечно, Гай никогда не предполагал, что проклятая жертва умудрится воскреснуть и ему придется исполнять контракт пятитысячелетней давности. Однако он не мог просто проигнорировать законы клана. Не мог и перепоручить дело кому-то другому — этого не позволили бы все те же неумолимые законы клана. Вот потому-то он так и ненавидел Землю и всех, кто на ней живет.

К тому же Гай чувствовал себя не очень хорошо. О Земле он знал только теоретически, поэтому совершенно забыл, как быстро здесь истощаются запасы энергии. Левитация, удар молнии, да и просто само существование в чуждом для него теле съели практически все, что он прихватил с собой из дома. Нужно было срочно подзарядиться, иначе его ожидали серьезные неприятности. Примерно такие неприятности бывают у человека, у которого на полпути между Марсом и Юпитером заканчивается воздух в скафандре.

К счастью, Гай учуял поблизости от себя небольшой источник электричества. По его масштабам совсем крохотный, но это было все же лучше, чем ничего. Гай решительно открыл капот, даже не заметив, что он был заперт, и вырвал из недр автомобиля аккумулятор. Его пальцы заискрились, покрывшись сотнями крошечных молний, а глаза засветились еще сильнее, получив свою дозу энергии.

Высосав аккумулятор, Гай отбросил его, как скорлупку съеденного ореха. Теперь он чувствовал себя получше, а значит, можно было вплотную приступать к выполнению заказа. Однако сейчас он уже не решался просто взять и полететь туда, куда надо. Во всяком случае до тех пор, пока не напитается электричеством до предела. Нужно было найти большой источник пищи. Он знал, что на Земле существуют электростанции, на которых пищи вполне достаточно для одного ийра. Надо было найти такое место.

Гай задумчиво оглядел автомобиль. Человек ехал на этой штуке — он это сам видел, а значит, ее можно было использовать для передвижения. Вот только он совершенно не умел управлять подобными вещами. К тому же ийр не был уверен, что после полученного разряда тока машина все еще способна передвигаться. А еще он подозревал, что силу, приводящую этот аппарат в движение, он сам же только что и высосал. Поэтому Гай пошел пешком.

Примерно через двадцать минут его догнал небольшой грузовичок. Водитель — коренастый парень с короткой стрижкой, затормозил рядом с ним и приветливо окликнул Гая:

— Здорово, приятель! Подвезти?

Гай остановился и медленно повернул голову. Он чувствовал, что в недрах этого агрегата имеется еще один источник питания плюс парочка других, помельче, где-то в кабине. Однако, чтобы добыть это электричество, нужно было сначала избавиться от его хозяина, а на это мог Уйти весь жалкий запасец энергии. Это было невыгодно, поэтому Гай предпочел воспользоваться движущей силой машины и побыстрее оказаться в городе. Там он надеялся отыскать много электричества и наесться до отвала.

— Согласен, — царственно кивнул он, залезая в кабину. Шофер удивленно моргнул. Он тоже обратил внимание на странность речи пришельца — слова звучат непонятно, но смысл совершенно ясен. Хорошо хоть, глаза Гая теперь были закрыты темными очками, так что водитель не заподозрил ничего особенного.

— В Брюссель? — коротко осведомился он.

Гай в очередной раз задумался. Название было для него всего лишь бессмысленным набором звуков, но оно очевидно, должно было обозначать что-то важное. Возможно, потом удастся выяснить, что именно.

— Да, — согласился он. — Именно туда.

— Кстати, приятель, это не твоя машина дальше по дороге? — с интересом спросил шофер, крутя ручку радио. — Что с ней стряслось — молния ударила?..

Гай хмуро покосился на водителя, размышляя, что ответить. О людях он знал не больше, чем ветеринар о собаках — с общими принципами жизнедеятельности знаком, но не больше. Сейчас он не мог понять, почему этот человек называет какую-то машину его собственностью и о какой молнии он лопочет.

Гай не был ни тупым, ни дураком. Он был ийром. Мышление ийров сильно отличается от человеческого. К примеру, они просто физически не терпят ложь, и вообще не знакомы с таким понятием. Причем ийры не способны на ложь ни в каких ее проявлениях — они не могут ничего выдумать, не в состоянии понять метафору, не могут строить гипотезы. За всю историю своего существования их цивилизация не создала ни одного художественного произведения, за исключением строго документальных. В мире людей подобный недостаток сильно осложняет жизнь, но у ийров это считается нормой. Конечно, Гай знал о том, что люди могут «говорить о том, в чем они не полностью уверены», но относился к этой информации примерно так, как мы относимся к рассказам о снежном человеке. Нет, он не сомневался в этом: ийры не позволяют себе верить услышанному. Они автоматически предполагают, что и все остальные врать не умеют. Однако сам белобрысый пришелец не мог убедиться в этом до сегодняшнего дня, а значит, считал это маловероятным. Ийры не могут лгать, но их порой удается ввести в заблуждение ошибочной информацией.

— Так что случилось с твоей машиной? — весело переспросил шофер.

— Ничего, — холодно ответил Гай.

Он не солгал. У него не было никакой машины, а значит, с ней и не могло ничего случиться.

— Как же — ничего?.. — недоуменно покосился на него шофер. — Я же сам видел!

— Это не моя машина, — поразмыслив, сообщил Гай. Шофер хотел еще что-то спросить, но, покосившись на отрешенную физиономию незнакомого попутчика, передумал. Вместо этого он наконец-то нашел какую-то музыкальную станцию. Из динамиков донеслись звуки веселой польки.

Гай невольно поморщился. Слух ийров отличается от человеческого, и большая часть нашей музыки воспринимается ими примерно так же, как нами — скрип ножа по стеклу. Кстати, остальные их чувства тоже совсем не похожи на наши. Они видят дальше и точнее людей, но совершенно не различают цвета, воспринимая мир исключительно в черно-белой гамме. Что же до таких чувств, как обоняние, осязание и вкус, то они у ийров отсутствуют вообще. Ийр не способен отличить на ощупь комок снега от раскаленного уголька. Зато у них есть иное чувство, недоступное нам, — восприятие электричества. Ийры ощущают движущиеся потоки электронов, поэтому любой ийр легко отыщет севшую батарейку, закопанную в землю на глубине десяти метров.

Минут через сорок грузовик затормозил на окраине бельгийской столицы. Водитель жизнерадостно хлопнул в ладоши и провозгласил:

— Приехали, приятель! Гони монету, и разбежались!

— Куда гнать? Кто разбежался? — переспросил Гай. Метафор ийры также не понимают.

— Ну что, не ясно? — Водитель поскучнел. — Ты у меняв машине ехал? Ехал. Бензин мой тратил? Тратил. Музыку мою слушал? Слушал. Надо платить. Пятерки мне хватит, — закончил он.

Вообще-то, когда такая вот на первый взгляд дружеская услуга неожиданно превращается в платную, это всегда выглядит очень некрасиво. Однако данного человека подобные мелочи мало беспокоили. Денежную бумажку он предпочитал всем вопросам морали, вместе взятым.

Гай сидел с довольно глупым видом, пытаясь вникнуть в тираду водителя. Он провел в этом мире каких-то полчаса, но уже осознал, что практически ничего не знает об этих загадочных существах — людях. Особенно его удивила цепочка вопросов и ответов. У ийров не принято отвечать на вопрос, который сам же и задал.

— Что ты хочешь? — наконец решился уточнить он. Будь у него хороший запас энергии, он бы даже не пытался установить с этим человеком какое-то взаимопонимание, а попросту поджарил бы его, но всего электричества Гая сейчас хватало на не очень крупного кота. В лучшем случае — ребенка лет шести.

Шофер разочарованно покачал головой и смерил Гая взглядом. В своем нынешнем обличье ийр выглядел довольно хлипким, поэтому водитель, уже не тратя времени на разговоры, начал бесцеремонно обыскивать его карманы. Гай не сопротивлялся, безуспешно стараясь понять, что делает этот человек. Ни о чем подобном он не слышал, когда изучал людской род.

— Ага! — торжествующе произнес шофер, вытаскивая бумажник убитого владельца «форда». — И нечего было дурачком прикидываться…

Содержимое бумажника его вполне удовлетворило. Впрочем, он не стал особо в нем копаться. Мужик все же не был грабителем, поэтому ограничился одной единственной купюрой достоинством в десять евро, а остальное сунул в бумажник и запихнул его обратно в карман Гая.

— Вот и все! — весело улыбнулся он, открывая дверь. — Пока, приятель!

Оставшись стоять на тротуаре, Гай недоуменно глядел вслед удаляющемуся грузовику. Потом он достал бумажник и открыл его, не понимая, что это за штука и чем она так заинтересовала того странного типа.

В бумажнике лежали водительские права, пара неоплаченных счетов, чек за покупку кофеварки, блокнотик с десятком фамилий и телефонов и, разумеется, деньги.

Около двадцати купюр общей суммой примерно в сотню евро. По большей части мелочь.

Гай вынул одну бумажку и внимательно рассмотрел ее с обеих сторон. Перед тем как перенестись в наш мир, он позаботился о том, чтобы его понимали. Соответственно и он понимал, что ему говорят. Однако на письменность это не распространялось, хотя бы по той причине, что у ийров отсутствует само понятие письменности, поэтому для Гая купюра была всего лишь кусочком разноцветной бумаги. Нет, даже не разноцветной, а черно-белой, как и все остальное, что он видел. Электричества в ней не было, — следовательно, для ийра она не представляла ни малейшей ценности.

Гай немного подумал и разорвал купюру пополам. Ничего не произошло, и он удивился еще сильнее. Хорошо еще, что это была маленькая купюра, достоинством всего лишь в один евро.

Однако в конце концов Гай вспомнил о том, что люди употребляют подобные вещи для оплаты товаров и услуг. Вроде бы это называется «деньги». Правда, ему казалось, что «деньги» делают из металлов, но тут он не был полностью уверен. Память могла и подвести.

Для ийров, у которых вообще никогда не возникало ничего похожего на экономику, даже в самом примитивном виде, все это было глубоко чуждо, но на Земле эти разноцветные шершавые обрезки могли пригодиться, поэтому Гай сунул бумажник обратно в карман. Теперь он начал жалеть, что так легко отдал купюру случайному попутчику.

Оказавшись в городе, Гай с полным равнодушием рассматривал великолепные виды ночного Брюсселя. Для ийра все это мало отличалось от уже виденных им кладбища и шоссейной дороги. Сейчас он интересовался только одним — каким-нибудь источником энергии. А как Раз энергии вокруг было видимо-невидимо…

Первой жертвой Гая стала неоновая вывеска какого-то бара. Бар был захудалый, и вывеска у него была под стать — половина букв уже потухли, а те, что еще светились, поминутно моргали. После нападения ийра перестали мерцать и они.

Гай сыто заискрился. Белоснежные волосы встали дыбом и слабо засветились в полуночной тьме. Ийр пришел в благодушное настроение и начал осматриваться в поисках продолжения банкета.

Продолжение не заставило себя долго ждать и объявилось в виде электрического щитка, к которому и была подключена злосчастная вывеска. Для Гая это выглядело как небольшая горка электричества, постоянно питающаяся от какого-то далекого источника. Лучшего и желать было нельзя.

Гай схватил провод, яростно перегрыз его, хищно урча, и сунул оба конца себе за щеки. Энергию он сосал с каким-то жутким хлюпаньем, источая все больше и больше искр. Темп все увеличивался, и на улице начали стремительно гаснуть фонари. Потом окна домов. Прошло совсем немного времени — и во тьму погрузился уже целый квартал.

Ийр сыто рыгнул и выпустил провода изо рта. Окна снова начали светиться.

Гай вперевалочку пошел куда глаза глядят. Сейчас он чувствовал себя очень неопределенно. С одной стороны, он чувствовал в теле невероятную силу, которую только подстегивало ощущение того, что здесь его никто не может проконтролировать. С другой стороны, он никак не ожидал, что в этом мире можно найти такой богатый источник питания, и с непривычки объелся. Нужно было сбросить излишки, но это было выше его сил. Ийр боялся, что больше он такого богатого стола не отыщет.

Прогуливаясь по улицам, Гай все лучше понимал, насколько непосильная задача ему досталась. Его прапрапрапрапрадед, который так неосторожно принял этот заказ, нередко работал в мире людей, изучил его более или менее неплохо и вполне мог бы отыскать этого самого Креола. Гай же впервые услышал об этом измерении две недели назад, когда к нему поступил сигнал, что жертва нежданно-негаданно воскресла. Все это время он непрерывно штудировал знания, накопленные о мире людей, подробнейше изучал все, что смог найти, но… Он не имел ни малейшего понятия о том, с чего ему начать.

Поразмыслив, Гай пришел к выводу, что методы, применяемые в его мире, здесь совершенно непригодны. Тут не было и следа энергополя, в котором можно было вести розыск, а у местных жителей отсутствовала та энергетическая аура, благодаря которой ийры распознают друг друга даже на огромном расстоянии. Вернее, энергополе здесь было, но оно было таким слабеньким… По меркам ийров, конечно.

Все же Гай на всякий случай отправил сигнал в пространство. Ответа он, естественно, не дождался. Креол не принадлежал к энергоидам — царству жизни, господствующему в измерении ийров. Он, как и все остальные люди, относился к царству животных, а их Гай чувствовать не мог.

И все же Гай извлек кое-что полезное из этой попытки. Он выяснил, что, как ни слабо поле этого мира, в нем все же можно вести поиск, особенно при полном отсутствии энергожизни. И еще он вспомнил кое-что крайне полезное: Креол был магом. Следовательно, его можно найти по магическому проявлению. Разумеется, это будет гораздо сложнее, чем если бы он был ийром. Придется ожидать, пока чародей соизволит что-нибудь наколдовать, да и с первой попытки все равно ничего не получится, надо будет повторить поиск раз пятнадцать-двадцать, прежде чем выяснится что-нибудь определенное, но все-таки…

Не обращая внимания ни на что вокруг, Гай поднял лицо и взмыл к небесам. Он уютно устроился на одном из самых высоких зданий города, окружил себя сияющим коконом и запустил сигнал поиска. Эта планета оказалась довольно бедна на магию. Он засек всего несколько тысяч источников, испускающих хоть какие-то магические волны, следовательно, могущих оказаться нужной жертвой, и начал терпеливо отсеивать их один за другим…

В этом положении его и застал рассвет. Гай прервал процесс и недоуменно уставился на неожиданно объявившийся источник света. В его родном измерении не было ничего подобного, и он искренне удивился, узрев то, что мы видим ежедневно.

Немного подумав, Гай решил, что источник энергии, способный осветить целую планету, должен быть необычайно богатым, и попытался дотянуться до далекого светила, чтобы напитаться от него. Естественно, у него ничего не получилось. И он удивился еще больше, сообразив, что энергия, испускаемая Солнцем, не имеет почти ничего общего с электричеством и для его питания малопригодна. Примерно так же удивился бы леопард, обнаруживший, что задранная антилопа имеет вкус капустной кочерыжки. Поразмыслив, Гай оставил в покое новое явление и вернулся к прерванному занятию. Дело спорилось.

ГЛАВА 13

Всех из памяти сотру друзей…

Неизвестный хакер

В камине жарко горел огонь, час назад зажженный магическим жезлом. Мао, Ванесса, Бат-Криллах и Хубаксис играли в «Монополию». Маленькому джинну трудно было самому оперировать с деньгами и карточками, поэтому ему помогал четверорукий демон. Сам Хубаксис только кидал кубики и передвигал фишки.

Креола тоже попытались подключить к игре, но он только пренебрежительно фыркнул, не желая тратить время на такое бесполезное занятие. Маг вообще крайне неодобрительно отзывался обо всем, что не могло принести ни малейшей пользы. Вместо этого он разыскал в доме Библию и теперь внимательно читал ее, старательно водя пальцем по строчкам. Время от времени он делал какие-то пометки на полях, а что-то из написанного, наоборот, зачеркивал. Иногда он даже, вырывал отдельные страницы и с явной брезгливостью бросал их в огонь. После того как Креол уяснил, что в нашем времени бумага стоит очень дешево, он стал относиться к ней без всякого почтения. Наиболее яростно Креол расправился с какой-то главой в середине Ветхого Завета — он вырвал ее почти всю и разорвал на мельчайшие клочки. При этом он злобно бормотал:

— Навуходоносор, говорите? Мене, мене, текел, фарес? Блудница Вавилонская? Вот кто, оказывается, разрушил нашу Башню?! Вот из-за кого погиб Шумер?! Боги наши вам не нравятся, черви иудейские?! Своего бога хотите в Шумере посадить?! Мало вам огненной печи? Так я нашлю на ваши города пламя Гибила!

Вон неодобрительно косилась на такое святотатство, но замечаний не делала — она не была такой уж рьяной христианкой. Ее мать довольно равнодушно относилась к религии, а отец был сторонником учения Конфуция, хотя опять-таки не слишком активным.

Почти весь Ветхий Завет вызвал у Креола искреннее отвращение. Зато Новый Завет и особенно «Откровение Иоанна Богослова» об Апокалипсисе он перечитал несколько раз и даже скопировал отдельные отрывки в свою магическую книгу. При этом он с явным одобрением кивал головой, неумело пробовал креститься, бормоча при этом какое-то заклинание, и рассеянно поглаживал черного котенка, устроившегося на подлокотнике кресла. Еще четверо возились на полу, безуспешно пытаясь справиться с крупным сиамским кошаком.

Кошак был тем самым Флаффи, к которому с таким уважением отнесся Креол при первом посещении старой квартиры Вон. Оставшись одна, Луис так и не смогла с ним ужиться и попросила подругу забрать зверюгу к себе. Вон была только рада. Ее радость слегка поутихла, когда Креол, уразумев наконец-то, что в двадцать первом веке можно иметь столько кошек, сколько захочется, не без помощи Мао приобрел аж пятерых разношерстных котят, не обращая внимания ни на пол, ни на породу. Имена он им тоже роздал такие, что Ванесса только за голову схватилась. Креол не имел большого опыта в выдумывании кличек для котят, а потому и назвал их просто — Первая Кошка, Вторая Кошка, Третья Кошка, Четвертая Кошка и Пятая Кошка. Пришлось Ванессе срочно их переименовывать.

Признаться, это было нелегко. Сами попробуйте вот так с бухты-барахты придумать целых пять кошачьих кличек. Одного из черненьких она назвала Чернышом, второго, точнее, вторую — Надин, в честь бабушки со стороны матери. Рыженького окрестили Огоньком, серого — Дымком. Последнюю кошечку, крайне странного цвета, больше всего похожую на обои в доме художника-авангардиста, она поименовала Алисой — просто так.

Креол отнесся к этому более чем равнодушно — для него они так и остались Первой, Второй, Третьей, Четвертой и Пятой.

Хуберт стоически отнесся к тому, что теперь ему приходилось кормить и чистить еще и шестерых представителей кошачьего племени. Будучи домовым, он всегда хорошо относился к этим пушистым существам, хотя шесть штук даже ему показалось немного чересчур…

Флаффи, которому недавно исполнилось четыре года, крайне презрительно относился к этим пищащим комочкам и всячески их третировал. Еще чаще котята дрались между собой. Но самое нездоровое оживление у них у всех вызывал Хубаксис. Вероятно, миниатюрный джинн ассоциировался у них с чем-то вроде летающей мышки, и они то и дело пытались его поймать. Хубаксис уже устал отбиваться от этих когтистых хищников и всячески надоедал хозяину, умоляя избавиться от них или хотя бы рассадить по клеткам, но Креол только отмахивался. Если бы не могучие, хоть и крохотные мускулы джинна, его слабенькое, но все же огненное дыхание, его крылья и его умение проноситься сквозь стены, Хубаксиса давно бы уже слопали.

— Кто написал этот гримуар? — хмуро поинтересовался маг, перевернув последний лист Нового Завета. — Такое впечатление, что над ним трудились десятки разных людей!

— Вообще-то так оно и есть, — заметил Мао, передвигая фишку. — Библию в разное время писали Моисей, Соломон, Давид, святые Лука и Иаков, Иоанн и Матфей…

— Никогда не слышал ни о ком из них, — буркнул Креол.

— Еще бы! — насмешливо фыркнула Вон. — Ты ж еще до Адама жил, наверное!

— Кто такой Адам? — нахмурился маг.

— Ты же только что читал! — удивилась Ванесса. — Адам — первый человек на земле, про него на самых первых страницах написано!

— А-а-а… — припомнил Креол, возвращаясь к началу Священного Писания и еще раз перечитывая Книгу Бытия. — Адам… Адам… Адем, может быть? Одного из первых людей звали Адем, это действительно так…

— Одного? — удивился Мао. — А сколько же их было всего?

— Двенадцать, — небрежно сообщил Хубаксис. — Правда ведь, хозяин?

— Верно, раб, — благосклонно кивнул Креол. — Шесть мужчин и шесть женщин. Адем, Йацет, Эмер, Энка, Ангри, Пургван. Я все записал в своей книге, можешь прочесть, если хочешь…

— А женщин как звали? — подозрительно прищурилась Ванесса.

— Какая разница, как звали женщин? — пожал плечами Креол.

— Слышала бы это моя мамочка, она б тебе так всыпала! — возмутилась Вон. — Шовинист доисторический!

— Женщин звали Ив, Феамос, Одамна, Йенге, Тиати, Кьо, — подал голос доселе молча стоявший в дверях Хуберт.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Ванесса.

— Мой народ всегда помнил истинную историю этого мира, — холодно сообщил брауни. — Вы, люди, давно забыли, кто вы такие и откуда взялись, но мы-то помним…

— Маги тоже всегда помнили, — осклабился Креол, — Особенно хорошо мы помним Энку, ставшего отцом Mapдука и Инанны. А Мардука Двуглавого Топора должны помнить до сих пор… Это он одолел Древний Народ и изгнал его обратно во Тьму, это он сразил архидемона Хетшу и брата его, Р'еену, это он лишил тела повелителя Лэнга Азаг-Тота и запечатал проход в его царство. И это он основал великий Шумер… — вздохнул Креол. — Незадолго до своей смерти…

— И когда же все это случилось? — скептически прищурилась Вон.

— Первые люди пришли в этот мир за тридцать две тысячи лет до Потопа… — задумчиво произнес Креол.

— Опять Потоп? Ты уже второй раз упоминаешь о каком-то Потопе! Что это такое?

— Великий Потоп обрушился на землю… — Креол пошевелил губами, высчитывая время, — … да, почти уже двенадцать тысячелетий миновало с тех пор. В мое время о нем еще помнили, а сейчас, похоже, остались только легенды… Особенно если судить по этой книжке! — Креол гневно отшвырнул Библию в сторону. — События тридцати тысячелетий, целых две эпохи впихнуть в жалкие несколько страниц, да и на них все основательно переврать! Возмутительно! Прочитав эту писанину, можно подумать, что иудеи — богоизбранный народ! Все только о них, об этих поклонниках Яхве!

— Ты что, антисемит? — хмыкнула Ванесса.

— Анти… кто?

— Ну кто евреев не любит.

— А за что их любить?! — совершенно искренне возмутился Креол. — Иудеи — народ напыщенных себялюбцев! Ты посмотри, что в этой книге написано про Та-Кемет — Тхомертху желчью бы изошел! Он был Верховным Магом Та-Кемет, — пояснил Креол.

— А что такое Та-Кемет? — не поняла Вон.

— Египет, доча, Египет… — задумчиво погладил подбородок Мао. — Надо было историю учить…

— Иудеи… — продолжал скрежетать зубами Креол. — Их вера запрещает убивать иудеев, но всех остальных — сколько угодно, это даже не грех! Они не уважают чужих богов… да нет, эти наглецы заявляют, что их бог единственный! И ладно бы они поклонялись какому-нибудь доброму богу вроде Прекраснейшей Иштар или Пресветлого Саваофа, не-эт! Они молятся Яхве!!! — бешено проревел маг. — Тому самому Яхве, который…

— Простите, сэр, что прерываю ваше увлекательное повествование… — вмешался Хуберт, успевший за это время уйти и снова вернуться.

— Что еще? — огрызнулся маг, оборванный на полуслове.

— Принесли почту, сэр.

— И?

— Вам письмо, сэр. Насколько я могу судить, это что-то важное.

Ванесса удивленно повернулась к домовому. То, что Креол получил письмо, действительно было событием более чем странным — все, кто мог ему написать, находились сейчас в этой самой комнате.

Маг принял у брауни прямоугольный желтоватый конверт и с недоумением повертел его в руках. Это была скорее бандероль, чем письмо, и на обертке было написано всего одно слово — «Креолу». Самое странное заключалось в том, что надпись была сделана на древнешумерском.

— Может, все-таки вскроешь? — не выдержала Ванесса.

Креол разорвал конверт и извлек прямоугольную черную пластинку, на которой были выгравированы серебристо-белые буквы. Значки, используемые в этой надписи, не имели ничего общего ни с одним из современных земных языков. Впрочем, пять тысяч лет назад на таком языке тоже не разговаривали.

— О демоне речь, а демон навстречь… — процедил Креол, пробежав глазами пластинку. — Ну наконец-то! Я уж думал, они так обо мне и не вспомнят! Что ж, посмотрим, что у нас получилось…

— Что там такое? — нетерпеливо потрясла его за плечо Вон. Она давно уже нависала сзади, изучая незнакомые буквы, но смысл их оставался для нее темен.

— О нет, хозяин, неужели снова придется отправляться туда?! — возмущенно завопил Хубаксис, прочтя послание. — Я так надеялся, что они тоже перемрут за эти века!

— А вот этого нам не нужно! — ухмыльнулся Креол. — Нет уж, пусть поживут еще… немного.

— О чем это вы? — начала раздражаться Ванесса. — Что там написано?!

Мао и Бат-Криллах по-прежнему сидели за столом, невозмутимо слушая очередную перепалку этих троих. Хуберт и вовсе давно удалился.

— Это приглашение… — неохотно выдавил Креол, отшвырнув пластинку в сторону.

— Приглашение куда? — терпеливо взглянула на него Вон.

— На праздник…

— Нас с хозяином опять приглашают на этот праздник, чтоб ему провалиться! — скрипнул зубами джинн. — Вообще-то одного только хозяина, но ему разрешено взять с собой еще двоих, так что мне опять придется тащиться с ним! Эй, хозяин, взгляни-ка, а ведь твой статус повысился! Раньше разрешали прихватить только одного!

— Чрево Тиамат! — сжал кулаки Креол. — Выходит, придется искать еще кого-то! И где, спрашивается?!

— Подождите! — повысила голос Вон, выставив перед собой раскрытые ладони. — Прервитесь на одну минуточку, ладно?!

Креол с Хубаксисом замолчали и уставились на нее.

— Отлично, — кивнула она. — Итак, я хочу, чтобы вы успокоились и понятным языком растолковали мне, что это за праздник, на который вас приглашают, почему вы не можете на него не ходить, а главное — почему Хуби так не хочет туда идти! Мне-то всегда казалось, что праздник — это весело…

— Я, кажется, догадываюсь… — подал голос Бат-Криллах.

— Пожалуйста, Бат, — укоризненно взглянул на него Мао. — Пусть Креол сам расскажет.

Маг помолчал, собираясь с мыслями, а потом медленно заговорил, тщательно взвешивая каждое слово:

— Праздник, на который меня приглашают, проводится раз в три года и каждый раз продолжается трое суток. Начинается он только завтра, но явиться лучше заранее… Да, лучше… — поежился он. — На этот праздник созывают всех магов, когда-либо заключавших договор с теми, кто его устраивает. Я — один из них… — процедил он.

— Стало ненамного понятнее, — сухо заметила Вон.

— Это празднество состоится в земле Лэнг — царстве тьмы и огня, измерении, в которое удалились Древние, после того как их изгнали с Земли. Приглашенным гостям там совершенно безопасно, но… — поморщился он.

— Я предпочел бы провисеть эти три дня прибитым к столбу! — воскликнул встревоженный Хубаксис.

— Так почему же вы просто не можете отказаться? — вскинула брови Ванесса. — Неужели только из вежливости?

— Из вежливости? — растянул губы в улыбке Креол. — Не-э-эт! Даже если бы я захотел отказаться… молчать, раб! На этот раз я должен туда отправиться! Но мои желания все равно не имеют значения. Взгляни-ка, чья подпись стоит под этим приглашением!

Вон на всякий случай еще раз посмотрела на черную пластинку, но там были все те же треугольники и квадратики, малопонятные для простой американской девушки.

— Так чья же подпись там стоит? — вздохнула она, поняв, что Креол все еще ждет, когда она прочитает. — И если уж на то пошло — что это вообще за язык такой?

— Ах да… Это алфавит Наг-Сотха — письменность земель Инкванока и Лэнга, долины Пнот и древнего Трока, города Ирем и Ледяных Полей. Приглашение подписано Элигером от имени Йог-Сотхотха от имени Азаг-Тота от имени С'ньяка. Смысл ясен?

— Нет, — невозмутимо ответила Вон. — Папа, ты что-нибудь понимаешь?

— Знаешь, по-моему, я где-то слышал одно-два из этих имен… — нерешительно промямлил Мао. — Кажется, читал в какой-то книге…

— Элигор — одна из тринадцати Эмблем Йог-Сотхотха, одна из его самостоятельных ипостасей, — с легким раздражением объяснил Креол, казалось искренне удивленный, что кто-то не знает таких простых вещей. — Йог-Сотхотх — Хранитель Врат Бездны, Мира Лэнга, земное воплощение Азаг-Тота. Азаг-Тот — повелитель Лэнга и всех демонов, обитающих в нем. С'ньяк — Бесформенный Владыка, Бог и Творец Лэнга и всей Бездны.

— Ах вот оно что… — кивнула растерявшаяся Вон. Вообще-то она по-прежнему мало что понимала, но решила, что от дальнейших объяснений все только еще больше запутается. — Так растолкуй мне еще раз: почему ты не можешь отказаться от приглашения? Или этот… как его… Сняк что-то вроде вашего магического дона Корлеоне?

— Кто такой этот Корлеоне? — нахмурился Креол.

Вон и Мао, поминутно перебивая друг друга, пересказали ему содержание «Крестного отца». Они оба просто обожали этот фильм.

— Как ни странно, но во многом похоже, — удивленно кивнул маг, уразумев, кто такие мафиози и почему от их приглашений лучше не отказываться. — Да, примерно так все и обстоит. Теперь ты понимаешь, почему мой раб так не хочет туда отправляться? Самое главное — ведь это приглашение еще и считается привилегией! — фыркнул он — Ну ничего, ничего, если все пойдет как надо, это будет последний их праздник…

— Да еще сопровождающих разрешают брать! — грустно изрек Хубаксис. — Так бы хоть я мог остаться!

— Бросить меня — хочешь, раб? — недобро посмотрел на него Креол, — Не выйдет! Мне и так теперь придется второго спутника искать! Ну где я его найду за несколько часов?!

— Считай, что уже нашел, — усмехнулась Ванесса. — Как думаешь, как мне лучше одеться?

— Что?!! — одновременно выкрикнули Креол, Хубаксис и Мао. Только Бат-Криллах затаился в уголке, по-прежнему молча взирая на всю эту кутерьму.

В течение следующих десяти минут три человека и один джинн старательно перекрикивали друг друга, причем никто из них не понимал, о чем, собственно, идет речь. Наконец они выдохлись и замолчали.

— Нет, нет и еще раз нет! — упрямо замотала головой Ванесса. — Я все решила! Да чтобы я пропустила такую вечеринку?! Вы меня еще плохо знаете!

— Мао? — тоскливо взглянул на пожилого китайца Креол. — Повлияйте на свою дочь!

— Сомневаюсь, что у меня что-то получится, — философски пожал плечами Мао, — Упрямство у нее от матери…

— Женщина, ты хоть понимаешь, куда мы отправляемся? — скрипнул зубами маг. — Это тебе не званый вечеру императора! Это Шабаш в Царстве Тьмы!

— Но ведь вы двое там были? — спокойно уточнила Вон. — Значит, там нет ничего такого страшного. Сам же сказал — безопасность гарантирована.

Креол прикрыл глаза ладонью и тяжело вздохнул. Слегка поразмыслив, он взял Вон за руки и насколько умел нежно сказал:

— Ванесса, девочка моя. — От такого неожиданно ласкового обращения Вон чуть не поперхнулась. — Неужели ты думаешь, что там будет что-то интересное? Лэнг — самое жуткое и отвратительное измерение, которое я видел. Там почти не будет людей — только демоны и чудовища. Не будь это так важно для моего… дела, я даже и не подумал бы соваться в Лэнг… Так разве же я пущу туда тебя?

— Хозяин, а можно тогда я останусь здесь? — просительно заглянул ему в глаза Хубаксис, подлетая поближе.

— Нет, нельзя! — тут же рявкнул Креол. — Ты джинн! И ты мой раб!

— Но тебе же все равно придется брать кого-то третьего? — все еще под впечатлением ласковых слов Креола, но по-прежнему упорствуя, спросила Вон. — Не папу ведь!

— Ну а что здесь, собственно говоря, такого… — развел руками Мао. — И потом, Креол может взять кого-то из нашей домашней нечисти…

— Нет, к сожалению, — скривился маг, — Бат-Криллах-Меццкои-Некхре-Тайллин-Мо привязан к этому измерению. Хуберт — домовый дух, он не может далеко отойти от своего дома. Про призрака в подвале я вообще не говорю…

— Вот видишь! — торжествующе улыбнулась Вон. — Так что больше меня не отговаривай — все равно не выйдет!

— Вообще-то она права, хозяин, — тихонько пробормотал джинн, стараясь избежать гневного взгляда Креола.

— Ладно, женщина! — злобно огрызнулся маг. — Хорошо, я возьму тебя с собой! Но учти, что, попав в Лэнг, ты не сможешь покинуть его до истечения срока праздника! И не жди, что увидишь там хоть что-то приятное!

— И еще захвати с собой пару мешков с едой, ладно? — заискивающе посмотрел на девушку Хубаксис. — Кормят у них хуже, чем на пиру у могильных червей…

Креол, сосредоточенно наморщив лоб, ползал по полу, чертя магическим ножом огромную пентаграмму во всю гостиную. Это была необычная пентаграмма — пятиугольник со звездой внутри. Каждая из внешних линий, кроме самой нижней, была удвоена, в правом нижнем углу красовалась спираль, а в правом верхнем и левом — треугольники. Верхний треугольник Креол оставил незамкнутым. Еще он нарисовал изогнутую линию чуть правее центра, похожую на меридиан, какими их рисуют на глобусах. Все линии, как только они были прочерчены, начинали светиться.

— Выходит, параллельные миры все-таки существуют… — задумчиво произнес Мао, глядя на эти приготовления. — Признаться, я никогда в это не верил…

— А я и сейчас не верю, — фыркнула Вон. — Ну как такое может быть — несколько миров в одном и том же месте?

— Не несколько, а бесконечное множество, — вежливо поправил ее Бат-Криллах. — Это очень просто. Вот взгляни. — Демон взял со стола какой-то журнал и продемонстрировал его людям, — Допустим, каждый из этих листов — чей-то мир. Понимаешь?

— Ну?

— Как видишь, у листа есть длина и ширина, но нет толщины. Точнее, есть, но…

— Но она настолько мала, что это несущественно, — понимающе кивнул Мао. — Продолжайте, Бат, мы вас слушаем.

— Представим себе, что на каждом таком листе-мире живут некие… ну… плоские люди, скажем так. Точно такие же — имеющие длину и ширину, но не имеющие высоты.

— Живущие в двух измерениях? — с интересом переспросил Мао. — Да, я понимаю.

Ванесса откровенно зевала, Хубаксис тоже не вслушивался. Он-то обо всем и так знал, но его это никогда не волновало.

— Этим нашим человечкам тоже должно казаться, что никаких других листов нет и быть не может — они просто не могут себе такое вообразить. Тем не менее они существуют и находятся совсем рядом. Точно так же и в нашей ситуации, только мы живем не в двух измерениях, а в трех, а другие измерения находятся в четвертом. Совсем рядом с нами, но недостижимы… — грустно развел всеми четырьмя руками демон. — Тем не менее между ними можно перемещаться, хотя обычные способы тут малопригодны… Для этого надо всего лишь сдвинуться в сторону четвертого измерения. Совсем чуть-чуть, вот на столечко, — показал демон кусочек когтя, — но этого вполне хватит.

— И таким образом можно мгновенно перескочить в любой другой мир… — подытожил Мао.

— Ну не совсем в любой, — не согласился Бат-Криллах. — Со страницы ведь тоже можно перейти только на какую-то соседнюю страницу, а не в любое место книги. Чем ближе два мира, тем легче между ними перемещаться. К тому же тут тоже не все так просто — измерений на самом деле даже не четыре, а гораздо больше, что еще сильнее осложняет перемещение… Но Лэнг — один из самых ближайших к нам миров, в него попасть сравнительно легко, — неожиданно закончил демон. — Мой мир тоже совсем рядом с вашим, и мир джиннов, и еще многие другие…

— А разве нет таких миров, которые почти не отличаются от нашего? — нахмурился Мао.

— Да, как в «Слайдерах», — вспомнила свой любимый сериал Ванесса.

— Да полным-полно, — усмехнулся Бат-Криллах, — Есть и такие, которые от вашего даже не отличишь, сколько ни старайся. Говорю же — миров бесчисленное множество. Опытный маг может при желании перенестись в любой из них — ритуалы не слишком сложны.

— Когда немного разберусь с делами, построю постоянную пентаграмму для перемещения, — поднимаясь с колен, буркнул Креол, — а пока пусть будет временная…

Маг вытащил из-за пазухи черный пузырек, закупоренный восковой пробкой, открыл его и рассеял над пентаграммой ядовито-зеленый порошок. Опускаясь на светящиеся линии, пылинки вспыхивали, словно мошка, залетевшая в костер.

— Так, — задумчиво произнес маг, оглядывая дело рук своих, — все готово. Женщина, ты что-нибудь берешь с собой?

Ванесса поудобнее устроила на спине рюкзачок. Она вняла предупреждению Хубаксиса и захватила с собой еды на три дня. Креол долго убеждал ее не тащить с собой лишнего хлама, обещая, что в случае необходимости легко сотворит сколько угодно вкуснейших деликатесов, но Ванecca только мотала головой. Ей не хотелось полагаться исключительно на воскресшего шумерского мага.

Сам Креол тоже брал с собой любимую сумку. Туда он положил все свои инструменты, кое-какие порошки и зелья, а также самое главное — магический фолиант. При себе он оставил только жезл.

— Двигайся за мной след в след, — хмуро приказал он, сажая на плечо Вон Хубаксиса. — И следи, чтобы мой раб не удрал, женщина, а то он каждый раз пытается улизнуть… Если хочешь попрощаться, прощайся сейчас — во время ритуала нельзя произносить лишних слов.

Вон обняла папу и весело помахала ему на прощание. Почему-то ни он, ни она не относились к этому серьезно, — вероятно, им все еще не верилось, что вот сейчас Креол откроет дверь между мирами и они отправятся в другое измерение — жуткий Лэнг.

— Я готова, — изо всех сил стараясь не рассмеяться, сообщила Вон и стала за спиной у Креола.

— Моих слов повторять не надо, движений тоже, — на всякий случай уточнил маг. — Просто ступай следом.

Он вошел в пентаграмму там, где треугольник оставался незамкнутым, и двинулся по одной из линий к нижнему левому углу.

— Зазас, Насатанада, Зазас, Зазас! — произнес Креол во время движения.

В нижнем левом углу маг остановился и вскинул левую руку с загнутыми пальцами: большим, указательным, безымянным и мизинцем. Единственный оставшийся палец образовал такую фигуру, что Вон с трудом удалось удержать серьезное выражение лица.

— Оходос-Скиен-Замони! Оходос-Скиен-Замони! Оходос-Скиен-Замони! — выкрикнул Креол, все еще держа эту фигуру.

После этого он двинулся по другой линии к одному из замкнутых треугольников. При пересечении изогнутой линии Креол опустился на колени и торжественно прочел:

— Всеединый Обитает Во Тьме,

— В Центре Всего Обитает Тот, Что Во Тьме;

— И Тьма Эта Будет Вечной, Когда Все Склонятся

— Пред Ониксовым Троном.

Закончив, он поднялся с колен и направился дальше к треугольнику. В треугольнике он задержался, чтобы снова сотворить знак большим и средним пальцем и прочесть еще одно заклинание:

— Абиссус Диасонрсус, Зехове-Азаг-Тот! Неррго, Йаа! Нъярлатхотеп!

Пройдя по горизонтальной линии ко второму треугольнику, он трижды поклонился и сотворил новый знак. На сей раз загнуты были большой, средний и безымянный пальцы.

Настала заключительная часть ритуала. Креол в сопровождении Ванессы и Хубаксиса прошагал по линии к спирали в нижнем правом углу и произнес:

— Зенохесн, Пиотх, Охас Заегос,

— Мавок Нигорсус, Байар! Хеехо!

— Йог-Сотхотх!

— Йог-Сотхотх!

— Йог-Сотхотх!

Произнеся последнее слово, Креол извлек жезл и начертил в воздухе фигуру, похожую на букву "И", пересекаемую буквой "Z".

Светящаяся фигура какое-то мгновение продолжала висеть в воздухе, а затем молниеносно развернулась в нечто похожее на миниатюрную черную дыру

— Вот это да!.. — невольно ахнула Вон.

Креол повернулся к ней, бешено сверкая глазами, схватил ее за руки, сжав так, словно хотел раздавить, и прыгнул в открывшееся окно между измерениями. Оно захлопнулось за их спинами, и пентаграмма начала медленно растворяться.

ГЛАВА 14

Прошлое — вода.

Стрекоза

22 ноября, 2998 г. до н. э.

Империя Шумер, дворец Шахшанор

Артод и Артераид опасливо следовали за хозяином. Сегодня хозяин явно был не в духе, а когда Креол был не в духе, рабы всегда стремились держаться от него как можно дальше. Верховный Маг любил снимать стресс, скидывая подвернувшихся некстати рабов с дворцовой стены, а потом любуясь получившейся лепешкой. Впрочем, он был еще далеко не худшим хозяином — предыдущий владелец могучих близнецов, рожденных в диких северных степях (их имена означали Старший Сын и Еще Один Старший Сын), своих рабов предпочитал жечь заживо. И не в ярости, а всегда: ему просто нравился запах горящей человеческой плоти. Поговаривали даже, что он людоед…

Но и архимаг Креол с годами становился все хуже. Седовласый старик, в прошлом месяце разменявший девятое десятилетие, но тем не менее сохранивший в целости и мускулатуру, и рассудок, свирепел буквально с каждым днем. Все чаще у него случались приступы безумной ярости, после которых приходилось заменять часть мебели, а иногда даже ремонтировать дворец. Управляющий Шахшанора буквально дневал и ночевал на рабских аукционах, пополняя человеческие запасы, которые так стремительно расходовал хозяин.

Близнецам пока везло. Официально эти двое числились телохранителями Креола, но за шесть лет, пока они занимали эти должности, им ни разу не довелось действительно пригодиться. Это не означало, что у хозяина не было врагов. О нет! Врагов-то у него как раз было столько, что хватило бы на десятерых. Через каждые пять-шесть дней Верховному Магу приходилось отбивать чью-то новую атаку. Особенно старался его троюродный племянник Трой, в магическом искусстве почти не уступавший своему дяде. Лично он не являлся к этим стенам еще ни разу — понимал, что на чужой территории у него нет никаких шансов. Впрочем, по той же причине и Креол до сих пор не отправился к Трою, чтобы разобраться с ним с глазу на глаз — в доме мага, где сами стены пропитаны защитными чарами, победить его очень непросто. Но, разумеется, он тоже насылал на врага тучи проклятий и различных монстров. В прошлом году, когда хозяин спустил на Троя жуткую тварь, которую целых три месяца выращивал в самом глубоком подвале, тот почти потерпел поражение. Во всяком случае, неприятных сюрпризов не было уже давно, дольше обычного.

Артод и Артераид сами не застали начала этой вражды: она началась почти полвека назад. Но им об этом рассказывал Ше-Кемша — старейший раб в доме, служивший еще отцу хозяина, а тот уже шестьдесят лет как скончался. По его словам, до того времени Креол и Трой были если не друзьями, то по крайней мере не враждовали. Даже захаживали порой друг к другу в гости. Вот с такого визита все и началось.

Трой, в отличие от своего дальнего родича, отличался редким сластолюбием и держал не трех-четырех наложниц, как тогда еще не архимаг, а всего лишь магистр Креол, а несколько сотен. Причем менял он их очень часто — больная фантазия молодого некроманта губила его любовниц с ужасающей скоростью.

Однажды он заглянул в Шахшанор, когда его хозяин отсутствовал. Как уже упоминалось, тогда эти двое еще не враждовали, поэтому Троя встретили как гостя, сделав все, чтобы родич хозяина чувствовал себя хорошо. К сожалению, после того как маг плотно отобедал и как следует выпил, ему на глаза попалась одна из рабынь…

Если бы дома был сам Креол или хотя бы его управляющий, беды удалось бы избежать. Но никто другой не осмелился остановить мага, возжелавшего поразвлечься с невольницей. Трой пробыл с ней около часа и, когда вышел, весело сообщил, что он-де слегка попортил имущество своего родича и собрата по Гильдии, но пусть тот не расстраивается, он, Трой, оставил в уплату за нее целую горсть золотых йехров. Никто из рабов ничуть не забеспокоился — случай был самый, что ни на есть заурядный, а плата втрое превышала нормальную стоимость рабыни, даже такой красотки, как та эфиопская танцовщица, которую Трой «слегка попортил». И все бы обошлось, если бы… Если бы рабыня не оказалась любимой наложницей Креола. Если бы не тот факт, что она носила под сердцем ребенка будущего Верховного Мага. Если бы не то, что жестокий и вспыльчивый маг, пожалуй, единственный раз в жизни кого-то полюбил…

Когда Креол вернулся домой и увидел то, что еще вчера было молодой, красивой женщиной, он впал в такое бешенство, что разрушил половину собственной крепостной стены и перебил не меньше тридцати рабов. Припадок еще не закончился, а маг уже летел (в буквальном смысле) к Хешибу — дворцу Троя, чтобы продолжить разрушение там. А надо сказать, что в те времена Креол уже был одним из сильнейших магов Шумера, а Трой еще нет.

На следующий день, когда домой возвратился уже Трой, пришло его время получать шок. От его дворца (впрочем, куда меньшего, чем у Креола) остались лишь дымящиеся развалины — Креол разворотил каменную громаду. В живых не осталось ни одного раба, ни одной наложницы — все они погибли от огня и молний разгневанного мага. Когда же Трой обнаружил тело своего десятилетнего сына… Невинный ребенок был утоплен в бадье с расплавленным золотом, а ему в рот Креол засунул маленькую глиняную табличку с тремя словами — «Надеюсь, плата достаточна?».

Надо сказать, что Креол очень скоро раскаялся в содеянном и даже принес искупительную жертву на алтаре Иштар — до этого дня маг не убил ни одного ребенка. И не просто ребенка, а члена одного из самых именитых Родов Империи — его собственного. Юный Эхта тоже ведь приходился Креолу родственником и, в отличие от своего отца, перед ним ничем не провинился. Но уже ничего нельзя было поправить. Если за разрушенный Хешиб и умерщвленных рабов Креол мог заплатить выкуп (убийство раба в древнем Шумере считалось мелким преступлением, которое приравнивалось к порче чужого имущества), то смерть сына Трой не простил бы ему ни за какие деньги. Молодой маг возненавидел родича до конца своих дней — а уж ненавидеть-то этот человек умел как никто другой! С этого дня Трой жил одной только местью.

Разумеется, он не бросился в лобовую атаку — Трой не был дураком и понимал, что с Креолом ему не тягаться. Он исчез из Шумера почти на тридцать лет, но когда вернулся… Неизвестно, где его носило столько лет, но вернулся он уже архимагом и очень быстро занял былое место при императорском дворе. Примерно за год до его возвращения Креол занял пост Верховного Мага, и Трой немедленно принялся интриговать, пытаясь подсидеть бывшего приятеля, а теперь самого заклятого врага.

Встречаясь в башне Гильдии, Креол и Трой любезно раскланивались, пряча за фальшивыми улыбками звериные оскалы. Возвращаясь же домой, они немедленно принимались строить козни друг против друга. Особенно старался Трой — за двадцать лет Креолу пришлось прикончить столько наемных убийц, что из них можно было сформировать небольшую армию. Среди них попадались самые разные твари — от обычных людей до могущественных демонов. Особенно Артоду и Артераиду запомнился Зом-Хокоб — жуткое существо, похожее на изуродованного кальмара размером с четырех слонов, поставленных друг на друга. Как уж Трою удалось договориться с этим монстром, неизвестно, но в прошлом году он выполз из Евфрата и сухим путем дошел до самого Ура. Гигант бился о крепостные стены почти двое суток, пока Креол поливал его сотнями разрушительных заклятий. То, что в конце концов осталось от чудовища, можно было запихнуть в шкатулку.

Но все эти проблемы были, так сказать, привычными — у Креола хватало врагов и без Троя, и не все они были людьми. Демон Элигор, например, который взял в привычку раз или два в месяц заявляться во дворец без приглашения, чтобы напомнить хозяину о каком-то старом договоре. Каждый раз после его визита Верховный Маг бесновался и крушил мебель, а потом долго колотился головой о стену в бессильной ярости.

Сегодня у Креола тоже был гость, но на сей раз приятный. Маг, одетый в расшитую тунику и плащ бирюзового цвета, с большой кожаной сумой, привычно висящей на левом плече, прогуливался на крепостной стене вместе с очаровательной светловолосой дамой в ослепительно-белом одеянии. Ее голос звучал как волшебная музыка, а смех казался звоном колокольчиков. И она явно не была простой смертной — хотя бы потому, что явилась не через ворота, а просто возникла из ниоткуда. Этих двоих сопровождал бессменный хвостик в виде личного джинна хозяина — Хубаксиса. Вся челядь не переставала удивляться, как хозяин может терпеть это надутое ничтожество. Перед Креолом он раболепствовал, но с рабами обращался так, как будто весь Шахшанор принадлежит ему. А ведь этот джинн был таким же рабом, как и они сами!

— Послушайтесь своего джинна, друг мой, — звенящим голоском посоветовала дама, ласково улыбаясь мрачному старику. — Его идея — единственная ваша надежда.

— Покинуть Шумер?! — скрипнул зубами маг. — Оставить должность Верховного? Оставить мою Гильдию? Мой дворец? Все, что у меня есть? Прекраснейшая, ты спятила!

Телохранители, слышавшие каждое слово, начали возмущенно сверлить спину хозяина глазами. Креол был напрочь лишен такта — он даже с императором разговаривал так, будто тот был ничтожнейшим из его рабов. И самое Удивительное, что Пресветлый Лугальбанда это терпел! Юный монарх, только в прошлом году сменивший своего отца на троне, относился к Верховному Магу с редким терпением: он считал его выжившим из ума стариком, который когда-то все же оказал владыкам Шумера несколько полезных услуг. Насчет второго он был прав, но вот насчет первого в корне ошибался…

— Это вы спятили, — с не меньшим терпением покачала головой прекрасная дама. — Если вы не послушаетесь моего совета, совсем скоро у вас не будет ни дворца, ни Гильдии. Цепляясь за эту никчемную мишуру, вы рискуете лишиться самого главного! Вы уже не молоды друг мой, а договор, столь неосмотрительно заключенный вами, совершенно четко…

— Я помню! — скрипнул зубами Креол, — О Двуглавый Топор, я отлично помню… Не проходит и часа, чтобы я об этом не вспомнил! Но должен же быть какой-то другой выход!

— Его нет, — неумолимо покачала головой женщина. — А что насчет нашего с вами договора? Или вы передумали?

— Передумал?! Я — передумал?! — фыркнул старик. — Прекраснейшая, я не откажусь от этого плана даже если мне предложат место эбн-Шаггата!

— Ну и?.. — с насмешкой посмотрела на него очаровательная дама.

— Именно! Как я добьюсь этого, если усну на сотню экцей!

— А как вы собираетесь добиться этого сейчас? — ехидно улыбнулась собеседница мага.

Креол мрачно погладил завитую бороду. Похоже, каких-то определенных планов он на этот счет еще не строил: мол, главное начать, а уж там как боги на душу положат.

— Поверьте, друг мой, сейчас у нас с вами нет ни малейшего шанса. Что вы способны противопоставить нынешнему Лэнгу? Императорскую армию? А позволит ли юный Лугальбанда отправить своих солдат неизвестно куда только ради того, чтобы потворствовать вашей прихоти?.. Гильдию магов? Большинство ее членов либо ни на что не способные юнцы, либо дряхлые старцы, впавшие в детство. Среди них нет никого, хотя бы отчасти равного вам, а те немногие, что все же могут с вами соперничать… тот же Трой, например…

— Трой?! — взревел Креол так, что его телохранители испуганно отшатнулись. Обычно за таким воплем следовал всплеск неконтролируемой магии. Впрочем, незнакомка ничуть не испугалась — кем бы она ни была, Креол ей страха не внушал. — Да пусть меня самого сожрут Твари Лэнга, если я соглашусь работать с этим порождением червя и гиены! Делиться с ним?!

— Вот видите, друг мой? А много ли других сильных магов в вашей Гильдии, с которыми вы согласились бы поделиться? Есть ли там такие, которые могут принести пользу? Такие, на которых мы можем положиться? Назовете хотя бы одно имя?

Креол насупился, некоторое время размышлял, а потом печально вздохнул:

— Хе-Кель и Шамшуддин мертвы. Хиоро ушел от мира.. Мей'Кнони продала душу тому самому Лэнгу. Больше во всей этой проклятой Гильдии нет никого, кому я доверил бы защищать свою спину…

— Тогда как вы собираетесь действовать? Может быть, договоритесь с джиннами? Великий Хан точит на вас зуб с тех пор, как вы похитили у него это жалкое нечто, ошибочно именуемое джинном…

Хубаксис, услышавший последнюю фразу, оскорблено фыркнул, но возражать не осмелился. Более того, он поднялся повыше, а потом и вовсе исчез в безоблачном небе. Креол не слишком любил, когда джинн подслушивал его разговоры с этой гостьей.

— Я подумывал о соглашении с Хвитачи… — осторожно заметил Креол.

— Еще того лучше! Это всего лишь означает променять гиену на льва! Хвитачи равнодушны к нашему миру, но сейчас они сильны как никогда! Пригласите их сюда — они сожрут Лэнг и закусят нами! Что, по-вашему, достанется нам с вами после того, как по Лэнгу пройдется Зеленый Огонь?

— Но Мардук же как-то справился? — прищурился Креол.

— Вы, к сожалению, не Мардук, — усмехнулась его собеседница. — Мардук был Высшим, а вы всего лишь архимаг. У Мардука было пятьдесят Эмблем, а у вас всего лишь жалкий джинн. У Мардука была огромная армия, а у вас только небольшой отряд стражи и горсть послушных лично вам демонов. Мардуку покровительствовали все боги Девяти Небес, а вам помогаю одна я.

Креол почувствовал себя оплеванным. Он бессильно скрипел зубами, не смея поднять глаз на ту, кого называл Прекраснейшей.

— Ты хочешь сказать… — с трудом выдавил он, — что через сотню экцей у меня все это появится? Как же, интересно?

— Не появится конечно же, — улыбнулась дама. — Но вы, во-первых, освободитесь от контракта с Лэнгом. Это уже плюс. Во-вторых, такой длительный сон скажется положительно на вашем теле, разуме и даже душе — сейчас вы мне откровенно не нравитесь.

— Это чем же?! — тут же оскалился Креол.

— Вы слишком легко теряете равновесие. Чрезмерная вспыльчивость вредит, — строго заметила его собеседница. — А смерть и воскрешение очищают душу — кому знать это как не мне? Но главная причина, по которой я это затеяла, — сейчас Лэнг все еще слишком силен. С тех пор как мой… Мардук запечатал переход, Азаг-Тот и остальные очень ослабли, но они все еще сохраняют значительную часть прежнего могущества. Слишком значительную для нас двоих. Однако они продолжают слабеть, друг мой, слабеть. Медленно, но неотвратимо. Увы, вы смертны, вам вряд ли удастся дожить до тех времен, когда они ослабеют достаточно, чтобы мы могли бросить им вызов. Но если вы последуете совету вашего джинна… Должна признать — иногда даже такое ничтожество может принести пользу…

Креол задумался. Крепко задумался. Ему очень не хотелось бросать все то, что он накопил здесь за девяносто лет. Шахшанор, дворец его отцов, хоть и пришлось отстраивать практически из ничего целых четыре раза, все жe был настоящим домом. Креол здесь родился и вырос, здесь он прожил долгие годы.

— Сто экцей… Это большой срок… — вздохнул Креол.

— Ну не сто, а всего лишь восемьдесят три, — поправила его очаровательная собеседница. — Нам ни к чему усыплять вас слишком надолго — может получиться, что за эти годы умру даже я. Того срока, что обозначен в вашем контракте, вполне достаточно.

— Все равно это очень долго. Мир ведь изменится… Все, кого я знаю сейчас, умрут… почти все. Я буду там один… совсем один…

— А почему бы вам не захватить с собой это одноглазое создание, которое так противно пускает слюни, когда видит меня без одежды?

— Айзу-Ши, что ли? — удивился Креол, с трудом припомнив имя своего раба-банщика. Кроме банных рабынь он был единственным в этом доме, кто видел прекрасную гостью нагишом, да и ему это позволялось лишь потому, что Айза-Ши лишился мужского достоинства еще до того, как научился толком разговаривать. К тому же он действительно был одноглазым. — Он-то мне зачем сдался?

— Нет, друг мой, разумеется, я имела в виду не этого безмозглого евнуха, — улыбнулась дама. — Я говорила о вашем джинне. Хубаксис, кажется?

— А, он… — недовольно скривился Креол.

Маг и сам не понимал, почему до сих пор не избавился от Хубаксиса. Польза, которую он все же иногда приносил, была так ничтожна по сравнению с его умением доводить до белого каления, что любой другой маг на месте Креола давным-давно отправил бы джинна обратно в его мир, навстречу позорной казни. Заодно и с Великим Ханом бы помирился — владыка джиннов не из тех, кого следует иметь среди недоброжелателей.

— Он не займет много места, — усмехнулась Прекраснейшая. — И его даже не придется включать в заклинание — джинны могут впадать в спячку самостоятельно.

— Я знаю, — недовольно поморщился Креол. — Хорошо, я сделаю, как ты говоришь. Думаю, надо будет построить гробницу… прочную гробницу…

— Самое главное — тайную гробницу! — строго заметила дама. — Вам придется очень расстараться, чтобы защитить ее от ваших недоброжелателей! Впрочем, здесь я полагаюсь на вас — в ваших интересах, чтобы…

— Хозяин, тревога!!! — заорал Артод, метая в воздух короткий дротик.

Креол посмотрел вверх, и с его пальцев тут же сорвалась ослепительная молния. В воздухе металось около полусотни тварей, похожих на крупных гаргулий. Темно-коричневая змеиная чешуя, морды, отдаленно напоминающие львиные, перепончатые крылья, скрюченные когти на лапах. Еще секунду назад ничто не предвещало угрозы — они появились будто из воздуха.

— Кимидины! — гаркнул Креол, вскидывая жезл и активируя еще какое-то заклинание. — И это все, на что ты способен, Трой?! Поднять щиты, открыть кристаллы, выпустить планетников!

Артод и Артераид послушно помчались выполнять приказания хозяина. Джинн Хубаксис замельтешил возле Креола, получил подзатыльник от разгорячившегося мага и снова исчез.

Кимидины быстро сориентировались, сбились в плотную кучу и помчались прямо на Креола, угрожающе выставив жуткие когти. Прекраснейшая отступила на несколько шагов, но не сделала ничего, чтобы хоть как-то помочь архимагу. Впрочем, тот особо и не беспокоился — жезл мага выпустил еще одну молнию, и один из кимидинов упал куда-то за стену с диким воем. Но остальные ударили прямо в Креола.

Ударили — и отскочили. За мгновение до того, как когти передних кимидинов коснулись мага, вокруг него вспыхнуло оранжевое сияние Мерцающего Доспеха. Твари взвыли от боли и вновь взмыли вверх, где еще одного достала молния Креола.

Снова и снова кимидины пытались дотянуться до своей цели, но вновь напарывались на Мерцающий Доспех и отлетали с криками. А тут еще на всех пяти башнях дворца поднялись крупные ромбовидные кристаллы, а в центре внутреннего двора раскрылся огромный квадратный люк.

— Убить их всех! — скомандовал Креол, вытаскивая из сумы пухлый пергаментный том в обложке из потускневшей меди. — Я вам покажу, как правильно финики собирать…

Кристаллы одновременно выстрелили в копошившихся в воздухе кимидинов ярко-зелеными лучами. Две твари упали, поджаренные до состояния шашлыка. Вслед за первым залпом последовал второй, третий…

Из открывшегося люка вылетел десяток существ неизвестного вида. Неизвестного, поскольку каждого из них окружала небольшая грозовая туча, а сами планетники оставались невидимыми. Существа молча ринулись к кимидинам, и две стаи смешались. Кимидины рвали планетников когтями, планетники били кимидинов током.

— Вот оно! — восторженно выкрикнул Креол, отыскав в книге заклинаний то, что искал. — Ну, Трой, тебя ожидает сюрприз…

— Кимидины, кимидины, подданные Агни-бога Бога вашего прославляю я!

— Да возопят кимидины, пожирающие кимидины!

— Прими мое жертвенное возлияние, Агни!

— Кимидины, кимидины, подданные Агни-бога

— Волю вашу разрушаю я! Да возопят кимидины, одержимые кимидины!

— Прими мое жертвенное возлияние, Агни!

— Кимидины, кимидины, подданные Агни-бога Вас себе подчиняю я!

— Да возопят кимидины, покорные кимидины!

— Прими мое жертвенное возлияние, Агни!

С каждой фразой Креол рассеивал в воздухе зеленоватый порошок, оставляющий после себя радужное сияние. И как только было дочитано последнее слово заклинания, кимидины, как по команде, перестали сопротивляться планетникам, а кристаллы опустились на свои прежние места. Уцелевшие кимидины приземлились на крепостную стену и смирно расселись вокруг Креола, взиравшего на них с язвительной усмешкой.

Их осталось тридцать с небольшим. Трое погибли от молний Креола, десять были уничтожены лучами защитных кристаллов, и еще пятеро были убиты планетниками. Впрочем, планетников тоже осталось лишь семеро.

— Кому вы теперь служите, кимидины? — насмешливо спросил у них Креол.

Кимидины не умели разговаривать, и маг это отлично знал. Но они смотрели на него с такой преданностью во взорах, что и дурак догадался бы, кому они теперь служат.

— Отправляйтесь к своему прежнему хозяину! — приказал Креол. — Ведите себя как ни в чем не бывало. Притворяйтесь, что вы по-прежнему преданы ему. И как только у вас появится удобная возможность — убейте его!

Кимидины захлопали крыльями, поднялись в воздух и с тихим свистом исчезли. Демоны из далекой Индии предпочитали пересекать большие расстояния не на крыльях, а немного… другим способом.

— Ну как, Прекраснейшая? — гордо обернулся к собеседнице Креол. — Можно со мной иметь дело?

— Вы и впрямь считаете, что эти тупые твари смогут выполнить такой сложный приказ? — недоверчиво покачала головой та.

— Конечно нет! Но они доставят Трою несколько неприятных минут, а большего мне и не нужно. Даже если он ухитрится вновь подчинить их себе (в чем лично я сомневаюсь), ко мне он их больше не пошлет. Нет, Прекраснейшая, Трой будет выдумывать что-нибудь новенькое…

Креол перегнулся через стену и с удовольствием посмотрел на валяющиеся трупы кимидинов. Выглядели они хуже некуда — почерневшие, обуглившиеся. Более или менее целым остался лишь один — самый первый, убитый метким броском дротика. Даже простому рабу удалось убить одного из этих полудемонов.

— Кимидины… — хмыкнул Креол, разглядывая труп. — Поодиночке они стоят не больше, чем вот этот сломанный дротик. Вот когда они собираются в стаю…

— На что же рассчитывал тот, кто их послал? Неуже ли Трои надеялся, что им удастся убить вас, друг мой?

— Конечно нет! — осклабился маг. — Чтобы убить меня, потребовалось бы по меньшей мере пять таких стай… хотя нет. Заклятие Подчинения не делает разницы между одним и тысячей — сколько бы их ни было, всех бы постигла одна участь… Вот если бы это были разные демоны… Неделю назад Трой посылал против меня редехора, до него был кровавый голем, еще раньше сюда являлось стадо вирик, а в прошлом месяце — наемный убийца из Египта верхом на гигантском грифоне. Если бы Трои послал их всех разом, вот тогда, может быть…

— Почему же он этого до сих пор не сделал? — Прекраснейшая удивленно изогнула брови.

— По той же причине, что и я, — пожал плечами Креол. — Мы с Троем — кровные враги. В случае моей смерти он ничего не выиграет…

— Кроме титула Верховного.

— Да, верно, — озадачился Креол. — Да, верно, он желает получить его… но это не важно. Главное то, что мы с ним жаждем убить друг друга лично. Придет время, и мы сойдемся в поединке, и вот тогда я его убью…

— Тогда зачем же все это? — указала на трупы кимидинов Прекраснейшая.

— Разведка. Мы прощупываем друг друга, выискиваем слабые места… Знание противника — половина победы. К тому же каждое чудовище, которого я посылаю против Троя, немного ослабляет его…

— Вот как? А те, что посылает он… они ослабляют вас, друг мой?

— Меня?! — довольно осклабился Креол. — Вот уж нет! То, что не убивает меня, делает меня сильнее, Прекраснейшая! Я же все-таки маг!

Дама насмешливо улыбнулась. Пару секунд Креол непонимающе смотрел на ее улыбку, а потом до него дошла вопиющая нелогичность его слов.

— Чрево Тиамат… — раздосадованно пробормотал маг. — Впрочем, не важно. Я предпочитаю сражаться с достойными противниками. О Прекраснейшая, мы с Троем враждуем уже столько лет… Клянусь Мардуком, мне будет не хватать этой войны, когда я покину Шумер! Вот уж не подумал бы…

— Так вы все же решились, друг мой? — нетерпеливо перебила его дама. — Вы будете строить гробницу?

— Придется… — Креол вновь нахмурился. — Но мне непонятно: зачем я вообще тебе понадобился? Неужели у богов не хватает своих воинов? Чем плох тот же Мардук?

— Вы сами только что ответили на этот вопрос. — На лицо Прекраснейшей набежала тень. — У нас те же проблемы, что и у вас, чародеев, — на чужой территории мы стоим немногого… Даже хуже. В Лэнге я стану слабее простой смертной, а Йог-Сотхотх утратит все свое могущество на Девяти Небесах. Для того-то боги и используют таких смертных, как вы, друг мой. Демоны Лэнга некогда обратились к небезызвестному вам Азаг-Тоту, а Девять Небес в свою очередь вручили свою судьбу Мардуку Двуглавому Топору. И тот, и другой выполнили свою задачу, но после этого они сами превратились в богов и, как ни парадоксально, стали бесполезны. Поэтому теперь мне нужны вы. Вы согласны?

Креол явно остался доволен. Он наконец-то получил объяснение на самый сложный вопрос: почему? Почему боги не разбираются между собой сами, а все время просят помощи у смертных? Разумеется, он отлично знал ответ и без этой богини, но ему было очень важно услышать подтверждение из ее уст.

— Я согласен, Прекраснейшая, — ухмыльнулся он.

— Вот и славно. Тогда вот что я вам скажу — вы должны соблюдать максимальную тайну. Обрежьте языки рабам, которые будут строить ваше убежище, а по окончании строительства убейте их. Пожалуй, стоит использовать чужеземцев, у которых нет родни и друзей в Шумере. Не привлекайте демонов и джиннов — нет гарантии, что они будут хранить вашу тайну. Вообще не применяйте при строительстве магию — вас могут услышать ваши враги. До самого последнего момента не приближайтесь к строительству сами — пусть ни одна живая душа не узнает, что вы этим занимаетесь. Окутайте вашу гробницу заклятием Высшего Скрытия — я понимаю, что за него придется дорого заплатить, но оно обеспечит максимальную надежность.

— Думаю, я построю ее…

— Не говорите даже мне! — повысила голос Прекраснейшая. — Вообще не называйте места вслух! Не берите с собой много вещей — по ним вас могут отыскать. Захватите только то, без чего вы не сумеете обойтись. Когда же вы проснетесь… думаю, вряд ли удастся рассчитать время вашего пробуждения с высокой точностью, поэтому на всякий случай назначьте немного больший срок — чтобы окончательно разорвать договор с Лэнгом. Первая половина нашего плана — целиком ваша забота. Я не стану разыскивать вас — вы сами меня разыщете после того, как построите коцебу. И обязательно проведите разведку в Лэнге после пробуждения — как вы знаете, мне туда вход воспрещен!

— Думаю, я дождусь начала трехгодичных празднеств, — задумчиво кивнул Креол. — Постараюсь проснуться за месяц-полтора до начала очередного созыва. Тогда я смогу проникнуть туда, не вызывая ни малейших подозрений…

ГЛАВА 15

Ведите себя прилично, господа, мы же все-таки в гостях!

Особливо не смейте гадить на рояль — провинция-с, не поймут…

Поручик Ржевский

Очутившись в великой долине Инкванок, Ванесса мгновенно раскаялась, что так необдуманно напросилась быть спутницей Креола. Но отступать было уже поздно — даже если маг и смог бы отправить домой ее одну, в чем Ванесса сильно сомневалась, его мнение о ней ухудшилось бы неминуемо. А ей не хотелось его разочаровывать, хотя коленки уже начали предательски подрагивать. Впрочем, окружающий пейзаж у кого угодно вызвал бы те же самые чувства.

Небо в Лэнге оказалось мертвенно-черным, без единой звездочки, по нему лишь изредка проносились какие-то багровые всполохи. Вон почему-то сразу поняла, что это не потому, что сейчас ночь, — здесь такое небо всегда. Солнцем тут и не пахло. Зато луна была — и не одна, а сразу две. Большие, кроваво-красные и удивительно симметрично располагающиеся на небосклоне, они создавали впечатление чьих-то злобных глаз, взирающих с высоты на эту мертвую пустошь.

Кроме этих самых лун тусклый свет источали гулко ворчащие вулканы, которые занимали все обозримое пространство вокруг. Вон почти сразу же насчитала семь штук, а за ними виднелись и другие, и конца-края им не было. Вулканы были далеки от того, чтобы начинать извержение, но и потухать явно не собирались — тлели подобно углям в костре. Вон попыталась представить, что будет, если все они одновременно начнут плеваться огнем, и ей стало дурно.

Землю под ногами покрывал толстый слой снега вперемешку с пеплом. Эта более чем необычная смесь была неприятной и на вид, и на ощупь. По-видимому, первоначально в Лэнге было холоднее, чем в Антарктиде, но этого не давали прочувствовать все те же вулканы. Получившаяся в итоге температура напоминала о ранней весне или поздней осени. Скорее, все-таки осени — в довершение ко всем прелестям в Лэнге поминутно шел мелкий противный дождик. В общем, атмосфера самая мерзопакостная — у кого угодно испортится настроение, поживи он здесь подольше. Особенно способствовали этому человеческие кости, в бесчисленном множестве валяющиеся под ногами. Так называемый пеплоснег или снегопепел в иных местах скрывался под ними почти полностью.

— И они еще устраивают праздники? — неверяще распахнула глаза Ванесса. — С какой радости, хотела бы я знать?

— Поверь, Вон, весельем там и не пахнет, — горько усмехнулся Хубаксис. — Мой родной мир далеко не мед с сахаром, но по сравнению с Лэнгом это просто земля обетованная…

— И где же состоится это… мероприятие? — подозрительно покосилась на него Вон. — Только не говори, что прямо здесь!

— Оно состоится там же, где и всегда, — в Ониксовом Замке Кадаф, — мрачно объявил Креол.

— И где же он?

— Скрыт вон за той огненной горой.

Вон проследила за пальцем Креола. Маг указывал на самый дальний вулкан, который едва маячил на далеком горизонте.

— Ты хочешь сказать, что мы пойдем туда пешком? — прищурилась Ванесса. — Может, наколдуешь что-нибудь? Ковер-самолет там или еще что?

— Нас встретят и доставят, — отмахнулся маг.

— Только лучше бы мы все-таки добирались пешком, — невесело хихикнул джинн. — Смотри, хозяин, нас уже обнаружили!

— Вижу! — огрызнулся Креол.

Вон проследила за их взглядами и ахнула — буквально у нее над головой в небе порхала жуткая тварь, похожая на отвратительную изуродованную обезьяну с невероятно длинными когтями и парой перепончатых крыльев за спиной. На всем теле у чудища не было ни волоска, лишь голая кожа цвета густых чернил.

— Птица Лэнга, — сообщил Креол. — Разведчик. Скоро за нами приедут.

— Кто?

— Тощие Всадники Ночи, — доверительно сообщил Хубаксис. — Один или двое… Лучше, если один, — я их не люблю.

Тощий Всадник Ночи появился минут через десять. Он был один, но и одного хватало с избытком.

— Непонятно, за что это создание назвали «тощим».

Оно напоминало обычного человека, хоть и невысокого роста, но достаточно крупного телосложения, широкоплечего и коренастого. Еще у него был горб, вздымающийся сантиметров на тридцать над головой. От человека тварь отличалась зеленым цветом кожи и парой длинных изогнутых рогов, растущих из спины по бокам горба. На Тощем Всаднике Ночи было нечто вроде матерчатой безрукавки, оставляющей открытыми руки и ноги, голова же скрывалась под плотной маской, которая облегала все лицо, затылок и шею. Сквозь прорези виднелись только глаза — ярко-красные, без малейших признаков зрачка. В руке всадник держал кнут.

Впрочем, сколь бы ни был ужасен сам всадник, его конь мог дать ему сто очков вперед. Этот зверь больше всего напоминал огромного паука-сенокосца с нежно-розовой кожей. Ног у него было только шесть, зато каждая оканчивалась длинным острым когтем, похожим скорее на сталь, чем на кость. Глаз у твари не было, зато пасть имелась и находились прямо на передней части туловища, без всякой головы. В отличие от большинства животных, у «коня» зубы торчали не сверху и снизу, а слева и справа, и так же раскрывалась сама пасть.

— Это не Всадник Ночи, — заметил Хубаксис. — Это Погонщик Рабов. Наверное, потому что нас трое.

Погонщик Рабов равнодушно оглядел Вон и Креола, а потом презрительно прошипел:

— Садитесь. Вас ждут.

Ванесса вновь уловила некую странность — она понимала услышанные слова, совершенно точно зная, что этот язык ей незнаком. Хубаксис, видимо, понял ее замешательство, потому что шепнул на ухо:

— При магическом переходе знание языка даруется автоматически. Закон природы.

Сесть на это чудовище для Ванессы стало настоящим подвигом. Креолу пришлось буквально забрасывать ее на спину твари, причем Погонщик Рабов даже не попытался помочь, по-прежнему молча сидя к ним спиной.

Ванесса ехала, зажмурившись, твердя про себя, что она скачет на лошади, на простой лошади, только без волос и… с огромной пастью. Пасть все не выходила у нее из головы — уж очень хищным выглядел этот мустанг. И как он только позволил себя оседлать! Ехать было неудобно. Тварь была достаточно крупной, чтобы на ней уместились все трое (Хубаксис не считается), но форма спины у нее была не слишком пригодной для ездового животного. Приходилось раскорячивать ноги, как будто собираешься сесть на шпагат. Для Погонщика Рабов такая поза, похоже, была естественной, но Ванесса мгновенно устала. К тому же рога, растущие у него из спины, торчали у нее над головой, не причиняя вреда, но порядком раздражая.

Откуда-то издалека донесся жуткий вой, леденящий душу. Словно бы где-то там сидел голодный волк размером с гору, — так силен был этот звук.

— На-Хаг… — мрачно произнес Креол, ни к кому не обращаясь. — Пять тысяч лет назад он точно так же завывал в своих пещерах…

— Он никогда не переставал завывать, — неожиданно подал голос Погонщик Рабов. — И Ктулху по-прежнему спит в подводном городе Р'льиех…

— А Азаг-Тот все еще не обрел плоти? — проявил интерес к местным новостям Хубаксис.

— К несчастью, нет, — ответил Погонщик Рабов. — Но однажды это произойдет, и тогда… Тогда проснется Ктулхуи освободится На-Хаг, и Йог-Сотхотх выведет нас отсюда! И вот тогда! Тогда!.. — Вероятно, он сейчас улыбался — под маской не было видно.

— А что будет тогда? — нерешительно прошептала Вон, стараясь, чтобы ее не услышал ужасный возница.

— Тогда исполнится их вековая мечта, — таким же шепотом ответил Креол. — Признаться, когда я проснулся, то очень боялся, что за эти тысячелетия она уже исполнилась…

— А что у них за мечта-то?

— Поработить ваш мир, конечно, — мелко хихикнул джинн. — Когда-то их оттуда изгнали, и теперь они спят и видят, как бы им вернуться… И вот тогда-то вам, людям, придется несладко… К нам они тоже вторгались, но мы их быстро выгнали.

— Боже мой! — тихо ахнула Вон, с новой ненавистью глядя на горбатую спину Погонщика Рабов.

— К счастью, великий Мардук запер их надежно, — успокоил ее маг. — И если у меня получится закончить то, что он начал, их мечта так и останется мечтой…

— А почему его называют Погонщиком Рабов? — еще тише спросила Вон, косясь на уродливую спину сидящего впереди обитателя Лэнга. К. словам Креола она не прислушивалась.

— Можешь говорить нормально, он все равно не понимает по-английски, — успокоил ее маг. — И по-шумерски тоже. Вот если бы его вызвали в наш мир, тогда бы он все понимал… А Погонщиком Рабов его называют, потому что это его профессия.

— Так тут есть рабы?! — ужаснулась Вон.

— Да еще сколько! — рассмеялся Хубаксис. — Что ж тут такого ужасного? Их здесь полным-полно! Почти все здешние жители, вообще-то…

— Лэнг, в отличие от нашего мира, с веками почти не меняется… — задумчиво произнес Креол. — Тысячи лет прошло, а здесь этого даже не заметили… Тут очень четкая кастовая система — переход из касты в касту невозможен. Все население делится на три касты: рабы, надсмотрщики и господа. Рабов больше всего, они слабые и глупые. Многие даже не умеют разговаривать… особенно шогготы. Ненавижу шогготов! Они несколько раз бунтовали против хозяев, но их каждый раз усмиряли, к сожалению… Надсмотрщиков меньше, и они тоже делятся на группы. Самый низший класс — те самые Птицы, которых ты видела. Помнишь?

— И рада бы забыть…

— Потом следуют Тощие Всадники, затем Погонщики Рабов. Выше всех Твари — они слуги Господ, они живут в замках и никогда не выходят наружу. Надсмотрщики — это низшие демоны, почти не владеющие магией. Господа делятся на четыре ступени, и только они владеют магией по-настоящему. Низшая ступень — демоны средней руки. Слуги высокого ранга, адские духи, эг-мумии… Помнишь тех демонов, которых я вызывал? Они принадлежат к низшей ступени господ, легион Элигора. Ступень повыше — высшие демоны. Это Эмблемы, генералы легионов, Жрецы Древних, Духи Пространств, самые могущественные дьяволицы… Еще выше — архидемоны. Их совсем мало, их можно перечислить по именам. Азаг-Тот и Ктулху, Йог-Сотхотх и Хастур, Нъярлатхотеп и Шаб-Ниггурат, На-Хаг и Носящий Желтую Маску, Хумбаба и Пазузу, Кутулу и Акхкхару, Лалассу и Лаларту… Ну и еще с пяток помельче.

— А высшая ступень? — тихо спросила Вон.

— С'ньяк. На самой высшей ступени только он один. Видишь вон ту гору — самую высокую?

Гора, на которую указывал Креол, выделялась среди остальных, как великан среди карликов. Этот колоссальный пик выглядел так, будто был вырезан из глыбы прозрачнейшего льда. Гора тускло мерцала в кровавом свете Двух лун…

— Он… там?.. — поежилась Ванесса.

— На самой вершине… — еле слышно прошептал Креол. — Однажды я его видел, и этого я не забуду никогда…

Вон попыталась представить, каким же жутким должен быть этот С'ньяк, если даже в глазах привыкшего ко всему мага он способен затмить весь этот мир с полчищами чудовищ, но на такое у девушки просто не хватило воображения. Спрашивать она не осмелилась.

— Этот С… как его там, он что, вроде Сатаны? — робко поинтересовалась она.

— Примерно, — ничуть не удивился Креол. — Ты думаешь, существует только один Мир Тьмы? С одним только нашим измерением соседствуют целых четыре! В одном из них и правит тот, кого ты назвала…

— А Бат тоже из этого мира?

— Нет, — резко мотнул головой Креол. — Бат-Криллах-Меццкои-Некхре-Тайллин-Мо из другого мира. Но тоже Темного.

— А Светлые Миры вообще-то есть?

— Конечно! — даже удивился Креол. — А как же иначе? Их примерно столько же, сколько и Темных.

— А наш какой?

— Наш — обыкновенный. На десять миров приходится один Светлый, один Темный и восемь обыкновенных, примерно такое соотношение.

— Замок Кадаф, — объявил Погонщик Рабов, прервав беседу о структуре мироздания.

Вон даже не заметила, как этот жуткий паук довез их до конца пути — еще одной ледяной горы, хотя далеко не такой высокой, как та, первая. На самой вершине возвышался искомый замок — жуткое строение из черного оникса. Небо над ним словно бы закручивалось исполинским водоворотом, а вокруг замковых башен тучами носились Птицы Лэнга. Вой На-Хага здесь был слышен гораздо лучше.

— Хастур… — вполголоса произнес Креол, уставившись куда-то в сторону.

Ванесса посмотрела туда же, и ее глаза полезли из орбит. Там, возле одного из вулканов помельче, медленно шествовал исполин, фигурой похожий на того же Погонщика Рабов, но больше раз эдак в сто. Он шел в такой позе, словно собирался танцевать вприсядку, широко расставив руки с тремя длиннющими когтями. Из разверстой пасти обильно сочилась слюна — даже отсюда было видно. И он размашистым шагом двигался прямиком в их сторону.

Еще никогда в жизни Ванесса не была так близка к обмороку. А она-то раньше была уверена, что у нее крепкие нервы! Вероятно, девушка все-таки потеряла бы сознание, но Креол вовремя заметил это и, что-то пробормотав себе под нос, прищелкнул пальцами у нее перед глазами. Дурнота испарилась почти моментально.

— Все в порядке, женщина? — почти участливо спросил он. — Привыкай, тут есть кое-кто и похуже Хастура…

— Да, Вон, радуйся, что ты не увидишь ни Ктулху, ни Азаг-Тота, — попытался успокоить ее Хубаксис.

— Да ты и сам их не видел… — буркнул Креол.

— Ты тоже, хозяин, — не пожелал сдаваться упрямый джинн.

— Заткнись, раб!.. — впервые с момента прибытия в этот мир разозлился Креол. А Вон-то уж подумала, что он начал терять хватку…

Ониксовый Замок Кадаф… Уже у самого входа гостей подстерегали новые ужасы. Прежде всего Твари, о которых упоминал Креол, — многоголовые чудовища размером с медведя, больше всего похожие на нескольких чудищ из фильмов-ужастиков, смонтированных воедино, — эдакие монстрообразные сиамские близнецы. Десятки лап, неизменно снабженных острейшими когтями, добрый десяток длиннющих хвостов, бесформенное туловище, головы, растущие из самых неожиданных мест. Как эти существа могли кому-то прислуживать, Вон так и не поняла — лично она не доверила бы такой коллекции органов даже вымыть грязную тарелку. Еще в замке было несколько эг-мумий — здоровенных мужиков с ободранной кожей. У некоторых с затылков свисали пучки седых волос, другие были совершенно лысыми. Они носили нечто вроде прозрачных балахонов, которые не позволяли им испачкать все собственной кровью, но зато давали возможность каждому желающему полюбоваться их жуткими телами.

— Креол! — раздался оклик, отчасти даже добродушный.

Ванесса резко обернулась. Мужчина, позвавший ее спутника, приятно отличался от всей этой коллекции ужасов. Высокий, широкоплечий, облаченный в какое-то подобие красной мантии без рукавов. В руках он сжимал что-то напоминавшее двуглавую косу с короткими рукоятками, направленными вверх и вниз. Его длинные черные волосы ниспадали аж до подмышек, а сверху их украшала железная корона с одиннадцатью остриями.

— Элигор… — мрачно кивнул маг. — Так ты все еще жив…

— Разочарован? — усмехнулся тот, кого назвали Элигором. — Теряешь сообразительность, Креол, — разве не моя подпись стояла в конце послания?

— Как вы узнали?..

— О чем? О том, что ты воскрес? — слабо улыбнулся Элигор. — Это было не так уж и сложно. Хотя, не скрою, ты нас крайне удивил… Порой случалось, что наши смертные друзья возвращались из царства мертвых, но они обычно не тянули с этим так долго… Надеялся избавиться от нашего договора или просто хотел обрести бессмертие?

— А как насчет и того и другого? — с вызовом взглянул на него Креол. — А еще лучше — совсем избавиться от вас всех?!

— Договор, к моему глубочайшему сожалению, расторгнут, — поджал губы Элигор. — Пять тысяч лет прошло… да… Что ж, маг, поздравляю, свою душу ты сохранил. Впрочем, что нам теперь твоя душа? Одно дело душа Верховного Мага Шумера и совсем другое — рядового мага…

— Я не рядовой маг! — мгновенно вспыхнул Креол.

— А кто же ты тогда? — ехидно хмыкнул Элигор. — Сейчас ты никто! Червяк. Плесень. Пустышка. Лучше бы ты оставался в древнем Шумере. А там, где ты сейчас, магия — всего лишь мелкий природный казус. Так, суеверие…

— Это ненадолго, — грозно пообещал маг. — Дай мне встать на ноги, и я снова сделаюсь Верховным Магом! И теперь не Шумера, а всего мира!

— Обещал горшок шлемом стать, да в первой же битве треснул, — равнодушно отмахнулся демон. — Это всего лишь слова… Кстати, ты мог бы и совсем избавиться от нашего внимания, если бы…

— Если бы что? — напрягся маг.

— Если бы ты обошелся без моих слуг, — счастливо осклабился Элигор. — Едва только Андромалиус вернулся в Замок Кадаф, он немедля доложил обо всем мне…

— Чрево Тиамат! — скрипнул зубами Креол. — Об этом я не подумал…

— Прошу, не поминай здесь… ее, — раздраженно поморщился Элигор. — Не надо… Вижу, Хубаксис все еще с тобой…

Маленький джинн что-то нечленораздельно пискнул, прячась за плечом Креола.

— А вот женщину я не знаю, — заметил Элигор, внимательно оглядывая Ванессу. — Новая наложница или просто знакомая?

— Тебя не касается, — огрызнулся Креол.

— Смерть не изменила твоего характера, — прищурился Элигор. — Да и ничего остального — ты все тот же некромант с отвратительным нравом… Хотя… зачем ты перекрасил волосы? Конечно, это тоже не мое дело, но черный цвет подходил тебе больше…

— Мы можем обойтись без этого? — исподлобья взглянул на него маг.

— Без чего? — сделал непонимающее лицо Элигор.

— Прекрати, Элигор! Наш договор расторгнут, не так ли? У тебя больше нет надо мной власти! Или ты хочешь снова помериться силами?

— Нет, пожалуй… — медленно покачал головой Элигор, внимательно посмотрев магу в глаза. — Хотелось бы конечно, но… Признаюсь честно, Креол, на меня эти пять тысячелетий повлияли сильнее, чем на тебя… Это большой срок даже для бессмертного…

— Я этого и ожидал, — нехорошо ухмыльнулся Креол. — Еще поглядим, кто из нас шлем, а кто горшок… Ритуал представления не изменился?

— Только в мелочах, — пожал плечами Элигор. — Разберешься сам.

— На сколько мне назначено?

— С тобой, — Элигор нарочито громко произнес это слово, — Йог-Сотхотх хочет встретиться как можно быстрее. Ты очень заинтересовал его, Креол… Нас давно не обманывали так… нагло. — Все еще улыбаясь, Элигор слегка поклонился всем троим и двинулся обратно, ступая так медленно, словно шагал по тонкому льду.

— Пошли, — бросил маг, окидывая удаляющегося демона подозрительным взглядом.

Несколько минут Ванесса молчала — настолько сердитый у Креола был вид. Но в конце концов любопытство пересилило.

— Кто он такой? — поинтересовалась она.

— Его зовут Элигор, — еле шевеля губами, ответил маг.

— Это я поняла, — кивнула Вон. — Но кто он все-таки такой? Твой знакомый?

— Элигор — Эмблема. У нас были… общие дела… — вяло сообщил Креол. — Контракт. Все демоны, подчиняющиеся мне, — слуги Элигора. Я купил право на один призыв каждого раз в одиннадцать лет.

— И чем же ты заплатил за такое? — подозрительно спросила Вон.

— Стандартная цена — душа. Но в моем случае все обстояло несколько сложнее…

— А я тебя тогда отговаривал, хозяин! — подал голос джинн. — Говорил — не связывайся!

— Молчать, раб.

— То же самое он сказал и тогда! — пожаловался Хубаксис. — Не был бы я таким крохотным, со мной бы считались больше!

— Бедненький… — посочувствовала ему Ванесса. — Так что же у вас был за контракт?

— Условия предельно просты, — осклабился Креол. — Я пользуюсь услугами демонов Элигора неограниченное количество раз до самой смерти. Причем мне нельзя оттягивать свою смерть магией больше чем на все те же одиннадцать лет. Ну а после смерти… после смерти я должен был стать его рабом. На пять тысяч лет. Обычно в таких договорах пишут «навечно», но у меня, к счастью, хватило ума настоять на определенном сроке.

— И… и как же ты выкрутился? — прошептала Вон, пораженная таким контрактом.

— Вон, ты еще спрашиваешь? — прыснул джинн. — Неужели до тебя еще не дошло, зачем хозяин вообще затеял всю эту мороку с воскрешением?

— Сам не знаю, как мне это удалось, — пробормотал маг. — Крохотная юридическая лазейка, маленькая неточность в толковании договора… Одна моя знакомая подсказала. Я умер, да, но моя душа продолжала сидеть в теле. Очень прочно сидеть — так прочно, что все демоны Лэнга не смогли бы ее извлечь! А даже если бы и сумели — я наложил на свою гробницу такое заклятие, что никакие силы не смогли бы обнаружить ее… кроме, как выяснилось, ваших охре… как ты их называла?

— Археологов. Но зачем ты вообще заключал такой договор?!

— Как и всегда в таких случаях… Хотелось получить побольше силы, не слишком утруждаясь. Молодой был, глупый, не знал еще, что к чему…

— И сколько же тебе тогда было?

— Пятьдесят четыре, — буркнул Креол. — Для мага это молодость… Но теперь это не важно — пять тысяч лет минуло, и все эти пять тысяч лет Элигор имел полное право захапать мою душу. Он этого не сделал — его проблемы. Пять тысяч лет истекли, моя душа осталась при мне, так что теперь я свободен. И не просто свободен но и сохранил полное право на Элигоровых демонов — в договоре не говорится, что я лишаюсь этого права после смерти. Ха! Вот, что значит уметь читать между строчек! Хотя на вершину придется карабкаться заново… Ладно, залезу, мне не впервой… Элигор еще пожалеет, что вообще со мной связался…

Вон помолчала, переваривая информацию. Похоже, Креол мог похвастаться бурной биографией, которая была ничуть не хуже, чем у какого-нибудь героя легенд. Правда, кое-что все-таки оставалось непонятным.

— Что такое Эмблема? — в лоб спросила она.

— Ты не знаешь, женщина? — искренне удивился Креол. — Да чему же вас учат ваши жрецы?!

— Прости уж! Можешь просто ответить?

— Эмблема — это Отражение Бога, — все еще удивленно поведал маг. — По-настоящему могучий бог может разделиться на несколько самостоятельных личностей, и чем он сильнее, тем их больше. Первая, самая сильная часть, сохраняет имя и личность самого бога, остальные становятся Эмблемами. Они независимы от своего породителя, но каждая из них — Его Отражение, и они верно служат ему. Эмблема не может предать, не способна пойти против породителя, и Он всегда может видеть их глазами и слышать их ушами.

— И какой же бог породил этого… Элигора? — ошарашенная услышанным, пробормотала Ванесса.

— Йог-Сотхотх, естественно. Он породил тринадцать Эмблем, по числу служащих ему легионов. Каждому он вручил по одному. Правда, с тех пор число легионов выросло многократно…

— Так этот Йог — бог?! — нечаянно срифмовала Вон.

— Темный, — утвердительно кивнул Креол. — Но светлые тоже иногда так делают. Когда Великий Мардук становился богом, он породил пятьдесят Эмблем и повел эту армию против полчищ Лэнга. И эта ваша книга, помнишь? Библия? Тот, кого называли Иисусом Христом, скорее всего, тоже Эмблема вашего бога…

— Да ты что, совсем сдурел?! — возмутилась от такого богохульства Ванесса. — Христос — Сын Божий!

— Конечно, — согласился маг. — Даже больше. Эмблема — это гораздо больше, чем дитя, но в человеческих взаимоотношениях «сын» — самое близкое понятие. Иисус Христос, судя по той книге, был на редкость достойной личностью… поэтому он никак не мог быть Эмблемой Яхве! В измерении Рай царствует Светлый бог Саваоф, и он действительно очень похож на твоего Христа… А владыка иудеев Яхве — Темный бог! Пожиратель младенцев и разрушитель городов, вот он кто! Это из-за него наш мир чуть не погиб в Великом Потопе! Он всегда хотел, чтобы вымерли все, кроме иудеев!

— Ах вот оно как… — вздохнула Ванесса. Ее религиозные представления стремительно изменялись. Не увеличивались и не уменьшались, а просто меняли форму.

— Но я не уверен! — поспешно добавил Креол. — Может быть, Христос вовсе и не Эмблема, а, например… например, новая аватара Эбела.

— Кто такой Эбел?

— Слишком долго рассказывать, потом как-нибудь… — поморщился Креол, останавливаясь у большой двери. — Мне надо к Йог-Сотхотху… Ритуал представления — самая неприятная часть, так что лучше уж поскорее…

— Это здесь? — поежилась Вон, с неприязнью глядя на каменную дверь.

— Нет. Ожидают только меня одного, поэтому вы двое будете ждать меня здесь.

— Хозяин, а можно я полечу к другим джиннам? — жалобно попросил Хубаксис. — Я так давно не видел кого-нибудь из своих…

— Молчать, раб! — погрозил ему жезлом Креол. — Думай, о чем болтаешь! Как я эту женщину тут одну оставлю, а?

— Но ее же никто не тронет! — заныл джинн.

— Да ладно, пусть летит, — поторопилась заступиться за Хубаксиса Вон. — Что я, маленькая?

— Спасибо, Вон! — просиял джинн, стремительно упорхнув прямо сквозь стену.

— Как знаешь, — фыркнул маг. — В общем, зайдешь сюда и будешь ждать меня там. Вот возьми на всякий случай.

Он вручил ей свою магическую цепь. Ванесса приняла ее, тупо оглядела со всех сторон и недоуменно спросила:

— Зачем это мне?

— Говорю же, на всякий случай, женщина! — повысил голос Креол. — Мало ли что… Любой из рабов или надсмотрщиков, если хлестнуть его этой цепью, просто рассыплется в прах. Господ низшего уровня она парализует. Элигору или кому-нибудь вроде него причинит сильную боль. Даже против Йог-Сотхотха поможет…

— Ладно, — согласилась Ванесса, с новым уважением уставившись на цепь. Раньше она не придавала этой вещице большого значения, но теперь начала понимать, зачем Креол повсюду таскает ее с собой. — А что там, за этой дверью?

— Купальная комната, — торопливо ответил маг. — В основном там такие же гости, как мы с тобой.

— Минуточку! — выпучила глаза Вон. — Ты что, не мог раньше предупредить!

— А что?

— Я же купальника не захватила!

— Чего? — не понял Креол, — Что тебе опять надо, женщина!..

— Купального костюма! — обозлилась Вон. — Ты что, совсем дурак?

— В мое время люди совершали омовение нагишом… — пробормотал Креол, но увидел глаза Ванессы и поторопился исправиться: — Ладно, успокойся, женщина! Сейчас что-нибудь придумаем…

Он извлек из сумки свой магический фолиант, полистал страницы, выискивая нужное заклинание, а потом принялся что-то бормотать.

Секунд через пятнадцать воздух сгустился и внутри крохотного облачка возник сероватый комок прямоугольной формы. Чуть присмотревшись, Ванесса сообразила, что это ткань, причем очень хорошая.

— Круто, — оценила она. — Но это же не купальник!

— Как я тебе сотворю… купальник, если даже не знаю, как он должен выглядеть? — пробурчал Креол.

— И что мне, вместо полотенца эту штуку использовать?!

— Дуракам половину работы не показывают… — усмехнулся маг, нащупывая на груди амулет Слуги. — Слуга! Сшей этой женщине костюм для омовения по ее мерке!

Ткань взвилась в воздух и начала стремительно менять форму. Незримый Слуга чрезвычайно ловко орудовал невидимой иглой и невидимыми ножницами, и уже через пару минут ткань преобразовалась в довольно сносный купальник. Не совсем такой, какие обычно носила Вон, но все же его вполне можно было надеть, не рискуя, что на тебя будут показывать пальцем.

— Довольна, женщина? — буркнул Креол, насмешливо наблюдая за тем, с какой придирчивостью Ванесса осматривает свой новый предмет одежды.

— Круто, — еще раз сообщила Вон. — А… а чего-нибудь поесть ты вот так сотворить не можешь?

— Так ты же… а где твоя сумка?

Креол только сейчас заметил, что рюкзак Ванессы куда-то подевался.

— Я забыла ее, когда мы усаживались на того паука… — смущенно призналась Вон, виновато глядя на мага.

— Ладно, женщина, потерпи немного, — усмехнулся Креол. — Вернусь от Йог-Сотхотха — будет тебе все, что пожелаешь.

ГЛАВА 16

А теперь, дорогие товарищи, послушаем речь нашего дорогого товарища Брежнева…

Леонид Брежнев

В купальную комнату Вон заходила с опаской. Сколько ни убеждали ее Креол с Хубаксисом, что приглашенным гостям в Лэнге не опаснее, чем в загородном парке, сколько ни грела душу тяжесть противодемонской цепи, остаться одной все равно было страшно. А как бы вы себя чувствовали на ее месте?

Хорошо еще, в местной бане имелись кабинки для переодевания, причем раздельные. Никаких замков Ванесса не заметила, чему она, впрочем, и не удивилась представив, что мог бы сделать с такой дверцей тот же Погонщик Рабов. От местных жителей нужно отгораживаться не замками, а магией, а ею Вон не владела даже в малой степени. Да и кому здесь могла понадобиться ее одежда?

Ткань, сотворенная Креолом, не походила ни на что, известное в современную постиндустриальную эпоху. Мягкая, нежная и очень легкая, она так и ласкала кожу, словно гагачий пух. Ее хотелось гладить, как крохотного котенка. Да и Слуга постарался на славу — купальник, скроенный им, вряд ли попал бы на первые страницы журналов мод, но сидел отлично, нигде не жал и выглядел очень прилично.

— Если такую материю делали в древнем Вавилоне, то кое в чем они нас обошли… — пробормотала Вон, безуспешно стараясь понять — идет ей обновка или не очень? К ее великому разочарованию, она до сих пор не обнаружила в Замке Кадаф, да и во всем этом измерении, ни одного зеркала. Неужели местным уродам самим противно смотреть на свои рожи?

Здешний бассейн слегка напоминал зал, где заседал Римский Сенат — средних размеров помещение со стенами из белого камня, ступени для сидения, поднимающиеся до самого потолка. Только здесь в центре была ямина с водой. Впрочем, в эту воду Ванесса не окунулась бы ни за что на свете — о гигиене в этом мире явно не слышали, а может быть, она просто сильно отличалась от привычной нам. Во всяком случае, этот бассейн скорее смахивал на небольшое болотце, в которое кто-то кинул банку с красной краской — вода была зеленой с красными расплывающимися разводами.

Единственное, что утешило Ванессу, — большинство из тех, кто здесь находился и скучающе маялся на ступеньках принадлежали к роду людскому. Во всяком случае, внешне. Конечно, это ничего не значило — тот же Элигор мало чем отличался от обычного человека, но все же Вон предпочитала иметь дело с человекообразными демонами, нежели с многоголовыми тварями с клыками до подмышек.

Всего здесь было примерно двадцать похожих на людей существ. И только мужчины — ни одной женщины Вон не заметила. Некоторые из них оказались голыми, но большинство все же прикрывали чресла чем-то вроде простыней. Свободных мест было более чем достаточно, и Вон, немного подумав, уселась поблизости от одного из мужиков в простыне. Она выбрала его по двум причинам: во-первых, он сидел ближе всех к дверям, а во-вторых, носил зеркальные очки. Поскольку ни на ком другом в этом мире она такого украшения не видела, можно было смело заключить, что этот парень, как и она сама, прибыл с Земли. Бесспорно, это свидетельствовало в его пользу.

И все же выглядел он несколько странновато. Прежде всего в глаза бросался резкий контраст между лицом и телом. Лицо явно принадлежало старику — совершенно седые волосы, свисающие неопрятными лохмами до самых плеч, две дырки вместо носа, как у сифилитика, неестественно желтая кожа, натянутая так туго, что казалось, будто это вовсе и не лицо, а голый череп. Разве что зубы были неплохими, а глаза соседа Ванесса просто не рассмотрела за очками. Однако все, что было у него ниже шеи, скорее, могло бы принадлежать мужчине лет сорока и выглядело бы очень даже неплохо, если бы не его болезненная худоба. Вон невольно даже засмотрелась, но потом снова перевела взгляд на лицо и вздрогнула от отвращения — так неприятен был этот контраст.

— Не возражаете…

— Нисколько, садитесь где пожелаете, — равнодушно отозвался незнакомец, не поворачивая головы.

— Меня зовут…

— Очень приятно, Ванесса, рад с вами познакомиться, — вновь не дослушав, ответил мужчина.

— А как…

— У меня много имен. Можете называть меня Джонатаном.

— Вы тоже…

— Да, я тоже из мира, который вам известен под именем Земля.

— Вы что…

— Нет, я не читаю ваших мыслей, я просто знаю наперед, что вы хотите сказать, — покачал головой Джонатан.

— Так вы…

— Да, я маг, как и прочие здесь присутствующие, иначе не был бы приглашен на это торжество.

— Послушайте, может…

— Хорошо, я буду дослушивать ваши реплики до конца, — наконец-то соизволил посмотреть на нее Джонатан. — Вы правы, это не очень-то вежливо с моей стороны.

— Спасибо, — сердито кивнула Вон. — Джонатан, вы что, видите будущее, да? Как Нострадамус?

— Когда захочу, — безразлично пожал плечами Джонатан. — Ближайшее будущее — четко и ясно, отдаленное — расплывчато.

— Круто! — оценила Вон. — А можете сказать, какого президента изберут на следующих выборах?

— Однозначно — нет, — покачал головой Джонатан. — Дело в том, что будущее не прямая дорога, как многие считают, а скорее сложная сеть перекрестков. Существуют узловые точки, от которых зависит, как дело пойдет дальше. Зачастую это какие-то совершенно ничтожные события, но от них зависит очень многое…

— Я… я не очень поняла, — поджала губы Вон. — Moжете привести пример?

— Охотно. Одна из таких узловых точек — тринадцатое июля триста двадцать четвертого года до рождения Христа. В этот день Александр Македонский по неосторожности выпил воды из зараженного источника. В результате наследующий день он заболел и очень скоро умер. Но в тот момент он совсем не страдал от жажды и вполне мог обойтись без воды. Вот этот ничтожный выбор — выпить чашку жидкости или нет — и определил историческое течение времени. Если бы Александр Македонский остался тогда жив, Земля сейчас выглядела бы совсем иначе.

Признаться, Вон его почти не слушала. Историю она знала не слишком-то хорошо и, кто такой Александр Македонский, представляла довольно смутно. Слышала только, что это был великий царь, и все. Ей даже казалось почему-то, что он был русским. К тому же сейчас ее занимал другой вопрос.

— Джонатан, — нерешительно спросила она, — а зачем вам эти очки? По-моему, здесь не так уж много света…

— Они нужны не мне, а вам, — печально ответил Джонатан, снимая очки.

Ванесса тихо ахнула, увидев то, что скрывалось под ними. А точнее, то, что не скрывалось. У Джонатана не было глаз. Совсем. Только пара пустых глазниц. Даже веки были аккуратно отрезаны, поскольку теперь они только мешали. Расставшись с очками, он окончательно приобрел сходство с ожившим скелетом.

— Вы… так вы слепой? — пробормотала она, не в силах оторвать взора от этих жутких дырок.

— Полагаю, меня можно назвать слепым, — согласился Джонатан. — Тем не менее я не страдаю от этого, ибо обладаю иным зрением..

— Как это с вами случилось?..

— Это кара… — невесело поведал Джонатан. — Наказание за мой грех…

— Да что же вы такого сделали?!

— Я убил своего брата, — коротко ответил Джонатан. — И больше вы со мной разговаривать не хотите.

Последняя реплика была не вопросом, а утверждением, Вон мгновенно поняла, что Джонатан прав, как обычно. Ей не хотелось больше с ним говорить, а вместо этого захотелось стукнуть его волшебной цепью, чтобы убедиться — действительно ли он человек? Уж очень странным был этот тип, даже для колдуна.

— До свидания, Вон, — поднялся с места Джонатан. — Не говорю «прощайте», ибо нам суждено увидеться еще один раз. Но не скоро… Еще очень не скоро…

Загадочный слепец тихонько хлопнул в ладоши и мгновенно исчез. Будто повернули выключатель — только что был здесь, и уже нет.

— Любопытно, как его зовут на самом деле… — прошептала Ванесса, глядя туда, где он только что стоял.

— Прости, Вон, не расслышал, — донесся до нее веселый голосок. Ну этот писк она узнала бы из тысячи!

— Хуби! — повернулась она к джинну. — Уже вернулся от своих друзей?

— Каких еще друзей? — фыркнул Хубаксис. — Все мои старые друзья давно передохли! У меня их и было-то… раз-два и обчелся…

— Сочувствую… — нерешительно произнесла Вон, поскольку на лице маленького джинна не было ни тени грусти.

— Зря! — тут же подтвердил ее опасения он. — Туда ими дорога, крысам вонючим! А самое главное знаешь что?.. Великий Хан тоже умер! Ха, мерзкая скотина! А я жив-здоров и буду жить вечно! Вечно!..

— Так ты теперь можешь освободиться из рабства? — порадовалась за него Ванесса.

— Если бы! — насупился Хубаксис. — Мое преступление срока давности не имеет, я по-прежнему числюсь в негодяях короны… Если хозяин меня освободит, новый Великий Хан тут же прикажет сварить меня в кипящем масле… Кстати, знаешь, что мне еще удалось выведать?

Вопрос показался Ванессе риторическим, и она не стала отвечать, но джинн молчал с таким интригующим видом, что она не выдержала.

— Что?! — выкрикнула она наконец.

— Между старым и теперешним Великими Ханами ханством джиннов правил человек! Представляешь? Такого еще никогда раньше не было! Недолго — всего полвека, но все-таки!

— И кто же это был? — из чистой вежливости спросила Вон.

— Какой-то Соломон… — уже утратил интерес к своей сенсации Хубаксис. — Какая разница, все равно он умер давным-давно…

Ванесса никак не отреагировала на это сенсационное заявление — она попросту не знала, кто такой Соломон. Библию она почти не читала, так только — урывками, и хотя само имя слышала неоднократно, оно не оставило заметного следа в ее памяти.

Креол заявился еще минут через пятнадцать. На лице у него было написано невероятное удивление, а в руках он вертел свинцовый диск с вырезанной звездой в круге.

— Что это с тобой? — с интересом окликнула его Вон. Креол успел облачиться в нечто вроде туники, явно пошитой на той же фабрике, что и ее купальник, но сумку с магическими принадлежностями так и не бросил. И амулеты по-прежнему гроздью висели у него на шее. — Что, неприятности?

— Наоборот… — недоуменно покачал головой Креол. — Встретили как самого императора, всячески обласкали, даже подарок вручили! Да еще какой! Сами себе могилу роют…

— Это вот этот, что ли? — выхватила у него диск Ванесса. — И что это за безделушка?

— Камень Врат! — возопил Хубаксис, широко распахнув единственный глаз. — Повезло же тебе, хозяин!

— Так для чего это? — не желала отставать Вон.

— Для перемещения между мирами, — поведал Креол, слегка оторопевший от удивления. Он все никак не мог успокоится.. — С помощью Камня Врат можно очень быстро перепрыгнуть в любое измерение, минуя все сложные ритуалы.

— Круто, — согласилась Вон. — А как он работает?

— Просто. Вначале его следует окурить ароматическим дымом. Ладан, благовония, курения, да хоть сигареты! Лишь бы был дым и запах. Одновременно с этим читаешь заклинание.

— Какое?

— Всегда разное! — огрызнулся Креол, недовольный, что его перебили. — Зависит от того, где ты сейчас, и оттого, куда хочешь отправиться. Чем длиннее прыжок, тем длиннее заклинание. Но не дальше, чем на три пространства — если нужно еще дальше, делай несколько прыжков. После этого камень готов к работе. Достаточно произнести фразу-ключ, и распахнется окно между мирами.

— А что за фраза? — продолжала любопытствовать Вон.

— Фраза простая. «Откройся, портал!»

— Как «Откройся, сезам!», да? — вспомнила сказку Ванесса.

— При чем тут сезам? — поморщился маг. — Ты еще коноплю вспомни! Нет, фраза-ключ простая. Вот заклинание каждый раз нужно составлять свое, особое… Но это я могу.

— Он и не на такое способен! — подтвердил Хубаксис, насмешливо косясь на хозяина.

— Молчать, раб, — лениво приказал Креол. — А у тебя, что интересного было, женщина?

— Может, хватит меня так называть? — холодно поглядела на него Вон, но потом все-таки сменила гнев на милость и рассказала о слепом прорицателе в зеркальных очках.

Креол слушал очень внимательно, задумчиво кивая в такт словам. Хубаксис, пристроившийся у него на плече, слушал не менее внимательно, кивая одновременно со своим хозяином. Выглядело это очень смешно.

— Черный Слепец, — уверенно произнес Хубаксис, дослушав до конца. — Однозначно!

— Ты прав, раб… — рассеянно согласился Креол. — Это Черный Слепец…

— Он тоже… один из этих тварей?

— Нет, он из нашего мира, — покачал головой Креол. — Черный Слепец — это Черный Слепец. Он сам по себе. Говоришь, он сказал, что вы еще встретитесь? На моей памяти он еще ни разу не ошибался…

— А все-таки кто он такой?

— Если бы я знал… — растянул губы в улыбке Креол. — Он очень старый, и ему и правда известно все о прошлом и настоящем и очень много о будущем… вот все, что я могу сказать. И он очень сильный маг. Один из самых сильных в истории. По сравнению с ним я… он ведь Высший Маг, а я всего лишь архимаг… у меня пятая ступень, у него шестая… а это такая разница…

— Подожди! — Вон выставила ладони в протестующем жесте. — Стоп! Одну минуточку! Тайм-аут! Я правильно поняла — ты знал его еще тогда… ну в прошлой жизни?

— Я же говорю — он очень старый, — довольно усмехнулся Креол. — Слепой пророк, вечно скитающийся по мирам и нигде не обретающий покоя… В мое время о нем ходило столько легенд, что все и не упомнишь… Сейчас, наверное, их тоже позабыли…

— Он бывал и в мире джиннов, хозяин, — добавил Хубаксис. — Сам Великий Хан относился к нему с почтением. Кстати, хозяин, ты помнишь сына императора? Ну мы с тобой присутствовали при родах? Помнишь? Всего за неделю до того, как мы… ну…

— Помню, — равнодушно пожал плечами маг. — Гильгамеш, сын Лугальбанды…

— А помнишь, какое будущее ты ему предсказал? — интригующе осведомился джинн.

— Конечно, помню, — хмыкнул Креол. — Долгую жизнь, славное правление, много военных побед… да я всем такое предсказываю!

Ванесса удивилась. Историю она знала плохо, но все же догадывалась, что далеко не все правители могли похвастаться такой достойной биографией, как та, которую обрисовал Креол.

— Хозяин не умеет предсказывать будущее! — издевательски прошептал Хубаксис. — Просто напрочь не способен!..

— Молчать, раб… — кисло буркнул Креол. — Так что там с этим Гильгамещем? С чего это ты вдруг о нем вспомнил?

— О, хозяин, он… он… ну это… — Джинн запыхтел показывая руками что-то очень внушительное. — Он убил Хумбабу, хозяин!

— Хумбабу? — встрепенулся маг. — Вот это очень кстати… Один архидемон дела не решает, но все же приятно… Это все, чем он прославился, или есть еще что-то?

— Да еще сколько, хозяин! Гильгамеш…

Неожиданно прозвучал гулкий звук, похожий на звон колокола, обмотанного толстым слоем ваты. Девушка аж вздрогнула, но все остальные отнеслись к этому совершенно спокойно. Многочисленные «купальщики» начали неторопливо подниматься с мест и стали потихоньку двигаться к дверям.

— Что это? — потребовала объяснений Ванесса.

— Сигнал, женщина, — отозвался Креол, тоже встающий с места. — Сигнал к началу празднеств. Раб, про Гильгамеша потом! Сейчас надо идти — в большом зале будет выступать сам Азаг-Тот…

— Это не тот, который умер? — подозрительно прищурилась Ванесса. — Я помню, ты что-то такое говорил.

— Он не умер, Вон, он просто лишился тела, — доброжелательно растолковал ей Хубаксис.

— А я-то раньше думала, что это одно и то же… — пробурчала Ванесса.

— Как видишь, не всегда, — пожал плечами Креол.

Главный зал Замка Кадаф легко мог вместить в себя с десяток больших кремлевских. А толпа чудищ, собравшаяся там, заставила бы позеленеть от зависти любой парад уродов — у того, кто присутствовал здесь впервые, складывалось впечатление, что он попал в Ад. Впрочем, в какой-то степени так оно и было.

Большой трон, возвышающийся в дальнем конце зала, пока еще пустовал, но вокруг него уже выстроился почетный караул — тринадцать разнокалиберных монстров. Первым слева стоял горбатый здоровяк с головой верблюда, потом — не менее горбатый минотавр. Третий выглядел нормальным человеком, только неестественно бледным, и носил на голове шлем с оленьими рогами. Четвертым стоял уже известный Ванессе Элигор. Пятым был огромный черный ворон с окровавленным клювом. Шестым — облако тьмы со светящимися глазами. Седьмым — огромная белая змея. Восьмой больше всего напоминал исполинскую муху. Девятый был человеком с зеленой кожей и чем-то вроде клубов дыма вместо волос. Десятый — колоссальных размеров гриф. Одиннадцатый оказался лысым мужчиной с горящими руками. Двенадцатый был горбатый великан, ростом превышавший всех остальных, вместе взятых. Тринадцатый — здоровенная желтая жаба.

— Это и есть Эмблемы? — нерешительно поинтересовалась Ванесса.

— Отлично, — оценил ее догадливость Креол. — Да, это тринадцать Эмблем Йог-Сотхотха.

— А остальные? — спросила Вон, с явной брезгливостью переводя взгляд с одной твари на другую.

— Вон тот, похожий на черного козла, — Шаб-Ниггу-рат, полководец армии Лэнга, — охотно объяснил Креол. — Тот, в черном плаще, — Носящий Желтую Маску, верховный жрец Храма Ночи.

Вон осмотрела указанного типа. Носящий Желтую Маску действительно скрывал свое лицо желтой маской, похожей на те, что надевают хоккейные вратари. В ней он сильно напоминал ожившего мертвеца из фильма «Пятница, 13».

— А это кто? — Вон указала на самого, пожалуй, отвратительного монстра из тех, что здесь находились. Девушка долго пыталась понять, на что он похож, но таки не смогла — какая-то невообразимая мешанина, ни единого знакомого органа. Даже лица не видно.

— Это Нъярлатхотеп. Единственный, кроме Йог-Сотхотха, кто свободно может путешествовать между мирами, ибо он Посланец Древних. Между прочим, это он доставляет приглашения на празднество.

— Почтальон, что ли? — с некоторым разочарованием протянула Вон. — Ну и урод…

— Тихо, хозяин! — зашипел Хубаксис. — Йог-Сотхотх!

Вон замолчала, стараясь получше рассмотреть самую большую шишку на этой вечеринке.

Йог-Сотхотх выглядел как длиннющий червяк или змея. Угольно-черный, оставляющий склизкий след на полу, он полз к своему трону при гробовой тишине. Никто не издавал ни единого звука, все зачарованно уставились на Хранителя Врат. Приглядевшись, Вон поняла, что называть его червем было все же преждевременно — от червя у него был только хвост, а там, где положено быть голове, начиналось туловище — совсем маленькое по сравнению с хвостом, но все-таки. Туловище, если не слишком придираться, можно было назвать даже человеческим, но оно было такого же цвета, как и хвост. На месте ног у него росли две пары лап богомола, а вместо рук — что-то вроде спинных парусов некоторых динозавров. Из этих парусов торчали три длиннющих когтя, тихо пощелкивающих при движении. Голова тоже напоминала человеческую лишь очень отдаленно — фасетчатые глаза насекомого, полное отсутствие носа и волос, а также нечто вроде пары муравьиных антенн на лысине. Таков был Йог-Сотхотх.

Чудовище вползло на трон и величаво кивнуло своим Эмблемам. В зале по-прежнему царила гробовая тишина.

— Что сейчас будет? — рискнула прошептать Вон.

— Тихо! — шикнул на нее Креол. — Азаг-Тот!

Стена над троном заколебалась, пошла волнами, выгнулась, а затем из нее словно бы проступило гигантское каменное лицо, похожее на гипсовую маску. Мертвые каменные глаза обозрели присутствующих, а затем открылся каменный рот и оттуда раздался жуткий голос, с присвистами и завываниями, делающий резкие ударения на шипящих звуках. Каждое слово произносилось будто бы с большой буквы. Азаг-Тот, лишившийся тела, но не жизни, держал речь перед своими подданными:

Йа! Йа! Йа! Йо! Йо! Йо!

Я Есмь Бог Богов!

Я Есмь Властитель Тьмы И Повелитель Чародеев!

Я Есмь Сила И Знание!

Я Есмь Превыше Всего!

Я Есмь Превыше Ану И Игиги!

Я Есмь Превыше Ану И Аннуннаки!

Я Есмь Превыше Семерых Шуруппаки!

Я Есмь Превыше Всего!

Я Есмь Превыше Энки И Шаммаш!

Я Есмь Превыше Всего!

Я Есмь Превыше Ниннурсак И Скрижалей Ленки!

Я Есмь Превыше Всего!

Я Есмь Превыше Инанна И Иштар!

Я Есмь Превыше Наина И Удду!

Я Есмь Превыше Ендукугга И Ниндукугга!

Я Есмь Превыше Эрешкигаль!

Я Есмь Превыше Всего!

Ничто Не Было Сотворено До Меня!

Я Есмь Превыше Всех Богов!

Я Есмь Превыше Всех Дней!

Я Есмь Превыше Всех Людей И Сказаний Об Оных!

Я Есмь Древний!

Никто Не Может Найти Мое Место Покоя!

Я Зрю Солнце Ночью И Луну Днем!

Я Есмь Получатель Жертв Скитальцев!

Горы Запада Укрывают Меня!

Горы Волшбы Покрывают Меня!

Я Есмь Древний Из Дней!

Я Есмь Превыше Абсу!

Я Есмь Превыше Нар Маррату!

Я Есмь Превыше Ану!

Я Есмь Превыше Киа!

Я Есмь Превыше Всего!

Йа! Йа! Йа! Йа Саккактх! Иак Саккакх!

Йа Ша Хул!

Йа! Йа! Йа Утукку Хул!

Йа! Йа Зихул! Йа Зихул!

Йа Кингу! Йа Азбул! Йа Азабуа!

Йа Хастур! Йа Хуббур!

Йа! Йа! Йа!

Бахабахахахахабахахахаха!

Какхтакхтамон Нас!

Вон не поняла, была ли предпоследняя строчка речи частью положенного ритуала или Азаг-Тот просто расхохотался, но это ее и не слишком интересовало. Она не поняла не только эту строчку. Утешало лишь одно — произнеся последний звук, Азаг-Тот удалился, вернув стену в прежнее положение. Напряжение в зале понемногу спадало.

— Он и впрямь такой весь из себя большой бугор или у него просто мания величия? — неодобрительно прошептала Ванесса. — Даже если все и вправду так — мог бы быть и поскромнее…

— Э-э-э, Вон, ты еще не слышала, как наш Великий Хан разорялся, — мелко захихикал Хубаксис. — Бывало, так загнет, что блевать хочется…

— Что ты однажды и сделал, — холодно подытожил Креол. — Заткнись, раб, и не мешай мне.

— А чем ты занят, хозяин?

— Думаю! — рявкнул Креол, с явной угрозой вытаскивая из сумки жезл. — Кстати, женщина, верни-ка мою цепь.

ГЛАВА 17

— Батхед, Батхед, угадай, что я делаю?

— Да что тут угадывать, фигней страдаешь, как всегда…

Разговор двух юных интеллектуалов

Пока Креол, Ванесса и Хубаксис «веселились» на празднике в Замке Кадаф, Мао откровенно скучал. То, что Агнесс в очередной раз уехала куда-то далеко, его, признаться, откровенно радовало — Мао любил жену, но долгое общение с ней вызывало у несчастного мужа изжогу. И не только у него, но и у любого другого. А вот без дочери и ее молодого человека (он по-прежнему невольно думал о Креоле как о женихе Вон) он уже начал скучать.

Естественно, в доме было еще целых три обитателя. Увы, Хуберт был великолепным слугой, как и почти любой домовой, но именно это и делало его потрясающе скучным собеседником, — он совершенно не умел составить компанию. Сэр Джордж, и раньше почти не попадавшийся Мао на глаза, оказался на редкость необщительным субъектом, предпочитающим прятаться где-нибудь в темном углу. То ли это смерть так на него повлияла, то ли он и при жизни был нелюдимым, неизвестно. Оставался Бат-Криллах. Да, он выглядел не слишком приятно, но его-то уж нельзя было назвать ни скучным, ни молчаливым. К сожалению, демон-элвен поспешил воспользоваться отсутствием Ванессы и теперь появлялся дома только изредка, проверяя, все ли в порядке. Где он шляется, Мао спрашивать не решался, но в газетах о нем пока что ничего не писали, по телевидению тоже не было тревожных сообщений, так что отец Вон пребывал в относительном спокойствии — четверорукий демон умел скрываться от любопытных глаз.

К скуке примешивалась и тревога за дочь. Сколько бы он ни уверял Креола, что Ванесса способна побеспокоиться о себе сама, отцовские чувства — вещь упрямая. Ведь Вон отправилась не на пикник с друзьями, не в соседний город навестить больную бабушку, даже не в экспедицию по джунглям Амазонки! К любому из этих путешествий Мао отнесся бы совершенно спокойно, тем более что с такой неугомонной женой, как Агнесс Ли, ему и самому приходилось много путешествовать. Но ведь его дочь отправилась в потусторонний мир, в само существование которого он еще два дня назад не верил! В мир, в котором и людей-то нет, одни твари! Разумеется, Креол клятвенно заверил его, что те, кого в этот мир пригласили, пребывают там в совершенной безопасности, но, в конце концов, это только слова… Как бы вы себя Чувствовали, зная, что кто-то из близких вам людей сейчас находится в месте, подобном Лэнгу? Миров хуже этого найдется не так уж и много…

От нечего делать пожилой китаец принялся бродить по дому. Креол вселился в этот особняк не так уж давно но уже успел основательно пропитать его своим присутствием. Везде обнаруживались следы воскресшего шумерского мага. К примеру, в саду (если, конечно, этот крохотный участок почвы, засаженный черт знает чем, можно назвать садом) Мао обнаружил несколько видов растений, явно неизвестных современной науке. Беззастенчиво эксплуатируя Слугу, Креол построил в дальнем конце сада крошечную оранжерею, размером чуть больше стандартного дачного сарайчика, и засадил ее так густо, что внутрь с трудом мог протиснуться один-единственный человек. Где он раздобыл все эти семена, известно было только самому Креолу. Скорее всего, вновь прибег к помощи демонологии.

В частности, Мао отыскал в оранжерее несомненную мандрагору. К счастью, магическое растение было еще совсем молодым, и его воплей оказалось недостаточно, чтобы поджарить мозги не в меру любопытному китайцу. Однако уши потом болели долго.

Еще Креол успел оградить сад от любопытных глаз соседей. Для этого он использовал два слоя — внутренний, из папоротника, и внешний, из терновника. Оба растения за считанные дни успели вымахать до немалых размеров, полностью укрыв сад от чьих бы то ни было взоров. Наверняка и здесь не обошлось без магии.

В садике имелась всего одна дорожка — от задней двери особняка до оранжереи. Все остальное пространство густо покрывали всевозможные растения. Там, где не было растений, росли грибы. Да какие! Преобладали мухоморы, но местами их теснили какие-то совершенно неизвестные виды, не похожие ни на один из тех сортов, что можно отыскать в учебнике ботаники. Среди мелкой растительности Мао опознал незабудку, дикий тимьян, первоцвет и еще кое-что, но большая часть трав и цветочков так и остались для него загадкой.

И еще здесь был мох. Самых разных цветов и оттенков, хотя преобладал угольно-черный. Он покрывал стены, дорожку и вообще все доступное пространство. К тому же местами мох явственно шевелился. Мао искренне хотелось верить, что это всего лишь копошатся насекомые.

Но все эти диковинные растения меркли рядом с монстром, который торчал в самом центре импровизированного газона. Гигантский цветок с самой настоящей пастью и чем-то вроде щупальцев вместо листьев. Хищное растение шевелилось, хотя стояло полное безветрие, из пасти у него пахло чем-то очень противным, а листья-щупальца двигались сами собой, тщательно очищая стебель от грязи и насекомых. На глазах у Мао растительный монстр клацнул пастью, сожрав какую-то неосторожную мошку. С человеком он вряд ли смог бы справиться — размеров ему пока еще не хватало, но Мао все же не стал подходить ближе. Он от души понадеялся, что соседи со стороны сада не окажутся настолько любопытными, чтобы продираться сквозь колючий терновник, — объяснить подобный гербарий было бы довольно сложно.

Что еще удивило китайца — температурный режим. На дворе стоял ноябрь, а в это время года даже в Южной Калифорнии цветов обычно не выращивают. Тем не менее в саду царило самое настоящее лето — было тепло, все цвело и зеленело, и растения явно чувствовали себя превосходно. Мао все сильнее проникался уважением к магическому могуществу Креола.

Оно только возросло, когда он забрел в колдовскую лабораторию. Мао уже заходил сюда, когда они с Ванессой и Хубаксисом лечили неожиданно захворавшего мага, но тогда ему было как-то не до того, чтобы рассматривать ландшафты. Зато теперь времени имелось предостаточно, и уж Мао воспользовался им как следует. Однако он ни к чему не прикасался, памятуя случай с мандрагорой. Здесь могли отыскаться и более каверзные предметы.

Значительную часть полок и полочек занимали склянки, флакончики, пузырьки, бутылочки, коробочки, шкатулки, ковчежцы и прочие емкости для хранения жидких или сыпучих тел. Все были снабжены надписями, но Мао не сумел прочитать ни единой — его, в отличие от дочери шумерскому языку не обучили. Еще здесь стояли холодильники. Три штуки, один больше другого. Если бы то что скрывалось в них, увидел какой-нибудь блюститель закона (кроме снисходительной к своему личному волшебнику Ванессы, конечно), Креол неминуемо огреб бы гору всевозможных неприятностей.

В самом маленьком холодильнике хранились различные органы людей и животных. Вырезанные сердца, печень, почки и прочий ливер. Отрезанные пальцы рук и ног, глаза и уши, носы и языки. В среднем холодильнике Мао обнаружил те же самые куски, но уже покрупнее. Целые руки и ноги, отрубленные головы и прочая дрянь. Ну а в самом большом человеческие тела лежали уже целиком. Три штуки — два мужских и одно женское. Похоже, Креол успел основательно прошерстить окрестные кладбища…

— Надеюсь, он не собирается создавать Франкенштейна… — ошарашенно пробормотал Мао, запирая двери лаборатории на ключ. В этом помещении он желал видеть непрошеных гостей еще меньше, чем в саду.

По дороге к подвалу Мао встретил троих котят — Черныша, Дымка и Алису. Они весело гнались за чем-то невидимым.

— Сэр, обед будет ровно в час дня, — раздался чопорный голос.

До подвала у Креола руки пока не дошли. Зато там успела похозяйничать Ванесса. Во время Большого Ремонта Старого Дома Катценъяммера она стащила в подвал все, что в ее личном словаре именовалось понятием «хлам». Сюда включались старая мебель, полусгнившие ковры, древние безделушки, найденные кое-где по комнатам, и прочая дребедень. Нет нужды говорить, что она не сама трудила нежные женские ручки, а впрягла в эту работу Слугу и Бат-Криллаха. Первый не возражал, а второй роптал вполголоса, но только когда Ванессы не было поблизости.

Сейчас, в частично развалившемся кресле-качалке меланхолично восседал унылый призрак сэра Джорджа. Как и всегда, он не одарил Мао даже словечком, лишь окинул его тоскливым взглядом и что-то протяжно простонал. Бывший майор крайне ответственно относился к своей роли привидения, но у него не было страшных тайн, он не знал о спрятанных кладах, он не нуждался в том, чтобы его похоронили как следует, так что и разговаривать ему с людьми было не о чем. Хотя нет — страшная тайна у него все-таки была, но ее и так все знали. Оставалось стонать, но в последнее время он усиленно старался делать это как можно тише: Ванесса в первую же ночь пригрозила ему, что если еще хоть раз проснется от его воплей, то потребует, чтобы Креол избавился от докучливого духа. В том, что шумерский архимаг может сделать это играючи, ни у кого не возникало сомнений. Как, впрочем, и в том, что он сделает это по первому слову уверенной в себе девушки, — кто в этом доме хозяин, понимали даже тараканы на чердаке.

Насмотревшись на подвал, в котором, собственно, и смотреть-то было нечего, Мао вернулся на второй этаж и принялся бродить по нему, хлопая дверьми. Вначале он забрел в библиотеку. Да-да, в доме Катценъяммера имелась и библиотека — предыдущий владелец строения перевез в него все свои книги, а обратно вывозить уже не стал, решив, что этот корм для термитов не стоит того, чтобы возвращаться в такой жуткий дом. Тогда в обветшалом здании еще жило хохочущее чудище на чердаке…

Книги располагались в двух шкафах, причем в одном из них была собрана литература серьезная — энциклопедии, словари, классика и прочее; а в другом — беллетристика. Преобладала фантастика и детективы. Безусловным чемпионом стал Айзек Азимов, заняв целую полку. Видно было, что предыдущий владелец ценил его произведения.

До беллетристики Креол добраться не успел. А вот с серьезной литературой он нашел время повозиться. Многие книги могли похвастаться странными пометками на полях, вырванными страницами, а то и обгоревшими корешками. Когда магу не нравилось содержимое страницы, он просто вырывал ее и сжигал в своей любимой жаровне. Особенно его разгневал учебник по древнейшей истории — складывалось впечатление, будто маг грыз его зубами. Больше всего пострадал раздел о древнем Шумере — от него не осталось и пепла.

— А чему тут удивляться? — пожал плечами Мао, разговаривая сам с собой. — Посмотрим, что о нас напишут в учебниках через пять тысячелетий. Тоже небось все переврут…

Из холла раздался стук, а затем приглушенный топот босых ног. Мао спустился посмотреть, что там случилось, и обнаружил Бат-Криллаха. Четверорукий демон только что влетел в дверь, и вид у него при этом был ужасно виноватый. Как у собаки, которая по неосторожности нагадила в хозяйские туфли. Вот у кошек такого не бывает — кот в подобном случае, наоборот, выглядит чрезвычайно довольным.

— Здравствуйте, господин Ли, — вежливо поклонился Бат-Криллах, привстав на задние руки.

— Здравствуй, Бат, — ответил на поклон Мао. — У тебя что-то стряслось?

— Вообще-то да… — неохотно признал элвен. — Меня видели.

— В самом деле? — вскинул бровь китаец. — Значит, завтра о тебе опять напишут в газетах?

— Может быть… хотя нет, не думаю. Меня видела наша соседка. Знаете, такая тощая, похожая на крысу…

— Миссис Форсмит? — припомнил Мао. — И где же она тебя заметила?

— Когда я входил в дом… — стыдливо опустил глаза Бат-Криллах. — Простите, господин Ли, я знаю, что недолжен был отлучаться в город днем…

— Что ж теперь делать? — философски развел руками Мао. — Видела так видела… В конце концов, кто ей поверит? А вообще, Бат, тебе здорово повезло, что моя милая дочурка сейчас в отъезде. Вот она бы тебя пропесочила как следует..

— Сам знаю, господин Ли… — понурился демон. Раздался звонок. Мао остолбенел, усиленно гадая, кто бы это мог быть. Агнесс должна была вернуться из Амстердама не раньше, чем через неделю. Ванесса со своим молодым человеком — через три дня, если только время в Лэнге течет с той же скоростью, что и у нас. Мао был весьма образованным человеком, и ему было известно о возможности подобного парадокса.

— Быстро прячься, — коротко велел он Бат-Криллаху. Демон не заставил себя долго уговаривать, исчезнув прежде, чем Мао успел сделать первый шаг к двери. Прятаться он умел как никто другой.

Пожилой китаец распахнул дверь, не спрашивая, кто пришел. Перед отправлением в потусторонний мир Креол уверил его, что оплел дом защитной паутиной и теперь никто не сможет войти в него, если он, Мао, этого не захочет.

На пороге стояла та самая «тощая, похожая на крысу» соседка. Маргарет Форсмит. Собственно, этого следовало ожидать. Куда хуже было то, что она привела с собой полицейского. Впрочем, пухлый дядька в форме явно считал, что притащился зря, — такой тоскливый был у него вид.

— Миссис Форсмит? — отвесил ей настоящий китайский поклон Мао. — Офицер…

— Доджсон, — басом представился полицейский.

— Чем обязан визиту? — любезно поинтересовался Мао.

— А то вы сами не знаете! — фыркнула Маргарет.

— Простите, даже не догадываюсь… — с виноватым видом развел руками Мао.

— А где хозяева? — попыталась заглянуть внутрь назойливая тетка. — Та девушка и этот чокнутый?

— Вы имеете в виду мою дочь и будущего зятя? — Добавил в голос холодности Мао. Как и положено истинному китайцу, он блестяще умел управлять тональностями речи, выражая свои чувства. — Они в Лос-Анджелесе — навещают наших друзей. Вернутся дня через три. Пока что я присматриваю за домом. У вас есть еще вопросы миссис Форсмит?

— Извините… э-э-э… — почесывая в затылке, начал полицейский.

— Просто Мао, — поспешил представиться Мао.

— Да, Мао. Гха! Как вашего вождя, да?.. Смешно…

Мао не стал уточнять, что Мао Цзэдун правил в Китае довольно давно, его времена ушли безвозвратно и сейчас его вождем никто не считает. В принципе Цзян Цзэнминь тоже не вызывал у него теплых чувств. Как и Джордж Буш-младший, да и вообще большинство политиков.

— Так вот, Мао… — все пытался объяснить цель своего визита офицер Доджсон. Видно было, что эту цель он и сам толком не понимает. — Тут вот эта вот… кхм! Да. Как вас зовут, еще раз?..

— Мао, — терпеливо напомнил Мао.

— Он меня спрашивает! — гневно оборвала его Маргарет. — Да сколько ж вам повторять, офицер, — Форсмит! Маргарет Форсмит!

— Да. Так вот… кхм… миссис Форсмит утверждает, будто вы прячете у себя… ну… да. Как вы сказали? Да, то есть… Какого-то монстра, что ли… У вас случайно нет какой-нибудь обезьяны или еще кого? Кенгуру какого-нибудь? — с надеждой осведомился полицейский. Видно, ему ужасно хотелось, чтобы недоразумение разрешилось как-нибудь просто и понятно.

— Монстра? — изогнул левую бровь Мао. — Какого именно монстра?

— Это вам лучше знать! — накинулась на него тетка. — Он еще спрашивает — какого! Да что я, по-вашему, слепая?! Сама видела, как он дверь открывал! Страшный такой, как лысая обезьяна, и вся пасть в зубищах! А голова какая — как у пришельца! Может, это и был пришелец? — задумалась она.

— Вот… — попытался улыбнуться офицер Доджсон. Заметив, что Маргарет смотрит в другую сторону, он украдкой покрутил пальцем у виска. — Вам ничего об этом не известно… м-м-м… Мао?

— К сожалению, — сухо ответил Мао. Он заметил, как мимо него вальяжно шествует Флаффи, и продемонстрировал его незваным гостям: — Может быть, вы вот этого монстра имели в виду, дорогая соседка?

— Да что ж я, по-вашему, совсем дура?! — взвилась тетка.

— Это вам лучше знать! — передразнил ее Мао. — Может быть, вы окно с телевизором перепутали? Не знаю, как у вас, а в нашем доме никаких монстров нет!

— М-м-м… да! Гхм, — сообщил полицейский. — Миссис… э-э-э… не важно, может быть, вы все-таки… ну, я не знаю, и впрямь ошиблись? Нет? Гхм, да. Почудилось, что-то, а?..

— Я знаю, что я видела! — гордо отрезала Маргарет. — Офицер, в этом доме уже давно творится что-то странное, я не первый раз замечаю! Ваш долг — немедленно произвести здесь обыск!

— Кхе! — крякнул офицер. — Простите… э-э-э… дьявол, все время забываю, как вас там… а на каком, собственно говоря, основании? Потому что вам якобы привиделся пришелец? Даже если и не привиделся — в наших законах ничего не говорится о том, что пришельцев держать запрещено. Вот если он вас сожрет или хотя, бы покусает — тогда да, приходите, жалуйтесь. Посадим и пришельца, и тех, кто его укрывает. А до тех пор — адью! Привет по-французски, гхм, да!..

Мао, уже не ожидавший от этого туповатого толстяка такой относительно связной и толковой речи, одобрительно хмыкнул.

— Я этого так не оставлю!.. — пригрозила на прощание Маргарет, глядя, как закрывается входная дверь.

— Бат, ты здесь? — негромко осведомился Мао. Он прильнул к замочной скважине и глядел в щелочку, дабы удостовериться, что настырная соседка не караулит где-нибудь поблизости.

— Здесь, господин Ли, — мяукнул где-то поблизости четверорукий демон.

— До возвращения Вон и Креола из дому ни шагу. Пусть они решают, как с тобой поступить. Чует мое сердце, эта… — Мао про себя выругался, — действительно не отвяжется. Будет теперь сидеть, следить с биноклем. А то и с фотоаппаратом…

— Еще у людей бывают видеокамеры, — поддакнул Бат-Криллах.

— Да, и видеокамеры тоже… — вздохнул Мао. — Слушай, я у тебя давно хотел спросить — ты не обижаешься, что мы тебя так называем?

— А в чем дело? — не понял Бат-Криллах.

— Ну… «Butt» ведь по-английски — «задница»… — хмыкнул Мао.

— Языков бесчисленное множество… — равнодушно пожал сразу двумя парами плечей элвен. — Любое слово на каком-нибудь языке будет звучать глупо. Называйте как хотите, господин Ли…

Миссис Форсмит и вправду не пожелала сдаваться так легко. У нее появилась навязчивая идея, и она неутомимо претворяла ее в жизнь. Мужа миссис Форсмит посвящать в свои намерения не стала: к Сирилу она всегда относилась с презрением, считала его тряпкой. Особенно миссис Форсмит возмущала его вера в сверхъестественное. То, что сейчас она сама охотится за какой-то потусторонней тварью, ее нисколько не смущало. Мадам была из тех, кто замечает в чужих глазах все соринки до единой, а вот бревно в своем не видит в упор.

Зато миссис Форсмит очень быстро посвятила в Великую Тайну Лысого Пришельца своих подруг — миссис Андерсон и мисс Уилсон. Астрологиня моментально сообразила, что к чему, и заявила, что видит во всем этом направляющую длань небес. Она, мол, давно подозревала, что с этим домом и его обитателями не все ладно. Пухлая миссис Андерсон восхищенно глядела в рот своим подругам и во всем с ними соглашалась.

Они громко погоревали, что миссис Ли сейчас в отъезде. С женой Мао они нашли общий язык моментально, и уж она-то наверняка подсобила бы им во всех начинаниях. С ее помощью они легко проникли бы внутрь, а уж там нашли бы способ облазить территорию. Но чего нет — того нет. Пришлось им втроем запастись всяческими устройствами для подглядывания и подслушивания и отправиться дежурить вокруг загадочного особняка. Однако перелезть через забор и попытаться отыскать обходной путь они не решились. Во-первых, среди теток не было ни одной акробатки с воровским стажем, а во-вторых, страх перед ужасами дома Катценъяммера прошел еще не до конца.

Мао насмешливо наблюдал с маленького балкончика на втором этаже, как Эдна Андерсон тщетно пытается сфотографировать что-то сквозь щель в заборе, когда до него донесся еще один звонок в дверь. Гадая про себя, кто бы это мог быть, китаец пошел открывать.

— Креол живет здесь?.. — Вопрос был задан едва ли не раньше, чем отец Вон открыл дверь.

Мао отступил на шаг и недоуменно оглядел нежданного посетителя. Незнакомый парень в темных очках и с ослепительно белой шевелюрой молча стоял, ожидая ответа.

— Простите, а вы, собственно, кто? — решил сначала узнать он.

Мао очень повезло, что ийр знал свою жертву в лицо.

Будь это не так, он влепил бы миллион вольт в первого же, кто откроет дверь. Но ему было известно, как выглядит Креол, а потому он не стал тратить энергию на того, за кого ему не платили.

— Я Гай, — коротко ответил ийр. — Повторяю вопрос — Креол живет здесь?

— Да, но…

— Он сейчас здесь?

— Нет вообще-то…

— Где он? — все тем же металлическим голосом продолжал спрашивать Гай.

— Послушайте, а вам какое дело? — возмутился Мао. — Что вам от него надо?

Ийр очутился в крайне затруднительном положении. Лгать он не умел, но если бы он ответил, что ему надо убить Креола, это вызвало бы негативную реакцию аборигена — и его, скорее всего, пришлось бы устранить. Что в свою очередь было нежелательно — абориген еще мог пригодиться в качестве источника информации.

— Мне надо с ним встретиться, — все-таки сообразил Гай. Что интересно — не солгал ни на йоту: ему действительно прежде всего надо было встретиться со своей жертвой. — Где он?

— Не думаю, что вы его отыщете… — почесал в затылке Мао. Ему почему-то показалось, что этот в байку о Лос-Анджелесе не поверит. — Он вернется через несколько дней.

— Через сколько именно?

— Через четыре, — ответил Мао. Вообще-то оставалось только два с половиной дня, но этот тип не вызывал у него доверия, и он решил вначале сообщить о нем самому Креолу.

— Хорошо, я вернусь сюда через четыре дня, — неохотно согласился Гай. Ему не хотелось задерживаться в этом мире ни одной лишней минуты, но еще больше ему не хотелось продолжать поиски, когда можно просто подождать. Перелет из Бельгии в Соединенные Штаты стал самым неприятным впечатлением молодого ийра за всю его сравнительно короткую жизнь. Он решил впасть в состояние стасиса и таким способом скоротать необходимый срок.

Мао не терпелось побыстрее захлопнуть дверь — гость нравился ему все меньше и меньше, но Гай по-прежнему стоял к нему лицом, словно хотел сказать еще что-то, так что приходилось ждать, пока он примет какое-то решение.

А Гай тем временем пытался решить — убивать ли ему этого человека или нет? С одной стороны, старик был ненужным свидетелем и мог сообщить о нем жертве прежде чем он, Гай, ее настигнет. С другой — если его умертвить, жертва тем более может заподозрить неладное и скрыться. Или, что еще хуже, напасть первой — ийр не склонен был недооценивать могущество шумерского мага. Обдумав проблему со всех сторон, Гай молча развернулся и зашагал прочь. Мао захлопнул за ним дверь и облегченно вздохнул. Конечно, он понятия не имел, что только что избежал возможности на собственной шкуре опробовать те ощущения, которые испытывает умирающий на электрическом стуле.

ГЛАВА 18

Вы в самом деле хотите стать моим учеником?

Смерть

В Лэнге тем временем продолжались празднества. Если, конечно, это можно было так назвать — Ванесса готова была поклясться чем угодно, что никогда не видела более тоскливой вечеринки.

После нескольких торжественных речей, произнесенных главными монстрами, большинство разнокалиберных страшилищ разбрелись по замку. В том числе и наши друзья. Здешние массовики-затейники явно не собирались устраивать никаких мероприятий, предоставив гостям возможность развлекать себя самим. Получалось отвратительно, но это никого особо не волновало.

Ванесса от скуки листала магическую книгу Креола. Надо признать, местами это чтиво было по-настоящему захватывающим. И точно так же местами оно было скучнее, чем финско-норвежский словарь, напечатанный шрифтом для слепых.

К великому удивлению Вон, она случайно обнаружила в книге речь Азаг-Тота, до последнего слова совпадающую с тем, что она слышала в зале. Да и вообще, у Креола имелось немало записей о Лэнге и его обитателях.

«Отдели главу мертвеца от тела его, по возможности не повредив ничего, что выше шеи. Размести главу мертвеца на медном блюде, лицом на запад, затылком на восток, либо, если над землей стоит ночь, наоборот. Окропи главу мертвеца порошком Ибн-Гази, одновременно читая необходимые заклинания, приведенные ниже. Если все будет сделано правильно, глава мертвеца откроет глаза и будет говорить с тобой. Будь осторожен! Не забудь перед началом ритуала произнести Слово Защиты, иначе мертвец, если он обладает должным искусством, причинит тебе вред. Можешь спрашивать главу мертвеца о чем угодно, и он не сумет солгать тебе или утаить истину, но помни, что он способен говорить неясно или двусмысленно. Если что-то показалось непонятным, переспроси его дважды, и трижды, и больше, если тебе покажется это нужным. Нелишним будет пригрозить мертвецу, но не следует грозить смертью — в его нынешнем состоянии для него нет ничего более желанного. Грози муками страшными и болью нестерпимой — ниже описано, как причинить ее оживленному мертвецу. Чего не следует делать — давать главе мертвеца есть и пить, это сделает его сильнее и даст возможность противостоять твоим усилиям. Особливо берегись дать ему кровь, если только мертвец не настроен к тебе дружески или хотя бы невраждебно, в этом случае кровь, наоборот, может помочь разговорить его. Но если при жизни он был магом, враждебным тебе, нет более верного способа навредить себе», — прочла Вон. Да уж, стать писателем Креолу явно не светило — стиль сильно хромал, читать подобные корябусы было крайне затруднительно.

— А так мне идет? — с беспокойством спросил маг, чем-то занимавшийся позади нее.

Ванесса обернулась и весело хихикнула. Креол сменил прическу, завязав волосы хвостом. Вообще-то так ему — действительно было лучше, и хихикнула она не поэтому.

— Что случилось, женщина? — посуровел маг. — Что здесь смешного?

— Да нет, ничего… Хуби, это ты ему помогал?

— А кто ж еще… — проворчал Хубаксис, обиженно сопя. — Раньше хозяину заплетала волосы специальная рабыня, но где ж тут такую взять…

— Горе ты мое… — ласково покачала головой Ванесса, подсаживаясь поближе и начиная все переделывать. Парикмахер из маленького джинна вышел паршивый. Хотя бы потому, что вместо резинки он стянул волосы хозяина кусочком ржавой проволоки. И где он ее только раздобыл в этом мире?

Расческа и резинка для волос у Ванессы были при себе. Какая уважающая себя женщина отправится в параллельный мир без походного косметического набора? Расчесывая волосы великого мага, она невольно призналась самой себе, что делать это очень приятно. Конечно, этому немало помогало то, что новые волосы Креола не только цветом напоминали персидского кота, но, как оказалось, и на ощупь были точно такими же — мягкими и пушистыми. Создавалось впечатление, будто гладишь здоровенного кошака.

— И как же ты только додумался проволоку использовать?.. — приговаривала она. — Резинки не нашел?

— Что это такое? — хмуро осведомился Креол, терпеливо ждущий, пока его волосы приведут в порядок.

— Неужели не знаешь, что такое резина? — удивилась Ванесса.

— Я уже знаю, что такое резина, женщина! — вспылил маг.

— Хозяин спрашивает, что такое резинка, Вон, — весело перевел Хубаксис. — А правда, что это такое?

— Вот это, — показала Вон. — Неужели в вашем первобытном веке такого не было?

— Мы использовали шелковые шнуры, — рассеянно ответил Хубаксис, рассматривая показанный предмет. — Но эта штука и правда удобней…

В комнату, ставшую пристанищем Креола с компанией, бочком ввалился маленький, уродливый демон, похожий на скрюченного старичка с личиком дебила. Ростом Меньше метра, коротенькие ножонки, ручки с растопыренными пальчиками, странная одежда, напоминающая женский чулок с дырками для рук и ног. В общем, по сравнению с большинством местных обитателей его можно было назвать даже красивым.

— Чего надо? — грубо осведомился Креол. Лично он твердо намеревался просидеть в этом помещении до самого конца праздника, а потом убраться по-английски — не прощаясь. Лэнг успел осточертеть ему еще пять тысяч лет назад, а все, что он хотел узнать, он уже узнал. Даже заполучил Камень Врат — неожиданный сюрприз, который может оказаться чрезвычайно полезным при реализации Великого Плана Креола.

Уродец что-то пробормотал на непонятном языке, радостно оскалился, обнажив пасть, полную гнилых зубов, показал на Ванессу и снова начал что-то лопотать на неизвестном наречии.

— Ничего не понимаю, — удивилась Вон. — Это он по-каковски?

— На ша-Ккине, — поморщился Креол. — В Лэнге несколько языков, а ты изъясняешься только на Наг-Сотхе… Эй, ты, ты говоришь на Наг-Сотхе?

Уродец покачал головой, продолжая тараторить.

— Но понимаешь, да? — вмешался Хубаксис. Уродец обрадованно закивал.

— А ты его понимаешь? — настороженно спросила Вон у Креола. Ей не нравилось, как на нее смотрит этот демон.

— Не очень хорошо, — признался Креол. — Но все-таки понимаю.

— И чего он хочет?

Маг замолчал, вслушиваясь в тарабарщину чудика и беззвучно шевеля губами, пытаясь перевести. Уловив смысл, он ударил себя ладонями по коленям, откинул голову назад и весело расхохотался.

— Что он сказал, хозяин? — не смог сдержать любопытства Хубаксис. — Нам тоже интересно!

— Он хочет тебя купить, — утирая выступившие слезы, перевел Креол.

— Меня?! — удивился джинн. — А зачем я ему понадобился, хозяин?

— Да не тебя, раб! Тебя, женщина.

— Что-что? — недоверчиво прищурилась Ванесса. — Ты что, хочешь сказать, что этот скрюченный задохлик хочет купить… меня?!

— Точно, — довольно кивнул Креол, вслушиваясь в речь все еще тараторящего карлика. — Спрашивает, сколько я за тебя хочу… предлагает свою цену… ого! Неплохие деньги, между прочим…

— Передай ему, — едва сдерживаясь, сухо произнесла Вон, — что я свободная женщина и не продаюсь!

На лице карлика нарисовалась ехидная мина, он тихо загоготал, словно услышал смешную шутку, а потом, спохватившись, снова что-то забормотал.

— Что он теперь говорит? — с подозрением посмотрела на него Вон.

— Говорит, что непродающихся женщин не бывает, — добросовестно перевел Креол. — Предлагает перестать дурить и назвать свою цену. Ты ему, похоже, понравилась… Еще говорит, что ему надо осмотреть товар, убедиться, что ты здорова и сможешь доставить ему удовольствие.

Карлик перешел от слов к делу, подобрался к Ванессе вплотную, пуская сладострастные слюни. Он даже протянул свою короткопалую ручонку, попытавшись пощупать ее грудь.

Вот этого Вон уже стерпеть не могла! Она никогда не была феминисткой, считая, что равноправие равноправием, но с ума сходить тоже не следует, однако допустить что-либо подобное было выше ее сил. Будь на месте этого карлика какой-нибудь монстр покрупнее, она потребовала бы, чтобы ее честь защитил Креол, но с этим коротышкой Вон вполне могла справиться и сама.

Карлик, отброшенный к стене прямым хуком справа, возмущенно завопил, тыча в Ванессу пальцем. Его правый глаз, в который угодил кулак девушки, моментально налился фиолетовым и стал походить на переспевшую сливу.

— Извиняется? — гордо попыталась угадать Вон, довольная, что смогла постоять за себя. Даже не пришлось доставать пистолет, который она предусмотрительно захватила с собой.

— Не думаю, Вон… — хмыкнул Хубаксис.

— Теперь он требует отдать тебя бесплатно в качестве компенсации за причиненные увечья, — мрачно перевел Креол.

— Что?! — возмутилась Ванесса, замахиваясь на обнаглевшего карлика. — Еще хочешь, урод?!

Скрюченный коротышка отскочил назад и снова что-то залопотал, опасливо косясь на ладони Ванессы.

— Это что-то новенькое… — удивился Креол, вслушиваясь в его тарабарщину. — Угрожает подать на нас в суд.

— У них тут и суды есть? Вот уж никогда бы не подумала…

Карлик, внимательно выслушавший ее реплику, всплеснул руками и затараторил еще быстрее. На этот раз Ванессе почудилось, что она улавливает в его речи какие-то знакомые слова. Одно из них прозвучало очень похоже на «Америка».

— Что он талдычит?

— Говорит, что систему правосудия они позаимствовали у вас, американцев, — меланхолично перевел маг. — Говорит, она им так понравилась, что они скопировали ее для себя один в один.

— Надо же… — с оттенком гордости заметила Ванесса. — Значит, хорошая у нас система, раз ею даже такие чудища пользуются…

— А что он сейчас говорит, хозяин?

— Заявляет, что на Земле двадцатого века им больше всего понравились три вещи, и они устроили у себя все точно так же.

— Это какие?

— Американская система правосудия… — перевел Креол, — газовые камеры и ГУЛаг. Кстати, что это такое? Говорит, даже странно, что такие умные вещи придумали люди.

Ванесса нахмурилась. Ей претило, что американскую судебную систему эти уроды поставили в один ряд с советскими лагерями и фашистским орудием казни. Она нехорошо прищурилась на скрюченного карлика, и тот нервозно завертелся, пытаясь спрятаться от этого угрожающего взора.

— Вот что! — решительно заявила Вон, ткнув пальцем в грудь Креола. — Скажи этому мерзкому старикашке, чтобы он шевелил своей задницей и убирался ко всем чертям, если не хочет, чтобы я показала ему маваси-гири!

— Мне, мне покажи! — возбужденно подался вперед Хубаксис.

— Ты о чем подумал, одноглазый? — насмешливо покосилась на него девушка. — Маваси-гири — это когда ногой по лицу бьют, а не то, о чем ты все время мечтаешь, озабоченный ты наш.

— А-а-а… — разочарованно отвернулся джинн. — Тогда мне этого не надо…

Креол все еще не мог прийти в себя от возмущения. То, что Ванесса осмелилась ткнуть его пальцем… его!.. сильно задело его самолюбие. В прошлой жизни никто… никто!.. не посмел бы проделать подобное. А уж тем более женщина. Впрочем, от прежних замашек дремучего рабовладельца Креол постепенно начинал избавляться. Поэтому он попросту указал все еще чего-то ждущему карлику на дверь и продемонстрировал знаками, что с ним будет, если он не выполнит просьбу Ванессы. Коротышка что-то возмущенно залопотал, тыча одной ручкой на Ванессу, а другой — на свой фингал. Тогда Креол показал ему противодемонскую цепь, и дальше карлик спорить не осмелился.

Отвесив карлику пинка для скорости, чтобы он, чего доброго, не вздумал вернуться, Ванесса выглянула в коридор. И обомлела. По коридору неспешно и величаво, не обращая внимания ни на Вон, ни на карлика, все еще почесывающего ушибленный зад, шествовал самый настоящий ангел. Накачанный мужик в белом хитоне, со златыми кудрями и лебедиными крыльями за спиной.

— О… о… о… — только и сумела произнести девушка тыча пальцем в спину удаляющемуся ангелу.

— Что, Вон, опять Хастура увидела? — участливо поинтересовался Хубаксис, подлетая поближе. — И всего-то? — разочарованно протянул он, заметив объект, который произвел на девушку такое впечатление. — Ты что, ангела никогда не видела?

— Нет, конечно! — поразилась Ванесса. — Где я его могла видеть?

— Наверное, там, где живут ангелы, — растянул губы в улыбке Креол. — В Раю. Это Светлый Мир, один из соседних с нашим.

— Мы с хозяином там однажды были! — похвастался джинн.

— Вы были в Раю?! — Глаза Ванессы восхищенно округлились. Да уж, шумерский маг был неистощим во всем, что могло воздействовать на воображение девушки… — И… и как там?

— Там здорово… — вздохнул Хубаксис. — Вот если бы нас туда в гости приглашали, а не в этот Лэнг…

— Да, только вот незваных гостей они тоже не любят, — холодно напомнил Креол.

— Но разве туда не попадают после смерти? — задумалась Вон. — Я думала…

— Разумеется, — кивнул маг. — Праведники после смерти попадают в какой-нибудь Светлый Мир, грешники — в Темный. Но одиннадцать человек на дюжину балансируют где-то посередине, так что и отправляют их просто в Мир Мертвых.

— А это где? — устало осведомилась Ванесса. — Тоже соседний мир?

— Мир Мертвых — вторичный мир, — не менее устало объяснил Креол. — Он не Светлый и не Темный, он Мертвый. Такой есть почти у каждого измерения.

— Что значит — вторичный?

— Прикрепленный к нашему. В него можно попасть только из нашего мира, и из него только в наш. Ну или в какой-нибудь другой вторичный. Если наше измерение из-за чего-нибудь погибнет, все его вторичные миры тоже схлопнутся, — уже совершенно замученным голосом сообщил Креол. — Теперь понятно?

— Может, тебя в физический институт сдать? — вместо ответа задумчиво произнесла Ванесса. — Хоть объяснишь им, как что во Вселенной устроено, а то эти яйцеголовые морщат мозги, морщат, но все бесполезно… Одни гипотезы.

— Да все просто устроено! — весело пискнул Хубаксис. — Творец создал много-много миров, и все они состоят из таких маленьких-маленьких штучек… как же они oназываются…

— Молекулы? — подсказала Вон.

— Не знаю, как вы их теперь называете… Эти маленькие штучки слеплены из других, еще меньших, те из третьих, третьи из четвертых, а дальше я не знаю.

— Молчать, раб!.. — слегка огрел своего джинна Креол. Сильнее он бить не решался, чтоб не размозжить его крошечную головенку. — Есть будете?

— Есть?! — почему-то возмутилась Вон. — Буду.

Мебели в комнате, волей судьбы доставшейся двум людям и одному джинну, имелось до чрезвычайности мало. Минимальный типовой набор. Кровать, больше похожая на армейскую раскладушку, стол, настолько низенький, что комфортно себя за ним чувствовать мог бы разве что какой-нибудь узбек, и кресло. Как ни странно, к креслу претензий не было.

Вот столом Креол и занялся. Он вырезал на столешнице несколько более-менее ровных кругов, соединенных тонкими линиями, в каждом нарисовал несколько заковыристых значков, коснулся их по очереди своим жезлом, а затем торжественно произнес:

— Сотворю мясную пищу, съедобную пищу создам. Сделаю ее разной и сытной, но неизменно съедобной. Возьму половину — съем, половину приберегу. Приберегу сотворенную пищу, чтоб в жертву богам принести.

— Воистину боги получат часть моей пищи. Размеры жертвы определит сам Владыка. Что пожелает — себе возьмет, остальное разделит. Эа и Энлиль, Шамаш и Мардук останутся довольны.

Вон, хотевшая было сострить по поводу стихотворных способностей Креола, мгновенно передумала, увидев, как из воздуха материализуются бронзовые блюда с красиво разложенными яствами. По форме и размерам они точно совпадали с начерченными на столешнице кругами. В самом центре возникла глиняная бутыль с вином литра этак на четыре.

Примерно на середине трапезы в комнату ввалился еще один демон. Полная противоположность того скрюченного старикашки — волосатый амбал с темно-коричневой кожей, выпирающей вперед челюстью и парой бычьих рогов. Из-за его плеча высунулась сногсшибательная чернокожая красотка, с любопытством оглядывавшая всех. От человека она отличалась только чересчур длинными когтями на руках.

— Волосатая задница Кингу! — ругнулся демон. — И здесь занято! Слышь, мужик, вы тут надолго еще?

— Надолго, — мрачно покосился на него Креол. — А вам что, негде?

— Да вот… — насупился рогатый. — Не знаешь, ни где свободного местечка нет?

— Попробуй через три двери направо, — посоветовал маг.

Демон сумрачно кивнул, быстро утрачивая интерес к Креолу и остальным.

— Эй, а можно и я с вами! — с надеждой попросился Хубаксис.

— Ха! — оскалилась девица. — Да таких, как ты, для меня десятков пять нужно!

— Ты еще не знаешь, что я умею! — возмутился джинн.

— Пробовала я вашего брата — ничего особенного… — фыркнула когтистая дама. Хубаксис обиженно замолчал и вгрызся в свиную грудинку. Ванесса вопросительно посмотрела на Креола, ожидая комментариев по поводу гостей.

— Дьяволицы… — усмехнулся уголком рта Креол. — Здесь их пруд пруди… Помню, однажды…

— Что — однажды? — нехорошо прищурилась Вон.

— Ничего, — быстро отвернулся маг. — Раб, подтверди.

— Верно, хозяин, совсем ничего, — вздохнул Хубаксис. — Они мне всегда одно и то же говорят, девки когтистые… А вот ты им всегда нравился…

— Молчать, раб! — рявкнул Креол, потянувшись за жезлом.

Уплетая фазанью ножку и невнимательно слушая вопли Хубаксиса, увертывающегося от взмахов жезла, Вон рассеянно думала. В последнее время ей не давала покоя одна мысль, но девушка никак не осмеливалась заговорить об этом. Решив, что потом такой возможности может не представиться, она все же попробовала изложить свою просьбу.

— Креол?.. — робко начала она.

— Не мешай, женщина, я занят! — огрызнулся маг, орудующий своей палкой, словно всю жизнь только тем и занимался, что колотил нерадивых рабов. Впрочем, вполне могло оказаться, что так оно и есть.

— Хозяин, прости, я больше не буду!.. — взмолился джинн.

— Ладно, отложим пока, — неохотно согласился Креол, уже слегка уставший. — Чего тебе, женщина?

— Знаешь, я тут слышала, что есть какие-то проверки… ну… способен ты стать волшебником или нет. Понимаешь?

— Разумеется, — нетерпеливо кивнул Креол. — И что дальше?

— А ты не мог бы меня… ну проверить?

— То есть? — недоуменно моргнул Креол. — Ты хочешь стать магессой, женщина? Но для этого мало иметь способности, нужно еще найти учителя… погоди-ка… Ты же не думаешь, что я?..

— Ну да вообще-то… — умильно улыбнулась Ванесса. — Как тебе такая идея?

— Даже и не надейся, женщина! — возмущенно завопил маг. — Да чтобы я добровольно взвалил на себя такую мороку?! Да ты хоть знаешь, сколько времени обычно занимает учеба у мага?! Пятнадцать лет — это самый минимальный срок!

— Я никуда не тороплюсь, — пожала плечами Вон. Надо признать, упоминание о продолжительности учебы несколько охладило ее пыл, но не слишком сильно. Вообще-то желание стать ученицей Креола сильно подогревал тот факт, что ученики магов обычно проводят со своими учителями очень много времени, а в последние дни ей все больше хотелось иметь для этого законный предлог.

— Зато я тороплюсь! У меня, между прочим, еще дел не в проворот, когда мне тебя учить?!

— Каких дел, хозяин? — тут же встрял джинн. — Мне ты ничего не говорил!

— Да что я, умом тронулся — тебе сообщать? — презрительно фыркнул Креол. — Тебя это никак не касается, раб!

— Кхм! — напомнила о себе Ванесса.

— Нет, нет и еще раз нет! — наотрез отказался маг.

— А я сказала — да! — не желала сдаваться Вон.

— Хозяин, да ты сначала проверь ее, — подал совет Хубаксис. — Если у Вон нет способностей, то ведь и спорить будет не о чем, правда?

— Умное замечание, раб, — не мог не признать Креол. — Ладно, женщина, садись сюда, будешь проходить вступительный экзамен…

Креол одним взмахом освободил стол от остатков еды и посуды, не особо смущаясь тем фактом, что все это переместилось на пол, затем взял одну-единственную виноградину с блюда (самую маленькую и подгнившую) и торжественно водрузил ее в самом центре.

— Уселась? — проверил он. — Хорошо… Смотри внимательно на эту ягоду. Сейчас я передам тебе столько магической силы, сколько сумею, и ты попробуешь поднять эту виноградину без помощи рук…

— Как мне это сделать? — перебила его Ванесса.

— Просто изо всех сил желай, чтобы это произошло, — немного подумав, ответил Креол. Похоже, он и сам не сразу вспомнил, как именно творит свою магию, — настолько привычными и естественными стали для него все эти чудеса. — Еще можешь мысленно представить, как она поднимается в воздух, это тоже помогает. Готова? Начинай, когда я скажу «три».

Маг встряхнул руками, точно доктор перед началом операции, встал за спинкой кресла и положил ладони на виски девушки. Она почувствовала, как из его рук словно бы струится что-то вроде жидкого огня, одновременно теплого и прохладного. Он наполнял ее тело какой-то неземной легкостью, ощущением огромной силы и еще чем-то непонятным. Ощущение было довольно странным, но не сказать чтобы неприятным.

— Три! — прохрипел Креол. Ему самому эта проверка удовольствия явно не доставляла.

Вон сосредоточилась на виноградинке, отчаянно желая, чтобы она приподнялась. Хоть чуть-чуть! Она приказывала ей, она просила, она умоляла, но ничего не происходило.

Но только в первые секунды. После очередного мысленного вопля, в котором Ванесса пригрозила пристрелить упрямую ягоду, если та сейчас же не послушается, виноградинка неохотно оторвалась от столешницы, будто ее подталкивал снизу невидимый палец. Вон это так изумило, что она тут же прекратила все свои потуги, и ягода сразу плюхнулась обратно. Подняться она успела едва ли на сантиметр. Впрочем, Креол тоже отпустил ее виски.

— Все-таки получилось? — с надеждой спросила выдохшаяся Ванесса. Это поднятие жалкой виноградинки вымотало ее так, словно она только что затащила на двадцатый этаж два больших телевизора. По одному в каждой руке.

— Великолепно… — удивленно покачал головой Креол. — Как ни странно, очень неплохой результат…

— Так это значит…

— Да, Вон, ты вполне можешь стать настоящей магессой, — порадовал ее Хубаксис, крайне внимательно наблюдавший за испытанием. — Не архимагом, конечно, и даже не магистром, но на мастера вполне потянешь. Если, естественно, хозяин согласится тебя учить. Сама понимаешь, другого учителя магии в вашем сумасшедшем мире не найдешь…

— Я еще не давал согласия… — пробурчал Креол. Хотя всем вдруг стало ясно, что отвертеться ему уже не удастся.

ГЛАВА 19

Вот так я и пошел на повышение.

Жозеф Мишель Монгольфье

— Если ты твердо решила стать моей ученицей… — тоскливо начал первый урок Креол, все еще надеясь, что Ванесса передумает, — запомни следующее. Ученик должен во всем повиноваться учителю. Если я скажу «прыгай!», ты должна сначала подпрыгнуть и только потом спрашивать, зачем это нужно. На время обучения ученик себе не принадлежит, он выполняет только то, что велит учитель, и ничего больше. Даже если понадобится в отхожее место, ты сначала должна спросить разрешения у учителя, и, если я запрещу, придется терпеть…

— Чего?! — возмутилась Ванесса. — А ты не опупел?

— Хозяин шутит, — весело хихикнул Хубаксис. — Пугает, чтоб ты передумала.

— Молчать, раб! — рявкнул Креол.

— Это правда? — прищурилась Вон.

— Ладно, хватит! — поморщился маг. — В общем, главное для ученика мага — слушать и запоминать все, что говорит учитель. Ну и приказы выполнять, конечно, без этого никак… Еще ученику нужно завести собственный набор инструментов и магическую книгу, но это обычно делается года через полтора после начала, не раньше…

— Так с чего начнем? — нетерпеливо потерла ладони девушка.

— Ты начнешь с того, что внимательно прочтешь мою книгу, — злорадно сообщил маг. — Всю — от первой до последней страницы. Но только про себя — вслух не произноси ни единого слова, ясно? Заклинания нельзя читать вслух, даже если ты не владеешь магией. Особенно если ты не владеешь магией…

— А что будет? — перебила его Вон.

— Скорее всего, ничего, — подумав, ответил Креол. — Но иногда все-таки получается, причем что именно — даже Черный Слепец заранее не предскажет. В общем, если что-то будет непонятно, спрашивай, но не перебарщивай — потом я обо всем расскажу подробно. Можешь приступать прямо сейчас.

Вон обиженно надулась. Магическую книгу Креола она уже пробовала читать и большого удовольствия от этого не получила. Полторы тысячи страниц мелкого текста несли не так уж много интересной информации — в основном всякая нудятина. Но, как говорится, сама напросилась — пришлось приниматься за этот толстенный фолиант.

На первых страницах подробно излагались основы магии. Как заучивать наизусть заклинания, как впитывать магическую энергию, или ману, как влиять на окружающие предметы и существа, чтобы они изменялись так, как этого хочется магу, как преобразовывать материю в энергию и наоборот. Вполне вероятно, поняв все это, можно было стать магом и самостоятельно, если бы не одно «но» — эти инструкции напоминали те, что даются в учебниках по карате. Как известно, еще никто не сумел научиться драться по одной только книжке. Необходим тренер и практические занятия.

К тому же здесь излагались только самые первоначальные инструкции — более подробно обо всем этом рассказывалось дальше. К сожалению, найти что-либо конкретное в магической книге Креола смог бы только он сам — не было ни оглавления, ни алфавитного порядка, ни даже банальной нумерации страниц. В древнем Вавилоне до таких вещей просто еще не додумались.

Вон читала и читала. Заклинания, ритуалы, гадания, колдовские смеси и зелья, описания магических животных и растений, имена и свойства различных духов и демонов, инструкции по изготовлению и применению артефактов, просто всякая полезная информация… Голова у несчастной девушки начала болеть уже через полчаса. Глаза — еще раньше, такой мелкий шрифт использовал Креол. Конечно, это позволяло вместить очень много информации на сравнительно небольшой площади, но читать подобное было адски трудно.

«Возьми отрезанный язык удава, погрузи его в чашу, наполненную собственной кровью, и продержи там два часа, все это время напевая молитву Дамбаллаху Темному. С помощью собственных ногтей изобрази на языке символ Дамбаллаха, после чего помести его на кончик собственного языка. Язык Дамбаллаха готов к работе. Пока он остается у тебя во рту, ты можешь говорить со всеми змеями и понимать их язык, но на это время ты не сможешь говорить с людьми — для того чтобы вести речь с кем-то себе подобным, язык придется вынуть. Также все змеи будут вести себя дружелюбно, пока язык Дамбаллаха у тебя во рту, и даже могут выполнять твои просьбы, если просить достаточно вежливо».

Ванесса задумалась. Да, говорить на змеином языке и приказывать пресмыкающимся могло бы быть очень полезно. Жалко только, что для этого придется пожертвовать целой чашей крови. Однажды Вон сдавала кровь и потом три дня чувствовала себя более чем отвратительно. С тех пор все донорские центры она обходила стороной.

«Возьми в одну руку горсть кремниевой пыли, а в другую — горсть пыли из магнитного камня. Произнеси нараспев заклинание, приведенное ниже, после чего сожми руки вместе и выкрикни имя „Собо“. Когда это произойдет, из твоих уст вырвется сильный гром, который оглушит навсегда всех, кто стоит ближе чем в трех метрах от тебя и на время — ближе чем в пятнадцати. Кроме того, любой стеклянный предмет поблизости от тебя разлетится на куски».

— Ничего себе! — присвистнула Вон, взглянув на заклинание и прикинув, сколько времени понадобится, чтобы прочесть его нараспев. — Это кто же будет столько времени ждать, пока ты его оглушишь?

— Заклинание можно прочесть заранее, а потом хранить в памяти, — пояснил Креол, лежащий с закрытыми глазами на кровати. — Я всегда так и делаю. Кстати, и пыль можно смешать заранее, а в нужный момент просто рассеять ее возле себя. Собо — слово-ключ, имя духа грома. Действует, как спусковой крючок.

"Флаурус — демон огня и разрушения, один из опаснейших демонов во всех Темных Мирах. Вызов его сопряжен с огромной опасностью, посему перед началом ритуала следует максимально защитить себя всеми возможными способами. Начерти большой круг, подкрепленный четырьмя Наблюдательными Башнями, а в нем — треугольник вершиной к северу. В нем размести печать Флауруса, нарисованную на пергаменте. Операция должна выполняться в ясную погоду, когда луна стоит в четной фазе первой половины цикла, между восходом солнца и полуднем. В кадильнице зажги марсианский ладан (см. состав выше) или смолу без других добавок. На грудь обязательно повесь амулет защиты и печать Флауруса. Слово-ключ при данном ритуале «Темешо-Масанин!».

Флаурус появляется сначала в образе ужасного леопарда, затем принимает обличье человека с горящими глазами и страшным лицом. Никогда не смотри ему прямо в глаза и вообще остерегайся пялиться на него — лучше всего стоять к нему спиной. Пригрози Флаурусу магической цепью, затем окружи ею магический круг, в котором он находится, и заверни пентаграмму Флауруса в черную материю. Затем пронеси ее по кругу, поминутно касаясь Ритуальным ножом. Далее освяти пентаграмму огнем и водой и в конце разверни и вручи ее Флаурусу в качестве платы за услугу. Отдай Флаурусу приказ, после чего дай разрешение удалиться. Обязательно очисти место вызова иначе Флаурус может потом вернуться сюда уже самостоятельно, охваченный желанием отомстить".

— А ты можешь превратить тыкву в карету? — не нашла более умного вопроса Ванесса. От всех этих ужасов она потихоньку начинала тупеть.

— Зачем? — искренне удивился Креол. — Если уж так срочно понадобилась карета, проще сделать ее прямо из земли. Или даже из воздуха…

— А еще проще просто полететь куда нужно, — вставил Хубаксис. — Вон, да ты отдохни, чего ты себя мучаешь? Все равно сразу ничего не поймешь, магии нужно учиться постепенно…

— Ты-то откуда знаешь? — хмыкнул маг, приоткрывая один глаз. — Среди джиннов ты наверняка был самым худшим учеником…

«Если вместе связать несколько перьев и подвесить к кровати, то это избавит тебя от ночных кошмаров. Помещенный под подушку больного небольшой венок из перьев поможет ускорить процесс выздоровления, но тому, кто будет плести венок, необходимо во время процесса представлять себе больного здоровым и сильным, иначе можно еще больше навредить. Также перья, сожженные над кроватью, могут помочь роженице во время родов».

Это Вон добралась уже до полезных советов, строго говоря не являющихся настоящей магией, но от этого не перестающих быть полезными. Большинство из них выглядели как обычные суеверия, но выгодно отличались от последних четкостью изложения. Подробно растолковывалось, что будет в том-то и том-то случае и как этого избежать. К примеру, Ванесса выделила для себя в этом разделе тот факт, что разбитое зеркало приносит неудачу, — правда, вместо семи лет тут упоминались семь недель. Однако тут же перечислялись способы, как от этой неудачи избавиться. Скажем, можно было сразу же повернуться трижды против часовой стрелки и можно было бросить соль через плечо, но эти способы признавались малоэффективными. Книга советовала собрать все осколки и сжечь их или хотя бы закоптить до черноты, затем закопать. Также можно было взять семь белых свечей и затушить их в полночь одним дыханием в первую же ночь после несчастного случая. Но самый эффективный способ заключался в том, что следовало коснуться осколком разбитого зеркала надгробного камня, не важно чьего. На всякий случай Ванесса все это запомнила.

Оторвав глаза от страниц, девушка заметила, что Креол успел задремать. Он тихонько посапывал, сложив руки на груди так, словно был покойником в гробу. Ванесса невольно подумала, что подобная поза должна быть для него привычной. Во сне маг выглядел предельно умиротворенным и легонько улыбался. Видимо, ему снилось что-то хорошее.

— Хуби, а Креол раньше брал учеников? — спросила Ванесса. Голос она понизила до шепота, чтобы невольно не разбудить сурового учителя.

— Один раз… — почему-то замялся Хубаксис. — Но тот не доучился.

— Что, надоело? — понимающе хмыкнула Вон.

— Да нет, он умер.

— Ах вот оно как… — потрясение произнесла Ванесса. Собственно говоря, ей полагалось посочувствовать неизвестному пареньку, но как-то не получалось сочувствовать тому, кто умер пять тысяч лет назад. Чересчур уж большой срок. — А как это произошло?

— Да дело-то житейское… — пожал плечами джинн. — Слишком уж любопытный пацан был, все время лез куда не просят. Вот и доигрался.

— То есть?

— Ну как это обычно бывает… Залез в магическую книгу хозяина, когда его дома не было, и прочитал заклятие вызова демона. Азам-то он уже научился, и способности имелись, так что демона-то он вызвал… А защитить себя не смог — он всего два года проучился, не умел еще. Демон его и разорвал.

— Какой ужас! — воскликнула Вон.

— Потом, конечно, хозяин вернулся, утихомирил демона, изгнал его, но было уже поздно…

— Он, наверное, сильно расстроился?

— Еще бы! — фыркнул джинн. — Демон к тому времени полдворца разнес по камешку! Знаешь, сколько мы потом отстраивались?

— Я вообще-то про мальчишку говорила, — сухо пояснила Ванесса.

— Да нет, за него хозяину платить не пришлось, — непонимающе взглянул на нее джинн. — Он сирота был, никаких родственников. Время только зря потеряли…

— Хуби, ты что, вообще бесчувственный? — поджала губы Вон. — Неужели тебе его совсем не жалко было?

— Да мы и знакомы-то были два года всего… — недоуменно пожал плечами джинн.

— По-твоему, это мало?

— Для джинна — мало. Мы и взрослыми-то становимся только годам к шестидесяти…

— А, ну да. А тебе сколько сейчас — пятьдесят шесть, да?

Хубаксис обиженно отвернулся. Больше всего на свете он не любил, когда ему напоминали о двух вещах — его росте и его возрасте. И то и другое у него как у джинна было просто крошечным.

Дверь тихонько скрипнула, и внутрь нерешительно заглянула кудрявая голова. В следующий миг за ней появилось остальное тело, и Ванесса охнула: это опять ангел! Но другой, не тот, которого она видела раньше.

— Простите, — робко обратился к ней крылатый красавец, — вы не видели кого-нибудь из моих соратников?

— Кого? — удивилась Вон.

— Ну других ангелов… — смутился ангел. — Вы ведь человек, да? Простите, я не очень хорошо отношусь к местным жителям…

— Ничего страшного, мне они тоже не нравятся, — поспешила согласиться Вон. — Вообще-то пару часов назад я видела, как по коридору прошел другой ангел.

— Правда? А как он выглядел?

— Да так же, как вы… — виновато развела руками Вон. — Чуть повыше, и волосы чуть посветлее, вот и все…

— Натаниил, должно быть, — вслух подумал ангел. — О, простите мою невежливость! Эндиан, к вашим услугам.

— Очень приятно, Ванесса Ли, — попыталась сделать книксен Вон. Получилось плохо — опыта не хватало. На уроках танцев ее чему-то такому учили, но она никогда не была прилежной ученицей. — Скажите, Эндиан, а что вы здесь делаете? Я-то думала, что ангелы живут в Раю!

— Там мы и живем, — кисло улыбнулся Эндиан. — Мне кажется, мы здесь по той же причине, что и вы, Ванесса Ли. Нас отправили в качестве делегации на местные празднества. Поверьте, я бы с превеликой радостью отказался от этой сомнительной чести…

— И много вас здесь?

— Шестеро ангелов, архангел и два херувима, — охотно перечислил ангел. — Боюсь, я отбился от основной группы. Наверное, теперь меня ищут… Если не возражаете, я продолжу поиски своих друзей.

— О, конечно, конечно, — запоздало спохватилась Вон, глядя, как ее новый знакомый исчезает за дверью.

— Терпеть их не могу, — заявил надутый Хубаксис, не перемолвившийся с ангелом ни единым словечком. — Такие наглые, сволочи, выше всех себя ставят… И сами-то по чужим мирам все время шляются, а к себе никого непускают! К ним, видите ли, можно только праведникам… Гады!

— Но вы двое как-то ведь к ним попали? — насмешливо прищурилась Ванесса.

— Хороший маг везде пройдет… — неохотно признал Джинн. — А хозяин — один из самых лучших!

— Правильно, раб, молодец… — не просыпаясь, пробормотал Креол.

Ванесса на всякий случай пощелкала пальцами у него над ухом — нет, спит. Видно, сильно любит, когда его хвалят, — даже во сне реагирует.

Она взглянула на часы — время уже перевалило за полночь. В этот мир они переместились вчера вечером следовательно, она не спала уже часов сорок. Явный перебор, то-то у нее глаза так слипаются. Раньше она об этом не задумывалась — как-то все не до того было, каждую минуту новые впечатления. А вот теперь времени было хоть отбавляй. Вот уже и джинн успел уснуть — разлегся у хозяина на животе и дрыхнет спокойно. А вот куда лечь ей?

В конце концов Вон кое-как примостилась в кресле, ибо единственное спальное место занял Креол. Ему и одному этой раскладушки хватало едва-едва.

Открыв глаза, Ванесса первым делом снова посмотрела на часы. Ей казалось, что она задремала всего на часок, но на самом деле перевалило уже за полдень. В родном Сан-Франциско, естественно. Здесь, в Лэнге, сутки явно распределялись как-то иначе.

Креол, похоже, проснулся уже давно. Он сидел на корточках в центре комнаты и что-то варил в магической чаше. Жаровня полыхала вовсю, зелье бурлило, надутый Хубаксис помешивал его палочкой, Креол внимательно контролировал процесс.

— С добрым утром! — зевнула Ванесса, с хрустом потягиваясь.

— В Лэнге сейчас ночь… — равнодушно поправил ее маг.

— И всегда ночь, — пробурчал джинн.

— А в Темных Мирах обычно и не бывает светлого времени. Зато в Светлых — наоборот, — усмехнулся Креол. — Ты запоминай, запоминай, женщина, думаешь, я все это просто так говорю?

— А для чего же тогда? — не сообразила Вон.

— Тебя учу, для чего же еще… — растянул губы в улыбке Креол. — Ученик мага должен обучаться все время, без остановок… Даже во время еды, даже во время сна, даже во время… м-да… в общем, всего остального. Между прочим, это тоже часть урока. Но, может, ты передумала? — с надеждой осведомился он. — Еще есть время передумать, пока ни до чего серьезного не дошли…

Вон молча помотала головой.

— Тогда приступим к урокам, — вздохнул маг.

Следующие несколько часов стали одними из самых скучных в жизни Ванессы. Они даже могли бы претендовать на звание самых скучных, если бы не уроки математики в школе. Что поделаешь, Вон и в школе не была прилежной ученицей. Хорошие оценки у нее были только по физкультуре, да еще по биологии. Природу Ванесса любила всегда. Одно время она даже хотела записаться в “зеленые”, но потом передумала. Дело в том, что с ними активно контактировала ее матушка, а Вон давно убедилась — все общественные организации, с которыми сотрудничает Агнесс Ли, не назовешь иначе как сдвинутыми.

Между тем Креол приступил к непосредственному обучению Вон магии. Для начала он на скорую руку сотворил завтрак, при этом подробно комментируя свои действия. Оказалось, что магия — это отнюдь не только произнесение заклинаний и смешные жесты руками. Все это лишь внешняя сторона, не имеющая большого значения, а вот под ней скрывается жесткий каркас, на котором все это и держится. Магия подчиняется нескольким суровым законам, обойти которые не может ни один маг. Самый главный из них — закон сохранения материи — энергии. Креол объяснил, что он вовсе не сотворил пищу из ничего — такое невозможно в принципе. В процессе чтения заклинания окружающая материя — всего лишь несколько сот молекул из воздуха, которым они дышат, или земли под ногами — превращается в энергию — магическую энергию, ману, а затем снова в материю — требуемую пищу. При этом двойном превращении число молекул увеличивается многократно, и сами они полностью меняются, превращаясь в другие, но закон сохранения не Нарушается — точно такое же количество молекул при этом где-то исчезает. Где именно, сказать невозможно, ибо потери не обнаружить — они равномерные. Одна молекула там, одна здесь. В данном случае каждое слово в заклинании было важным: ошибись в одной букве и получишь что-нибудь совершенно несъедобное, а то и вовсе какую-нибудь мерзость. Креол упомянул, что есть и другие случаи, когда само заклинание не имеет никакого значения, но примеров приводить не стал.

Ванесса спросила, откуда же заклинание знает, какие именно блюда доставить, — она не заметила в тексте ни одного названия, кроме того что пища должна быть «съедобной», «сытной» и еще почему-то «мясной». Креол постучал жезлом по кругам, нарисованным на столе, и пояснил, что каждое блюдо размером точно совпадает с кругом, а название блюда написано внутри. Вон попыталась разобрать странные значки, но у нее не получилось.

— Это с'мшит, древний язык, — хмуро ответил Креол. — Его иногда используют в искусстве. Не волнуйся, ты и его выучишь.

— Это радует… — вздохнула Ванесса.

— Да, Вон, магу нужно знать много языков, — порадовал ее Хубаксис. — Хозяин вот выучил несколько десятков!

— Не отвлекай нас, раб, — грозно нахмурился Креол. — Итак, на чем я остановился?

Во время еды он учил Ванессу этому самому процессу — превращать материю в ману, которую затем можно использовать как захочется. Можно превратить ее снова в материю и таким образом сотворить что-нибудь вещественное, а можно оставить в виде энергии и опять же использовать как заблагорассудится. Любой магический процесс требует маны, и Креол учил Ванессу постоянно поддерживать в себе некоторый запас, чтобы в нужный момент не тратить время на впитывание. Он рассказывал, показывал и требовал повторить. Потом громко ругался, снова объяснял, показывал и требовал повторить. И так до тех пор, пока у Ванессы наконец что-то не получилось. Чувство, которое она испытала, когда мана проникла в ее тело, невозможно сравнить ни с каким другим ощущением — это надо изведать самому, чтобы понять. Но Креол остался удовлетворенным и сообщил, что на сегодня урок закончен.

— Поздравляю, Вон, — еле ощутимо похлопал ее по плечу джинн. — Главное — первый успех, дальше пойдет полегче. Хотя, между нами говоря, ты поглотила этой маны ничтожно малое количество…

— Да, даже меньше, чем умеет поглощать мой раб, — усмехнулся Креол, глядя, как обиженно отворачивается Хубаксис. — Да и не обольщайся: поглощение маны — самая легкая часть процесса, гораздо труднее научиться ее использовать. Но на сегодня с тебя хватит.

— Как скажешь. — Ванесса безуспешно попыталась изобразить огорчение на лице и взяла с блюда последнюю фазанью ножку. — Да, а ты мне не сделаешь чашечку кофе?

— Нет, — сухо отозвался Креол. — Не могу.

— Почему? — удивилась Вон, окидывая взглядом завтрак, сотворенный им, — Какая разница — кофе или вино?

— Еще один урок, — устало произнес маг. — Итак, чтобы сотворить что-либо, применяются несколько основных способов. Так, металлы мне очень трудно творить из ничего, и для них я обычно применяю метод Трансмутации, причем одни металлы поддаются превращению лучше, чем другие. Золото получить очень трудно, медь — гораздо легче. Можно и металлические предметы создавать так, как я сотворил завтрак, но повторяю — для меня это сложно. Не моя специализация. Гораздо проще работать с пищей или другими предметами, бывшими когда-то частью живого существа…

— Мы называем такие вещества органикой, — подсказала Вон, заметив, что Креол безуспешно пытается подобрать нужное слово.

— Пусть будет органика, — согласился маг. — Для каждого конкретного предмета или набора предметов применяется свое заклинание и свой чертеж. Можно и без чертежа, но с ним легче. Чтобы составить заклинание, прежде всего мне нужен образец. Я не в силах сотворить предмет, которого никогда не видел. Первым делом я копирую образец с помощью заклятия Копирования. Это позволяет мне узнать параметры предмета, и теперь я уже могу начать составлять заклинание. С первого раза никогда не получается, обычно приходится затрачивать семь-восемь попыток, после каждой корректируя черновой вариант. В конце концов на свет появляется новое заклинание, я записываю его в книгу и могу пользоваться. Твой кофе я еще никогда не творил, так что на него можешь не рассчитывать. Уразумела, ученица?

— Кажется, поняла, — неуверенно кивнула Вон, отметив про себя, что Креол теперь называет ее не «женщиной», а «ученицей». Это был несомненный прогресс. — А почему же ты таким способом не производишь всякие травки и листики для лекарств и всего такого?

— Потому что сотворенную органику можно есть, носить на себе и так далее, но она не содержит ни гранулы магии, — посмотрел на нее как на дурочку Креол. — Можно творить только самые простейшие компоненты вроде воды. Еще вопросы?

— Да… Говоришь, металлы из воздуха тебе творить слишком трудно? А это тогда что такое?

Вон постучала пальчиком по ближайшему бронзовому блюду.

— Ученица, — осклабился маг, — скажи-ка мне, а где сейчас блюда от предыдущей трапезы?

Ванесса повертела головой — действительно, пол был совершенно чист. Она помнила, как маг скинул остатки ужина со стола, но теперь там ничего не было.

— Не знаю…

— То-то и оно, — наставительно поднял палец Креол. — Это не настоящая бронза, а твердая иллюзия. Растворяется через несколько часов вместе с остатками трапезы.

— Круто… — оценила Ванесса. — И мусор выкидывать не надо… Только я тогда вот чего не поняла — если ты так легко можешь сделать из ничего любые деликатесы, почему дома ты всегда заставляешь готовить меня или нашего домового?

— Ученица! — повысил голос Креол. — У тебя есть самоходная колесница? Как ее… ахтомобиль?

— Есть… — непонимающе кивнула Вон.

— На нем можно передвигаться гораздо быстрее, чем пешком, не так ли?

— Разумеется.

— И ноги при этом не устают, верно?

— Ну да, — согласилась девушка, все еще не понимая, куда он клонит.

— Так почему же ты не ездишь на нем из комнаты в комнату, скажи мне?! — вспылил Креол. — Может быть, мне и задницу почесывать с помощью магии?!

— Это совсем не обязательно, — сухо ответила Ванесса.

— А не обязательно, так и закрой рот! — рявкнул Креол.

— Грубить тоже не обязательно! — огрызнулась Вон, возмущенная до глубины души.

— Привыкай, ученица… — неожиданно расплылся в улыбке Креол. — Пока я твой учитель, я буду на тебя кричать и ругаться. Как и мой наставник в свое время — на меня. Подобные отношения между учителем и учеником освящены веками…

Ванесса продолжала дуться.

— Ладно, не злись… — примирительно наклонил голову Креол. — Съешь еще шоколада — это успокаивает.

Вон посмотрела на оставшийся кусочек и невольно облизнулась. Вообще-то ее сильно удивило то, что Креол, оказывается, отлично знает, что такое шоколад, и умеет его творить. А она-то думала, что его изобрели совсем недавно. Шоколад древнего Шумера немного отличался от современного, но не сказать, чтобы в худшую сторону.

— Нет, спасибо, — неохотно отказалась она. — Надо следить за фигурой…

— За какой еще фигурой? — не понял Креол, оглядываясь по сторонам. — Зачем за ней следить?

— Ну… вот за этой… — смутилась Вон, показывая, что она имеет в виду. — Талия и все такое…

— А чем ей может повредить шоколад? — искренне удивился Креол. — И вообще, ты прекрасно выглядишь — почти как потомственная аристократка Ура. Только глаза у тебя какие-то странные… Но все равно красивые — как у кьян-вена.

— Спасибо… — с сомнением кивнула Вон, не совсем уверенная, комплимент ли это или очередная насмешка. — Но от шоколада толстеют, а зачем мне это?

Креол усмехнулся, продемонстрировав желтоватые зубы. Ванесса пыталась научить его пользоваться зубной щеткой, но он отказался наотрез, заявив, что для мага гораздо проще время от времени отращивать новые зубы, чем каждый день мазать их какой-то дрянью. Неприятный запах изо рта его тоже не смущал — Креолу достаточно было провести ладонью по губам и пробормотать пару слов, чтобы его устранить.

— Во-первых, от шоколада не толстеют, — наставительным тоном произнес он. — Во-вторых, пища, созданная магией, только насыщает — разжиреть с нее невозможно. В-третьих, я всегда могу сделать тебе такую фигуру, какую сама захочешь.

— Вот не знала, что ты еще и пластический хирург! — недоверчиво фыркнула Вон. Вот в это она, откровенно говоря, не поверила. Хотя вроде бы и успела убедиться, что Креол обладает удивительно трезвой самооценкой. Он никогда не хвастался зря, но никогда и не скромничал без нужды.

Почему-то Ванесса именно сейчас вспомнила, что через три дня у нее заканчивается отпуск, а значит, придется либо возвращаться к работе, либо увольняться. Подумать только, с момента знакомства с Креолом прошло меньше четырех недель! А ей-то уже казалось, что она знает его с младенческого возраста…

— Ученица, тебе известно, где мой раб? — ворвался в ее мысли недовольный голос мага. Вон нахмурилась. Ей пришло в голову, что она и вправду давненько не слышала ворчания маленького джинна.

Креол на миг закрыл глаза и удовлетворенно усмехнулся:

— Так я и думал. Подглядывает за чужой игрой в свечу, мерзавец…

— За чем подглядывает? — не поняла Вон.

— Ну за этим… — слегка покраснел Креол, показывая жестами, что в древнем Вавилоне стыдливо именовали «игрой в свечу». Ванесса с трудом сдержала смех, глядя на смущенное лицо мага. Все-таки он не был таким непробиваемым, каким хотел казаться…

— Погоди-ка, — задумалась она. — Так ты что же — можешь видеть, где он находится?

— Он все-таки мой дух-советчик, — пожал плечами Креол. — Официально… Между нами магическая связь, хотя и довольно слабая.

— Почему?

— Что — почему?

— Почему слабая?

— Потому что дух-советчик из него такой же никудышный, как и все остальное, — недовольно скривился Креол. — Зачем я его вообще держу, ума не приложу… Привязался я к нему, наверное…

В дверь забарабанили сразу десятком кулаков. Ванесса испуганно подскочила, невольно хватаясь за пистолет, но дверь распахнулась, и она облегченно отпустила рукоять. Явился один из Тварей, а у них рук столько, что хватит на целый отряд.

— Креол-еол и Ванесса-несса Ли-и? — вопросительно уставился на них монстр. Он говорил сразу двумя ртами, и звук немного не совпадал, отчего и возникал своеобразный эффект эха.

— Правильно, — настороженно подтвердил маг. — А тебе чего надо?

— Вас-ас приглашают-лашают на-а торжественный-жественный ужин-жин в трапезном-зном зале-але великого-ликого Йог-Сотхотха-Сотхотха.

— Здорово! — обрадовалась Вон. Торжественный ужин есть торжественный ужин, даже в замке монстров. Но на всякий случай она уточнила у Креола: — Это ведь хорошо?

— Смотря с какой стороны поглядеть… — с сомнением произнес маг. — А с какой это стати мне такая честь, Тварь? Мне казалось, что туда приглашают только особо почетных гостей. Разве нет? Официальных послов и все такое прочее…

— Не-э могу-гу знать-ать, — проскрипел Тварь. Или проскрипела. Или проскрипело. Определить пол этого существа вряд ли сумел бы даже сам Кювье. — Мне-не приказано-азано проводить-дить.

Креол молча вскинул на плечо сумку с магическими инструментами и коротким жестом предложил Твари исполнять свои обязанности. Ванесса проверила, на месте ли оружие, и двинулась следом..

Чудовище катилось в нескольких метрах впереди. Именно катилось — ног у Твари было бешеное количество, и росли они в самых неожиданных местах, так что со стороны он — напоминал этакого Колобка-мутанта.

В этих местах Ванесса еще не бывала. Впрочем, из всего Замка Кадаф она пока что видела лишь главный зал, купальню для гостей и несколько коридоров. В этих же помещениях стены были особенно тщательно отделаны черным ониксом, а пол покрывало нечто вроде стеклянного паркета. Ванесса ступала очень осторожно, боясь поскользнуться, пока не заметила, что это «стекло» совсем не скользкое.

По пути они прошли сквозь очень жуткое место. Что-то вроде небольшого зоопарка, только в клетках сидели не львы и тигры, а люди. Мужчины, женщины, дети всех возрастов. Все обнаженные. Они кричали, плакали, стонали, но Вон не уловила в этих воплях ни единого членораздельного слова.

— Это рабы? — с некоторым сомнением спросила она. С сомнением, потому что люди в клетках были чересчур упитанными для обычных рабов. Да что там! Все эти пленники были настолько жирными, словно несколько лет подряд питались исключительно в «Макдональдсе».

— Когда-то были… — равнодушно откликнулся Креол, с брезгливой жалостью осматривая клетки. — А теперь это просто пища…

— Что? — не поверила своим ушам Ванесса. — Что ты сказал?!

— А что делать? — пожал плечами Креол. — Господа Лэнга не едят ничего, кроме мяса. И им нравится человечина… До того как Мардук Двуглавый Топор запечатал их измерение, они добывали себе жертв из других миров, а теперь приходится выращивать людей как скот… Кстати, если тебя это интересует, — освобождать их бессмысленно.

— Почему?! — взъярилась Вон.

— Пищевые рабы не умеют даже разговаривать. Это просто животные в человечьем обличье… — вздохнул Креол.

Дальше девушка спорить не осмелилась, хотя могла бы привести еще множество аргументов. Но ее ненависть к местным Господам увеличилась многократно.

Застолье, на которое их так любезно пригласили, выглядело не слишком-то привлекательно. Особенно отвратительна была еда на столе у демонов. К счастью, Креола и Ванессу усадили за другой стол — для гостей. Он был несколько поменьше, и за ним почти треть едоков были несомненными людьми. Конечно, было и множество других существ, но они выглядели не такими мерзкими, как те, что чавкали за главным столом.

Те, кто рассаживал гостей, явно руководствовались правилом «первый — второй». Только тут использовалось правило «мужчина — женщина». Так что по левую руку от Креола по-прежнему сидела Вон, а по правую — ослепительно красивая дама, напоминающая толкиеновских эльфов. По крайней мере, уши у нее были остроконечными. Вот Ванессе с соседом повезло гораздо меньше — рядом с ней посадили белокожего пигмея с не по росту большой головой и короткой шерсткой, покрывающей все тело.

Креол тихо шепнул ей на ухо, что это лемур. Ванесса обиженно промолчала, решив, что над ней насмехаются. Она регулярно смотрела «Планету зверей» и хорошо знала, кто такие лемуры и как они выглядят.

Однако соседи ее особо не интересовали. Внимание Вон с самого начала было приковано к необычной парочке, устроившейся напротив них с Креолом. Видимо, когда дошли до них, женщины закончились, и для этих двоих сделали исключение. Впрочем, они этому не слишком радовались.

Слева сидел архангел. От ангелов он отличался только ростом и мускулатурой — в крылатом исполине было почти три метра. Волосы, похожие на жидкое золото, голубые глаза и постное лицо аскета. Архангел был облачен в белую хламиду, похожую на помесь римской тоги и японского кимоно, а на поясе у него висел меч, напоминавший язык застывшего пламени. Если бы такой индивидуум явился на Землю, то христианство моментально укрепило бы свои позиции.

Его сосед тоже мог бы укрепить их, но совершенно другим способом. Справа восседал самый настоящий дьявол. Ростом он почти не уступал архангелу, но если тот был воплощенной красотой, то этот — воплощенным уродством. Козлиные рога, копыта и хвост, свиной пятачок, густая шерсть и красные глаза. Дьявол красовался в багровой мантии с огненно-красными разводами, а на лбу у него был стальной обруч с шестиконечной звездой в центре. На поясе у него тоже висело оружие, но это был не меч, а трезубец. Правда, очень коротенький, больше похожий на огромную вилку. Скорее всего, это было не настоящее оружие, а просто знак власти. Ведь и королевский скипетр произошел от простой дубины.

Во взглядах, которыми эти двое награждали друг друга, было все что угодно, кроме дружелюбия. А вот на Ванессу, которая сидела напротив них, они посматривали с видимым интересом. И нельзя сказать, чтобы Вон это не льстило.

Еще она сразу заметила явное различие в яствах, стоящих на столах у гостей и хозяев. У демонов Лэнга в тарелках не было ничего, кроме мяса. Жареное, вареное, тушеное, сырое, но одно только мясо, без всякого гарнира. Вон даже думать не хотелось, что какая-то часть этих кушаний когда-то тоже принадлежала к роду человеческому. К счастью, гостям, наоборот, не дали ни единого мясного волоконца. Сладковатая каша, рисовые лепешки и какая-то зелень, похожая на спаржу. В общем, спартанская пища. Некоторые из гостей не слишком этому радовались, но только не Ванесса! А когда она увидела, как жрут все эти зубастые чудовища, ей и кашу-то есть расхотелось. Вот на аппетит Креола это нисколько не повлияло, он лопал так, что за ушами трещало. Он-то за свою долгую жизнь на всякие гадости насмотрелся.

— Очень интересно. — Слегка насытившись, маг подтолкнул девушку локтем. — Обрати внимание, ученица, — за нашим столом сидят представители всех соседних с Лэнгом измерений, кроме Земли. Понимаешь, что это значит?

— Не очень.

— Это значит, что я стал послом… — задумчиво почесал подбородок маг. — Вот уж не ожидал…

— Ты?! Послом?!

— И ты тоже, — обрадовал ее Креол. — Мы теперь послы Земли в славном и добром Лэнге. Счастлива? Не переживай, это ничего не добавит к твоим обязанностям… Просто формальность.

Ванесса оторопело молчала. Вид у нее стал до невозможности глупый. В первую очередь ее занимал вопрос: как Креол определил, что здесь нет представителя Земли? Людей за столом было немало, и, на ее взгляд, они ничем не отличались друг от друга. Но спросила она совсем Другое:

— А мир джиннов соседствует с Лэнгом?

Креол молча кивнул, продолжая уплетать кашу.

— Тогда где здесь джинн?

Маг бесцеремонно ткнул пальцем в чернокожего мужчину, сидящего на противоположном конце стола, и Ванесса принялась его искоса разглядывать. Вообще-то без помощи Креола она никогда бы не догадалась, что это джинн. Обычный мужик — высокий, широкоплечий, с наголо бритой головой и одиноким чубом, торчавшим из самого темени, как у запорожского казака. Присмотревшись повнимательнее, она поняла, что на руках у него по шесть пальцев, но на этом разница заканчивалась. Если бы не чуб, он совершенно нормально выглядел бы на улицах Сан-Франциско. Да и с ним в общем-то тоже…

— Ни капли не похож на Хубаксиса, — с сомнением сообщила она.

— А как же… — прочавкал Креол с набитым ртом. — Джинны — генетически нестабильная раса. Они все разные. Постоянные мутации сперматозоидов и все такое…

— Ого! — вскинула брови Вон. — Это откуда мы такие умные слова знаем?

— Прочитал твой учебник биологии. Хорошая книга, полезная… Жаль, что в мое время таких не было, тогда бы я избежал той ошибки… — задумчиво произнес Креол, явно вспоминая о чем-то неприятном. — Ты будешь доедать кашу?

Ванесса молча придвинула ему свою тарелку. Каша была довольно вкусная, но, как уже говорилось, сейчас у нее не было особого аппетита. Да и вообще она кашу не любила.

ГЛАВА 20

Это будет очень короткая и, без сомнения, победоносная война.

Пирр.

— Видишь, Вон, это и есть долина Инкванок! — шестипалой ручонкой указал Хубаксис.

— Какая же это долина? — наморщила нос Ванесса. — Горы сплошные…

— Уж какая есть… — хихикнул джинн.

Они стояли на краю одной из главных башен Замка Кадаф. Отсюда открывался великолепный вид на окружающий пейзаж. То есть он был бы великолепным, если бы сам пейзаж был чуть менее зловещим. Да и света прибавить не помешало бы…

Креол стоял в нескольких шагах от них. Он беседовал с типом, которого представил Вон как Носящего Желтую Маску. Она уже видела его в главном зале, а потом во время пиршества. Сначала они беседовали о новом назначении Креола, а потом перешли на более общие темы.

— Взгляни, человек… — проскрипел монстр из-под маски, окидывая костлявой рукой то, чем безуспешно пыталась любоваться Ванесса. — Наш мир умирает…

— Он умирает, сколько я себя помню, — ухмыльнулся маг. — Я проспал пять тысяч лет, жрец. Пять тысяч лет! От моего мира не осталось ничего знакомого! Ничего и никого! А вы как умирали, так и умираете, все никак окончательно не умрете…

— Это ничего не значит… — медленно покачал головой Носящий Желтую Маску. — Мы умираем с того момента, как твой бог запечатал проходы… Мы гнием заживо, человек. Да, мы растянули процесс на многие века, но что с этого проку?

Креол молча пожал плечами.

— Знаешь ли ты, — помолчав немного, продолжил Носящий Желтую Маску, — что за последние семь веков в Лэнге не родилось никого из Господ? За семьсот лет ни единого нового лица!

— А рабы?

— Эти-то плодятся как крысы! — раздраженно отмахнулся демонический жрец. — И надсмотрщики тоже… Но что с них проку?! Мы вымираем, понимаешь ты это, человек?! Понимаешь?!

— Возможно, когда вы вымрете окончательно, они смогут начать все заново? — безжалостно предположил Креол. — Лэнг обновится… Перестанет быть Темным Миром…

— Может быть… — вяло согласился Носящий Желтую Маску. Его плечи бессильно опустились, — Но это будет уже не тот Лэнг…

— А разве это плохо? — уточнил Креол.

— В том-то и дело, что нет… — озлобленно проскрипел жрец. — Именно так, человек… Я один из немногих, кто глядит в лицо правде… А правда в том, что мы — язва среди прочих миров. Даже Ад не столь ужасен, даже Кввецоль-Иин… Даже Хвитачи! — взревел он.

По тому, как болезненно вскрикнул Носящий Желтую Маску, Ванесса догадалась, что загадочный Хвитачи, чем бы он ни был, — почти такое же кошмарное место, как Лэнг. Но все же чуть получше.

— Это означает, что следующего празднества уже не будет? — саркастично усмехнулся Креол.

— Не торопись хоронить нас раньше времени, человек! — не принял шутки Носящий Желтую Маску. — Да, мы умираем! Но мы умираем уже шесть с половиной тысячелетий и протянем еще столько же! Уверен ли ты, что твой мир просуществует дольше? — злобно проскрипел монстр из-под маски. — Восстание шогготов чуть было не погубило нас окончательно, но мы пережили и это! И еще переживем!

— А я вот тут подумала… — неожиданно встряла Ванесса.

— Да? — обернулся к ней Носящий Желтую Маску.

— Да нет, ничего особенного… — резко стушевалась девушка. Ей не очень хотелось сообщать свою внезапную мысль красным огням, горящим в прорезях жутковатой маски. Вот Креолу она потом обязательно расскажет, очень уж любопытная идея закралась ей в голову.

— Обрати внимание еще на один факт, человек. — Носящий Желтую Маску вновь повернулся к Креолу. — Прошло почти пятнадцать веков с тех пор, как наши эмиссары последний раз посещали ваш мир. Все это время вас навещал только Нъярлатхотеп, когда доставлял послания, да несколько раз Йог-Сотхотх. А знаешь зачем? Для того чтобы покарать отступников! Что за насмешка — великий Йог-Сотхотх, вместилище души Азаг-Тота, должен лично расправляться с теми, кто нас предал! И еще, конечно, демоны, которых вы, маги, призываете к себе на службу, но это мы ведь не контролируем! Да и не нужно нам это…

— Так что ты от меня хочешь, жрец? — равнодушно посмотрел на угрюмого собеседника Креол. — Я не буду поставлять вам души, я не передумал за эти века. Или собираешься меня заставить?

— Хотелось бы… — тоскливо прислонился к парапету Носящий Желтую Маску. — Но чем нам поможет еще один поставщик душ? Нет, мы давно отозвали всех эмиссаров… У нас больше нет силы в твоем измерении, человек… Так, жалкие остатки…

— Тогда зачем ты говоришь мне все это? — раздраженно поморщился маг. — Меня мало волнуют ваши проблемы.

— Ты жесток и эгоистичен, человек, — покачал головой Носящий Желтую Маску. Под безликой одноцветной поверхностью, скрывавшей облик жреца, не было видно его лица, но сейчас оно явно выражало печаль напополам с гневом. — Но нам как раз такие и нужны. Скажи, ты не хотел бы поработать на нас немного… иначе?

— Это как? — прищурился Креол.

— Не так давно мы обнаружили один… интересный мир, — слащавым голоском начал Носящий Желтую Маску. — Он называется Рари. Очень перспективный мирок… Там мало людей, а те, что есть…

— Я понял! — перебил его Креол. Ванесса, в отличие от него, не поняла, что имел в виду верховный жрец Лэнга, но переспрашивать не решилась.

— Ты не хочешь… помочь нам проникнуть туда? — вкрадчиво предложил Носящий Желтую Маску. — От тебя не потребуется многого, а награда будет велика…

— Понимаю… — ухмыльнулся Креол. — Ты хочешь, чтобы я стал новым Азаг-Тотом? Ты думаешь, я не помню, что он некогда был таким же смертным, как я? Думаешь, я не помню, за что он получил свое могущество? Думаешь, я не помню, что во всем Шумере не было более проклинаемого имени? И думаешь, я не видел, как он закончил?!

— Азаг-Тот — повелитель Лэнга! — оскорбленно выпрямился Носящий Желтую Маску.

— Азаг-Тот — марионетка Йог-Сотхотха! — парировал Креол. — У него даже не осталось собственного тела! Нет воли! Нет души! Пусть меня пожрет Тиамат, если я соглашусь стать таким, как он! И если…

Дверца, через которую они вышли на крышу, приотворилась, и оттуда высунулась красноватая мордочка какого-то мелкого демона.

— Господин верховный жрец, господин генерал очень просил вас зайти к нему, — писклявым голоском сообщил посланец, вновь исчезая за дверью.

— Наш разговор еще не закончен, человек… — Носящий Желтую Маску стремительно покинул башню. Каким бы ни было дело, по которому его хотел видеть Шаб-Ни-ггурат, жрец о нем явно знал и считал его достаточно важным, чтобы оборвать беседу на полуслове.

Креол даже не посмотрел ему вслед. Маг облокотился на парапет, вглядываясь куда-то в даль и о чем-то размышляя. Хубаксис нерешительно подлетел поближе и уселся хозяину на плечо. Ванесса тоже подошла слева и взяла Креола под руку. Вид у ее учителя был необычайно грустный, и ей хотелось как-то его подбодрить.

— У них действительно все так плохо? — тихо спросила она.

— А?.. Что?.. — опомнился Креол. — Да, конечно. И это очень хорошо! Ты даже не представляешь, до чего это хорошо!

— Почему? — растерялась Вон. Она, конечно, понимала, что Креол — создание эгоистичное, но не думала, что он может так открыто радоваться чужой беде.

— Скажи-ка, ученица, — терпеливо начал маг, — а как по-твоему, ради чего я вообще затеял всю эту мороку со сном длиной в эпоху?

— Чтобы сохранить душу… Ты сам так сказал! — обвиняюще ткнула в него пальцем Ванесса.

— Правильно, — довольно кивнул Креол. — Это одна причина. Вторая — бессмертие. Но ведь я как-то упоминал, что у меня их несколько. То есть как минимум три. Какая третья?

Воцарилось неловкое молчание. Вон ничего не приходило в голову. Хубаксис, похоже, тоже не знал, что сказать.

— Ты мне не говорил, хозяин… — обиженно насупился он.

— Конечно, не говорил, — спокойно согласился маг. — А почему? Да потому, что не был уверен, что задуманное удастся. План состоял из шести пунктов, и тебя, ничтожнейшего из ничтожных, я посвятил только в первый. Первый пункт плана — переместиться в будущее. Как можно дальше. Поскольку в моем договоре стояла цифра «пять тысяч», я взял именно этот срок. Чтобы не вызывать подозрений. Первый пункт успешно выполнен. Второй пункт плана — обосноваться в новом мире. Врасти в новое общество, как следует защититься, построить дом… Хорошо бы создать собственную Гильдию, но… Второй пункт выполнен примерно на две трети — с Гильдией, похоже, ничего не выйдет. Третий пункт плана — вот он, только что выполнен. Убедиться, что Лэнг за пятьдесят веков окончательно прогнил. Когда Носящий Желтую Маску, по сути, предложил мне стать новым Азаг-Тотом, я убедился окончательно…

— А почему ты отказался-то, хозяин? — удивился Хубаксис.

— Еще раз у меня такое спросишь, получишь тумаков, — всерьез пообещал Креол. — Много. Четвертый пункт плана… пока не скажу. Хотя Камень Врат мне в этом поможет. Пятый пункт… тоже умолчим. Еще подслушает кто… Ну а шестой…

Креол пробормотал что-то себе под нос, и их с Ванессой и Хубаксисом окутал светло-пурпурный купол, свободно пропускающий свет, но порядком искажающий очертания предметов.

— Купол Тайн, — коротко пояснил Креол. — На несколько минут мы защищены от всех любопытных глаз и у шей. Так вот, шестой пункт плана — уничтожить Лэнг!

— Ух, ух, ух, ух!!! — восторженно завопил Хубаксис. — Хозяин, я твой верный раб, я тебе всегда помогаю, не забудь!

— Молчать, раб… — лениво приказал Креол. — О, это будет такая война… такая война, какой не видел свет! Я их всех… к ногтю!

— Не понимаю… — растерянно моргнула Вон. — А зачем?

— А тебе что, нравится то, что ты здесь видишь? — усмехнулся маг.

— Нет… Но это их проблемы, — пожала плечами Ванесса. — К нам же они больше не лезут?

— Лезут вообще-то, — поправил ее маг. — Просто, с тех пор как Мардук Двуглавый Топор опечатал их мир, у них это плохо получается.

— Все равно… С каких это пор ты стал таким гуманистом?

— Гуму… кем?

— Добреньким таким, вот кем!

— Я верный почитатель моего бога! — довольно фальшиво стал в позу Креол. — Я хочу завершить то, что начал Мардук!

Ванесса молчала, подозрительно уставившись ему прямо в глаза.

— Ладно, сдаюсь… — проворчал маг. — До того, как Мардук покончил с Лэнгом, он был человеком. Очень могущественным человеком, одним из величайших магов своего времени, однако все же смертным. Но когда он лишил Лэнг силы, вся освободившаяся ба-хионь… потом объясню, что это… потекла к нему. И так он стал богом, — деловито закончил маг.

Вон несколько секунд разевала рот — как рыба, выброшенная волной на берег.

— Ты… ты хочешь стать богом?! — не то в ужасе, не то в восхищении прошептала она.

— Вряд ли так, — сожалеюще вздохнул Креол. — Мардук в те времена был гораздо сильнее и Лэнг тоже. То, что от него осталось, слишком жалко выглядит… К тому же мне придется поделиться… пятым пунктом плана. Но уж Высшим я стану непременно! Таким Высшим, каких не было со времен Адема! А уж там можно будет двигаться и дальше… Теперь-то понимаешь?

— Почти все. Но все-таки зачем тебе было ложиться спать на пятьдесят веков?

— О Шамаш! — выдохнул Креол. — Ну что тут неясного? Тогда я был фактически их рабом. Теперь я свободен. Тогда Лэнг был все еще очень силен. Теперь от него осталось… то, что ты видишь. Тогда у меня были тысячи соперников. Теперь не осталось почти никого. На последнее я, правда, не рассчитывал… Да и не сказал бы, что это так уж хорошо — соперников не осталось, но ведь и помощников тоже! Ладно, не важно. В общем, теперь-то ты понимаешь, почему мне пришлось переместиться во времени?

— Понимаю… — кивнула Вон, глядя, как вокруг них рассыпается Купол Тайн. — Но если все так здорово, почему у тебя такой печальный вид?

— Думаю, хозяин грустит не из-за этого, — слащавым голоском подсказал джинн.

— Молчать, раб! — возмутился Креол. — Твоего мнения никто не спрашивал!

— Хозяин просто боится, что Мей'Кнони умерла, — предположил Хубаксис, проследив за взглядом Креола.

— Я кому сказал?! — взвыл маг, ударив жезлом по тому месту, где только что был Хубаксис. Юркий джинн, как всегда, в последний момент увернулся.

— Хозяин! Хозяин! — тщетно взывал к благоразумию мага джинн. — Хозяин, не надо меня бить, я хороший!

— Неправда! — прорычал сквозь зубы Креол, все еще лупящий жезлом куда попало. Каменная крошка летела во все стороны — жезл оказался на редкость прочной штуковиной, да и воскресший шумер обнаружил в себе недюжинную силушку.

— Эй, эй! — возмущенно завопила Ванесса, пытаясь прекратить драку. Более умной реплики она просто не придумала. Впрочем, ее все равно никто не слушал — джинн, пытаясь избежать хозяйского гнева, взмыл повыше, а Креол вскочил на край парапета и старательно подпрыгивал, пытаясь дотянуться до летучего поганца. На то, что он каждую секунду рискует свалиться с высоты трехсот метров и разбиться вдребезги, маг не обращал ни малейшего внимания. Зато у Ванессы сердце екало каждый раз, когда он вновь приземлялся в каких-то миллиметрах от критической точки.

Охота на джинна закончилась минут через семь-восемь, когда оба участника игры выбились из сил. Креол устало присел на все тот же парапет, Хубаксис примостился рядом. Но все же не слишком близко.

— Так из-за чего сыр-бор? — подчеркнуто спокойно спросила Вон. — Что это за Майский Конь и почему он вас так волнует?

— Мей'Кнони, — охотно поправил ее джинн, не обращая внимания на гневный взгляд Креола, — старая подруга хозяина, еще с тех времен. Она жила в пещере, вон в той скале.

Ванесса послушно осмотрела указанную скалу. Та еле виднелась на горизонте, и определить отсюда, есть ли там пещера, было затруднительно. Впрочем, сама проблема показалась ей глупой.

— Конечно, она умерла, — недоуменно пожала плечами девушка. — Эй, ископаемое, с тех пор прошло пять тысяч лет, не забыл?

— Нет, Вон, ты не понимаешь, — хихикнул Хубаксис. — Она была магессой, как хозяин. И тоже добилась бессмертия, только другим способом.

— Это каким?

— Ну ей было семьдесят два, когда она заключила договор с Алгором. Уж не знаю, чем она ему заплатила, но с тех пор она перестала стариться. Вот только ей пришлось навсегда переселиться в ту пещеру. Если она оттуда выйдет — хлоп! И только кучка праха… — развел руками джинн.

Ванесса сразу успокоилась. Как только речь зашла о старой подруге, из глубин ее подсознания сразу выплыло доселе не изведанное чувство ревности. Однако если соперница — старуха-отшельница, живущая где-то у черта на рогах, да еще и неизвестно, живая ли вообще…

— Хозяин, а может, просто возьмем и проверим? — предложил Хубаксис. — Все равно делать пока нечего…

— Ты прав, раб, — хмуро кивнул маг. — Надо убедиться наверняка…

— Я с вами! — тут же заявила Ванесса. Старуха или не старуха, а отпускать Креола куда-то одного она не собиралась.

Маг и джинн переглянулись, словно беззвучно совещаясь, а потом Креол согласно кивнул:

— Так и быть, ученица. Залезай.

— Куда? — Ванесса изогнула брови.

— А ты что, собираешься идти пешком? — в свою очередь удивился Креол. — На спину мне залезай!

— Хозяин, а давай наперегонки? — оскалился маленький джинн.

— Не поняла… — растерялась Вон. — Ты что, собираешься лететь?!

— А тебя что-то смущает? — вопросом на вопрос ответил Креол.

— Вот не догадывалась, что ты еще и летать умеешь!

— Я много чего умею… — рассеянно отмахнулся маг. — Так ты летишь или остаешься?

Ванесса неловко попыталась влезть ему на спину, но попытка оказалась неудачной. Последний раз она сидела у кого-то на спине в восемь лет, когда дедушка играл с ней в лошадки.

— А на метле ты не летаешь? — Девушка попробовал предложить варианты.

— На метле? — опешил Креол. — А при чем тут метла?

— Ну я думала, все колдуны летают на метлах…

— Я маг! — ожесточенно скрипнул зубами Креол. — и почему именно на метлах? Глупо же… Почему не в кресле, скажем? Помнится, однажды я сделал императору летающее кресло…

— А его сыну — деревянного коня! — вспомнил Хубаксис. — Надеюсь, хозяин, ты не забыл, как этот дурачок взлетел на шпиль дворцовой башни и не смог спуститься вниз? Император еще грозился тебя казнить!

— Помню, помню… Нет, в принципе я могу заставить летать любой предмет, но зачем метлу-то? — Вопрос о метле почему-то задел Креола за живое. — Во-первых, это неудобно. Женщина, еще, может быть, как-то усядется, а мужчина…

— Через полчаса в евнуха превратишься… — охотно поддержал интересную тему Хубаксис.

— Тебе это не грозит, — усмехнулся Креол. — Потом, есть еще закон соотношения масс…

— А это еще что такое? — нахмурилась Вон.

— Ну звучит он просто. Зачарованное тело может поднять груз, не превышающий более чем в четырнадцать и восемь десятых раза массу самого тела. Нет, там как-то по-другому, но смысл такой, — задумчиво признался Креол. — Так что метла поднимет… э-э-э… если в ваших единицах мерить… килограммов сорок. Сорок пять в крайнем случае.

— И выглядит смешно, — добавил Хубаксис. — Только представь хозяина летящим на метле!

— Тоже аргумент, — согласился Креол. — Нет уж, обойдемся без метлы…

— А ковер? — не желала угомониться Ванесса.

— Какой еще ковер? — нетерпеливо скрипнул зубами маг.

— Летающий. Или таких не бывает?

— А правда, хозяин, — согласился Хубаксис, — как же с коврами? Дома на них иногда летали…

— И что? — никак не въезжал Креол.

— Так они весят-то мало! Как же закон соотношения масс?

— При зачаровывании ковров применяется другой метод — Левитационное Поле. Летающие ковры, летающие сандалии, летающие доски — везде один и тот же метод. Если на артефакт садятся верхом, свесив ноги, — Левитационный Заряд, и там действует закон соотношения масс. А если летают стоя или сидя — Левитационное Поле, там закон масс не действует. Но с метлой это не прокатит — она слишком узкая, на ней не постоишь. И не усядешься нормально — ноги все равно будут свисать.

— А в чем разница? — недоумевающе поинтересовалась Вон.

— А разница в том, что при Левитационном Поле ездок должен быть над артефактом. Уразумела? Зачаровано ограниченное пространство — только по одну сторону. А в случае, скажем, с той же метлой ты никаким образом не сможешь находиться по одну сторону. Соображаешь? По-моему, все просто… Конечно, есть еще А-Заряд, с его помощью можно на чем угодно летать, но использовать его для полетных артефактов — пускать ману на ветер… И хватит об этом! Если хочешь, дома я тебе сделаю летающее кресло, вот и летай в нем. А я всегда любил сам по себе — проще и элегантнее. Так ты садишься или нет?! — неожиданно повысил голос маг.

Ванесса, все еще размышляющая над импровизированной лекцией о летающих предметах, возмущенно фыркнула и предприняла еще одну попытку усесться на Креола верхом. Он опустился на корточки, чтобы ей было удобней, и на сей раз попытка увенчалась успехом.

Маг медленно выпрямился, придерживая Ванессу под коленки, и резво запрыгнул на парапет. У Вон тут же закружилась голова, и она покрепче обхватила Креола за шею.

— На шею не дави! — грозно потребовал Креол утробным голосом и в следующую секунду взмыл в воздух.

Выглядело это, как будто он просто подпрыгнул, но, вместо того чтобы упасть обратно, продолжал подниматься ввысь. Ванесса испуганно пискнула. Ей довелось пару раз летать на полицейском вертолете, но одно дело вертолет, а совсем другое — шумерский маг. Даже и не шумерский, национальность в данном случае роли не играет…

Скорость Креол сразу же развил вполне приличную. Километров восемьдесят в час, не меньше. Ванесса даже перестала испуганно взвизгивать, удивившись таким неожиданным летным качествам мага. Вообще же она изо всех сил прижималась к нему, намертво прицепившись руками и ногами. Креол только натужно кряхтел. Нет, с одной стороны ему было даже приятно. Все-таки Ванесса была молодой симпатичной девушкой, а не склизким червяком, и такой плотный контакт с ней не мог быть неприятным. С другой же стороны… уж больно она вцепилась ему в шею. Да еще ногтями! Хубаксис сочувственно вздыхал, без особых усилий держась рядом. Он-то помнил, с какой силой может сдавливать пальчики Ванесса!

Со стороны этот полет выглядел весьма забавно. Очень похоже на Карлсона с Малышом. Кто смотрел мультфильм, легко сможет представить эту картину. Правда, Карлсон обычно не таскал на груди сумку с барахлом…

Разумеется, Креол не бросил свои инструменты. Он аккуратно повесил сумку на шею, тщательно закрепив на животе, чтобы не мешала. Ванесса обиженно подумала, что если, тьфу-тьфу-тьфу, придется сбрасывать балласт, Креол скорее предпочтет скинуть ее, чем свою драгоценную торбу.

Через пару минут летящего мага обогнали две Птицы Лэнга. Они внимательно осмотрели странную парочку, удивленно переглянувшись. По-видимому, раньше в небесах Лэнга конкурентов у них не было.

— Кррррррррр! — приветливо сообщил первый (или первая?).

— Аррррррраааааааа! — согласился второй (или вторая).

— Умг-мм, — тоже поздоровался Креол.

— О боже!.. — присоединилась ошалевшая Ванесса.

— А я вообще не с ними! — на всякий случай открестился Хубаксис.

С этой высоты было хорошо видно, что творится внизу. Впрочем, ничего особенного там не творилось. Голая, испепеленная пустыня. Снег, пепел и человеческие кости — больше ничего. Один из ближайших вулканов вяло дымил, как подгоревший бифштекс, остальные и вовсе не проявляли активности. Еще внизу медленно двигалась вереница странных существ, отдаленно напоминающих людей. Что-то около сорока штук. По бокам их сопровождали Четверо Тощих Всадников Ночи, время от времени подхлестывающие ленивых рабов. Возможно, их переводили с одного места работы на другое. А возможно, просто гнали на кухню.

Пещеры Мей'Кнони Креол достиг минут через десять — двенадцать. Он неуклюже приземлился на каменный пятачок перед отверстием в горе и кое-как стряхнул с себя Ванессу. Девушка так крепко уцепилась за него всем чем только могла и так плотно зажмурила глаза, что даже не заметила окончания полета. Маг недовольно покосился на нее и вполголоса пробормотал заклятие Исцеления, потирая синяки на горле. Кожа тут же начала принимать свой естественный цвет.

— Что, Вон, не привыкла летать? — участливо поинтересовался Хубаксис, когда она наконец решилась приоткрыть глаза. — А вот я так каждый день!

— У тебя крылья вместо ног, вот и летаешь… — буркнула Ванесса, с трудом попытавшись встать.

— Свет! — коротко приказал Креол, подавая ей руку. Пещера нисколько не походила на чье-то жилище.

Даже на жилище старухи-колдуньи. Кем бы она ни была, ей нужно что-то есть и где-то спать. А внутри царили только пыль и запустение. Казалось, что сюда уже несколько веков никто не заходил.

Внутрь Креол ступил с некоторой опаской. На всякий случай он достал жезл и убедился, что тот полностью заряжен заклинаниями. В данный момент маг был защищен аж двумя заклятиями Личной Защиты. Ванесса чрезвычайно удивилась бы, узнав, что она сама тоже окутана такими заклятиями, установленными, надо сказать, втайне от нее. Что самое невероятное, их было целых три! Впервые в жизни чья-то чужая безопасность волновала Креола сильнее, чем своя собственная. И его это сильно беспокоило…

Правда, пещера была глубже, чем показалось сначала. Она состояла из нескольких более или менее круглых залов, следующих один за другим. Креол молча прошел сквозь первый, второй, третий… На пороге четвертого он замер, потерянно опустив плечи.

Ванесса подошла поближе, печально глядя на то, что так огорчило великого мага. На полу лежал скелет. Точнее, не лежал, а полулежал, опершись плечами на плоский камень в углу пещеры. Судя по нескольким истлевшим клочкам материи, когда-то на этом месте была лежанка.

— Это она? — тихо спросила Вон, таращась на скелет. Как полицейский девушка могла сказать только одно — смерть наступила давным-давно. Возможно, прошли десятилетия, если не века. А то и больше — Креол последний раз видел свою подругу еще во времена, когда только-только построили Сфинкса.

— Кто вы такие?! — неожиданно раздался гневный окрик. Креол резко обернулся, пораженно уставившись на то, что задало этот вопрос. Хубаксис же чуть слюну не пустил. Ванесса испугалась, что его единственный глаз сейчас лопнет, — так он вылез из орбиты.

На пороге пятой, и последней, пещеры стояла женщина. Очень молодая и до жути похожая на Нами Кэмпбелл. Просто копия. Шоколадная кожа, точеная фигурка и очаровательное личико. Хотя одета она была совсем не так здорово, как ее близняшка. Тряпьем, в котором щеголяла эта красотка, скорее всего, побрезговали бы даже обкуренные наркоманы.

Креол наконец-то справился с оцепенением и соизволил что-то сказать.

— Мей'Кнони? — неуверенно предположил он. Ванесса присвистнула. Вот тебе и старушка!

— О, Мей, привет! — возрадовался джинн. — Мы-то думали, что ты умерла, а ты живая! Да еще какая живая, ого-го!.. Раньше-то была просто старая дряхлуха… та-та-та… дряхлая старуха, а теперь!..

Ванесса только сейчас заметила, что все это время разговор велся не на обычном наречии Лэнга, а на древнешумерском.

— Креол? — прищурилась темнокожая прелестница. — Это действительно ты? Но как такое возможно?..

— Узнала? — растянул губы в улыбке маг.

— Ни за что бы не догадалась, если б не твой гнусный джинн, — слабо улыбнулась Мей'Кнони. — Его я никогда не забуду. А ты помолодел…

— Ты тоже! — восхищенно признался Креол, шагнув вперед с явным намерением обнять старую знакомую.

— Стой! — испуганно отшатнулась отшельница. — Не прикасайся ко мне!

Креол непонимающе нахмурился. Ванесса, изо всех сил старающаяся не показывать бушующей ревности, тоже удивилась. Какие бы ни были у этих двоих отношения раньше, обняться после пяти тысяч лет разлуки вполне естественно.

— Ты не понимаешь… — тоскливо покачала головой Мей'Кнони. — Креол, ты считал, что я умерла?

Маг молча кивнул.

— Наверное, вы подумали, что этот скелет — мой? Еще один кивок.

— К сожалению, так оно и есть… — еле слышно произнесла магесса.

Вон дернулась. Креол же, наоборот, подался вперед, пристально вглядываясь в Мей'Кнони. Спустя мгновение он досадливо помянул чрево Тиамат и сплюнул.

— Я должен был догадаться… — процедил он. — И давно это случилось?

— Почти тысячу лет назад… — призналась женщина. То бишь женский призрак. — Помолодела я уже после смерти… И еще оказалось, что я не могу покинуть эту нору даже в таком виде…

На несколько следующих минут в пещере воцарилось напряженное молчание. Никто не знал, что уместно говорить в такой ситуации. Потом Креол почесал в затылке и нерешительно предложил:

— Хочешь, я тебя изгоню?

От такой реплики Мей'Кнони несколько опешила. А Ванесса пихнула мага в бок и прошипела:

— Дипломат недоученный, не мог что-нибудь поумнее сморозить?!

— Нет-нет, все в порядке! — торопливо выставила руки призрачная девушка. — Креол, я… я буду очень признательна, если ты это сделаешь… Прошу тебя…

— Ну вот, только встретились, и уже… — насупился Хубаксис.

— Раб Креола, а знаешь ли ты, как мучительна жизнь скованного призрака? — холодно спросила Мей'Кнони. — Когда ты не можешь выйти за пределы нескольких каменных комнат? Когда ты вынужден постоянно любоваться на собственный скелет, потому что больше вокруг не осталось ничего интересного? Когда прошла уже тысяча лет такой жизни?! Креол, прошу тебя, я хочу побыстрее покончить с этим! Последние девять веков я только о том и молилась, чтобы это существование прекратилось! Такое бессмертие мне не нужно… — чуть слышно прошептала мертвая магесса.

Креол, мрачно кивнув, извлек из сумки книгу. Он принялся листать ее в поисках нужного заклинания, а Ванесса покосилась на призрак, печально ждущий своей участи, и в ужасе спросила у Креола:

— Ты что, действительно собираешься убить ее?

— Не убить, а изгнать, — недовольно поправил маг. — Не путай.

— Кто ты, прелестное дитя? — Призрак наконец-то обратил внимание на то, что в пещере присутствует еще одно действующее лицо.

— Моя ученица, — не отрываясь от страниц, ответил Креол.

— Вот как? — приподняла брови темнокожая красавица. — Меня ты брать в ученики не захотел…

— Тогда я был ненамного старше тебя, — огрызнулся Креол. Похоже, он уже и не рад был, что снова встретился с этой женщиной. — Сам еще не закончил учебу…

Отыскав нужную страницу, маг достал магическую цепь и положил ее на землю так, чтобы она со всех сторон окружала призрак.

— Не могу поверить, что ты так с ней поступишь! — поражение воскликнула Вон.

— Ученица! — раздраженно покосился на нее Креол. — Жизнь призрака тягостна и мучительна — он не может обрести посмертия и не способен переродиться. Никому не желай подобной участи и не осуждай того, кто избавляет от нее другого!

— Сэра Джорджа ты изгонять не стал… — пробурчала Вон.

— Сэр Джордж пока еще не ощутил этого в полной мере, — хмыкнул Креол. — К тому же он живет в своем старом доме, у него есть с кем поговорить и чем развлечься. Но если ты настаиваешь, я и его изгоню!

— Нет-нет, я просто так! — испугалась Ванесса.

Несмотря на все объяснения мага, ей все равно казалось, что это как-то… неправильно. Что должен быть иной путь. Однако ни Креол, ни Мей'Кнони, судя по всему, такого пути не видели, а значит, и говорить было не о чем.

Креол вскинул жезл и начал отрывисто произносить строчки заклинания.

Зи Анна Канпа!

Зи Киа Канпа!

Галлу Барра!

Намтар Барра!

Ашак Барра!

Гигим Барра!

Алал Барра!

Телал Барра!

Маским Барра!

Утук Барра!

Идпа Барра!

Лаларту Барра!

Далласу Барра!

Акхкхару Барра!

Урукку Барра!

Киелгалал Барра!

Лилиту Барра!

Утук Хул Един На Зу!

Алла Хул Един На Зу!

Гигим Хул Един На Зу!

Мулла Хул Един На Зу!

Дингир Хул Един На Зу!

Маским Хул Един На Зу!

Барра!

Единназу!

Зи Анна Канпа!

Зи Киа Канпа!

— Прощай, Креол! — еле слышно прошелестела Мей'Кнони, растворяясь в воздухе. — Жаль, что мы таки не…

Договорить она уже не успела.

— Тебе обязательно надо было это делать? — сухо поинтересовалась Вон, с трудом сдерживая слезы, наворачивавшиеся на глаза. — Неужели ты не мог просто освободить ее? Как ту обезьяну с чердака?

— Не мог! — озлобленно рявкнул Креол. — Не мог, понимаешь?! Она была связана контрактом, ее никто не мог освободить! Магический контракт невозможно нарушить — это даже богам не под силу! Мне и изгнать-то ее было нелегко!

— Но ведь она же умерла! — возмутилась Ванесса. — Значит, не получила бессмертия!

— Абсолютного бессмертия не бывает! — парировал маг. — Это ее собственная вина, что она не смогла сохранить полученного! И Алгор соблюдал условия договора — она продолжала жить даже после смерти!

— Но ведь ты все же сумел ее изгнать?!

— У-у-у-у! — в отчаянии схватился за голову Креол. — Послушай, ученица, ты просто поверь мне на слово! Хоть раз!

Ванесса обиженно засопела. Потом вздохнула и решила простить Креола. Нет, ей по-прежнему было жаль несчастную Мей'Кнони, но с другой стороны… Она и так прожила больше, чем все ее знакомые, вместе взятые, да и действительно — она сама была виновата… Кто ее просил заключать сделку с демоном? К тому же… Для любой женщины самым злейшим врагом является другая, еще более красивая женщина. Особенно если эта гадина имеет какие-то виды на ее мужчину.

— Между прочим, я и так разозлил здешних хозяев, — хмуро сообщил Креол.

— Это чем еще?

— А как же! — счастливо пискнул Хубаксис. — Мей освободил? Освободил! Думаешь, демонам Лэнга понравится, что у них забрали одну из душ? Она ведь не рабыней была — магессой! Таких здесь мало!

— Именно это я и хотел сказать, раб, — холодно посмотрел на джинна Креол. — Конечно, хорошо, что я еще чуть-чуть ослабил Лэнг, но это все-таки капля в море, а вот отношения портить пока рановато… Думаю, нам стоит дождаться окончания празднеств здесь. Тут сухо и тепло…

— А почему бы нам не убраться прямо сейчас? — удивилась Ванесса.

— Правда, хозяин, почему бы нет? — умоляюще похлопал глазом джинн.

— Ну уж нет! — решительно воспротивился маг. — Сейчас они просто на меня сердятся, но если я сбегу с их дурацкого праздника… О, Йог-Сотхотх будет в такой ярости… Нет уж, мне моя жизнь все еще дорога, я не настолько силен, чтобы тягаться со всей мощью Лэнга прямо здесь и сейчас, да еще в одиночку…

— Да, эти твари еще на что-то способны… — вздохнул Хубаксис.

— И сколько нам тут отсиживаться? — Ванесса уныло оглядела жалкое убранство пещеры со скелетом.

— От одного до двух дней, — пожал плечами Креол. — Я сбился со счета. Но не волнуйся, мы этот момент не пропустим…

— Да, Вон! — поддержал его Хубаксис. — Когда праздник заканчивается, они бьют в такой колокол!.. Уши отвалятся.

— И чем мы все это время будем заниматься?

Хубаксис хотел было что-то предложить, но Креол грозно зыркнул на него, и маленький джинн тут же заткнулся.

— Для моего раба я занятия пока не придумал, но обязательно придумаю, — хмуро пообещал маг. — А ты, ученица, будешь заниматься… учебой в основном. Для начала бери книгу и читай. Там еще много интересного…

Вон неохотно приняла у него пухлый гримуар и ядовито осведомилась:

— А чем будешь заниматься ты?

— Пожалуй, для начала немного посплю, — пожал плечами Креол, бесцеремонно скидывая скелет Мей'Кнонис единственного лежачего места в пещере. Хоронить ее бренные останки он явно не собирался.

ГЛАВА 21

Больше нигде не задерживаемся — плывем прямо домой!

Одиссей

— Продолжай, — благодушно кивнул Креол.

— Камос, кетос, меккос, тенос, рабос… — покорно бубнила Ванесса. — Пинос, зеггос, авос, энгос, терос…

— Дальше.

— Да зачем мне это нужно?! — взбунтовалась Вон. — Это же бессмыслица какая-то!

— Это не бессмыслица, ученица, — с важным видом поднял палец Креол. — Да, эти слова ничего не значат…

— Ну вот…

— Но! — нахмурился маг, не выносящий, когда его перебивают. — Это упражнение призвано развить и улучшить твою память. Отличная память — одно из важнейших качеств хорошего мага. Если хочешь стать магессой, тебе придется развить идеальную память.

— Что такое «идеальная память»?

— Видишь мою Книгу Заклинаний? Вот когда выучишь наизусть ее всю, можешь считать, что у тебя идеальная память.

— А сколько выучил ты сам? — ехидно уточнила Ванесса.

— Примерно пятую часть, — с сожалением признался Креол. — Поэтому у меня память всего лишь удовлетворительная… Но я тренируюсь! Продолжай.

Ванесса обиженно засопела, но вновь начала выдавать вызубренные слова. Они действительно не имели ни малейшего смысла: Креол начеркал на бумажке первое, что взбрело ему в голову. Как он объяснил, подобный текст для заучивания и не должен что-то значить. Слишком уж часто магам приходится иметь дело с заклинаниями, написанными на мертвых или неизвестных языках. Тому, кто их читает, эти заклинания кажутся всего лишь бессмысленным набором звуков.

В сумке Креола обнаружилось все необходимое для проведения магических уроков. Чистая бумага, писчие принадлежности, несколько предметов, которые можно было использовать как наглядные пособия, и, конечно, бессменный учебник. Заветная Книга Заклинаний. Чудо-фолиант. Хранилище мудрости. Ванесса же называла этот том не иначе как «испорченная туалетная бумага». Впрочем, этого выражения Креол все равно не понимал. Он так и не поверил до конца, что современный мир настолько богат, что может расходовать бумагу таким низменным способом.

До предела загрузив Ванессу занятиями, Креол не забыл и о себе. Он позаботился о том, чтобы ему не пришлось вставать с лежанки до самого конца празднеств в Замке Кадаф. Маг застелил каменное ложе свежесотворенной тканью, заново начертил круги для производства магических яств, после чего с удовлетворенным вздохом улегся как можно удобнее и уже оттуда руководил всем творящимся в пещере. Это выражалось в том, что он мерно кивал в такт зубрежке Ванессы, время от времени рявкал на Хубаксиса да порой протягивал руку за очередным кусочком съестного. Иногда он не дотягивался — и тогда прибегал к помощи телекинеза.

По крайней мере, Ванессе все же удалось убедить Креола похоронить несчастную Мей'Кнони. Конечно, ни о какой могиле и речи не шло. Скелет кремировали. Всего несколько секунд магический жезл поработал огнеметом, но этого вполне хватило, чтобы не погребенные кости превратились в кучку пепла. Креол даже снизошел до того, чтобы собрать этот прах в одну из пустых баночек и уложить его на дно сумки.

— Пожалуй, пригодится… — задумчиво произнес он.

— Да, у меня тоже кое-кто из знакомых хранит прах своих родственников, — сентиментально вздохнула Ванесса.

— Зачем? — удивился Креол.

Вон непонимающе воззрилась на него. Вопрос показался ей довольно глупым, но однозначного ответа она подобрать не смогла. В конце концов девушка, как ей показалось, хитро выкрутилась:

— А тебе он зачем?

— Пепел из костей мертвеца применяется во многих ритуалах, — пожал плечами Креол. — Дома у меня уже полный кувшин. К тому же с его помощью я смогу легко вызвать Мей'Кнони, если вдруг понадобится. Искусство некромантии…

— Поняла! — едва сдерживаясь, отмахнулась Ванесса. Она уже жалела, что спросила. Еще сильнее она жалела, что вообще настояла на том, чтобы похоронить эти злосчастные кости. Не дай бог Креол поселит у них дома еще и эту призрачную красотку! Чувство жалости к умершей тысячу лет назад магессе потухло окончательно, вот чувство ревности заполыхало с утроенной силой.

— А черт, батарейка села, — грустно констатировала Ванесса, взглянув на часы. — Вечно не одно, так другое…

— Что это у тебя, Вон? — заинтересовался Хубаксис. — Покажи, покажи!

— Часы, не видишь, что ли?

— Таких часов не бывает, — решительно заявил джинн. — Часы бывают солнечные, песочные, водяные, механические… А тут даже стрелок нет!

— Ну-ка дай сюда, — лениво потребовал Креол. Получив желаемое, он внимательно осмотрел самые обыкновенные дешевенькие часики на одной батарейке, и вынес вердикт: — Самые обычные магические часы. Сила заклятия исчерпалась, вот и остановились… Даже магия не чувствуется — вся иссякла, до капли.

— Это не магия, это электроника! — возмутилась Ванесса. Она отобрала у Креола свою вещь и, припомнив все, что когда-либо слышала о подобных часах и о том, как они работают, стала рассказывать магу. В конце концов, не все же ему ее учить, она тоже может преподать кое-какие уроки этой ожившей мумии.

Надо отдать Креолу должное — слушал он чрезвычайно внимательно, не перебивая и искренне стараясь понять новые для него вещи. С рождения маг обладал живым, любознательным умом и всегда стремился постичь что-то новое, увеличить и без того обширные познания. В конце концов общий принцип того, как устроены электроприборы в целом и эти часы в частности, он уяснил. Зато Ванесса устала до чертиков. К ее великому удивлению, учить оказалось гораздо труднее, чем учиться.

Хубаксис тоже времени не терял. Он нарисовал на пыльном полу пещеры большой круг, разделил его на двадцать четыре сектора, а в каждом из них проставил по шестьдесят черточек и с удовлетворенным вздохом отлетел в сторону.

— Вот это солнечные часы! — торжествующе объявил он. — Если бы в центре был колышек, а на небе глаз Шамаша, они бы показывали, сколько сейчас времени.

— Дурачок… — Ванесса добродушно погладила крохотного джинна по голове, стараясь все же не оцарапаться о довольно-таки острый рог. Хубаксис сразу же разомлел. Еще немного, и он начал бы мурлыкать, как котенок.

— Я сейчас еще и песочные часы сделаю! — обрадованно пообещал он, счастливый, что Ванесса оценила его старания по достоинству.

— А я сейчас из тебя люля-кебаб сделаю, — хмуро пообещал Креол, этих же самых стараний не оценивший нисколечко.

Маг уже взялся было за жезл, но вдруг неподвижно замер. А потом дико побледнел и начал мелко трястись всем телом.

— Вы слышите?! — в ужасе прошептал он. — Слышите?!

— Ничего не слышу, — тут же откликнулась Ванесса. — А ты, Хуби?

— Я тоже. Хозяин, а что стряслось-то? Ты уже один раз так…

— На этот раз точно не показалось, — выдохнул Креол. Ванесса случайно коснулась его руки и тут же ее отдернула — маг ужасно похолодел, фактически до состояния ледышки. — Но неужели эти демоны этого не слышат?! Неужели они не видят, что происходит?!

— Да что происходит-то? — начала раздражаться Вон.

— Происходит то, что я проснулся более чем вовремя, — мрачно закивал Креол. — Лэнг упал на самое дно — и теперь они начинают подниматься обратно. Лучшего момента нельзя было и придумать. Знаешь, что я слышал, раб? Тогда, сразу после пробуждения, и еще раз — только что?

Хубаксис заворожен но мотнул головой.

— Я слышал то, что нельзя услышать ушами, но можно ощутить тем чувством, которое есть лишь у нас, магов! — торжественно объявил Креол, — Я слышал звуки с самого дна холодного океана Лэнга — из затонувшего города Р'льиех! Это Ктулху, раб! Ктулху шевельнулся! Ктулху просыпается… Нужно срочно строить…

— Что? — наклонился вперед джинн.

— То, что нужно! — взъярился маг. — Все, отстань, это не твоего ума дело! И не твоего тоже, ученица! — добавил он, заметив, что Ванесса прекратила занятия. — Я разве приказывал тебе останавливаться?!

Ванесса уныло смешивала два порошка под неусыпным наблюдением Креола, когда раздался жуткий звук. Баоммм!!! Баоммм!!! Баоммм!!!

— Это еще что такое? — оторопела она.

— Сладчайшая музыка для моих ушей, — оскалился Хубаксис. — Можно отправляться домой!

Креол уже возился с Камнем Врат. Он торопливо сыпанул на него горсть чего-то, напоминающего ладан, поджег его огоньком на кончике пальца и скороговоркой пробормотал несколько невразумительных фраз.

— Откройся, портал! — торжествующе выкрикнул Креол, с хищной улыбкой наблюдая, как посреди пещеры разверзается магическая арка, формой напоминающая слегка вытянутую подкову.

Проход был словно застлан белесым светящимся туманом, и Ванесса, сколько ни напрягала зрение, так и не смогла понять, что находится на другой стороне.

Впрочем, через несколько секунд она увидела это воочию. Креол мягко подтолкнул ее в спину, и она буквально пролетела сквозь это мерцание. И оказалась… дома?

Именно так. Магический проход вывел Креола, Ванессу и Хубаксиса в ту самую точку, в которой Креол три дня назад проводил ритуал Перемещения. Гостиная их дома в Сан-Франциско.

— Папа! — во весь голос завопила Вон. — Папа, мы вернулись!

— Добро пожаловать домой, мэм, — почти мгновенно материализовался Хуберт. — Добро пожаловать домой, сэр.

— Привет, Хуберт! — улыбнулась ему Вон. — А где папа?

— Полагаю, ваш отец сейчас спускается по лестнице, мэм — хладнокровно ответил брауни. — Вероятно, он…

— Вон, доченька! — вбежал в гостиную Мао. Следом за ним, подскакивая словно мячик, несся Бат-Криллах, скалившийся, как белая акула. Ванесса приветливо улыбнулась и ему. Да уж, после трех дней в Лэнге даже Бат-Криллах начал казаться ей милым и симпатичным.

Почему-то все обнимали и радовались исключительно Ванессе. Даже Хубаксис активно делал вид, будто давно ее не видел. Креолу досталось гораздо меньше приветствий, и он немного обиделся.

— Ну как там — очень страшно? — сочувственно поинтересовался Мао, когда первые восторги слегка поутихли.

— Да нет, папа, что ты! — отмахнулась Ванесса, второй рукой показывая кулак Креолу и Хубаксису. — Болтовня одна! Посидели, поболтали, выпили немножко… Вечеринка как вечеринка, ничего особенного…

Бат-Криллах понимающе усмехнулся. Креол недоуменно почесал затылок. Что такое «такт», великий маг знал только теоретически, предпочитая выдавать информацию сразу и полностью.

— Вообще-то да, обычно бывает похуже, — неохотно признал Хубаксис. — Лэнг за пять тысячелетий окончательно завял…

— Так я того и добивался! — растянул губы в улыбке Креол. — Вот теперь отдохну пару деньков — и начну строить…

— Ужин готов, сэр, — холодно сообщил появившийся домовой.

Креол и Ванесса покидали гостиную последними.

— Болтовня одна? — изогнул бровь он. — Погоди, ученица, вот начнем с ними воевать, тогда увидишь «болтовню»…

— Да ладно тебе! — прошипела Вон — Нас же никто и пальцем не тронул! Даже подарок подарили…

Хуберт, точно рассчитавший время возвращения своих хозяев, расстарался вовсю. Трапезу, которую он приготовил, было бы не стыдно подать даже на торжественном обеде в Букингемском дворце.

Девяносто процентов слов, произнесенных за ужином, принадлежали Ванессе. Девушка взахлеб рассказывала о своем первом путешествии в параллельный мир. Смягчая особо неприятные подробности, естественно. Она не стала описывать местных жителей, ни словечком не обмолвилась о тамошних красотах и пейзажах, умолчала о том, что Господа Лэнга предпочитают вкушать за обедом. Она не рассказала о том случае, когда ее пытался купить скрюченный карлик, а также и о встрече с призраком Мей'Кнони. Об этом не говорила просто так — ей неприятно было вспоминать. Она даже не заикнулась о Великом Плане Креола — неизвестно, как поступил бы ее отец, узнав о том, что его потенциальный «зять» замышляет самую настоящую мировую войну (пусть и в другом мире). Зато она взахлеб рассказывала о многом другом. О том, что стала ученицей Креола, кандидаткой в магесса. О том, что Креол и она сама стали послами Земли в Лэнге. О беседе с загадочным Черным Слепцом. О встрече с самыми настоящими ангелами и одним архангелом. В общем, обо всех воспоминаниях, которые можно было назвать приятными. С натяжкой, конечно…

— Агнесс бы обзавидовалась… — задумчиво произнес Мао. Мамочка Ванессы обожала хвастаться тем, что объездила чуть ли не полпланеты. Однако все ее путешествия, вместе взятые, были ничто по сравнению с одним-единственным путешествием в Лэнг. — Но, надеюсь, больше ты не собираешься подвергать себя таким опасностям?

— Там видно будет… — уклончиво ответила Вон. На самом деле она еще как собиралась! За время экскурсии в мир демонов она практически не подвергалась опасности, но, как объяснил Креол, благодаря исключительно статусу дипломатической неприкосновенности, который они получили. Вот если заявиться в Лэнг без приглашения, вряд ли удастся просуществовать там хотя бы три часа, а не то что три дня. Потому-то Креол и намеревался вначале собрать армию побольше и обзавестись поддержкой свыше, а уж потом только атаковать ужасный Лэнг. Тем не менее… Ванесса и в полицию-то пошла из-за того, что всегда обожала приключения. В общем и целом, она твердо рассчитывала впоследствии раскрутить Креола еще на парочку таких путешествий. Особенно ей хотелось посетить Рай.

— Да, а ведь я совсем забыл рассказать!. — спохватился Мао. Он вкратце поведал собравшимся о загадочном незнакомце, искавшем Креола. — Что вы об этом думаете?

— Гай, говоришь? — хмуро произнес маг. — Как он выглядел?

— Худой такой, среднего роста. Очень молодой — почти подросток. И волосы странные — совсем белые.

— А глаза?

— Он был в темных очках, — с сожалением поморщился Мао. — Вы его знаете, Креол?

— Сомневаюсь… Хотя что-то мне это напоминает… Ты правильно сделал, что велел ему прийти позже, — рассеянно поблагодарил Креол, вставая из-за стола.

— Эй, ты куда? — окликнула его Ванесса, торопливо доедая то, что еще осталось на тарелке.

— На чердак. Мне надо кое с кем проконсультироваться…

Вон заработала ножом и вилкой еще быстрее. Хубаксис, давно слопавший свою порцию, уже летел следом за хозяином.

К тому моменту, как Вон явилась на чердак, приготовления уже были закончены. На сей раз Креол особо не мудрил, ограничившись тем, что начертил большой круг на полчердака и странный значок в центре, похожий на стилизованное изображение молнии.

— Где у вас восток? — поинтересовался Креол.

— По-моему, вон там… — с сомнением указала девушка.

— Нет, вон там, — поправил ее отец. — Сан-Франциско лежит к востоку от океана, а океан в той стороне.

Получив требуемые сведения, Креол встал с западной стороны начерченного круга, воздел руки и воскликнул:

— Явись, Человек-Скорпион!

— И все? — удивилась Ванесса. Обычно его заклинания были подлиннее.

Тем не менее результат последовал незамедлительно. Воздух замерцал, раздался легкий хлопок — и в центре круга материализовалось странное существо. Оно напоминало кентавра, только вместо конской половины у него было тело скорпиона. Человек до пояса, ниже скорпион. С клешнями, ядовитым жалом и всем, что полагается. Размером с упитанного быка.

Человек-Скорпион взирал на Креола, Ванессу, Мао, Хубаксиса и Бат-Криллаха холодно, не произнося ни слова.

— Ты знаешь, кто я? — грозно спросил его маг.

— Да! — воскликнул демон. Голос у него был сиплый, словно он отморозил себе все гланды. — Ты маг Креол!

— Хорошо. Известно ли тебе, кто приходил ко мне в дом, пока меня не было в этом мире?

— Да!

— И кто же?

— Многие!

— Меня интересует существо, назвавшее себя Гаем, — терпеливо пояснил Креол.

Человек-Скорпион сохранял высокомерное молчание.

— Кто такой Гай? — Маг стал раздражаться.

— Ийр! — тут же ответил демон.

— Ийр? — нахмурился Креол.

— Да!

— Это был риторический вопрос! — скрипнул зубами маг. — Ийр… Это мне совсем не нравится… Что ему здесь надо?

— Убить!

— Кого?

— Тебя, маг Креол!

— Вот, значит, как… Он вернется?

— Да!

— Когда?

— Пройдет эта ночь, и день, и еще одна ночь — и он вновь явится в твой дом! — охотно ответил Человек-Скорпион

— Как от него избавиться?

— Многими способами!

— Назови самый простой! — рявкнул Креол.

— Убить!

— Как я могу его убить?

— Многими способами!

— Ты издеваешься? — тихо спросил маг.

— Нет!

— Недоумок! Назови самый простой способ умертвить ийра!

Человек-Скорпион не ответил. Он нервно задергался, пошевелил ушами, словно к чему-то прислушиваясь, а потом потребовал:

— Отпусти меня!

— Скажи то, что мне нужно, и я тебя отпущу, — прищурился маг.

— Отпусти меня! — вторично потребовал Человек-Скорпион. — Самка почуяла меня! Она идет за мной!

— Тогда говори быстрее!

— Нет времени! — Человек-Скорпион уже почти рыдал. — Она уже здесь рядом! Отпусти меня!..

— Хорошо, убирайся! — прорычал вконец обозленный Креол. Демон испарился, едва он договорил последнюю букву.

Обернувшись, маг встретил удивленные взгляды Ванессы и ее отца. Джинн и четверорукий демон, напротив, смотрели совершенно спокойно, не выказывая удивления.

— Что это было? — потребовала объяснений Вон.

— Человек-Скорпион, — сумрачно ответил Креол. — Демон, дающий ответы.

— А чего он так испугался в конце? Он что-то мямлил про самку?

— Самка Человека-Скорпиона гораздо сильнее и опаснее самца, — ухмыльнулся Креол. — Она бы разнесла мою защиту как мыльный пузырь, против нее нужен ритуал помощнее…

— И?

— И сожрала бы нас всех, — удивленно покосился на девушку маг. — Человек-Скорпион — существо сравнительно миролюбивое, но вот его самка…

— Тогда чего же он так испугался? — пожала плечами Вон. — Ему же лучше было бы…

— Вон, она же и его тоже сожрала бы! — хихикнул Хубаксис.

Креол кивнул, соглашаясь со своим рабом:

— Именно так. Самка вечно гоняется за самцом по измерениям. Но однажды она его настигнет… Это так же неизбежно, как восход солнца…

— И что тогда будет?

— Сначала спаривание. Потом она его сожрет. Спустя некоторое время она родит нового Человека-Скорпиона, и все начнется сначала. Самка вечна, а вот самцы постоянно меняются…

— Какая мерзость… — брезгливо поморщилась Вон. Мао согласно покивал.

— А что делать? — пожал плечами Креол. — Такова жизнь…

— Господа мои, — послышался вкрадчивый голос Бат-Криллаха, — вам не кажется, что за беседой о супружеских проблемах Человека-Скорпиона мы несколько отклонились от главного? Насколько я понял, господина Креола собираются убить?

— Ах да, ийр… — вспомнил маг. — Ничего страшного. Кто предупрежден — тот вооружен. Я с ним легко справлюсь.

— А кто такой ийр? — вздохнула Вон.

— Тоже демон. Живая молния. У Троя были с ними дела…

— Хозяин, а может, это он и подослал этого Гая? — подал гипотезу Хубаксис.

— Вполне вероятно… Вот ведь гаденыш, никак не может успокоиться! А я-то еще думал, что буду скучать по нашей войне…

— Опять этот ваш Трой? — поджала губы Ванесса. — Как же он тебя, должно быть, ненавидел… Что же ты все-таки ему сделал?

— Отстань, ученица! — взмолился Креол. — Пожалуйста!

— Ладно уж, — смилостивилась Ванесса. — Но только потому, что ты наконец-то выучил хоть одно вежливое слово!

ГЛАВА 22

Хочешь, я убью соседей, что мешают спать?

Дружеская услуга

Узнав, что у него есть еще время в запасе, Креол успокоился и отправился спать. Однако уже в семь утра он поднялся на ноги и приступил к подготовке обороны. Маг не боялся киллера из иного мира, но он всегда предпочитал страховать себя от неприятностей заранее. Поэтому в общем-то и прожил так долго — в прошлой жизни врагов у него хватало.

Креол никогда специально не изучал ийров, но кое-что о них все-таки знал. И прежде всего то, что самым надежным средством против ийра является обыкновенная вода.

Если быть точным, вода помогает не против ийров вообще, а только против таких, как Гай, — напяливших на себя органическое тело. В небольшом количестве она им не вредит, но если такой вот субъект падает, допустим, в бассейн…

Собственно, принцип тут довольно простой. Ийр — ожившее электричество. Вода — лучший проводник электричества из наиболее распространенных веществ. Самому электричеству она, естественно, не вредит, но вот тому, что его окружает… Представьте себе заряженный аккумулятор с оголенными проводами. Бросьте его в воду. Аккумулятор пострадает не слишком сильно, не так ли? Теперь возьмите этот же самый аккумулятор, положите его за пазуху и опять-таки прыгните в воду. Если останетесь живы, поделитесь впечатлениями — народу будет интересно.

Итак, Креол заготавливал воду. Нет, он не опускался до таких примитивных вещей, как ведра, шланги и прочие емкости. Вместо этого он заряжал магический жезл. Он вложил туда два заклятия Дождя, Водяной Вал, Водяную Пелену, Водяной Смерч, а также с десяток простейших Водяных Копий.

Вода — самый простой способ. Тем не менее тела-скафандры ийров уязвимы и для обычного оружия, так что Креол заготовил несколько атакующих заклинаний иного типа. Не забыл он и о защите. В первую очередь об Электрическом Щите и Электрическом Доспехе. Электроразряды — главное оружие ийров, следовательно…

И все же этого было недостаточно. Ийр — не человек, мало уничтожить его тело. Для него это просто оболочка, скафандр, так сказать. Да, если уничтожить эту оболочку, ийр очень скоро умрет, ибо земные условия для него неприемлемы. Однако это «очень скоро» может растянуться на три-четыре часа, а за такое время ийр вполне способен превратить в мясной фарш кучу народа. Поэтому Креол занимался еще и тем, что создавал Поглотитель. Справка. Поглотитель — артефакт, служащий для захвата и удержания разумной или полуразумной нематериальной субстанции. Например, призрака, демона, джинна… Лампы и кувшины, в которых, согласно сказочной традиции, часто запечатывают джиннов, как раз и являются Поглотителями. Особо мощные артефакты подобного рода могут содержать нескольких существ — к примеру, знаменитое Кольцо Соломона, внутри которого содержалось почти десять тысяч джиннов и ифритов.

Чтобы вообразить, как это происходит, достаточно вспомнить фильм «Охотники за привидениями» — применяемые там ловушки для призраков как раз и являются Поглотителями, только техническими, а не магическими.

После того как существо пленено, с ним можно поступить самыми разными способами. Можно его просто убить — внутри Поглотителя даже самый сильный демон чрезвычайно уязвим. Надо только знать, как это делается. Можно так и оставить его внутри, благо самостоятельно порабощенное существо выбраться не сумеет. Разве что предмет, используемый в качестве Поглотителя, по каким-то причинам сломается. Проржавеет, например… Можно выпустить демона — это как раз проще всего. Можно опять-таки выпустить, но предварительно о чем-то договорившись с ним, благо у любого Поглотителя есть еще одно интересное свойство — клятва, данная тем, кто в нем сидит, не может быть нарушена. Если заставить демона или джинна поклясться, что он станет твоим рабом, он уже не сможет потом пойти на попятную.

Самое полезное, что можно сделать с Поглотителем — одновременно и самое сложное, доступное только настоящему магу: можно связать Поглотителя и поглощенное существо, слить их воедино. К примеру, таким образом можно создать нечто вроде раба лампы — существо, которое повинуется тому, кому принадлежит Поглотитель. А можно сделать и наоборот — сотворить особо мощный магический артефакт. Например, если в качестве Поглотителя используется меч, можно получить волшебное оружие, обладающее душой и разумом. После ритуала слияния у поглощенного существа не остается никаких шансов вновь получить свободу. Его удастся освободить, только проведя обратный ритуал, намного более сложный, чем первый. Это подвластно только тому, кто провел первый ритуал, или магу немыслимой мощи. Разрушение Поглотителя уже ничем не поможет поглощенному — он погибнет вместе с ним.

Конечно, человека таким способом не упрятать. В отличие от джиннов человек не способен ужаться до размеров насекомого, а следовательно… Зато это возможно проделать с человеческой душой, что неоднократно и проделывалось. Самые могущественные из артефактов как раз и содержат в себе плененную душу. Необязательно человеческую, теоретически можно использовать даже муравья, хотя такой артефакт будет не слишком эффективен. Впрочем, ийр для Поглотителя был мишенью просто-таки идеальной — упрятать его сумел бы даже начинающий маг.

Обо всем этом Креол и рассказывал Ванессе, пока она внимательно наблюдала, как он проводит ритуал над одним из ее колец. Колечко было красивое, дорогое, подаренное Вон на совершеннолетие, но маг клятвенно пообещал, что вернет его в целости и сохранности, и Ванесса согласилась одолжить его на время.

— Вот так… — удовлетворенно произнес маг, любуясь кольцом, ставшим Поглотителем.

На взгляд Ванессы, оно ничуть не изменилось, и она имела неосторожность сообщить об этом. Креол удивился. Потом рассердился. Потом вспомнил, что Вон теперь его ученица, и принялся учить ее чувствовать магию. Свою и чужую. Урок продолжался почти шесть часов, и в конце концов Ванессе удалось, прикасаясь к кольцу, почувствовать какое-то слабое покалывание. Креол решил, что для начала хватит, тем более что Хуберт уже трижды являлся с сообщением о том, что обед остывает.

Жареная курица, приготовленная домовым, вызвала у Креола шумное одобрение. Он наложил себе полную тарелку, высокомерно проигнорировав картофельное пюре, поданное в качестве гарнира.

— Фазан или рябчик? — с видом знатока поинтересовался он, обгладывая ножку.

— Это курица, сэр, — холодно сообщил Хуберт, стоящий у него за спиной. Брауни строго соблюдал этикет, требовавший, чтобы слуга во время трапезы находился в непосредственной близости от главы дома. Выглядело это несколько комично, поскольку в данном случае слуга был около метра ростом, обладал огромными остроконечными ушами и не носил обуви. Но Хуберта это не смущало.

— Курица? — с сомнением переспросил Креол. — Странный вкус…

Оставив от своей порции одни кости, Креол швырнул их прямо в камин. Да, в столовой тоже был камин, хотя и не такой большой, как в гостиной.

— Эй! — тут же возмутилась Ванесса, — Что за манеры?!

— Что опять не так? — насупился маг. — В Вавилоне объедки всегда сжигали…

— Это не Вавилон, хозяин… — грустно вздохнул Хубаксис, все еще сражающийся с куриным крылышком.

Под столом возились котята, время от времени напоминающие, что они все еще тут. Черныш вскарабкался Ванессе на колени и устроился там, свернувшись пушистым клубочком. Черный котенок любил сидеть у людей на коленях. Флаффи озлобленно шипел, возмущенный до глубины души таким посягательством на его права. Как и положено настоящему коту, он считал Ванессу своей безраздельной собственностью. Как, впрочем, и всех остальных в этом доме. Да и сам дом тоже.

— Госпожа Ли, вы не будете доедать свою кость? — вкрадчиво осведомился Бат-Криллах.

Ванесса рассеянно подвинула ему тарелку, и демон, урча, принялся грызть нежную куриную косточку. Флаффи снова зашипел — его права в очередной раз попирались самым наглым образом.

Мао на протяжении всего обеда сохранял деликатное молчание. Отец Ванессы за едой всегда предпочитал слушать, а не говорить, и теперь он с интересом внимал беседе шумерского мага, джинна-лилипута, демона с чердака и, конечно, своей любимой дочери.

— У тебя на завтра что-нибудь запланировано? — вытирая губы салфеткой, осведомилась девушка.

— С утра убью ийра… — вслух подумал Креол, тоже промокнув губы салфеткой. Все-таки древний Вавилон — не варварская страна; галантные манеры были и у Креола, хотя не совсем такие, какие считаются нормальными в современном мире. — Потом… потом я буду отдыхать. Могу преподать несколько уроков, если хочешь…

— Еще успеем, — вежливо отказалась Ванесса. — Знаешь, я тут подумала… Завтра воскресенье, а послезавтра понедельник. У меня последний день отпуска…

— Чего-чего? — не понял Креол.

— Ты что, не знаешь, что такое отпуск? — изогнула бровь Ванесса.

— Я тоже не знаю, — сообщил Хубаксис.

— И я, — добавил Бат-Криллах.

— Дикари! — возмутилась Вон и вкратце объяснила, что такое отпуск.

— А-а-а… — разочаровался Креол. — Ну, тогда у меня всю жизнь был этот твой… опуск… Я работал, когда хотел, и прекращал, когда хотел…

— Счастливый… — позавидовала Ванесса. — Так о чем я? Ах да… Может, сходим завтра куда-нибудь? В ресторан, например?

Вообще-то Ванесса предпочитала ожидать, пока ее саму пригласят, но с Креолом на это вряд ли стоило надеяться. Он совершенно не умел ухаживать, так что девушке пришлось приниматься за дело самой.

— Зачем? — не понял Креол. — Тебя что, здесь плохо кормят?

— Нет… — поморщилась Вон, раздосадованная его непонятливостью. — Ну просто… Ну, если не хочешь в ресторан, можно еще куда-нибудь…

— Куда?

— Ну а куда ходили в вашем Вавилоне, когда хотели развлечься?

— В храм, — начал загибать пальцы Креол, — в театр, на ипподром, на бои гладиаторов…

— Так… — задумалась Ванесса. — Храм отпадает — у нас в церковь не ходят для развлечения. Гладиаторов у нас нет… реслинг разве что. В театрах сейчас ничего интересного не идет… Может, в оперу?

— Ладно, ученица, пойдем в ресторан, если тебе так хочется! — поднял руки Креол. — Мне все равно.

— И я с вами! — тут же примазался Хубаксис.

— Ты останешься дома, — непререкаемым тоном заявила Вон.

— Это несправедливо… — тут же надулся джинн.

— Молчать, раб, — не замедлил приказать Креол. Маг уже собирался встать из-за стола, когда со двора послышался вопль, а затем такой звук, как будто что-то шлепнулось в грязь. Вопль был несомненно женским.

Маргарет Форсмит, любившая с утра поспать подольше, возобновила свое наблюдение за домом Катценъяммера только в час дня. На сей раз она твердо решила пробраться внутрь и во что бы то ни стало разгадать все тайны новых соседей.

Она с максимальной осторожностью приоткрыла калитку и прокралась по дорожке, ведущей к дверям. Ей повезло, что Креол не счел нужным охранять двор, иначе ей не удалось бы и этого.

Входная дверь оказалась открытой. Мао с утра выглянул на улицу, чтобы проверить почтовый ящик, а когда возвращался, забыл запереть дверь. Миссис Форсмит, довольно ухмыляясь, приотворила ее и вознамерилась войти внутрь, благо в холле на данный момент никого не было.

Что произошло затем, она толком не поняла. Как только она переступила порог, ее словно бы ударило невидимым кулаком. Надо признать, удар был очень мягким и боли она не почувствовала, но отбросило ее метров на десять. Вообще-то Креол сначала хотел сделать так, чтобы любой незваный гость, переступивший порог, падал замертво, но, как только он предложил это Ванессе, она тут же воспротивилась, обозвав его садистом, уголовником и еще какими-то словами, непонятными древнему шумеру. Поэтому ему пришлось обойтись простым предупредительным заклятием. Любой не имеющий разрешения войти в дом, но все же попытавшийся это сделать, отлетал от двери как теннисный мячик.

Миссис Форсмит отделалась бы легким испугом, если бы не тот факт, что там, куда она шлепнулась, находился плавательный бассейн. Точнее, всего лишь яма, которой еще только предстояло стать бассейном. После того как Слуга вырыл эту яму, у Ванессы так и не дошли руки завершить процесс. Учитывая, что с тех пор целых три раза лил дождь, нетрудно понять, что дно «бассейна» было. довольно грязным. И это еще мягко сказано.

Когда Креол и Ванесса подбежали к этой дурацкой яме, их взорам предстала очень удивленная и раздосадованная миссис Форсмит. К тому же еще и очень грязная.

— Маргарет? — удивилась Вон. — Что вы там делаете?

— Хотела бы я знать… По-моему, меня сюда кто-то… кинул?..

— То есть как? — еще больше изумилась Ванесса.

— Она пыталась войти в дом, — шепнул ей на ухо Креол. — Сработала защитная система…

— Ага… — понимающе кивнула Вон. — Только вот как ей это объяснить?..

— Зачем объяснять? — удивился маг. — В мое время лазутчиков расчленяли… Я сейчас… Применим к ней заклятие Двенадцати Лезвий, и она поместится в ящике…

— Ты что, сдурел?! — прошипела Вон. — Мне еще раз тебе объяснить, что людей убивать нельзя?!

— О чем вы там шушукаетесь?! — подозрительно крикнула миссис Форсмит. — Может, все-таки поможете вылезти? И, если уж на то пошло, объясните, как я сюда попала?!

Очухавшись от удара, настырная тетка начала соображать, что число странностей увеличилось еще на одну. К тому же от этой, последней, пострадала она лично… Следовательно, можно подать на соседей в суд, официально потребовать объяснений, а также, естественно, компенсацию за моральный ущерб… Судиться миссис Форсмит очень любила.

Приняв такое решение, она осталась довольна и уже совершенно спокойно позволила Креолу и Ванессе вытащить себя из грязной ямы. Водок у нее был не ахти, но это тетку уже не волновало.

— Ждите моего адвоката, — злорадно сообщила она, решительно направляясь к выходу.

— Одну минуточку, миссис Форсмит! — слабым голосом попросила Вон.

— Нет, нет, нет! — даже не обернулась противная баба. — Только через суд, только через суд..

— Сделай что-нибудь! — Вон тут же пихнула Креола.

— Убить? — деловито предложил маг.

— Нет! — простонала девушка. — Сейчас, погоди… А, вот! Усыпи ее!

— Проще простого, — пожал плечами Креол, швыряя в миссис Форсмит заклятие Усыпления. Из-за его компактных размеров и высокой полезности маг всегда держал одно в боевой готовности.

Маргарет, так и не успевшая выйти за калитку, мягко плюхнулась посреди дорожки. Креол подошел поближе и деловито потыкал ее носком ботинка.

— Что дальше?

— Дай подумать… — потерла переносицу Ванесса. — А можешь сделать, чтобы она все забыла?

— Совсем все? — уточнил Креол. — Легко. Для того чтобы лишить человека памяти, нужно всего лишь посильнее стукнуть его по затылку чем-нибудь тяжелым. Думаю, жезл сгодится…

— Изувер! — возмутилась Вон. — Нам нужно, чтобы она забыла не все, а только то, что было только что!

— Легко, — хмыкнул маг.

— А сделать так, чтобы она больше нас не беспокоила?

— Умертвить? — с надеждой предположил Креол.

— Да тебе лечиться надо… — удивленно помотала головой Ванесса. — Нет… скажем… загипнотизировать! Именно! Внуши ей, что мы совершенно нормальные люди и в нас нет ничего необычного. Можешь?

— Легко, — в очередной раз хмыкнул Креол. — Подержи-ка ей голову.

Ванесса послушно приподняла спящую миссис Форсмит, пока Креол что-то бормотал себе под нос и водил ладонью у нее перед глазами.

— Слушай меня, женщина! — наконец рыкнул он. — В этом доме нет ничего интересного! Все точно так же, как и в других местах! Если ты увидишь здесь что-то необычное, ты не обратишь на это внимания! Ты не помнишь о том, что случилось этим утром, и ты не собираешься вредить нам! Когда я ударю тебя жезлом, все таки будет! Раз… Два… Три!..

Произнеся последнее слово, Креол шарахнул золотой палкой по голове несчастной женщины. Она испуганно открыла глаза, озираясь по сторонам.

— Что со мной было?.. — простонала миссис Форсмит.

— Вы приходили нас навестить, поскользнулись и свалились в яму, вырытую под бассейн, — успокаивающе сообщила Ванесса. — Стукнулись головой и потеряли сознание, но теперь все в порядке… Сейчас я отведу вас домой, к мужу…

Маргарет покорно кивала головой и со всем соглашалась. Она чувствовала, что здесь что-то не так, но внятно оформить свои подозрения не могла. К тому же теперь она почему-то свято верила, что Ванесса и ее жених — замечательные люди, которых абсолютно не в чем подозревать. Для нее такое было нехарактерно…

Отведя нежданную гостью домой, Ванесса спросила у Креола:

— А можно было не бить ее по голове, а просто щелкнуть пальцами?

— Конечно, — осклабился маг. — Но по голове-то больнее…

— Знаешь, у нас вообще-то гуманное общество… — задумчиво произнесла Вон. Впрочем, особо она не злилась — Маргарет Форсмит и ее порядком достала. — А она не сможет избавиться от твоего гипноза?

— Сама — нет, — убежденно ответил Креол.

— Точно? — засомневалась Вон.

— Совершенно — я поработал на совесть.

— А если к психологу сходит? — забеспокоилась Вон. — Он не раскопает?

— К психула… кому-кому? — не понял Креол. — К магу?

— Да откуда у нас маги?! — рассердилась Ванесса. — К доктору! Лекарю, если тебе так понятнее!

— Мою установку может сломать только другой маг, — ухмыльнулся Креол. — И чтобы был не слабее меня!

— Тогда ладно, — успокоилась девушка. — Таких, как ты, у нас нет…

Креол горделиво подбоченился.

ГЛАВА 23

Мы просто посидим в ресторанчике — что в этом может быть опасного?

Марк Макклоски

Мао стоял на балкончике и наблюдал, как из соседнего коттеджа выходят обескураженные миссис Андерсон и мисс Уилсон. Когда Креол с Ванессой разбирались с назойливой соседкой, он находился здесь же, на своем любимом обзорном пункте, и видел всю сцену с начала до конца, а потому догадывался, почему у этих двоих такой глупый вид. Вероятно, миссис Форсмит заявила им, что сама больше не собирается заниматься чепухой и им не советует. Такая резкая смена позиции не могла не удивить кумушек.

После обеда Креол вновь занялся воздвижением баррикад. С помощью Слуги он вытесал длиннющую жердину и установил ее на крыше на манер мачты. Затем маг на несколько часов заперся в лаборатории и сделал… глаз. Да-да, самый настоящий глаз, точную копию человеческого, только размером с кулак. Креол сотворил его, позаимствовав глазное яблоко у одного из мертвецов, лежащих в холодильнике, и увеличив его с помощью магии. К тому же он создал для глаза нечто вроде хрустальной оболочки.

Этот необычный предмет маг и прикрепил к самой вершине мачты. Со стороны глаз не просматривался — он был полупрозрачным и располагался слишком высоко, чтобы его можно было заметить с земли. Но вот сам глаз видел очень далеко, к тому же плавно вращался вокруг своей оси.

— Когда он углядит ийра, он даст мне знать, — охотно объяснил маг следующей за ним по пятам Ванессе. — Хорошая штука, надежная…

— Я тоже мог бы на башенке посидеть… — обиженно заявил Хубаксис.

— Ты уже один раз проспал, — прищурился Креол. — Нет уж, Глаз Урея надежнее…

— Глаз Урея? — удивилась Вон.

— Так он называется… — Маг задрал голову, убеждаясь, что его творение все еще там, на мачте. — Если поработать подольше, он будет не только замечать врагов, но и жечь их Солнечным Лучом, но на ийра это все равно не подействует… Нет уж, драться я буду сам.

Подготовив систему обороны и систему наблюдения, Креол заскучал. До прибытия врага оставалось еще много времени, а он уже все сделал. Можно было, конечно, продолжать громоздить друг на друга боевые и защитные заклятия, но это была бы уже паранойя. Немного подумав, он отправился разыскивать Ванессу.

Обнаружил он ее в саду, где девушка-полицейский крайне подозрительно разглядывала хищный цветок. Цветок не менее подозрительно уставился на нее.

— Откуда здесь взялось это? — всплеснула руками Вон. — Впрочем, не отвечай, сама догадаюсь…

— Твое предложение все еще в силе? — осведомился Креол, не обратив внимания на реплику девушки.

— Какое еще предложение? — пробурчала Ванесса, очерчивая носком туфли черту, до которой растительный монстр мог дотянуться.

— Насчет ресторана, — пояснил Креол, нахально переступая черту и почесывая плотоядному цветку макушку. Тварь зашелестела и издала странный мурлычущий звук. Похоже, растение было довольно. — Пошли сейчас.

— Сейчас? — удивилась Вон. — С чего вдруг?

— Мне скучно.

Вон обиделась. Получалось, что для шумерского мага она — всего лишь средство развеять скуку. С другой стороны… а она сама его что, по другой причине приглашала?

— Ладно уж, гад, уговорил, — позволила себе слегка улыбнуться Ванесса. — Подожди, я переоденусь… Кстати, а ты сам-то в чем пойдешь?

— В том, что на мне сейчас, — пожал плечами маг. — Какая разница?

Ванесса скептически оглядела его с головы до ног. Неделю назад, когда ей надоело, что Креол все время таскается в одном и том же, она купила ему два запасных костюма и еще несколько предметов одежды, но маг, скорее всего, этого даже не заметил. Спал он нагишом, как, вероятно, было принято в его родном Вавилоне, а по утрам надевал первое, что попадалось под руку. К современной одежде Креол привык очень быстро и уже не считал ее неудобной, тем не менее он до сих пор не разобрался, что и когда полагается носить.

Сейчас на нем была спортивная майка с эмблемой Adidas на груди, спортивное трико с большими буквами NBA вдоль штанин и пара ботинок с развязанными шнурками. Носков Креол не носил. Он не потел и не боялся натереть ноги — кое-какие свойства от пребывания в мертвецком состоянии у него все же остались. И, конечно, всегдашняя сумка с инструментами. Ванесса сильно подозревала, что он даже спит с ней в обнимку.

— Так чем тебя не устраивает мой костюм? — потребовал ответа Креол.

— Нет, для дома все нормально… — с некоторым сомнением отозвалась Вон. — Но на люди в таком виде обычно не показываются.

— Она права, хозяин, — встрял вынырнувший из стены Хубаксис. Ванесса уже привыкла, что маленький джинн все время появляется откуда-то как чертик из табакерки, причем обычно удивительно некстати, но сейчас она обрадовалась его поддержке. — Ты же не гулял по Вавилону в домашнем халате?

— Логично, — признал Креол. — Что ж, ученица, как скажешь… Переоденусь. Но тебе придется мне помочь — я не знаю, как у вас принято одеваться.

— Я помогу, хозяин! — поспешил предложить свои услуги Хубаксис. — Я уже все выучил!

— Лучше я, — мягко предложил Мао, выглядывая из-за двери. — Доча, ты не против?

Ванесса рассеянно кивнула, удивляясь про себя, как кстати объявился папа. С Хубаксисом-то понятно, но отец… Как будто подслушивал.

На самом деле Мао действительно подслушивал. Умудренный жизнью китаец внимательно наблюдал за отношениями Креола и Ванессы и всячески стремился помочь оным развиться. Если бы эти двое и вправду вдруг объявили о своей свадьбе, уважаемый Мао был бы обеими руками «за». В конце концов, единственным недостатком Креола как зятя был только его возраст, но так ли уж это важно? Если человек выглядит на тридцать с небольшим и стареть не собирается, какая разница, сколько ему лет на самом деле? Увы, всерьез рассчитывать на вышеупомянутое не приходилось… По крайней мере в ближайшие годы.

— Хуберт, будь добр, закажи нам столик в «Астории»! — на бегу крикнула Ванесса.

— Слушаюсь, мэм, — церемонно кивнул домовой, набирая номер.

Креол спустился через десять минут. В его свежекупленном гардеробе нашлась прекрасная пиджачная пара, словно специально предназначенная для выходов в свет. К тому же Мао удалось убедить его, что расческа — вещь очень полезная. Распускать свой хвост маг отказался наотрез, но его по крайней мере удалось привести в порядок. Повязывать галстук он тоже отказался.

Ванесса присоединилась к нему еще через несколько минут. На ней было ее лучшее вечернее платье небесно-голубого цвета. Она критически осмотрела своего кавалера и неохотно кивнула.

— Сойдет, — скрепя сердце, согласилась девушка. — Серое хорошо сочетается с твоими глазами. Но вот это придется оставить дома!

Ванесса говорила о сумке с инструментами, которая по-прежнему висела у Креола на плече. Она даже попыталась отобрать этот изрядно надоевший ей предмет, но Креол вцепился в него, будто в любимого сына, и злобно ощерился. Вон поняла, что с этой деталью костюма придется смириться.

— Все в порядке, мэм, к вашему прибытию столик будет готов, — сообщил брауни.

— Отлично, едем!

Автомобиль стоял во дворе. Поскольку дом Катценъяммера был построен в глубокой древности, гаража к нему, само собой, не прилагалось. Новые владельцы задерживались здесь ненадолго, и потому ни один из них не успел возвести что-то крупнее собачьей будки. Дольше всех здесь жил самый последний, который провел электричество и телефон, но у него не было машины. Пришлось Ванессе запрячь Слугу и установить временный навес, пока не дойдут руки построить что-то постоянное. Вдобавок Креол установил какую-то магическую защиту против воров.

Маг, что-то недовольно бурча, забрался на переднее сиденье «тойоты», мимоходом вышвырнув за борт Хубаксиса, уже успевшего спрятаться под соседским креслом. Ванесса заняла место водителя, взялась за руль.

— Тебе бы тоже надо научиться управлять автомобилем, — весело заметила она, выводя машину за ворота. — Хочешь, научу? Две-три недели практики и…

— Я могу научиться этому за два-три часа, ученица, — усмехнулся Креол. — Заклятие Познания Механизма — слышала о таком?

— Ну вот… — обиделась Вон. — Есть хоть что-то, чего ты не умеешь?

Креол немного подумал, а потом начал медленно перечислять:

— Петь. Играть на музыкальных инструментах. Танцевать. Драться холодным оружием. Драться без оружия. Стрелять из лука и арбалета. Сочинять стихи. Говорить изысканные комплименты…

— Хватит, хватит! — засмеялась Ванесса. — Я же пошутила!

— А я серьезно, — поджал губы Креол.

— Да ладно тебе… Скажи-ка лучше: а что, если этот монстр заявится, пока нас не будет?

— Человек-Скорпион сказал, что он вернется только на утро, — отверг это предположение Креол.

— А если он ошибся?

— Человек-Скорпион не ошибается.

— А вдруг?!

— Если даже такое случится, — устало посмотрел на упрямую девицу маг, — хотя это совершенно невозможно, ничего плохого все равно не произойдет. Если ты забыла — он уже наведывался сюда, пока мы гостили в Лэнге, и ничего твоему отцу не сделал. Ему нужен только я, больше он никого не тронет… А сам Трой обо мне пока что не знает.

— Хм-м… — У Ванессы все еще оставались некоторые сомнения, но, в конце концов, абсолютную гарантию может дать только Господь Бог…

Автомобиль подкатил к дверям ресторана, когда солнце уже близилось к закату. Выпустив Креола наружу, девушка вручила ключи служащему и решительным шагом направилась к дверям.

— Я чего-то не понял… — недоуменно обратился к ней маг, глядя, как парень садится в их «тойоту». — Это же твоя колесница!

Ванесса тяжко вздохнула и, как умела, объяснила, в чем тут закавыка. Креол понимающе кивнул, однако на удаляющийся автомобиль смотрел с прежним подозрением.

— Ванесса Ли, — представилась Вон администратору, взирающему на нее холодными глазами карася. — Для нас был заказан столик.

Метрдотель, маленький человечек с холеными усиками, облил ее и Креола ведром презрения пополам с равнодушием, неохотно полистал свою тетрадь и еще более неохотно признал:

— Да, все правильно… К сожалению, все места сейчас заняты. Вам придется подождать минут двадцать…

Ванесса, возмущенная до глубины души, хотела было продемонстрировать свой полицейский значок и потребовать, чтобы ее немедленно посадили на самое лучшее место, но вовремя вспомнила, что искомый предмет лежит сейчас в витрине ювелирного магазина, а возможно, и где-нибудь еще. Но даже если бы он был при ней, жетон из чистого золота вызвал бы в лучшем случае недоумение.

Пришлось обратиться к более общедоступному способу решения проблем.

— Я была бы вам очень признательна, если бы вы нашли нам свободный столик прямо сейчас, — с приятной улыбкой попросила Вон, одновременно пожимая администратору руку.

Метрдотель, незаметно сунув ладонь в карман, улыбнулся Ванессе в ответ. От пренебрежения не осталось и следа, его взгляд потеплел, а лицо стало добрым, как у Сайта-Клауса.

— Вам повезло, один из наших лучших столиков, только что освободился, — со счастливой улыбкой сообщил он. — Прошу вас, мисс…

Креол, ничего не понявший из этой короткой сцены, молча проследовал за своей спутницей. Вообще же он внимательнейшим образом наблюдал за окружающими, наматывая на ус малейшие детали местного этикета и обычаев.

— Разрешите вашу сумку? — предложил ему администратор.

— Сначала убей меня!.. — прорычал моментально ощетинившийся Креол.

Бедный мужичок недоуменно разинул рот, пораженный такой нестандартной реакцией на безобидную услугу.

Официант, успевший перемолвиться словечком с администратором, подскочил к Ванессе, едва она опустилась на стул. Меню вначале было предложено Креолу, но он непонимающе уставился на листок бумаги, и официант, пожав плечами, протянул его даме.

— Так… — задумчиво произнесла Вон. — Мне, пожалуй, суп-консоме… говяжий бифштекс… да, и красного вина. Божоле, восемьдесят четвертого года…

— Прекрасный выбор, — оценил официант. — А вам?

— Все то же самое, — безразлично махнул рукой маг. Гарсон понимающе кивнул и удалился исполнять заказ.

— Красиво… — вяло признал Креол, осматривая зал. — А выступать кто-нибудь будет?

— Выступать?

— Ну да. Музыканты, сказители, фокусники… У нас даже в самом паршивом постоялом дворе показывали что-нибудь этакое…

— Это тебе не кабаре, — сердито фыркнула Ванесса. — Сюда приходят, чтобы поесть в романтической обстановке.

— В романтической? Что это значит?

Вон задумалась. Ей впервые пришло в голову, что она вообще-то понятия не имеет, что означает слово «романтика». Тем не менее девушка старательно припомнила все, что знала об этом, и изложила Креолу. По ее версии получилось, что романтическая обстановка — это такая обстановка, в которой человек испытывает какие-то необычные эмоции. К примеру, их путешествие в Лэнг было очень романтическим.

— И люди за такое еще и платят? — приподнял бровь Креол. — Да вы сумасшедшие…

Ванесса опять обиделась. К счастью, официант вовремя принес заказанные блюда, и можно было переключить внимание на них.

Вопреки опасениям Ванессы, помнившей, как Креол назвал вилку «маленьким трезубцем», он довольно ловко управлялся со столовыми приборами. Четыре недели тренировки под ее личным руководством не прошли даром.

Суп Креолу не понравился. Он съел все, но с таким выражением лица, словно его вот-вот стошнит. Зато бифштекс он похвалил, а вино пил с видом истинного ценителя, оттопырив мизинец и любуясь игрой искр в бокале.

За соседним столиком ужинала пожилая пара — благообразный старичок в очках и полная дама с браслетами на запястьях. Неожиданно старичок схватился за сердце и мелко затрясся. Дама испуганно уставилась на своего кавалера.

— Ага, развлечение все-таки будет, — удовлетворенно заметил Креол, с явным интересом наблюдая за страданиями дедушки.

— Что ты имеешь в виду? — растерялась Вон.

— Инфаркт левого миокарда, — с видом знатока сообщил маг. — Через минуту-другую он умрет.

— И ты… и ты вот так просто будешь на это смотреть?! — Глаза Ванессы возмущенно округлились. — Да еще и развлекаться?!

— Ну а что такого? — пожал плечами Креол. — Это же не я его убил…

Вон молчала, глядя куда-то сквозь Креола.

— Ну что ты от меня хочешь?! — не выдержал маг.

— Помогите! — наконец-то опомнившись, завопила дама. — Моему мужу плохо! Здесь есть врач?

— Мой муж — врач! — тут же откликнулась Ванесса, злобно покосившись на мага. — Сейчас он поможет! Правда ведь?..

— Хорошо, хорошо, — прошипел Креол, приподнимаясь из-за стола. — Подержи ему голову…

Ванесса послушно приподняла старичка. Вокруг уже начали собираться зрители, жена умирающего растерянно кудахтала. В общем-то Креол оказался прав — для большинства посетителей это в первую очередь стало бесплатным развлечением.

— Мертв, — констатировал Креол, щупая пульс. — Уберите от меня эту дуру!

Последняя реплика относилась к пожилой даме. Услышав, что ее муж уже скончался, она забилась в натуральной истерике, вопя Креолу прямо в ухо.

— И ничего нельзя сделать? — прошептала Ванесса.

— Ну почему же? — усмехнулся маг. — Смотри внимательно, ученица…

Креол извлек из сумки свой любимый ритуальный нож, отточенный до состояния бритвенного лезвия, и резко полоснул по груди старика, разрезая одновременно пиджак, рубашку, кожу и ребра. Толпа приглушенно ахнула, какая-то женщина упала в обморок.

— Держи его! — рявкнул Креол, заметив, что Ванесса ослабила усилия. — И не подпускай ко мне никого…

Он рванул кожу в стороны, расширяя разрез, и засунул туда руку до середины локтя. Вопли ужаса усилились, жена больного (или правильнее было назвать его умершим?) уже не билась в истерике, а разевала рот на манер рыбы, вытащенной на сушу.

Казалось, что Креол ничего не делает, просто держит руку в груди пациента. Однако Ванесса, прислушавшись, поняла, что он бормочет какое-то заклинание. На лбу Креола выступил красноватый пот, и она смахнула его рукавом своего прекрасного платья. Впрочем, пиджак мага тоже был забрызган, и не потом, а кровью, будто он трудился на бойне.

Креол пробормотал последнее слово, и Ванесса ощутила, как дернулось бесчувственное тело под ее руками. Старик охнул и резко открыл глаза, хрипло вдыхая и выдыхая. Креол вытащил руку из разреза и провел ладонью по ране, прошептав слово Исцеления. Вон предусмотрительно заслонила его от глаз непрошеных зрителей. Зрелище того, как свежая рана молниеносно срастается, оставляя лишь тонюсенький шрам (Креол вполголоса заверил, что тот рассосется через несколько дней), неминуемо должно было вызвать уйму ненужных вопросов.

— Чрево Тиамат! — сквозь зубы выругался Креол, глядя на испачканную одежду. — Всегда ненавидел исцелять разрыв сердца…

— Дорогая, что это было? — подал голос спасенный. Его жена снова зарыдала, но теперь уже от облегчения.

Маг выпрямился и театрально раскланялся. Посетители и служащие ресторана начали аплодировать. Еще бы — не каждый день увидишь, как воскрешают мертвого одним только ножом.

Щелкнул чей-то фотоаппарат. Креол дернулся, но тут же сообразил, что никакой опасности нет, и принялся кое-как чистить пиджак.

— Пропустите! Пропустите! Я его лечащий врач! — раздался голос из толпы. Задыхаясь, к старику протолкнулся пожилой мужчина в шляпе и с докторским чемоданчиком. — Алек, ты как? В порядке?

— Знаешь, Джон, у меня такое чувство, словно я только что воскрес из мертвых… — слабым голосом ответил пациент Креола.

Доктор, на сей раз настоящий, бегло осмотрел его, послушал сердце стетоскопом, провел пальцами по свежему шраму, а затем медленно спросил:

— Алек… тебе что, заменили сердце?..

— Что? — поразился пациент.

— Но ты совершенно здоров, Алек! — сам себе не веря, констатировал врач. — Сердце бьется как часы! Ни следа болезни!

— Святая Мария, это чудо! — разрыдалась жена Алека, бросаясь Креолу на шею. Тот брезгливо отшатнулся.

— Как вы это сделали?! — войдя в курс дела, спросил Джон. — Бога ради, как?!

— Мой муж — гениальный хирург! — гордо ответила Ванесса, беря Креола под руку. На сей раз он отодвигаться не стал, хотя и покосился на Вон с некоторым подозрением.

— Но такое невозможно! — настаивал доктор. — Невозможно! И рана… раны так быстро не срастаются!

— Пропустите нас, мы торопимся, — уклонилась от объяснений Ванесса, отпихнув доктора в сторону.

— Нет, я вас так не отпущу! — заявил настырный врач. — Я не знаю, как вам это удалось, но ваш метод мог бы спасти тысячи… нет, десятки, сотни тысяч жизней! Вы не имеете права его скрывать!

— Тебе же сказали!.. — взревел выведенный из терпения Креол, выхватывая из-за пояса жезл. — Прочь, червь, если не хочешь превратиться в золу!

Доктор испуганно отшатнулся. Креол в бешенстве мог испугать кого угодно, а тут еще эта дубинка… На вид магический жезл казался довольно увесистым.

— Мой муж и так делает все возможное, — сухо сказала Вон на прощание. — Никакого секрета нет, просто у него золотые руки!

Врача такой ответ явно не удовлетворил, но на большее ему рассчитывать не приходилось.

— А счет-то мы оплатить забыли… — с явным удовольствием заметила Ванесса уже на полпути к дому.

— Пусть платит тот, кого я исцелил, — сухо произнес Креол. — В Шумере такое исцеление стоило двенадцать золотых!

Ванесса, по рассказам Креола и Хубаксиса примерно представлявшая курс шумерской золотой монеты, прикинула, сколько это будет в долларах США, и удивленно присвистнула.

— Моя зарплата за два месяца… — покачала головой она. — Ну и цены у вас…

— Исцелить разрыв сердца после того, как он уже произошел, во всей Империи Шумер могли только пятеро магов, — осклабился Креол. — Один из них — я. Маги рангом пониже сшивали по кускам, и получалось не всегда…

— Тогда понятно… У нас такие операции стоят еще дороже. Кстати, а сколько у вас вообще было ко… магов?

— Когда как… В тот год, когда я умер, — четыре сотни с небольшим. Полностью обученных, конечно, — пояснил Креол. — Из них десятка полтора магистров, около полусотни мастеров, а остальные — подмастерья. Ну и четверо архимагов, разумеется…

— Кроме тебя?

— Вместе со мной.

— Но ты же говорил…

— Я говорил, что целителей высшего ранга было пятеро, — поправил ее маг. — Не все из них были еще и архимагами. Только двое.

— А почему вообще сердце так трудно лечить? По-моему, ты и покруче фокусы вытворял…

— Ученица! — возмутился Креол. — Ты когда-нибудь видела лопнувшее сердце? Знаешь, как трудно восстановить его в прежнем виде, заставить снова биться, и все за считанные минуты?! Врагу не пожелаешь… Отрастить новую ногу и то проще! Да и вообще, из всех болезней труднее справиться только со слабоумием. На моей памяти был всего один маг, способный такое исцелить…

— Ты? — игриво подтолкнула его локтем Ванесса.

— Нет, не я, — неохотно признался Креол. — Поэтому, если увидишь скорбного разумом, не требуй, чтобы я его вылечил! Не смогу…

ГЛАВА 24

Боже мой, только не дуэль! Он же меня убьет!

Жорж Шарль Дантес

Вернувшись домой, Креол сменил костюм и немедленно приступил к финальной фазе подготовки к сражению. До прибытия ийра оставалось всего несколько часов.

Бат-Криллаху он велел сидеть у главной двери и стеречь. Хуберту — следить за сохранностью стен и окон. Хубаксиса он отправил к Глазу Урея и приказал вести наблюдение вместе с ним.

— Смотрите там в оба! — фыркнул Креол, по-детски радуясь своей незамысловатой шутке.

— Ага, понял… — глубокомысленно кивнул Мао. — Это в том смысле, что у Хубаксиса и Глаза Урея на двоих будет как раз два глаза?

— Папа!.. — простонала Ванесса. — Ну хоть ты прекрати!

— Ладно-ладно, доча. Кстати, как прошло ваше свидание?

— Свидание? — немедленно насторожился Креол, — Что еще за…

— Папа шутит! — резко глянула на него Вон. — Папа, ступай спать, а?..

— Но, может быть, я тоже могу быть полезен?

Креол и Ванесса одновременно замотали головами.

— Я служил в армии! — обиделся Мао.

— Папа, ты же работал в военной канцелярии! — вздохнула Ванесса. — Не спорь, мы с Креолом сами справимся!

— А я надеялся, что ты забыла… — огорчился Мао. — Может, тебе тоже лучше…

— Ну уж нет! — решительно отказалась девушка. — Папа, это моя работа — служить и защищать!

Мао, все еще надеясь, что его позовут обратно, удалился в свою комнату. Креол с Ванессой остались одни.

— Так… — задумалась Вон. — Чем теперь займемся?

— Лично я буду спать, — мрачно сообщил Креол. — Здесь, на этом диване. Мне нужно как следует отдохнуть…

— А я?

— А ты будешь стеречь мой сон, — нагло заявил маг. — Разбудишь, когда… в общем, сориентируешься. Можешь пока почитать книгу…

На этот раз Ванесса не стала обижаться. Все-таки она была полицейским и понимала, что в некоторых случаях приходится забывать об удобствах.

— Ладно уж, почитаю… — неохотно согласилась она. — Какую бы книгу взять?..

— Пока ты моя ученица, для тебя существует только одна книга, — растянул губы в улыбке Креол, доставая свой любимый гримуар. Ванессе почудилось, что с последнего раза он стал еще толще. Вполне могло оказаться, что так оно и есть, — Ванесса не раз замечала, что Креол продолжает что-то записывать на страницах фолианта.

Маг почти моментально уснул, отвернувшись носом к стенке и тихо посапывая. А Ванесса устроилась в самом мягком кресле, протянула ноги к камину и погрузилась в чтение…

"Вампиры — суть один из самых злокозненных видов нежити, а также самых сильных и разумных. Известны издавна как в нашем мире, так и во многих других. Происхождения неестественного, не могут размножаться никаким способом, кроме самого мерзкого, превращая в себе подобных других людей. Собственно, вампиром может стать не только человек, но и любое разумное существо, имеющее душу, однако к настоящему времени на Земле почти не осталось других рас, посему почти все имеющиеся вампиры человекоподобны.

Для того чтобы человек стал вампиром, мало одного-единственного укуса, как считают некоторые. Будь это так, мир давным-давно был бы населен исключительно одними вампирами, потому что они размножались бы в геометрической прогрессии. Нет, для такой метаморфозы необходимо несколько последовательных укусов, минимум три, с промежутком между ними не более чем в одни сутки. Но и после этого человек еще не превращается в вампира, а становится так называемым «посвященным». Кожа его несколько бледнеет, а солнечный свет начинает раздражать глаза, но это и все. Иногда бывает, что появляется еще и вкус к крови, но такое случается редко. «Посвященный» еще может снова стать нормальным человеком, для чего ему необходимо обратиться к опытному магу или хотя бы к истинно верующему жрецу какого-нибудь Светлого бога. Если же при жизни несчастный этого не сделает, после смерти он неизбежно превратится в вампира, пополнив ряды злокозненной нежити. Однако это тоже происходит не сразу, а не менее чем через сорок дней после смерти — именно такой срок требуется душе, чтобы окончательно расстаться с телом. В данном случае душа не обретает посмертие, как ей положено, а претерпевает метаморфозу, превращаясь в ужасного монстра-кровопийцу.

Преимущества вампиров очевидны. Они не стареют, не болеют, нечувствительны к ядам, и их чрезвычайно трудно убить. Раны не причиняют им большого беспокойства и очень быстро заживают, а отрубленные части тела либо прирастают, либо вырастают заново. Единственное исключение — голова. Если ее отделить от тела, вампир уже не оживет, разве что найдется глупец, который соединит их вместе хотя бы на несколько мгновений. Физическая сила вампира также весьма велика, хотя «новорожденный» вампир даже слабее человека. Однако он быстро «наращивает мускулы» и уже через несколько месяцев после «рождения» может ломать бревна голыми руками. Также у них есть естественные способности к магии, особенно к трансформации тела, метаморфизму, гипнозу и левитации. Эти способности усиливаются с возрастом, тысячелетний вампир может поспорить даже с архимагом.

У вампиров есть и слабые места. Главное из них — жажда крови. Вампир не нуждается ни в пище, ни в воде, ни в воздухе, хотя может потреблять и то, и другое, и третье. Но без крови вампир существовать не может, причем предпочитает кровь себе подобных, в нашем случае — людей. Вампир способен питаться и животными, но это не доставляет ему удовольствия. Еще вампир может и совсем не пить кровь, но от этого он все больше слабеет и даже может со временем превратиться в труп. Правда, такой труп можно легко оживить — достаточно лишь капли крови, попавшей на губы вампира.

Умертвить вампира трудно, но вполне возможно. Некоторые считают, что их убивает солнечный свет, но это неверно. Да, солнце раздражает их глаза, а молодым вампирам еще и причиняет зуд и даже боль, но это вполне можно перетерпеть. Они избегают дневного света, но будет глупо просто стоять на свету и рассчитывать, что здесь вампир тебя не тронет. Самым верным средством является серебро — один лишь гран этого металла превращает вампира, как и любую другую нежить, в мертвое мясо, ибо серебро обладает силой убивать живых мертвецов. Говорят, что самые сильные и старые вампиры способны защититься и против серебра, но такие встречаются редко. Осина также хорошее средство, причем не обязательно использовать кол, достаточно всего лишь заостренной щепки и даже деревянной иголки. Однако осина не убивает вампира, а лишь вводит его в состояние паралича, неотличимого от смерти. Из этого состояния его очень легко вывести, всего лишь вынув кол из раны. Чеснок — слабое средство. Да, его запах отвратителен вампиру, но он легко может защититься, просто заткнув чем-нибудь ноздри. Гораздо лучше — огонь, из пепла вампир уже не воскреснет. Рассказывали о вампире, поднявшемся из пепла, но то был настоящий царь вампиров, рядовые особи на такое не способны. Еще помогают некоторые священные предметы, посвященные Светлым богам, но это действует только на тех вампиров, которые отдали душу Тьме, а к таковым относятся далеко не все. К тому же для этого необходима истинная вера, а далеко не все из людей могут похвастать, что истинно верят в какого-либо Светлого бога.

Что еще следует знать о вампирах, так это то, что они не могут войти в дом, если их не пригласит кто-то из живущих в нем. Основано это на том, что у этой нежити вендетта с расой домовых, и эти весьма полезные духи давным-давно позаботились о том, чтобы не допускать вампиров на свою территорию. Увы, в современном мире домовых осталось столь мало, что было бы глупо рассчитывать на такую защиту, надеясь, что в твоем доме живет домовой".

— Кофе, мэм? — прервал чтение вежливый голос домового.

— Спасибо, Хуберт, — нехотя оторвалась от страниц Ванесса. К собственному удивлению, она не заметила, как зачиталась. — А разве Креол не велел тебе что-то там охранять?

— Я могу делать это из любого места, мэм, — слегка улыбнулся брауни. — Все-таки я домовой, а это мой дом… Если хотите, вздремните пока, я посторожу и за вас.

— Нет уж, спасибо, — с легким подозрением глядя на Хуберта, отказалась Ванесса. — Я не устала. Лучше уж почитаю…

— Как желаете, мэм.

Ванесса взглянула на часы. Было три часа ночи, но ей совершенно не хотелось спать. Она украдкой посмотрела на почивающего Креола, невольно залюбовавшись его умиротворенным лицом. Впрочем, сумку с инструментами он по-прежнему прижимал к животу, как будто боялся, что ее украдут.

Через некоторое время она дочитала раздел о вампирах, в очередной раз поразившись, сколько же всяких сведений собрано в этом фолианте. Нет, он определенно стал толще. Ванесса перевернула страницу и продолжила чтение…

Хубаксис тем временем скучал на верхушке мачты. Было темно и холодно, и его единственным собеседником был Глаз Урея — абсолютно неинтересное существо. Гигантское око медленно вращалось вокруг своей оси, подобно миниатюрной планете, и каждый раз, когда в его поле зрения оказывался Хубаксис, маленький джинн вздрагивал.

Единственным, что его утешало, была пачка сигарет, которую любезно подарил Мао. Джинн неожиданно обнаружил, что американские сигареты (да и любые другие) могут слегка заменить гашиш, и это его весьма обрадовало. Заменить, естественно, в очень слабой степени, — но выбирать особо не приходилось. К тому же от них не было галлюцинаций.

Собственно говоря, Хубаксис пока что не выкурил даже одной-единственной сигареты. Он вытащил из пачки первую и держал ее обеими руками, словно младенец свою бутылочку. Джинн цедил, цедил, цедил сигарету, время от времени выпуская крошечные колечки. Вся пачка целиком была больше его самого.

Внезапно Глаз Урея замер. Он уставился в одну точку, а затем его зрачок начал наливаться красным и пульсировать. Хубаксис испуганно уставился на него, потом туда, куда смотрел Глаз, и сигарета выпала у него изо рта.

Маленький джинн взметнулся в воздух, резко развернулся головой вниз и понесся прямо сквозь крышу, по пути стукнувшись головой о медный гвоздь. Медь — единственное достаточно распространенное вещество, сквозь которое джинны не могут проходить, благодаря чему любого из них можно запереть даже в обычный медный кувшин, не являющийся Поглотителем.

Креол по-прежнему спал, но теперь он ворочался с боку на бок и что-то бессвязно бормотал. Ванесса оставила чтение и с подозрением наблюдала за ним. Хубаксис, не тратя времени на приветствие, с размаху сел на лицо хозяина и потянул его за веко.

— Вон, Вон, буди его, быстрее! — завопил он, когда Креол и не подумал просыпаться. — Ийр идет!

— Уже?! — подпрыгнула Ванесса. — Но еще только четыре часа!

— Уже, уже! Видишь, как хозяин дергается? Это ему Глаз Урея сигналы подает!

Ванесса присоединилась к джинну. Вдвоем они попытались растормошить Креола, но шумерский маг спал на удивление упрямо. Не крепко, а именно упрямо — он ворочался, дергался, ругался на древнешумерском, но просыпаться отказывался.

Недолго думая девушка-полицейский выхватила из кобуры пистолет, взвела курок и выстрелила прямо над ухом мага. Креол подскочил как ошпаренный и заорал. Ванесса удивленно изогнула брови — она и не подозревала, что в шумерском языке столько грязных ругательств.

— Ну? — злобно потребовал объяснений Креол.

— Он идет, хозяин, он вдет! Времени совсем мало! — возбужденно выкрикнул джинн, почему-то по-прежнему продолжая дергать мага за веко. Креол только сейчас обратил на это внимание и в ответ ткнул Хубаксиса пальцем в живот. Маленький джинн крякнул, и его пальцы разжались.

Маг, все еще сонно моргая, отобрал у Ванессы книгу, сунул ее в сумку, с хрустом потянулся и зашагал к дверям. Прямо перед ним материализовался Хуберт.

— Доброе утро, сэр. Будут ли для меня какие-нибудь указания?

— Да. Не путайся под ногами.

— Слушаюсь, сэр, — невозмутимо кивнул домовой. — Мэм, если не возражаете, я покажу место, откуда вам будет удобно прикрывать сэра огнем.

Ванесса удивленно посмотрела на Хуберта. Она как раз хотела попросить его об этом — девушка прекрасно понимала, что наружу ей высовываться не следует. Все-таки у Креола в подобных схватках было больше опыта.

— Стереги дверь, — приказал маг Бат-Криллаху, и без того делавшему это, и вышел наружу.

Стояла тихая ноябрьская ночь, ветра было ровно столько, чтобы листья на деревьях слегка шевелились. Все соседи уже давно легли спать — ни в одном из окон не было света. Ийр уже виднелся в поле зрения. Он двигался по улице, причем шел очень медленно, вперевалочку, словно не воспринимал свою жертву всерьез. Вполне вероятно, так оно и было. Гай еще не накопил опыта общения с людьми, а за неделю, что он провел в нашем мире, у него невольно сложилось впечатление, что прикончить человека — плевое дело. К тому же он попросту не видел смысла таиться — ийры чувствуют друг друга за много километров, поэтому в их мире пытаться как-то скрыть свое присутствие невозможно. Гаю как-то не пришло в голову, что люди на такое способны.

Креол окинул его презрительным взглядом, поднял лицо к небесам и выкрикнул слово Дождя. Фиолетовая туча, едва видневшаяся далеко на западе, вздрогнула и поползла на восток, подгоняемая могучей волей мага.

Калитка была заперта. Гай не стал стучать, не стал и выбивать ее. Он просто поднялся над землей на два метра, пролетел один метр по горизонтали и вновь опустился на поверхность. Заняло это около двух секунд.

Креол, насмешливо за этим наблюдавший, неторопливо достал жезл. Он уже давно надел на указательный палец Кольцо-Поглотитель. Хубаксис парил над его левым плечом, на крыльце, ощетинившись, восседал Бат-Криллах.

— Итак? — вопросительно вскинул брови маг.

Гай недоуменно воззрился на него. Да, он знал, как должна выглядеть жертва, но в том-то и дело, что после воскрешения Креол сильно изменился. Помолодел, перекрасил волосы и все такое. Ийр не был до конца уверен, что это именно тот, за кого заплатили его прапрапрап-рапрадеду. Но он не был уверен и в обратном, как в случае с Мао. Тот все-таки принадлежал к другой расе, его даже слепой не смог бы перепутать с Креолом.

— Твое имя Креол? — без обиняков спросил он.

— А кто спрашивает? — растянул губы в улыбке его собеседник.

— Я. Мое имя Гай. Твое имя Креол?

— А если я скажу, что нет?

Ийр задумался. Способность людей говорить неправду, не прилагая к этому ни малейших усилий, порой выводила его из себя. Это ужасно затрудняло работу. Даже если этот человек признается, что он Креол, это совсем не будет означать, что так оно и есть на самом деле.

— Если ты Креол — я тебя убью. Если нет — не убью, — наконец родил довольно-таки глупую фразу Гай.

— Ты можешь попробовать, — довольно кивнул Креол, активизируя одно из Водяных Копий.

Из магического жезла хлынула сильная струя воды, как из шланга, включенного на полную мощность. Гай дернулся и в следующее мгновение оказался метром левее. Что ж, теперь по крайней мере сомнения отпали. Этот человек был похож на Креола, и он был магом, а значит, с высокой вероятностью мог оказаться искомой жертвой.

Ийр, увернувшись от Водяного Копья, вытянул руку, и в Креола ударила молния. За мгновение до этого маг выкрикнул слово Электрического Щита, и на его левой ладони нарисовался туманный диск, принявший на себя удар.

Гай выдал еще две молнии, одну за другой. Магический щит отразил и их тоже. Креол выстрелил еще двумя Водяными Копьями, но нечеловечески быстрый ийр увернулся и от них. И тот и другой решили, что надо пускать тяжелую артиллерию.

— Раб, отвлеки его, — едва шевеля губами, распорядился Креол, и Хубаксис послушно ринулся к лицу Гая. Не менее быстрый, чем его противник, джинн успешно увертывался от электроразрядов, успевая еще и пыхать в ийра огнем. Пользы это не приносило — огонь не оставлял на коже ийра даже незначительных ожогов.

Креол тем временем поднял жезл и запустил Водяной Смерч. Посреди двора возник настоящий торнадо, только не из ветра, а из воды, и двинулся прямо к ийру. Гай бросил взгляд на эту новую угрозу и прекратил попытки достать Хубаксиса. Он скинул темные очки, обнажив свои бельма, и распахнул рот. Изо рта и из глаз ийра заструился ослепительно белый поток Чистой Энергии — энергии, настолько же превосходящей электричество, насколько атомная электростанция превосходит пальчиковую батарейку. Водяной Смерч и Чистая Энергия встретились и уничтожили друг друга, породив сверкающий и очень красивый взрыв.

— Неплохо, — одобрительно согласился Креол, стреляя Гаю в спину. В обыкновенном сражении это было бы подлым приемом, но только не в магическом. Когда бьются маги, им все равно — сидит ли их противник, лежит ли, стоит ли спиной или вовсе вверх ногами. Колдовать можно в любом положении.

Гай развернулся и неожиданно почувствовал боль в левом боку. Его обожгла пуля, очень вовремя выпущенная Ванессой из бойницы, проделанной для нее Хубертом. Для ийра рана была ничтожной, но она заставила его потерять какое-то мгновение, и этого хватило, чтобы заклятие, выпущенное Креолом, достигло цели. Водяное Копье ударило точно в лицо Гаю, и по нему посыпались искры.

Чтобы закрепить успех, Креол выпустил еще два Водяных Копья, и Гай был вынужден увертываться от них. Он уже не успевал стрелять сам — его едва хватало на то, чтобы избегать чужих выстрелов. К тому же его голова промокла и кожа начала пузыриться, а затем и сползать с черепа. Потом начал трескаться и сам череп.

Довольный Креол запустил Водяной Вал. Мощная волна прошла от мага к забору, захлестнув лодыжки Гая. Выше не получилось — ийр успел вовремя взмыть в воздух. Однако теперь ему приходилось очень плохо. Голова уже окончательно развалилась, превратившись в дымящийся кишмиш, а на ее месте выросло что-то вроде энергетического фонтанчика. Именно так выглядят ийры без своих телесных скафандров. Его ступни тоже начали разлагаться, оставляя на траве вонючие кусочки плоти.

Гай бешено зашипел. С одной стороны, без тела оставаться не хотелось. С другой — в чистом виде ему было еще легче сражаться. Из его рук выросло что-то вроде джедайских лазерных мечей, и он одним прыжком ринулся к Креолу, намереваясь проткнуть его единственным метким ударом. От такого магический щит уберечь не мог. Маг, не ожидавший от Гая подобного трюка, пропустил какое-то мгновение и в результате потерял одну Личную Защиту — Гай нанес точный удар ему в грудь. Но уже в следующую секунду из ладоней Креола выросли точно такие же клинки, и он очень ловко отбил новый удар, направленный в горло.

Ванесса из окна наблюдала за поединком шумерского мага и безголового человеческого тела, из шеи которого бил фонтан молний, и ее глаза распахивались все шире и шире. Креол сказал ей, что не умеет сражаться холодным оружием, однако он явно покривил душой… Быть может, он просто не пробовал использовать вместо этих лазерных мечей обычные, потому что сейчас он фехтовал так, словно его обучал сам д'Артаньян.

Однако ощутимой пользы это не приносило. Две пары энергошпаг, растущие прямо из рук своих хозяев, мелькали в воздухе уже несколько минут, но ни один из дуэлянтов до сих пор не был ранен. Мастерство Креола очевидно превосходило его противника, и он успешно блокировал его атаки, но у Гая было другое преимущество — электрические мечи не оставляли на нем даже мелких ожогов. Казалось, что он, наоборот, становится от этого сильнее.

Сейчас Креол внутренне досадовал на самого себя. Заклятие Магического Меча настолько короткое и легкое, что любой мало-мальски сносный маг может активизировать его за долю секунды, что, собственно, и сделал Креол. Заклятие Двух Мечей почти аналогично первому и лишь чуть-чуть длиннее. К тому же существует великое множество разновидностей этого заклятия. Есть Энергетический Меч, Огненный Меч, Световой Меч, Воздушный Меч, Призрачный Меч, даже Металлический Меч, острый, как бритва, способный резать даже алмазы. И еще есть Водяной Меч. Вот он сейчас был бы полезен, как ничто другое, но на замену оружия не хватало времени.

Гай судорожно дернулся — ему на голову упали первые капли дождя. Точнее, на то, что в данный момент заменяло ему голову. Туча, призванная Креолом перед боем, наконец-то доползла до точки назначения и раскрыла свое бездонное брюхо. Капли, в первые секунды редкие, очень быстро участились, а потом превратились в настоящий ливень.

Ийр заискрился. По тому, что еще осталось от его тела, заметались крохотные молнии, а потом кожа начала растворяться, как будто ийра окунули в кислоту. Хубаксис, все это время благоразумно держащийся в стороне, подлетел поближе и укусил его за руку. Один из энергетических мечей рассыпался горстью искр, и Креол, воспользовавшись передышкой, молниеносно активизировал Электрический Доспех, а затем швырнул в Гая заклятие Звукового Резонанса. Ийр отлетел в сторону, теряя в полете второй из своих клинков, и Креол использовал завершающее заклятие — Водяную Пелену.

Нечто вроде гигантского занавеса, слепленного из воды, которая каким-то чудом удерживалась в таком положении, понеслось от Креола к Гаю и пронизало его насквозь. Ийр задергался, чувствуя, как последние остатки его тела распадаются на части. Скелет рассыпался кусками, превращаясь в груду дымящейся плоти, а на его месте бушевала шаровая молния, все еще сохраняющая очертания человеческого тела. Все это происходило в совершеннейшем молчании — с того момента, как у него вывалился язык, Гай не издал ни звука.

— Ну вот и все! — осклабился Креол, мокрый с ног до головы, но ужасно довольный. — А теперь ступай в свой новый дом, кабин га хобб!

Последнего словосочетания Ванесса не поняла, но, судя по перекосившемуся лицу Хубаксиса, это было какое-то особенно отвратительное ругательство.

Ийр развернулся лицом к Креолу. Или, наоборот, спиной. В своем нынешнем состоянии он со всех сторон выглядел одинаково. Прямо на него была направлена ладонь мага с Кольцом-Поглотителем. Все было готово для того, чтобы упрятать в него какую-нибудь энергетическую субстанцию. И ее не пришлось долго искать.

Ванесса зачарованно наблюдала, как бесформенная молния втягивается в ее любимое кольцо. Гай упирался, все еще силясь хлестнуть Креола своими энергощупальцами, но Электрический Доспех успешно прикрывал мага от таких атак, и он медленно, но верно подтягивал к себе свою жертву. Да, охотник и жертва поменялись местами…

— Ну иди же сюда, иди… — приговаривал Креол с видом завзятого рыболова, одновременно направляя Гая магической цепью. Сейчас, когда электрический демон потерял человеческое тело, цепь явно причиняла ему сильную боль.

Мелькнул на прощание последний разряд, и Гай окончательно скрылся в недрах магического кольца. Креол полюбовался своим приобретением и, казалось, только сейчас заметил, что дождь все еще идет. Он тихо ругнулся и произнес заклятие Дождя задом наперед. Как известно, если произнести заклинание с конца, эффект будет прямо противоположный.

— Поздравляю, сэр, — рискнул показаться Хуберт. — Позвольте, я почищу вашу одежду?

Ванесса с визгом вылетела во двор и восторженно повисла у Креола на шее. Маг, несколько обескураженный столь бурной реакцией на такое, с его точки зрения, обычное дело, сопротивляться тем не менее не стал. Неожиданно он поймал себя на мысли, что ему это даже приятно.

— Пойдем домой, ученица? — смущенно предложил он. — Здесь сыро и холодно… А еще я есть хочу…

— Я все сделаю, сэр. — Хуберт воспринял эти последние слова как приказ и растворился в воздухе.

ГЛАВА 25

Я вас всех вылечу! Верьте мне, люди!

Анатолий Кашпировский

Спустя два часа из дома вышли Ванесса с Хубертом. Домовой был в своем «уличном» костюме — долгополом плаще с низко надвинутым капюшоном. В этой одежде его можно было принять за ребенка или обыкновенного карлика.

Креол, до сих пор не привыкший, что в современном мире магу следует ото всех таиться, если он не хочет попасть в газеты или к спецслужбам, не проявил интереса к последствиям своего сражения с ийром. Пришлось Ванессе заняться уборкой. Конечно, с помощью Хуберта и Слуги.

Схватка продолжалась минут пятнадцать, не больше, но следов осталось столько, что и слепой сообразил бы, что здесь что-то нечисто. Трава по большей части обуглилась, на стенах и заборе тоже остались следы от попадания молний, а главное — везде валялось горелое мясо, кости и некоторые человеческие органы. Большая часть тела Гая попросту рассыпалась в пыль, но осталось вполне достаточно, чтобы вызвать подозрения. К тому же все вокруг было залито водой. Яма для бассейна наполнилась почти наполовину, и в ней тоже плавала всякая гадость.

— Надеюсь, нас никто не видел… — проворчала Вон, наблюдая, как Слуга вычерпывает воду.

— Полагаю, соседи просто решили, что ночью разыгралась гроза, мэм, — предположил Хуберт.

— А как насчет тех, что поближе?

— Насколько я знаю, у мистера Форсмита чрезвычайно крепкий сон. Что касается миссис Форсмит… Если не ошибаюсь, сэр позаботился о том, чтобы она не обращала внимания на наши… странности? Осмелюсь заметить, это было очень предусмотрительно с вашей стороны, мэм.

— А тот, другой?.. — Ванесса, не обращая внимания на лесть, неуверенно посмотрела на дом с другой стороны. Она еще ни разу не видела того, кто там живет, да и вообще не знала, живет ли там хоть кто-то.

— Мистер Рекс? — презрительно уточнил брауни. — Даже если он видел все от начала до конца, это меня нисколько не волнует.

— Это почему еще?

— Видите ли, мэм… мистер Рекс не из тех, чьим словам кто-то может поверить… Он… не совсем адекватно воспринимает реальность, если можно так выразиться…

— Псих?

— Нет, мэм, не совсем…

— Наркоман?

— Именно так, — удивленно кивнул Хуберт. — Вы попали в самую точку, мэм. Он уже несколько лет витает в собственных фантазиях, и, полагаю, его это вполне устраивает.

Ванесса нахмурилась. Она всегда ненавидела наркотики, тех, кто их продает, и тех, кто их употребляет. Началось это еще со школьного выпускного бала, когда ее тогдашний парень заявился туда под кайфом. Она и раньше подозревала, что он колется, но в тот вечер подозрения превратились в уверенность. Конечно, она с ним рассталась. Три года спустя Вон случайно узнала, что он умер от передозировки.

— Ну уж нет… — возмущенно пробормотала она. — Я не собираюсь жить по соседству с наркоманом…

Креол так и сидел за столом в компании Мао, Бат-Криллаха и Хубаксиса. Мао, все еще слегка обиженный, что от его помощи отказались, на самом деле и не подумал ложиться спать. Он не только видел весь бой, но даже заснял его на видеокамеру. В данный момент Креол восхищенно наблюдал на экране самого себя, фехтующего с ийром на энергетических мечах.

— А я хорош… — ухмыльнулся маг, до предела довольный собой. — Очень хорош… Прекраснейшая сделала правильный выбор…

— Кстати, Креол, как вы собираетесь поступить с вашим пленником? — поинтересовался Мао.

— Не решил еще… — рассеянно взглянул на кольцо Креол. — Наверное, свяжу этого Гая… К примеру, сделаю молниемечущее кольцо…

— Да, энергии он много накопил, — с набитым ртом согласился Хубаксис. — Хорошее будет оружие, мощное…

— Тебя не спросили, — хмыкнул Креол. — Мао, покажи мне еще раз, как открывается эта банка?

Мао принял у него баночку пепси-колы и дернул за колечко. Креол сделал глоток и уважительно кивнул:

— Хитро придумано. В такую банку можно налить что угодно, и оно там будет храниться хоть вечно…

— Да, мы знаем, — слегка улыбнулся Мао.

— Пе… пси… Псы? А, пепси, — прочитал Креол. — Незнаю этого слова… Что оно означает?

— Ничего, думаю, — пожал плечами Мао. — Просто название напитка…

— Очень вкусного напитка, — пробулькал Хубаксис. Креол опустил глаза и с ужасом обнаружил, что, пока он восхищался банкой, вконец обнаглевший джинн просунул голову сквозь алюминиевое донышко и теперь жадно высасывает его, Креола, лимонад.

— Ах ты гаденыш! — возмущенно рявкнул маг, хватая Хубаксиса за крылья.

— Хозяин, прости! — взмолился джинн.

— Да ни за что! — еще больше возмутился Креол.

В самый разгар экзекуции в столовую вошла Ванесса, сопровождаемая верным Хубертом. Волосы у нее почему-то были мокрыми.

— Опять дождь пошел… — ни на кого не глядя, сообщила она.

— Пусти, хозяин, больно! — возопил Хубаксис.

— Я знаю! — пропыхтел Креол, отрывая нахалу левое крыло. Не всерьез, конечно, ему совсем не нужен был джинн-калека.

— Знаешь, папа, наш сосед, оказывается, наркоман… — тяжело вздохнула Ванесса, усаживаясь рядом с Креолом.

— Муж миссис Форсмит? — удивился Мао. — Сирил? Или их сын?

— А у них разве есть сын? — настал черед Ванессы удивляться.

— Кажется, он сейчас в колледже, — проявил поразительную осведомленность ее отец, — Поступил этой осенью. По-моему, его зовут Джерри… или Гарри… нет, не помню точно.

— Да ладно, не важно, — поморщилась Вон. — Нет, не он, это другой сосед…

— А я-то думал, что там никто не живет.

— Я тоже так считала… Креол, в ваше время были наркоманы?

— Кто? — не поворачиваясь, переспросил маг. Он все еще продолжал пытать своего одноглазого зверька.

— Были, были! — подал голос мучимый. — Ну это те, хозяин, помнишь?..

— Не помню.

— Ну кто гашиш курил!.. — Джинн возмутился непонятливостью мага. — Или фараонову травку…

— А-а-а! — сообразил наконец Креол. — Такие всегда были, даже в Атлантиде…

— И что у вас с ними делали? — без особого интереса спросила Вон.

— А что с ними можно сделать? — пожал плечами маг. — Дурачья везде хватает… Это же очень вредно — быстро привыкаешь, а потом болеешь. Только и остается, что к магу идти…

— Минуточку… — мгновенно заинтересовалась Ванесса. — Ты что, хочешь сказать, что умеешь лечить наркотическую зависимость?!

— Легче легкого, — ухмыльнулся Креол. — Короткое заклинание, щепотка порошка и будет как новорожденный.

Ванесса какое-то мгновение смотрела на него, а потом дико завизжала и принялась душить его в объятиях. Креол недовольно подумал, что это начинает входить у нее в привычку.

— Этому, — решительно заявила Вон, — ты научишь меня в первую очередь.

— Как скажешь, — не стал спорить маг. — Но сначала тебе все равно придется пройти основы магии — прямо сейчас ты не сможешь овладеть даже заклятием Света.

— Я тебя не тороплю, — поспешила Ванесса. — Когда получится. Но, может быть, ты тогда сам вылечишь нашего соседа?

— А почему я должен это делать?

— Потому что в противном случае госпожа Ли ужасно и надолго разозлится, — тихо мурлыкнул из-под стола Бат-Криллах. Креол нахмурился. Он был вынужден признать, что причина достаточно веская.

Ванесса позвонила в дверь. Немного подождала и позвонила еще раз. Подумав, сообразила, что звонок может быть сломан, и начала стучать. Ответа по-прежнему не было.

— Никого нет дома, — предположил маленький джинн. В гости к соседу они пришли втроем — Креол, Ванесса и Хубаксис.

Вон продолжала стучать — теперь ногами. Однако в доме не было слышно даже самого легкого шороха.

— Раб, проверь, — коротко приказал Креол.

Хубаксис, вопреки обыкновению, не стал ни ныть, ни канючить, а просто проскользнул сквозь дверь. Креол зажмурился и, похоже, переключился на зрение своего духа-советчика.

— Так… так… поверни налево… посмотри в той комнате… фу, ну и гадость… загляни за угол… ага, вот он, голубчик! Возвращайся.

— Он тебя слышит? — удивилась Ванесса.

— А как же…

Хубаксис вынырнул прямо из таблички на двери и преданно уставился на хозяина. Будь у него хвост, он бы сейчас им завилял.

— Вон, там просто жуть, — поделился он впечатлениями. — Хозяин ничего не соображает, валяется как мертвый…

— Что ты сказал, поганец?! — тут же взъярился Креол, вытягивая жезл.

— Хозяин, я не о тебе, я о хозяине этого дома! — возмутился несправедливым обвинением Хубаксис.

— Тогда ладно, бить не буду, — все еще с некоторым подозрением глядя на него, спрятал свое любимое оружие Креол. — Значит, открывать он нам не собирается…

Маг наложил ладонь на замочную скважину, пару секунд пошевелил губами… Замок щелкнул, и дверь отворилась.

— Так ты еще и взломщик… — неодобрительно покачала головой Вон, переступая порог. Впрочем, оказавшись внутри, она тут же забыла о способностях Креола, превращающих его в потенциального преступника.

Внутри царил бардак. Не просто бардак — создавалось впечатление, что здесь никто не убирался лет пятьдесят. Даже в доме Катценъяммера, когда они впервые туда вошли, было чище. Впрочем, там-то имелся трудолюбивый Хуберт, а здесь домовой если когда и жил, то давным-давно сбежал.

Мебели не было и в помине. Когда-то у здешнего жильца денежки, скорее всего, водились — сам по себе такой дом стоил недешево. Однако теперь у него вряд ли имелось больше чем на очередную дозу — ни в одной комнате Ванесса не заметила чего-нибудь мало-мальски ценного.

Единственный предмет мебели, все еще остающийся здесь, обнаружился в одной из дальних комнат — древняя, полуразваленная кушетка. На ней и возлежал мистер Рекс.

То, что он в глубокой нирване, было ясно с первого взгляда. Глаза открыты, но зрачки закатились под самый лоб, изо рта капает слюна, язык наружу. Рядом валяется шприц. Возраст — лет тридцать, но выглядит на все сорок пять, если не больше. Волосы сбились грязными колтунами, одет в какое-то тряпье.

— Кокаин, — моментально определила Ванесса, метнув один лишь взгляд на несчастного. — Ну что, Гиппократ, приступай…

Креол брезгливо пихнул наркомана носком ботинка и, все еще недовольно бурча, достал из сумки магическую чашу и баночку с сероватым порошком. Он взял щепоть порошка, стараясь не просыпать ни крупинки, и бросил его в чашу. Затем полоснул ритуальным ножом по пальцу пациента и выдавил несколько капель крови. Их он тоже отправил в чашу. Наконец дважды прищелкнул пальцами, и над чашей материализовался небольшой шарик обыкновенной сырой воды. Он повисел так какое-то мгновение, а потом плюхнулся к остальным компонентам. Креол размешал все это добро палочкой и пробормотал над зельем:

— О Инанна, нареченная Иштар, изгони дурман из тела смертного человека, чтоб сосуд был чист, тело благостно, душа с именем твоим на устах. Во имя Иштар, да будет так отныне и навек.

Хубаксис, раньше уже помогавший хозяину в излечении подобных заболеваний, воткнул коготь куда-то в подбородок наркомана, и рот у бедолаги, и без того полуоткрытый, распахнулся так, словно мистер Рекс зевал. Креол опрокинул чашу, с усмешкой наблюдая, как красноватая жидкость течет в глотку несчастного.

Результат последовал почти мгновенно. Мистер Рекс, только что блаженно распластавшийся на своей кушетке, вскочил, как будто лежал на огромной пружине. Он схватил себя за горло и дико заорал, бессмысленно таращась куда-то в пространство.

— На вкус просто омерзительно, — довольно сообщил Креол. — Но быстро усваивается…

Все прошло уже через несколько секунд. Излеченный поморгал, собираясь с мыслями, с глупым видом уставился на нежданных гостей и нерешительно пробормотал:

— Вы кто такие? От Грэга? Но он же сказал, что подождет… Я заплачу, честно, только мне бы еще дозу, а то у меня… Хотя нет, минуточку… — задумался он, прислушиваясь к новым ощущениям. — Странно… давно себя так хорошо не чувствовал…

— Слушай меня, придурок, — дружелюбно похлопала его по затылку Ванесса, — Мы тебя только что вылечили. Больше тебе наркотики не понадобятся, понял? Дальше уже твои проблемы… И не вздумай начинать по новой — пристрелю! Пошли, дорогой…

Мистер Рекс остался стоять посреди комнаты, провожая бессмысленным взглядом своих благодетелей и пытаясь сообразить, что же все-таки произошло.

— «Дорогой»?.. — тупо уставился на нее Креол, когда они оказались за дверью. — Знаешь, ученица, мне кажется, ты слишком много себе позволяешь…

— Да ладно тебе дуться. — Вон ласково положила голову ему на плечо. — Скажи лучше, а что будет, если они правда снова начнет колоться?

— Во второй раз такую дрянь не исцелишь, — усмехнулся Креол. — Терпение Прекраснейшей не безгранично. Остается только молиться Нергалу…

— И что, помогает?

— Ой, Вон! — пискляво рассмеялся Хубаксис. — Да ты что! Нергалу молятся, чтобы не очень мучил, когда умрешь! Это же владыка Царства Мертвых, не знаешь, что ли?!

— Первый раз слышу.

— Дикари… — неодобрительно поджал губы Креол.

— Ну как там, все в порядке? — встретил их на пороге Мао.

— В полном! — отмахнулась Ванесса. — Все, папа, нет у нас больше соседа-наркомана!

— Я же говорил, что господин Креол его убьет, — высунулся из-за двери Бат-Криллах. — Вы проиграли, господин Мао!

— Что за ерунда! — рассердилась Вон. — Я имею в виду, что теперь у нас совершенно нормальный сосед! Креол его вылечил!

— Да, бесплатно, и профукал еще два золотых, — пробурчал Хубаксис. — Ох, хозяин, разоримся, по миру пойдем…

— Молчать, раб!

— Знаете, а ведь он в чем-то прав, — задумчиво произнес Мао. — Креол, а вы не думали снова начать практиковать? Вы могли бы спасать тех, кому уже не в силах помочь медицина…

— Папа, ну что за ерунда! — поморщилась Ванесса. — Предлагаешь дать объявление: «Маг-профессионал исцеляет безнадежных больных»?

— Ну а что тут такого? Доча, почитай газеты — там же полно всяких колдунов. Только у нас будет настоящий, вот и вся разница.

Ванесса задумалась. В принципе идея была не так уж и плоха… Конечно, они и дальше могли продавать магически сотворенное золото, но в последнее время такой способ зарабатывать ей слегка разонравился. Было в этом что-то такое… она чувствовала себя фальшивомонетчицей. Совесть — страшная сила.

— Нет! — моментально разбил все ее планы сам Креол. — Какая глупость! Да, я подрабатывал подобным образом, когда был молодым магом, но потом я сначала стал личным магом императора, а потом — Верховным Магом всего Шумера! И вы предлагаете мне снова исцелять больных за деньги?! Во имя Мардука, я еще не настолько низко пал! Давайте я лучше выпотрошу казну вашего царя!

— Да, давайте! — счастливо оскалился Хубаксис. — Помнишь, хозяин, как мы грабили гробницу грандия Мумму?

— Во-первых, у нас не царь, а президент, — снова напомнила Ванесса. — А во-вторых, никого вы грабить не будете!

— Мы не будем грабить, мы украдем, — тихонько пискнул джинн.

— И красть тоже! — еще сильнее возмутилась Вон, — Это запрещено!

— Кем запрещено? — полюбопытствовал Хубаксис.

— Законом!

— А кто установил этот закон? Боги? Император?

— Нет… — засомневалась Ванесса. — Просто люди… Сенат…

— Вот пусть эти твои сенаты и живут по своим законам, — сделал вывод Хубаксис. — А мы не будем.

— И вообще маги выше законов, — буркнул Креол.

— Никто не выше законов!.. — вспылила Вон.

— Ученица… — вздохнул Креол. — В мое время существовал закон, по которому женщина не должна была первой заговаривать с мужчиной. Что-то ты не слишком ему подчиняешься!

— Но это же ваш закон!.. — взбесилась Вон. — Я вовсе не обязана…

— А я тогда не обязан подчиняться твоему, — закончил Креол.

Ванесса снова обиделась. В последнее время у нее вертелась в голове мысль, что Креол доводит ее нарочно — уж больно довольный у него при этом вид.

Неожиданно дзинькнул дверной звонок, и спор мгновенно прекратился.. Все озадаченно уставились друг на друга.

— Кто бы это мог быть… Хуберт, не открывай! — поспешила крикнуть Вон.

— Слушаюсь, мэм, — чопорно поклонился брауни. Дверь открыл Мао. Ванесса с Креолом стояли сзади, нечеловеческие же обитатели дома попрятались кто куда.

Хуберт стал невидимым, Хубаксис забрался на люстру, Бат-Криллах просто ушел в другую комнату, сэр Джордж… его вообще редко кто видел. Ванесса с ним почти и не разговаривала. Еще на звонок прибежали котята. Алиса, Надин, Черныш и Флаффи. Огонек и Дымок играли где-то в другом месте.

— Доброе утро… — робко поприветствовал всех собравшихся нежданный гость. К великому удивлению Ванессы, это оказался недавно излеченный наркоман!

— Какая встреча! — более или менее обрадовалась она. — Мистер Рекс?..

— Альберт Августин Рекс, — представился гость.

— Августин? — изогнула брови девушка.

— Мама настояла… Можно просто Альберт.

— Так что же вам угодно… Альберт? — мягко осведомился Мао.

Креол сохранял ледяное молчание, сжимая жезл.

— Я так и думал, что это вы… — сглотнул Альберт. — Я… понимаете… я очень благодарен вам за то, что вы сделали… хоть и не знаю, как вам это удалось… Если я чем-то могу…

— Ближе к делу, — попросила Ванесса.

— Я… в общем… вот…

Альберт наклонился и поднял что-то с земли. Что-то оказалось молодой и, вероятно, симпатичной девушкой. Вероятно, потому что в нынешнем состоянии она могла бы понравиться только откровенному извращенцу — иные трупы бывают красивее.

— П… приве-э-э-эт! — проблеяла мадемуазель.

— Что это? — брезгливо отшатнулась Ванесса. — То есть кто это?! Боже, Альберт, что ты с ней сделал?!

— Напоминает меня сразу после воскрешения, — холодно сообщил Креол.

К счастью, Альберт не обратил внимания на его слова или просто не понял, что они означают.

— Это уж-точно… — согласилась Ванесса.

— Она… она моя девушка… — несмело признался парень. — Понимаете, она начала колоться еще раньше… и меня тоже втянула она… но я все равно… Прошу вас… я прошу вас…

— Простите, мэм, я не знал, что мистер Рекс живет не один, — прошептал в ухо Вон незримый Хуберт.

— А почему мы не видели ее там… в доме? — подозрительно прищурилась Ванесса.

— Она была в ванной… она все время… понимаете?… Вы поможете?..

— Вот у него спрашивай, — кивнула Ванесса на Креола, — это ему лечить…

Альберт с таким умоляющим видом уставился на мага, что тот не выдержал.

— Ладно! — рявкнул он. — Сажай ее куда-нибудь…

Новую пациентку довольно долго усаживали на диван, а потом безуспешно уговаривали не сползать с него и пытались что-то сделать с беспрестанно текущей слюной. Ванесса взирала на все это с брезгливостью, думая о том, что с удовольствием бы перестреляла всех, кто производит наркотики.

— Когда-то, — Креол не спеша достал магическую чашу, — в Великий Ур пришел святой подвижник с севера. Он был очень добрым и умел исцелять любые болезни, а потому объявил, что будет бесплатно помогать всем страждущим. И впрямь он никому не отказывал и никто не уходил от него больным. Слухи о нем разнеслись очень быстро… — маг насыпал в чашу серый порошок, — и с каждым днем к нему являлось все больше и больше больных. Со временем святой оказался настолько востребован, что вокруг его жилища днем и ночью толпился народ. Он умолял дать ему хотя бы поспать, но больные отвечали проклятиями и угрозами. — Креол чиркнул ножом по пальцу наркоманки. Альберт дернулся в его сторону, но взглянул на собственный палец со свежим порезом и успокоился. — А потом один из больных умер вовремя исцеления. Он был очень старым и страдал от великого множества хворей, так что все искусство святого не смогло ему помочь. Однако у него было много родственников, и они любили его… — На сей раз Креол не стал тратить ману на сотворение воды из ничего, а просто воспользовался графином, стоящим на столике, — поэтому они сразу же обвинили в его смерти целителя и возжелали отомстить. Как я уже говорил, святой подвижник был очень добрым. Он умел не только лечить, но и калечить, однако не желал причинять вреда живым существам, а потому просто сбежал… Той же ночью он покинул наш город, но перед этим он посетил мое скромное жилище и признался, что обошел половину обитаемой Ойкумены, но нигде и никогда еще не встречал такой черной неблагодарности…

— Поучительная история… — нерешительно произнес Альберт, наблюдая, как Креол бормочет заклинание над чудодейственной смесью.

— Поучительная, — согласился Креол. — А какова мораль?

— Мораль?.. Не знаю…

— Мораль такова, что, если ты приведешь ко мне еще кого-нибудь вроде нее, я воткну этот нож тебе в живот, — холодно посмотрел на него Креол, с помощью Ванессы вливая зелье в рот пациентки.

Альберт испуганно сглотнул, покосившись на окровавленное лезвие ритуального ножа. Этот парень явно не отличался храбростью.

Тем временем его девушка вскочила как ошпаренная, раскрыла глаза и дико заорала. В общем, вела себя точно так же, как до нее Альберт. Креол наблюдал за этим с чрезвычайно довольным видом.

— Действует как всегда, — хмыкнул он. — Можешь забирать свою женщину, червь, она полностью исцелилась. И помни, о чем я тебя предупреждал.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо вам! — счастливо верещал Альберт, выталкиваемый наружу объединенными усилиями Ванессы и Креола. В глазах же девушки, чье имя так и осталось неизвестным, понемногу начинала брезжить какая-то мысль, а дурманная пелена растворялась прямо на глазах…

— Завтра мне выходить на работу… — грустно произнесла Ванесса, когда дверь закрылась

— Вот как? — хмыкнул Креол. — Тогда я тоже пойду поработаю. Лэнг сам собой не падет… Раб, за мной!

ГЛАВА 26

После окончания отпуска возвращаться на рабочее место всегда мучительно больно.

Прометей

Впервые за последние четыре недели Ванесса проснулась от пиканья будильника. Ненавистный звук после долгого перерыва звучал в два раза ненавистнее. Она с отвращением подумала, что ей еще придется как-то оправдываться за «утерянный» жетон, разгребать накопившиеся дела… У ее коллег имелась отвратительная привычка не выполнять за отпускников их работу, а просто накапливать ее в ожидании отсутствующих. Конечно, это не касалось действительно срочных или важных дел, но и всякой ерунды обычно набиралось выше крыши. Впрочем, сама Ванесса всегда поступала точно так же, потому и жаловаться было не на кого. Вдобавок ее старая напарница две недели назад переехала в другой город, и шеф обещала подыскать ей кого-нибудь другого. А новый напарник — это всегда такая морока…

Ванесса даже позволила себе поразмыслить, как бы исхитриться и уговорить Креола тоже поступить в полицию… Да уж, иметь в напарниках настоящего мага — о таком можно только мечтать… От бандитской пули закроет магическим щитом, случайное ранение исцелит прямо на месте… Он может парализовать преступника, усыпить его, загипнотизировать, чтобы тот выдал всю полезную информацию… Маг способен идти по следу лучше сторожевой собаки, может определить, кому принадлежит та или иная вещь, просто взглянув на ее ауру… Еще маг откроет любой замок, умеет летать, становиться невидимым, да и мало ли еще что… Да и Хубаксис бы пригодился — крошечный джинн умел проникать сквозь стены, мог осуществлять слежку, оставаясь абсолютно незамеченным…

Ванесса, однако, тут же осадила себя: Креол ни за что не согласится на такое. По его рассказам, в древнем Шумере маги порой занимались раскрытием преступлений, но исключительно по поручению важных персон и за большое вознаграждение. Ни один маг никогда не опускался до того, чтобы стать полицейским, или как там они назывались в Вавилоне. К тому же Креолу сейчас было не до того — он выполнял очередной пункт Великого Плана. Впрочем, он особо не спешил — Креол вообще не любил торопиться.

— Доброе утро, мэм, — поприветствовал ее Хуберт, как только она открыла глаза.

Ванесса сначала стеснялась этой его привычки объявляться в самых неожиданных местах в самое неурочное время, в том числе и тогда, когда она не одета, но Креол, узнав об этом, покрутил пальцем у виска и заявил, что стесняться домовых бессмысленно, потому что они и так видят все, что происходит на территории их дома. К тому же анатомически они отличаются от людей сильнее, чем какие-нибудь рептилии, поэтому Ванесса кажется Хуберту такой же страшненькой, как и он ей. И вообще, стыдиться домового все равно что стыдиться своего кота.

— Чай, кофе? — слегка наклонил голову брауни. — Что мэм желает на завтрак?

— Сегодня, пожалуй, чай… — задумчиво ответила Вон. — И булочки с джемом.

— Сию минуту, мэм, — еще раз поклонился домовой, растворяясь в воздухе.

Ванесса блаженно потянулась. Булочки Хуберт пек сам, и получались они у него поистине великолепные — мягкие, пышные, просто таяли во рту. А пока он готовит завтрак, она как раз успеет одеться.

В первый же день Ванессе взбрело в голову передать Хуберту Слугу. В конце концов, ему он был нужнее, чем кому другому. Однако тот мягко отверг любезное предложение, объяснив, что домовые не могут использовать человеческую магию, поэтому Слуга будет для него совершенно бесполезен.

— Спасибо, Хуберт, — поблагодарила она спустя несколько минут, когда поднос с заказом объявился на ее столике. Ради такого пустяка домовой даже не стал делаться видимым.

— Проснулась, ученица? — без стука вошел Креол. Вот его она неоднократно пыталась приучить стучать, перед тем как входить, но он только тупо глядел на нее, не понимая, зачем нужно стучать в собственном доме. — У меня для тебя скромный подарок…

Ванесса чуть не подавилась — настолько неожиданно прозвучали эти слова. Однако и обрадовалась — знак внимания со стороны Креола не мог ей не льстить.

— Подарок? — прохрипела она, кое-как проглотив то, что было во рту. — Какой?

— Для начала возьми обратно свое кольцо, — предложил Креол, протягивая то самое колечко, которое она одолжила ему для ловли ийра.

— Убрал эту тварь? — поинтересовалась она, примеряя украшение.

— Нет.

Ванесса снова чуть не подавилась и начала лихорадочно сдергивать подарок. Как бы ей ни нравилось это кольцо, она вовсе не собиралась таскать на пальце энергетического демона.

— Я превратил его в артефакт, — продолжил Креол. — Взгляни — слева на нем появилась небольшая выпуклость. Если нажмешь на нее мякотью большого пальца и мысленно произнесешь: «Молния!» — кольцо выстрелит молнией. По-моему, очень полезная штука…

— Да уж… — задумчиво согласилась Вон, оставив кольцо в покое. Как ни неприятно было носить такое на руке, одна мысль о том, что теперь она может стрелять молниями из собственного пальца, заставляла ее облизываться от удовольствия. Ванесса с детства обожала комиксы, а в подавляющем большинстве этих книжек главные герои — героические парни с разными сверхспособностями. А теперь и у нее такая появилась! — Это круто, спасибо. А что еще?

— Еще вот это. — Креол протянул ее же собственную пудреницу. — Открой.

Ванесса послушно открыла, гадая, в какое супероружие он превратил этот безобидный предмет дамского туалета. Однако внутри не было ничего особенного.

— И что дальше? — несколько разочарованно осведомилась она.

— Коснись зеркала и мысленно произнеси мое имя.

Ванесса так и сделала. Ее отражение в крохотном зеркальце заколебалось, покрылось рябью, а потом сменилось изображением Креола. Она перевела взгляд на него, потом снова на зеркальце, снова на него… Словно крошечная видеокамера.

— Что это такое? — Она уже начала догадываться, но решила удостовериться.

— Переговорное зеркало, — растянул губы в улыбке Креол. Голос раздавался одновременно и из его рта, и откуда-то из пудреницы. — Если захочешь сообщить мне что-нибудь или, наоборот, спросить о чем-нибудь… А если с тобой что-нибудь случится, я это тоже почувствую…

Ванесса была растрогана. Выходит, он и вправду заботится о ней?

— А что еще?..

— Все! — возмутился Креол. — Ты что, ученица, думаешь, я эти артефакты рожаю, что ли?! Изготовить целых два артефакта за один вечер — это и так очень много, только архимагу под силу такое!

— Все, все! — выставила руки Вон. — Не психуй, я же просто так спросила!

В участке, где служила Ванесса, начальницей была женщина. Предки Флоренс Иович произошли из Одессы, но было это настолько давно, что даже их первоначальная фамилия исказилась до неузнаваемости.

— А, Вон, как дела? — любезно приветствовала она Ванессу. — Хорошо отдохнула?

— Да как сказать… — помялась Вон.

— Ездила куда-нибудь? — без особого интереса спросила Флоренс.

— В Лэнг и Инкванок, — ответила Вон, прежде чем сообразила, что говорит.

— Надо же… А это где?

— В Канаде. Лыжный курорт, — тут же нашлась Ванесса.

— Ну не знаю… Мне больше нравятся пляжи. На Гавайях сейчас должно быть очень хорошо… но ладно, не важно. Я тебя пригласила с новым напарником познакомить… куда он только подевался?..

Флоренс с рассеянным видом открыла ящик стола, словно надеялась отыскать там пропавшего напарника, постучала пальцами по столешнице, сняла и протерла очки… Неизвестно, что бы она сделала дальше, потому что в дверь тихонько постучали.

— А, вот как раз и он! — искренне обрадовалась Флоренс. — Ну знакомьтесь…

Ванесса изучающе оглядела вошедшего парня. Тот в свою очередь ее. Ну что ж, образец был не такой уж плохой. Чуть выше среднего роста, рыжеватый, лицо невыразительное, лишен каких-либо отличительных деталей.

— Ванесса Ли, — представилась Вон. — Для друзей просто Вон.

— Майкл Шепард Джексон, — отрекомендовался ее новый напарник. — Можно просто Майк, но лучше просто Шеп — мне так больше нравится.

— А…

— Ни с какого боку не родственник, — поспешил сообщить Шеп. — Просто тезки.

— Ну что, познакомились? — скучающе осведомилась Флоренс. — Тогда можете приступать к работе…

Когда за ними закрылась дверь, Шеп смущенно признался:

— Я в Сан-Франциско только третий день вообще-то… Жене предложили новую работу, с повышением, вот мы сюда и перебрались. Раньше я в Детройте служил — недолго, правда, только полгода… Так что опыта у меня маловато, — честно признался он.

— Так ты женат? — удивилась Вон. Ей показалось, что Шеп для этого чересчур молод.

— Да всего пару лет… — пожал плечами тот. — А ты давно здесь?

— Я тут родилась… черт возьми, это еще что такое?

Последнее восклицание вырвалось у нее потому, что в кармане явно что-то происходило. Там что-то шипело, как разъяренный котенок, тряслось… хорошо еще, что не царапалось.

Это оказалась пудреница, превращенная Креолом в видеофон. Ванесса открыла ее, и на гладкой поверхности зеркала обнаружилось его лицо.

— Куда ты подевалась? — недовольно спросил он. — Я уже десять минут тебя вызываю!

— Ух ты! — восхитился Шеп, заглядывая девушке через плечо. — Классная штучка! Это что, телефон с видеокамерой?

— Примерно… Ты зачем звонишь?

— Просто так… А кто это рядом с тобой? — прищурился Креол.

— Мой напарник. А что? Ревнуешь? — кокетливо стрельнула глазками Вон.

— Вот еще! — фыркнул маг, отключаясь.

Ванесса обиженно шмыгнула носом, пряча пудреницу в карман. Добиться теплых слов от Креола по-прежнему было неимоверно сложно…

— Это твой… — поискал нужное слово Шеп.

— Ну да, что-то в этом роде, — согласилась Вон. — Ладно, пошли, покажу наш участок. А потом сделаем пробный выезд…

По дороге Ванесса, неловко извинившись, шмыгнула в туалет и немедленно выхватила пудреницу.

— Зачем ты звонил? — прошипела она, как только лицо Креола возникло в зеркале.

— Считай, что ни за чем, — обиженно буркнул маг. Сам Креол для связи не использовал никаких артефактов, а потому его лицо отображалось, словно само по себе — как будто он плавал в черноте космоса. — А ты зачем звонишь?

— Спросить, зачем звонил ты, — растерянно ответила Ванесса. — Тьфу, совсем запутал… Так все-таки?

— Я беспокоился, — неохотно проворчал Креол, отводя глаза.

— За меня?! — восхитилась Ванесса. — Ой, Креол, как это мило…

— Ничего тут милого нет! — взорвался маг. — Ты моя ученица, я твой учитель, вот я и беспокоюсь! Что тут особенного?!

Вон очаровательно улыбнулась. Креол смутился еще сильнее.

— Кстати, а — почему ты говоришь «звонил»? — Он попробовал сменить тему. — Что-то я не вижу никаких колокольчиков…

— Да это просто выражение такое, — отмахнулась Вон. — Чем занимаешься?..

— Цветы поливаю. Тут рядом твой отец мается, передать ему что-нибудь?

— Ну-у-у… Знаешь, позови его, я сама поговорю.

— Ученица… — усмехнулся Креол. — Как я его позову, если он не владеет магией? У него-то нет такого артефакта — я сделал только один. Говорить ты можешь только со мной.

— Жалко… Ну ладно, слушай, мне уже надо бежать я все-таки на службе… И вообще — не нарушай конспирацию! Давай лучше ты будешь звонить, только когда действительно захочешь сказать что-то важное, о'кей? Ну и отлично, пока!..

Креол хотел что-то ответить, но не успел — Ванесса захлопнула крышку.

— Эй, Вон, бери третью машину и дуй по этому адресу — у нас убийство! — весело окликнул ее дежурный.

— Ну вот, а я только собралась показать напарнику участок… — разочаровалась Ванесса.

— Да ничего страшного, потом посмотрим, — пожал плечами Шеп.

— Что, Вон, разленилась? — хитро прищурился дежурный. — На курортах-то небось получше, чем на работе, а? Ну ничего, привыкай, привыкай…

Ванесса нехорошо покосилась на него. Этого парня звали Лестер, и она его терпеть не могла. Когда-то он пытался за ней ухаживать, но быстро сообразил, что здесь ему ничего не обломится, и отвязался. Но взаимная неприязнь осталась, хотя обычно они держались в положенных рамках.

— Давай сюда, — вырвала она у Лестера листок с адресом, обдав его на прощание еще одной волной презрения. — Поехали, Шеп.

— Как скажешь — ты босс, — слабо улыбнулся Шеп. Ванесса умиротворенно вздохнула, снова садясь за руль полицейской машины. Она любила свою «тойоту», но полицейские машины превосходят эту модель по всем показателям. Жаль, что их нельзя иметь в личной собственности.

Минут через десять они уже были на месте. Убийство произошло в частном доме, в одной из квартир. Там уже вовсю кипела работа — тело тщательно осматривали, место преступления — тоже, эксперт высчитывал время смерти…

— Что тут у нас? — деловито поинтересовалась Ванесса. Шеп, как младший в команде, послушно держался сзади, внимательно осматривая убиенного.

— О, Вон, вернулась? — улыбнулся эксперт. — Как отдохнула?

— Ты не отвлекайся, Лукас, выдавай информацию.

— Мужчина, белый, сорока девяти лет, — заученно отбарабанил Лукас. — Имя — Карло Тоскини, итальянский эмигрант. Разведен, двое детей живут у матери. Убит выстрелом в грудь. Пуля прошла навылет, пробито сердце и задето левое легкое. Судя по тому, что в момент выстрела убитый сидел за столом, а преступник, судя по траектории пули, сидел напротив, они были знакомы. Смерть наступила два дня назад, точнее пока сказать не могу.

— Кто обнаружил труп?

— Сестра убитого. Приехала проведать брата, и вот…

— Понятно. Подозреваемые?

— Пока никаких версий. Покойный работал менеджером по закупкам в косметической фирме, вел спокойную, размеренную жизнь…

— Ясно, — кивнула Ванесса. — Здесь есть ванная?

— Вон там.

— Ага… Шеп, подожди здесь, я на минуточку.

Ванесса отлично понимала, что просить помощи у Креола было бы с ее стороны верхом наглости. И не по отношению к Креолу — он ей, в конце концов, порядком задолжал. По отношению к конспирации. Соблюдение тайны и все такое… Но все равно очень хотелось!

Оказавшись в ванной, Ванесса заперлась изнутри и открыла пудреницу. В зеркале нарисовалась недовольная физиономия Креола. Видимо, Вон оторвала его от чего-то важного.

— Ну? — недружелюбно осведомился он. Ванесса быстро обрисовала ситуацию.

— Идеи есть?

— А чего ты от меня хочешь? — удивился Креол.

— Ну узнать, кто это сделал, естественно… А ты не сможешь его воскресить?

— Когда он умер?

— Два часа назад.

— Тогда нет. Мозг уже начал разлагаться. Могу только частично…

— Это как?

— Зомби, — коротко пояснил Креол.

— Нет уж, спасибо! — ужаснулась Вон. — Только зомби мне здесь и не хватало! Еще предложения?

— Принеси мне его голову, ученица, — потребовал Креол. — Я ее оживлю, и он сам все расскажет.

— Ага! И как ты себе это представляешь? — окрысилась Вон. — «Извините, ребята, мне нужна голова этого парня. Мой знакомый маг хочет узнать имя преступника непосредственно из уст жертвы. Пилу не одолжите?» Да меня тут же в психушку упрячут!

— А у нас всегда так делали, и никто не удивлялся, — буркнул Креол. — Самый надежный способ…

— А у нас — нет! Еще что-нибудь можешь?

— Ты знаешь его имя?

— Конечно.

— Тогда принеси хотя бы пару капель крови. Или даже волосок. Я вызову его духа, — неохотно предложил Креол. — Но это будет сложнее, чем оживить голову!

— Зато мне легче, — вредно улыбнулась Ванесса. — Сколько это займет?

— Если начать готовиться прямо сейчас — минут двадцать пять.

— Отлично, жди!

Ванесса вышла из ванной в превосходном настроении.

— Лукас, сделай мне быстренько образец ДНК, а? — попросила она.

— То есть? — не понял эксперт.

— Ну нацеди немножко крови в пипетку, или как таму вас принято? — начала раздражаться Вон. — Слушай, я в этой вашей кухне не разбираюсь…

— Да пожалуйста, пожалуйста… Только зачем тебе?

— Да так, хочу показать одному парню… Шеп, не возражаешь, если мы на полчасика прокатимся в одно место?

Шеп только развел руками: мол, ради бога, ему-то что.

— Эй, Вон, дело на тебе! — крикнул вдогонку Лукас. — Особенно не затягивай, Иович ждать не любит!

— А то я не знаю! — отмахнулась Ванесса. — Лукас, а поспорим, что уже через час мне будет известно, кто его убил?

— Через час? — не поверил эксперт. — Вон, не заливай… А на что будем спорить?

— На двадцать баксов.

— Согласен. Засекаю время — если ровно через час не позвонишь, ты проиграла.

Ванесса только усмехнулась. Она уже убедилась, что Креол способен на что угодно и если он сказал, что сделает, значит, сделает.

— А куда мы скачем? — полюбопытствовал Шеп уже в машине.

— К одному знакомому. Он специалист по таким делам.

— Что-то вроде Ниро Вульфа? — заинтересовался напарник. — Разгадывает преступления, не выходя из дома?

— Да нет, скорее уж вроде Нострадамуса… Ладно, потом расскажу, мы уже приехали.

Шеп, как и многие до него, уставился на дом Катценъяммера с немым восхищением. Стараниями Ванессы и Хуберта жуткий особняк стал чуть-чуть менее жутким, но в том-то и проблема, что только чуть-чуть.

— Кто здесь живет? — восторженно спросил он. — Доктор Франкенштейн?

— Почти… — пробормотала Ванесса. — Знаешь, ты лучше подожди меня возле машины. У этого парня… у него не очень приятный характер…

— А он вообще нормальный? — обеспокоено уточнил Шеп. — Не сумасшедший?

— Совершенно нормальный! — отрезала Вон. — Жди, я сказала!..

Шеп пожал плечами и достал сигарету. Курить он начал еще в четвертом классе.

Креол встретил Ванессу прямо у входа. Хубаксис, как всегда, сидел у него на плече.

— У меня все готово, — не тратя времени на приветствие, сообщил он. — А у тебя?

— Вот. — Вон продемонстрировала пакетик с кровью.

— Замечательно, — кивнул Креол, бросив один лишь взгляд на красную жидкость. — Пошли на чердак.

Креол уже давно все приготовил к намечающемуся вызову духа. Он начертил на полу небольшой круг ровно такого размера, чтобы внутри мог поместиться человек, а вокруг него пять символов — три волнистых линии, язык пламени, два треугольника, один частично закрывает другой, три параллельных отрезка и круг сбоку от них, а также две звездочки и прямая линия между ними. В центре круга он нарисовал стилизованный человеческий череп.

— Как его имя? — осведомился Креол, встав возле круга.

— Карло Тоскини.

— Хорошо… Смотри и запоминай, ученица…

Креол глубоко вздохнул, разведя руки в стороны, а затем сложил их на груди и нараспев произнес:

— Я вызываю и заклинаю тебя, дух, приди и говори со мной! Твоим именем — Карло Тоскини, твоей кровью, — Креол выплеснул содержимое пакетика внутрь круга, — своей властью спирита и некроманта я вызываю и заклинаю тебя, дух!

Над рисунком черепа воздух сгустился, а потом в центре круга материализовалась человеческая фигура — полностью прозрачная, но вполне различимая. В чертах лица читалось несомненное сходство с трупом, который Ванесса осматривала всего полчаса назад.

— Что случилось? — еле слышным шепотом произнес дух. — Что произошло?

— Карло Тоскини? — Вон осторожно приблизилась. — Офицер Ли, полиция Сан-Франциско. У нас есть к вам несколько вопросов…

— Ну, ничего себе! — расхохотался призрак. — Копы совсем распоясались — уже и после смерти на допросы вызывают!

— Это в ваших же интересах, — поморщилась Ванесса.

— В моих интересах? — удивился призрак. — Да мне теперь все как-то безразлично…

— Неужели вам не хочется, чтобы вашего убийцу посадили в тюрьму?

— Да, это было бы неплохо… — задумчиво согласился Тоскини. — Как вы думаете, офицер, сколько ему дадут?

— Сейчас трудно сказать, — уклонилась от ответа Вон. — Так он вам известен?

— Конечно! Это Эйб… сволочь, я всегда знал, что ему нельзя доверять! Офицер, прошу вас, скажите Дороти, какой он гад! Я просто не могу… как подумаю, что теперь она достанется ему, так в гробу переворачиваюсь! Кстати, меня скоро похоронят? А то меня не выпускают…

— Расскажите поподробнее об убийстве. — Ванесса достала диктофон. — Говорите вот сюда.

— Не получится, — впервые вмешался в разговор Креол. — С духами эти технические штучки не срабатывают.

— Жалко… Тогда просто говорите, я буду записывать. — Ванесса спрятала диктофон и достала маленький блокнотик. — Прошу вас.

— Начну с самого начала…

Шеп по-прежнему скучал возле машины, когда во двор зашел Мао. Он узнал, что поблизости имеется видеопрокат, и решил сходить взять чего-нибудь посмотреть. Сейчас он возвращался, нагруженный видеокассетами.

— Здравствуйте, офицер, — слегка поклонился он. — Вы не ко мне?

— Да нет, я просто напарницу сопровождаю… — рассеянно отозвался Шеп.

— Ее случайно не Ванессой зовут? — улыбнулся Мао.

— А вы ее знаете? — удивился Шеп.

— Разумеется, знаю. Она моя дочь, — снова улыбнулся Мао.

— Вот как? Так это вы здесь живете?

— Нет, я здесь просто в гостях. А живет здесь как раз она. Разве Вон вам не говорила?

— Что-то не понимаю… — озадаченно почесал в затылке Шеп. — Она сказала, что посоветуется с каким-то экспертом… Это по поводу расследования, понимаете?..

— Ах вот оно что… — кивнул Мао, — Видите ли, еще здесь живет некто Креол… очень надеюсь, что мой будущий зять, но, прошу вас, не говорите Вон, что я вам это сказал. И да, вы правы, он эксперт из экспертов. Он все может… — восхищенно покачал головой Мао, со счастливым видом дотрагиваясь до левого глаза.

— Привет, пап! — Дверь распахнулась, и Ванесса вышла наружу. Вид у нее был чрезвычайно довольный. — Извини, убегаю, я буквально на минуточку заскочила. Это мой новый напарник… Шеп, папа. Папа, Шеп. Или вы уже познакомились?

— Да не успели еще… — замялся Мао. — Молодой человек рассказал мне кое-что о вашем расследовании… Креол сумел помочь?

— А как же! — усмехнулась Ванесса, доставая сотовый. — Алло, Лукас? Привет! Взгляни на часы — есть у меня еще время?.. Здорово!.. Записывай — убийцу зовут Абрахам Флетчер, работает в той же фирме, что и наш клиент. Поссорились из-за женщины, некой Дороти Кларенс, работает там же. Флетчер решил прибегнуть к радикальным мерам… Готовь деньги!

— И вправду эксперт… — восхищенно покачал головой Шеп.

ГЛАВА 27

К каждому человеку — можно найти свой ключик. Лично я предпочитаю скальпель.

Николай Пирогов

— Признавайся! Признавайся, скотина!

Ванесса и Шеп применяли древнейший трюк с добрым и злым полицейским. Вон брызгала слюной и орала на подозреваемого, а Шеп шепотом уговаривал его сознаться, пока «эта чокнутая окончательно не спятила». Но толку все равно не было.

— Послушайте, я не понимаю, о чем вы говорите! — раздраженно отнекивался Флетчер. — Да, я знал Карло, и мне очень жаль, что его убили, но это не я, ясно вам? И вообще, я буду разговаривать только в присутствии своего адвоката!

Вон оставила его в кабинете и вышла за дверь. Минуту спустя к ней присоединился Шеп.

— Не колется… — не глядя на напарника, заметила она.

— Точно, — согласился Шеп. — Пистолет мы не нашли, алиби у него железное… Совершенно не к чему придраться! Но я задницей чувствую — он! Слушай, а твой эксперт не сможет дать нам какое-нибудь доказательство?

— Сможет-то сможет, только ни один суд такого доказательства не примет, — печально разоткровенничалась Вон. — Хотя погоди минуточку… Сейчас вернусь.

Ванесса отошла на несколько шагов, достала пудреницу и шепотом обрисовала Креолу ситуацию.

— Ничего сама не умеешь… — удовлетворенно хмыкнул Креол. На нем почему-то был поварской колпак. — В мое время, чтобы получить признание, использовались только две вещи — металл и огонь, по отдельности и вместе. Итак, слушай инструкции — возьми для начала пару иголок и загони ему под ногти. Лучше всего на мизинцах — там больнее всего…

— Последний раз повторяю — пытки у нас запрещены! — прошипела Ванесса.

— Ну тогда не жалуйтесь, что у вас никто не признаётся! Я бы тоже на его месте молчал как камень!.. Ладно, тогда привези его ко мне. Я умею отличать ложь от правды.

— Это, конечно, можно, но… — замялась Вон, — но, может, еще что-нибудь придумаешь?

— Еще можно применить порошок истины, — не стал спорить Креол. Похоже, ему и самому не особо хотелось напрягаться. — Это не так интересно, но тоже срабатывает. У тебя есть?

— Вообще-то это тоже не совсем разрешено… — промямлила Ванесса. — Если экспертиза обнаружит, что подозреваемого травили всякой дурью, меня по головке не погладят… К тому же у меня все равно нету таких лекарств…

— Ладно уж, выручу, — ухмыльнулся Креол. — Мой порошок магический, для здоровья невредный, его ваша… экскретиза… ни за что не обнаружит. Жди, высылаю раба с посылкой.

— Здорово!

Ванесса прервала связь и со счастливым видом обернулась к Шепу. Тот, сощурившись, посмотрел на нее, но потом отвел глаза. Он явно что-то подозревал, вот только что?

Усадив напарника лицом к лицу с подозреваемым, в надежде, его расколоть, Ванесса села за стол спиной к этим двоим и попыталась поднять степлер. Не руками, конечно, — разумом. Ничего не получилось. Она вздохнула и попробовал а сделать то же самое с ручкой. Результат не изменился. Даже крохотная скрепка не поддалась усилиям начинающей магессы, даже скобка из этого самого степлера, даже клочок бумаги размером чуть больше крупной песчинки.

Оставив бесплодные попытки, Ванесса невесело подумала, что держать этого Флетчера с каждой минутой становится все труднее — все сроки давно истекли, его нужно было выпускать как можно быстрее, иначе он мог, чего доброго, подать иск за незаконный арест. Вон знала таких типов — они со следователями не церемонятся… Нет, на самом деле, конечно, не рискнет — если он действительно убийца, это было бы такой невероятной наглостью… А он убийца — призрак ясно назвал его имя. А призраку-то зачем врать? Да он и не смог бы, если верить Креолу…

Ее думы прервал слабый, едва слышный писк, донесшийся откуда-то из ящика стола. Ванесса выдвинула его и с трудом сдержала возглас удивления. В ящике сидел Хубаксис.

— Привет, Вон! — тихонько пискнул он. — Я не опоздал?

— Да нет еще, — Ванесса обернулась, проверяя, не смотрят ли на нее те двое, но они злобно сверлили друг друга взглядами и на нее не обращали внимания. — А как ты меня разыскал?

— Через твое зеркальце. Хозяин туда маяк поставил. Так ты здесь работаешь?

— Да, да, — нетерпеливо подтвердила девушка. — Где сыворотка?

— А что это такое? — удивился джинн.

— Сыворотка правды! Креол же мне обещал!

Хубаксис хмыкнул, снимая со спины объемистый рюкзак. Для его размеров, конечно, объемистый. Ванесса даже удивилась, что не заметила его в первый момент.

— Сыровотка… — пробурчал посланец, передавая груз. — Нет здесь никакого сыра, зачем он тут нужен? Значит, так — порошок истины бесцветен, безвкусен и ничем не пахнет. Можешь подмешать его к пище, подлить в напиток, или можешь его поджечь и дать вдохнуть дым. Вкусивший или вдохнувший его не сможет лгать или даже умалчивать о чем-то — выболтает все, что знает. Все вроде бы? — с некоторым сомнением спросил себя Хубаксис, не уверенный, достаточно ли точно передал инструкцию.

— Спасибо, — улыбнулась Вон, разглядывая порошок. По виду он смахивал на самую обычную поваренную соль мелкого помола, только чуть потемнее.

— Вон, а можно я тут пока побуду? — попросил Хубаксис. — Я устал и спать хочу, а там меня хозяин опять куда-нибудь пошлет…

— Оставайся, только из ящика не вылезай. Не дай бог, тебя кто-нибудь увидит! — разрешила Ванесса и потянулась за кофейником, который, к счастью, стоял прямо под рукой. — А сколько класть-то? — забеспокоилась она, приготовив свой любимый капуччино без сахара.

— Щепотки хватит, — сообщил джинн, взглянув на размер чашки. — Тебе же ненадолго?

— Даже лучше будет, если быстро испарится, — согласилась Вон. — Главное, чтобы успел признаться, а потом пусть делает что хочет…

— Послушайте, это уже переходит всякие границы! — возмущенно повысил голос подозреваемый. — Или отпустите меня, или хотя бы вызовите моего адвоката! Я, кажется, имею право на один звонок, или демократия в нашей стране уже ничего не значит?!

— Да ладно нервничать-то попусту, — примирительно улыбнулась ему Ванесса. — Вот выпейте лучше кофе.

— Спасибо, — сердито буркнул Флетчер, беря чашку. — Только, по-моему, вы забыли свою роль, офицер.

— То есть?

— Насколько я понял, вы, — он указал на Шепа, — добрый полицейский, а вы, — он перевел палец на Ванессу, — злой. Если уж один раз распределили роли, придерживайтесь их и дальше…

— Хорошо-хорошо, — не стала спорить Вон, с наслаждением наблюдая, как он осушает напиток с сюрпризом. — А теперь признайтесь, это вы убили мистера Тоскини?

— Да, это я, — кивнул Флетчер. Ванесса тут же щелкнула диктофоном. — А ведь я предупреждал его, чтобы он держался подальше от Дороти! Говорил, что этот ублюдок слишком стар для нее! Но он не захотел меня слушать — значит, сам виноват… да что за чертовщина тут творится?!

— Не отвлекайтесь, — металлическим голосом потребовала Вон. — Изложите все подробно.

Флетчер заработал языком. Он выболтал все — как придумал этот план, как купил у какого-то чернокожего мальчишки пистолет, дерьмовый, собранный где-то в Таиланде, но вполне пригодный; как обеспечил себе алиби, довольно хитро, надо признать, как убил Тоскини, позаботившись о том, чтобы его никто не заметил, как избавился от пистолета, и так далее… При этом глаза у него были испуганные и недоумевающие, а Шеп взирал на Ванессу с немым восхищением. Из ящика доносилось тихое хихиканье Хубаксиса, но, кроме Вон, никто не обращал на это внимания.

— Полиция Сан-Франциско благодарит вас за сотрудничество и желает вам всего хорошего, — мило улыбнулась Вон. — Чистосердечное признание зачтется вам на суде. Эй, парни, отведите его в камеру! Думаю, теперь вы не будете настаивать на немедленном освобождении, мистер Флетчер?

Ванесса уже собиралась домой, когда ее вызвали в кабинет шефа. Девушка только чертыхнулась, запихивая Хубаксиса в карман. Маленький джинн наотрез отказался покидать помещение иначе как вместе с ней и все это время сидел у нее в ящике стола. Он явно что-то там жег — Вон совершенно явственно ощущала запах гари.

— Вызывали? — осведомилась Ванесса, просовывая голову в дверь.

— Да, Вон, заходи, — кивнула Флоренс. На столе у нее лежали материалы по делу Флетчера. — Присаживайся.

Ванесса села. Начальница упорно не отрывала взгляда от бумаг, и напряжение в кабинете понемногу нарастало.

— М-да… — наконец вздохнула она. — Знаешь, мне сегодня звонила одна моя дальняя родственница, — кажется, свояченица кузена моего свекра или что-то в этом роде… не важно. Она жаловалась, что ее подругу загипнотизировал какой-то коварный инопланетянин и теперь она сама не своя. А выражается это в том, что она не хочет общаться с ней, своей лучшей подругой. По-моему, эта ее подруга, наоборот, выздоровела, но… что ты об этом думаешь?

— А что тут можно думать? — недоуменно пожала плечами Вон. — Это как-то касается полиции?

— Нет, конечно, — поморщилась Флоренс. — Вообще-то я уже привыкла — у этой гадалки каждую неделю что-нибудь… этакое. То НЛО приземлится на заднем дворе, то снежный человек копается в мусоре, то вампир делает предложение руки и сердца, то лепрекон подбрасывает горшочек с золотом… Но дело в том, что в этом конкретном случае она дала точный адрес, по которому проживает «инопланетянин». Твой адрес! Это ведь ты недавно переехала в старый дом Катценъяммера? Он уже как-то раз проходил по одному делу…

Ванесса резко сжала рот, уже начавший было открываться для очередной реплики. Итак, тетка-экстрасенс оказалась родственницей ее начальницы. Да уж, мир тесен…

— И что ты собираешься с этим делать? — осторожно поинтересовалась она.

— Ничего, конечно, — пожала плечами Флоренс. — Кто же обращает внимание на такие жалобы? Совершенно ничего, но… Вон, ты ничего не хочешь мне сказать?

Ванесса медленно покачала головой.

— Ладно… — с явным подозрением покосившись на нее, кивнула Флоренс. — Тогда приступим к делам более материальным. Как же тебе это удалось?

— Что именно? — недоуменно похлопала глазками Вон.

— Арестованный Флетчер подал на тебя жалобу. Он утверждает, что его накачали какой-то дрянью и заставили говорить о себе. Знаешь, Вон, он все-таки поболтал со своим адвокатом, и тот ему такого насоветовал… У тебя могут быть неприятности.

— Вот как? — Губы Ванессы вытянулись в тонкую линию. — А что показала экспертиза?

— Полный ноль. Никаких транквилизаторов. Они нашли даже стакан виски, выпитый вчера вечером, но…

— Но?

— Но я сама слушала его признание. Вон, если честно, как тебе это удалось? Гипноз? Зомбирование? По-моему, ты поставила рекорд — полностью раскрыть преступление без малейших зацепок, да еще и добиться признания обвиняемого за два с половиной часа… такого я не припомню.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — гордо отвернулась Ванесса.

— Хорошо, — пожала плечами Флоренс. — Но тебе должно быть известно, что звукозапись не является доказательством в суде и любой адвокат в два счета докажет, что ты ее подделала. Поэтому у меня к тебе только один вопрос.

— Да?

— Ты сможешь заставить этого подонка повторить все еще раз? Перед присяжными?

— Ну если очень надо… — сложила губы бантиком Вон. — Признается как миленький.

Флоренс впервые подняла голову и посмотрела своей собеседнице прямо в глаза. Во взоре начальницы сквозила веселая искорка.

— Может, все-таки расскажешь? — с надеждой осведомилась она. — Хотя бы намекни — гипноз или сыворотка?

— Сыворотка… — вздохнула Вон. — Но она совершенно безвредна! Просто заставляет говорить правду.

— Совершенно безвредна… — мечтательно повторила начальница. — И экспертиза ничего не обнаружила… Нет, я наблюдала такие штуки, но их и искать потом не надо — за милю видно, что парня накачали какой-то дрянью… Где ты взяла такую прелесть?

Ванесса молчала.

— Ну ладно, ладно, не хочешь говорить — пожалуйста!.. — рассердилась Флоренс. — Могла бы хоть намекнуть, я бы тоже не отказалась от пары фунтов…

— Достаточно одной щепотки, — не выдержала Вон.

— Тогда пары фунтов хватит надолго… — мечтательно улыбнулась Флоренс. — Ну что ж… Ладно, Вон, можешь идти, но, если вдруг захочешь поделиться, ты знаешь, где меня найти.

— Буду иметь в виду, — серьезно кивнула Ванесса, вставая со стула. Она искренне надеялась, что шеф не слышала, как хихикает джинн у нее в кармане. Хубаксис положительно не умел сидеть тихо.

Выходя из кабинета, Ванесса мысленно вырывала себе язык. Сама все время ругала этих пришельцев из прошлого, что они не желают соблюдать конспирацию — и вот на тебе! Надо же было так проколоться! Похвастаться ей, видите ли, захотелось — раскрыть преступление в рекордные сроки! А теперь о ней неизбежно поползут слухи, и к чему это может привести в конечном счете?

— Дурость, дурость, дурость… — бормотала Ванесса. К великому удивлению Вон, на пути от кабинета начальницы до выхода из участка ее трижды останавливали коллеги. Причем причина каждый раз была одна и та же — всем не терпелось узнать тайну напитка, развязывающего язык, и, если возможно, заполучить хоть немножко для себя. Да уж, слухи по участку распространялись быстро…

— Креол? — Ванесса открыла пудреницу, уже садясь за руль.

— Ну что опять, ученица? — огрызнулся маг. — Что на этот раз? Может быть, мне еще и палачом поработать или вы все-таки сами его казните?!

— Кого? — ужаснулась Вон.

— Ну этого… — поморщился маг, — Для которого ты порошок истины заказывала. Кстати, а как его будут казнить? Огонь? Веревка? Топор? Кол?

— Его вообще не казнят, хозяин! — обиженно вмешался в разговор Хубаксис. — Представляешь, его просто посадят в подземелье на несколько лет!

— Почему меня это уже не удивляет? — вздохнул Креол. — Безумный мир, свихнувшиеся люди…

— Хватит! — вспылила Ванесса, поворачивая ключ зажигания. — Скажи лучше — ты сможешь приготовить еще немного такого порошка?

— Еще немного? — прищурился Креол. Ванессе показалось, что он сейчас вылезет из этого зеркальца. — А сколько именно?

— Ну… пару фунтов. С запасом.

— Не морочь мне голову, ученица, — поморщился маг. — Сколько это — фунта?

— Фунт, а не фунта. Примерно вот столько.

Ванесса на секунду оторвала руки от руля, показывая, какой объем должен иметь мешочек с двумя фунтами порошка. Креол аж закашлялся от изумления.

— Ты что, смеешься?! — прохрипел он. — Да зачем тебе так много?! Ты что императорское войско собралась допрашивать?!

— Она им торговать собирается, хозяин! — пискнул джинн.

— А-а-а, ну это другое дело, — моментально успокоился Креол. — В мое время им тоже торговали, снадобье нужное… Ты смотри не продешеви — он дорогой!

— Насколько дорогой? — невинно поинтересовалась Вон.

— А это смотря кто изготовил! — с важным видом поднял палец Креол. — Чем сильнее маг, тем лучше у него получается порошок. Я хоть и не Мастер Эликсиров, но у меня он хорошо получается. Думаю, полтора золотых веса будет в самый раз…

— Это как?

— Напомни — как называется ваша мера?

— Фунт, хозяин! — подобострастно сообщил Хубаксис.

— Точно. Значит, если кому-то вдруг понадобится… хотя кому может столько понадобиться!.. фунт порошка истины, он заплатит полтора фунта золота.

— Ну ты хватил! — фыркнула Вон. — Ты что, с арабскими шейхами собрался торговать?

— Так никому и не понадобится так много! — пожал плечами Креол. — В Шумере этот порошок всегда продавался малыми дозами. Вот такой мешочек, какой я тебе послал, стоит две золотых монеты. Одну щепотку можно было купить за сребреник…

— Слушай, а это ничего, что я у всех на глазах магию применяю? — попробовала успокоить сама себя Вон. — Понимаешь, у нас-то с этим немного…

— Плевать! — тут же разозлился Креол. — Магия — величайшее искусство, ученица! Никогда не стыдись своих умений!

— А если слухи поползут? — все еще сомневалась Ванесса. — ФБР, например…

— Если, — жестко отчеканил Креол, — если мне кто-нибудь попытается… хотя бы попытается запретить заниматься магией… или хотя бы приказать делать это тайно! О-о-о… У вас есть закон, это запрещающий?

— Нет, это не запрещено, естественно…

— Тогда плевать! Император Хеттья, который правил еще до моего рождения, однажды попытался ограничить магов… знаешь, что было?

— Что?

— Один очень мертвый император, вот что! — рявкнул Креол. — Если ваш царь… как ты его называешь?.. задиент… продент…

— Президент.

— Если твой пердизент попытается издать такой закон, вашу столицу ждет чума, саранча, ураганы и землетрясения! — грозно пообещал маг. — Я архимаг, ученица, и я не позволю…

— Да, а где ты этот симпатичный рюкзачок взял? — прервала его брызганья слюной заскучавшая девушка. — Куклу Барби ограбил?

— Мешок-то? Слуга сшил… минуточку… какой еще куклус? — почему-то насторожился Креол. — Разве они еще остались?

— Кто, куклы? А что с ними могло случиться?

— Откуда они взялись, хозяин?! — непонятно с чего занервничал Хубаксис. — Их же всех перебили, правда?!

— Я так думал… — скрипнул зубами маг. — Где они водятся, ученица? Готовься, раб, предстоит новая битва… О Двуглавый Топор, неужели тебе мало, что я начинаю войну с Лэнгом?! Неужели тебе мало было наслать на меня Троя?! Чрево Тиамат, почему еще и это?!

— Да о чем вы говорите? — Ванесса с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться. — Чем вам куклы-то не угодили?!

Креол и Хубаксис одновременно заговорили, возмущенно пялясь на Ванессу — один из кармана, второй из зеркальца. Уже через пять минут Ванесса сообразила, что произошло банальное недопонимание между представителями разных культур. Еще через пять минут она убедила в этом Креола, кое-как растолковав, каких кукол она имела в виду.

Оказалось, что в древнем Шумере, конечно, имелись и куклы, и другие игрушки, но слово «кукла» для любого представителя этой цивилизации означало нечто совсем другое. «Кукла» или, точнее, «куклус» — так на древне-шумерском назывался один из видов нечисти — полудемон-получеловек. Одно время куклусы весьма досаждали славному Вавилону. Эти твари расползлись по всей тогдашней Месопотамии, без устали превращая других людей в свое подобие. Что-то вроде вампиров, только на вид еще отвратительнее и с несколько иными повадками. Они не пили кровь, предпочитая высасывать непосредственно душу, после чего на ее месте возникал некий эфирный суррогат и человек превращался в жуткую тварь — нового куклуса. Внешне куклусы напоминали прокаженных на последней стадии болезни. Ванессе невольно вспомнился Ку-клукс-клан.

Креол был совсем молодым магом, когда крестовый поход против куклусов окончился полной победой людей, но ему все же довелось поучаствовать в этой легендарной войне, и он вынес из нее крайнее отвращение к куклусам и тем, кто ими повелевал, — сообществу могучих некромантов и Дагону, архидемону Лэнга, который это сообщество возглавлял. Это была еще одна безуспешная попытка Лэнга восстановить былое могущество. Хубаксис тоже видел парочку куклусов — некоторой их части все же удалось избежать уничтожения.

— Смерть и разрушение несли они, — мрачно закончил рассказ Креол. — Двенадцать городов было полностью уничтожено, а их жители превращены в тварей-душеедов. Все воины и все маги Шумера бились с ними, и в конце концов мы победили, но как же дорого мы заплатили за победу!.. Последние из этих тварей потом ютились в катакомбах Вавилона — их вылавливали по одному…

— Главное при встрече с куклусом — изо всех сил молиться, — поделился опытом Хубаксис. — Он не может повредить истинно верующему.

— Поэтому то десятилетие послужило своеобразным очищением, — скривился маг. — За время войны вера в богов сильно укрепилась — только она могла спасти от той судьбы, что хуже самой смерти…

— Ух ты… — с трудом выдавила Ванесса.

Ничего себе, а она-то думала, что такие кошмары бывают только в скверных ужастиках вроде «Ночи живых мертвецов». Правда, если верить Креолу, задолго до этого была кровопролитная война с войском Лэнга, вторгшимся в наш мир, по сравнению с которым куклусы — что израильско-палестинский конфликт рядом со Второй мировой. А еще до этого были битвы с человекоящерами. А еще раньше… В общем, Вон решила, что ей еще повезло с эпохой, потому что в последние века люди дрались исключительно с себе подобными. Со своими.

Чужие кончились.

ГЛАВА 28

Окончив одну историю, следует немедленно начинать следующую.

Шахерезада

Прошло сколько-то дней. Агнесс Ли наконец-то вернулась из Европы, но тут же упорхнула снова, прихватив с собой мужа, хотя он и упирался. Она, видите ли, отыскала в Бостоне восхитительный домик, как раз для них двоих, и нужно срочно его посмотреть. Когда она успела это сделать и чем бостонские дома лучше тех, что в Сан-Франциско, осталось загадкой. В особняке Катценъяммера она задержалась ровно настолько, чтобы расспросить Ванессу, как у нее дела, и потребовать, чтобы они наконец определились с датой свадьбы. Хорошо, что Креол этого не слышал… и очень хорошо, что Агнесс не видела его. Шумерский маг продолжал молодеть. Теперь он выглядел ненамного старше самой Ванессы — даже на самый придирчивый взгляд ему невозможно было дать больше тридцати лет. Вон даже начала тревожиться, не превратится ли он в конце концов в ребенка, но Креол ее успокоил. Через день-два процесс омоложения должен был окончательно завершиться.

За это время дважды происходили мелкие, но неприятные происшествия. Однажды по почте прислали маленькую бандероль без обратного адреса. Совершенно безобидную на вид. Но как же хорошо, что Ванесса не стала вскрывать ее сама, а дождалась своего домашнего мага! Тому хватило один раз втянуть носом воздух, чтобы учуять подлянку. Вместо того чтобы вскрыть нежданную посылку, Креол обвязал ее магической цепью, а потом проткнул ножом. Внутри раздался чей-то дикий вопль, а потом из всех отверстий потекло что-то густое и черное. Креол мрачно сообщил, что это кровь демона.

А потом был случай похуже. На этот раз тревогу забил Глаз Урея — посреди ночи Креол проснулся от подаваемых ему сигналов. Вон, конечно, пробудилась тоже — спросонья маг споткнулся о стул, а затем стал очень громко и злобно ругаться. Впрочем, он мгновенно заткнулся, когда подошел к окну и увидел, с чего это его «сторожевой пес» начал брехать. На газоне под окном плескалось небольшое озеро какой-то серебристой жижи. И озеро на глазах росло, булькало и ужасно воняло. Креол не стал тратить время на спуск по лестнице — выпрыгнул из окна второго этажа. А затем запахло еще отвратительнее — маг минут десять поджаривал эту странную жидкость, пока от нее не осталось только жженое пятно.

Эту штуку Креол назвал Ртутным Проклятием и обмолвился, что это любимая забава Троя. Да и демона в коробочке, скорее всего, прислал он. Выходит, старый враг разыскал Креола первым, но в лобовую атаку пока не идет — прощупывает противника, как делал и раньше. Креол не смог удержаться, чтобы не похвастаться тем, какой мощной зашитой закрыл он дом: мол, если бы не она, Трой давно бы ударил чем-нибудь посерьезнее. Торнадо, например, или Невидимой Смертью… Ну а пока следует ждать еще трех-четырех мелких пакостей, а потом… потом Трой вполне может пожаловать и сам. Зависит от того, какими силами он обладает теперь, в двадцать первом веке. Креол всерьез беспокоился — он-то сам до сих пор не сумел обнаружить старинного врага и не имел ни малейшего понятия, во что превратился Трой к этому времени и к чему готовиться в этой новой битве.

А перед Креолом Ванесса как раз чувствовала себя виноватой. Дело в том, что у нее катастрофически не хватало времени на учебу — все съедала служба. Те немногие часы, которые ей удавалось выкроить, были припарками для мертвеца, и Креол каждый раз так и заявлял. Он не уставал повторять, что магия — сложнейшее искусство и ему следует посвящать столько времени, сколько у тебя есть. То есть все имеющееся время.

Каждое утро Ванесса виновато пожимала плечами и отправлялась в участок. Креол обиженно дулся и уходил то в подвал, то на чердак, то на балкон. На этом балконе он зачем-то соорудил штурвал, как на корабле, и еще какие-то непонятные штуковины. В подвале и на чердаке маг тоже что-то мастерил — что-то неясное, но очень громоздкое, потому что он снова перестал спать и литрами поглощал кофе с противосонным порошком. Ванесса неоднократно спрашивала, что он такое творит, но Креол каждый раз только огрызался и невнятно бормотал о том, что все, мол, идет по плану.

А вот сегодня он пригласил ее сам. Ванесса спустилась в подвал — первый раз за последнюю неделю — и пораженно ахнула.

Подвала больше не было. Вернее, он был, но теперь скорее напоминал внутренности подводной лодки — кругом сплошной металл. Раньше подвал был каменным. Да и металл, которым теперь были обиты помещения, выглядел как-то странно — необычного цвета, играющий световыми бликами. На ощупь — словно обледеневший бархат.

К тому же подвал сменил форму — теперь тут осталась только одна комната, зато идеально круглая и довольно уютная. В самом центре был вырезан круг с хитроумными узорами, а в середине круга лежал сахарно-белый плоский камень с небольшим углублением посередине. Креол стоял рядом, опустившись на одно колено, и старательно резал металл вокруг камня. Оказалось, что магический жезл отлично может служить и в качестве паяльника. Верный Хубаксис сидел у него на плече, делая язвительные комментарии. Бат-Криллах тоже был тут — втыкал какие-то плоские гвоздики в потолок.

— Что это ты наделал? — растерянно спросила Вон. — Как все это называется?

— Коцебу, — одним словом ответил Креол, хитро поглядывая на нее прищуренными глазками. — Недурно, а? Это и есть четвертый пункт моего плана — собственный коцебу!

— Креол, ты, наверное, забыл, с кем говоришь, — терпеливо напомнила девушка. — Я Ванесса, помнишь? Обыкновенная американская девушка. Я не жила в древнем Шумере, не заключала договоров с демонами и не сражалась с ужасными куклусами. Что такое коцебу?

— Коцебу, а не коцебу, — недовольно поправил Креол. — Ударение на втором слоге.

— Понятно, — задумчиво кивнула Вон. — А все-таки что это такое?

— Это… это такой артефакт. Летающий артефакт. Очень большой летающий артефакт…

— Насколько большой? — уточнила Ванесса.

— Достаточно большой, чтобы поднять этот дом, — усмехнулся маг.

— Подожди минуточку… — Ванесса выставила ладонь вперед. Нет, все-таки Креол был полон сюрпризов. Она-то считала, что знает его более или менее хорошо, но он не переставал удивлять ее. — Ты что — собираешься сделать летучий дом?!

— Да вообще-то уже сделал, — растянул губы в улыбке Креол. — Почти. Осталось доклепать кой-какие мелочи… Мне надоело быть прикованным к земле, ученица. Я хочу летать!

Ванесса села прямо на пол. Стоя она уже говорить не могла.

— И как это все… ну… устроено?

— Я выплавил огромный диск, — с гордостью начал рассказывать Креол. — Из черной бронзы — для летающих артефактов этот сплав самый лучший, он прочный и легкий. Трансмутировал всю землю вокруг нашего дома — там сверху остался только небольшой слой, ниже сплошная бронза. Подвал тоже почти весь залил металлом — иначе развалится, когда взлетит. По краям установил магические штыри — для защитного поля. Ну помнишь, ты про них спрашивала?

Ванесса и вправду ничего не забыла. Несколько дней назад она обнаружила возле забора какие-то странные палки, но тогда Креол отказался объяснить, что это такое. Проворчал только, что они ему нужны. Теперь-то она вспомнила, что эти палки состояли из того же самого странного металла, что и теперешний подвал.

— Теоретически можно взлетать хоть завтра. Здесь останется только аккуратная круглая ямка…

Хубаксис мелко захихикал. Бат-Криллах тоже вежливо улыбнулся.

— Скажи-ка, гений, а ты не подумал, что скажут люди, когда увидят летающий дом? — сухо осведомилась Вон. — Не боишься, что нас начнут обстреливать с вертолетов?

— А вот именно для этого я и поставил здесь обктамерон, — спокойно сказал Креол. — Видишь?

— И что же это такое? — Обктамероном маг явно назвал этот самый белый камень.

— Генератор невидимости. Односторонней — изнутри дом останется таким же, как прежде, а снаружи станет невидимым.

Ванесса медленно кивнула. Замысел Креола постепенно начал разворачиваться перед ней и переливаться яркими красками. Да что там — оживала мечта ее детства! Летающий дом — такого Вон даже в сказках не читала (про «Волшебника Страны Оз» она сейчас не помнила). Правда, было одно «но». Не слишком серьезное, но все-таки…

— Так ты хочешь стать бродягой? — неуверенно предположила Вон. — Как цыгане?.. Нет, это здорово, но все-таки…

— Во-первых, мне это нужно не для развлечения — у меня война на носу! Во-вторых, мы можем никуда и не лететь, — резонно уточнил Креол. — Как видишь, этот маленький дворец пока что стоит, где стоял, и если тебе так хочется, он может здесь и оставаться. Надеюсь, потеря части подвала не слишком тебя огорчает? В-третьих, никто не заставляет навсегда менять образ жизни — я, кстати, и не собираюсь. Вот выполню план… надеюсь, выполню… Ты же не возражала, когда мы путешествовали в Лэнг? Сама, помнится, напрашивалась…

— Но мы же не сможем потом вернуться? — растерянно уставилась на него Вон.

— Именно сюда — не сможем, — согласился маг. — Но что такого привлекательного именно в этой точке? Можно о становиться, скажем, милей в сторону, на месте какого-нибудь разрушенного здания…

— А что скажут люди, если увидят дом, появившийся за одну ночь, да еще стоящий на огромной бронзовой монете? — скептически осведомилась Вон.

— Это меня ничуть не беспокоит, и на то есть три причины. Первая — дом может так и оставаться невидимым. Кому надо, тот найдет дверь. Вторая причина — коцебу может вплавиться в землю, и будет такое впечатление, что дом всегда здесь и стоял…

— Ага, как же! — покрутила пальцем у виска Вон. — Кого ты собираешься надуть?

— Ученица… — грустно покачал головой Креол, — если ты увидишь дом, которого еще вчера на этом месте не было, что ты подумаешь?

Ванесса помолчала. Потом, поразмыслив, нерешительно ответила:

— Наверное… наверное, я подумаю примерно следующее: странно, что я его раньше не замечала…

— Отлично, ученица, в самую точку, — одобрительно кивнул Креол. — Девять людей из десяти подумают то же самое. А даже если нет — кто догадается, что случилось на самом деле? Не-эт, человеку гораздо проще поверить в собственную невнимательность, чем в то, что здесь произошло чудо. Так было в мое время, так осталось и сейчас…

— Ладно, убедил. А что за третья причина?

— Третья… — Креол осклабился. — Третья причина в том, что мне плевать, что там подумает всякое быдло!

— Вон, это ведь здорово! — пискнул Хубаксис. — Хозяин еще в том времени пытался такое сделать, но на Шахшанор у него силы не хватило — слишком большой был. А потом мы занялись проектом «Временная Смерть»…

— Молчать, раб, — лениво приказал маг.

— И Бат сможет вернуться домой! — не унимался джинн.

— И это приятно согревает мне душу… — мечтательно согласился демон.

— А это-то каким образом? — не поняла Вон, припоминая, почему Тот Кто Открывает Дверь Ногой не может вернуться в свое измерение. — Чем твое коцебу тут поможет?

— А! — поднял палец Креол. — Совсем забыл сказать еще об одном полезном свойстве коцебу. Том самом свойстве, которое так поможет в моей войне. Помнишь о Камне Врат?

Он достал из кармана тот самый диск со звездой, который ему подарил Йог-Сотхотх, и дал Ванессе еще раз на него полюбоваться.

— Я установил связь между этим диском и вот этим. — Маг постучал каблуком об пол. — Теперь я могу перемещаться между мирами вместе со всем домом!

— Круто! — восторженно согласилась Вон.

— Именно так. Существует столько миров… столько миров, а я был всего-то в восьми… или все-таки в девяти?

— В девяти, хозяин. Помнишь про Эйшу?

— Да, точно, в девяти. Теперь понимаешь, как Бат-Криллах сможет вернуться домой, ученица?

— Вообще-то пока еще не очень.

— Ну это же очень просто, — поморщился Креол. — Он не в силах покинуть наше измерение, потому что связан с пентаграммой на чердаке. Однако, если пентаграмма отправится вместе с ним, это же совсем другое дело! Уже на месте мы вырежем часть пола и оставим их там…

— Я очень признателен вам, господин Креол, — поклонился демон.

— Хватит уже, — скривился маг. — Ты ведь из Квве-цоль-Иина?

— Правильно.

— Еще бы не правильно! — фыркнул Креол. — В таких вещах я не ошибаюсь!

Ванесса обошла округлую комнату по периметру. Теперь она понимала, зачем нужен был штурвал на балконе — Креол собирался управлять домом так же, как обычным кораблем.

— Глаз Урея назначу впередсмотрящим, — размышлял в слух Креол. — Хватит ему прохлаждаться — никакой пользы не приносит… Призрака посажу за штурвал — специально сделал такой, какой он сможет использовать… На чердаке поставлю боевые кристаллы, да побольше… Вообще-то один уже поставил…

— А Хуберт в курсе? — забеспокоилась Вон.

— Да он счастлив! — успокоил ее Хубаксис. — Самый счастливый домовой в истории!

— Тогда все в порядке…

— Конечно, в порядке, ученица! Ха! Если я не могу стать Верховным Магом в этом мире — стану им в другом! Мой первый учитель Халай Джи Беш всегда говорил: сидя на одном месте, хорошим магом не станешь. А для настоящего мага нет большего счастья, чем добавить к своему могуществу еще хоть капельку…

— А почему ты не можешь стать Верховным Магом у нас? — обиделась Ванесса.

— А над кем ему тут главенствовать? — фыркнул Хубаксис.

— Он прав… — скривился Креол. — Что за радость быть Верховным, если в подчинении у тебя жалкая горстка дилетантов? Допустим, я создам свою Гильдию. Сколько десятилетий придется мне ждать, прежде чем она наполнится мастерами и подмастерьями? Ваш мир почти пуст — настоящих магов в нем можно пересчитать по пальцам… Собственно говоря, я и не собираюсь становиться Верховным Магом! Сейчас у меня есть дела поважнее — я заканчиваю коцебу и сразу приступаю к пятому пункту плана… В вашем мире его, к сожалению, не выполнить. А мне нужно торопиться! Трой жив, Ктулху просыпается… Нет уж, я отсюда ухожу.

— И куда же?

— Сначала мне нужно заглянуть к одной старой знакомой. Узнать новости, посоветоваться, да и просто выяснить, не передумала ли она… А ты со мной или нет? — с видимой тревогой уточнил маг. Ему явно не хотелось лишаться своей единственной ученицы. — Твое обучение еще только начато! И вообще, ты мне нужна!

— Я подумаю… — уклончиво ответила Ванесса. Последняя фраза звучала очень лестно, только вот тон ясно показывал, что Креол отнюдь не имел в виду ничего романтического. Голый прагматизм, и ничего больше — от Ванессы все-таки тоже могла быть какая-никакая польза в его крестовом походе. Если честно, девушка до сих пор не могла понять, как он собирается подступиться к такой, казалось бы, невыполнимой задаче — уничтожению целого мира. Ну вот как такое можно сделать? Когда она спрашивала напрямую, Креол только хмыкал и уклончиво бормотал, что, мол, есть способы… В пример он приводил библейскую историю о Давиде и Голиафе — иногда достаточно одного точного удара, чтобы завалить даже самого могучего гиганта. А уж если это колосс на глиняных ногах, как Лэнг… Больше он ничего не говорил, и Вон в конце концов отстала.

Выходя из дома, Ванесса потопала ногой — действительно, почва слегка отвердела. Она поковыряла ее носком туфли — под слоем в три-четыре сантиметра проступал металл. Креол проделал фантастическую работу, превратив в черную бронзу десятки тонн земли и камня.

По дороге она заехала за Шепом. Свою машину он вчера разбил, а другой у него не было.

Между прочим, Креол предлагал переделать ее «тойоту» так, чтобы она могла летать по воздуху, но Ванесса отказалась. В участке на нее и так уже посматривали косо — все гадали, откуда у нее взялся этот порошок правды. Да и вообще — слишком много странностей в последнее время сопровождало простую американскую девушку. И впрямь будет очень даже недурно куда-нибудь переехать, а то и правда ФБР заинтересуется…

— Привет, Вон! — махнул рукой напарник. Он уже ждал на крыльце. — Как жизнь?

— Скажи, Шеп, тебе нравится работать в полиции? — задумчиво осведомилась Ванесса, пока он садился.

— Нормальная работа, не хуже любой другой, — ничуть не удивился вопросу Шеп. — А что такое?

— Я, может быть, скоро уволюсь…

— Почему вдруг? Подыскала что-то получше?

— Да нет… Собираюсь отправиться в путешествие…

— Свадебное? — подковырнул ее Шеп.

— Да иди ты! — прыснула Вон.

— А если честно?

— Далеко, Шеп… Очень далеко…

— В Китай? Или в Австралию? Мы с женой в прошлом году ездили в Австралию…

— И как там?

— Жара. Море. Кенгуру, — пожал плечами Шеп. — Все как здесь…

День пролетел так же, как и все остальные до него. Солнце уже клонилось к закату, когда заскрипела полицейская рация.

— Вон, ты там? — раздался приглушенный голос Флоренс. — Будь ласка, заедь с напарником на старый склад возле причалов — ну ты помнишь, про который вчера сигнал поступил, что там контрабанду прячут. Проверь, о'кей? Справитесь там вдвоем?

— А что, могут быть опасности? — недовольно пробурчала Ванесса. — Шеф, рабочий день уже закончился!.. Я сейчас заброшу Шепа на квартиру — и на боковую!

— Ничего, прошвырнитесь перед сном. — В голосе Флоренс прозвучали металлические нотки.

— Но туда же Роб с Клифом должны были ехать! Еще вчера, между прочим…

— Они не смогли, у них с «коксом» забот полон рот. Да ладно, Вон, быстренько смотаетесь, проверите — и обратно. Никаких проблем не будет — подумаешь, гонконгские тряпки… И вообще, это приказ, а приказы не обсуждаются! Конец связи.

«Приказ»… — насупилась Вон, убедившись предварительно, что начальница отключилась. — Не пошла бы ты со своими приказами?! Все, заканчиваю дела и увольняюсь! Чрево Тиамат!

Любимое ругательство Креола в ее устах прозвучало как-то неестественно и должного удовлетворения не вызвало. Ванесса покосилась на подчеркнуто отвернувшегося Шепа и решила впредь употреблять старое доброе американское сквернословие.

Адрес склада Ванесса помнила. Сам склад — тоже, в прошлом году он уже проходил по делу банды фальшивомонетчиков. Очень уж эта куча кирпича была удобна для всякого отребья — с тех пор как весь этот огромный лабиринт перешел в собственность муниципалитета, его так и не удосужились использовать для чего-нибудь полезного. Естественно, что криминальный элемент этим вовсю пользовался — рейды в эту часть порта уже в порядке вещей.

— Ну что, будем вызывать подкрепление? — для порядка поинтересовался Шеп, вылезая из машины.

— Сами справимся, — решительно отказалась Вон. Ей ли, победительнице демонов, бояться каких-то жалких контрабандистов? — Да и кого вызывать — ночью даже копам спать надо…

— Смотри… — лениво пожал плечами напарник.

Они оставили машину за углом и с максимальной осторожностью двинулись к воротам. Точнее, к тому месту, где они когда-то были, — то, что закрывало склад сейчас, воротами можно было назвать только с очень сильной натяжкой. Замок, на котором они держались, тоже был хлипенький — Шеп с Ванессой по счету «три» одновременно ударили плечами, и дверь немедленно распахнулась.

Внутри была тишина. «Ворота», через которые они вошли, были не главным входом, а всего лишь задней калиточкой, ведущей в подсобку, так что и попали они не в основное помещение склада, а в задний коридор. Сквозь основательно запылившиеся окна с трудом пробивался солнечный свет, кругом висела паутина и пахло плесенью. Идеальное место, чтобы прятать… все что угодно.

— Вон, я тут хотел с тобой поговорить… — нерешительно начал Шеп. — Понимаешь, я много раз замечал всякие… странности. Сыворотка правды твоя, видеофон этот странный… Эксперт твой… Креол… я пробил его по нашим каналам и ничего не нашел. Такое впечатление, что он появился из ниоткуда…

— Ты что, за мной следишь? — возмущенно повернулась к нему Ванесса. Лицо у нее было злое. — Ты это прекращай, Шеп!

— Нет, понимаешь, я просто… И Флоренс тоже просила меня за тобой приглядывать. Мы же твои друзья, мы беспокоимся…

— Тс-с-с! — вдруг прошипела Вон, осторожно заглядывая за угол.

Там обнаружился человек. В пыльном кресле сидел небольшого роста парень с обрезом на коленях. Он с увлечением листал журнал, глянцевую обложку которого украшала практически нагая девица с нечеловеческих размеров грудью. Ну правильно, что же ему, «Войну и мир» на посту читать?

— А ну-ка быстро поднял руки! — тихо приказала Вон, делая шаг вбок.

Парень вздрогнул, увидев нацеленный в него пистолет, и выронил журнал. К счастью, он не стал делать глупостей и послушно поднял руки, даже не попытавшись потянуться к оружию.

— Шеп, возьми у него эту игрушку, — дернула головой Ванесса.

Напарник отобрал у сторожа обрез, привычными жестами охлопал его карманы, надел ему наручники и в довершение всего сделал из носового платка нечто вроде кляпа и запихал ему в пасть.

— Полиция Сан-Франциско. Есть там кто? — тихо спросила Вон, низко наклоняясь к перепуганному парню.

Тот часто закивал, мыча что-то невнятное и указывая дальше по коридору. Там, насколько Вон помнила внутреннее устройство склада, располагалось самое большое помещение.

— Ладно, — задумчиво кивнула она. — Лежи тут и не вздумай рыпаться, уразумел?

Пленник послушно кивнул, показывая, что он все отлично понял.

Еще более осторожно Вон и Шеп прокрались по следующему коридору и увидели то, что творилось на складе. Точнее, увидела Вон — Шеп стоял сзади и изнывал от любопытства.

— Ну что там? — едва слышно спросил он.

— Люди, вот что, — огрызнулась напарница. — Контрабандисты. Человек пятнадцать, не меньше… Ящики какие-то, коробки… Есть вооруженные.

— Ящики? — подковырнул ее Шеп.

— Заткнись, придурок! — окрысилась Вон. На работе она шуток не терпела. — А Флоренс обещала, что будет легко…

— Может, подкрепление вызвать? — предложил напарник.

— Можно… Только я рацию в машине оставила..

— А вон, смотри, из этого окна твою «тойоту» видно — сбегаем быстренько сообщим? — предложил слегка струхнувший Шеп.

— Черт с ними, сами справимся, — отказалась Ванесса. Трусостью она никогда не страдала. — Значит, так — быстро выскакиваем и сразу стреляем. Но в потолок. Потом я буду на них орать, а ты зачитывай права. И чтоб голос не дрожал! Это народ такой — чуть почуют страх, считай, пропал… Все понял?

— А-га… — сглотнул Шеп.

— Тогда пошли…

И тут на улице раздался взрыв. Ванесса рефлекторно метнулась к окну и успела увидеть, как ее любимая «тойота» разлетается на кусочки, на ее месте распухает огненный шар, а из огня вылетает уродливая фигура, похожая на скрюченную ящерицу в полтора человеческих роста. Монстр был склизким и чешуйчатым, но его шкуру словно бы покрывал тонкий слой мерцающего огня, а в огромных глазищах бушевало самое настоящее пламя. Тварь проревела что-то нечленораздельное, встретилась взглядом с Ванессой и одним диким прыжком сиганула прямо на нее. Раздался звон стекла…

Нангхсибу был ужасно зол. Его самого и его побратима Озога вызвал в этот жалкий мир один из этих ничтожных человечишек — некий Трой. Разумеется, сначала братья-ш'ары хотели растерзать колдуна, но тот оказался неплохим демонологом и сумел принудить их исполнить его волю. Хорошо хоть, всего одну — после исполнения приказа они могли вернуться в Лэнг.

Ш'ары — это огненные утукку, демоны, обитающие в огненных реках Лэнга. Они принадлежат к надзирателям средней руки и не умеют ничего более сложного, нежели рвать в клочья ходячие куски мяса, именующие себя людьми. Огонь — их стихия, все, к чему прикасается ш'ар, тут же загорается. Но только когда демон в телесном виде — в своем эфирном обличье ш'ар незрим и неосязаем, но и сам никому не может причинить вреда.

Креол, жертва Нангхсибу и Озога, оказался крепким орешком. Они уже три дня наблюдали за его жилищем, благоразумно не покидая эфирного состояния. Маг сумел укутать свой дом таким плотным слоем защитных заклинаний, что достать его внутри не было никакой возможности. Демоны не стали даже пытаться — они хотели жить.

Первое время они просто ждали, пока жертва покинет защищенную территорию. Потом им надоело ждать, и они стали искать способ проникнуть внутрь. И все-таки придумали кое-какой план.

За эти дни огненные утукку успели догадаться, что женщина Креола (существо женского пола, живущее в одном доме с существом пола мужского, по понятиям ш'аров, могло иметь один-единственный статус) каждый день садится в эту уродливую железную повозку и куда-то уезжает. А потом возвращается обратно. И демоны решили, что Нангхсибу проследит за ней, улучит удобный момент, спрячется в ее повозке, а потом вместе с ней проникнет на закрытую территорию и притаится там. А на следующий день то же самое проделает Озог, и они вместе нападут на Креола. Поскольку в повозке, кроме демонов, будет находиться еще и женщина Креола, охранная система ее не остановит. Они бы сделали это сразу вдвоем, но в эфирном состоянии демоны не могли пробраться в особняк мага даже внутри этой повозки, а в телесном они были слишком велики.

Вот как раз сейчас, Нангхсибу и попытался спрятаться внутри железной повозки. Ящик в ее передней части показался ш'ару как раз самым отличным местом для этого. Правда, там были сложены какие-то уродливые железяки, пришлось их вынимать. К удивлению Нангхсибу, это оказалось труднее, чем он ожидал, — железяки за что-то зацепились. А потом он добрался до металлического сосуда с дурно пахнущей жидкостью…

Ну откуда было несчастному демону знать, что эта вонючая моча шогготов так легко загорается?! Ну откуда он мог знать, что она не просто легко воспламеняется, но и очень быстро сгорает, порождая ужасный шум и большой огненный шар?! Нангхсибу был не против самого огня, огонь ему нравился, но взрывная волна очень больно ударила его об землю, а обломки от разорвавшейся железной повозки его сильно поранили!

Нангхсибу оправился от боли (это заняло ровно одну секунду) и увидел за стеклом испуганное лицо женщины Креола. Вот она — виновница того, что ему сейчас так больно, а в шкуре столько дырок!

Увидев летящего на нее демона, Ванесса совершила самый лихой прыжок в своей жизни, умудрившись в последний момент увернуться от его жутких клыков. Она даже успела почувствовать, как ужасно воняет пасть Нангхсибу, но не больше. Ее зацепило краешком огненной шкуры утукку, но жара она не ощутила, зато почувствовала, как вокруг нее рассыпается Личная Защита.

Шеп, увидев Нангхсибу, дико завопил и принялся палить, судорожно нажимая на курок. Несколько пуль попали в цель, оставив в склизкой чешуе ш'ара сквозные отверстия, из которых тут же хлынула черная жидкость, похожая на нефть, но демона это не остановило. Он грозно рявкнул на Шепа, но тут же отвернулся, заметив в другой стороне Ванессу. Ее он решил убить первой.

Девушка тоже было выхватила пистолет, но, заметив, что даже дырка во лбу, оставленная одной из пуль Шепа, ничуть не беспокоит демона, передумала. Нангхсибу оскалился, распространяя удушливое зловоние, и резко швырнул свое тело в воздух, летя прямо на Ванессу. Она судорожно сглотнула, понимая, что уже не успевает увернуться.

Дальнейшие события уместились в одной-единственной секунде. Пока ш'ар преодолевал несколько метров, разделяющих его и девушку-полицейского, она умудрилась сначала вспомнить о кольце, подаренном Креолом, потом поднять руку, нажать, как учили, большим пальцем на маленькую ложбинку и мысленно прокричать: «Молния!» Собственно говоря, ее мысли звучали так: «Молния, молния, молния, молния, молнияяяя!!!»

Нангхсибу чрезвычайно удивился. Жертва каким-то образом швырнула в него целую кучу мощнейших электрических разрядов. Это удивление было последним, что он испытал в жизни, — пять молний, ударивших практически одновременно, превратили его в кучу обугленного мяса. Хотя эта куча мяса еще успела отшвырнуть Ванессу к стене, разрушив еще одну Личную Защиту. Хорошо, что Креол позаботился о своей ученице, окружив ее целыми тремя слоями.

Вон кое-как поднялась на ноги. Шеп в ужасе смотрел на то, что осталось от демона, и на нее саму. Он неуверенно поднял пистолет, в котором осталась одна-единственная пуля, — остальные застряли в трупе Нангхсибу и окружающих стенах.

— Вон, что… — с трудом выговорил он.

— Отстань, не до тебя! — огрызнулась Ванесса, вытаскивая из кармана пудреницу. — Креол, у нас большие проблемы! Я не знаю, что это бы…

Ее прервал сильный удар по голове. Во время короткой, но жесткой схватки с демоном они совсем забыли, что буквально в трех шагах от них находятся вооруженные бандюки, которые просто не могли не услышать всего этого шума — взрыва машины, разбитого стекла, рева демона, выстрелов Шепа и отнюдь не бесшумных молний Ванессы. И вот теперь…

Удар не причинил Вон вреда — у нее оставалась еще одна Личная Защита, но она все равно не смогла устоять на ногах — парень, ударивший ее, выглядел настоящим Геркулесом. Пудреница вывалилась у нее из ладони и тут же превратилась в пластмассовое крошево, жалобно хрустнув под ботинком другого члена банды. Ванесса с ужасом подумала, что теперь, когда маяк, встроенный в артефакт, разрушен, Креол не сумеет ее отыскать. Значит, о помощи можно забыть…

Перед тем как Геркулес ударил ее повторно, явно удивленный, что она не потеряла сознание после первого раза, девушка успела увидеть, как Шеп, стоявший к появившимся парням лицом, выпускает последнюю пулю. В левую половину груди одного из бандитов. Тот охает и падает замертво, а другой, стоящий с ним бок о бок, что-то разъяренно кричит, пытаясь его подхватить. После этого сознание девушки погасло.

Пробуждение было медленным и мучительным. Ее подташнивало, голова раскалывалась, руки онемели. Причину этого долго искать не пришлось — она была накрепко привязана к стулу. Справа от себя Ванесса заметила Шела, грустно кивнувшего ей с точно такого же стула. Он был связан еще туже.

Вон обвела взглядом то место, куда они попали. Это было то самое помещение, куда они так самонадеянно намеревались ворваться и всех арестовать, — вдоль стен громоздились ящики и коробки. Контрабандисты спешно грузили какие-то тюки в небольшие микроавтобусы.

— Очнулись, [цензура]? — грубо осведомился один из них — здоровенный, как танк, с ежиком темных волос и татуировкой на щеке. Изображена там была какая-то хитрая завитушка, отдаленно напоминающая арабскую вязь. Ванесса сразу его узнала — это он кричал, когда Шеп подстрелил одного из бандитов. — Ну что, [цензура], давайте побеседуем, пока вы еще можете…

— Босс, а «роллексы» грузить? — крикнул какой-то мелкий парень. — Их мало осталось…

— Я же сказал, все грузить! — рявкнул амбал. — Ты, [цензура], что тебе, [цензура] такая, непонятно, а? У нас мусора на хвосте, надо срочно [цензура] все и [цензура] отсюда!

— Э-э-э, босс, кто у нас на хвосте? — неуверенно переспросил маленький контрабандист.

— Мусора, [цензура]! — оскалился здоровый. — Менты! Вот они! — Он указал на связанных Ванессу с Шепом.

— А-а-а, копы… — понимающе протянул мелкий.

— [Цензура] [цензура]! — возмущенно покрутил пальцем у виска здоровый. — Да, копы! Америкосы [цензура], простых слов не [цензура], все вам через [цензура] объяснять надо!

— Ты хоть что-нибудь понимаешь? — прошептал Шеп, наклоняясь к Ванессе. — Он вообще на английском разговаривает, или как? Если это сленг, то какой-то новый…

— Это похоже на Флоренс, когда она сильно сердится, — наморщила лоб Вон.

— Так, вернемся к вам, — неприятно улыбнулся здоровяк, поворачиваясь обратно. — Позвольте представиться — Аркадий Кириллович Поляков, хотя вы, америкосы[цензура], все время коверкаете мое ФИО…

— Мы что, попали к русской мафии? — удивилась Вон.

— Не-эт, — хохотнул Поляков, — Мы не мафия, мы так, мелочь по карманам тырим… Тут кругом сплошные америкосы. А вот я из России, и потому я здесь [цензура] босс. А все потому, что в вашей [цензура] Америке нормальных блатных днем с огнем не сыщешь, ни [цензура] не умеете. С этими [цензура] [цензура] только и можно, что фальшивыми часами торговать…

В том, что кругом сплошные «америкосы», Ванесса уже убедилась сама. Из присутствующих здесь четверо были чернокожими, а один — монголоид, возможно, такой же китаец, как и она сама.

Поляков деловито сжал руку в кулак, размахнулся и с силой хрястнул Шепа по лицу. Тот скрипнул зубами, но промолчал, с ненавистью глядя на главаря банды. Левый глаз полицейского начал стремительно заплывать. Правый уже заплыл, — видимо, бандит начал экзекуцию, пока Шеп был еще без сознания.

— Полагаю, тебе, [цензура] америкос, интересно, за что это я тебя так? — скучающе осведомился Поляков. — А потому, [цензура], что ты, [цензура], только что пришил моего брата! И теперь я в вашей [цензура] Америке — один остался нормальный пацан! Вот на [цензура] тебе понадобилось палить, мусор [цензура]? Поубивал бы вас всех, янки [цензура]!

— Я наполовину китаянка, — на всякий случай уточнила Вон.

— А не важно, — успокоил ее Поляков. — В гробу все лежат одинаково — что америкосы, что китаезы, что жиды, что чукчи… В общем, так — с тобой уже, считай, все кончено… — И он еще раз ударил Шепа. — Ты жив только потому, что я пока не решил, как тебя убить. Хочется, понимаешь, чтоб ты, [цензура], помучился перед смертью. Предложения будут? Должно быть очень больно и не слишком быстро, но чтобы без грязи — не [цензура] [цензура] улики плодить.

— Какая расчетливость! — иронично восхитилась Вон. — Может, вы нас тогда на удобрения пустите — чего добру пропадать, правильно?

— Мне нравится ход ваших мыслей, мадам, — хмыкнул Поляков. — Была бы у меня здесь дача, так бы и сделал. Но, боюсь, придется вас просто закатать в бетон. Тут неподалеку дом строят — мы вас ночью туда отвезем и в фундаменте зароем… Быстро и надежно… Нам, извините торопиться надо, из-за вас, мусоров [цензура], все планы полетели на [цензура]. Так что не жалуйтесь.

— А где мое кольцо? — не выдержала Ванесса, все это время безуспешно ощупывающая указательный палец. Ей ужасно хотелось поступить с этим гадом так же, как и с демоном, взорвавшим ее «тойоту», но кольцо, стреляющее молниями, бесследно испарилось.

— Что еще за [цензура] кольцо? — не понял Поляков. — Мадам, вы с темы не сходите. [Цензура] вашего я убью однозначно очень мучительно, но у вас еще есть крохотный шанс остаться в живых… или хотя бы принять быструю смерть. В общем, выбор простой — либо вы со мной сотрудничаете, причем начинаете это делать немедленно, и тогда я вас убиваю быстро… а может, даже отпущу на [цензура], либо… Либо вы не сотрудничаете, и тогда я тебя, [цензура], пущу по кругу. И будут эти [цензура] тебя [цензура], пока [цензура] не [цензура]…

Ванесса не очень поняла, чего этот русский ей наобещал, но, судя по его роже, ничего хорошего.

— Поскольку вы не орете: «Стреляй, фашист, все равно ничего не скажу!» — вы, я так понимаю, решили сотрудничать? — издевательски уточнил Поляков. — Тогда вопрос первый: сколько у нас времени? Судя по тому, что я все еще не слышу воя сирен, сколько-то времени есть, верно? Мы бы давно отсюда [цензура], но тут, понимаешь, товару немерено, не [цензура] его бросать… Погубит меня когда-нибудь жадность… И не вздумайте мне [цензура] — вас я в любом случае успею пристрелить на [цензура].

Ванесса пожала плечами, а потом честно ответила, что понятия не имеет, когда их приедут спасать. Да и приедут ли вообще — Флоренс, похоже, совершенно искренне считала, что посылает Вон с Шепом на пустяковое задание и волноваться тут не из-за чего. На Креола рассчитывать и вовсе не приходилось — как он их отыщет, если пудреница с встроенным маяком разбилась?

— Ответ неправильный, наказание — смерть, — поджал губы Поляков. — Второй шанс. Из чего вы стреляли там, в коридоре?

— Из пистолета… — ответил за нее Шеп.

— Не тебя спрашивают, [цензура]! — рявкнул на него бандит, еще раз врезав по лицу. — Твой [цензура] пистолет меня уже [цензура]! Я спрашиваю, что это был за фейерверк с электрошоком?!

Ванесса снова пожала плечами. Кольцо с ийром куда-то испарилось, и она понятия не имела, что с ним стало. Но даже если бы оно по-прежнему оставалось у нее, девушка не собиралась рассказывать о нем этому типу. Да и вряд ли он поверит, что это была самая обыкновенная магия…

— Вторая неудача, — печально покачал головой Поляков. — Третий, и последний, шанс. Что это такое?!

Он жестом фокусника сдернул покрывало с какой-то кучи, на которую Ванесса доселе не обращала внимания. Куча оказалась тем самым демоном, которого она испепелила молниями. Сейчас ш'ар выглядел еще противнее, чем раньше, — его естественный огонь погас, тело как-то обмякло, словно из него выпустили воздух, а из пулевых отверстий по-прежнему сочилась густая черная кровь.

— Даю вам еще несколько [цензура] минут, мадам, — хмуро пообещал Поляков. — А пока вы думаете, я закончу с вашим [цензура]. Может, посговорчивее станете…

Поляков со вкусом ударил Шепа в очередной раз, посмотрел на него с умилением и сообщил:

— Пожалуй, придумал. Тебе, [цензура], я надену наголову полиэтиленовый пакет, затяну его покрепче и буду смотреть, как ты задыхаешься. Медленно, мучительно, и скучно никому не будет. Эй, Пит, ну-ка дай мне [цензура] пакет!

— Сейчас, босс, — хрюкнул один из чернокожих — жирный парнище с низким лобиком. — Только он грязный, ничего?

— Так даже лучше, — ухмыльнулся Поляков, натягивая отчаянно сопротивляющемуся Шепу пакет на голову. — Спи спокойно, дорогой [цензура], мы тебя никогда не забудем…

И в этот момент склад вздрогнул. Пол задрожал, с полок посыпались вещи, двое бандитов не удержались на ногах и упали. Шеп тоже свалился вместе со своим стулом. Ванесса кое-как сохранила равновесие.

— Это еще что такое? — с легким недовольством буркнул Поляков. — Неужели землетрясение? Надо же, как тебе везет, [цензура], все-таки проживешь на несколько минут дольше… Видать, любит тебя Бог…

Склад тряхнуло еще раз, сильнее. Поляков терпеливо поднял стул с Шепом, схватил слетевший на землю пакет и снова начал его надевать. Всю процедуру казни он проделывал сам, не желая делиться личной радостью с подручными.

Щеп только бессвязно ругался, пытаясь укусить своего мучителя. А вот Ванесса, к его удивлению, приобрела ужасно счастливый вид. Да уж, она-то сразу догадалась, что означает это нежданное землетрясение — Креол спешил на помощь. Каким-то образом он все-таки узнал, что с ней что-то случилось, сумел отыскать ее в огромном городе и прибыл как нельзя более вовремя.

А снаружи тем временем раздался какой-то грохот и шум. Что-то так ударило в одну из стен, что с потолка посыпалась штукатурка, ящики, стоявшие поблизости, отлетели в стороны, а на каменной поверхности образовалась сеть трещин. Однако стена выстояла. Креол, как всегда, даже не подумал поискать дверь, а просто ломился кратчайшим путем.

— Эй, что за [цензура] там происходит? — возмутился Поляков, вытаскивая пистолет.

— Однако какая прочная стена! — приглушенно удивились снаружи. — Ну-ка раб, доломай ее, а то у меня живот болит…

Остальные члены банды тоже начали вытаскивать пистолеты. У кого не было пистолетов, достали ножи. У кого не было ножей, взяли ломики. Один парень даже вооружился кирпичом, — видимо, ничего получше у него не нашлось.

В стену еще раз бухнули — трещина расширилась, а потом посыпались кирпичи и часть кладки рухнула. В отверстие влетел Хубаксис. Но в первый момент Ванесса его не узнала — Хубаксис увеличился до размеров человека. И вот в таком виде он выглядел действительно страшно…

— Вон, ты где?! — пробасил джинн, обводя единственным глазом помертвевших бандюг. Голос у него тоже изменился — теперь он ничуть не напоминал тот мышиный писк, что обычно производил этот лилипут.

Следом за Хубаксисом в пролом шагнул Креол. Таким Ванесса его еще не видела. Брови сведены к переносице, губы сжаты в узенькую полосочку, в глазах ненависть и жестокость. Маг-разрушитель. В правой руке жезл, левая почему-то прижата к животу, и из-под нее тоненькой струйкой течет кровь. Креол явно испытывал сильную боль, но стойко ее переносил.

— Один [цензура] шаг — и я ее убью! — заявил Поляков, приставив пистолет к виску Ванессы. Он был единственным здесь, кто сохранил какую-то видимость спокойствия.

— Да ну? — удивился Креол. — Нападай, демон!

Из-за его ноги вылетел Бат-Криллах. Четверорукий демон взметнулся в воздух подобно молнии, нацелившись в горло Полякову. Главарь банды быстро перевел дуло на него и спустил курок. Прозвучал выстрел, но там, где пролетела пуля, элвена уже не было — он увернулся, попутно отхватив одному из бандитов руку с ножом. Парень дико заорал — зубы-бритвы Того Кто Открывает Дверь Ногой только что сделали его калекой. Хубаксис месил кулачищами другого — сейчас джинн мог помериться силами с самим Тайсоном.

— Я что, неясно сказал?! — рявкнул Поляков, с ужасом глядя на жутких пришельцев. Его пистолет снова смотрел в висок Ванессе. — Прекратите, или я ее убью!

— Сколько угодно, — равнодушно разрешил Креол. — А я воскрешу.

— Да кто ты такой, [цензура] мать?! — возмутился Поляков, стреляя уже в Креола.

Дальнейшее Ванесса запомнила плохо. Палили все. Однако Бат-Криллах мелькал по складу как ртуть, и в него никто не попадал, а сквозь Хубаксиса пули просто пролетали. Как он умудрялся делать так, чтобы его кулаки оставались материальными, а все остальное — нет, известно было только самому джинну.

Креола защищало нечто вроде мерцающей сферы — оболочка тоньше мыльной пленки, но все, что в него метали, отскакивало от нее как от стальной стены. Один парень выстрелил из винчестера, и пуля почти пробила успевшую ослабеть магическую защиту. Креол удивленно вскинул бровь и метнул в стрелявшего Стальное Лезвие — тончайший металлический диск, вылетевший прямо из его руки. Оружие выпало из мертвых рук парня, а затем рухнул и он сам. Его голова была чисто срезана. Еще один бандит бешено заорал и бросился на мага, размахивая бейсбольной битой. Креол повел ладонью, и нападающий упал как подкошенный, дергаясь в ужасных конвульсиях.

А потом сражение как-то резко застопорилось. Хубаксис снова уменьшился до размеров воробья и метнулся под защиту хозяина. Бат-Криллах удивленно замер на месте. Все выжившие контрабандисты (а осталось их ровно двенадцать — остальные почему-то лежали неподвижно и не дышали) тоже замерли. Даже Поляков ошарашенно опустил пистолет.

Вызвано это было тем, что на арене появился новый персонаж. Из того коридора, где часом ранее погиб Нангхсибу, выплыло нечто напоминающее огромную шаровую молнию. Только формой она скорее походила на человечка, грубо вылепленного из глины, — ручки, ножки, голова. От молнии то и дело отделялись тонкие энергетические щупальца, которые неуверенно касались стен и пола, оставляя черные пятна.

— Ученица?!! — бешено посмотрел на нее Креол. — Ты что, выпустила сразу несколько молний одновременно?!

— А нельзя было? — испуганно пролепетала Вон.

— О тупость человеческая! — воздел руки маг. — Поглотитель же не рассчитан на такое напряжение, он разрушился! А ийр освободился вместе с твоими молниями, безмозглая девчонка! Чрево Тиамат, за что мне такое наказание?!

Освободившийся ийр еще несколько секунд неуверенно висел на месте, словно бы осматривая собравшихся людей и одного демона, а потом, похоже, узнал Креола. Во всяком случае, молния, ударившая из того, что условно можно было назвать его грудью, была нацелена именно в него. Креол рефлекторно прикрылся Электрическим Щитом и ударил в Гая Звуковым Резонансом, одновременно лихорадочно соображая, что еще можно применить. На ийра в его натуральном обличье вода не оказывает большого влияния, а другого Поглотителя у Креола припасено не было. Существуют специализированные заклинания как раз против энергоидов, но ни одного из них в памяти мага сейчас не было, а читать заклинание с нуля, когда тебя атакует взбешенный ийр, — верный способ самоубийства.

Гай, слегка отодвинутый назад Звуковым Резонансом, снова ударил электроразрядом. Еще одним. И еще. Первые два Креол принял Электрическим Щитом, а вот третий… От третьего он увернулся. Точнее, бросился на землю, потому что защитный амулет обжег кожу, едва ли не крича о новой опасности.

Молния Гая ударила в стену, причинив новые разрушения, а мгновением позже из этой же самой стены выпрыгнул ш'ар, на ходу переходящий из эфирного состояния в телесное. Озог, побратим Нангхсибу, все это время не переставал следить за Креолом, держась в почтительном отдалении, и теперь, когда выдался удобный момент, не замедлил напасть.

Креол резво перевернулся на спину, встречая утукку Огненным Копьем. Маг не успел заметить, кем был этот новый нападающий, иначе ни за что не использовал бы это заклятие — он-то, конечно, знал, что легче утопить рыбу, чем сжечь ш'ара.

Но, во всяком случае, столб огня отбросил Озога назад. А Креолу снова пришлось проявлять чудеса ловкости, ибо в то место, где он только что лежал, ударила еще одна молния. Маг метнулся в сторону пролома, проделанного Хубаксисом, выхватывая в прыжке цепь. Один из контрабандистов, дико крича, неожиданно поднялся в воздух и отлетел прямо в искрящегося ийра — Креол безжалостно использовал его в качестве живого щита.

— Сурук ха, порождение Лэнга! — пообещал он, выпуская в Озога заклятие Молнии и сразу за этим швыряя в него Копье Мардука.

Озог принял грудью первое заклинание, но сумел увернуться от второго. Раненый, но живой, он прыгнул на Креола — прямо навстречу раскручивающейся в воздухе цепи, одно прикосновение которой могло убить рядового демона, подобного ш'ару.

Утукку спас Гай. Разумеется, он вовсе не собирался помогать нежданно-негаданно объявившемуся союзнику — просто ийр выстрелил в Креола. Не его вина, что между электрическим разрядом и магом неожиданно появился Озог. И тем не менее эта молния спасла демону жизнь, изменив траекторию его полета. Озог пронесся мимо Креола с его цепью и с жутким всхлипом впечатался в стену. И тут же вскочил.

Утукку не отличаются большим умом. Озог подтвердил это: вместо того чтобы напасть на как раз удачно открывшегося Креола, который обрушивал над Гаем потолок, утукку кинулся на ийра. Да, его молния не вызвала у Озога приятных ощущений, но она все же спасла ему жизнь.

Ийр превратил упавшую балку в груду щепок и недовольно завибрировал, разбрызгивая вокруг себя ослепительно белые клочья. С тех пор как он освободился из кольца Ванессы, прошло уже больше часа, и его тело, и без того не отличающееся прочностью, все больше стремилось рассыпаться на молекулы. Этот мир совершенно не годился для бедного энергоида. А тут еще на него бросился утукку, стремящийся разорвать на клочки то, что так больно его ужалило. Его ничуть не волновал тот факт, что после схватки ийра и ш'ара обычно умирает как раз ш'ар…

Но Озог и в этот раз не добрался до цели. В него врезался маленький розовый комок, вцепившийся ему в плечо. Бат-Криллах оставил никому сейчас не угрожающих бандитов и переключился на более опасную цель. Ш'ар зарычал и попытался подмять под себя четверорукого демона, но тот с юркостью ужа переместился ему на спину и вгрызся в загривок. Утукку намного больше и сильнее, зато элвены гораздо быстрее движутся и с рефлексами у них получше. Со стороны это напоминало схватку небольшого, но стремительного леопарда и могучего, но неуклюжего медведя.

— Мало тебе было одного раза?! — прохрипел Креол, вновь отбивая электроразряд Гая и посылая в него Звезду Радуги — единственное заклятие в его сегодняшнем арсенале, способное причинить какой-никакой вред ийру.

Гай неприятно затрещал, когда в него врезался переливающийся всеми цветами шар, и начал раздуваться, словно мыльный пузырь. Звезда Радуги не могла убить его, но она позволила выиграть несколько драгоценных секунд.

— Ученица, отвлеки его! — рявкнул Креол, вытаскивая из-за воротника Хубаксиса и швыряя его в сторону Гая — с той же целью.

— Как?! — истерично завопила Ванесса, все это время пытавшаяся освободиться.

Маг только сейчас заметивший, что девушка привязана к стулу, а возле нее стоит донельзя растерянный бандит с пистолетом, недовольно поморщился и сделал быстрый жест, посылая в Полякова заклятие Инфаркта. Тот упал как подкошенный, успев, однако, нажать на курок. Прозвучал выстрел, но Ванесса осталась невредимой. Сразу вслед за этим веревки, удерживающие ее, вспыхнули голубоватым пламенем.

Ме-Керрета, магический огонь Иштар, в мгновение ока уничтожает то, на что его наслали, но ничего кроме. Этот огонь вполне можно держать в руках — как и его хозяйка, он не может причинить вреда живому существу. Вон вскочила со стула и с округлившимися глазами заметила, что возле нее в воздухе висит пуля, выпущенная перед смертью Поляковым, — Креол, успевший сообразить, что его ученица истратила все Личные Защиты, остановил свинцовую смерть. Она не долетела какой-то сантиметр…

Через мгновение пуля с тихим звоном упала на пол, но зато в воздух поднялись два пистолета — тот, что все еще держала мертвая рука Полякова, и другой, вырванный из длани другого бандита, все еще живого. Он расстался с оружием без пререканий, с совершенно обалдевшим лицом глядя на все происходящее. Вообще-то этот мужик остался практически единственным, кто еще стоял во весь рост — остальная банда давным-давно попряталась между ящиков. Они бы сбежали и совсем, но один выход загораживал Гай, другой — Креол, а рядом с машинами дрались Бат-Криллах и Озог.

Ванесса схватила пистолеты и хищно улыбнулась, едва удержавшись, чтобы не послать первую пулю в уже мертвого Полякова. Вокруг нее возникло голубовато-белое сияние — Электрический Доспех.

— Атакуй! — коротко приказал Креол, уже не глядя на нее. Он защитил свою ученицу от молний, а теперь листал магическую книгу, разыскивая заклятие, способное уничтожить ийра.

Девушка послушно бросилась на Гая, паля из обоих стволов. Разумеется, пули пролетали сквозь него, не причиняя ни малейшего вреда, но главной цели она добилась — ийр, оправившийся от Звезды Радуги, больше не нападал на Креола. Теперь он бил током в нее. От одной молнии Ванессе удалось увернуться, но все остальные достигли цели, бесславно растворившись в Электрическом Доспехе.

Пуля за пулей летели в Гая. Тот ярился — эти маленькие кусочки свинца оставляли в его энергетическом теле раздражающие прорехи. Они тут же исчезали, но какие-то ничтожные частицы энергии все же улетучивались бесследно. А ийр и без того потерял ее слишком много…

— Вот оно! — торжествующе выкрикнул Креол, поднял руку с жезлом, другой рукой швырнул в ийра какой-то серебристый порошок и начал зачитывать заклинание:

Вон, вон, прочь, прочь!

Сгинь, сгинь, пропади, пропади!

Изыди, исчезни, вон, прочь!

Твое зло, как дым, пусть взовьется в небеса!

Ина зумрийа иса,

Ина зумрийа рерха,

Ина зумрийа беша,

Ина зумрийа хилрха,

Ина зумрийа дуппира,

Ина зуммира атлака!

Ана зумрийа ла татурра,

Ана зумрийа ла тетехха,

Ана зумрийа ла терхерреба,

Ана зумрийа ла тасаннирха!

Жизнью почтенного Шамаша будь заклят!

Жизнью Эа, владыки истоков, будь заклят!

Жизнью Асаллухи, экзорциста богов, будь заклят!

Жизнью Гирры, схватившего тебя, будь заклят!

Ина зумрийа лу таппаррасама!

Иса иса рерха рерха!

Беша беша хилрха хилрха!

Ванесса, чей Электрический Щит уже начал растворяться, а патроны давным-давно закончились, облегченно смахнула со лба пот. С последним словом заклинания Гая отшвырнуло в сторону, и теперь он бился в агонии среди ящиков и коробок, разрушая то, что еще осталось не разрушенным. Один из контрабандистов попал под удар его энергощупальца и теперь корчился, заработав электрошок страшной силы.

Агония ийра продлилась недолго. Несколько секунд, и бесформенная шаровая молния вспыхнула ярким светом, а затем рассыпалась на множество искр. Потом исчезли и они…

— Так, теперь с тобой! — грозно пообещал Креол, приближаясь к Озогу, все еще поглощенному схваткой с собратом-демоном.

Оба выглядели не лучшим образом. Тело Озога было густо покрыто рваными ранами, оставленными зубами Бат-Криллаха. Элвен же после встречи его челюсти и бронированного лба утукку лишился доброй половины зубов, а к тому же выглядел сильно обожженным — его противник не переставал источать пламя.

— Арра и Агнибаал! — воскликнул Креол, хлеща Озога магической цепью. — Именем Мардука и Марутукку, Третьей Эмблемы, — рассыпься в прах, злокозненный утукку!

Озог послушался. На том месте, куда угодила цепь, мгновенно вспух толстый, уродливый рубец, а спустя какое-то мгновение от ш'ара осталась лишь кучка дымного черного пепла.

Бат-Криллах, усталый и измученный, подполз к магу, прихрамывая сразу на все руки, и жалобно заскулил.

— Видите, господин Креол? — с трудом выговорил он искалеченной челюстью. — От меня тоже все-таки есть польза…

— Согласен, — с признательностью кивнул маг, мимоходом накладывая на него заклятие Регенерации. Обычное Исцеление практически не действует на демонические сущности. — А что делать со вторым?

Он с интересом осмотрел обугленный труп Нангхсибу, ткнул его носком ботинка, поскреб пальцем и равнодушно отвернулся.

— А его ты что, уничтожать не намерен? — озадаченно обратилась к нему Вон, но маг даже не соизволил ответить, собирая с пола пыль, оставшуюся от Озога. — Ладно, нет так нет… Найдут его люди в черном, отправят на «Базу-51»… Инопланетянские трупы у них уже есть, теперь и демон будет… Ой, Шеп, мы же тебя не развязали!

Уцелевшие контрабандисты постепенно начали выползать из укрытий. Креол по-прежнему вызывал у них ужас, но он все-таки был человеком, а не ящероподобным демоном или ожившей молнией.

— А вы почему все еще живы? — совершенно искренне удивился маг, обнаружив, что на складе по-прежнему полно народу. — Да поглотит вас священный огонь Гибила, черви!

Разумеется, заклятие подействовало в ту же секунду — Ванесса не успела даже крикнуть, чтобы он не смел убивать арестованных. Банда Полякова стремительно завершала свое существование — все ее члены по слову Креола превратились в ходячие факелы. Склад наполнился диким ором и воплями — гореть заживо очень больно. Один факел вспыхнул даже на улице — кому-то все же удалось под шумок ускользнуть.

Пламя Гибила за считанные секунды убило всех, кроме самого Креола с компанией и привязанного Шепа. Впрочем, уже не привязанного. Несчастный парень оторопело пялился на своих спасителей, явно боясь их гораздо сильнее тех, кого Креол только что уничтожил.

Ванесса понимала, что следует отругать его за массовое убийство — ведь на ее глазах только что произошла такая бойня, рядом с которой все, что совершил недавно осужденный Флетчер, казалось проделками невинного ребенка! Но сейчас ей было не до этого. Она уперла руки в бока, подошла к Креолу вплотную и требовательно воскликнула:

— Ты почему так поздно, а?! Я тут… а он… ага! Гад, гад, гад, гад!!!

Вон с силой пихнула мага в грудь. И еще раз, и еще. Тот моргал глазами, недоуменно уставившись на разбушевавшуюся ученицу. Она прекратила экзекуцию только после того, как заметила, что весь низ рубашки Креола пропитан кровью.

— И это твоя благодарность? — обиженно надулся маг. — Дождешься от вас — что здесь, что в Шумере…

— Ой, а что это с тобой? — растерянно спросила Вон, указывая на кровь.

— А ты как думаешь?! — раздраженно огрызнулся Креол. — Я же не мог найти тебя без маяка… быстро, по крайней мере! Пришлось вызывать демона. В легионе Элигора розыском потерянного занимается Андромалиус, а его услугу я уже истратил… да ты его помнишь.

— Помню?

— Конечно. Это же он мне тебя и притащил… хотя этого я не просил!

— А, тот панк из музея… — припомнила Вон.

— Кто? — не понял Креол. — Так или иначе, пришлось вызывать Ниннгхизхидцу, а с ним у меня договора нет. Знаешь, сколько крови пришлось заплатить ему за помощь?! Моей собственной крови! Вот скажи, зачем ты сломала маяк?!

— Я сломала?! — возмутилась Ванесса. — Да это кто-то из этих его сломал! Вот этот, кажется… или этот…

Ванесса с отвращением и растерянностью смотрела на обгоревшие и погрызенные трупы, но теперь отличить их друг от друга стало весьма затруднительно.

— Ладно, допустим. А зачем ты выпустила ийра? Я для этого его ловил?!

— Я выпустила?! — вспылила Ванесса. — А ты меня предупредил, что из этого кольца нельзя стрелять очередями?! И вообще — у меня не было выбора, меня пытались сожрать! И это ты виноват!

— Я?! — Теперь настала очередь Креола обижаться на несправедливое обвинение. — При чем здесь я, ученица?! Это разве я наслал на тебя демона?!

— Не ты, — не стала возводить напраслину Вон. — Но ведь натравили его на тебя! А я просто невинная жертва! Я прожила двадцать четыре года и ни разу не видела даже самого маленького демона! А с тех пор как познакомилась с тобой, они так и лезут изо всех щелей!

— Подумаешь, двадцать четыре года… — усмехнулся Креол. — Вот у меня целых три возраста. Абсолютный — пять тысяч лет с небольшим. Личностный — девяносто три с половиной. И биологический — чуть меньше тридцати. Да, думаю, где-то двадцать девять…

— А еще этот гад мою «тойоту» взорвал… — печально всхлипнула Ванесса, не слушая рассуждений Креола о его возрасте. — Такой хороший автомобиль был…

Машину действительно было жалко — Ванессе подарили ее на совершеннолетие, и она ездила на ней уже довольно-таки долго.

Креол виновато посмотрел на девушку и протянул руку. Довольно неловко — он все еще не до конца освоил этот непривычный ему жест.

— Счет ничейный? — предложил он.

— Ничейный, — сквозь слезы улыбнулась Вон, но руку пожимать не стала. Вместо этого она еще раз шмыгнула носом и заключила своего личного мага в объятия. Тот только крякнул — у него все еще болела рана на животе, оставленная собственным ритуальным ножом, — но сопротивляться не стал.

Дружеские объятия несколько затянулись и уже не очень походили на дружеские. Креол неожиданно поймал себя на мысли, что ему это приятно, и совершенно искренне удивился. Он даже понюхал волосы Ванессы, чтобы проверить, не замешаны ли здесь какие-то враждебные чары. Как известно, у человека нет чувства для восприятия магии, и чародеям приходится пользоваться теми, что есть. Маги «видят» магическую ауру, «слышат» магические всплески, «чуют запах» чар и даже могут отличить артефакты на ощупь.

Разумеется, Ванесса почувствовала, что ее обнюхивают. Естественно, она совершенно неправильно это истолковала. Сейчас девушка гадала, как далеко осмелится зайти этот наглец из солнечного Шумера, и одновременно пыталась решить нравственную проблему — давать ли пощечину или черт с ней, с девичьей скромностью? Впрочем, с ней-то она рассталась еще задолго до встречи с Креолом…

Ее размышления прервал странный звук. Что-то вроде пароходного гудка, только более тонкий и певучий. Земля под ногами еле заметно содрогнулась, как будто где-то рядом приземлилось что-то тяжелое.

— Это еще что за… — начала Ванесса, выскакивая наружу через пролом, проделанный Хубаксисом, и осеклась. Шеп со все еще ошарашенным видом вышел вслед за ней и окончательно превратился в соляной столп. Зато Креол приосанился и посматривал вокруг чрезвычайно гордо.

Пока Вон развлекалась на старом складе, вечер успел превратиться в ночь. Прохладную декабрьскую ночь — счастье, что она жила в теплом городе Сан-Франциско. Сегодня было новолуние — совершенно черное, безоблачное небо густо покрывали яркие точки созвездий. В сотне метров от дверей склада начиналось море — точнее, Тихий океан. Сегодня он был действительно тихим — широкая гладь воды напоминала огромное зеркало, не испорченное ни единой трещинкой. И на фоне великолепного ночного пейзажа взору Ванессы и остальных открылось это.

Представьте себе колоссальных размеров монету с ребром толщиной метра в три. Эта монета висит в воздухе над водой, и от ее переднего края отходит что-то вроде трапа. А на ней покоится мрачный готический особняк, вершину которого украшает мачта с медленно вращающимся человеческим глазом. На балкончике второго этажа за штурвалом стоял мрачный усач в форме кавалерии Конфедерации. Сквозь него все просвечивало…

Дверь старого особняка Катценъяммера распахнулась, и на пороге появился чопорный домовой в ливрее дворецкого.

— Коцебу подан, сэ-эр! — важно провозгласил он, задирая подбородок как можно выше.

— Прошу на борт, ученица! — весело воскликнул Креол, запрыгивая на трап. — Что скажешь о моем творении?

— Конспирация летит ко всем чертям… — покачала головой Ванесса, заметив совершенно остекленелые глаза Шепа, — но и черт с ней! Это же здорово! Эй, Шеп, справишься здесь без меня?

— Я… а… ну… — с трудом выдавил из себя полицейский.

— Вот и отлично! Тогда передай Флоренс, что я увольняюсь! Зарплату за последний месяц пусть пришлет по почте… если сумеет добыть адрес.

— Готовь Камень Врат, Хуберт! — жизнерадостно крикнул маг, заходя в дом. — Следующая остановка — Девять Небес! Во имя Мардука Двуглавого Топора, да будет так!

Рыцари пречистой девы

И боги смерть тебе жалуют перед тем, как Древние снова будут править землей! Какамму! Селах!

Абдул Аль-Хазред

Боги забыли. Они далеки. Им подобает напоминать. Если они небдительны, если Привратники не несут стражу своих Врат, если Врата не заперты непрестанно, тогда Тот, Кто Всегда Готов, Страж Запределья Иак Саккакх, войдет и приведет с собой несметные орды Древних.

Мардук Двуглавый Топор

ГЛАВА 1

Шнель, шнель! Арбайтен, русише швайн!

Пауль Йозеф Геббельс

Ванесса вышла из коцебу и с удовольствием втянула в себя морозный лесной воздух. Утро выдалось приятное – ночью выпал свежий снег, припорошивший грязь, невесть откуда нанесенную Креолом.

Сам маг стоял на краю котлована и что-то орал тем, кто копошился внизу, – невидимому Слуге и Бат-Криллаху. Слуга рыл, аэлвен следил, не появилось ли наконец искомое сокровище. За ночь яма углубилась так, что разглядеть ее дно без бинокля было уже трудно.

– Неужели им обязательно нужно было закапывать эту штуку так глубоко? – недовольно спросила Ванесса, набрасывая на плечи Креола шубу. Он сам совершенно равнодушно относился к холоду, хотя явно все чувствовал: кончики его волос даже превратились в тоненькие сосульки. – Кем бы они ни были…

Разумеется, маг не поблагодарил. Даже не поздоровался. И уж конечно не ответил на вопрос – он продолжал орать на своих землекопов.

– Ну и пожалуйста… – фыркнула девушка, становясь рядом с ним и тоже заглядывая вниз.

Естественно, она ничего не увидела. Коцебу приземлился в этом месте три дня назад, и почти все это время Креол занимался тем, что рыл глубокую-преглубокую яму. Как он сам объяснил, там, на колоссальной глубине, должны находиться залежи руд чрезвычайно редкого металла – адаманта. Откуда Креол узнал о том, что этот металл залегает именно здесь, он не сообщил.

Когда схлынула первая эйфория от того, что у нее теперь есть собственный летающий дом, Ванесса слегка разочаровалась в коцебу. Нет, всё, что маг наобещал, там было, но он как-то позабыл упомянуть о черепашьей медлительности своего творения: коцебу даже при полной выкладке не мог выжать из себя больше сорока километров в час. Ну если уж быть точным – сорока одного. Что поделаешь, слишком громоздким и неуклюжим получилось сооружение. Когда по воздуху движется старинный двухэтажный особняк, да еще с садом, было бы глупо рассчитывать на большую скорость.

Вопреки заявлению Креола там, в Сан-Франциско, коцебу все еще не покинул пределов планеты Земля. Маг настоял на том, что, прежде чем отправиться на Девять Небес, ему нужно запастись кое-какими мелочами. Некоторую их часть удалось приобрести в аптеках все того же Сан-Франциско, еще кое-что Креол закупил в антикварных лавках и зоомагазинах. Потом они почти целую ночь стояли посреди большого кладбища: Креол несколько часов подряд запасался «материалом» по методу доктора Франкенштейна – попросту раскапывал могилы. Еще чуть позже их обнаружил кладбищенский сторож, и Ванессе стоило немалого труда уговорить своего личного мага сохранить ему жизнь. Креолу ужасно хотелось добавить к добытым органам немножко свежатинки.

Заодно Ванесса отоваривалась и сама. Она прикупила множество разнообразной техники: от газонокосилки до компьютера, гору съестных припасов – в основном консервов, массу книг – об этом ее попросил Креол – и прочая, прочая, прочая. У нее неожиданно появилась куча свободных средств – после того как Креол совершенно случайно узнал о том, что в двадцать первом веке деньги делают из бумаги, он сначала долго хохотал, а потом за час составил новое заклинание и еще за один час наштамповал целый чемодан купюр с изображением Бенджамина Франклина. У всех у них был один и тот же номер.

Конечно, сначала Ванесса не соглашалась их использовать. Она сгоряча даже наорала на мага и обозвала его фальшивомонетчиком. Тот удивленно спросил, чем его деньги отличаются от тех, что печатает Казначейство США. Разницы, в общем-то, и не было – как он объяснил, магическая копия соответствует оригиналу вплоть до последнего атома. А в его время фальшивыми монетами назывались те, в которых золота (или серебра) было меньше положенного, а уж кто их там чеканит…

В конце концов Ванесса согласилась использовать фальшивые деньги за пределами Соединенных Штатов: в другой стране она уже не была полицейским. Да, собственно, и вообще им больше не была: она уволилась еще две недели назад, когда они стартовали из Сан-Франциско. О своем уходе со службы Вон сообщила по телефону – ей ничуть не хотелось объясняться с Флоренс по поводу одного демонического и целой кучи человеческих трупов на заброшенном складе. Судя по тому, как истошно вопила в телефонную трубку начальница, Шеп самым подлым образом перекинул всю ответственность на бывшую напарницу. В общем-то, она на его месте поступила бы точно так же – ей-то теперь уже все равно.

Безусловно, Флоренс пыталась убедить Вон вернуться и предстать перед следствием – не в качестве подозреваемой, упаси боже! В качестве свидетеля. Честное слово, она понадобилась как свидетель! От нее требовалось лишь одно: объяснить по-хорошему, что же там все-таки произошло и почему во всех желтых газетах появились фотографии летающего дома. А заодно неплохо было бы, если бы она сдала оружие и значок…

Впрочем, значка у Ванессы все равно уже не было: когда Поляков ее обыскивал, полицейский жетон попал в число конфискованных предметов. Пистолет Вон тогда забрала – она любила свою «беретту», но вот про значок как-то позабыла.

Первые дни Ванессе было здорово не по себе… Еще вчера у нее была работа, имелись друзья, соседи… А сегодня у нее уже ничего этого нет и она летит по небу в невидимом доме в компании с полубезумным шумерским магом, крошечным джинном без малейшего намека на мозги, жутким демоном из Квеццоль-Инна, напыщенным домовым и основательно пропылившимся призраком. Но потом она ко всему привыкла и даже стала находить в подобном существовании немалую прелесть – постоянная смена пейзажей за окном, путешествие по всему свету в максимально комфортабельных условиях… Да и компания подобралась не такая уж плохая.

За время полета маг успел перекрасить волосы: быть блондином ему надоело. Точнее, не перекрасил, а сделал эпиляцию: сунул голову в горящий камин – и вырастил их заново, на сей раз позаимствовав волосок у Черныша. Теперь он стал жгучим брюнетом, и, надо сказать, его смуглой коже этот цвет шел куда больше. Сначала он хотел отрастить еще и бороду, но потом передумал – завитые бороды-мочалки давным-давно вышли из моды, а другие фасоны магу не нравились.

Вопрос, откуда Креол узнал, где искать залежи адаманта, по-прежнему оставался открытым, но он с самого начала точно знал, куда лететь – прямо на север, в Канаду, к истокам реки Юкон. Именно там, посреди насквозь промерзших таежных дебрей, он и приземлил свой необычный летательный аппарат. А потом указал Слуге место и приказал копать – безо всяких уточнений. Ну тот и старался изо всех сил – изображал из себя крота вот уже третьи сутки. Подсчитайте, сколько за такой срок успеет выкопать сотня землекопов, не нуждающихся в пище и отдыхе, – и вы поймете, сколько выкопал Слуга. Очень много.

Разумеется, по пути они делали немало и других остановок: как уже упоминалось, им было необходимо запастись провиантом и разнообразными вещами, прежде чем спокойно отправляться в путь. Если бы не это, полет занял бы всего дней шесть, а так он продлился почти вдвое дольше. Ванесса, например, закупила ворох теплой одежды. Она, бедная, всю жизнь прожила в штате Калифорния, а это теплые места. В ее родном Сан-Франциско снег выпадал не каждый год и воспринимался исключительно в виде приятного события, своеобразного подарка на Рождество. Здесь, на севере Канады, она осознала, что вьюга, завывающая за окнами, снег, валящий сплошной стеной, и жуткий мороз, который так и норовит забраться тебе под шубу, Рождество уж точно не украшают. Да-да, именно здесь ей и предстояло встретить Рождество сегодня вечером! И она заранее не ожидала от этой встречи ничего хорошего: разве в такой компании отпразднуешь что-нибудь как следует? Вон не забыла жуткое празднество в Лэнге и вполне понимала намерение Креола: уничтожить это гнездилище демонов под корень.

– Зачем тебе эта штука? – дрожа от холода, спросила она.

– Адамант – самый прочный из металлов, ученица, – мрачно буркнул Креол. – И еще он обладает множеством магических свойств…

– Например?..

– Он убивает демонов, Вон! Правда ведь, хозяин? – Вон недовольно покосилась в сторону комариного писка, прозвучавшего под самым ухом. Хубаксис тоже уже проснулся и теперь вился рядом с хозяином, трясясь всем своим крошечным тельцем. Джинны вообще терпеть не могут холода, а Хубаксис как-никак был на четверть ифритом – джинном огня. На остальные три четверти он родился маридом – воздушным джинном, но это его не слишком спасало. Вот Бат-Криллах, напротив, ничуть не мерз – ему такой климат даже нравился.

– Но почему так глубоко? – снова спросила Вон.

– Потому что адамант очень редок. Потому что за всю историю этого мира было добыто адаманта немногим больше, чем нужно для того, чтобы сковать полный доспех на одного человека. Потому что он не лежит прямо под ногами, ученица! – наконец-то вышел из себя Креол. – Но я обещаю – как только мы вычерпаем то, что здесь есть, немедленно отправимся на Девять Небес.

– А нас там, наверное, просто ждут не дождутся, да, хозяин? – противным голоском уточнил Хубаксис.

– Молчать, раб, – лениво приказал маг. – Эй, внизу, как там дела?!

– …Ка! …го! …ет! – еле слышно донеслось оттуда. Бат-Криллаху, похоже, ужасно нравилось в этом забое: он не вылезал оттуда даже на обед. Видимо, свежевыкопанная пещера напоминала ему родной мир.

– Сегодня, между прочим, Рождество… – тоскливо напомнила Ванесса.

– Я помню, – снисходительно кивнул Креол. – Праздник в честь Эбела. Его стоит помянуть…

Почему-то маг упорно называл Христа Эбелом – безо всяких объяснений. Но относился он к нему с искренним уважением.

– Всё, пошли в дом, – махнул рукой маг. – Я замерз.

– Наконец-то! – возмутилась Вон, у которой уже зуб на зуб не попадал. – Почему ты ничего не сделаешь с этим холодом?!

– Например? – удивился Креол, открывая дверь коцебу.

– Ну я не знаю… наколдовал бы что-нибудь!

– Можно, конечно, согреть эти места, – пожал плечами Креол. – День-два работы – и тут будет теплый оазис с пальмами. До следующей зимы. А еще можно накрыть нас куполом… Но я предпочитаю просто терпеть, – закончил он. – Так проще.

Несмотря на это, оказавшись в доме, он первым делом уселся возле пылающего камина и принялся греться. Магу померещилось, что пламя слишком слабое, тогда Креол повел дланью, и камин немедленно превратился в небольшую доменную печь. Ванесса даже испугалась, что маг обожжется: он почти забрался в огонь. Хубаксис между тем нырнул в него, окунулся с головой и теперь с восторженным визгом носился сквозь играющие языки пламени.

– Ты хотела знать, зачем мне адамант, ученица? – лениво поинтересовался Креол, выжимая волосы. – Изволь, отвечу. Я не был на Девяти Небесах уже пять тысяч лет. С тех пор как я воскрес, я постоянно гадаю, жива ли еще Прекраснейшая…

– Это… та твоя знакомая? – осторожно поинтересовалась Ванесса. То, что Креол называл ее Прекраснейшей, девушке совсем не нравилось.

– Она. Я упоминал, что она богиня? – насмешливо хмыкнул Креол.

– Э-э-э… нет, кажется…

– Так вот, сейчас упоминаю. Нет никакой гарантии, что она пережила столь долгий срок: даже боги иногда умирают. В этом случае у Хрустальных Чертогов сейчас новый владелец, и я сильно сомневаюсь, что он обрадуется незваному гостю. Но даже если с Прекраснейшей все в порядке, она могла очень сильно измениться… Так или иначе, неплохо иметь дополнительный туз в рукаве.

Слово «туз» Креол узнал совсем недавно: за время их небесного круиза Ванесса от нечего делать научила всех домочадцев покеру. Хотя Хуберт умел играть и раньше, Бат-Криллах отнесся к игре равнодушно, Креол вообще не видел смысла в таком бесполезном занятии, а Хубаксис соглашался играть только на раздевание. Ванесса же вполне резонно заявляла, что игра на раздевание бессмысленна, так как один из игроков отродясь не носил никакой одежды, кроме собственных крыльев. В общем, игра не задалась.

– И чем же тебе поможет эта дыра в земле? – наморщила носик Вон.

– Немногим, – разоткровенничался Креол. – Но это все же лучше, чем ничего. Адамант – это единственный металл, оружие из которого способно убить даже бога. Если очень сильно повезет, конечно. Возможно, это вообще последнее месторождение адаманта в этом мире…

– Всё-таки откуда ты о нем узнал?

Креол что-то невнятно буркнул и отвернулся. Вот на этот вопрос он почему-то наотрез отказывался отвечать.

– Ну будем надеяться на лучшее, – глубокомысленно заметил Хубаксис, выплывая из камина. – Может быть, леди Инанна…

– Не по имени!!! – неожиданно взорвался Креол, резко выхватывая из-за пояса жезл и с силой швыряя его в мелкого джинна. Тот только взвизгнул и юркнул обратно в огонь. – Сколько раз я приказывал тебе: никогда не называть ее имя, раб?!! Еще раз сделаешь это, и я скормлю тебя твоим братьям – кутрубам!

Пока маг ловил своего раба, Ванесса снова вышла наружу. Кругом царила тишина, нарушаемая только тихим шуршанием на дне раскопа. Сосны-великаны окружали поляну со всех сторон, словно безмолвные деревянные стражи. Вообще-то до того, как они здесь приземлились, никакой поляны не было и в помине: Креол безжалостно испепелил десяток лесных исполинов, чтобы освободить место для посадки. На том месте, где они когда-то росли, еще чернели уродливые ямины: заклятие Испепеления не отпускает жертву, пока не превратит ее в кучку пепла.

– Завтрак подан, мэм, – сообщили сзади.

– Хорошо, Хуберт, я сейчас, – кивнула Ванесса, не трогаясь с места.

Многотонный бронзовый диск, составляющий основание коцебу, ввинтился в землю так же аккуратно, как до этого нес их всех по небу – без шума, пыли и тряски. Ванесса улыбнулась, вспомнив то, что осталось на месте их дома в Сан-Франциско – безукоризненный глубокий круг, диаметр которого составлял тридцать пять метров. Вот именно такие круги уфологи и обсуждают с пеной у рта, споря о том, можно ли считать их следами от летающих тарелок или же этот заутюженный грунт нужно просто воспринимать как чью-то очередную неудачную шутку.

Вообще, полет складывался просто идеально – пока не взглянешь в окно, ни за что не догадаешься, что паришь на высоте десяти километров над морем и движешься со скоростью сорок километров в час. Не самая забористая скорость, но все-таки.

Хотя в воздухе Ванессу поджидал неприятный сюрприз: вырубились сразу все электроприборы. А как же иначе – проводку-то за собой не утянешь. Пришлось в первом же городке покупать мощный генератор, какими пользуются полярники, а то Хубаксис уже привык к телевидению. Это Креол все еще относился к современным удобствам с подозрением.

С водой тоже возникли серьезные проблемы, но тут современная техника исправить ситуацию уже не могла. Зато помогла магия. Ванесса купила и установила в подвале двухсотлитровый бак, а Креол где-то раз в неделю наполнял его водой, сотворенной прямо из воздуха. По его словам, трансформация воздуха в воду и наоборот – чуть ли не самая легкая из всех трансформаций.

Из кармана раздалось пиликанье скрипок: зазвонил мобильный.

– Офицер Ли у аппарата, – привычно ответила Ванесса. – То есть уже не офицер… а, это ты, папа? У нас все в порядке. И тебя с Рождеством. В Канаде, а что? Нет, не в Торонто. На севере… да тут вообще никаких городов нет. Ближе всего?.. Подожди… Форт-Лиард, кажется. Да я не знаю, мы там не были. А как вы с мамой? Как Денвер? А где же вы? А, в Бостоне… Тогда как Бостон? Говорю же, у нас все в порядке! Нет, не собираемся! Папа, что ты несешь, тебе же известно, что я не собираюсь выходить за него замуж! А он жениться на мне. Да. Нет, тебе показалось. Нет. Нет, маме не говори. Да как тебе сказать… Землю копаем. Да, прямо вот так и копаем! Хотя тут и холодно, как в заднице у эскимоса! Я не ругаюсь! Нет, не ругаюсь! Ну какая тебе разница зачем? Куда? В Бостон? Может быть… потом. Ну я не знаю, как он к этому отнесется… В другой мир. Да, я серьезно! Нет, не такой, как Лэнг, наоборот. Совсем наоборот! Я тебе открыточку пришлю! И маме тоже! И Эдит… а она разве в Бостоне? Куда?! Надеюсь, ты ей сказал, что мы переехали? Ф-фух… папа, ты меня так больше не пугай! Да, я знаю, что она моя сестра. Нет, не собираюсь. Папа, ну хватит уже! Не надо за меня беспокоиться, я уже взрослая девочка! Вот мама же не звонит каждые пять минут… Фу, папа, как не стыдно так говорить?! Я понимаю, что мама немного… странная, но это не повод так о ней отзываться! Нет, не зови ее! Не надо, папа, умоляю! Все, у меня батарейки садятся, отключаюсь!

Вон выключила телефон и, все еще отдуваясь, сунула его обратно в карман. С тех пор как она позвонила отцу – сообщить, что они улетают в неизвестном направлении, тот названивал по два-три раза в день, все время задавая одни и те же вопросы. Хорошо, хоть мама отнеслась к этой новости равнодушно, – впрочем, ей сказали, что дочь просто отправилась в «предсвадебное» путешествие. К этому она отнеслась с пониманием – Агнесс Ли и сама не могла усидеть дома дольше чем месяц-полтора.

– Я посоветовал бы мэм поторопиться, – донесся до ушей девушки чопорный голос домового, – иначе она рискует остаться без завтрака. У сэра очень хороший аппетит.

– А у Хуби? – поинтересовалась Вон.

– О, у этого… – презрительно поморщился Хуберт. – Я рискнул бы предположить, что, если его размеры когда-нибудь будут соответствовать его аппетиту, он не поместится в вашем доме.

Хуберт никогда не называл дом «нашим» – он всегда подчеркивал, что его исключительными владельцами являются Креол и Ванесса. Для него же это был не дом, скорее уж часть тела.

– Интересно, куда они девают грунт? – пробормотала Вон себе под нос, бросив взгляд на чернеющий провал в земле, порядком портящий пейзаж, и поплелась вслед за Хубертом.

– Креветки в винном соусе, мэм! – объявил домовой, ставя перед ней блюдо. – Говяжий бифштекс с тушеным горошком и паприкой! Моцарелла по-неаполитански! Шоколадное мороженое с земляникой!

Ванесса облизнулась – Хуберт, как всегда, был на высоте. Жаль, что остальные едоки этого не ценили.

Перед ней, Креолом и даже Хубаксисом лежал полный набор столовых приборов – три вилки разных размеров, столько же ложек и ножей. Но, кроме Вон, ими никто не пользовался. Креол брал только одну ложку, да и то лишь когда подавали жидкую или рассыпчатую пищу, а в остальных случаях ел прямо руками. Хубаксис так и вовсе усаживался прямо в тарелку и начинал противно чавкать, поглощая изысканные деликатесы со скоростью маленького пылесоса.

Кстати, Хуберт правильно сделал, что поторопил ее, – эти двое даже и не подумали подождать опоздавших. Более того, если бы Вон задержалась еще немного, они бы нахально сожрали и ее порцию. Прецеденты уже случались.

– Спасибо, Хуберт, всё было очень вкусно, – улыбнулась Ванесса, утирая губы салфеткой.

Домовой чопорно поклонился и начал убирать со стола. Вообще-то ему было абсолютно безразлично, благодарят его или нет. Креол говорил, что подавляющее большинство домовых – трудоголики. Им доставляет удовольствие сам процесс обслуживания дома и живущих в нем, так что благодарить их за это не имеет смысла – от этого ничего не изменится. Может быть, он был и прав, но Ванесса тогда заявила, что банальная вежливость требует сказать «спасибо». Разумеется, Креол только усмехнулся: его-то уж точно нельзя было назвать вежливым.

– Господин Креол! Господин Креол!

В столовую вполз Бат-Криллах – небольшой демон, похожий на лысую мартышку с жуткой харей монстра из космоса. Он кое-как ковылял на трех руках, а в правой передней с трудом удерживал темно-сиреневый слиток слегка посверкивающего металла.

– Мы выкопали его, господин Креол! Больше там нет, к сожалению…

– Адамант! – восторженно воскликнул Креол, выхватывая сокровище из руки элвена. – Как много! Я не ожидал, что будет так много!

Ванесса разочарованно моргнула. И вот это – много? Слиток лишь слегка превышал размерами человеческую голову. Конечно, если этот металл такой ценный… но всё равно…

– Какие же это залежи, из одного слитка?.. – Последнюю фразу она невольно произнесла вслух.

– Это самые богатые залежи, какие только можно представить! – отчеканил Креол, любовно лелея слиток в руках. – Адамант в тысячу раз дороже золота – один-единственный адамантовый меч стоит целого дворца! У императора Лугальбанды был такой – знаешь, сколько он за него заплатил? Так, ну я пошел…

Маг сунул добытый адамант под мышку и удалился в одну из задних комнат – за последние недели он устроил там нечто вроде кузницы. Ванесса пару раз видела, как он кует артефакты – левая рука превращалась в живой огнемет, а кулаком правой он изо всех сил стучал прямо по раскаленному металлу. Никаких вспомогательных средств маг не использовал – только собственные руки и почерневшая каменная глыба вместо наковальни.

– К обеду тебя не ждать? – привычно крикнула ему вслед Вон.

– И к ужину тоже! – отозвался маг.

Так и получилось. На целый день Креол заперся в кузнице, оглушая весь дом ужасным грохотом. Несмотря на то что кузнечный молот ему заменял собственный кулак, шуму от него почему-то было столько же, что и от молота. Первым делом Ванесса освободила от работы Слугу, все еще продолжавшего рыть землю с упорством идиота. Потом она вместе с Хубаксисом и Бат-Криллахом смотрела телевизор. Впрочем, второй присоединился к ним только из вежливости: глаза у демона были устроены как-то по-другому, и телевизионная картинка представлялась ему мельтешением цветных пятен. Потом настало время обеда.

После обеда Вон читала магическую книгу Креола – с тех пор как маг посвятил ее в ученицы, она дошла едва ли до половины. Потом ей надоело читать (примерно через две с половиной минуты), и она стала просто листать страницы в поисках картинок. Одну обнаружила почти сразу – изображение жуткого чудища. То есть сначала оно не показалось ей таким уж жутким – просто чешуйчатая горилла с осьминогом вместо головы. Но потом она заметила мост Золотые Ворота, нарисованный рядом, чтобы показать масштаб… и книга чуть не выпала у нее из рук. Если Креол не ошибся в размерах, монстр вполне мог бы использовать Эмпайр-стейт-билдинг вместо зубочистки, а такие гиганты, как Кинг-Конг и Годзилла, смотрелись бы рядом с ним не опаснее тараканов. Кроме самого рисунка на странице было только имя чудовища.

Его звали Ктулху.

Тот самый Ктулху, который, по словам Креола, со дня на день должен был проснуться. Тот самый Ктулху, которому Креол собирался объявлять войну. Тот самый Ктулху, который… который тот самый Ктулху, в общем.

Ванесса немедленно бросилась узнавать, нет ли здесь какой ошибки, но Креол по-прежнему сидел в кузнице и не слышал стука в дверь (или притворялся, что не слышит), а Хубаксис и Бат-Криллах ушли (частично улетели) гулять по лесу. Вон тут же забеспокоилась, как бы они не наткнулись там на какого-нибудь заблудившегося охотника, и отправилась их искать.

Когда спустя примерно час она обнаружила их, пытающихся изловить перепуганную белку, то уже и думать забыла о картинке в книге. Увидев, как Бат-Криллах скрючился под сосной и лениво лает по-собачьи, а Хубаксис скачет верхом на белке, словно матадор на взбесившемся быке, Ванесса уселась прямо на снег и начала истерично смеяться.

Заметив ее, Бат-Криллах и Хубаксис нехотя прекратили забаву. Обрадованная белка мигом исчезла в зеленой хвое.

Потом был ужин. Рождественский ужин. Хуберт приготовил великолепную индейку, и Вон пришлось буквально удерживать Хубаксиса поперек туловища – тот изо всех сил рвался забраться внутрь и сожрать все один. Зато Бат-Криллах клевал как птичка – по одному волоконцу.

Креол заявился уже в самом конце, когда от индейки мало что осталось. Хубаксис позаботился. Тем не менее, маг, вопреки обыкновению, не разозлился. Он выглядел донельзя довольным, а в руках держал несколько неряшливо склеенных свертков. И еще один предмет – великолепную темно-сиреневую саблю. Тонкую, как бритва, слегка изогнутую на конце, с очень удобной рукоятью из нержавеющей стали.

– Адаманта осталось еще на четыре таких, – гордо сообщил Креол, потрясая в воздухе саблей. – Жаль, что я так и не научился владеть оружием…

– Вау… – восторженно прошептала Вон, протягивая руку к лезвию. – Острая?

– Не трогать!!! – взревел маг, отшатываясь от нее. – Никогда не прикасайся к острию!

– Да я просто… – обиделась девушка.

– Ни-ког-да! – по слогам повторил Креол. – Смотри! – Он слегка коснулся отточенным лезвием края стола… и уголок столешницы упал на пол. Ванесса оторопела. Не осталось ни стружек, ни шероховатостей – идеально гладкий срез, чище чем от лазера. А ведь Креол даже не нажимал на рукоять: едва притронулся кончиком клинка! Вон представила, что было бы, если бы она провела пальцем по этой штуке, как собиралась, и содрогнулась.

– Потому для адамантового оружия невозможно выковать ножны, – наставительно сообщил Креол. – Одно неосторожное движение – и они распадутся на две половинки. Эту саблю нельзя носить на поясе – чуть дернешься, и останешься без ноги. Держать надо только в руках, а хранить в подвешенном состоянии, иначе… Мне известен один-единственный материал, который неподвластен адаманту…

– Какой? – Вон тут же одолело любопытство.

– Есть одно такое дерево… Очень редкое, просто редчайшее… по-моему, в этом мире его уже не осталось. Его древесина так прочна, что ее не разрежешь даже адамантом…

Креол замолчал, любуясь своим творением. Ванесса тоже любовалась – как ни крути, а в холодном оружии есть какая-то неповторимая красота, которой никогда не приобрести всяким пистолетам и автоматам.

– Хозяин, а что в остальных свертках? – уселся у Креола на плече Хубаксис.

– Каких еще «остальных»? – презрительно фыркнул маг. – Я еще ни одного не вскрывал!

– А правда, что там? – заинтересовалась и Вон.

– Подарки… – неохотно буркнул Креол. – Ты же сама твердила, что на праздник Эбела нужно всем дарить подарки? Вот я и…

Ванесса сначала не поверила ушам. Она-то сама давным-давно приготовила рождественские подарки и сегодня ночью собиралась подсунуть их под елку, которую они с Хубертом установили в холле. Креолу, например, она купила новый свитер, коробку шоколадных конфет и очень толстую энциклопедию земной флоры и фауны – он давно требовал такую книгу. Но получить подарок на Рождество от него?! Такого она никак не ожидала.

– Вообще-то их надо положить под елку и развернуть утром… – нерешительно начала она, – но давай уже, разворачивай быстрее! Интересно же!

Креол почесал переносицу, неуверенно глядя на пять совершенно одинаковых свертков, потом взял наугад один из них и принюхался к нему.

– Это тебе. – Он сунул его Бат-Криллаху.

Демон буквально раскромсал оберточную бумагу в клочья, чуть ли не повизгивая от любопытства. Ему-то уж точно никогда в жизни не делали подарков!

Внутри оказался… ошейник. Весьма стильный, из черной кожи с бронзовыми заклепками и застежкой в виде собачьей головы, но все-таки ошейник. Ванесса неодобрительно покосилась на мага: ей почудилось, что он издевается над бедным элвеном. Однако тот выглядел крайне довольным.

– Благодарю вас, господин Креол, – оскалился он, надевая эту штуку на шею. – Теперь можно даже не возвращаться домой…

Напялив кое-как ошейник, Бат-Криллах принялся осторожно вращать его, пока собачья голова не оказалась точно над грудью. Что-то щелкнуло, демона на миг словно окутало облачко дыма, и он… превратился в собаку!

– Ошейник Личины, – гордо пояснил Креол. – Чтобы ему больше не надо было прятаться.

– Собака, господин Креол? – с некоторым удивлением осмотрел себя Бат-Криллах. – Я думал, что это будет обезьяна – на них я похож больше, вам было бы легче…

– Маг не идет легким путем, – осклабился Креол. – Пользуйся…

Ванесса невольно потянула руку – погладить Бат-Криллаха: в нынешнем обличье он выглядел настоящей очаровашкой. Порода – бельгийская овчарка, совершенно черная, с изящной гривой вдоль спины. От обычной собаки демона отличали только две детали – совершенно не собачьи глаза, в которых просто-таки светился разум, и неестественная неподвижность хвоста, бестолково волочащегося сзади. У элвенов-то хвостов нет…

– Вы не возражаете, если я пойду прогуляюсь, господин Креол? – вежливо спросила собакам, получив разрешение, гордо удалилась.

– Я следующий! – в нетерпении подлетел поближе джинн.

– Нет, это не твое, – покачал головой маг, принюхался к следующему свертку, и протяну его Хуберту: – Это тебе.

Брауни выглядел донельзя удивленным: ему тоже вряд ли когда-нибудь что-то дарили. В свертке оказалась бутыль с янтарно-желтой тягучей жидкостью.

– Репродукционный лак? – благоговейно вынул пробку домовой. Он с наслаждением вдохнул довольно неприятный запах и подтвердил: – Да, он самый… Прошу прощения, сэр, я должен немедленно его испытать.

Когда он растворился в воздухе вместе с бутылью, Вон удивленно спросила:

– Что это за штука?

– Он же сказал – репродукционный лак, – пожал плечами Креол. – Дом, пропитанный таким лаком сверху донизу, может сам залечивать свои разрушения. Даже если расколошматить его до состояния щебня, он со временем станет таким же, как прежде. Не сразу, конечно, потребуются месяцы… Домовой, у которого есть бутылка с таким лаком, может прожить гораздо дольше обычного домового. Ты же знаешь, они обычно умирают, если разрушить их дом…

– Теперь знаю, – не стала вдаваться в детали Вон.

– Хозяин, а мне?! Мне, мне, мне?! – заныл Хубаксис.

– На, это тебе! – тут же вспылил Креол и сунул джинну самый крошечный сверток. – Может, хоть теперь ты успокоишься?!

Что было в свертке, Ванесса толком не разглядела: Хубаксис развернул его, счастливо взвизгнул и тут же унесся прямо сквозь потолок. Она только и успела заметить, что это было нечто похожее на треугольный кусок стекла.

– Что ты ему подарил?

– А, джинновские безделушки… – рассеянно отмахнулся Креол. – Ты вряд ли поймешь, зачем это нужно, – я и сам толком не понимаю… Ладно, остались только твои.

– Мне целых два?! – восхитилась Вон, нетерпеливо разворачивая один из свертков. – Спаси…бо.

Вид у нее был донельзя разочарованный, ведь в свертке оказался ее собственный пистолет – укороченная «беретта-92» с однорядным магазином. Она недоуменно повертела оружие в руках и чуть приподняла бровь, требуя объяснений. Дарить человеку его собственную вещь – это как-то…

– Я уже вложил подарок внутрь, – с безразличным видом пояснил Креол. – Пойдем покажу…

Они вышли наружу. Ванессу вновь распирало любопытство – что же такое он туда вложил?

– Стреляй, – пожал плечами маг, потыкав пальцем на ближайшее дерево.

Ванесса выстрелила. Она ожидала чего угодно, но только не того, что выстрел будет точно таким же, как и всегда, – такой же звук, такое же отверстие в древесной коре… кажется, отдача была немного слабее, чем обычно, но это могло и показаться.

– А в чем… – разочарованно начала она.

– Стреляй еще раз! – перебил ее Креол.

Ванесса пожала плечами и выстрелила снова. Все было точно так же, как и в первый раз.

– Вообще не отпускай этого крючка… как ты его называешь?

– Курок, – ответила Вон и сделала, как он просил. И вот тут-то ее и проняло!

Магазин ее пистолета был рассчитан на восемь патронов. Два раза по четыре. Восемь. Ни больше ни меньше. Но сейчас… сейчас ей казалось, что она держит в руке крохотный пулемет: из дула вылетала пуля за пулей, превращая несчастную сосну в решето, и конца им не было видно.

– Вау! – восторженно выдохнула девушка где-то на сотом выстреле, отпуская наконец-то курок. – Это… как это?..

– Слышала про неразменные монеты? – прищурился Креол. – Тот же принцип – неразменные пули. Закончив движение, снаряд возвращается обратно в исходную позицию, принимает прежнюю форму, и его снова можно использовать. В Шумере так иногда заколдовывали колчаны – чтобы у лучников не кончались стрелы.

– А… а как же порох? – нахмурилась Ванесса. Она достаточно разбиралась в оружии, чтобы знать, что пуля без пороха – всего лишь кусок свинца.

– Этот порошок я из патронов убрал. Теперь там используется другой способ – магический.

Ванесса еще раз осмотрела пистолет, превратившийся в артефакт, снова поблагодарила Креола и вернулась к праздничному столу: там ее ожидал еще один подарок.

– Что здесь? – задала риторический вопрос девушка, разворачивая маленький сверток.

Там лежало ожерелье. Совсем обыкновенное, – по сути, просто кулон, но очень красивое. Тоненькая золотая цепочка и кроваво-красная капля на ней – рубин изумительной формы и чистоты. У Ванессы моментально округлились глаза – какая настоящая женщина не любит ювелирных изделий?

– Какая прелесть… – с трудом промолвила она, примеряя рубиновый кулон. – А что вытворяет эта штука?

– Ничего, – смущенно буркнул Креол. – Просто для красоты. Он… он почти такой же красивый, как и…

– Как что? – чуть ли не замурлыкала Ванесса. – Или кто?..

– Не важно, ученица! – тут же разозлился маг.

Вон тихо хихикнула – Креол не выносил, когда его уличали в том, что он проявляет к кому-то симпатию. Хотя демонстрировал он ее так редко… да вообще почти никогда.

– А откуда ты взял такой камень?.. – Она с восхищением покрутила рубин в руках. – Такая прелесть…

– Из моего сердца…

Вон почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. Услышать от Креола что-то столь лиричное было так же трудно, как отыскать на Манхэттене белого тигра.

– Да, из моего сердца… – задумчиво продолжил маг, расстегивая рубашку. Кожу на левой половине груди рассекал свежий шрам. – Для перековки адаманта необходима самая чистая и свежая человеческая кровь, лучше всего – из сердечной мышцы. Я разрезал свое сердце, сцедил немного крови, потом зашил… А когда сковал саблю, несколько капель осталось – не выливать же? Вот я и окаменил их – превратил в рубин…

Слезы на глазах девушки моментально высохли. Креол оставался Креолом.

ГЛАВА 2

Мы отомстим, Джефф. Не знаю как, но мы страшно отомстим.

Энди Таккер

Раздарив все подарки, Креол задумчиво произнес:

– Пожалуй, в этом мире меня больше ничто не задерживает. Ученица, будь добра, найди Бат-Криллаха и прикажи ему возвращаться в коцебу. А я пока запущу Камень Врат…

Четверорукий демон быстро отыскался и молниеносно выполнил приказ. Ванесса постояла еще немного, созерцая вечернее небо. Потом перевела взгляд на черную дыру в земле – шахту глубиной в два-три километра – и тихонько хихикнула, представив себе, как будут удивляться те, кто ее отыщет. Хотя, скорее всего, произойдет это еще очень не скоро…

Потом она задумалась о Креоле. Точнее, об их с Креолом отношениях. Она никак не могла понять, что же чувствует к нему – если от любви до ненависти один шаг, то она, Ванесса, шагала туда-сюда по десять раз за день. Ее то притягивало к магу как магнитом, а то хотелось укокошить его каким-нибудь тяжелым предметом.

А что он сам к ней чувствовал? Трудно сказать. С тех пор как Креол согласился взять Вон в ученицы, он не стал относиться к ней как-то иначе – девушку по-прежнему коробила его саркастичная холодность, которую слегка разбавляла время от времени прорывающаяся симпатия.

Надо сказать, что у Ванессы было немало парней и до Креола (кстати, он сам ужаснулся бы, узнав, кем его считает ученица). Был даже один очень продолжительный роман, растянувшийся почти на два года и закончившийся всего за пару недель до того, как в ее жизнь вступил Креол. Надо признаться, что первая встреча не произвела на нее благоприятного впечатления. Когда Ванесса впервые увидела шумерского мага, он стоял рядом со своим гробом почти нагишом, с кожей, которая свисала с него лоскутьями. Лицо его было похоже на лицо трупа, и вдобавок Креол оказался совершенно лысым. Но потом он привел себя в порядок, приоделся, отрастил волосы, помолодел лет до тридцати, и оказалось, что он еще вполне ничего. «Очень даже ничего», – подумала Вон, вспомнив рельефный торс Креола и чеканное, смуглое лицо.

Ее мысли прервал довольно неожиданный звук – стрекот вертолетных лопастей. Сначала она надеялась, что нежданные гости пролетят стороной, но, когда над поляной показался большой военный вертолет, надеждам пришел конец. Он завис прямо над коцебу – те, кто находился внутри геликоптера, явно заинтересовались неизвестно откуда взявшимся особняком.

Разумеется, сначала Ванесса испугалась и даже метнулась было к Креолу – у нее мелькнула мысль, что он успеет активировать обктамерон – артефакт, делающий коцебу невидимым. Потом до нее дошло, что теперь уже, мягко говоря, поздновато – если дом неожиданно исчезнет, вертолетчики удивятся только сильнее.

Шум, поднятый приземляющимся вертолетом, скорее всего, перебудил всех окрестных медведей. Но в доме никто даже не пошевелился: хоть бы один выглянул посмотреть, что здесь происходит! А посмотреть стоило…

Из вертолета буквально высыпался отряд десантников с автоматами: они стали полукругом вокруг Ванессы, моментально взяв ее на прицел. А потом оттуда вышел еще один – импозантный мужчина лет тридцати в дорогом костюме. Короткие черные волосы, зеленые глаза, изящные усы и бородка ниточкой.

– Добрый день, мисс… – Командир вертолетчиков вопросительно посмотрел на Вон.

– Ли.

– Очарован вашей красотой, мисс Ли, – слащаво улыбнулся командир группы, изящным жестом целуя ей руку. – А что вы здесь делаете, в такой глуши, совсем одна?

– О, я не одна… – начала была Ванесса.

Она не понимала почему, но этот человек вызывал у нее какое-то инстинктивное доверие. Так и хотелось рассказать ему все, что только знаешь. И она бы так и сделала, но тут из коцебу вышел Креол..

Магу хватило одного только взгляда на происходящее. Из его горла вырвался утробный рык, он рванулся вперед, схватил Ванессу за плечи и буквально швырнул ее себе за спину.

– В дом! – сдавленно прохрипел он через плечо. – Немедленно, ученица!

– Но…

– Два раза не повторяю!!! – обернулся он к ней.

У Вон округлились глаза – такого бешеного лица она у Креола еще не видела. Он только что умудрился победить в конкурсе на самую страшную маску, причем безо всякой маски.

Командир вертолетчиков явно ничуть не удивился и не сделал ни единой попытки вмешаться. Он только проводил Ванессу равнодушным взглядом, а потом очень внимательно посмотрел на Креола. Тот в свою очередь уставился на него.

Ванесса, остановившаяся сразу же за порогом и даже не попытавшаяся закрыть двери, поразилась, насколько похожи выражения лиц у этих двоих – ненависть пополам со злобной радостью.

– Креол! – ощерился пришелец.

– Трои! – прорычал маг.

Вон мысленно хлопнула себя по лбу. Не выражения лиц были похожи, а сами лица! И как же она сразу этого не заметила? Поменяй этому вертолетчику прическу, убери усы и бороду, смени цвет глаз, самую чуточку подправь форму носа – и выйдет натуральный близнец Креола!

Потом до нее дошло, кем оказался этот человек. Троем. Тем самым Троем, само имя которого в устах ее личного мага звучало ругательством. Креол просто не мог говорить о нем, не брызгая слюной, и Ванесса, надо сказать, его понимала. С тех пор как они с Креолом познакомились, уже неоднократно случались пренеприятные события, вина за которые целиком и полностью лежала на Трое.

– Я рад встрече с врагом! – с театральным восторгом воскликнул Трои и даже сделал движение, как будто хотел обнять родственника.

Креол брезгливо отшатнулся.

– Как ты здесь очутился, позор нашего рода? – процедил он. – Почему ты не сдох в Шумере?!

– Доставить тебе такую радость?! – искренне обиделся Трои. – Нет уж! Между прочим, должен поблагодарить, это ведь ты подсказал мне мысль воспользоваться старым способом джиннов… Да, дядюшка, я тоже пролежал мертвым пять тысяч лет… ну немного меньше. Вообще-то я уже лет двести как бодрствую. Неплохо, а? А вот как ты умудрился спрятать свою гробницу на западном материке?! Я искал тебя… все время искал. Но признаюсь честно, в Америке я искать не догадался… Представь себе мое удивление, когда я вновь почувствовал твой запах – здесь!

– Червь в навозе Тиамат… – презрительно усмехнулся Креол. – Ты не смог бы отыскать даже собственный нос, не будь он все время у тебя перед глазами! Я вовсе не прятался здесь – моя гробница была совсем рядом с Шахшанором, возле Евфрата! Но ее каким-то образом раскопали и зачем-то переправили мое бездыханное тело сюда. Какое разочарование, а? Простым смертным людишкам удалось то, чего не смог «великий» Трои!

– Каким еще людишкам? – недобро прищурился тот.

– Они называются охреыологами, – покровительственно сообщил Креол, – и занимаются тем, что ищут всякие старые кости…

– Это археологи, ты, косноязычный колдунишка! – презрительно захохотал Трои. – И это ископаемое еще собирается меня учить?!

– Я маг, червь!!! Маг! – сжал кулаки Креол. Больше всего на свете он ненавидел, когда его называли колдуном…

– Ну и ну! – восторженно воскликнул Трои. – Боюсь, дядюшка, ты помолодел только снаружи – внутри тебе по-прежнему… сколько там лет? Ты безнадежно отстал от жизни: все еще считаешь, что живешь в своей мертвой Империи!

– Ты всего лишь ничтожный червь, забывший законы Шумера! – прорычал Креол.

– Шумер больше не существует, – рассудительно произнес Трои. – Сейчас в ходу другие законы. Более практичные, между прочим. К примеру, зачем мне самому рисковать жизнью, пытаться убить тебя, когда можно просто отдать приказ другим?

Трои противно улыбнулся, глядя на своих автоматчиков, и они послушно взяли на прицел Креола. Их пальцы подрагивали на спусковых крючках…

Ванесса потянулась за пистолетом, отлично понимая, что вряд ли успеет перестрелять всех, прежде чем они убьют мага. Она, конечно, видела, на что способен Креол, но десяток солдат с автоматами ему еще ни разу не противостоял.

Но маг ничуть не испугался. Он едва заметно ухмыльнулся, покосившись на солдат Троя, а потом презрительно усмехнулся и сделал резкий жест руками. С его ладоней сорвалось не меньше сотни почти невидимых металлических игл. В каждого автоматчика вонзились по крайней мере две-три таких иголки. В Троя тоже, но от него они отскочили, натолкнувшись на незримую преграду. Зато его солдаты…

Каждому хватило одного-единственного укола: автоматчики просто исчезли! Полопались, будто мыльные пузыри, вместе, с формой и оружием! На месте каждого осталась лишь красновато-оранжевая лужица непонятно чего. Потом исчезли и эти лужицы.

– Первый уровень?! – пренебрежительно скривился Креол. – Во имя Шамаша, Трои, неужели ты настолько меня не уважаешь?! Или… ты так и не научился творить доппелей получше? – еще сильнее скривился он.

– Ну у каждого есть сильные и слабые стороны, – равнодушно пожал плечами Трои, ничуть не огорченный такой скорой и бесславной гибелью своих солдат. – Моя сильная сторона – магия тьмы!!!

Вокруг Троя взвились толстые, дымящиеся столбы какой-то черной мути. Они на миг замерли, а потом понеслись прямо к Креолу. Тот резко выкрикнул одно-единственное слово, и перед Вихрями Тьмы вспыхнуло нечто незримое, едва заметно переливающееся в лучах солнца. Призма Огня успешно отразила магию Троя, и в месте их встречи все взорвалось багровым и черным…

– Моя очередь! – взревел Креол, ударяя заклятием Молнии.

Трои картинно зевнул и отбил электрический столб прямо рукой. Правда, при этом потерял одну из Личных Защит. Подобравшись, он чуть шевельнул десницей, и в ней возникло нечто похожее на плеть, слепленную из затвердевшего дыма. Плеть Тьмы хлестнула Креола и отскочила, напоровшись на Блистающий Щит. Креол метнул в Троя Огненное Копье, которое, впрочем, тот отразил Ледяным Щитом, и сразу же активировал Световой Меч – длинное лезвие, сотканное из горячих солнечных лучей, растущее прямо из ладони мага.

Плеть Тьмы захлестнула Световой Меч, и две противоположные стихии какой-то миг боролись, пока Креол не отбил Плеть Блистающим Щитом. Маги перешли к близкому сражению, пытаясь дотянуться друг до друга боевыми заклятиями. Трои раскрыл рот, проорал что-то невнятное, и прямо из его зева вылетел жужжащий рой жалящих насекомых. Огненная Аура, на миг возникшая вокруг Креола, обратила ос и слепней в пепел.

– Ты всегда жрал всякую дрянь, Трои! – прохрипел Креол, пытаясь высвободить Световой Меч из захвата противника. – И не смей выблевывать на меня свою отрыжку!

– Я еще помочусь на твой труп! – злобно пообещал Трои с покрасневшим от натуги лицом. – Дай срок!

– Даю! Но только одну секунду!

Креол встряхнул левой рукой, снимая Блистающий Щит, и тут же выстрелил в Троя Звуковым Резонансом. Тот отлетел в сторону, Плеть Тьмы рассыпалась на отдельные дымовые лоскутки, которые тут же рассеялись в воздухе.

– Схаар! – прохрипел Трои, тряся ушибленной головой и автоматически отбивая град Огненных Стрел Ледяным Доспехом. – Хул батту зи канпа о каккамму йо баагга, енухддил един, Креол!

– И тебе того же самого, сын Тиамат и навозного червя, – ехидно улыбнулся Креол, выпуская из ладоней заклятие Стального Лезвия. Правда, почему-то он целился намного выше Троя, и тот даже не стал защищаться.

– Промазал? – притворно удивился Трои.

– Да нет, попал! – хохотнул Креол, глядя, как падает его мишень – сосна, растущая за спиной Троя.

Трои перекувырнулся, совершив лихой кульбит, и откатился в сторону, уворачиваясь от рушащегося дерева. Сосна грохнулась, перегородив почти всю поляну. Макушка сучковатого, ветвистого ствола лишь самую малость не дотянулась до ног Креола.

– Хакам! – выкрикнул Креол, касаясь верхушки дерева.

Трои инстинктивно закрыл лицо ладонями: сосна вспыхнула везде одновременно, обдав его облаком пламени, которое поглотило остатки Ледяного Доспеха и еще одну Личную Защиту. Маг бросил возмущенный взгляд на Креола и выхватил из кармана то, что магам вообще-то использовать du moveton – пистолет. Креол с легкостью отбил три пули Блистающим Щитом, а затем дернул рукой. Оружие выпало из ладони Троя и полетело к его противнику. Но на полпути замерло в воздухе: Трои также схватил его мысленным усилием. Несколько секунд несчастный пистолет болтался над землей, разрываемый на части магами, которые напряженно пожирали его глазами.

– Мой телекинез сильнее! – прохрипел Креол.

– Нет, мой! – не уступал Трои.

– Одинаково… – разочарованно хмыкнули оба, глядя, как пистолет с громким треском разламывается на две половинки.

В следующее мгновение они одновременно вскрикнули от боли: половинки пистолета ударили Креола в живот, а полусидящего Троя – в лоб. Обоим опять пришла в голову одна и та же мысль, и чуть оплавленные магией куски металла полетели обратно: каждому хотелось, чтобы противник получил еще один такой удар.

И снова две части разобранного странным образом оружия столкнулись на полпути! Половинки пистолета, вероятно, были рады снова встретиться, но магов такой расклад никак не устраивал.

Креол швырнул в Троя жезл: магическое оружие закружило вокруг его врага словно управляемая ракета «томагавк». Тот попытался перехватить вражеский артефакт телекинезом, но только болезненно ойкнул: жезл не собирался предавать хозяина, собственноручно сковавшего его тысячи лет назад.

– Лизубу, Креол! Рукхи йа ниниб акка! – снова перешел на древнешумерский Трои.

Вокруг него прямо из воздуха поднялись четыре пятиметровые фигуры уродливых великанов, до самых пят заросших коричневой шерстью. Кутрубы сдавленно зарычали и, бухая ножищами, побежали к противнику.

– Снова первый уровень? – хохотнул Креол, даже не сдвинувшись с места.

С его рук и с жезла, все еще вертевшегося вокруг Троя, одновременно слетели россыпи искр, поджегших шерсть примитивных джиннов-людоедов. Те взревели от боли и начали хлопать себя лапищами, пытаясь сбить пламя, но продлилось это недолго. Всего несколько мгновений, и доппелей-кутрубов постигла судьба доппелей-автоматчиков: они исчезли с громким хлопком. Правда, пятна после них остались не красные, а темно-бурые.

– Я покажу тебе, что такое настоящий солдат! – пообещал Креол и стиснул зубы.

Повинуясь магу, из земли вырос бесформенный земляной ком, который тут же развернулся и превратился в неуклюжего гиганта, почти в полтора раза крупнее огромных кутрубов. С него осыпалась земля, из боков и плеч торчали стебли осенней травы, а верхняя половина головы состояла из снега. На том месте, откуда он поднялся, осталась большая яма.

Элементаль утробно захрипел и с жирным, чавкающим звуком зашагал к Трою. Тот, ничуть не растерявшись, метнул в него Копье Тьмы. Черный столб пронзил ожившую землю насквозь, оставив уродливую дыру в груди, но это даже не замедлило шествие солдата. Креол же, помогая своему бойцу, запустил в Троя пару небольших Огненных Шаров, а элементаля прикрыл бешено вращающимся Стальным Диском.

Трои отшатнулся, движением пальцев воздвиг за собой Стену Лезвий. Креол что-то прокричал элементалю, но было уже поздно – безмозглая груда земли перлась прямо насквозь, превращаясь в брызгающий во все стороны фарш. Трои презрительно хмыкнул и брезгливо стряхнул с пиджака комочек земли.

– Ты все еще сопротивляешься, дядюшка? – удивленно осведомился он, выбрасывая заклятие Кровавого Студня.

Бесформенный комок противного красного цвета резко завибрировал и заскользил по снегу, словно капелька ртути. Креол увернулся в самый последний момент, сжигая тварь Огнями Шамаша. В Троя же понеслось Невидимое Безумие, хотя сделано это было скорее от отчаяния – Креол как никто другой знал, что против мага уровня Троя совершенно бессмысленно использовать ментальную атаку. Защищать разум от враждебных атак умеют даже подмастерья.

За Невидимым Безумием последовал Молот Мардука. Трои ответил Молнией. Креол швырнул Звезду Радуги. Трои выстрелил Ледяным Копьем. Креол кинул в него еще одну горсть Огней Шамаша. Трои отозвался Кислотной Стрелой. Креол запустил Грозовую Тучу…

– Устал, дядюшка? – насмешливо осведомился Трои, легко растворяя довольно хиленькое заклятие Грозовой Тучи. – Чувствую, выдыхаешься…

– Ты и сам еле дышишь, – огрызнулся Креол. – У тебя еще много осталось?

– Есть кое-что… – неопределенно пообещал тот.

Вообще, судя по тому, сколько заклятий уже выплеснули друг в друга враги, запасов оставалось не так много. И в смысле самих заклятий, и в смысле маны – энергии, на основе которой эти заклятия действуют.

– Передохнем? – предложил Трои.

– Никогда! – прохрипел Креол, выбрасывая Удар Грома.

Трои уже с заметным трудом отразил это заклятие Воздушным Щитом и запустил в Креола очередное Копье Тьмы.

– Когда ты успел овладеть Тьмой, отродье слизняка и гиены? – процедил Креол, уже не успевая отразить заклятие ничем эффективным и теряя одну из Личных Защит. Впрочем, у него оставалось еще две.

– За эти двести лет, дядюшка, – усмехнулся Трои. – Ты не представляешь, чего можно добиться, когда не нужно ни с кем воевать…

– Судя по тебе – немногого, – скривился Креол. – Ты почти столь же слаб, что и до моей смерти, болван! А все потому, что ты всегда останешься безмозглым юнцом, проживи ты хоть тысячу лет! Неужели непонятно – легкая жизнь только расслабляет! Новых заклятий у тебя жалкая горстка, а вот умение… сразу видно, что ты двести лет не тренировался, червь!

Трои угрюмо уставился на него исподлобья, а потом закатил глаза так, что остались видны только белки, и забормотал:

– Повинуйся мне… повинуйся мне…

– Да ты что, спятил?! – оскалился Креол. – Ты бы еще Инфаркт на меня наслал!

– Нет у меня в памяти Инфаркта, не запасся, – вернул глаза в нормальное состояние Трои. – Зато есть кое-что получше…

– Ну-ка, ну-ка, поглядим… – издевательски ухмыльнулся Креол.

Он ухмылялся ровно одну секунду – до тех пор пока не увидел то, что его враг достал из нагрудного кармана. На первый взгляд эта штука казалась совершенно безобидной – что-то вроде обугленной древесной щепки чуть больше ногтя указательного пальца. Но, судя по тому, какое торжество было написано на лице Троя и какой ужас – у Креола, вещица была чем-то на редкость убойным.

– Душа Тьмы! – выдохнул Креол. – Да ты что, спятил?!

– Уже спрашивал, – равнодушно пожал плечами Трои, аккуратно кладя непонятную штучку себе под язык.

Креол резко взмахнул рукой, швыряя в противника самый мощный Звуковой Резонанс, какой только мог из себя выжать. Трои не сумел устоять на ногах: его отбросило назад метров этак на пятьдесят. Креол повелительно повел рукой в сторону, и теперь Троя потащило по земле, словно его тянули на веревке. Прямо к огромной дыре в земле, по-прежнему чернеющей в дальнем конце поляны.

Трои не успел даже охнуть: он полетел вниз, на самое дно шахты. Креол с силой хлопнул в ладоши, вытянув руки далеко перед собой, и стенки ямы с чавкающим звуком сомкнулись. А в следующее мгновение глубоко под землей что-то приглушенно бухнуло – и земля начала вспучиваться, как будто что-то огромное рвалось наружу.

– Сэр Джо-о-ордж!!! – дико проорал Креол, на полном ходу влетая в двери. – Поднимай коцебу, быстро!!!

Призрак, вот уже две недели неподвижно стоящий за штурвалом на балкончике, никак не показал, что услышал приказ. Но огромный металлический диск совершенно бесшумно вывинтился из земли, рассыпая вокруг себя снег, и уверенно взмыл вверх. Вверх, вверх, вверх…

– Откройся, Портал! – воскликнул Креол, лихорадочно пробормотав заклинание.

Впереди медленно движущегося коцебу возникла огромная переливающаяся арка. Куда больше, чем та, через которую Креол с Ванессой покинули Лэнг! Через такой широкий проход вполне мог проскользнуть не только гигантский коцебу, но и целый сонм всяких магических изделий.

А между тем внизу творилось что-то невообразимое. Из ямы, которая превратилась в клокочущий вулкан с лавой густого черного цвета, вырвался колоссальный столб чернильно-черного дыма. На его вершине стоял Трои: падение явно никак на нем не отразилось. Вокруг него сейчас бушевал настоящий ад: черные столбы вырывались один за другим, расстилаясь внизу плотным туманом. Деревья, попавшие под Душу Тьмы, мгновенно высыхали и скрючивались, превращаясь в уродливых карликов. Земля трескалась, снег таял и превращался в блекло-черный порошок. Душа Тьмы тянула дымные щупальца к ускользающему коцебу, но их встречала магия Креола – с его рук не переставая лился жидкий огонь, отпугивающий смертельный дым.

– Стой! – возмущенно завопил Трои, стоящий прямо посреди черного тумана, но тем не менее невредимый. – Не смей убегать, вернись!

– Так и не научился летать, Трои?! – насмешливо скривился Креол, салютуя ему жезлом. – Подучись – это полезное умение!

– Я слишком долго тебя искал, дядюшка, неужели ты оставишь меня теперь?! – с театральной горечью заломил руки Трои.

– А он не сможет просто пройти в Портал вместе с нами? – тихо спросила Ванесса, уже давно стоящая рядом с Креолом.

– Не станет, – угрюмо усмехнулся маг. – Он же не сумасшедший – соваться в Девять Небес. У себя дома Прекраснейшая не оставит от него мокрого места. Кстати, пошли-ка ему подарочек на прощание, а то у меня руки заняты…

Ванесса послушно прицелилась в Троя и нажала курок. Впрочем, пуля даже не долетела до племянника Креола: ее перехватили жадно мельтешащие щупальца Души Тьмы. Следующую тоже. И еще одну. А вот четвертая пуля, кажется, до него долетела, но отразил ли ее маг, или она все-таки его ранила, Ванесса так и не увидела: в это самое мгновение коцебу проследовал через Портал. И они очутились совершенно в другом мире…

ГЛАВА 3

Рай – это Род-Айленд того света.

Томас Сойер

Яркий свет… Небо ослепительно-белого цвета… Под ногами вместо земли – хрусталь изумительной прозрачности… Вокруг на добрый километр расстилается эта гладкая, хрустальная равнина, и только вдалеке к небесам вздымается дворец удивительной красоты, сделанный все из того же хрусталя… Таковы оказались Девять Небес…

Ну, во всяком случае, та их часть, которую успела узреть Ванесса.

Почему-то Креол не стал подгонять коцебу к самому дворцу. Он приземлил его сразу же, едва Портал закрылся за летающим домом.

– Раб, пойдешь со мной, – коротко приказал он, бесцеремонно хватая Хубаксиса поперек туловища. Тот только лениво рыгнул – пока его хозяин дрался со своим заклятым врагом, он дорвался до весьма богатых остатков рождественского ужина и сожрал всё в один присест. – Ученица?..

– Еще спрашиваешь!.. – возмущенно фыркнула Ванесса. Девушка вполне резонно решила, что на прием к богине следует одеться как можно лучше, и поэтому облачилась в свое лучшее вечернее платье. В нем она себе очень нравилась. Она даже ухитрилась заставить Креола переодеться и причесаться, и теперь он напоминал арабского шейха, нарядившегося в дорогой европейский костюм. В целом смотрелись они вдвоем превосходно. Бат-Криллах тоже составил Креолу с Ванессой компанию. В облике красавца пса он выглядел великолепно и удивительно гармонично дополнял общую композицию.

– Когда за нами подъедут? – деловито осведомилась девушка, заканчивая прихорашиваться.

Креол чуть изогнул бровь, пытаясь поудобнее ухватить адамантовую саблю. Держал он ее действительно очень неуклюже: чувствовалось, что в бою он привык полагаться исключительно на магию.

– Ну вот в Лэнге нас же встретил тот горбатый урод, правильно? – пояснила свою мысль Вон. – А здесь, что, не встретят?

– В Лэнг нас приглашали, а сюда – нет, – хмыкнул Креол. – Нет уж, пешочком дойдем. Тебе, кстати, полезно…

Ванесса недоуменно нахмурилась, глядя ему в спину. Она осмотрела себя в большом зеркале, висящем в холле, повернулась влево-вправо, проверила талию, ущипнула себя за живот… Нигде ни одной лишней жиринки. Прибавить пару сантиметров росту – и будет готовая фотомодель. Так что же этот хам имел в виду?

Сначала Вон обиженно буравила Креола глазами, но тот, похоже, даже не заметил, что нанес ей удар в самое сердце. Намекнуть девушке, что ей не мешает похудеть, – это ли не самое страшное оскорбление из всех существующих? Особенно если это гнусная ложь…

Но шествовать по хрустальной равнине (кстати, на ощупь этот «хрусталь» скорее напоминал асфальт) было очень скучно, и Ванесса уже через пару минут простила Креола и начала забрасывать его вопросами. Особенно ее интересовала дуэль с Троем, закончившаяся почетной ничьей.

– Ладно, насчет Души Тьмы я догадалась, – глубокомысленно морщила носик девушка, всем своим видом давая понять, что и в самом деле во всем разобралась. – А что случилось с теми людьми? И этими… волосатыми?

– Это были кутрубы, – зевнул Креол, выкидывая из кармана пригревшегося Хубаксиса. Джинн возмущенно заверещал, но волей-неволей начал махать крыльями. – Джинны Земли. Ненастояшие, конечно. И люди тоже были ненастоящие: настоящие люди не исчезают после Разъяренного Дикобраза. Так называется заклятие, – пояснил он. – Это были доппели.

Ванесса ожидающе покосилась на него, но Креол, похоже, считал, что уже все объяснил.

– Гхм… – намекающе кашлянула она. – Я, конечно, понимаю, что в Шумере это знали даже первоклашки, но все-таки кто такие доппели?

– Магические двойники. Что-то вроде ожившей твердой иллюзии. У них нет души и нет разума – только суррогат, вложенный магом. Да и тела, как такового, нет – ты же видела, что после них осталось…

– Совершенно ничего… – встрял Хубаксис и приземлился у Ванессы на плече.

– А с тобой у меня еще будет отдельный разговор! – тут же озверел маг. – Хозяин рискует жизнью, а раб шляется неизвестно где! Вот погоди, запру тебя в клеть на пару месяцев!

– Знаешь, рассказывай лучше про доппелей, – поторопилась Ванесса, с жалостью поглядев на испуганно сжавшегося джинна.

– А, ну да… – поскучнел Креол. – Чтобы сотворить доппеля, маг сначала снимает матрицу с какого-нибудь живого существа. Проще всего с самого себя, но можно и с кого-нибудь другого; главное – суметь этого кого-то коснуться. А потом можно по образу и подобию этой матрицы творить сколько угодно доппелей. Ты обратила внимание, что все эти люди были на одно лицо?

Теперь, когда он упомянул об этом, до Ванессы наконец дошло, что ей показалось таким странным в тех автоматчиках. Действительно, они выглядели, словно десяток однояйцевых близнецов… И как это она сразу не заметила?

– Доппели бывают разных уровней. Трои никогда не умел создавать ничего сложнее самых простейших: ты же сама видела. Доппель первого уровня способен только на какую-то одну определенную задачу. Чаще всего их используют в качестве чернорабочих или рядовых солдат – большего от них не дождешься, они ведь даже разговаривать неспособны. И убить их очень легко – достаточно нарушить целостность внешней оболочки…

– Чего? – не поняла Вон.

– Поцарапать кожу! – гневно сверкнул глазами маг. – Или даже одежду – доппель сразу создается вместе с одеждой и оружием, они его часть. Но более сложных доппелей уничтожить труднее, и проку от них гораздо больше. Самые сложные почти ни в чем не уступают оригиналу и даже могут использовать магию. Конечно, если ее умел применять оригинал, – даже самый лучший доппель никогда и ни в чем не сможет превзойти своего породителя. Вот ты, к примеру, какой груз сможешь поднять?

– Ну-у-у… – не сразу сообразила Ванесса. – Вот так вот навскидку? Ну килограмм двадцать… или двадцать пять…

– Значит, если я создам твоего доппеля, он тоже сможет поднять не больше двадцати пяти этих… как ты сказала?

– Хозяин, но ты же не умеешь творить доппелей! – вмешался Хубаксис.

Креол побледнел от злобы. Он начал ме-э-эдленно замахиваться жезлом… Хубаксис в ужасе зажмурил единственный глаз и очень противно заорал, обнажив мелкие желтые зубы.

– Все, хватит! – протестующе выставила руки Ванесса. Маленький поганец по-прежнему сидел у нее на плече, и девушке отнюдь не хотелось заполучить в качестве украшения болезненный синяк и расплющенного в лепешку джинна, растекающегося по ее лучшему платью. – А вот скажи, почему эти доппели слушались твоего Троя? Разве они дураки, чтобы ради него помирать?

– Точно, – растянул губы в улыбке маг. – Дураки. Абсолютно безмозглые. У доппеля нет собственной воли: маг способен управлять им одной только мыслью. Доппель никогда не сможет взбунтоваться против хозяина. Демоны бунтуют сплошь и рядом – половина известных мне демонологов приняла смерть от собственных демонов. Нежить частенько нападает на некромантов, духи – на спиритов, а лоа – на шаманов. Нередко восстают големы – особенно глиняные, ибо в глине порой зарождается некий суррогат души. Даже элементали время от времени убивают вызвавших их магов. Но доппели… о таком я даже не слышал. Скорее уж твоя собственная рука ухватит тебя за горло. Но доппели – это ерунда, Трои владеет ими на уровне ученика. Вот магия Тьмы – это серьезно… На всякий случай – если вдруг он одержит верх и я умру, постарайся не попасть к нему живой, лучше уж сразу умертви себя…

Ванессе даже не хотелось думать о таком варианте, при котором Креол лишится жизни, но она все же спросила:

– Почему?

– Потому что Трои очень любит женщин…

Креол угрюмо замолчал, а Ванесса мысленно переваривала услышанное. Нет, она поняла, что он имеет в виду, но ей все же казалось неправильным убивать себя, чтобы избежать изнасилования. Да ей самой сколько раз доводилось по долгу службы утешать жертв таких вот уродов! Она всегда убеждала их, что это еще не конец света, что это можно пережить, забыть и жить дальше. Примерно это она и высказала вслух.

Креол ничего не ответил, зато Хубаксис явно забеспокоился. Он вспорхнул в воздух и взволнованно затараторил:

– Вон, ты ни о чем не догадалась! Это нормальные люди любят женщин глазами, руками и… и еще кое-чем. А Трои любит их бичами, клещами и ножами! Я однажды видел его бывшую наложницу: она стала совсем как я!

– Так же уменьшилась? – недоверчиво уточнила Вон.

– Да нет! – обиделся джинн. – У нее тоже не было ног и остался всего один глаз!

– Молчать, раб! – наконец-то вмешался Креол. Странно, что он вообще терпел так долго…

Вблизи Хрустальные Чертоги Инанны выглядели еще прекраснее, чем издалека. Величавые остроконечные башни, колоссальные донжоны, увенчанные куполами из чистого золота, изящные арки из прекрасного мрамора, великолепные портики, витые колонны, широкие овальные балконы, белоснежные статуи людей и животных… И ошеломляющие треугольные ворота, украшенные тысячами разноцветных камешков. Когда Ванесса присмотрелась к ним повнимательнее, ее глаза округлились от зависти – камешки оказались драгоценными камнями неземных размеров и красоты.

Ворота были распахнуты настежь. Похоже, здесь они вообще служили исключительно украшением. Во всяком случае, их никто не охранял. Хотя по краям ворот возвышались две десятиметровые статуи обнаженных атлетов с широкими савроматскими мечами. Свое оружие они использовали исключительно в качестве фиговых листков, но Ванесса почему-то ни на миг не засомневалась, что в случае нужды эти истуканы мгновенно оживут.

– А почему эти Девять Небес такие пустые? – шепотом спросила она. Рядом с этой величавой громадой невольно хотелось понизить голос. – Где все? Это рай или не рай?

– Это не рай, Вон, это Девять Небес! – сообщил джинн. Креол смерил своего раба холодным взглядом и сказал:

– Он прав. Если ты спрашиваешь, где души праведников, то они намного дальше. Их страна называется Саг-Аш-Саг-Ана. Жаль, мне туда уже не попасть…

– Почему? – удивилась такой категоричности Ванесса.

– Потому что Саг-Аш-Саг-Ана – рай Прекраснейшей, а она прежде всего богиня любви. Тому, кто не был женат или не оставил потомства, вход туда закрыт… Мне после смерти дорога лежит в Кур – Мир Мертвых, ибо ни жены, ни детей у меня нет.

– Ну это можно исправить… – вполголоса пробормотала Ванесса, а затем спросила: – Эта твоя Прекраснейшая правит всем этим миром?

– Нет, конечно! Почему, как ты думаешь, он называется Девять Небес? – Вон решила, что вопрос риторический, и отвечать не стала. Но Креол смотрел на нее с явным ожиданием, и она наконец не вытерпела:

– Не знаю! Почему?

– Потому что это фактически не один мир, а девять, – с готовностью продолжил он. – Девять малых миров, в каждом из которых царствует свой бог. Сейчас мы на Третьем Небе – вотчине Прекраснейшей Инанны. Первое Небо принадлежит богу Эа, Второе – Энлилю. На Четвертом царствует Почтенный Шамаш. Остальные пять принадлежат другим богам, не нашим. Ну, во всяком случае, так было пять тысяч лет назад…

– А что этот твой любимый… Мардук, кажется?

– О, Мардук Двуглавый Топор… – с благоговением наклонил голову Креол. – Он намного выше остальных богов и давно перерос Девять Небес. Где он сейчас, я не знаю…

Креол уверенно направился прямо к воротам. Ванесса, слегка робея, двинулась за ним, на всякий случай положив ладонь на загривок Бат-Криллаха. И тут же отдернула руку, как только до нее дошло, что она гладит отнюдь не собаку. Хотя магия Креола работала выше всяких похвал: сейчас элвена даже на ощупь невозможно было отличить от породистого пса.

Маг вдруг замер, не дойдя до ворот самую малость. Ванесса тихонько взвизгнула и спряталась у него за спиной, увидев того, кто встретил их при входе.

Там стоял паук. Стоял на всех своих восьми лапах и очень внимательно смотрел на пришельцев. Даже немного чересчур внимательно – с каким-то… гастрономическим интересом. Больше всего это создание напоминало каракурта – весь черный с красными пятнышками, жирное брюшко, похожее на раздувшийся мяч, мощные педипальпы, крючкообразные хелицеры, восемь крохотных глаз. Вообще-то от хорошо известной всем «черной вдовы» этот паук отличался только одним. Размерами.

Он был величиной с крупного слона.

– К-кто это? – испуганно прошептала Ванесса, дергая Креола за рукав. Она с детства побаивалась пауков. А вот скорпионы, как ни странно, ей, наоборот, даже нравились.

Маг не проявил ни тени страха. Он коротким жестом приказал ученице стоять на месте, а сам сделал несколько шагов вперед, остановился в каком-то метре от хелицеров чудовищного арахнида, слегка наклонил голову и почтительно произнес:

– Владыка…

– Челоффек… – ужасно скрипучим голосом проскрежетал паук, слегка наклоняясь всем телом. Поклониться одной только головой он не мог – как и у всех пауков, у него не было головы, а была головогрудь. – Ффладыка Анансэ приффетстффует тебя, челоффек…

– И тебе мой привет, Владыка, – снова поклонился маг. – Архимаг Креол желает не угаснуть твоему бахионь.

– Ты знаешь ритуал, челоффек, – одобрительно проскрипел Анансэ. – Что приффело тебя сюда?

– Позволь задать встречный вопрос, Владыка, – вежливо, но с металлом в голосе сказал Креол. – Как давно Третье Небо сменило своего хозяина?

– О чем ты, челоффек? – На жуткой морде арахнида ничего не отражалось, но Ванессе показалось, что он удивлен. – Третье Небо ффот уже шесть с полоффиной тысяч лет принадлежит Прекраснейшей Инанне и менять хозяина пока не собирается…

– Прошу простить мою ошибку, Владыка, – все еще с подозрением взирал на бога-паука Креол. – Но я увидел тебя здесь…

– Я ффсего лишь наносил Прекраснейшей дружеский ффизит, – слегка раздраженно сообшил Анансэ. – Моя ффотчина, как и раньше, – Деффятое Небо. Но кто ты такой, челоффек, что я, Ффладыка Пауков, отчитыффаюсь перед тобой?! И что… что у тебя фф руке?!!

Теперь в голосе арахнида сквозил явный ужас. Он глядел на адамантовую саблю с таким же страхом, с каким Ванесса пять минут назад смотрела на него самого.

– Адамант?!! – с неподдельным отвращением воскликнул Анансэ и почти одновременно шагнул вперед сразу всеми своими лапами. – Зачем ты явился сюда с этим оружием, челоффек?! Не собираешься ли ты убить Прекраснейшую?! Или… или меня?! Отффечай!

Креол тут же начал наливаться черной желчью. Он терпеть не мог, когда на него кричали и размахивали перед лицом всякой дрянью. Его нисколько не волновало то, что сейчас перед ним самый настоящий бог, а дрянь, которой он размахивает, – паучьи лапы толщиной с футбольную штангу. Впрочем, даже если бы Анансэ не был богом, он и без того выглядел весьма внушительно – любой нормальный человек поостерегся бы портить с ним отношения. Увы, Креол не был нормальным человеком.

– Ты хочешь знать, что это такое, Владыка?! – прошипел он, поднимая саблю на уровень глаз гигантского паука. – Я тебе отвечу. Это то, что может прикончить даже бога, и если ты сейчас же не уберешься с моей дороги…

Коса нашла на камень: Анансэ всегда славился вздорным характером. И уж конечно он не собирался спускать оскорблений какому-то смертному. Его жирное брюхо словно бы еще больше раздулось, а потом он… плюнул в Креола. Плюнул толстенной паутинной струей, которая в мгновение ока превратила мага в бесформенный белый комок с торчащей из него саблей. Анансэ очень осторожно, едва прикасаясь к комку хелицерами, вынул саблю из руки спеленатого Креола и отшвырнул ее подальше, словно ядовитую змею.

Ванесса в ужасе зажмурила глаза. Она уже представляла, как это чудовище поедает Креола, а затем и ее саму. О пистолете она даже не вспомнила: стрелять в бога-паука казалось таким же глупым, как охотиться на тигра с рогаткой.

Открыть глаза ее заставил какой-то неясный шум. Такой звук издает костер, в который кто-то вылил ведро бензина – в одно мгновение поднимается настоящая колонна ревущего пламени. Сейчас этот звук издал Креол – кокон, в который его так неожиданно заключили, сгорел и превратился в кольцо пепла вокруг мага. И все за какую-то долю секунды.

Магический огонь уничтожил только то, что ему приказали, – ни одежда Креола, ни наплечная сумка с инструментами не пострадали. И, разумеется, не пострадал он сам.

– Ты всего лишь огромный паук, Владыка! – язвительно хохотнул Креол, заметив, как Анансэ отшатнулся от огня. – Тебе не нравится мое пламя? Так получи еще!

Маг будто превратился в ходячий факел: всю его верхнюю половину объял ревущий пламень. Креол громогласно хохотал, находясь в самом сердце всепожирающего огня и жара, и уверенно надвигался прямо на исполинского арахнида, заставляя того отступать назад.

В первое мгновение Анансэ действительно попятился от стихии, которая так легко могла уничтожить любое членистоногое, даже столь гигантское. Но потом он вспомнил, что его никак нельзя назвать обычным пауком, и в его крошечных глазках заискрилась дикая ярость. Богу пауков угрожает какой-то смертный?! Не бывать этому!

Анансэ поднялся на дыбы, встав на четыре задние лапы, и приготовился обрушиться всем телом на эту ничтожную блоху, именующую себя человеком. Конечно, будет очень горячо, а огня Анансэ и вправду побаивался. Сейчас он жалел только об одном – что они не поднялись на его, Анансэ, Девятое Небо. Там он смел бы это ничтожное создание, словно раздражающую пушинку, – одним лишь движением мысли. Увы, здесь, на территории другого бога, он оставался всего лишь тем, кем ему было суждено родиться, – колоссальных размеров пауком. Точно так же и любой другой бог утратил бы большую часть силы в гостях у него, Владыки Пауков.

– Остановитесь немедленно! – гневно прозвенел чей-то голос.

По дворцовым ступеням спускалась дама в белом платье, которая не могла быть никем иным, кроме как хозяйкой Хрустальных Чертогов – богиней Инанной, известной также под именем Иштар. Одного взгляда на нее Ванессе хватило, чтобы понять, за что ее называют Прекраснейшей. Если бы богиня Красоты и Любви захотела получить корону Мисс Вселенной, она бы сделала это в первом же туре: остальные конкурсантки просто сбежали бы от стыда. У нее за спиной стоял еще кто-то, но его Вон как следует не разглядела.

– Это он начал!.. – одновременно показали друг на друга Креол и Анансэ.

– Мне не важно, кто из вас начал! – укоризненно покачала головой Инанна. – Ну от Креола я иного и не ожидала – он никогда не умел держать себя в руках, но вы, Владыка… Как же вам не стыдно…

Гигантский паук смущенно щелкнул челюстями и свернул хелицеры в трубочку.

– Прости, Прекраснейшая… – виновато пробормотал он. – Смею ли я надеяться, что этот маленький эпизод никак не отразится на нашей дружбе?

– Разумеется, Владыка, – улыбнулась ему богиня. Впечатление было такое, словно солнце выглянуло из-за туч. – Вы всегда останетесь самым верным моим другом…

Креол стряхнул с себя ревущее пламя и, делая вид, будто ничего особенного не произошло, поднял адамантовую саблю.

– Прекраснейшая, ты знаешь этого челоффека? – все еще с подозрением глядел на него бог-паук. – Ффзгляни на его оружие – это же адамант!

Тот, что прятался за Инанной, вышел из-за ее спины, приблизился и прохрипел:

– Прикажите, миледи, и я настругаю их обоих на холодец! Это насекомое мне никогда не нравилось…

– Я паук, смертный! – тут же вскинулся Анансэ. – Не насекомое!

– Один хрен, – равнодушно откликнулся телохранитель богини. Теперь, когда Ванесса разглядела его поподробнее… Это существо было намного меньше Владыки Пауков, но выглядело не менее опасным. Среди всего многообразия земной фауны не было никого, кто хотя бы отдаленно мог походить на это чудовище. Ростом с обычного человека, но уж точно не человек. Покрыт серой броней, похожей на помесь чешуи и хитина, рук целых шесть, и на каждой по семь тонких пальцев, из них два – большие, по обе стороны ладони. Две ноги, стопы родственны птичьим лапам – три длинных когтистых пальца спереди и два сзади. Голова снабжена мощными выдающимися вперед челюстями и тремя круглыми ярко-красными глазами без малейших признаков зрачка. Носа и ушей нет. Шеи тоже – голова крепится прямо к груди. На макушке пластинчатый гребень, похожий на панковский ирокез или полукруглую бритву, воткнутую прямо в затылок. За спиной пара огромных перепончатых крыльев и длиннющий хвост, оканчивающийся скорпионьим жалом. Хвост словно бы жил собственной жизнью – он мелькал вокруг хозяина, как жук, которого привязали на ниточке.

Монстр не был обнажен полностью: он щеголял в широких штанах, прорванных на коленях. Там у него росли небольшие, но очень острые шипы.

– Лаларту! – потрясенно воскликнул Креол, отбрасывая саблю в сторону и вытаскивая магическую цепь. В другой руке он по-прежнему сжимал свою любимый жезл. – Я не знаю, откуда ты здесь взялся, но я…

– Лаларту?! – хрипло хохотнул монстр. – Я не Лаларту, колдун! Я Олег Бритва, лейтенант ВМФ Российской Федерации!

– Я маг, отродье Лэнга! – мгновенно уцепился за оскорбление Креол. – А ты… ты труп!

Остальных слов он, казалось, даже не расслышал. А вот Ванесса еще как расслышала, и у нее моментально отвалилась челюсть: это чудовище оказалось таким же землянином, как и она сама. Конечно, она всякого наслышалась о загадочной стране Россия, но не знала, что на флоте там служат такие вот шестирукие чудища… Это уже явный перебор.

Олег весь подобрался, выпустил сразу из всех пальцев длиннющие и острейшие когти, грозно оскалился и угрожающе поднял хвост с ядовитым жалом. Креол начал раскручивать цепь, убивающую демонов, магический жезл зажегся багровым пламенем, а на губах мага буквально зависло слово-ключ, активирующее одно из самых убойных заклятий.

– Да, вы стоите друг друга, – мило улыбнулась Инанна. – Прошу, не устраивайте здесь еще одну драку. И по звольте наконец представить вас друг другу. Креол, это Олег. Он сын Лаларту и, поверьте, ненавидит его еще сильнее, чем вы. Олег, это Креол. Он тот самый маг, о котором я вам рассказывала, и без него у нас ничего не получится.

– Угу. Тогда ладно, – хмыкнул Олег, возвращая когти в пазухи.

– Ну если ты за него ручаешься, Прекраснейшая… – неохотно убрал цепь Креол.

– Я ручаюсь за вас обоих, друзья мои, – показала белоснежные зубки Прекраснейшая, скрестив руки на груди. – Друг мой, я счастлива видеть, что вы вновь твердо стоите на ногах и хорошо выглядите. Даже лучше, чем во времена вашей молодости. Мы с Олегом давно ожидаем вашего пробуждения…

– Вот и дождались, – хмуро буркнул Креол. – Коцебу припарковали в конце Хрустального Поля, а я здоров и полон сил. С чего начнем?

– Будет очень мило, если вы начнете с того, что представите мне своих спутников. Вашего джинна я, конечно, узнала, но это прелестное дитя вижу впервые. Как твое имя, дорогуша?

– Меня зовут Бат-Криллах, госпожа Инанна, – сообщил черный пес.

– Кретин, она меня спрашивает! – прошипела Ванесса, пихая демона ногой, – Ванесса Ли, мадам, к вашим услугам.

– Это моя ученица, – неохотно признался Креол.

– О! В самом деле? – с легким неодобрением приподняла бровь Прекраснейшая. – Что ж, будем надеяться, что вы не раскаетесь в своем выборе… О, но что же это я, в самом деле? Ко мне пришли гости, а я держу их на пороге. Как невежливо с моей стороны! Пройдемте внутрь, друзья мои, прошу вас…

– С-с-с-с, Прекраснейшая, надеюсь, меня это не касается? – испуганно уточнил Анансэ. – Мне очень приятно твое обшестффо, но я хотел бы ффернуться к себе, я и так порядком загостился…

– О, конечно же, Владыка, вы вольны распоряжаться собой, – улыбнулась ужасному пауку Инанна, дружелюбно погладив пальчиком один из его кошмарных хелицеров. – Но помните, что мой дом всегда открыт для моих друзей, я буду рада вас видеть в любое время.

Анансэ проскрипел что-то невнятное, прощаясь со всеми присутствующими, и взмахнул сразу всеми лапами одновременно. На краткий миг бога-паука окутало серебристо-голубое сияние, напоминавшее тысячи раскаленных проволочек, а в следующую секунду его уже не стало.

– Между прочим, в следующий раз можете ставить коцебу у самых ворот, – сообщила Инанна, ведя гостей в Хрустальные Чертоги. – Как вы могли заметить, прошло очень много времени, и мы немного… изменили правила…

ГЛАВА 4

Я тебя породил, я тебя и убью!

Тарас Бульба

Обмен информацией занял примерно час. Сначала Креол отчитывался перед Инанной – перечислил ей все, что он успел сделать за то время, которое минуло с момента его пробуждения. Потом Инанна поведала Креолу и остальным, кто такой Олег Бритва и каково его место в общем плане.

А сейчас вся компания разместилась в одной из сотен гостиных Хрустальных Чертогов – небольшой, но очень уютной комнатке. Сама леди Инанна возлежала на изящной, мягкой кушетке. Олег, поджав под себя ноги, уселся прямо на ковре. Креол восседал в огромном кожаном кресле, рассеянно поглаживая одной рукой сидящего у его ног Бат-Криллаха, а другой – устроившегося у хозяина на коленях Хубаксиса. У джинна было совершенно офигевшее лицо: таким добрым и расслабленным он Креола не видел давно…

Ванессе досталось другое кресло, похожее на пушистое облако. Сидеть в нем было так же мягко и приятно, как в настоящем облаке. Только не столь сыро и противно – за время перелета из Сан-Франциско в Канаду Вон успела убедиться в том, что внутри облаков совсем не так здорово, как некоторые это себе представляют.

Олег с любопытством осматривал адамантовую саблю. На его левой верхней руке уже не хватало… ну, скорее всего, это следует называть мизинцем – яцхен не удержался и попробовал лезвие пальцем. Своего нового соратника Креол предупредить не успел. Или не захотел. Впрочем, к потере пальца телохранитель богини отнесся совершенно равнодушно: у него уже начал расти новый.

В остальных руках Олег держал два бокала с вином, две толстые сигары, которые курил попеременно, и округлый мутно-серый камень. Он то и дело касался его кончиком языка.

– С тех пор как меня превратили в яцхена, курить стало совсем не в кайф, – недовольно прохрипел Олег, выпуская сразу два клуба дыма и одновременно опрокидывая в пасть оба бокала. – Легких-то нет, как тут покуришь… Один дым. И пить нормально разучился. Спасибо миледи, одолжила этот камешек – охрененная хреновина…

– Вы в самом деле из России? – недоверчиво нахмурилась Ванесса, тоже делая глоток вина. По сравнению с вином Девяти Небес самое лучшее «Шато» казалось всего лишь прокисшим виноградным соком. – Знаете, у меня не так давно было неприятное происшествие с одним русским…

– В семье не без урода, – безразлично откликнулся Олег. – В вашей Корее небось тоже не все хорошие?

– Я не из Кореи! – возмутилась Вон. – Я американка китайского происхождения!

– Китайского производства? – хрюкнул яцхен. – Хотя ты прав, качество совсем не китайское…

– А? – не поняла Ванесса.

– Не обращайте внимания, миледи, это я не вам, – махнул рукой Олег, швыряя сигару прямо в окно. – У меня тут есть еще один собеседник… Рабан, заткнись, надоел!

– Если я правильно понял, – слегка шевельнулся в кресле Креол, – вы намереваетесь вызвать сюда Лаларту, прихлопнуть его и отправить вместо него в Лэнг вот это создание?

– Эй, поаккуратнее, мистер Креол! – прохрипел Олег. – Я вам не «создание»!

– Вы абсолютно правильно поняли, друг мой, – кивнула Инанна. – Вас что-то смущает?

Креол подпер кулаком подбородок и на несколько минут замер в позе мыслителя. Потом задумчиво произнес:

– Конечно, ты права, Прекраснейшая, нам жизненно необходимы свои уши в стане врага… Но вызвать Лаларту будет очень трудно… очень трудно… очень трудно…

– Эй, ты чего, завис? – хмыкнул Олег. – Перезагрузись!

Маг недоуменно моргнул и продолжил уже нормальным голосом:

– Лаларту – архидемон Лэнга. Это не какой-то там жалкий утукку или алуа… Даже просто призвать его – дело неимоверной сложности. А вы собираетесь его убить…

– Угу, – довольно прохрипел яцхен. – А есть сложности?

– Ну для начала на мою магию можете не рассчитывать, – равнодушно пообещал Креол. – После того как я вызову Лаларту, вся моя сила будет тратиться на то, чтобы не дать ему вернуться обратно в Лэнг. И у нас будет ровно один шанс – если Лаларту ускользнет, Йог-Сотхотх немедленно узнает обо всем, что мы замышляем. Бат-Криллах много пользы не принесет – это будет драка кошки и тигра. А свою ученицу я даже близко не подпущу к архидемону: она мне слишком дорога!

На Креоле моментально скрестилось множество взглядов, и он недовольно заерзал в кресле.

– Что?! – возмутился маг, не выдержав такого количества удивленных глаз. – Погодите-ка, я что, сказал это вслух?! Чрево… Не важно, главное – то, что биться тебе так и так придется один на один… Сыну против отца. Жизненно важно, чтобы его убил именно ты, – это позволит потом перелить в тебя часть его силы.

– А меня вы уже не принимаете в расчет, друг мой? – с притворным удивлением спросила Инанна.

Креол посмотрел на нее, подумал пару секунд, а потом издевательски расхохотался.

– Прекраснейшая… – насмешливо покачал он головой. – Я не хочу тебя обижать, но в сражениях даже от моего раба куда больше проку…

Богиня не стала спорить. Похоже, свои услуги она предлагала просто из вежливости.

– Тем не менее кое в чем я все-таки могу вам помочь, друг мой. Вся бахионь Третьего Неба будет в вашем распоряжении, пока вы будете призывать Лаларту.

– А вот это совсем не лишнее, – согласился Креол. – И все равно это будет чрезвычайно сложным делом…

– Мы когда-нибудь начнем или так и будем перетирать?! – прорычал Олег, вскакивая на ноги. – Мы целых полгода ждали, пока вы соизволите проснуться, мистер Креол! Я полгода торчу здесь как полный… Нет, конечно, здесь здорово, и жрачка вкусная, но у меня адреналин уже из ушей выплескивается! Если я в срочном порядке кого-нибудь не убью, я свихнусь!

– Это демоническая кровь! – Креол указал на него обвиняющим перстом. – Все демоны не могут жить без убийств!

– Ну не только демоны… – еле слышно пробормотала Ванесса.

– Миледи, я думаю, нам лучше забыть обо всем этом, – прохрипел Олег.

– Боюсь, вы правы, друг мой, – печально вздохнула Прекраснейшая, поднимаясь с кушетки. – Совершенно очевидно, что вызвать Лаларту не по силам даже Креолу…

Креол резко встал с кресла. Хубаксис, не ожидавший этого, свалился с хозяйских колен и заверещал гнусным голосом. На него никто не обратил внимания, и он замолчал.

– Это мне-то не по силам? – очень тихо переспросил маг. И мгновенно повысил громкость до максимума, громогласно провозгласив: – Нет ничего, что мне не по силам! Не родился еше такой демон, которого я не смог бы вызвать, и никогда не родится! Ха! Я архимаг, и мана течет в моих венах!!!

Креол резко развернулся и зашагал прочь. Остальные потянулись за ним.

– Срабатывает безотказно, – шепнула Инанна Ванессе. – Если хочешь, чтобы он что-то сделал, достаточно сказать, что он этого ни за что не сумеет.

– Я уже заметила, – шепнула в ответ Вон, и дамы синхронно захихикали.

Для призывания демона богиня Иштар пожертвовала самым просторным своим залом. Поскольку Лаларту, как и его копия, Олег Бритва, свободно мог летать, пришлось отказаться от идеи вызвать его на открытом воздухе. Хотя Креолу очень хотелось именно этого: как он объяснил, чем чище пространство над головой, тем лучше для ритуала.

Когда Вон увидела место, которому в ближайшее время предстояло превратиться в бойню, ей невольно взгрустнулось. Именно в таком месте она мечтала когда-нибудь сыграть свою свадьбу. Огромный зал из небесно-голубого мрамора, весь залитый ярким светом. Вместо потолка – хрусталь изумительной прозрачности, пол покрыт великолепной мозаикой, на которую даже жалко ступать Мозаика тоже раскрашена голубым и белым. В Хрустальных Чертогах вообще преобладали именно эти цвета.

Это помещение портило только одно обстоятельство: похоже, раньше его использовали в качестве склада поделочных камней вроде мрамора или гранита. В дальнем конце все еще лежали какие-то плиты и осколки. Но их довольно быстро убрали.

До сего момента Ванесса как-то не задумывалась, кто следит за порядком в этом великолепном дворце, кормит и одевает его обитателей и гостей, да и вообще… Хотя история и социология однозначно заявляют: чем больше дом, тем больше к нему должно прилагаться обслуги. Иначе здание очень быстро зарастет грязью и плесенью. Равно как и те, кто в нем живет.

Оказалось, что обслуживают Прекраснейшую и Хрустальные Чертоги такие же невидимые Слуги, как тот, что сейчас болтался у Креола на шее в виде амулета. Только куда более самостоятельные – что-то вроде домовых, только очень необщительных. Сколько их всего, Инанна, похоже, и сама толком не знала, но их явно было очень много – стоило ей даже не приказать, а просто пожелать чего-нибудь, и ее желание немедленно исполнялось.

Олег, заявился с огромным мешком за плечами, нагруженным так, что едва швы не лопались. Из него торчали гитарный гриф, увенчанный колками, пара лыж и какая-то странная перекрученная хреновина агатового цвета.

– Что у вас здесь, друг мой? – удивленно спросила Инанна.

– Как это – что? – прохрипел яцхен. – Барахло всякое. Я тут запасся кое-чем… кстати, вы уверены, что котика с собой взять нельзя?

– Совершенно уверена, – мягко, но настойчиво подтвердила богиня. – В Лэнге нет златошерстных котов, а Лаларту никогда не отличался любовью к животным.

– Вообще-то он очень любит животных, – хохотнул Креол. – Всех без исключения… Особенно, если слегка прожарить.

– А у вас есть кот? – заинтересовалась Ванесса. Шестирукий монстр никак не походил на существо, способное держать кошку. – У нас тоже – целых шесть. А можно посмотреть вашего?

– Я отправил его в другое измерение, – неохотно ответил Олег. – К моим тамошним друзьям. Они, знаете ли, крутые аристократы, так что сумеют о нем позаботиться… Да и Вискас всегда любил Сигизмунда больше меня…

– Пусть покажет, что у него в мешке, – потребовал маг. – Я должен проверить, нет ли на вещах следов чужой ауры..

– Креол прав, друг мой, – согласилась с ним Инанна. Яцхен что-то прохрипел вполголоса, но все же аккуратно опорожнил мешок, выложив вещи на мозаичном полу. Да уж, запасся он основательно…

Там был добрый десяток тех серых камешков, которые Олег использовал вместо курева. Большой блок сигарет «Marlboro». Самый настоящий ноутбук. Плеер с наушниками и целая куча компакт-дисков. Цифровой фотоаппарат и такая же видеокамера. Кипа книг на русском языке. Несколько пар чистых, выглаженных штанов. Лыжи. Гитара. Непонятная перекрученная хреновина, так и оставшаяся для всех, кроме Олега, непонятной перекрученной хреновиной. Валенки. Шапка-ушанка. Полушубок. Майка с российским флагом на груди и текстом гимна – на спине. И даже портрет какого-то невысокого мужчины с печальным лицом и очень усталыми глазами. Ванессе показалось, что она его где-то видела…

Потом она вспомнила – в новостях. Русский президент конечно же. Только вот фамилию его она забыла. Впрочем, это было неудивительно: Вон никогда не интересовалась политикой.

– Камни Духа оставьте здесь, – приказала богиня. – Жезл Молний – тоже. Демоны могут почуять мою магию. Остальное можете взять с собой.

– Не возражаю, – согласился маг, обнюхав все предметы.

– Зачем вам все это? – удивленно спросила Ванесса, примеряя русские валенки.

– А вас никогда ностальгия не мучила? – огрызнулся Олег, укладывая свой скарб. Он явно переживал из-за того, что придется обойтись без Камней Духа.

Потом Олег расстроился: оказалось, что, пока он укладывался, маг умудрился добраться до гитары и зачем-то оборвал с нее все струны. Ругательства ни к чему не привели: Креол только нехорошо прищурился и начал гадать вслух, что будет, если как следует прожарить наглого яцхена пламенем Гибила… Хорошо хоть, у Олега оказался запасной комплект струн…

– Для начала необходимо создать магические Врата, – хмуро сообщил Креол, приступая к работе. – Ученица, запоминай порядок действий, когда-нибудь тебе и самой придется… хотя еще не скоро. Прекраснейшая, ты не возражаешь, если я возьму за основу твои Врата?

– О, нисколько друг мой, распоряжайтесь, – безразлично махнула рукой богиня.

Маг начал с того, что переоделся. Он облачился в белую, еще ни разу не надеванную рубашку, такие же шорты и свежее белье. Обувь он снял совсем.

– Инанна – чистая богиня, – так прокомментировал он свои действия. – Народ скифов называл ее Иннин – Пречистой Девой… Строить ее Врата необходимо в самом простом и чистом одеянии.

– Друг мой, я же стою рядом с вами, – укоризненно покачала головой богиня, но было видно, что ей приятны эти слова.

Креол вырезал в полу огромный квадрат, а внутри него два других, поменьше. Они были расположены так, что образовывали октаграмму – восьмиугольную звезду. Всего внутри главного квадрата получилось семнадцать геометрических фигур – восемь трапеций, восемь треугольников и один огромный октагон в самом центре. Октагон Креол оставил совершенно чистым, остальные же фигуры исписал словами – частично на шумерском, частично на наг-со-тхе – алфавите Лэнга, частично на с'мшите – Древнем Языке.

Закончив с фигурой, он воткнул нож в самом ее центре, а рядом поставил свою жаровню и повесил на крючок магическую чашу. В чашу он налил обычного оливкового масла, а в жаровню щедро сыпанул какого-то фимиама со сладким запахом. По углам квадрата он расставил четыре лампы, зажженные от этой самой жаровни.

– Начнем с заговора Стража, – устало промолвил Креол, вынимая нож из октаграммы и чиркая им себе по запястью. Он щедро полил кровью внутрь фигуры, а затем вскинул лезвие к глазам и начал читать:

Йа масс ссарату!

Я заклинаю тебя Огнем Гирры, Покровами Затонувшей Варлурни и Огнями Шамаша!

Я призываю тебя сюда явиться передо мной видимой тенью,

В осязаемом виде, дабы стеречь и защищать этот Святый Круг, эти Священные Врата Инанны!

Да будет он, имени непроизносимого,

Числа неизвестного,

Кого ни геометр не исчисляет,

Кого ни кудесник никогда не призывал,

Призван ныне!

Восстань, Именем Ану я призываю тебя!

Восстань, Именем Энлиля я призываю тебя!

Восстань, Именем Энки я призываю тебя!

Приди, Именем Ану!

Приди, Именем Энлиля!

Приди, Именем Энки!

Во имя Договора, приди и встань предо мной!

Йа масс ссарату! Йа масс ссарату! Йа масс ссарату!

Зи киа канпа!

Баррголомолонет киа!

Шта!

С последним словом подле Креола помутнел воздух, и из него вышла фигура, напоминающая человека, но почти прозрачного и вдвое выше ростом. В руках магический Страж держал зазубренный ятаган длиной два метра, а на его лице не было написано ничего, кроме космического равнодушия.

– Страж, охраняй эти Врата по моему слову! – приказал Креол. – Не позволяй никому покидать их и переходить в другие миры, пока я сам не отменю этого приказа! Не позволяй никому покидать и самого этого зала! Ты понял? – Страж медленно кивнул. Он все понял.

– Покров Тайны! – провозгласил Креол, делая несколько знаков.

Для этого заклятия ему не понадобилось выполнять сложный ритуал – Покров Тайны требовал максимального сосредоточения и непрерывного подпитывания маной, но ничего больше.

– Теперь приступаем к заклинанию Врат, – вздохнул маг. – Раб, создай мне печать Инанны!

Хубаксис закружил вдоль линии, вычерченной в полу, оставляя за собой смазанное изображение круга с какой-то хитрой закорючкой.

Креол воздел руки и снова начал читать заклинание:

Йа Гуше-йа! Йа Инанна! Йа Эрнинни-йа!

Ашта па мабака ка кур Энни-йа!

Раббми Ло-йакзи Иштари канпа!

Инанна зи амма канпа! Би замма канпа!

Йа йа йа Бе-йи разулуки!

Это заклятие оказалось гораздо короче предыдущего, но эффект вызвало куда более впечатляющий. Все линии магической фигуры засветились, а в следующее мгновение из них выстрелил ослепительный свет, ударивший в хрустальный потолок. Глазам стало больно: так ярко засиял весь этот фейерверк. Креол стоял посреди бьющих в него лучей света и что-то кричал во все горло, но никто не слышал ни единого звука – этот свет не только ослеплял, но и глушил все звуки.

Все закончилось примерно через минуту. Октаграмма потускнела, хотя и не погасла совершенно. Креол устало сгорбился, но тут же выпрямился и прошелся взад-вперед, встряхивая руками. Видно было, что он устал так, словно только что в одиночку загрузил целый грузовик кирпича. Ванесса тихонько подкралась к нему и начала разминать магу плечи. Тот даже зажмурился от удовольствия, а на его лице расплылась блаженная улыбка.

Сейчас Креол отдал бы целый сундук золота за возможность принять прохладную ванну и часок-другой полежать неподвижно на чем-нибудь жестком (спать на мягком он не любил с детства). Но, к сожалению, надо было завершать ритуал…

Маг благодарно кивнул Ванессе и вновь вернулся к октаграмме. Он встал рядом с Инанной и Ванессой и очертил их и себя кругом. Олег остался за его пределами: ему предстояло драться с тем, кто сейчас должен был появиться.

Креол взмахнул жезлом, вычерчивая прямо в воздухе огненную пентаграмму, оканчивающуюся буквой «омега». Точнее, просто причудливым крючком, похожим на эту букву. Другой рукой он рисовал магические знаки, сменяющие друг друга с невероятной скоростью. Потом он начал зачитывать очередное заклинание. Уже четвертое.

О ты, обитающий во тьме внешней пустоты,

Явись на землю снова,

Заклинаю тебя.

О ты, пребывающий за сферами времени,

Услышь мою мольбу.

О ты, чья сущность – Врата и Путь,

Явись, явись!

Слуга твой призывает тебя.

Бенатир! Караркау! Дедос! Йог-Сотхотх!

Явись! Явись!

Я называю Слова,

Я разбиваю твои оковы,

Печать снята,

Пройди через Врата и вступи в Мир,

Я совершаю твой могущественный знак!

Зйвесо, уэкато, кеосо,

Хунеуэ-руром, хевератор,

Менхатой, зйвефоросто зуй,

Зурурогос Йог-Сотхотх!

Орари йсгеуот,

Хомор афанатос нйуэ зумкурос,

Йсехйроросетх хонеозебефоос Азаг-Тот!

Хоно, зувезет,

Квйхет кесос йсгеботх Нъярлатхотеп!

Зуй румой квано дузй хеуэратор,

Йшето, фййм, кваоуэ хеуэратор фоэ нагоо, Хастур!

Нагатхоуос йахйрос габа Шаб-Ниггурат!

Меуэтх, хосой взеуотх!

Талубси! Адула! Улу! Баахур!

Явись, Лаларту! Явись!

И он явился…

В самом центре октаграммы на миг приоткрылась матово-черная арка, и из нее шагнул Лаларту. На миг Ванессе показалось, что у нее двоится в глазах: архидемон Лэнга был наиточнейшей копией Олега. Точнее, наоборот.

– Кто звал меня?! – прохрипел демон, обводя зал багрово-красными очами. – Кто осмелился вызвать Лаларту?!

Голос у него тоже был совершенно таким же, что и у яцхена.

– Я осмелился! – сообщил Креол, взвешивая на руке магическую цепь. – Ты вызван по моему слову, демон, и ты будешь мне повиноваться!

– Богиня Иштар? – недоуменно уточнил тот, переступая границу октограммы. – Бывший Верховный Маг Шумера?

– Я не бывший! – не смог удержаться Креол. – Это Шумер – бывший!

– А это что еще такое? – насторожился Лаларту, обходя вокруг замершего в неподвижности Олега. – Что это за чудовище? Кого-то оно мне напоминает…

– Что, например? Зеркало?! – прохрипел Олег, выпуская когти. – Как же долго я ждал этой встречи!

– Демон Лаларту! – обратилась к нему Инанна. – Помнишь ли ты, как восемнадцать лет назад убил шестерых человек в измерении Земля?

– Я много раз посещал это измерение и всегда кого-нибудь убивал, – пробурчал Лаларту. – К чему ты клонишь, богиня? Зачем вы вообще меня призвали?

– А ты догадайся с трех раз, – предложил яцхен.

Демон, похоже, воспринял предложение всерьез. Он неподвижно замер, и в его налитых кровью глазах явственно отразилась судорожная работа мысли. Лаларту явно не отличался большим умом.

– Я понял – это ловушка! – наконец разродился он.

– Вот ведь догада… – одобрительно цокнул языком Олег.

– Что ж… – прохрипел Лаларту. – Вы все горько пожалеете, что не подобрали кого-нибудь себе по силам!

Он резко выпустил из пазух точно такие же когти, как у Олега, и одним гигантским прыжком преодолел пространство между собой и магическим кругом с двумя людьми и одной богиней. Вон рефлекторно дернулась, но богиня и маг стояли совершенно неподвижно. На лбу Креола выступила капля пота: он вполголоса бормотал какое-то заклинание.

Маг недаром окружил себя и остальных защитным кругом – Лаларту ударился о невидимую стену и отскочил, тряся уродливой башкой. Происходи дело в Лэнге или хотя бы на Земле, архидемон был бы воистину ужасным противником, но здесь, в Светлом Мире, он утратил значительную часть своего могущества и стал всего лишь очень опасным зверем. А вот Олег, не будучи ни богом, ни демоном, не был связан подобными ограничениями.

– За Родину, за Путина! – хрипло прорычал яцхен, буквально швыряя себя в сторону того, кого так сильно ненавидел. Лаларту резко развернулся, частично раскрыл крылья и встретил его ударом ужасных когтей.

Двенадцать совершенно одинаковых рук и два длиннющих ядовитых хвоста замелькали в воздухе, нанося друг другу удары. Демон и яцхен ужасно хрипели, изрыгая ругательства в промежутках между укусами, резали друг друга гребнями, пинались, заплевывали друг друга кислотой, хлестали крыльями..

Потом они постепенно сместились в воздух и продолжили драться уже там. Монстры успели нанести друг другу множество ран, но ни одна из них не оказалась смертельной, а регенерация у обоих действовала безупречно. Теперь они носились по залу над головами всех остальных, и каждый силился причинить другому как можно более серьезное увечье.

После того как прошли первые пятнадцать минут, а шестирукие чудовища по-прежнему не снижали темпа боя, стало окончательно ясно – противники практически равны. Они аккуратно приземлились на двух противоположных концах огромного зала и с ненавистью уставились друг на друга.

Лаларту хрипло ругался на наг-сотхе. В те дни, когда Креол с Ванессой гостили в Лэнге, она понимала этот язык, но после того, как они его покинули… Магический закон – перемещаясь между мирами, автоматически выучиваешь язык того места, где очутился, но, покинув данный мир, немедленно лишаешься временно усвоенных знаний.

Олег тоже ругался, и его Вон тоже не понимала. Хотя, как ни странно, большинство слов звучали знакомо: именно они составляли значительную часть словарного запаса босса русской мафии Полякова, в плену у которого ей довелось побывать.

Соперники явно устали: Лаларту буквально иссушался Светлым Миром, в который его заманили, а Олег, не владеющий демонической магией, выдохся по более прозаической причине – его тело не могло слишком долго функционировать на максимальной скорости.

– Кто ты? – прохрипел Лаларту, теперь более внимательно разглядывая своего противника. – Откуда ты взялся? Кто тебя создал?

– Ты сам меня и создал, – равнодушно ответил Олег, вгрызаясь челюстями в здоровенную баранью ногу, услужливо поданную ему одним из невидимых Слуг. Прекраснейшая вполне резонно решила, что ее бойцу не помешает подкрепиться. – Или не помнишь?

– Такого я бы не забыл, – Лаларту проводил летящий кусок мяса завистливым взглядом. – Богиня, маг, раз уж вы меня сюда призвали, так хотя бы накормите!

Что на эту просьбу ответил Олег, Креол с Ванессой не поняли, но, судя по тому, как побагровела Инанна, вряд ли стоило это переводить на понятный им язык.

Яцхен доел мясо, печально вздохнул, а потом в нескольких словах объяснил Лаларту, почему он так жаждет его смерти. Тот выслушал и буквально переменился в лице. Конечно, на его уродливой роже ничего не отразилось – вряд ли этот серый хитин вообще мог выражать какие-то эмоции. Но демон явно испугался.

– Как ты узнала, богиня?! – в ужасе прохрипел он. – И как ты посмела мешать плану Хранителя Врат?! Йог-Сотхотх незамедлительно узнает обо всем, и вы пожалеете, что ввязались в чужие игры!

Демон резко поднялся в воздух и метнулся в самый центр октаграммы, через которую пришел сюда. Но не тут-то было. Магический Страж, о котором все давно забыли и на которого Лаларту доселе просто не обращал внимания (стоит себе в уголке, ну и пусть стоит), поднял свой полупрозрачный ятаган и шагнул навстречу демону, преграждая ему путь. Тот попытался обойти Стража, потом – пройти через него насквозь. Разумеется, безрезультатно. Магический Страж способен выполнять одну-единственную задачу – охранять Врата, которые ему поручили, но уж это он делает безупречно. До тех пор пока действует заклинание, Страж несокрушим и непреодолим. Сообразив, что проще пробить стену головой, нежели обойти или убить Стража, Лаларту развернулся и ринулся в противоположную сторону – к выходу из зала. Но Страж каким-то чудом успел переместиться и туда, перегородив выход. Ему ведь приказали – не выпускать никого из зала, и он собирался расшибиться в лепешку, но выполнить приказ.

– Угу. Ничего не попишешь, круто тебя обули, – посочувствовал демону Олег, все это время с интересом наблюдавший за его метаниями. – Вот ты знаешь, как тебя зовут?

Демон немного подумал и догадался:

– Лаларту!

– А вот и нет! – довольно скрестил все руки на груди его двойник. – Твое настоящее имя заканчивается на «рас» и начинается на «пидо». Ну отгадал?

– Да отстань ты со своими головоломками! – ощерился Лаларту, продолжая наворачивать круги по залу.

– Я что-то тоже не понял, – наморщил лоб Креол. – Странная какая-то загадка… Ученица?

– Да черт его знает… – пожала плечами та. – Наверное, какой-то ребус…

– Учите русский, чтобы понимать юмор, – обиженно проворчал Олег, ужасно раздосадованный, что никто не оценил его остроту. В глубине души он и сам понимал, что Жванецкий острит смешнее, но ведь он так старался!

В конце концов, даже тупоголовый архидемон сообразил, что в эту сложную ловушку не зря заманили именно его. И не просто так здесь присутствует его точная копия. В его груди зашевелились два чувства – патриотизм, который пусть и крайне редко, но все же овладевает даже самыми распоследними демонами, и нечеловеческая ярость. И оба эти чувства требовали одного – убить эту жалкую подделку под него, Лаларту. Убить и не позволить ей занять его место в Лэнге! Не дать этим ничтожным созданиям навредить родному измерению! Как известно, даже глистам знакомо понятие «Родина»…

Демон молча опустился на пол и так же молча бросился на Олега. Тот швырнул в него обглоданной костью и сам прыгнул следом. Шестирукие монстры снова превратились в два серых смерча и принялись полосовать друг друга острейшими лезвиями. Теперь схватка ожесточилась – Лаларту, смекнувший, что отступать некуда, бился не на жизнь, а на смерть.

По бело-голубой мозаике и узорам, вычерченным на ней Креолом, катался огромный клубок, похожий на жуткую помесь ежа и осьминога. Сейчас понять, кто из этих двоих Олег, а кто Лаларту, было совершенно нереально: они перепутались так, что даже самый внимательный глаз не смог бы их различить. Хотя нет! Олег по-прежнему был в изодранных штанах, ну а у Лаларту, как нетрудно догадаться, ничего подобного не имелось.

Человеческий глаз просто не мог уследить за этим вихрем рук, ног, хвостов, крыльев. Чудовища наскакивали друг на друга, отлетали в сторону, отталкивались от стен, и каждый из монстров все время старался нащупать у соперника уязвимое место. В том месте, где они дрались, мраморный пол совершенно скрылся под слоем черной слизи, заменяющей Олегу и Лаларту кровь.

– Рви его, рви, рви, рви, рви!!! – орал Хубаксис. Его единственный глаз горел диким огнем.

– Хуби, а ты кому кричишь-то? – поинтересовалась Ванесса.

– Да какая разница! Пусть перегрызут друг дру… хррр! – Маленького джинна сцапала костистая ладонь Креола и начала безжалостно сжимать. Хубаксис совершенно свободно проходил сквозь большинство твердых поверхностей, но из руки хозяина он почему-то выскользнуть не мог.

– Не дави меня, хозяин, я тебе еще пригожусь! – взмолился джинн.

– Точно, – равнодушно ответил маг, уже весь взмокший от необходимости поддерживать сразу четыре сложных заклятия. Если удалить Стража, Лаларту тут же сбежит. Если закрыть Врата, Олег не сможет потом занять его место. Если снять Покров Тайны, в Лэнге сразу же узнают о смерти Лаларту. Да и подменить его тогда не получится… А если убрать защиту с магического круга… в своем теперешнем состоянии Креол не смог бы отбиться и от кошки-инвалида, а тут целый демон! – Прямо сейчас и пригодишься…

– Зачем? – с трудом прохрипел наполовину задушенный джинн.

– А вот раздавлю тебя, и настроение улучшится..

– Поща… ххх… хозя… ххх…

– Прекрати немедленно! – Ванесса хлестнула мага по руке. Не то чтобы ей так уж сильно нравился Хубаксис, но она как-то уже к нему привыкла…

А посреди зала наметилось какое-то изменение. Один из монстров сумел-таки уложить второго на обе лопатки и теперь яростно рвал ему черепушку верхними руками и выламывал челюсть нижними. Кто именно это был, оставалось загадкой: штаны Олега давным-давно разлетелись в клочья, исполосованные когтями Лаларту.

Через несколько секунд все было кончено. На полу валялся изуродованный труп с практически отсутствующей головой, а рядом стояло бесконечно усталое чудовище с четырьмя руками. Две остальные валялись рядом с ним. Там же лежал и хвост, откушенный противником. Крылья свисали жалкими тряпками, во рту не хватало зубов, а грудь была разворочена до такой степени, что одно то, что он до сих пор удерживается на ногах, казалось чудом.

– Это наш или нет? – неуверенно прошептала Ванесса.

– Вот так-то, [цензура][цензура]… – чуть слышно прохрипел победитель. – Теперь бы принять граммов сто да вздремнуть минут шестьсот…

– Наш, – уверенно ответила Инанна. – Можете снимать защиту, друг мой.

– А если это ловушка? – засомневался Креол. – Если это Лаларту водит нас за нос? У них совершенно одинаковые ауры, я их не различаю! Прекраснейшая, спроси у него что-нибудь, что знает только твой демон!

– Друг мой, вы же хорошо знаете всех архидемонов Лэнга… – укоризненно покачала головой богиня. – Неужели у Лаларту хватит ума даже на такую простую хитрость? К тому же он не умеет сквернословить по-русски…

– В этом есть логика, – согласился маг, с явным облегчением стряхивая защитное поле. – Ладно, давайте заканчивать с этим… Страж, я освобождаю тебя от службы! Можешь покинуть этот мир!

Олег по-прежнему стоял неподвижно, слегка покачиваясь взад-вперед. Он единственный даже не поглядел на то, как магический Страж растворяется в воздухе.

– М-да… – с трудом выговорил Олег, тупо глядя на оторванные куски самого себя. – Мне всего пять раз в жизни было так больно…

– Да что вообще может с этим сравниться?! – изумленно ахнула Ванесса, с жалостью глядя на изувеченного монстра. – Не может быть, чтобы уже в шестой…

– Поезд, проезжающий по твоей спине… Дракон, пережевывающий тебя живьем… Молния, ударяющая в тебя двадцать семь раз подряд… Собственный вес, увеличенный в пятьдесят шесть раз… Кислотный слизень, превращающий лицо в губку… – равнодушно перечислял слегка одуревший яцхен.

– Думаю, нам надо привести его в порядок, Прекраснейшая. – Креол достал свою книгу заклинаний. – Мы же не можем отправлять его в Лэнг в таком виде?

– Вы правы, друг мой, – согласно кивнула богиня. – Делайте то, что нужно.

Маг пролистал книгу, отыскал нужную страницу и сунул гримуар в вяло висящие руки Олега.

– Читай от сих и до сих, – приказал он. – Это заклинание действует только на самого себя. Ману обеспечим мы с Прекраснейшей. Надеюсь, читать ты умеешь?

– Не умею…

– Не умеешь?! – мгновенно вспылил Креол. – Прекраснейшая, ты не могла найти нам грамотного шпиона?!

– Я не умею читать на этом языке! – раздраженно закончил Олег, тупо созерцая непонятные закорючки.

– Чрево Тиамат, об этом я не подумал, – поджал губы Креол. – Ученица, иди сюда! Будешь подсказывать этому неучу слова! В этом заклинании язык не имеет значения, его можно читать на каком угодно.

– Вы говорите по-английски? – уточнила Вон, беря книгу.

– Угу. То есть нет, конечно, с чего бы вдруг?

– Переводи на свелерен, – распорядился Креол. – Язык Девяти Небес. Сейчас вы его знаете оба…

Богиня встала напротив израненного Олега, маг же остался у него за спиной, положив ладони ему на виски. Ванесса лихорадочно заучивала заклинание наизусть, чтобы в нужный момент не отвлекаться на розыск потерянной строчки – буковки в магической книге были такими мелкими, что даже просто разглядеть их казалось проблематичным.

Яцхен сложил пальцы на четырех уцелевших руках в фигуры, показанные ему Креолом, и начал повторять вслед за Ванессой слова, которые девушка шептала ему на то место, где у людей обычно бывает ухо.

Светоч Небес, Мудрая Иштар,

Хозяйка Богов, чье «Да» есть истинное «Да»,

Горделивая Средь Богов, чьи приказы верховны,

Хозяйка Небес и Тверди, правящая повсюду,

Иштар, при имени твоем склоняются все головы,

Я есмь Олег, сын Лаларту, склоняюсь перед тобой!

Да очистятся мои члены подобно Ляпис-лазури!

Да воссияет мое чело подобно Алебастру!

Подобно Сияющему Серебру и Червонному Злату,

Да не затемнюсь я!

Разумеется, Инанна незамедлительно удовлетворила «просьбу» своего верного гладиатора. Олег забился в ужасных конвульсиях, но они были вызваны отнюдь не болью, а тем, что у него начали расти новые руки и хвост. Да с какой скоростью! Всего несколько секунд – и яцхен выглядел как новенький. Никакие лечебные заклинания не могли сравниться с могуществом богини-целительницы…

– Теперь другое заклятие, – заявил Креол, пока Олег с удивлением осматривал свои новые руки. – Нужно придать тебе хоть немножко демонической силы, иначе провалишься. Мало ли что там будет?

Маг вытащил из сумки гитарную струну (а Ванесса-то удивлялась, зачем он испортил хороший инструмент), завязал на ней три узла, обкрутил ею верхние руки Олега и произнес, касаясь его макушки жезлом:

Лиллик им липу уш кири

Лиштакссир ерпетумма тику литтук

Ни йиш либби иа лу амеш ид гинмеш

Ишари лу сайан сайамми йе

Ла уррада улту

Лаларту муххиша!

Произнеся последнее слово, он передохнул несколько секунд, а потом повторил все с самого начала. И снова. И снова. В общем итоге он прочел это заклинание целых семь раз.

– Всё? – недоверчиво уточнил Олег, когда очередная пауза затянулась дольше обычного. – Что-то не чувствую разницы…

– И не почувствуешь, – хмыкнул Креол. – Чтобы научиться применять эту силу, нужно немного побольше времени. Лет так десять-пятнадцать…

– Угу. Ну и зачем тогда это нужно?

– Зато другие эту разницу почувствуют. Я только что вселил в тебя частичку духа Лаларту. Совсем крохотную, но ее хватит, чтобы не провалиться на очной ставке с другими архидемонами.

– Больше всего на свете Штирлиц боялся Провала, Провал был правой рукой Мюллера… – пробормотал Олег. – Ладно, миледи, что дальше?

– Прошу во Врата, друг мой, – улыбнулась богиня, указывая яцхену на сияющую октограмму. – Он ведь сможет пройти? – спросила она уже у Креола.

– Конечно, – буркнул маг. – Теперь, когда Страж удалился, любой сможет… И побыстрее, не то в Лэнге почуют неладное – я не могу удерживать Покров Тайны вечно…

– Будут еще какие-нибудь инструкции, миледи? – поинтересовался Олег, занося ногу над октаграммой.

– Только одно – ведите себя поувереннее. Не дайте демонам повода усомниться в том, что вы один из них. Наше счастье, что вы подменяете именно Лаларту: он всегда отличался недалекостью и взбалмошным характером. Если что и перепутаете, там, скорее всего, решат, что у него просто опять начались проблемы с головой…

– Как скажете, миледи, – хрипло усмехнулся «новый Лаларту». – Ждите от меня весточку. До встречи, мистер Креол. До встречи, мисс Ванесса. Надеюсь, еще свидимся…

– Обязательно свидимся, – грозно пообещал Креол, – свидимся, когда я приду в Лэнг во главе армии!

Октаграмма ярко полыхнула, и Олег со своим мешком бесследно исчез.

– Итак, Прекраснейшая… – обратился к Инанне Креол. – Он уже начал, так, может, и мы приступим? Насколько я помню, пятый пункт нашего плана звучал очень просто – явиться к тебе и получить указания. Я здесь, и я слушаю. Надеюсь, у тебя есть идеи относительно того, с чего начинать?

– Разумеется, друг мой, – улыбнулась Инанна. – Пройдемте в мой кабинет, и я выдам вам новые директивы…

ГЛАВА 5

Да-а, товарищ Жуков, хороший у вас план…

Иосиф Джугашвили (Сталин)

То, что Прекраснейшая назвала «кабинетом», весьма отличалось от привычного нам понятия. Просто просторная комната с огромным окном во всю стену, а прямо в центре – глобус. Большой глобус, метра так полтора в диаметре. Без ножки – он висел прямо в воздухе. Ну а самое главное – на редкость натуралистичный. Океаны были действительно мокрыми, можно было даже помыть в них руки. Ледяные шапки на севере и юге покрывал настоящий лед. Леса выглядели тоненьким слоем мха, о верхушки гор можно было уколоться, а кое-где Ванессе даже удалось разглядеть несколько городов размером с песчинку. Похоже, на глобус были нанесены только самые крупные мегаполисы – город небольшого размера при таком уменьшении превращается почти в ничто.

А самое интересное, что этот чудо-глобус изображал отнюдь не Землю. На этой планете было всего три материка, причем два из них – полярные. Что-то вроде раздвоившейся Антарктиды. Третий материк, самый крупный, протянулся с севера на юг через всю планету. С северным материком он соединялся тоненьким перешейком, от южного отделялся сразу тремя узкими проливами. Еще здесь имелось огромное количество островов – два больших и десятки маленьких к западу от центрального материка – и колоссальный архипелаг к востоку. Зато противоположное от этого материка полушарие выглядело совершенно пустым – на тысячи километров (если предположить, что эта планета не слишком отличалась от Земли размерами) простирался один только пустынный океан.

– Считается, что многие тысячи лет назад здесь произошла какая-то ужасная катастрофа, после которой не осталось ни единого клочка суши, – пояснила Инанна, подходя к глобусу. Ванесса нахмурилась: то ли у нее все написано на лице, то ли богиня прочитала ее мысли, даже не взглянув на девушку. – Перед вами Каабар, друзья мои. Я называю так весь этот мир, но для тех, кто в нем живет, Каабар – это только самый главный материк. Он раза в полтора больше Евразии и протянулся от одного полярного круга до другого. Как вы можете догадаться, два других практически не населены, и называют их просто Северным и Южным.

Креол обошел вокруг глобуса, задумчиво почесал подбородок, а потом спросил:

– Это вольт или просто объемный чертеж?

– К сожалению, всего лишь чертеж, – развела руками Инанна. – В нашем с вами родном мире такие чертежи сейчас называют глобусами. Сожалею, но даже мне не под силу сотворить вольт целого мира…

– Я просто так спросил, – пожал плечами маг. – И какое же этот Каабар имеет отношение к нам?

– Самое прямое. Во всяком случае, ко мне он имеет очень даже реальное отношение. Этот мир соседствует с Девятью Небесами, и, как видите, это довольно неплохой мир. Он немного меньше Земли в диаметре, но сила тяжести почти такая же. Наклон оси другой, поэтому климат распределен равномернее – на экваторе не так жарко, а на полюсах не так холодно. Есть горы, леса, степи… вот разве что с пустынями местным жителям повезло: на Каабаре нет ни одной. Население – люди. Человек светлый и человек темный.

– Можно уточнить для необразованной землянки? – иронично изогнула бровь Ванесса. – Как это – светлый и темный?

– Европеоиды и негроиды, – пояснила Инанна. – Как в латинской системе классификации. Вид – человек, подвид – светлый. Или темный. В данном случае это касается только оттенка кожи.

– Интересно… А я кем буду по этой классификации?

– Наполовину светлой, наполовину степной. Монголоидов называют степными человеками. Опять-таки чисто условно. Еще существует человек белый, черный, серый, морской, огненный и другие, более редкие. Различаются цветом кожи и волос и отдельными мелочами в чертах лица и телосложении. На Каабаре светлые преобладают на севере, темные – на юге. Посередине обитает в основном смешанный тип. Всего в этом мире две империи, шестьдесят девять королевств и несчетное число так называемых Благородных Домов – государств, не имеющих статуса королевства. Свободные герцогства, графства, баронства… Естественно, у них имеются свои названия, но система титулов похожа на земную европейскую, так что я сочла возможным перевести ее в более привычную вам. Общий уровень развития, если сравнивать с Землей, – начало семнадцатого века. У них существует книгопечатание, издаются первые газеты, развито судостроение, изобретены микроскоп, термометр… Вот разве что в оружейном деле они сильно отстают от нормы – у них до сих пор в ходу мечи и арбалеты. Дело в том, что в Периодической Таблице Каабара практически отсутствует такой элемент, как сера, поэтому порох там до сих пор не открыт. И вполне может статься, что его так никогда и не откроют…

– Прекраснейшая, это все потрясающе интересно, но я и без того знал, что существует множество других миров! – грубо перебил ее Креол. – Как этот Каабар касается нас?

– Напрямую. Видите ли, друг мой, это мой мир. Как вы знаете, на Земле почти не осталось людей, поклоняющихся богине Иштар… собственно, вы один уже представляете значительный процент от их общего числа. Но, как видите, я жива и здорова и по-прежнему сохраняю за собой Хрустальные Чертоги и Третье Небо. И все это только потому, – богиня любовно коснулась глобуса Каабара, – что у меня есть этот мир. Триста восемьдесят миллионов человек, и все молятся исключительно мне…

– О-о-о! – уважительно кивнул Креол. – Триста восемьдесят миллионов… Это же просто гора ба-хионь! Если, конечно, все они веруют истинно…

– Ну не все, разумеется, – не стала спорить Прекраснейшая, – но в целом уровень религиозности там куда выше той же Америки. Каабарцы действительно веруют в свою богиню, а не просто посещают церковь по воскресеньям.

Ванесса покраснела: ей показалось, что богиня смотрит на нее с укором. Да, она, по сути, только числилась христианкой, что ж тут поделаешь… Это Креол то и дело воздавал хвалы своим богам, приносил им жертвы, умело молился, и они ему даже отвечали. Да что там – он разговаривал с ними на равных! Вот как сейчас…

– Началось все это в незапамятные времена, – принялась рассказывать богиня. – Примерно за семьдесят лет до вашей смерти, друг мой. Скажите, вам знакомо имя Алкеалол?

– Алкеалол? – задумчиво потер подбородок маг. – Где-то слышал, только вот… тьфу, Прекраснейшая, совсем запутала! Конечно, знакомо, разве может быть не знакомо имя собственного деда?! Он был архимагом, как и я, и бесследно пропал, когда мне было лет двадцать. Считали, что его утащили демоны…

– О да, он был великим магом, – согласилась Инанна. – В вашем роду вообще было очень много магов – как будто в ваших венах и впрямь течет чистая мана… Но вашего деда вовсе не утащили демоны: великий Алкеалол всего-навсего переместился в другой мир и не смог вернуться обратно. Что поделаешь, переходы между мирами никогда не были его сильной стороной… Оставшиеся годы своей жизни он провел на Каабаре и потратил их в основном на то, чтобы принести в этот мир свою родную веру. Правда, в слегка… урезанном виде. Собственно говоря, эту новую религию можно назвать иштарианством – из всех богов Алкеалол отдавал предпочтение исключительно мне.

– Я даже знаю почему, – мрачно буркнул Креол. – Ходили слухи, что…

– Не ревнуйте, друг мой, – захлопала длиннющими ресницами богиня красоты. – С вашим дедом у меня не было ничего серьезного – всего лишь мимолетное увлечение… В молодости он был так хорош собой…

– Я и не думал ревновать, Прекраснейшая! – буквально почернел от злобы маг. – Это ты лет шестьдесят назад все время ко мне подкатывалась!.. То есть теперь уже пять тысяч шестьдесят, конечно…

– Я помню, – недовольно ответила богиня.

– Конечно, помнишь! – язвительно осклабился маг. – Я ведь так и остался твоей единственной неудачей, а? Ха! Богиня любви, ради одного лишь лица которой фараоны и императоры отправляли на смерть десятки тысяч своих подданных! Богиня любви, руки которой добивались все боги Шумера! И так и не смогла покорить какого-то жалкого мага! Я ведь в то время даже не был архимагом – едва-едва вышел из ученичества!

Почему-то Ванессе было очень приятно видеть обиженное лицо Инанны. Похоже, она и вправду переживала ту давнишнюю неудачу. Итак, Креол не врал, когда утверждал, что его добивались первые красавицы Шумера. А она-то решила, что он просто глупо хвастается, как и большинство мужиков… Могла бы уже и запомнить, что Креол никогда не преувеличивает своих возможностей.

Хотя выглядел его отказ от этой Мисс Шумер довольно странно. Очень странно. Креол не был ни монахом, ни извращенцем – Хубаксис как-то упоминал, что у него было несколько наложниц. Может, он просто не любит блондинок?

– Продолжим ваш инструктаж, – сухо оборвала самодовольную тираду мага Инанна. – Итак, Алкеалол основал на Каабаре новую религию. Ее адепты взяли мое скифское наименование – Пречистая Дева, хотя имена Инанна и Иштар в их священных текстах тоже упоминаются. Не скрою, мне было приятно, что меня узнали в другом мире, но в те времена мне было вполне достаточно ба-хионь, получаемой с Земли. И так продолжалось почти три тысячи лет – иштарианство на Каабаре оставалось обычной маленькой сектой, одной из сотен маленьких сект. Удивительно, что она вообще просуществовала так долго: было время, когда число моих почитателей в этом мире можно было пересчитать по пальцам обеих рук. Однако со временем я обратила на Каабар более пристальное внимание – земная ба-хионь начала иссякать. Шумер погиб, скифы и армяне приняли других богов, персы перестали уделять мне должное внимание. Ассирийцы, финикийцы, хетты, мидяне, эллины – всех и не упомнишь… Народы сменяли друг друга, и вера в меня угасала все быстрее. А когда на свет явилось христианство, мне стало окончательно ясно, что на Земле мои дни сочтень!. Я потеряла свой шанс. И вот тогда-то и настало время Каабара…

Прекраснейшая обошла вокруг глобуса, пару секунд поискала на главном материке нужную точку, а потом ткнула пальцем в одно из крупных озер в самом центре:

– Именно здесь началась новая эра в жизни Каабара. Здесь родилась и жила простая крестьянская девушка – Метхере Пштеш. До нее род Пштеш был всего лишь одним из многих. Сейчас эту фамилию на Каабаре знают все без исключения. Метхере Пштеш стала моей аватарой в этом мире, и именно благодаря ей я сейчас стою перед вами. Это она разработала основные законы иштарианства и написала Астаро – Священную Книгу. После того как Метхере с моей помошью исцелила от смертельной болезни императора Зушхе Шестого, он сам и вся его империя приняли новую религию. Правда, сейчас империи Нере уже не существует, а на ее месте располагаются Личлиорр, Озерное Королевство и добрая сотня Благородных Домов. Один из этих Домов стал чем-то вроде каабарского Ватикана. В течение тысячи двухсот лет иштарианство медленно, но верно расползалось по материку, завоевав всю его северную половину и почти все западные острова. А в тысяча двести шестьдесят четвертом году от Божественного Чуда (каабарцы ведут свое летосчисление от того самого волшебного исцеления) в Зебор-Тене родился человек, чье имя встало рядом с именами Алкеалола и Метхере Пштеш. Лод Каббас, Генерал Ордена Серебряных Рыцарей. Между прочим, лод – это титул, а не имя. Каббас был великим полководцем и духовным лидером. Ему удалось сплотить весь тогдашний иштарианский мир и начать великий поход на юг. Попросту говоря, он прошел весь Каабар с огнем и мечом и где убедил, а где и принудил народы принять иштарианство. Дольше всех сопротивлялась Империя Ста Тысяч, но в тысяча триста сорок третьем году сдалась и она. Лод Каббас начал свой крестовый поход молодым человеком, а закончил дряхлым старцем. И вот тогда…

Креол выглядел глубоко несчастным. Ему явно приходилось прилагать значительные усилия, чтобы не прервать этот исторический экскурс душераздирающим зевом. Надо сказать, Ванесса его понимала, а Хубаксис так и вовсе давным-давно уснул, пригревшись в хозяйском кармане. Это Бат-Криллах слушал внимательно: он вообще ужасно робел в присутствии богини. Демон всё-таки…

– До меня на Каабаре были и другие боги, – продолжала медленно подбираться к сути Инанна. – Не все восприняли адекватно то, что я захватила их территорию, но в конце концов нам удалось разобраться мирно. Конечно, не обошлось без скандалов: произошла одна довольно-таки неприятная стычка, после которой Хрустальные Чертоги пришлось творить заново… Спасибо Почтенному Шамашу, Ледяному Старцу и Владыке Анансэ – они подоспели в трудную минуту и помогли мне…

Ванессе все это напомнило разборки мафиозных кланов из-за зон влияния: в ее родном Сан-Франциско тоже время от времени случались инциденты с итальянской, японской, китайской, негритянской, русской и прочими группировками…

– Однако один из старых богов Каабара отказался уступить. Темный. Очень сильный. Его настоящее имя уже давным-давно забылось: каабарские жрицы и монахи вписали его в религию в качестве моего антагониста, и теперь он известен под именем Близнеца. Согласно новой редакции Астаро, Близнец олицетворяет Тьму и Зло, пожирает души умерших грешников и просто, сколько ему хватает сил, вредит честным людям. У нас с ним действительно довольно долго шла своеобразная «холодная война» – когда у него еще были свои верующие, они то и дело портили настроение моим. Но в 1345 году все это закончилось. Лод Каббас и девять его товарищей совершили нечто невозможное. Я сама до сих пор теряюсь в догадках, как им это удалось, но как-то все же…

– Дай угадаю, – перебил Креол. – Они слушали тебя целый час и так и не уснули?

– Нет, друг мой, отнюдь, – мягко улыбнулась богиня. – Они пленили Близнеца. Пленили на редкость могущественного Темного бога. Им удалось заточить его в глыбе магического льда, похоронить эту глыбу в недрах горы в самом сердце Северного материка, а затем запечатать проход в эту пещеру… хотя в последнем их заслуги немного. Так Близнеца больше не стало…

– Судя по твоему тону, ты не очень-то этому обрадована, – саркастично заметил Креол.

– Поймите меня правильно, друг мой, я очень благодарна лоду Каббасу, – вздохнула Инанна. – Бога уровня Близнеца очень трудно уничтожить окончательно, а теперь, когда он стал частью моей религии, это не так уж и необходимо. Он даже приносит некоторую пользу… пока лежит спокойно внутри своей льдины. Но в том-то и беда, что он уже не лежит спокойно! Сейчас на Каабаре 1809 год – прошло четыре с половиной столетия с тех пор, как закончился Последний Поход лода Каббаса. И все это время темные эманации Близнеца непрестанно просачивались сквозь лед, причиняя почти такой же вред, как и Близнец во плоти. Мертвые встают из могил и охотятся на живых, животные превращаются в ужасных чудовищ, даже деревья начинают нападать на людей! Эпидемии, засухи, лесные пожары, нашествия насекомых и грызунов…

– А что делать… – пожал плечами Креол. – Бывает и хуже…

– Бывает, – согласилась богиня. – И будет. Каабар сейчас кишмя кишит нежитью и чудовищами. Они бы давно истребили весь человеческий род, но есть четыре причины, по которой они не могут этого сделать. Первая – это отнюдь не единая армия. Они рассеяны по всему Каабару. Вторая – у них нет руководства. Нет никого, кто мог бы ими управлять. Третья – большая часть этих тварей совсем или почти совсем лишены разума. Это просто безмозглые чудища. О четвертой причине чуть позже…

– Я не смогу очистить целый мир! – быстро заявил Креол. – Прекраснейшая, у нас не так много времени, как мы думали! Ты знаешь, что Ктулху просыпается? Я понятия не имею, сколько у нас еще осталось…

– Зато я это знаю, – успокоила его богиня. – Почти шесть лет – срок не такой уж большой, но вполне достаточный, чтобы успеть подготовиться к будущей битве как следует. И очень хорошо, что вы заговорили о Ктулху, потому что именно к этому я и веду. Близнец тоже просыпается. Лод Каббас упрятал его не так аккуратно, как хотелось бы. Он лежал в глыбе льда четыреста шестьдесят четыре года и четыреста шестьдесят пятого уже не отметит. Судя по моим расчетам, ему осталось спокойно почивать еще четыре месяца, а потом…

– Прекраснейшая… – простонал маг. – Я просил помочь в войне с Лэнгом, а не натравливать на меня новых врагов! Что, по-твоему, я должен сделать?!

– Не дать проснуться Близнецу, – твердо заявила богиня. – Он ведь не спит по-настоящему, его разум по-прежнему бодр. И он очень зол на меня и на все человечество, как и любой бы на его месте. Если он освободится, Каабар просто утонет в крови – мне его не сдержать, я не воительница. К счастью, существует средство оставить его там, где он сейчас. Когда Близнеца усыпляли, было создано специальное заклинание-пароль, чтобы его освободить. Точнее, не было создано, а родилось само собой – своего рода побочный эффект. Оно хранится в человеческом разуме, так же как вы храните свои заклинания. Но поскольку один разум просто не способен выдержать столь мощное заклинание, не разрушившись, оно разделилось на десять равных частей, укрывшись в разумах лода Каббаса и его спутников. Кстати, это же является надежной гарантией того, что никто не сможет освободить Близнеца: поодиночке части пароля не имеют силы, заклинание должно быть цельным.

– Один разум разрушится, говоришь… – задумчиво потер подбородок Креол. – А если это будет разум архимага?

– Вы читаете мои мысли, друг мой, – улыбнулась Инанна. – Да, верно. На Каабаре уже много веков не существует настоящей, сильной магии. Архимаг, подобный вам, вполне способен устоять перед силой Священного Ключа – так в Астаро окрестили это заклинание.

– Кхм, кхм, – вежливо кашлянула в кулак Ванесса. – А можно задать глупый вопрос?

– Конечно, дитя мое, – благосклонно кивнула богиня.

– А чего ради вы собираетесь освобождать этого Близнеца?

– Освобождать? – нахмурилась Инанна. – А кто сказал, что я хочу его освободить?

– Ну как же… этот ваш пароль… вы сами сказали…

– Полагаю, Прекраснейшая хочет, чтобы я прочел заклинание задом наперед, – растянул губы в улыбке Креол. – Верно?

– Ну разумеется, – недоуменно пожала плечами богиня, явно удивленная тем, что кто-то не сумел вникнуть сразу в суть ее намерений.

– Урок номер… сбился со счета, – глубокомысленно посмотрел в потолок маг. – Запоминай, ученица: заклинание, прочтенное задом наперед, вызывает прямо противоположный эффект. Если прочесть с конца заклятие Исцеления, ты только усилишь болезнь пациента. Если перевернуть заклинание Огня, ты этот огонь потушишь. Ну а в нашем случае клеть Близнеца в результате только окрепнет, и он пробудет в заточении еще многие века.

– Итак, если мы все выяснили… – проворковала Инанна и удовлетворенно уселась в мягкое кресло, вытаскивая прямо из воздуха маленькое зеркальце. – Послушайте друг мой, вам не кажется, что у меня появилась морщинка? Вот здесь, над губой?

– Мне все равно, – буркнул Креол. Он и сам любил полюбоваться на себя в зеркало, но терпеть не мог, когда этим занимались другие. – И мы выяснили еще не все, Прекраснейшая. К примеру, я хотел бы узнать, почему ты так поздно спохватилась? Почему ждала моего пробуждения? Почему не поискала другого мага? Или просто не взялась за дело сама?

– Сама?! – возмущенно воззрилась на него богиня с таким видом, как будто ей предложили отведать гнилой персик. – Друг мой, я всего лишь хрупкая женщина! Мне и без того на всю жизнь хватит… вот этого!

Инанна гневно указала в сторону одной из стен, на которой висела странная тускло-серая хламида и уродливая маска, похожая на сплюснутый противогаз.

– А другие маги… Скажите на милость, где бы я нашла еще одного архимага, на которого можно по-настоящему положиться?

Креолу это явно польстило. Ему нравилось быть незаменимым. Но он всё равно продолжал тихо ворчать:

– Все вы такие, боги… Вечно нас, смертных, запрягаете вместо ослов… И всегда в самый последний момент – начинаете тушить пожар, только когда уже тлеет одеяние… Ладно, допустим, я это сделаю. Что я получу взамен?

Прекраснейшая ничуть не удивилась такой меркантильности. Если бы Креол согласился работать бескорыстно, вот это бы ее удивило, да еще как!

– Для начала вы заранее избавитесь от опасного врага, – улыбнулась она ему. – В могуществе Близнец немногим уступает Ктулху и С'ньяку – и как вы думаете, чью сторону он примет в будущем? Или вы считаете, что он останется в стороне? Учтите, что меня он ненавидит, а значит, возненавидит и вас – Близнец не из тех, кто ограничивается малым. Но если этого вам недостаточно… Что ж, у меня есть для вас один маленький, но, надеюсь, приятный сюрприз…

Креол явно заинтересовался. Он уселся напротив Инанны и приготовился слушать.

Поскольку в маленьком кабинете было всего два кресла, Ванессе пришлось остаться на ногах, и она обиделась. Креол смущенно поерзал и подвинулся, жестом предлагая ученице не стесняться и присаживаться. Кресло попалось довольно широкое, и они кое-как уместились вдвоем, но все равно было очень тесно. Хотя мага это ничуть не смутило – он даже полуобнял Ванессу за плечи, чтобы было удобнее. Та сначала хотела гневно стряхнуть липкие ладони наглого шумера, но потом передумала. А когда уловила нескрываемую ревность в глазах Прекраснейшей, ей и вовсе стало на редкость уютно.

– Вообще-то я могу сотворить еще одно кресло… – предложила богиня.

– Не надо! – одновременно отозвались Креол с Ванессой и удивленно уставились друг на друга.

– Как знаете… – поджала губы Инанна. – Тогда, если позволите, еще одна краткая лекция. Теперь – о системе духовенства на Каабаре…

На лице Креола застыло стоическое выражение, его глаза остекленели, и он, сам того не замечая, начал поглаживать плечо Вон. Та сделала вид, что тоже ничего не замечает.

– Иштарианское духовенство разделено на три ветви. – Совершив над собой усилие, богиня вернулась к прежней очаровательной улыбке. – Согласно Астаро, каждая из них символизирует одну из трех составляющих человека – Тело, Разум и Дух. Также каждому из этих составляющих соответствует свой, так сказать, Великий Святой. Дух – это Алкеалол и монашество. Монахами на Каабаре могут быть как мужчины, так и женщины, и монашество делится на десятки разновидностей. Существует множество монастырей, монахи-отшельники, странствующие монахи – дервиши… У каждого из монастырей свои правила, едины для всех лишь законы о целомудрии (это понятно) и скромности (монах не может быть дворянином). Также монахам запрещается владеть недвижимым имуществом. Единого центра и управления у монахов нет. С этим, пожалуй, все. Разум символизируют Метхере Пштеш и жречество. Жрицами на Каабаре могут быть исключительно женщины. Мужчины не имеют права венчать, отпевать, проводить богослужения и прочие обряды. На Каабаре считается, что умственная работа слишком тяжела для мужского разума, равно как физический труд – для женского тела…

Креол возмущенно фыркнул. Ванесса, напротив, победно посмотрела на него, ехидно прищурившись.

– …поэтому кроме богослужений жрицы занимаются обучением, целительством, разными искусствами… Еще и научными изысканиями, но это единственная область умственного труда, в которой жрицы уступают своим коллегам-мужчинам. У тех, кто становится жрицами, не слишком часто встречается научный склад ума. Жрицам запрещено выходить замуж и иметь детей… хотя многие из них этим запретом откровенно пренебрегают. В отличие от монашества, у жриц очень подробная, многоступенчатая иерархия. Во главе жречества стоит Верховная Жрица и существует единый центр управления – Священное Царство Мерейерея. На самом деле, конечно, это всего лишь крохотный Благородный Дом, но статус у него куда выше, чем у обычных Домов… И напоследок – Тело, которое символизирует лод Каббас и две разные духовные ветви, официально считающиеся дружественными, на деле же постоянно враждующие. Одна из них, отколовшаяся от основной в тысяча пятьсот семьдесят седьмом году, – экзорцисты. Больше всего они напоминают земных инквизиторов… вам знакомо это понятие, друг мой?

Креол, успевший с момента своего воскрешения основательно изучить земную историю, снисходительно кивнул.

– Тогда вам понятно, что экзорцисты занимаются в основном охотой на колдунов и еретиков. Но, как и у испанской инквизиции, попасть в еретики очень легко, а признание в ереси они выбивают пытками. С колдунами еще проще – согласно каабарским верованиям, магия происходит либо от Пречистой Девы, то есть от меня, либо от Близнеца. Любой умеющий творить чудеса – либо святой, либо колдун. Середины быть не может. А самое отвратительное то, как они проверяют, кем из этих двоих ты являешься. Они попросту возводят подозреваемого на костер. Считается, что святые в огне не горят, а вот колдуны – за милую душу. Надо ли говорить, что «святые» экзорцистам пока что не попадались ни разу? Экзорцисты гораздо многочисленнее своих коллег, хотя во влиянии намного им уступают. У них четкая система управления, но постоянного центра нет: он то и дело блуждает из страны в страну, из города в город. Официально – для того чтобы главных экзорцистов не могли отыскать злые колдуны. Экзорцисты, как и их коллеги, не принимают в свои ряды женщин: ветвь Тела считается исключительно мужской прерогативой. Поскольку служба экзорцистов была создана как бы «вне системы», для них не было придумано никаких особых запретов – им разрешено все то же, что и мирянам.

– Пока что я не услышал ничего занятного, – вяло заметил Креол.

– Сейчас заинтересуетесь, – усмехнулась Прекраснейшая. – Последняя служба, о которой я хочу поговорить подробнее, – это Серебряные Рыцари. Их Орден основал сам лод Каббас, и они – та самая четвертая причина, благодаря которой твари, вызванные к жизни Близнецом, до сих пор не одолели человечество на Каабаре. Серебряные Рыцари, они же Паладины Девы, – коллеги экзорцистов, но занимаются совершенно иными вещами. Они охотятся и уничтожают настоящее Зло – нежить, чудовищ, демонов, служащих Близнецу… Их центр – Каббасиана, герцогство Ордена. Возглавляют его двое – Великий Магистр, выполняющий обязанности ректора орденской академии и губернатора герцогства, и Генерал – боевой и духовный лидер, который командует Серебряными Рыцарями во время больших походов… Чаще всего именно Генерал занимает место Великого Магистра, когда последний умирает, после чего паладины избирают из своих рядов нового Генерала. А теперь внимание!

Инанна повела дланью, и рядом с глобусом возникла высокая фигура, закованная в сверкающие серебром доспехи. Разумеется, всего лишь иллюзия, ибо рыцарь неподвижно висел в воздухе, но очень натуралистичная. Не видно ни клочка кожи – доспехи закрывали человека с головы до ног. Сапоги, перчатки, поножи, наплечья – все металлическое, без видимых швов и сочленений. Оставалось загадкой, как внутрь этого средневекового скафандра мог залезть человек. Выглядели доспехи очень необычно: они казались легкими и очень гибкими, формой напоминая спортивное трико, скроенное из легкого, податливого металла. Да и сам металл тоже выглядел незнакомо. Но самым нестандартным казался шлем – сделанный из длинных изогнутых щитков с узкими прорезями для глаз, забранными стекловидным веществом. Забрало у шлема отсутствовало, и его явно нельзя было снять, ибо он намертво крепился к панцирю. Однако, судя по строению, его можно было сложить и откинуть назад на манер капюшона. Единственное место, где на этой броне не было металла, – внутренняя сторона перчаток. Она была сделана из мягкой кожи: несомненно для того, чтобы оружие не скользило у рыцаря в ладони.

– Серебряные Рыцари – единственная часть духовенства, до сих пор ничем не запятнавшая свою репутацию. Паладинов на Каабаре любят и уважают практически все: их статус в обществе чрезвычайно высок. Каждый из них, пройдя посвящение, автоматически становится дворянином и получает титул лода, правда не передаваемый по наследству. Даже король не побрезгует поздороваться с паладином за руку. Им нельзя жениться, но связи с женщинами разрешаются и даже поощряются – большинство каабарок, даже замужних, считают за честь понести ребенка от паладина. И мужья тоже обычно не возражают.

Ванесса недоуменно нахмурила брови: ей такое отношение показалось странным.

– Зато у ребенка будет хорошая наследственность, – перехватила ее взгляд Инанна. – Паладины – единственная часть каабарского духовенства, которой покровительствую я лично. Я сама отбираю подходящих претендентов и лично являюсь им в видении. А потом еще раз: когда новичка, прошедшего обучение, посвящают в Серебряные Рыцари. И в третий раз: когда паладин умирает… Но порой я говорю со своими рыцарями и кроме этих обязательных трех раз – особенно часто с Генералом. Для Серебряных Рыцарей благородство и честь не пустой звук. Ни один паладин никогда не пойдет против своей совести. Никогда не оставит в беде слабого. Никогда не покинет в бою товарища. Никогда не предаст свою веру и свой Кодекс.

– Жаль, что у нас на Земле маловато таких ребят… – завистливо вздохнула Ванесса.

– Их не так уж много и на Каабаре. Мои требования очень высоки. В паладины попадают почти все, кто этого по-настоящему достоин, но их все равно очень мало…

– А на что они способны? – начал проявлять первый Г интерес Креол.

– На многое, – интригующе улыбнулась Прекраснейшая. – Во-первых, все Серебряные Рыцари проходят самое суровое обучение – каждый из них идеально владеет любыми боевыми искусствами. Легкая атлетика, плавание, верховая езда, все виды оружия, рукопашный бой… Все это и многое другое. Паладины практически никогда не расстаются со своими доспехами: каждый из них получает один-единственный комплект раз и навсегда. После смерти Серебряного Рыцаря его оружие и доспехи переплавляют, а потом куют из этого металла новый комплект, точно такой же. Паладины без труда бегают и прыгают в доспехах: каждый из них отличается незаурядной мускулатурой, а снаряжение, напротив – малым весом. Полный комплект доспехов весит всего-навсего десять килограммов – пустяк для тренированного паладина. Они могут сражаться как конные, так и пешие. Когда Серебряный Рыцарь верхом, он использует копье-лэнс, пеший – двуручный меч. Паладины обходятся без щитов: они гордятся тем, что каждый из них легко может отбивать стрелы мечом.

– Ого! – присвистнула Ванесса. – Ну это прямо джедаи какие-то!

– Еще в комплект вооружения паладина входят два кинжала – гольбейн и мизерикордия, небольшой походный топор и двойной арбалет. Но арбалетами Серебряные Рыцари пользуются только против летающих противников: их Кодекс считает постыдным поражать издалека врага, с которым можно сразиться и в ближнем бою.

– А что это за металл? – задал вопрос Креол, уже давно слушающий чрезвычайно внимательно.

– Это кереф. И это не металл, а сплав. В его состав входит серебро, железо, олово, алюминий и крох – металл, на Земле неизвестный. Секрет керефа – одно из самых главных сокровищ Ордена. Только каббасианские кузнецы умеют производить этот сплав и ковать из него доспехи и оружие. Кереф намного прочнее и легче титана и ничем не уступает полулегендарному мифрилу. У него почти нулевая теплопроводность – такие доспехи защищают и от холода, и от жары. Конечно, ему далеко до адаманта, но сами понимаете…

– Полный боевой комплект из адаманта стоит целого королевства, – усмехнулся Креол. – Ни у кого и никогда еще не было такого… Из адаманта вообще не делают доспехов: его и на оружие-то никогда не хватает. Только у Мардука Двуглавого Топора был цирон из адаманта, и то он потом перековал его на секиру… после чего и получил свое имя.

– Но кереф тоже очень хорош, – усмехнулась Прекраснейшая, делая жест ладонью.

К иллюзии рыцаря добавилась вторая, точно такая же, и обе они одновременно ожили. Латники плавно повернулись друг к другу, стремительно вытянули из-за спин длинные мечи и устремились друг на друга. Если бы не полная тишина, которой сопровождался иллюзорный бой, то можно было бы поклясться, что все это происходит наяву.

Ванесса следила за дуэлью с широко распахнутыми глазами. Она и сама занималась карате, и хорошо видела, каких высот мастерства достигли эти призраки. Доспехи сидели на них словно вторая кожа, мечи были продолжением рук. Они не дрались, они танцевали. Прыжок, переворот, удар слева, удар справа, блок…

– Кереф называют «резиновым железом» – за его удивительную гибкость и пластичность. На самом деле эти доспехи очень тонки, но по прочности далеко превосходят самые толстые кирасы. А еще кереф называют «рыцарским серебром» – потому что внешне он очень похож на серебро. За это, кстати, паладинов и называют Серебряными Рыцарями. К тому же этот сплав сохраняет все магические свойства серебра – одного удара такого меча достаточно, чтобы лишить жизни любого ожившего мертвеца. Да и против оборотней он помогает хорошо – как известно, раны, нанесенные серебром, не поддаются регенерации…

– Прекрасно… – одобрительно хмыкнул Креол, созерцая поединок двух рыцарей. – Еще что-нибудь?..

– Да, есть еще кое-что, – улыбнулась богиня. – Магия. Серебряные Рыцари – единственные каабарцы, пользующиеся магией полностью легально. Конечно, их умения невелики, но тем не менее…

– Что именно они могут?

– Они владеют простейшими целительными заклинаниями: могут заживлять раны. Немного апостольства – в самых тяжелых битвах паладины взывают ко мне и получают прилив сил. И еще капелька телепатии – они способны отправлять друг другу своеобразные «мысленные письма». Либо кому-то конкретному, либо всем паладинам в пределах «слышимости». Последнее используется обычно для того, чтобы позвать товарищей на подмогу, когда Серебряный Рыцарь натыкается на большое стадо нечисти. Ну а в последний миг жизни паладина всему Ордену отправляется своего рода «прощальное письмо». О смерти товарища Серебряные Рыцари узнают в ту же минуту, равно как и о том, что стало причиной этой смерти. Потому-то никто в здравом уме не рискнет покуситься на жизнь человека, принадлежащего к Ордену: если кому-то и удастся убить паладина, то все остальные немедленно начнут на него охоту. Уж на что экзорцисты ненавидят своих «коллег», но даже они не рискуют строить им козни. Ну как, друг мой, что скажете о моей личной гвардии?

– Великолепно, – одобрительно кивнул Креол, провожая взглядом растворяющихся в воздухе рыцарей. – Профессиональные охотники на демонов с таким снаряжением и способностями… Сам Мардук охотно взял бы…

– Значит, они достаточно хороши и для вас, друг мой, – перебила его Инанна. – Если вы утихомирите Близнеца, я передам Орден в ваше полное распоряжение.

Лицо Креола заволокла хищная улыбка.

– А ско… – Маг поперхнулся и начал заново: – А сколько их всего?

– В настоящий момент… – Инанна повернула голову так, словно к чему-то прислушивалась. – Если не считать учеников, еще не прошедших обучение, и ветеранов, уже сложивших оружие, их… тысяча шестьсот двадцать шесть.

– Ого-го! – воодушевленно потер руки Креол. – Полторы тысячи охотников на демонов! Замечательно! Конечно, штурмовать Лэнг с ними одними будет самонадеянно, но для первого полка – просто превосходно!

– Вначале вы должны выполнить мою просьбу, – строго нахмурилась Прекраснейшая. – Пока Близнец угрожает моим верующим, я не позволю ни одному Серебряному Рыцарю покинуть Каабар!

– Да ради такого полка я себе руку отгрызу! – весело хохотнул Креол. – С этого и надо было начинать, Прекраснейшая! Давай поподробнее: где мне взять твое заклинание?

– Оно, как и раньше, разделено на десять частей и хранится в людских разумах. Его можно передавать от человека к человеку, что и делается уже четыре с половиной века. На Каабаре никто даже не знает истинного предназначения Священного Ключа, но его хранители очень дорожат этой честью.

– Целых десять частей… – недовольно поджал губы Креол. – Да уж, придется изрядно попыхтеть, пока соберу все вместе… Кстати, а что происходит, если хранитель пароля умирает, так его никому и не передав?

– Если он исповедует иштарианство – а на Каабаре его исповедуют практически все, – часть пароля переходит ко мне. Между прочим, вам не придется разыскивать все десять частей: подобное за эти столетия случалось дважды, так что две части у меня уже есть, и я вам их сейчас передам.

– Тогда все очень просто, – нехорошо улыбнулся маг. – Всего лишь перебить всех, кто таскает у себя нужные слова…

– Не смей! – возмущенно воскликнула Ванесса. Она не знала никого из этих восьми людей, но ее буквально выводила из себя та легкость, с какой Креол говорит об убийствах… и убивает! Вон давно уже уяснила, что маг вполне способен умертвить человека, совершенно не задумываясь, только чтобы проверить новое заклинание.

– Ваша ученица права, – поддержала ее богиня. – Во-первых, это жестоко. Во-вторых, эти люди мои верующие, и я не собираюсь растрачивать их попусту. В-третьих, часть пароля поступает ко мне не сразу, а только спустя полтора-два месяца – тот срок, который необходим душе, чтобы покинуть родной мир. А если кто-то из них останется там в виде призрака? Или вдруг окажется вовсе не моим верующим? Парочка крохотных сект на Каабаре все-таки сохранилась… А у нас не так уж много времени…

– Ты не облегчаешь мне работу, Прекраснейшая, – огрызнулся Креол. – Значит, придется уговаривать их расстаться с заклинанием добровольно… А почему бы тебе не отправить на Каабар несколько посланцев? Или просто приказать всем носителям пароля собраться в одном месте?

Богиня еле заметно покачала головой.

– Знаю, знаю, боги не ищут легких путей, – раздраженно отмахнулся маг. – Но хотя бы точное местоположение этих восьми ты в состоянии указать?..

– Да, конечно, – оживилась Инанна. – И одному из этих носителей я все-таки могу приказать явиться прямо к вам. Собственно, я уже связалась с ним: он будет ожидать вас неподалеку от места перехода. И, если не возражаете, поможет в вашем задании – этот человек прекрасно знает весь Каабар, много путешествовал, замечательно сражается и пользуется огромным авторитетом в большинстве королевских домов.

– Вот как? И кого же ты даешь нам в проводники?

– Его имя лод Гвэйдеон, он – Генерал Ордена. Именно его я предполагаю поставить во главе паладинов, когда они вместе с вами пойдут на Лэнг. Конечно, вы вправе выдвинуть свою кандидатуру, но вряд ли вам удастся отыскать кого-то лучше лода Гвэйдеона…

– Посмотрим на этого полководца… – неопределенно пообещал Креол, но было видно, что он доволен. Без проводника расхаживать по незнакомому миру по меньшей мере самонадеянно. А если в наличии будет такой знаменитый воитель, к тому же без стука входящий к императорам…

– Вторую часть пароля вы сможете получить у Верховной Жрицы в Мерейерее. Все эти века она передается от одной Верховной Жрицы к другой, это стало давнишней традицией. То же самое касается третьей и четвертой: уже несколько веков их хранят правители двух каабарских империй – Кахалы и Империи Ста Тысяч. Пятую вы найдете у настоятеля самого древнего из иштарианских монастырей – его построил еще ваш дед! Он расположен у подножия крупнейшего на Каабаре вулкана – Гекетора. Намного сложнее будет с шестой и седьмой частями…

– Что с ними? – тут же насторожился Креол.

– Я все-таки не всемогуща, друг мой… – печально вздохнула Инанна. – Я не могу следить за хранителями пароля ежечасно – да и никогда этим не занималась, честно говоря… Я знаю о тех хранителях, которые давно превратили передачу пароля в традицию – у них заклинание в целости и сохранности. Но иногда случается так, что хранитель пароля все же успевает кому-то передать его перед смертью, а мне не удается вовремя заметить кому. Такое случалось трижды, но одна из этих частей в итоге вернулась ко мне: кем бы ни был ее носитель, но он умер, так и не расставшись с тем, что хранил. Зато другие две… Одна из них принадлежала правительнице третьей империи. Когда закончился Последний Поход, три части пароля были отданы троим тогдашним императорам, одну получил Генерал Ордена, и одну – Верховная Жрица. Четыре других постепенно разбрелись по миру. Но в тысяча пятьсот сорок втором году Империя Двуречья, и без того давно шатавшаяся, распалась на части. Разделилась на четыре королевства – Йоуж, Виндзердзее, Кнегздек и Никклан. В столице вспыхнул бунт, и молодая императрица была убита. Ее часть пароля бесследно исчезла: она кому-то передала ее перед смертью, но вот кому?..

– А известно, где она похоронена? – перебил богиню Креол.

– Конечно, она ведь все-таки была императрицей! К счастью, Астаро предписывает закапывать умерших, а не сжигать. Она лежит в столице бывшего Двуречья, Дримосе. Сейчас Дримос стал столицей крупнейшего из королевств, выросших на развалинах империи, – Кнегздека.

– Тогда никаких проблем – я просто призову ее дух и спрошу.

– В таком случае другая потеря и вовсе вас не затруднит, – улыбнулась ему Прекраснейшая. – Это произошло сравнительно недавно – в тысяча семьсот шестьдесят девятом году, всего сорок лет назад. Та часть пароля прошла очень долгий и извилистый путь, но в конце концов оказалась у одного антиквара в островном королевстве Слоккерс. Одной печальной ночью он умер от сердечного приступа, но все-таки умудрился передать кому-то перед смертью свою часть пароля.

– Вызовем и его… – равнодушно отмахнулся Креол. – Между прочим, Прекраснейшая, а почему бы тебе просто не заглянуть в Саг-Аш-Саг-Ана и не спросить их самой?

– Не было бы ничего легче, – развела руками богиня, – но императрица Вевонна уже прошла перерождение, а антиквар Недр отправился на девятый круг. В Саг-Аш-Саг-Ана их больше нет.

– А раньше ты не соизволила об этом позаботиться?! – ядовито прошипел маг. – Нет, ну ты… ну ты… ну ты умеешь создавать мне дополнительные трудности!

Ванесса молча с ним согласилась. Богиня красоты и любви имела обыкновение набирать кучу важных и срочных дел, а потом грустно вздыхать и безропотно взваливать их на чужие плечи.

– Ладно, Кингу с ним, – устало махнул рукой Креол. – А где же восьмая часть?

– Вот тут, если честно, я сама теряюсь в догадках… – медленно развела руками Инанна. – Видите ли, последняя часть принадлежала самому лоду Каббасу, а он так и не вернулся из Последнего Похода. Никто до сих пор не знает, что с ним стало… Когда разъяренного Близнеца затягивало в ледяную глыбу, в последний момент он вызвал ужасное землетрясение. Гора содрогнулась, и своды пещеры обрушились. Лод Каббас уходил последним, и он единственный так и не успел покинуть пещеру: вход завалило целой скалой, отколовшейся от главного пика… Раскопать этот завал было совершенно невозможно, но спутники великого паладина все равно пытались, пока не стало окончательно ясно, что сделать уже ничего нельзя… Лод Каббас навеки остался похороненным вместе с Близнецом…

Ванесса хлюпнула носом: в голосе богини слышалась такая печаль… Похоже, любвеобильная Инанна испытывала нежные чувства и к этому своему поклоннику.

– Ты не говорила, что вход к Близнецу завален, – сухо сообщил Креол. Вот уж кто ничуточки не расстроился, услышав о гибели благородного воина…

– Подождите-ка! – вскинулась Ванесса, которую вдруг осенило. – Почему же тогда эта часть не у вас? Ведь этот Каббас умер!

– Отвечаю на вопросы по очереди, – примирительно подняла руки Прекраснейшая. – Что такого страшного в том, что вход засыпан, друг мой? Я отлично помню, как в Шумере вы обрушили огромную гору только потому, что императору не понравился пейзаж! А насчет смерти лода Каббаса… честно признаюсь, не знаю, что и думать. Судя по всему, он еще жив…

– Как это – жив?! – не поняла Ванесса. – Ему же должно быть пятьсот лет!

– Точнее, пятьсот сорок пять, – пожала плечами богиня. – Я не знаю. Остается предполагать, что эманации Близнеца как-то повлияли на лода Каббаса, и он до сих пор живет в той пещере… в каком-то смысле. К сожалению, я не могу убедиться точно: мне заказан путь к могиле моего врага, там все пропитано его черной душой…

– Думаю, это тоже не будет проблемой… – хрустнул пальцами Креол, вставая с кресла. – Вскроем и посмотрим – в первый раз, что ли? Поскольку времени у нас в обрез, отправляемся завтра с утра: погрузим припасы – и вперед. Но пока мы еще здесь, у меня будет пара вопросов…

– Слушаю вас, друг мой.

– Для начала – язык. Сколько там языков и какие? Я ведь выучу только один – в том месте, куда перемещусь…

– Думаю, проблем с этим не возникнет, – успокоила его богиня. – На Каабаре распространено около полутора десятков основных языков, но вы окажетесь в местности, где говорят на кахальском. Это самый распространенный каабарский язык, что-то вроде английского на Земле. К тому же вы уже сейчас знаете один из их языков…

– Это какой же?

– Ваш родной – шумерский. Не забывайте, что основатель иштарианства, Алкеалол, был вашим дедом и говорил с вами на одном языке. Шумерский стал на Каабаре священным языком – как латынь для христианства.

– За пять тысяч лет язык должен был очень измениться…

– Только не священный язык, – отвергла это предположение Инанна. – Его берегли и лелеяли: он остался практически неизменным. На Каабаре шумерский используется духовенством, но его понимают и многие миряне. Ну а если вдруг все же возникнут затруднения, рядом с вами будет лод Гвэйдеон – он изъясняется почти на всех каабарских языках…

– Допустим. А что на Каабаре с сезонами? Какое там сейчас время года?

– Если по современному земному календарю, то в северном полушарии начало апреля, а в южном соответственно октября. Если по шумерскому, то в северном конец месяца Бараг-заг-гар-ра, а в южном конец месяца Дул-Куг. Еще вопросы будут?

– Будут, но не к тебе, – буркнул Креол. – Ученица, что скажешь?

– А? – опомнилась Вон. – О чем?

– Мне отправить тебя обратно на Землю или ты останешься здесь, на Девяти Небесах?

Ванесса пару раз недоуменно моргнула, а потом возмущенно завопила:

– Я нигде не останусь! Я лечу с тобой! И только попробуй возразить!

А Креол и не думал возражать. Наоборот, он явно именно этого и добивался – просто пригласить Вон составить ему компанию магу мешало самолюбие.

ГЛАВА 6

У каждого человека должно быть какое-нибудь хобби…

Габриэль ван Хелъсинг

Не совсем понятно, что Креол имел в виду, рассуждая о «завтра с утра» – разделения на сутки, как таковые, на Девяти Небесах не было. Вероятно, его слова означали, что он отправится в путь после того, как выспится. Вон, во всяком случае, выспалась: Землю они покинули уже поздно вечером, и девушку давно клонило в сон.

Ванессе выделили очень милую комнатку в одной из передних башен Хрустальных Чертогов. Креола почему-то поместили в совершенно противоположном конце этого колоссального дворца. Кстати, Вон все больше удивлял тот факт, что богиня Инанна обитает здесь фактически в одиночестве. Да и вообще, все это мало вязалось с тем, как Ванесса представляла себе богов и их жизнь. К примеру, за ужином Прекраснейшая порезала себе палец и даже ойкнула от боли. Конечно, богиня-целительница заживила царапину одним взглядом, но все равно выглядело это как-то… не по-божески. Даже тот факт, что кровь у нее оказалась серебристо-белой и светилась, а в том месте, куда она капнула, прямо из пола вырос цветок, не особо впечатлил Вон. Креол вытворял и не такие чудеса…

Девушка вышла на балкон и сладко потянулась. Ванесса все-таки чувствовала, что она пребывает в Светлом Мире: воздух здесь был напоен потрясающими ароматами, температура оказалась просто идеальной – в меру тепло, в меру прохладно, а перед глазами расстилался потрясающий пейзаж. Балкон располагался достаточно высоко, и можно было видеть, что хрустальная равнина довольно быстро обрывается и начинаются бесконечные сады удивительной красоты.

Зато у ворот Хрустальных Чертогов ничего замечательного не наблюдалось. Пока Вон спала, Хуберт подогнал коцебу поближе и теперь руководил погрузкой каких-то ящиков и мешков. Маленький домовой с постоянным брюзгливо-высокомерным лицом указывал невидимым слугам богини, что и куда класть. Эта картина тоже не вязалась с представлениями Ванессы о божественном – она ничем не отличалась от обычных сборов куда-нибудь в поход. Да и вообще, мрачный гонтовый особняк портил весь пейзаж…

По крайней мере, Инанна не пожадничала, собирая мага в дорогу. Ванесса заметила два сундука, несомых с особой бережностью: возле одного из них шел Креол и скрупулезно проверял его содержимое – целую груду золотых монет. Второй сундук заполняло серебро. Еще там было несколько тюков с одеждой, оружие, различная утварь, какие-то картинки, статуэтки, всякая дребедень… Чем еще одарила их Прекраснейшая, Ванессу уже не интересовало. Ей было неясно, зачем вообще их нагружают таким количеством разного добра – или в Хрустальных Чертогах скопилось слишком много лишнего скарба, который использовать негде, а выкинуть жалко?

Сама Инанна тоже стояла там, внизу. А рядом с ней Креол: проверив золото, он остался чем-то недоволен и теперь тихо, но очень выразительно ругался. Богиня с отрешенным лицом терпеливо слушала его тираду.

– Доброе утро! – крикнула Ванесса, свесившись с балкона.

– Наконец-то проснулась! – вместо приветствия гаркнул маг. – Сколько можно дрыхнуть?! Вот мой учитель будил меня по утрам колоколом!

– Подумаешь, я тоже всегда вставала по будильнику! – обиделась Вон.

– Он не звонил в колокол! – хохотнул маг. – Он бил им меня по животу! Халай Джи Беш вообще был редкой скотиной… надо было его убить.

– Друг мой, но вы же так и сделали! – удивленно посмотрела на него Прекраснейшая. – Я хорошо помню, как вы вызвали его на дуэль буквально на следующий день после окончания ученичества…

– Так я о чем и говорю! – возмутился ее непонятливости Креол. – Его надо было убить, вот я его и ухлопал… Ученица, ты долго еще будешь там прохлаждаться?! Спускайся немедленно, мы вылетаем! Только сначала накинь что-нибудь, а то у моего раба сейчас глаз лопнет…

Ванесса в ужасе опустила глаза вниз – так и есть, она спросонья не сообразила, что на ней нет ничего, кроме двух веревочек, которые продавались под видом лифчика. То-то Хубаксис разинул пасть… Даже непробиваемый маг смотрел немного смущенно. Хотя отвести глаза даже не подумал!

Внизу она появилась уже при полном параде. Даже более того – Инанна снабдила их обоих костюмами, которые сейчас были в ходу на Каабаре.

Ванессе богиня вручила темно-зеленый охотничий костюм ильберской или зебортенской аристократки, состоящий из жакета с короткой баской, перехваченного узким поясом и застегнутого на перламутровые пуговицы. Гладкий батистовый воротник отделан широким кружевом. Таким же кружевом отделано и неглубокое декольте. Вместо юбки панталоны, на ногах сапоги с широкими ботфортами. Нижнее белье из тончайшего батиста. А в придачу ко всему широкополая войлочная шляпа с перьями и изящная дамская шпага. Для настоящей рукопашной, разумеется, непригодна – слишком тонкая и легкая. Драгоценностей почти нет: сейчас у каабарской аристократии в моде была простота Ванесса ограничилась тем, что повесила на шею кулон, подаренный Креолом: он удивительно удачно дополнял общую картину.

Маг тоже получил костюм аристократа, но не ильберского, а анахрожского, и не зеленый, а черный с пурпуром. Длинный полотняный камзол до колен, застегивающийся спереди. На бедрах большие карманы с клапанами, а слева на боку полагалась пристежная сумка, куда как раз отлично поместился весь магический скарб. Фальшивые обшлага, длинные рингравы, падающие прямыми складками до самых лодыжек, и почти такие же сапоги с ботфортами, как у Ванессы. Длинный плащ, накинутый на левое плечо, и опять же широкополая шляпа с перьями. Такие шляпы на Каабаре носила почти вся аристократия. Шпага отсутствовала: в Анахроге вместо шпаг было принято таскать на поясе что-то вроде небольших позолоченных дубинок или скипетров. Именно поэтому Инанна и выбрала для Креола костюм анахрожца: его жезл почти не отличался от этих самых скипетров.

К обоим костюмам прилагались особые перстни с дорогими камешками – знак благородного происхождения. Креолу Инанна выделила перстень с сапфиром – такие в Анахроге носили виконты, а Вон достался изумруд и вместе с ним титул маркизы.

– Так гораздо лучше, – одобрительно цокнул языком Креол, поглядев на появившуюся Ванессу. – Раб, захлопни пасть, она уже оделась!

– А зря… – недовольно пробурчал Хубаксис, обиженно уставившись на Вон.

– И хватит пялиться на мою ученицу! – зарычал маг, щелчком скидывая джинна с плеча. – Пялься на что-нибудь другое!

– Только не на меня! – поспешила заявить Инанна, когда Хубаксис с готовностью перевел глаз на нее. – Уберите своего джинна, друг мой, он успел мне надоесть еще в Шахшаноре!

– Я же ничего не делаю! – обиделся джинн. – Хозяин, подтверди!

– Подтверждаю!.. – передразнил Креол и охотно отвесил Хубаксису затрещину. – Ученица, ты готова? Тогда залезай в коцебу и скажи призраку, чтобы поднимал нас в воздух. А мне еще надо координаты Каабара получить…

Ванесса послушно забралась внутрь, чуть не столкнувшись с одним из невидимых слуг. Он сам, конечно, прошел бы прямо сквозь нее, но вот баул, который он тащил…

Внутри мало что изменилось. Хуберт попрятал полученное добро так хитро, что нужно было долго искать, чтобы его обнаружить. Кое-что, самое ненужное, сложили на заднем дворе под охраной хищного цветка. Его, кстати, вчера забыли накормить, и он теперь недовольно шипел, как змея.

На одной из стен холла теперь висели целых две карты Каабара – физическая и политическая. Сэр Джордж, покинув свой пост у руля, внимательно их изучал: именно ему предстояло вести коцебу над этим новым материком.

На физической карте самой яркой деталью были Арганы – длиннющая горная цепь, протянувшаяся с северо-востока на юго-запад материка. А на политической особенно выделялась империя Кахала – если масштаб был соблюден верно, крупнейшее государство Каабара площадью почти не уступало современному Китаю. На обеих картах были показаны все самые мелкие детали – вплоть до крошечных деревушек в несколько десятков жителей.

Креол захлопнул дверь ногой и, весело насвистывая, пошел настраивать Камень Врат. Ванесса подумала, что отец, наверное, сейчас пытается до нее дозвониться. Жаль, что между мирами нельзя наладить какую-нибудь связь…

– А я думала, что она полетит с нами… – задумчиво промолвила Вон, стоя рядом с Креолом на балкончике и глядя на светящуюся арку, которая замаячила впереди.

– Кто? – рассеянно переспросил маг.

– Твоя богиня, кто же еще…

– Прекраснейшая? – хмыкнул Креол. – Ха! Не смеши меня, ученица… Боги никогда ничего не делают сами: на это у них есть мы. А Прекраснейшая – самая бесполезная из всех богов ее уровня…

– А она вообще богиня чего? Ты вот говорил, что твой Энлиль отвечает за океаны, Шамаш – за солнце… А она?

– У нее четыре специализации, – зевнул маг. – В первую руку она отвечает за Добро и Свет как таковые… ну вроде как твой Христос. Милосердие, всепрощение и прочая чепуха… Потом она богиня-целительница – покровительствует лекарям, цирюльникам и повивальным бабкам. Затем Плодородие – чтоб хлеб рос, да цветы цвели. И еще, разумеется, Любовь и Красота. Ей молились, когда хотели стать красивее, когда добивались чьей-нибудь любви или если барахлила «свеча»… Борделям и постельным рабыням опять-таки покровительствует…

Ванесса недоуменно нахмурилась. Милосердие, Целительство, Плодородие и Любовь… Нет, все это просто замечательно, но на войне ни от чего такого особой пользы нет… Хотя доктора, конечно, в сражениях очень даже нужны, но для походного госпиталя совсем не обязательно держать целую богиню…

– Знаю, знаю… – поморщился Креол, словно прочитав ее мысли. – Конечно, от того же Анансэ пользы было бы куда больше – у него одних только гигантских пауков целая армия! Но за мной как-то не бегают боги, умоляя принять от них помощь… Приходится работать с тем, что есть.

Коцебу наконец-то прошел сквозь арку между мирами, и вокруг открылся совершенно новый пейзаж. Каабар!

Что ж, пейзаж выглядел достаточно стандартно. Холмы, покрытые изумрудной травкой и кое-где остатками снега. Значит, это северное полушарие – в южном сейчас осень.

Но места не самые холодные, судя по тому, что в первых числах апреля уже вовсю растет трава и даже цветут первые цветы. Неподалеку виднелась рощица, переходящая еще дальше в настоящий густой лес. Хотя деревья каких-то незнакомых пород. Поскольку коцебу завис на очень значительной высоте, с противоположной от леса стороны можно было разглядеть полоску воды. Очень далеко, на самом горизонте, но все-таки. Либо большая река, либо озеро, либо море.

– Снижаемся! – приказал сэру Джорджу Креол, поднося к глазу ладонь, сложенную трубкой, и что-то бормоча. Этот фокус Ванесса уже знала – заклятие Дальнего Взора, превращает собственную руку в подобие подзорной трубы. Она так не умела, а потому заранее запаслась мощным цифровым биноклем. – Кажется, Прекраснейшая обещала нам проводника…

Когда коцебу снизился до тридцати метров над землей, Ванесса приглушенно вскрикнула, указывая в сторону рощицы. В бинокль она заметила несомненного Серебряного Рыцаря. Но он был не один!

Паладин сражался с двумя странными существами, похожими на монашеские балахоны, заполненные густым багрово-черным дымом. Даже не дымом, а какой-то жидкостью, наделенной неким подобием жизни. В капюшонах тварей не было лиц, зато были глаза – ослепительно-белые глаза. Ног у созданий тоже не было: они висели прямо в воздухе, правда всего в нескольких сантиметрах над землей. Зато руки у них имелись: из их монашеских рукавов хлестали десятки багрово-черных щупальцев, силясь проникнуть под несокрушимые доспехи паладина.

Теперь, когда Ванесса увидела живого Серебряного Рыцаря в настоящем бою, она поняла, почему Креол так обрадовался, когда узнал, что в Лэнг с ним пойдут целых полторы тысячи таких вояк. Паладин бился с этими тварями, словно родился с оружием в руках. Он подпрыгивал и вертелся, увертываясь от ужасных щупальцев, и с бешеной скоростью орудовал мечом, комбинируя режущие и рубящие удары. Он сек щупальца, превращая их в простой дым, рассеивающийся по ветру, но у тварей стремительно вырастали новые, точно такие же.

Одно из существ постоянно пыталось зайти паладину за спину, но тот решительно предупреждал каждое его движение. Серебряный Рыцарь не выказывал ни малейших признаков волнения, он работал с методичностью боевой машины, все сильнее тесня неизвестных тварей. Хотя бой обещал продлиться еще долго: новые щупальца у чудовищ вырастали лишь чуть медленнее, чем паладин успевал их отсекать, а пока их было так много, добраться до «туловищ» монстров не удавалось. Вот если бы поединок был честным, один на один…

– Быстрее, надо же ему помочь! – воскликнула Ванесса, толкая Креола в бок. – Сэр Джордж, подлетите к тому рыцарю!

– Сейчас поможем… – проворчал маг, спрыгивая прямо с балкона на бронзовый диск, составляющий основание коцебу.

Летающий дом двигался совершенно бесшумно, а паладин стоял к нему спиной, да и трудновато ему было в данный момент обернуться… Зато его противники заметили неотвратимо приближающегося мага и явно забеспокоились: их щупальца замелькали еще быстрее и слаженнее, складываясь вокруг паладина во что-то вроде кокона. Серебряный Рыцарь тоже удвоил усилия и что-то неразборчиво прокричал сквозь шлем.

– Ма-а-ардук! – прогремел над холмами боевой клич мага, мечущего с небес Молот Пустоты.

Одна из тварей даже не успела ничего сообразить: она просто перестала существовать. На нее как будто обрушился невидимый кулак исполинских размеров: только брызги полетели во все стороны да опал бесполезной тряпкой пустой балахон.

Креол отлично знал, какое заклинание использовать против подобной нечисти – на людей, демонов и вообще всех, имеющих хоть какое-то подобие тела, Молот Пустоты не оказывает никакого действия. Ну тряханет чуток разве что… Зато таких вот призраков, чье «тело» состоит из ожившей первостихии – Тьмы, это заклятие гасит за милую душу.

Серебряный Рыцарь, одним махом избавившийся сразу от половины противников, не стал дожидаться, пока Креол долбанет сверху еще чем-нибудь убойным. Удар слева, удар справа, выпад, рубящий удар сверху, разворот, вращательное движение… И наконец паладин нанес мощный удар наискосок – одним махом отсек половину щупальцев и вонзил острие лезвия в самое сердце, ухитрившись попутно полоснуть противника по голове. Тварь, чью «голову» только что распахали на две равные половинки, застыла в прежнем положении, словно бы раздумывая, а потом на землю полетел еще один балахон – его содержимое превратилось в бесформенный черный туман с багровыми сполохами. Этот туман тоже повисел неподвижно пару секунд, а потом начал рассеиваться.

Паладин равнодушно отвернулся от поверженного врага – он явно уже имел дело с такими и знал, что тварь больше не оживет. Он сунул меч в ножны за спиной и, нажав на какие-то хитрые петельки на шее, откинул шлем, наконец-то показав лицо.

Лод Гвэйдеон выглядел немного не так, как ожидала Ванесса. Нет, с телосложением все в порядке – ростом повыше Вон, но пониже Креола, мускулатура очень даже приличная, хотя под доспехами все равно плохо видно. Но она ожидала, что он будет помоложе…

На вид паладину было лет шестьдесят. Коротко остриженные волосы, усы и бородка клинышком – все седое, но кое-где еще виднеются отдельные ручейки черного, показывая, что раньше лод Гвэйдеон был брюнетом. Внимательные голубые глаза, мягкая полуулыбка, римский нос, сломанный как минимум дважды, небольшой шрам на левой щеке… Лет тридцать назад у Генерала Ордена явно отбоя не было от поклонниц, он и сейчас производил весьма недурное впечатление. Ванессе он напомнил сэра Шона Коннери.

Коцебу приземлился, но ввинчиваться в землю не стал: Креол собирался только подобрать проводника и лететь дальше. Маг спрыгнул с диска, Ванесса последовала за ним.

– Лод Гвэйдеон, полагаю? – приложил два пальца к краю шляпы Креол.

– Он самый, – приятным баритоном ответил паладин. – Благодарю за помощь, святой Креол.

– Всегда по… как ты меня назвал?! И откуда ты вообще знаешь мое имя?

– Пречистая Дева приказала мне ждать здесь твоего появления, – совершенно спокойно ответил лод Гвэйдеон. – Она назвала твое имя, сказала, что ты явишься на летучем доме, и приказала отдать тебе мою часть Священного Ключа. Изволь, святой Креол, я готов передать ее.

– Это, конечно, правильно, – не стал спорить маг, на миг зажмурившись, – передача магического пароля сопровождалась легкой резью в глазах, – но я не святой. С чего ты взял, что я святой?

– Ты творишь чудеса. Ты Посланник Пречистой Девы. Значит, ты святой, – сделал вполне логичный вывод лод Гвэйдеон.

– Да, все правильно, но я не святой! Не только святые владеют магией!

– Еще колдуны, – не стал спорить Серебряный Рыцарь. – Но ты Посланник Пречистой Девы, а колдун не может быть Ее Посланником.

– Я не колдун! – уцепился за ненавистное слово маг.

– Значит, святой, – убежденно кивнул лод Гвэйдеон. – Повелевай мной, святой Креол, ибо Пречистая Дева приказала мне выполнять все твои распоряжения.

– Так-таки все? – прищурился маг, смирившийся о ролью «святого». – А если я прикажу спрыгнуть со скалы?

– Укажи скалу, святой Креол, – ни на мгновение не задумался паладин.

– Ф-фух, ну вот что с таким делать… – вздохнул Креол. Но по его лицу было видно, что он очень доволен: лод Гвэйдеон ему понравился. Да и Ванессе он тоже был симпатичен.

– Ванесса Ли, – представилась она сама, так и не дождавшись, пока это сделает Креол. – Очень приятно, лод Гвэйдеон.

– Взаимно, леди Ванесса, – наклонил голову паладин, галантно целуя ей руку. – Счастлив служить вам…

– Ладно, хватит, – подозрительно прищурился маг, забирая у лода Гвэйдеона руку своей ученицы и ревниво ее осматривая. – Успеем наговориться в пути. Ты не боишься летать, паладин?

– Никогда не пробовал, – равнодушно пожал керефовыми плечами лод Гвэйдеон. – Хотя нет, однажды я поднимался в воздух верхом на шеренгебе: проклятое порождение Близнеца пыталось утянуть меня в поднебесье…

– Тогда залезай в коцебу, – оборвал его Креол. – Ты ведь летишь с нами?

– Разумеется, святой Креол. По повелению Пречистой Девы я принес тебе клятву верности – я не оставлю тебя, доколе ты сам не прикажешь мне этого. Но позволь мне вначале сходить за моим Гордым – я привязал его в той рощице, ожидая тебя. Я там и оставался бы, но заметил на этом холме Служителей Близнеца и не смог удержаться, чтобы не напасть…

– Гордый – это конь? – уточнил маг. – Никогда не понимал, как можно ездить верхом, словно дикие скифы… Но если ты без этого не можешь – беги быстрее, мы подождем.

Серебряный Рыцарь приложил руку к груди в поклоне и припустил к рощице. Приказ бежать быстрее он понял буквально: паладин летел так, словно от этого зависела его жизнь. Ни преклонный возраст, ни обилие металла на теле не мешали ему развивать порядочную скорость.

– Хороший боец, – одобрительно крякнул «святой» Креол, глядя ему вслед. – А главное – душой молод, прямо как я… Запомни, ученица, старость наступает не тогда, когда волосы начинают белеть, а когда душа устает от жизни… Я вот собираюсь жить до-олго…

Неожиданно что-то приглушенно хлопнуло. Креол резко развернулся, выхватывая из-за пояса жезл. Ванесса попыталась последовать его примеру, но рука наткнулась на совершенно непривычный эфес шпаги. Девушка чертыхнулась, выискивая в недрах баски свой любимый пистолет.

– Что-то я сомневаюсь, что ты, дядюшка, проживешь так уж долго, – прозвучал насмешливый голос того, кто издал этот хлопок.

Трои конечно же. Он появился прямо из воздуха и, судя по звуку, перенесся не из другого мира, а телепортировался откуда-то из этого же. Как известно, переходы между мирами осуществляются бесшумно, ибо тело, перемещающееся вдоль межмировых осей, входит в этот самый мир плавно и тихо – человек, по сути, делает один-единственный шаг, только немного в необычном направлении. Во время телепортации, наоборот, расстояние обычно преодолевается значительное, и звук, порождаемый магом, производится воздухом, резко расталкиваемым в стороны. Почти такой же звук раздается и там, откуда маг телепортировался, – там воздух, наоборот, схлопывается.

– Мы немного не закончили там, на Земле, – нехорошо улыбнулся Трои, стряхивая с темно-фиолетового плаща какой-то мусор. Он тоже приоделся по местной моде. – Вот не думал, что мой любимый дядюшка окажется ничтожным трусом и сбежит с дуэли… ай-яй-яй…

– Ковенант магов запретил Душу Тьмы еще при императоре Ашимбаббаре! – прорычал Креол. – Она же отравляет землю и воздух на многие годы, если не века! Где ты вообще достал эту мерзость, позор нашего рода?!

– Где достал, там больше нет, – уклончиво отвернулся Трои. – Что, хочешь перекупить?

– А сколько возьмешь? – заинтересовался Креол, но тут же отбросил искушение. – Договариваться с тобой?! Кстати, а как ты узнал, в каком я мире? Да еще точное место!

– Человек-Скорпион подсказал, – гнусно улыбнулся Трои. – Я пока не разучился его вызывать…

– Мерзкий доносчик! – гневно стукнул кулаком по ладони Креол. – Давно надо было заключить его в клеть…

– Поздно, поздно… – сожалеюще цокнул языком Трои. – Боюсь, я слишком долго его не отпускал: за ним явилась самка. Думаю, она его сожрала. Точно не скажу – я оттуда на всякий случай телепортировался…

– Чрево Тиамат… – раздосадованно нахмурился маг. – Теперь придется ждать, пока родится новый… а вот ты у меня сейчас получишь!

Трои никак не ожидал такого резкого перехода от сравнительно мирной беседы к атаке и не успел защититься. Креол практически одновременно шарахнул по нему Молнией и Пылающей Стрелой. Трои пошатнулся, приняв на себя сразу два снаряда, но устоял. Хотя с него слетели целых две Личных Защиты. Спустя какую-то секунду он молниеносно активировал Пламенный Доспех и выстрелил в Креола Туманом Нергала – мощнейшим заклинанием, обволакивающим цель и превращающим ее в лужицу слизи.

Креол ответил Ветром Силы, остановив Туман Нергала на полпути и погнав его обратно к хозяину. Трои лихорадочно уничтожил свое же заклятие и повел дланью, вызывая доппеля ифрита. Огненный великан вырос за спиной Креола и тут же дунул в его сторону потоком раскаленной плазмы (впрочем, другой она и не бывает). Маг отразил ее Ледяным Щитом и одновременно метнул в Троя Ледяную Звезду.

– Ученица, не стой столбом, убери эту головешку! – рявкнул маг, едва успевая отразить новую огненную струю ифрита и Молнию Троя.

Ванесса вскинула пистолет и выпустила в доппеля целую очередь. Похоже, Трои так и не сумел овладеть мастерством, которое позволяло ему выйти за пределы низшего уровня – его доппель лопнул после первой же пули. Вон перевела дуло в сторону самого мага и начала палить в него. Увы, против магов огнестрельное оружие не слишком эффективно – такие крохотные снаряды легко отражаются даже простейшим Доспехом Духа.

Пару минут Креол и Трои перебрасывались убойными заклятиями. Ванесса на всякий случай отошла как можно дальше: в девушку Трои не целился, не собираясь отвлекаться на всякую мелочь, но какое-нибудь заклинание вполне могло задеть ее случайно. Удар Грома, например, всколыхнул землю так, что маги и сама Вон разлетелись в стороны, будто кегли. Ее роль свелась к тому, чтобы вовремя отстреливать жалких доппелей, которых Трои все еще пытался иногда призывать. Вот Креол был поклонником классической дуэли – только собственными руками, никаких вспомогательных бойцов.

– Я хотел сэкономить! – с нешуточной обидой вскричал наконец Трои, выхватывая из-за пояса еще одну обугленную щепку. Душа Тьмы – магический аналог ядерной бомбы. – Шуруппак гидим хул те хевератор ннгр-йа! У меня их осталось всего ничего!

– Чрево Тиамат! – выдохнул Креол, с бессильным бешенством глядя на запрещенное оружие. На сей раз у него не было поблизости глубокой шахты, чтобы швырнуть туда Троя.

Лод Гвэйдеон неторопливо скакал обратно к летучему дому, вдохновенно шевеля губами, подыскивая рифму к слову «красный». Паладин любил сочинять стихи, хотя, по правде говоря, они получались у него нескладными…

Гордый под ним недовольно пофыркивал: хозяин явился очень не вовремя. Он как раз успел перегрызть привязь и отыскать неподалеку целый куст слимены, которую на Каабаре еще называют «лошадиным дурманом». Зря называют, ничего эти листочки не дурманят. Конечно, если съесть ее слишком много, то откуда-то нарождается всякое странное зверье – летающие тушканчики, рыбы с человечьими ногами, синие ящерки… Так кому они мешают? Зато вместе с этой мелкотой всегда появляются прекрасные кобылицы всех мастей, – видно, тоже на запах слимены сбегаются. И вот тут-то он бы их и… но хозяин вечно влезает не вовремя!

Серебряный Рыцарь еще издалека услышал рев пламени, раскаты грома, свист магических снарядов, летающих туда-сюда, и грохот выстрелов. Он немедленно пришпорил еще больше возмутившегося Гордого и помчал вперед галопом, на скаку вынимая из-за луки седла копье-лэнс.

Там, возле летучего дома, насмерть схлестнулись двое – святой Креол и какой-то незнакомец, с виду неотличимый от человека. Из всех каабарских видов нечисти с человеком можно перепутать только стригу и мордента, но стриги боятся солнечного света, а морденты не владеют даже самой простейшей магией, не говоря уж о такой мощной. Значит, это человек, а раз владеет магией, то либо святой, либо колдун. Креол – святой, он Посланец Пречистой Девы, и уже доказал свою святость, убив Служителя Близнеца. Святые не сражаются друг с другом. Значит, этот человек колдун. Колдун, пытающийся убить святого!

– Во имя Добра, я нападаю!!! – во всю мощь неслабых легких проревел лод Гвэйдеон, метя острием лэнса прямо в спину мерзкого порождения Близнеца.

– Что? – рефлекторно повернулся в сторону крика Трои и тут же схлопотал от Креола удар Молотом Бури, который вообще-то лишь слегка его пошатнул, но зато раскромсал последнюю Личную Защиту.

А в следующее мгновение в грудь Троя вонзилось копье лода Гвэйдеона, проткнувшее его насквозь, словно жука булавка. Маг забулькал, из его рта показались кровавые пузыри, а из обессилевшей руки вывалилась Душа Тьмы.

Паладин с силой выдернул керефовый лэнс из проклятого колдуна, отбросил его в сторону и выхватил из-за спины меч, чтобы добить противника. Трои с ужасом уставился на подлетающее к его лицу лезвие и резко сжал вместе ладони. Заранее подготовленное заклятие Побега сработало безукоризненно: Трои с легким хлопком исчез в неизвестном направлении, а двуручник лода Гвэйдеона пронзил пустоту.

– Такого раньше не было… – удивленно почесал затылок Серебряный Рыцарь, спрыгивая с коня и глядя на пустое пространство, где только что стоял колдун. – Я отправил во Тьму немало порождений Близнеца, но обычно от них оставалось побольше…

– Сбежал-таки, поганец! – негодующе сплюнул Креол. – Ладно, Трои, еще встретимся…

– Кто это был, святой Креол? – спросил лод Гвэйдеон с легкой неуверенностью. – Я правильно сделал, что проткнул его?

– Еще как правильно! – успокоил его маг. – Увидишь его снова, делай так же!

– Я думаю, он все равно очень скоро умрет, – предположил лод Гвэйдеон. – Сквозь него сейчас можно смотреть как в окно. С такими ранами не живут.

– Ошибаешься, лод… – хмыкнул Креол. – Он все-таки колдун: если не умер сразу, значит, выживет.

– Я так и подумал, что он колдун, – довольный собственной догадливостью, кивнул паладин.

– Ну ничего, сбежать-то он сбежал, но зато оставил мне пару подарочков… – растянул губы в улыбке маг, крайне осторожно поднимая выроненную Троем Душу Тьмы. – О-очень опасное заклятие… Опасное и омерзительное. Но может статься, что даже его удастся где-нибудь использовать…

Еще больше Креола порадовала кровь, оставшаяся после телепортировавшегося Троя. Кстати, он всегда жалел, что так и не сумел овладеть таким полезным видом магии, как телепортация. Но что поделаешь, никому не удается научиться сразу всему…

– Я сделаю вольт Троя, – со злобной радостью пообещал Креол, собирая красные капельки в крохотный пузырек. – И пусть он после этого попробует ко мне сунуться: в порошок сотру!

– Эй, здесь еще что-то! – крикнула Ванесса, отступившая к коцебу.

Маг пошел посмотреть, что там выискала его ученица, а паладин остался со своим конем, внимательно проверяя, не навредил ли ему поганый колдун.

Ванесса нашла на траве большую булькающую лужу чего-то, подозрительно похожего на ртуть. Точно такую же лужу Креол однажды ночью уничтожил в Сан-Франциско, назвав ее Ртутным Проклятием. Кстати, появилась она именно в том месте, куда Трои кинул соринку со своего плаща…

– Да, Ртутное Проклятие, – подтвердил Креол, слегка прищурившись и посматривая на лужу. – Вот тебе наглядный урок, ученица. Ртутное Проклятие – заклятие замедленного действия. Насылают его обычно на дома или еще что-то неподвижное. В данный момент оно неопасно, потому что еще маленькое. Но если дать ему часок-другой, оно вырастет до размеров целого озера, и от дома мало что останется… Поэтому уничтожать его надо вовремя – лучше всего для этого годится простой огонь… Внимание!

Креол встряхнул ладони, избавляясь от остатков предыдущих заклинаний, и с его рук полились мощные струи пламени. Прямо на лужу ртути. И стоило магическому огню коснуться этой лужи, как она… взорвалась.

Чернильно-черное облако, очень похожее на то, которое девушка видела в Канаде, но во много раз меньше, выросло над Ртутным Проклятием подобно ядерному грибу. Однако Креола рядом с ним уже не было: он проявил недюжинную реакцию. Точнее, он схватил не успевшую ничего понять Ванессу под мышки и вместе с ней взмыл в небеса, в одно мгновение пролетев метров тридцать.

– Что… что… – заикаясь, пробормотала девушка, едва удерживаясь от тошноты: уж очень резко ее рванули с места.

– Всё в порядке, ученица? – очень внимательно посмотрел ей в глаза Креол и что-то тихонько пробормотал.

Ванесса почувствовала, как тошнота отступает, – такие житейские мелочи Креол умел исцелять без особых усилий. Она скосила глаза вниз: там все еще бушевал небольшой черный буран. Очень небольшой – всего метра три в диаметре. Лод Гвэйдеон как стоял поодаль, так и продолжал стоять, недоуменно воззрившись на новую угрозу. Он был явно озадачен и никак не мог решить: рубить ли это облако в капусту, или пусть пока так и будет. Сэр Джордж и Хуберт равнодушно наблюдали за крохотной Душой Тьмы с балкона. А Бат-Криллах и Хубаксис сейчас дрыхли без задних ног – эти двое, в отличие от них с Креолом, в Хрустальных Чертогах не отдыхали, а занимались чем придется. Хубаксис, например, подглядывал за купающейся Инанной и даже успел схлопотать по морде от невидимых Слуг. Трижды.

– Спускаемся, – сообщил Креол слегка напряженным голосом: летать с грузом ему не очень-то нравилось. Левитация и так отнимала немало сил. – Держись за меня крепче, ученица…

– Ты тоже… не отпускай… – неуверенно сказала Вон. Вообще-то Креол держал ее там, где приличные девушки не позволяют себя трогать, но она ужасно боялась, что если скажет ему сейчас об этом, то он смутится и уронит ее. Падать с такой высоты ей совсем не хотелось.

Они приземлились всего в нескольких шагах от Души Тьмы. Лод Гвэйдеон приблизился к ним, ведя под уздцы Гордого, и деловито спросил:

– Что это такое, святой Креол? Мне его рубить или лучше из арбалета?

– Не надо его рубить – твой меч ему что слону булавка… – пробурчал маг, снова превращая собственные руки в огнеметы. Душа Тьмы поддавалась огню крайне неохотно: черное облако ритмично содрогалось, будто живое. – Трои, мелкий гаденыш… Придумал-таки что-то новенькое.

– Может, все-таки объяснишь? – подошла к нему Ванесса, все еще раздумывая, потребовать ли у Креола не совать свои руки, куда не просят, или теперь уже, мягко говоря, поздновато. – Ты же говорил, что твое Ртутное Проклятие неопасно?

– Оно не мое, это Трои ими балуется, – буркнул Креол. – Само по себе неопасно, но видишь, что этот выползок Лэнга сотворил… Это называется магическая мина: опасное заклятие маскируется сравнительно безобидным. Я уничтожил безобидное и тем самым активировал опасное. Конечно, без контакта с магом оно получилось очень маленьким, но всё равно вполне могло убить и меня, и тебя… и оно повредило коцебу!!!

Действительно, после уничтожения Души Тьмы стало видно, что край бронзового диска, задетый этим заклятием, выглядит так, будто его обгрызли крысы, – та часть, что попала под смертельный туман, попросту рассыпалась в порошок.

– И как же мы теперь полетим дальше? – растерянно спросила Ванесса, уже знавшая, что диск, составляющий основание летательного артефакта, должен быть абсолютно целым.

ГЛАВА 7

Вам нужен надежный проводник? Тогда вы обратились к нужному человеку!

Иван Сусанин

– Коцебу не сможет взлететь в воздух недели две, – мрачно подытожил Креол, выбравшись из подвала. – Диск восстановится сам, постепенно…

– А починить? – с сомнением предложила Вон.

– Починить трудно, проще сделать новый. Но это еще дольше. Коцебу – очень сложный артефакт, его за один день не скуешь…

– А вы что думаете, лод Гвэйдеон? – спросила Ванесса. Серебряный Рыцарь все это время что-то бормотал себе под нос, измеряя расстояния и ставя крестики на большой карте в холле. Он поставил семь крестиков – в Кахале, в Империи Ста Тысяч, в Кнегздеке, на острове Слоккерс, в Мерейерее, в Рамиросе и еще один, пунктиром, на крайнем севере, чуть ли не у самого полюса. Точного местонахождения Горы Близнеца не знал даже Генерал Ордена.

Пока Креол определял повреждения, Ванесса подробно объяснила паладину, в чем суть их задания, а также дала прочитать бумаги, выданные Инанной: богиня не рассчитывала на одну только память Креола и перевела всю имеющуюся у нее информацию в письменный вид. Лод Гвэйдеон, как и любой представитель духовенства, умел читать и писать, причем на нескольких языках, а уж «священный шумерский» и вовсе был в их Каббасиане официальным наречием. Паладин немедленно начал стратегическое планирование.

– С какой скоростью движется твой летучий дом, святой Креол?

– Это называется коцебу, – поправил его маг. – Как тебе сказать… Вот с какой скоростью движется твоя бурая скотина?

– Это конь, святой Креол, и его зовут Гордый, – слегка обиделся за боевого товарища паладин. – Смотря каким аллюром. Шагом – три перехода[1] в час. Рысью – семь. А если галопом, то и все двадцать отмахает. Гордый – очень резвый конь. У Ордена самые лучшие кони, а мой Гордый – лучше всех! – не удержался, чтобы не похвастаться, лод Гвэйдеон. – Но, конечно, он не может очень долго скакать галопом – выдохнется… А то и падет.

– Вот так, да? – задумался маг, подсчитывая что-то в уме. – В общем, коцебу способен лететь вчетверо быстрее шага твоего коня, или вдвое быстрее рыси, или в полтора раза медленней галопа, или… я запутался. Но ты уразумел?

– Конечно, я все понял, – кивнул паладин, тоже что-то прикидывая в уме.

– Но зато коцебу не устает, не просит есть, может лететь круглые сутки и движется по небу. А это значит по прямой, безо всяких дорог и препятствий.

– Это очень хорошо, святой Креол, – воодушевленно возвел глаза к потолку лод Гвэйдеон. – Твой летучий дом движется очень быстро. Может быть, мы все-таки успеем выполнить приказ Пречистой Девы за эти четыре месяца…

– Пока что он никуда не движется, – буркнул Хубаксис, продирая глаз. К удивлению Ванессы, лод Гвэйдеон не попытался напасть ни на Хуберта, ни на Хубаксиса, ни даже на Бат-Криллаха. За них поручился «святой» Креол, и для паладина этого оказалось достаточно. – Хозяин, ты не мог сколотить коцебу попрочнее?

– Молчать, раб! – тут же вспылил маг. – Когда я его делал, я не рассчитывал на Душу Тьмы! Откуда Трои вообще их набрал?! Да еще так много! Знал бы, что у него остались другие, выпросил бы у Прекраснейшей ее диадему…

– Зачем, хозяин? – удивился Хубаксис. – Она же не может защитить мужчину!

– На нее бы надел. – Креол кивнул в сторону Ванессы, которая что-то лихорадочно высчитывала на калькуляторе. – Хоть ее бы обезопасил… Не важно! – рявкнул он, заметив ехидный взгляд джинна. – В любом случае я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока коцебу восстановится!

– Мы можем отправиться верхом, – предложил лод гвэйдеон. – А потом твой летучий дом нас догонит… он ведь сможет двигаться без тебя?

– Не волнуйтесь, сэр, я позабочусь о доме, пока вас не будет, – чопорно пообещал Хуберт.

– Ладно… – неохотно согласился Креол. – Я буду связываться с вами через… да хоть через это зеркало. Сейчас я его зачарую, это недолго…

– Лод Гвэйдеон, а откуда нам начинать, как вы считаете? – спросила Ванесса, пока Креол возился с зеркалом. – Мы успеем за две недели добраться… ну хоть куда-нибудь?

– Давайте взглянем на чертеж земли и морей, леди Ванесса. – Паладин широким жестом указал на карту. – Думаю, не стоит и говорить, что начинать с Горы Близнеца не имеет смысла: туда мы отправимся в самую последнюю очередь. Попасть в Империю Ста Тысяч или на Слоккерс без вашего коцебу будет нелегко – придется сначала добираться до ближайшего порта, а потом ждать подходящего корабля. Это может затянуться надолго. Кнегздек очень далеко на юге – даже коцебу придется лететь дней шесть, а на лошадях путь займет месяца два, а то и три. Кахала и Рамироса поближе, но все равно слишком далеко.

– Тогда куда же…

– Взгляните на карту, – ткнул пальцем в точку рядом с огромным озером лод Гвэйдеон. – Сейчас мы находимся вот здесь – на севере королевства Личлиорр. Юг королевства заселен очень плотно, там много больших городов, север же – совсем наоборот, тут на много переходов вокруг сплошные леса. До ближайшего поселения скакать целые сутки. Как видите, к востоку у нас великое озеро Рохешим, к северу – Арганы и королевство Хурв. К югу тоже ничего интересного. Зато к западу…

– Мерей… ерей… – Ванесса попыталась прочитать название крохотного пятнышка, на которое указывал паладин, но тут же сдалась, решив не ломать себе язык. – Но это же то священное королевство, правильно?

– Не королевство, леди Ванесса, – поправил ее Серебряный Рыцарь. – Даже не герцогство. Но Мерейерея действительно священное государство, и там правит Верховная Жрица. Если не ошибаюсь, она хранит одну из частей Священного Ключа, который мы разыскиваем.

– Но это же совсем близко! – обрадовалась Вон, прикинув расстояние.

– Да, недалеко, – согласился лод Гвэйдеон. – Нас разделяет меньше трехсот переходов – на вашем коцебу мы были бы там уже завтра к утру. Хотя верхом, конечно, придется затратить почти неделю…

– Поправка, – хмуро сообщил Креол, заканчивая настройку зеркала. – Это ты верхом, а у нас ничего нет. Конечно, я могу сделать какой-нибудь летательный артефакт или вызвать демона…

– Не надо демона, святой Креол, – поспешил возразить лод Гвэйдеон. – Люди могут неверно понять…

– Люди! – презрительно фыркнул Креол. – Куда хуже то, что легион Элигора мне отныне недоступен – если я вызову любого демона Лэнга, он немедленно доложит Йог-Сотхотху, где я нахожусь и чем занимаюсь! А другие демоны слишком дорого требуют за свои услуги… Хотя, конечно, слишком часто пугать людей тоже не следует… – неохотно признал он.

– Тут ты прав, – вздохнула Ванесса, вспомнив, какие глаза были у Шепа, когда он увидел коцебу. Хорошо, что этот рыцарь такой флегматик – ничто его не волнует. – Эх, жаль, я так и не купила новую машину. А «тойоту» мою взорвали… Сейчас бы прокатились с ветерком и на приличной скорости…

– Это тоже могут неверно понять, леди Ванесса. – Лод Гвэйдеон не совсем понял, о чем говорит Вон, но сделал логичный вывод, что такой способ передвижения на Каабаре будет выглядеть странно. – Мы вполне можем купить вам лошадей в ближайшем поселении, а до тех пор вы двое поедете на моем Гордом…

– А он увезет троих? – нахмурилась Ванесса, с жалостью поглядев на лошадку. Паладин настоял на том, чтобы конягу завели в дом, – к счастью, рысак оказался достаточно воспитанным и не упирался.

– Я пойду пешком, а вы со святым Креолом поедете верхом, – как о чем-то само собой разумеющемся сказал лод Гвэйдеон.

– Терпеть не могу этих четвероногих, – буркнул Креол, накладывая последние чары на зеркало. – В колеснице еще туда-сюда, но верхом… Нет уж, лучше вы двое езжайте, а я как-нибудь сам…

– Тогда и я пойду пешком, – не пожелала отстать Ванесса. – Я еще в бойскаутах всегда ходила в походы! Тоже на своих двоих, между прочим!

Конечно, Ванесса наврала: бойскаутом она никогда не была. Хотя бы потому, что девчонок в бойскауты не принимают. Но откуда этим-то двоим об этом знать?

– Леди Ванесса, святой Креол, я так не могу! – взмолился лод Гвэйдеон. – Святой и благородная дама будут шагать по земле, а паладин – ехать?! Как я смогу смотреть людям в глаза после такого позора?!

– А кто тебе сказал, что я собираюсь идти? – усмехнулся маг. – Нет уж, я не для того учился летать…

– Но люди увидят, что они поду…

– Плевать! – рявкнул Креол. – Если кому-то не понравится, как я летаю, я превращу его в пепел! А у тебя, ученица, очень простой выбор – ехать на коне или у меня на спине, потому что своим ходом ты за нами не угонишься. Что выбираешь?

Вон так и подмывало сказать, что она поедет у него на спине, но она примерно догадывалась, как маг отреагирует на такой ее выбор. Хотя черт его знает: помнится, он катал ее в Лэнге – и не особо возражал…

Когда на Гордого усадили еще и Ванессу, тот окончательно обиделся на хозяина. Гордый суухский рысак не привык возить кого попало.

– Лод Гвэйдеон, а почему у вас всего один конь? – спросила у паладина Вон, довольно неуклюже устраиваясь позади него.

– А зачем мне больше, леди Ванесса? – удивился тот. – Я один, и конь один…

– Ну как же? А сменные? Вы могли бы пересаживаться с одного коня на другого…

Лод Гвэйдеон повернулся назад и окинул Вон взором ревностного католика, которому предложили завести вторую жену.

– Серебряные Рыцари не меняют боевых коней без веской причины, – презрительно поджал губы лод Гвэйдеон. – Пока Гордый достаточно крепок, чтобы носить меня на своей спине, я не сменю его на другого. Когда же он состарится и ослабеет, я отправлю его в Каббасиану, где он проведет остаток своих дней в сытости и довольстве.

Гордый недовольно фыркнул. Похоже, ему уже сейчас хотелось отправиться в Каббасиану и спокойно жить в сытости и довольстве. Он с уважением покосился на Креола – вот ведь добрый человек, лошадей не мучает, сам передвигается…

А маг тем временем все пытался устроиться поудобнее. Сеанс левитации он начал с того, что лег прямо на воздух в позе пловца на спине. Воздушное пространство держало его, словно твердая земля. Он летел ногами вперед, положив на живот шляпу, норовившую сорваться с головы, и сумку с инструментами. Черные волосы, завязанные в хвост, свисали вниз, равно как и полы камзола, а плащ маг дважды обернул вокруг плеч. Со стороны он напоминал Супермена, включившего заднюю передачу.

– Кодекс Ордена призывает к бедности и смирению, – философски рассуждал лод Гвэйдеон, продолжая тему о конях. – Серебряному Рыцарю полагается иметь комплект доспехов и оружия, одного боевого коня да прочих вещей по его выбору не более, нежели он способен унести на своих плечах. Видите, леди Ванесса, весь мой скарб собран здесь, в седельных сумках. И большего мне и не надо.

– А жить на что? – нахмурилась Вон, сама захватившая из коцебу целый мешок провизии и полный кошель монет. – Или паладины святым духом питаются?

– Ну отчего же… – не стал спорить с очевидным лод Гвэйдеон. – Только ведь кругом люди живут, все свои, все верующие… Странствующие дервиши, скажем, живут тем, что бродят по дорогам да подаяние просят – и ничего, не помирают. А нас, паладинов, народ еще охотнее кормит: мы же все-таки пользу приносим. Сейчас время такое – куда ни плюнь, везде либо упырь, либо браке отыщется. Я его убью, а люди меня в благодарность покормят, да и монет, бывает, отсыплют. А если никого такого не окажется, так я и руками поработать могу – дрова там наколоть или крышу починить… Охота опять же, рыбалка… Настоящий паладин всё умеет, везде прокормится. Я и жнец, и писец, и кузнец, и в шатрангу игрец… Леди Ванесса, взгляните, пожалуйста, святой Креол от нас не отстал? А то мне за вами не видно…

Вон повернулась и не удержалась от сдавленного смешка. «Святой» Креол привязал себя к конскому крупу каким-то заклинанием и теперь болтался сзади подобно воздушному шарику на ниточке. Да еще и уснуть успел. И теперь так и летел: руки сложены на груди, прижимают драгоценные инструменты и шляпу, глаза закрыты, рот наоборот, вдобавок из него вырывается легкий храп. Хубаксис удобно устроился у хозяина на животе и с этого насеста с интересом обозревал окрестности. Рядом, оберегая сон мага, бежал Бат-Криллах в собачьем обличье: демону не слишком нравилось яркое каабарское солнце, но он не жаловался.

– Всё с ним в порядке, – рапортовала девушка беспокойно ерзающему в седле паладину. – Спит.

– Ну храни его Пречистая Дева, – благочестиво наклонил голову лод Гвэйдеон. Это сообщение он воспринял спокойно: его вообще трудновато было чем-нибудь удивить.

Конь с двумя всадниками и одним «прицепом» вошел в лес. Северный Личлиорр находился в субтропическом поясе, его широты примерно соответствовали Турции, посему и растительность здесь пышная. Хотя этот лес не имел ничего общего ни с европейским лиственным, ни с сибирской тайгой, ни с африканскими джунглями, ни с амазонской сельвой, ни с австралийским бушем. Здесь преобладали совсем другие деревья, на Земле не слишком-то распространенные. Основные породы назывались хечемалом, уш-шером, духой и тионгром. Объединяла их все одна общая черта – высокий и тонкий ствол без единого сучка, увенчанный плоской, но поразительно густой кроной. Со стороны они больше всего напоминали огромные грибы с коричневой ножкой и зеленой шляпкой.

Деревья росли не так уж и часто, но из-за густоты их крон неба не было видно совсем: все закрывал сплошной темно-зеленый потолок. Под копытами Гордого хлюпали опавшие, еще прошлогодние листья, плотно слежавшиеся за зиму. Кое-где сквозь них с большим трудом пробивалась трава: из-за постоянного сумрака мелкая растительность в личлиоррских лесах росла плохо. Еще конь то и дело наступал копытами на плоды этих деревьев – нечто слегка напоминавшее еловую шишку, но всего-навсего с двумя лепестками. Разумеется, плоды тоже были прошлогодними и совершенно пустыми – семечки из них еще осенью поклевали местные птицы и перетаскали грызуны.

– Смотрите внимательно по сторонам, леди Ванесса, – тихо предупредил ее паладин. – В таких лесах любят устраивать гнезда духани…

– А это кто такие?

– Твари Близнеца. Видите вон то дерево? Оно называется «духа». Духани обычно живут в их дуплах, потому их так и назвали. Когда-то они были обычными совами, но теперь… теперь это необычные совы. Они не нападают на нас, паладинов, потому что в таких местах мы всегда надеваем шлемы, но на вас или на святого Креола вполне могут… Если увидите духани, прячьте глаза, их они выклевывают в первую очередь.

– Лод Гвэйдеон, все забываю вас спросить… А кто были те уроды на холме?

– Их называют Служителями Близнеца. Говорят, что это его сны – Близнец спит в своей ледяной тюрьме, а его сны оживают и носятся по Каабару… Служители очень опасны – упыря или некростера, например, даже обычный воин вполне способен убить, я так, бывало, десятка три в одиночку укладывал. А вот с этими, видите, даже против двоих трудно…

– Да, с нечистью у вас здесь богато… – сочувствующе кивнула Ванесса.

– На мой век хватит, – равнодушно зевнул Серебряный Рыцарь. – Даже скучно иногда бывает за всякой мелочью по полям охотиться. Вот собраться бы всем Орденом да пойти в поход на какую-нибудь нечистую страну… Жаль, в мире таких стран не осталось… Последний раз мы собирались вместе года три назад, когда на Южном материке объявился один могучий колдун, прозвавший себя Лордом Теней. Половину Кнегздека успел запрудить ожившими мертвецами! Вот это была охота так охота – две недели Кнегздек чистили, да потом еще столько же его замок штурмовали. Снега, льды… Лод Хедрук даже предлагал того колдуна не убивать, а оставить на племя – пусть бы дальше некростеров с упырями плодил, а мы бы его дальше воевали. Шутил, конечно…

Ванесса задумалась: не сказать ли этому полководцу о намечающейся войне с Лэнгом? Потом решила повременить – неизвестно, как к этому отнесется Креол. Но по крайней мере она успокоилась насчет мнения самих паладинов – если уж они так мечтают о большой войне с какой-нибудь бякой, штурм целого мира демонов вызовет у них натуральный экстаз…

– А нечисти у нас много, тут вы правы, – продолжал рассуждать на любимую тему лод Гвэйдеон. – Есть нежить – упыри, стриги, некростеры, морденты, инкубы, суккубы, согины, барака… Есть твари – гветелквиры, браксы, духани, труорлы, шеренгебы, борамцы, умкову, грампы, василиски… Есть духи места – лешаки, водяники, болотники, вакиньяны, инуа, скоги… Они, правда, невредные, но бывает, овладеет кем-нибудь из них Близнец, и начинает тот людям пакостить… Оборотни и колдуны – люди, но их души испорчены Близнецом, поэтому их тоже приходится истреблять. Про Служителей Близнеца я уже рассказывал, они вообще наособицу. А самые опасные из всех – Черные Рыцари. Их мало, но крови они нам попортили порядочно: с ними мы на равных бьемся, многие паладины от их мечей погибли…

– А эти откуда взялись? Тоже Близнец?

– Он, конечно… Тут, леди Ванесса, история темная. Лет двести назад собрался большой отряд паладинов, человек этак триста пятьдесят. Дошел до них слух, что в Шелере браксы чересчур расплодились – уже на тысячи счет идет, люди толпами с насиженных земель бегут. Сначала вообще хотели весь Орден созывать, да не утерпели, поехали так. И очень хорошо, что остальных не дождались, а то бы и не стало больше Ордена!

– Что, очень много было этих… браксов?

– Да нет, их-то как раз тот отряд легко одолел… Всего-то по дюжине браксов на паладина, почти без потерь управились… Перебили всех, берлоги их пожгли – да и отправились восвояси. И нет бы им кто куда разъехаться – нет, всем отрядом поскакали через Черный Лес! Был в те времена в Шелере такой, – пояснил он. – Теперь уж не узнать, что в этом лесу тогда стряслось, только ни один паладин из него так и не выехал… Зато вышли триста пятьдесят Черных Рыцарей, а во главе их предводитель – бывший Генерал, лод Растерок… Так в мир явились Черные Рыцари. Дерутся они не хуже чем раньше, доспехи да оружие прежними остались, только почернели, как головешки… Да еще пешие они теперь – все их кони в Черном Лесу передохли, а другие от них шарахаются… Шлемов ни один из них с тех пор не снимал: никто не знает, есть ли там еще люди или одни пустые доспехи… Но если и есть, душами их владеет Близнец – ничего, кроме зла, наш мир от Черных Рыцарей не видел. А если одного из них убить, он тут же обращается в черный дым, как Служители. За эти века их, конечно, куда как меньше осталось: двести двадцать восемь погибли от наших мечей. В Каббасиане даже специальная доска есть, на которой им счет ведут…

– А драконы на Каабаре водятся? – полюбопытствовала Ванесса. Вообще-то она ожидала, что лод Гвэйдеон удивится и спросит, кто это такие, но он совершенно спокойно ответил:

– Водились когда-то. Но они вымерли еще до основания Ордена.

– А вампиры?

– О них никто не слышал уже лет тридцать. Наверное, тоже вымерли.

– А… а… а великаны?

– А кто это такие? – наконец-то оправдал ее ожидания лод Гвэйдеон.

Девушка уже раскрыла рот, чтобы поведать Серебряному Рыцарю о великанах, но насчет духани паладин оказался прав – вокруг уже смеркалось, и эти твари поперли откуда-то сверху. Сначала поодиночке, и лод Гвэйдеон вполне успешно отстреливал их из арбалета. У него были при себе болты с керефовыми наконечниками, но их он берег для нежити, а духани успешно гибли и от обычных стальных.

Потом их стало больше. Потом еще больше. А когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, воздух буквально кишел этими уродливыми созданиями, похожими на серо-бурых филинов. Только вот у филинов не бывает настолько длинных и острых когтей, вытянутого рогового крючка вместо клюва и таких жутких глаз, буквально наполненных плещущейся чернотой.

Лод Гвэйдеон уже не успевал перезаряжать арбалет: духани пикировали одна за другой, не давая ни минуты передышки. Тогда он обнажил меч и начал махать им, отбиваясь от стаи пернатых тварей. Его доспехи когтям и клювам духани не поддавались.

Бат-Криллах веселился вовсю – он повернул ошейник застежкой вверх, приняв прежний облик жуткой, зубастой макаки, и теперь ловил духани прямо зубами, перекусывая их пополам. При виде элвена бедные маленькие чудовища явно испытывали шок: подсознательно они чувствовали в Бат-Криллахе существо, родственное им по крови, и не ожидали от него такого предательства.

Креол, представляющий собой просто идеальную мишень, почему-то так и не был атакован: от него эти совы буквально шарахались. А вот Ванессе приходилось туго – она натянула шляпу на самые глаза, поплотнее закуталась в одеяло, захваченное из дома (ей совсем не хотелось спать на голой земле), но ее всё равно то и дело клевали.

После одного особенно болезненного укола Вон наконец-то вспомнила о пистолете, вытащила его на свет божий и начала стрелять вслепую – открыть лицо и подвергнуть опасности глаза было выше ее сил.

Духани сначала порскнули в разные стороны, испуганные грохотом выстрелов, но быстро сообразили, что эти звуки не причиняют им вреда (с зажмуренными глазами попасть в летящую птицу вряд ли смог бы и Вильгельм Телль), и возобновили атаки. Одна из них заприметила руку Вон, высунувшуюся из-под одеяла, камнем упала на нее и вырвала когтями кусок кожи вместе с мясом. От дикой боли девушка оглушительно завизжала.

Креол, и без того растревоженный пистолетным бабаханьем, от этого вопля окончательно проснулся, заранее готовый выместить злобу на всем, что попадется под руку. Поскольку он парил лицом вверх, то перед глазами у него возникла стая духани. А тут еще самая храбрая птица увидела любимую мишень – человечьи глаза – и не смогла удержаться…

Разумеется, Креол даже в душ не ходил без Личной Защиты на теле – ему хватало как минимум двух слоев. Но ему все равно не понравилось, что какие-то пернатые с рыболовными крючками вместо клювов пытаются его ослепить. Духани успела сделать ровно одну попытку: в следующее мгновение Креол ударил Цепью Молний, изжарив большую часть стаи. На землю посыпались обугленные трупики…

Сколько бы ни расплодилось духани в этом лесу, их становилось вокруг всё меньше и меньше. А после того как Креол, немного побормотав себе под нос, вызвал Совиную Смерть – мелкого, узкоспециализированного лоа, похожего на зеленую летающую змею, они и вовсе оставили маленькую группу в покое. Маг наложил на локоть всхлипывающей Ванессы заклятие Исцеления и тут же снова уснул.

Несмотря на то что наступила ночь, лод Гвэйдеон отказался останавливаться, попутно заметив, что устраивать здесь привал, а уж тем более ночевать в лесу вроде этого – верная смерть. Уж лучше сделать еще один рывок, выбраться из леса и там спокойно устраиваться на ночлег. Ванесса в принципе не возражала, спать ей пока что не хотелось. Сказывалась разница во времени – Девять Небес они покинули «утром», а на Каабар прибыли в полдень, причем сам переход не занял и одной секунды.

Из леса они вышли уже за полночь. Впереди в лунном свете (у Каабара тоже была своя луна) мерцала водяная гладь. Здесь протекал Дордавр – одна из крупнейших каабарских рек. Точнее, не он сам, а один из его малых притоков, берущих начало в исполинских Арганах.

– На том берегу лежит графство Омнико, – указал лод Гвэйдеон. – За ним будет графство Агида. Потом баронство Ростолед. И только потом – Мерейерея.

– Удачно граница пролегла, – кое-как выдавила из себя Вон, с трудом слезая с коня. Даже не слезая, а сваливаясь, словно кулек… ну хорошо, с тестом. Филейная часть бедной девушки болела так, словно ее одолжили в качестве мяча для футбольного матча. Это паладину хоть бы хны – он привыкший. – Прямо по реке…

– При чем тут удача? У нас часто границы прокладывают по рекам или вдоль горных цепей. А у вас разве не так… откуда бы вы ни были?

Ванесса запоздало вспомнила, что лод Гвэйдеон понятия не имеет о том, откуда они с Креолом явились – знает только, что их прислала Пречистая Дева. А это можно трактовать весьма широко…

Становясь на ночлег, лод Гвэйдеон первым делом привязал Гордого прямо к копью, воткнутому в землю. К сожалению, ничего получше не нашлось. Конь только презрительно фыркнул – перегрызать привязь он научился еще жеребенком, а уж выдернуть эту дурацкую палку и вовсе было легче легкого…

Избавившись от седоков, Гордый начал расхаживать кругами, с интересом оборачиваясь назад и наблюдая за тем, как следом за ним дрейфует спящий Креол. Разбудить его никто не удосужился.

Пока Ванесса распаковывала провизию, лод Гвэйдеон взял топорик и отправился рубить сучья для костра. Бат-Криллах с Хубаксисом составили ему компанию..

– Посмотрим, чего нам тут наложила эта божественная bitch[2]…

Если бы лод Гвэйдеон услышал, как Вон назвала его любимую Пречистую Деву, он вполне мог бы сгоряча зарубить ее на месте. Ну что тут поделаешь, не понравилась Ванессе Инанна! Впрочем, неприязнь была обоюдной.

Хотя после распаковки тючка с продуктами, одного из множества, загруженного в коцебу с подачи богини, Вон слегка оттаяла. А уж когда она надкусила ветчинный пирог, то и вовсе решила простить этой смазливой богине-bitch ее постоянные намеки в адрес Креола. Чувствовалось, что эти продукты и впрямь приготовлены на кухне богов – все выглядело и пахло так, как будто только что вынули из печки. Похоже, этот провиант мог пролежать хоть целый год – и все равно не испортился бы.

Ванесса посмотрела в сторону спящего мага и подумала, что пора уже брать ситуацию в свои руки, если она не хочет остаться с Креолом, просто друзьями. Он-то уж точно делать первый шаг не собирается. Но она тут же обо всем забыла, увидев существо, испуганно обнюхивающее копыто Гордого.

Очень маленький и очень милый олененок. Ну не совсем олененок, но очень похожая зверушка. Нежно-желтая шерстка, тоненькие ножки-прутики, вытянутая мордочка, большие уши-трубочки и самые прелестные глаза, какие Вон только видела в жизни. У них в коцебу осталось целых шесть кошек, из них пятеро – еще котята, но рядом с этой милашкой они казались просто уродцами.

– Ой ты моя прелесть! – ужасно противно засюсюкала Вон, ища в мешке что-нибудь вкусненькое для олененка. – На, возьми! Иди сюда, лапочка!

Олененок посмотрел на нее огромными влажными глазами и нерешительно сделал один шажок. Потом еще один. Ванесса не двигалась, и он, осмелев, приблизился почти вплотную.

– На, кушай… – Вон одной рукой протянула зверьку печенье, а другой потянулась его погладить.

Олененок испуганно сжался, но не отступил, глядя голодными глазами на ладонь девушки.

– Леди Ванесса, берегитесь!!! – неожиданно раздался громогласный крик лода Гвэйдеона, а в следующее мгновение прямо в шею крохотного создания вонзился топор, брошенный могучей десницей паладина.

В детстве Ванесса всегда плакала, когда смотрела мультфильм «Бэмби». Сейчас она пережила все это заново, с трудом сдерживаясь, чтобы не разреветься.

– Ты что наделал, идиот?! – сквозь слезы заорала она, глядя на мертвого олененка. – Тебе что, жрать нечего?!

– Что с вами, леди Ванесса? – удивленно посмотрел на нее лод Гвэйдеон, бросая на землю охапку сучьев. – Я вас чем-то обидел?

– Лод Гвэйдеон, неужели вам обязательно было его убивать? – кое-как взяла себя в руки Вон. – Я понимаю, что вы привыкли добывать дичь охотой, но он же был совсем маленький!

– Леди Ванесса, неужели вы думаете, что я собираюсь есть это? – покривился паладин, засовывая ладонь в керефовой перчатке прямо в пасть маленькому трупику. – Вот взгляните…

Глаза Вон резко округлились. Она довольно прилично разбиралась в биологии и отлично знала, что во рту копытного животного не полагается находиться таким острым и длинным зубам. А уж когда лод Гвэйдеон извлек из глубины горла нечто похожее на язык хамелеона, только с острым шипом-колючкой на конце, жалость к мертвому зверьку окончательно улетучилась.

– Кто это? – кое-как выговорила девушка.

– Труорл, разумеется… – пожал плечами Серебряный Рыцарь. – Ничего страшного, леди Ванесса, не вы первая попались в эту ловушку. Труорлы выглядят совершенно безобидными, но, если вы подпустите это существо близко к себе, оно сначала парализует вас своим жалом, а потом будет пожирать… еще живой. Это очень больно, леди Ванесса…

– Ой, мама… – сглотнула Вон, поняв, что ей грозило.

– Что у вас опять случилось? – наконец-то проснулся Креол. Спросонья он выглядел предельно злым и раздражительным. Впрочем, как и большую часть времени. – Почему мы никуда не едем?

Когда ему все рассказали, он сначала отругал Ванессу за то, что приманивает всякую гадость, потом Хубаксиса за то, что шляется невесть где, когда его ученице грозит опасность. За то же самое попало и Бат-Криллаху. В конце концов маг наехал на лода Гвэйдеона, заявив, что только полный кретин будет тратить силы на добычу дров, когда можно просто разбудить его, Креола. В подтверждение своих слов он щелкнул пальцами – и прямо на земле запылал костер без единого полена. Создавалось впечатление, что тут проходит газопровод…

– Гибил – сорок шестая Эмблема Мардука, – поучал он Ванессу, пока паладин помешивал в походном котелке свое варево. – Он есть повелитель огня, и всякий уважающий себя пиромант никогда не забудет отдать должное Гибилу. Хотя тут поработал не Гибил, а Гирра, она… ну что, уже готово? Может, пусть лучше Слуга сварит?

– Нет уж, спасибо, – отказалась Вон. – Твой Слуга стряпает хуже, чем ты поешь…

– Все готово, святой Креол, – отрапортовал лод Гвэйдеон, разливая в оловянные чашки суп из сельдерея. – Ужинайте и ложитесь спать, а я постою на часах…

– Я уже выспался, – буркнул маг, без особого аппетита глотая суп. – Лучше уж я… на часах.

– А в реках у вас ничего такого… гадостного не водится? – с опаской посмотрела на водную гладь Ванесса, все еще находившаяся под впечатлением встречи с предателем труорлом.

– Нет, в воде у нас ничего такого нет, – успокоил ее паладин. – Разве что грампы да водяники. Но грампов в реках не бывает, они озера любят, а водяники на людей обычно не нападают…

ГЛАВА 8

Пиво быстро проходит сквозь организм – ему даже цвет менять не надо.

Райво Пьяный Кулак

Пробудившись рано утром, Ванесса обнаружила, что костер потушен, Гордый деловито опустошает торбу с овсом, привязанную к шее, а остальные члены отряда занимаются водными процедурами. Спросонья у девушки немилосердно чесалось лицо – здешние места кишмя кишели москитами.

Бат-Криллах мылся сам и заставлял мыться Хубаксиса. Тот орал и вырывался: его ифритское начало относилось к воде с отвращением. Но деваться было некуда: рядом стоял хозяин и намекающе постукивал жезлом по ладони. Сам Креол уже успел окунуться, волосы у него были мокрыми. А теперь он стоял шагах в двадцати от берега, полностью одетый. Стоял прямо на воде, даже не думая тонуть.

Вон даже протерла глаза – да, действительно ходит по воде, как по суше.

Рядом деловито намыливался лод Гвэйдеон. Паладин сложил доспехи блестящей грудой у самого берега, положив сверху еще одну кучку, поменьше, – нательное белье. Оно оказалось очень толстым, подбитым ватой, чтобы смягчать удары. На груди и вовсе было что-то вроде небольшой подушки.

Несмотря на преклонный возраст, Серебряный Рыцарь выглядел здоровяком – его руки и плечи напоминали сытых удавов. Только вот кожа казалась чересчур уж бледной: видно было, что в доспехах он даже спит, а снимает их лишь в том случае, если иначе совсем уж никак не обойтись. При таком образе жизни загореть трудновато…

– Благослови вас Пречистая Дева в это утро, леди Ванесса! – жизнерадостно крикнул лод Гвэйдеон, выбираясь на берег.

Вон резко зажмурилась – каабарцы, похоже, не слышали о таком изобретении цивилизованного общества, как плавки. Секунд через пять она рискнула приоткрыть один глаз и удивленно заморгала: лод Гвэйдеон стоял уже в доспехах, как будто и вовсе их не снимал. В истории Ванесса разбиралась из рук вон плохо, но всё же слышала краем уха, что рыцари снаряжались в бой по целому часу, да еще с помощью оруженосцев. Похоже, об этом паладин тоже не слышал…

– Как будем перебираться? – хмуро осведомился Креол. Река в этом месте не отличалась чрезвычайной шириной, но все же раскинулась между берегами на сотню метров. – Есть тут где-нибудь мост или паром?

– Переходах в пяти к югу, – начал деловито нарезать копченую свинину лод Гвэйдеон. – Паром старый, но еще работает…

– В пяти переходах?! – возмутилась Вон, быстро подсчитав, что это будет почти пятнадцать километров. – А поближе ничего нет?

– Сожалею, леди Ванесса… Северный Личлиорр – дикие места, здесь никто не ездит. Вот к югу будет баронство Деволд, там уже места обжитые…

– Мы срежем это расстояние, – категорично заявил Креол. – Жаль, по воде никто из вас ходить не умеет… Тебя одну я мог бы перенести на руках… – задумчиво посмотрел он на Ванессу, – но лода с его доспехами, да еще это четвероногое… Я вам не Хедамму, такие тяжести тягать! Телекинезом тоже заморюсь… Замораживать реку слишком уж долго… о, придумал!

Покончив с завтраком, лод Гвэйдеон и Ванесса с любопытством уставились на Креола, ожидая обещанного чуда. Тот важно кашлянул, встряхнул ладони, воздел их вверх и воскликнул:

Именем Энлиля, Усмирителя Потопа!

Сюда, сюда, сюда, о воды!

Расступитесь, разойдитесь, дайте дорогу!

Сюда, сюда, сюда, о воды!

Бушуй, южный ветер, бушуй!

Взгляну на реку – тишь настала.

Бушуй, южный ветер, бушуй!

Взгляну на реку – дно показалось.

Именем Энлиля, Усмирителя Потопа, повинуйся слову, река!

Посреди Дордавра словно кто-то воздвиг невидимую дамбу – воды остановили свой вечный бег, обнажив песчаное дно и множество бьющихся в агонии рыб. Прямо перед воздевшим руки магом образовался проход, по краям которого ревели водяные стены. Точнее, только с одной стороны – с севера, против течения. Та вода, что осталась по течению, постепенно стекала, и если бы Креол сохранил свое заклятие надолго, со временем обмелел бы весь Дордавр…

– Святой Креол, надеюсь, ты потом вернешь все как было? – тревожно воскликнул лод Гвэйдеон, пока они бежали по проходу, то и дело увязая в мокром песке и спотыкаясь о здоровенные раковины каких-то моллюсков, похожих на изрядно растолстевших устриц.

– Если не поторопишься, то сможешь убедиться на собственной шкуре! – сквозь зубы процедил маг, с трудом удерживая реку в таком неестественном состоянии.

– Ну ты прямо Моисей! – весело крикнула Ванесса, выбираясь на противоположный берег.

– Не напоминай мне об этом иудее! – злобно рявкнул Креол, также покидая самодельную переправу и отпуская воду подобру-поздорову.

Моисея Креол не любил. И вообще не любил иудеев. По сути, он был самым настоящим антисемитом, да еще и воинствующим. Он мог с ходу припомнить кучу обид – от Великого Потопа, насланного их богом, до секретов шумерской магии, которые иудеи украли и выдали за свои. Когда Креол прочел Каббалу в английском переводе, то жутко взбеленился, разорвал ее в клочья и заявил, что это все их, шумерское, только изуродованное до нерабочего состояния. Кстати, когда он прочел книжку по шумерской мифологии и узнал из нее, что они, шумеры, считали-де, будто бы Потоп наслал Энлиль, то и с этим фолиантом обошелся точно так же…

Ванесса с удовольствием подумала, что надо будет познакомить мага с Ицхаком и его родственниками. Этот еврейский юноша четыре года назад ухлестывал за ней почти месяц, но потом неожиданно бросил. Оказалось, что о их романе прознала его мамочка и строго-настрого запретила сыну «иметь детей с гойкой». Примерный сыночек тут же послушался, буквально разбив Ванессе сердце. Не всерьез, конечно, но все равно обидно. Когда же она пришла к ним домой выяснить, в чем дело, то получила в свой адрес немало нелестных эпитетов от полоумной бабульки и такой же полоумной тетки Ицхака. Вот уж Креол навел бы там шороху…

– Святой Креол, мы могли бы и просто переплыть… – посмотрел на смыкающиеся воды лод Гвэйдеон. – Гордый отлично плавает…

– Я тоже хорошо плаваю, – пожала плечами Ванесса. – Да ладно, зато так прикольнее!

Узнав от лода Гвэйдеона, что самое позднее через час пути им попадется по дороге некая весь, и в этой деревне можно будет купить лошадей им с Ванессой, Креол милостиво согласился пройти это расстояние на своих двоих, не распугивая поселян зрелищем летающего человека.

По крайней мере, чувствовалось, что начались цивилизованные места. Дороги на Каабаре строили неплохие, по ним вполне можно было нормально ходить и даже ездить, не увязая в грязи по уши. И лесов пока что не предвиделось – Благородные Дома, зажатые между рекой Дордавр и Арганами, могли похвастаться богатыми пашнями, жирными пастбишами, небольшими светлыми рощицами, но уж никак не темными, дремучими лесами, как их восточный сосед – Личлиорр. Примерно так же обстояли дела и у остальных каабарских Благородных Домов, да и неудивительно – хорошие земли всегда в цене, их рвут друг у друга и делят на мелкие кусочки. Благородные Дома постоянно воевали друг сдругом и более крупными соседями, которые то и дело норовили заграбастать какой-нибудь особенно завидный участок. И не всегда безуспешно – Великое Княжество Хи, лежащее к юго-востоку от этих земель, за последние тридцать лет покорило уже три графства и два баронства, а от герцогства Сушиф отрезало в свою пользу чуть ли не половину. И королевство Стэрак давно точило зубы на графство Фетлечерро, славящееся своими тонкорунными овцами…

До вышеназванной веси дойти так и не успели. Впереди на дороге показалась небольшая пробка – столкнулись нагруженная телега и старый, обшарпанный уарлкоут. Ванесса посмотрела в бинокль и поняла, что это вовсе не случайное столкновение – разыгрывалась нормальная бытовая сцена, совершенно типичная и для Каабара, и для Земли, да, наверное, и для любого другого мира. Дорожное ограбление.

Восемь плечистых молодцов сноровисто перегружали из телеги в уарлкоут пузатенькие бочонки. Девятый, самый плечистый, стоял рядом и, напряженно шевеля губами, пересчитывал добычу. Рядом маялись хозяева телеги – старик и две женщины. Плюгавенький старичок-боровичок явно утратил интерес к жизни давным-давно: в его взоре не было ничего, кроме вселенского равнодушия. Полная дамочка лет сорока пяти возмущенно сопела в сторону грабителей, но помалкивала. Зато ее дочь, довольно миленькая девчонка лет четырнадцати, визжала во всю мощь девчоночьих легких. Главарь некоторое время терпеливо сносил истерику малолетней соплюшки, но потом, в очередной раз сбившись со счета, не выдержал:

– Цыц, козявка! – заорал он. – Умолкни немедля, а то щас изнасилую прям здесь!

Девчонка испуганно замолчала, будто выключили звук. Зато почему-то завопила мамаша…

Увидев происходящее, лод Гвэйдеон гневно нахмурился. Ванесса, заметив выражение его лица, вздохнула и потянулась за пистолетом: она сомневалась, что банда мародеров поддастся на одни только уговоры. На Креола рассчитывать не приходилось: маг задумчиво ковырял в носу и явно не собирался обрушивать с небес громы и молнии. Вот если бы кто-нибудь покусился на него самого или на его собственность…

Кстати, Ванесса и лод Гвэйдеон очень удивились бы, узнав, что их обоих Креол тоже считает чем-то вроде личного имущества. Да и вообще не делает больших различий между терминами «друг» и «ценная вещь». Это Хубаксис давно привык к своей рабской участи…

– Что здесь происходит? – грозно осведомился лод Гвэйдеон, подъехав поближе.

– Грабют нас, мил-человек… – надтреснутым голоском пожаловался старичок. – Оно дело-то житейское…

Вопреки ожиданиям Вон, грабители отнюдь не помышляли о сопротивлении. Напротив, при одном только виде паладина они испуганно сжались. Главарь попытался было спрятаться за спины своих подельников, но те вытолкнули его обратно.

– Доброе утречко, лод паладин… – неестественно улыбнулся он, кланяясь чуть не до земли. – Такая приятная встреча…

– Повторяю – что здесь происходит? – еще грознее спросил лод Гвэйдеон и потянулся к рукояти меча, торчащей над правым плечом.

– Да ничего уже не происходит… – раздосадованно махнул рукой главарь. – Эй, братва, грузи пиво обратно…

Банда разочарованно застонала, но послушно принялась таскать бочонки назад.

– Слава Пречистой Деве, слава! – восторженно воздела руки к небу тетка. – Ты что стоишь, дура, благодари лода паладина!

Ее дочь что-то испуганно пискнула, делая неуклюжий книксен. Лод Гвэйдеон прижал ладонь к груди, кланяясь дамам.

– Вот бы вам немножко попозднее здесь проехать, лод паладин… – пожаловался главарь. – Подумаешь, ерунда какая…

– Грабить – грех, – нравоучительно изрек лод Гвэйдеон. – По закону мне полагается отвести вас всех в ближайший городок, к бейлифу…

– Так это ж и есть бейлиф! – пожаловалась недограбленная тетка. – Дивитесь на него, лод паладин, графов человек, а по дорогам грабит, ровно тать какой!

– Так я ж и не граблю вовсе, – обиделся бейлиф. – Это налог подорожный!

– Налог мы уже заплатили! Тебе же, собаке такой, и заплатили, всё честь честью! Да и где это видано – чтоб на налог весь груз забирать?!

– Бейлиф?! – поразился паладин. – Да, что-то неладное творится в вашем графстве… Куда ваш граф-то смотрит?!

– Так старый граф почил о прошлом месяце! – затараторила челночница. – А такой обходительный лорд был, куда там его сыновьям… Их-то у него двое, да близнецы! Отец последней воли изречь не успел, вот они уж целый месяц и спорят, кому, значит, корону примерять… Столица аж ходуном ходит, а на окраинах так и вовсе кавардак… Недаром гуторят, что от близнецов ничего хорошего быть не может! Вы б разобрались там, лод паладин, а?

– Орден не вмешивается в политику, – покачал головой Серебряный Рыцарь. – Между прочим, а что вы везете?

– Пиво, самосваренное! – похвасталась тетка. – Отведайте, лод паладин, будьте так любезны!

– А пивцо-то у нее дрянь! – наябедничал обиженный бейлиф, пока лод Гвэйдеон не чинясь отправлял в рот кружку самодельного напитка. Ванесса тоже попробовала и согласилась – иная моча на вкус лучше бывает. Креол так вовсе раз глотнул и тут же выплюнул. – Неурожай у нас, лод паладин, хмель не растет совсем, пива хорошего днем с огнем не сыщешь…

– А с вином еще хуже! – крикнул один из его людей.

– Это да… – поник носом бейлиф. – На виноград еще о третьем годе болезнь напала, на пятьсот переходов вокруг все виноградники повыморило… Издалека теперь возят, аж из Свеленда… Да цены заламывают страшенные: аж по золотому лебредону за кувшин требуют! Да я овцу за этот лебредон купить могу! Разве ж при такой жизни вина попьешь? Вот и не удержались – хоть и дрянное пивцо у них, а все лучше, чем совсем насухо…

– Это правда, – подтвердил лод Гвэйдеон. – Вино в этих краях товар дорогой, редкий.

– А я про что, лод паладин! Не удержались, согрешили…

– Бейлиф, вам всё равно теперь лошади не нужны, так продайте их нам! – предложила Ванесса, когда люди бейлифа закончили антиэкспроприацию, и челноки двинулись своим ходом, продолжая благодарить славного паладина.

– Оно, конечно, и можно, благородная леди маркиза… м-м-м…

– Ванесса Ли, – представилась Вон. Креола она представлять не стала – у него свой язык есть. – Так что, по рукам?

– Оно-то можно, конечно… – продолжал мяться бейлиф. – А вот сколько вы заплатите, леди маркиза? Мы бы, разумеется, благородному лорду с леди да с лодом паладином за так бы отдали, но ведь бедуем, если лошадей всем раздавать, совсем впору в дервиши идти…

Вон понятия не имела о здешних ценах и растерянно посмотрела на Креола с лодом Гвэйдеоном. Паладин, которому, вероятно, в жизни не приходилось покупать лошадей, растерянно почесал шлем. А вот Креол наконец-то оставил в покое свои многострадальные ноздри, забрал у Вон кошель с золотом и продемонстрировал бейлифу одну-единственную монету.

– Сколько таких хочешь? – коротко спросил он. – И смотри – будешь жадничать, я из тебя шашлык сделаю

– Э-э-э, благородный лорд, да что вы со своими кругляхами… – разочарованно протянул бейлиф, осмотрев монету. – Да и странные они у вас какие-то, я таких и не видал… Золото что – мусор, у нас тут его и тратить-то не на что… Голодаем, благородный лорд!

– А чего же ты хочешь за своих копытных? – вкрадчиво поинтересовался Креол.

– Да я даже и не знаю… – зачесал в затылке бейлиф.

– Бочку вина желаешь? – заговорщицки наклонился маг.

– Бочку?! – мужик вскинулся, словно гончая, учуявшая зайца. – А велика ли бочка?

– Вот такая… – Креол вытянул руку вверх, сколько было сил.

– Эх-ма, благородный лорд, да за такую бочку я маму родную продам! – восхищенно крякнул бейлиф.

– Она ж у тебя померла о третьем годе… – тупо удивился один из его людей.

– Цыть, дурак! Благородный лорд не маму мою покупать собрался, а лошадок! Правда ведь? Только… а где ж у вас столько винища припрятано?

– Сейчас всё будет, – успокоил его маг.

Он сноровисто начертил на земле круг диаметром метра полтора, нарисовал внутри какой-то сложный знак, похожий на перевернутый вверх ногами «№», коснулся его жезлом и произнес:

Слушай, земля! Трава, запомни!

Напиток потребен мне хмельной для пропитанья!

Пусть будет он во вместилище крепком,

Очертаньем да будет он кругл,

Велики да будут ширина с длиною,

Как Океан, покрой его древом!

Примерно месяц назад Креол составил новое заклинание для творения вина, взяв за основу наиболее понравившийся ему сорт – красное сухое бордо «Шато Помроль» почти десятилетней выдержки. Именно такого коллекционного, высококачественного сорта он и сотворил сейчас целую бочку. Две тысячи литров дорогого марочного вина!

– Колдовство! – ахнули, люди бейлифа, с ужасом наблюдая за тем, как прямо из земли лезет огромная деревянная дурища.

Сам бейлиф, будучи все же поумнее своих солдат, с сомнением зачесал в затылке. Как и у большинства каабарцев, в его голове прочно сидело убеждение в том, что уж кто-кто, а Серебряные Рыцари с прислужниками Близнеца общаться не станут. Лод Гвэйдеон смотрел на чудо совершенно спокойно, и мужик решил рискнуть.

Он повернул краник, прикрепленный к низу громадной бочки, и подставил под него берестяную кружечку, вынутую из-за пояса. Одного только аромата божественного напитка хватило, чтобы его люди потянули носами и двинулись вперед, уже не вякая ни о каком колдовстве. Креол глядел понимающе: в его родном Шумере тоже делали неплохое вино, но когда он познакомился с тем чудом, что производила прекрасная Франция…

– О-о-о-о… – блаженно простонал бейлиф, опрокинув в глотку этот нектар. – О-о-о-о…

– Так ведь колдовство же… – неуверенно пискнул самый упрямый солдатик.

– Цыц, дурачина! – разъярился его начальник. – Да разве ж Близнецова тварь сможет такое диво сотворить?! Да еще и нас, бедных людей, поить ею станет?! Благородный лорд, как на духу, да вы же святой!!!

– Истинно так, – подтвердил лод Гвэйдеон. – Се святой Креол, Посланник Пречистой Девы…

– Верю! – истово подтвердил бейлиф, жадно глядя на нежданно привалившее богатство. – Эх-ма, лод паладин, забирайте лошадей, да и повозку с ними! Для святого ничего не жалко! Братва, налетай, тут нам на месяц пировать хватит!

Бейлиф явно не прогадал, отдав Креолу свой старенький уарлкоут и двух не менее дряхлых лошадей. Даже на Земле такое количество отличного французского вина стоило бы огромных денег, а в этих местах, где возник острый дефицит спиртного, эту бочку можно было обменять на не самый маленький дворец. Только вот вряд ли бейлиф со товарищи захотят примерять на себя роль виноторговцев – сами всё и выдуют…

– Да уж, они теперь и правда до следующего месяца не просохнут… – неодобрительно покачала головой Ванесса, усаживаясь в скрипучий уарлкоут. – Пустили козла в огород…

– Умрут от горячки, – равнодушно согласился Креол. – Да и Кингу с ними…

ГЛАВА 9

Запомните, пацаны, местного шефа называть не батей, не отцом и даже не паханом! Только Папой…

Неизвестный авторитет

Путь через два графства и одно баронство занял пять дней. Как ни странно, ехать в уарлкоуте Вон понравилось еще меньше, чем верхом. Во-первых, в нем немилосердно трясло, а во-вторых, Креол настоял на том, чтобы использовать вынужденное безделье с пользой. «С пользой» в его понимании означало обучение магии.

– Ты не стараешься! – возмущенно заявил он уже в тысячный раз, когда Ванессе в тысячный раз не удалось увидеть его, Креола, ауру. – Я же снял маскировку, почему тебе не удается меня увидеть?!

– Не знаю! – обиженно огрызнулась девушка. У нее уже глаза болели от перенапряжения. – Может, у тебя ее нет!

– Как это – нет?! Она даже у тебя есть, а я архимаг, у меня аура – всем аурам аура!

– Вон, да ты не переживай так… – посоветовал Хубаксис, лениво жующий кекс размером больше его самого. – У меня тоже сначала ничего не получалось…

– А у тебя и сейчас ничего не получается, – слегка развеселился Креол. – Ладно, начинаем всё заново…

Ванесса тоскливо застонала…

Лод Гвэйдеон ехал рядом с уарлкоутом, напряженно шевеля губами. После долгих раздумий он наконец-то сумел придумать рифму к «красный». Правда, очень плохую – «синий».

– Фиалки красные, розы синие… – бормотал он, пытаясь продвинуться дальше этих четырех слов. – Фиалки красные, розы синие….

Благословен и год, и день, и час,

И та пора, и время, и мгновенье,

И тот прекрасный край, и то селенье,

Где я был взят в полон двух милых глаз.

Благословенно первое волненье,

Когда любви меня настигнул глас,

И та стрела, что в сердце мне впилась,

И этой раны жгучее томленье.

Благословен упорный голос мой,

Без устали зовущий имя донны,

И вздохи, и печали, и желанья,

Благословенны все мои писанья

Во славу ей и мысль, что непреклонно

Мне говорит о ней – о ней одной!

Эти стихи прочел Бат-Криллах, в собачьем обличье бегущий рядом с Гордым. Лод Гвэйдеон, опешив, воззрился на него и прошептал:

– Пречистая Дева, это же великолепно… Неужели это сочинил ты – демон?!

– Нет, господин Гвэйдеон, это Петрарка… Простите, я не хотел вам мешать, просто как-то само вспомнилось…

– Ты мне не помешал! – горячо возразил паладин. – Прочти еще что-нибудь… хотя нет, подожди, сначала прочти еще раз это, я должен записать!

Между нами, лод Гвэйдеон собирался бесстыдно выдать этот сонет за свой. Даже у самых чистых и благородных людей бывают свои слабости: лод Гвэйдеон ужасно стыдился своей редкой бездарности в стихосложении. На Каабаре считалось, что любой истинный дворянин должен уметь складывать простенькие вирши на раз, а Серебряные Рыцари и в этом давали сто очков вперед всем остальным. Но везде найдется своя белая ворона: Генерал не мог срифмовать даже пару строчек…

Несколько раз компания проезжала через села и веси, а один раз и сквозь небольшой городок. Он оказался столицей баронства Ростолед. Ванесса окончательно убедилась, как им повезло заполучить в проводники настоящего паладина: один только вид его серебристых доспехов открывал все границы и резко улучшал отношение таможенников и дорожных мытарей к их группе. Да и разбойники, встретившиеся на агидесской дороге, поспешили сбежать подобру-поздорову, едва смекнули, что нарвались на Серебряного Рыцаря.

Хотя были у такого проводника и свои недостатки – им дважды приходилось слегка отклоняться от прямого пути, поскольку лод Гвэйдеон у каждого встречного выспрашивал, нет ли где поблизости какой нечисти. Как уже упоминалось, дважды нечисть нашлась – в Омнико крестьяне пожаловались на троих некростеров, поселившихся в роще, а в Агиде обнаружился борамец. Ни некростеры, являющиеся, по сути, всего лишь ожившими скелетами, ни борамец, уродливая помесь животного и растения, не составили большой проблемы.

Священное государство Мерейерея не так уж сильно отличалось от других стран, не священных. Такие же леса и поля, такие же крестьяне – частью вольные, частью крепостные. Хотя вольных в Мерейерее было очень мало: вся земля в этой маленькой стране принадлежала правительству. То есть – Верховной Жрице. Так что даже вольным вилланам приходилось арендовать у нее пахотную землю…

В других государствах крепостной, недовольный своим лордом, имел право перейти к другому, если тот, другой, согласен его принять. Поэтому лорду волей-неволей надо было либо создавать своим вилланам приемлемые условия жизни, либо каким-то образом не давать им его покинуть. Теоретически такой закон действовал и в Мерейерее, но поскольку лорд тут был ровно один – Верховная Жрица, то и уходить было не к кому: крепостные не имели права самовольно пересекать государственную границу…

А вот столица с коротким названием Лор обыкновенной отнюдь не была. По сути, это были два города – внешний и внутренний. Во внешний допускали всех и каждого. Во внутренний – только женщин, Из мужчин исключение делалось только для монахов и Серебряных Рыцарей: экзорцисты уже давно источали желчь, требуя включить в этот список и их. Даже императору Кахалы, если бы он вдруг пожелал посетить Лор, пришлось бы оставаться во внешнем городе.

Лод Гвэйдеон с виноватым видом объяснил это, пока они подъезжали к внутренним воротам. Креол только презрительно фыркнул: плевать он хотел на любые законы. Впрочем, Бат-Криллаха они все же оставили снаружи – демону было страшновато входить в город с таким количеством храмов.

– Ни шагу дальше! – тонким голосом воскликнул привратник. Точнее, привратница – рядом с воротами стояла вполне миловидная особа в мягком кожаном доспехе с кирбасой. В руках она держала датоубан – жрицам, как и монахам, запрещалось использовать острое оружие. – Назови себя!

– Я лод Гвэйдеон – Генерал Ордена! – горделиво представился паладин. – Это благородная, леди Ванесса, а это святой подвижник Креол!

– Монах? – уточнила привратница.

– Святой! – поднял палец лод Гвэйдеон.

– Серебряный Рыцарь и благородная леди могут пройти, а «святой подвижник» останется здесь, – заученно сообщила женщина. – Мужчинам проходить запрещено…

– А как же монахи с паладинами?! – возмутилась за Креола Ванесса. На Земле она привыкла к мужскому шовинизму, но шовинизм женский… это было что-то новенькое.

– Паладинам мы доверяем, а монахи не мужчины, – слегка усмехнулась привратница. – Насчет святого ничего не знаю, но что мужчина – видно сразу… Кстати, через час меня сменят… – с намеком добавила она, обращаясь уже лично к Креолу. В ее глазах явственно читался неприкрытый интерес…

Ванесса позеленела от злости. Она никак не могла понять, что все эти… нашли в ее личном маге! Человек как человек, ничего особенного… Луис, например, на него даже не посмотрела… хотя, конечно, тогда он был лысый как коленка, и выглядел лет на пятнадцать старше…

Креол холодно уставился на преградившую ему путь женщину, повел рукой, и привратница, что-то невнятно пробормотав, мягко опустилась на брусчатую мостовую, сонно посапывая. Датоубан выскользнул из ее ладоней и упал рядом.

– Пошли, – пожал плечами он.

Внутренний город все же был намного меньше внешнего, и народу там было куда меньше. Действительно, как Ватикан внутри Рима. Большую часть внутреннего Лора составляли величавые храмы, украшенные символом Иштар – кольцом с поперечной полосой. Издалека они больше всего напоминали дорожный знак «кирпич».

– Верховная Жрица Гелада там – в Соборе Святой Метхере, – указал на самое видное здание лод Гвэйдеон, все еще смущенный таким необычным способом миновать стражу. По крайней мере, у Креола хватило ума использовать заклинание Усыпления, а не что-нибудь смертельное, не то паладин мог бы и усомниться в маге: такой ли уж он святой…

Собор был возведен в виде огромного каменного конуса со множеством разнокалиберных башенок. Его окружала крепостная стена с тяжелыми медными воротами. Воистину колоссальная постройка – почти сто сорок метров в высоту. Своеобразный «сверхвнутренний» город.

Если на тех воротах охрана была чисто формальная и состояла из одной-единственной легковооруженной привратницы, то непосредственно Собор охраняли целых шесть стражниц, ничуть не похожих на свою усыпленную коллегу – все рослые, накачанные, угрюмые и поразительно страхолюдные. Потому, наверное, и угрюмые…

Вооружены они тоже были куда как лучше. Броня – пластинчато-кольчатые панцири с мягкой подкладкой, панцирные пояса, кожаные панцирь-плащи, виотийские шлемы с выпуклым тыльником. Эти девицы казались бронированными лучше, нежели лод Гвэйдеон. Оружие – тяжелые кистени, куда более опасные, чем легкий датоубан.

– Благослови вас Пречистая Дева, добрые жрицы! – крикнул лод Гвэйдеон. – Могу ли я видеть леди Геладу?

– Верховная Жрица не может сейчас принять вас, Генерал, – пробасила главная стражница. – Она очень занята.

– Мы можем подождать?

– Можете. Но мне неизвестно, когда она освободится… и освободится ли сегодня вообще. Она очень занята. Но только потому, что это вы, а не рядовой проситель, вы можете подождать аудиенции в башне Святой Прехаллары.

– Со мной еще двое… – обернулся лод Гвэйдеон.

– Не может быть и речи! – категорично отказала стражница. – В Собор Святой Метхере допускаются только жрицы! Мы делаем исключение только для вас, Генерал, так не испытывайте нашего терпения! Вашей подружке и этому… существу придется ждать вас здесь!

Ванесса в ужасе зажмурилась. Сейчас Креол начнет свой маленький Армагеддон…

Когда она спустя несколько секунд открыла глаза, ничего не изменилось. Маг, похоже, даже не заметил, что его оскорбили, – стоял себе спокойненько, скрестив руки на груди…

– Лод Гвэйдеон, этот вход единственный? – вежливо уточнил он.

Паладин молча кивнул, выжидающе глядя на Креола.

– И меня внутрь не пускают? – Паладин снова кивнул.

– Ну тогда…

Стражницы потянулись к кистеням: уж очень угрожающе он это произнес. Но сделать они ничего не успели – Креол резко раскинул руки в стороны, активируя Веерный Звуковой Резонанс. Лод Гвэйдеон с Ванессой, стоящие сзади, ничего даже не почувствовали. А вот стражницы разлетелись как кегли, сметенные мощнейшей звуковой волной. Парадокс – волна звуковая, но совершенно беззвучная, она вызывала только колебания воздуха, и ничего более.

– Вам это даром не пройдет, Генерал… – простонала главная стражница, бессильно глядя на то, как эти трое проходят внутрь. Женщин разбросало по стенам с такой силой, что пять из шести сразу потеряли сознание.

Креол шагал по внутреннему двору Собора, время от времени расшвыривая в стороны других стражниц, возмущенных таким святотатством – мужчина здесь, в священном месте! На этот раз он даже не использовал хоть мало-мальски сложные заклинания – обычный телекинез, самое простое магическое умение.

– Не смейте входить! – завопила стражница гигантского роста, охраняющая святая святых – ступени самого Собора. – Не смейте! Туда нельзя даже Генералу!

Креол разочарованно покачал головой и начал поднимать руку. Стражница покосилась на свою дубинку, явно прикидывая, не бросить ли ее в этого жуткого пришельца, но тут же передумала, поглядев на то, что осталось у него за спиной, – два десятка стонущих и охающих жриц-стражниц. Креол привел всю охрану Собора в недееспособное состояние за считаные минуты! Хорошо еще, что никого не убил…

– Стойте! – вскинула руку стражница. – Я доложу Верховной Жрице! Она снизойдет к вам сама, только не входите внутрь!

Креол подумал и опустил руку. Такой вариант его вполне устраивал.

Ждать пришлось не слишком долго: стражница явно сумела напугать свою госпожу. Не прошло и пяти минут, как на ступенях появились четыре дамы – Верховная Жрица Гелада и три высшие жрицы. Всего в каабарской жреческой иерархии было пять уровней – Верховная Жрица, высшая жрица, старшая жрица, жрица и младшая жрица, или послушница. Если сравнить с католической системой, то высшие жрицы по рангу были чем-то средним между кардиналом и епископом.

Верховная Жрица оказалась вполне заурядной особой лет сорока. Высокого роста, с худощавым лицом и впалыми глазницами. Очень смуглая, почти чернокожая – явно откуда-то с юга. Облачена в шелковую рубашку с пристегнутыми рукавами и длинное платье, подол которого волочился по полу, а на голове – особый убор в форме венца. Именно такое одеяние ей и полагалось по статусу.

«Кардинальши» тоже носили положенные им наряды – такие же платья и рубашки, но на головах не венцы, а что-то вроде тюрбанов. И цвет одежды не чисто белый, как у их начальницы, а скорее бежевый. Прямо за Геладой стояла рослая старуха с лицом-маской, на котором вообще отсутствовало выражение, слева от нее на редкость низкорослая толстуха лет пятидесяти с ехидной крысиной мордочкой, а вот справа…

Последняя высшая жрица выглядела от силы лет на двадцать, у нее была пышная копна золотистых кудряшек, кукольное личико кинозвезды и грудь – зависть Памелы Андерсон. Ее «сутана» явно не рассчитывалась на такое богатство: тонкая ткань разве что не трещала под напором изнутри. Непонятно, как эта девчонка вообще умудрилась залезть так высоко в таком юном возрасте…

Ванесса неожиданно заметила, как эта кукла призывно облизывает губки и стреляет глазками, глядя на них троих.

Ей немедленно захотелось убить эту смазливую дрянь… но тут она сообразила, что высшая жрица подает знаки вовсе не Креолу и даже не лоду Гвэйдеону, а ей, Ванессе! В одно мгновение стало понятно, каким местом она заработала свой сан – Верховная Жрица Гелада тоже смотрела на Вон очень внимательно. Теперь Ванессе уже не хотелось никого убивать – она больше не чувствовала ничего, кроме глубокого отвращения. Всяких извращенцев девушка ненавидела с детства.

– Лод… лод Гвэйдеон… – еле заметно кивнула Верховная Жрица, с трудом отрывая взгляд от экзотического для этого мира лица Ванессы. – Мы… мы не ожидали вашего визита… Что… что вы здесь делаете?

У Верховной Жрицы был какой-то странный выговор: она слегка пришепетывала, чуть-чуть растягивала гласные, а если фраза начиналась односложным словом, то повторяла его дважды. В Мерейерее все говорили на «священном шумерском», и Ванесса успела порадоваться, что демон Ронов обучил ее этому языку. У леди Гелады явно не было такого хорошего учителя…

– Что здесь произошло?! – гневно воскликнула низенькая жрица, заметив пустынный двор с еле шевелящимися стражницами. – Что за ублюдок такое сотворил?!

– Да… да, это хороший вопрос… – рассеянно согласилась леди Гелада. – Вы… вы можете ответить, лод Гвэйдеон?

Паладин тяжело вздохнул и вкратце объяснил, кто такой Креол и чего им троим здесь надо. В конце он пространно извинился за такое грубое вторжение и очень вежливо попросил Верховную Жрицу передать «святому Креолу» ее часть Священного Ключа.

Жрицы выслушали паладина очень недоверчиво. Потом они плотно сдвинули головы и начали совещаться. Креол немедленно активировал заклинание Чуткого Уха, чтобы слышать, о чем они говорят. Вон недовольно пихнула его в бок, и маг неохотно растянул заклятие и на нее. Слышимость немного ухудшилась, но зато теперь они оба слышали разговор.

Женщины никак не могли прийти к соглашению. Толстая карлица, которую звали леди Морой, была категорически против всего вообще. Она яростно настаивала, что надо немедленно выкинуть за ворота всех троих, поскольку издалека видно, что никакой Креол не святой. И вообще, святой не может быть мужчиной! Всем известно, что все Посланники Пречистой Девы были женщинами! Примеры Алкеалола и лода Каббаса ее не убеждали: она вообще не признавала их святыми.

Старуха, леди Атлая, рассуждала куда более здраво. Она указала на тот несомненный факт, что Креол способен творить чудеса, и добавила, что он никак не может быть колдуном – ни один колдун просто не смог бы войти в эти стены (это она так считала). Значит, если мыслить логично, он и вправду святой. Да и лод Гвэйдеон в нем уверен, а Серебряные Рыцари обычно не ошибаются.

Молоденькая красотка, леди Шедабр, вообще не смогла высказать толкового мнения. Хотя Ванессе было приятно услышать, что у нее красивые глаза и изумительной формы ноги. Только вот немного странно было слышать такие комплименты из женских уст… Но небесполезно – Креол, услышав это, посмотрел на свою ученицу с куда большим интересом, чем раньше.

Сама Верховная Жрица, за которой, собственно говоря, и оставалось окончательное решение, пребывала в сомнениях. Она соглашалась с леди Морой, что мужчинам в святая святых не место; соглашалась с леди Атлаей, что Креол, несомненно, владеет магией; и уж точно соглашалась с леди Шедабр по всем пунктам. Но как следует поступить, она не знала.

Но в конце концов, похоже, пришла к какому-то решению. Леди Гелада сложила пальцы знаком «ОК», однако, судя по реакции высших жриц (они резко замолчали, и на их лицах застыли постные выражения), на Каабаре этот знак означал что-то другое.

– Мы… мы выполним твою просьбу, свя… гм… Креол, – сообщила леди Гелада. Похоже, в святость мага она по-прежнему не верила. – Но… но только при одном условии.

– Это каком же? – насторожился Креол. – Вам что, тоже вина захотелось?

Верховная Жрица явно задумалась над этим предложением: в Мерейерее хорошее вино считалось дефицитом, хотя, конечно, не для жриц… Но потом она решительно мотнула головой и сказала:

– Нет… нет, нам не нужно никакого вина. Мы… мы желаем, чтобы твоя спутница стала послушницей Собора Святой Метхере. Оставь ее нам, и я передам тебе мою часть Священного Ключа…

– А не пошли бы вы все в задницу с такими предложениями?! – Глаза Ванессы возмущенно округлились. – Может, мне вам еще и стриптиз исполнить?!

– Ты что, спятила, женщина?! – почти одновременно с ней заорал Креол. – Мою ученицу ты не получишь!

– Что… что?! – возмутилась такой наглости Верховная Жрица. – Вы… вы отказываетесь?! Но… это же великая честь!

– Я еще не спятила! – гордо подбоченилась Вон. – Тоже нашли честь!

– Я скорее разнесу ваше капище по камешку, чем соглашусь! – опять одновременно с ней рявкнул маг.

– В таком случае немедленно убирайтесь отсюда! – гневно сверкнула глазами леди Гелада, указывая на крепостные ворота. Она явно не привыкла, чтобы ей отказывали. – Лод… лод Гвэйдеон, я прошу вас тотчас покинуть Мерейерею и никогда больше здесь не появляться!

– Уйдем прямо сейчас, – мрачно пообещал вместо него маг. – Но сначала отдай мне то, за чем я пришел!

– Вы… вы еще смеете заикаться об этом?! Вы… вы недостойны даже дышать воздухом этого священного места! Сейчас же покиньте Собор, я приказываю!

– Покинуть Собор, говоришь?.. – Креол медленно поднял руки так, как будто взялся за незримые поручни. – Клянусь колебателем земли Энлилем, сейчас здесь не будет никакого Собора!!! Приди, Адду! Какодамму!!!

Маг размашисто встряхнул руками, словно изо всех сил тряс что-то невидимое. И земля вздрогнула! Землетрясение, вызванное Креолом, было узконаправленным – Ванесса, лод Гвэйдеон и жрицы даже не покачнулись. А вот великолепное здание самого главного каабарского храма явственно задрожало. Креол продолжал с силой молотить руками по воздуху – теперь так, как будто стучал в невидимую дверь, и огромное сооружение дрожало все сильнее и сильнее…

Верховная Жрица сначала даже не поняла, что происходит. Но потом, когда вокруг нее начала сыпаться пыль и грязь, скопившаяся за многие века на стенах и крыше Собора, разинула рот в немом ужасе. Когда прямо рядом с ней по стене зазмеилась узкая трещина; она с трудом удержалась от крика. А еще через секунду основание одной из башенок после очередного толчка покрылось сетью мелких трещинок. Башня как-то лениво отвалилась от фронтона, к которому крепилась, и полетела вниз. Ванессе показалось, что она падает очень медленно, но на самом деле это для нее самой время словно ускорилось.

Каменная глыба рухнула на крепостную стену, изрядно ее повредив. Во все стороны полетели камни и щебень, но, к счастью, Креол со товарищи стояли слишком далеко от эпицентра падения. Леди Гелада наконец сообразила, что еще несколько минут – и от Собора действительно ничего не останется: стены всё сильнее трескались, не выдерживая немилосердной тряски, прочие башенки мелко дрожали, угрожая присоединиться к своей поверженной товарке. Вокруг троих пришельцев вырос защитный купол, между делом сотворенный Креолом. Магу отнюдь не хотелось оказаться погребенным под разрушенным храмом. А вот добрую сотню жриц, находящихся сейчас внутри и снаружи Собора, ожидала именно эта участь…

– Хватит, хватит, пощадите!!! – дико закричала Верховная Жрица, умоляюще простирая руки. – Прошу, остановите это, я сделаю всё, что вы хотите!

Креол неохотно замедлил колебания, а потом и вовсе остановил их. Гигантский Собор прекратил трястись, словно осенний лист на ветру, замер и будто бы облегченно вздохнул…

– Отдай мне часть Священного Ключа, женщина! – грозно потребовал маг, готовый в любую минуту продолжить прерванное землетрясение.

– Берите… – еле слышно прошептала леди Гелада, бессильно оседая на ступени..

ГЛАВА 10

Каждый год ежи собираются в одно большое стадо и отправляются в кругосветное путешествие…

Николай Дроздов (спьяну)

Забрав у леди Гелады часть заклинания, которое освобождало Близнеца, маленькая компания очень быстро покинула Собор и вообще внутренний город. Но из самого Лора они так и не ушли, ибо в этом не было особого смысла. Креол связался с Хубертом и узнал от него, что восстановление коцебу идет полным ходом, и он, Хуберт, приблизительно через неделю обязательно пригонит летающий дом к сэру, мэм и еще одному сэру. Поскольку за эту неделю они никаким образом не смогли бы добраться до любой из пяти намеченных точек, лод Гвэйдеон просто предложил подождать прибытия коцебу здесь. Спорить никто не стал.

Паладин вместе с Ванессой отыскали на окраине Лора небольшую, но уютную гостиницу и отсыпали ее владельцу столько золота, что тот безоговорочно согласился на эти семь дней сдать благородным господам всё свое заведение и ухаживать за ними, словно за королями. В каком-то смысле так оно и было: статус Генерала Ордена Серебряных Рыцарей на Каабаре был примерно равен статусу короля. Даже чуть выше, пожалуй…

Серебряный Рыцарь трижды отлучался из города по своим прямым обязанностям – истреблению нечисти. Управлялся он всегда быстро: лод Гвэйдеон был мастером своего дела. Ванесса и Бат-Криллах все три раза составляли ему компанию, хотя охота не отличалась особым интересом. В первый раз это был случайный упырь, во второй – спятивший водяник, а в третий – залетная стайка духани.

Маленькая гостиница на окраине уже на следующий день стала для лорцев объектом самого настоящего паломничества: народ валом валил, только чтобы поглазеть на легендарного Генерала и самого настоящего святого. О Креоле слухи разнеслись очень быстро: Собор Святой Метхере был виден издалека, и тысячи людей стали свидетелями того, как он шатался, словно сотрясаемый невидимым великаном. Сначала это даже вызвало панику. Но лорцы, ко всему привычные, быстро успокоились, получив разъяснение о случившемся от лода Гвэйдеона и жриц. Конечно, их объяснения порядком разнились, и народ, мягко говоря, был смущен и растерян. Жриц в последние годы развелось много, а лод Гвэйдеон был один, но Серебряным Рыцарям люди доверяли свято, а вот репутация мерейерейской теократии уже, давно была изрядно подмочена…

Довольно быстро победу одержали две основные версии случившегося. Первая – что в Верховную Жрицу вселился ужасный демон, но святой Посланник вкупе с самим Генералом подоспели вовремя и изгнали исчадие Близнеца. Собор, мол, сотрясало чудовище, перед тем как его низвергли во Тьму.

Вторая версия – Посланник и Генерал явились вовсе не помогать жрицам, а примерно их наказать, поскольку те давным-давно погрязли в грехах и распутстве и уже не могут как следует служить Пречистой Деве. И Собор разрушал никакой не демон, а сам разгневанный святой, ибо этот высоченный каменный склеп уже не есть священное место, а всего-навсего рассадник мерзости и порока.

В одном эти версии сходились – святой самый настоящий. И, надо сказать, Креол успешно это подтверждал на практике: маг, всю неделю пребывавший в удивительно благодушном настроении, занимался в основном тем, что исцелял больных и увечных. Слепые прозревали, у безногих вырастали новые конечности, паралитики начинали ходить, а уж про всякую мелочь вроде холеры и туберкулеза и говорить не приходится…

Кроме занятий целительством Креол сотворил еще много такого, что благотворно влияло на его имидж. Трижды усмирял пожары: в Лоре имелась своя служба огнеборцев, но с магом, способным просто приказать огню потухнуть, они, конечно, сравниться не могли. Вызывал дожди: нынешняя весна в Мерейерее выдалась на редкость засушливой. И даже уничтожил стаю сощуль – мелких летающих насекомых, занимающих на Каабаре экологическую нишу саранчи. Их нашествие на поля и пастбища воспринималось в этом мире как самое страшное бедствие. К концу недели лорцы совершенно всерьез поговаривали, что нужно устроить большой мятеж, перебить всех этих бесполезных, зажравшихся жриц и умолить святого Креола принять корону Мерейереи.

Один раз на прием к магу даже заявилась роженица, явно перепутавшая его с повивальной бабкой. Вот здесь Креол наотрез отказался что-либо делать – принимать детей он не умел. Точнее, умел, но не любил. Пришлось этим заниматься лоду Гвэйдеону и Ванессе. В обучение паладинов, помимо всего прочего, входили еще и основы акушерства, а Вон однажды доводилось это делать, когда она служила в полиции. Девочка родилась крепкая и здоровенькая, и Креол, немного поостыв, наложил на нее свое благословение. Как оно должно проявиться, он и сам не смог внятно объяснить, но Ванесса очень опасалась, что теперь кроме больных на них навалятся еще и мамаши, требующие благословить их чада. Однако опасения оказались напрасными: до этого почему-то никто не додумался…

Впрочем, больных тоже хватало с избытком. На прием к магу втайне от начальства начали ходить даже жрицы, коих в Лоре было пруд пруди. Неблагодарных пациентов не было: практически все пытались всучить магу хоть что-нибудь в виде награды. Особенно старались молодые дамы самого разного социального статуса. То ли это на Каабаре были такие странные нравы, то ли Креол действительно обладал какой-то особой притягивающей аурой, но Ванесса устала отгонять от мага всяких bitch, желающих заиметь ребеночка от святого. Особенно ее замучила та жрица-привратница, усыпленная Креолом…

У самой Ванессы тоже нежданно-негаданно обнаружились воздыхатели. Некоторые очень даже ничего, хотя и наглые, как танки. Но все они буквально улетучились после того, как один барон перешел все границы и попытался стянуть с девушки панталоны. Нет, дело не в том, что она залепила нахалу пощечину – велика беда, схлопотал по морде… На беду барона, свидетелем этой сцены стал Креол. Не произнеся ни слова, маг шарахнул незадачливого ловеласа молнией. То, что от него потом осталось, можно было вымести веником. Как ни странно, после этого уважение горожан к Креолу только возросло – на Каабаре, верующем в единую богиню, вступиться за честь дамы считалось самым благородным делом и при этом разрешалось использовать самые радикальные средства.

Хотя еще один ухажер у Вон все-таки остался. Точнее, ухажерка – леди Шедабр, похоже, порядком запала на ученицу Креола и то и дело заглядывала в гостиницу с очередной попыткой ее соблазнить. И избавить от нее девушку никто не мог: самой Ванессе было противно даже прикасаться к этой чокнутой лесбиянке, у лода Гвэйдеона рука не поднималась на женщину, а гостиничные вышибалы откровенно боялись иметь дело с высшей жрицей. В конце концов Вон не выдержала и позвала на помощь Креола. Тот немедленно явился и даже не стал прибегать к магии, а бесцеремонно схватил назойливую красотку за горло, ничуть не конфузясь. Сначала он хотел сломать ей шею, но Ванесса повисла у него на руке, и он ограничился тем, что слегка придушил свою жертву и приказал магическому Слуге доставить временно бездыханное тело по месту жительства.

Кроме этого наплыва гостей разной степени приятности гостиницу посетил и откровенный недруг. Случайно оказавшийся в Лоре экзорцист мягко, но очень настойчиво предложил Креолу пройти проверку на святость. То есть добровольно взойти на костер. У мага немедленно начало чернеть лицо – верный признак подступающего бешенства. К счастью, поблизости оказался лод Гвэйдеон, который помешал свершиться очередной экзекуции: расторопный паладин вышвырнул экзорциста за дверь, отвесив ему напоследок изрядный пендель.

– Святой Креол, а это правда, что святые не горят в огне? – с сомнением уточнил после этого Серебряный Рыцарь.

– Полная чепуха! Если огонь не магический, ему все равно, кого сжигать – хоть саму Пречистую Деву!

– Я так и думал! – гневно сжал кулаки лод Гвэйдеон. – Сколько, должно быть, настоящих святых убили своими кострами эти прислужники Близнеца!

Коцебу и Хуберт прибыли точно по расписанию. С тех пор как Креол превратил старый особняк в это магическое чудо, брауни начал пыжиться еще сильнее, чем раньше. У домовых тоже есть своя табель о рангах, и положение домового в обществе зависит ровно от двух вещей – от размеров и достоинств здания, где он обитает, и от статуса его хозяина. Коцебу не отличался колоссальными размерами, но он мог летать и перемещаться между мирами, а это делало его, возможно, самым уникальным строением на планете Земля. Да и хозяином у этого строения был не кто-нибудь, а архимаг, и эта профессия уважалась в среде домовых посильнее, чем король.

Отряд покинул городские пределы поздно ночью: никому не хотелось выслушивать стенания мерейерейцев, успевших распробовать всю прелесть обладания собственным архимагом.

– Куда прикажете лететь, сэр? – чопорно осведомился Хуберт, когда коцебу благополучно оторвался от земли. – Или вначале прикажете подавать ужин? Я взял на себя смелость приготовить польский ужин – чернину с клецками, фляки по-варшавски, затирку с грибами и луком…

– Сначала решим, куда лететь, – отказался совсем недавно ужинавший Креол, подходя к карте. – Твое мнение, паладин… и убери куда-нибудь свое животное – копытному не место в холле!

– Позвольте мне позаботиться о нем, сэр, – предложил домовой, берясь за узду Гордого. – Я вполне могу исполнять обязанности конюшего…

– Буду очень признателен, – кивнул лод Гвэйдеон, также задумчиво глядя на карту Каабара. – Я рассуждаю так, святой Креол: Лукор ближе всех к Северному материку, поэтому туда мы можем заглянуть непосредственно перед последним рывком. Рамироса совсем близко к Кахале, поэтому Монастырь Святого Алкеалола лучше оставить на предпоследнюю очередь. Шее-Шем-Ер, столица Империи Ста Тысяч, рядом с Рамиросой, поэтому она будет третьей. Перед ним мы отправимся в Кнегздек. А сейчас нам ближе всего как раз Слоккерс. Такой маршрут… – он начертил на карте что-то вроде вытянутой спирали, – …удобен еще и по другой причине.. Мы знаем точно, что Лукор, Шее-Шем-Ер и Монастырь Святого Алкеалола являются конечными пунктами. А вот Слоккерс и Дримос – это только начало пути, ибо мы не знаем, куда нам придется направиться, пока не побеседуем с духами антиквара и бывшей императрицы… да, а вы уверены, что это не грех?

– Пречистая Дева не возражала, – холодно ответила Ванесса.

– О, в таком случае простите мои сомнения… – покаялся паладин. – Императрица Двуречья умерла двести семьдесят лет назад: ее часть Священного Ключа могла за это время пройти очень длинный путь. Сорок лет – это не так много, но тоже порядочно. Кто знает, вдруг один из этих путей будет пролегать поблизости от какого-нибудь из пунктов, известных точно? Тогда нам удастся сэкономить время…

Креол слегка поразмыслил, а затем удовлетворенно кивнул.

– Мне нравится твой план, паладин, – осклабился маг. – Так и будем действовать. Хуберт! Прикажи призраку держать курс на запад. Мы летим на остров Слоккерс! А потом можешь подавать ужин…

– Подожди секундочку… – задумалась Ванесса, между делом отбирая у Хубаксиса сигарету. – Я вот о чем подумала. Инанна заранее знала, куда мы попадем, верно? Ну в смысле в Личлиорр. Прямо рядом с лодом Гвэйдеоном. Правильно?

– Конечно, знала, – согласился Креол. – Это ведь она выбирала место! Показала мне на карте, куда целиться, я туда и прыгнул. А что?

– Так вот смотри, какая мысль… – замялась, не зная, как объяснить подоходчивее, девушка. – Почему бы нам не прыгнуть на Девять Небес, а оттуда обратно? Но уже не сюда, а на Слоккерс? А?

– Логично мыслишь, ученица, – одобрительно кивнул маг. – Кое-чему я тебя всё-таки научил. Но недостаточно! Во-первых, переход между мирами – процесс не самый легкий, особо не распрыгаешься. Но это не главное. А главное то, что… в общем, слушай внеочередную лекцию.

Ванесса и лод Гвэйдеон покорно уселись за стол, где как раз начали появляться блюда, таскаемые Хубертом, и приготовились внимать мудрости великого мага. Креол немного поскреб в затылке, а потом начал озвучивать информацию:

– Существует два основных способа перемещения между мирами: Портал и Прыжок. Чем они отличаются? Портал – это магические Врата. Ты проходишь сквозь них и оказываешься в другом мире. При Прыжке двигаться не нужно – ты просто переносишься. У каждого метода есть свои достоинства и недостатки. Прыжок надежнее, с его помощью удается, как ты предлагаешь, самому выбирать место. Но он и посложнее, к тому же много ты таким образом не утащишь. Даже самые могучие маги не способны прыгать вместе со всем домом – от силы один-два спутника. А самая главная проблема – я этим методом не владею. Так что на этом всё. Теперь Портал. Портал можно открыть очень большой, но это требует огромных усилий. Я для того и строил коцебу – большая масса несущего объекта позволяет без ощутимых затрат открывать очень большой Портал. Настолько обширный, что через него можно провести целую армию. Однако Портал намного труднее открыть куда угодно. Нужно либо использовать принцип «прием-передача» – два мага в двух мирах, один обеспечивает вход, другой выход; либо проводить сложный ритуал, как тот, когда я перебрасывал нас в Лэнг. Мы же используем Камень Врат – предмет, чрезвычайно простой в обращении, но довольно ограниченный в возможностях. С его помощью можно переместиться в любую точку мира только в том случае, если ты посещаешь этот мир впервые. Если же ты был здесь раньше – именно тот, кто проводит ритуал! – то и переместишься ты именно туда, откуда отбыл в прошлый раз. Кстати, для метода Прыжка по умолчанию тоже используется место, из которого отбыл. Теперь понимаешь?

– Понимаю, – облегченно вздохнула Ванесса. – А если бы ритуал мог провести кто-нибудь другой?

– Очень правильный вопрос. Если бы ты уже умела пользоваться Камнем Врат, то мы могли бы провернуть такой фокус. Но ты же не умеешь, верно? А перемещения между мирами требуют достаточно высокого уровня умения, поэтому раньше чем через четыре… ну в лучшем случае три года ты и не научишься. И вообще, давайте не будем все усложнять, ладно? Куда нам спешить?

Перелет от Мерейереи до Слоккерса занял три с половиной дня. На все это время Креол заперся в своей лаборатории, чтобы создать то, что уже очень давно собирался сделать, – всевидящее зеркало. Он работал больше суток, варя растворы и зелья и зачаровывая огромный медный поднос, а потом случилось то, за чем чуть было не последовала смерть Хубаксиса. Маленький джинн еще никогда не был так близок к тому, чтобы утратить жизнь, – он спасся буквально чудом…

Хубаксис, ассистировавший Креолу, уронил на зеркало, наполовину уже готовое, какой-то порошок, который ни в коем случае нельзя было смешивать с тем, что там уже находилось. Раздался неслабый взрыв, но Хубаксис был в шаге от смерти отнюдь не из-за этого…

Магический взрыв полностью уничтожил труд Креола. Ему пришлось всё начинать заново. И вот именно это чуть было не отправило неуклюжего джинна в могилу…

Произошел этот несчастный случай поздно ночью. Но почти всё население коцебу, исчисляющееся четырнадцатью живыми (или не очень) существами, узнало о нем тотчас же. Сначала шум магического взрыва, потом дикий рев взбешенного Креола, а потом истеричный вопль улепетывающего сквозь все стены подряд Хубаксиса – такое кого хочешь разбудит. Через некоторое время к концерту добавился хоровой мяв растревоженных котят, шипенье и свист хищного цветка и гневные крики Ванессы, требующей немедленно объяснить, что здесь творится.

Через некоторое время, когда проблему кое-как решили и всё вроде бы утряслось, Вон обратила внимание, что единственным, кто так и не выглянул из своей комнаты, был лод Гвэйдеон. Она встревожилась и пошла посмотреть, всё ли с ним в порядке.

Паладин спал очень беспокойно. Он ворочался на своей лежанке без матраса (как и Креол, лод Гвэйдеон терпеть не мог мягких постелей) и еле слышно постанывал. Спал он, разумеется, в доспехах – Серебряные Рыцари вообще расставались с ними крайне неохотно и только по самой серьезной необходимости.

Ванесса прислушалась к его бормотанию.

– Всюду зло… всюду зло… – тревожно стонал седоусый паладин.

– Лод Гвэйдеон, проснитесь! – Вон осторожно тронула Рыцаря за плечо. – Проснитесь, вам снится кошмар!

– Где враги?.. А, это вы, леди Ванесса… – немного разочарованно насупился он. – Зачем вы меня разбудили? Что-то случилось?

– Вам снился кошмар?

– Что вы, леди Ванесса, какой кошмар? – сонно зевнул он. – Наоборот, мне снился очень хороший сон… жаль, что вы его прервали…

– И что же вам снилось? – удивилась Вон.

– Битва конечно же… Грандиозное сражение – там было столько нечисти… Я вам зачем-нибудь нужен, леди Ванесса?

– Нет, я просто…

– В таком случае позвольте мне досмотреть сон – я еще не всех перебил… – проворчал лод Гвэйдеон, снова засыпая.

Всё оставшееся время полета Хубаксис прятался в комнате Ванессы на дне шкафа и мелко дрожал, не смея показаться на глаза хозяину. Креол пару раз ломился к Вон, требуя выдать ему этого мелкого саботажника, но девушка, не желавшая становиться соучастницей жестокого убийства, наотрез отказывалась ему открывать. Маг каждый раз ворчал себе под нос, что будь на ее месте кто-нибудь другой, то он просто вынес бы дверь и ухлопал бы всех, кто за ней оказался…

Магическое зеркало Креол все-таки сделал. Но совсем маленькое – размером с тарелку. Дело в том, что в его производстве использовались кое-какие редкие ингредиенты. Большая часть заранее заготовленных запасов была уже истрачена на то, что испортил Хубаксис, а той малости, что осталась, хватило только на уменьшенный вариант. К тому же он получился немного ущербным: про возможность видеть прошлое пришлось забыть. Только настоящее…

Коцебу пересек Арганы, пролетел над королевством Шудши, почти двое суток парил над Великим морем (судя по размерам, оно действительно было великим) и теперь вышел на финальную прямую – впереди показалась широкая полоса земли – Слоккерс.

Самый большой остров всего Каабара – тысяча семьсот километров в длину и пятьсот в ширину. Больше Новой Гвинеи, хотя до Гренландии все еще очень далеко. Весь остров принадлежал королевству с одноименным названием – Слоккерс. Одно из самых богатых и развитых государств Каабара, оно могло похвастаться множеством зажиточных портов и развитым кораблестроением. На море со Слоккерсом могли конкурировать только Шелер и Сейменеция – самые сильные морские державы. Да еще, конечно, Империя Ста Тысяч – по сравнению с их флотом любой другой казался кучкой детских корабликов. Но в Западный океан имперцы обычно не совались, им вполне хватало своего, Восточного…

– Посмотрим, что у нас здесь… – пробурчал Креол, проводя первое испытание своего нового зеркала. Ванесса тут же навалилась ему на плечо – экран у этого «телевизора» был маленький, а видимость скверная. – Зеркало, покажи мне Хубуру Недра!

Хубура Недр – так звали того самого антиквара, который сорок лет назад владел частью Священного Ключа. Вообще-то Креол уже знал от Прекраснейшей, что искать его надо на старом кладбище при городе Жлиай, поэтому, скорее, проверял само зеркало.

Медная тарелка замерцала, а потом отобразила сплошную черноту. Вон разочарованно наморщила носик: артефакт всё-таки получился бракованный…

– Прибавить света! – скомандовал маг. – Ярче… ярче… ярче…

– О! – с пониманием протянула Вон.

Зеркало все-таки сработало как-надо. Просто уважаемый Хубура Недр, как ему и полагалось, лежал в глубокой могиле, куда не пробивался ни один лучик света. И выглядел он, конечно, немного… несвежим.

– Повезло, что на это кладбище не упала тень Близнеца, – мрачно кивнул лод Гвэйдеон. – Когда такое случается, все трупы становятся упырями или некроетерами…

– Бр-р-р… – поежилась Вон.

Они с паладином как раз вчера смотрели по видео «Рассвет мертвецов» – фильм о многих тысячах оживших трупов. Лод Гвэйдеон всё пытался опознать этот вид нечисти – для упырей они слишком быстро двигались, а для мордентов чересчур бестолково действовали. К тому же морденты не едят людей – просто убивают. После просмотра фильма паладин вежливо спросил, где всё это происходило и нельзя ли отправить туда их, Серебряных Рыцарей. Они бы с радостью посодействовали в уничтожении нежити…

– Увеличить масштаб! – приказал Креол. – Еще… еще… еще… еще!

Но увеличить еще сильнее оказалось невозможным – у магического экрана тоже было свое «разрешение». Могила Хубуры Недра превратилась в еле заметную точку, а в зеркале теперь отображалось всё кладбище и вдобавок порядочный кусок города, которому оно принадлежало.

– Да, это Жлиай, – уверенно подтвердил изъездивший весь Каабар паладин. – Никаких сомнений.

– И где этот Жлиай расположен? – поинтересовался Креол – коцебу летел уже над твердой землей. – На севере, на юге?

– На западе, святой Креол, совсем близко. И ста переходов не будет.

– Семь часов полета… – подсчитал маг. – Не так уж и близко…

– Надеюсь, там всё пройдет гладко… – задумчиво сказала Вон, глядя на медленно движущуюся внизу землю.

– В Мерейерее же прошло, – пожал плечами маг.

– Святой Креол, насчет Мерейереи… – осторожно начал лод Гвэйдеон. – Конечно, леди Геладе далеко до величия Святой Метхере, но она всё же Верховная Жрица, и к тому же женщина…

– Ты это к чему? – не понял Креол.

– Отнимать Священный Ключ силой – это не самый достойный поступок, – печально вздохнул паладин. – Я понимаю, что у нас не было выбора, но…

– Хорошо-хорошо! – успокаивающе поднял руки маг. – Обещаю, что, если будет возможность решить дело миром, я так и поступлю! Ты доволен?!

– Этого мне вполне достаточно, святой Креол, – согласно кивнул лод Гвэйдеон.

Сейчас на самом краю бронзового диска стояли три шезлонга, в которых восседали Креол, Ванесса и лод Гвэйдеон. Паладин задумчиво смотрел на реку, которую как раз перелетал коцебу. Его ничуть не смущал тот факт, что до этой самой реки было почти три километра по вертикали. Вон смотрела на него с легкой завистью – лод Гвэйдеон вообще не умел ни бояться, ни удивляться. Что бы вокруг него ни происходило, он всё воспринимал как должное.

– Святой Креол, а снизу нас видят? – полюбопытствовал он, глядя на странный кораблик, ползущий вверх по течению.

– Обктамерон включен… – рассеянно ответил маг. – Со стороны мы невидимы.

– Не понимаю, как это может быть, – пожаловалась Вон. – Почему мы сами нас видим, а все остальные – нет? Ну вот как это?

– Хочешь, садись мне на спину, слетаем, убедишься сама, – хмыкнул Креол.

– Может быть, позже… – подозрительно покосилась на него Ванесса. – Значит, мы совсем невидимы?

– Пока движемся по прямой и с постоянной скоростью – да. Если мы остановимся или повернем, то на несколько секунд станем частично видимы – обктамерону нужно время, чтобы сменить тональность. Но «частично» означает всего лишь мерцающий силуэт – обычный человеческий глаз не уловит ничего, кроме легкой дымки.

– Понятно… – неуверенно согласилась Вон и повернулась к паладину. – Лод Гвэйдеон, а вы раньше бывали на Слоккерсе? Что это за страна?

– Один раз был, леди Ванесса, лет тридцать назад. Слоккерс – это государство купцов и ростовщиков. У них плодородные земли, хороший флот, много городов, есть университеты… Слоккерцы говорят на собственном языке, но там хорошо известен и кахальский – его знает больше половины населения. Это хорошая страна, леди Ванесса, но, к сожалению, они уже лет шестьдесят ни с кем не воевали, а такой долгий мир – это очень плохо…

– Плохо?! – поразилась Вон. – Да чем же?!

– Слишком расслабляет. Делает слабыми и уязвимыми. Нынешнее поколение слоккерцев – никудышные солдаты. Вот, к примеру, король Энгее'Рха уже пятый год лелеет мечту завоевать Слоккерс. Что с ними будет, если он и вправду на них нападет? Флот энгееров куда хуже, чем у слоккерцев, но армия у них очень сильная… Нет, леди Ванесса, для того чтобы поддерживать себя в форме, нет ничего лучше, чем постоянная война где-нибудь в дальнем уголке… Вот мы, паладины, никогда не расслабляемся, мы всегда готовы дать отпор врагу. Нас совсем немного, но, если когда-нибудь захотим, мы сможем, завоевать любое королевство. Конечно, на самом деле мы этого делать не будем, – поспешил добавить он.

– Он прав, – пожал плечами Креол, воззрившись на Ванессу, удивленно вскинувшую брови. – Мой Шумер тоже всегда с кем-нибудь воевал, и нас все боялись. А какие у нас были боевые маги! Бывало, выведу на поле полсотни гильдийских мастеров, ударим мы единым залпом…

– И что? – заинтересованно спросила Вон.

– И всё! Солдатам после этого оставалось только добивать… Конечно, если у противника тоже были маги, приходилось пожарче… Вот лет за десять до того, как я умер, была у нас большая война с Та-Кемет. Стою я с одной стороны, Тхомертху с другой… Решили перед большим сражением провести дуэль. Только я и он. Вот это был бой, скажу я вам… Тхомертху не то что Трои, с ним даже подраться было приятно…

– А из-за чего вы воевали-то?

– Да из-за пустяка. Император Энмеркар хотел женить Лугальбанду, своего старшего сына, на дочери фараона. Лугальбанда к тому времени уже был женат на дочери сакима Седьмого Царства, но та оказалась бесплодной. Вот Энмеркар и предложил фараону династический брак. А тот отказался – он ее кому-то другому обещал. Ну мы и пошли на них войной.

– Так это вы на них напали… – слегка удивилась Вон. – А чем всё закончилось? Кто победил?

– «Кто победил», «кто победил»… Ничья. Тхомертху был великим магом, почти не хуже меня… Мы там так все вокруг разнесли – вместо поля боя осталась глубокая воронка. Ну сражение сначала перенесли на другой день. А потом император, фараон и мы с Тхомертху собрались обсудить место новой битвы, крепко выпили, позвали танцовщиц… Ну и дело как-то само собой закончилось миром. Царевна Нисун выскочила замуж за Лугальбанду, а Энмеркар дал за нее богатейший выкуп. Через год старый император умер, а Лугальбанда и Нисун стали императором и императрицей… Я их тогда и короновал – это одна из обязанностей Верховного Мага. За несколько дней до моей смерти у них и наследник родился – Гильгамеш…

ГЛАВА 11

Если от преступности нельзя избавиться совсем, так пусть она хотя бы будет организованной!

Патриций Витинари

– Я вызываю и заклинаю тебя, дух, приди и говори со мной! Твоим именем – Хубура Недр, твоей костью, своей властью спирита и некроманта я вызываю и заклинаю тебя, дух!

Коцебу приземлился неподалеку от Жлиая. Креол оставил его в невидимом состоянии, чтобы никто не позарился на уютный особняк, и отправился на кладбище выкапывать человека, умершего сорок лет назад. Хубаксису все-таки удалось вымолить прощение, но с условием, что он будет сидеть у хозяина в сумке тише воды ниже травы. Бат-Криллах предпочел остаться дома – Слоккерс отличался куда более жарким климатом, нежели Мерейерея, с башен которой можно было видеть снежные вершины Арган. Гордого тоже оставили под присмотром Хуберта – лоду Гвэйдеону по-прежнему было неловко ехать верхом, когда святой и благородная дама идут на своих двоих.

По счастью, на этом кладбище никого не хоронили уже лет десять – оно изрядно заросло травой, и посещали его чрезвычайно редко. Даже не пришлось дожидаться ночи, чтобы заняться раскопками – осквернение могил на Каабаре считалось очень серьезным грехом. Однако лод Гвэйдеон, получив разрешение святого, самолично поднял крышку после того, как магический Слуга выкопал гроб. Ванесса подумала, что, если Креол прикажет, лод Гвэйдеон и впрямь спрыгнет со скалы: фанатик – он и есть фанатик.

Призрак старого антиквара выглядел точно так же, как и при жизни. Пузатенький старичок лет семидесяти, одетый в темно-синюю мантию, на голове его красовалась квадратная «профессорская» шапочка. Только теперь сквозь него можно было читать.

– Я могу вам чем-нибудь помочь, лорды и леди? – слегка удивленно осведомился он на прекрасном кахальском. – Должен заметить, вы оторвали меня от довольно интересной партии в шатрангу… Не могли бы вы отпустить меня обратно? Я как раз выигрываю…

– Всего несколько вопросов, добрый сударь, – попросил лод Гвэйдеон. – Вы ли Хубура Недр, некогда владевший частью Священного Ключа?

– Он самый, лод паладин, но должен заметить, что у меня его больше нет. Если он вам зачем-то понадобился, вам придется разыскать маленького сорванца Алесто… о Пречистая Дева, что болтает мой глупый язык, – ему сейчас пятьдесят пять, он уже совсем не маленький сорванец!

– С этого места поподробнее, – потребовал Креол. – Что за Алесто?

– Алесто Кобук, мелкий воришка, домушник. Он порой приносил мне занятные вещицы, что уж теперь греха-то таить. Тем более что я уже в раю, в Девятом Круге, так что о прошлом можно больше не беспокоиться, все грехи мне прощены…

– Поздравляю, сударь Недр, – искренне порадовался за призрака лод Гвэйдеон. – Что вы еще можете рассказать об этом Алесто?

– А вы не причините ему вреда? – насторожился бывший антиквар. – Лод паладин, можете ли вы поклясться, что человек, вызвавший меня, не колдун? Я не так уж много хорошего слышал о людях, призывающих умерших…

– Клянусь именем Пречистой Девы, что се не колдун, но святой! – торжественно приложил руку к сердцу лод Гвэйдеон. – Также клянусь, что мы не причиним никакого вреда…

– Не важно! – перебил его Креол. – Призрак, у тебя в любом случае нет никакого выбора – я вызвал тебя, и ты будешь подчиняться! Отвечай на вопрос!

– Хорошо-хорошо… – неохотно пробурчал антиквар. – Хотя что отвечать – я почти все уже рассказал… Однажды ночью Алесто заглянул ко мне – хотел всучить какой-то старый подсвечник в виде рыцаря со штандартом… я так и не успел разглядеть его как следует. Сердце прихватило, почувствовал, что умираю. Только и успел, что передать Священный Ключ этому мальчишке, да сказать, чтобы берег его как зеницу ока. Вот и всё.

– А где его искать?

– Тут уж извините, судари… – развел руками призрак. – Я и раньше-то не знал, где он живет, а теперь откуда ж? Я, уж извините, этот мир покинул сорок лет назад – откуда мне знать, что здесь всё это время творилось? Врать не буду, конечно, когда был на Первом Круге, то пару раз заглядывал внуков повидать, но это давно было, еще в самом начале…

Креол махнул рукой, изгоняя духа обратно в мир мертвых, и вынул из сумки магическое зеркало.

– Покажи мне Алесто Кобука! – потребовал он. Ванесса и лод Гвэйдеон придвинулись поближе, чтобы увидеть хранителя одной из частей великого заклинания.

Конечно, Кобук был жив – Хубура Недр знал бы о его смерти. Пятьдесят пять лет – еще совсем не старость, и выглядел он бодрячком. Высокого роста, смугловатый, со все еще черными волосами и очень изящными усами. Ванессе он напомнил Антонио Бандераса. Одет роскошно – бывший (или всё еще действующий?) вор явно не бедствовал. В данный момент Кобук занимался тем, что сидел на веранде в кресле-качалке, курил трубку и, изредка посмеиваясь, читал книгу. Приглядевшись, Вон сумела даже разобрать название, написанное на кахальском: «Удивительные похождения и приключения Фомра из Стэйна, записного плута и остряка, в одну ночь наставившего рога восьми благородным лордам».

Из этой сцены ничего полезного извлечь было нельзя – такая веранда могла находиться в любой точке планеты, и Креол начал увеличивать масштаб. Он наращивал его до тех пор, пока Кобук не превратился в точку – на этом возможности зеркала иссякли. Увы, это тоже дало немного. Искомая веранда оказалась частью небольшой виллы, расположенной неподалеку от морского побережья. Или от озерного. Или даже от речного – линия воды виднелась на самом краю, и понять, что это такое, не удавалось. Никаких других ориентиров не было – обычная прибрежная полоса. Похоже, Кобук жил отшельником, вдалеке от людей.

– А ты не можешь немного сдвинуть изображение? – досадливо поморщилась Вон.

– Не могу! Из-за этого… – Креол ткнул уснувшему Хубаксису в глаз, – никчемного создания мне пришлось работать с заменителями! А из этого никогда ничего хорошего не выходит…

– Да уж… – вздохнула девушка. – Лод Гвэйдеон, вам это место знакомо?

– Боюсь, нет, леди Ванесса, – с сожалением покачал головой паладин. – Ясно, что это где-то на берегу… скорее всего, океана – видите, какие большие волны? Но этого слишком мало, чтобы сказать точнее – неизвестно даже, материк это или остров… Я в этих местах не бывал – вот всё, что могу сказать.

– И как же нам быть?

– Что тут думать? – брюзгливо осведомился Креол. – Этот выкормыш Апсу и Мумму прожил в этом городе по меньшей мере пятнадцать лет! В нем должен найтись хоть кто-нибудь, кто знает, где он сейчас! Или хотя бы в какой стороне его искать…

– Он был вором, святой Креол, – напомнил лод Гвэйдеон, пока они неторопливо шли к городским воротам. – Слоккерс входит в сферу влияния «Закона» – Кобук был обязан стоять у них на учете.

– Слушай, паладин, говори на истинном языке! – поморщился маг. – Ты же знаешь шумерский! Пусть меня сожрут аннуннаки Третьего Круга, если я понял, о чем ты толкуешь!

Лод Гвэйдеон попробовал объяснить. В конце концов суть того, что он имел в виду, дошла и до Креола. Ну а Ванесса, родившаяся в двадцатом веке, да к тому же еще и целых четыре года прослужившая в полиции, поняла всё гораздо быстрее.

«Законом» в кавычках на Каабаре называли организованную преступность. Конечно, она имела очень мало общего с земной мафией – здешние доны по сей день не додумались заниматься такими вещами, как рэкет, азартные игры, контрабанда и тем более наркотики. По сути дела, «Закон» был всего лишь системой воровских гильдий. В каждом крупном городе имелось свое отделение «Закона», и все воры должны были отстегивать старшинам определенную долю от добычи – обычно около пятнадцати процентов. В обмен воры получали наводки на богатую добычу, посильную защиту от дозорных (так на Слоккерсе и в некоторых других странах называли полицейских) и, конечно, членство в «профсоюзе». Без этого членства можно было и не пытаться воровать в городах «Закона» – поймают и закопают живьем.

– А почему же вы с ними не боретесь? – удивилась Вон.

– Мы?.. – в свою очередь удивился лод Гвэйдеон. – Леди Ванесса, паладины не занимаются мелкими преступниками – нас для этого слишком мало. И это не наш уровень – вы не будете рубить мясо мечом, вы не будете заставлять паладинов заниматься работой дозорных. Конечно, если я встречу на дороге разбойника, я его припугну, но гоняться за ними специально…

– А сами дозорные тогда почему с ними не борются?

– А зачем? – пожал керефовыми плечами паладин. – Леди Ванесса, воры были, есть и всегда будут – искоренить их окончательно не под силу никому. «Закон» – это меньшее из зол, с их старшинами всегда можно договориться. Они жестко ограничивают число своих членов, и благодаря им воров в городах куда меньше, чем было бы вольных охотников за чужим добром. К тому же «Закон» всегда вкусно кормит дозорных, чтобы те не замечали их существования… – брезгливо закончил он.

– И что, так на всем Каабаре? – всё еще не могла поверить Ванесса.

– Не на всем – только в центральных областях. В Кахале и других северных странах нет единого «Закона» – там в каждом городе действует по три-четыре небольшие гильдии, сражающиеся за влияние. На юге не дошли даже до такого – там каждый вор работает в одиночку. А в Империи Ста Тысяч воров вообще очень мало – у них очень жесткие законы, за воровство там сразу же казнят.

– А что делать… – довольно ухмыльнулся маг, всегда симпатизировавший суровым диктаторам. – Так ты предлагаешь поспрашивать у глашатаев этого «Закона»?

– Да, святой Креол. Я не имел с ними раньше дела и не знаю точно, как у них всё устроено, но даже если у них нет никаких списков или чего-то в этом духе, то должен же там найтись хоть кто-то, кто помнит этого Кобука?

– Всякую мелочь помнить никакой памяти не хватит… – буркнул Креол. Он сам в бытность свою Верховным Магом вряд ли смог бы даже точно назвать число рядовых подмастерьев, а не то что перечислить их по именам. – Но попробуем, чем Ану не шутит…

Несмотря на вечернее время, у ворот царила настоящая давка. Экипажи, верховые и просто пешеходы рвались как можно быстрее войти в городские пределы. Как объяснил лод Гвэйдеон, это именно из-за вечернего времени – на ночь ворота закрываются, и внутрь будут пропускать только дворян и рейсовые кареты. А еще, конечно, тех, кто не пожалеет для привратников взятки пожирнее. Ясное дело, что расставаться с деньгами никому не хотелось, а ночевать под стенами или рядом в поле – еще меньше.

Впрочем, лода Гвэйдеона и его спутников пропустили сразу же. Креол с Ванессой, судя по костюмам и перстням, принадлежали к аристократии, а паладинов и здесь пускали безо всякой очереди.

– Жлиай – крупный город, – сообщил паладин, входя в ворота. – Здесь больше ста тысяч жителей!

– Всего сто тысяч? – презрительно наморщила носик Вон. – Ну не знаю… У нас большим считается город с миллионом…

– О, леди Ванесса, это очень много! – уважительно покивал лод Гвэйдеон. – В нашем мире есть только пять городов с миллионом жителей – Шее-Шем-Ер, Лукор, Сом-Ту-Герак, Брестрелл и Мете'Ре.

Впрочем, Ванесса уже и сама смекнула, что для нынешнего каабарского уровня развития город-миллионер – явление не то чтобы исключительное, но все-таки и не частое. Большинство жлиайских домов были двух – или трехэтажные. Дома в четыре этажа встречались уже чрезвычайно редко, а пятиэтажный был один-единственный – городской магистрат. К тому же городу сильно мешала крепостная стена – население всё росло, а территория не увеличивалась: строиться за пределами стен запрещалось законом, «дабы не снижать обороноспособность храбрых защитников сего града». То, что государство Слоккерс ни с кем не воевало уже шестьдесят лет, а Жлиай и вовсе не осаждался почти полтора столетия, конечно, сказалось на качестве стен – они порядком обветшали, а денег на их починку не выделялось уже лет пятнадцать. Но закон никто не отменял.

Лор тоже не отличался огромным населением, но из-за обилия храмов он казался гораздо больше, чем есть на самом деле. Всё-таки он не зря считался священным городом – число соборов и храмов в нем превосходило все мыслимые нормы. Из-за чего, кстати, и выглядел на редкость красиво – располагайся Лор на Земле, его ежегодно бы затапливали туристы. В этом Жлиай, конечно, сильно отставал…

А вот что стало для Вон приятным сюрпризом, так это что в городе вовсю шли празднества. Расфранченные горожане толпились на улицах, на площадях проводились пляски и разные представления, трактирщики выставляли бесплатное угощение (за все заплатил магистрат).

– Вау! – восхищенно присвистнула Ванесса, наблюдая за шествием акробатов и трубадуров. – Что за фестиваль?

– Сегодня день Святой Легмиллы, – пояснил лод Гвэйдеон, – она покровительница Жлиая. В этот день никто не сидит дома – все гуляют.

– Еще бы! – согласилась Вон, покупая у разносчика миндальные коврижки. – Классная вечеринка!

Шествие замыкали Креол и лод Гвэйдеон, а между ними втиснулась бодро шагавшая Ванесса, с удовольствием глазевшая по сторонам. Ей с каждой минутой всё больше нравилась такая жизнь – что ни день, то новые пейзажи, новые знакомства, новые впечатления… Любовь к путешествиям она унаследовала от матери, а тут еще все такое необычное! Куча приключений опять же…

И условия ей очень нравились. Когда рядом с тобой такие танки, как архимаг и паладин, можно не беспокоиться о безопасности… да и вообще ни о чем. И с размещением никаких проблем – за городом поджидает уютный коцебу с услужливым домовым на борту. Шесть лет назад Вон с друзьями пересекла на автомобиле всю Америку, так к концу пути от нее так неприятно пахло!.. А тут каждый день можно принимать душ, да и стиральная машина имеется…

– Народу много… – задумчиво погладил подбородок маг. Его рука рефлекторно тянулась еще ниже – когда в течение полувека носишь бороду до пупа, это оставляет некоторые привычки. – А вот сейчас пустить в толпу Огненный Шар, то-то криков будет…

– Даже не думай, – весело пихнула его в бок Вон. – Ты что, не можешь развлекаться без того, чтобы кого-нибудь не поджарить?

– Да это я так… – насупился Креол, отправляя в сумку, где жалобно скребся джинн, последнюю коврижку. – Предположение высказал…

На главной городской площади давали представление буффоны – каабарские артисты. Их «театр» во многом напоминал итальянскую комедию дель арте – имелось полтора десятка основных масок, которые и разыгрывали представление. Сюжет каждый раз разыгрывался почти один и тот же – различались только шутки и трюки. Буффоны были еще и циркачами, потому представление всегда сопровождалось множеством гэгов и фокусов.

В комедии всегда участвовала Леди – чистая и невинная девушка, неожиданно получившая богатое наследство, Лорд – заносчивый мерзавец, желающий жениться на Леди и прибрать к рукам ее деньги, Купец – «второй жених», очень богатый и очень толстый тип, тоже пытающийся заполучить Леди, но не из-за денег, а из-за нее самой, и Ремесленник – добрый малый, искренне влюбленный в молодую аристократку. Если представление показывалось в сельской местности, Ремесленника заменял Виллан. А иногда для разнообразия всё бывало наоборот – Лорд становился благородным юношей, а Леди – чванливой стервой. В этом случае Купец превращался в Купчиху, а Ремесленник в Ремесленницу.

Кроме основных действующих лиц также имелись Вор и Матрос (в странах, не имеющих серьезного флота, Матроса заменял Солдат) – ловкие плуты, помогающие Ремесленнику устранить соперников и жениться на возлюбленной. Этих двоих обычно играли акробаты или гимнасты. Дозорный, похожий на придурковатого копа из французской комедии, всё время пытался поймать Вора, но сам неизменно оказывался в дураках. Колдун покровительствовал злому Лорду и строил козни против всех остальных. Экзорцист делал вид, что охотится на Колдуна, но на самом деле потихоньку ему помогал. Жрица пыталась залезть в штаны всем участникам действа, не исключая и Леди (в этом месте представления Ванесса бешено аплодировала). Монах придуривался, молол чушь, падал лицом в горячую похлебку и просто всех веселил.

Кроме перечисленных масок в комедии участвовал еще и Паладин. Его единственного буффоны не решились окарикатурить – Паладин играл исключительно положительную роль. Обычно он появлялся в самом конце, когда всё окончательно запутывалось, и наводил порядок. Он прогонял прочь Колдуна, Экзорциста и Лорда и помогал соединиться Ремесленнику и Леди. К финалу представления Жрица и Купец исправлялись и начинали служить добродетели: первая вспоминала о своих прямых обязанностях и проводила брачную церемонию, а второй поставлял на свадьбу богатое угощение… Здесь зрители бурно выражали свое ликование.

Иногда в постановке участвовала и маска Короля. Его поведение зависело от страны, в которой показывали комедию. Если ее король был любим в народе, то он появлялся в конце вместе с Паладином и помогал тому наказывать плохих и награждать хороших. В этом случае конец был еще счастливее – Король награждал Ремесленника дворянством и дарил всем подарки. Но если его величество не мог похвастаться хорошей репутацией, его жестоко высмеивали. Тогда Король становился третьим женихом, и тут-то силам добра приходилось особенно туго. Но в конце концов хорошие люди все равно торжествовали – Паладин с легкостью побеждал и Короля.

Женской части зрителей особенно нравился Паладин – многие только для того и смотрели весь этот фарс, чтобы дождаться появления красавца рыцаря в серебряных доспехах (их буффоны кроили из белой ткани, укрепленной китовым усом, но выглядели эти балахоны очень достоверно). Мужчины же больше симпатизировали Жрице – по меньшей мере половина ее костюма приходилась на бархатную маску, а актриса, исполнявшая эту роль, чаще всего напоминала леди Шедабр. А дети делили свои симпатии между Монахом и Колдуном. Монаха играл клоун, и на его долю выпадало больше смеха, чем на чью-либо другую, а роль Колдуна исполнял фокусник, и его действия всегда сопровождались трюками и фокусами.

Лод Гвэйдеон смотрел представление с большим удовольствием и даже отсалютовал своему «коллеге». Тот польщенно поклонился настоящему паладину, и еще рьянее принялся «наводить справедливость». Ванесса даже повизгивала от восторга – такого экзотического театра на Земле не существовало уже больше века. А вот Креол стоял с кислым лицом – он вообще не признавал бесполезных забав. Правда, маг немного оживился при виде Колдуна, но тут же понял, что это всего лишь ловкость рук, и снова заскучал.

Представление закончилось, артисты вышли на поклон, зрители благодарно зааплодировали. В толпе засновали мальчишки со шляпами – здесь было принято благодарить буффонов за доставленное удовольствие.

Неожиданно рядом с Креолом раздался болезненный крик. Маг молниеносно среагировал, схватив за руку подростка лет четырнадцати. Его рука все еще торчала в боковой сумке Креола, а на физиономии парнишки было написано страдальческое выражение.

Когда маленький карманник сунул руку в удачно подвернувшуюся суму, он никак не ожидал, что там будет сидеть сторожевой джинн. Хубаксис, всей душой желающий реабилитироваться, мигом сообразил, что ладонь не принадлежит хозяину. Не принадлежит она и никому из тех, кому Креол со скрипом, но всё же разрешал прикасаться к его вещам, – Ванессе и лоду Гвэйдеону. Конечно, джинн сразу же дыхнул на эту чужую пятерню огнем, а потом вцепился в нее зубами, одновременно ухватившись руками за края сумки, чтобы его самого не вытащили.

– Та-ак… – очень злобно улыбнулся маг, глядя в перепуганное лицо карманника, и начал усиливать хватку. Ванесса поняла, что он сейчас попросту сломает мальчишке руку.

– Немедленно отпусти его, садист проклятый! – прошипела она.

Маг неохотно повиновался, но другой рукой продолжал удерживать карманника за шиворот, чтобы не сбежал. Вон подумала о том, как же всё-таки хорошо, что этому дикому шумеру встретилась она, Ванесса Ли. Без ее сдерживающего влияния он перебил бы такую тьму народа – куда там Джеку-потрошителю… Впрочем, он и так уже давно его обогнал.

– Не бойся, мальчик, – ласково наклонилась к подростку Ванесса. – Мы тебя не обидим.

– Нет, лучше бойся! – грозно посоветовал маг начинающему вору, отцепляя от его ладони рычащего Хубаксиса. – Меня надо бояться!

Мальчишка наконец разглядел джинна и, увидев, что его обожгло и укусило, попытался грохнуться в обморок – паренек оказался хлипковат… Но Креол прищелкнул перед его лицом пальцами, убирая дурноту – ему не хотелось лишаться «языка». В принципе с малолетним карманником им очень даже повезло – он просто обязан был знать, где искать местное отделение «Закона».

– Молодец, раб, молодец… – одобрительно усмехнулся Креол джинну, который с нетерпением ожидал похвалы. – А теперь лезь обратно в сумку! А вот что с тобой делать…

– Лод палатьин, защитьите! – взмолился мальчишка, умоляюще глядя на безучастно взирающего Серебряного Рыцаря. На кахальском он говорил с явным акцентом. – Вы что, не вьитите – это же колдун, самый настоящий!

– Я не колдун! – сквозь зубы выдавил маг. Вон раздосадованно покачала головой – этот безмозглый воришка упорно делал всё, чтобы его отправили на тот свет.

– Эй, оставьте парня! – К ним подошел невысокого роста тип с предельно невыразительной внешностью. – Отпустите его сейчас же, не то дозорных позову!

– Паладин, хватай! – скомандовал Креол. Серебряный Рыцарь отреагировал словно послушный робот. Он одним большим шагом пересек расстояние между собой и незваным защитником и схватил его за плечи.

Мужик взвизгнул от боли – лод Гвэйдеон немного перестарался с давлением.

– Помогите, убивают! – тут же завопил схваченный. – Помогите!

– Какие-то проблемы? – Теперь в дело вмешались уже дозорные. – Помощь требуется?

– Еще как требуется… – выдавил из себя защитник мальчишки. – Вот эти вот…

– Не с тобой разговаривают! – рявкнул на него капитан дозорных. – Лод паладин, хотите, мы этому гаду руки-ноги переломаем?

– А вы разве его знаете, офицер? – удивилась Ванесса.

– Первый раз вижу, леди маркиза, – галантно поклонился капитан – судя по перстню, мелкий дворянин. – Но паладин хорошего человека обижать не станет. Так нам подсобить?..

Вон от души позавидовала заоблачной репутации Серебряных Рыцарей. Вот когда она кого-то арестовывала, еще там, на Земле, так рядом обязательно объявлялись доброхоты, бурчащие что-то о «сволочных копах». А вот сейчас, скажем, если лод Гвэйдеон решит напасть не на этого неизвестного типа, а на капитана дозорных, так, наверное, его помощники сами изувечат начальника, чтоб только сделать приятное паладину.

– Отойдем-ка в сторонку и поговорим спокойно, – потребовала Ванесса, когда дозорные убрались с глаз. Девушка снова почувствовала себя в своей стихии – лод Гвэйдеон мог кого угодно одолеть в поединке, а Креол был самым крутым магом этого мира и парочки соседних, но уж в полицейской-то работе ни один из них с ней сравниться не мог. – Отвечать быстро, не юлить, о'кей? Офицер Креол, будьте добры, включите свой детектор лжи!

– Это ты мне, ученица? – непонимающе уставился на нее маг. Иногда он умел быть редкостным тупицей. – Что-что мне включить?..

– Просто скажи мне, когда эти двое начнут врать! – выпалила Ванесса и снова придала своему лицу терпеливое и всепрощающее выражение. – Если мы с вами будем сотрудничать, у нас все пойдет хорошо, о'кей? Может, еще и заработаете на этом… Начнем с того, что представимся. Ваши имена?

– Лордо Кзима, – вяло представился мужчина.

– Хубура Шукьер, – последовал за ним мальчишка.

– О, еще один Хубура! – удивилась Вон. – С одним Хубурой мы уже недавно познакомились… Продолжим. Чтобы не тянуть кота за хвост, признавайтесь сразу – вы воры?

– Нет! – удивительно единодушно выпалили двое.

– Оба врут, – равнодушно прокомментировал Креол. Он не достиг высокого уровня в магии разума, но отличить ложь от правды могут даже подмастерья. – Теперь-то мы их убьем?

– Вы чего это?! – струхнул мальчишка, с надеждой взглянув на Гвэйдеона. – Лод палатьин, мы же ничего нье стьелали!

– Так я вас пока и не трогаю, – обиделся Серебряный Рыцарь. – Но вот если святой Креол прикажет…

– Зачем? – удивился маг, доставая нож. – Слава Мардуку, убивать я пока не разучился и сам…

– Видите, с кем приходится иметь дело? – притворно посочувствовала карманникам Ванесса. – Один другого лучше… Паладины, конечно, добрые и справедливые, но это только с честными людьми. А этот, с косичкой, вообще зверюга – зарежет и не поморщится!

Мальчишка сломался очень быстро, но он, будучи еще только учеником вора, ничего путного сказать не сумел. Его учитель продержался немного дольше, но, когда Креол зажег на кончике пальца огонек и начал ме-эдленно подносить к его глазу, не выдержал и он. Захлебываясь в слезах и соплях, эти двое наперебой признавались во всех грехах, начиная с испачканных в младенчестве пеленок.

Серебряный Рыцарь слушал их излияния совершенно равнодушно – он действительно мало симпатизировал нарушителям закона. Ванесса внешне проявляла сочувствие, но внутри ликовала – в Сан-Франциско ей приходилось буквально выжимать из арестованных информацию по капле и торговаться с ними за каждое слово. Да еще эти адвокаты! Большинство полицейских терпеть не могут адвокатов, как маляры ненавидят тех, кто рисует на стенах, – они работали, старались, а эти портят! Нет уж, теперь она отыграется – тут она может не только ловить преступников, но и самолично выносить им справедливый приговор, а уж маг с паладином охотно приведут его в исполнение. Потом Вон все-таки опомнилась, не понимая, что это на нее нашло. От Креола, что ли, заразилась? Она быстро закруглила допрос, вытребовав у Кзимы и Шукера точный адрес жлиайского отделения «Закона». Потом сунула им по серебряной кругляхе (карманники с подозрением смотрели на монеты – валюта, выданная Инанной, не то происходила из какого-то другого мира, не то просто была настолько старой, что здесь никто и не помнил, что это за деньги такие) и велела убираться.

– Так вы меня желали видеть, лод паладин? – приятно улыбнулся благообразный пожилой мужчина с кошачьими усами. По его лицу ни за что нельзя было сказать, что это воровской старшина – он скорее напоминал доброго сельского доктора. – Что ж, вот он я, к вашим услугам… Но я надеюсь, паладины не решили перейти от прихвостней Близнеца к таким мелким жучкам, как мы?

– Мне от вас нужна только информация, сударь, – холодно сообщил лод Гвэйдеон. – Вам знакомо имя Алесто Кобук?

– Первый раз слышу, – ничуть не задумываясь, ответил Джейх (так звали воровского старшину). – Кто это, лод паладин?

– Он лжет, – сообщил Креол.

– Сударь Джейх… – вздохнула Ванесса, – неужели вы еще не уяснили, что с нами не стоит играть в игры? Понимаете, мы не те люди, с которыми можно безнаказанно ссориться…

– Вот как, леди? – хмыкнул Джейх. – Вы уж простите, я сам не благородных кровей, мою матушку никому и в голову не приходило назвать «леди», я ваших тонкостей не разумею… Скажите на милость, почему я должен вам помогать? Судя по тому, что вы устроили там, наверху, я окажу дрянную услугу этому Кобуку, кто бы он ни был, если помогу вам его найти…

Жлиайское отделение «Закона» размещалось в маленьком трактирчике «только для своих». Точнее, в его подвале, превращенном в очень неплохое жилище, мало похожее на логово бандитов. Разумеется, не зная пароля (Ванесса совсем забыла спросить о нем у Кзимы и Шукера), трое соратников пройти внутрь не смогли. Взятка не помогла – у воров, в отличие от дозорных, была жесткая дисциплина. Лод Гвэйдеон именем Ордена потребовал провести его к старшине, но и это не подействовало. Пришлось вновь прибегать к магии Креола, строго-настрого приказав ему никого не убивать. Креол неохотно согласился и просто парализовал всех, кто был на первом этаже. Но – из чувства противоречия – не Параличом, просто лишающим жертву возможности двигаться, а Шоком – куда более неприятной и очень болезненной штукой. Естественно, воровскому старшине не понравилось, когда он обнаружил десяток своих людей, которые корчились от боли, как будто их только что сняли с электрических стульев.

– Клянусь святым именем Пречистой Девы, что мы не причиним никакого вреда Алесто Кобуку! – прижал ладонь к сердцу лод Гвэйдеон.

– Поймите меня правильно, я верю слову паладина, но… – развел руками Джейх.

– Но вы хотите еще и получить что-нибудь лично для себя, верно? – догадалась Вон..

– Умного человека всегда видно, – улыбнулся воровской старшина. – Я никого из вас не знаю, я вам ничем не обязан. Уверен, что вы все очень хорошие люди, а один из вас так и вовсе святой… хотя раньше я не думал, что святые так мало отличаются от колдунов…

Креол нехорошо прищурился. Ванесса тоже. Ей уже не терпелось дать отмашку Креолу – уж он-то смог бы выбить из этого авторитета любую информацию. Но она усилием воли подавила эти мысли, недостойные полицейского, хоть и бывшего, и терпеливо осведомилась:

– Так что же вы хотите взамен, сударь?

– Вот это разговор, достойный умного человека, – оживился Джейх. – Почему бы нам не присесть за стол и не обсудить все спокойно за чашечкой вина?

Воровской старшина не оговорился – вино на Слоккерсе действительно пили из чашек. И отменное вино – здесь виноградники цвели, и хмельные напитки не приходилось возить издалека.

Джейх чувствовал себя очень неловко, не ощущая за спиной успокаивающего присутствия телохранителей. Они в числе остальной челяди попали под действие Шока и теперь с трудом могли даже стоять на ногах. Может быть, через пару часиков оклемаются…

Напитки и закуски принесла рослая девушка лет восемнадцати. На редкость страхолюдная, надо сказать – фигура швабры и почти такое же лицо. Великолепное платье, сшитое у самого лучшего портного, висело на ней будто на огородном пугале.

– Это моя дочь… – неохотно сообщил Джейх, когда некрасивая девица покинула кабинет. – Что ж, судари мои, угощайтесь, и давайте поговорим о том, что нас всех так интересует. Вы желаете купить товар, я желаю его продать…

– Сколько вы хотите? – сразу взяла быка за рога Ванесса. Располагая капиталами Третьего Неба, она могла спокойно заплатить любую цену. – Мы предложим немало, но только если информация действительно стоящая…

– Деньги? – с легким презрением хмыкнул воровской старшина. – Боюсь, вы не поняли, прекрасная леди… Деньги, золото, камни… мне всё это не нужно. Как видите, я человек обеспеченный. – Он окинул взглядом комнату, действительно буквально заваленную ценностями. – К чему мне еще немного этой мишуры? Нет, судари мои, если вы хотите, чтобы мой рот раскрылся, вам придется предложить мне что-то… особенное…

– И что же? – подозрительно посмотрела на него Вон. Про себя она твердо решила, что, если этот старый жулик потребует чего-нибудь вроде того, что хотели жрицы Мерейереи, она спустит Креола с поводка, и плевать, что здесь останется только куча пепла.

Однако Джейх явно не собирался требовать ничего такого, и Ванесса неожиданно для себя обиделась. Ну а какой нормальной женщине не нравится чувствовать себя неотразимой? Особенно если при этом она ничем не рискует?

– Если бы я сам знал, чего мне хочется… – неопределенно повертел пальцами в воздухе воровской старшина. – Всё у меня, кажется, есть, слава Пречистой Деве…

– Скажи-ка, а твоя дочь замужем? – спросил доселе молчавший и о чем-то размышляющий Креол.

– Послушайте-ка, лорд виконт, я понимаю, что вы благородных кровей, а я всего лишь простой горожанин, но хотя бы из уважения к моему возрасту потрудитесь не тыкать! – возмутился Джейх.

– «Из уважения к возрасту»! – презрительно усмехнулся маг. – И сколько же тебе лет?

– Смею надеться, больше, чем вам, юноша! Мне пятьдесят шесть!

– Всего-то? – растянул губы в улыбке Креол. – А мне девяносто три… хотя нет, уже девяносто четыре. Немного побольше, а?

– Девяносто четы… да вы нагло врете, лорд виконт!

– Святой Креол никогда не лжет! – громогласно заявил паладин.

Тут Ванесса с ним согласилась. Креола можно было назвать кровожадным, эгоистичным, бездушным, но уж точно не лживым! За все то время, что она с ним знакома, он не соврал ни разу. Если маг не хотел о чем-то говорить, он просто хранил молчание.

Джейх, похоже, тоже засомневался. О том, что Серебряные Рыцари всегда говорят правду, на этой планете знали даже дети. К тому же он уже мог убедиться, что Креол кое-что смыслит в магии.

– Хорошо, допустим, что так… – неохотно признал он. – Тем не менее до моей дочери вам нет ровным счетом никакого дела!

– Ну-ну, – хмыкнул Креол. – А всё-таки – она замужем?

– Пока нет… – всё же ответил Джейх. – Ну и что?! У нее будет самый лучший муж! Я дам за ней такое приданое…

– Да, точно, – согласился маг. – Будет. Только женится он на ней исключительно ради денег, а на жену не сможет даже смотреть без содрогания. Еще бы, она у тебя похожа на Тощего Всадника Ночи

– Да как вы смеете?! – гневно сжал кулаки Джейх. – Лмора самое доброе, самое чистое создание!

– Да кто же спорит? – пожал плечами Креол. – Доброе, чистое, ля-ля-ля и все такое. Только ни один нормальный человек не полюбит это самое ля-ля-ля. У нас с Прекраснейшей однажды был разговор на эту тему, так она жаловалась, что на душу совершенно никто не смотрит – всем подавай личико да фигурку… Я еще, помню, тогда ей сказал, что эти вещи каждый хорошо видит, а чтобы разглядеть душу, нужно быть магом, да не самым худшим… Понимаешь, к чему я веду?

Внутренне Ванесса с ним согласилась. Нет ничего удивительного в том, что любой мужчина смотрит в первую очередь на лицо женщины… и то только в лучшем случае… И насчет причин этого она тоже была согласна – душу так запросто не разглядишь, для этого нужно время. А если предоставить выбор между стервозной красавицей и уродиной с ангельским характером… Выбор трудный, но насчет себя Вон знала точно, что выбрать… да она, собственно, уже выбрала. У самого Креола была целая куча достоинств, но приятный характер в их число уж точно не входил.

Тем не менее она никак не могла догадаться, куда он клонит. И о чем вообще рассуждает.

– Объясняю, – терпеливо вздохнул маг, осознав, что его никто не понял. – Дай мне три часа времени, и я сделаю твою дочь… ну если не красавицей, то по крайней мере не такой страшной, как сейчас.

От такого предложения Джейх оторопело раскрыл рот. И Ванесса его понимала – она и сама чуть не проглотила вишню, которую как раз надкусывала.

– Вы… вы что?.. – переспросил ошарашенный отец.

– Я маг… ну хорошо, святой, – неохотно поправился Креол, покосившись на лода Гвэйдеона. – Я могу много такого, чего не могут другие…

– Не верю, – категорично заявил Джейх. – Не верю.

Маг недовольно вздохнул, а потом достал нож и, прежде чем кто-либо успел его остановить, воткнул острейшее лезвие… себе в ладонь. Ванесса болезненно вскрикнула, даже лод Гвэйдеон, похоже, поморщился.

Креол чувствовал ту же боль, что и любой другой человек И на его месте. Но долгие годы постоянных тренировок приучили его к терпеливости индийских йогов… кстати, он общался кое с кем из них и немало у них перенял. Он совершенно спокойно мог делать самому себе любые операции без наркоза.

Маг криво усмехнулся, взирая на три вытянувшихся физиономии, и пробормотал слово Исцеления. Разрез немедленно сомкнулся, оставив тонкий белый шрам. Креол обтер платком кровь с лезвия ножа и с ладони и выжидающе посмотрел на воровского старшину.

– Это, конечно… – с трудом выдавил из себя Джейх, все еще глядя на руку мага, – выглядит впечатляюще, святой Креол… С другой стороны, паладины тоже могут так лечить – я однажды сам видел…

Он еще немного поломался, но по его лицу стало ясно, что он потихоньку сдается. Несмотря на свою не самую достойную профессию, Джейх был образцовым семьянином и желал своей дочери счастья.

Саму девушку тоже не пришлось долго уговаривать – она явно была готова на всё, чтобы стать хоть чуть-чуть симпатичнее. Разве кому-нибудь нравится, когда на тебя смотрят в лучшем случае с жалостью?

Креол движением пальцев усыпил дочь воровского старшины и заперся с ней в маленькой комнатке, потребовав, чтобы его не беспокоили. На три часа во всем доме воцарилась мертвая тишина…

Маг задержался всего на одну минуту дольше назначенного им самим срока. По истечении этих лишних шестидесяти секунд дверь распахнулась, и на пороге появился усталый, но очень довольный Креол. За его спиной виднелось что-то накрытое белым покрывалом.

– Проснись! – приказал маг, щелкая пальцами, и сорвал покрывало, демонстрируя свою работу.

– Черт возьми… – пораженно прошептала Ванесса.

– Пречистая Дева! – благоговейно ахнул лод Гвэйдеон.

Креол и вправду сотворил чудо. Он переделал буквально всё. Бедра девушки стали полнее, а лодыжки, наоборот, тоньше. Коленки и локти уменьшились и теперь уже не выступали острыми углами. Плечи сузились, а филейная часть расширилась. Грудь увеличилась – вместо пупырышков максимум половинного размера маг нарастил второй размер, как у Ванессы. Шея стала немного короче и перестала быть похожей на цыплячью. Уши приобрели очень изящную форму, подбородок уменьшился и приобрел милую ямочку, рот сузился, а губы налились, нос укоротился и принял другую форму. Глаза тоже стали на место, а брови потемнели и стали гораздо гуще. Вот разве что к волосам маг не притронулся. Креол, похоже, недооценил свои силы, обещая улучшить дело совсем чуть-чуть – с помощью магии и ритуального ножа он превратил дурнушку в… ну если не красивую, то уж точно хорошенькую девушку. Теперь Ванесса окончательно поняла, почему в Шумере так дорожили своими магами…

– Что, уже всё? – робко пролепетала Лмора, заметив, как пораженно смотрит на нее отец. – Что-нибудь изменилось?

Ванесса сжалилась над испуганно дрожащей девушкой и дала ей зеркальце. Та посмотрела… протерла глаза и посмотрела еще раз… перевернула зеркальце, чтобы убедиться, что тут нет никакого подвоха… снова посмотрела. А потом дико завизжала. В этом визге было столько неподдельного счастья, что Джейх даже прослезился. Креол недовольно поморщился – он терпеть не мог женских криков.

– Это я? – все еще не веря, переспросила бывшая дурнушка. – Это в самом деле я? Это… это останется насовсем? Не исчезнет, правда?

– Шрамы исчезнут через два-три дня, – добродушно пообещал Креол, указав на еле заметные красноватые линии на лице. – До тех пор желательно поменьше двигаться и получше питаться – организму требуется время, чтобы освоиться с изменениями. Превращение окончательное – биомагия работает медленнее трансформации, но намного надежнее… Ты удовлетворен моей работой, вор? В таком случае плати по счетам, а то сделаю, как было!

– Не надо! – в ужасе отшатнулась дочь воровского старшины.

– Я всё расскажу! – поспешил заверить Креола счастливый отец. – Всё, что мне известно! Святой Креол, да я же вам теперь по гроб жизни… всё, что у меня есть…

– Шевели языком! – прорычал начавший закипать Креол. Он сам крайне неохотно благодарил других, и почему-то очень злился, когда его благодарили за что-то.

– Да-да, сейчас, – поспешил исправиться Джейх. – С самого начала… Алесто Кобук родился здесь, в Жлиае, в тысяча семьсот пятьдесят пятом году. Его отец служил у моего отца телохранителем – мой отец был воровским старшиной передо мной, – пояснил он. – В тринадцать лет Алесто взяли в ученики, и он сразу начал с домушничества – по карманам шарить не умел, а вот замки вскрывал очень ловко. В тысяча семьсот семидесятом году его старшая сестра удачно вышла замуж – за воровского старшину Гисхака и переехала к нему, забрав с собой брата. С тех пор я ни разу не видел Алесто и ничего о нем не слышал.

– И это всё, что ты знаешь? – недоверчиво нахмурился Креол. – Куда он уехал сколько… тридцать девять лет назад?! Это всё?! Ты очень разочаровал меня, вор, просто очень… Надо бы тебя убить, да ману тратить неохота…

– Подождите, святой Креол! – поспешил реабилитироваться Джейх. Теперь он буквально из кожи лез, чтоб только услужить магу. – Вы ведь будете говорить и со старшиной Гисхака?

– Скорее всего…

– А потом, может случиться, посетите и других старшин? Кто знает, куда мог забрести Алесто за эти годы? Он всегда был очень непоседлив…

– Чрево Тиамат… – сжал кулаки не подумавший о такой возможности маг. – Хоть бы раз повезло…

– Я могу дать вам рекомендательное письмо, в котором попрошу всех людей «Закона» помогать вам во всём. Поверьте, святой Креол, другие старшины прислушиваются к моему слову!

– Это было бы очень кстати! – быстро закивала Ванесса. Действительно, такое письмо могло бы сэкономить немало времени и сил – ей совсем не хотелось снова проходить всю эту тягомотину. – Вы окажете нам большую услугу, сударь Джейх!

– Буквально секундочку, леди! – заторопился тот. – Эй, кто-нибудь, принесите мне бумагу и чернила!

Они пробыли в воровском логове довольно долго – наверху уже давно наступила ночь. Ванесса догнала быстро шагающего мага и спросила:

– А ты можешь и мне сделать такую операцию? Ну так, мне просто любопытно…

– Не смогу, – коротко ответил Креол.

– Это почему же?! – возмутилась девушка.

– Бессмысленно – лучше уже не сделаешь. Что-нибудь менять – только портить…

Он зашагал дальше, а Ванесса осталась стоять как вкопанная, размышляя – комплимент ли это или просто констатация факта? Она никак не могла решить, какой вариант ей нравится больше.

ГЛАВА 12

Дети – цветы жизни… на могиле родителей.

Лай

– Город Гисхак – столица герцогства Шутумо, – рассказывал лод Гвэйдеон, глядя на приближающуюся крепостную стену. Полет между Жлиаем и Гисхаком занял почти два дня. – Но сначала мы пролетим над герцогством Лоин, а уж затем будет Шутумо. Остров Межгшхр еще называют Островом Семи Герцогств – нетрудно догадаться за что.

– Ну и названьице у этого острова, – хмыкнула Ванесса. – Гласные тогда в дефиците были, что ли?

– Когда-то он носил другое название. Но в тысяча двести восьмом году его завоевало королевство Миуни, практически истребив местное население, а спустя еще двадцать лет новые поселенцы отказались подчиняться метрополии, провозгласив собственное королевство. В Миуни в то время как раз вспыхнула череда восстаний черни, и отделение прошло на удивление гладко. Но новое королевство тоже продержалось недолго – в тысяча двести тридцать шестом году оно раскололось на семь больших герцогств. Тогда же острову и дали новое название – по первым буквам названий новых герцогств.

– М-да? – вяло переспросила Вон. – М-е-ж-г-ш-х-р… Нет, подожди-ка! Шутумо понятно, а откуда взялся Лоин? Нет там буквы «л»!

– В тысяча четыреста семидесятом году герцогство Ельвер получило название Лоин, – без запинки ответил паладин, словно прилежный ученик. – Сначала герцоги хотели переименовать и весь остров, но потом решили оставить все как есть.

– Это значит, по-правильному остров должен называться… Млжгшхр! – чуть не сломала себя язык Ванесса. – Да, понятно, почему его не стали переименовывать… Единственная гласная, так и ту отнять хотели!

– Межгшхр почти так же велик, как Слоккерс, и на нем очень большие герцогства, особенно Хубрек. Он уже сорок лет пытается получить статус королевства, но Великий Ковенант неизменно проваливает их петицию…

– Кто-кто? – заинтересовалась Вон. Даже Креол приподнял шляпу, которую положил на лицо, и с некоторым любопытством посмотрел на паладина. Все трое, как и раньше, сидели в шезлонгах – апрель уже заканчивался, и погода стояла чудесная. – Что за Ковенант?

– Совет королей, конечно, – пожал плечами лод Гвэйдеон. – Шестьдесят девять королей, два императора и Верховная Жрица – она тоже туда входит. По традиции они все раз в десять лет собираются в определенном месте и решают сообща вопросы, которые ни один монарх не в состоянии решить в одиночку. Например – о присвоении государствам новых статусов. Или, скажем, составляют правила войн – договариваются, например, не убивать женщин и детей в захваченных городах…

– И где же они собираются? – спросила Вон, подумав про себя, что такое скопище правителей в одной точке не может не стать мишенью для уймы террористов и всяких фанатиков.

– Последние три столетия Ковенант неизменно собирается в нашей Каббасиане! – гордо сообщил лод Гвэйдеон. – Мы находимся в самом центре материка, и мы единственные, кому доверяют все короли! Великого Магистра обычно избирают почетным председателем на таких встречах – паладины вне политики, но мы хорошо справляемся с беспристрастным судейством.

Вон тут же отбросила свои мысли насчет террористов. Она уже убедилась, на что способен даже один-единственный Серебряный Рыцарь… Каббасиана, вероятно, самое безопасное место на этой планете.

– И что, все вот так запросто голосуют? – с интересом уточнила Ванесса. Почти на всем Каабаре господствовала феодальная система, и ей было странновато слышать о таких ростках демократии. Да еще среди королей! Она представила себе кучу людей в коронах, которые по очереди опускают в урну свои бюллетени, и невольно хихикнула.

– Конечно, леди Ванесса, – подтвердил лод Гвэйдеон. – Сейчас в Ковенанте семьдесят шесть голосов – чтобы предложение прошло, оно должно получить не меньше тридцати девяти.

– Как это – семьдесят шесть? Шестьдесят девять… два… одна… должно быть семьдесят два!

– Это так, – воздал должное арифметическим способностям девушки паладин, – но вы забываете… хотя, конечно, вам это неизвестно… что у императоров по два голоса, а у Верховной Жрицы – три. Но это не слишком большое преимущество, когда речь идет о таком количестве голосов.

– И когда состоится… следующее заседание? – спросила Вон. Да уж, это должно быть зрелище так зрелище – куда там саммиту Большой Восьмерки!

– Последнее было в прошлом году, – тут же разочаровал ее лод Гвэйдеон. – Теперь только через девять лет.

– Плевать… – пробормотал во сне давным-давно отключившийся маг. – Раб, подай нож… а теперь не шевелись, я хочу посмотреть, что у тебя внутри…

Ванесса подумала, что у Креола даже сны садистские.

– Джейх из Жлиая просит оказывать вам любую помощь… – хмыкнул воровской старшина Гисхака, прочитав рекомендательное письмо. – Ну что же, друзья этого старого пройдохи – и мои друзья… Конечно же я знаю Алесто – всё-таки он приходился мне родным дядей…

Дули Двектвинт был жилистым, сухопарым мужчиной лет сорока с почти такими же усиками, что и у Джейха. Он одевался по последней моде Семи Герцогств – щеголял во фраке из сукна с двумя рядами пуговиц, остроносых туфлях, маленькой жатой шапочке и не расставался с тяжелой тростью, которую венчал увесистый набалдашник.

Будь он аристократом, то носил бы вместо трости шпагу, но аристократом он не был. Хотя среди воров порой встречались и дворяне – ходила даже легенда о младшем принце Сейменеции, который сто лет назад стал воровским старшиной в своем же родном городе.

– Но, боюсь, я разочарую вас, – сожалеюще покачал головой Двектвинт. – Алесто нет в Шутумо… его вообще нет на острове. Он покинул его давным-давно – я тогда еще только учился ходить. Пречистая Дева, дай мне памяти…. да, в тысяча семьсот семьдесят третьем году.

– И куда же он направился? – не теряла надежды Ванесса.

– Этого я не знаю. Знаю только с кем. Он уплыл вместе с капитаном Пигашем Красным Перцем. Мама часто потом вспоминала о своем глупом брате…

– Что еще за Перец?

– Пират, конечно… Думаю, он давно умер – ему уже тогда было за шестьдесят.

– Подумайте получше, сударь! – потребовала Ванесса. – Может быть, вы знаете кого-нибудь из команды того судна? Нам вполне хватит имени!

– Имени? Да, я случайно знаю имя их тогдашнего боцмана – Могул Безногий. У него не было правой ноги – шекма откусил… Возможно, он еще жив, хотя лет ему должно быть немало…

– Зеркало, покажи мне Могула Безногого! – потребовал Креол, как только они вышли из гисхакского штаба «Закона».

В тарелке появилось мутноватое изображение ветхого старца лет восьмидесяти. Несмотря на хрупкое телосложение, старикан явно не собирался в ближайшее время помирать – он стоял на какой-то башне и что-то весело орал, держа в одной руке подзорную трубу, а в другой зеленоватую бутылку с какой-то гадостью. Присмотревшись, Вон поняла, что это не башня, а маяк.

Креол увеличил изображение, и маяк отразился целиком. Очень большой и очень старый, сложенный из зеленоватого камня, похожего на туф.

– Всё, дальше не надо, святой Креол! – поспешил остановить его лод Гвэйдеон. – Я узнаю этот маяк – это остров Лууке, владение Стэйна. Отсюда восемьсот переходов к юго-юго-востоку.

Еще два с лишним дня пути… Чтобы не делать крюк, коцебу пролетел над горами Анахрога – несмотря на большую высоту и разреженный воздух, пассажиры чувствовали себя превосходно. Защитное поле, возведенное Креолом, оберегало не только от незваных гостей и враждебной магии, но и от неприятных температур или отсутствия воздуха. Правда, как оно действовало в этом случае, Ванесса не понимала, но тем не менее все работало. Только от таких «тяжелых орудий», как Душа Тьмы, коцебу не мог защититься.

– Сейчас Лууке принадлежит Стэйну, – лод Гвэйдеон не смог удержаться, чтобы в очередной раз не выдать немножко географии Каабара, – но еще десять лет назад он принадлежал Брохоту. В тысяча семьсот девяносто девятом году принцесса Брохота вышла замуж за молодого короля Стэйна, и ей в приданое отдали этот остров. Он, конечно, невелик, но у Брохота и Стэйна нет общей границы, а на море у Брохота был только этот остров. И это не такое уж плохое приобретение – тут есть хороший порт, три городка, налажена рыбная ловля, а в глубине Лууке скрываются прекрасные пчельники. Сейменеры охотно покупают у Стэйна этот мед – в их стране из него варят замечательный взвар… И еще, конечно, маяк – дамый старый и самый знаменитый маяк во всем Великом море…

А работал на этом старом и знаменитом маяке тот самый Могул Безногий – бывший боцман с пиратского корабля. В Западном океане пираты уже давно стали настоящим бедствием – архипелаг на юге даже носил название Пиратских островов и уж конечно просто кишел морскими разбойниками. Практически все морские державы Западного и Южного Каабара постоянно подвергались пиратским набегам: Слоккерс, Зиилон, Ошуре, Хутум, Шхуумер, Клюв Ястреба, Чри, Империя Кахала, Миуни, Анахрог, Брохот, Шудши, Сейменеция, Стэйн, Энгее'Рха, Шелер, Мэнер, Йоуж, Виндзердзее, Кнегздек, Никклан, Иликар, Меххим, Джакераш, Шуда, Нормес… И это еще не считая доброй полусотни малых Благородных Домов! Исключение составляли разве что королевство Зукаба, чье побережье было практически неприступным из-за горной цепи, тянущейся вдоль него, да Зио'Рха, всего пару лет назад отвоевавшее крохотный кусочек морского берега у Шелера и только-только начавшее строить свой первый порт. А вот в Восточном океане пираты не лезли дальше Южного моря – за ним начиналась Империя Ста Тысяч. Их корабли беспощадно отлавливали морских разбойников и вершили скорый суд – по их законам всех пиратов надлежало топить на месте вместе с кораблями. В судостроении имперцы стояли на голову выше остального Каабара, и пиратские посудины вызывали у них только смех. Конфисковывать их они даже не пытались…

Невидимый коцебу приземлился буквально в сотне метров от маяка, оставшись никем не замеченным. Позеленевшая башня возвышалась неподалеку от рыбацкой деревни, на конце длинного мыса. У самого входа резвились дети – один, с игрушечным мечом, довольно умело вырезанным из деревяшки, гонялся за тремя другими, которые зачем-то вымазались в иле.

– Подохните, упыри! – крикнул тот, что с мечом.

– Паладины так не кричат! – возмутился «упырь», которого нападавший огрел плоской палкой по спине. – Паладины кричат по-красивому! Имею честь атаковать тебя!.. Вот так надо!

– И вообще, теперь моя очередь быть паладином, мне надоело зваться упырем!.. – вторил ему другой паренек.

– Не бреши, Ху! – крикнул третий. – Ты был перед Зо, а теперь я буду!

– Когда я был маленьким, я тоже мечтал стать паладином, – с умилением заметил лод Гвэйдеон. – Все дети в нашей веси мечтали…

– Ну так вы им и стали, – пожала плечами Вон.

– Оно, конечно, так, леди Ванесса, но кто же мог знать, что Пречистая Дева и в самом деле изберет меня? Это были только мечты, а всерьез я собирался стать мельником, как отец…

Увидев настоящего паладина, дети моментально прекратили игру и обступили его с разинутыми ртами. Примерно такую реакцию вызвало бы появление в захолустном американском городке Майкла Джордана… Со всех сторон посыпались вопросы.

– Лод паладин, а где ваш конь?..

– А можно подержать меч?..

– А сколько упырей вы убили?..

– А вы видели живого василиска?..

– А Черного Рыцаря?..

– А гветелквира?..

– А меня примут в паладины?..

Креолу это мельтешение надоело самому первому. Он прищелкнул пальцами и спросил:

– Фокус хотите?

– А то! – ответил мальчишка с мечом. – А хороший?

– Самый лучший… – усмехнулся маг, запуская вверх заклятие Огненного Фейерверка.

В бою нет ничего бесполезнее этого заклинания. А вот когда нужно произвести впечатление – нет ничего лучше. Зрелище на редкость шикарное – куда там первомайским салютам…

Мальчишки распахнули рты еще шире, уставившись на небо, расцвеченное тысячами взрывающихся огней.

– Ух ты-ы-ы! – уважительно протянул их вожак. – Просто сдохнуть! А еще?

– А вот отгадай мою загадку, тогда будет еще, – хмыкнул маг.

– Ну! Давай!

– Что за зверь – без ног, зато с крыльями, один глаз, один рог, и дышит огнем?

Паренек задумчиво нахмурился. В голову ничего не приходило. Он растерянно посмотрел на товарищей – те тоже не знали.

– Ну вы постойте подумайте, а мы пока на маяк сходим. Как вернемся, скажете, что надумали. А кто первый догадается, тому золотую монету дам. – Креол повертел между пальцами обещанную деньгу.

Глаза у пацанов, конечно, тут же загорелись. Полновесный золотой – это даже для взрослого немалые деньги, а для ребенка и вовсе сказочное богатство! За два золотых целую корову купить можно! Мальчишки тут же уселись кружком на траве и начали спорить, о каком звере спросил этот дядька, умеющий показывать такие замечательные фокусы.

Креол, посмеиваясь, вступил в прохладные недра маяка и зашагал по длиннющей винтовой лестнице. Ванесса догнала его и спросила:

– Хубаксис, верно?

– Точно, ученица, с первой попытки. Эй, раб, слышишь, о тебе разговор!

– Хозяин, можно мне вылезти? – заскулил джинн. – Тут темно!

– Молчать, раб! Нельзя!

– Ну и как же они догадаются? – неодобрительно посмотрела на него Вон.

– А никак! Ты что думаешь, я спятил – целую монету выкидывать попусту? Ничего, пускай подумают – это полезно. От долгого думанья голова лучше работает! – с глубокомысленным видом изрек Креол, а потом задумчиво добавил: – Или заболевает…

– Лод Гвэйдеон, а у вас есть дети?.. – Ванесса отвернулась от противного мага.

– Законных нет, нам нельзя жениться. А внебрачных… думаю, много. Вот я месяц назад заглядывал в одно село в Грэндиши, так у меня там сын подрастает, тринадцать лет уже…

– И что же он – так и растет без отца? – нахмурилась Вон.

– Почему – без отца? Его мать замужем за деревенским старостой, у него два брата и сестра. Хороший человек этот староста и дело свое знает…

– А вам никогда самому не хотелось жениться, завести семью?..

– Да я об этом как-то не думал… – растерянно пожал плечами лод Гвэйдеон. – Нам, паладинам, чтобы жениться, нужно сначала сложить оружие. Наши ветераны обычно поселяются в Каббасиане и некоторые действительно женятся… но редко. Обычно мы снимаем доспехи только в глубокой старости, когда уже и на коня сил залезть не остается…

– Почему?

– Потому что мы Серебряные Рыцари, леди Ванесса, – холодно ответил паладин. – Потому что мы давали клятву верности Пречистой Деве. А слово паладина тверже керефа! Пока моя рука не ослабнет настолько, что не сможет удерживать меч, я не сниму эти доспехи! Но я надеюсь, что кто-нибудь из моих сыновей тоже станет паладином – тогда я смог бы взять его в обучение.

– Да, преемственность – хорошая вещь… – вздохнула Ванесса, проклиная этот дурацкий мир, в котором не додумались до лифтов. Такая высоченная башня, и все по лестнице! Неудивительно, что бывший боцман редко спускается вниз. – Вот я всегда хотела стать полицейским, как дедушка… Хотя на самом деле… на самом деле я всегда мечтала стать… только не смейтесь, ладно?!

– Не будем, – хором пообещали паладин с магом.

– Я мечтала стать Индианой Джонсом, – заранее насупилась Ванесса. – Нет, не им самим, конечно! Таким, как он…

– А кто это такой? – хмыкнул маг. Конечно, ни он, ни лод Гвэйдеон не засмеялись – они же первый раз слышали это имя.

– Ну это такой… парень. – Вон помнила, что Креол археологов не жалует – ведь они вскрыли его гробницу. – Он всё время путешествовал, искал сокровища, дрался со всеми подряд…

– Ха, ученица! – снова хмыкнул маг. – А мы чем, по-твоему, занимаемся?

Ванесса удивленно моргнула. Она уже лет десять не вспоминала о своей детской мечте – просто сейчас ей что-то стукнуло в голову. Но похоже, маг прав – детская мечта действительно как-то очень неожиданно сбылась…

– Может, стоило просто взлететь на самый верх? – проворчал Креол, которому тоже надоело карабкаться по бесконечной лестнице. – Слушать вашу чепуху…

– А ты кем хотел стать в детстве? – подзадорила его Ванесса.

– Архимагом, естественно! – презрительно фыркнул он. – Нет, лучше бы, конечно, Высшим, но об этом думать пока рано. А вот архимагом, как видишь, стал. У меня и отец был архимагом, и дед, и прадед… У нас очень древний род. Надо бы и мне тоже детей завести, а то еще прервется… Вот разберусь с делами и женюсь. Заведу себе гарем мест на двадцать…

У Ванессы округлились глаза от такого откровения. Она уже хотела возмущенно заорать на обнаглевшего шумера, но тут лестница наконец-то кончилась и вывела их на самый верх циклопической башни.

Здесь почти под открытым небом размещалась огромная чаша с каким-то зеленоватым маслом. Тут же лежала трутница и кремень с огнивом. А рядом с ними на ветхом деревянном стуле сидел Могул Безногий. За те два дня, что прошли с тех пор, как его видели в волшебном зеркале, он мало изменился. Разве что подзорная труба лежала на полу, а бутылка опустела. Смотритель маяка сладко спал, явно пьяный в лоскуты.

– Может, не будем его будить? – прошептала Ванесса. – Загипнотизируй его и спроси, что с тем вором стало…

– Я не силен в принимающем гипнозе, – виновато ответил Креол. – Нет уж, будем так. Ну-ка, паладин, встряхни его.

Паладин послушно затряс одноногого старичка, словно медведь грушу. Тот встрепенулся, приоткрыл правый глаз, немного подумал, закрыл его и открыл левый.

– Благо… ик… дарствуйте! – пьяно хихикнул он. – А что… хе, сколько… ну и мы тогда…[цензура]… эх, [цензура]… выпьем?

– В таком состоянии он бесполезен, – поморщился Креол, водя перед лицом Могула ладонями. – Ничего, сейчас протрезвеет…

Маг не бросал слов на ветер – его чары мгновенно привели старичка в порядок. Тот как-то странно задергался, но быстро успокоился и посмотрел на нежданных гостей уже осмысленным взором.

– Ну и[цензура] здесь[цензура]? – вежливо осведомился он на прекрасном кахальском. Судя по серьге в ухе, старый моряк родился в Миуни, а этот сосед Кахалы уже несколько веков пользуется ее языком. – Я разве какую-нибудь[цензура] сюда приглашал? Какого[цензура] вы здесь делаете? И куда подевался весь[цензура]? Такой[цензура], что я уже два дня ни[цензура] не пил…

– Сразу видно, что боцман, – удовлетворенно улыбнулась Ванесса.

– Ну да, боцман, – согласился старик. – Могул Безногий к вашим услугам, леди! А все-таки какого[цензура] вам тут понадобилось?

Когда ему объяснили, что ищут одного человека, и навали его имя, смотритель маяка очень долго морщил лоб, припоминая события почти сорокалетней давности. По крайней мере, он не попытался что-нибудь поиметь за свою информацию – Ванесса уже привыкла, что на Каабаре даже собаки бесплатно не лают.

– А, как же, помню этого[цензура]! – наконец-то просветлел лицом Могул. – Сопливый[цензура], даже[цензура] как следует не мог[цензура]! Капитан эту макрель взял зачем-то на борт… Он с нами всего три месяца проплавал, а потом выкинули мы его…

– Куда? – обомлела Вон.

– Да не за борт, леди! – расхохотался боцман. – Вот еще, о всякую[цензура] руки марать… На берег выкинули… В Кмурии, в порту…

– Это в Шелере, – тут же вспомнил лод Гвэйдеон. – Благодарю вас, сударь, вы нам очень помогли.

– Ну, так и[цензура] отсюда… – хмуро махнул рукой Могул, снова закрывая глаза. Хмель с него Креол снял, но сонливость осталась.

Внизу их уже давно поджидали деревенские мальчишки.

– Не знаем! – заявил вожак. – Какой ответ?

– А вот он – ответ! – осклабился маг, извлекая из сумки Хубаксиса.

Джинн выглядел донельзя раздраженным – он контрабандой протащил в сумку огромный пирожок со свининой и пачку сигарет. Где он все время умудрялся добывать табак в доме, населенном исключительно некурящими, оставалось загадкой. Хотя Креол иногда курил трубку, но ведь не сигареты же!

Вид крохотного крылатого уродца со здоровенным пирожком в руках и сигаретой, с трудом помещающейся в пасти, произвел на четверых пацанов совершенно однозначное впечатление. Они выпучили глаза, а потом завопили и разбежались в разные стороны. Один из них почему-то вопил очень тонким голосом. Может быть потому, что оказался девчонкой..

ГЛАВА 13

Дерьмо случается.

Хищник

– Кмурия – порт, и очень большой. Самый большой во всем Шелере, – сообщил лод Гвэйдеон, водя пальцем по карте. – Коцебу летел над морем уже сутки, а впереди оставалось еще столько же. – Там очень жарко и влажно, а сейчас к тому же сезон дождей…

– Ничего, мы там надолго не задержимся, – пообещал Креол, тоже глядя на карту. – А ты был прав, лод, – мы действительно понемногу приближаемся к Кнегздеку… Как называется эта река?

– Зии-Тол, – ответил паладин. – Самая большая река в мире!

Судя по карте, Зии-Тол и на Земле могла бы претендовать на роль самой широкой и протяженной реки. Она была явно длиннее Нила, и от нее ответвлялось почти столько же притоков, что и у Амазонки. Воды Зии-Тола, по сути, струились по двумя руслам – одно было побольше, другое поменьше. Они соединялись через огромное озеро в королевстве Зио'Рха – из него вытекали обе реки. Вместе это изобилие текучей воды покрывало почти всю южную половину Каабара.

– На каком языке говорят в Шелере? – продолжал выуживать информацию Креол.

– На своем – шелерском. На нем же изъясняются в Мэнере и Благородных Домах юго-запада. Не волнуйтесь, святой Креол, я сносно болтаю по-шелерски.

– А кто тебе сказал, что я волнуюсь?.. Ученица, ты что, спишь?!

– Нет-нет, даже не думала! – встрепенулась Ванесса, давно клюющая носом над книгой. Когда дело доходило до обучения, Креол становился форменным садистом. То есть еще более усердным, чем обычно.

– Тогда расскажи, о чем ты прочла, – очень ласково попросил маг.

Девушка тупо уставилась на страницу магического гримуара, которую она старательно изучала уже целый час – смысл этих извилистых строчек по-прежнему был ей непонятен. До начала ученичества у Креола ее представления о магии черпались в основном из диснеевских мультиков – взмахнул волшебной палочкой, пробормотал «абракадабра» или «фокус-покус», и все получилось. Оказалось же, что магу нужно быть талантливым, как художнику или певцу, образованным, как профессору физики, и тренированным, как профессиональному футболисту. Талант у Вон, к счастью, был – иначе Креол и вовсе не взялся бы ее учить. Обучение же продвигалось крайне тяжело – ей просто не хватало сосредоточенности, чтобы запомнить всю эту муть. До тренировок же дело и вовсе пока не доходило – прямо сейчас у Вон не получались даже самые простейшие фокусы. Впрочем, Креол пообещал, что со временем что-то начнет получаться – примерно через полтора-два года…

– Про кадавров… – вяло ответила Ванесса. – Что-то там…

– И что это такое кадавр?

– Что-то связанное с биомагией? – с надеждой предположила Вон. Это она знала точно – с тех пор как девушка заинтересовалась пластической операцией, проведенной Креолом, он начал читать ей курс лекций по биомагии. – Та девица, которую ты переделал… она стала кадавром, да?

– О Мардук, за что мне это?! – взмолился маг. – Чушь и чепуха, ученица! Она не стала кадавром… живой человек вообще не может стать кадавром!

– Господин Креол хочет сказать… – поднял голову лежащий на полу Бат-Криллах.

– Я сам скажу, что я хочу сказать! – гневно оборвал его Креол. – Итак, что есть кадавр? Кадавр – искусственно созданное существо. Заметь, не оживленное – этим занимается некромантия! Именно созданное – берется органическая материя и из нее созидается новое живое существо. После этого кадавр может либо остаться бездушным зверем, либо получить душу – случайную или избранную самим магом.

Ванесса тут же припомнила историю Франкенштейна, – похоже, тот монстр как раз и был этим самым кадавром.

– Не следует путать кадавров с ожившими мертвецами, – сообщил Креол, продолжая лекцию. – Нежить получает лишь видимость жизни – они не дышат, их сердце не бьется, кровь не циркулирует. Кадавры же живут по-настоящему – их организм действует так же… или почти так же, как у нас. Не путать с гомункулами – их тоже создают биомаги, но гомункулов выращивают с самого начала. В колбах, ретортах или прямо так – из яиц, например… Кадавров сшивают по кускам. И уж, конечно, не путать с големами – големов лепят из неорганической материи. Существуют так называемые биоголемы, но они ближе к гомункулам, чем к кадаврам.

– А доппели? – едва удержалась от зевка Ванесса.

– А доппели-то тут при чем? Они вообще нереальны – это всего лишь иллюзия, на некоторое время получившая свойства живого существа. Доппели, демоны, духи, элементали, автоматы, фамиллиары, фантомы, лоа, тотемы – у всех свои виды Искусства. Некромантия – это нежить, демонология – демоны, доппель-магия – доппели, големостроение – големы и автоматы, магия сна – фантомы, анимагия – фамиллиары и тотемы, магия элементов – элементали, спиритизм – духи, шаманизм – лоа, а биомагия – гомункулы и кадавры. И это еще только малая часть! Нам, магам, служит великое множество всяких тварей… так, а вот теперь ты точно дрыхнешь!

Ванесса и вправду успела уснуть, уронив книгу на пол. Креол тихо выругался, подобрал ее, обтер от невидимой пыли и бережно уложил в сумку. Со своим фолиантом он не расставался даже в ванной.

Магу захотелось на кого-нибудь наорать, но, оглядевшись, он заметил, что остался в одиночестве. Лод Гвэйдеон уже давно удалился, Бат-Криллах тоже успел улизнуть. Конечно, еще в холле присутствовала уснувшая на диване ученица, но Креол посмотрел, как она улыбается во сне, и решил ее не будить.

– А Хубаксис тогда был прав… – задумчиво произнес он, с неожиданной для самого себя заботой укрывая девушку одеялом. – Она действительно очень красивая…

Ванессу разбудили лучи местного светила, поднимавшегося над небосклоном. За ночь коцебу пересек экватор и теперь уверенно двигался дальше, в Кмурию. За штурвалом все так же стоял неутомимый призрак – редкостный флегматик, сэр Джордж выполнял поставленную задачу с упорством робота. Ему сказали править точно на юг, вот он и правил – остальное его не интересовало. Свое превращение в своеобразный «автопилот» он воспринял стоически и даже с каким-то облегчением – у него наконец-то появилось занятие. Сидеть в подвале и тоскливо стонать бывшему майору армии Конфедерации надоело еще сто лет назад.

Вон зевнула и потянулась. Она удивленно посмотрела на прикрывающее ее одеяло – когда она засыпала, ничего подобного не было. Потом она покосилась на кресло по соседству – в нем спал Креол, надвинув на глаза шляпу. Вчера Ванессе наконец-то удалось уговорить его сменить наряд, а старый отдать Хуберту в стирку – с момента их прибытия на Каабар прошел уже без малого месяц, и одежда мага начала попахивать. Конечно, здешние вряд ли обратили бы на это внимание – в их мире, только начавшем выходить из Средневековья, считалось нормой месяцами не мыться и не чистить платье. Дамы Нормеса и парочки прилегающих герцогств так вовсе считали, что от частого мытья кожа портится и тускнеет. Хорошо хоть, что насчет этого Креол их мнение не разделял – он часто мылся и внимательно следил за своей внешностью. Это только одежда его мало волновала…

– Доброе утро… – зевнула девушка сама себе. – Интересно, что у нас на завтрак?..

– Бутерброды по-датски, мэм, – вырос как из-под земли Хуберт. Похоже, он уже давно ожидал, когда кто-нибудь проснется и сможет оценить его старания. – Несколько прослоек бекона, помидоров, ливерного паштета, студня и белой редиски, разделенные ломтиками хлеба. В Дании это называют «Любимым бутербродом Ганса Кристиана Андерсена». Еще могу предложить фледегред – пшеничную кашу на сливках с малиной – и датский салат из сельди и зеленой фасоли…

– Ум-м-м… – невольно облизнулась Ванесса. – Звучит очень аппетитно…

– А на вкус еще лучше, Вон! – сообщил Хубаксис, выныривая из ближайшей стены. – А хозяин еще спит?

– Спит пока что… – начала Ванесса и осеклась, поняв, что Креол уже не спит.

Маг вскочил на ноги с такой скоростью, как будто только что обнаружил, что уже целый час сидит на еже. Выглядел он дико – глаза выпучены, волосы вот-вот станут дыбом, дыхание прерывистое, с хрипами.

– Не может быть! – в ужасе выдохнул он, явно прислушиваясь к чему-то недоступному для остальных.

– Что, хозяин, опять Ктулху шевельнулся? – деловито уточнил Хубаксис.

– Молчать, раб! – тут же пришел в себя Креол. – Это не Ктулху, это Глаз Урея! И амулет раскалился! К нам кое-что приближается…

Не закончив фразу, он устремился наружу, едва удержавшись, чтобы не вышибить заклинанием дверь, а не просто ее открыть. По лестнице уже спускался лод Гвэйдеон, спеша узнать, что случилось у «святого» Креола.

Утро выдалось замечательное даже на трехкилометровой высоте над уровнем моря. Под несущим основанием коцебу виднелись отдельные кучевые облака, а высоко над головой перисто-кучевые. Ни те ни другие осадков не предвещали. В небесах ласково светило местное осеннее (коцебу уже несколько часов находился в южном полушарии) солнышко… и еще одно солнышко. Черное.

Уже в следующую секунду Ванесса поняла свою ошибку. Это, второе, вовсе не было «солнцем» – просто очень большой шарообразный объект. Да к тому же с завидным постоянством движущийся точно над коцебу…

Метров шестьдесят-семьдесят в диаметре, – он накрывал летающий дом сплошной черной тенью. Коцебу и сам отнюдь не был маленьким – диаметр бронзового диска равнялся тридцати пяти метрам, но эта штуковина превышала его почти вдвое. Матово-черного цвета, почти идеально круглая, с пламенным ореолом, который окружал ее словно нимб (точнее, уродливая пародия на него).

– Сущность Тьмы… – пораженно покачал головой Креол. – Вот уж не думал, что у Троя хватит сил создать такое… Теперь понятно, почему от него не было вестей целый месяц…

– Это что? – глупо моргнула Ванесса, пялясь на это «антисолнце». – Что еще за чертовщина такая?..

– Это, ученица, называется Сущностью Тьмы… – вздохнул Креол. – Сотворить ее – задачка не для начинающих… Думаю, Трои ухлопал на нее все свои Души Тьмы, сколько бы у него их ни оставалось. Уж очень здоровая…

Лод Гвэйдеон зачарованно глядел на Сущность Тьмы, которая, будто жуткий зонтик, накрыла коцебу сверху. Если бы эту новую угрозу можно было поразить мечом, копьем или хотя бы арбалетом, он уже давно бы ее атаковал, но драться с Сущностью Тьмы казалось таким же безнадежным делом, как мериться силой с ураганом или смерчем.

– В чем тут подвох? – подозрительно спросила Ванесса. – Ты собираешься что-нибудь с этим сделать или она сама улетит?

– Улетит? – грустно улыбнулся маг. – О нет, ученица, уж это точно нет… Сущность Тьмы будет следовать за нами вечно… ну почти вечно. Либо до тех пор, пока мы не погибнем, либо до тех пор, пока она не саморазрушйтся – такая огромная концентрация первостихии не может существовать вечно… Но она просуществует еще долго – не меньше месяца…

– Тогда чего же это облако дожидается? – все еще не могла понять Ванесса. Слова Креола о их неизбежной смерти ее слегка обеспокоили, но, надо сказать, она уже привыкла к постоянному смертельному риску и даже начала получать некоторое удовольствие от постоянных всплесков адреналина. – Пока что оно просто болтается над нами…

– Как ни удивительно, но пока что нас спасает обктамерон, – скривился Креол. – Извне мы невидимы. Сущность Тьмы ощущает наше присутствие, но видеть не видит, поэтому мы все еще можем разговаривать… Конечно, «видит» она не глазами, но принцип такой же.

– Так мы в безопасности? – деловито уточнила Ванесса.

– Да, пока летим с постоянной скоростью в одном и том же направлении. Если мы остановимся или повернем, то на какой-то миг станем доступны для обозрения, а Сущности Тьмы этого хватит с лихвой… Двуглавый Топор! Я видел, что может сотворить полностью заряженная Сущность Тьмы! Не своими глазами, конечно, – никто не может увидеть это и остаться в живых… Я всего лишь посетил место, в котором она разорвалась… за пятьсот лет до того. На том месте был город… большой, богатый… От него не осталось ничего – только мертвая черная земля, на которой ничего не могло вырасти. Даже не земля, а дыра в земле. Очень большая! Я изучал карты нового времени – сейчас на том месте огромное соленое озеро. Вы называете его Мертвым морем… очень точное название, между прочим.

Ванесса нервно сглотнула. Она смотрела передачу об ужасах Чернобыля и вполне представляла, насколько мощный требуется взрыв, чтобы породить такую штуку, как Мертвое море. Там ведь и сейчас нет никакой жизни – даже спустя пять с половиной тысяч лет!

– Никогда не думал, что у Троя хватит наглости… – покачал головой Креол. – Похоже, твое копье его здорово разозлило, паладин…

– Но ты ведь сможешь от этого избавиться?.. – с надеждой воспрянула Ванесса.

– Заклятие сейчас находится в промежуточном состоянии – активировано, но еще не взорвалось, – равнодушно сообщил маг. – Если я использую против него свою магию, Сущность Тьмы лопнет… и мы вместе с ней. Нас троих и этого бесполезного раба я, может быть, смогу прикрыть Абсолютной Защитой, но коцебу мы теряем в любом случае – у меня не хватит сил сотворить кокон такого размера. А обычное защитное поле против Сущности Тьмы – что кольчуга из шелка против ятагана Барзаи…

– А Бата с Хубертом? – забеспокоилась Вон. Про сэра Джорджа она не спросила – призрак во второй раз погибнуть не мог. – С ними как?

– И мой конь, святой Креол? – присоединился лод Гвэйдеон.

– На это четвероногое у меня не хватит маны – великоват. Кокон Абсолютной Защиты нельзя растягивать бесконечно. А демон и домовой в любом случае погибнут с разрушением коцебу. Хуберт не проживет долго без своего дома, а Бат-Криллах-Меццкои-Некхре-Тайллин-Мо все еще связан с пентаграммой на чердаке…

– И как же теперь быть? Сидеть и ждать?

– Самому не хочется, но это самый надежный способ… – вздохнул маг. – Сущность Тьмы сейчас буквально висит на ниточке – любое постороннее вмешательство превратит нас в дым. Но если приглядеться, можно заметить, как она каждую минуту теряет частички самой себя – не будь она такой огромной, срок ее жизни исчислялся бы часами…

– А так?

– А так – днями. Не меньше тридцати-сорока дней. И все это время коцебу должен будет двигаться в одном и том же направлении, не сбавляя скорости.

– Да мы за это время всю планету облетим! – воскликнула Ванесса.

– Святой Креол, нам никак нельзя столько ждать! – вторил ей лод Гвэйдеон. – У нас осталось всего три месяца – дорог каждый день!

– Можно снова покинуть коцебу на некоторое время, – пожал плечами Креол. – Тогда мы все же сэкономим немного времени…

– Покинуть? – неуверенно переспросила Ванесса, с трудом удерживаясь, чтобы не глядеть вверх – ужасный черный шар буквально притягивал к себе. – И он будет здесь летать без нас?.. целый месяц?

– Мы с сэром Джорджем вполне можем позаботиться о доме в ваше отсутствие, мэм, – холодно сообщил брауни. – Сэр, вы совершенно уверены, что Сущность Тьмы не разорвется, если не давать ей повода?

– Готов поклясться всеми священными именами Мардука… – вяло отмахнулся Креол.

– Секундочку, секундочку! – нахмурилась Ванесса. – А с чего это вы взяли, что эта штука не полетит за нами? Да на кой черт ей сдалась эта летающая хибара?!

– Я бы попросил вас, мэм… – обиделся за дом Хуберт.

– Так и было бы, хвати Трою терпения наделить Сущность Тьмы разумом… – Креол одобрительно воззрился на Вон. – Но, как ты могла бы убедиться, если бы научилась распознавать ауры, это всего лишь суррогатическое подобие – оно действует так же тупо, как, скажем, мой Слуга – выполняет дословно полученный приказ, и ничего кроме. Обрати внимание, оно висит точно над Глазом Урея – над самым центром коцебу. Значит, Трои приказал уничтожить не меня, а именно коцебу. Когда отдаешь приказы магическим исполнителям, нужно очень внимательно следить за формулировкой… Однако покидать коцебу все равно будем невидимыми – если мы неожиданно объявимся в поле зрения Сущности Тьмы, даже такой огромный идиот может что-то сообразить. Поскольку в невидимости я не так силен, как хотелось бы, я возьму с собой только лода и ученицу… ну и раба, конечно. Всем остальным придется остаться здесь.

– А как же Гордый? – опечалился паладин.

– Как, по-твоему, я наложу невидимость на тысячу двести квиндартов живого веса?! – злобно прошипел Креол. – Мне и так придется наизнанку вывернуться, чтобы взять хотя бы вас двоих!

– Но, может, хотя бы Бата возьмем? – Ванесса в который раз машинально потянулась погладить демона, замаскированного под собаку, и в последний момент отдернула руку.

– Я не могу, – тут же отказался Бат-Криллах. – У меня через несколько дней начинается ежегодная спячка. Полностью отключусь месяца на полтора…

Обсуждение продолжалось еще почти час, но ничего получше никто предложить не смог. Да, собственно, никакого обсуждения и не было – Креол уже всё решил, а когда дело касалось магии, он обычно оказывался прав. Если он сказал, что наилучший способ бороться с Сущностью Тьмы – тихонько отойти в сторону и подождать, пока она исчезнет сама, значит, так оно и есть.

Положение осложнялось тем, что сбежать с летающего острова, парящего в трех километрах над океаном, – задача не из легких. На Земле Ванесса накупила уйму всякого полезного оборудования, но про парашюты как-то позабыла…

В любом случае пришлось ждать еще почти семь часов, пока коцебу долетит до побережья. За это время Ванесса обегала весь дом, раздав тысячу распоряжений Хуберту и Бат-Криллаху. Вытирать пыль, мыть полы и окна, кормить кошек, поливать цветы… кроме того, зубастого, этот может хоть засохнуть…

Креол тоже отдавал указания. Точнее, сделал одно-единственное – ни в коем случае не менять курса и не сбавлять скорости. И постоянно держать его в курсе событий – где они находятся и насколько уменьшилась Сущность Тьмы.

Маг рассчитывал, что, когда она достаточно ослабнет, он сумеет ее уничтожить – ему всегда импонировала подобная тактика.

– Готовы? – хмуро спросил маг, стоя на самом краю коцебу. – Тогда давайте мне ваши руки – нужен физический контакт. Две руки – два человека… И сами возьмитесь за руки – чтобы кучней падать…

Про Хубаксиса он не упомянул – джинн давно уже сидел за пазухой у хозяина. Туда же Креол засунул и шляпу – в воздухе ее могло сдуть, а маг дорожил головным убором. В Шумере шляпам придавалось очень большое значение…

Лод Гвэйдеон оставил копье дома – без коня эта трехметровая жердина была не слишком-то эффективна. А вот меч, конечно, по-прежнему висел у него за спиной. Ванесса раньше думала, что мечи носят на поясе, но лод Гвэйдеон сказал, что это относится только к одноручным, да и то только к тем, что покороче. А в его двуручнике был метр с четвертью – повешенный на пояс, он мешал бы ходить.

У самой Вон по бокам висело четыре внушительных матерчатых кошеля, позвякивающих при ходьбе. Ей не хотелось остаться без средств к существованию посреди чужого мира, поэтому она захватила золота столько, сколько смогла унести. За содержимое ее кошелей в этом мире можно было купить богатую виллу в самом центре столицы одной из империй. Однако нести на себе такое количество золота оказалось тяжеловато – девушка переваливалась будто беременная утка.

– И как вы таскаете такую тяжесть? – неодобрительно пробурчал Креол, отбирая у нее два кошеля и протягивая один из них лоду Гвэйдеону. Два других Ванесса отдавать отказалась – иногда на нее нападала странная жадность. – У нас в Шумере тоже иногда использовали эти бестолковые диски, но обычно наши монеты делали в виде колец. Их же проще носить: нанизал на цепочку – и ходи себе… Ладно, не важно. Ничего не забыли? Тогда можно прыгать. Невидимость я на вас уже наложил…

– Но мы же видимы! – возмутилась Вон.

– Для самих себя – конечно! Это же иллюзия, ученица! Если мы станем невидимыми по-настоящему, то и сами ослепнем – как свет достигнет твоих глаз? А теперь прыгай!

Ванесса в ужасе зажмурилась – заставить себя шагнуть в пропасть оказалось очень трудно. Лет пять назад ей довелось прыгнуть с парашютом, но тогда у нее был напарник, летевший вместе с ней. Он ее и вытолкнул.

Сейчас получилось примерно так же. Лод Гвэйдеон, услышав приказ святого Креола, немедленно шагнул вперед. В пустоту. Одновременно с ним шагнул и Креол. Ну а поскольку эти двое держали за руки ее, Ванессу, то и ей волей-неволей пришлось идти с ними. Точнее, ее просто потянуло за ними…

Человеческий треугольник полетел к поверхности планеты с нормальным ускорением, таким же, как на Земле, – 9, 8 м/с2 . Креол сначала с опаской посматривал вверх – предположения предположениями, но вдруг эта Сущность Тьмы все же умнее, чем он думал? Однако она, похоже, даже не заметила потери настоящей мишени и по-прежнему сторожила пустую оболочку. Коцебу делал одиннадцать метров в секунду, и Сущность Тьмы, соответственно, тоже, поэтому оба объекта весьма заметно смещались к югу.

– Черт возьми, черт возьми, черт возьми… – бормотала Ванесса, чувствуя, как воздух свистит в ушах. А вот Креол ничуть не волновался – даже о чем-то спокойно переговаривался с лодом Гвэйдеоном, указывая ему на какую-то деталь пейзажа там, внизу.

Они пронеслись сквозь самый нижний слой облаков и теперь все быстрее приближались к твердой поверхности. Осталось два километра… полтора… уже только один…

– Паладин, отцепляйся и лети быстрее! – прокричал Креол в самое ухо лоду Гвэйдеону. – В самом низу я тебя придержу!

Последние слова он мог бы и не добавлять. Лод Гвэйдеон без малейших сомнений вытянулся «ласточкой» и действительно начал падать быстрее. Он опередил Креола с ученицей на метр… на два… на десять… Когда ему оставалось всего несколько секунд до болезненного падения, маг напряженно сжал челюсти и вскинул руку вверх. Паладин дернулся, как на «тарзанке», резко замедлил ход и, кувыркнувшись через голову, приземлился.

Креол как будто вспомнил, что и ему осталось падать всего ничего. Он прямо в воздухе подхватил Ванессу на руки и начал вместе с ней замедлять ход, вращаясь по часовой стрелке подобно закручиваемому винту. Секунд через десять он мягко опустился на ноги, слегка согнув колени в момент посадки.

– Уже всё, – кротко сообщил он Ванессе, которая вцепилась в него как утопающий – в бревно. – Всё, уже земля… Паладин, до города далеко?

– Меньше перехода к югу, святой Креол! – крикнул, подбегая к нему, лод Гвэйдеон. Он приземлился почти в ста метрах дальше.

– Сущий пустяк, за полчаса дойдем, – равнодушно пожал плечами маг, поворачиваясь в указанную сторону.

– Эй, а ты ничего не забыл? – сердито спросила Вон, когда он прошел десяток шагов.

– Жезл… книга… нож… цепь… чаша… жаровня… амулет… амулет… зеркало… раб… деньги… шляпа! Точно, шляпу забыл надеть! Хотя Кингу с ней, и так жарко…

– По-моему, ты еще кое-что забыл… – уже несердито, но задумчиво сообщила Ванесса, когда число шагов перевалило уже за сотню.

Креол задумчиво наморщил лоб – больше ничего не вспоминалось.

– Ты забыл поставить меня на землю! – не выдержала девушка.

ГЛАВА 14

Если тебе нравится путешествовать, это не значит, что и другие разделяют твое увлечение.

Сунь Укун

Почтовая карета катила по старой дороге, вздрагивая каждый раз, когда под колесо попадал камешек. Две вороные и две гнедые лошади бежали с явным раздражением на мордах – отрезок пути между Легрендкито и Мантухом издавна пользовался дурной славой, как самый длинный. Обычно почтовые кареты меняли лошадей через каждые шесть переходов, но по неясным причинам один из сменных этапов лет двадцать назад приказал долго жить, а о новом почему-то так и не озаботились. Так что этот промежуток растянулся на целых двенадцать переходов, и лошадям это, естественно, не нравилось.

Кучеру это тоже было не по душе. Он вообще терпеть не мог сезон дождей, особенно ночью. Темно, душно, жарко, да еще и дождь хлещет как из ведра… Отличная погодка, не правда ли?.. Да уж, Шелер прославился как королевство с самой гнусной погодой. Не уступал ему разве что Кохулджи, на долю которого приходилось три четверти всех каабарских вулканов. Но там хотя бы не так мокро…

В салоне тряслись шестеро человек, из них один паладин, один шелерский чиновник, направляющийся по государственной надобности, и четверо дворян – двое местные и двое… не совсем. Почтовые кареты, в отличие от обычных пассажирских, больше похожих на небольшие вагончики, вмещали только шестерых, и стоимость проезда была в разы выше, но зато и двигались они почти втрое быстрее.

Креол сидел злющий, сузив глаза и уставившись в одну точку. В Кмурии их поджидало очередное разочарование. Воровской старшина, старик лет семидесяти, с трудом, но припомнил Алесто Кобука, однако помочь ничем не смог – тот покинул город лет тридцать назад. Когда именно, он запамятовал, вспомнил только место, куда непоседливый вор собирался направиться, – Жце'Чими, город на севере Киу'Лха. Два города разделяла тысяча километров с гаком, и даже самая легкая карета никак не могла пройти этот путь быстрее, чем за пять дней. Вот они и ехали уже четвертые сутки…

Утешало одно – Жце'Чими находился еще ближе к Кнегздеку, чем Кмурия, так что путь Кобука пока что не слишком мешал общему плану.

Один из молодых гвардейцев, составлявших компанию необычной троице, сладко спал в сидячем положении. Второй с подозрением следил за Креолом и Ванессой. У этих двоих на пальцах были простые кольца, без камней, что означало их принадлежность к «просто дворянам», не имеющим значительного титула. За эти дни гвардейцы уже несколько раз пытались поиметь какую-нибудь выгоду с попутчиков, но тщетно. Игра в листы (в которой Вон с удивлением узнала покер, почти такой же, как на Земле), закончилась для них полным провалом. Креол, различающий правду и ложь, чуял блеф за милю, а к шулерству они прибегнуть не решились – маг явно только и ждал повода кого-нибудь пришибить. Поухаживать за Ванессой тоже не удалось – по той же самой причине. Гвардейцы, наверно, и не убоялись бы мага, ибо не знали, кто он такой, но лод Гвэйдеон то и дело осведомлялся у святого Креола, не беспокоит ли его что-нибудь… или кто-нибудь… Связываться с паладином на Каабаре не решались даже самые бесшабашные молодцы.

Тот, спящий, в конце концов угомонился и отстал. А вот его товарищ буквально пятой точкой чувствовал что-то странное в этих людях. И то сказать – паладины не слишком часто путешествуют общественным транспортом, да еще в компании! И не слишком часто паладины называют кого-то «святым»! Да и редкие реплики этих троих не могли не навести на мысль, что связаны они с такими вещами, что просто ого-го!

«Точно, либо клад ищут, либо заговор какой», – мрачно подумал гвардеец.

Правда, присутствие паладина разрушало обе версии – ну не вязались Серебряные Рыцари ни с кладами, ни с заговорами! А у этого к тому же и лицо было донельзя знакомым – складывалось впечатление, что это не простой паладин, а один из самых прославленных. Может, даже сам Генерал…

– Я предлагаю после Жде'Чими отправиться в Дримос, – нарушил молчание паладин. – Лучше всего – по реке. Между Киу'Лха и Кнегздеком регулярно курсируют циклботы…

– Ты наш проводник, тебе лучше знать, – лениво зевнул маг. – Но я надеюсь, что этот вор, да пожрет его пламя Гирры, отыщется в следующем городе! Мне все больше хочется его убить!

Ванесса, заметив, как навострил уши молодой гвардеец, досадливо поморщилась. С таким понятием, как «конспирация», оба ее спутника были знакомы разве что теоретически. Кристально честный паладин никогда в жизни не испытывал нужды в том, чтобы что-то скрывать. Креола, в отличие от него, бог не обделил хитроумием, но в придачу дал просто фантастическую самоуверенность. Он попросту считал ниже своего достоинства понижать голос из-за всякого быдла, которому вздумалось подслушивать.

Креол, лод Гвэйдеон и Ванесса неторопливо шествовали по пристани. В отличие от Кмурии, Жде'Чими не был портом, ибо королевство Киу'Лха не граничило с морем, но пристань здесь все же имелась. Речная пристань.

Воровской старшина Жде'Чими встретил их неласково. Точнее, встретила – старшиной оказалась женщина. Очень толстая старуха-иликари. То, что она иликари, лод Гвэйдеон понял с первого взгляда – королевство Иликар славилось тем, что у ее жителей самая темная кожа на всем Каабаре. Хотя здесь, на юге, большая часть населения щеголяла либо темной кожей, либо очень смуглой. Креол со своим светло-коричневым лицом не очень-то походил на бледных анахрожцев, за одного из которых себя выдавал. Его скорее можно было принять за сейменера или хиота.

Старуха с классической негритянской кличкой Большая Мама не пожелала признавать записку от Джейха – воры Киу'Лха издавна были на ножах с ворами Слоккерса. Ванесса уже решила, что Креолу опять придется прибегнуть к магии, но, к счастью, этого не понадобилось – хватило нескольких золотых кружочков. Большая Мама довольно долго ворчала, что деньги какие-то неизвестные, но золото оставалось золотом, и она сменила гнев на милость. Хотя, услышав имя разыскиваемого вора, снова начала возмущенно кричать и размахивать руками. Теперь ее гнев был направлен на Кобука. Она грозно осведомилась, зачем им понадобился «этот лху'т'резим матерь гна», и вот тут их неожиданно выручил несдержанный характер Креола: маг не преминул рявкнуть, что собирается убить Алесто. Услышав такое, Большая Мама расплылась в наидобрейшей улыбке и выболтала всё, что знала.

Кстати, они едва ее понимали – старуха говорила на дичайшей смеси кахальского, шумерского, эх'ха – языка королевств Энгее'Рха, Зио'Рха, Киу'Лха и Мексим'Лха, и своего родного иликареши – редкого и очень сложного языка, который мало кто знал за пределами Иликара. Даже лод Гвэйдеон изъяснялся на этом языке с превеликим трудом.

Однако в конце концов общая картина произошедшего здесь тридцать лет назад всё же сложилась.

Алесто Кобук пробыл в Жде'Чими всего несколько месяцев – у них не сложились отношения с Большой Мамой. Почему? Очень просто: она не призналась в этом прямо, но из ее дальнейших слов следовал однозначный вывод – все молодые воры этого города проходили «посвящение» в ее постели. Вон понадеялась, что тридцать лет назад Большая Мама была хоть немного стройнее и симпатичнее. Впрочем, она тут же обмолвилась, что этот обычай сохраняется и по сей день, и вот тут даже Креол брезгливо скривился. Неудивительно, что Кобук в Жде'Чими не задержался…

Где он сейчас, Большая Мама точно не знала. Зато, как выяснилось, знала ее племянница, у которой сложились куда более теплые отношения с Алесто. Худжури и сейчас еще сохраняла следы былой красоты, а тридцать лет назад, когда ей не было и двадцати… Кобук даже уговаривал девушку уехать вместе с ним, но она не захотела оставлять тетушку. А отбыл он далеко на восток, в Окоз – столицу Хиомонгеи. Там и следовало искать его дальнейшие следы.

– По крайней мере, нам везет в том, что он придерживается больших городов, в которых правит «Закон»… – рассудительно сказала Вон, с любопытством рассматривая речные суденышки. – А вот если он смоется еще южнее…

– При чем здесь везение, леди Ванесса? – удивился лод Гвэйдеон. – Кобук состоит в «Законе» – в любом из их городов он легко может найти работу. А вот на юге, как вы говорите, ему придется тяжело – в том же Кнегздеке, например, местные воры попросту режут глотки всем заезжим гастролерам… Нет, он вряд ли рискнул, бы промышлять вне городов «Закона».

– О! – сообразила Вон. – Это очень хорошо…

– Докладывай обстановку . – Креол тем временем переговаривался по магической связи с Хубертом. – Что с Сущностью Тьмы?

– За прошедшую неделю уменьшилась на пятнадцать процентов, сэр.

– Где вы сейчас?

– Над Южным материком, сэр. Мы пролетели почти семь тысяч километров. Здесь очень холодно и беспрестанно валит снег. Должен сказать, сэр, что когда мы пересекали Арганы, то несколько раз оказывались в опасной близости от высоких пиков. Если верить карте, впереди у нас будет еще несколько горных цепей – что делать, если одна из гор окажется прямо у нас на пути? Сейчас мы в трех километрах над уровнем моря – это высоко, сэр, но на Каабаре есть горы гораздо выше. Нам придется или облетать их, или подниматься выше, сэр, а в этом, случае нас атакует Сущность Тьмы…

«Чрево Тиамат !» – выругался Креол.

– Вот что, Хуберт, если такая гора окажется у вас прямо на пути, тогда… тогда мне вас всех будет очень не хватать.

Речной транспорт Каабара достиг грандиозных высот, особенно учитывая общий технологический уровень планеты. Пятьдесят лет назад в королевстве Свеленд жили муж и жена Луньоры – на Каабаре они сыграли роль Ньютона и Галилея, вместе взятых. Они потому и поженились – чтобы, так сказать, «объединить разумы». Удвоенный гений действительно оказал неоценимую услугу своему миру: Луньоры открыли закон всемирного тяготения, изобрели несколько оптических приборов – очки, микроскоп, телескоп, создали манометр и анемометр, построили самый первый станок (он изготавливал шестеренки) и смастерили печатную машину. Но главным их изобретением считался механизм, составляющий основу циклботов – посудин, которые в настоящее время буквально заполонили Зии-Тол и в меньшей степени – другие каабарские реки.

Что же представляет собой «двигатель Луньоров»? Принцип достаточно простой, но на далекой Земле то ли так и не нашлось механика, который бы до него додумался, то ли механик отыскался, но не нашлось людей, которые бы этим проектом заинтересовались. А может быть, всё дело в той крохотной разнице в физических законах, которая почти всегда наличествует между двумя параллельными мирами. Вообще-то похожие суда существовали и на Земле – одно такое изобрел Роджер Бэкон, а в шестнадцатом веке подобные строились в Барселоне, и, конечно, в Китае. Но у земных вариантов имелся один серьезнейший недостаток – для их движения необходимы были усилия десятков или даже сотен человек, а скорость при этом развивалась крайне незначительная. Может, потому-то они и получили распространение только в Китае – Поднебесная никогда не испытывала недостатка в рабочих руках.

Циклбот же представляет собой самое обычное деревянное судно небольшого размера, похожее на американские пароходики середины девятнадцатого века. По бокам расположены два «беличьих колеса», доходящие до середины борта, которые, собственно, и приводят циклбот в движение. От этих колес он и получил свое название. Механизм же, движущий колеса, разделен на две части – нижняя движет колеса, а верхняя движет нижнюю. Нижняя половина располагается в самой глубине трюма, частично даже под днищем, и работает благодаря энергии текучей воды. Что интересно, механизму совершенно безразлично, в какую сторону направлено течение – лишь бы оно вообще было. Нужно всего лишь не забывать поворачивать специальную шестерню, чтобы циклбот двигался вперед, а не назад. А для того чтобы этот механизм действовал, необходимо его постоянно подталкивать, и для этого служит верхняя часть, расположенная на палубе. Она похожа на четыре склеенных велосипеда с педалями для рук и ног, и вертят эти педали люди. На каждом циклботе непременно есть не меньше дюжины таких людей, называемых вертелами. Их задача чрезвычайно проста – не останавливаясь, крутить рычаги руками и ногами. Для этого не нужно ничего, кроме крепких мышц и хорошей дыхалки. По сути дела, вертелы составляют большую часть экипажа циклбота – обычно имеется три смены по четыре человека, и они меняются через каждые четыре часа. Вся конструкция может развить скорость пятьдесят узлов в час (земных) и даже больше. Если бы не тот факт, что циклботы работают на текучей воде и вне рек движутся со скоростью черепахи-инвалида, они давно бы вытеснили из океанов парусники…

На причале Жде'Чими стояло десятка полтора циклботов, но часть из них могла отправиться в плавание только через несколько дней, а другие возили грузы и не отличались резвостью. Однако был среди них один, подходящий идеально, – частный пассажирский циклбот «Щука». Небольшой, желтого цвета и на редкость скоростной.

Капитан «Щуки» сидел в своей каюте и просматривал бухгалтерскую книгу. Записи он вел сам, никому не доверяя.

В последнее время дела обстояли не так хорошо, как хотелось. В Ор-Геен-Ши несколько лет назад придумали новую модель циклбота, и она потихоньку вытесняла старую; особенно интенсивную форму этот процесс приобрел после того, как была основана купеческая компания «Три Брата». Их циклботы плавали медленнее «Щуки», но зато вмещали чуть ли не впятеро больше пассажиров, а расходы оставались почти такими же. Нетрудно догадаться, что «Три Брата» снизили цены на перевозку больше чем вдвое – и всё равно оставались с хорошей прибылью. Услугами «Щуки» пользовались всё реже и реже. К тому же у «Трех Братьев» были хорошие отношения с «Законом», и воры всё сильнее прижимали мелких судовладельцев…

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Капитан быстро окинул гостей взглядом. Пожилой, седовласый паладин. Рослый черноволосый виконт, судя по золоченому скипетру вместо шпаги, – анахрожец. Очаровательная молодая маркиза с необычным разрезом глаз. Наверняка пассажиры, а это хорошо – в этот рейс «Щука» отправлялась полупустой. Паладин – особенно хорошо, на реке встречается и нечисть, и речные пираты… Капитан вспомнил шеренгеба, сожравшего его вертела в прошлом месяце, и содрогнулся.

– Зин'хэ ого мра уш'тха инкроо'ш э ниггэ алан тур'ма? – вежливо поинтересовался он на эх'ха.

– Вы владелец этого парохо… циклбота? – спросила молодая маркиза.

– Готов в этом расписаться, лэди, – с легкостью перешел на кахальский капитан. Речник, не знающий больше одного языка, долго в своем ремесле не продержится. Правда, в ижети – родном языке капитана – отсутствует буква «е», а потому большинство ижцев говорят на чужих языках с акцентом, изрядно напоминающим турецкий. – Капитан Тортлоу, к вашим услугам. Ясру Тортлоу… – Ванесса сразу решила, что будет называть капитана только по фамилии. – А это моя «Щука» – лучший циклбот на Зии-Толэ, а это значит – во всем мирэ.

– Самый лучший? – ехидно прищурилась дама. Похоже, в этой компании она была главной, раз паладин и виконт уступали ей ведение переговоров.

– Истина, лэди! Дэлаэт двадцать три пэрэхода в час! Каюты пэрвого класса, каюты второго класса, для нищих и скупых – трюм. Двадцать чэловэк экипажа – дюжина вэртэлов, пять матросов, они жэ стюарды, два мэханика, кок и, конэчно, я сам, владэлэц, капитан, штурман и боцман в одном лицэ. Стоимость проэзда умэрэнная, каюты просторныэ, обэды вкусныэ, экипаж вэжливый и обходитэльный. Нэт ничэго лучшэ для дэлового путэшэствия или просто рэчной прогулки. Нэсколько кают пэрвого класса эще свободны, отплытиэ завтра на рассвэтэ.

– Неплохо, – кивнула маркиза. – Нам нужно в Дримос, и как можно быстрее.

– О-о-о… – Тортлоу порядком скис. – Ах, лэди, что жэ вы сразу нэ сказали… Ради ваших прэкрасных глаз лично я отправился бы хоть в пасть к Близнэцу, но «Щука» плывет на юг, в Лэн'Дже, и с этим ничэго нэ подэлаешь… Вот кабы вы пришли нэдэлэй раньшэ…

– И мы никак не можем вас переубедить?

– Я забочусь о своей рэпутации, лэди… – печально развел руками капитан. – «Щука» ходит по Зии-Толу уже почти тридцать лэт, и никто эщэ нэ мог сказать, что капитан Тортлоу подвел своих пассажиров. Большая часть кают уже заполнэна, и всэм им нужно в Лэн'Джэ… Нэт, лэди, нужно что-то до чрэзвычайности убэдительноэ, чтобы я измэнил курс…

– Как насчет этого? – осведомилась маркиза, высыпая перед ним содержимое тяжелого кошеля.

– Эргхах-ааах!!! – прохрипел капитан, чувствуя, как у него останавливается сердце.

Золота, высыпанного на стол, хватило бы, чтобы купить «Щуку» вместе со всем экипажем, а его, Тортлоу, нанять на нее вертелом. Деньги казались незнакомыми, но мир велик – мало ли где могут чеканить такие монеты? А в том, что это именно золото, у него не было никаких сомнений – Ясру Тортлоу пожил на свете и уж в этом-то разбирался основательно…

– Прэкрасная лэди! – пораженно покачал головой капитан. – Ваша шэдрость воистину нэ знаэт границ! За эту сумму вы вполнэ могли бы купить новый циклбот нэ хуже «Щуки»…

– Но на это понадобится время, верно? – нетерпеливо притопнула ножкой маркиза. – А мы торопимся. Как насчет такого предложения, капитан: вы сдаете нам свой корабль как бы в аренду вместе со всем экипажем и вами самим примерно на месяц. Может быть, чуть дольше… Всё, что мы от вас требуем, – чтобы в течение этого времени вы плыли не туда, куда хочется вам, а туда, куда скажем мы…

– Циклботы ходят… – проворчал Тортлоу, не в силах оторвать взгляда от золота. – А плавает дэрь… о, проститэ, лэди, сквэрнословлю…

– Да простит тебя Пречистая Дева, – сотворил в воздухе перечеркнутый круг паладин.

– Так мы договорились? – не унималась маркиза.

– А что я скажу своим пассажирам? – всё еще вяло трепыхался капитан. – Моя рэпутация пострадаэт…

– Если мы останемся довольны, в конце путешествия ты получишь еще столько же, – равнодушно сообщил виконт, бесцеремонно почесывая под мышкой.

– Эргх-ооохх!!! – Тортлоу буквально чудом не упал со стула. Заработав такой лакомый кусочек, он мог спокойно удалиться на покой и всю оставшуюся жизнь травить байки в тавернах, не заботясь о куске хлеба и бутылочке вина…

Молодая маркиза сердито зыркнула на своего спутника – похоже, ей не понравилась такая щедрость. Но идти на попятную было поздно – она вымученно улыбнулась и добавила:

– Кроме этого, вы можете брать и других пассажиров, если кому-то окажется с нами по пути. Мы не возражаем. Единственное условие – нигде не задерживаться дольше, чем потребуется нам. Скорость, скорость и еще раз скорость…

Этот маленький бонус капитан принял уже спокойно – за один месяц он вряд ли смог бы заработать на пассажирах даже десятую долю от того, что сейчас было рассыпано на столе. К тому же у него, скорее всего, просто не будет времени, чтобы успевать еще и наполнять каюты.

– Так что скажете, капитан? – проявляла все большее нетерпение маркиза.

– Эхма, лэди, да вы дажэ мэртвого уговоритэ! – махнул рукой Тортлоу. – Близнэцу в задницу рэпутацию – ради ваших жэлтых глаз я на всэ согласэн!

– Они у меня карие! – возмущенно поправила его маркиза.

– Да-да, конэчно, кариэ… – невнимательно отмахнулся капитан. Смотрел он исключительно на золото, и сейчас ему всё на свете казалось желтым.

Конечно, мало кто из бывших пассажиров «Щуки» с радостью воспринял новость о том, что циклбот идет не в Лен'Дже, куда все покупали билеты, а в Дримос, куда никого в данный момент не тянуло. Дело попахивало скандалом. Несколько самых крепких пассажиров даже отправились разбираться с капитаном, но двери были заперты и их охраняли два дюжих вертела. Хлюпиков на эту работу никогда не брали, а многие годы постоянного сидения за «тренажерами» любого превращали в настоящего атлета.

После долгих криков и требований «подать сюда капитана» из каюты вышел самый настоящий паладин, очень вежливо попросил не буянить, сообщил, что «Щука» срочно понадобилась Ордену, и предложил всем спокойно получить деньги обратно. После этого крики сами собой затихли – семнадцать лет назад север Киу'Лха и графство Подмор подверглись самому настоящему нашествию барака – жутких мертвецов-кровососов с содранной кожей. Многие здесь еще помнили то несказанное чувство облегчения, когда на улицах Жде'Чими появились всадники в серебристых доспехах, буквально вышвырнувшие нежить обратно во Тьму…

К удивлению Ванессы, один из старых пассажиров даже остался на борту, – похоже, ему просто было безразлично, куда плыть. Точнее, ей – старая графиня с двумя служанками и телохранителем безразлично выслушала новость о смене курса, пожала плечами и сказала, что не возражает. После этого она вернулась в свою каюту.

«Щука», как и планировалось, отплыла самым ранним утром, чуть только на востоке показался первый луч солнца. Первая смена вертелов уселась по местам и начала работать руками и ногами. Третья смена сейчас спокойно похрапывала, а вторая вместе с матросами драила палубу – капитан Тортлоу и без того всегда заботился о чистоте своего циклбота, а в этот раз особенно сильно хотел, чтобы всё прошло идеально. Целая куча тяжеленьких желтых кругляшек уже лежала в его несгораемом шкафу, и он твердо намеревался получить еще столько же, а для этого было нужно, чтобы трое необычных пассажиров остались довольны.

– Этот корабль похож на огромный водный велосипед… – задумчиво сказала сама себе Ванесса, проснувшаяся раньше остальных.

Она некоторое время стояла у фальшборта, наблюдая за проносящимися мимо озерцами и речными притоками – север Киу'Лха изобиловал водой. А потом подошла к механизму, торчащему в самом центре палубы, и потребовала у ближайшего вертела:

– Ну-ка, уступи место!

Тот подчинился без возражений – он уже привык к таким просьбам. Пассажиры нередко от скуки пробовали на себе его профессию – большинству из них это надоедало уже через несколько минут. Правда, обычно это были всё-таки мужчины, но порой встречались и дамы…

– Ф-фух! – выдохнула Вон, изо всех сил крутя педали. Она почти мгновенно облилась потом – это оказалось гораздо тяжелее, чем можно было подумать, наблюдая за работой вертелов через иллюминатор в каюте или с палубы. Неудивительно, что вертелы со стороны напоминали перекачавшихся культуристов – когда по восемь часов в день проводишь на таком вот тренажере, волей-неволей вырастает груда мускулов. – Отли… ф-фу… отличная физ… фух… зарядка…

Креол, появившийся на палубе немного позже, с удивлением посмотрел на свою ученицу, крутящую педали в одном белье (кстати, за этим зрелищем с большим интересом наблюдала половина экипажа), а потом согнал с сиденья ее соседа и тоже уселся на «тренажер».

– Не понимаю, – минут через десять признался он, – удовольствия нет, пользы – тоже. Смысл?

Его голос звучал ровно – Креол никогда не занимался спортом, но природа наградила его отличными физическими данными. Помогла и магия – Инанна не обманывала, когда говорила, что смерть и воскрешение благотворно сказываются на телесных параметрах.

– Стано… ф-фух… становишься силь… уф-ф… сильнее! – с трудом сообщила Ванесса. Вот ей приходилось куда тяжелее – как ни крути, а у женщин на двадцать процентов меньше мышц, чем у мужчин. Точный биологический факт. – Погляди на эти… ф-фу… этих парней! – Креол покосился на вертелов. Увиденное его не слишком впечатлило – маг не усматривал большой разницы между «мускулистым» и «жирным».

– Всё, с меня хватит, – буркнул он, освобождая заскучавшему вертелу его рабочее место. Ванесса тоже решила, что для первого раза достаточно. Двигать целый корабль оказалось очень нелегко.

– Капитан, у вас здесь есть душ? – спросила она, брезгливо моргая – пот затекал в глаза. – Ну место, где можно помыться? – добавила она, решив, что эти дикари не знают, что такое «душ».

– У нас эсть прэкрасный душ, лэди, – невозмутимо сообщил Тортлоу. – Даже два – для пассажиров и для команды. Гнэс, проводи лэди маркизу!

– И меня! – грозно потребовал Креол.

– И лорда виконта тоже, – пожал плечами капитан. Душ оказался самым настоящим, почти как на Земле двадцать первого века. Располагался он в трюме и работал по очень простому принципу – в механизм, вращающий колеса циклбота, постоянно поступала вода. Большая ее часть тут же выливалась обратно в реку, но какая-то часть уходила по специальной отводной трубе и использовалась в душе и на камбузе. Конечно, горячей воды здесь не было, но в этих широтах теплый душ был никому не нужной роскошью – большую часть года стояла жара. К тому же речная вода и так ощутимо нагревалась…

До разделения на «М» и «Ж» здесь не додумались. Но, по крайней мере, кабинки были отдельными. Ванесса с наслаждением подставила лицо прохладным струйкам и крикнула Креолу, фырчащему в соседней кабинке:

– Всё забываю спросить! А почему ты такой высокий?

– Что за глупый вопрос, ученица? – хмыкнул маг. – Родился таким!

– Нет, это я к тому, что я где-то слышала… или читала… или по телевизору видела… В общем, в древности люди вроде бы были меньше, чем сейчас. А вы с Троем нормального роста… даже высокие…

– Кто придумал такую чепуху? – взъерепенился Креол. – Человек всегда был одного и того же роста – и сейчас, и в Шумере, и в древнем Праквантеше, и до Великого Потопа, и даже в те времена, когда в наш мир впервые ступил Адем! Конечно, карликовые племена были всегда, но только не шумеры! Клянусь Двуглавым Топором, я не знаю народа лучше нашего!

Маг вышел из кабинки практически одновременно со своей ученицей. Она частично оделась еще там, а вот Креол остался в чем-то вроде набедренной повязки. Он попрыгал на одной ноге, вытряхивая из уха попавшую туда воду, отжал мокрые волосы, перетянул их резинкой – Креол всегда оставался верным одной и той же прическе – и только потом начал одеваться.

Верхняя одежда Вон лежала в том же ящике, что и у Креола – каабарцы не слишком усердно заботились о гигиене. Ей пришлось встать рядом с ним, чтобы взять свой жакет. Застегивая пуговицы, она заметила, что Креол слишком внимательно смотрит на нее. Ей только сейчас пришло в голову, что он по-прежнему почти обнажен, да и в ее костюме не хватает многих деталей, а расстояние между ними очень маленькое…

Она сама не заметила, как придвинулась еще ближе. Хорошо, что Хубаксис болтался неизвестно где, иначе он уже давно начал бы портить всем настроение.

– Знаешь, я тут давно… – задумчиво начал Креол.

– А? – игриво приподняла бровь Вон.

Маг начал снова открывать рот… и в этот момент «Щука» слегка содрогнулась и резко затормозила. Шум лопастей движущего механизма, отлично слышимый здесь, в трюме, практически стих.

– Во имя Энки, что у них опять случилось?! – прорычал Креол, хватая самые важные части одежды.

В следующую секунду он уже несся вверх по лестнице, на ходу натягивая рингравы. Кроме этих просторных полуштанов-полуюбки он захватил только шляпу и сумку с инструментами.

На палубе не было заметно никакого волнения. Вертелы спокойно крутили педали, впередсмотрящий на носу (мачт на циклботах не бывает) глядел в подзорную трубу, у штурвала стоял рулевой, на корме в кресле-качалке сидела старая графиня, равнодушно уставившаяся куда-то в неизвестном направлении, у фальшборта о чем-то беседовали капитан Тортлоу и лод Гвэйдеон.

– Благослови вас Пречистая Дева в это утро, святой Креол и леди Ванесса! – дружелюбно кивнул паладин.

– Что у вас происходит?! – не ответил маг. – Почему тормозим?!

– Озэро, лорд виконт! – ответил капитан, таращась на его необычный наряд. – Сум'Дхэ! Это озэро раздэляет двэ части Зии-Тола, нам эго никак нэ обойти!

– Это мне ничего не объясняет!

– Здэсь почти нэт тэчэния, – терпеливо растолковал «балласту» старый речной волк. – Циклбот движется мэдлэннээ равлика. Мэханики поворачивают мэханизм, чтобы выиграть хоть нэмного…

– И всё?! – злобно скривился Креол, сплевывая за борт. – Предупреждать надо…

Он развернулся и резко зашагал в свою каюту. Ванесса приблизилась к капитану вплотную и прошипела сквозь зубы, бешено сверкая на него глазами:

– Придушила бы своими руками!

– Что это с лэди маркизой? – оторопело спросил у паладина Тортлоу, глядя в оскорбленную спину Вон. – Что я такого сдэлал?

Лод Гвэйдеон только развел руками.

ГЛАВА 15

Нормальные герои всегда идут в обход!

Бармалей

Чтобы пересечь Сум'Дхе, «Щуке» понадобилось больше суток – в стоячей воде ее скорость падала с двадцати трех переходов в час до жалких четырех с половиной.

Тортлоу посмотрел на корму – там Круприг, один из матросов, умело флиртовал с одной из служанок графини. Со второй красавчик сейменер успел перепихнуться еще вчера, а судя по тому, как невинно хихикала эта, она тоже не устоит. Будь их хозяйка помоложе хотя бы лет на тридцать, он и ее бы наверняка охмурил. А вот к маркизе матрос даже близко не подходил. Во-первых, капитан строго-настрого приказал ему держаться от нее подальше, иначе он отрежет его достоинство кортиком. Все знали, что у капитана Тортлоу слова с делом не расходятся. А во-вторых, Круприг попросту боялся ухаживать за этой дамой с диковинными глазами. Особенно после того, что случилось этой ночью.

В озерах всегда есть риск нарваться на грампа. Вот один и напал на «Щуку» – уродливая тварь, похожая на огромного дельфина с головой свиньи, попыталась протаранить циклбот, чтобы потом полакомиться человечиной. Разумеется, впередсмотрящий, ни на минуту не оставляющий своего поста именно для того, чтобы команда успела приготовиться к подобным неожиданностям, тут же помчался будить лода паладина. Но первой на палубе появилась маркиза. Она увидела грампа ненамного меньше самой «Щуки», но, вместо того чтобы завизжать и спрятаться в трюме, как минутой раньше сделала одна из служанок графини, вынула из-за пояса какой-то странный предмет. Этот предмет с оглушительным грохотом метал в чудовище крохотные металлические снаряды – Тортлоу успел извлечь один такой из фальшборта, хотя в следующую секунду он растаял у него в руке…

Конечно, грамп от этого не погиб – озерная тварь на редкость живуча. Но чудесное оружие маркизы позволило выиграть время, пока на помощь не подоспел паладин.

Серебряный Рыцарь, не тратя времени даром, мощным рывком запрыгнул на спину грампа и вонзил меч ему в затылок. Чудовище громогласно завизжало и начало биться, окрашивая воду кровью. Его твердокаменную шкуру, недоступную арбалету, покрывали десятки крохотных дырочек, оставленных маркизой, а тут еще добавился керефовый меч, способный проткнуть даже закаленный стальной лист.

Тортлоу думал, что поединок уже закончен, но из глубин неожиданно всплыл еще один грамп – судя по окраске, самка. Капитан отдал приказ срочно тащить гарпуномет, чтобы помочь маркизе и паладину, но это оказалось излишним. Из своей каюты вышел виконт, который первым делом наорал на всех вокруг, перемежая свою речь именами каких-то демонов, и только потом заметил, что происходит. Уже молча он приблизился к борту, выкрикнул несколько слов, вскинув руки, и прямо с чистого неба сорвалась ослепительно-голубая молния, ударившая в спину самке грампа. Огромное чудовище мгновенно превратилось в тяжелый обугленный труп и начало медленно тонуть. Лод паладин, уже успевший добить своего грампа, подхватил веревку, брошенную матросами, поднялся обратно на борт и уважительно поклонился виконту и маркизе, благодаря их за помощь. При этом он называл виконта «святым Креолом».

После этой бурной ночи вся команда, да и сам капитан, начали относиться к своим пассажирам с еще большим благоговением, чем раньше.

По крайней мере, озеро осталось позади, и теперь «Щука» снова шла по водам могучего Зии-Тола. Капитан Тортлоу любил эту реку, он родился на ней, он прожил здесь всю свою жизнь. Зии-Тол был для него и отцом, и другом, и средством для пропитания. По национальности Тортлоу был ижцем – он родился на севере королевства Ижи. Но капитан покинул родину еще в возрасте двадцати лет и, хотя с тех пор много раз посещал ее речные порты, ни разу не оставался ни в одном из них надолго.

Ванесса с Креолом стояли на носу и созерцали расстилающийся впереди пейзаж. «Щука» пересекала Арганы. В этом месте горная цепь как бы прерывалась, образовывая ровный участок шириной в сотню километров. Именно по этому перешейку и протекал Зии-Тол, соединяющий королевства востока и запада. На всем Каабаре не было более удобного перехода через Арганы, чем это. Ну разве что на крайнем севере, там, где горная цепь уже заканчивалась. Северный переход принадлежал Шимиру, и уж шимирцы-то выжимали из него все что можно, хотя Кахала уже много лет всеми правдами и неправдами старалась заполучить его в свою собственность.

А этот путь делили между собой два маленьких узких герцогства – Лояли и Трионтл. И то и другое взимали пошлину со всех кораблей, проплывающих по этим местам, но не слишком умело – середина реки оставалась нейтральной территорией, и большинство циклботов нагло игнорировали «таможню». Из-за этого герцогства постоянно ссорились и частенько пытались завоевать друг друга. Однако пока что у них ничего не получалось.

– Повторим урок, – скучным голосом предложил Креол. – Ответь, ученица, что содержит в себе ману?

– Ману, да?.. – задумалась Ванесса. Она помнила, что здесь какой-то подвох, но вот какой именно? – Э-э-э… кажется… почти всё?

– Неверно! Не почти всё, а просто всё! Всё! Земля. Вода. Воздух. Огонь. Животные. Растения. Энергия. Разум. Душа. Эмоции. Металлы. Звезды. Механизмы. Боги. Демоны. Жизнь. Смерть. Даже пустота! Маг может извлечь ману из чего угодно, главное – уметь. Запомни, ученица, никогда не зацикливайся на чем-нибудь одном, иначе станешь уязвима. Чистый пиромант может получить ману только от огня – чего стоит его умение, если поблизости нет ни единого язычка пламени? Геомант лишается силы в море, гидромант – на суше. Некромант ни на что не способен, если рядом нет хотя бы одного трупа. Если ты черпаешь ману, например, от людей, то кому ты будешь нужен там, где людей нет? Специализируясь в чем-нибудь одном, ты можешь добиться больших высот в этом чем-нибудь, но у тебя будет слишком много слабых мест!

– Всё, всё, поняла, – поспешила заверить его Ванесса. – А где этой маны больше всего?

– В корне неверный вопрос! Мана везде разная! Огненная мана отличается от ледяной, мертвая ни в чем не похожа на живую, мана, полученная от любви, не имеет ничего общего с той, что произошла от ненависти. Мана есть мана! Объяснить, что вообще такое мана, нельзя – каждый маг должен понять это сам…

Эти уроки продолжались на протяжении всего плавания до Дримоса. А оно растянулось на целую неделю – пять дней «Щука» спускалась вниз по течению, потом повернула в другой рукав Зии-Тола и еще двое суток шла вверх. Путешествие могло бы продлиться и гораздо дольше, но Ванесса строго-настрого приказала капитану двигаться с самой максимальной скоростью и по дороге нигде не останавливаться.

Как и большинство каабарских рек, Зии-Тол служил еще и государственной границей, так что страна по левому борту вовсе не обязательно была той же самой, что и по правому. Большую часть пути справа можно было видеть родину капитана Тортлоу – Ижи. Это королевство, формой напоминающее веретено, протянулось на три с половиной тысячи километров в длину – внушительно даже по меркам Земли, где имелись такие гиганты, как Россия и Канада.

А вот слева государства всё время менялись. Королевство Браксаро сменилось Варимом, потом друг за другом шли шесть небольших герцогств, затем можно было любоваться густыми влажными лесами Тайдалазии, а за ним последовали не менее густые леса Урука. Название последнего, кстати, очень заинтересовало Креола.

– Да, святой Креол, Урук – молодое королевство, оно образовалось меньше века назад, – подтвердил лод Гвэйдеон. – Его назвали в честь священного города, в котором родился святой Алкеалол.

– Он, конечно, родился в Уруке, но я впервые слышу, что это священный город, – фыркнул маг. – В Шумере моей молодости было три главных города – Ур, Йоланг и Вавилон. Еще были Урук, Лагаш, Ларса, Умма, Ниппур, Сиппар, Аккад, Симуррх, Ашшур, Кальху, Нимруд, Ниневия… долго можно перечислять. В честь этих у вас ничего не названо?

– Нет, святой Креол, ничего не могу вспомнить, – невозмутимо ответил паладин. – Должен сказать, что сейчас Урук славится только одним – его король носит на редкость дурацкое имя.

Креол вопросительно поднял бровь.

– Его зовут Остолоп Второй, – еле заметно улыбнулся лод Гвэйдеон.

– Подразумевается, что был еще и первый? – съязвила Ванесса. – Ну и что, бывают имена и похуже…

После того как «Щука» свернула в другой рукав великой реки, королевство Ижи по-прежнему осталось по правому борту. А по левому теперь был Никклан. Уже в последний день путешествия циклбот вошел в воды Кнегздека – эта часть реки ничего не разделяла, она полностью принадлежала самому крупному королевству Каабара, по территории и влиянию уступающему только обеим империям.

Дримос оказался удивительным городом. Креол и Ванесса побывали уже в пяти больших каабарских городах, но Дримос – самый большой и самый красивый из всех. Миллиона человек населения в нем не набиралось, но девятьсот тысяч – это ненамного меньше. Чувствовалось, что еще триста лет назад он был столицей могучей и очень старой империи Двуречье (тут у Креола не возникло никакой аллюзии – сами шумеры свою страну Междуречьем не называли). Теперь же Дримос оказался на положении Рима после падения Римской Империи.

Дримос выделялся не только архитектурой, хотя здесь тоже замечалась немалая разница. К примеру, вокруг него не было крепостной стены – для этого он слишком разросся. Точнее, такие стены были, целых три, но все они были построены довольно давно и теперь находились внутри города. Здания тоже отличались – кнегздеки строили дома в виде усеченных конусов или половинок бочек. Использовали они для этого по большей части кирпичи из обожженной глины, хотя дерево применялось не менее широко – две трети Кнегздека покрывали хвойные каабарские леса, типичные для крайнего юга.

Еще в Дримосе было намного холоднее, чем в остальных частях Каабара, посещенных Креолом и Ванессой. Он располагался в широтах, примерно соответствовавших Германии, поэтому очень скоро здесь должен был выпасть первый снег – в южном полушарии Каабара сейчас стояла середина ноября. На южном побережье Кнегздека снег вообще лежал большую часть года – оно находилось уже за полярным кругом.

Но главное, что отличало Кнегздек от более северных земель, – цвет кожи его обитателей. Кнегздеки вполне могли бы сойти за негров, будь у них более курчавые волосы – у южных каабарцев волосы были такими же прямыми, как и у северных. В Шелере и Киу'Лха тоже было немало темнокожих, но большая часть населения этих стран была все же не черной, а коричневой – местные обитатели смахивали на мулатов.

С языком в Кнегздеке обстояло примерно так же, как в России восемнадцатого века, – простонародье говорило на одном языке, аристократия на другом. Причем оба не были распространены в старой империи. Язык Двуречья сохранился на западе – в Йоуже и Виндзердзее, но Кнегздек и Никклан полностью перешли на ижети – язык Ижи. А дворянство и богатое купечество пользовались кахаль-ским – среди дворян попадались и такие, которые вовсе не знали наречия простых граждан и соответственно не могли изъясняться даже со своими слугами. Конечно, слугам волей-неволей приходилось учить язык господ…

В том, что Дримос такой старый, имелось и множество неприятных сторон – улицы были узкими, дома теснились так плотно, что с крыши на крышу вполне можно было просто перепрыгнуть. Когда по такой улице проезжала карета или скакал всадник, пешеходам приходилось прижиматься к стенам, чтобы их не забрызгали грязью или тем паче не задавили.

– Надо было купить новую машину… – ворчала Ванесса, с жалостью глядя на свои когда-то чистенькие сапожки. – Хотя здесь бы она всё равно не проехала… Эй, куда прешь, дура?! Глаза растеряла?!

Расфранченная наездница, только что промчавшаяся по улице и буквально чудом не наехавшая на Вон, резко натянула поводья, чтобы посмотреть, кто это осмелился повысить голос на дочь герцога. То, что телохранители давно отстали, потерявшись в лабиринте улочек Дримоса, ее не волновало.

Впрочем, уже через секунду весь гонор с девчонки слетел. Двое титулованных дворян с камушками в перстнях – это вам не какая-нибудь мелочь. А уж когда ее взор упал на седые усы паладина…

– Сплошные феодалы… – сердито буркнула Вон, не слушая бессвязных извинений юной дворяночки. – Держу пари, если бы мы были простыми фермерами, она бы еще и кнутом стегнула…

– Вот было бы хорошо… – с затаенной надеждой вздохнул Креол.

– Ты что, мазохист?! – поразилась девушка.

– Кто-кто? – не понял маг.

– Просто если на хозяина нападут, ему можно будет обороняться, – объяснил Хубаксис, устроившийся у Ванессы под воротником. – Ты сама говорила, что в виде самообороны можно даже убивать!

– Да, ты не мазохист… – печально вздохнула Вон. – Ты садист! Ну вот почему ты такой жестокий?!

– Это не я жестокий, это жизнь такая, – пожал плечами Креол, что-то выглядывая в магическом зеркальце.

– Троя ищешь? – попробовала догадаться Ванесса.

– Мне что, больше нечем заняться? – рассердился Креол. – Да какой же маг позволит увидеть себя в таком зеркале? Разве что самый неумелый… Хотя очень хорошо, что напомнила, – я так и не поблагодарил это отродье скверны за его подарочек! Вернемся на ту лодку с колесами – обязательно отправлю ему послание… А пока я просто свяжусь с Хубертом…

– Слушаю вас, сэр, — как раз вовремя отозвался домовой.

– Что у вас ?

– Всё в порядке. Уже четвертый день летим над океаном. Сэр, это немного неестественно – океан на половину планеты …

– Плевать на океан! Что с Сущностью Тьмы ?

– Уменьшилась еще на двадцать процентов. Сэр, могу ли я поинтересоваться вашими дальнейшими планами? Что нам делать, когда это заклятие рассеется совсем ?

– Тогда подберешь нас. Всё, связь окончена .

Эссум – дворец королей Кнегздека, триста лет назад бывший дворцом императоров Двуречья, больше всего напоминал венецианское палаццо Дукале, более известное как Дворец дожей. Конечно, с поправками на местные архитектурные вкусы. Нижний этаж открывался широкими стрельчатыми арками на коротких, толстых колоннах. Им соответствовало двойное число арок аркады второго этажа, а третий, четвертый и пятый этажи были выложены ромбовидными плитками мрамора и украшены пышным орнаментом капителей. В Эссуме благополучно царствовало уже седьмое поколение Уриманов – династии, которая почти два века назад сменила династию Мзерглов. Именно Лугаций Мзергл был вожаком бунтовщиков, которые свергли молодую императрицу Вевонну и умертвили ее, и именно он стал королем самого крупного куска бывшей империи, получившего название Кнегздек. Но его потомки продержались недолго – внук Лугация Цареубийцы вошел в историю под именем Хомера Безумного. Он умер бездетным в пятьдесят два года, выпрыгнув с балкона этого самого дворца, и после нескольких недель разборок на престол взошел первый Уриман – король Хду Своенравный. Сейчас на троне благополучно восседал его отдаленный потомок – король Лестрендор Благочестивый.

Стражники на парадных воротах Эссума при одном лишь виде лода Гвэйдеона вытянулись в струнку, отдавая честь. Никто даже не соизволил поинтересоваться, кто и зачем направляется вместе с ним во дворец, хотя большинству посетителей приходилось преодолевать уйму бюрократических рогаток, чтобы войти вовнутрь. Ванесса задумалась о том, как же попадают во дворец те, кто имеют на это право, – всякие там министры и прочая прислуга, и решила, что для них сзади устроен черный ход.

– Уважают вас здесь, лод Гвэйдеон, – заметила она.

– Да, похоже, еще не забыли… – улыбнулся паладин. – Помните, я вам рассказывал о Лорде Теней, леди Ванесса?

Во дворце лод Гвэйдеон ориентировался как у себя дома. Он преспокойно шел самым коротким путем к королевскому кабинету, и никто здесь не решался не то что остановить, даже просто спросить, кто он такой. Хотя ничего удивительного – если человек уже внутри и вид у него уверенный, значит, он имеет право здесь находиться.

– Мое почтение, лод паладин, лорд виконт, леди маркиза, – сухим кивком поприветствовал их личный секретарь короля, охраняющий дверь от длиннющей очереди самых разных посетителей – от мелкопоместных дворянчиков до непризнанных гениев. Сегодня у короля был приемный день. – Изложите ваше дело к его величеству и займите очередь…

– Мне можно без доклада и без очереди, – усмехнулся лод Гвэйдеон, без лишних слов распахивая двери.

– И даже без стука! – подтвердила Ванесса, не удержавшись и показав бюрократишке язык.

Очередь возмущенно загомонила – паладинов уважали, но кое-кто стоял здесь уже много часов. В королевской приемной не было даже диванчиков, – наверно, их убрали отсюда загодя, скорее всего, для того чтобы на аудиенцию приходили только те, кому это действительно нужно.

– Кто там еще?.. – тоскливо простонал стоящий спиной к дверям король Лестрендор. – Я же предупреждал, что у меня перерыв!

– Неужели не найдется даже минутки для старого друга? – укоризненно спросил паладин.

Лестрендор резко обернулся и сразу словно бы помолодел лет на двадцать.

– Гвэйдеон! – радостно вскричал он, заключая Серебряного Рыцаря в объятия. – Дружище! Эй там, Тенерик, на сегодня прием для всех отменяется! Срочно вина дорогим гостям! Маркиза, виконт, прошу со мной отужинать – друзья Гвэйдеона всегда желанные гости в Эссуме!

Король выглядел одногодком лода Гвэйдеона. Полный, невысокого роста, но на вид очень веселый и боевитый. Буйная грива полуседых волос, усы и бородка клинышком. На Каабаре такую бородку называли «паладинкой» – за то, что ее носил весь Орден без исключения. Одет очень просто, особенно с учетом его высокого статуса – укороченный камзол с рубашкой навыпуск и широкие панталоны. Обуви вообще нет – его величество предпочитал разгуливать по залам своего дворца босиком.

Молчаливые слуги работали с точностью хорошо заведенных автоматов – уже через несколько минут посреди кабинета стоял полностью накрытый стол с королевским угощением. Хубаксис сразу завозился в своем укрытии – крохотный джинн не мог сидеть спокойно, когда без него ели что-то вкусное.

– Нет ли новых угроз, ваше величество? – поинтересовался паладин, отправляя в рот ложку бараньего пилава. – Нежить, твари?

– Ай, да брось ты эту чепуху с «величеством»! – вскричал король. – Или мы не бились бок о бок на цитадели Лорда Теней?! Или ты не спас жизнь мне и всему королевству?! Леди Ванесса, – доверительно наклонился он к Вон, – вы не можете представить, что это было! Дримос буквально утопал в упырях! Кладбища опустели – повылезали все! Все, понимаете?! Все улицы кишели этими мертвяками! На крышах нет свободного места – везде люди! Мне, королю, пришлось лезть Близнец знает куда! Хорошо хоть, королева с детьми тогда как раз отбыли с визитом к ее брату, королю Йоужа…

– И что дальше? – заинтересовалась девушка. Вкратце она уже слышала эту историю от лода Гвэйдеона, но тот, конечно, максимально поскромничал.

– Как это – что?! – даже возмутился Лестрендор Благочестивый. – Да разве кто-нибудь об этом не знает?! Пришли паладины, конечно! Как всегда, вовремя! Вы знаете, Эссум ведь самое высокое здание в Дримосе, так вот когда я самый первый увидел на горизонте весь Орден!.. весь Орден во главе с Гвэйдеоном!.. Честно признаюсь вам, леди Ванесса, – прослезился от счастья! Это же Близнец знает что было! Как они расправлялись с этими трупами… это надо было видеть! Ну а потом уже я собрал войско, – он грозно стукнул кулаком по ладони, – и вместе с Орденом пошел на юг! Сначала освободили остальные города, а потом переправились через пролив… и на штурм Лорда Теней! Проклятый колдун! Вы не видели, леди Ванесса, вы не видели, как Гвэйдеон с ним сражался! Один на один, глаза в глаза, меч против колдовства! Мы с ним после этого побратались кровью! Да что я вам говорю – все кнегздеки ежедневно воздают хвалу Пречистой Деве за то, что у нас есть Орден!

Лод Гвэйдеон сидел донельзя смущенный. Ванесса посмотрела на пожилого паладина с нескрываемым уважением – не каждый день удается похвастаться тем, что знакома с героем легенд. Впрочем… Она перевела взгляд на Креола, невозмутимо грызущего цыплячью ножку, и подумала, что знакома даже с двумя такими героями. Человек, на равных общающийся с богами и рушащий горы мановением руки, – это вам не какой-нибудь пустяк…

А еще через минуту Ванессе пришла в голову мысль, от которой она чуть было не поперхнулась проглоченным вином. Да ведь теперь она и сама… Девушка почувствовала, как ее начинает распирать от собственной важности, и постаралась выгнать эту мысль из головы.

– А то еще лопну от гордости… – еле слышно пробормотала она.

– А что вас привело сюда? – с жадным интересом спросил Лестрендор. – Где-нибудь снова зашевелились мертвяки? Скажи только слово, Гвэйдеон, и я выставлю сорок тысяч мечей в помощь Ордену! – гордо закончил он.

Вон посмотрела на Креола, ожидая, что тот заинтересуется таким предложением. Но маг только равнодушно зевнул. Рядовых солдат он и без того мог раздобыть сколько угодно – миров предостаточно, и разного рода наемников в них хоть отбавляй. Но в войне против Лэнга от «серой скотинки» толку будет немного. Креолу требовались такие несокрушимые бойцы, как Серебряные Рыцари, – элитные мастера, лучшие из лучших. Количеством поменее, качеством поболее, как говорил лучший полководец в земной истории.

– Хвала Пречистой Деве, сейчас Ордену не требуется собираться вместе, – смиренно потупился лод Гвэйдеон. – Мы заглянули к тебе совсем по иному поводу, мой старый друг.

– Всё, что в моих силах! – ткнул вилкой в куриную грудку король. – Только скажи, Гвэйдеон.

– Императрица Вевонна. Тебе знакомо это имя?

– А-мх-м? – наморщил лоб Лестрендор. – Да, как же, помню, все-таки тоже кое-чему учился. Последняя императрица Двуречья, а? А что это вы вдруг о ней вспомнили?

– Не подскажешь, где она сейчас?

– Хах-ха-ха-ха-а! – развеселился король, хлопая себя по коленям. – Гвэйдеон, что за глупости? Она умерла Близнец знает когда! Ну где она может быть, как не на том свете?!

– Я знаю, – виновато поправился паладин. – Я имел в виду ее тело.

– А, ну это надо спросить… – прочавкал король, жестикулируя вилкой. – Тенерик! Тенерик, сюда!

В кабинет молча скользнул королевский секретарь и замер в чопорном полупоклоне. Сейчас он до удивления напоминал Хуберта… только был вдвое выше.

– Тенерик, где сейчас покоится тело императрицы Вевонны? – потребовал ответа Лестрендор, опрокидывая в глотку бокал вина.

– Полагаю, там же, где и последние два с половиной столетия, ваше величество, – холодно ответил секретарь. – В старом Склепе Императоров…

– А, да-да, верно! – подтвердил король. – Как это я запамятовал? Он здесь совсем рядом – если бы вот этой стены не было, мы могли бы его даже видеть!

Креол начал медленно поднимать руку. Ванесса вмиг сообразила, что этот чокнутый собирается делать, и вцепилась в его локоть, словно клещами.

– Псих! – яростно шепнула она.

Маг изумленно покосился на нее, а потом возмущенно вырвал руку и закончил начатое движение. Он почесал нос.

– Ой! – виновато съежилась Вон. – Прости, я подумала…

– Была такая мысль, – не стал спорить Креол. – Но я же не окончательно спятил – ломать стену во дворце друга моего друга?

Вот тут Ванесса опешила еще сильнее. Она впервые услышала, как Креол открыто признается в дружеских чувствах к кому-то. Может, она всё-таки немножечко на него повлияла?

– Да, ваше величество, склеп не открывали очень давно… – Король, лод Гвэйдеон и Тенерик продолжали выяснять подробности. – Не менее пяти лет. Возможно, вы помните – с тех пор как его посещал профессор суухского университета?

– Да-да, помню! – весело согласился Лестрендор. – Он хотел… хотел…

– Он хотел уточнить даты смерти всех императоров Двуречья, – сухо закончил Тенерик. – С тех пор склеп не открывали. Если позволите, я сейчас же распоряжусь разыскать ключ, хотя, боюсь, на это понадобится время.

– Я могу вышибить дверь, – великодушно предложил Креол.

– Хах-ха-ха-ха-а! Хах-ха-ха-хах! – еще пуще развеселился король. Даже секретарь вяло улыбнулся. – А вы не лишены чувства юмора, виконт! Мне это нравится! Вышибить! Да там вместо двери каменная плита в руку толщиной! Даже боевой арамак не смог бы ее вышибить!

Маг только пожал плечами.

– Давай, Тенерик, ищи этот дурацкий ключ!.. – Король отправил секретаря прочь. – А завтра с утра спокойно вскроем этот склеп! Я и сам составлю вам компанию – любопытно будет посмотреть на древних императоров. Как-никак предки! А сегодня вы мои гости! Гвэйдеон, помнишь ту баронессу? Фрейлину моей королевы? Помнишь, как вы с ней, а?.. – Лестрендор весело пихнул паладина в бронированный бок. – Она вот тебя все время вспоминает! Позвать?

– Даже не знаю… – смутился лод Гвэйдеон. – Все-таки я ей в отцы гожусь – мне шестьдесят один, ей двадцать пять… хотя нет, теперь уже двадцать восемь…

– Хо-хой! – присвистнул король. – Да подумаешь! Мне вот шестьдесят два, а королеве моей тридцать – и ничего, не жалуется! Четверо детей – все вылитые я! Да ведь вам же все равно нельзя жениться, верно? Ну и к Близнецу! Подумаешь, разок… ха-ха! Кому от этого плохо? Ей? Тебе? Мне? Уж точно не мне! Нет, я, конечно, с вами не участвую, я втроем не люблю…

– Я должен пребывать подле святого Креола… – всё еще отнекивался паладин. Но по его глазам было видно, что он хорошо помнит «ту баронессу».

– Нам всё равно придется ночевать здесь, – пожал плечами Креол, откусывая кусок лаостраместного овоща, по вкусу напоминавшего красный перец, – «Щуке» нужно провести мелкий ремонт, запастись провизией… да и склеп мы еще не вскрыли. Считай, что я даю тебе… как ты там говорила? – посмотрел он на Ванессу. – Опуск… нет, отпуск. Отпуск до завтра.

– Если всего на один день, то это не отпуск, а выходной, – поправила его Вон. – Уик-энд.

– Какая разница? – снова пожал плечами маг.

– А я и для вас, виконт, могу кого-нибудь подыскать! – гостеприимно предложил король. – У нас тут на любой вкус найдется… а вы, маркиза?

– Нет! – в один голос рявкнули Креол и Ванесса.

– Ну было бы желание… – ничуть не обиделся Лестрендор.

ГЛАВА 16

Я привык работать по ночам.

Антон Городецкий

Ванесса проснулась посреди ночи. И подумала, что раньше была лучшего мнения о королевских опочивальнях. На Каабаре ей довелось ночевать в захудалой гостинице, в каюте циклбота, в движущейся карете, в старом уарлкоуте и даже прямо на земле. Но, как ни парадоксально, королевские перины оказались хуже всего.

Во-первых, они были чересчур мягкими и их было слишком много. Вон вспомнила сказку о принцессе на горошине – теперь она понимала ее страдания. Та бедная девушка, скорее всего, не выспалась не из-за какого-то жалкого боба, а именно из-за неимоверной груды мягчайших перин. Пробовали когда-нибудь такое? Сначала кажется приятным, но поспи на таком несколько часов, и тебе захочется застрелиться.

Но это еще можно было перетерпеть. А вот что оказалось неожиданным сюрпризом, так это блохи. Или вши, или клопы – в этих мелких тварях Вон не разбиралась. Главное, что они были и пребольно кусались.

– Сволочи, ну вот же сволочи… – бормотала Вон, расчесывая себя до посинения. – Дикий народ – дихлофоса выдумать не смогли! Никакого понятия о гигиене…

Она полностью оделась, надеясь, что так эти паразиты не смогут до нее добраться, но не помогло. Скорее всего, они успели заползти внутрь предметов одежды.

Дверь тихонько скрипнула. Ванесса испуганно дернулась и потянулась за пистолетом. Но тут же расслабилась, едва завидела в скудном свете коридорных факелов чеканное лицо Креола.

– Не спишь, ученица? – тихо спросил он.

– Не-а, – так же тихо ответила Вон. Она заметила, что маг тоже полностью одет. – А ты чего тут?

– Мне тоже не спится. В этом клоповнике вообще невозможно нормально уснуть!

– Тебя тоже кусают? – сочувственно улыбнулась Вон товарищу по несчастью.

– Уже нет, – пожал плечами маг. – Сейчас и тебя не будут.

Он пробормотал что-то себе под нос и провел рукой у Ванессы перед лицом. Ее на миг окутало облачко нестерпимой вони, и она брезгливо поморщилась. Но запах тут же исчез, а из панталон выпали несколько крошечных трупиков.

– На ближайшие часы о насекомых можешь забыть, – растянул губы в улыбке Креол.

– И отопление у них тоже дрянь! – пожаловалась Вон, решив раскрутить бессонницу мага на всю катушку. – На дворе ноябрь, а у них даже каминов в спальнях нет!

Креол пожал плечами и вполголоса приказал:

– Призываю тебя, пламя Гирры!

Прямо в воздухе запылало множество крохотных огоньков. Один прямо у Ванессы на руке. Она испуганно ойкнула, но сразу успокоилась – огонь грел, но не обжигал, его можно было даже касаться. Комната очень быстро согрелась.

– Круто! – оценила она. – А почему – Гирры? Ты же твердил, что огнем повелевает Гибил!

– Кое-чему все-таки научилась, ученица, – одобрительно кивнул Креол. – Гирра тоже повелевает огнем, но совсем другим. Огонь Гирры можно использовать для того, чтобы согреться. Он может быть большим и малым, может согреть человека, а может убить врага. А Гибил – это только смерть и разрушение. Его огонь не годится ни для чего, кроме этого[3]. Кстати, я собирался прогуляться посаду… Составишь мне компанию?

– Никогда в жизни не гуляла по королевскому саду, да еще ночью… – подумала вслух Вон. – Это приглашение?

– Всё-таки иногда я не понимаю, о чем ты вообще говоришь, – раздраженно поморщился Креол. – Ты можешь пойти, а можешь остаться здесь – выбор за тобой.

– Хорошо, когда у человека есть выбор, правда?

Несмотря на ночное время, во дворце вовсю кипела жизнь. Правда, совсем другая, не та, что бурлит днем. В свете факелов порой мелькали странные тени и силуэты, двигающиеся где-то там, вдалеке. У некоторых дверей стояли стражники, равнодушно скользящие глазами по проходящим мимо. Их коллеги патрулировали коридоры во избежание каких-либо неприятностей. Один раз Креолу с Ванессой встретилось странное существо – уродливый, одноглазый горбун с огромным фонарем. Он что-то невнятно буркнул и пошел своей дорогой. То и дело в соседних коридорах слышался чей-то смех и приглушенные возгласы, но, как только они туда сворачивали, все сразу затихало. Хорошо хоть, у Креола хватило сообразительности притушить огоньки Гирры. Они не исчезли совсем, но стали практически невидимыми – где-то на самой грани зрения. Иначе кто знает, что подумали бы стражники, заметив людей, окруженных плавающими в воздухе языками пламени.

– Х-холодно… – почти мгновенно задрожала Вон, очутившись снаружи. Ноябрьская ночь – не самое приятное время для прогулки. – Сделай что-нибудь, я же мерзну!

Креол молча снял плащ и накинул ей на плечи. Ванесса ожидала, что он усилит магические огоньки, но, к ее удивлению, оказалась под плащом своего учителя. Девушке сразу стало так тепло, как будто она перенеслась в родной Сан-Франциско.

– Вот уж не думала, что эта тряпка так греет!.. – Она восхищенно пощупала ткань.

– А она и не грела – просто я сделал из нее артефакт, – пояснил маг. – В холод согревает, в жару охлаждает…

– Круто, мне тоже такой же сделаешь. Эй, минуточку… А теперь что, ты сам мерзнешь?

Креол насупился. Он и вправду успел озябнуть, но не желал в этом признаваться.

Ванесса на миг задумалась, а потом придвинулась поближе и перекинула половину плаща на плечо мага. Теперь магическая одежда согревала их обоих.

– К тебе взываю, Гил… – прошептал Креол еле слышно. – Аггабал…

– Правда, красиво? – спросила Вон, указывая на небо. Местной луны сегодня не было, зато звезды усыпали черный заоблачный свод так густо, что можно было читать книгу. Звездное небо Каабара порядком отличалось от земного, но Ванесса астрономией никогда не увлекалась и разницы не заметила. – Подумать только – эти крохотные огоньки на самом деле огромные огненные шары…

Втайне она надеялась удивить этим фактом шумерского мага. Но тот только презрительно фыркнул и сказал:

– Что же тут удивительного? Всё согласно Законам Творца… Вот если бы небо было твердым, а звезды были к нему прибиты гвоздями – вот это было бы удивительно! Потому что полная чушь! Кстати, о Законах Творца – перечисли-ка мне те три, кои справедливы для всех миров и никогда не могут быть нарушены.

– Опять контрольную устраиваешь… – сердито проворчала Вон, морща лоб. Под Законами Творца Креол подразумевал физические законы, и он действительно буквально на днях рассказывал об этом. – Та-ак, кажется… Первый – это закон сохранения материи-энергии, правильно?

– Истинно так. Ничто не может взяться ниоткуда или исчезнуть в никуда.

– Второй… Про время. Вроде того, что машины времени нет и никогда не будет…

– Тоже правильно. Ничто не способно изменить то, что уже прошло.

– И третий… третий… о душе, кажется?

– Да. Каждая душа следует по бесконечной цепи перерождений. Ничто не способно оборвать эту цепь. Ничто не может уничтожить душу окончательно. Ничто! Ничто, понимаешь?

– Понимаю… – прошептала Вон.

Пока Креол разъяснял ученице вечные законы Творца, их лица как-то сами собой сближались, сближались… пока всё не обгадил противный голосок Хубаксиса:

– А вы тут чем занимаетесь, а?.. Нельзя ли и мне к вам присоединиться?!

– Можно! – прорычал маг, хватая джинна за крылья. – Ты можешь быть раздавленным!!!

– Вон, спаси! – в ужасе пискнул Хубаксис.

К его ужасу, Ванесса не заступилась за него, как обычно, а, наоборот, вместе с Креолом тоже начала давить вонючего джинна. Да с каким бешенством!

– Две руки сильнее одной! – одобрил маг.

– А четыре еще лучше! – пропыхтела Ванесса, еще больше усиливая нажим.

– Ради Таммуза, хозяин, отпусти! – завизжал из-под сплетения их пальцев Хубаксис. – Вон, пусти, я тебя боюсь!

– Правильно боишься! – прошипела девушка. – Я тебя сейчас раскатаю в лепешку, гаденыш!

– Ладно, хватит с него… – неохотно разжал ладони Креол. – Может, еще пригодится для чего-нибудь…

Хубаксис полностью разрушил все очарование момента. В этом он оказался превосходным специалистом. Вон подумала, что нет ничего удивительного в том, что в мире джиннов эту крохотную заразу приговорили к смерти, – Креол, например, угрожал убить Хубаксиса по двадцать раз на дню. И обычно за дело.

– Светает… – задумчиво изрек маг, посмотрев на восток.

– С чего ты взял? – удивилась Ванесса.

Горизонт оставался темным, и никаких признаков близящегося утра там не было. Она посмотрела на часы, но это ей мало помогло – они всё еще показывали земное время по часовому поясу Калифорнии. Вон так и не сподобилась перевести их на местное время. Собственно, она вообще не понимала, зачем до сих пор отягощает ими руку.

Креол не ответил. Но он оказался прав – буквально через несколько секунд на востоке брызнул самый первый луч ноябрьского солнца. Наступал рассвет.

– Красота какая… – восторженно прошептала девушка. – Никогда не думала, что это так красиво…

– Надеюсь, паладин скоро проснется, – нетерпеливо постучал носком сапога по земле маг. – Ну а пока, думаю можно заняться Троем, а то снова забуду… Смотри внимательно, ученица, сейчас я научу тебя призывать Кровавого Альрауна!

Маг раскрыл сумку и начал перебирать сложенные там порошки и настои. Он выложил на землю флакончик с кровью Троя, магическую чашу и жаровню, свинцовый ковчежец с серым порошком, бесформенный комочек опять-таки свинца и отрубленный человеческий палец.

– Порошок Ибн-Гази применяется во множестве действ, – пояснил Креол. – Чтобы его изготовить, нужно взять три части праха со старой могилы, две части порошка амаранта, одну часть толченого листа плюща и одну часть мелкой соли, смешать все в открытом сосуде и совершить над этим знак Вур. Хранить требуется именно в свинцовом вместилище, иначе порошок со временем утратит свойства.

Креол положил человеческий палец в чашу и приказал жаровне гореть самым сильным огнем. Маленький кусочек плоти очень быстро поджарился, распространив отвратительный сладковатый запах, потом обуглился, а потом и вовсе рассыпался в пепел. Маг удовлетворенно кивнул, вылил в эту же чашу кровь Троя, а затем добавил и каплю собственной крови. В конце концов он положил туда комочек свинца и щепоть порошка Ибн-Гази.

Взяв раскаленную чашу голой рукой, Креол сложил пальцы на другой руке в знак Сигх – большой палец и мизинец скрещены к центру ладони, три остальных пальца подняты вертикально. После этого он произнес:

Я – Повелитель Духов и Лоа!

Оридимбай, Сонадир, Эписгес!

Я – Убасте, Птхо, рожденный от Бинуи Сфе, Фас!

Во имя Ауэботиабатабаитобеуээ!

Придай силу моим чарам, о Насира Оапкис Шфе!

Придай силу Хонс-Фиваниш-Нефер-хотеп, Офоис!

Придай силу! Явись, Бакахикех!

Гадость, сварившаяся в магической чаше, противно зашипела, испустила облако кроваво-красного дыма, и оттуда выпрыгнул крохотный уродец, похожий на рождественского эльфа в остроконечной шапочке. Только совершенно голый, без всяких признаков кожи и с красными, злющими глазками. То, что казалось шапочкой, на самом деле являлось его головой – она у него была остроконечная и очень длинной.

– Ты призвал Кровавого Альрауна! – пропищал крохотный монстр. – Приказывай, повелитель, Бакахикех повинуется тебе!

– Что ты можешь сделать для меня? – как полагалось по ритуалу, спросил Креол.

– Я Кровавый Альраун! Я повинуюсь свежей крови и убиваю старую кровь! Свежая кровь принадлежит тебе, повелитель, приказывай! Старая кровь принадлежит… – Бакахикех на миг запнулся, – человеку по имени Трои! Я могу убить его, повелитель!

– Тогда ступай и соверши то, для чего был рожден! – приказал Креол.

Кровавый Альраун поклонился, присел на корточки и трижды обернулся на одной ноге. На этом месте лопнуло что-то вроде кровяного пузыря, а сам уродец бесследно исчез.

– Альрауны – что-то среднее между духами места и лоа, – объяснил маг, складывая инструменты обратно в сумку. Обычно альрауны живут внутри растений, особенно мандрагоры. Но есть и более… экзотические виды. Кровавый Альраун – отчасти гомункул, он рождается из человеческой крови.

– Он не выглядел… новорожденным, – осторожно возразила Вон.

– Как и многие другие гомункулы, Кровавый Альраун рождается уже зрелым. Он помнит все свои предыдущие рождения, поэтому он вполне может быть старше меня… Жить он тоже будет недолго – либо Трои его прикончит, либо он – Троя…

– Секундочку! Ну если Трои его убьет, тогда понятно. Но если этот карлик победит… то ему тогда с чего умирать?

– Он выполнит задание, – неодобрительно посмотрел на нее Креол. – После этого он умрет. И снова воскреснет, когда его призовет какой-нибудь другой маг. Это лоа после выполнения приказа просто возвращаются обратно за грань, а Кровавый Альраун живет ровно столько, сколько необходимо, чтобы выполнить приказ. То же самое касается фантомов – когда в них отпадает нужда, они просто развеиваются. А могут исчезнуть даже раньше – они вообще не слишком устойчивы. Вот Сущность Тьмы – это, по сути дела, фантом, только очень мощный.

– Храни тебя Пречистая Дева в это утро, святой Креол! – подошел сзади лод Гвэйдеон. – Леди Ванесса, вы уже поднялись?

– Доброе утро! – обернулась Вон. – Ваше величество… лод Гвэйдеон…

Король и паладин выглядели помятыми и невыспавшимися – похоже, они изрядно напились и всю ночь шлялись по фрейлинам. Ну и что, что обоим уже за шестьдесят? Кто же откажет таким бравым парням? Насчет жены Лестрендор Благочестивый не слишком беспокоился – иштарианство смотрит на супружеские измены совсем не так сурово, как христианство, а королям и вовсе закон неписан.

– Тенерик… а-а-а… нашел ключ, – вяло зевнул Лестрендор, удерживая голову, чтобы не развалилась. – Давайте, что ли… а-а-а… склеп вскрывать? Или сначала… а-а-а?..

Креол молча поводил у него перед глазами рукой, снимая похмелье. Король встрепенулся, его осоловелые глаза широко раскрылись. Наверно, он так и не понял, отчего вдруг взбодрился, но сразу задвигался веселее. Лод Гвэйдеон благодарно наклонил голову, в свою очередь принимая исцеление «народными средствами».

Склеп, в котором на протяжении двух тысяч лет хоронили императоров Двуречья, имел не слишком товарный вид. Видно было, что сохраняют его исключительно в виде памятника древности. Ну и еще потому, что никому не хотелось навлекать на себя проклятие семисот семидесяти девяти императоров, императриц и их ближайших родственников – именно столько их лежало в недрах этого циклопического мавзолея. Целое кладбище из порфироносцев, и все члены одной династии – род Шеккрелемов начал править Двуречьем практически сразу после основания империи, и за все эти века династия так и не прервалась. Может, и посейчас бы один из их потомков восседал на троне Эссума, если бы не восстание Лугация Мзергла.

– Ваше величество, а почему вы без короны? – спросила Вон, глядя, как возле дверей склепа выстраивается почетный караул, а Тенерик пытается отпереть основательно проржавевший замок.

– А что, при открытии склепов полагается? – озадаченно нахмурился Лестрендор. Одет он был точно так же, как и вчера. Вот разве что обулся. – Не слышал о такой традиции…

– Нет, просто я раньше думала, что короли всегда носят корону…

– Вообще всегда? – приподнял бровь король. Его губы смяли с трудом сдерживаемый смешок, а потом он все-таки не выдержал и залился хохотом:

– Хах-ха-ха-ха! Аха-хх-аха-ха!!! Ох, леди Ванесса, ну вы меня уморите… Всегда! Это же надо такое придумать! Да вы сами попробуйте потаскать эту шляпу Близнеца денек-другой, а потом говорите! Она же золотая! Тяжелая! Неудобная! На голову давит! Думать мешает! Не-не, только на церемониях, только на самых важных церемониях…

Король задумчиво посмотрел на лода Гвэйдеона, а потом сказал:

– Вот если бы она керефовая была, тогда… Легкая, удобная, мягкая, голову защитит лучше всякого шлема и цвет для глаз куда как приятнее! Паладины ж, видите, круглый год в сплошных доспехах, и ничего, не жалуются! «Рыцарское серебро», конечно, дорогое, ну на корону-то можно ведь немного потратить, верно? Да вот оказия какая – этикет не позволяет, к Близнецу его! Должен, понимаешь, таскать на голове шапку из золота!

Тяжелая каменная плита наконец отъехала в сторону, открыв черный зев. Оттуда попахивало затхлостью – все-таки в это подземелье никто не заходил уже пять лет…

– Насколько я помню, ваше величество, последнюю императрицу похоронили у самого входа, – сообщил Тенерик.

– Удачно! – согласился король. – Значит, быстренько управимся и пойдем завтракать! А потом – на охоту! Гвэйдеон, ты как?

– Прости, старый друг, но у нас не так много времени, – с явным сожалением отнекивался паладин. – Может быть, в другой раз…

– А вы, виконт? Маркиза? Тоже нет? Куда же вы так торопитесь? – обиделся Лестрендор. – Всё-таки вы меня обманываете – наверняка где-то происходит что-то интересное, а меня с собой не берете! Я могу даже без армии поехать – инкогнито!

– А может, возьмем старичка? – шепнула на ухо Креолу Ванесса. – Смотри, он тут со скуки помирает!

– Не следует рисковать жизнью венценосной особы, святой Креол, – одновременно с ней прошептал магу на другое ухо паладин. – Его старший сын еще слишком мал – если Лестрендор Благочестивый, спаси Пречистая Дева, погибнет, Кнегздек на несколько лет останется без короля.

– Хватит болтать под руку! – рявкнул на них обоих Креол. Он выглядел крайне обеспокоенным – держался за ощутимо нагревшийся амулет и принюхивался к воздуху. – Тут что-то не так…

Тенерик с факелом спустился по ступеням и повернул в первый коридор слева. Там располагалось большое прямоугольное помещение со множеством одинаковых каменных плит в стене. За каждой плитой покоились кости кого-то из древних императоров. И здесь были хорошо слышны стук и шуршание, который эти кости издавали…

– Пречистая Дева, это же некростеры! – воскликнул лод Гвэйдеон, обнажая меч. – Как же мы могли об этом не подумать! Когда Лорд Теней оживил мертвецов Кнегздека, ожили и эти – только не смогли выбраться!

– Ого-го! – восхитился король. – Это, выходит, мы уже три года живем бок о бок с целой кучей ходячих скелетов?! Непорядок! Сейчас мы их…

– Сначала найдите мне последнюю императрицу! – потребовал Креол. – Я не понимаю этих надписей!

– Вот она, лорд виконт, самая крайняя плита, – любезно сообщил Тенерик.

Креол решительно потянул за рукоять, выдвигая тяжеленный каменный саркофаг. Там что-то явственно шевелилось.

Увидев, что маг стоит совершенно спокойно, Ванесса тоже рискнула подойти и посмотреть. И облегченно рассмеялась – некростер, в которого превратилась бывшая императрица Вевонна, был нецельным. Точнее, это похоронили ее не целиком – остался череп, правая рука и верхняя половина туловища. Ну а что тут удивительного – во время Великой Французской революции, например, бунтовщики растерзали труп кардинала Ришелье. Сейчас в его гробу лежит одна только голова…

Глядя на этот шуршащий, силящийся подняться скелет, Вон вдруг подумала о том, как же она все-таки изменилась за последние полгода… Вот скажи ей кто раньше, что она будет стоять рядом с целой кучей оживших скелетов не только не пугаясь, но даже не удивляясь… Да уж, человек привыкает ко всему…

– Отвечай мне, нежить! – грозно приказал бессильно трепыхающемуся некростеру Креол. – Отвечай!

Скелет таращил свои пустые глазницы и молчал.

– Святой Креол, некростеры не разговаривают, – сообщил лод Гвэйдеон, пряча меч в ножны. Для этой кучи древних костей совсем не нужен был паладин – достаточно пары дюжих мужиков с топорами. Выдвинул саркофаг, рубанул топором по шее, пока некростер не успел подняться, – и все дела. – Они даже не думают – это просто ожившие скелеты.

– Сейчас заговорит… – пообещал Креол. – Этот Лорд Теней был сильным некромантом, но уж точно не сильнее меня! Раб, сотвори мне печати Ану, Энлиля и Энки!

Хубаксис послушно закружился над некростером, создавая иллюзорные печати.

– Какая забавная у вас зверушка, виконт! – весело сказал король, с любопытством уставившись на джинна. – Гвэйдеон сказал, что вы Посланник Пречистой Девы – это правда?

– Чистая правда! – ответила вместо Креола Ванесса. Сам маг читал заклинание:

Внемли и вспомни!

Во имя Ану, вспомни!

Во имя Энлиля, вспомни!

Во имя Энки, вспомни!

Вспомни!

Вспомни!

Во имя Энки, нашего Господа!

Во имя Мардука, сына его,

Властелина Волшебства,

Владеющего Тайными Именами,

Тайными Числами, Тайными Образами!

Мардук Куриос!

Тайное Знающий Число,

Тайный Знающий Образ!

Именем Мардука, я возвращаю тебе священный дар речи!

Вспомни!

Молви последнюю молитву и вспомни!

Некростер неожиданно замер. Его глазницы оставались пустыми, но теперь словно бы обрели какое-то выражение. Костяные челюсти раскрылись, и оттуда донесся голос. Жуткий, нечеловеческий, похожий на тихий стук костей, но всё-таки голос:

– Хррр-ррр… Эхх-ррр… Помню имя… помню жизнь… помню… помню…

– Отвечай, нежить, как тебя звали при жизни?

– Вевонна… Вевонна. ..

– Ты владел… владела частью Священного Ключа?

– Владела …

– Кому ты отдала ее? Назови имя!

– Имя… Имя… Сваган… младший паж Сваган Дуа… помню …

– Всё, – махнул рукой Креол. – Больше нам от нее ничего не нужно. Душа, обрети покой!

Эну Шуб

Ам Гиг Абсу

Киш Егигга

Гар Шаг Да Сисие Амарада Йа

Дингир Уд Калама Синику

Дингир Нинаб Гуйу Нехрранику

Га Йа Шу Шагмуку ту!

С последним словом заклятия, с помощью которого изгонялась простейшая нежить вроде некростеров, от Креола стало источаться ослепительное сиреневатое сияние, мгновенно осветившее все вокруг. Бывшая императрица опала в своем саркофаге, превратившись в самый обыкновенный скелет. Более того – шорох и скрип, доносящиеся из остальных саркофагов, также затихли. Похоже, Креол уничтожил всех некростеров разом…

– Могли бы оставить мне хоть парочку, виконт… – пораженно выдохнул король. – Некрасиво поступаете…

Креол, не обращая на него внимания, достал зеркальце и приказал:

– Покажи мне Свагана Дуа!

Ванесса, лод Гвэйдеон и король Лестрендор придвинулись поближе, чтобы разглядеть то, что там отразилось. Могильная плита конечно же – было бы наивным полагать, что бывший паж императрицы до сих пор жив. На плите все еще можно было разглядеть полустертую надпись. Письменный алфавит на Каабаре применялся только один, поэтому имена на всех языках читались одинаково. То же самое касалось и чисел.

«Сваган Дуа. 1525-1597. Э ми Ли Ора у фу де о та».

– Упокой Пречистая Дева эту грешную душу, – перевел надпись лод Гвэйдеон. – Великокняжеский язык за переход виден – только у них все слова такие короткие.

– Значит, это либо Е, либо Хи! – догадался король.

– Или Неккезер, – добавил паладин. – Там тоже часть жителей говорит на великокняжеском.

Креол увеличил изображение на самый максимум. Теперь в зеркале отражался кусок большого города – кладбище располагалось в самом центре.

– Это Но, – изрек лод Гвэйдеон, мгновенно узнавший местность. – Столица Великого Княжества Е.

– Замечательное зеркальце! – восхищенно цокнул языком Лестрендор.

– Сам сделал! – не удержался, чтобы не похвастаться, Креол.

– А вы и правда Посланник – не отпирайтесь! – погрозил ему пальцем король. – Первый раз в жизни такого кудесника вижу! Хотя, правда, лет десять назад приводили ко мне одного такого фокусника – тоже умел другие страны показывать! Божился, что не святой и не колдун, а просто талант у него такой! Как думаете, виконт, правда?

– А почему бы и нет? – пожал плечами маг. – Магия не исчерпывается апостольством и колдовством…

– Так может, приказать его разыскать да зачислить ко мне на службу? – задумался Лестрендор. – Такой умелец всегда пригодится!

– Придворный маг всегда нужен, – согласился Креол. – Только не забудь взять с него клятву верности.

– Ну это само собой! Как положено, присягнет на Астаро…

– Будет надежнее, если прикажешь ему произнести вот это… – Креол черкнул несколько слов на бумажке и протянул ее королю. – Такую клятву не может нарушить ни один маг.

– Клянусь своей… – начал читать Лестрендор.

– Не произноси вслух, идиот! – возмущенно прорычал Креол. Королевская стража тут же подобралась, но Лестрендор махнул рукой – он не обижался по пустякам. – Это клятва для магов!

– Хм-м… – задумался король. – Это, выходит, я так любого колдуна могу захомутать? Приказать ему это прочитать, и он уже будет обязан мне служить? Ах-ха-хах, виконт, вот это вы мне удружили!

– Не служить… – недовольно поморщился Креол. – Для такого нужно средство посложнее… Эта клятва всего лишь защищает от предательства.

– Тоже нелишнее, – не слишком расстроился Лестрендор. – Сегодня же прикажу прочесать королевство частым гребнем и доставить мне всех, кого не заметили экзорцисты! Пусть пользу приносят!

ГЛАВА 17

Прогуляемся в чужие страны? Людей посмотрим, себя покажем…

Александр Македонский

До того как лод Каббас отправился на юг нести свет иштарианства, на Каабаре было не меньше дюжины великих княжеств. Сейчас осталось всего лишь два, остальные потихоньку мутировали в королевства. Чем великие княжества отличались от королевств? В нашем мире – практически ничем. Здесь кое-какие различия все же имелись, и самое главное – демократическое правление. Правда, в самом зачаточном состоянии – после смерти великого князя на престол восходил не его сын, как в королевствах, а теоретически это мог быть кто угодно. То есть среди дворянской элиты проводились выборы нового великого князя. Голосовать, конечно, имели право только дворяне, и в девяти случаях из десяти это ничего не решало – все и так заранее знали, кого выберут, но все-таки…

– Отвечай, дух, кому ты отдал часть Священного Ключа? – требовал Креол у худого, полупрозрачного старика. Бывший паж императрицы прожил долгую жизнь и теперь выглядел таким, каким был незадолго до смерти. Кстати, призрак получился поразительно блеклый – Сваган Дуа уже давно прошел перерождение, поэтому Креол вызвал не его самого, а лишь его тень – как бы кальку. – Говори!

– Моему сыну, – безразлично ответил старик, – Ме Дуа.

Сына Сваган Дуа назвал местным именем – в великих княжествах Е и Хи даже имена были односложными.

– Сыну, говоришь… – проворчал Креол. – Всё, можешь проваливать.

Маг проводил взглядом растворяющегося в воздухе духа и достал из сумки зеркало.

– Зеркало, покажи мне… – начал он.

– Не нужно, святой Креол! – прервал его лод Гвэйдеон. – Я уже знаю, где искать Ме Дуа.

– И где же? – недоверчиво обернулся маг. Паладин молча указал на соседнюю могилу. Надпись на ней выглядела немного лучше, чем у Свагана, но все же читалась с большим трудом. «Ме Дуа. 1559-1628. Э ми Ли Ора у фу де о та ».

– Ну хоть раз повезло… – проворчал Креол, совершая весь ритуал заново.

Ме Дуа выглядел копией своего отца и, как оказалось, также отдал часть Священного Ключа своему сыну – Хмо Дуа.

Его могилы поблизости не обнаружилось, и Креолу все же пришлось воспользоваться услугами зеркала. Конечно же Хмо Дуа тоже умер давным-давно, но его могила почему-то отыскалась далеко от Великого Княжества Е – в монастыре Святого Улофа, в восточной области королевства Дроссмал Хентара.

– По реке мы туда не доберемся, – тут же доложил лод Гвэйдеон. – Воды Зии-Тола не достигают Дроссмал Хентара.

– Тогда поплывем на восток, – высказала свое мнение Вон. – Мы ведь так и не нашли Кобука, а капитан Тортлоу говорил, что до Окоза отсюда всего три дня пути. А там посмотрим – может, коцебу к тому времени освободится…

Креол молча кивнул.

Столица Хиомонгеи была большим торговым городом, население которого ужасно страдало от того, что у их державы не имелось морской границы. Река рекой, а без моря торговля всегда вялая.

Воровской старшина Окоза – плешивый усатый карлик, бывший в молодости чуть ли не лучшим вором всей державы и парочки соседних, рассказал все, что знал. Ни на кахальском, ни на шумерском он не говорил, поэтому лоду Гвэйдеону пришлось переводить с макийского – языка Макии, Хиомонгеи, Плета и пары десятков Благородных Домов.

Да, был здесь такой Алесто Кобук. Прожил несколько лет. Нет, сейчас его здесь нет, давным-давно отбыл. Когда именно?.. Ну да кто ж его знает, записей-то никаких не ведется… Поспрашивать надо, может, кто из старой гвардии и помнит. Где его искать?.. А вот это как раз случайно известно. Графство Врагач, слыхали о таком?.. Какое-то у него там дело наклюнулось, на пару со старым графом, вот он туда и навострился. Нет, обратно так и не вернулся. Не так уж и далеко, всего четыреста переходов к северо-западу. Хорошая карета дней за восемь домчит. А если рекой поплывете, так и вдвое быстрее доберетесь. Да, если циклбот быстрый, так и вовсе три дня хватит. «Щука»?.. Слышал краем уха, балакают, хороший кораблик, хоть и маленький. Ну для скорости-то размер не нужен, верно?..

На обратном пути компания завернула на рыночную площадь – Креол хотел посмотреть каких-то травок для своих колдовских дел. Бракованное зеркало его не устраивало, он намеревался смастерить новое, пригодное для работы.

– Сум-хунь, лорд маркиз, – ответил на его вопрос торговец редкими травами и пряностями. – Замечательная травка, облегчает головные боли, проясняет ум…

– Беру, – не торгуясь заплатил Креол. – А это?

– Кровавик. Останавливает кровотечение, оберегает раны от черного духа Близнеца…

– Пригодится. А это что за порошок?

– Толченый олений рог. Болтают… – продавец явно сконфузился при даме, – болтают, что он помогает…

– Знаю, – прервал его маг. – Он и для других дел полезен. Беру все.

Креол накупил целый мешок разных ингредиентов. Судя по тому, что он ни разу не уличил торговца во лжи, тот вел свои дела исключительно честно и действительно разбирался в том, что продавал. Под конец маг указал на уродливую голову неизвестной рептилии, висящую над дверью, и спросил:

– А это что?

– На это могу ответить я, святой Креол, – сказал лод Гвэйдеон. – Это гветелквир. Ужасное создание. Ящер в два человеческих роста, покрыт несокрушимой броней, ходит на задних лапах, опираясь на хвост, а передними убивает. Рогат и когтист, ужасен ликом и грозно молчалив. Однако первым на человека никогда не нападает – он к нему безразличен. Но гветелквира выводят из себя звуки человечьей речи – если он услышит хоть слово, то тут же бросается и убивает. Бывает, эти ящеры забредают даже в города, и тогда они превращаются в царство молчания – все боятся словечко произнести…

– Так у нас и было, лод паладин, – закивал торговец. – Пару месяцев назад. Двоих детей эта нелюдь растерзала – видно, не растолковали мальчишкам, что говорить при гветелквире нельзя…

– А кто его убил?

– Паладин, конечно. Такой же, как вы, только помоложе. Очень себя корил, что детей спасти не успел…

– Он продается? – заинтересовался Креол.

– Только чешуйки с хвоста, – высыпал перед ним горсточку мелкой чешуи продавец. – Остальное, уж не обессудьте, давно по рукам разошлось, а голова ненастоящая – муляж восковой. Настоящую в королевский дворец отправили – там она и висит.

Креол не побрезговал и чешуей.

– Алесто? – капризно переспросила графиня Врагача – всё еще миловидная дама лет сорока. – Как же, я его еще долго не забуду! Его батюшка мой нанимал – предыдущий граф. У нашего соседа – герцога Тобуи – была одна предивная статуэтка, ее он для нас и украл… Да вот она стоит, сами посмотрите!

Статуэтка и впрямь была великолепной – неизвестный скульптор вырезал из сердолика Инанну в бальном платье с букетом цветов. Хотя сходство оказалось весьма приблизительным, что, впрочем, и неудивительно – откуда бы этому скульптору знать, как выглядит богиня на самом деле? Но мастерство было на высшем уровне – таким творением заинтересовался бы даже Лувр.

– А герцог не обиделся? – насмешливо спросила Вон.

– А какая теперь разница? – махнула рукой графиня Делеме. – Нет уже ни герцога, ни герцогства – всё Плет сожрал…

Королевство Плет действительно внушало неподдельный ужас Благородным Домам восточного побережья. Всего каких-то сорок лет назад Плет сам был всего лишь крупным герцогством и оставался бы им и по сей день, если бы герцогская корона не досталась юному Ушему Плетскому.

До Ушема династия герцогов Плётских вела исключительно мирный образ жизни – потихоньку торговали с соседями, разрабатывали довольно богатый серебряный рудник, имеющийся в герцогстве, покровительствовали наукам и искусствам… А вот Ушем полностью сломал все традиции, в одночасье начав завоевывать соседей. Он действовал четко и методично – вторгался к одному соседу, присоединял его земли, вырезал весь правящий род, чтобы некому было потом поднять восстание, усмирял недовольных и возвышал тех, кто желал ему служить. После этого нападал на следующего.

За эти сорок лет Плет стал одним из самых сильных королевств Каабара и однозначно обещал еще расти и усиливаться. Изрядно состарившийся Ушем отнюдь не утратил прыти и пожирал соседей все быстрее и быстрее. Связываться с ним уже никто не осмеливался – в начале его карьеры Благородные Дома пару раз объединялись, чтобы унять выскочку, но Ушем Плетский (буффоны в своих представлениях именовали его не иначе как Плетка) оказался одаренным полководцем и искуснейшим дипломатом. Он хитрейшими способами ссорил врагов между собой и потом громил их наголову поодиночке. Даже королевства Макия и Хиомонгея, пару десятилетий назад взиравшие на Плет снисходительно и с некоторым одобрением, теперь все больше нервничали.

Единственное, что всех немного успокаивало, – Ушем Плетский скоро должен был разменять шестой десяток, так что соседи отчаянно надеялись, что он не сегодня завтра угомонится. Его сыновья опасений не внушали – ни один из них даже близко не напоминал неугомонного папашу, все пошли в дедов-прадедов.

– Думаю, он и до меня скоро доберется… – мрачно покачала головой графиня. – А может, и нет – найдется добыча и повкуснее Врагача…

– А всё-таки насчет Кобука… – осторожно напомнила Ванесса.

– Ах, Алесто… Да, батюшка еще долго потом посылал охотников за его головой…

– Почему? Он что-то не так сделал?..

– «Не так»?! – фыркнула Делеме. – Милочка, у вас талант к преуменьшению! «Не так!» Он получил плату за эту статуэтку, а на следующее утро испарился! А вместе с ним испарилась половина нашей казны и моя сестренка! Представляете? Стервочка взяла и сбежала с ним! Оставила папаше записку: мол, не ищи нас, я его люблю и ни за кого другого не пойду… А ее-то как раз собирались выдать за барона Нонтрелле…

– И куда они уехали, вы, разумеется, не знаете? – поджала губы Вон.

– Ну откуда же? – скучающе обмахнулась веером графиня. – Батюшка умер через несколько месяцев после того – жрицы говорили, что ему к сердцу черная желчь прилила… А я ее и не искала – очень мне надо разыскивать эту влюбчивую дурочку! Тем более что она мне старшая сестра…

– Так, значит, это она должна быть графиней? – догадалась Ванесса.

– Как же, держи карман шире! – нехорошо усмехнулась Делеме. – Папаша лишил ее всякого наследства, отрекся по всем правилам… Если она вдруг и заявится – шиш с маслом получит, а не титул!

– Как ее имя? – мрачно поинтересовался Креол, уже нашаривая в сумке зеркальце.

– Шидри, – лениво ответила графиня. – Между прочим, должна заметить, что я была не совсем точна – я не знаю, куда они укатили, но вот где моя сестренка сейчас, мне известно. В прошлом году ко мне заезжал один… ну, скажем, знакомый, так вот он обмолвился, что встречал ее в Пядене.

– Это город на юге Стэрака, – пояснил лод Гвэйдеон.

– Да, я знаю, – недовольно скривилась Делеме.

– Простите, леди Делеме, я сказал это своим друзьям, – вежливо объяснил паладин. – Нам опять везет – Пяден тоже на берегу Зии-Тола.

– Где ты тут увидел везение?! – прорычал маг. – Я очень надеюсь, что этот вор, забытый Есизкуром, отыщется в Пядене, иначе я его в порошок сотру!

– Да, он уже всех достал – порхает с места на место! – пожаловалась Ванесса. – Времени всё меньше, а мы до сих пор топчемся на месте!

– Я могу даже назвать адрес моей сестренки, – сонным голосом добавила графиня. – Улица Добрых Дубильщиков, шестой дом.

– Вот оно, – спустя пятеро суток сказал лод Гвэйдеон, глядя на табличку с надписью. – Улица Добрых Дубильщиков, шесть.

– Ну кто дает улицам такие названия? – брюзжал Хубаксис, пока открывалась дверь. – При чем тут какие-то дубильщики? И почему это они добрые? Почему не злые?

– Молчать, раб! Злой буду я, если ты сейчас же не захлопнешь пасть!

Снаружи дом номер шесть выглядел совершенно непримечательно. Дом как дом, точно такими же были и все остальные здания на этой улице. В Стэраке строили классические дома-прямоугольники в стиле, похожем на тюдоровский. Плоские арки, мелкие карнизы, деревянная обшивка стен – ничего особенного. Два, реже три этажа. Но вот внутри…

– Ничего себе, да это же бордель! – пораженно раскрыла рот Ванесса.

– Где, где, где?!! – затрепыхался в руке Креола Хубаксис. – Хозяин, пусти!!!

– Да простит Пречистая Дева этих леди, вынужденных зарабатывать на хлеб подобным ремеслом, – печально склонил голову лод Гвэйдеон.

– Еще как простит! – фыркнул Креол. – Она и сама когда-то… хотя, может, и врут, – пожал плечами он, заметив ошарашенный взгляд паладина.

Дело здесь было поставлено серьезно. Кругом картины, статуи – все фривольные, но и только. Ничего такого, что нельзя было бы выдать за высокое искусство и поставить в музее. Молодые дамы ухоженные, накрашенные, хорошо одетые. Никакой вульгарщины, никакой обнаженки – как говорится, сначала денежки.

– Добро пожаловать, благородные лорды и ле-эди, – слащаво улыбнулся холеный красавчик за стойкой. Тоже почему-то в женском платье. – Могу я вам чем-нибудь помо-очь? У нас прекрасный вы-ыбор – есть всё, что душе угодно! И для лордов, и для ле-эди…

Креол недобро прищурился, пару секунд смотрел на этого херувимчика, а потом приблизился и ткнул его пальцем.

– Содомит?! – грозно осведомился он.

– Ну-у-у… – засмущался «портье». – Сейчас я немного занят, но если вам так хо-очется…

– Ненавижу содомитов! – зарычал Креол, стремительно чернея лицом. – В Шумере за это сажали на раскаленный медный кол! У меня при себе такого нет, но я и так управлюсь!

– Даже не думай! – схватила его за руку Ванесса. Лод Гвэйдеон, уже знающий, что надо делать, когда у «святого» Креола чернеет лицо, ухватил Посланника Пречистой Девы за другую, стараясь сжимать не слишком сильно.

– Но это же содомит! – пожаловался Креол, с тоской глядя, как перепуганный «мужчинка» улепетывает куда-то за занавеси. – Я их всегда убивал!

– Вернемся домой, отведу тебя в гей-бар, – с легким сердцем пообещала Ванесса. У нее как раз был на примете один, в котором приторговывали наркотой. – Там тебе будет настоящий шведский стол!

– И одного иудея! – потребовал Креол. – Нет, лучше двух!

– Ты маньяк… – ласково погладила его по щеке Ванесса. – Ты психованный маньяк-убийца, вот ты кто…

Креол подозрительно скосил глаза на ее руку и пожал плечами:

– Ладно, не надо иудеев. – Вон похлопала ресницами.

– И содомитов не надо, – растаял под этим взглядом Креол. – Ну, может, одного…

– Одного обещаю, – согласилась девушка.

Вон вспомнила пожилого банкира-педофила, которого она, офицер Ванесса Ли, лично арестовала и отдала под суд, а он нанял себе самого дорогого адвоката и отделался одним жалким годом условно! Вот на него она точно решила натравить своего личного мага. А если соврать ему, что он еще и еврей… хотя нет, это не прокатит – Креол чувствует ложь.

– Между прочим, Гитлер тоже ненавидел как раз евреев и гомосексуалистов… даже пытался уничтожить их всех, – добавила она.

– Достойный человек! – горячо одобрил Креол.

– Вот! Вот, это они, госпожа! – выскочил из-за занавесей обиженный Креолом «портье».

– А ну-ка выпроводите их отсюда… хотя нет, стойте! – На сцене появилась, без сомнения, та самая Шидри Врагачская – почти точная копия сестры, только лет на десять постарше и раза в два пышнее. Полные, румяные щеки, грудь шестого размера, совершенное отсутствие талии и руки борца сумо. Классическая бандерша. За ее спиной маялись двое вышибал – обычные «гоблины», равнодушные ко всему, кроме приказов начальства.

– Ты что же, бестолочь, не сказал, что это дворяне, да еще с паладином?! – яростно схватила помощника за ухо дочь графа. – Ради Пречистой Девы, простите этого[цензура], дорогие гости! Все здесь к вашим услугам, и за весьма умеренную плату! Для паладинов скидка…

– Мы пришли не за этим, – поднял бронированную ладонь лод Гвэйдеон.

– За этим! – еле слышно пискнул Хубаксис, но, кроме Ванессы, которая посадила его под арест в собственный карман, его никто не услышал.

– Я не могу отпустить вас просто так! – засуетилась Шидри, явно пекущаяся о чести своего заведения. – Первый тур за наш счет, идет? Каждому подберем кого хотите – хоть светленькую, хоть темненькую. Можно сразу двух, можно мальчика, можно… у нас даже аристократки имеются! Милочка, а вот у вас такой необычный типаж…

Ванесса молча скорчила зверское лицо.

– А что тут такого? – обиделась хозяйка. – Ничего зазорного – у нас все по высшему разряду! Не то что маркизы – герцогини не гнушаются! Да что далеко за примером ходить – я и сама дочь графа Врагача! Может, не верите?

– Верим, – холодно ответила Ванесса. – И именно из-за этого к вам и пришли. Мы буквально только что из Врагача.

– Вот как? – удивилась Шидри. – Может, тогда и с сестрой моей знакомы?

– Она нас сюда и направила. Кстати, вы очень похожи – она тоже называла меня милочкой… – нахмурилась Вон.

– Вот оно как… – задумчиво погладила переносицу дочь графа. – Ну что ж, если вы по делу, тогда лучше, конечно, пройти в мой кабинет… или, может, сначала все-таки…

– Нет! – решительно отказалась Ванесса

– Зря вы так грубо, милочка, – укоризненно качала головой Шидри, ведя гостей через лабиринт комнат. Из каждой второй слышались всякие подозрительные звуки. – Может, вы не по этой части? Так у нас для вас и девочки найдутся…

– Дорогой, будь добр, если эта особа еще раз заговорит со мной о всякой гадости… – взяла мага под руку Ванесса.

– Легко! – подыграл ей Креол, вспомнив, как притворялся перед Агнесс Ли. – Ты что, женщина, совсем спятила?! Хочешь узнать чудесное заклятие Кровяного Гниения?!

– А, так вы… – понимающе приоткрыла рот Шидри. На угрозу она внимания не обратила. – Так что же сразу не сказали, только людей путаете… Если женаты, так надо кольца носить, как в Астаро велено… И должна вам сказать, к нам иногда и семейные пары заходят – не все же такие ханжи, как некоторые… Ну хорошо, так что вы желаете, если уж обычными услугами брезгуете? – спросила она, усаживаясь за дубовый стол, заваленный бумагами. Похоже, дочь графа крайне ответственно относилась к своему бизнесу. – У вас письмо от сестры? Может, эта[цензура] наконец-то одумалась?

– Нет, нам бы найти некоего Алесто Кобука…

– Алесто?! – ахнула Шидри. – Но откуда вы… ах да, верно…

Хозяйка борделя неожиданно закрыла глаза руками и оглушительно разрыдалась. Креол непонимающе нахмурился.

– Да, похоже, и здесь мы нашего друга не отыщем… – глубокомысленно заметила Вон.

– Этот подонок бросил меня пятна… пятнадцать лет назад! – все еще всхлипывая, сказала Шидри через пару минут. – Я отдала ему всё, что у меня было, а он… а он…

– А он – что? – нетерпеливо забарабанил пальцами по столу Креол. – Поторопись, женщина, мы не можем вечно слушать твое нытье!

Иногда хамство отлично помогает от нервного расстройства. Чаще, конечно, случается с точностью до наоборот, но в этот раз все получилось – Шидри Врагачская мгновенно успокоилась и гневно засверкала глазами на мага. Тот гневно засверкал в ответ. У него это выглядело страшнее.

– Однажды ночью он исчез в неизвестном направлении, – сердито сообщила Шидри. – Как сейчас помню – это было пятнадцатого инитарена[4] тысяча семьсот девяносто четвертого года. А через полгода прислал письмо из Озерного Королевства, город Салимадо. Прощальную записку…

– Этот подлец?! – спустя двое суток воскликнул воровской старшина Салимадо – худощавый мужчина с безобразным шрамом через все лицо. – О, я его не забуду до конца жизни! Он пробыл в моем городе один год. Один вонючий год! Но за этот год он успел натворить больше, чем другие успевают за всю жизнь! Он до нитки обворовал пятерых коронных министров, каким-то образом ухитрился получить дворянство, разыскал легендарный клад Озерного Царя и даже сумел украсть у паладинов шлем Урбанида!

– Так это был он?! – расхохотался лод Гвэйдеон. – Как же, как же, я помню эту историю…

– А что это за шлем? – полюбопытствовала Вон.

– О, всего лишь старая безделушка, – пожал керефовыми плечами паладин. – Знаете, леди Ванесса, мы ведь сейчас совсем близко от Каббасианы – на хорошей лошади вполне можно доскакать за сутки. А этот шлем… У нас есть своего рода музей, мы храним там всякие старые реликвии. Его хорошо охраняют – раньше мы думали, что оттуда и вовсе невозможно ничего украсть. Но, в… да, верно, в тысяча семьсот девяносто пятом году у нас пропал шлем Урбанида – был такой колдун лет четыреста назад. Ничего особенного, всего лишь старая медная кастрюля – если бы он принадлежал кому другому, его бы давно выкинули…

– Не скажите, – злорадно прошипел воровской старшина. – Кобук толкнул эту «кастрюлю» за две тысячи золотых донаро!

– Ничего себе! – присвистнула Ванесса. – На доллары это будет тысяч триста! Неслабый куш! Да уж, нагрели вас по полной…

– Паладинов не интересуют мирские блага, – ничуть не обеспокоился лод Гвэйдеон. – Поверьте, леди Ванесса, у нас осталось еще немало куда более драгоценных предметов. К примеру, плащ лода Каббаса – предыдущий император Кахалы очень хотел купить его у нас…

– И сколько предлагал? – заинтересовался воровской старшина.

– Он набавлял до ста тысяч золотых донаро, – равнодушно ответил паладин. – После этого даже ему показалось слишком дорого.

– Пятнадцать миллионов баксов за какой-то древний плащик?! – чуть не захлебнулась слюной Ванесса. – Он что, волшебный?!

– В народе распространились слухи, что его носитель становится неодолимым в битве, – грустно улыбнулся лод Гвэйдеон. – Мол, именно потому лод Каббас был столь непобедим. Сущая глупость, леди Ванесса – за свою жизнь основатель нашего Ордена переменил почти три десятка плащей, а этот был всего лишь самым последним. Даже предпоследним – в последнем он отправился в Последний Поход… К тому же носить его все равно нельзя – за четыре с половиной столетия он изрядно обветшал.

– Скажите-ка, сударь, – Ванесса вновь повернулась к воровскому старшине, – а за что же вы так ненавидите этого Кобука? Профессиональная зависть, полагаю?

– Зависть, леди? – нехорошо оскалился тот. – Да, не буду скрывать, я ему всегда немного завидовал. Но ненавижу я его за то, что этот подлец убил моего главного помощника, соблазнил мою жену, сестру и дочь – всех троих за одну ночь!!! – и оставил на моем лице вот этот шрам!!!

– О-о-о… – понимающе кивнула Вон. – Да, это… серьезно. А вы случайно не знаете, где он сейчас?

– Конечно, знаю. Я не из тех, кто прощает такое! – Старый вор коснулся шрама на лице и болезненно поморщился. – Он отправился дальше на север – в герцогство Толед, к самым границам земель «Закона»…

– С тех пор прошло пятнадцать лет, и за это время «Закон» приняли Личлиорр, Грэндиши и Хитченваль, – дал справку лод Гвэйдеон. – Граница сдвинулась намного севернее озерных Благородных Домов.

– Это сейчас важно? – желчно осведомился оскорбленный муж, брат и отец. – Я подсылал к нему убийц… да, лод паладин, мне известно, что это грех, но как бы вы сами поступили на моем месте?!

– Убил бы его, разумеется, – совершенно спокойно ответил Серебряный Рыцарь. – Для паладина есть только две настоящих ценности – вера и честь! Оскорбление любой из них смывается только кровью.

– Вы понимаете… – одобрительно проворчал вор. – Да, только вот первые двое потерпели неудачу – Кобук мастерски владеет и шпагой, и кинжалом, его так просто не возьмешь. А заказ на третьего пришлось отменить! За это время Кобук умудрился сам стать воровским старшиной! Вы знаете, что по этому поводу гласит «Закон»?

– «Воровской старшина не должен покушаться на жизнь и деньги другого воровского старшины», – по памяти процитировал лод Гвэйдеон.

– Именно! Мне осталось только скрежетать зубами и ждать… вот и жду до сих пор…

– Так он сейчас в Толеде? – обрадованно спросила Вон.

– Если бы… – усмехнулся воровской старшина. – Три года назад он исчез в неизвестном направлении. Я пытался его разыскать, поверьте! Но вы поспрашивайте там, может, кто-нибудь что-нибудь знает… А если вдруг случится так, что вы его убьете… ну просто предполагаю… в этом случае пришлите мне его голову, а? Я отсыплю за нее серебра по весу!

ГЛАВА 18

Гори, ведьма!

Томас Торквемада

Циклбот «Щука», скрипя лопастями, поднимался к самым истокам великой реки Зии-Тол Солнце стояло в зените, воздух был буквально пропитан удушающей жарой. К вечеру «Щука» должна была подойти к пристани Марвонца – столицы герцогства Толед. Для герцогства город просто громадный – почти сто пятьдесят тысяч жителей.

Существовало, конечно, герцогство Годэйф, и его знаменитая столица Мете'Ре с более чем миллионом жителей, но это единственное исключение. Обычные Благородные Дома и сами-то нечасто могли похвастаться более чем сотней тысяч населения…

Ванесса возлежала на юте в очень удобном шезлонге, сплетенном из тростника. В одной руке она держала веер, а в другой – хрустальный бокал с лимонадом собственного производства. Вон еще в школе любила приторговывать лимонадом и рецептуру помнила назубок. А что тут сложного? Растираешь цедру лимона с сахаром, смешиваешь с лимонным соком, разводишь горячей водой, а потом охлаждаешь. Корабельный кок очень заинтересовался незнакомым напитком, помог леди маркизе наладить производство, а теперь готовил его уже сам, без помощи девушки с Земли. Бизнес есть бизнес – новые изобретения и рецепты всегда в цене… Кстати, еще больше коку понравилось другое нововведение, подсказанное ему Вон, – самые обычные питьевые соломинки. Изготавливать их оказалось очень просто – достаточно было нарубить все того же тростника, который в изобилии рос в этих широтах.

Сейчас девушка жалела только об одном – что не захватила из коцебу солнечные очки. В этом случае кайф был бы совершенно полным. Она наблюдала за насквозь пропотевшими вертелами, привычно крутящими педали, и лениво думала о том, что надо будет подсказать здешним жителям идею велосипеда. Устроен он еще проще, чем циклбот, а пользу приносит очень даже немалую.

Рядом с ней на палубных досках устроился лод Гвэйдеон, обнаженный по пояс, и начищал бархоткой свои доспехи. Кереф не ржавеет и не тускнеет, но запачкаться он может так же, как и любое другое вещество. Паладин морщил лоб в очередной безуспешной попытке сочинить стихи и одновременно отскабливал еле заметные пятнышки грязи с правого наплечника.

Доспехи паладинов оказались устроены так хитро, что надеть их можно было в считаные секунды, а вот снимание требовало продолжительного времени. Систему застежек явно придумал какой-то местный Кулибин – все части этого «скафандра» крепились друг к другу так хитро, что посторонний человек, не знающий секрета, и вовсе вряд ли смог бы его расстегнуть.

На фальшборте сидел Хубаксис, жадно поедающий громадный чебурек с печенкой. Корабельный кок уже давно ломал голову, кто ворует его печево в таких неприличных количествах. Конечно, на циклботе были крысы, да и матросы с вертелами порой навещали камбуз в отсутствие законного хозяина, но все они знали меру…

– Лод Гвэйдеон, а почему всех благородных называют лордами, а вас, паладинов – лодами? – от скуки спросила Ванесса. – Что, букву «р» потеряли?

– Вы будете смеяться, но так и есть, – смущенно ответил лод Гвэйдеон, пристально изучая внутренности своего панциря на предмет пятен. – Вы верно подметили, леди Ванесса, обращение «лорд» и «леди» были приняты повсеместно задолго до основания Ордена. Исключая, конечно, Империю Ста Тысяч – там перед именем дворянина следует ставить приставку «и». Например, иТвэйдеон. Или, если обратятся к вам – и'Ванесса. Или по фамилии, если обращается человек посторонний – и'Ли. Но на материке говорят «лорд». И когда лод Каббас еще только составлял правила для Ордена, он подготовил указ о том, что все паладины должны при посвящении получать дворянство. Кто-то посоветовал ему, что нужно еще написать, как таких дворян следует называть. Лод Каббас и черканул: «Как всех – лодами». Он сильно торопился и впопыхах пропустил букву «р». Сам он этого не заметил, а поправить его никто не осмелился…

– В самом деле?.. – Девушка недоверчиво покосилась на паладина. – И что, так и не исправили?

– Исправлять приказ лода Каббаса?! – возмутился лод Гвэйдеон. – Конечно, титул, который мы носим, – результат курьеза, но над этим уже давно никто не смеется! Любой лорд любого государства мечтает убрать из своего титула букву «р»! Ну опять-таки кроме Империи Ста Тысяч…

– А вот тоже – почему у этой империи такое странное название? – вспомнила о давно мучающем ее вопросе Ванесса. – Почему Сто Тысяч? Сто тысяч лет, что ли?

– Что вы, леди Ванесса! – усмехнулся паладин. – Конечно, Сто Тысяч древняя империя, она существует уже двадцать пять веков, но уж никак не сто тысяч! Нет, ее так назвали по числу островов, входящих в ее состав…

– Сто тысяч островов?! – выпучила глаза Вон. – Ну ничего себе…

– Нет, на самом деле их меньше. Только восемьдесят девять тысяч. К тому же три четверти из них не острова, а всего лишь рифы. Голые скалы в пару локтей шириной…

– Все равно очень много!

Из своей каюты вышел Креол. Увидев Вон и лода Гвэйдеона, он махнул им рукой и крикнул:

– Хорошие новости!

– Ты наконец сотворил для меня шампунь?! – обрадовалась Ванесса.

Когда они покидали коцебу не самым обычным способом, она не позаботилась о том, чтобы захватить с собой эту столь полезную жидкость, и теперь очень страдала. Мыло на Каабаре было, но вот шампуней никто пока не изобрел… А Вон, как и любая нормальная девушка, старалась следить за своими волосами. Это Креолу хорошо – у него они от природы мягкие и пушистые, как кошачья шерсть. Каковой, собственно, и являются…

– Скоро будет у тебя и шампунь, и все остальное, – хмыкнул маг, усаживаясь прямо на палубу. – Я связывался с Хубертом – Сущность Тьмы развеялась окончательно. Коцебу поворачивает, и через несколько дней мы будем дома.

При слове «дома» Ванесса очень удивилась – в первый момент она восприняла это как возвращение на Землю, в Сан-Франциско. Но ведь вроде рано – задание еще далеко не закончено… Потом она вспомнила, что с некоторых пор ее дом вовсе не в Сан-Франциско, а, строго говоря, там, где захочется. И в очередной раз подумала о том, как же это все-таки здорово – путешествовать в летающем особняке коцебу. Никаких проблем с удобствами – всё под рукой. Спишь в собственной постели, питаешься регулярно и вкусно, в любой момент можно принять душ или сменить одежду. К тому же можно возить с собой целый шкаф вещей…

– Это замечательно, святой Креол! – согласился лод Гвэйдеон. – Мы ведь продвигаемся к верховьям реки – еще дальше «Щука» плыть не сможет. И по Гордому я соскучился… Святой Креол, с моим конем все в порядке?

– Живой пока… – рассеянно отмахнулся маг. – Так, ученица, а ты почему бездельничаешь?! Я тебе что приказал сделать?!

– Выучить всё про джиннов! – возмутилась Вон. – Я всё выучила!

– Внимательно слушаю, – осклабился Креол, пересаживаясь поближе к бортику и шезлонгу Ванессы. Там было немного прохладнее. Хотя в целом он обычно не обращал внимания на такие мелкие раздражители, как жара.

– Джинны бывают четырех основных видов, по числу стихий, – неторопливо начала отвечать урок Вон. – Огонь – ифриты. Они самые сильные, дышат огнем и отлично владеют боевой магией. Когда нужно кого-то убить или что-то разрушить – это работа ифритов. Воздух – мариды. Они немного слабее, но в магии лучше всех. Превращаются сами и превращают всё вокруг, могут возвести дворец за одну ночь, умеют творить вещи. Великий Хан и Великий Визирь почти всегда мариды. Вода – силаты. В мире джиннов их совсем мало, потому что у них там очень горячо, а воды раз-два и обчелся. В бою никуда не годятся, но с бытовой магией справляются неплохо, хотя и хуже маридов. Земля – кутрубы. Самые тупые и никчемные джинны – обычные волосатые великаны-людоеды. Из всей магии хорошо владеют только левитацией. Еще все джинны способны менять свой размер, и все, кроме кутрубов, могут проходить сквозь стены.

– Какое вещество не пропускает джиннов? – спросил Креол, все это время одобрительно кивавший.

– Медь.

– Могут ли они становиться невидимыми?

– Только мариды.

– Уверена? – изогнул бровь Креол.

– Еще самые могущественные силаты и ифриты, – поспешила добавить девушка.

– Водятся ли джинны на Земле?

– Сейчас нет, но раньше водились. Сейчас иногда проникают из мира джиннов.

– Как называется мир джиннов?

– У него несколько названий, но самое распространенное – Каф.

– Как звали единственного человека, сумевшего стать Великим Ханом джиннов?

– Соломон.

– Бывают ли общие дети у джиннов и людей?

– Да, могут быть, но рождаются чаще всего мулы.

– Кто такие шайтаны?

– Джинны-демоны. Живут в Джаханнаме – Темном Мире, соседствующем с Кафом, но не с Землей.

– Где еще?

– Еще есть немного в Хвитачи, но там они в подчинении у других демонов.

– Еще?

– В Светлом Мире Джанна, но там их тоже мало, и они повинуются ангелам.

– Кто такие гули?

– Самки кутрубов. На самцов непохожи – похожи на молодых, красивых женщин. Заманивают людей в ловушку и пожирают. Есть подвид гулей-вампиров – у них есть даже свои самцы, тоже похожие на людей.

– Как зовут нынешнего Великого Хана?

– Аль-Шугеддин.

– А Великого Визиря?

– Барахия.

– Хорошо… – расплылся в улыбке Креол. – Ты быстро учишься, Ванесса Ли! А теперь я буду лежать и думать о вселенских проблемах, а ты прочтешь вот эту страницу. – Он указал место в магической книге. – Когда закончу, спрошу.

Ванесса недовольно приняла из его рук свой вечный учебник, а Креол тут же углубился в раздумья о вселенских проблемах. Великие мысли у него всегда почему-то сопровождались легким похрапыванием.

«Чтобы создать Служителя, ты вначале должен изгнать душу из человека или животного, которое он решил использовать в качестве вместилища. Изгнанная душа может стать призраком, а может просто удалиться в загробный мир, как будто человек умер. После этого ты готов к следующей стадии – заставь войти в это тело другой дух, или лоа. Бывает, что дух, или лоа, и сам не прочь вселиться в это тело, но он может и не хотеть этого, и тогда тебе придется его заставить. Если ты избрал для своего Служителя могучий дух, или лоа, приготовься к тяжелой схватке.

Истинный Служитель обладает повышенными физическими характеристиками, не чувствует боли, страха и сомнений. Дух, или лоа, будет находиться в теле, пока то пригодно для использования. Обычно существование Служителя заканчивается с разрушением головы. Когда это случается, дух, или лоа, получает свободу, а Служитель умирает. Также можно освободить духа, или лоа, и тот уйдет. Самостоятельно он не будет пытаться покинуть тело.

Служитель не бессмысленное существо, он способен независимо мыслить. Большинство духов, или лоа, имеют полный доступ к памяти и способностям первоначальной души человека или животного».

Дальше очень долго и нудно описывались подробности этого процесса. Ванесса начала зевать уже на четвертой минуте. К тому же ее сморило от жары. У нее мелькнуло в голове, что уже давно не слышно лода Гвэйдеона, она повернулась в ту сторону, где он чистил доспехи, и увидела, что паладин тоже мыслит о вселенских проблемах, тревожно всхрапывая, – ему явно снова снилась битва. На нагревшихся палубных досках отлично дремалось…

– Ты все-таки уснула… – прозвучал над ухом недовольный голос Креола. – Да, ученица, рановато я тебя похвалил…

Вон протерла глаза и обнаружила, что местное солнце клонится к закату, впереди по курсу уже видна крепостная стена Марвонца, а сама она почему-то лежит не в шезлонге, а прямо на палубе. Буквально бок о бок с Креолом. Маг, правда, уже не лежал, а сидел.

– Подумаешь, ты тоже уснул… – буркнула девушка, протирая глаза.

– А мне можно, я сам себе хозяин, – отпарировал Креол, пряча в сумку забытый Ванессой фолиант. – А вот мой старый учитель особенно не переносил учеников, засыпающих в неположенное время. Обычно он загонял им в пятки иглы, а потом заставлял пробежать десять кругов вокруг Ворома. Это его дворец так назывался, – пояснил он.

– А вы, маги, хорошо зарабатывали, – с легкой завистью сказала Вон. – У каждого по дворцу…

– У некоторых были башни, – пожал плечам Креол. – Архимагу по статусу положено богатство. Потому что когда архимаг недоволен жизнью, у него плохое настроение. А когда у архимага скверное настроение, то и у всех вокруг обычно бывает плохое настроение. До того плохое, что жить не получается…

– Лэди маркиза, мы подходим к пирсу, – сообщил капитан, неслышно подкравшийся сзади. – Всэ как обычно – вы на нэсколько часов в город, а потом отплываэм?

– Скорее всего, нет, – посмотрела на Креола Ванесса. – Лод Гвэйдеон?

– Монастырь Святого Улофа в Дроссмал Хентара, а водой туда не доберешься, – сказал паладин. – А если Кобук отправился из Марвонца в прежнем направлении, то и его тоже на циклботе не догонишь.

– Да, думаю, мы покидаем вас насовсем, капитан, – улыбнулась Вон. – Большое спасибо за все, плавание было очень приятным.

– Так вы остались довольны мной, лэди? – с надеждой сложил руки на животе Тортлоу.

– Вот твои деньги. – Креол без лишних «спасибо» сунул капитану в руки кошель, набитый золотом. Надо сказать, что такое вознаграждение понравилось тому больше, чем тысяча душевных слов. – Но в твоих интересах будет подождать нас денька два – мало ли какие случаи бывают?

– О, я подожду сколько скажэтэ, лорд маркиз, – закивал капитан. – Вы троэ всэгда будэтэ желанными гостями на моэй «Щукэ»…

– Да, да, да… – отмахнулся маг. – Ученица, ты собрала вещи? Поторопись, я не намерен ждать вечно!

Город Марвонец мало чем отличался от того же Салимадо. Крепостная стена, дома в два или три этажа, нижний этаж каменный, а верхние деревянные или фахверковые. Из-за постоянной нехватки полезной площади архитекторы давно приспособились строить верхние этажи выступающими над нижним. Разгуливать по улицам было немного страшновато – все время казалось, что одна из консольных балок не выдержит – и половина дома рухнет на головы прохожим.

Методика розыска штаба «Закона» была давно отработана. Найти трактир с самой скверной репутацией и шепнуть его владельцу пароль вместе с парочкой монет. Пару раз случались проколы – владелец самого скверного трактира не знал ничего полезного. В этом случае приходилось наведываться в чуть менее скверный.

Проходя по главной городской площади (обычно брали карету, но Марвонец побил все рекорды по узости улиц, и в нем такой вид транспорта практически отсутствовал), Ванесса заметила собравшуюся толпу. Там, в самом центре, стоял высокий помост, а на нем столб, обложенный вязанками хвороста. К столбу была привязана молодая и очень красивая женщина, в глазах которой плескался животный ужас перед происходящим. Веревки опутывали ее очень странно: руки были стянуты так, как будто она держит себя за плечи – левой рукой за правое плечо и наоборот. На шею несчастной надели тяжелый металлический ошейник, а во рту у нее был кляп.

Рядом с молодой дамой стояли четверо экзорцистов и скучающая пожилая жрица. Экзорцисты были в своей повседневной форме – бледно-желтые бархатные мантии с белой оторочкой и ярко-желтым воротником с золотым шитьем. Их головы украшали черные шапочки, опускающиеся на лоб треугольником. Судя по тому, как плотно они прилегали к макушкам, экзорцисты брились наголо. Главный что-то вещал в толпу, размахивая толстой книгой в кожаном переплете – священной Астаро.

– Что здесь происходит? – тихо спросила Вон у ближайшего прохожего.

– Экзорцисты колдунью поймали, – равнодушно ответил тот. – Вот, сжигают…

– Как ты думаешь, святой Креол, она и в самом деле колдунья? – наклонился к магу лод Гвэйдеон.

Креол прищурился, несколько секунд внимательно смотрел на женщину, а потом отрицательно мотнул головой.

– В ауре нет ни одного магического пятнышка. Конечно, их можно скрыть или замаскировать, но не до такой степени. И не от меня… – добавил он.

– Так она невиновна?! – грозно нахмурился лод Гвэйдеон.

– Если судить по ауре, то да, – кивнул маг. – Очень чистая аура – грехов немного, и все незначительные. Такая, знаешь, светло-желтая… а, это не описать, это видеть надо…

– Остановитесь немедленно, именем Ордена!!! – Паладин быстрым шагом двинулся вперед, прямо сквозь толпу. Перед ним тут же раскрылся коридор – все понимали, что, если стоять на пути Серебряного Рыцаря, спешащего кого-то спасать, он тебя просто стопчет. За его спиной толпа начала было снова смыкаться, но, увидев холодные глаза Креола, шествующего за паладином, люди опять стали расступаться.

– Что это означает, паладин?! – визгливо осведомился главный экзорцист. – Кажется, наш Орден не вмешивается в ваши дела, так с каких пор вы стали лезть не в свое дело?!

Экзорцисты называли свою организацию точно так же, как и Серебряные Рыцари, – Орденом. Истинным Орденом Пречистой Девы. Паладины только посмеивались, когда слышали это название.

– Я требую объяснений происходящему! – громогласно воскликнул лод Гвэйдеон. – В чем виновна эта женщина?

– Я не обязан отчитываться перед рядовыми паладинами! – ухмыльнулся экзорцист. – Я Укреджио Бельиви, главный экзорцист Толеда, и мое слово таково – она виновна и она сгорит! Аутодафе!

– Я не рядовой паладин! – В голубых глазах лода Гвэйдеона заплескался гнев. – Я лод Гвэйдеон – Генерал Ордена!

В толпе раздались шепотки – кое-кто узнал паладина. Конечно, далеко не все – в этом мире, лишенном кино и фотографии, даже самые знаменитые лица были практически неизвестны широкой публике. Королей узнавали по профилю на монетах да по портретам, которые обычно висели в присутственных местах. Генерала Ордена на монетах не чеканили, художникам он тоже не позировал. Конечно, существовали словесные описания, но они обычно были не слишком точны и могли касаться многих людей.

И тем не менее никому и в голову не пришло усомниться в словах паладина – все знали, что Серебряные Рыцари никогда не лгут.

– Лод Гвэйдеон… – неохотно наклонил голову Бельиви. – Эта женщина была уличена в колдовстве, и священный суд доказал ее вину. Этого достаточно?

– Кто обвинил ее и чем доказана ее вина? – потребовал ответа паладин.

Несчастная «колдунья», уже успевшая утратить всякую надежду, смотрела на лода Гвэйдеона с отчаянной мольбой и надеждой. На Каабаре каждый знал – если твой крик о помощи услышал паладин, ты будешь спасен.

– Аллира Донтана, вдова Кабадака Донтана, бывшего владельца публичной бани. – Экзорцист достал из глубокого кармана в подкладке балахона коричневатый свиток и начал скучающе зачитывать. – Обвинена в колдовстве по доносу своей соседки, доброй Эмраты Нсокод. Среди перечисленных грехов упоминается приворот чужих мужей, порча скота, призывание злых духов. Также сообщается, что колдунья Аллира своим колдовством ворует красоту у прочих женщин, в том числе у вышеуказанной Эмраты, за счет чего и стала столь… привлекательной! – Последнее слово Бельиви не произнес, а буквально изрыгнул. – Доказательства этого преступления налицо! – Он обвиняющим жестом указал на привязанную женщину. Та протестующе замычала.

– Да, конечно! – ядовито оскалился доселе молчавший Креол. – А еще она наверняка пьет кровь младенцев, летает по ночам на Шабаш Тьмы и давным-давно продала душу Близнецу?!

– Откуда вы знаете?! – подозрительно уставился на мага экзорцист, заодно проверяя свой свиток, чтобы удостовериться – не просвечивают ли буквы сквозь бумагу?

– Нет, ну это просто потрясающая логика! – присоединилась к Креолу Ванесса. – Выходит, если ты красивый, то ты уже колдун?! А Пречистая Дева, по-вашему, уродина?!

– Богохульство! – тут же встал на дыбы Бельиви. – Еретичка! Немедленно схватить ее!

– Кто прикоснется к моей ученице – умрет!!! – прорычал Креол, стремительно чернея лицом.

Он вытащил из-за пояса жезл и обернулся посмотреть, не вздумал ли кто-нибудь выполнить приказ экзорциста. Однако дозорные не шелохнулись – благородная маркиза не какая-нибудь банщица, чтобы хватать ее по первому крику заезжего экзорциста. К тому же ее защищают два крепких парня, один из которых паладин.

– Голословное обвинение еще не есть доказательство, – спокойно заявил лод Гвэйдеон. – Чем руководствовался суд, вынося вердикт?

– Тем же, чем и всегда, конечно, – фыркнул Бельиви. – Она сама во всем призналась. Вот здесь ее подпись, можете убедиться, лод паладин!

– Призналась под пыткой? – уточнил Креол, выхватывая листок.

– Разумеется, под пыткой! – возмущенно подтвердил экзорцист.

– Это правильно, – кивнул маг. – Однако пытки следует применять только в самом конце, когда уже твердо уверен в вине подсудимого, а он по-прежнему упорствует. Другие доказательства есть?

– Признания более чем достаточно!

– Признания совершенно недостаточно! – рявкнул Креол. – Дай мне полчаса, и ты тоже признаешься в том, что служишь Близнецу! А хочешь – заставлю признаться, что ты навозный червь?!

– Невинный человек не устрашится пытки! – вскинул голову Бельиви.

– Только если он хорошо умеет терпеть боль… и то не всегда. Вот смотри. – Креол достал из-за пояса ритуальный нож и повторил фокус, который показывал на Слоккерсе, – проткнул себе ладонь. – А теперь ты докажи, что невиновен!

– О-о-о-ох!.. – пронеслось со всех сторон. Толпа была взбудоражена. Экзорцист растерянно уставился на окровавленную ладонь мага и на протянутый нож. Ему явно не хотелось ничего доказывать, особенно таким болезненным способом. Но на него выжидающе смотрели сотни глаз, и он крайне неохотно взял нож. Плотно зажмурив глаза, Бельиви быстро ткнул себе в запястье острейшим лезвием. Слегка промахнулся и попал в предплечье, но все равно завопил от боли, роняя нож на доски помоста.

– Вот видишь… – расплылся в злорадной улыбке маг, поднимая свой драгоценный инструмент и вытирая с него кровь. – Не такой уж ты невинный…

– Развяжите ее, – коротко приказала Ванесса троим экзорцистам, которые внимательно следили за своим предводителем.

Те поглядели на ее сведенные брови, потом на Укреджио Бельиви, баюкающего искалеченную руку, снова на брови рассвирепевшей незнакомки – и покорно принялись развязывать Аллиру Донтану.

– Ее имущество уже конфисковано в орденскую казну, леди маркиза, – неохотно признался один из них. – Прикажете вернуть?

– Разумеется! – топнула ногой Вон. – И скажите спасибо, что я вас не арестовываю за этот самосуд! Смотрите у меня! – Она погрозила экзорцистам пальцем. Те зачарованно уставились на этот палец, видимо восприняв приказ «смотреть» буквально.

– Всё, пошли отсюда! – приказал Креол, опасливо глядя на «колдунью», восторженно возносящую хвалу Пречистой Деве. – А то сейчас благодарить будет, а я этого так не люблю…

Аллира Донтана и в самом деле намеревалась поступить именно так. Только пока еще не решила, с кого из неожиданных спасителей следует начинать.

Ошейник, стягивающий шею спасенной, Креол зачем-то забрал себе. Только сам нести не захотел – отдал лоду Гвэйдеону. Собственно, маг даже прикасался к нему с крайней опаской – как к ядовитой змее.

– Зачем тебе эта железяка? – спросила Вон.

– Выброшу в океан, – мрачно ответил Креол.

– Да?.. – удивилась девушка. – А чем он так провинился? Почему тогда и кляп не взял? И веревки?

– Потому что это не просто железо! – повысил голос маг. – Это хладное железо! Железо, очищенное особым, очень сложным способом! Хладное железо полностью блокирует любую магию – маг в таком ошейнике не способен даже на самые простые чары!

– Да, экзорцисты всегда надевают такие ошейники тем, кого сжигают, – подтвердил лод Гвэйдеон.

– Значит, на их кострах вообще ни у кого нет шансов, – усмехнулся Креол. – Хладное железо не делает разницы между черной и белой магией – оно подавляет все. Обычное железо тоже действует похоже, но гораздо слабее – более-менее сильный маг обычного железа даже не замечает. А вот хладное железо… Да ты на его ауру посмотри – совершенная пустота! Ни у чего другого не бывает такой ауры!

– А вот кстати! – вспомнила Вон. – А какая у меня аура?

– Розовато-сиреневая, – ни на миг не задумался Креол. – Хорошая аура, незамутненная. Сильный характер, волевой, пылкие эмоции, присутствует ум, храбрость, чувство чести… Уже появились первые магические завитки – ты успела кое-чему научиться. Мне твоя аура сразу понравилась – еще там, возле гроба…

– А у меня какая аура, святой Креол? – немного неуверенно произнес незнакомое слово паладин. Он не совсем понял, что это такое, но решил, что это своего рода отражение души. Правильно решил, между прочим.

– Серебристо-белая, как твои доспехи, – мгновенно ответил маг. – Еще чище, чем у моей ученицы – только вера и честь. Ты буквально светишься от веры и чести! Тоже есть магические завитки – ведь вы, паладины, владеете кое-какой магией…

– А у тебя самого какая? – спросила Вон, с трудом оправившаяся от неожиданной новости. До чего же у этих магов все просто – взглянул на человека – и уже знаешь, можно ли с ним идти в разведку.

– Сам я ее, естественно, никогда не видел, – неохотно признался маг. – Собственную ауру разглядеть нельзя – всё равно что увидеть собственную душу. Но Шамшуддин говорил, что она у меня багрово-пурпурная и очень бурная – как огненный ураган. А магии столько, что даже лица не видно… Конечно, с тех пор она могла измениться…

– А что еще можно определить по ауре? – заинтересовалась Вон. – Там что, прямо вот так перечислено все, что человек делал?

– Прежде всего обрати внимание на цвет. Цвет – это склад характера. Черные и белые пятна в ауре – грехи и добродетели. Предыдущие перерождения также оставляют свой след. Немало зависит от религии – здесь, на Каабаре, у каждого в ауре есть печать Инанны. Раса, возраст, пол, привязанности, душевные болезни – всё, буквально всё отпечатывается на ауре. Но читать ее очень трудно – аура есть настоящее мельтешение разноцветных пятен и струй. Представь себе книгу, в которой записана вся твоя жизнь, но все слова перепутаны, и ты поймешь…

ГЛАВА 19

Нет места милее дома…

Диоген

Штаб воровского старшины Марвонца, вопреки всем обычаям, оказался за городом – в роскошном особняке. Пока маленький отряд туда добирался, лод Гвэйдеон поведал очень смешную (так он считал) историю о том, как лод Местемор охотился в одной деревне на оборотня, а поймал вместо него деревенского старосту, и в самом деле изрядно смахивавшего на вервольфа. Ошибка вскоре разъяснилась, и паладин отпустил лжеоборотня, но остальные мужики почему-то очень огорчились. Хотя настоящего оборотня он все-таки тоже поймал и проткнул.

Насмешил рассказ паладина одного только Хубаксиса. Впрочем, последние полчаса он безудержно хохотал по любому поводу. И еще от него явственно пованивало анашой…

Воровским старшиной оказалась молодая женщина примерно одного возраста с Ванессой. Маленького роста, худощавая, с востреньким, невыразительным личиком. Рыжая.

– Нуте-с, лорды и леди, чем обязана? – после взаимных приветствий поинтересовалась она ледяным голосом. – Не надейтесь, что благодаря письму от… как его?.. Джейха я окажу вам королевский прием. Слоккерс отсюда далеко, и до этого дня я даже не слышала об этом человеке. Говорите, зачем пришли, и убирайтесь.

– Мы вас надолго не задержим, – поспешила заверить ее Ванесса. – Предыдущий старшина – Алесто Кобук… Вы знаете, где он сейчас, сударыня?

– Так вы ищете отца… – задумчиво цокнула языком воровка.

– Отца?! – удивилась Вон.

– Позвольте представиться – Зандра Кобук, – усмехнулась женщина, – Хотя я приемная дочь – отец усыновил меня в двенадцать лет… Он меня воспитал, обучил своему ремеслу, а три года назад передал все дела… хотя титул не передал, скотина! А мне позарез нужно дворянство!

– А что сам?..

– А сам исчез в неизвестном направлении,

– Это он любит… – пробормотала Ванесса, вопрошающе глядя на Креола. Тот мотнул головой – Зандра не лгала. – И вы не знаете, где он сейчас? – с угасающей надеждой спросила Вон.

– Понятия не имею, – равнодушно ответила воровка.

– Скажите, сударыня, а не было ли у вашего отца какой-нибудь виллы поблизости от большой воды? – вступил в разговор лод Гвэйдеон.

– Смеетесь? Конечно, была. И есть – вы прямо в ней находитесь. Как-никак отец был дворянином… или всё еще есть, я не знаю, жив ли он. И Зии-Тол под боком – если это не большая вода, то не знаю, что вам надо…

– А еще? – терпеливо продолжал паладин.

– Ничего такого, о чем бы я знала. Вы задали все вопросы или собираетесь и дальше испытывать мое терпение?

– Именно это мы намереваемся делать, – твердо заявила Ванесса. – Скажите-ка, сударыня…

Дом Зандры Кобук они покинули только через полтора часа. Вон провела допрос по всем правилам и буквально выжала дочь Алесто досуха. Говорила та чрезвычайно неохотно, поминутно намекая непрошеным гостям, что пора бы и честь знать, но кое-какую информацию извлечь всё же удалось. Однако совершенно ничего полезного. Да, Кобук исчез не с пустыми руками – он забрал с собой всё, что удалось скопить за десять лет пребывания в должности воровского старшины. Этих денег с избытком хватало на обеспеченную старость в любом уголке Каабара. Вот фактически и всё, чем удалось разжиться.

Никто другой о нынешнем местопребывании Кобука также не знал, иначе воровской старшина Салимадо давно разыскал бы своего заклятого недруга.

– Итак, все впустую! – скривился Креол. – Чрево Тиамат! Целый месяц поисков – и глухой тупик в самом конце!

– И куда теперь? – тоскливо поинтересовалась Ванесса. – Осталось всего два месяца, а у нас по-прежнему только четыре кусочка головоломки… А нужно десять!

– Я предлагаю дождаться прибытия коцебу здесь, а затем отправиться в Монастырь Святого Улофа, – предложил лод Гвэйдеон. – Это всё же лучше, чем совсем бездействовать.

– Ты прав, лод, – кивнул Креол. – А я начну делать новое зеркало – большое и надежное – и буду потихоньку его шлифовать.

Коцебу появился только через четверо суток. В момент, когда Сущность Тьмы окончательно превратилась в ничто, летающий дом находился над территориальными водами Зукабы, откуда до Марвонца было четыре с половиной тысячи километров. Для не слишком торопливого коцебу – сто десять часов лету.

– Ф-фух, до чего же все-таки хорошо дома… – простонала Ванесса, растягиваясь в своем любимом кресле. – Хуберт, что у нас на обед?

– В этом часовом поясе сейчас девять часов вечера, мэм, – хладнокровно заметил домовой. – Полагаю, что уже время ужина.

– Да хоть чего! – огрызнулся Креол, блаженствующий в соседнем шезлонге. – Ты собираешься меня кормить или нет?! Я должен быть сытым и довольным, иначе… не знаю, что будет, но точно ничего хорошего.

– Я бы тоже не отказался заморить червячка, – ненавязчиво заметил лод Гвэйдеон. – Должен признать, для духа места ты превосходно стряпаешь, Хуберт.

– Благодарю, сэр, – церемонно поклонился брауни. – Ужин уже готов – я взял на себя смелость предположить, что вы не откажетесь от моего скромного угощения. Я приготовил украинский борщ, котлеты по-киевски, вареники с вишней и вишневую бабку. Подавать прямо сюда?

– Тащи! – распорядился Креол. – И скажи призраку, чтобы взял курс на северо-восток-восток – к монастырю Святого Улофа! До него далеко?..

– Шестьсот переходов, – тут же прикинул расстояние лод Гвэйдеон. – Меньше двух суток лету.

– Отлично… – с хрустом потянулся маг. – После монастыря заглянем в эти самые Сто Тысяч – если верить карте, мы будем совсем близко. Где у них здесь столица? А, вот… Всего, значит… да, где-то четверо суток с мелочью. Как раз успею сковать зеркало. Поем и приступлю…

Ванесса вздрогнула от неожиданности – что-то вдруг запрыгнуло ей на колени. Но она тут же успокоилась – это оказалась всего лишь Алиса. Молоденькая кошечка мурлыкнула, приветствуя хозяйку, и положила ей на ногу что-то маленькое и шевелящееся.

– Это еще что? – удивленно подняла создание Ванесса. Креол и лод Гвэйдеон посмотрели на то, что она держала, но ни один из них ничуть не встревожился. Следовательно, опасности не представляет.

Похоже, кошка поймала какое-то насекомое. Правда, очень странное насекомое – оно напоминало шестиногую ящерицу, закованную в хитин. Существо слабо шевелилось, дергая лапками, но этого явно не хватало, чтобы вырваться из хватких пальцев девушки.

– Это пеетодек, леди Ванесса, – опознал насекомое лод Гвэйдеон. – Жучок такой. В Горном Королевстве их очень много.

– Да, сэр, вы правы, эти жуки буквально посыпались на нас, когда мы пролетали над горами к северо-западу отсюда, – доложил Хуберт, заканчивая расставлять тарелки. – Рискну предположить, что у них там было что-то вроде брачных игр – зачем бы еще такому количеству насекомых подниматься высоко в небо?

Креол взял у Ванессы полузагрызенного жука, повертел его между пальцами, а потом отдал Хубаксису. Тот недолго думая отправил насекомое в пасть.

– Люблю эти хрустящие штучки… – поковырял в зубах маленький обжора. – Вон, включи мне видик!

– Включи сам! – отмахнулась девушка. – Ты умеешь!

– На кнопки нажимать умею! А видимокассеты тяжелые, я их не поднимаю! – заныл Хубаксис.

– Ви-де-о, – по слогам проговорила Ванесса. Джинн почему-то никак не мог запомнить этого простого слова, каждый раз говоря «видимо». – Что тебе поставить?

– Ну-у-у…

– Порнофильмов у меня нет! – категорически заявила девушка.

В Америке она неоднократно заставала Хубаксиса сидящим ночью перед телевизором. Он переключал каналы, разыскивая чего-нибудь этакое. Иногда ему это удавалось, и в таких случаях он всегда визжал от счастья. Один раз он даже разбудил Креола и потом три дня не мог летать – маг швырнул в него жезлом и перешиб крыло. На Каабаре телевидение, разумеется, работать перестало.

– Ну тогда хотя бы движущуюся картинку! – потребовал Хубаксис.

Мультики джинну-лилипуту тоже очень нравились, хотя и не до такой степени. Диснеевского «Аладдина» он смотрел раз десять. Однажды даже уговорил посмотреть хозяина. Креол весь сеанс презрительно фыркал, а потом вынес безапелляционный вердикт – несусветная чушь. Ванесса обиделась за Диснея и заявила, что мультик таким и должен быть и всяких там питекантропов никто не спрашивает. В запале она даже предложила магу самому сначала сделать такой же, а уж потом лезть со своей критикой. Креол снова презрительно фыркнул и прямо на месте сотворил великолепную движущуюся иллюзию. Получилось что-то вроде голографического мультфильма. По его словам, многие шумерские маги-иллюзионисты зарабатывали на жизнь, развлекая таким образом императора, аристократию, а то и просто народ на ярмарках.

– Давайте лучше посмотрим ту пьесу, про паладинов с огненными мечами, – предложил лод Гвэйдеон. Ему тоже понравилось смотреть кино. Конечно, он не понимал ни слова – все фильмы были на английском, но ему все равно нравилось. К тому же он уже начал немножко говорить по-английски – лод Гвэйдеон быстро усваивал новые языки.

– Какую-какую пьесу? – не сообразила Вон.

– Ну ту, где про много-много лет назад, в далекой-предалекой… э-э-э…

– Галактике, – закончила девушка. – Опять «Звездные войны» хотите?

«Звездные войны» понравились даже придирчивому Креолу. Он называл джедаев боевыми магами. Жаль, что в видеотеке, собранной Ванессой, были только первый и второй эпизоды.

– Так, заканчиваем с балаганом и приступаем к работе, – потер руки Креол, вставая из-за стола. – Хуберт, где у нас самое большое зеркало?

– На чердаке есть одно, сэр, подаренное мисс Инанной…

– Она миссис, – поправил его Креол, успевший разобраться в таких вещах.

– Она разве замужем?! – поразилась Ванесса.

– Формально – да. Причем трижды.

– И за кем?

– За оруженосцем Мардука Забабой, богом Таммузом и отцом богов Ану.

– А за кем сейчас?

– То есть? – не понял Креол. – Я же перечислил…

– Погоди-ка… – Брови Ванессы поползли вверх. – Она что же, по-прежнему замужем за всеми троими?!

– Так, а я о чем толкую?! Что тут удивительного? У богов брак – это всего лишь политический союз, ни о чем другом там и речи не идет. Хуберт, так что там насчет зеркала?

– Очень большое зеркало, сэр, и очень дорогое. Рама из серебра, украшена рубинами и топазами. Богатый орнамент…

– Сгодится, – оборвал его доклад маг. – Всё, я пошел работать. Пока не прилетим к монастырю, меня не беспокоить! Ученица!

– А? – вздрогнула Ванесса.

– Тебе два задания. Повторяй пройденное – тренируйся видеть ауру, впитывать ману… Ну всё самое простое. Можешь попробовать телекинез. А второе задание – следи за моим рабом! Если он еще хоть раз попадется мне на глаза во время работы, я его освобожу!

– Не надо, хозяин!!! – задрожал от ужаса Хубаксис.

– Молчать, раб! – рявкнул Креол, удаляясь в лабораторию.

– Хуберт, будь добр, приготовь мне джакузи, – попросила Вон, уже предвкушая великолепную пузырьковую ванну с массажем…

Спустя двое суток Ванесса постучала в дверь, из-за которой доносились лязг и стук, шипение расплавленного металла, бульканье варящихся зелий и разъяренные вопли Креола, орущего на Хубаксиса. Маг не выдержал и все-таки простил джинна, вернув ему место ассистента. Во время работы ему позарез нужен был кто-то, на кого можно наорать.

– Что? – высунулась голова Креола. Во всю правую щеку у него расплылся ужасный ожог, но Вон даже не обратила на это внимания – она привыкла, что Креол то и дело щеголяет свежими шрамами и увечьями. Работа такая…

– Прибыли, – коротко ответила она. – Коцебу приземляется.

– Прекрасно! – воодушевился маг. – Я как раз поставил корень пустырника вымачиваться, так что часа три всё равно придется сидеть без дела…

Монастырь Святого Улофа разместился на вершине небольшого плато, куда вела узенькая лестница, вырубленная в скале. Креол наотрез отказался по ней подниматься, поэтому сэр Джордж пришвартовал коцебу прямо в воздухе, рядом с верхушкой. Хуберт подал трап (сколоченный из садовой лестницы с досками, прибитыми между перекладин), и Креол, Ванесса и лод Гвэйдеон сошли на твердую землю. Монастырский садовник, прививающий грушевые саженцы, моргнул и протер глаза руками – не каждый день доводится видеть трех человек, вышедших прямо из воздуха (обктамерон работал). Но он тут же решил, что просто не заметил, как они поднялись наверх.

Оказавшись внутри, Ванесса с любопытством завертела головой – в монастырях ей до сего дня бывать не доводилось. Все здесь выглядело таким… старым…

– Добро пожаловать, лод паладин, – поклонился лоду Гвэйдеону пожилой благообразный игумен, появившийся в сопровождении двоих монахов помоложе. – Приветствую вас в нашей скромной обители. Прошу перекусить дарами Пречистой Девы.

– Благослови тебя Пречистая Дева, добрый монах, – поклонился в ответ Серебряный Рыцарь.

– Добро пожаловать, леди маркиза, – поклонился Ванессе игумен, целуя ей руку. – Приветствую вас в нашей скромной обители. Прошу перекусить дарами Пречистой Девы.

– Я тоже вас рада видеть, – недоуменно пожала плечами Вон.

– Добро пожаловать, лорд виконт…

– Заткнись! – прорычал маг. – Если повторишь это еще раз, я тебя придушу!

Игумен ничуть не обиделся. Даже улыбнулся с некоторым пониманием. Королевство Дроссмал Хентара, на территории которого располагался монастырь, уже много веков являлось своеобразным сателлитом Ста Тысяч – ее короли беспрекословно повиновались своим восточным соседям и старались во всем им подражать. Даже говорили на их языке, хотя монахи, разумеется, использовали священный шумерский. А в Империи Ста Тысяч выработался чрезвычайно сложный этикет, кое в чем похожий на китайский. В нем подробнейшим образом расписывалось, как кто кого должен приветствовать. Игумен всего лишь здоровался так, как и должен здороваться монах с дворянином. Мужчине следует просто поклониться, даме – поцеловать руку. Причем приветствовать следует каждого гостя в отдельности. Когда гостей много, ритуал мог затянуться надолго, и это мало кому нравилось. Хотя так грубо, как Креол, никто до этого не реагировал…

– Пройдемте в трапезную, – снова поклонился игумен. – Лод паладин… леди маркиза… лорд виконт…

Кормили у монахов не слишком роскошно – Святой Улоф всю жизнь проповедовал скромность, воздержание и вегетарианство. Брюссельская капуста (на Каабаре ее, конечно, не называли брюссельской), вареный сельдерей, свежий шпинат, фасолевый суп, ягоды можжевельника и еще сушеные листья некоего двиклима. Вот и весь выбор. Вместо хлеба – сухари, вымоченные в воде.

Затрапезой собрался почти весь монастырь – около двадцати пожилых монахов. Святой Улоф ныне переживал упадок – новых послушников здесь не видели уже лет десять. Да и до того желающие получить постриг не осаждали монастырские стены. А вот, например, монастырь Святого Нанцаба в Ретзди, наоборот, буквально захлебывался от потока желающих стать его иноками. И неудивительно – он был устроен примерно так, как мечтал небезызвестный Панург.

– Отец игумен, вы слышали о человеке по имени Хмо Дуа? – спросила Ванесса, без особого сожаления отодвигая глиняную миску с травками. – Мы точно знаем, что он здесь, в монастыре.

– Как вы сказали, леди маркиза? Хмо Дуа?.. Клянусь светлым именем Пречистой Девы, что в нашем монастыре нет брата с таким именем, – ответил игумен, ни на секунду не замешкавшись.

– Я неточно выразилась, святой отец, – поправилась Вон. – Я знаю, что нет. Он умер давным-давно, а где-то здесь покоятся его останки…

– Ах вот оно что… Надо справиться в архиве, но это вполне возможно – наш монастырь существует уже триста лет, здесь перебывало множество монахов… А зачем вы его ищете, леди маркиза?

– Он был моим дальним предком, – сделала благочестивое лицо Ванесса. – Основателем нашего рода. Совершенно случайно я узнала о том, что он похоронен здесь, и решила навестить могилу прапрапра… даже не уверена точно, сколько раз – он жил двести лет назад.

– Это богоугодное дело, леди маркиза, – согласился игумен. – Но, к сожалению, наш устав воспрещает посещение монастырского кладбища посторонними лицами. Мы могли бы сделать исключение для близких родственников, но…

– Совсем забыла! – умильно улыбнулась Вон. – Мы же хотим сделать пожертвование духу Святого Улофа! Вот, святой отец, я понимаю, что это немного, но зато от чистого сердца…

Игумен заглянул в кожаный мешочек, и его глаза на миг расширились от изумления. На один лишь краткий миг – он тут же снова вернулся к своему постоянному образу, а его облик вновь был преисполнен сонного благочестия. Или благочестивой сонности…

– Пожалуй, мы действительно можем сделать исключение из правила и пропустить вас, леди маркиза… – медленно кивнул он, с трудом удерживаясь от того, чтобы немедленно не спрятать мешочек в складках рясы (одежда иштарианских монахов практически не отличалась от их христианских коллег). – Раз уж вы близкая родственница покойного… но надеюсь, вы понимаете, что вашим друзьям придется подождать снаружи?

– Это мой муж! – заявила Вон, уцепившись за руку Креола. Тот уже не вздрагивал, когда его так называли, – привык. – Он тоже хочет навестить моего пращура!

– Это никак невозможно, – твердо покачал головой игумен.

– О, как жаль… – погрустнела Ванесса и потянула кошель обратно. – Знаете, святой отец, мы лучше пожертвуем эти деньги мерейерейским жрицам – их соборы давно нуждаются в ремонте…

– Этим блудливым девкам?! – не сдержался игумен, не выпуская из рук уже почти полученную взятку. – Леди маркиза, я слишком поспешил. Конечно, ваш муж тоже может пройти вместе с вами… Почему бы и нет? Это всего лишь старые кости…

– Вот и договорились, святой отец, – удовлетворенно улыбнулась Вон. – Лод Гвэйдеон, вы ведь подождете нас здесь?

– Разумеется, леди Ванесса, – не стал спорить паладин. За него она уже не стала торговаться – это без Креола вызов духа не мог состояться, а в присутствии лода Гвэйдеона большой нужды не было.

Монастырское кладбище расположилось на другой стороне плато. Могил здесь хватало – накопилось за триста лет. Дожди и ветры славно потрудились над этими холмиками – многие плиты наполовину вросли в землю. Один из братьев проводил Ванессу и ее «мужа» до нужного места и деликатно удалился.

– Вот, я его нашла! – воскликнула девушка минут через десять. – Родился в тысяча пятьсот восьмидесятом, умер в тысяча шестьсот сорок первом…

– Сто семьдесят лет назад… – простонал Креол. – Сколько еще могил нам придется перекопать, пока найдем того, у кого эта часть Ключа сейчас?!

– Да уж… – согласилась Ванесса. – Ну что, сразу будем копать или всё-таки сначала порыдаем над могилкой для приличия? А то вдруг кто подсматривает?

– Не чувствую ничьих взглядов, – буркнул маг, вынимая из-под воротника амулет Слуги. – Слуга, раскопай эту могилу!

В воздухе замелькали комья земли – Слуга амулета, работающий в сто раз быстрее человека, выполнил приказ за девять с половиной секунд. Креол тем временем начертил на земле круг, украсив его положенными символами.

– Дай-ка мне какой-нибудь кусок трупа, – распорядился он.

Ванесса брезгливо поморщилась, но все же отломила у мертвеца фалангу пальца, предварительно надев перчатки. За полтораста лет от трупа не осталось ничего, кроме скелета с высохшими лоскутьями мышц и кожи, но выглядел он все равно неприятно. Хорошо, что ей довелось полгода проработать в морге – там приходилось делать и не такое…

– Я вызываю и заклинаю тебя, дух, приди и говори со мной! – прогремел голос мага. – Твоим именем – Хмо Дуа, твоей костью, своей властью спирита и некроманта я вызываю и заклинаю тебя, дух!

Над магическим кругом нарисовался полупрозрачный силуэт изможденного аскета в рясе. Как известно, призрак появляется в той одежде, которую носил незадолго до смерти.

– Ты Хмо Дуа? – уточнила Ванесса.

– Я был Хмо Дуа, я был человеком… – зачем-то сказал призрак. – Теперь я дух, я дух, я дуновенье ветра в ветвях древес… Отпусти меня, прекрасное виденье, сжалься над несчастным, витаюшим меж миров без надежд на перерожденье…

– Да ты поэт… – хмыкнула Вон. – Хотя паршивый. Сударь Дуа, будьте добры, ответьте на простой вопрос, а потом можете снова быть свободны как ветер. Кому вы отдали часть Священного Ключа, принадлежащую вам при жизни? – Призрак тупо пялился на нее и молчал.

– Отвечай на вопрос, дух! – приказал маг.

– Повинуюсь, – неохотно скривился тот. – Я передал ее брату Бребороку, монаху этого монастыря.

– Бреборок… Бреборок… – начала осматривать близлежащие могилы Ванесса, как только дух испарился. Ей показалось вполне логичным, что этот монах тоже лежит где-нибудь здесь – как-никак прошло сто семьдесят лет.

– Сейчас найдем… – пообещал Креол, включая магическое зеркало. – Покажи мне монаха Бреборока!

Тарелка моргнула, и в ней отразилась… правильно, очередная могила. Только кладбище было совсем другим – чистеньким, опрятным, засаженным травкой и цветочками. Неподалеку начиналась небольшая деревенька, а чуть левее виднелась река.

– О Двуглавый Топор, за что мне это? – бессильно покачал головой маг. – Ну почему им обязательно нужно создавать мне дополнительные сложности?! Ну вот где это находится?!

– Может, лод Гвэйдеон знает, – с некоторым сомнением предположила Ванесса. Уверенности не было – деревня не выглядела какой-то особенной. Генерал Ордена, конечно, избороздил Каабар вдоль и поперек, но даже он не может знать все его уголки. Виллу Кобука он ведь не сумел опознать. – Слушай, а может, еще раз посмотришь на этого вора? Вдруг он куда-нибудь переместился?

– Да я и так каждый день проверяю, – буркнул Креол, но все же выполнил просьбу.

В данный момент Алесто Кобук находился в небольшом саду, примыкающем к вилле. Он аккуратно рыхлил мотыгой землю вокруг молодого персикового дерева и выглядел вполне довольным жизнью. Сейчас он напоминал уже не Антонио Бандераса, а скорее дона Корлеоне в конце фильма, когда тот возится в саду и радуется выходу на пенсию.

Лод Гвэйдеон деревню не узнал. Он только развел руками и сказал, что одно может сказать твердо – судя по архитектуре, это где-то в Грэндиши или Хитченвале. Или, вполне вероятно, в Восточном Мейсере.

Пришлось Ванессе снова брать все в свои руки и вспоминать полицейский опыт. После непродолжительной беседы с игуменом, очередной выдумки и еще одного «пожертвования» святой отец проводил леди маркизу и сопровождающих ее лиц в архив и передал с рук на руки брату Сеймзу – монастырскому архивариусу.

У этого крохотного старичка имелась одна чрезвычайно редкая особенность – он носил очки. На Каабаре их изобрели еще восемьдесят лет назад, но они пока что оставались большой редкостью из-за недостаточно качественных линз, производимых не из стекла, а из хрусталя, полного отсутствия окулистов и методов, с помощью которых удавалось бы без труда определять уровень зрения. К тому же до такой простой вещи, как оправа, каабарские умельцы не додумались, и линзы крепились простыми веревочками. Большинство тех, кто носил это приспособление, использовали его не по необходимости, а для фасона, чтобы казаться учеными. Еще кое-где применяли монокли.

– Во-от оно, – дрожащим голосом пробормотал архивариус, снимая с полки изрядно пропылившийся том. Он открыл его посередине и начал водить пальцем по корявым строчкам, написанным его предшественниками. – Прошу присмотреться, сударыня, это ли есть то, что искать вы?

Несмотря на всю свою ученость, на шумерском брат Сеймз говорил плохо. К тому же у него давно начался маразм. Достаточно было того факта, что он называл Ванессу «сударыней» – на Каабаре так обращались только к простолюдинам. Назвать подобным словом благородную леди означало допустить вопиющую фамильярность, граничащую с хамством.

– Во-от… – проблеял он, чуть ли не клюя носом ветхие страницы. – Брат Бреборок, да… есть так, да… о! Простите, сударыня, а вы кто?

– Дай сюда! – Ванесса отобрала у замшелого пня его сокровище и передала Креолу – когда дело касалось старых фолиантов, он кому угодно мог дать сто очков вперед.

– Кажется, здесь книга только что быть? – задумчиво посмотрел на свои руки архивариус. – Обронил, что ли?

Маг стремительно листал почти истлевшие страницы, успевая попутно читать все сверху донизу. Креол с легкостью мог прочесть до пяти тысяч слов в минуту. Прочесть и понять, что самое главное!

– Нашел! – довольно воскликнул он. – Брат Бреборок, родившийся в тысяча шестьсот двадцать третьем году… надеюсь, он прожил долгую жизнь – чем меньше у этой части было хозяев, тем быстрее мы дойдем до конца… Так вот, брат Бреборок в тысяча шестьсот шестьдесят седьмом году был назначен миссионером и отправлен в Грэндиши, дабы проповедовать слово Пречистой Девы среди диких язычников…

– Ну не то чтобы язычников… – не согласился лод Гвэйдеон. – В корне неверное наименование. Действительно, в семнадцатом веке в поселениях Грэндиши и Мейсера начало распространяться немного… другое толкование Астаро, но различия были совсем ничтожны… И продлилось это совсем недолго – как только распространились слухи о зародившейся ереси, те места буквально залил поток монахов-миссионеров, жриц-проповедниц и экзорцистов. Последние действовали особенно отвратительными методами – на юге Мейсера бывало так, что ночью становилось светло как днем. Всюду горели костры…

Креол с холодным лицом выслушал историческую справку и снова начал читать. Точнее, переводить с канцелярского языка архивов:

– От брата Бреборока было получено восемь писем, согласно которым он после долгих странствий осел в селении Пуал, что находится на берегу Дордавра, где и остался до конца своих дней, дабы… ладно, это уже не важно. Где это – Пуал?

– В Грэндиши, на берегу Дордавра, – пожал плечами лод Гвэйдеон. – Прости, святой Креол, точнее сказать не могу – в мире бесчисленное множество сел и весей, я не могу знать их все… Но это должно быть на карте.

ГЛАВА 20

А еще дальше лежит страна, в которой небо и земля заполнены белыми перьями…

Гассан Абдуррахман ибн-Хоттаб

На карте Каабара селение Пуал было обозначено еле заметной точкой. Но все же было. Точно к западу от монастыря Святого Улофа. Однако Креол, рассудив, что вряд ли коцебу еще раз окажется так близко от Империи Ста Тысяч, приказал держать курс на восток.

Первые сутки он продолжал работу над усовершенствованным зеркалом, а потом вылез из лаборатории, запер ее снаружи и строго-настрого приказал никому внутрь не заходить, если не хотят увидеть сценку «Архимаг в бешенстве». Он, мол, положил заготовку в раствор, и прикасаться к ней сейчас нельзя.

Обед проходил как обычно. Хуберт, видимо задавшийся целью продемонстрировать кухню всех народов мира, приготовил сегодня трапезу по-белорусски. Грибной суп с перловкой, драники, тушеная капуста и клюквенный кисель.

Лод Гвэйдеон ел очень аккуратно. Креол, до сих пор отказывающийся пользоваться вилкой, хватал драники прямо руками и порядочно их испачкал. Хубаксис и вовсе залез в капусту с головой, вымазавшись в ней как поросенок. Ванесса тоже неохотно ковырялась в капусте, одновременно читая книгу. Точнее, не читая, а просматривая – она одолжила у лода Гвэйдеона Астаро, решив поближе ознакомиться с основами иштарианства.

– Лод Гвэйдеон! – неожиданно вскрикнула она. – Вы читали это?!

– Я читал всё Астаро, – рассудительно ответил паладин. – Что конкретно вы имеете в виду, леди Ванесса?

– Вот это… прорицание, что ли? Как бы катрены Нострадамуса, только из девяти строк…

– А, вы имеете в виду Пророчество о Четырех, – понимающе дернул подбородком лод Гвэйдеон. – Оно было написано великой прорицательницей Тай'Тара, жившей еще до Алкеалола. Она изрекла немало пророчеств…

– И сбывалось? – заинтересовалась Вон.

– Да, почти все предсказанное ею уже сбылось. А Пророчество о Четырех, как видите, было занесено даже в Астаро – в нем говорится о Посланниках Пречистой Девы. Три первых уже сбылись, четвертое тоже, возможно, когда-нибудь…

– Когда-нибудь?! – возмутилась Ванесса. – Лод Гвэйдеон, да оно же сбывается прямо сейчас!

– Ну-ка прочти, – потребовал Креол.

И придет в мир Четвертый, тот, что умер давно и был похоронен.

Дедом своим назовет он Первого, а отцом – себя самого.

Женщина-дозорный и человек из серебра пребудут подле него.

Содрогнется земля от гнева его и расцветет от милости.

Одни назовут его святым, другие колдуном, но правых не будет.

Все склонятся пред ним – от императора до последнего вора.

В ледяной горе утратит он силы и встретится с великой Тьмой.

Тюремщик и пленник закончат свои дни в один и тот же час.

Когда угаснет последняя надежда, рука придет на помощь.

– Чрево Тиамат… – пораженно покачал головой Креол. – Настоящие пророки – большая редкость, но эта точно настоящая…

– Я уже думал об этом, леди Ванесса, но мне кажется, здесь какая-то ошибка, – неуверенно возразил паладин. – Пока что сходств не слишком много…

– Да всё! Всё с самого первого слова! – возмутилась девушка. – Лод Гвэйдеон, ну перечитайте еще раз!

– «Умер и похоронен», – послушно прочел паладин. – Леди Ванесса, святой Креол..

Креол и Ванесса одновременно закивали, соглашаясь с первой строчкой пророчества. Паладин недоуменно посмотрел на них, но расспрашивать не стал.

– А дальше? Первый – это святой Алкеалол. Как он может быть дедом святого Креола? И как его отцом может быть он сам?

– Я внук Алкеалола, – пожал плечами маг. – Что тут такого? А вот насчет отца…

– Да это же просто путаница! – догадалась Вон. – Ты Креол, сын Креола! Вас просто зовут одинаково!

– Логично, – согласился маг. – Видишь, паладин, пока все сходится…

– А кто такие женщина-дозорный и человек из серебра? – заспорил паладин.

– Лод Гвэйдеон… – укоризненно посмотрела на него Ванесса. – Ну вы меня уже совсем разочаровываете… Это же мы с вами! По-моему, тут даже ребенок догадается…

– Насчет руки непонятно, – почесал переносицу маг. – И насчет тюремщика и пленника есть сомнения…

– Думаю, со временем мы это выясним, – захлопнула книгу Ванесса. – Хуберт, а у нас нет других напитков? Эта жижа такая противная на вкус…

– Это клюквенный кисель, мэм, – чопорно сообщил домовой. – Но если он вас почему-либо не устраивает, вам достаточно сказать…

Империя Ста Тысяч… Океан, испещренный бесчисленным множеством островов, островков, островочков – вот что такое Сто Тысяч. Огромное население – на Империю приходилась почти четверть всех ныне живущих на планете каабарцев. Множество городов, и почти все – порты. Лишь несколько самых крупных островов могли похвастаться городами без пристаней.

Флот Ста Тысяч отличался небывалым количеством кораблей. Пока коцебу летел к острову Вороц-Ва, на котором располагалась столица – Шее-Шем-Ер, под ним то и дело проплывало очередное судно. Огромные корабли с сотнями парусов, объединенными в сложную систему, с двумя, а то и тремя тысячами матросов. Или крошечные, с одним-единственным трапециевидным парусом и таким же единственным мореходом. Если корабли запада на Каабаре напоминали своих европейских собратьев, то суда востока не имели ничего общего ни с чем, когда-либо строившимся на Земле. Днище у них было обычно плоское или странным образом раздутое книзу, словно груша, паруса крепились к мачтам на манер флагов. Использовались и паруса в виде воздушных змеев, и весьма успешно, надо сказать. Не брезговали и изобретением Луньоров – почти все суда имели небольшие колеса в кормовой части, приводимые в движение мускульной силой. Двигаться только на них здесь, вне текучих рек, было невозможно, но они очень помогали маневрировать. Сударок, тне-зоом, двид, ариан, кролог, дерзния, певиг-ала – вот основные типы судов Ста Тысяч.

Кроме кораблей имперцы строили плоты – как правило огромные, настоящие плавучие дома. Встречались даже целые села, живущие на воде. Вся жизнь этого государства была тесно связана с океаном – кухня Ста Тысяч на девяносто процентов состояла из морепродуктов, одежду шили из особого растения, именуемого морским хлопком, дома строились из глиняно-илистой смеси. И то и другое в избытке встречалось на побережьях бесчисленного множества островов. А вот дерево было здесь большим дефицитом, и использование его где-либо еще кроме судостроения крайне не одобрялось. Точнее, каралось – человек, по неосторожности сколотивший себе деревянный дом на одном из островов, мог заработать неслабый штраф, а то и отправиться вертелом на морские циклботы. Материковые государства хорошо наживались, продавая островам древесину.

Власть императоров Ста Тысяч была абсолютной. Достаточно было одного слова императора, чтобы отправить на плаху кого угодно, за исключением детей капризного самодержца – даже император не имел права казнить или просто наказать дофина. Абсолютизм доходил до совершенного кретинизма – тридцать пять лет назад, когда предыдущий император пытался заснуть, ему сильно досаждали мухи. Он громко потребовал: «Убейте их!» «Кого именно?» – уточнил главный церемониймейстер. «Всех…» – пробормотал император, уже засыпая. Наутро монарх с ужасом узнал, что его приказ был понят буквально – вся армия была поднята по тревоге и отправлена в столицу с приказом убивать всех подряд. Император поспешно отменил свой «приказ», но та ночь всё равно вошла в историю под именем Кровавой Бани – солдаты успели прикончить почти сто тысяч мирных жителей… Даже в Кахале, во многом похожей на Францию времен Короля-Солнца, не было такого слепого повиновения монарху.

В Империи Ста Тысяч использовался чрезвычайно сложный этикет. Поклонившись не так, как полагается, вы могли нанести человеку страшную обиду. Обратившись к нему не по форме, рисковали заполучить смертельного врага. Дуэль была делом совершенно официальным, причем формально каждый мог вызвать каждого – последний рыболов мог запросто бросить вызов императору. Правда, вызывающий должен был драться сам, а вот вызванный мог выставить кого-то другого, поэтому на самом деле до подобной наглости не доходило – у императора хватало бойцов. Дрались обычно на скимитарах – в Империи это оружие носили почти все. Человек, запятнавший свою репутацию позорным пятном, почти всегда кончал жизнь самоубийством. Существовало даже специальное оружие «для самоубийства» – уданг. Имперцы с детства знали, как правильно перерезать себе горло в случае чего.

В быту в Империи Ста Тысяч проповедовался крайний аскетизм, и в этом они тоже отличались от кахальцев, буквально утопающих в роскоши. Даже император жил чрезвычайно просто, используя лишь самое минимальное количество слуг.

– Императору Лоолендлю Девятому семьдесят лет, – вкратце обрисовывал положение в стране лод Гвэйдеон. – Он вдовец – императрица ушла из жизни десять лет назад. Семеро детей – три сына и четыре дочери. Старшему сейчас должно быть сорок три года, младшему – ровно двадцать.

– Понятно, – скучающе зевнул Креол. – Меня интересует одно: он отдаст свою часть добровольно или придется торговаться?

– Даже если он поверит, что ты святой, я сомневаюсь, что он пойдет нам навстречу… – осторожно подбирая слова, сказал паладин. – У императора суровый нрав – он не любит расставаться с тем, что принадлежит ему. Но мне кажется, есть один способ заслужить его благодарность.

– Опять сложности… – проворчал маг. – Тряхнуть разок…

– А ну-ка уймись! – потребовала Ванесса. – Хватит уже этого беспредела!.. Что за способ, лод Гвэйдеон?

– Пять лет назад младший сын императора тяжело заболел, – начал паладин. – А точнее, обезумел. Он перестал узнавать отца и прочих родичей, начал кидаться на слуг, в ярости заколол несколько человек, пока его не скрутили силой и не отобрали скимитар. С тех пор безумие так и не оставило дофина – все эти годы его держат под замком в специальной комнате с мягкими стенами, ибо он так бьется о них, что уже неоднократно повреждал самого себя. Все считают, что в него вселился демон, но поделать с этим ничего не могут – за пять лет дофину пытались помочь и жрицы-целительницы, и экзорцисты, и мы, паладины, но все потерпели неудачу. Сотни знахарей со всего мира пробовали удачу, но безуспешно. В прошлом году император объявил, что тому, кто вылечит дофина, он исполнит любое желание вплоть до назначения его министром. Если же кто будет пытаться, но не сможет, тому отрубят голову…

– Ну после этого все доктора наверняка разбежались… – понимающе усмехнулась Вон. – Но по крайней мере, у него есть еще сыновья – без наследника не останется.

– Не совсем так, леди Ванесса, – покачал головой паладин. – В Империи действует другое династическое право, отличное от всего остального мира. Не забывайте, что Сто Тысяч самыми последними приняли истинную веру – у них и сейчас еще сохраняются некоторые обычаи старого культа. После смерти императора дофины бросают между собой жребий…

– Что, все?! – поразилась девушка. – И даже этот… бесноватый?

– Именно так, – вздохнул лод Гвэйдеон. – Никому и в голову не придет нарушить это правило – имперцы очень скрупулезно следят за соблюдением древних обычаев. Поэтому существует один шанс из трех, что через какое-то время во главе Ста Тысяч встанет безумный император… Но вот если святой Креол сумеет исцелить дофина…

– Как это проявляется? – хмуро спросил Креол. – Есть какие-то особые признаки?

– Сам я этого не видел, святой Креол. Но слышал, что дофин чрезвычайно почтительно относится к большим каменным статуям – две такие поставили у него в комнате, ибо в их присутствии он успокаивается. Он мажет их рты своей пищей и часами разговаривает с ними на непонятном языке.

– Хм-м-м… – задумался маг. – Очень интересно… Скажи-ка, а нет ли у дофина необычного пристрастия к… фекалиям?

– Откуда тебе известно, святой Креол? – вздрогнул паладин. – Я как раз собирался сказать, что он их м-м-м… кушает…

– Фу-у-уу! – возмутилась Ванесса.

– Последний вопрос, чтобы окончательно убедиться. Какие у него отношения с огнем?

– Ужасно боится, – моментально ответил лод Гвэйдеон. – Достаточно показать дофину зажженную свечу, чтобы он забился в истерике.

– Это маским, – твердо заявил маг. – Очень могущественный и опасный злой дух. Они происходят из Лэнга… почти все самое мерзкое и ужасное происходит из Лэнга. Маскимы – слуги Азаг-Тота, они вселяются в людей и уже в этой оболочке начинают выполнять волю хозяина. Копрофагия – их страсть, огонь – их страх.

– Тогда, может, поступить, как советовали экзорцисты? – неуверенно предложил лод Гвэйдеон. – Сжечь одержимого вместе с его демоном?

– Ни в коем случае! – возмутился Креол. – Нет ничего хуже, чем убить того, в кого вселился маским, – это всё равно что разбить яйцо василиска, который не может вылупиться сам! В освобожденном состоянии маским в тысячу крат опаснее, чем сейчас!

– А как же тогда?

– Я мастер-демонолог! – гордо подбоченился маг. – Не родился еще такой маским, которого я не смог бы превратить в пепел! Конечно, зависит еще и от его ранга… Всего существует семь рангов маскимов – если это низший, то хватит пары ударов. А вот если высший… ну тогда придется немного попотеть. Пойду-ка сделаю Ага Масс Ссарату – против маскимов вещь незаменимая…

Почти целый час коцебу проплывал над Шее-Шем-Ером – самым крупным городом всего Каабара, почти с двумя миллионами населения. Он занимал примерно половину не самого маленького острова, ибо имперцы практически не строили более чем двухэтажных домов. Да и такие встречались не слишком часто.

Основу типичного имперского дома составляли толстые бамбуковые жерди, обмазанные илом и глиной. Между ними лепились стены, а сверху клали своеобразную плетенку из тростника и также обмазывали ее глиной. Небольшое четырехугольное отверстие служило единственным окном – днем его закрывали тряпками, а ночью ставнями. В таких домах можно было наслаждаться приятной прохладой – климат на Ста Тысячах был очень жаркий.

Большая часть населения придерживалась ночного образа жизни – днем все отсыпались в своих саклях, а по ночам выходили в море. Ловить рыбу, собирать крабов и улиток, морские растения, да просто ил! Всё шло в дело, ничем не пренебрегали. Очень ценилось растение улиос, чрезвычайно популярное у мореходов. Достаточно было положить несколько стеблей этой водоросли в чан с морской водой, чтобы через несколько часов получить чан пресной. Улиос выпаривал всю соль.

Резиденция императоров Ста Тысяч располагалась еще дальше – на противоположном конце столичного острова Вороц-Ва. Дворец Хур-Аани поверг бы в шок всех земных архитекторов – такое сооружение попросту не могло существовать! И, однако, существовало.

Больше всего Хур-Аани напоминал египетскую пирамиду… вверх ногами. Его основание было круглым и имело метров пять в диаметре, не больше. А вот верхушка – почти правильный квадрат со стороной пятьдесят метров. В высоту эта сюрреалистическая башня также достигала пятидесяти метров. Каким образом имперским архитекторам удалось построить столь невероятное сооружение, оставалось загадкой. Еще большей загадкой было то, каким чудом оно удерживается в таком положении и не обваливается, – Хур-Аани выглядел не более устойчивым, нежели карточный домик. Но он стоял на этом месте уже тысячу лет и собирался стоять и дальше.

Ага Масс Ссарату, о которой говорил Креол, оказалась серебряной чашей, пылающей так, точно в ней горела нефть. Только огонь был голубоватым и имел приятный запах.

– Одноразовая, – буркнул маг. – Хотя, конечно, потом можно очистить… Ну что, паладин, представишь нас императору? Где нам лучше приземлиться – внизу или вверху?

– Сверху гости обычно не являются… – задумался лод Гвэйдеон. – С другой стороны, в этом случае император сразу поймет, что ты обладаешь особыми возможностями, святой Креол… Но может и приказать просто вышвырнуть нас – имперцы очень щепетильны, когда дело касается этикета. А пройти снизу будет очень трудно – видите, сколько там солдат?

Солдат было много. Очень много. Хорошо, что они не видели коцебу – трудно предугадать реакцию человека, который вдруг замечает, что над ним пролетает чей-то дом. Было в этих солдатах что-то, поразившее Вон до глубины души… только вот что?

Через секунду поняла. Их доспехи! Они были не металлическими и не кожаными. Они были бумажными! Да-да, латы из толстой плиссированной бумаги. Как объяснил лод Гвэйдеон, Империя Ста Тысяч нашла способ так хитро сочетать бумажные слои, что они служили неплохой защитой от легкого оружия и стрел. Конечно, тяжелые мечи и арбалетные болты пробивали их с легкостью. Зато они были еще и чрезвычайно легки – такой доспех тянул всего на пару килограммов. Даже сверхлегкий кереф весил больше раз в пять.

– Но это же не тюрьма! – возмутилась Ванесса. – В Белый дом, например, может войти кто угодно! Да и к королю Лестрендору мы попали без проблем…

– Лестрендор Благочестивый очень либеральный монарх, – пожал плечами лод Гвэйдеон. – А еще я его старый друг, даже побратим. И паладинов в Кнегздеке очень уважают. Сто Тысяч – архипелаг, с нечистью здесь получше, чем на материке, и мы не так востребованы.

– Так что, туда вообще не пускают? – нахмурилась Вон.

– Отчего же? Только сначала нужно пройти полное представление по всей форме. Делается это в городе, у императорского майордома. Нам нужно будет убедить его, что наше дело действительно важное, представить рекомендательные бумаги… Конечно, есть люди, которые могут пройти в любой момент – дворцовые слуги, гонцы, иностранные послы… мы, паладины.

– Ну и не делай кислое лицо, – хмыкнул маг. – Ты иди себе спокойно, как будто ты один, а нас они даже не заметят. Хуберт, давай посадку! Где-нибудь там, немного подальше…

К удивлению Ванессы, они прошли безо всяких проблем. Стражи поприветствовали паладина, но, похоже, и вправду не заметили мага с ученицей. Врата, размерами больше похожие на калитку, были распахнуты перед лодом Гвэйдеоном, и все трое спокойно проследовали внутрь.

– Вот и всё, – подытожил Креол. – Больше разговоров…

Паладин пожал плечами: мол, он никогда и не сомневался в святом Креоле. А вот Ванесса недоуменно наморщила лоб.

– Ладно, сдаюсь! – не выдержала она. – Как?

– Просто отвел им глаза, и всего-то. Это очень легко – даже магом быть необязательно…

Из-за оригинальной конструкции дворца его первый этаж был не этажом, а всего лишь крохотной каморкой. В ее центре торчала винтовая лестница, непрерывным стержнем пронизывающая все восемь этажей Хур-Аани.

– Наверное, такой дворец очень просто защищать во время осады, – задумалась Ванесса, поднимаясь по узенькой лестнице. – Тут один солдат может удерживать целое войско…

– Это если будут захватывать, – не согласился Креол. – А если просто таран подвезут? Да эту пирамидку разок стукнуть посильнее – и она обвалится!

– Это не так-то просто, святой Креол. Вороц-Ва – остров в самом центре большого архипелага. По суше к Хур-Аани не подобраться, а на море все подходы блокирует военный флот. На имперцев нападали много раз, но никто из захватчиков досюда не доходил. Да еще с тараном…

– Тогда им повезло, что они не воевали с магами, – фыркнул Креол. – Одного Огненного Шара вполне хватит…

– Или бомбочку, – согласилась Вон. – Одна бочка пороха – и все!

– Что такое порох, леди Ванесса? – слегка заинтересовался паладин.

– Ну это такой порошок… – неопределенно покрутила пальцами девушка. – Взрывчатый…

– А как его изготовить?

– Ну ты и вопросики задаешь! – обиделась Ванесса. – Что я тебе – химик?!

– Семьдесят пять процентов селитры, десять серы и пятнадцать древесного угля, – ответил Креол.

– А тебе откуда известно?! – поразилась Вон.

– Чтобы маг не знал такого простого рецепта?! – посмотрел на нее, как на дурочку, Креол. – Да этот порошок умели готовить еще в древнем Праквантеше! Только кому он нужен, если можно просто руками?

– Да уж, тебе-то пушка точно не нужна… – вздохнула девушка. – Ты сам как ходячая ракетная установка…

– А что такое сера, леди Ванесса? – не мог угомониться лод Гвэйдеон, записывавший рецепт в книжечку. – Селитру я знаю и уголь знаю, а вот сера…

– А серы у вас нет, – ехидно развел руками Креол. – Совсем! Ну почти совсем…

– Что ж, на всё воля Пречистой Девы… – вздохнул паладин, вырывая листок с бесполезным рецептом.

Второй, третий, четвертый этаж… Хур-Аани поражал своим аскетизмом – кругом голый камень, окна – квадратные отверстия, забранные решетками, освещения нет вообще. Ночью здесь должно быть темно, как в погребе. И пустынно, как в склепе, – только самый необходимый минимум слуг, совершенно нет стражи, а уж про расфуфыренных дам или изящных кавалеров, как в Эссуме, и говорить не приходится.

– И это дворец императора… – печально вздохнула Ванесса. – Что же так бедно-то? Казематы какие-то…

– Подождите, леди Ванесса, вот посетим императора Кахалы! – весело воскликнул лод Гвэйдеон. – Вот там вы увидите настоящую роскошь! Обещаю – вас от нее тошнить будет.

– Ну уж и тошнить… – не поверила Вон. – Это вы преувеличиваете.

– А вот сами убедитесь в истинности моих слов.

– Нам еще долго? – брюзгливо осведомился Креол. – У меня камешек в сапоге…

– Совсем близко, святой Креол. Пройдем по этому коридору, свернем налево, потом дальше, и там будет тронный зал. Да, пока мы не пришли, запомните, как положено приветствовать императора. По этикету Ста Тысяч сначала здоровается хозяин, потом гость. Вместо императора поклонится церемониймейстер, ибо сам император не склоняет голову ни перед кем. Вы же должны будете ему поклониться, и как можно ниже. И скажете «Алем та эс-сессан».

– Алем та эс-сессан, – послушно повторила Ванесса.

– Да, именно так. Это означает «Мое почтение для императора». Вообще-то приветственная фраза намного длиннее, но для иностранцев, не знающих языка, существует некоторое снисхождение. Не забудьте, что фраза должна произноситься именно со склоненной головой – если вы поднимете голову раньше, чем окончите ее, то императору будет нанесено смертельное оскорбление. Не забудьте снять шляпы – приветствовать императора нужно с непокрытой головой.

– Помедленнее, а то я не запомню! – взмолилась Ванесса. – Почему здесь всё так сложно?

– Это еще не всё. Когда будете беседовать с императором, обращайтесь не прямо к нему, а как бы рядом. Говорите о нем в третьем лице: «Не будет ли император так любезен?», «Какова воля императора?», «Император сегодня прекрасно выглядит»… Примерно так. Ни в коем случае не называйте его «величеством» – на Ста Тысячах подобное обращение не применяется. Император также будет отвечать не вам, а вбок, к тому же на своем родном языке и шепотом. Он знает и кахальский, и шумерский, но этикет запрещает ему изъясняться на иностранных языках. Рядом с ним всегда присутствует церемониймейстер, он будет переводить.

– Идиоты, – пожал плечами Креол. – Вот у нас в Шумере все было просто – мне кланялись все, а я никому. Меня эти кривляния только раздражали, но ведь порядок такой! А если кто не кланяется – жезлом по хребту!

– Здесь вполне может случиться то же самое, только с нами, – сухо заметил лод Гвэйдеон. – Вот, обратите внимание! Как раз иллюстрация к моим словам!

Дальше по коридору друг против друга стояли двое мужчин – пожилой и средних лет. Они кричали друг на друга, возбужденно жестикулировали и поминутно хватались за рукояти скимитаров.

– О чем это они? – полюбопытствовала Вон, не понимая ни слова.

– Насколько я понял из их криков, это два дворцовых лакея – отец и сын. Однако сын – старший лакей, а отец – младший.

– Сын – начальник отца? – Девушка понимающе уставилась на обоих. – Да, это проблема. У нас в участке тоже такое было, только с братьями – старшим и младшим. Они из-за этого и скандалят?

– Да. Видите, они никак не могут договориться, кто первый должен кланяться. С одной стороны, младший лакей должен первым приветствовать начальника, но, с другой стороны, у того преимущество как у отца. Вот если бы один пришел к другому, тогда другое дело – хозяин всегда первым приветствует гостя, вне зависимости от их статуса. Но тут они, как видите, столкнулись в коридоре. Боюсь, будет дуэль…

– Из-за такой ерунды?! – поразилась Ванесса. – Папа с сыном будут драться из-за поклона?!

– Хе! Должно быть, забавное зрелище! – осклабился маг. – Посмотрим?

– Здесь они драться не будут – нет позора страшнее, чем пролить кровь на дворцовый пол. Сделавшему такое придется немедленно убить себя, если он не хочет получить императорское порицание.

– Всего-то…

– Императорское порицание – так на Ста Тысячах называют казнь, – пояснил лод Гвэйдеон. – Но это не имеет значения – ни один имперец всё равно не смог бы жить с таким позором.

Тронный зал был таким же, как и весь дворец, – просторным, каменным, серым и совершенно пустым. В самом центре его громоздился каменный трон с узкой шестиметровой спинкой. Сидеть на нем наверняка было ужасно неудобно – холодный, жесткий и подлокотники слишком высоко. Может, поэтому император вовсе и не сидел, а стоял рядом с троном.

Лоолендль Девятый (имперцы не имели привычки придумывать своим монархам прозвища) полностью соответствовал своему трону. Высокий, прямой, как палка, каменное выражение лица и холодный взгляд. Облачен в желто-белую хламиду из биссоса, пробковые подошвы и два шелковых шарфа, пересекающих грудь крест-накрест. Почти облысевшую голову венчала тонкая золотая диадема с жемчужинами на зубцах, а на боку был подвешен скимитар в очень простых ножнах. Седая борода спадала до самого пояса, усы – до плеч.

Кроме самого императора и его гостей в зале присутствовали только еще двое. Постоянные помощники владыки, следующие за ним всюду, буквально по пятам. Во-первых, церемониймейстер. Он же секретарь, он же переводчик, он же премьер-министр. Почти на полголовы выше императора, такой же худой, но лицо очень живое, постоянно дергающееся, как у Джима Керри. Другим постоянным спутником монарха был его единственный телохранитель. Он же палач. Колоссального роста, с головой, вдавленной в плечи, очень угрюмым лицом и фантастическими мышцами. Он опирался на тяжеленную алебарду, но держал при себе и другое оружие. Строго говоря, был увешан орудиями убийства как рождественская елка.

Император был примерно одного роста с Креолом (186 см), то есть высокий. Однако двое его помощников возвышались над ним будто башни. Ванесса и сама была не такого уж маленького роста, особенно для девушки (172 см), однако рядом с этими придворными она почувствовала себя карлицей. В одном чуть меньше двух метров, в другом два с четвертью. И ничего удивительного в их росте не было – если человек ниже тебя, то, чтобы посмотреть ему в лицо, тебе волей-неволей придется опустить голову. Совсем чуть-чуть, на считаные миллиметры, но это всё же можно засчитать за поклон. А согласно этикету, император Ста Тысяч никому не должен был кланяться. Даже таким ничтожным образом. Посему никто из ближайших придворных не имел права быть ниже своего властелина. А лучше – выше.

Церемониймейстер поклонился вместо императора и произнес несколько приветственных слов. Сам Лоолендль Девятый смотрел куда-то в сторону. После долгих раскланиваний стороны наконец-то приступили к переговорам. Лод Гвэйдеон изложил дело, по которому они прибыли, не забыв сообщить о святости Креола и о его великих возможностях.

Император некоторое время размышлял, сохраняя ледяное выражение лица, а потом что-то еле слышно прошептал в сторону церемониймейстера. Тот послушно повторил:

– Император желает знать, что хочет получить в награду святой и'Креол за излечение дофина.

– Святой и'Креол хочет, чтобы император передал ему его часть Священного Ключа, – язвительно сказал маг.

– Император желает знать, зачем святому и'Креолу понадобилась эта… вещь?

– Это личное дело святого и'Креола, – продолжал ерничать маг. – Императора это никак не касается.

Уважения в его голосе не прозвучало ни на грамм.

Лоолендль Девятый никак не показал, что заметил оскорбление. Хотя Ванесса и лод Гвэйдеон усиленно дергали Креола сразу за оба рукава. Да и церемониймейстер усиленно кривлялся, подавая знаки. Даже телохранитель встревожился.

– Император говорит, что это очень необычная просьба, – ответил церемониймейстер, выслушав шепот повелителя. – Но он не видит причин отказывать в таком пустяке. Однако император желает знать, известно ли святому и'Креолу о том, что его ждет в случае неудачи?

– Святой и'Креол знает, что его казнят, – хмыкнул маг. И добавил еле слышно: – Попытаются казнить…

Похоже, император всё-таки это услышал – у него явственно дернулась щека. Но он снова прошептал что-то в сторону церемониймейстера.

– Император желает знать, будут ли спутники святого и'Креола помогать ему в излечении дофина?

Креол посмотрел на Ванессу и лода Гвэйдеона – оба молча кивнули. Хубаксиса, спрятанного в сумке, он не спрашивал.

– Будут.

– Знают ли и'Ванесса и иТвэйдеон о том, что в случае неудачи их ждет участь святого и'Креола?

– У меня нет сомнений в успехе святого Креола, – мягко ответил лод Гвэйдеон.

– Аналогично, – подтвердила Ванесса.

– В таком случае император просит вас проследовать за ним…

ГЛАВА 21

Это всего лишь слова.

Убивающий Словом

Дофина Рвадаба держали на восьмом этаже, в самой дальней комнате. Дверь навесили огромную, намертво привинтив ее тяжелыми болтами. Внизу было отверстие, в которое проталкивали пищу, а на уровне глаз – окошечко, забранное решеткой. Об уборке никто не заботился – дофин, одержимый демоном, с удовольствием поедал свои отходы. Рядом с дверью молча стояли два лакея атлетического сложения. Они были обязаны кормить дофина и следить за тем, чтобы он не вырвался на свободу.

– Фу, какая гадость! – с отвращением воскликнула Ванесса, посмотрев в окошечко.

– А ведь когда-то он был человеком… – печально покачал головой лод Гвэйдеон, глядя в него же.

– Это не высший уровень, но не намного меньше, – поморщился Креол, бросив один-единственный взгляд на одержимого. – Думаю, шестой. М-да, придется повозиться…

Эти пять лет не прошли для юноши даром. Сейчас он почти ничем не напоминал человеческое существо. Во-первых, ужасно грязный и смердящий. Вся одежда – браслет на правом запястье да изодранная подошва на левой ноге. Вторую он, похоже, съел. Кожа покрыта толстой коркой из засохшей пищи и собственной рвоты, лицо позеленело и покрылось плесенью, волосы висят спутанными комками. В глазах ничего, кроме мутного безумия. Дофин что-то дико кричал, постоянно бросался на стены и царапал изрядно отросшими ногтями пол. Иногда он начинал визгливо хохотать.

– Открыть, – коротко приказал Креол, доставая цепь и Ага Масс Ссарату.

Лакеи молча достали два ключа и одновременно повернули их в замках. Болты сами собой повернулись в пазах, и дверь отъехала в сторону.

– Хватай его, паладин! – рявкнул Креол, пропуская паладина вперед.

Лод Гвэйдеон одним прыжком метнулся в комнату и сдавил не успевшего среагировать дофина в железных объятиях. Тот заорал и попытался вырваться, но маским, вселившийся в него, не давал человеку никаких особых способностей – только дикую злобу и безумие.

– Ученица! – Креол сунул ей в руки Ага Масс Ссарату. – Бери и держи у него над головой!

Ванесса смело подошла к истошно вопящему и вырывающемуся безумцу и подняла пылающую чашу так, чтобы та оказалась точно над его затылком.

– Не так! Переверни! Не бойся, не выльется!

То, что горело в чаше, действительно не вылилось. Но зато оно охватило макушку дофина, словно голубоватый нимб. Дофин завизжал от боли, его глаза начали закатываться, внутри что-то забулькало.

– Крепче держи! – закричал Креол лоду Гвэйдеону. – Опусти руки пониже – мне нужно горло!

Паладин послушно сдвинул хватку, а Креол резко хлестнул цепью по шее дофина и повязал ее наподобие шарфа, по-прежнему крепко держась обеими руками за концы. Теперь одержимый уже не кричал – он плотно сжал рот и стал делать глотательные движения.

– Раб, держи его язык! – закричал маг. – Не дай откусить!

Хубаксис воткнул коготь под подбородок дофина, полыхнул пламенем и, когда тот на миг раскрыл рот, схватил посиневший язык обеими руками, упираясь крыльями в зубы.

– Держу, хозяин! – отрапортовал он.

– Держать! Не отпускать! – прогремел маг, все туже затягивая цепь. – Паладин, не дай освободить руки! Ученица, ни на микрон не сдвигай Ага Масс Ссарату! Мне нужно хотя бы две минуты!

– Повинуюсь, святой Креол, – глухо прозвучало из-за надвинутого забрала паладина.

Ванесса только закусила губу, стараясь, чтобы руки не дрожали. А сделать это было не так-то легко – от безумного дофина нестерпимо воняло, и он беспрерывно дергался. Хубаксис вцепился в его язык как утопающий в веревку, и поминутно дышал огнем, чтобы одержимый не сомкнул челюсти. А он пытался! Маским внутри него догадался, что на сей раз угроза серьезна, и изо всех сил старался убить свое вместилище.

– Никому не двигаться! – потребовал Креол еще раз и начал читать заклинание. По магической цепи поползли искры, из горла дофина потекла зеленоватая слизь, а глаза еще больше помутнели.

Кипи! Кипи! Гори! Гори!

Утук Хул Та Ардата!

Кто ты, чей сын?

Кто ты, чья дщерь?

Какое колдовство, какое заклятие принес ты сюда?

Да вызволит меня Энки, Владыка Кудесников!

Да вызволит Ашарилуду, Сын Энки!

Да низведут они твои злые заклятия!

Я связываю тебя!

Я сковываю тебя!

Я отдаю тебя Гирре, Владыке Огня,

Что Опаляет, Жжет, Оковывает!

Да дарует Вечноопаляющий Гирра силу моим рукам!

Да дарует Владыка Огня Гибил силу моим чарам!

Безумный демон Хаоса!

Да вызволит меня Гирра!

Азаг-Тот Ардата! Йа Мардук! Йа Мардук!

Иа Асаллухи!

Не открывай более своего рта в заклятиях против меня!

Я отдаю твой Образ Пламени Гибила!

Гори, Безумный Бес! Кипи, Безумный Бес!

Да развяжет Пламя Гирры твои узлы!

Да развяжет Огонь Гибил твой шнур!

Да охватит Закон Пламени твое горло!

Да отомстит Закон Пламени за меня!

Это не я, но Мардук, Сын Энки, Властелин Чародеев, приказывает тебе!

Каккамму! Канпа!

Цепь, охватывающая горло дофина, превратилась, в сплошной язык пламени. Однако жара не ощущалось. Одержимый забился в таких бешеных судорогах, что даже могучие руки паладина дали слабину. А огонь, исходящий из Ага Масс Ссарату и обволакивающий макушку безумца, на какое-то мгновение усилился так, что глазам стало больно, а потом втянулся обратно в чашу. Одновременно с этим прямо из ниоткуда раздался дикий, скрежещущий вопль.

– Все, можешь отпускать… – устало выдохнул маг, пряча цепь в сумку. – Ученица?

Ванесса опасливо передала ему Ага Масс Ссарату. Чаша, поглотившая маскима, ощутимо подрагивала – демону явно не нравилась его клетка.

– Этот Поглотитель мы в артефакт превращать не будем, – категорично заявил Креол, убирая чашу туда же, куда и цепь. – Просто расплавлю в тигле и разрушу его душу… Может, в следующем перерождении станет кем-нибудь получше демона…

– Где я? – прозвучал слабый голос с пола. – Что со… со мной?

Дофин, упавший без сил, как только лод Гвэйдеон отпустил его, с трудом приподнимался на ноги. Его глаза стали совершенно нормальными…

– Вымойте и оденьте! – крикнул Креол лакеям, с испугом заглядывающим в полуоткрытую дверь. – Ваш господин полностью здоров!

Те резво метнулись внутрь, подхватили дофина под руки, не обращая внимания на грязь и нечистоты, и вынесли наружу. Тот не сопротивлялся, только нервно дрожал – пять лет с демоном внутри просто так не забываются…

– Это было потрясающе… – признала Ванесса. – Но теперь мне срочно нужно принять душ.

– Хвала Пречистой Деве, спасшей душу этого несчастного, – сотворил перечеркнутый круг лод Гвэйдеон, благочестиво наклоняя голову.

– При чем тут она?! – возмутился Креол. – Это я! И вы тоже!

– Даже я! – пискнул Хубаксис.

– Ты Посланник Пречистой Девы, – вновь вернулся к своей любимой логике паладин. – Леди Ванесса твоя ученица. То есть апостол.

У Вон пораженно округлились глаза. Так она о себе еще никогда не думала…

– А вы сами? – спросила она у лода Гвэйдеона.

– Я Паладин Девы. Все мои дела – во славу Ее и во имя Ее.

– Ладно, не спорь с ним, – отмахнулся Креол. – У каждого свое жизненное кредо…

Император принял гостей только через полчаса. Сначала он долго беседовал со своим исцеленным сыном. Когда же дофин вышел, Ванесса поразилась, как быстро его привели в порядок. После того как его вымыли и одели, он превратился в весьма симпатичного молодого человека. Поговорить с ним никто не успел – его буквально уволокли прочь. Отъедаться и отсыпаться…

– Ну что, император доволен? – громко спросил Креол, входя в тронный зал. – Кажется, я исполнил обещание…

Император несколько секунд молча взирал на мага с прежним ледяным лицом. А потом в его глазах на миг появилось что-то человеческое – и он… поклонился. Его голова оставалась склоненной почти полминуты – небывалый случай в истории Империи Ста Тысяч! Выпрямившись, он произнес одно-единственное слово, обращаясь прямо к Креолу, Ванессе и лоду Гвэйдеону:

– Садаф[5].

– Император выражает глубокую и искреннюю благодарность своим дорогим гостям, – затараторил ошарашенный церемониймейстер. – Император говорит, что для него было великой честью встретиться с Четвертым Посланником Пречистой Девы. Император немедленно исполнит свое обещание и передаст святому и'Креолу часть Священного Ключа. Император выражает надежду, что его дорогие гости окажут ему честь и останутся погостить в Хур-Аани. Император просит дорогих гостей принять некоторые скромные подарки. Император говорит, что он сам и вся Империя Ста Тысяч вечно пребудут в долгу перед его дорогими гостями.

– Однако емкое слово… – пробормотал слегка ошарашенный Креол. – Часть Священного Ключа позвольте получить… да, спасибо. За подарки тоже благодарю, а вот остаться погостить никак не можем. Очень спешим, очень мало времени. Святой Креол везде нарасхват, везде надо успеть…

– Император с пониманием относится к этому и хочет заверить, что его дорогих гостей всегда будут рады видеть в Хур-Аани. Император просит прощения за то, что он вначале усомнился в святости святого и'Креола. Также император просит прощения у иТвэйдеона за пренебрежительное прежде отношение к Ордену…

Церемониймейстер еще очень долго передавал мысли своего повелителя. Сам император больше ничего не говорил – только стоял с высоко поднятой головой и изображал из себя восковую статую.

– Ну наконец-то… – облегченно вздохнула Ванесса, очутившись на борту коцебу. – Как они живут с такими дурацкими порядками?

– Не знаю, – пожал плечами Креол, показывая дворцовым лакеям, куда складывать императорские подарки.

Обктамерон пришлось выключить, и теперь снаружи толпилась уйма народа. Обступив со всех сторон особняк, люди удивленно цокали языками. Но подняться по трапу и взойти на бронзовый диск никто из них не осмеливался.

Когда летающий дом поднялся в воздух, Ванесса посмотрела в бинокль на окна тронного зала. Ей почудилось, что за одним из них стоит император и машет рукой, но она могла и ошибиться… В конце концов, такое поведение было бы вопиющим нарушением всех этикетов…

– Теперь на запад, сэр? – поинтересовался Хуберт. – К деревне Пуал?

– Точно, – кивнул маг. – Раб, за мной! У нас еще зеркало не доделано!

Лод Гвэйдеон отправился кормить Гордого – Хуберт заботился о коне так же, как и обо всех остальных жильцах дома Катценъяммера, но паладин предпочитал лично убедиться в том, что с его рысаком всё в порядке. А Ванесса, приняв душ, как планировала, задумалась, чем бы ей заняться. Можно было посмотреть видео, или потренироваться в магии, или… ее взор упал на груду коробок и коробочек из тростниковой бумаги, подаренных благодарным императором, и проблема выбора отпала сама собой.

Совершенно непонятно, как Лоолендль Девятый умудрился в столь краткие сроки приготовить такую кучу подарков. Оставалось предположить, что где-то во дворце у него есть комната, заваленная сувенирами – специально для таких случаев. В Империи Ста Тысяч не существовало ничего даже отдаленно похожего на официальные награды – ордена, медали… Отличившихся подданных император всегда награждал «памятными подарками».

– Какая прелесть… – буквально захлебнулась от восторга Вон, вытаскивая из плоской коробки небесно-голубое бальное платье из самого лучшего шелка, густо усыпанное мелким жемчугом.

– А мне?! – вылетел прямо из пола Хубаксис. – Мне, мне, мне?!

– Хуби, а ты откуда? Креол тебя разве отпустил?

– А я ему пока не нужен, – отмахнулся джинн. – Вон, я тоже хочу чего-нибудь… этакого! Ой, гашиш!

Хубаксис проскользнул сквозь бумагу, разорвал одну из упаковок изнутри и вынырнул с перламутровой шкатулкой, заполненной каким-то сыпучим порошком. Судя по запаху – не гашиш, но действительно какой-то наркотик.

– А где мое стеклышко?! – капризно воскликнул Хубаксис. Как известно, на джиннов практически не действует большинство наркотических веществ. Однако хитрозадые подданные Великого Хана нашли-таки способ портить себе здоровье. Когда джинн смотрит в глубь особым образом обработанного кристалла горного хрусталя, его мозги так уплывают, что он может забалдеть даже от дешевой махорки.

А если джинн, имеющий такое стеклышко, разживается героином или чем потяжелее, он надолго впадает в нирвану… Причем безо всякого привыкания! Поневоле позавидуешь…

– А ну-ка дай сюда! – отняла у него шкатулочку Ванесса и без лишних слов швырнула ее в камин. Оттуда поднялось сизое облако сладко пахнущего дыма.

– Ты что, сдурела?!! – в ужасе заорал Хубаксис, буквально прыгая вслед за утерянным счастьем. Он нырнул в огонь и заметался между языками пламени, пытаясь собрать пепел и одновременно с силой втягивая в себя наркотический дым. – Вон, ты… ты… ты сквалыга! Сама не нюхаешь и другим не даешь!

– И не дам! – пообещала Ванесса.

– Ну и ладно!.. – джинн обиженно высунул язык. – Подумаешь, не очень-то и хотелось! Вот правду говорят – все брюнетки стервы!

– Это где ты такое услышал?! – оскорбилась до глубины души девушка.

– В телевизоре! А что, неправда, неправда, да? Зачем мой гашиш сожгла?! Ну тебя, лучше в сад слетаю…

Он упорхнул сквозь стену, а девушка серьезно задумалась. В последнее время Хубаксис подозрительно зачастил в садик на заднем дворе и всякий раз после этого возвращался очень веселый… А там росла целая куча всяких странных растений, вполне могло статься, что среди них была и конопля… Она уже хотела пойти и оборвать ее, но потом вспомнила, что понятия не имеет, как эта травка выглядит в своем, так сказать, природном виде. Ванесса пожала плечами, и вернулась к разбору сувениров от императора.

Спустя двое суток Креол торжественно вынес из мастерской свое творение. Точнее, приказал вынести Слуге – человек такое зеркало вряд ли вообще смог бы поднять. Не из-за веса, а из-за размера – два метра в высоту и четыре с половиной в ширину. Креол повесил его в холле, прямо напротив карт Каабара.

– Ну как? – осведомился он, явно напрашиваясь на похвалу.

– Зеркало как зеркало, – хмыкнула Бон. – Широкоэкранное…

– Ты сначала посмотри, а потом говори! – обиделся Креол. – Зеркало?

Ну что тут скажешь – разница ощущалась с первого взгляда. Хотя бы в том, что этим зеркалом маг управлял не словами, а мыслью. Под его взглядом вспыхнуло удивительно четкое и реалистичное изображение все того же Алесто Кобука, сладко спящего в своей постели. Картинка стремительно отодвинулась, показывая всю виллу целиком, потом еще сильнее, еще и еще. Через несколько секунд Ванесса поняла, что смотрит уже на весь Каабар целиком – вид из космоса. Лод Гвэйдеон уважительно цокнул языком:

– А я еще сомневался, что мир круглый…

– Смотреть! – ткнул пальцем в стекло Креол, вновь увеличивая изображение.

Шар, покрытый слоями облаков, исчез, и зеркало показало участок побережья на северо-востоке главного материка. В одном месте вспыхнул ярко-красный крестик – зеркало показывало точку, в которой находится искомый объект.

– А вот мы… – растянул губы в улыбке Креол.

Изображение снова уменьшилось, открывая более значительный кусок материка. Теперь было уже два крестика – белый и красный. Если увеличить картинку, было бы заметно, что белый медленно смещается к западу – коцебу продолжал двигаться. Между крестиками появилась тонкая линия, и рядом с ней поползли какие-то цифры. Шумерские цифры.

– Три тысячи километров к северу, – прочел вслух Креол (он уже давно перешел на современные единицы измерения). – Королевство Дохо. Хм-м, совсем рядом с монастырем Алкеалола, это очень удачно…

– Слу-ушай, ну это просто… – восторженно покачала головой Ванесса. – Это же круче любых спутников!

– Это еще что! – скрестил руки на груди маг. – С его помощью можно найти любой клад, залежи металлов, драгоценных камней, увидеть прошлое… если знать точное место и дату, конечно.

– О-о-о! – округлились глаза у Вон. – Это же сколько денег можно заработать?! Слушай, а нефть так можно найти?

Креол пожал плечами и в зеркале тут же отразилась целая куча черных крестиков – каабарские месторождения нефти. Поскольку аборигены этой черной жидкостью пока что интересовались слабо, почти вся она до сих пор пребывала в нетронутом виде.

– Теперь понимаешь, почему мне не нравилось то зеркало, испорченное?

Ванесса прикинула, сколько времени они могли бы сэкономить, если бы Хубаксис не испортил предыдущий вариант, и теперь испытывала острое желание придушить одноглазого карлика.

– Послушай, а можете тогда не лететь в эту деревню? Просто посмотри, у кого сейчас нужное заклинание!

– Не все так просто… – поморщился Креол. – Священный Ключ – вещь нематериальная. Ее магическим зеркалом не найдешь. Но я попробую покопаться в прошлом брата Бреборока, может, и найду момент, когда он передавал свою часть… Хотя вряд ли – сколько нужно времени, чтобы перелопатить несколько десятилетий, разыскивая один определенный момент? Вот если бы знать точную дату…

– Ну и ладно, – не особо расстроилась Вон. – Все равно чумовая штука!

– Святой Креол, – жадно подался вперед паладин, – а можно в этом зеркале увидеть всю нечисть в мире?!

– Только тех, что попроще, – предупредил Креол. – Тех, что магией не владеют совершенно. Со Служителями или Черными Рыцарями не выйдет, да и про духов места можешь забыть… А вот упырей или еще кого – запросто. Да вот смотри!

В зеркале снова появилась карта материка, усеянная черными точками. Да как густо усеянная! Да уж, работы у паладинов хватало – одной только простейшей нечисти набирались десятки, даже сотни тысяч… Были отдельные точки, а были и целые скопища. Прямо на глазах у зрителей то одна, то другая точка угасала – Серебряные Рыцари не сидели без дела. Зато другие, напротив, появлялись – примерно с той же скоростью, что и исчезали.

– А вот, смотри, на севере. – И Креол указал на рваное пятно, смазывавшее четкое изображение. – Это место магическое, полностью закрытое, его увидеть нельзя. Наверняка Гора Близнеца…

ГЛАВА 22

Чем вам не нравится мое озеро?! Я живу здесь с самого детства и ни разу не видел ничего подозрительного!

Джейсон Вурхиз

Брат Бреборок прожил в деревне Пуал почти двадцать лет и умер во время эпидемии холеры, охватившей весь юг Грэндиши. Перед смертью он успел передать свою часть Священного Ключа соседской девочке, ухаживавшей за ним, пока он болел. Девочка выросла, стала девушкой, а потом женщиной. У нее самой появились дети, затем внуки, а потом и правнуки. Она прожила поразительно долгую жизнь и тихо скончалась в возрасте девяноста двух лет. Все эти годы она свято чтила последнюю волю умирающего монаха – берегла часть заклинания, а когда почувствовала, что смерть уже не за горами, доверила свою дольку Священного Ключа одному из внуков, наказав ему то же, что наказал ей брат Бреборок. Никто из этих людей понятия не имел, что такое они носят в своей голове, но это их особо и не беспокоило.

К сожалению, этого самого внука в деревне не оказалось – спустя десять лет после смерти бабушки он с семьей перебрался куда-то на север. Разумеется, никто не знал куда – с тех пор прошло шестьдесят лет, и мало кто помнил даже имя этого человека. Кое-кто из стариков, в те времена бывших детьми, припомнил, что «дядя Шпик» вроде бы собирался податься к озерщикам, в Рохо.

Хотя эти расспросы и не имели никакого значения. Новое магическое зеркало, превосходившее своего предшественника, так же как компьютер превосходит калькулятор, немедленно показало и самого «дядю Шпика» полное имя которого было Шпикан Урвор, и точку, в которой он сейчас находится. В данный момент он лежал на дне озера Рохешим и вид у него был очень нездоровый. Коцебу взмыл в небо и взял курс на северо-запад – к самому большому каабарскому озеру.

Озеро Рохешим по площади превосходило Каспийское море, хотя и ненамного. И уже полторы тысячи лет этот гигантский водоем пользовался предельно дурной славой. Когда-то западное побережье принадлежало Империи Нере, а восточное – королевству Рохо, которое включало в себя современные Мейсер, Грэндиши и герцогство Рохо, унаследовавшее старое название. В те времена на озере строили порты, ловили рыбу и все в таком духе.

Однако в третьем веке от Божественного Чуда (точную дату никто назвать не мог) случилось нечто ужасное. Что именно – неизвестно, но большинство местных историков сходились на том, что из озера вылезла какая-то гигантская тварь. То ли сам Близнец в обличье чудовищного спрута-дракона, то ли еще кто из старых богов-демонов. Судя по тому, что именно после этого Нере и Рохо приказали долго жить, а берега Рохешима и по сей день пребывали в печальном запустении, чудовище было не из мелких.

С тех пор миновало от пятнадцати до шестнадцати веков. Но север Личлиорра, юг Мейсера и все герцогство Рохо по-прежнему оставались дикими территориями. Только самые бесшабашные головы рисковали плавать по Рохешиму, хотя ничего плохого там вроде бы уже давно не водилось. Даже грампов нет, а уж эти-то твари больше всего любят как раз озера.

Паладины время от времени проверяли само озеро и его берега и никогда ничего не находили. Нечисть встречается, но не больше чем везде, таинственных случаев не выявлено, опасных животных нет. Ну разве что элары – маленькие пресноводные акулы, но опасными их можно назвать только с очень большой натяжкой. Иные щуки крупнее бывают…

– Непонятно… – задумчиво погладил подбородок Креол, глядя на отражение озера в магическом зеркале. Обозревая водную гладь сверху, невозможно было избавиться от впечатления, что это вовсе не зеркало, а просто окно. – Ничего особенного здесь нет, иначе зеркало бы не сработало. Зрительные артефакты вообще не могут показывать сильную магию – конфликт у них, понимаете ли…

– Но?.. – подковырнула его Ванесса. Судя по тону, что-то интересное маг все-таки заметил.

– Никак не пойму… Дымка какая-то в ауре. Еле ощутимая, почти незаметная, но что-то все-таки есть… Ладно, будем надеяться, что какая-нибудь мелочь вроде распавшегося проклятия… Такое иногда бывает после битвы магов – легкие нарушения в ауре. Сущий пустяк – если не вглядываться, ничего и не заметишь. Хуберт, останови здесь! Опусти немного пониже!

Коцебу завис над лениво перекатывавшимися волнами, бороздившими поверхность Рохешима, а затем погрузился в воду примерно на треть диска, составляющего основание. Стояло прекрасное июньское утро, дул легкий ветерок, по небу плыли облачка, похожие на белоснежных барашков…

– Будем нырять, – решительно заявил Креол. – Где-то под нами валяется этот проклятый скелет, и мне нужна хотя бы одна косточка…

– Глубоковато… – задумчиво плюнула в воду Ванесса. – Метров сто, наверное…

– Сто семьдесят два, – безразлично поправил ее маг и начал раздеваться.

– Да ты что, умом тронулся?! – поразилась девушка. – На такую глубину?!

– Ванесса, девочка моя… – печально покачал головой Креол. – Пока ты не поймешь, что для мага не существует слово «невозможно», магессой ты не станешь…

Вон несколько секунд недоуменно моргала. А потом решительно шагнула вперед и заявила:

– Я с тобой!

– А плавать-то умеешь? – недоверчиво посмотрел на нее Креол.

– Да я всю жизнь на берегу океана прожила! – обиделась Ванесса.

– Это ничего не значит, леди Ванесса, – сказал настороженно озирающийся по сторонам лод Гвэйдеон: – Многие люди живут на берегу океана, и многие из них не умеют плавать.

– Ну а я умею! – огрызнулась Вон и побежала за купальником.

Кроме купальника она принесла акваланг – ну так, на всякий случай. Креол с большим интересом осмотрел незнакомое устройство, признал, что изобретение чрезвычайно полезное, но облачаться в него отказался. А вот подводные очки надел сам и заставил надеть ученицу. После этого он передал лоду Гвэйдеону на хранение сумку с инструментами, пробормотал несколько слов, поводив ладонями перед своим лицом и физиономией Ванессы, а потом прыгнул в воду.

Вон бултыхнулась следом. Но Креол сразу нырнул, а вот она замешкалась, нерешительно плавая на поверхности. И тут этот гад вцепился ей в локоть и рванул ее вниз, утягивая в глубину! Девушка возмущенно засучила ногами, пытаясь вырваться, случайно глотнула воды и… вдруг сообразила, что может дышать.

Креол что-то пробулькал, указывая вниз – разговаривать под водой его заклятие не помогало. Он взял Ванессу за руку и, болтая ногами, поплыл вниз – в черную глубину. Вон волей-неволей потянулась следом, гадая, насколько мучительна кессонная болезнь… да и что это вообще такое? Она только краем уха слышала, что глубоко нырять без специальных приспособлений нельзя – давление испортит всё удовольствие.

Однако заклятие, помогающее дышать под водой, явно спасало и от этого – никакой боли в ушах, являющейся, по ее мнению, первым признаком, девушка не ощутила. К тому же Креол еще и включил магическую подсветку – чем больше приближалось дно, тем темнее становилось вокруг. Вода была мутноватой.

Креол греб мощно, короткими, но сильными рывками. Его стиль плавания больше всего напоминал брасс, только очень уж размашистый. Ванесса предпочитала кроль и старалась не терять из виду Креола, который всё заметнее опережал ее. А еще она думала о том, что надо наконец заставить его носить обычные трусы – сейчас на нем была набедренная повязка, сшитая Слугой, и она совершенно ничего не прикрывала. Особенно в таком положении – головой вниз.

Сто семьдесят два метра – не такое уж значительное расстояние. Минут через пять Креол уже стоял обеими ногами на дне, слегка покачиваясь взад-вперед. Еще через пару секунд к нему присоединилась и Ванесса. Она с любопытством озиралась – ничего особенного. Дно каменисто-ильное, кое-где торчат сине-зеленые и золотистые водоросли, впереди неспешно ползет маленький пресноводный краб. Другой живности нет – всех распугали, пока плыли.

Креол выпустил несколько пузырей воздуха, по привычке пытаясь говорить вслух. Раздраженно поморщился и начал изъясняться жестами: мол, он будет искать здесь, а она пускай отправляется в ту сторону. Если что, зови. Его «лампочка» разделилась на две, и одна из них зависла у Вон над головой.

Ванесса попыталась выяснить, как именно ей его звать, но так и не сумела спросить об этом знаками. Азбука глухонемых ей никогда не давалась… Да она ее вообще-то и не учила.

Согласно магическому зеркалу, коцебу в данный момент висел точно над местом, где лежал Шпикан Урвор. Плюс-минус сотня метров – большей точности добиться не удалось. Существовали еще и ориентиры – небольшой валун, покрытый толстым слоем ила, и почти сгнившая за полвека лодка. Нетрудно было догадаться, что лодка принадлежала утопленнику и ушла на дно вместе с ним. Искать самого Шпикана было практически бесполезно – большую его часть скушали рыбы, а скелет почти скрылся под слоем придонного ила.

Ходить под водой оказалось дико неудобно. Они не догадались прихватить с собой что-нибудь в качестве грузила, и теперь Ванесса то и дело всплывала ногами вверх. Голова, как самая тяжелая часть организма, так и норовила поближе познакомиться с дном. Девушке приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы не быть вытолкнутой обратно на поверхность. Она завистливо глядела на виднеющегося вдали Креола – он почему-то не всплывал. То ли опять магию применил, то ли просто привязал что-нибудь тяжелое к ступням.

Розыски затягивались. После десяти минут мучений Ванесса сдалась и оставила попытки идти ногами, решив просто плыть вдоль дна. Так было намного легче, хотя вода все равно старалась вытолкнуть инородное тело на поверхность.

Еще через двадцать минут она устало опустилась на дно, так и не обнаружив ничего полезного. Впереди виднелся человеческий силуэт – Креол шагал прямо сюда. Когда он подошел, Ванесса забулькала в безуспешной попытке рассмеяться – маг напялил на ноги пару больших раковин, бесцеремонно вытряхнув из них законных владельцев. Весили эти домики озерных моллюсков немало и вполне сгодились на роль грузила.

Когда Креол приблизился, Ванесса развела руками: мол, ничего нет. Тот почему-то ужасно разозлился, широко открыл рот, пытаясь выругаться, а потом и вовсе постучал Ванессе по лбу. Девушка, разумеется, оскорбилась и с силой пихнула мага в грудь. Креол покачнулся, не удержался на ногах и упал на спину, в последний момент схватившись за руку ученицы. Та повалилась следом, упав на мага сверху и вдавив его в мягкий ил.

Некоторое время они так и лежали. Почему-то оба не спешили вернуться в нормальное положение. Креол смотрел Ванерсе в лицо уже без злости, но очень внимательно. Неизвестно, о чем он при этом размышлял, но вот Ванесса думала о том, что под водой ей этим заниматься не доводилось, и ее очень интересовало, намного ли это отличается от стандартного способа.

Потом она на миг перевела взгляд левее и завизжала. Точнее, попыталась, исторгнув изо рта очередную волну пузырей. Там белела человеческая кость – ступня с четырьмя пальцами. Пятый откушен.

Вскочив на ноги, даже всплыв метра на полтора, Ванесса наконец догадалась, почему Креол так взбеленился – всё это время она буквально стояла на искомом утопленнике и при этом совершенно спокойно сообщала, что ничего не нашла. При столь тусклом освещении эти кости оставались почти невидимыми. Через секунду она обнаружила и другие ориентиры – лодка умудрилась спрятаться за пучком водорослей, а валун торчал прямо на виду. Просто теперь она смотрела на него с другой стороны, а так он выглядел иначе, и ила на нем совсем не было.

Креол задумчиво пнул скелет ногой, обутой в ракушку, отломил фалангу пальца, молча взял Ванессу под руку и вместе с ней поплыл наверх, к ожидающему на поверхности коцебу.

Лод Гвэйдеон меланхолично сидел на краешке диска, что-то бормотал себе под нос и рыбачил Ванессиным спиннингом. Рядом с ним в железном ведерке уже плавало не меньше дюжины разнокалиберных рыбешек. Хуберт стоял рядом и деловито перечислял, что он может приготовить из этой рыбы.

– Святой Креол, леди Ванесса! – широко улыбнулся паладин, увидев вынырнувшие головы. – Как всё прошло?

– Просто великолепно! – ответила Вон, буквально наслаждаясь тем, что она снова может нормально говорить. – Хуберт, опусти трап, а то я не дотянусь…

– Слушаюсь, мэм.

Креол влез вслед за ней. Конечно, он мог просто взлететь, но если есть способ, позволяющий подняться на борт быстрее и проще, то почему бы им не воспользоваться? Понты гонять вроде не перед кем – его тут и так все уважают…

– Ну что, будем вызывать прямо тут? – деловито осведомилась Ванесса, обтираясь полотенцем, которое ей услужливо подал Хуберт.

– А какая разница? – пожал плечами Креол, отбирая у брауни второе полотенце. – Сейчас призовем и пойдем обедать… Хуберт, что у нас на обед?

– На обед будут рыбные блюда, сэр, – чопорно ответил домовой, принимая у лода Гвэйдеона ведерко с карасями, пескарями и одним случайным окунем. – А сейчас еще только десять часов – время завтрака. Я приготовил завтрак по-венгерски – салат Каройи, творожные палачинты и медовый напиток.

– Почему ты никогда не готовишь по-китайски? – недовольно спросила Вон, выжимая волосы. – Я хочу чего-нибудь нашего…

– Будет исполнено, мэм. На ужин я приготовлю юн пао, юдзу хао мин, чоп сви и чоу фан. А на сладкое будет тань су ю.

– М-м-м… – облизнулась Ванесса. – Уже слюнки текут…

– А если перевести? – подозрительно осведомился Креол. – Что это еще за непонятная гадость? Опять что-нибудь вроде твоего желе?

– Это было отличное желе! – обиделась Ванесса. – Я не виновата, что вы, неандертальцы, ничего не понимаете в хорошей кухне!

– Сэр, юн пао – это тушеные клецки с начинкой, – пустился в объяснения Хуберт. – Юдзу хао мин – жареная лапша. Чоп сви и чоу фан – тушеное мясо и жареный рис. А тань су ю – это кисло-сладкая засахаренная рыба.

– Так бы и говорил… – проворчал Креол, начиная чертить магический круг.

Призрак Шпикана Урвора поведал собравшимся довольно любопытную историю, вполне годившуюся для того, чтобы послужить основой для какого-нибудь хоррор-фильма. По роду занятий он рыбак, причем знатный – практически никогда не возвращался с реки с пустыми руками.

И вот однажды он обратил внимание на всем известный факт – на озере Рохешим рыбаков нет. То есть абсолютно. Кое-где отдельные храбрецы все же рискуют половить рыбку, но редко и только на крайнем юге, где начинаются истоки Дордавра. Вот он и решил переехать куда-нибудь на озеро и заняться своим делом там, где нет конкуренции. Заранее прикидывал, насколько разбогатеет…

Выбора особого не было – в Мейсере и Личлиорре люди вообще не селились на берегах озера. Оставалось Рохо, где одна такая деревенька всё же существовала. Не на самом побережье, но достаточно близко. Филомер, очень большая деревня с населением почти две тысячи человек. Собственно говоря, единственное крупное поселение нищего герцогства, которое до сих пор никто не завоевал только потому, что оно никому не было нужно. Еще кормить их потом придется…

Вот туда и перебрался незадачливый рыбак-предприниматель. И долго удивлялся, почему жители деревни наотрез отказываются отплывать от берега дальше чем на десяток-другой метров, предпочитая голодать, но только не лезть в проклятое озеро. Он некоторое время пытался выяснить причины всех этих страхов, но так и не добился ничего толковее «туда нельзя». И всё-таки начал плавать за рыбкой – сначала недалеко, а потом всё дальше и дальше. В тот день, когда оборвалась его жизнь, он доплыл аж досюда – за двадцать километров от деревни.

По крайней мере, у Шпикана Урвора хватило рассудительности предположить, что местные могут быть в чем-то правы. Не настолько, чтобы совсем отказаться от вылазок за добычей, но хотя бы настолько, чтобы передать часть Священного Ключа своему шестилетнему сыну. Ну так, на всякий случай… Лучше бы он, конечно, этого не делал – тогда его часть перешла бы к Инанне и та вручила бы Креолу три фрагмента, а не два.

В общем и целом, в последние минуты своей жизни рыбак убедился, что односельчане были правы, предостерегая против столь заманчивой рыбалки. Урвор наловил рыбы столько, что лодка изрядно осела, и уже хотел возвращаться, но решил закинуть невод еще разок. И поймал…

Сети были пусты. Единственное, что в них запуталось, – отрубленная человеческая голова. С нее ручьями текла слизь, кожу покрывали сизые струпья, ноздри были вырваны, а за волосы уцепился на редкость противный бледно-серый рак. Только зубы у этого обрубка оставались совершенно целыми и очень острыми. Рыбак, конечно, в ужасе заорал и хотел уже швырнуть жуткий улов обратно в озеро, как вдруг голова открыла глаза и дико завопила.

Она не ограничилась тем, что напугала Урвора до полусмерти. Голова подпрыгнула, как резиновый мячик, кинулась на рыбака и вцепилась зубами ему в руку. От дикой боли Шпикан заколотил рукой о борт, и голова разжала челюсти. И тут же вгрызлась в дно лодки, почти мгновенно проделав здоровенную дыру. Туда хлынула вода, и лодка начала погружаться. Голова утробно загоготала и снова набросилась на Урвора. Теперь она вцепилась ему в горло… Выслушав историю мертвого рыбака, Ванесса нервно сглотнула и отодвинулась подальше от воды. А она только что беспечно плавала на дне этого озера-убийцы! В том самом месте, где была выловлена неизвестная тварь, не опознанная даже такими знатоками нечисти, как Креол и лод Гвэйдеон! А что, если она все еще где-то там?!

Свои опасения девушка возмущенно высказала Креолу, как только Шпикан Урвор убрался туда, откуда пришел. Маг пожал плечами и сказал, что вряд ли это существо, чем бы оно ни было, так и оставалось на одном и том же месте все эти шестьдесят лет. Ванессу это не убедило.

– Не тревожьтесь, леди Ванесса, – положил руку на рукоять меча паладин. – Сомневаюсь, что эта отрубленная голова осмелится напасть на нас. Вспомните, сколько раз Орден исследовал это озеро – ничего такого никогда не показывалось. Думаю, оно убивает только слабых и беззащитных.

– Точно, – согласился Креол. – Да что с тобой, ученица?! Тот же маским намного серьезнее, но ты же его не боялась!

Девушка вспомнила, сколько разных тварей она успела повстречать с момента знакомства с Креолом, и устыдилась своего страха. Вероятно, дело было в том, что Шпикан Урвор в своей прежней жизни явно не нашел своего призвания – ему бы страшные истории рассказывать. В его устах эта байка звучала так жутко, что просто дрожь пробирала.

ГЛАВА 23

Кто сказал, что я ненавижу крестьян?! Да я обожаю крестьян! Ну-ка сварите мне еще парочку!

Людовик Бурбон

Невидимый коцебу приземлился буквально за околицей деревни Филомер. Ванесса облегченно подумала, что с кладбищами и призраками наконец-то покончено – если верить магическому зеркалу, Хумиз Урвор, сын Шпикана, был все еще жив. Поседел и скрючился, но на погост пока что не спешил.

Деревня выглядела очень странно – все двери заперты, окна закрыты ставнями, на улицах пусто. И тишина…

– Сиеста у них, что ли… – пробормотала Ванесса. – Эгей, есть здесь кто?!

В ближайшем доме опасливо приоткрылось окошко, и из него выглянула женщина средних лет. Она с ужасом глянула на пришельцев и громко зашептала:

– Благородная леди, быстрее прячьтесь! Беда у нас… – Тут она заметила лода Гвэйдеона – и ее глаза расширились от непередаваемого облегчения. – Паладин!!! – счастливо закричала она, буквально вылетая на улицу. – Люди добрые, выходите! Здесь паладин!

Ее вопли словно разбудили мертвую деревню. Двери с шумом распахивались, а из домов выбегали люди. Они окружили лода Гвэйдеона плотным слоем и смотрели на него восторженными глазами как на мессию.

– Слава Пречистой Деве! – громко воскликнула толстая старуха в одеждах жрицы. – Лод паладин, сама судьба привела вас сюда!

– Что здесь случилось?! – грозно нахмурил брови лод Гвэйдеон.

– Браксы, лод паладин! – умоляюще возвел руки к небесам деревенский староста – сухопарый дед, одетый немного лучше других. – Целая стая! И откуда только взялись! Три недели уже приходят по ночам! Двери выламывают, людей жрут, девок наших забирают! Полсотни домов опустели – человек триста на мясо им пошло! Слава Пречистой Деве, пославшей вас, лод паладин! Хотели уже сниматься и уходить отсюда куда подальше…

– Где и сколько? – коротко спросил лод Гвэйдеон.

– Да там они, в лесу! Недалече совсем поселились! Весь холм своими норами изрыли! Не меньше сотни их там!

– Дочку мою… ягодку… – разрыдалась какая-то тетка.

– И мою… – подал голос еще кто-то.

– А у меня внучку… – всхлипнул староста. – Может, жива еще – ее только этой ночью… Молю, лод паладин…

– Я иду. – Паладин без лишних слов развернулся в сторону молчаливой зеленой стены, вплотную подступавшей к деревне с востока.

– Лод паладин… – растерялся староста. – Вы что же, один пойдете? Может, других на помощь позовете?

– А с чего ты взял, что он один? – ухмыльнулся Креол, взвешивая на руке жезл. – Ученица, ты можешь остаться.

– Да пошел ты! – оскорбилась Ванесса, нащупывая пистолет. – Я офицер полиции, понял?! А тут массовое убийство, каннибализм и похищение людей!

– Ой, леди маркиза, ну останьтесь хоть вы! – взмолилась жрица. – Разве это дело, женщине молодой в драку лезть?! На то ж мужчины есть!

– Это всё шовинизм и предрассудки! – возмутилась Вон. – Если я не умею махать острыми железяками, это не значит, что я плохо дерусь!

– Хватит болтать, – оборвал ее Креол: лод Гвэйдеон явно проявлял нетерпение. – А где здесь Хумиз Урвор?

– Дедушка дома! – крикнул какой-то мальчишка. – Спит… или плачет! Мою сестру тоже браксы забрали!

– Разбудить и привести сюда, – приказал маг. – Если его не будет здесь, когда вернемся, я рассержусь.

Коня лод Гвэйдеон брать не стал – в лесу сражаться верхом не слишком-то удобно. А вот Бат-Криллаха, только вчера очнувшегося от спячки, с собой захватили – как только дома скрылись за деревьями, он тут же перевернул ошейник, снова приняв естественный облик.

В последний момент Ванесса обернулась – все жители деревни стояли плотной толпой, взирая на них как на смертников. Похоже, никто особенно не верил, что один паладин сможет справиться с сотней браксов. Креола и Ванессу они явно не приняли в расчет.

– Лод Гвэйдеон, а кто вообще такие браксы? – спросила девушка, догоняя сосредоточенно шагающего паладина. Он что-то высчитывал на пальцах.

– Браксы, леди Ванесса, это самые омерзительные твари, порожденные Близнецом. Даже инкубы не настолько мерзки. Поговаривают, что когда-то давным-давно браксы были такими же умными, как люди, – умели разговаривать, строили города… На юге есть даже королевство Браксаро, – кажется, именно там они и жили. А потом с чего-то начали тупеть. Ушли в леса, стали жить в норах, говорить разучились – только ревут да хрюкают. А потом их коснулась тень Близнеца… Вот после этого они невероятно расплодились и начали питаться людьми.

– Как они выглядят? Рост, вес, слабые места? – потребовал Креол. – Чем проще всего убить?

– Выше человека на голову. Похожи на помесь большой обезьяны и медведя – волосатые, с плоскими мордами, ушей совсем не видно, силища медвежья, неуклюжие… Шерсть белая с серыми подпалинами, но бывают и бурые. Огня побаиваются, но несильно. Никаких особенных свойств – гибнут так же, как и обычные животные. Сердце проткнуть, горло перерезать, кишки выпустить… Десятка два браксов для паладина не проблема. Вот с сотней совладать, конечно, трудно…

– А что в них такого уж омерзительного? – спросила Вон. – Обычные йети, только людоеды…

– Кто, леди Ванесса? – удивился паладин. – Не слышал о такой нечисти…

– У вас она не водится, – отмахнулась девушка. – Так всё-таки?

– Браксы не могут размножаться обычным способом, – вздохнул лод Гвэйдеон. – Раньше у них были свои самки, но потом все от чего-то передохли… И стали они похищать человеческих женщин. Мужчин и детей убивают и едят, а женщин… берут в жены, если помягче выразиться. Если она рождает человеческого младенца, бракс его пожирает. А если бракса… у браксов младенцы очень крупные, поэтому они не рождаются, а прогрызаются наружу…

– Всё, всё, хватит!!! – завопила Ванесса, зажимая уши. – Больше не рассказывай! Какая гадость!

– А я уже всё рассказал, – пожал плечами паладин. – Хм-м, судя по запаху, мы уже где-то рядом…

Ванесса принюхалась – и вправду, ужасно пахло мускусом и еще чем-то кисло-сладким, похожим на подгнившие огурцы.

– Браксов нетрудно найти – держи нос по ветру, и всё, – прошептал лод Гвэйдеон, вытаскивая меч. – А вот и их норы…

Впереди вздымался большой холм, густо усеянный чертополохом и какими-то колючками. В холме виднелось десятка два огромных черных отверстий, из которых пахло особенно сильно.

– Там, внутри, все ходы соединяются в одну общую систему, – пояснил паладин. – Тихо… Лучше всего выманивать их наружу по одному, но этого почти никогда не получается…

– А как у них с обонянием? – поинтересовался Креол, встряхивая ладони.

– Потому и не получается, что просто замечательно, – вздохнул лод Гвэйдеон, опуская шлем. – Человека за переход чуют..

Из ближайшей дыры раздался гнусавый рев, и оттуда вылез первый бракс – уродливая, жирная обезьяна с грязно-белым мехом. Ноги короткие, как у медведя, а вот руки достают почти до земли. Когти коротковаты, челюсти тоже слишком слабые – зубы похожи на человечьи. Похоже, браксы просто душили своих жертв или ломали им кости. Креол недобро осклабился и швырнул в чудовище Огненную Стрелу. Запахло паленым мехом, бракс кинулся на землю и начал кататься, пытаясь сбить пламя. Со второй руки Креола сорвалось еще одно заклинание, превратившее морду бракса в сплошной ожог. Тот дернулся еще раз и затих. А из нор повалили его товарищи…

– Во имя Добра, я нападаю!!! – закричал паладин, тремя гигантскими прыжками преодолевая расстояние между собой и браксами.

Креол шевельнул плечами, окружая себя защитным коконом, и ринулся следом, на бегу швыряя целые снопы боевых заклятий. Ванесса прицелилась и выпустила первую пулю точно в лоб одному из уродов. А дальше она уже не отпускала курок, поливая браксов шквалом огня. Бат-Криллах прыгнул на ближайшего и повис у него на морде, как бультерьер.

Лод Гвэйдеон бился в самой гуще обезьяноподобных тварей. Казалось, что его меч рассыпался на острые осколки и превратился в настоящий ливень лезвий – клинок мелькал с бешеной скоростью, рубя и коля нападающих. Ни одному из браксов не удавалось даже как следует приблизиться к Рыцарю – паладин всякий раз успевал встретить каждого метром керефа в брюхо или сердце. Со стороны он напоминал бронированный волчок с острыми шипами.

Твари надсадно ревели и до последнего вздоха пытались дотянуться до вкусного консервированного мяса.

Креол пускал волну за волной, буквально испепеляя нечисть. Огонь, лед, кислота, молнии, просто снаряды, вылетающие из ладоней, – он пустил в ход весь арсенал. С его жезла одно за другим срывались заклинания, превращающие очередного бракса или даже целую группу в кучку праха. Левая рука то и дело резко сжималась в кулак, и каждый раз после этого один из врагов падал замертво, выпустив фонтан крови из груди. Маг попросту раздавливал им сердца…

Ванесса стремилась держаться позади – у нее не было ни таких прекрасных доспехов, как у лода Гвэйдеона, ни защитного кокона, как у Креола. Да, на ней висела одна или две Личных Защиты, но это ведь только на крайний случай. Она стреляла в первую очередь в тех, кто норовил подобраться к магу и паладину с тылу – попасть в лоб, сразу, как в самый первый раз, больше не получалось, но десятка пуль вполне хватало, чтобы навеки упокоить даже прочношкурого бракса.

Неожиданно ее сдавили могучие руки – один из браксов подкрался сзади к ней самой. Ванесса почувствовала, как рассыпается Личная Защита, уберегшая ее от раздавливания, и дико закричала. И чудовищная хватка тут же ослабла, а потом и вовсе исчезла. Девушка обернулась и увидела, как бракс падает бездыханным, пораженный сразу с двух сторон. В его левом боку торчал топор лода Гвэйдеона, а правый был насквозь пронзен Ледяным Шипом Креола…

А вот у Бат-Криллаха дела шли совсем не так здорово. Его любимая тактика перегрызания горла здесь не действовала – шеи у браксов оказались такими толстыми, что демон до сих пор мочалил еще только первого. Бракс бешено хрюкал и пытался ухватить элвена, но тот всякий раз умудрялся увернуться.

Вот лод Гвэйдеон совсем скрылся под гущей навалившихся со всех сторон браксов. У него уже не было пространства для взмахов мечом – твари облепили его как мухи варенье. Еще несколько секунд – и они его просто раздавят…

– Пречистая Дева, дай мне сил! – приглушенно раздалось из-под шевелящейся бело-серой кучи.

В следующий миг браксы разлетелись как кегли после особенно удачного удара. Инанна откликнулась на призыв своего паладина, и тот разбросал тварей голыми руками. Серебряный Рыцарь подпрыгнул вверх метров на десять и, уже приземляясь, вогнал меч в затылок еще одному браксу.

А потом проткнул следующего. И еще другого. Божественная сила уже ушла, но этой передышки хватило, чтобы снова включиться в сражение.

У Креола практически иссякли боевые заклятия. Он отрастил из обеих рук по Огненному Мечу и перешел к ближнему бою, одновременно шевеля губами – на ходу обновлял запас заклинаний. Браксы по-прежнему тупо кидались на мага и напарывались на огненные лезвия, которые протыкали их насквозь и оставляли обугленные дыры. Когда на него набросились одновременно четверо, Креол активировал Огненный Круг, испепелив всех одним ударом.

В самом эпицентре, где еще оставалось десятка два этих бестий, неожиданно выросло громадное чудовище, разметавшее браксов в разные стороны. Хубаксис увеличился до размеров трехэтажного дома и сразу же расплющил двух браксов ударами кулаков величиной с бочку. А потом еще двоих. И еще двух. Одного проткнул насквозь рогом, превратившимся в ужасное оружие. Но на этом его триумф закончился – джинн сдулся как лопнувший воздушный шарик. В состоянии гиганта он сумел продержаться всего лишь девятнадцать секунд…

Маг и паладин вовсю джедайствовали – один с керефовым, другой с огненным мечом. Второй рассыпался, проткнув сразу двоих монстров. Два мелькающих силуэта бушевали среди всё убывающих браксов, рубя и коля их везде, где могли дотянуться. В рукопашной Креол уступал лоду Гвэйдеону, но зато у него была целая куча вспомогательных заклятий.

Ванесса уже не видела, куда стреляет. Она целилась в мельтешащие серо-белые пятна, старательно избегая сверкающего серебра и горящего пурпура – паладина и мага. И в какой-то миг она поняла, что больше палить не в кого…

Она устало опустила пистолет. Неподалеку лод Гвэйдеон вернул меч обратно в ножны, предварительно обтерев лезвие пучком травы. Креол отключил Огненный Меч и встряхнулся, как кошка, сбрасывая защитные поля.

– Какие у нас потери? – деловито осведомилась Ванесса, пересиливая усталость.

Бат-Криллах выглядел целым и невредимым. У лода Гвэйдеона на доспехах прибавилось вмятин, а под ними наверняка синяков, но ничего такого, что нельзя было бы исправить. Каждый паладин умел врачевать раны и возил с собой набор кузнечных инструментов для починки доспехов. Да и в коцебу имелась настоящая кузница…

– Святой Креол, позволь, я исцелю тебя, – предложил лод Гвэйдеон, снимая керефовую перчатку.

Креол недоуменно обернулся, глядя туда, куда он указывал, и раздраженно поморщился. Один из браксов умудрился вырвать ему кусок мяса в области лопатки, изрядно порвав плащ и камзол.

– Да я и сам управлюсь… – попытался отказаться маг, но паладин уже наложил руки на рану, вполголоса шепча молитвы. – Ладно, сэкономлю заклятие…

– Леди Ванесса, с вами все в порядке? – с тревогой спросил лод Гвэйдеон, с готовностью протягивая руки.

– Она не ранена – аура чистая, – ответил вместо нее Креол, чуть прищурившись. – Это всё или есть еще?

– Не думаю, – покачал головой паладин. – Браксы всегда держатся группой, ими управляет только инстинкт. Это всего лишь животные, хотя и отвратительные…

– Восемьдесят девять, – закончила считать Ванесса. – И двадцать два – мои!

На долю демона пришелся один-единственный – браксы оказались ему не по зубам. Джинн расплющил шестерых и одного сжег. Двадцать пять чудовищ пали от меча паладина. И тридцать четыре были убиты заклинаниями мага. А ведь каждый из этих браксов с легкостью мог одолеть двоих-троих обычных человеческих солдат!

– Грязная работа… – с отвращением посмотрел на испачканные доспехи лод Гвэйдеон. – Но сейчас будет еще грязнее – самая моя нелюбимая часть…

– Еще хуже?! – поразилась Вон, всё еще гордящаяся боевыми успехами. – Теперь-то что?!

– Прикончить их жертв… – печально вздохнул лод Гвэйдеон. – Видите ли, леди Ванесса, женщина, хотя бы единожды взятая браксом, лишается разума и сама превращается в такое же животное, как он… Самое милосердное – убить ее…

– Но… но… но…

– Да, я понимаю… – согласился паладин. – Мы неоднократно пытались вернуть этих несчастных к Свету, но ничто не помогало…

– А если… – Голова Ванессы сама собой повернулась к Креолу. Она уже привыкла, что маг в таких случаях презрительно фыркает и говорит нечто важное…

– Легко! – откликнулся Креол. – Судя по этим демонам-недоноскам… – посмотрел он на трупы, прищурившись, – они используют легкий блокират. Так сказать, вытесняют человеческое сознание неким суррогатом – подобием своего собственного псевдоразума. Нужно всего лишь разрушить внедренную «душу», и всё будет в порядке. А заодно, конечно, вытравить младенцев…

– А если родится человек?! – возмутилась Ванесса.

– От такого союза не может родиться ничего хорошего! – отрубил маг.

– Святой Креол прав, леди Ванесса, – кивнул паладин. – Случалось, что полубраксы вырастали среди людей, но они всегда вели себя так же, как и их отцы. Ни одного из них не удавалось даже научить говорить…

В норах браксов нестерпимо воняло. Похоже, эти создания не затрудняли и без того слабые мозги думами о гигиене – гадили там, где приспичит. Креол прищелкнул пальцами, включая подсветку, а Ванесса заткнула ноздри комочками ваты – после того как они изгоняли демона из дофина Ста Тысяч, она стала постоянно носить их с собой.

Впереди слышался невнятный шум и шуршание. Это совсем не походило на звуки, издаваемые огромными, неуклюжими браксами, поэтому никто особо не встревожился. Это оказались их пленницы.

По меньшей мере три десятка особ разного возраста и внешности. Хотя сейчас они все походили друг на друга как близнецы – волосы одинаково серые от пыли, лица одинаково черные от грязи, глаза пустые и бессмысленные. Они жались в дальнем конце большой пещеры и смотрели на людей с большим подозрением. Все, кроме одной.

Молоденькая девушка, явно пойманная только этой ночью. Ее еще не успели, так сказать, «инициировать» – при виде лода Гвэйдеона она радостно взвизгнула и кинулась паладину на шею.

– О Пречистая Дева, слава тебе! – восторженно воскликнула она. – Я уже думала, что всё, конец! Спасибо вам, лод паладин, спасибо! Бежим быстрее, пока они не вернулись!

– Никто уже не вернется, сударыня, – приветливо улыбнулся ей лод Гвэйдеон. – Все браксы мертвы.

– Как?! – пораженно ахнула она. – Неужели вы их всех… один?!

– Грхм… – недовольно кашлянул в кулак Креол.

– Я всего лишь сопровождаю святого Креола и леди Ванессу, сударыня, – скромно поклонился паладин.

– Настоящий святой?! – восхитилась девчонка. – Побожись!

– Делать мне нечего… – фыркнул маг, засучивая рукава и направляясь к остальным жертвам браксов.

– Я не смела и надеяться! – возбужденно верещала девица. – Я Фомия, внучка, старосты. Вы были в нашей деревне, лод паладин? Знаете, когда я увидела этот чудесный свет, я… а… а откуда этот свет?!

– Я же объясняю вам, сударыня, – терпеливо повторил паладин, с благоговением глядя на колдующего Креола и ассистирующую ему Ванессу. – Этот человек святой. Он Посланник Пречистой Девы.

– Удерживай их на одном месте! – рычал тем временем святой. – Если надо, прибей их гвоздями, но чтобы не шевелились!

– Я стараюсь! – оправдывалась Ванесса, щедро отвешивая одичавшим бабам пинки. – Лод Гвэйдеон, подойдите, пожалуйста! Нам бы еще парочку свободных рук!

– Лод Гвэйдеон?! – восхищенно разинула рот Фомия. – Сам Генерал Ордена?! Тот самый?! О Пречистая Дева, благодарю тебя!

– Им бы снотворного вколоть! – пропыхтела Вон, кое-как с помощью паладина сбивая пациенток в кучу. – Может, усыпишь?

– Мне нужны бодрствующие, – хмуро ответил Креол, выполняя руками размашистые пассы, чтобы в область действия гипноза попали сразу все. – Лучше бы, конечно, по очереди, но так мы тут до вечера проторчим… Ладно, маны хватит… О Инанна, нареченная Иштар, целительница и избавительница, коей нет равных среди богов, приди и помоги мне в час трудный. Взываю к тебе со дна мира, очисти сих дщерей твоих от скверны, верни им разум, разрушь всё чуждое и мерзкое, даруй Свет душам. Во имя Иштар, да будет так отныне и навек. Всё, больше их можно не бить.

Ванесса пнула еще разок особенно доставшую ее тетку, успевшую дважды укусить и без того грязную штанину, и отступила в сторону. В глазах женщин забрезжили человеческие чувства – сначала страх, а потом облегчение…

ГЛАВА 24

Честное слово, это пустяковое испытание. Пустая формальность – ты легко справишься!

Эврисфей

Через несколько часов коцебу уже летел на северо-восток, в королевство Рамироса, туда, где у подножия великого Гекетора расположился монастырь Святого Алкеалола. Остаться в деревне хотя бы на пару дней Креол наотрез отказался – времени с каждым днем оставалось все меньше, следовало торопиться. Хотя ее жители обещали в честь великого избавления закатить такой праздник, какого еще не видывал свет. Ванессе особенно польстило, что все подряд спрашивали ее имя – собирались называть в ее честь детей. Если родится дочь, конечно. Сыновей хотели наречь именами Креола и Гвэйдеона…

– Я всегда знал, что этот день наступит, – прошамкал Хумиз Урвор, передавая Креолу часть Священного Ключа. Старикан слыл в деревне великим мудрецом и зарабатывал на жизнь тем, что так хорошо получалось у его отца, – рассказывал сказки. – Я помню, как отец говорил мне, что доверяет на хранение Святое Слово… Он сказал, что однажды за ним явится его настоящий хозяин, и я должен буду его отдать. Я еще тогда спросил, как же я узнаю того, кто придет. А отец ответил: «Узнаешь…» И я узнал. Человек, вернувший мою внучку с того света, не может не быть святым…

Креол сидел в кресле в одних подштанниках и с восторгом рассматривал кровь браксов, которую нацедил целую бутыль. Судя по его репликам, эта жидкость идеально подходила для великого множества самых разных эликсиров. Снять одежду его заставила Ванесса – она настояла на том, чтобы всё постирать и заштопать. То же самое девушка сделала и со своей одеждой, но ей по крайней мере хватило сообразительности, и она облачилась в другой костюм – их всё-таки у нее хватало.

– В такие минуты я особенно горжусь тем, что ношу эти доспехи, – спокойно сказал лод Гвэйдеон, глядя на то, как Слуга приводит его латы в порядок. – И в мою душу ниспадает Свет…

Паладин тоже разгуливал в исподнем. Сейчас он стоял возле зеркала с тазиком, наполненным мыльной водой, и аккуратно подстригал бороду. Ванесса пыталась убедить его делать это в ванной возле раковины, а лучше – доверить ей, но он отказался.

– Я всё сделаю, мэм, – настаивал Хуберт, пытаясь выпроводить девушку из прачечной. – Пожалуйста, не беспокойтесь.

– Ну да, сделаешь! – недоверчиво отказывалась Вон, внимательно следя за своим жакетом, вертящимся в стиральной машине. – А вдруг?

– Мэм, я потомственный домовой, я прослужил этому дому больше двухсот лет! – обиженно выпрямился брауни. – Разве у вас или у сэра когда-нибудь были поводы жаловаться на меня?

– У меня были, – ответил Хубаксис, насупив единственную бровь. Он опять пристроился у Ванессы на плече.

Хуберт проигнорировал джинна. Он его всегда игнорировал, поскольку официальный статус Хубаксиса был даже ниже, чем у него. Всё-таки домовой был вольнонаемным слугой, а Хубаксис подневольным рабом. И в то же время он вел себя предельно хамски, совершенно ничего не делал в доме и постоянно забывал свое место! Церемонного брауни это ужасно возмущало.

– Где моя сумка? – заглянул в прачечную Креол, шлепая босыми ступнями. – Еще не готова?

– Стирается… Возьми пока другую.

– Я к этой привык! – возмутился мат. – А шляпа где?

– У тебя три совершенно одинаковых шляпы, – терпеливо сообщила Ванесса. – И еще та, которую подарил император Ста Тысяч. Ты ее вообще видел?

– Нет… – озадачился маг. – А где она?

– Пошли, покажу… – вздохнула девушка. – Как ты в своем дворце-то жил? Совершенно за собой не следишь…

– У меня был специальный раб, который должен был заботиться а чистой одежде, – равнодушно ответил маг.

– Так вот за кого ты меня держишь?! – ахнула Ванесса. – Ну спасибо тебе преогромное…

Креол растерянно заморгал, и Ванессе стало его жалко. Ну что поделаешь, он все-таки родился в Древнем Шумере, пять тысяч лет назад… Конечно, ей уже удалось частично его перевоспитать, но работы оставалось еще немало…

– Никак не пойму… – раздраженно бурчал Креол, примеряя новую шляпу. Императорский подарок больше всего напоминал пробковый шлем британских солдат начала двадцатого века. – То ли совершенная мерзость, то ли так и положено…

– Довольно миленько, – неуверенно прищурилась Ванесса. – Хотя да, тебе не к лицу. Чего ты так заводишься из-за этих шапок?

– Шляп! Маг без шляпы – что паладин без шлема! – прорычал Креол, кивая на лода Гвэйдеона.

– О, тогда это должно быть очень важно, – уважительно кивнул тот, заканчивая облачаться в починенные и отдраенные доспехи. – Идти в бой без шлема – крайне опрометчивый поступок, леди Ванесса.

– Это-то понятно. Но шляпа ведь голову не защищает! Ну и зачем она ему? Ну вот зачем? – Она решительно сняла шляпу с головы Креола и примерила ее сама. На девушке та смотрелась еще хуже.

Маг явно затруднился ответить. Он что-то невнятно пробормотал насчет того, что просто так положено. Маг без шляпы – это не маг. В конце концов Вон решила, что это примерно то же самое, что белый колпак для повара – польза сомнительна (подумаешь, волосы не сыплются), зато уважения добавляет порядочно.

Вулкан Гекетор показался на горизонте на исходе вторых суток. А потом пришлось парить еще часов десять, прежде чем коцебу наконец-то долетел до этой огнедышащей горы, а затем и перевалил через нее. Гекетор оказался таким огромным, что даже марсианский Олимп рядом с ним выглядел бы недомерком. И собственно говоря, он не был огнедышащей горой – последнее извержение произошло больше пятидесяти веков назад.

– Это сделал Святой Алкеалол, – сообщил лод Гвэйдеон, пока Ванесса зачарованно наблюдала за колоссальным кратером, проносящимся под коцебу. – Он жил в этих местах, и, когда Гекетор начал изрыгать лаву, он одним лишь словом заставил его потухнуть навек!

– Подумаешь, я тоже так могу, – ревниво буркнул Креол. – Между прочим, мне многие говорили, что я очень похож на дедушку.

– Я до сих пор не понимаю, как это возможно, – растерянно развел руками паладин. – Святой Алкеалол жил больше пяти тысяч лет назад…

– Ты давай лучше расскажи про монастырь, пока есть немного времени. К чему нам готовиться? Будем бить или так сойдет?

– Да, лод Гвэйдеон, расскажите, – попросила Ванесса. – Вы всегда так интересно описываете события!

Впереди уже вырисовывался монастырь – целый комплекс зданий, построенных из сырцового кирпича и каменных плит. Внутренний и внешний двор замостили галькой, явно доставленной издалека – поблизости от Гекетора не было больших водоемов. Вокруг основных зданий возвышалась широкая крепостная стена. Вход был с восточной стороны, по бокам него возвышались две мощные, слегка выступающие башни.

– Именно здесь жил и почил Святой Алкеалол! – с гордостью сказал лод Гвэйдеон. – После его смерти в его обители разместился монастырь самых первых приверженцев истинной веры. Тысячи лет все, кто верил в Пречистую Деву, жили в этом монастыре и деревушках поблизости. Только после пришествия Святой Метхере истинная вера распространилась по всему миру. А монастырь всё стоит! Конечно, за эти тысячелетия его множество раз чинили и даже несколько раз отстраивали заново, но он по-прежнему выглядит точно так же, как и тогда.

– Это мог бы и не говорить, – вздохнул Креол, с умилением созерцая крепостные стены. – Сразу видно, что здесь жил мой дедушка…

– Почему? – удивилась Вон.

– Потому что это копия Шахшанора! Именно Алкеалол построил дворец нашего рода, и здесь он сделал еще один, точно такой же!

– В самом деле?! – изумилась Ванесса. – Ну здорово! Хоть посмотрю, как ты жил в своем Шумере!

– Добро пожаловать в нашу обитель, дети мои, – расплылся в медоточивой улыбке игумен Тинероку.

Ванессе он сразу не понравился – уж очень ехидная рожа была у этого старичка. В отличие от своего собрата в Дроссмал Хентара, он даже не пригласил их на трапезу – гостей вообще приняли не слишком радушно. Здесь монахов было куда больше, и выглядели они намного веселее, чем в монастыре Святого Улофа. Казалось, что они прячут от всего мира какой-то секрет и совершенно по-детски ему радуются.

– Итак, вы желаете получить часть Священного Ключа, принадлежащую нашему монастырю, – задумчиво побарабанил пальцами по столу Тинероку. – А что заставляет вас думать, будто вы этого достойны?

– А что заставляет тебя думать, будто я этого недостоин? – подался вперед Креол.

– Знаете… святой… Креол, – слово «святой» игумен произнес издевательским голосом, – вы мне кого-то ужасно напоминаете… Только вот никак не пойму кого.

– Не отклоняйтесь от темы, святой отец, – холодно попросила Ванесса. – Эта часть у вас?

– У меня, отрицать не буду.

– Сразу к делу – на каких условиях вы передадите ее нам? Учтите, об отказе даже речь не идет – отказа мы не примем! Просто пока что мы предпочитаем действовать по-хорошему…

– Ах вот оно что… – Тинероку сложил ладони вместе и прошелся взад-вперед по зале. – Между прочим, леди маркиза, наш монастырь стоит на этом месте уже десятки веков…

– Знаю, – язвительно кивнула Вон.

– И за это время объявлялась туча шарлатанов, называющих себя… святыми… Но никто из них даже близко не стоял со Святым Алкеалолом, чьи мощи мы храним уже больше пяти тысячелетий!

– А ты проверял, да? – съязвил Креол.

– А вот да – проверял! – ехидно отпарировал игумен. – Проверял, предположительно святой Креол! Перед смертью Святой Алкеалол оставил своим ученикам надежный способ отличить истинного святого от самозванца!

– Что, опять костер?! – сжал кулаки маг.

– А, эти выдумки экзорцистов… – презрительно отмахнулся Тинероку. – Нет, конечно. Это испытания, вроде бы святой Креол! Три испытания – для тела, для разума, для души. По числу составляющих человека. Рискнете? Только прошедший эти испытания может считаться настоящим святым!

– Ты отдашь часть Священного Ключа, если я их пройду? – хмуро уточнил Креол.

– О, разумеется! – хихикнул Тинероку. – В этом случае я первый преклоню перед вами колени, пока еще не очень святой Креол! Только вот в чем закавыка – еще никому не удавалось выдержать эти испытания… Первое – было дело, с первым кое-кто справлялся. Второе… ну частично бывало. Второе необязательно выполнять полностью. А вот третье… третье пока что не одолевал никто. Всё еще хотите попытать счастья?

– Не тяни время! – угрожающе нахмурился маг.

– Ну что вы, что вы! – в притворном испуге замахал руками старикашка. – И в мыслях не было! Пойдемте, пойдемте, не уверен что святой Креол!

Игумен прихватил парочку крепких монахов и повел троих спутников вниз – в самые недра монастыря. Похоже, монахи жили на полном самообеспечении – их погреба были буквально завалены продуктами собственного производства. Мясные туши, овощи, фрукты, грибы, бочки с вином и медом – всё выращено и произведено здесь, у подножия титанического вулкана. Гекетор давным-давно потух, но он продолжал согревать эти не самые теплые земли – урожаи на старой лаве созревали отменные.

Кроме обычных этажей в монастыре оказались еще и подземные. Первое испытание располагалось на минус четвертом этаже и начиналось за огромными деревянными воротами. Точнее, ворот было двое – друг против друга.

– Это, – игумен показал на правые ворота, – вход. А это, – он указал на левые, – выход. Вы войдете сюда и должны будете выйти отсюда. Это всё.

– Дело ведь не только в том, чтобы пройти по коридору? – вежливо спросил лод Гвэйдеон. – В нашей академии есть нечто подобное для послушников…

– Конечно же всё не просто! – фыркнул Тинероку. – Что же это было бы за испытание?! О нет, разумеется, испытуемого там ожидают ловушки! Кое-что смастерил еще сам Святой Алкеалол! – похвастался игумен. – Но только кое-что – он жил пятьдесят веков назад! Большая часть из его творений за это время полностью пришла в негодность – приходилось чинить, менять, ставить новые… Кое-какие ловушки мы так и не смогли повторить – Святой Алкеалол был настоящим святым, а мы… кто мы? Мы всего лишь люди…

– Святому Креолу придется идти одному или нам можно его сопровождать? – подошел поближе паладин.

– Одному, одному, – противно улыбнулся игумен. – Я еще не настолько потерял разум, чтобы позволить настоящему паладину помогать этому теоретически святому! Вот девица… ну она меня не слишком беспокоит, но правила есть правила…

Ванесса возмущенно дернулась, но Креол обернулся и прижал палец к губам. Мол, пусть уж покривляется напоследок…

– Открывайте! – приказал Тинероку.

Ворота распахнулись. За ними виднелся коридор, заполненный сплошной тьмой, ни единого лучика света…

– Вы что же, даже не дадите ему факел? – нахмурился лод Гвэйдеон.

– Если он настоящий святой, то свет ему не понадобится, – отрезал игумен. – А если нет… что ж, в этом коридоре нашли свой конец многие шарлатаны – прибавится еще один…

Креол насмешливо посмотрел на монаха и спокойно вошел в чернильно-черный коридор. Двери за ним немедленно захлопнулись. Игумен Тинероку неприятно улыбнулся и дернул один за другим несколько рычагов, торчащих из стены. Послышался плеск текущей воды и тихий стук заработавших механизмов.

– Не тревожьтесь за святого Креола, леди Ванесса. Я уверен, с ним ничего не случится.

– Беспокоиться за него?! – Вон едва удержалась, чтобы не прыснуть. – Я беспокоюсь за их полосу препятствий! После Креола ее починить не удастся…

Очутившись в темноте, маг первым делом активировал заклинание Света. Вторым – полез в карман за Хубаксисом, чтобы отправить его на разведку. Однако маленького джинна там не оказалось. И в другом кармане тоже не было. А в рингравах не было и самих карманов. Креол потянулся мыслью за своим духом-советчиком и обнаружил, что Хубаксис нагло дрыхнет в кармане Вон, обкурившись по самые уши. Маг уже давно собирался отобрать у него столь опрометчиво подаренный кристалл, но всё забывал.

Плюнув на джинна, Креол зашагал вперед, внимательно прислушиваясь к амулету, предупреждающему об опасности. Он не страшился того, что могли нагородить эти монахи, но вот то немногое, что осталось от дедушки… Это его слегка волновало – старикан умел подстраивать людям гадости.

Уже через десять шагов амулет начал нагреваться. Креол быстро отпрыгнул назад и мимо его головы пролетела цепь с шипастым шаром на конце. Маг подождал, пока она перестанет раскачиваться, и спокойно прошел мимо.

Эта ловушка оказалась всего лишь первой ласточкой. За ней на всю длину коридора простирался целый ряд смертоубийственных агрегатов. Ездящие влево-вправо деревянные цилиндры с косыми лезвиями. Зубчатые шестерни, издающие звуки бормашины. Деревянные и железные колья, выскакивающие из пола через случайные промежутки времени. Своеобразные гильотины, то и дело опускающиеся с жутким свистом. Круглые отверстия в стенах, явно затаившие в своих глубинах смертоносные снаряды. Креол задумчиво почесал подбородок. Отсюда он видел по меньшей мере три скелета, навеки оставшиеся на этой полосе препятствий. Маг немного поразмыслил, а потом решил не морочить себе голову и выпустил заклятие Огненного Шквала.

Чудовищная волна огня с ревом прокатилась по коридору, превращая в пепел деревянные части ловушек и оплавляя до неузнаваемости металлические. Креол подождал несколько секунд и спокойно прошел по очищенной территории.

За следующим поворотом его поджидал неприятный сюрприз. Как только он завернул за угол, на него бросился некто больше всего похожий на несокрушимых братьев Кличко. Сразу обоих – у этого существа было два туловища, четыре руки и две головы. Во всех руках он держал разное оружие – острогу, педанг, боевой цеп и палицу.

– Стой! – коротко приказал Креол, вытянув руку.

Существо тупо замерло на месте, опустив руки по швам.

– Так, так, так… – задумчиво обошел вокруг него Креол. – Мерцательный доппель. Возникает только в присутствии чужака, в остальное время находится в свернутом состоянии… Производство Алкеалола. Верно?

Доппель послушно кивнул. Как и положено доппелю, думать он не умел, а потому и не задумался, откуда взялся этот незнакомец, способный повелевать им.

– Ну мне ты не нужен. Исчезни! – повелел маг. – И больше никогда не появляйся! – Доппель немедленно исполнил приказ. – Пока что ничего сложного… Чрево Тиамат! – Амулет резко раскалился, и Креол едва успел подпрыгнуть, так и оставшись висеть в воздухе. Под ним тем временем стремительно носились странные уродцы, похожие на помесь Буратино и пылесоса. Из каждого торчал десяток ржавых штырей, заканчивающихся серпообразным лезвием. Буквально только что их не было и в помине – они выехали из отверстий, открывшихся в стенах в тот момент, когда исчез доппель.

Маг не стал их уничтожать. Он просто проплыл по воздуху дальше и мягко опустился на ноги там, куда эти автоматы уже не заезжали. Еще один поворот – и впереди открылось широкое пространство с рядами каменных статуй по краям.

– Что у нас здесь? – задал риторический вопрос Креол, сотворив из воздуха глиняный шарик и швыряя его вперед. Первые две статуи отреагировали на движение ярко-синими лучами из глаз, и шарик мгновенно превратился в пыль. – Неплохо, дедушка…

Маг подсчитал что-то на пальцах, испытал эту новую ловушку еще несколько раз, каждый раз замеряя скорость, с какой статуи реагировали на мощность выстрела. Потом он еще немного подумал и прочел заклинание Зеркального Доспеха. В заряженном состоянии у него такого не было – это довольно экзотическая защита, помогающая только от некоторых заклинаний. Вот в каком-нибудь футуристическом мире Зеркальному Доспеху цены бы не было – он идеально оберегает от лазерных лучей. На Каабаре лазер еще не изобрели, но статуи Алкеалола действовали примерно по такому же принципу.

Закончив заклинание, Креол спокойно двинулся по проходу. Статуи остервенело поливали его синими лучами, но все они отражались от защитного поля, круша стены и сами статуи. Креол дощел до конца и удовлетворенно обернулся – сзади остались одни развалины. Ловушки разрушили сами себя…

За следующим поворотом тоже не нашлось ничего сложного – бассейн с едкой кислотой и сразу за ним – с раскаленной лавой. В этом месте был небольшой отвод подземных огненных рек, питающих вулканы. Креол попросту пролетел над этими препятствиями, предварительно окружив себя еще парочкой защитных полей, – кислотные испарения и жар лавы вряд ли были полезны для здоровья.

Последний отрезок пути был самым коротким. В нем уже не было ни одной ловушки. Ну проваливающийся пол и яма с шипами не в счет. Креол подошел к дверям и насмешливо постучал, предварительно погасив магический свет.

ГЛАВА 25

Что такое у него в карманцах, моя прелес-сть?!

Горлум

– Согласен, вы справились с первым испытанием, – кисло признал игумен. После того как Креол вернулся с полосы препятствий целым и невредимым, да еще так быстро, настоятель монастыря убавил гонор. – Что ж, это доказывает вашу ловкость… и только! Посмотрим, как у вас с сообразительностью. Судя по тому, что я видел до сих пор, – не очень-то…

Креол только ухмыльнулся. Он очень огорчился, когда Тинероку сказал, что осматривать и чинить свой ловушечный коридор они будут только завтра, – ему хотелось посмотреть, как вытянется лицо у этого старикашки, когда он увидит, сколько работы ему предстоит…

– Что теперь? – поинтересовалась Ванесса, закончив обследовать Креола со всех сторон. Лоду Гвэйдеону девушка не призналась, но всё это время она сильно переживала. Все-таки Креол тоже человек, он может ошибиться, оступиться, перепутать заклинание, а при его образе жизни каждая такая ошибка может стать роковой. – Загадки отгадывать?

Игумен стал как вкопанный. Он некоторое время ошарашенно моргал, а потом неуверенно спросил:

– А вы уже у нас были, леди маркиза?

– Я что, угадала?! – восхитилась своей сметливостью Вон. – Круто! Может, тогда сразу зачтете нам этот тест автоматом?

– Ну уж нет! – возмутился Тинероку. – Ничего страшного – для того, кто так легко справился с первым испытанием, второе и вовсе не составит затруднений.

Игумен усадил Креола так, чтобы Ванесса и лод Гвэйдеон оказались у него за спиной и не могли подсказывать. Сначала он вообще хотел выдворить их из залы, но всё-таки смилостивился.

– Вам будут заданы шесть загадок, практически уже святой Креол, – ехидно улыбнулся настоятель монастыря. – Чтобы пройти испытание, достаточно ответить на пять. Скажу по секрету: рекомендую отгадать пять первых, потому что на шестую верного ответа не дал пока никто… Вряд ли вы станете исключением.

– Посмотрим… – Маг уперся в подлокотники чрезвычайно неудобного кресла. – Но гляди у меня – чтоб никакого подвоха!

– Да что вы, что вы! – всплеснул руками гнусный старикашка. – Совсем простенькие задачки, даже дитя малое справится! Вот первая:

Носила меня мать,

Уронила меня мать,

Подняли меня люди,

Понесли в торг торговать,

Отрезали мне голову,

Стал я пить

И ясно говорить.

– Перо для письма! – не задумался ни на секунду Креол. – Легко!

– Конечно, легко, конечно, – закивал игумен. – Один верный ответ есть! А вот вторая загадочка:

Режут меня,

Вяжут меня,

Бьют нещадно,

Колесуют меня;

Пройду огонь и воду,

И конец мой —

Нож и зубы.

– Хлеб, – снова не замедлил дать ответ маг

– Ну совсем замечательно! – обрадовался Тинероку. – Два правильных ответа. Теперь третья:

Был я копан,

Был я топтан,

Был я на пожаре,

Был я на кружале,

Сто голов кормил;

Сделался стар,

Пеленаться стал,

Выбросили за окно —

И собакам не надобен.

На сей раз Креол задумался. Ванесса тоже никак не могла понять, что бы это такое могло быть. Лод Гвэйдеон наклонился к ее уху и прошептал:

– Это горшок для готовки, леди Ванесса, я знаю эту загадку.

– А он, похоже, не знает, – прошептала в ответ она, кивая на мага. – Проклятье, как бы ему подсказать?..

– Вон, давай я! – вылез из ее кармана отоспавшийся джинн. – Давай-давай! Какой ответ?

– Да горшок же, глухая тетеря! – прошипела девушка.

Хубаксис связался с хозяином по мысле-связи, получил ушат ругательств за то, что его не было, когда нужен, а теперь лезет и отвлекает, но всё-таки сумел передать магу ответ на загадку.

– Горшок! – повторил Креол, никогда не гнушавшийся жульничества.

– Верно… – неохотно скривился игумен. – Три правильных ответа. Четвертая загадка:

Не зверь,

Не птица,

А нос как спица,

Летит – кричит,

Сядет – молчит;

Кто его убьет,

Свою кровь прольет.

– Комар, – пожал плечами маг.

– Да, верно, – все сильнее куксился Тинероку. – Четыре правильных ответа. Пятая загадка совсем короткая. Простая. Итак… какой в реке камень?!

– Мокрый! – рявкнул маг. – Какой еще камень?! Что это за дурацкая загадка?!

– Да вы уже ответили! – раздраженно сжал кулаки игумен. – Мокрый камень в реке, мокрый! Тьфу, чтоб вас всех… Ладно уж, практически совсем святой Креол, пять правильных ответов есть, так отгадайте уже и шестую загадку. Попробуйте! Но учтите – ее сочинил сам Святой Алкеалол и отгадать ее еще никому не удавалось!

– Говорил уже, – буркнул Креол. – Загадывай, не тяни время.

– Слушайте:

Ты крыльев у меня не сможешь увидать,

Но все же верь – способен я летать!

Свинец я в злато превращу

И хлеб в мгновенье проращу!

Поднять я мертвого могу

И обратить его в слугу!

Я демонов сажаю в клеть,

И ждут их там лишь боль и плеть!

Одним движением руки

Я превращаю в прах полки!

Огонь и лед, свет дня и мрак —

Все призову, и дрогнет враг!

Мощь воинов, власть королей —

Ничто пред силою моей!

– Так кто же это? – ехидно прищурился Тинероку.

– Это я!!! – выпрямился во весь рост Креол.

– А вот и неверн… что?!! Что вы сказали?!!

Игумен буквально окаменел. В его глазах плескался дикий ужас, он отступил назад, взирая на Креола со страхом и… благоговением?!

– Это… это верный ответ! Верный! Но как?.. Откуда?.. Никто еще не смел даже помыслить о… неужели… не может быть!

– Так ответ верный? – подошла к нему Ванесса.

– Да… – печально опустил руки Тинероку. – Святой Алкеалол сказал, что именно так должен ответить тот, кто достоин наследовать ему… Но это еще ничего не значит! Возможно, просто совпадение… просто совпадение… Хорошо. Второе испытание вы успешно преодолели, и теперь вас ожидает третье.

– Что на сей раз? – удовлетворенно потянулся Креол. – Давай уже что-нибудь посложнее…

– Сущий пустяк… – ядовито прошипел Тинероку. – Вам всего лишь предстоит посмотреть в глаза Святому Алкеалолу и получить его благословение!

– Святой Алкеалол скончался пять тысяч лет назад! – грозно нахмурился лод Гвэйдеон. – Как святой Креол сможет с ним встретиться?! Это невыполнимо!

– Успокойтесь, лод паладин, – поморщился игумен. – Да, Святой Алкеалол скончался, но он всё еще здесь… в какой-то степени. Его дух и поныне пребывает в своем прежнем жилище.

– Почему я об этом ничего не знал?! – разгневался паладин.

– Наша обитель умеет хранить секреты… А теперь пойдемте – жду не дождусь, когда он увидит еще одного соискателя… – противно хихикнул старикашка.

Судя по тому, как веселился игумен, Святой Алкеалол не слишком-то ласково обходился с такими соискателями. Жилище призрака пряталось во внутреннем храме, в самой высокой башне, в самой верхней комнате. Его стерегли несколько слоев монастырской стражи – монахи бережно охраняли свое главное сокровище. Судя по паре обмолвок Тинероку, дух не мог покинуть своей комнаты, но способность творить чудеса не утратил. Монахи сторожили свой секрет от внешнего мира, как скряга сторожит сундук с золотом – даже в самом монастыре многие и не подозревали о том, кто обитает в этой башне.

Распахнулись тяжелые двери, и за ними открылась просторная комната, буквально заваленная книгами. В самом центре стоял гроб с мощами Святого, а возле него расхаживал взад-вперед донельзя раздраженный старик в полосатой мантии. Седые волосы ниспадали до самых лопаток, но ни усов, ни бороды не было. Лицо – вылитый Креол, только кожа бледнее и брови погуще. Присмотревшись к призраку, можно было увидеть сквозь него противоположную стену, а так для случайного, невнимательного взгляда – обычный человек. Похоже, призраки магов сохраняются лучше, чем у обычных людей, – Мей'Кнони тоже внешне не отличалась от живой.

Рядом с гробом стоял молодой монах и держал перед Алкеалолом раскрытую книгу – дух мага не мог перелистывать страницы сам. Телекинез деду Креола никогда не давался…

– Дальше! – рявкнул он на мальчишку. Тот испуганно перевернул страницу. – Дальше! Дальше! Почему так медленно – руки отсохли?! Чрево Тиамат, давно надо заменить тебя толковым фамиллиаром!

– Семейное сходство налицо… – восхищенно прошептала Ванесса.

– Кого ты мне опять притащил, навозный червь?! – прорычал призрак, оборачиваясь к Тинероку. – Очередной ничтожный ублюдок, который тщится примазаться к истинной святости?! Как твое имя, червь?!

– Я Креол, сын Креола, – усмехнулся маг. – Родом из Ура, если это кому-то здесь интересно…

Алкеалол замер. Он пораженно выпучил глаза, несколько секунд пялился на Креола, а потом бешено захохотал и попытался задушить его в объятиях. На лету проскочил прямо сквозь мага и раздраженно выругался.

– Мой внук?! – на всякий случай уточнил он. – Хвала Мардуку, всё-таки сподобился! Только… – он нахмурился, – как ты умудрился прожить столько лет?

– Старый способ джиннов, – ухмыльнулся Креол.

– А-а-а, – понимающе протянул его дед. – Это правильно – сам до сих пор жалею, что не рискнул. Ну рассказывай! Как Шумер?

– Погиб тысячи лет назад, – пожал плечами маг.

– Да уж неудивительно! – фыркнул призрак. – Я бы чрезвычайно поразился, если бы он до сих пор процветал! Но он еще долго просуществовал после меня?

– Долго, долго, – успокоил его маг.

– Малыш Энмеркар стал императором?

– Конечно. А потом Лугальбанда – его сын, а потом Гильгамеш – внук.

– А ты? Гляжу, ты стал архимагом…

– Стал! – гордо подбоченился Креол. – Я стал Верховным!

– Молодец! – расплылся в улыбке Алкеалол. – Молодец, не посрамил предков! А твои дети?

– Дети?.. – смутился Креол.

– Дети, дети! Твой сын стал архимагом? – подозрительно прищурился призрак. – Или, нахудой конец, дочь… Стал?! Погоди-ка… а у тебя вообще-то дети есть?!

– Не завел пока… – набычился маг.

– Та-а-ак… Просто замечательно. Сколько лет ты прожил, прежде чем лег в гроб? – уточнил Алкеалол.

– Девяносто три…

– И не завел детей?

– Нет…

– И даже не женился?!

– Нет…

– Сопляк!!! – взревел Алкеалол, вырастая раза в два. От него ощутимо повеяло холодом. – Ты что, хочешь, чтобы наш род прервался?! Величайший род Шумера?! Десятки, сотни магов! Мой прадед был архимагом, мой дед был архимагом, мой отец был архимагом, я – архимаг, мой сын был архимагом, мой внук – архимаг, а мой правнук?! Почему у меня до сих пор нет правнука?! Сейчас ты женат?!

– Нет, не женат! – рявкнул в ответ Креол, наступая на деда. – И сбавь тон, а то живо изгоню в Курдух!

– Что-о-о?!! Это ты мне, мальчишка?! Да я тебя!..

– Посмотрим, кто кого! – вытащил жезл маг. – Я был лучшим дуэлянтом Шумера!

– Я тоже! – откликнулся призрак, вытаскивая точно такой же жезл. Только чуть покороче и нематериальный. – Давно хотел проверить свое потомство на прочность!

– А ну-ка хватит! – возмущенно вклинилась между ними Ванесса. Ей ничуть не хотелось, чтобы дед и внук устроили тут очередное побоище. Креол действительно оказался точной копией своего деда – и лицом, и характером. – Немедленно прекратили! Я вам покажу, как беспорядки… нарушать!

Алкеалол замер и уменьшился до прежнего размера. Креол тоже смущенно моргнул и спрятал жезл.

– Это кто? – деловито полюбопытствовал призрак, оценивающе осматривая Ванессу.

– Моя ученица.

– Ванесса Ли, сэр, очень приятно познакомиться, – кивнула Вон.

– А, вот оно как… – задумчиво погладил подбородок Алкеалол. – И как у нее со способностями?

– Неплохо, – уклончиво ответил маг. – Но она еще только начала обучение – и полугода не прошло.

– Ничем не больна? – заботливо осведомился призрак. – Надеюсь, ты не бесплодна, женщина?

Ванесса возмущенно открыла рот, чтобы высказать этому хамоватому духу всё, что она о нем думает, но у нее хватило сил только отрицательно помотать головой.

– Ну так чего тебе еще надо? – деловито потер руки Алкеалол. – Давай женись на ней, быстро! Прямо здесь! Эй, раб, ко мне!

Тинероку подбежал на полусогнутых. Все это время он стоял у дверей соляным столпом и остекленелыми глазами смотрел на встречу родственников.

– Так, ну-ка найди мне какую-нибудь жрицу Иштар! Здесь ведь вроде так положено? – брезгливо осведомился он у лода Гвэйдеона. – Ты паладин, верно? У нас в Шумере было так…

– Сейчас! – скорчил рожу маг. – Вот сейчас всё брошу и буду жениться! Мне что, заняться больше нечем?!

– Эй, минуточку! – взбунтовалась Ванесса. – Может, сначала все обсудим? Я как-то не так свою свадьбу представляла… Мое мнение здесь вообще кого-нибудь интересует?!

– Меня нет, – отрезал Алкеалол. – Чем ты недоволен, сопляк?! Молодая, здоровая, красивая, талант есть… Судя по ауре, дети будут здоровые – чего тебе еще надо?! Я вот тоже не хотел жениться, меня твой прадед заставил! И хорошо, а то бы твой отец родился ублюдком! А будешь капризничать, я из тебя кишки выпущу!..

Почему-то Креол, вопреки обыкновению, прекратил брызгать слюной. Он закатил глаза под самый лоб и начал что-то сосредоточенно обдумывать. Похоже, взвешивал все «за» и «против».

– О Святой Алкеалол… – еле слышно прблепетал игумен, все еще помня о своих обязанностях, – признаешь ли ты этого человека достойным звания святого? Даешь ли ты ему свое благословение?

– Что? – непонимающе моргнул призрак. – Погоди-ка… да ты что же, червь, заставлял моего внука шастать по вашим идиотским капканам и разгадывать ваши кретинские загадки?!!

– Но ты же сам… – сжался в комочек Тинероку.

– Смрадное ничтожество!!! – бешено заревел Алкеалол. – Прах под моими ногами!!! Да как вы осмелились помыслить о таком?!! Да я здесь все разнесу!!!

Призрак тряхнул руками, и монастырь действительно ощутимо задрожал.

– Нет, погоди-ка, – опомнился он. – Я же и сам тут живу. Нет, ломать не буду, лучше просто убью вас всех!

– Успокойся, дед, – холодно воззрился на него Креол. – Не надо так горячиться – если ты их умертвишь, кто будет за тобой ухаживать?

– Тоже логично, – признал Алкеалол. – Благодари моего внука, червь, не то я обратил бы тебя в пыль! Так, а теперь вернемся к вопросу о продолжении рода… Где жрица?! Почему я ее до сих пор не вижу?! Очень надеюсь, что это у меня что-то с глазами, иначе я вас всех…

– Э, дед, хватит уже! Я прямо сейчас не могу, – опасливо покосился на Ванессу Креол. – Тороплюсь сильно, времени в обрез. Скажи своему прислужнику, чтобы отдал мне часть Священного Ключа – очень нужно.

– Это зачем? – нахмурился призрак. – И откуда ты вообще взялся на Каабаре? А паладин с тобой… да это же Генерал! Ну-ка быстро выкладывай все как есть, а не то прокляну!

Креол обреченно вздохнул и скороговоркой рассказал о причинах их появления здесь – всё с самого начала. Ванесса то и дело вставляла комментарии, и даже лод Гвэйдеон, слегка оправившийся от встречи с Первым Посланником, кое-что добавил.

– А, ну так бы сразу и говорили, – умиротворенно кивнул Алкеалол, дослушав историю до конца. – Это ты правильно задумал, война – дело хорошее. Давно пора накрутить им хвосты… а как там Прекраснейшая? Помнит еще меня?

– Помнит, помнит… – ухмыльнулся Креол. – До сих пор помнит.

– Эх, где моя молодость! – пришел в благодушное настроение Алкеалол. – Ладно уж, если такое дело, не буду вас задерживать – время не резиновое, утечет – не вернешь. На прощание дам вам всем… чего лучше?

– Может, подарков? – предположила Ванесса, вспомнив дары императора Ста Тысяч.

– Размечталась, женщина! – фыркнул призрак. – Нет, выбор стоит между советами и приказами… будут приказы. Приказ тебе, червь, – он грозно зыркнул на трясущегося Тинероку. – Немедленно передай моему внуку то, что ему нужно! Его приказы исполнять как мои – скажет чистить отхожее место языком, будешь чистить отхожее место языком.

– Опять?! – в ужасе воскликнул игумен. Похоже, призрак великого мага уже изгалялся над ним таким образом.

– Ты хочешь узнать мой гнев?! – разъярился Алкеалол. Вообще, Креолу все-таки пошла на пользу временная смерть – по сравнению со своим дедом он выглядел просто образцом кротости. – Второй приказ тебе, паладин, – повиноваться моему внуку!

– Я уже получил такой же приказ от Пречистой Девы, Святой Алкеалол, – ответил лод Гвэйдеон.

– А, тогда этого достаточно, – успокоился призрак. – На вас, паладинов, можно положиться. Третий приказ тебе, женщина. Учиться магии! Нет ничего важнее магии, нет ничего нужнее магии! Магия – вот суть этого мира! Это понятно?

Ванесса послушно кивнула. Распоряжения Алкеалола показались ей дурацкими – и так было ясно, что все присутствующие сделают то, что он им сказал.

– А теперь четвертый приказ. Тебе, внук, – гневно нахмурился призрак. – Женись на этой женщине и роди мне правнука! И чтобы был архимагом, как я!

Вон поспешно перевела взгляд на Креола – тот явно прикидывал, сможет ли грохнуть своего деда одним ударом. А потом все-таки неохотно, кивнул. Чтобы отвязаться? Или… Ванесса решила об этом не думать.

– Так, ладно… – прошелся по комнате призрак. Точнее, не прошелся, а пролетел – его ноги двигались так, будто он шагал, но между стопами и полом оставалось сантиметров пять пустого пространства. – Насчет Лэнга дам совет – не пори горячку, не лезь сломя голову. Паладинов бери с собой без вопросов – они в этом деле здорово навострились. Но пусть Прекраснейшая снабдит их оружием и снаряжением помощнее – что-нибудь этакое… ну, сам должен понимать, не маленький уже. Лэнг сильно протух, пока я здесь?

– Почти сгнил, – хмыкнул Креол. – Но все может измениться – Ктулху уже ворочается в Р'льиехе.

– Да? А я не слышал… – удивился Алкеалол. – Расстояние большое… Ладно, в общем, набери еще кого-нибудь себе в помощь. Только не дешевку! Тех, что сражаются за деньги, не бери совсем – от них толку, как от… от… Чрево Тиамат, ни одного достойного сравнения в голову не лезет! Ладно, Кингу с ним, ты понял. Купленного солдата всегда можно перекупить, поэтому ищи тех, которые будут биться за идею, как паладины. Да помощнее!

– Дед, ну ты со мной, как с маленьким, – брезгливо скривился Креол. – Песок есть нельзя, он несъедобный… Что-нибудь полезное посоветовать можешь?

– Вот, дам одну наводку, – покладисто отозвался Алкеалол. – Есть такой мир, называется Довос – Мир Вековых Суток. Там живет один такой народец… хотя что я горожу, старый идиот?! Прошла бездна времени, может, они все вымерли давно… Что бы тогда тебе еще посоветовать?.. А, ничего не буду – сам вляпался, сам и разбирайся! Всё, пошли все вон отсюда! Надоели!

ГЛАВА 26

Деритесь там, где это можно. И уж конечно деритесь там, где нельзя!

Маноэль де Батц д'Артаньян де Кастелъмор

На следующий день Креол уже стучался в дверь скромного жилища Алесто Кобука. Бывший вор жил отшельником: небольшая вилла на берегу моря – вот всё, чем он теперь владел. Королевство Дохо, которое он избрал для проживания, славилось – парадокс! – полным отсутствием какой-либо славы. Настоящее сонное царство, в котором совершенно ничего не происходило и ничего не случалось. Дохо не произвело на свет ни одной мало-мальски значимой знаменитости, не обладало ничем интересным, почти не вело войн. Даже нечисть, казалось, обходила стороной этот мирный уголок.

У Креола было замечательное настроение. То есть злорадствующее – для него это было одно и то же. Он уже заранее предвкушал, как будет пинать ногами хозяина этой виллы, отыгрываясь за каждую лишнюю остановку, которую пришлось из-за него совершить. А их набиралось столько, что здоровье Кобука было в серьезной опасности…

Ванесса подозрительно посматривала на мага, догадываясь, какие мысли бродят у него в голове, но помалкивала. Во-первых, она и сама не испытывала теплых чувств к этому перекати-полю, а во-вторых, они с Креолом не сказали друг другу ни слова, с тех пор как покинули монастырь его деда. Маг на целые сутки заперся в своей комнате и о чем-то напряженно думал. Когда Хуберт попробовал позвать его на обед, Креол пригрозил вышвырнуть его с балкона. Домовой спокойно спустился вниз и сообщил, что «у сэра нет аппетита».

– Сколько времени мы уже знакомы? – неожиданно спросил он у Вон, пока они стояли на крыльце, ожидая ответа на стук. – Полгода?

– Почти, – удивленно подтвердила девушка. – А что это ты вдруг?

– Да так, вспомнилось… – мрачно отвернулся маг.

Дверь отворилась. На пороге стоял единственный слуга Алесто Кобука – настоящий суухский дворецкий. Еще нестарый, с неестественно желтым лицом, почти выпавшими волосами и ртом, казалось навеки застывшим в форме куриной задницы. Королевство Суух издавна славилось двумя вещами – своими лошадьми и своими слугами. Суухские слуги котировались на Каабаре примерно так же, как на Земле – английские. Никто другой не умел вести себя так важно и сохранять хладнокровие в любой ситуации.

– Ло-ад паладин! – церемонно протянул он, и его лицо застыло точно у гипсовой статуи. – Ле-эди маркиза! Ло-ард виконт! Могу ли я узнать цель вашего визита?

– Мы к твоему хозяину, – сообщил лод Гвэйдеон. – Он дома, надеюсь?

– Разумеется, дома! – фыркнула Ванесса. Креол всего десять минут назад показывал Кобука в магическом зеркале.

– Пра-ашу следовать за мной! – с грацией сломанного автомата развернулся дворецкий. Проведя гостей в прихожую, он с тем же отсутствием грации развернулся обратно и потребовал: – Пра-ашу оставить здесь головные уборы и оружие! Вашу шляпу и шпагу, ле-эди маркиза!

Ванесса без сожалений рассталась и с тем и с другим. Шляпу она и так собиралась снять, а шпагу носила исключительно для фасона – в драке эта дамская безделушка моментально бы сломалась. Кобуру на поясе дворецкий либо не заметил, либо не посчитал за оружие. Что и неудивительно – откуда ему знать, что эта неказистая штучка может быть опаснее любого меча?

– Ваш шлем и меч, ло-ад паладин! – прогнусавил слуга, протягивая руку за оными предметами.

– Сударь, тебе, видимо, неизвестно, что мой шлем – часть панциря, он не отстегивается, – спокойно сказал лод Гвэйдеон. – Снять весь панцирь я не могу – под ним у меня нет одежды, в которой можно было бы посещать приличные дома.

– В таком случае только меч, – пошел на компромисс дворецкий. – Пра-ашу!

– Паладины никому не отдают свой меч, сударь, – терпеливо сообщил лод Гвэйдеон. – Этикет всех государств мира позволяет нам не снимать его даже на королевской аудиенции. Тебе это должно быть известно….

Дворецкий еле заметно моргнул. Похоже, он действительно просто запамятовал об этой извечной привилегии Серебряных Рыцарей. Во всяком случае, он оставил лода Гвэйдеона в покое и привязался к Креолу:

– Ва-ашу шляпу, ло-ард виконт!

Маг крайне неохотно расстался с головным убором и смерил дворецкого таким взглядом, что тому стало ясно – если потом гость недосчитается в ней хоть одного перышка, то сделает себе новую из его кожи.

– Ва-ашу э-э-э… палицу!

Анахрожцы предпочитали называть именное оружие «скипетром». Но за пределами их королевства скипетр был исключительно королевской прерогативой, поэтому в разных землях жезлы анахрожцев называли как вздумается.

– Ты хочешь получить мой жезл? – прошипел Креол, медленно вытягивая его из-за пояса.

– Именно, ло-ард виконт.

– Так на, получи! – рявкнул маг и от души хлопнул дворецкого по лбу.

К его удивлению, тот не упал. Даже не показал, что заметил удар, – а ведь другой на его месте мог бы и сознание потерять.

– Полагаю, это означает отказ, ло-ард виконт? – холодно осведомился слуга, потирая стремительно набухающую шишку.

– Пошел вон! – процедил Креол, отодвигая его в сторону.

– Ло-ад паладин! Ле-эди маркиза! Ло-ард виконт! – едва успел прокричать дворецкий, объявляя о приходе гостей.

За большой двустворчатой дверью обнаружилась просторная зала, буквально увешанная разнообразным холодным оружием. В широком кресле прямо напротив восседал смуглый усатый мужчина лет пятидесяти пяти.

– Алесто Кобук, полагаю?! – быстрым шагом прошла вперед Ванесса, кладя руку на кобуру. – Полиция Сан-Франциско! Вы арестованы за… черт, что я такое несу?

– Вот уж не знаю, леди маркиза! – ехидно развел руками бывший домушник, вставая во весь рост. На пальце у него красовалось дворянское кольцо без камня – знак «просто дворянина», без титула. – Врываетесь без приглашения, избиваете моего слугу… Может, стоит объясниться?

– О, конечно же, – умильно улыбнулась Ванесса. – Видите ли, лорд, мы хотим у вас кое-что купить…

– Никаких «купить»! Я слишком долго тебя искал, гаденыш! – оскалился Креол. – Если ты прямо сейчас отдашь мне часть Священного Ключа, то я, возможно, пощажу твою жизнь – это всё, что могу обещать!

– Повежливее, лорд виконт! – В глазах Кобука сверкнули молнии. – Где вы воспитывались?!

– Да уж не в сточной канаве, как некоторые! – отпарировал маг.

– Возможно, я и не родился дворянином… – гневно побледнел бывший вор, – но это не дает вам права… Потрудитесь немедленно извиниться!

– Извиняться будешь ты – за то, что тебя так долго пришлось искать!

– Это переходит всякие границы! – Кобук схватил с ближайшей стены шпагу и парную к ней дагу. – К барьеру, лорд виконт, если только вы не трус!

– Я тебя сейчас убью и скажу, что так и было! – сделал шаг вперед Креол, с каждой секундой все больше чернея от неконтролируемой злобы. – И прекрати тыкать в меня своим шампуром!!!

– Это шпага! – заорал в ответ Кобук. Если у Креола лицо почернело, то у него, наоборот, побелело. – Ее мне подарил сам герцог Толеда, и она достаточно остра, чтобы проткнуть некоего нахала, стоящего передо мной!

– Шпага?!! – прогремел Креол. Ванесса и лод Гвэйдеон, не сговариваясь, схватили его за руки – маг уже не контролировал себя. Алесто Кобук от его крика, усиленного магией, отлетел к противоположной стене, врезавшись в нее так, что в дереве остался отпечаток. Дагу он выронил по пути, а шпага стремительно переместилась в ладонь Креола, и с нее потекли капли расплавленного металла. – Шпага, говоришь?!! Да я города разрушал в одиночку!!!

По большому счету, Алесто Кобук был всё еще жив только потому, что Креол хотел сначала изъять у него фрагмент заклинания. Иначе он уже давно превратился бы в кучку пепла – слишком долго пришлось разыскивать этого скороспелого аристократа, чересчур много раздражения накопилось против него…

– Ну что, будем договариваться? – наклонилась к нему Ванесса, помогая подняться.

Алесто Кобук посмотрел на тихо рычащего Креола, на паладина, с трудом его удерживающего, перевел взгляд на лужицу металла с плавающим в ней эфесом – всё, что осталось от шпаги…

– Будем… – Бывший вор попытался сделать хорошую мину при плохой игре. – Только вот о чем?

Примерно через час все действующие лица спокойно сидели в креслах и пили великолепное вино с юга Рамиросы. На западе Рамиросы вино делали еще лучше, но поскольку на западе страны виноградники выкосило, так же как виноградники озерных Благородных Домов, Мейсера, Зебор-Тена и почти всей Кахалы, этого напитка здесь уже давно не пробовали.

Несмотря на сорокалетний воровской опыт, Алесто Кобук оказался на редкость обаятельным господином. Когда он успокоился и понял, что к нему пришли не убийцы, подосланные старыми недругами, а всего лишь собиратели одной сложной головоломки, он стал гостеприимным хозяином. Повеселил Ванессу забавными историями из своей жизни и вежливо посмеялся над рассказанными ею анекдотами про ковбоев и индейцев (большую часть из которых он не понял). Побеседовал с лодом Гвэйдеоном о поэзии, тут же сочинив экспромтом небольшой сонет. И, подумать только, действительно извинился перед всё еще скрипящим зубами Креолом за то, что его самого пришлось так долго разыскивать!

Ванесса вдруг поняла, что именно ей так нравится в Креоле: его одинаковое отношение ко всем. Она знала множество людей, орущих на подчиненных и лебезящих перед начальством, и выглядело это всегда очень некрасиво. Креол одинаково хамил всем подряд. Что последнему бродяге, что императору… да хоть богу! Плевал он на то, кто перед ним…

Ну вот разве что близким друзьям делал некоторые послабления – маг не любил разбрасываться соратниками.

Креол после полученных извинений поостыл и даже соизволил буркнуть что-то насчет того, что он-де тоже немного погорячился. В знак примирения он восстановил уничтоженную шпагу. До этого Ванесса думала, что он уже ничем не сможет ее удивить, но Креол по-прежнему фонтанировал сюрпризами. Зрелище того, как шпага вновь появляется из бесформенной металлической лужи, было воистину невероятным – как обратная перемотка в кино. Креол использовал магию времени – не слишком распространенную, но очень полезную разновидность великого искусства.

Ни один маг не способен изменить прошлое. Но вот с временем (на небольшом его отрезке) маги вполне могут выкидывать всякие фокусы. Ускорять его, замедлять, останавливать или даже обращать вспять. Ускорение часто применяется в битве – солдат, движущийся в несколько раз быстрее обычного, получает колоссальное преимущество. Хотя, для того чтобы этим преимуществом пользоваться, нужна немалая тренировка – с непривычки вполне можно покалечиться. Замедление – то же самое, только против врагов. Тем более остановка. Еще остановку времени применяют для консервации продуктов – наложил это заклятие, скажем, на мясную тушу, и она не испортится даже в самую сильную жару. Ну а обращение времени вспять – вот в таких случаях, когда нужно что-то починить. К сожалению, с умершими это не срабатывает. К примеру, если взять человека, которому отрубили голову, и повернуть для него время, голова прирастет. Но сам он не оживет…

– Поверьте, лорды и леди, я был бы счастлив вручить вам Священный Ключ, – прижал руку к сердцу Кобук. – Но к моему глубокому прискорбию, у меня его больше нет… Сожалею…

– То есть как это – нет? – тихо спросила Ванесса. – Это правда?

Этот вопрос она задала не хозяину дома, а Креолу. Тот очень неохотно кивнул. У него еле заметно начало чернеть лицо…

– Лорд Алесто, вы нас очень разочаровываете, – вздохнул лод Гвэйдеон. – Мы пересекли полмира, пока отыскали вас, и всё зря?

– Мы очень… очень… очень расстроены! – с трудом выговорила Вон. – Посмотрите на святого Креола – мы с таким трудом его успокоили, а он сейчас может завестись по второму кругу. Вы хотите, чтобы он пошел по второму кругу?!

– Конечно, не хочу! – рефлекторно отшатнулся Кобук. У него до сих пор ломило спину – Креол впечатал его в стену с такой силой, что позвоночник едва выдержал эту перегрузку. – Но поймите – если вы меня убьете, вам уже никогда не узнать имя того, кто сейчас владеет этой реликвией!

– Ну, это спорный вопрос… – проворчала Ванесса.

– Я не знаю, зачем вам это нужно, и не хочу знать! – выставил перед собой руки бывший вор. Слов девушки он не расслышал. – Но оно вам нужно, и очень. Это так?

– Трудно спорить, – насмешливо кивнула Вон. – Если бы было не так, мы спокойно сидели бы дома, а не бегали с высунутыми языками в поисках всяких…

– Не продолжайте, не надо, – поспешил остановить ее Кобук. – Догадываюсь, что ничего лестного не услышу.

– Браво! – иронически хлопнула в ладоши девушка. – Браво, лорд Алесто! Вы исключительно догадливы!

– Убивать пора… – буркнул Креол, с хрустом разгрызая нежную вафлю с ванильным соусом.

– Напоминаю еще раз, что моя смерть невыгодна прежде всего вам самим, – встрепенулся Кобук. – Но, думаю, мы сможем договориться.. Сколько вы готовы выложить за эти сведения?

Креол поперхнулся, и из его рта брызнул фонтан крошек. Лод Гвэйдеон недобро нахмурился и начал постукивать пальцем по столу. Ванесса с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться лорду Алесто в лицо.

– Судя по тому, что у вас в кошельке… – Кобук бросил на стол кожаный мешочек, – в средствах вы не ограничены.

– Мой кошелек! – открыла рот Вон, шаря в карманах жакета. – Когда… как…

– Надо же, – с некоторым уважением усмехнулся паладин, – а сударь Джейх утверждал, будто по карманам шарить вы не умеете, лорд Алесто…

– Навострился за столько лет, – чуть-чуть наклонил голову бывший вор. – Получите, леди маркиза, я всего лишь желал показать вам, что в моем колчане еще хватает стрел…

Ванесса откинулась назад и забарабанила пальцами по подлокотнику. Можно было заплатить и получить сведения по-хорошему. А можно было улыбнуться Креолу и дать добро на силовой метод. Кстати, он уже давно умоляюще посматривал на нее, только и ожидая кивка, чтобы жахнуть этого наглеца чем-нибудь сильнее. Впрочем, убивать и не обязательно – в магическом арсенале Креола было достаточно заклинаний, способных вытрясти, из кого угодно что угодно. Платить Вон ужасно не хотелось – девушку неожиданно обуяла жадность.

Ванесса немного подумала и изложила эти соображения вслух. Лод Гвэйдеон добавил от себя, что скупость – грех, а особенно в таком случае, когда речь идет о благе всего мира. Вон некоторое время переводила взгляд с Кобука на паладина, гадая, к кому относится это замечание – к бывшему вору, не желающему расставаться с имеющимися сведениями бескорыстно, или к ней, жалеющей небольшой толики монет.

– В общем, я предлагаю вам компромисс, лорд Алесто, – начала девушка, облокотившись руками о столешницу. – Вы называете нам имя того, кто сейчас владеет частью Священного Ключа, и это не обсуждается. Взамен же… взамен мы готовы оставить вам вашу жизнь, ваше здоровье и ваше имущество. По-моему, вы не в тех условиях, чтобы спорить.

Пока девушка торговалась, мужчины затеяли игру в ножички. Лод Гвэйдеон с размаху вгонял в стол свой гольбейн, а Креол – ритуальный нож. Очки они выцарапывали здесь же – на дорогой полированной столешнице из красного дерева. Ванесса недовольно подумала, что эти двое всё чаще взваливают всю тяжесть переговоров на ее хрупкие женские плечи. Всё-таки правильно написано в священной книге Астаро – мужики работать мозгами не умеют. Точнее, умеют, но не хотят.

Алесто Кобук никак не мог принять решение. Он болезненно морщился, глядя, как маг с паладином уродуют его прекрасный стол, и всё пытался примирить в себе жадность и страх.

– Э, святой Креол, так нечестно! – возмутился лод Гвэйдеон, заметив, что ритуальный нож мага движется сам собой. – Играть надо честно – без чудес!

– Да какая тут может быть честность?! – тоже возмутился Креол. – Ты всю жизнь тренировался ножики метать, а я сегодня первый раз эту игру увидел! И вообще, я не жульничаю, это совершенно честная магия!

– Так вот как ты выиграл третьего дня в кости! – неожиданно догадался паладин. – А я-то еще думал – до чего же тебе везет! Это недостойно святого, святой Креол!

– А я тебе сто раз говорил, что я не святой! Неужели еще не убедился?

– Ты Посланник Пречистой Девы – ты святой, – завел старую пластинку лод Гвэйдеон. – И я неоднократно убеждался в этом. Но жульничать в метании ножей недостойно святого, святой Креол!

Они заспорили, кто выиграл. По очкам получалось, что Креол, но лод Гвэйдеон настаивал на том, что теперь нужно исключить броски, в которых Посланник Пречистой Девы помогал себе магией. Правда, дело осложнялось тем, что маг и сам не мог твердо сказать, сколько раз он попал честно, а сколько сжульничал.

– Давай так, – взвесил в руке нож Креол. – По счету «три» метаем ножики в этого вора. Ты в правый глаз, я в левый. Кто попадет точнее, тот и выиграл.

– Согласен! – Лод Гвэйдеон то ли не расслышал, что именно ему предлагают, то ли просто очень хотел выиграть.

– Так, только без экс… экс… неприятностей! – умоляюще вскинула руки Ванесса. – Довели меня – заикаться начала!

– Выпей воды, – предложил Креол, озираясь в поисках оной. На столе ее не было, и он тут же сотворил ее из воздуха, наполнив пустующую чашку.

– Спасибо, – благодарно выпила девушка. – Эксцесс!.. Эксцесс!.. Вот вам!.. – показала язык она. – А вы, лорд Алесто, заканчивайте морочить нам голову!

– Леди маркиза, без меня вы…

– Хватит уже! – хлопнула ладонью по столу Вон. – Хотите анекдот? Сидят два ковбоя, и вдруг вдали проносится столб пыли. Один другого спрашивает: «Это кто?» А второй отвечает: «Это Неуловимый Джо». – «А почему он такой неуловимый? Неужели его никто не может поймать?» – «Да нет, просто он никому не нужен». Поняли намек?

В кармане Креола мелко захихикал Хубаксис – ему анекдот понравился. Но кроме него, больше никто не засмеялся.

– Так, это не помогло… – вздохнула Ванесса, видя на лице Кобука прежнее ослиное упрямство. – Тогда задумайтесь – а как мы вообще узнали о том, что Священный Ключ у вас? Кто об этом знал, кроме вас?

– Хубура Недр, и… и всё. И еще, конечно, Льюсим Доммаз, но…

– Так, похоже, мы уже знаем имя нынешнего владельца! – торжествующе улыбнулась девушка. На лицах Креола и лода Гвэйдеона тоже заиграли улыбки. – В принципе больше нам ничего и не нужно!

– Близнец! – выругался Алесто Кобук, поняв, что проговорился. – Но без меня вы его не найдете, леди маркиза! И… а в самом деле, откуда же вы узнали? Если от Доммаза, то… да нет, ерунда получается. Недр умер сорок лет назад. Так от кого же?

– Ну почему все меня недооценивают? – презрительно хмыкнул Креол.

– Нам вполне достаточно имени, – заверила бывшего вора Ванесса. – Мы уходим. Но мы можем уйти по-хорошему, а можем и по-плохому. Если вы скажете еще что-нибудь полезное, уйдем по-хорошему.

– А как будет по-плохому? – полюбопытствовал Кобук. Креол и Ванесса посмотрели друг на друга и нехорошо заулыбались. Ванесса была права, полагая, что общение с ней воздействует на Креола благотворно, но у этого общения была и другая сторона. Ученица мага тоже кое-что позаимствовала у своего учителя.

– Я бы посоветовал вам не проверять «по-плохому», – кашлянул в кулак лод Гвэйдеон. – Лорд Алесто, ну зачем вам нужны столь беспокойные гости? По-моему, мы и так засиделись…

– Ну хорошо… – наконец сдался Кобук, поняв, что дальше дергать тигра за усы будет крайне опрометчиво. – Я всё расскажу.

Согласно его истории, часть Священного Ключа действительно сейчас находилась у Льюсима Доммаза, по профессии экзорциста. И не простого экзорциста, а одного из приближенных самого Великого Магистра Куху. Три года назад, когда Кобук еще был воровским старшиной Марвонца, он тяжело заболел. Жрицы не смогли ему помочь, а паладины лечили только раны – не болезни. Да и вряд ли какой-нибудь паладин согласился бы помогать вору – к деньгам Серебряные Рыцари равнодушны, а угрожать им осмелится только ненормальный.

Кобук провалялся в горячке почти месяц, когда его посетил мастер Доммаз. Экзорцист отнюдь не гнушался общением с преступным миром, нередко прибегал к услугам воров, и вообще был на редкость скользкой личностью. К тому же фанатиком до мозга костей. Не таким, как лод Гвэйдеон, готовый умереть ради своей богини. Скорее, наоборот, Доммаз мог ради веры кого угодно убить. К этому вопросу он подходил примерно так, как Сталин к коммунизму, – живой Ленин делу партии только мешает, а вот мертвого его можно положить в Мавзолей и сделать из него что-то вроде коммунистического божества. Вывод – Ленин должен умереть.

Кроме своего безумного фанатизма, экзорцист прославился еще и редким умением игры в шатрангу. За пределами Кахалы эта игры была не столь уж популярна, но в этой стране в нее резались все от мала до велика. И Льюсим Доммаз целых три года подряд становился чемпионом империи! В Кахале он был довольно известной личностью… хотя нельзя сказать, чтобы популярной – уж очень неприятным он был человеком.

Мастер Доммаз исповедовал Кобука. Тот ничего не сказал о фрагменте Священного Ключа – об этом разрешалось умалчивать даже на исповеди. Однако хитрый экзорцист всё-таки что-то извлек из отдельных обрывков фраз. Во всяком случае, он начал рассказывать о том, что эта болезнь давно известна и что вызывает ее некая непосильная ноша, несомая человеком. Мол, если эту ношу передать кому-нибудь другому…

Кобук поверил экзорцисту, умеющему при нужде быть очень убедительным. Он признался ему в том, что хранит в себе часть Священного Ключа, и тут же передал ее ему. Мастер Доммаз заверил больного, что теперь он непременно выздоровеет, и поспешил удалиться.

Было ли это простым совпадением, или действительно как-то повлияло, но Кобук с того дня начал выздоравливать. Именно после этого случая он решил оставить воровство и удалиться на покой. Старшина Марвонца собрал всё ценное, передал все дела своей приемной дочери и в очередной раз снялся с места. Около года он путешествовал по северо-востоку Каабара, а потом купил вот эту самую виллу, обосновался здесь и уже второй год живет в ней, почти никогда ее не покидая.

– Маленькая птичка нашептала мне, что сейчас мастер Доммаз в Зингенцефельде. Ходят слухи, что туда переезжает весь их Орден, во главе с Великим Магистром, – понизив голос, сказал Кобук. – Доммаз готовится к встрече своего господина.

Ванесса задумалась о том, откуда такие сведения могут быть известны человеку, который уже два года живет отшельником на уединенной вилле. И решила не спрашивать – он же их ни о чем не расспрашивал.

– В Зингенцефельде, вы уверены? – явно обрадовался лод Гвэйдеон. – Это же просто прекрасно! Святой Креол, Зингенцефельд находится на самом севере Кахалы, как раз между Лукором и Северным материком. Нам даже не придется делать крюк!

– Должно же было хоть раз повезти… – проворчал Креол, вставая из-за стола. Прощаться он даже не подумал – маг вообще редко затруднял себя лишней вежливостью.

Когда они выходили из дома, Креол вдруг оглушительно захохотал. Ванесса удивленно обернулась к нему, не понимая, что его вдруг так насмешило.

– Понял… – с трудом выговорил маг, держась за живот. – Неуловимый Джо, хы-хы-хы…

ГЛАВА 27

Планом творческим своим поделись-ка ты с другим…

Максим Исаев (Штирлиц)

Ванесса стояла перед магическим зеркалом и безуспешно пыталась вызвать в нем картинку. Креол «разрешил» своему артефакту слушаться ее команд, но оказалось, что управлять им не так-то просто. Зеркало в основном отражало не то, что она просила, а ее мысли. Точнее, тот сумбурный хаос, который творится в мозгу, когда человек не думает ни о чем конкретном. Всплывали какие-то рожи, непонятные предметы, узоры… Появился великолепный красный «порше», о котором Ванесса мечтала уже лет десять, и она грустно вздохнула. А потом вспомнила, что у нее в комнате стоит почти полный сундук золота и ящик для белья, доверху набитый сотенными купюрами, и воспрянула духом. Представила, как купит такую машину, обвешается бриллиантами, запихнет Креола в самый дорогой смокинг и отправится со всем этим на какой-нибудь званый прием, – и окончательно развеселилась. Например, к кузине Глэдис – та ужасно задирала нос, гордясь тем, что ее муж пластический хирург, делающий операции даже голливудским кинозвездам. Посмотрел бы он на работу Креола!

Лод Гвэйдеон и Креол сидели за ее спиной и сосредоточенно смотрели на шахматную доску. Точнее, не шахматную – эта игра называлась шатрангой и на земные шахматы походила лишь внешне. Стоклеточная доска, по тридцать фигур с каждой стороны. Игроки делают не по одному ходу за раз, как в шахматах, а по два, рассчитывая удачу с помощью костей. В первых двух шеренгах рядовые войска – четыре копьеносца и четыре меченосца, за их спинами четыре лучника и четыре арбалетчика, по краям четыре конных рыцаря. В последних рядах – элитные фигуры. Король, королева, министр, жрица, два генерала, два арамака[6], две катапульты. Паладинов среди фигур конечно же не было – паладины не участвуют в войнах людей против людей. Вот если какая страна вдруг обратится к Тьме…. К тому же одно предположение, что два Серебряных Рыцаря могут сойтись в смертельной схватке, выглядело дико даже на игральной доске.

Лод Гвэйдеон предложил научить Креола этой игре – в Кахале ею увлекалась сейчас вся аристократия. Сложно было отыскать человека, не играющего в шатрангу, – в каждом городе проводились турниры, проигрывали и выигрывали огромные суммы, дома, земли… Ходил слух о бароне, проигравшем собственную жену. Игра в листы, прежде весьма популярная, стремительно сдавала позиции. За последние десять лет в большинстве домов даже стали устанавливать специальные шатранговые столы – расчерченные на черные и белые квадраты.

– Копьеносца на две клетки, – передвинул фигуру Креол.

– А мы в него болтом… – отпарировал лод Гвэйдеон, бросая кости. Выпало только шесть очков – арбалетчик промахнулся. – Тогда генерала к королеве.

– Отвечаю и атакую. Ха, мой рыцарь проткнул твоего генерала!

– Посмотрим, что скажет жрица… одиннадцать очков, святой Креол! Генерал исцелен! А мой король спешивает твоего рыцаря!

– Ничего, он и без коня сделает из тебя шашлык. Лучник бьет на шесть клеток… а, Чрево Тиамат, всего два!

– Увы, увы, твой лучник подстрелил своего же рыцаря… – улыбнулся в усы паладин. – Будешь исцелять?

– У моей жрицы кончились порошки, – досадливо поморщился маг. – Ладно, сдаюсь, с одним лучником и двумя к копьеносцами много не навоюешь…

– Я тоже сдаюсь! – отвернулась от зеркала Ванесса. – Включи эту штуку сам!

– А что ты хочешь увидеть?

– Что-нибудь полезное! До Лукора нам лететь три дня – может, стоит заранее составить план? Лод Гвэйдеон, император Кахалы, тоже ваш старый друг? Или, может, у них тоже есть какой-нибудь больной родственник?

– Да не сказал бы… – Паладин задумчиво подпер рукой подбородок. – В Кахале сейчас довольно сложная ситуация с верховной властью… Старый император умер пять лет назад, и из наследников остался только его семилетний сын.

– Значит, теперь ему двенадцать… – машинально сложила Вон. – Так что, империей правит ребенок?

– Не совсем. Позвольте, я расскажу с самого начала, леди Ванесса. Император Стоман Добрый правил страной почти сорок лет, и его правление никак нельзя было назвать удачным. Налоги были повышены в несколько раз, количество нищих выросло стократ, муниципальные службы и армия обеднели, взяточничество и казнокрадство раздулось до небывалых размеров. За сорок лет Кахала не выиграла ни одной войны – они позорно уступили Наап-Васу, потеряв значительный кусок территории, и дважды выплачивали огромные контрибуции, откупаясь от нападений союза Ильбера и Зебор-Тена. От империи откололись провинции До и Чри, став независимыми королевствами, и император ничего не смог с этим поделать.

– Может, просто неудачная полоса? – предположила Ванесса.

– Вряд ли, леди Ванесса. Император просто не годился для своего места. Он совершенно не занимался государственными делами, посвятив всё свое время балам и увеселениям. При нем на императорскую охоту выделялось больше денег, чем на содержание гвардии! Парады, пиры, торжества следовали одно за другим. Министерские посты раздавались случайным людям, к тому же император не любил, когда кто-то казался в чем-то лучше его, и сознательно удалял от двора всех умных и достойных дворян. Его окружили лизоблюды и прихлебатели. Каждой фаворитке (а их бывало до пятнадцати одновременно) полагался пенсион в двадцать тысяч золотых эмнодов ежегодно, земли, дворцы… Когда он умер, казну пришлось выметать метлами, чтобы разыскать там хотя бы несколько монет. Единственное достойное деяние Стомана Доброго – вот это. – Лод Гвэйдеон указал на стол с маленькими фигурками. – Именно он придумал шатрангу и завел на нее моду в дворянских домах. Сначала эта игра завоевала Локур, потом всю Кахалу, ну а теперь во всем мире не отыщешь человека, не знающего о ее существовании.

– А сейчас как у них дела? – поинтересовалась Ванесса, помогая Хуберту сервировать ленч. Тот недовольно морщился и просил мисс Ванессу не беспокоиться: мол, он справится сам.

– Император был женат трижды, – продолжал лод Гвэйдеон. – Первая императрица оказалась бесплодной, и спустя несколько лет он с ней развелся. Кажется, она ушла в монастырь. Вторая императрица была уличена в измене и прилюдно казнена – сам император изменял своим женам направо и налево, но терпеть не мог, когда ему отвечали тем же. Третья же, императрица Йола, всё-таки сумела родить империи наследника и пережила своего супруга. Он скончался в пятьдесят восемь лет, уйдя из жизни так же бестолково, как жил, – подавился куриной косточкой. Сейчас Кахалой правит своеобразный триумвират. Нынешнему императору Эктору через несколько дней исполняется двенадцать лет, и пока что он только числится императором.

По законам Кахалы совершеннолетие наступает в семнадцать, поэтому на деле империей еще пять лет будет управлять регент. То есть регентша – императрица-мать. Она дочь герцога Хольденского, с крайнего юга империи, и стала императрицей, едва достигнув совершеннолетия, а спустя всего лишь год родила дофина. Сейчас императрице Йоле еще только тридцать лет, она всё так же красива, как в юности, и широко пользуется своей властью. К сожалению, почти так же глупо, как и ее муж. Да, охота и фаворитки были забыты, но последние были заменены фаворитами, а балы стали устраиваться еще чаще, чем при Стомане.

– Триумвират – это трое, – логично рассудил Креол, неторопливо помешивая чай. – Кто третий?

– Мать императрицы. Старая герцогиня Хольденская. Леди Ароханне почти семьдесят, и правая рука у нее сухая, но она отличается чрезвычайно острым умом. Она занимает должность лорд-канцлера… то есть леди-канцлера. Фактически все нити власти держит именно леди Ароханна, и императрицу это вполне устраивает. Герцогиня весьма успешно управляет государством, а ее дочь тем временем может спокойно развлекаться.

– У кого из них заклинание?

– У императора. Но ему не позволят отдать его без согласия императрицы-матери. И уж конечно никто из них не осмелится перечить герцогине и не пойдет против ее воли. У этой троицы довольно натянутые отношения – сын недолюбливает мать, та почти не обращает внимания на сына. Герцогиня презирает свою дочь, считает ее пустоголовой дурой. Между нами, не без оснований. Императрица же откровенно ненавидит свою мать, как ученик ненавидит строгого учителя. А вот у юного императора Эктора и его бабушки отношения хорошие – мальчик обещает стать весьма достойным правителем, и уважительно относится к леди Ароханне.

Креол бросил взгляд на зеркало, и там немедленно отразились все три правителя Кахалы. При этом экран разделился на три части, как бывает у некоторых марок телевизоров.

Худенький мальчишка в лихо сдвинутой на ухо серебряной диадеме. Император Кахалы выглядел довольно жизнерадостно и в данный момент сражался на спортивных рапирах с другим пареньком, примерно того же возраста. На плече у несовершеннолетнего монарха сидел зверек, похожий на крупного суслика, и громко тявкал на его противника.

Очень красивая женщина, выглядящая даже моложе своего истинного возраста. Императрица-мать сидела в окружении десятка щебечущих фрейлин, а какой-то черноусый хлыщ что-то нашептывал ей на ухо. Видимо, этот фаворит переживал свой закат – красавица скучающе вздохнула и отослала его прочь.

Невысокая старушка, поразительно похожая на небезызвестную «железную леди». Холодный взгляд, рука, безжизненно висящая вдоль тела, и кипы бумаг, которыми небольшое помещение было буквально завалено. Маленький толстячок с золотой звездой на груди зачитывал какой-то доклад, поминутно тыкая пальцем в карту, расстеленную на столе. Рядом стоял еще один господин – огромного роста военный с квадратной челюстью. Он слушал очень внимательно, время от времени комментируя сказанное.

– Это сын графа Меонта, – указал на спарринг-партнера императора лод Гвэйдеон. – Один из лучших друзей Эктора. Толстяк со звездой – министр финансов. Военный – адмирал Западного Флота.

– А этот фертик с усами? – полюбопытствовала Вон.

– Очередной фаворит, полагаю, – пожал плечами паладин. – В последнее время они меняются слишком часто, я не могу знать их всех.

– Так… – задумчиво почесал переносицу маг. – Получается, что нам надо очаровать всех троих? Есть идеи? К примеру, что любит этот мальчишка?

– Оба его увлечения сейчас здесь, – усмехнулся лод Гвэйдеон, кивая на зеркало. – Оружие и животные. У императора очень богатая коллекция холодного оружия – о его увлечении знают все, и ему постоянно дарят редкие экземпляры.

– Любопытно…

– А подари ему свою саблю! – предложила Ванесса. – Такой у него наверняка нет!

– Адамантовую саблю – ребенку?! – возмутился Креол. – Если он отрежет себе ногу, это нам вряд ли поможет… Но мысль верная – я вполне могу сделать для него что-нибудь магическое.

– Точно сумеешь? – поддразнила его Вон.

– Я мастер-артефактор, ученица! – фыркнул маг. – Я могу сделать всё что угодно – дай мне только время и материалы!

– Так уж и всё? – прищурилась девушка. – А ковер-самолет?

– Сутки.

– А… а кольцо-невидимку?

– Полдня.

– А… а… а говорящее зеркало?

– Оно рядом с тобой висит, – покрутил пальцем у виска маг.

– Да нет! Такое, знаешь, чтоб можно было спросить, ну как в сказках: «Я ль на свете всех милее…» Вот такое сотворишь?

– За час. Но мы говорим об оружии. Три дня – это не так много, поэтому остановимся на чем-нибудь попроще. Предлагаю на выбор – всерушащее, саморубящее или усиляющее.

– А если перевести? – наморщила носик Вон.

– Всерушащее – это такое, которое режет и пробивает даже камень, – терпеливо начал объяснять маг. – Лучше всего оформить в виде меча или топора, чтобы режущая кромка была побольше. Саморубящее – это такое, которое летает по воздуху и само убивает кого укажут. Тут лучше всего оформить в виде чего-то метательного – копье, дротик, кинжал. Усиляющее – такое, которое превращает своего хозяина в отличного бойца. Само движется в руке. Тут лучше всего что-то фехтовальное – опять же меч, шпагу, саблю. Если брать булаву или боевой молот, то могу вложить свойство Усиленного Удара – чтобы даже земля тряслась.

– Думаю, лучше всего подойдет рапира, святой Креол, – поразмыслив, предложил лод Гвэйдеон. – Большинство кахальцев носят рапиры и ими же сражаются. И вложить туда лучше всего это, последнее… для хорошего фехтовальщика. Император предпочитает фехтовать сам, поэтому летающее по воздуху оружие вряд ли придется ему по вкусу. И нам совсем не нужно, чтобы он нечаянно убил кого-то из своих товарищей, поэтому не надо делать всерушащее.

– Логично, – согласился Креол. – Думаю, полтора дня мне хватит. Могу еще бесплатно добавить свойство Одной Руки – чтобы рапира служила только одному хозяину и вырывалась из чужих рук. Или даже убивала их!

– Пусть лучше просто выскальзывает и падает, – поспешила сказать Вон, пока маг не начал развивать эту тему. – С оружием мы решили – подарим мальчику рапиру. Может, добавим еще какую-нибудь зверушку? Какую-нибудь редкую, симпатичную…

– Где ее только взять?.. – зачесал в затылке Креол. – Редкого… симпатичного… Конечно, я могу вырастить гомункула или сшить кадавра, но тут нужно время… Может, мелкого демоненка? В Квецоль-Ине как раз есть такие ящерки…

– Прошу прощения, – нерешительно обратил на себя внимание паладин. – Святой Креол, а вы очень дорожите этими животными?

Лод Гвэйдеон держал в руках сразу двух кошек – Алису и Дымка. Они недовольно вырывались – паладин им не нравился. Он был холодным и жестким на ощупь, и его не получалось оцарапать – за что же такого любить?

– Кошек? – продемонстрировала белоснежные зубки Ванесса. – Да вы что, лод Гвэйдеон, какой же это подарок?

– Кошка – священное животное! – выпрямился маг. – Это подарок, как раз достойный императора!

– Да, да, да, – не стала спорить Вон. – Но их же везде полно – что у него, кошек нет?

– Простите, леди Ванесса, но за пределами вашего дома я нигде не встречал таких зверьков, – покачал головой паладин. – Разве что на Южном материке живут ирбисы – они немного похожи, но гораздо больше…

– О-о-о… – догадалась девушка. – Так в вашем мире нет кошек? Тогда я не возражаю – лично мне шесть штук многовато.

Креол неохотно кивнул – кошки действительно стали слишком крупными, и он относился к ним уже не с таким пиететом, как раньше. Особенно после того, как Флаффи опрокинул пузырек с каким-то дорогим эликсиром – и часть пола бесследно испарилась.

– В общем, мальчику дарим рапиру и пару котят, – подвела черту Ванесса. – А этой крале?

– Что она любит? – спросил Креол у паладина.

– Мужчин и драгоценности, – усмехнулся тот.

– Где я ей достану мужчину?! – возмутился маг. – Инкуба, что ли, вызвать…

– Не надо инкуба, – воспротивился этой идее паладин.

– Ограничимся драгоценностями, – предложила Ванесса.

– Ладно, я ей сварганю что-нибудь этакое… – пробурчал Креол, ворочая извилинами. – А старуху чем купим?

– Здесь могут возникнуть проблемы, – вздохнул паладин. – Боюсь, я не представляю, чем можно прельстить герцогиню – если бы она была мужчиной, то вполне могла бы стать паладином. У нее нет никаких увлечений – ее заботит исключительно благо государства. Империи очень повезло, что леди Ароханна взяла власть в свои руки… А сейчас в Кахале много бед – третий год стоит ужасная засуха, урожаи становятся всё хуже и хуже, в стране царит голод. На юге Кахалы разрастается эпидемия чумы, на западе – мор скота…

– Я подумаю, что можно сделать… – мрачно пообещал маг.

На протяжении следующих трех дней он непрерывно курсировал между кузницей и лабораторией. Ковал обещанную рапиру, варил какие-то драгоценности для императрицы Йолы и занимался еще чем-то загадочным, источающим нестерпимую вонь. Огонь в жаровне не гас ни на минуту, в чаше постоянно бурлила какая-то жижа, похожая на яичный белок.

Ванесса занималась тем, что изучала жизнь трех первых лиц государства. Ни один из них за эти дни ни разу не покидал Медвагом – лукорский императорский дворец.

Юный император вел жизнь обычного мальчишки его возраста – учился, играл, иногда хулиганил. Правда, обучали его виднейшие ученые Кахалы и министры двора во главе с его бабушкой. Мальчик всерьез готовился к долгому и славному царствованию, поэтому относился к этому очень ответственно. Экономика, дипломатия, военное дело – вот основные предметы, которые ему преподавали. Значительную часть свободного времени он проводил в дворцовом зверинце – очень внушительном собрании животных. Очень часто фехтовал, а по ночам бродил по дворцовым коридорам с парой-тройкой товарищей. В основном они развлекались тем, что подшучивали над фаворитами и фрейлинами императрицы-матери. Фавориты злились, но терпели и ежедневно жаловались на мальчишку императрице Йоле. Фрейлины же восторженно воспринимали любой знак внимания со стороны императора, даже если он выражался в крысе, незаметно засунутой за корсаж. Мальчишка пока еще не интересовался противоположным полом, но ждать, когда в нем пробудится мужчина, оставалось уже совсем недолго, и многие обитательницы Медвагома заранее предвкушали этот момент.

Императрица много спала – в среднем по двенадцать часов в сутки. Остальное время делила между танцами, нарядами и фаворитами. За ней любил наблюдать Хубаксис – нетрудно догадаться почему. Жизнью сына императрица-мать не интересовалась совершенно – за эти три дня они встречались лишь единожды и перемолвились всего парой слов. Но по крайней мере одно достоинство помимо красоты у этой женщины было – редкостная скупость. Ничего странного – в ее положении скупость была именно достоинством. В противном случае остатки казны уже давно бы осели в карманах фаворитов. А так они получали за свое усердие только титулы и ордена, которые, как известно, обходятся монархам дешево.

Старая герцогиня была полной противоположностью своей дочери. Она почти не спала, работая день и ночь. Ее зятек за сорок лет царствования умудрился изгадить всё, что только смог, и теща уже пятый год разгребала за ним мусор. Природа тоже не баловала империю в последнее время – в трех тысячах километров к северо-западу трескалась ледяная тюрьма Близнеца, и его черные миазмы усиливались с каждым днем. Леди-канцлер Ванессе понравилась. Хотя на второй день она застала ее в пыточной камере, и впечатление несколько смазалось. Маленький человечек с невыразительным лицом и тусклыми глазами резал, колол и рубил допрашиваемых, а старуха совершенно спокойно взирала на это, время от времени задавая вопросы. Вон пришлось покинуть камеру – смотреть на это было неприятно, а управлять магическим зеркалом она так и не научилась.

На третий день полета произошло маленькое ЧП. Точнее, не день, а ночь. Лод Гвэйдеон проснулся в два часа и захотел есть. Он на цыпочках прокрался на кухню, но, поскольку спал он, как всегда, в доспехах, сделать это бесшумно у него не получилось. Его поселили в гостевой спальне рядом с кабинетом Креола, и маг, засидевшийся допоздна, выглянул посмотреть, кто там шляется по ночам. Посочувствовал проголодавшемуся паладину, вспомнил, что и сам не ел с утра, и пошел вместе с ним.

Xуберт тоже имел обыкновение иногда спать, и тогда разыскать его не удавалось – где прятался домовой в свободное от работы время, не знал даже Креол. Поэтому эти двое решили приготовить что-нибудь самостоятельно. В холодильнике было полным-полно еды, но бестолковые мужики сумели найти только позавчерашний суп и холодную свинину. Долго спорили, где лучше развести костер, но в конце концов все же решили разогреть продукты на плите. Креол высек пальцами огонь и зажег плиту. Электрическую плиту!

Минут через десять суп и свинина оставались все такими же холодными. Лод Гвэйдеон предложил зажечь камин и приготовить ужин там. Или съесть добычу прямо так – паладины не привыкли капризничать. Креол отказался, предположив, что просто огонь слишком маленький. И зажег плиту еще раз. На этот раз он не пожалел пламени, и плита начала плавиться. Эмаль потекла, образовав на полу белую лужицу.

Дикари обрадовались такому несомненному успеху и снова начали ждать, пока еда приготовится. Но когда маг еще через десять минут потыкал кусок мяса, он по-прежнему ничуть не нагрелся.

– Что-то мы неправильно делаем, святой Креол, – глубокомысленно сказал лод Гвэйдеон. – Может, разбудить леди Ванессу?

– А может, заткнуться и подумать еще? – проворчал Креол. – Что за глупая жаровня, почему она не зажигается?! Гори! Гори, именем Гирры!

– А если повернуть этот рычажок? – Паладин нерешительно щелкнул выключателем. – Всё равно не работает…

Плита уже начала нагреваться, но они-то ждали огня! Креол с обезьяньим любопытством повернул все остальные выключатели, но пламени все равно не было… Он немного подумал и решил снова применить еще какое-нибудь огненное заклинание.

Спустя двадцать минут Ванесса пробудилась – ее ноздри уловили неприятный запах. Она накинула халат и пошла разбираться. Оказалось, что вонь доносится с кухни, и производит его наполовину расплавившаяся плита. На полу сидели маг и паладин и ели холодный суп прямо из кастрюли…

Девушка хотела отругать их за испорченную плиту, но у них были такие печальные глаза, что она смогла только шлепнуться на ближайший стул и залиться беззвучным хохотом. От этого их глаза стали еще печальнее.

ГЛАВА 28

Даже маленькой страной править очень нелегко.

Палпатин

На Земле асфальт впервые был положен на парижской улице Сент-Оноре в 1818 году. В этом каабарцы нас обогнали – они изобрели эту смесь битума с дробленым камнем еще сто лет назад, когда общий уровень развития мира был примерно равен земному шестнадцатому веку. Но асфальт применялся далеко не везде – большинство королей считали, что покрывать таким способом дороги слишком дорого. К счастью, Апод Четвертый Реформатор, отец Стомана Первого Доброго, позаботился о том, чтобы заасфальтировать все улицы крупнейших кахальских городов, не считаясь с расходами. Правда, с тех пор асфальтовое покрытие ни разу не обновляли, и теперь дорожное полотно выглядело отнюдь не так хорошо, как когда-то, но всё же куда лучше, чем в большинстве иностранных городов.

Именно по этому асфальту сейчас ехала открытая карета, везущая троих странников. Извозчик ужасно пыжился от того, что везет настоящего паладина – обычно Серебряные Рыцари передвигались на собственных конях. На коленях Ванессы лежал ящик с дырочками – там сидели Огонек и Алиса, избранные стать подарками для императора. Креол наложил на них успокоительное заклятие, чтобы они не мяукали и не вырывались, и сейчас кот и кошка тихо дремали в обнимку. Остальные подарки Креол держал при себе. Кстати, маг так и не рассказал, что он еще сотворил кроме волшебной рапиры.

Стоял конец июня, и Лукор буквально погибал от жары и духоты. Обычно здесь было попрохладнее – широта кахальской столицы примерно соответствовала Южной Норвегии. Но империя уже третий месяц не видела дождей, асфальт потрескался, а люди прятались в тени.

Лукор – очень большой город. Второй после Шее-Шем-Ера по населению и первый – по занимаемой территории. Миллион шестьсот тысяч человек, живущих в двух – и трехэтажных домах. Время от времени попадались здания покрупнее – дворцы знати, преимущественно строящиеся в виде круглых башен, храмы, общественные помещения вроде бань или театров. Улицы отличались небывалой шириной – по ним вполне могли бы ездить автомобили в несколько рядов. Для современной Земли это нормально, но для Каабара – редкость.

– Эй, малыш! – крикнул какому-то мальчишке лод Гвэйдеон. В руках у парня была пачка желтых бумажных листков. – Дай мне одну!

– Прошу, лод паладин! – легко догнал едущую карету паренек. Он на бегу сунул лоду Гвэйдеону один из листков и на лету поймал брошенную монетку. – Приятного чтения, лод паладин!

– Что это? – заинтересовалась Вон.

– Это недавнее изобретение, леди Ванесса, – уважительно расправил бумагу паладин. – Называется «газета». Здесь пишут о том, что случилось в мире за последнее время…

– Ух ты, первобытная газета! – выхватила у него листок девушка. – О… можно? – запоздало спросила она.

– Разумеется, леди Ванесса. Мне следовало самому предложить ее вам, простите мою бестактность, – вежливо наклонил голову лод Гвэйдеон.

Газеты появились на Каабаре совсем недавно. Собственно, за пределами Кахалы они все еще были большой редкостью, да и в самой империи пока что издавалась одна-единственная. У нее даже не было названия – просто газета. Точнее, «Киндор» – в честь медной монеты, которую платили за такой листок. Между прочим, точно так же появилось и слово «газета» – по названию мелкой итальянской монеты.

Обыкновенный листок желтой бумаги, которую изготавливали из тряпок и ветоши. Выходит раз в три недели. В среднем, конечно, ибо точных сроков никто не определял, газету выпускали, когда накапливалось достаточно материала. Статьи были очень короткими – там-то произошло то-то и то-то плюс коротенький комментарий. По сути, просто перечень последних новостей, полученных с голубиной почтой – способа передавать информацию быстрее здесь не существовало. Ну а количество опечаток превосходило все мыслимые нормы…

«Корль сейменеции Фраги толстый женился на девице Спрудане Ольской, дочери герцога Оля. Жеоаем короллеве поскорее родить новоыго с наследника престола.

Грфа Хомботский был застигнут своей супругой во еврея совершения адюльтер, с баронессой Пуганнерской. Граф уже вторйо месяц не показывается на людях, говорят, что супруга отхлетала его по щекам пчукос м розог и выбила глаз.

В Мерейерее продложаются олениения – как мы писали в предыдущем номере, Лор посетил некто, именующий себя Посланником Пречистой Девы в спороводиждении Генерала Одена и неизвестной едвицы, и сотворио немало чудес. Как-то: исцелил множество увеыных и хврых, вызывал дожид и останвоил нашествие сощуль. Кроме того он сотряс Собро Святой Метхере изрядно перепугал Верхвонувю Жрицу. Много лорцев убеждены, что святого тайно убили жрицы, и треубеют с них ответа.

В порту Живада высадилася корвет «свет Утра», в прошлом году отплывший из пррат Дивеира на зпада. То, что он вернулся с востока. Лишний раз докаызвает истинность открытия супрупго Луньаор – мир действителньон имеет вформу куриного яйца. Невероятно, но так.

Нас севере старны вде недели назадал бьявилоась лдве дюжины Черных рцыарей, и успела пожечь восемь деревень и иситребить немало честного люду. Тридцать паладинов спешно прибыли туда и перебили большую часть. Восемь аладинов погибли – помолимчя за из благородные души. Пятеро Черных рыцарей исычезли в незвестном напралении. Палидаины продолажиют поиск. Пожеламе им удачи.

Король Стэрака Давидол Красивый вчера отбыл аз нашей столицы домой, прогостив почи два года. Будем надеяться нау дачный исход – от Кахалы до Стэрак путь неблизкий.

Умер Скончался король Слоккерса Навнало Плешвиый. Прими Пречистая дува его душу.

Барон Анодский был назначен министром Розыска и Дозор. Желаем удачи на новом посту.

В Империи Ста Тысяч неожиданно выздрровел дофин рвадаб, целых пять лет болевший неизвестныйм безумеим. По надеджным данным, это также дело рук Посланника Пречистой Девы. Его вновь сопровждаил Генерал оредна и неизвестная девица. Будем надеяться, что узнав об этом, Мерейейеря успокоится – святой жив и продолжает творить балгие чудеа. Неужели и в самом деле в мир пришел Четвертый посланник? Будем надеяться, что так.

На юге страны продолажется чума. Город Эйром полностью вымер – эители ближайших к нему городов покидают свои дома и пербираются на север. Будем надеяться, что это бедствие всокре закичится.

Браксаро объявил войну Бариму – как мы помним, в прошлом номере сообщалось, что на границе был найден богатый золотой рудник, и короли так и не смогила его подаелтит.

Королева Ор Геенши родила наследника – дофин чутьсвует себя превосходно и очень похож на отца.

В Зио'рха было нашествие упырей – паладины сеешно прибыли на помощь и истребили всех без жалости. Количество погибших пока неизвестно. Поздравляем рден с очередной победой надж Тьмой.

В тайдалазии закничли постройку сидящей статуи короля Абсола Победногосного – говоярт, что это самая высокая статуя в ире.

Начат развод пицна крови Трибоаг Западного. По утвержеднеию его высочетва, не может болше терпеть, что у его суппругаи такие уродливые газы.

Изобретателем Жвеном из свеленда был сделана чудесная игруша – алдйдоскоп. В этой трубке можно увидеть волшебные своей каретой узоры.

В Озерном Корлелвстве произошле бунт черни. Вилланы осадили столицу. С свереных границу стягиваются войска

В Кохулджи произошло изверженеи вулкана Каменный Скипетр. Вулкан триста лет считался потухшим, но теперь выясняется что это это не так. Под лавой погибло две деревней и восемьдесят с лишним человек..

Через три дня императору Эктору исполняется двенадцать лет. По сему слуяаю в Медвагоме состоится большой императораский бал».

– Ну просто нет слов… – с трудом удерживалась от смеха Ванесса. – И здесь успели в газеты попасть, да еще два раза! Я у вас, выходит, «неизвестная едвица»?

– Меня гораздо сильнее задевает, что они коверкают имя Пречистой Девы, – нахмурился лод Гвэйдеон. – Это большой грех…

– Да они же не нарочно, – хмыкнула Ванесса. – Смотри, что они про этого принца написали – что у его жены уродливые газы!

– Глаза, вероятно? – предположил паладин.

– Газы лучше, – растянул губы в улыбке маг. – А у императора, значит, день рождения? Да, мы удачно попали…

– Ой, правда, там же будет бал! – вспомнила Ванесса. – Настоящий королевский бал?!

– Императорский, – поправил ее лод Гвэйдеон.

– Так это еще круче! Слушайте, давайте останемся – я всю жизнь мечтала побывать на таком балу! Ну давайте, давайте, давайте! – заканючила девушка.

– Три дня?.. – недовольно покривился Креол. – У нас уже третий месяц на исходе…

– А нам не придется ждать три дня. – Лод Гвэйдеон потыкал в самый краешек желтого листка. – Взгляните, газета была напечатана тремя днями раньше. Бал состоится сегодня вечером.

– Тогда ладно, – согласился маг. – На один лишний день задержаться можно.

– Да?! – не смогла скрыть радости Вон. Ну а какая нормальная девушка не мечтает посетить королевский бал? А императорский – еще лучше. – Ой, а я платья не захватила… И прическу приличную не соорудила… и косметичку забыла… хотя нет, вот она.

– За платьем я могу послать Слугу, – предложил маг.

– Давай! – одобрила Вон. – Только пусть и тебе что-нибудь захватит! И вам, лод Гвэйдеон!

– Мне не надо, – решительно покачал головой Генерал Ордена. – Паладины не носят иной одежды, кроме священных доспехов. Даже на балах.

– Мне тоже не надо… – попытался было последовать его примеру Креол, но Ванесса сердито зыркнула на него, и он замолчал, раздраженно гадая, почему он так много позволяет своей ученице. И как она смеет так много позволять себе?! Вопрос так и остался риторическим…

– А прическа? – спохватилась девушка.

– Если не возражаете, леди Ванесса, мы можем найти вам куафера при дворе, – предложил паладин. – Вы всё-таки маркиза, а в Медвагоме очень много людей этой профессии.

– Хорошо бы… – с сомнением согласилась Вон. Она не слишком верила в искусство средневековых парикмахеров. – Ой, подожди, а нас вообще-то пропустят? Такое торжество… Туда же, наверное, пригласительные билеты нужны?

– Полагаю, проблем не будет, – улыбнулся лод Гвэйдеон. – Паладинам разрешено посещение любых празднеств без предварительной договоренности. А я как-никак Генерал – не думаю, что кто-то будет против нашего присутствия…

За разговорами карета довезла троих спутников до Дворцовой площади – самой большой площади в Лукоре. Именно на нее выходили главные ворота Медвагома, и над ней же нависал колоссальный балкон – прямое продолжение Торжественной Залы, в которой проводились все значительные празднества. В ней же кахальский триумвират принимал особо важных посетителей.

По будням Дворцовая площадь обычно пустовала. Сравнительно. На самом деле там всегда было немало народу – торговцы, праздношатающиеся… Чтобы получить право торговли на Дворцовой площади, надо было изрядно постараться – таковое право считалось чрезвычайно почетным, и большинство купцов получали его за какие-то особые заслуги. Оно было наследственным, как титул, и приносило огромную прибыль, особенно по праздникам, когда на площади нельзя было протолкнуться от народа. Лукорские балы проводились как бы в два яруса – в Торжественной Зале благородные, на Дворцовой площади чернь. При желании они могли даже видеть друг друга.

В центре площади был установлен конный памятник Пленару Первому Объединителю, полулегендарному основателю империи, который около шестисот лет назад покорил несколько королевств, лежавших на месте нынешней Кахалы. Для местных жителей он был примерно тем же, что Виктор Эммануил Второй для Италии или Вильгельм Первый вкупе с рейхсканцлером Бисмарком для Германии. Лошадь у скульптора получилась хорошо, доспехи и копье первого императора – тоже. Но вот лицо здорово подкачало – Пленар Объединитель смотрел на город широко раскрытыми, ошарашенными глазами, как будто не понимал, как это его сюда занесло и что он, собственно, здесь делает. Даже рот каменного всадника был удивленно приоткрыт.

Сам же дворец… о, это было что-то. На Каабаре существовал свой аналог наших Семи Чудес Света, только у них их было десять. Три из них Креол с Ванессой уже видели – Собор Святой Метхере, дворец Хур-Аани и монастырь Святого Алкеалола. Еще в этот список входили Священная Арена в столице Шелера Кмурии, Университет Всех Наук в Свеленде, Академия Ордена в Каббасиане, Дом Купцов в Ор-Геен-Ши и Маяк Семи Башен на острове Дзимм, входящем в Империю Ста Тысяч. Еще крепостная стена вокруг города Лудоменг в Зебор-Тене. Эта стена была уникальна тем, что окружала город не кольцом, как бывает обычно, а куполом. Десятым в списке был дворец Медвагом. Без всякого преувеличения – Медвагом был крупнейшим зданием на Каабаре, да и на Земле вряд ли что-то могло с ним поспорить. В этом дворце постоянно проживали одиннадцать тысяч человек. Население не самого маленького города – в одном-единственном здании.

В большинстве своем это были прислужники и прихлебатели. Полезную работу исполняли в лучшем случае десятая часть – остальные сидели на синекурах. К примеру, существовала такая должность, как Хранитель Запасной Рапиры Императора. Или Податель Перчаток Императрицы. Или Главный Хранитель Носовых Платков. Заметьте, «Главный» означает то, что у него были еще и подчиненные! У императора одних только камердинеров было пятьдесят штук. Реально он пользовался услугами всего лишь двоих, да и тех постоянно пытался прогнать от себя. Чем занимались остальные, точно не знал никто.

Попасть в Хур-Аани постороннему человеку было практически невозможно. В Медвагом же пускали каждого желающего. На воротах стояли стражники, расфуфыренные как павлины, но им было запрещено даже шевелиться. Живые статуи, как те, что охраняют Букингемский дворец. И такие же бесполезные. Ну скажите на милость, кому нужен страж, который позволяет любопытным туристам кривляться у себя перед носом? Это не страж, а клоун…

Внутри Медвагом был еще роскошнее, чем снаружи. Огромные помещения, высокие потолки, изящная мебель, окна из настоящего стекла (на Каабаре оно стоило очень дорого), колонны, арки, картины, статуи… В Медвагоме была даже канализация – почти такая же, как в современных земных квартирах!

В приемной галерее царило настоящее столпотворение – как на вокзале густонаселенного города в час пик. Через несколько часов начинался бал в честь дня рождения императора, и тысячи людей всеми правдами и неправдами пытались заполучить приглашение. Торжественная Зала была рассчитана на тысячу гостей. Одну тысячу. Это очень много, да, но желающих было в десять раз больше. При этом по меньшей мере половина мест была забронирована задолго до самого события – члены императорской фамилии, министры, самые знатные аристократы, иностранные послы – все они были приглашены заранее. Вот-вот могла начаться драка за вторую половину билетов.

Впрочем, лод Гвэйдеон устроил все моментально. Как только главный камергер узнал, что бал пожелал посетить Генерал Ордена, он чуть не запрыгал от радости. Паладины вообще редко показывались на торжественных мероприятиях, хотя их всегда заманивали, а уж заполучить в гости самого главного паладина… Даже для императора такой визит был немалой честью – все равно как если бы Папа Римский лично прибыл поздравить президента США,

Радость камергера почти не омрачил тот факт, что лоду Гвэйдеону требовалось три билета, а не один. Он лишь спросил, что за титулы носят спутники, и, узнав, что виконта и маркизы, без слов выписал три приглашения.

Паладин тут же сумел договориться и об аудиенции – император с матерью и бабушкой были готовы принять его следующим утром, около одиннадцати часов, сразу после церемонии Вручения Подарков. Для Генерала время всегда найдется. Переночевать дорогие гости вполне могут и здесь – слава Пречистой Деве, гостевых комнат в Медвагоме хватает. Камеристок выделим – вон их сколько без дела бегает. Хоть суп из них вари – всё больше пользы будет. Куафера? Да без вопросов – маэстро Энкило как раз свободен. Прекрасный мастер, один из лучших. Любое вовсе живой богиней сделает… Не нужно ли еще чего? До бала больше шести часов, а перед ним будет еще и пиршество, на него вы тоже приглашены… Может, ванну? Брадобрея? Не заказать ли благородным лорду и леди праздничные наряды, а то те, что на них, хороши для путешествия, но не слишком для… ах, вам скоро доставят свои? Ну и отлично!

Слуга обернулся чрезвычайно быстро – Креол связался с Хубертом по телепатической связи и распорядился подготовить для него пару костюмов получше. Домовой, как всегда, расстарался. Маг, правда, не переставал ворчать: ему казалось бессмысленным тратить время и силы на переодевание. Они с Ванессой даже разругались из-за этого.

Лод Гвэйдеон решил и в самом деле освежиться и отправился принимать ванну. Креолу и Ванессе выделили по отдельной уборной и приставили к ним профессиональных косметологов. Вон достался тот самый маэстро Энкило, оказавшийся изящным мужчиной лет тридцати с жеманным лицом и явным перебором в косметике. Судя по внешнему виду и манерам – один из тех, кто втайне мечтает превратиться в нетрадиционное большинство.

– Сюда приложим, здесь подкрасим, тут напудрим… – приговаривал маэстро, обрабатывая девушку. Его холеные ручки мелькали как крылья бабочки, добавляя то один штришок, то другой.

Бальное платье, подаренное Лоолендлем Девятым, смотрелось на Ванессе изумительно и было ей к лицу. Маэстро сделал ей великолепную прическу и маникюр. Накрасил и напудрил так, что хоть на подиум. Но вот дальше у них начались безобразные ссоры.

– Это корсет, леди маркиза! – визгливо скандалил Энкило, снова пытаясь натянуть на нее эту штуковину из китового уса. – Так положено!

– Но он такой тугой! – отбивалась Вон. – В нем же невозможно дышать!

– Красота требует жертв… ай, вы меня оцарапали! – захныкал маэстро. – Все так ходят! Посмотрите, какая изумительная у вас будет талия – вот, вот, на мне посмотрите! Видите, я тоже такой ношу!

– У меня и так хорошая талия!

– Будет еще лучше! Фигура должна быть как песочные часы, – показал руками, какой должна быть фигура, маэстро. – Талия в рюмочку – это же идеал красоты! Это так нравится мальчикам… – Последнее слово он произнес с придыханием, возбужденно закатив глазки.

– Но это вредно для здоровья! – возмутилась девушка. – Все кишки сплющатся! И нормальным мужчинам не нравятся женщины, которые вот-вот переломятся в поясе!

– Леди маркиза, что вам важнее – кишки или красота? – упер руки в бока куафер.

– Кишки, – твердо заявила Ванесса. – Красоту можно сделать, а кишки новые не вырастут.

– Что за странные мысли… – обиженно засопел маэстро. – Так грубо, так пошло… Ну и пожалуйста – как хотите!

– А теперь ты что делаешь? – ударила его по руке Вон, когда он попытался сыпануть ей на голову пудры.

– Мелю вам волосы, конечно! – взвизгнул Энкило, потирая ушибленную руку. – Вы что, и этого не хотите?!

– Чем тебе не нравятся мои волосы?! – грозно нависла над миниатюрным куафером Вон. – Я не собираюсь седеть раньше времени, понял?!

– Так полагается! Черные волосы – это так… неэстетично!

– Волосы оставим в покое, о'кей?

– Ну хорошо, хорошо, – засопел куафер, продолжая суетиться вокруг нее. Хотя по его оскорбленному виду было понятно, что он уже ни за что не отвечает – что получится, то и получится.

– По-моему, декольте слишком глубокое… – обеспокоилась Вон, глядя в зеркало. – Всё вот-вот вывалится…

– Зато как красиво! – причмокнул маэстро. – У вас прелестная грудь, леди маркиза, просто идеальная форма! Не большая, не маленькая – как раз самый шарм! Нельзя прятать такую красоту!

– Но и исполнять стриптиз я тоже не собираюсь, – отрезала Ванесса, сокращая декольте до приемлемых норм.

– Нет, нет, нет! – в ужасе завопил куафюр, пытаясь ей помешать. – Что вы, нельзя!

– А ну убери лапы… – огрызнулась девушка, отодвигая чересчур навязчивого косметолога в сторону и делая все так, как нравилось ей самой. – Закончил – и вали!

– Всё, всё, всё испорчено! – провыл Энкило. – Ни корсета, ни пудры, ни декольте – никакого шику! Всё испорчено!

– А по-моему, лучше не бывает, – улыбнулась своему отражению Ванесса, поправляя рубиновый кулон так, чтобы он смотрелся идеальным образом. – Большое спасибо, маэстро, вы прекрасно поработали!

– Но позвольте, я еще вот здесь…

– Отстань! – прорычала Ванесса, вспомнив, каким голосом в таких случаях говорит Креол. Таким, от которого кровь леденеет в жилах…

– Но вот здесь еще немного…

– Нет!

– Ну хотя бы туфельки наденьте! – взмолился маэстро.

– Ни в коем случае! – ужаснулась Вон. – Как вы ходите на таких каблуках – нормальные шпильки выдумать не можете?! Это же жуть какая-то! Боты театральные!

– Так полагается…

– Пошел вон, я сказала!

– Ну не очень-то и хотелось! – гордо развернулся Энкило. На полпути к двери он нерешительно обернулся: – Леди маркиза, а тот высокий красавец, что был с вами… кто это?

– Мой жених, – на автомате ответила Ванесса. – А что?

– А у вас с ним всё серьезно, да? – обиженно насупился маэстро. – А вы с ним случайно расставаться не собираетесь?

– Ой, ты знаешь – собираюсь! – театральным голосом воскликнула Ванесса. У нее в голове моментально созрел план мести. Причем сразу двоим! – Он ведь девушек не любит, представляешь?!

– Правда?! – не поверил своему счастью куафер. – А как вы думаете, я…

– Вполне может быть! – округлила глаза девушка. – Только ему напористые нравятся – ты к нему подойди, поцелуй в щечку – и сразу всё-всё выскажи. Понял?

Маэстро быстро закивал, послал ей воздушный поцелуй и на цыпочках выскочил за дверь. Ванесса удовлетворенно откинулась на спинку стула, слушая стук каблучков куафера

Жить ему оставалось считаные минуты…

ГЛАВА 29

Пусть стану толстый я, как бочка,

Пусть в дверь не буду проходить,

Но шоколад – ванильный и молочный

Не перестану я любить.

Три Толстяка

Праздничные столы, покрытые сканью с драгоценными камнями, инкрустацией и перламутром, походили на ювелирные изделия. Угощений было столько, что в глазах рябило. Главный стол, за которым восседал император с особо почетными гостями, целиком состоял из лазурита, а публика, сидящая за ним, была увешана драгоценностями как новогодние елки.

Лода Гвэйдеона также приглашали за этот стол, но он отказался, сказав, что будет невежливо, если он сядет отдельно от своих товарищей. Объяснение было принято с пониманием, но всех троих за императорский стол не пригласили – там и без того не хватало свободных мест.

В самом начале трапезы Креол допустил вопиющую бестактность. Когда ему указали на его место, он просто взял и сел, не обратив внимания на то, что все остальные стоят. Император все еще оставался на ногах, а сидеть в присутствии стоящего императора было страшным нарушением этикета. Императрица возмутилась до глубины души и даже отдала было приказ вышвырнуть этого невежу вон и всыпать ему плетей, но за Креола заступился ее сын, сам недолюбливающий сложные церемонии. И незнание этикета было высочайше прощено. На первый раз. Ванесса, утирая пот, с благодарностью посмотрела на царственного мальчишку. Страшно было представить, что здесь началось бы, попытайся кто-нибудь и в самом деле вышвырнуть Креола…

Маг пребывал в дурном расположении духа. Шутка Ванессы ему совсем не понравилась. Между прочим, она и сама пожалела о столь неосторожном розыгрыше уже через пару минут и помчалась вслед за маэстро Энкило. Впрочем, ее помощь не понадобилась. Куафер попал к магу в момент, когда тот закончил переодеваться и перекладывал вещи из старого костюма в новый. У Креола в руках как раз был жезл, и он так разъярился, когда его поцеловал мужик, что даже не вспомнил о магии, просто избив маэстро до полусмерти. Рука у воскресшего шумера была тяжелая…

Количество и качество блюд превосходило все ожидания. Как-никак на дворцовой кухне работало больше трехсот поваров! Роскошные ложки из сердолика и серебра с эмалевыми черенками, серебряные ножи с рукоятями из черепахового панциря, серебряные же вилки с рукоятями из слоновой кости… Сплошная роскошь и великолепие.

Каждому гостю полагалась целая куча одних только ложек. Столовая ложка для супа, мелкая для бульона, десертная для сладкого и фруктов, чайная для чая и ягод, кофейная в виде лопаточки – для мороженого и шербетов, зазубренная ложечка для цитрусовых, совсем крошечная для соли, специальная ложка для сыров, ложка с длиннющим черенком для перемешивания соков и коктейлей… Остальные разновидности Ванесса просто не смогла расшифровать. А ведь были еще и вилки, и ножи, и еще какие-то странные приборы…

На столах теснились емкости с супами и бульонами, были выставлены жаркое и ветчина, множество видов дичи. Всё мясо подавалось с овощами и травами – латук, свекла, цикорий, оливковое масло, лимонный сок. Кроме солонок стояли также специальные чашечки с другими измельченными приправами – укроп, эстрагон, кориандр и даже фиалка. А вот перца на Каабаре попросту не существовало – никто даже не знал о таком растении. В качестве десертов подавались пироги, печенья, всевозможные суфле и муссы. И, конечно, вина.

В начале перед каждым гостем поставили глубокую плошку с какой-то прозрачной жидкостью. Креол недолго думая начал ее пить. Ванесса толкнула его локтем и прошипела, что это жидкость для омовения рук. В подтверждение этого она с гордым видом поболтала в чашке кончики пальцев. И оконфузилась, – оказалось, что это особый освежающий сок, который в Кахале принято пить в начале трапезы.

Лод Гвэйдеон, сидящий по правую руку от Креола, вел себя как истинный джентльмен. Искусно пользовался приборами и не переставая отпускал комплименты своей соседке – всё еще миловидной даме лет сорока пяти. Кажется, она приходилась сестрой министру иностранных дел. Та буквально таяла от внимания столь завидного кавалера, как Генерал Ордена.

Ванессе, усаженной слева от мага, в соседки тоже досталась дама – совсем юная фрейлина, маркиза, как и Ванесса. Девушка поймала себя на том, что за эти три месяца уже привыкла к своему «титулу». Она наклонилась к Креолу и шепнула:

– Смешно – я уже начинаю забывать, что я не настоящая маркиза!

– Ты настоящая маркиза, – прочавкал маг, разгрызая кабанью кость. – Прекраснейшая имеет полное право даровать любые каабарские титулы. Ты уже три месяца как аристократка. Не урожденная, конечно…

– Бх-х-х!!! – подавилась Вон.

– Что опять?! – тихо прорычал Креол, хлопая ее по спине. – Что случилось?!

– Я аристократка?! – прошипела девушка. – Я на самом деле благородная леди?! Маркиза?!!

– И что? – не понял ее изумления маг. – Возвести в дворянство на Каабаре могут семьдесят с лишним человек – все короли и императоры. Почему же богиня не может? Это всё-таки ее мир!

– Вот папа-то удивится… – пораженно покачала головой Ванесса. – И мама… А Эдит умрет от зависти! Я маркиза!

Пока она дивилась нежданно-негаданно свалившемуся на нее титулу, Креол пододвинул к себе великолепное малиновое суфле. Похоже, повара недоглядели – такое суфле в зале присутствовало в единственном числе. И досталось оно именно Креолу.

Но он даже не успел вонзить ложку. Из-за его плеча наклонился тощий лакей и схватил блюдо, попытавшись утянуть его прочь. И замер. Любой замрет, если к его горлу приставить лезвие.

– Поставь на место! – прорычал маг.

– Но лорд герцог пожелал отведать этого суфле! – возмутился слуга. – Оно есть только у вас, лорд виконт!

– Передай герцогу, что он отведает собственный нос, если еще раз потянет руки к моей еде! Пошел вон отсюда!

Лакей испуганно сглотнул. С одной стороны – гнев герцога, с другой – виконта. Герцог важнее, но виконт страшнее.

– Ты еще здесь?! – скрипнул зубами маг – и слуга сделал выбор.

Минут через пять он вернулся. Еще несчастнее, чем когда уходил.

– Простите, лорд виконт, – в ужасе прошептал он, – но император тоже захотел отведать вашего суфле… Воля его величества…

Креол посмотрел на главный стол – мальчишка в короне нетерпеливо посматривал в его сторону, ожидая своего сладкого.

– Сейчас… – неохотно буркнул маг, зачем-то убирая блюдо под стол.

Через несколько секунд он вытащил оттуда два совершенно одинаковых блюда с совершенно одинаковым суфле. Креол всегда держал в запасе одно заклятие Копирования – так, на всякий случай.

Лакей с отвисшей челюстью посмотрел на кушанье, которое сунул ему маг, и на негнущихся ногах понес его юному самодержцу. Впрочем, кроме него и Ванессы, никто ничего не заметил.

– А можно и мне такое же? – попросила она, завистливо глядя на аппетитно пахнущую малиновую мякоть.

Креол тут же молча придвинул ей свою тарелку.

– Да я имела в виду скопировать… – растерянно сказала девушка.

– У меня нет при себе второго Копирования, – сухо ответил маг. – Наизусть я его не помню, а доставать книгу здесь будет не слишком удобно…

– А почему же ты мне его отдал?

– Потому что ты попросила! – раздраженно ответил маг. – Что за глупые вопросы, ученица?

– Но ведь герцогу же ты его не уступил! – всё еще недоумевала Ванесса.

– На него я плевать хотел, – буркнул маг. – Ты будешь есть, или мне забрать обратно?

Вон немного подумала, а потом разделила суфле пополам и половину передала Креолу. Маг недоуменно посмотрел на нее, а потом пожал плечами и мгновенно умял свою долю. Приготовлено было божественно…

Примерно через двадцать минут прозвенел звонок, возвещающий окончание торжественного ужина. Ванесса встала из-за стола с облегчением – она помнила, что будут танцы, и ей стоило больших усилий не наедаться. Кстати, она заметила, что большинство молодых лордов и леди также едят не слишком много, не желая чрезмерно отягощать себя перед физическими упражнениями. Зато те, что постарше, не жалели желудков.

Ванесса всегда любила танцевать. Девушка даже ходила в танцевальную школу, пока не началась вся эта история с ожившим чародеем. Но она уже почти полгода не практиковалась – негде и не с кем. Креол же танцевать не умел и не любил.

Торжественную Залу освещали великолепные хрустальные люстры с тысячами свечей. Зеркала и на стенах, и на потолке – казалось, что Зала во много раз больше, чем на самом деле. Пол покрывали великолепные мягкие ковры с вышитыми узорами, листьями и цветами.

Балконная часть Залы также была заполнена людьми – солнце еще не закатилось, и многие предпочитали свежий воздух. Там, внизу, кипело настоящее людское море – неблагородная часть населения Лукора также отмечала праздник. Сегодня угощение и выпивка поставлялись бесплатно – за счет короны. Вот разве что вина там, внизу, не было – в Кахале оно в последнее время сильно вздорожало. Зато здесь – хоть залейся. Официанты с подносами так и сновали, раздавая бокалы всем желающим.

Оркестр пока что разогревался – публика, только что вставшая из-за стола, еще не пришла в нужное настроение. Кахальский оркестр в основном состоял из струнных инструментов. Басовые виолы, арфы, альты, виолончели и трехструнные скрипки. Духовые ограничивались двумя медными трубами и парой продольных флейт. А еще был небольшой гидравлический орган с девятнадцатью клавишами.

Император расположился на небольшом троне с мягким сиденьем. Рядом на точно таком же восседала его мамочка, а чуть позади – герцогиня Ароханна. Весь этот гарнитур уместился на скромном возвышении с тремя ступеньками, с которого правящим лицам было очень удобно наблюдать за празднеством. Почти идентичный комплект находился на балконе – если император вдруг возжелает перебраться на свежий воздух.

– Леди Ванесса, у нас небольшие неприятности, – тихо сообщил подошедший лод Гвэйдеон.

– А у нас всегда неприятности, – лениво отмахнулся сытый Креол. – Что на этот раз?

– Баронесса Буртовская пришла в точно таком же наряде, что и вы, – виновато развел руками паладин. – У вас не найдется другой перемены платья, леди Ванесса?

– Зачем? – недоуменно захлопала глазами Вон. – Почему это я должна переодеваться?

– Этикет требует, чтобы все дамы были в разных нарядах, – объяснил лод Гвэйдеон. – Это мужчины могут выглядеть как угодно. Понимаете, если две дамы приходят в одном и том же, одной из них полагается покинуть бал. Будет очень неловко…

– Это вон та? – уточнила девушка, заметив пожилую особу с небольшим мопсиком на поводке, решительно направляющуюся к ним. Действительно, она была точно в таком же платье, что и Ванесса. Но сидело оно на ней не в пример хуже. – Так пусть она и убирается, если ей неловко!

– Вот вы где! – окликнула ее баронесса. – И что всё это означает?! Весь двор за неделю знал, что я собираюсь надеть, а вас это, значит, не касается?!

– Мы только сегодня приехали в город, – вежливо объяснила Вон. – Знаете, по-моему, вам бы больше пошло что-нибудь другое – этот фасон вам не к лицу.

– Какое хамство! – оскорбилась мадам. – Вы понимаете, с кем говорите, сударыня?

Все, кто был поблизости, пораженно ахнул. Назвать благородную леди словом, предназначенным для черни, – всё равно что прилюдно плюнуть в лицо. Мужчины в таких случаях обычно хлестали оскорбителя шляпой по лицу (аналог брошенной перчатки). Дамы… да, в этом случае разборки изрядно усложнялись. Как правило, за честь дамы вступался ее муж или кавалер. Если у нее не было ни того, ни другого, эту обязанность на себя брал кто-то, желающий стать таковым. Кстати, обычно и становился – есть ли более верный способ завоевать расположение дамы, чем отстоять ее честь на дуэли?

Креол, разумеется, понятия не имел о тонкостях здешнего этикета. Да Ванесса и не нуждалась в заступничестве – сама могла врезать кому угодно. Впрочем, девушка даже и не обиделась – она тоже не слишком хорошо разбиралась в этикете и попросту не поняла, что ее оскорбили.

Однако маг заметил что-то досадное у себя на ноге. Он опустил глаза и заметил, что песик баронессы так же увлеченно оскорбляет его ногу. Самым пошлым и неприятным способом. Креол брезгливо нахмурился и от души пнул собаку. Кобель с визгом улетел куда-то вдаль – удар Креола сделал бы честь даже профессиональному футболисту.

– Низко пошел – к дождю… – равнодушно проводил его взглядом маг.

– Злодей! – в ужасе ахнула баронесса. Вон решила, что это она Креолу, но дама бросилась вслед за своим любимцем, крича: – Злодей, куда же ты, мой хорошенький?!

– Лорд виконт! – окликнули Креола сзади. Он обернулся – там стоял рослый черноволосый аристократ лет сорока с бриллиантовым перстнем – герцог. – Вы только что оскорбили даму, вы хам и невежа!

– А ты тот, кто хотел сожрать мое суфле? – узнал его Креол. – Тебе не говорили, что много жрать вредно?

– Да как ты смеешь мне тыкать, ничтожество? – холодно осведомился благородный лорд. – Немедленно сделай так, чтобы я тебя больше не видел!

– Я тебя за язык не тянул, – пожал плечами маг и ткнул герцогу пальцами в глаза.

Тот завопил от дикой боли – если бы Креол приложил немного больше усилий, он бы попросту лишил его зрения. Впрочем, герцог и сейчас ничего не видел – у него потекли слезы, а перед глазами плавали красные круги.

– Ты меня всё еще видишь? – уточнил маг.

– Я ничего не вижу! – заорал лорд, безуспешно пытаясь проморгаться. – Где ты, скотина?! Ты ответишь за это унижение!

– Лорд герцог, будьте любезны успокоиться. Не следует так горячиться из-за пустяков, – раздался возле его уха чей-то мягкий голос.

– А это еще кто?.. – начал временно ослепленный герцог, шаря в воздухе, и осекся. Его руки наткнулись на холодный металл доспехов.

Носить доспехи на императорском балу разрешалось только паладинам, и все знали, что сегодня на торжестве присутствует сам лод Гвэйдеон – Генерал Ордена. А с паладинами даже короли старались вести себя вежливо…

Все еще помнили историю, произошедшую два года назад в графстве Симбиотр. Тогдашний граф невесть с чего издал указ, запрещавший появляться на его землях Рыцарям Ордена. Паладины были объявлены вне закона. Горожане и вилланы внимательно выслушали указ, прочитанный глашатаями во всех населенных пунктах графства, и немедленно сделали предельно простой вывод. Граф боится Ордена – граф служит Близнецу. А это значит…

Не прошло и недели, а графский замок уже запылал. Сам граф висел на собственных воротах, мерно покачиваясь на ветру. Немногие солдаты, оставшиеся верными своему господину, валялись рядом. Остальные еще до начала бунта покинули столь неосмотрительного графа и теперь вместе с чернью грабили замковые подвалы. К счастью, племянник графа оказался умным человеком. Он сумел усмирить бунт, быстренько отменил указ дяди. Ему даже удалось обелить самого себя – он громко объявил, что граф-де был одержим демоном, а потому винить его не за что. Народ воспринял новость с пониманием, и волнения постепенно утихли. Хотя замок пришлось строить заново, и на новом месте – старое приобрело дурную репутацию.

Самое смешное заключалось в том, что в то время в Симбиотре не было ни одного паладина. Более того, они вообще узнали об этом указе, который действовал всего лишь несколько дней, только через месяц после его отмены.

– Объявляется первый круг императорского менуэта! – прокричал церемониймейстер, ударяя об пол тяжелым посохом. – Дамы приглашают кавалеров!

Ванесса обернулась к Креолу и возмущенно открыла рот – его уже увела та самая юная маркиза, что сидела рядом с ней за столом. Впрочем, маг выглядел чрезвычайно недовольным.

– Леди Ванесса, не могли бы вы меня пригласить? – просительно наклонился к ней лод Гвэйдеон, испуганно озираясь по сторонам.

– С радостью, – кивнула девушка, кладя руку ему на плечо.

Вокруг сразу раздалось множество разочарованных вздохов.

Танцевать с кавалером, закованным в глухие латы, оказалось довольно непривычно. Большинство каабарских дворян носили сапоги различного фасона, но на балах полагалось переобуваться в легкие туфли на невероятно высоких каблуках. Разумеется, паладинов этот обычай также не касался, поэтому Ванесса старалась танцевать очень осторожно: когда тебе на ногу наступают туфлей – это больно и неприятно, но когда металлическим сапогом – вдвое хуже.

То, что в Кахале называли менуэтом, весьма отдаленно походило на тот менуэт, что привычен нам. Пожалуй, правильнее было бы назвать это вальсом – медленный танец, при котором правая рука лежит на плече партнера, а левая на талии.

Ванесса поискала глазами Креола – он действительно двигался чрезвычайно неуклюже, не попадая в такт, словно танцует первый раз в жизни. Впрочем, вполне могло оказаться, что так оно и было. Хотя его партнершу это не смущало – она о чем-то расспрашивала мага, с большим интересом поглядывая на его необычную прическу (он отказался распускать хвост, как Ванесса отказалась мелить волосы) и на его сумку. Танцевать с сумкой на боку было грубейшим нарушением этикета, но Креол скорее расстался бы с собственной ногой, чем с бесценными инструментами и книгой. Дальнейшее Вон уже не увидела – их пары разошлись в разные стороны

Минут через десять Креол снова попал в зону видимости. К великому удивлению девушки, он порядком улучшил свое мастерство! Теперь он двигался ловко и уверенно, хотя всё еще иногда совершал ошибки. Он и вправду обучался любому делу с огромной скоростью!

– Благодарю, леди Ванесса, – поклонился паладин, когда первый круг закончился. – Боюсь, я уже не так молод для подобных развлечений…

Согласно этикету, каждый гость обязан был протанцевать хотя бы один круг, однако после этого он имел право заняться чем-нибудь другим. Вот и лод Гвэйдеон предпочел присоединиться к группе пожилых лордов и леди, играющих в листы и шатрангу. Барон Анодский как раз выиграл у своего противника, и тот освободил место за доской. Лод Гвэйдеон вопросительно посмотрел на министра Розыска и Дозора, и маленький полный старичок радушно предложил ему присаживаться.

А вот Креол неожиданно вошел во вкус! Он даже оставил свою сумку на попечение лода Гвэйдеона – невероятное событие! – и вновь вернулся к танцующим. Маркиза Ковенская уже ожидала его – она тоже заметила явное различие в том, как Креол танцевал в начале и в конце, и самонадеянно решила, что это ее заслуга. Фрейлина ужасно обрадовалась неожиданно прорезавшимся учительским способностям и горела желанием продолжить.

Ванесса, которую снова опередили, только чертыхнулась. Впрочем, к ней тут же подскочил молодой лейтенант гвардии в строгом светло-зеленом мундире. Военным и чиновничеству разрешалось носить на балу форму. Гвардеец танцевал очень умело, но его левая рука всё время пыталась соскользнуть пониже, и Ванесса каждый раз наступала ему на ногу. Правда, при этом она всегда приятно улыбалась и извинялась за свою неловкость.

– По делу к нам, Генерал?.. – с деланным безразличием поинтересовался министр, начиная партию передними рыцарями. – Так у нас в последнее время, тьфу-тьфу-тьфу, всё тихо…

– А я вот читал в газете, – задумчиво выдвинул копьеносцев паладин, – что на севере объявились Черные Рыцари…

– Так на севере же, – пожал плечами барон, последовательно развивая атаку рыцарями и прикрывая их выстрелами лучников. – Возле Зингенцефельда – дотуда почти пятьсот переходов… Да и нечего там больше делать – ваши люди всех уже вырезали.

– Разве всех? – удивился лод Гвэйдеон, расчищая место, чтобы выпустить правого арамака. – В газете писали, что пятерым удалось сбежать. Или их уже обнаружили?

– Нет пока, – сожалеюще покачал головой министр, начиная двигать меченосцев – он играл популярный «генеральский» дебют. – Мне только вчера прислали голубя из Зингенцефельда – всё глухо. Как в воду канули, паразиты…

– Странно, – нахмурился паладин, выпуская вперед арамака. Тот сбил одного рыцаря и убил меченосца, но на втором застрял и был вынужден остановиться. – Черным Рыцарям нелегко передвигаться незаметно – они привлекают слишком много внимания. А паладины умеют разыскивать нечистую силу…

– Сам теряюсь в догадках, – почесал нос министр, внимательно глядя на доску. Его атака захлебывалась. Он не мог исцелить своего меченосца – на его клетке стоял арамак лода Гвэйдеона. – Их следы оборвались неподалеку от города. Там остались колеи каких-то странных колес…

– Вы что же, хотите сказать, что они уехали в карете? – недоверчиво поднял бровь паладин, безуспешно стреляя из катапульты. – Бросьте, министр, Черные Рыцари даже близко не могут подойти к лошадям – у тех сердце разорвется от страха…

– Ну не скажите, Генерал, – не согласился барон. – А если в закрытой карете?

– Да, но кто-то все равно должен править лошадьми! Неужели вы думаете, что человек согласится помогать Черным Рыцарям?!

– Не будьте так наивны, Генерал… – усмехнулся министр. – Человек – существо скверное, он на все согласится, если будет выгодно. К тому же его можно и принудить, не так ли? А потом – почему вы думаете, что это должен быть именно человек? Те же стриги, например, успешно ездят на лошадях…

– Это было бы очень нежелательно, – подпер подбородок лод Гвэйдеон, размышляя, заканчивать ли атаку копьеносцами или еще раз выстрелить из катапульты. Первое было надежно, но не очень выгодно, второе очень выгодно, но не слишком надежно – очень уж сложно нанести удачный удар катапультой. – Разные виды нечисти никогда еще не действовали сообща…

– Ну как же, Генерал… – не согласился барон. – Сколько раз бывало, что они объединялись! Да вот хоть в Кнегздеке, три года назад!

– Совершенно верно, министр! В том-то и дело, что в таких случаях нечистью всегда кто-то руководил! В случае с Кнегздеком – Лорд Теней. Если разные виды нечисти начинают действовать вместе – это всегда означает появление кого-то, кто дергает их за ниточки…

Министр Розыска и Дозора встревоженно нахмурился и вновь наклонился над доской. Однако его мысли витали уже вдалеке – появление таких могущественных существ, как Лорд Теней, всегда предвещало большие неприятности. Никому не хотелось, чтобы в его стране произошло то же, что в Кнегздеке тремя годами раньше.

Лейтенант не захотел танцевать с Ванессой еще один круг. Прихрамывая на правую ногу, он отправился искать кого-нибудь посговорчивее. А Креолу наконец-то удалось отвязаться от своей «учительницы» – на третий круг уже кавалерам полагалось приглашать дам, и юную маркизу мгновенно увел пожилой, но поразительно шустрый граф, личный секретарь герцогини Ароханны.

– Леди свободна? – услышала Ванесса.

Она обернулась и изумленно застыла – это произнес Креол. Маг насмешливо улыбнулся, глядя на ее расширившиеся глаза, и положил руку ей на плечо. Вон медленно повторила жест.

– Как ты успел так научиться за два тура?.. – пораженно спросила она. Креол вел свою партию исключительно верно, не делая ни одной ошибки. – У меня почти три месяца ничего не получалось, а ты взял – и сразу!..

– Разве это сложно? – хмыкнул маг. – Вот научиться летать – это сложно! А здесь всего-то несколько простых движений… Двигайся в ритме, и весь секрет.

– Ты удивительный, ты это знаешь? – язвительно произнесла девушка, внутренне досадуя, что Креол не такой нахальный, как тот гвардеец. Она уже замучилась ему намекать!

После третьего круга менуэта наступило время сюрприза, который приготовили устроители. В центр залы был вынесен огромный ящик, в котором что-то шуршало. По сигналу церемониймейстера крышку открыли, и наружу вылетела целая стая белоснежных голубей. Ванесса завороженно смотрела на эту красоту. Хотя лод Гвэйдеон зачем-то опустил шлем. А Креол подозрительно покосился на птиц, пододвинул ученицу поближе к себе и накрыл их обоих защитным куполом.

– Это зачем? – не поняла она.

Через минуту она поняла – зачем. Как вы думаете, что произойдет, если тысячу птиц целые сутки продержать в заточении в темном ящике, а потом выпустить в помещение, залитое светом и битком набитое людьми? Конечно же голуби немедленно перепачкали и Торжественную Залу, и всех гостей. Мягко говоря.

Молодая императрица лично отлупила палкой идиота, которому пришла в голову эта «гениальная» идея. Голубей выгнали наружу, а по зале прошлась целая бригада чистильщиков, которые в предельно краткие сроки отмыли всё и вся. После этого бал продолжился как ни в чем не бывало.

Празднество затянулось до поздней ночи. Императора давно отправили спать – всё-таки ему было только двенадцать лет. Императрица-мать тоже покинула торжество под руку с новым фаворитом, назначенным на эту должность буквально час назад. Только герцогиня, страдающая бессонницей, оставалась до последнего. Впрочем, развлекаться она и не думала – леди-канцлер зорко следила за всё более пьянеющими гостями, внимательно прислушивалась к обрывкам разговоров.

– Сколько же я выпила?.. – бормотала Ванесса, бредя по полутемному коридору рядом с Креолом. – По… почему так темно?

– Сейчас… – невнятно пробурчал Креол, щелкая пальцами. Он тоже напился так, что из ушей текло. – Сейчас-сейчас… Чрево… кого-то.

– Не получается? – посочувствовала ему Вон, с трудом различая невнятный силуэт рядом с собой.

– Сейчас! – споткнулся и чуть не упал маг, ожесточенно щелкая пальцами.

Где-то на десятом щелчке что-то всё-таки получилось. С пальцев Креола сорвался здоровенный огненный шар и превратил ближайший масляный светильник в оплавленную, бесформенную лепешку. Маг и его ученица одновременно залились пьяным смехом.

– Пьяный маг – ходячая катастрофа! – важно объявил Креол, водя пальцем у себя перед носом. – Это был урок пиро… забыл слово.

– Склероз… – фыркнула Вон, чувствуя, что с трудом стоит на ногах. – Надо бы лечь на спину…

– На чью? – удивился Креол, тупо моргая. Ванесса задумалась. Примерно через десять секунд она забыла, о чем шла речь, и с размаху ударилась лбом о колонну.

– Звенит где-то… – задумчиво изрекла она, опускаясь на корточки.

– А?.. – недоуменно обернулся Креол. В его глазах на миг прояснилось и он воскликнул: – Вставай, Шамшуддин, не время спать! Куклосы кругом!

– Я не Шамшу… шумашу… – вяло ответила девушка, безуспешно стараясь подняться на ноги.

– Шамаш? – подсказал Креол.

– И не он тоже… – Ванесса всё-таки встала. Чтобы не упасть, она цеплялась за Креола. А он за нее. – А где этот?..

– Кто?

– Ну с нами же еще этот был… железный…

Креол осмотрел мутными глазами всё, что видел. То есть где-то метра два пола и стенку.

– Нету… – развел руками он, надувая щеки. Чуть не упал и снова уцепился за Ванессу. – Будем искать?

– Ну давай… – вяло согласилась девушка, с трудом передвигая ноги.

Кое-как они прошли целых десять шагов. В глазах Креола снова прояснилось, и он застонал:

– Брось меня, Шамшуддин, не дойдем вдвоем… Иди один, я прикрою…

– Да я бы бросила, только ты не отцепляешься… – пожаловалась Ванесса. – А ты сумку не потерял? У тебя вроде была сумка…

– Сумку?! – пришел в себя Креол. – Нет, вот она… – успокоился он, снова прикрывая глаза. – А ты?

– Докладывает офицер Ли! – рявкнула Ванесса, пытаясь стать прямо, – Слушаюсь, мэм! Разрешите идти, мэм?

– Разрешаю… – проворчал Креол. – Иди… А мне туда можно?

– Черт с тобой, иди… Сейчас дойдем – арестуем…

– Кого?.. – моргнул пьяными глазами маг.

– Всех! – категорично заявила Ванесса. – Только я на… наручники забыла…

– А что делать… – азвел руками Креол. – Я тоже забыл… только что?

– А ты вообще кто? – кокетливо покосилась на него Вон. – Я тебя знаю?

– Сложный вопрос… – задумался маг. – А как меня зовут?

– Креол! – рефлекторно откликнулась девушка. – Угадала?

– Да я-то откуда знаю… – зевнул Креол. – А тебя зовут… Шамшуддин!

Почему-то во хмелю у него всегда вертелось на языке это имя. Скорее всего, потому, что именно с Шамшуддином они всё время квасили в молодости.

– И… и ничего подобного! – икнула Вон. – Я… я… я не помню. Но не так!

– Не спорь со мной, я Верховный Маг! – обиделся Креол. – Со мной нельзя… спорить… а-а-а… спать хочу…

– Дверь открыта… – заглянула за вышеупомянутую Ванесса. – Непорядок – воры придут…

– А давай постережем! – предложил Креол. – Они придут, а мы их… всех!

– Какой ты умный… – восхищенно посмотрела на него Вон. – Полиция всегда на посту… – пробормотала она, падая на кровать.

– Ты пал смертью храбрых, Шамшуддин, – печально посмотрел на нее Креол. – Шумер тебя не забудет…

Сказав прощальное слово погибшему товарищу, он тоже упал.

ГЛАВА 30

Дедушка Мороз, выходи!

Дети возле туалета

Ванесса открыла глаза. Голова раскалывалась так, как будто в ней угнездился разбушевавшийся дятел.

– О-о-о… – страдающе промычали рядом.

Вон боязливо повернулась в сторону стона – рядом лежал Креол. Она скосила глаза на себя – нет, вся одежда на месте. И он тоже полностью одет. Значит, ничего не было. Просто вчера их до такой степени развезло, что они уснули в первом попавшемся подходящем месте. Хорошо хоть, не на полу. Она раньше и не знала, что виноградного вина можно так наклюкаться. Может, они в него что-то добавляют? Для крепости.

Что было вчера, она помнила плохо. Но по крайней мере они двое остались живы – это уже успокаивало. Дворец тоже остался цел – какая-то часть, во всяком случае. Правда, удручала необычайная тишина. Если не считать легкого стона Креола, никаких других звуков не было и в помине.

– А ну-ка вставай! – встряхнула она мага, с ужасом ощущая, как мозги пытаются покинуть голову через уши.

Тот открыл глаза, испещренные красными прожилками, и слегка разинул рот, пытаясь что-то сказать. Ничего не получилось. Креол с трудом привстал на локтях, с заметным усилием поднял руку, как будто ее выплавили из чугуна, и невнятно просипел какое-то слово. Ему явно полегчало – глаза постепенно обретали естественный цвет, а движения стали более раскованными.

– И мне… – умоляюще посмотрела на него Ванесса.

Маг уже с легкостью повторил простенький ритуал снятия похмелья. Вон благодарно улыбнулась, ощущая, как проходят боли в голове. Хотя сухость во рту осталась.

У Креола, судя по всему, тоже – он вынул из сумки магическую чашу и щелкнул пальцами, наполняя ее водой. Он уже хотел отхлебнуть, но заметил просящие глаза ученицы и передал чашу ей.

– Фу-у-ух… – выдохнула она, возвращая чашу обратно. – Ты не помнишь, что вчера было?

– Бал. Танцы. Потом все напились как свиньи… Интересно, здесь каждый день так?

– Кошмар! – согласилась Вон. – Но сначала было весело. Слушай, а почему так тихо? Ты никого вчера не убил?

Креол наморщил лоб. Потом отрицательно покачал головой. Правда, не очень уверенно.

– Вроде бы нет… – с серьезным сомнением почесал в затылке он. – Хотя клясться не буду.

Дверь комнаты, в которую их совершенно случайно занесло, распахнулась, и на пороге появился вконец запыхавшийся лод Гвэйдеон.

– Святой Креол… леди Ванесса… да благословит вас… в это утро… – пропыхтел он. – Наконец-то я вас нашел – прошу, поторопитесь!

– Куда? – начал неторопливо слезать с кровати Креол. Координация у него все еще немного хромала – он упал на четвереньки, а когда поднимался, стукнулся головой о тумбочку. – Что там опять?

– У нас же аудиенция с царственной семьей! Мы и так уже опаздываем, а нужно еще сбегать за подарками! Ваших зверьков я нашел, – он показал коробку, зажатую под мышкой, – а вот рапиру…

– Рапира у меня, – морщась, почесал спину Креол. – Я на ней спал…

– Быстрее, святой Креол! Нужно срочно привести вас обоих в порядок и спешить на аудиенцию!

На аудиенцию они всё-таки порядком опоздали. К счастью, это оказалось не важно – императорская семья особо не скучала. Перед аудиенцией состоялась церемония вручения даров юному императору, и сейчас Эктор Третий с интересом рассматривал свои подарки. Впрочем, с каждой минутой его интерес все больше угасал – никто из дарителей не проявил большой фантазии. Ювелирные изделия, драгоценное оружие, меха – всё очень дорогое, но не слишком интересное, особенно для мальчишки. Каких-то уникальных образцов оружия ему не поднесли – просто куча железок, усыпанных драгоценностями. К тому же император всё больше куксился, – похоже, он, как Малыш, хотел, чтобы ему подарили собаку. Правда, собаки были – несколько прекрасных охотничьих гончих. И еще ловчие соколы. И тех и других во дворце и без того хватало в избытке. Только вот любовь к животным и любовь к охоте – это немножко разные увлечения…

– Вы заставили нас ждать, Генерал, – сухо сообщила герцогиня.

Триумвират устроился на балконе, козырьком нависающем над огромной площадью. Сегодня она почти пустовала – несколько торгашей да меняла-паралитик, устроивший ларек у подножия памятника. Большая часть лукорцев все еще отсыпалась после гулянок, затянувшихся до самого утра.

Кроме троих главных лиц присутствовала и обычная свита. Пажи императора, фрейлины, любимый фаворит императрицы, секретарь герцогини. Лакеи, слуги, камергер, стража… И добрый десяток молодых, но очень рослых дам, усиленно машущих опахалами. Жара стояла такая, что хотелось залезть в воду по горло и не вылезать…

– Мои извинения, ваше величество, – поклонился императору паладин. – Дело, с которым мы прибыли…

– Да-да, – рассеянно махнула императрица-мать, подзывая лакея с бокалом освежающего сока. – Покороче, Генерал, мы не можем весь день сидеть в этой духоте…

– Прекратите, матушка! – грозно нахмурился ее сын. Эктор Третий искренне восхищался Орденом, как, впрочем, и большинство каабарских мальчишек. И девчонок. Да и взрослых… – Мы слушаем вас, лод паладин.

– Дело очень простое, – сказала вместо него Ванесса, тоже выпив соку. – Ваше величество, нам известно, что у вас хранится так называемый Священный Ключ. Очень важно, чтобы вы отдали его нам.

– Зачем? – удивленно моргнул император-подросток.

– Хороший вопрос, – согласилась герцогиня. Старуха с некоторым трудом встала во весь рост – всё-таки у нее не работала правая рука. – У вас необычное лицо, леди маркиза, откуда вы? Я считала, что знаю все типы людей, но вы… Для Княжества Е слишком светлая кожа, для Хитченваля слишком раскосые глаза. Шимирцы немного похожи на вас, но они все поголовно рыжие..

– Я метиска, – невозмутимо ответила Вон. – А что? Вы что-то имеете против?

– Ну отчего же… – уклонилась от ответа Ароханна, пытаясь вспомнить, кто такие метисы. Это слово она слышала первый раз в жизни. – А вы, лорд маркиз? Судя по костюму – Анахрог, но оттенок кожи больше соответствует Стэйну или Озерному Королевству… А такую прическу носят только в Наап-Васе и еще иногда в До…

– А мне так больше нравится, – недобро прищурился Креол.

– Матушка, ну какая разница, откуда они? – скривила прелестные губки императрица Йола. – А вот зачем им понадобился Священный Ключ… А зачем он вообще нужен, кто-нибудь знает?

– Никто не знает, – кивнула герцогиня. – Кроме вас троих, судя по всему… Генерал?

– Это не моя тайна, леди герцогиня, – отрицательно мотнул головой паладин. – Я не имею права говорить об этом.

Император, потер лоб – похоже, он тоже не раз задавался вопросом, что же такое хранится у него в голове.

– Вы отдаете себе отчет, какая честь – обладать частью Священного Ключа? – спокойно спросила герцогиня. – В мире существует всего лишь девять таких… вещей. Каждая из них священна!

– У меня их семь, – буркнул Креол. – И общее число не девять, а десять.

– Ка… ка-ха-а-ак семь?!! – выпучила глаза старуха. – Но авторитетные ученые утверждают, что даже две части в одной голове вызывают безумие! Это проверялось трижды!

– Бывают исключения, – пожал плечами маг. – Ну так что?

– Не может быть и речи! – отказалась герцогиня. – Ничто не заставит меня передумать!

– Можно я спрошу? – встал император Эктор. – Я слышал, что один фрагмент находится у императора Ста Тысяч и еще по одному хранят монахи, жрицы и паладины. Пятый у меня. Остальные четыре утеряны давным-давно. Как вы собрали целых семь? И… и почему вы утверждаете, что их десять?

– Правда, как вам удалось? – заинтересовалась императрица-мать. – Император Ста Тысяч старый скряга, жрицы посреди моря воды пожалеют, а монахи Алке… тьфу, что за глупое имя!

– А не о вас ли было написано в газете? – вспомнил император. – Что-то насчет Четвертого Посланника…

– Какая глупость! – фыркнула его мать. – Подумать только, Посланник! Стоит прямо перед нами! Нет уж, лорд маркиз, дурите безмозглых вилланов, не нас… Мы, слава Пречистой Деве, едали кое-что и повкуснее салата!

Стайка фрейлин подобострастно захихикала, и императрица милостиво улыбнулась, довольная своим остроумием.

– По-моему, Посланник вполне может доказать, что он тот, за кого себя выдает, – предположила герцогиня. – Маленькое чудо…

– Правда, покажите что-нибудь! – загорелись глаза у императора.

– Ваше величество, мы приготовили кое-какие подарки… – выступила вперед Ванесса. – Вам на день рождения. Разрешите вручить?

– Еще?.. – тоскливо посмотрел на груду всякого хлама Эктор Третий. – Ну хорошо, показывайте…

– Для начала маленький пустячок. – Креол извлек из сумки простую деревянную шкатулку и протянул ее императору.

Мальчик взял подарок и равнодушно откинул крышку. И все вокруг буквально окаменели – внутри лежал сапфир чудовищной величины и фантастической чистоты. Размером с два человеческих кулака, идеальной формы, замечательной огранки, буквально освещающий пространство вокруг себя синим светом.

– О-о-о-о!!! – пораженно округлила рот императрица, буквально выхватывая у сына драгоценность. – Откуда это?!! Какой огромный!..

Герцогиня смотрела на камень без особого интереса, хотя и с расчетливостью. Всё-таки подобный самоцвет должен был стать неплохим подспорьем для казны – он явно стоил бешеных денег. Император тоже сначала загорелся, но быстро успокоился. А вот императрица всё не могла оторвать глаз от сокровища.

– Я благодарю вас, – лениво наклонил голову мальчишка. – Ваш подарок восхитителен. Аудиенция закон…

– Секундочку, ваше величество! – воскликнула Ванесса. – Это еще не всё!

Креол отстегнул от пояса и отдал императору рапиру в простых ножнах. Тот повертел ее в руках и брезгливо скривился:

– Еще одна рапира… У меня их уже больше сотни.

– Да она же просто уродлива! – воскликнула императрица, с трудом отрывая взгляд от сапфира. – Оловянный эфес – это надо же!

– Такой рапиры у вас нет, ваше величество, – усмехнулся лод Гвэйдеон. – Ее сковал сам святой Креол, а всё, что он делает, уникально.

– Святой Креол, в самом деле? – вяло уточнил император. – А кто это? И в чем же ее уникальность?

– Что-то я не слышала о таком святом, – сухо заметила герцогиня. – А мне-то казалось, что я знаю святцы наизусть…

– Я Креол! – набычился маг. – Извлеки ее из ножен – и увидишь, в чем ее уникальность.

– Манерам вас явно не учили… – Императрица продолжала греть в ладонях самоцвет. – Следовало бы дать вам плетей…

Впрочем, по ее голосу было ясно, что говорится это не всерьез. Более того, судя по затуманенны глазам Иолы, за этот синий булыжник она не только уже простила Креолу все прегрешения на сотню лет вперед, но и готова была отдаться ему прямо здесь, на глазах у слуг.

Эктор Третий со все более скучающим видом вытянул рапиру из ножен и перевел глаза на Креола:

– Ну?

– Теперь эта рапира узнала руку хозяина, – удовлетворенно кивнул маг. – Ты хороший фехтовальщик?

– Смею надеяться, – сердито ответил Эктор.

– А есть ли в этом зале кто-нибудь, кто владеет рапирой лучше?

Все взгляды невольно скрестились на сержанте стражи – худощавом мужчине средних лет со впалыми щеками. Судя по тому, что в его дворянском перстне не было камушка, он был из нетитулованных. Император неохотно кивнул:

– Роклу дает мне уроки. Лучше него рапирой не владеет никто, – признал он.

– Ваше величество лучший из моих учеников, – сиплым голосом отозвался бравый сержант. – Если так пойдет и дальше, через несколько лет вы превзойдете своего учителя.

– Ваше величество, я бы очень хотел взглянуть на ваш стиль боя, – вежливо попросил лод Гвэйдеон. – Не окажете ли вы нам честь скрестить рапиры с лордом Роклу?

Император слегка оживился. Ему явно захотелось размяться. Да и похвастаться своим умением перед Генералом Ордена удается не каждый день. Он вопросительно взглянул на Роклу – тот с готовностью поклонился.

– В позицию, ваше величество! – воскликнул сержант, сбрасывая плащ. Стражники быстро оттеснили слуг назад, освобождая место для учебного поединка.

– Это неплохая рапира, – задумчиво взвесил подарок в руке император, надевая на острие защитный колпачок. – Хороший баланс, удобный черен, подходящая гарда… Хотя, конечно, ничего особенного. Защищайтесь, Роклу!

Бой продолжался ровно три секунды. К великому удивлению обоих фехтовальщиков и большей части зрителей, рапира сержанта словно сама собой вылетела у него из руки. А ведь император успел нанести один-единственный удар.

– Роклу, будьте серьезнее! – рассердился император. – Вы же знаете, что я ненавижу, когда мне поддаются!

– Но я не… – попытался оправдаться сержант, поднимая рапиру. – Вероятно, выскользнула… К барьеру!

И снова повторилось все то же самое. И снова.

– Что за близнецовские шутки?! – вспылил сержант, в четвертый раз теряя рапиру. – Что это за колдовство?!

– А-а-а! – догадался император, оборачиваясь к Креолу. – Так вот в чем уникальность вашей рапиры?

– Именно, – кивнул маг. – Но это не колдовство, а магия. И если бы это не был учебный бой, ты давно убил бы своего противника. Эта рапира дает своему владельцу умение фехтовальщика-чемпиона – с ней можно смело выходить на бой против десятка.

– Это не очень честно… – слабо попытался возразить император, но в его глазах запылали огоньки. Теперь он держал подарок уже совсем иначе – бережно, даже благоговейно. – Роклу, взгляните-ка…

Сержант попытался взять рапиру, но она вырвалась у него из рук, больно ударив эфесом по запястью.

– Забыл предупредить – она будет служить только тебе, – невозмутимо сказал Креол. – Ее нельзя украсть или отнять.

– Да… – восхищенно взмахнул тонкой полосой стали император. – Удивительно… Это и в самом деле чудесное оружие… А как ее зовут?

– Рапира, – пожал плечами Креол, не имеющий привычки даровать своим артефактам имена. При необходимости он мог вооружить волшебными мечами хоть целый взвод и ничего особенного в них не видел.

– У нее пока еще нет имени, – перевела Ванесса. – Можете сами назвать ее, ваше величество.

– Хм-м… – задумался мальчишка. – Пожалуй, я поименую ее… Стэйлкрентара[7]! Ибо как луч солнца пронзает мрак, так и она будет пронзать врагов Империи! – с неподдельным пафосом воскликнул он.

– Замечательно, – равнодушно кивнул Креол, забирая у Ванессы ящик с дырочками. – Вот еще один небольшой сувенир. Мелочь, пустячок…

Эктор вернул рапиру в ножны, повесил ее на пояс, без особого почтения отбросив старую, тут же пойманную одним из лизоблюдов, и уже с большим интересом открыл очередной подарок. Его глаза тут же округлились, и в них появилось странное выражение. Ванесса могла бы узнать в нем саму себя в тот момент, когда она увидела труорла, еще не зная, что тот из себя представляет.

– Кто это?.. – восторженно спросил мальчик, поднимая под мышки Огонька.

Котенок… хотя нет, скорее уже молодой кот – ему уже перевалило за полгода, открыл сонные глаза и недовольно мяукнул. Мол, положи, где взял. Но император обрадовался еще сильнее – таких звуков на Каабаре раньше не слышали.

– Это называется «кошка», – объяснил Креол, подхватив Алису и демонстрируя ее присутствующим. – Священное животное, его разрешено иметь только императорам. В знак особого расположения император иногда награждает детенышем кошки кого-то из своих приближенных.

– Смотрите, матушка! – воскликнул император, демонстрируя императрице обоих котят. Сейчас он не выглядел императором – самый обычный мальчишка двенадцати лет, любящий животных. Особенно таких милых и пушистых. – Это кошка!

Императрица сначала брезгливо наморщила нос – она не разделяла увлечения сына всякими меховыми комками, но, когда Алиса посмотрела на нее своими желтыми глазами, сердце дамы растаяло.

– Какая душечка… – наклонила голову она, осторожно беря кошку в руки. – Надеюсь, она не испортит мне платье, как твой хуркан?

– Приучены к туалету, – почесала кошку за ухом Ванесса. – Покажите им один раз где, и они будут ходить только туда.

– Умное животное, – одобрительно кивнула герцогиня. – Вот если бы и Хида удалось научить…

– Бабушка, но он же шут! – упрекнул ее император. – Ему положено шутить!

– Мне не смешно от того, что он навалил кучу под дверью главного кабинета! – сухо ответила леди-канцлер. – Давно пора заменить его труппой буффонов!

– А у них есть имена? – не слушая ее, спросил Эктор..

– Это Алиса. А это… это Жеульдэ, – перевела на кахальский имя Огонек Ванесса.

– Ему подходит, – усмехнулся император, гладя рыжую шерстку котенка. – Матушка, как вы думаете?

Император вернулся на свой трон и принялся увлеченно играть с котятами. Им это совсем не нравилось – они только начали отходить от сонного заклинания.

– Прелестно… – неуверенно сказала императрица.

– Между прочим… – начал рыться в сумке Креол, – у меня и для тебя есть подарок, женщина!

Все одновременно поморщились – порой бесцеремонность гостя граничила с откровенным хамством. Ванесса постоянно гадала – было ли принято в Шумере обращаться ко всем на «ты», или это только архимагам позволялось такое панибратство со всеми подряд? А может быть, Креол и в те далекие времена вел себя как хам?

– Какой? – не смогла совладать с любопытством императрица. – Показывайте скорее!

Маг вытащил на свет божий небольшое ожерелье – серебряная цепочка из прямоугольных пластинок и треугольный кулон, украшенный тремя крохотными бриллиантами. Выглядело симпатично, но не сказать, чтобы слишком сильно, – рубиновая капля на шее Ванессы смотрелась куда как эффектнее.

– В Шумере такие артефакты носили богатые аристократки в возрасте, – ностальгически вздохнул маг, передавая ее величеству ожерелье. – Я и сам в разное время сделал не меньше восьми…

– Недурственно… – с сомнением кивнула Йола, смотрясь в небольшое зеркальце. – Но ничего особенного. Что в нем такого?

– На тебе его свойство незаметно, – усмехнулся уголком рта Креол. – Вот лет через десять-пятнадцать…

– Выходит, проверить волшебство этой безделушки мы не сможем? – поджала губы герцогиня. Она единственная по-прежнему не верила Креолу. В ее глазах отчетливо читалось, что она не собирается потакать всяким шарлатанам, умеющим показывать занятные фокусы. Хорошо хоть, в колдовстве не обвиняла – одно лишь присутствие Генерала Ордена страховало от подобной мысли. – Для вас это очень удобно…

– Почему? Сможете, и очень легко. Просто пусть его примерит кто-нибудь не столь красивый, – предложил маг.

Императрица мило улыбнулась, понимая, что это отнюдь не комплимент, – Креол вообще никогда и никому не делал комплиментов. Он просто констатировал факт. Она обвела взглядом своих фрейлин и наконец остановилась на рябой и довольно некрасивой девице – виконтессе Алулской.

– Примерьте, Шанди, – велела императрица. Фрейлина сухо кивнула и надела ожерелье на шею. Все, кто был в зале, пораженно ахнули при виде того, как ее лицо стремительно хорошеет. Оспины бесследно улетучились, линии на лбу разгладились, второй подбородок исчез.

– Разумеется, это всего лишь иллюзия, – пояснил маг, пока виконтесса с открытым ртом рассматривала свое отражение. – Но очень натуральная. Этот артефакт только исправляет недостатки – красивое лицо останется таким, как было.

Императрица сдернула ожерелье с шеи своей фрейлины, и та болезненно скривила губы, глядя, как к ней возвращается прежний облик. Ее величество примерила артефакт другой фрейлине, пожилой, и совершенно по-детски захлопала в ладоши, следя за тем, как у нее пропадают морщины и исчезает бородавка на подбородке. За какие-то несколько минут ожерелье примерили почти все, кто был в зале. Отказалась только старая герцогиня.

– Вы считаете, что купили нас этими игрушками?! – поджала губы она. – Мой внук еще слишком мал, а моя дочь слишком глупа… – Если бы взгляды могли убивать, леди Ароханна уже лежала бы мертвой. – Но со мной у вас эти фокусы не пройдут! На что годны ваши чудеса, кроме глупых безделушек?! Разве вы сможете исцелить больного?.. Остановить чуму?.. Вернуть дожди на нашу мертвую землю?! Накормить голодающих?!! Вы способны только выкидывать дешевые фокусы!.. – сжала левую руку в кулак герцогиня.

Креол ехидно улыбнулся.

– Почему-то я примерно этого и ждал… – насмешливо кивнул он. – У меня и для тебя заготовлен подарочек…

– Что бы это ни было, я заранее отказываюсь! – решительно выставила перед собой морщинистую руку старуха. – Более того, вы сейчас же заберете все ваши глупые игрушки обратно!

Император и императрица одновременно замотали головами. Эктор положил одну руку на черен рапиры, а другой прижал покрепче подаренных котят. Те запищали и начали вырываться. Его мать стремительно спрятала за пазуху ожерелье и огромный сапфир. Сапфир, кстати, зря – создалось такое впечатление, что у нее выросла третья грудь.

– Сначала всё-таки взгляни, а уж потом отказывайся, – усмехнулся Креол.

Он подошел к краю балкона и вытащил из сумки нечто похожее на крохотную щепку. Та самая Душа Тьмы, что обронил Трои! Только теперь она была не черной, а белой…

– Душа Света, – прокомментировал Креол. – Великое сокровище. Чтобы сотворить одну-единственную, требуется несколько месяцев упорного труда. Или одна Душа Тьмы, которую можно переплавить. По сути дела, Тьма и Свет очень близки – они отличаются только полярностью. Исправьте минус на плюс, и Тьма станет Светом…

Маг положил крохотный предмет в ладони, сложенные лодочкой, и вытянул их перед собой. Вслед за этим он начал громогласно читать заклинание:

Прекраснейшая хозяйка богов, Инанна, нареченная Иштар!

Великая из Великих, да будешь ты славна вовек!

Куда ты ни бросишь свой взгляд – всюду царство!

О Инанна, изобилие твое безгранично!

Дай же мне часть, о Инанна, дай мне часть твоей благодати!

Дай мне на реке потоп из карпов!

Дай мне на полях ячмень пестрый!

Дай мне на болотах сухур и куда!

Дай мне в тростниковых зарослях тростник старый и свежий!

Дай мне в лесах антилоп и диких баранов!

Дай мне в горах машгурум-древо!

Дай мне в садах вина и меда!

Дай мне во дворце долгой жизни!

Моя царица!

Пусть престол твой стоит вовек!

Пусть священный престол твой дарует благо всем людям!

С каждым словом Душа Света все больше росла, пока не достигла размеров пляжного мяча. Креол несколько секунд удерживал в руках этот огромный шар, а потом широко открыл рот и закричал что-то неразборчивое, но оставившее впечатление прекрасной музыки, которая звучала какой-то краткий миг…

А потом Душа Света взорвалась.

Ослепительный свет залил всю залу… весь дворец… весь город… все в пределах видимости. Волна бушующего света частично унеслась вдаль, частично поднялась столбом над дворцом. Со стороны это напоминало взрыв ядерной бомбы…

Ванесса моргнула и поняла, что снова может нормально видеть – свет вновь стал обычным. На первый взгляд ничего вокруг не изменилось… но потом она отметила множество мелких отличий.

Стало прохладнее. Чуть-чуть, но это уже не было той удушающей жарой, что стояла до этого. Воздух посвежел и стал чистым и прозрачным, как в горах. Вон посмотрела вниз и увидела, как на площади с тупым видом встает на ноги меняла… Парализованный до пояса.

Герцогиня, замерев, с изумлением смотрела на свою правую руку. Рука, вот уже двадцать лет свисавшая сухой плетью, шевелилась! Медленно, неуверенно леди-канцлер подняла правую ладонь к глазам и пошевелила пальцами…

– О чуме и падеже скота можете забыть, – монотонно сообщил Креол, отряхивая руки. – Засуха окончится через день-два, когда с севера придут дождевые облака. Виноградники снова оживут. Урожаи в ближайшую пару лет будут очень богатыми. А это… – он указал на руку леди-канцлера, – это всего лишь маленький побочный эффект. Считайте это небольшим сувениром в нагрузку. Как видишь, я могу всё, что ты перечисляла с такой злобой…

– Значит, только дешевые фокусы?! – язвительно воскликнула Ванесса, гордо взирая на своего личного мага.

– Ха, ученица, а ты думала, меня сделали Верховным Магом за умение одеваться?! – осклабился Креол. – При мне Шумер процветал всегда! Хотя, конечно, творить такое каждый день я вряд ли смогу… – неохотно признал он. – Длань Инанны – одно из девяти мощнейших и сложнейших заклинаний, которые знали в Шумере. Оно доступно только архимагам.

Герцогиня возвела глаза к небесам. Там уже начали появляться первые облака.

– Посланник… – благоговейно прошептала она, медленно опускаясь на колени.

ГЛАВА 31

То, что ты чемпион мира, еще не означает, что ты непобедим.

Анатолий Каспаров после поединка с Майком Тайсоном

Разумеется, Креол получил восьмой фрагмент заклинания. И настоял на том, чтобы немедленно убираться восвояси – его явно собирались чествовать всем дворцом, если не всем городом, а он этого терпеть не мог. Лод Гвэйдеон его в этом очень поддерживал – паладины тоже исповедовали служение не за награды, но за веру. Хотя Креол, услышав этот аргумент, только усмехнулся.

– А всё-таки почему ты это сделал? – почти сутки спустя начала допытываться Ванесса. – Мы могли бы получить Священный Ключ гораздо проще… да мало ли разных способов!

– А в гуманизм, значит, не веришь? – прищурился маг.

– В твой – нет, – твердо заявила девушка.

– Правильно, – ухмыльнулся ее учитель. – Маг-гуманист – выдумки сказочников. Однако мы очень часто творим добрые дела, на первый взгляд не имеющие смысла. Вот, к примеру, в Лоре я вылечил множество людей. Зачем? В чем там моя выгода?

– Не знаю… – растерялась Ванесса.

– А другие маги часто творят зло ради самого зла. Тот же Трои, например. В чем здесь его выгода? Когда маг сжигает какую-нибудь деревню вместе со всеми жителями или, наоборот, исцеляет ее от эпидемии – что он на этом выгадывает?

– Моральное удовлетворение? – предположила Ванесса.

– Да, и это тоже, – согласился Креол после довольно длительного раздумья. – Но главное то, что маг получает опыт! Ученик, осваивающий новое заклинание, просто бездумно повторяет его много раз. Однако я для такого поднялся слишком высоко – если я просто буду бить молниями в один и тот же булыжник, я ничему не научусь. Зато каждый раз, когда я эффективно применяю нечто настолько мощное, как Длань Инанны в сочетании с Душой Света, я изрядно прибавляю в силе!

– Так это наподобие тренажеров!.. – догадалась Ванесса. – Сначала можно просто тягать тяжести. А вот когда из-за мускулов уже руки к бокам не прижимаются, нужны по-настоящему сложные упражнения, чтобы подкачаться еще хоть чуть-чуть. Правильно?

– В самую суть, – одобрительно кивнул Креол. – Я вылечил целую страну, причем как раз в тот момент, когда она особенно в этом нуждалась. К тому же я еще и заработал на этом фрагмент Священного Ключа. Две утки одной стрелой, и результат налицо – моя аура изрядно посветлела, а ментальная мощь возросла еще на одно деление. Еще разок-другой – и я смогу удерживать в голове не двенадцать заклинаний, а тринадцать! Да и жезл скоро начну перековывать – усилю его, увеличу объем памяти, запихну дополнительные заклинания, прибавлю ему разума, может, даже создам суррогат души… Сейчас он рассчитан на шестьдесят стандартных заклинаний – будет шестьдесят пять. В этом смысл жизни мага – расти в силе!

– А если..

– Если какой-нибудь маг отказывается пользоваться своей магией, то не имеет значения, чем он это объясняет. Он не желает нарушать вселенское равновесие, он не хочет причинять вред людям, ибо каждое магическое действие несет противодействие, или просто магия не предназначена для пустяков – всё это чушь трусливых червей! – фыркнул Креол. – Я помню, один маг пытался доказать мне свою теорию, по которой на месте магических поединков остается своего рода «мертвое пятно», а значит, таких поединков вообще не должно быть. То есть маги должны прекратить воевать! А знаешь, что выяснилось потом?

– Что?

– Он просто оказался слишком слабым и боялся сражаться! Я убил его простейшим заклинанием, ха! – улыбнулся приятным воспоминаниям маг. – Запомни, ученица, магия – это инструмент. Ее можно использовать во имя Света, а можно и во имя Тьмы. Всё зависит от человека. Никогда не бойся применять магию – в сражениях мы растем в силе! Шамшуддин был моим лучшим другом, но не проходило и недели, чтобы мы не затеяли магическую дуэль! Как иначе получать опыт, если не на практике? Если маг скрывает свою истинную сущность – это трус и слабак!

– Ты не прав, – не согласилась Ванесса. – Вот, скажем, у нас в Америке. Ты возьмешь да и объявишь на всю страну, кто ты есть. Начнешь колдовать на глазах у людей. Ну и к чему это приведет?

– К чему? – удивился Креол.

– Да тебя просто заберут! Ты думаешь, правительство позволит, чтобы такой человек гулял на свободе? Отправят тебя, скажем, в Пентагон и будут использовать на благо родины…

– Во-первых, я никогда не отказывался помогать своей империи, – заспорил маг. – В Шумере магическая гильдия всегда была верной опорой императору. Во-вторых, «забрать» меня не так-то просто. А в-третьих…

– Сэр, коцебу приземлился возле Зингенцефельда, – доложил возникший рядом Хуберт. – Обктамерон активирован. Еще указания будут?

– Договорим в другой раз, – предложил Креол, вставая из кресла. – А где паладин?

– Уже ожидает вас снаружи, сэр, – учтиво поклонился домовой. – Вы отправитесь прямо сейчас или сначала пообедаете?

Вон разинула рот, чтобы объявить о своем желании сначала пообедать, – завтрак к этому времени успел позабыться, но Креол уже выходил за дверь, явно не собираясь ничего откладывать на потом. Девушка вздохнула и поплелась следом – в целеустремленности с ее личным магом мало кто мог поспорить… Когда Креол приступал к работе, он просто забывал о таких жизненных мелочах, как еда и сон.

Город Зингенцефельд был столицей провинции Тольно – самой северной провинции Кахалы. Из всех провинций эта, пожалуй, была наиболее известной и в самой стране, и за ее пределами. Но ее жители такой славе отнюдь не радовались.

Во многих государствах есть своего рода «народность для анекдотов». В США больше всего смешных историй рассказывают о техасцах, в Великобритании – о шотландцах, в России – о чукчах, а в Кахале эту не самую приятную ношу влачат тольниты. Южане называют их не иначе как «отмороженными» – за холодный климат и редкостное хладнокровие. Ну а еще все тольниты просто жить не могут без эля…

– А есть еще такая история, леди Ванесса, – по дороге рассказывал лод Гвэйдеон. – Идет упырь ночью по кладбищу, смотрит – сидит тольнит и эль пьет. Ну, думает, сейчас я его напугаю, а потом съем. Подходит и говорит: мол, дай выпить. Тольнит спокойно его угощает, упырь выпивает кружку и отходит. Странно, думает, почему не испугался? Взял вырвал себе глаз, оторвал нос, кожу расцарапал, снова пристал. Мол, дай еще выпить. Тольнит опять его угощает, упырь снова налакался, отошел. Но не понимает – что такое? Полголовы себе отрубил, кожу совсем содрал, в третий раз подходит. Дай еще выпить, говорит. А тольнит отвечает: не, друг, тебе больше нельзя, на тебя эль плохо действует. Или вот другая история. Сидит тольнит в траттории, эль пьет. На улице проходит траурное шествие – гроб несут. Тольнит встает, склоняет голову и стоит так, пока гроб не уносят. Друзья ему говорят: какой ты благочестивый! А он отвечает: да, она была мне хорошей женой.

Паладин рассказывал бородатые анекдоты в течение всего пути до тайной штаб-квартиры экзорцистов. Ванесса между тем думала о том, как же все-таки облегчило жизнь новое магическое зеркало – все розыски свелись к тому, чтобы выяснить нужное имя. Да и вообще, предмет фантастически полезный: президент США охотно отдал бы за такой пару-тройку орбитальных станций – и ничуть бы не прогадал. Жаль только, что в карман его не запихнешь…

Экзорцисты действительно законспирировались в лучших традициях шпионских служб. Башня, в которой разместился их новый штаб, считалась пекарней. Собственно, она и была пекарней – на первом этаже там пекли и продавали хлеб. Пекарями были замаскированные экзорцисты. Кстати, эта работа у них получалась лучше – Ванесса купила пару булочек, они оказались пышными, мягкими и очень вкусными.

Получить доступ внутрь было очень легко – хватило имени Льюсима Доммаза. Предполагалось, что если вы знаете, что на самом деле представляет эта пекарня, то вы принадлежите к тем, кто может проходить свободно.

Великого Магистра Куху в Зингенцефельде еще не было, но его ожидали со дня на день. Если бы Креол со товарищи задержались в Локуре еще на пару-тройку часов, они могли бы там встретиться – глава экзорцистов прибыл в столицу сразу после их отбытия. Сейчас здесь всем заправлял мастер Доммаз – его заместитель. Точнее, старший мастер – за те три года, что прошли с тех пор, как он встречался с Кобуком, его повысили. Он ютился в крохотной каморке под самой крышей – здесь не было ничего, кроме узкой жесткой софы, пары грубо сработанных табуреток и стола с доской для шатранги. Эта игра была единственной страстью старшего мастера. Как упоминалось выше, он даже становился одно время чемпионом всей Кахалы.

Льюсим Доммаз встретил гостей неласково. Человек среднего роста, среднего телосложения, среднего возраста, с невыразительным лицом и бесцветными глазами, в глубине которых пылали тщательно скрываемые искры безумия. Вылитый Савонарола.

Узнав, чего от него домогаются эти трое, старший мастер внешне остался невозмутим, но Креол, умеющий видеть в душах, сразу заметил, каким неистовым огнем забурлила его аура. Экзорциста охватила дикая ярость, однако он прекрасно умел владеть собой.

– Я не сделаю ничего, что пошло бы вам на пользу, отступники, – холодно проскрипел он, вперив ненавидящие очи в лода Гвэйдеона. – Священный Ключ принадлежит Ордену, у Ордена он и останется.

– Отступники? – удивилась Ванесса. – В каком смысле?

– Экзорцисты считают, что мы извратили истинные заветы Пречистой Девы и лода Каббаса, – спокойно объяснил паладин. – Самый первый экзорцист был паладином-отступником…

– Неверно, – возразил Доммаз. – Великий Магистр Олбно вовремя понял ошибочность вашего пути и нашел в себе смелость свернуть с него. Это вы отступники, а не он.

– Точнее, он так и не стал паладином, – не обращая на него внимания, продолжил лод Гвэйдеон. – Пречистая Дева говорит с каждым из Ордена дважды – когда избирает его для служения и когда посвящает в паладины. Но иногда даже Она делает ошибку при первоначальном выборе, и послушник так и не становится паладином. Хутрешим Олбно был одним из таких – Пречистая Дева говорила с ним только один раз. Конечно, это очень огорчительно, но большинство отвергнутых переживают это. А вот он не смог принять это достойно и основал свой Орден, ни в чем не похожий на наш…

– Опять неверно, – скрипнул зубами экзорцист. – Великий Магистр Олбно говорил с Пречистой Девой, и Она лично повелела ему основать истинный Орден. А вы, отступники, давно уже слышите не Ее голос, но Близнеца.

Лод Гвэйдеон только улыбнулся, услышав такое. Это разозлило экзорциста еще сильнее.

– Убирайтесь отсюда, враги истинной веры, – всё таким же голосом снулой рыбы приказал он. В отличие от своего шефа, Льюсим Доммаз никогда не повышал голос, но боялись его гораздо сильнее. – Или я прикажу, и вас отсюда выкинут.

Теперь улыбались уже все трое. Ванесса представила, как кто-нибудь попытается выкинуть Креола или лода Гвэйдеона, и вполголоса хихикнула. Старший мастер Доммаз скорчил такую рожу, как будто подавился сливовой косточкой.

– Я сказал что-то смешное? – сухо осведомился он. – Так объясните – повеселимся вместе.

– Ничего смешного, – заверила его Ванесса. – Но понимаете, мастер Доммаз…

– Старший мастер, – холодно поправил ее экзорцист.

– Понимаете, нам жизненно необходимо то, что у вас в голове. Очень необходимо. Настолько необходимо, что без этого мы не уйдем. Поэтому давайте не будем ходить вокруг да около – просто скажите, что вы хотите взамен, о'кей?

Доммаз, разумеется, так легко не сдался. Он всячески упирался по меньшей мере час. Креол скучающе зевал и ни во что не вмешивался – он давно убедился, что у его ученицы язык подвешен лучше, чем у него. Он только пару раз дергал ее за рукав и делал короткий жест – как будто оттягивал что-то невидимое, а потом отпускал. Ванесса уже знала, что этот жест означал у древних шумеров. Креол предлагал свое любимое средство – пытку. На счастье экзорциста, девушка всё еще не теряла надежды уладить дело миром.

Почти в самом начале разговора старший мастер Доммаз пытался привести в действие свою угрозу – вызвать охрану. Однако ему хватило одного взгляда на паладина, поигрывающего мизерикордией, чтобы избавить своих костоломов от излишнего усердия. Трое здоровенных мужиков только вяло топтались на одном месте да жалобно упрашивали Серебряного Рыцаря не создавать им проблем. В конце концов Доммаз сам отослал охрану прочь.

– Хорошо, – сдался он, когда Ванесса пустила в ход свой любимый аргумент – что у нее дедушка был чемпионом штата по кегельбану. Аргумент совершенно бессмысленный, но почему-то всегда срабатывающий. – Я предлагаю пари.

– Пари? – заинтересовалась девушка. – Какого рода?

– Партия в шатрангу, – поджав губы, уточнил экзорцист. – Если ты, – он немного подумал и указал на Креола, – обыграешь меня в шатрангу, я выполню вашу просьбу. Если нет – вы уйдете, никогда больше не вернетесь и не будете ничего у меня требовать.

– Согласен! – отозвался маг, уже почти уснувший в стоячем положении.

– Поклянитесь, что исполните условия пари честно.

– Клянусь, – отмахнулся Креол, усаживаясь за доску. Ванесса с лодом Гвэйдеоном напряженно переглянулись.

Да, для новичка Креол играл довольно прилично, но он всё-таки научился шатранге только неделю назад. Даже лод Гвэйдеон обыгрывал его в четырех случаях из пяти, а он отнюдь не был мастером в этой игре. Хотя Вон играла еще хуже – она вообще ни разу не выигрывала.

– Он был чемпионом Кахалы, – растерянно прошептал паладин. – А святой Креол совсем недавно узнал, как ходят фигуры. Разве это честно, леди Ванесса?

– Совсем нечестно, – сквозь зубы ответила она, внимательно следя за доской.

Однако, к ее удивлению, Креол справлялся недурно. Его пехота уверенно двигалась вперед, тесня вражеские войска, а стрелки били точно в цель. Он даже сумел попасть из катапульты в королевского лучника, уничтожив сразу четыре фигуры (меченосец успел перепрыгнуть на безопасную клетку). Правда, короля Доммаз исцелил, но всё равно получилось очень недурно. Когда же вперед вырвались арамаки и генералы Креола, стало казаться, что он выиграет…

И тем не менее экзорцист сопротивлялся вовсю. Он построил удивительно ловкую ловушку двумя меченосцами и рыцарем и уничтожил обоих арамаков одним ударом. Его король каким-то образом сумел пробраться в тылы Креола и уничтожить министра и жрицу, резко ослабив войска противника. Пехота и стрелки всё убывали. Потом Доммаз принес в жертву своего короля, уничтожив королеву Креола. Его королева к тому времени была уже мертва, поэтому министр стал королем.

Сражение затянулось на целый час, и к концу дуэли у мага был явный перевес в фигурах. У него сохранилось еще двенадцать бойцов, среди них король, министр, оба генерала и катапульта. У Доммаза дела обстояли куда хуже – кроме королям него остался только лучник и арамак. Креол уже торжествовал победу, но тут экзорцист наконец-то завершил комбинацию, которую выстраивал все это время, – гамбит арамака и лучника! Один ход, малая толика удачи, и король Креола пал, оставив своего хозяина недоуменно хлопать глазами. Креол проиграл.

– Поздравляю с победой, – совершенно спокойно сказал он, вставая из-за стола. – Прекрасная игра.

– Благодарю, – подозрительно пришурился Доммаз. – Но ты поклялся…

– Я никогда не нарушаю своих клятв, – строго посмотрел на него маг. – Мы уходим. Однако если вдруг захочешь что-то нам сказать – мы будем вон в той траттории напротив. Буквально два шага от вашей… пекарни.

– Сомневаюсь, что мне этого захочется, – сухо, но вежливо закрыл дверь за их спинами экзорцист.

Ванесса и лод Гвэйдеон шли за Креолом как две сомнамбулы. Они очнулись только в траттории, за столом, когда маг уже успел сделать заказ и даже начал есть. Он совершенно невозмутимо грыз мясной рулет, время от времени отправляя кусочки в сумку – в последнее время Хубаксис в ней просто-таки поселился. Он устроил себе спаленку из ваты и практически перестал вылезать наружу. Надо сказать, это всех устраивало. Хотя Ванессу немного беспокоил дым со сладким запахом, время от времени пробивающийся из сумки…

За соседним столом сидели трое местных жителей. Они неторопливо попивали эль и обсуждали последние новости. В данный момент таковая была только одна – вчерашнее чудо.

– Вот здесь была язва, – тыкал себе в коленку первый тольнит. – А теперь нет. Исчезла! Ну разве не чудо?

– А мое бельмо? – оттягивал веко другой. – Совсем глаз ничего не видел! А как просиял белый свет – так мгновенно! Истинно – чудо! Сама Пречистая Дева сошла на землю, не иначе! Да ты за окошко выгляни – дождь идет! Три месяца дождя не было. Не-эт, браты, точно Пречистая Дева услышала молитвы, не иначе… Вон сколько благодати разом!

– «Благодати»… – проворчал третий. – Кому благодать, а кому и горе!

– Ну? – не поверили его друзья.

– Ну! Теща у меня из гроба встала! Совсем почти померла, дышала через два раза на третий, а тут осветилось все этим светом, будь он неладен, и нате, любуйтеся! Встает из домовины и злобно мне так: не-эт, зятек, не радуйся раньше времени, я еще поживу…

– Да ну? – удивился первый. – Это ж надо…

– Да она у тебя разве живая еще? – не поверил второй. – Да ты что, ее же на том свете со свечами разыскивают! Близнец замучился аукать: сударыня Пивга, где вы, ау-у-у!

– То-то и оно… – сплюнул третий. – Не могло это чудо хоть на денек позже случиться…

– На всех не угодишь, – пожал плечами Креол, краем уха слушающий разговор. – Теща его небось мне еще как благодарна…

– Святой Креол, я понимаю, что это не по чести, – осторожно начал лод Гвэйдеон, – но не следовало ли нам просто вытряхнуть из него часть Священного Ключа? В конце концов, экзорцисты и сами сделали немало зла…

– Правильно! – согласилась Ванесса. – Он же гроссмейстер! А Креол вообще эту доску увидел неделю назад! Нет, ну я тебя просто не узнаю! Ты что, сжульничать не мог, что ли?

– Я жульничал изо всех сил, – сквозь зубы процедил маг. – Я не виноват, что он так навострился играть!

– Тогда вернемся да начнем по новой! – предложила Ванесса. – Встряхни и его дом тоже!

– Запомни, ученица, клятвопреступление очень скверно отражается на ауре, – хмуро отверг это предложение Креол. – Но не волнуйся, я никогда не был чистоплюем. Спокойно сиди, ешь и жди.

Лод Гвэйдеон немедленно достал клочок бумаги и записал случайно получившуюся рифму.

– Чего ждать? – наморщила носик Вон.

– Когда он сам сюда приползет, разумеется, – хмыкнул маг. – А он придет. Рано или поздно, но придет…

Так прошел час. Креол спокойно потягивал довольно скверный эль и время от времени поглядывал в сторону дверей. Лод Гвэйдеон, как всегда, полностью положился на святого Креола и не нервничал. А вот Ванесса вся извелась.

– Не волнуйтесь, леди Ванесса. Вот послушайте еще одну забавную историю, – предложил лод Гвэйдеон. – Тольнит жалуется другу: знаешь, наш герцог ходит к моей жене. Тот говорит: это плохо. Да, но я хожу к его жене. А это хорошо, отвечает друг. Да, но он уже сделал моей жене двоих сыновей. Это плохо. Да, но я тоже сделал его жене двоих сыновей. А это хорошо, отвечает друг и говорит: что ты печалишься – вы же квиты. Квиты, да не совсем – я-то ему делаю герцогов, а он мне тольнитов…

Один из тольнитов, сидящих по соседству, встал и осторожно приблизился к паладину.

– Лод паладин… – вежливо начал он. Ванесса решила, что аборигену не понравился анекдот про него, но дело оказалось не в этом. – Лод паладин, откуда вы узнали?

– О чем узнал? – удивился лод Гвэйдеон.

– Откуда вы узнали, что я хожу к жене герцога, а он к моей?

– Подожди-ка! – окликнул его собутыльник. – Это же я хожу к его жене, а он к моей!

– И… и ничего… ик… подобного… – икнул третий, от большого горя надравшийся сильнее остальных. – Я хожу к жене… ик… герцога! Я! А он к моей!

– Жизненный анекдот… – присвистнула Ванесса.

– То ли они все врут, – согласился с ней Креол, пока тольниты выясняли отношения, – то ли местные герцог с герцогиней редкостные… о, я же говорил, что сам припрется!..

В тратторию действительно вошел старший мастер Доммаз. Вид у него был довольно-таки нездоровый – на лице выступил пот, глаза лихорадочно блестели, пальцы мелко дрожали. Такой вид бывает у наркоманов во время ломки.

При виде экзорциста в парадном облачении все разговоры в траттории как-то сами собой стихли. Выпивохи опасливо глядели на старшего мастера и молчали, словно где-то поблизости объявился гветелквир. Вот лода Гвэйдеона никто не стеснялся, – наоборот, пока он тут сидел, ему раз десять подносили бесплатную выпивку и зазывали за все столики подряд.

– Что с-со мной? – сквозь крепко сжатые зубы выдавил Доммаз. – П-почем-му мне т-так бо… бо… больно?

Его просто колотило – он дергался как паяц на ниточках и явно с трудом удерживался на ногах.

– Т-ты знал, что эт-то с-случи…тся. – Он обвиняюще указал дрожащим пальцем на Креола. – П-почему? К-как?

– Маленький подарок на прощание, – холодно сообщил Креол. – Заклятие Растущей Боли.

– Так ты колдун! – От возбуждения экзорцист на мгновение перестал дрожать. – Как я мог быть так слеп?!

От всплеска эмоций его ужасно скрючило – он наклонился и опорожнил содержимое кишечника на пол. Ванесса брезгливо передвинула стул.

– Ты… ты же п-поклялся! – умоляюще поглядел на мага старший мастер Доммаз.

– Я поклялся уйти – я ушел. Я поклялся не тревожить тебя своими просьбами – я ничего и не прошу, – издевательски усмехнулся Креол. – Но разве я клялся, что не буду тебя мучить? Если бы я не умел обходить клятвы, я бы здесь не сидел…

– М-мерза… завец…

– Вы, экзорцисты, любите пытать других, а вот когда пытают вас, почему-то орете… – совершенно искренне удивился маг. – Где логика?

– Прекрати э… это… – еле слышно прохрипел экзорцист. – Я за… за… заплачу…

– Мне нужны не деньги. А что мне нужно, говорить не буду – поклялся, – насмешливо развел руками маг. – Но, думаю, ты сам догадаешься…

– Ни… ни… ни… ни…

– Никогда?.. – попробовал угадать лод Гвэйдеон.

– Ни за что?.. – предложила свою версию Ванесса.

– Боль будет расти, – предупредил Креол. – С каждым часом, с каждой минутой она будет все усиливаться. Скоро ты не сможешь членораздельно говорить, потом не сможешь двигаться, а потом превратишься в сплошной клубок боли. Но ты не умрешь. И даже не потеряешь сознание – ты будешь всё чувствовать. Ты начнешь сдирать с себя кожу, попытаешься выдавить глаза… А если протянешь слишком долго…

– А-ррр-ххааааа… – еле-еле выдавил из себя старший мастер Доммаз, корчась в ужасных судорогах.

Он катался по полу, пытаясь хоть как-то облегчить свои мучения, но с каждой минутой ему становилось только хуже. Тольнит, к столику которого он подкатился, пару секунд задумчиво смотрел на него, а потом равнодушно отпихнул ногой и вернулся к своему элю.

– Пытки запрещены законом… – вяло сказала Ванесса, стараясь не смотреть на старшего мастера Доммаза.

– Святой Креол верно сказал – экзорцисты никого не щадят, – пожал плечами лод Гвэйдеон. – Будет только справедливо, если он испробует на себе то, что так часто применяет на других.

– Он может прекратить это в любой момент, – напомнил Креол. – Способ ему известен… а вот и прекратил!

Действительно, экзорцист начал подниматься с пола, всё еще тяжело дыша. Магическая пытка Креола действовала «гуманнее» обычных пыток – после нее не оставалось увечий. Боль проходила мгновенно, оставляя лишь ужасную усталость и слабость во всем теле.

– Девять, – удовлетворенно улыбнулся маг, проверяя фрагменты заклинания в памяти. – Ну что, последний рывок?

Льюсим Доммаз уселся за освободившийся столик и смотрел вслед этим троим с исступленной злобой в глазах. Будь у него сейчас арбалет, он бы наверняка выстрелил кому-нибудь из них в спину. Хотя почему «кому-нибудь»? Этому смуглому мерзавцу, конечно! Девица ничего плохого ему не сделала, если не считать насмешек, а отступника следует убить без всякой жалости, но его спина надежно защищена керефовым панцирем. К тому же ненависть к их фальшивому Ордену была довольно гипотетической – просто все экзорцисты ненавидели паладинов… хотя Доммаз всё же сильнее всех. Но вот личные счеты – это куда более сильное чувство… К тому же колдунов Доммаз ненавидел еще сильнее, чем отступников.

Неожиданно к нему подсел еще один человек. Старший мастер мог бы поклясться, что на том месте, откуда он появился, какую-то секунду назад никого не было. А еще он вроде бы слышал приглушенный хлопок… Он обернулся и с трудом удержался, чтобы не вцепиться ему в горло.

– Зачем ты вернулся?.. – сдавленно прохрипел экзорцист. – Что тебе еще?.. Стой, да ведь ты не он! Ты просто очень похож…

– Да, мне говорили, – противно улыбнулся незнакомец. Действительно, он очень походил на только что ушедшего колдуна – если сбрить ему усы и бородку, будет точная копия. Только вот вся правая половина лица у него была сильно обожжена – как будто он спал на раскаленной болванке. Правый глаз здорово покраснел и, по всей вероятности, уже ничего не видел. – Похоже, вы уже познакомились с моим дядей, сударь…

– Не твое дело, – не пожелал представляться Доммаз. – Дядя, говоришь? И что ты от меня хочешь?

– Возможно, мы могли бы помочь друг другу… – промурлыкал племянник колдуна. – Позвольте представиться – мое имя Трои. Не слышали?

– Нет.

– А и откуда бы, в самом деле? – хмыкнул Трои. – Вы ведь не испытываете теплых чувств к моему дяде, верно?

Доммаз промолчал. Но его молчание было красноречивее любых слов.

– В таком случае почему бы нам не объединить усилия?

– Ты тоже колдун? – сухо осведомился экзорцист.

– Ну-у-у… Колдун – это такое сильное слово… Так, пустячки для облегчения жизни. Мелочь…

– Ты колдун, – утвердительно кивнул Доммаз. – Я не заключаю сделок с колдунами!

– Порой приходится объединяться с малым злом, чтобы одолеть зло большое, – улыбнулся Трои. – Разве нет?

Доммаз снова промолчал. Однако, к своему удивлению, он чувствовал, что его так и тянет поверить этому человеку. Было в нем что-то, вызывавшее инстинктивное доверие…

– Вот мой план, – наклонился к экзорцисту колдун. Доммаз выслушал и медленно кивнул – план его устраивал. Хотя не целиком… но никогда не поздно внести свои коррективы. – Вам понадобится это.

В ладонь Доммаза лег небольшой предмет, похожий на каменную подкову. Он едва удержался, чтобы не отшвырнуть проклятую вещицу прочь как ядовитую змею – экзорцист люто ненавидел всё колдовское. Но потом вспомнил, что этот предмет ему пока что нужен, и сумел сдержаться.

– Действует очень просто – и ребенок управится. Я проведу канал в нужное место; главное – будьте там вовремя, – прошипел Трои. – Не опоздайте! Я дам вам несколько помощников – вы найдете их на старом складе… вот по этому адресу. – Колдун черканул несколько слов тонким перышком и передал бумажку своему собеседнику. – Они будут вас слушаться. Главное – помните уговор!

Льюсим Доммаз проводил взглядом удаляющегося колдуна. Еще одного колдуна! Пречистая Дева, сколько же развелось этих колдунов! От них всё зло в мире, от них! Все они служат Близнецу, все до единого! Только глупцы верят, что кроме колдунов есть еще и святые – это такие же колдуны, только умеющие притворяться хорошими! Есть Пречистая Дева, есть ее смиренная паства, и есть колдуны, Близнецовы слуги…

Все они должны сгореть!

ГЛАВА 32

А вам я сейчас морду набью.

Бивис

Десятая часть Священного Ключа находилась где-то в недрах непосредственной цели – Горы Близнеца. Лод Гвэйдеон все никак не мог поверить, что лод Каббас, легендарный основатель Ордена, жив и он с ним скоро встретится. Хотя Креол велел ему особенно ни на что не надеяться, – скорее всего, то, что когда-то было лодом Каббасом, встретит их не слишком ласково.

– На крайний случай мне хватит и девяти, – мрачно подытожил маг в самом начале полета, а затем удалился в кузницу и начал создавать что-то очень сложное. На сей раз он не пустил к себе никого – даже Хубаксис был изгнан прочь.

С каждым часом всё сильнее холодало – коцебу пересек полярный круг и направлялся прямо к полюсу холода. Именно там и располагалась Гора Близнеца – в самой холодной точке планеты. Ванесса копалась в дальнем шкафу, подбирая всем теплую одежду по размерам.

В перерывах между работой Креол читал учебник по психологии – он обнаружил эту книженцию на дне шкафа с книгами, оставшимися от предыдущего владельца дома. Ванесса даже радовалась: может, научится, как правильно себя вести…

На второй день полета лод Гвэйдеон и Ванесса устроили во дворе стрельбище. Паладин стрелял из арбалета, а Вон – из пистолета. Потом они попробовали поменяться.

К удивлению девушки, арбалет оказался намного сложнее ее «беретты» – чтобы выстрелить, нужно было сначала вложить болт в ложе, потом натянуть тетиву с помощью двух специальных пластин, закрепить рога в точном положении – и уж только потом стрелять. Арбалеты паладинов были рассчитаны на два болта, а не на один, но на Каабаре существовали и куда более сложные варианты. К примеру, полиоркеты были своеобразными многостволками – их заряжали сразу девятью болтами, и все они выстреливали одновременно, разом протыкая трех-четырех противников. А существовали еще и самострелы Ундола – с магазином на десять болтов, вылетающих по очереди. Или балистеры – арбалеты, стреляющие не болтами, а свинцовыми шариками. Почти что ружье, только с тетивой вместо пороха. А лода Гвэйдеона в свою очередь крайне озадачил пистолет. Курок оказался слишком маленьким, и палец латной перчатки просто не пролезал в отверстие. А когда паладин все-таки ухитрился нажать на курок, его заклинило – и пистолет начал палить безостановочно. Ванесса сразу бросилась на землю – она хорошо знала, что делать в таких случаях.

Лод Гвэйдеон успел выпустить семнадцать пуль, прежде чем палец удалось высвободить. Из них восемь улетели в воздух, четыре попали в землю, три – в его собственную ногу, одна пробила почтовый ящик, всё еще стоящий возле дома, и одна разбила стекло на втором этаже. Оттуда высунулся Креол, мрачно поинтересовался, что это они тут затеяли, и пригрозил выкинуть всех с коцебу, если ему и дальше будут мешать работать.

Когда лода Гвэйдеона всё-таки освободили от пистолета, Ванесса долго дивилась прочности керефа – пули, угодившие паладину в ногу, оставили лишь две еле заметные вмятины на сапоге. След от третьей она вообще не обнаружила. Даже синяков не осталось…

Вон первый раз в жизни оказалась в Заполярье. Хорошо еще, что в северном полушарии Каабара сейчас был самый разгар лета – страшно представить, что здесь творилось зимой. Огромным сюрпризом для нее оказалось солнце, переставшее заходить за горизонт. Стоял полярный день. А вот Креол этому ничуть не удивился – он тоже раньше не бывал на полюсах, но в движениях светил шумерские маги разбирались не хуже современных астрономов.

– Мы не сможем приземлиться там, сэр! – указывал вдаль Хуберт, кутаясь в подбитый мехом плащ с капюшоном. Даже домовой мерз. – Очень неровно – сплошные ледяные иглы!

– Тогда приземляйся здесь! – приказал Креол, хмуро поглядев в нужную сторону. Там уже виднелась Гора Близнеца – колоссальный пик, покрытый голубоватым льдом. – Ученица, паладин, одевайтесь!

– А мне можно, господин Креол? – поинтересовался Бат-Криллах.

– Нужно!

Коцебу ввинтился в лед на сравнительно ровном участке, со всех сторон окруженном снежными барханами. До Горы оставалось еще километра три.

Маг первый спрыгнул наземь – он был налегке, безо всяких шуб. Ему вполне хватало утепляющего плаща. В руках он держал какой-то длинный предмет, завернутый в несколько слоев материи. Вон сначала решила, что это лыжи, но Креол нес эту штуковину на себе не разворачивая и упорно отказывался объяснять, что это такое.

Лод Гвэйдеон тоже не стал ничего надевать – только опустил шлем, чтобы усы не заледенели. Керефовые доспехи согревали вполне прилично. К тому же шуба поверх лат смотрелась бы смешно.

Ванесса косилась на них, представляла, как глупо будет выглядеть в такой компании она, единственная закутанная в меха, и в конце концов тоже ограничилась утепляющим плащом, сделанным Креолом для нее еще месяц назад. Ей впервые представился случай его примерить – до этого они путешествовали по теплым землям.

– Пурга поднимается! – крикнул Креол, упорно прокладывая себе путь по колено в снегу. По его следам топал паладин в заиндевевших доспехах, а уже по этой колее более или менее нормально шагали Ванесса и Бат-Криллах. – Мне это не нравится!

– А кому такое понравится?! – крикнула Вон. Ветер свистел с такой силой, что приходилось кричать, чтобы твой голос услышали. – Сделай что-нибудь!

– Надо экономить ману! – возразил маг. – Впереди Близнец! Терпи, ученица!

– А я что делаю?! – возмущенно откликнулась Ванесса. – Эх, надо было камеру взять – сняла бы настоящего бога! Голливуд за такой фильм последние штаны бы отдал!

– Вернемся на Девять Небес – попроси Прекраснейшую позировать! – хохотнул Креол. – Или Владыку Анансэ!

Все когда-нибудь кончается – закончился и этот переход через ряды снежных барханов. В нескольких шагах начиналась отвесная стена – великий ледяной пик, известный как Гора Близнеца…

– Вот оно, – откинул шлем лод Гвэйдеон. – Здесь заперто величайшее Зло в мире…

– В этом мире, – уточнил Креол. – Где вход?

– Прямо здесь, святой Креол, – указал на еле заметную потертость во льду паладин. – Сюда упала глыба, похоронившая врата в эту гробницу…

Креол кивнул и прошелся взад-вперед, задумчиво почесывая подбородок. Ванесса и лод Гвэйдеон терпеливо ждали, еле слышно постукивая зубами – мороз стоял лютый.

– Да, все ясно, – наконец закончил вычисления маг. – Начнем, пожалуй…

– Остановись! – прозвучал чей-то голос. Очень странный голос – густой, сильный и поразительно неестественный, как будто его порождал ком грязи. – Не делай этого, человек !

Прямо из каменной стены, покрытой толстенным слоем льда, выплыла бесформенная фигура в изумрудно-зеленом балахоне. Из капюшона пялились два прозрачно-белых глаза.

– Служитель Близнеца! – вскрикнул паладин, выхватывая меч.

– Я прибыл не драться, враг моего господина ! – холодно ответил жуткий призрак. – Мой господин послал меня сделать тебе предложение, архимаг !

– Какое именно предложение? – прищурился Креол.

– Прочти заклинание с начала, не с конца. Освободи моего господина! Ты будешь щедро вознагражден !

– Зачем ему это? Он и так освободится через две-три недели! Что решает такой малый срок?

– Ничего. Но господину придется очень долго восстанавливать силы – годы, даже десятилетия… С твоей помощью он сможет возродиться таким же сильным, как был когда-то !

– Святой Креол не станет помогать Близнецу! – уверенно заявил лод Гвэйдеон.

– Близнецу? Глупое имя, данное моему господину вами, смертными созданиями… Истинное имя господина – Саккакх !

– Саккакх, ну разумеется же!!! – хлопнул себя по лбу Креол. – А я-то думал, что мне кажется странным в этом «Близнеце»?! Конечно, Саккакх!

– Что еще за Саккакх? – потребовала ответа Вон.

– Саккакх – так на языке наг-сотх звучит слово «близнец». Саккакх – младший побратим С'ньяка! Вот где он объявился!

– А поподробнее? – уточнила девушка, мало что понявшая.

– Шестьдесят пять веков назад, когда Мардук Двуглавый Топор запечатывал Лэнг, он похоронил там всех архидемонов, – терпеливо начал объяснять Креол. – Всех, кроме одного – Саккакха. Ему удалось исчезнуть, раствориться в бесчисленном множестве миров. Его искали. Искал Мардук, искал и Йог-Сотхотх. Он всем был очень нужен, ибо Саккакх – Страж Запределья! В могуществе он уступает только С'ньяку и Ктулху, но Ктулху спит в Р'льиехе, а С'ньяк уже много тысяч лет не спускался со своей скалы. Саккакх единственный мог сломать печати и освободить своих братьев! Но он этого не сделал, ибо в этом случае он утратил бы часть могущества. Саккакх предал Лэнг, хотя мог бы его спасти! Интересно, Прекраснейшая знала о том, кто такой Близнец на самом деле? Не могла не знать…

– Встань на сторону моего господина! – напомнил о себе Служитель Близнеца. – Отринь ничтожную богиню и избери верную сторону! Ты не пожалеешь о своем выборе!

– Саккакх предал своих, – холодно сказал маг. – А я не имею дела с предателями, ибо предавший раз неизбежно предаст снова!

– Ты поступаешь опрометчиво. Подумай.

– Уже подумал, – отвернулся от него Креол. – В отличие от твоего господина, я никогда никого не предавал! Убейте его!

Меч паладина снова вылетел из-за спины. Но его опередил пистолет Ванессы – «беретта» сухо щелкнула и несколько пуль прошили «лицо» Служителя насквозь. К великому удивлению девушки, действовавшей скорее по инерции, черный призрак почти мгновенно развеялся, превратившись сперва в густой дым, а потом и вовсе исчезнув.

– А я думала… – растерялась она.

– Всегда бейте точно в голову, леди Ванесса, – вернул меч в ножны лод Гвэйдеон. – Служителей Близнеца можно умертвить даже голой рукой – но бить нужно только в голову.

– Отойдите! – приказал Креол, разминая плечи. – Сейчас я встряхну эту гору!

Маг развел руки в стороны и запрокинул голову. Сейчас ему предстояла куда более тяжелая работа, чем тогда, в Лоре. Гора Близнеца была во много раз больше Собора Святой Метхере и намного устойчивее. Впрочем, теперь ему и не нужно было рушить ее всю – достаточно было просто ударить в определенную точку, чтобы освободился проход внутрь.

Креол втянул в себя побольше воздуха и с оглушительным криком выбросил вперед ладони. Звуковой Резонанс невероятной мощности ударил точно в центр мишени и смял тысячетонную глыбу как папиросную бумагу. От каменной пробки не осталось и следа – она попросту разлетелась в пыль.

За ней обнаружился длинный полутемный проход. Однако какое-то освещение там все-таки было – стены слабо мерцали голубоватым светом. Креол поднял свой непонятный сверток с земли и спокойно ступил в коридор. За ним потянулись и остальные.

Минут через пятнадцать проход закончился, и маленький отряд очутился в огромной пещере. В стене змеилась узкая трещина, за которой что-то слабо позвякивало.

Здесь, в недрах горы, было гораздо теплее, чем снаружи. Сухо и светло – даже жить можно. И очень красиво – дикая каменная красота копей. Но лод Гвэйдеон смотрел крайне подозрительно – он не верил этой красоте. А Креол так и вовсе в первый момент метнулся обратно к выходу.

– Ты что?! – поразилась Ванесса, когда он на нее налетел. – Что случилось?!

– Ничего… – сделал над собой усилие маг. – Рефлекс… Похоже, всё будет гораздо сложнее, чем я думал… Смотри, чем покрыт потолок!

Вон послушно задрала голову – ничего особенного, гладкий потолок, никаких сталактитов, никаких притаившихся чудовищ, совершенно ничего. Ровно, гладко… Так она и сказала.

– Да ты что, ослепла?! – прошипел Креол. – Это же хладное железо! Тут все покрыто хладным железом! Ты понимаешь, что это значит?!

– Это значит, что у нас проблемы… – прошептала Ванесса, моментально сообразив, чем им грозит это неожиданное препятствие.

– Именно! В этой пещере я не смогу использовать даже самые простейшие заклятия! И, похоже, в следующей тоже…

– А как же ты тогда…

– Будем надеяться, что там найдется каверна, – буркнул Креол, улавливающий все с полуслова. – Как-то же они запрятали Саккакха сюда! Значит, там есть возможность!

– Святой Креол, а я? – забеспокоился паладин. – Если я призову Пречистую Деву, она услышит?

– Здесь – нет. Здесь будет действовать только врожденная магия, как у моего раба – естественные свойства организма.

– Значит, я тебе нужен, хозяин? – тут же высунулся из сумки джинн.

– Молчать, раб! – прорычал все сильнее злящийся Креол. – Если всё пройдет гладко, я еще посмеюсь над этим проклятым металлом…

Они приблизились к чернеющему в дальнем конце пещеры проходу – следующему коридору, ведущему еще глубже в гору. И тут паладин резко развернулся, извлекая меч из ножен. Из всех троих он был самым опытным воином, и его чуткие уши первыми услышали чужой звук.

– Так, так, так… – противно улыбнулся тот, кто только что вышел из коридора, по которому они шли. – Ну вот мы и снова встретились, дядюшка.

– Трои! – расхохотался Креол. – Ай да молодец! Что у тебя с лицом, приятель?

Ванесса только сейчас заметила, как плохо выглядит племянник Креола – от правой половины лица мало что осталось. Она сразу вспомнила Двулицего из комиксов про Бэтмена – ну просто очень похож. В руках Трои держал небольшой арбалет.

– Твой слуга поработал… – криво улыбнулся Трои.

– Кровавый Альраун? – довольно оскалился маг. – Я старался… Жаль, что он тебя совсем не прикончил…

– Я не настолько слаб, дядюшка. Это ненадолго, будь уверен. – Он коснулся изуродованного лица. – Ты не видел, что здесь было месяц назад… Еще неделя-две – и я стану таким, как прежде…

– Если я тебя убью, не станешь, – уверенно заявил Креол.

– Ой ли? – усмехнулся Трои. – Дядюшка, а мне почему-то кажется, что ничего ты со мной не сделаешь. Прямо сейчас ты не сильнее ребенка… маленького, слабого ребенка…

– Верно, – спокойно кивнул маг. – Только вот беда – ты тоже! Но, в отличие от тебя, я не один! Паладин, будь добр, закончи то, что начал три месяца назад, – скучающе попросил он лода Гвэйдеона.

– Повинуюсь, святой Креол, – глухо отозвался лод Гвэйдеон, поднимая двуручник к глазам. Он тоже вспомнил Троя.

Паладин широкими шагами двинулся вперед. Трои медленно отступил назад. На его лице не было ни капли страха – он явно придерживал что-то в рукаве. Он отступил еще на шаг, еще, а потом резво забрался на один из сталагмитов с плоской верхушкой. Даже не сталагмит, а небольшое плато – метра три в диаметре, не меньше. Лазал он, как заправский акробат.

– Это тебе не поможет, колдун! – крикнул лод Гвэйдеон.

– Да я его сейчас просто подстрелю, – заявила Ванесса, целясь в Троя. Она нажала на курок, но выстрела не последовало. Еще раз – снова безрезультатно. Еще, и еще, и еще…

– Что такое с этой чертовой штукой?! – возмутилась девушка.

– В твоем артефакте для выстрелов используется магия, – коротко пояснил Креол, с возрастающей тревогой поглядывавший на проход, из которого они пришли. – Здесь он тоже не работает.

– Ну здорово! – всплеснула руками Ванесса. – И что то…

Она запнулась на полуслове. Из прохода выходили люди. Много людей – Вон насчитала тридцать и сбилась. Все они были в кольчужных панцирях и касках и хорошо вооружены. Примерно четверть потрясала венгродами – ильберским оружием, похожим на удлиненные томагавки. Еще столько же держали кистени и моргенштерны. Человек десять были вооружены простыми одноручными мечами в комплекте с круглыми щитами. Трое носили «ирбисовы усы» – длинный трезубец с ножеобразными лезвиями, двое щеголяли бердышами, а у одного был великолепный фламберг с разукрашенной крестовиной.

– Прекрасные экземпляры, не так ли? – похвастался Трои со своего возвышения. – Я сам их сделал!

– О Пречистая Дева, это же морденты! – воскликнул лод Гвэйдеон.

Да, теперь Ванесса тоже увидела разницу. Мордент внешне отличается от человека только одним – у него совершенно неподвижные глаза, как будто он слепой. Просто пара пустых, студенистых шариков, переставших быть зеркалом души…

Мордент – это живой мертвец. Но он на порядок превосходит упырей, некростеров и прочую мелочь. Упыри, к примеру, движутся очень медленно – окостеневшие мышцы не разгибаются как следует. А вот морденты бегают с той же скоростью, что и при жизни. К тому же они намного сильнее среднего человека, не чувствуют боли, владеют оружием, могут объединяться в группы и действовать сообща. Из всей нежити Каабара морденты были, пожалуй, самыми опасными – даже паладины не рисковали выходить более чем один против десятерых. И они не едят своих жертв – только убивают, ибо всё живое ненавистно этой нежити. Мордентами становятся люди, которых дыхание Близнеца коснулось сразу же после смерти. Случился, скажем, разрыв сердца – одно мгновение, и глаза уже пустые, дыхания нет, а в мозгу ничего, кроме жажды убийства.

– Видишь, дядюшка, я тоже не один, – причмокнул губами Трои. – По-моему, у меня превосходство в численности? Может, посчитаем? Для полной уверенности?

– Иди, святой Креол, – не оборачиваясь, сказал паладин. – Я задержу их насколько смогу…

– Давай! – согласился маг и побежал. Только не назад, а вперед – к плато, на которое забрался Трои.

Креол одним рывком забросил себя туда же и ринулся на своего заклятого врага. Трои, явно не ожидавший такого, машинально спустил тетиву и отбросил уже бесполезный арбалет в сторону. Болт вонзился Креолу в плечо, но маг только ругнулся, на ходу вырвал его с мясом и вцепился Трою в горло, валя его на землю.

– Во имя Добра, я нападаю!!! – прокричал лод Гвэйдеон, с налету отрубая переднему морденту голову. Еще через мгновение он отбил удар фламберга, направленный ему в голову, и распахал грудь второму мертвецу. Керефовый меч с легкостью разрубал щиты и кольчуги ходячих трупов и превращал их в мертвое мясо – в состав чудесного сплава входило серебро, смертельное для нежити, как мышьяк для человека.

Бат-Криллах присоединился к Генералу Ордена. Морденты – это не браксы, с ними у него получалось лучше. Зубы-бритвы кромсали плоть, отрезая мертвые головы, как куски сыра. Один мордент ухитрился ударить демона кистенем по спине – и, судя по хрусту, у того треснул позвоночник. Но это было последнее, что тварь успела сделать – Бат-Криллах извернулся и перекусил ему горло.

Хубаксис снова увеличился. На сей раз не до исполинских размеров – он еще не накопил достаточно сил для такого. Всего лишь до человеческих. Однако и этого вполне хватало – джинн полыхнул пламенем в лицо ближайшему морденту и тут же открутил ему голову. В ручищах джинна было столько силищи, что он вполне мог сворачивать шеи мертвецам голыми руками, безо всякого оружия.

На сей раз слабым звеном оказалась Ванесса. Пистолет отказал, холодным оружием она не владела, зубов и когтей у нее не было, и таких мускулов как у Хубаксиса, – тоже. Карате – вещь хорошая, но им и обычного человека-то убить не так легко, а уж ожившего мертвеца… Ему можно переломать все кости – это ничего не решит. Либо отдели голову от тела, либо вгони внутрь более-менее приличную массу серебра – вот, по сути, и все способы.

Креол и Трои ожесточенно колотили друг другу морды. В простой рукопашной, без магии, и тот и другой оказались довольно посредственными бойцами – они дрались неумело и на редкость грязно. Лупили друг друга кулаками и жезлами, полосовали ножами, царапались, кусались… Пытались выдавить друг другу глаза, душили, били в неположенные места… Особенно старался Трои – он уже дважды заехал Креолу между ног. Но тот только болезненно морщился, скрипел зубами и продолжал бить своего противника головой о камень. Потом маг подобрал осколок камня и ударил Троя уже им, оставив на лбу врага здоровенный кровоподтек. Трои захрипел от боли, вывернулся и толкнул Креола в спину. Тот не удержался на довольно-таки тесном сталагмите и упал вниз, где его почти сразу же попытался проткнуть «ирбисовыми усами» один из мордентов.

– Благодарю… – едва слышно выдавил Креол, когда мертвец бессильно упал, проткнутый мечом паладина, и снова полез наверх.

Ванесса ужасно злилась, что не обзавелась другим пистолетом – обычным. Конечно, она не могла знать, что магический неожиданно откажет, но нужно было хотя бы предположить такую возможность. Она попробовала хоть что-нибудь сделать шпагой, но, как и ожидалось, та сломалась после первого же удара. И это на пользу – мордент, в которого она ткнула, отвлекся, и лод Гвэйдеон тут же снес ему голову. Но чем-то еще подсобить команде девушка не могла. Ей оставалось только бессильно наблюдать, как Хубаксис отрывает голову своему пятому морденту, а после этого стремительно теряет в объеме – дохленький джинн снова исчерпался до капли.

Бат-Криллах, после того как его хрястнули по спине, поутратил прыти – он стал двигаться гораздо медленнее и довольно неуклюже. Похоже, ему действительно переломили позвоночник. Только лод Гвэйдеон по-прежнему не сдавался, отправляя в небытие уже четырнадцатого мордента. Но оставшиеся всё настойчивее теснили его, а здесь он не мог получить прилива сил от своей богини…

– Я тебя убью… – скрежетал зубами Креол, пытаясь приблизить лезвие ритуального ножа к лицу Троя.

– Сначала я… – не уступал племянник, удерживая руку дяди и в свою очередь пытаясь добраться до своего ножа, который он несколько секунд назад уронил на пол.

Трои зарычал и боднул дядю головой в подбородок – у того вылетел зуб и обильно потекла кровь. Креол буквально на лету утер губы, но Трои уже успел занести свой нож. Он замахнулся им и ударил Креола точно в горло, но тот перехватил его руку и укусил за запястье. Брызнула кровь, и нож во второй раз выпал из окровавленной руки племянника. Креол неожиданно расширил глаза и в них заплескался дикий ужас. Трои рефлекторно дернул головой и тут же упал навзничь – противник коварно подставил ему подножку. Наконец Креол дико зарычал, ударил Троя ногой в живот и сразу за этим воткнул ему в глаз нож, проворачивая острейшее лезвие в мозгу. Его заклятый враг издал странный звук, похожий на свист проколотого мяча, дернулся последний раз и затих…

Трои умер. И вслед за ним его морденты тоже начали затихать и валиться на землю, словно бесчувственные колоды, – племянник Креола, как всегда, пошел самым легким путем и замкнул мертвецов на себе, воспользовавшись случайно пойманным дыханием Близнеца. После его смерти они стали обычными трупами…

– Слава Пречистой Деве… – выдохнул лод Гвэйдеон, успевший проститься с надеждой выйти из боя живым – он убил семнадцать мордентов, но их оставалось еще столько же, а даже у паладина силы небезграничны. Последние минуты он молился только об одном – чтобы святой Креол и леди Ванесса ушли с поля боя, пока он еще жив и отвлекает мордентов.

– Он умер? – опасливо придвинулась поближе Ванесса. За время боя она трижды успела дать себе клятву, что начнет брать у кого-нибудь уроки фехтовального мастерства, – иногда холодное оружие бывает полезнее огнестрельного. Да вот хоть у лода Гвэйдеона – как-никак лучший меченосец всего Каабара!

– Умер… – выплюнул сгусток крови Креол. – Наконец-то… Паладин, отсеки ему голову для профилактики…

Лод Гвэйдеон сдернул труп Троя со сталагмита и молча выполнил приказ. Креол схватил изуродованную голову за волосы, удовлетворенно улыбнулся, а потом отшвырнул ее в сторону.

– Пошли, – лаконично сказал он. – Демон, останешься здесь.

– Я еще могу двигаться, господин Креол! – запротестовал Бат-Криллах. – Дайте мне немного времени, и я буду как новенький!

– Вот я и даю. Жди здесь, я сказал! Вернемся – подлечу, а пока потерпишь… Чего вы еще ждете?!

Креол поднял загадочный сверток, еще раз харкнул кровью, утерся и исчез в черном зеве следующего прохода. При ходьбе он слегка приволакивал ногу – Трои разбил ему коленную чашечку.

ГЛАВА 33

Пуля вошла прапорщику Сидоренко в середину лба и вышла из затылка. К счастью, мозг не задет.

Из милицейского протокола

– Так вот он какой – Близнец… – раскрыла рот Ванесса. Предыдущая пещера казалась очень большой. Но по сравнению с этой она была всего лишь крохотной каморкой – колоссальный зал высотой метров восемьдесят и впятеро больше в ширину. Потолок был почти не виден, но его, без сомнения, тоже покрывал слой из хладного железа – Креол по-прежнему не мог наколдовать даже заклятие Света. Однако в первые минуты никто не смотрел по сторонам – все глядели на то, что было в центре этой пещеры. Огромный конус из голубовато-белого льда, в котором виднелась замороженная человеческая фигура. Хотя нет – совсем не человеческая!

Саккакх-Близнец напоминал человека только общими очертаниями – руки, ноги, голова. Его кожа была темно-бурой, ее сплошным слоем покрывали крохотные ложноножки, как у амебы. Похоже, они даже сейчас шевелились под толстенным слоем льда. Вместо ступней ноги архидемона заканчивались чем-то вроде корней дерева… хотя нет, куда больше это походило на туловища спрутов. На руках имелось всего по три пальца, но они были длинными и изогнутыми, как крючья, оканчивающиеся роговыми пиками. На спине Близнеца торчало множество трапециевидных шипов, похожих на затылочные щиты трицератопса, только маленькие. Ну а голова чудовища была совсем не человеческой – огромный безгубый рот, две провалившиеся звездообразные ноздри и пара глаз-плошек. Ушей нет, волос тоже – голый череп, покрытый плоскими вогнутыми чешуйками. Лоб высокий, как у Ленина.

А самое главное – рост. От ступней до макушки в Близнеце было метров пятьдесят, не меньше. Хотя голова для такого колоссального тела была, пожалуй, маловата – метров пять, не больше.

Возле замороженного бога возвышался еще один конус – каменный. Его верхушка была вровень со ртом Близнеца – стоящий там человек смотрел бы ему прямо в глаза. Вокруг него обвивалась узкая лестница с обколотыми ступенями – похоже, именно с этой вершины лод Каббас со товарищи некогда упрятали этого гиганта в лед. Как им только это удалось…

– Смотри, ученица! – указал пальцем маг на самую вершину. – Там в потолке не хватает одной плиты, видишь? Точно возле лица Саккакха! Там я смогу работать!

– Святой Креол, но где же лод Каббас? – озирался паладин. – У нас все еще нет последней части!

– Я здесь!!! – раздался чей-то громогласный голос. И из-за ледяной глыбы вышел паладин – точно такой же, как лод Гвэйдеон.

Такой, да не такой. Лод Каббас оказался исполинского роста – два метра с гаком. К его доспехам прилагался еще и с нежно-белый плащ, а в руках он держал меч – очень похожий на стандартный двуручник Ордена, но тоже белого цвета, светящийся изнутри.

– Я лод Каббас, Генерал Ордена Серебряных Рыцарей! – объявил Третий Посланник. – Я Страж этой гробницы, и никто – будь он живой человек или мертвая нелюдь – не пройдет мимо меня!

– Для пяти с половиной веков он выглядит бодрячком… – задумчиво изрекла Ванесса.

– Лод Каббас, я лод Гвэйдеон, нынешний Генерал Ордена, – преклонил колено паладин. – Пред тобою святой Креол – Четвертый Посланник Пречистой Девы, отправленный закончить то, что начал ты. Ему необходим фрагмент Священного Ключа, хранящийся в твоей голове.

– И вы думаете, что я поверю в эту ложь?! – надменно спросил лод Каббас. – Слуги Близнеца, вы в очередной раз искушаете меня! Теперь вы придумали нечто новое – но я не поддамся! Как вы смеете поминать имя Пречистой Девы, как вы смеете выдавать себя за святых, как вы смеете копировать священные доспехи Ордена?!! Умрите же, порождения Мрака!!!

Лод Каббас ринулся вперед, размахивая мечом. Креол отшатнулся, но керефовый меч все равно пронзил бы его насквозь, если бы на его пути не появился другой такой же клинок – лода Гвэйдеона. Паладин парировал удар основателя Ордена и отбросил его назад. Лод Каббас размахнулся и ударил снова – теперь он метил уже в лода Гвэйдеона. Но тот опять отразил выпад.

– От него мы десятую часть точно не получим! – крикнула Ванесса.

– Я управлюсь и с девятью! – ответил Креол.

– Тогда иди, святой Креол! – прогремел лод Гвэйдеон, с трудом отражая град ударов первого из паладинов. – Иди, и быстрее – я долго не продержусь!

На сей раз маг спорить не стал – без заклинаний он был не способен чем-то помочь боевому товарищу. Креол развернулся и заспешил по витой лестнице – вверх, вверх, к самому потолку… Ванесса секунду поразмыслила и бросилась за ним.

– Стойте!!! – дико закричал лод Каббас, отступая на шаг. – Остановись, лод Гвэйдеон! Судя по тому, как ты сражаешься, ты и в самом деле паладин?!

– Да, я паладин! – гордо подтвердил тот, тоже опуская меч. – Я Генерал Ордена, и я уже двадцать лет на этом посту!

– В таком случае ты должен повиноваться мне! Я первый из Генералов! Я основал Орден!

– Приказывай, лод Каббас, – склонил голову паладин.

– Останови этого человека! Как угодно – убей, если понадобится, но останови! Говорю тебе – я чувствую в нем Зло!

– Нет, – ни на миг не задумался лод Гвэйдеон. – Прости, лод Каббас, но этот приказ я не выполню…

– Согласно Кодексу ты должен выполнять любой мой приказ! – закричал первый Генерал.

– Есть кое-что важнее Кодекса! – нахмурился Генерал нынешний.

– Что может быть важнее Кодекса?!

– Вера! Вера важнее Кодекса! Сама Пречистая Дева повелела мне служить святому Креолу, и я буду служить, пока в моих венах есть хоть одна капля крови!

– Тогда пропусти меня – я сам убью его! – потребовал лод Каббас, пытаясь обойти лода Гвэйдеона, вставшего прямо перед узкой лестницей.

– Нет! Ты не пройдешь здесь, пока я жив! – Лод Гвэйдеон опять поднял меч.

– Тогда умри!!!

И снова зазвенели керефовые клинки, высекая тучи искр. Паладины сражались на равных – оба не уступали друг другу в боевом искусстве. Но у лода Каббаса было одно серьезное преимущество – его меч явно был чем-то большим, нежели обычный меч паладинов. С каждым ударом на лезвии лода Гвэйдеона появлялись щербины и выемки – на керефе! На прочнейшем из каабарских металлов и сплавов, куда более прочном, чем титан! А вот меч лода Каббаса оставался девственно чист и только ярче сиял с каждым ударом.

Лод Гвэйдеон бросил быстрый взгляд наверх – святой Креол и леди Ванесса преодолевали последний виток лестничной спирали. Он облегченно вздохнул и приготовился умереть – уже во второй раз за сегодня… Собственно, лод Гвэйдеон с самого начала догадывался, что не вернется из этого похода живым. Но существует ли лучшая участь, нежели отдать жизнь за Пречистую Деву?

Креол на вершине горы встал точно перед лицом замороженного бога-демона, там, где в потолке не хватало хладного железа, и из его уст полились слова заклинания. То есть, скорее всего, это были все-таки слова – на слух это больше походило на шипение сломанного граммофона.

Услышав эти звуки, лод Каббас несказанно разъярился и утроил усилия. Мечи ударялись друг о друга все чаще и чаще, все чаще и чаще… и неожиданно меч лода Гвэйдеона переломился! Паладин отшатнулся, и в его грудь тут же вонзилась полоса металла. Керефовое лезвие пробивает даже керефовые доспехи…

К счастью, лод Каббас ударил в правую половину, пробив легкое. Рана была ужасная, но все же не несла мгновенной смерти. Лод Гвэйдеон шумно выдохнул, с трудом удерживаясь, чтобы не уронить обломок меча, а лод Каббас выдернул меч и размахнулся, чтобы добить врага…

И тут ему на руку прыгнул розовый комок, вгрызаясь в единственную часть тела, не защищенную доспехами, – внутреннюю сторону ладони. Бат-Криллах всё-таки не выполнил приказа…

Лод Каббас вскрикнул от неожиданности и боли и молниеносно схватил демона за шкирку – в реакции паладины не уступали демонам Квецоль-Инна. Первый Генерал какое-то мгновение смотрел на добычу, а потом рубанул по нему мечом… перерубая пополам. Две половинки Бат-Криллаха упали на каменный пол…

– А теперь… – обернулся к лоду Гвэйдеону лод Каббас.

Он не договорил. Лоду Гвэйдеону хватило этой небольшой паузы, чтобы собрать в комок все оставшиеся силы и нанести удар обломком меча – точно в сердце! Лод Каббас несколько секунд стоял неподвижно, глядя на керефовый эфес, торчащий у него из груди, и медленно упал навзничь, со звоном роняя меч на камень…

И однако он всё еще был жив! Он лежал неподвижно, с трудом шевеля правой ладонью – левая ладонь после зубов Бат-Криллаха превратилась в кучу кровавых лохм, но он хрипло дышал и даже мог разговаривать. Лод Гвэйдеон тоже бессильно осел, зажимая рукой рану в груди. Из пробитого легкого с шумом вырывался воздух и тоненьким ручейком сочилась кровь, но лод Гвэйдеон переживал и не такие раны… Если бы только он сейчас мог исцелить себя!

– Ты безумец!!! – бешено воскликнул лод Каббас. – Что ты наделал?!!

– То, что должен был… – слабо ответил лод Гвэйдеон.

– Безумец… – грустно покачал головой первый Генерал. – Ты погубил весь мир…

– Нет, лод Каббас, – уверенно ответил Генерал нынешний. – Святой Креол произнесет Священный Ключ задом наперед, и Близнец еще многие века будет спать спокойно…

– Задом наперед?!! – дико захохотал лод Каббас. – Вслушайся в его речь, безумец!!! Он же произносит его правильно!!! С начала! Не с конца!

Лод Гвэйдеон неверяще прислушался к шуму, льющемуся из уст мага на вершине горы. Он сам долгое время владел одним из фрагментов этого заклинания и знал, как оно звучит. Он слушал несколько секунд, и его глаза в ужасе расширились – Креол действительно произносил заклинание с начала, а не с конца…

– Где твой арбалет, паладин?! – требовательно спросил лод Каббас. – Убей его, пока еще не поздно! Убей! Это приказ, паладин!

Лод Грэйдеон слабо кивнул, вытаскивая из-за спины арбалет. В нем был только один болт, но большего и не требовалось – любой паладин может попасть в глаз летящему орлу. Он поднял оружие, прицелился в человеческую фигурку, едва виднеющуюся далеко вверху… Сейчас Креол не был защищен никакими заклятиями, керефовый болт мог сразить его наповал, как и любого другого человека…

Сейчас, сейчас… Нажать на курок, и все будет кончено… Лод Гвэйдеон начал медленно сгибать палец… еще чуть-чуть… еще… и отбросил арбалет в сторону!

– Нет, я не могу! – яростно крикнул он. – Я паладин – я должен верить!!!

– Слепая вера погубила этот мир… – разочарованно прошептал лод Каббас, бессильно роняя голову на камень.

А Креол тем временем закончил заклинание. Почти все – девять частей – было произнесено, десятой же у него не хватало Самой последней, завершающей, – именно она при дележе досталась лоду Каббасу. Маг довольно улыбнулся, глядя, как дрожит ледяная скала Близнеца-Саккакха.

– Ты что, в самом деле прочитал заклинание с начала?! – закричала Ванесса, слышавшая вопли лода Каббаса.

– Да, – невозмутимо кивнул маг.

– Зачем?!!

– Я знаю, что делаю, ученица! – рявкнул на нее Креол. – Отойди и не мешай!

Лед сошел с головы Саккакха. Остальное тело всё еще пребывало замороженным, но голова освободилась. Огромные глаза медленно распахнулись, а рот искривился в довольной гримасе. Ванесса невольно отшатнулась – казалось, сама Тьма зияла в этих чудовищных глазах…

– ЗАКЛИНАНИЕ НЕ ЗАКОНЧЕНО, – медленно констатировал он голосом, казалось издаваемым самой горой. – НО ЭТО НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ – Я ЗАКОНЧУ ЕГО САМ. ТЫ СДЕЛАЛ ВЕРНЫЙ ВЫБОР, МОЙ НОВЫЙ СЛУГА. ТЫ БУДЕШЬ ЩЕДРО ВОЗНАГРАЖДЕН ЗА СВОЕ УСЕРДИЕ…

– Да, – кивнул Креол, разворачивая таинственный сверток. – Совершенно верный выбор… Только награждать себя я привык сам!

Он сдернул все слои материи один за другим, и в руках мага оказалось копье. Великолепное длинное копье из сиреневого металла. Адамантовое копье! Похоже, Креол истратил на него все свои запасы, – скорее всего, он перековал даже саблю.

Глаза бога-демона округлились еще сильнее – он сразу понял, что это такое. Адамант, редчайший из всех металлов, самый прочный из них всех. Адамант, способный резать алмазы как сметану. Адамант, способный убить даже бессмертное существо. Адамант, прозванный «Смертью Богов»…

Креол хищно оскалился, наслаждаясь искренним испугом на лице бога-демона, размахнулся и с силой вогнал адамантовое копье точно между глаз Саккакха. Наконечник вошел без труда, а следом пошло и древко – маг навалился всем телом, вгоняя чудесное оружие все глубже и глубже…

– ПРЕКРАТИ!!! – взревел от боли Близнец. – ПРЕКРАТИ ЭТО, СМЕРТНЫЙ!!!

– Ты тоже небессмертен, как видишь! – расхохотался маг, продолжая давить на древко.

Ванесса с трудом удерживалась, чтобы не разреветься от облегчения – Креол, оказывается, вовсе не собирался переметнуться на сторону Саккакха, как было решили и она, и лод Гвэйдеон.

– ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ!!! ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ!!! Я ЖЕ БОГ!!! – бешено заорал Саккакх.

– Убью и бога, дело привычное!!! – заорал в ответ Креол.

– УБЕЙТЕ ЕГО!!! – вскричал бог-демон, широко распахивая рот. – УБЕЙТЕ, ПОКА НЕ ПОЗДНО!!!

Откуда-то из-за его спины хлынул поток черных фигур – Служители Близнеца, только пока еще без балахонов. Они действительно оказались чем-то вроде снов бога… Первый из них хлестнул щупальцем Креола – тот только поморщился от боли, продолжая вгонять копье все глубже в голову Близнеца. Но через его грудь протянулась широкая кровавая полоса…

Ванесса среагировала моментально. Она выхватила пистолет – здесь он снова работал! – и начала палить в жутких призраков, не подпуская их к магу. Лод Гвэйдеон учил ее целиться точно в голову, но сейчас, когда на них не было одежды, девушка просто не могла отличить голову от остальных частей тела, и поэтому стреляла куда попало. Шквал огня из магического оружия буквально сметал Служителей прочь. Ванесса давила на курок с такой силой, что палец начал болеть…

– ОСТАНОВИСЬ!!! – зарычал Саккакх. Его глаза налились жуткой чернотой – что бы ни творилось у него в голове, адамантовое копье сейчас все это разрушало. – ПРЕКРАТИ!!! ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ МЕНЯ УБИТЬ!!! НЕ СМОЖЕШЬ!!! Я ИАК САККАКХ, Я ВЕЧЕН!!!

– Ты всего лишь демон! – презрительно оскалился Креол. – А я демонолог! Со мной Свет! Со мной магия! А с тобой ничего, кроме Тьмы и Хаоса!

– ПРЕКРАТИ!!! ПЕРЕСТАНЬ!!! ПОВИНУЙСЯ МОЕЙ ВОЛЕ, СМЕРТНЫЙ!!! ПРИКАЗЫВАЮ – ОСТАНОВИСЬ!!! – яростно заревел Саккакх, обильно брызгая слюной.

– Не смей плеваться, когда я тебя убиваю!!! – бешено прорычал маг, смаргивая попавшую в глаз каплю.

Копье углубилось в божественный череп еще на сантиметр, еще один, еще… но Саккакх все еще жил. Он скрипел зубами, пытаясь ухватить Креола, и бешено пучил глаза – они горели ужасным черным огнем.

Бог-демон и человек-маг несколько секунд смотрели друг на друга, ведя незримую дуэль. В глазах Близнеца зияла космическая чернота и ненависть, в глазах мага – неугасимый огонь бессмертной магии.

И бог-демон дрогнул.

Глаза Саккакха погасли. Его голова медленно поникла и начала сразу источать нестерпимый смрад, как будто чудовишный труп успел основательно протухнуть. Служители Близнеца буквально рассыпались в пыль – без своего господина они были ничем. Всего лишь одушевленная пустота…

– Мы победили?.. – недоверчиво спросила Ванесса, опуская пистолет. Палец как-будто примерз к курку…

– Да, ученица, мы победили… – вздохнул маг, досадливо рассматривая жалкий кусочек адаманта, оставшийся у него в руке – остальное погибло вместе с Саккакхом. – Тут разве что на нож хватит…

Потом он широко улыбнулся, глядя на Ванессу, и оглушительно расхохотался.

– Запомни этот день, ученица! – весело крикнул он. – Сегодня я убил бога!!! Теперь на моем счету их уже двое!

– Так ты что, раньше уже… – с ужасом посмотрела на него девушка. – Нет. Лучше не говори…

Вниз они спускались, придерживая друг друга, гораздо медленнее, чем поднимались. Креол стал хромать еще сильнее, а из раны, оставленной одним из Служителей, капала кровь. И тем не менее маг выглядел довольным – как кот, укравший сметану. Будь он пилотом бомбардировщика, уже начал бы рисовать на борту звездочку.

– Святой Креол… – с трудом приподнялся на ноги лод Гвэйдеон. Он дышал с большим трудом – пробитое легкое не назовешь легкой царапиной. – Прости меня, святой Креол, на миг я усомнился в тебе…

– Да я бы тоже на твоем месте усомнился, – равнодушно махнул рукой Креол. – Ты еще полчасика протянешь? Выйдем из пещеры, я тебя подлечу…

– Не стоит беспокоиться, святой Креол, это пустяк, – превозмогая ужасную боль, ответил паладин. – Близнец… мертв?

– Мертв… – ухмыльнулся маг. – Окончательно. Теперь Прекраснейшая мне должна – я перевыполнил план.

– А что теперь будет с его Слугами?

– Служители, полагаю, уже рассыпались, так же как эти, – немного подумав, ответил Креол. – Духи места больше не будут нападать на людей… не по своей воле. Твари снова станут простыми животными – хищными, опасными, но не демоническими. Браксы вообще со временем вымрут – теперь они не смогут размножаться с помощью людей, а своих самок у них нет. Нежить… вот нежить останется. Но новые появляться не будут, а те, что есть…

– Тех, что есть, мы уничтожим, – пообещал лод Гвэйдеон. – Главное, чтобы не было новых. Но… святой Креол, после того как мы окончательно очистим мир, Орден придется распустить? – разочарованно спросил он. – Кому нужны паладины, которым не с кем сражаться?

– Существуют и другие миры, – усмехнулся Креол. – И в них тоже много нечисти. Саккакх был всего лишь одним из множества демонов Лэнга. А Прекраснейшая обещала, что Орден станет частью моей армии, когда я отправлюсь в поход на Лэнг…

– И паладины выполнят приказ Пречистой Девы! – гордо подтвердил лод Гвэйдеон. – Мы пойдем за тобой хоть в саму Тьму, святой Креол!

– Так туда я вас и поведу! – осклабился маг. – О-о-о, как неприятно… – заметил он Бат-Криллаха.

– Бедный Бат… – шмыгнула носом Ванесса, глядя на разрубленные половинки демона. – Его уже не воскресишь?

– Даже Прекраснейшая не смогла бы… – печально покачал головой Креол. – Жаль, он был достойным демоном… И он был прав – у его рода действительно есть фамильное проклятие! Его убийца ненадолго пережил убитого…

– Я еще жив… – еле слышно прохрипел лод Каббас.

– Жив?! – с изумлением обернулась Ванесса. – У него же копье в голове!

– Он пятьсот лет прожил здесь, питаясь эманациями Саккакха! – хмыкнул Креол. – Конечно, его не убьешь так просто… хотя осталось ему недолго…

– Подойди ко мне, лод Гвэйдеон… – прошептал лод Каббас.

Лод Гвэйдеон подошел, опираясь на Креола и Ванессу – идти сам он уже не мог.

– Подними мне шлем… Руки уже не слушаются…

Паладин поднял шлем первого Генерала, и Вон приглушенно ахнула – под ним скрывалось лицо дряхлого старика. Лет девяносто, не меньше – пергаментно-желтая кожа, редкие волосинки на затылке и подбородке, впалые, пожелтевшие глаза и гнилые пеньки вместо зубов во рту. Как же этому немощному старцу удавалось так здорово драться?

– Я… я ошибался… – прошептал лод Каббас, с мольбой глядя на троих спутников. – Я ошибался в тебе, святой Креол… Прости мое неверие… умоляю, прости меня… Я подвел Пречистую Деву, я чуть не убил ее Посланника… того, кто пришел сменить меня… того, кто уничтожил сам Мрак… Я чуть было не стал причиной освобождения Близнеца… Все эти века я считал себя тюремщиком Близнеца, а на самом деле был его привратником…

– Пречистая Дева простит тебя, лод Каббас, – почтительно поклонился лод Гвэйдеон.

– Прости же меня и ты, лод Гвэйдеон… – уже еле слышно прошептал лод Каббас. – Я сломал твой меч… возьми мой – он лучше… Возьми его, и пусть он снова несет Свет в мир… Веди мой Орден к новым победам, лод Гвэйдеон, и пусть у тебя получится лучше… Пречистая Дева, прими мою душу! – еще успел вскрикнуть старик, прежде чем его глаза окончательно закрылись…

ГЛАВА 34

Если просто сесть на берег реки и подождать, рано или поздно мимо проплывет труп твоего врага.

Китайская пословица

Из пещеры лода Гвэйдеона пришлось тащить под руки – он даже локтями шевелил с трудом и поминутно терял сознание. Когда это случилось в первый раз, Креол по привычке прищелкнул пальцами перед его лицом, но тут же вспомнил, что магия все еще не действует, и начал грязно ругаться по-шумерски. Лод Гвэйдеон от этого очнулся и начал просить, чтобы его отпустили: он, мол, вполне в состоянии передвигаться самостоятельно. Однако Креол наотрез отказался бросать боевого товарища.

– Никогда никого не бросал… – пыхтел он, волоча металлическую статую, именуемую паладином. – И не собираюсь…

– Тяжелый, гад… – пыхтела ему в такт Ванесса. В этой компании она единственная осталась более или менее целая – маг выглядел ненамного здоровее паладина и изрядно шатался при ходьбе.

– Терпите!.. – приговаривал он. – Сейчас, выйдем наружу, всех вылечу… Я забит заклинаниями по самые ноздри…

Но до выхода они так и не дошли. Во втором зале, там, где произошла битва с Троем и его мордентами, стеной стояли новые действующие лица. Добрая дюжина справных мужиков в мантиях экзорцистов. А впереди всех – старший мастер Доммаз, задумчиво рассматривающий труп Троя.

– Выходит, победил ты, – кивнул он, увидев Креола. – Почему-то я так и думал – ты выглядел покрепче этого юродивого. Выходит, вы все-таки поверили в эту глупую байку?

– Какую еще байку? – подозрительно спросил маг.

– О Близнеце, спящем в недрах горы, – равнодушно ответил Льюсим Доммаз. – Вы, колдуны, всегда мечтаете разбудить его. Наверное, ты был очень разочарован, найдя пустую пещеру? Только глупец поверит, что где-то рядом спит сам Близнец…

– А ты сходи да сам полюбуйся! – возмущенно крикнула Ванесса. – Придурок чертов! Прочь с дороги, не видишь, у нас раненый?!

– Совсем ни к чему лезть в воду, чтобы убедиться, что там живут рыбы, – бесцветным голосом сказал экзорцист. – Я и так знаю, что там ничего нет, и вы меня так легко не проведете. И я не отойду – я прибыл, чтобы схватить колдуна, и я это сделаю.

– Как ты вообще здесь очутился? – подозрительно уставился на него Креол. – Трои – понятно, он телепортер, а вот ты как…

Доммаз протянул руку и показал маленькую подковку, лежащую у него на ладони. Маг сразу понимающе кивнул.

– Ключ Перехода, ну да, ну да… – протянул он. – Трои дал? А почему ты тогда так опоздал? Портал Ключа нужно открывать с двух сторон – Трои должен был обеспечить вход…

– Он и обеспечил, – не стал спорить Доммаз. – Этот колдун хотел, чтобы я помог ему одолеть тебя. Но я решил подождать, пока один из вас не погибнет, и отправить оставшегося на костер. Хотя лучше бы вы прикончили друг друга – всем стало бы легче.

– А-а-а, ясненько, – снова кивнул Креол. – Трои никогда не умел подбирать союзников – вечно доверял всяким скотам…

Глаза экзорциста еле заметно сузились – ему явно не понравилось, как его назвали. Он поднял руку и коротко приказал:

– Взять их.

Его солдаты молча затопали вперед. Лод Гвэйдеон неожиданно очнулся. Он вскинул голову, моментально сообразил, что происходит, и ринулся вперед с диким криком:

– Во имя Добра, я напада…

Серебряный Рыцарь запнулся на полуслове, успев сделать всего два шага, и медленно повалился вперед, как подрубленное дерево. Паладин снова потерял сознание. Из открывшейся раны рекой хлынула кровь…

– Что остановились? – спокойно поинтересовался Доммаз, глядя на замерших в нерешительности экзорцистов. – Это всего лишь отступник – берите остальных.

Разумеется, Креол и Ванесса сопротивлялись изо всех сил. Вон вспомнила все приемы, которые знала, и не на шутку разошлась, отправив в нокаут аж троих экзорцистов. Ее тренер мог бы гордиться своей ученицей. Но ее просто смяли массой. После медвежьей хватки самого толстого бойца у нее дико заболели ребра – одно, похоже, даже сломалось…

Креол сопротивлялся еще дольше – он не владел карате, но физически был намного сильнее Ванессы и дрался с нечеловеческой яростью. Правда, он успел уложить только двоих, но зато не на время, как его ученица, а навсегда – одному он вспорол ножом живот, а второму попросту перегрыз горло зубами. Маг бешено рычал и бился, отнюдь не желая, чтобы после победы над самим Саккакхом его одолела кучка мужичья. Но в конце концов повязали и его. Вот если бы лод Гвэйдеон был в форме, экзорцистам пришлось бы несладко – разъяренный паладин нашинковал бы их как капусту…

– Примерим-ка… – спокойно подошел к хрипящему и вырывающемуся Креолу Доммаз, вытаскивая из поясной сумы ошейник из хладного железа, – Если бы я мог, я бы на всех колдунов надел такие украшения…

– Я убью тебя! – уставился на него налитыми кровью глазами маг. Мстя за убитых товарищей, его избили так, что он с трудом мог поднять голову. – Клянусь Мардуком, я убью тебя!

– Ну вот, поминает демонов, – вздохнул экзорцист. – Свяжите его покрепче… нет, лучше оглушите для верности. Но и свяжите тоже…

– А девицу? – осведомился один из бойцов.

– То же самое, – пожал плечами Доммаз, надевая ошейник и на Ванессу. – Пусть поживут еще немного – уже к вечеру они будут гореть на костре…

– Запомни мои слова – я задушу тебя собственными руками! – прохрипел Креол, с ненавистью глядя на ошейник, лишающий его магической силы. – Вот этой вот рукой… – он с трудом шевельнул левой рукой, – этой самой! Клянусь Марду…

Маг не договорил – его крепенько приложили по голове куском свинца, замотанным в тряпицу. Похоже, мужик, сделавший это, обладал немалым опытом – таким удачным оказался удар. Не смертельным, но приводящим в бессознательное состояние на несколько часов. В следующую секунду то же самое было проделано и с Вон.

– Хорошо, – сухо кивнул Доммаз. – Берите их и тащите к колдовским воротам.

– А отступника?

– Тоже, – немного подумав, решил экзорцист. – Пусть Великий Магистр решает, что делать с этим позором истинной веры. И мертвого колдуна берите – сожжем и труп.

– У них тут какие-то штучки… – с большим интересом потянулся к жезлу Креола один из громил. Второй с неменьшим интересом заглядывал в сумку. Хубаксис тихо затаился в уголке и думал, что ему теперь делать. Если бы он мог увеличиться хоть на пару минут, он просто раскидал бы этих недоносков, но он не мог – после драки с мордентами ему нужно было не меньше недели, чтобы хоть отчасти восстановить силы.

– Не трогать! – резко повысил голос Доммаз. – Ни к чему не прикасаться – всё должно сгореть вместе с ними!

Бойцы разочарованно засопели, но спорить не осмелились – старшего мастера все боялись до дрожи в коленях. Особенно огорченно смотрел тот, кто заглядывал в сумку, – ему очень понравилась золотая чаша Креола.

– Это все колдовское – Зло и Тьма, – сжал челюсти Льюсим Доммаз. – Скверна должна пройти сквозь всеочищающий огонь, и только тогда ее можно будет похоронить в земле. Берите их и несите.

– Что ты натворил?! – визгливо прокричал плешивый старик с неестественно желтым лицом, стоящий у окна башни. – Проклятый дегенерат, да как тебе только в голову пришло такое?!

– Но Великий Магистр… – попытался оправдаться Доммаз.

Великий Мастер Куху прибыл в Зингенцефельд всего несколько часов назад. Старик обладал сварливым характером, привык кричать на подчиненных и отличался аппетитом молодого слона. Но в Ордене экзорцистов его никто не боялся – старика даже любили. И уж конечно уважали – в отличие от Доммаза, у него в голове был не только фанатизм, но и изрядная толика мозгов.

А старший мастер смотрел с легким недоумением – он не понимал такой странной реакции. По его мнению, Великому Магистру следовало радоваться поимке двух колдунов и возможности покарать одного из отступников. Да не какого-нибудь отступника, а самого главного – лода Гвэйдеона!

– Ты безмозглый идиот! – злобно прошипел Куху. – Да ты что, спятил – ссориться с паладинами?!

В отличие от большинства экзорцистов, Великий Магистр никогда не называл Серебряных Рыцарей отступниками.

– Но я…

– Молчать! – провизжал Великий Магистр. – Как ты только сумел стать моим помощником?! Идиот, неужели ты не знаешь, что, если ты убьешь одного паладина, другие тут же узнают об этом?! Ты хочешь, чтобы они ополчились на нас?! Ты этого хочешь?! Может, ты считаешь, что нам удастся их победить? – презрительно скривил губы он.

– Но Великий Магистр…

– Молчать, я сказал! Я десять лет занимаю этот пост! Десять лет всеми силами пытаюсь примирить паладинов и экзорцистов! Десять проклятых лет! И тут появляется этот идиот, притаскивает откуда-то полумертвого Генерала и еще имеет наглость этим гордиться! – взвизгнул Куху. – Дегенерат!

– Но Великий Магистр, нам совсем необязательно убивать его, – осмелился вставить слово Доммаз. – Достаточно просто подождать, пока он умрет сам – посмотрите на его рану, она, несомненно, смертельна. Еще два-три часа, и он умрет – нам даже не придется ничего делать.

– Умрет?! – прошипел Великий Магистр. – Чтобы все паладины тут же узнали, что Генерал умер в башне экзорцистов?! Даже если они поверят, что это не мы нанесли ему рану, они непременно спросят, почему мы не оказали ему помощь! Что ты им ответишь?!

– Отступники узнают, кто убил, а не где это произошло, – возразил Доммаз. Он досконально изучил возможности паладинов, и, судя по всему, давно лелеял мечту в один прекрасный день умертвить их всех до одного. – Отступник связан, его глаза закрыты повязкой – он не будет знать, где находится. Даже если он очнется, то не сможет позвать на помощь.

– Нет, ты все-таки кретин… – простонал Куху. – А то, что ты прячешь в фургоне?! Во имя Пречистой Девы, откуда ты взял это?! Почему до сих пор не уничтожил?!

– Я получил их от второго колдуна, мертвого, – спокойно объяснил старший мастер. – Я думаю, нам не следует пока уничтожать их, Великий Магистр – это довольно полезные… предметы.

– Ты их так называешь, да?! – фыркнул Великий Магистр. – Чем же они полезны, по-твоему?!

– Они могли бы послужить делу истинной веры.

– Веры?! – расхохотался старик. – Да ты точно свихнулся, проклятый кретин!

– Но это же не колдовство…

– О да, не колдовство! Это гораздо хуже! А вот кстати – что за колдуна ты поймал?

– Очень опасного колдуна, – гордо поднял голову Доммаз. – Очередной умалишенный, поверивший в байку о Близнеце в горе и попытавшийся его освободить. Именно его сопровождал отступник – это доказательство таящегося в них зла. Еще с ними была некая девица с перстнем маркизы…

– Подожди-ка, подожди-ка. – У Куху просто отвисла челюсть. На его лице было уже не раздражение, как раньше, – самое настоящее отчаяние. – Девица, говоришь?! Это с такими необычными глазами – как бы суженными?!

– Да, Великий Магистр. – В голосе Доммаза прозвучало едва заметное удивление. – Вы что-то знаете о ней?

– О, какой же идиот… – в ужасе прошептал Куху, отворачиваясь к окну. – Скажи мне, безмозглый осел, а не тот ли это колдун, что три месяца назад сотряс Собор в Лоре и сотворил целую бездну чудес?! Не тот ли это колдун, что изгнал демона из дофина Ста Тысяч?! Не тот ли это колдун, что всего три дня назад был в Локуре, принес волшебные дары императору и сотворил еще одно великое чудо?! Не тот ли это колдун, что избавил Кахалу от чумы, мора и засухи?!! Не тот ли это колдун, благодаря которому у меня перестала ныть поясница?!! Не тот ли это колдун, который на самом деле Четвертый Посланник?!!!

– Колдун есть колдун, – безапелляционно заявил Доммаз. – Все эти чудеса идут от Близнеца, а значит, несут в себе скверну.

Куху бессильно закрыл глаза. У него действительно уже несколько лет мучительно ломило поясницу – старик страдал от острого радикулита. Однако всего лишь три дня назад, когда он подъезжал к Локуру, все вокруг окуталось каким-то белым светом, а когда сияние растворилось в воздухе, вместе с ним бесследно исчезли и боли в спине. Когда Великий Магистр прибыл в столицу империи, он с огромным удивлением узнал, что различные хвори прошли почти у всех жителей города. А когда он узнал, что стало причиной этого, то почти сутки провел в храме, вознося хвалу Пречистой Деве – несмотря на желчность и крикливость, старикан был очень религиозным человеком.

– Слушай меня, проклятый кретин, – тихо сказал он, по-прежнему стоя спиной к Доммазу – он больше не мог смотреть в самоуверенные глаза этого идиота. – Слушай меня очень внимательно… Первое. Ты немедленно отвезешь этот фургон как можно дальше от города, обложишь дровами и сожжешь. Чтобы даже пепла не осталось! Второе. Твои люди сейчас же окажут целительские услуги лоду Гвэйдеону – если он умрет, ты ответишь головой! Третье. Ты освободишь «колдуна» и приведешь его ко мне – я лично буду умолять его о прощении! Я, Великий Магистр Куху, встану на колени перед Четвертым Посланником и буду целовать его ноги, моля, чтобы он не гневался на весь Орден!!! Ты понял меня, дегенерат?! – Куху резко обернулся.

Поворачиваясь, он успел увидеть взмах руки Доммаза, а в следующий миг в его груди торчал длинный кинжал.

– Ты убил меня… – опустил глаза Великий Магистр, выплевывая струйку крови. – Предатель…

Его глаза закатились, и старик рухнул замертво.

– Нет, Великий Магистр, – спокойно посмотрел на труп Доммаз. – Это не я предатель, а ты! Ты хотел предать Орден – пощадить колдуна, побрататься с отступниками! Но слава Пречистой Деве, я не дал тебе этого сделать! Благодарю тебя, Пречистая Дева! – благочестиво встал на колени экзорцист. – Твоей волей я вовремя распознал демона, таящегося в груди бывшего Великого Магистра, и твоей волей я сегодня избавлю этот мир еще от одного колдуна!

Старший мастер вышел из личного кабинета Великого Магистра и запер за собой дверь. Часовым он сказал:

– Великий Магистр устал, и ему необходим покой. Никто не должен заходить внутрь, пока он сам не позовет.

Рослые, плечистые мужики безразлично кивнули – им было всё равно.

– Отступника не трогать!.. – отдавал распоряжения Доммаз, размашисто шагая по коридорам башни. – Пусть лежит там, где лежит, и умирает сам. К оружию и доспехам не прикасаться – никто не скажет, что Орден приложил руку к этой смерти. Колдуна и колдунью взять и отправить на главную площадь. Подготовить всё, что нужно для костра. Аутодафе!..

– Так говоришь, ты не святой и не колдун? Как же мне тебя называть?

– Как угодно, ваше величество… Магом, чародеем, волшебником… Важно не название, а суть…

Король Лестрендор важно кивнул и откинулся на спинку трона. Его людям пришлось несладко – число магов на Каабаре и без того исчислялось единицами, а благодаря экзорцистам они начали изо всех сил прятать свое искусство от людей. Но одного найти все же удалось – того самого, с которым король уже встречался десять лет назад.

Еще нестарый человек, мужчина лет пятидесяти с обширными залысинами, ярко-зелеными глазами и поразительно длинным носом – королю постоянно приходилось бороться с детским желанием за него подергать. Маг изъявил готовность служить его величеству, послушно прочел поданную ему клятву и невзначай поинтересовался, от кого король получил такое надежное средство. Лестрендор не стал скрывать очевидное и рассказал о Креоле. Узнав, что тот одним заклинанием уничтожил несколько сот некростеров, новый придворный маг восхищенно округлил глаза и сказал, что это по меньшей мере архимаг.

– Так как, говоришь, тебя зовут?

– Довер, ваше величество. Довер Трубнан Ясный Взор.

– Довера вполне достаточно, – не стал даже пытаться запомнить полное имя Лестрендор. – Откуда ты родом?

– Из Эккебема, ваше величество. Это очень далеко отсюда…

– Эккебем?.. – наморщил лоб король. – Что-то не припоминаю… А, наверное, какое-нибудь крохотное баронство! Разве их все упомнишь? А что ты умеешь?

– К сожалению, не так уж много, ваше величество, – грустно развел руками маг. – Немножко пиромантии, немножко криомантии…

– А если на человеческом? – безуспешно попытался понять незнакомые слова король.

– Могу зажечь камин. – В подтверждение своих слов маг так и сделал. – Могу приготовить мороженое в собственных ладонях. Но вот в чем я действительно хорош, так это в ясновидении! Я могу без всяких приспособлений увидеть то, что творится на другом конце света!

– А вот это уже интересно, – потер руки Лестрендор. – А я увижу?

– Конечно, ваше величество. Вы ищете подтверждения? Скажите, что я должен показать…

– Хм-м… – задумался король. – Вот что, братец, покажи-ка мне моего друга Гвэйдеона! Как там у него дела?

– Будет исполнено, ваше величество, – поклонился маг, делая пассы руками.

Прямо в воздухе открылось своего рода окно, и в нем король увидел лода Гвэйдеона как живого. Если, конечно, такое выражение применимо к тому, кто неподвижно распластался на каменном полу, не подавая признаков жизни. Паладину явно оставалось жить всего ничего – он потерял много крови, рана, нанесенная лодом Каббасом, воспалилась, дыхание было прерывистым и временами пропадало совсем.

– Что это такое?! – в ужасе соскочил с трона Лестрендор. – Кто осмелился сделать такое?! Что за подлец?! Где это место, волшебник?!!

– Сейчас, сейчас… – испуганно забормотал маг, двигая руками так, словно плел паутину. – Вот, ваше величество, смотрите.

Король увидел сначала внутренние помещения башни, множество экзорцистов в черных шапочках, а потом город, в котором это происходило.

– Город называется… Зингенцефельд, – сообщил маг, прислушиваясь к чему-то слышному только ему. – Вам известно, где это, ваше величество?

– Кахала… – глухо ответил король. – Самый север Кахалы… А где же святой и та девушка?! Неужели они бросили Гвэйдеона в беде?!!

– Как их имена, ваше величество? – от души надеясь, что король не вспомнит, спросил Довер. Он-то знал, что подглядывать за архимагом – занятие не для трусов.

– Святой Креол… – наморщил лоб Лестрендор. – И, кажется, маркиза… маркиза… на «В» как-то… Весса?.. Васса?.. А, Ванесса!

Маг снова начал колдовать, и через несколько секунд король уже видел двоих вышеназванных личностей. Креол и Ванесса были привязаны к сучковатым столбам, и их как раз заканчивали обкладывать хворостом. Разумеется, экзорцисты привязали их как полагается – с руками крест-накрест. Считалось, что в такой позе колдун не способен творить никакие чары.

– Тупое дурачье! – развеселился Лестрендор. – Святому костер нестрашен!

– Ваше величество… – печально покачал головой маг, сам за последние годы несколько раз избежавший костра лишь благодаря своему ясновидению. – Это все выдумали экзорцисты – святые горят так же, как и все остальные… А в таком ошейнике даже архимаг не сможет ничего сделать… Судя по тому, что я вижу, это один из величайших магов во всех мирах – какая потеря для Искусства… Может быть, это именно он убил Близнеца. Несколько часов назад пошла такая сильная волна, какая бывает только после смерти Темного бога…

– Что ты сказал? – мертвым голосом спросил король, несколько долгих минут переваривая услышанное. Он поверил сразу же – что-то в этом роде он и предполагал, гадая, для чего предназначен Священный Ключ, части которого собирал по свету его побратим. – Но это значит… значит… Тенерик!!! Тенерик, сюда!!! Капитана гвардии ко мне!!! Немедленно!!!

– Я здесь, ваше величество! – вытянулся во фрунт капитан Омнидол, как раз дежуривший возле двери.

– Всю гвардию!.. всю гвардию в боевую готовность!.. – бессильно захрипел Лестрендор. – Вызвать сюда первого маршала, второго маршала, маршала кавалерии, морского маршала… Всех ко мне! Всю армию в бой!!!

– Слушаюсь, ваше величество! – гаркнул капитан. – Куда выступаем?

– В Каха… о Пречистая Дева, за что караешь?! – схватился за голову король. – Кахала! Другой конец мира! Полгода пути! Какой позор на мою голову – побратим погибает, а я ничего не могу сделать! Тенерик!!!

– Ваше величество? – появился на пороге невозмутимый секретарь.

– В Дримосе сейчас есть паладины? – с надеждой спросил Лестрендор.

– Ни одного, – ни на миг не задумался Тенерик.

– Точно?!! – заорал взбешенный король. – Почему именно сейчас?! Найди мне хоть одного, Тенерик, срочно найди! Они могут говорить друг с другом через весь мир – немедленно разыщи хоть одного! Волшебник!!! – затряс за грудки мага он. – Отправь меня туда, волшебник, отправь!!!

– Я… я не могу!.. – взмолился маг. – Пощадите, ваше величество, я же не телепортер!

– Проклятые экзорцисты… – опустились руки у короля. – Тенерик! Подготовь указ, немедленно!

– Слушаю, ваше величество, – с готовностью вытащил лист бумаги и перо с чернильницей секретарь.

– Объявить… всех… экзорцистов… – начал диктовать Лестрендор Благочестивый, – вне… закона! Изгнать их… из нашего… королевства! Запретить… отныне… сожжения… кого бы то ни было! Конфисковать… имущество… экзорцистов… а их главарей… повесить! Противящихся… нашему… указу… казнить без жалости! И что там еще положено, припиши! Всё?

– Подпись и печать, ваше величество, – протянул ему бумагу Тенерик.

Король размашисто расписался и шлепнул на указе походную королевскую печать, которую всегда носил во внутреннем кармане камзола.

– Отправить голубей в Кахалу, в Сто Тысяч, в Каббасиану… всюду! Пусть весь мир знает, каков истинный облик экзорцистов! Тенерик, почему ты еще здесь?!

Секретарь молча кивнул и отправился отдавать распоряжения. Капитан поклонился и тоже ушел выполнять приказ.

– Прости меня, дружище… – прошептал Лестрендор Благочестивый, глядя на полумертвого паладина. По его щекам градом катились слезы. – Я не могу тебя спасти, но я хотя бы отомщу… Клянусь Пречистой Девой, я отомщу!

ГЛАВА 35

Нас четверо, пока еще мы вместе,

И дело есть у нас, и это дело чести.

Девиз наш – все за одного,

И в этом наш успех…

Шарль де Бати, д'Артаньян де Кастельмор

Ванесса открыла глаза. С большим трудом – голова ужасно болела. К ее великому удивлению, она стояла вертикально, привязанная к столбу, а вокруг расстилалась широкая площадь, заполненная множеством людей. Хладнокровные тольниты вели себя максимально спокойно и смотрели без особого любопытства – просто потому, что колдунов всё-таки сжигают не каждый день и пропускать такое зрелище не годится.

Вон попробовала шевельнуться – руки не двигались. К тому же очень затекли – экзорцисты скрутили их так, что она стояла в неестественной позе. Сломанное ребро адски болело. Она с трудом повернула голову налево – там переговаривались несколько экзорцистов, в том числе ненавистный Доммаз и совсем молодая девушка в одеждах жрицы. Она явно первый раз участвовала в таком ритуале и очень боялась где-нибудь ошибиться. За их спинами виднелся большой закрытый фургон – его охраняли сразу четверо стражников. Что бы экзорцисты там ни прятали, они считали это достаточно ценным.

– Черт, у меня дежа вю… – простонала она. – Ну почему всякий раз, когда я падаю в обморок, меня обязательно куда-нибудь привязывают?

– А что делать… – ответили справа.

Ванесса повернула голову на голос – там в куче хвороста стоял Креол, привязанный точно так же. Сердце девушки болезненно сжалось – маг выглядел отвратительно. Одежда изодрана, весь покрыт рубцами и ссадинами, через всю грудь простирается свежий шрам, ноги подкашиваются, правый глаз заплыл, а во рту не хватает зубов.

– Очнулась наконец-то… – мрачно буркнул он. – Жаль…

– Это почему еще?! – возмутилась Ванесса.

– А без сознания гореть не так больно, – пожал плечами маг. – Я-то потерплю, я однажды уже горел заживо, а вот ты сможешь?

– О-о-о… – вспомнила, что их ждет в ближайшее время, Ванесса.

– Хотя они все равно не стали бы начинать, пока ты не очнешься, – равнодушно сообщил Креол.

– А что с лодом Гвэйдеоном? – не обнаружила третьего столба Вон. – Его что, сжигать не будут? Или он уже…

– Может, жив еще. Его сжигать не будут – представляешь, что здесь начнется, если они попробуют сжечь паладина?

– А Хуби где? Все еще в сумке?

– Исчез куда-то. Еще до того, как я очнулся. Да толку-то с него – ошейник же он мне не снимет… А мне бы только снять ошейник, я тут такое устрою…

– Прости, ничем помочь не могу… – прикусила губу Ванесса. Она могла открыть замок гвоздиком или шпилькой – толковый полицейский умеет пользоваться методами тех, кого ловит. Но сейчас, привязанная, да еще в трех с лишним метрах от искомого замка, она ничего не могла сделать.

– По долгу службы я обязан спросить – раскаиваешься ли ты в своих грехах, колдунья? – бесцветным голосом спросил подошедший Доммаз.

– Назови хотя бы один! – фыркнула Ванесса.

– Значит, нет, – равнодушно пожал плечами экзорцист, переходя к Креолу. – А ты, колдун, раскаиваешься?

– Ты помнишь, что я тебе обещал? – угрюмо посмотрел на него Креол, с трудом шевеля левой рукой. Всё это время он без особого успеха пытался растянуть веревки, чтобы освободить руки. – Ты умрешь от моей руки, смрадный червь, клянусь.

– Я пытался спасти ваши души, но вы сами не желаете этого, – отвернулся от него Доммаз. – Младшая жрица, проводите этих заблудших в последний путь.

Девчонка опасливо приблизилась к Ванессе и начала скороговоркой лепетать молитвенное напутствие. Ее заметно трясло – ведь это очень страшно: находиться рядом с ужасной колдуньей. Вон вежливо и даже с интересом выслушала молитву. В конце полагалось поцеловать жрице руку – она сделала и это, хотя без особого удовольствия.

– Эй, старший мастер! – окликнула она экзорциста, пока жрица читала такую же молитву Креолу.

– Что, колдунья? – безразлично повернулся к ней Доммаз.

– А давай ты мне расскажешь все свои злодейские планы, а? – невесть с чего развеселилась девушка. – В кино всегда так делают! Ты будешь трепаться, а мы тем временем спасемся!

– Злодеи здесь вы, а не я, – сухо ответил экзорцист. – Лучше молись Пречистой Деве, чтобы Она сжалилась над твоей несчастной душой – очень скоро вы предстанете перед Ее судом.

– А может, договоримся? – не теряла надежды Ванесса. – Хочешь, мы тебе денег дадим? Много! Сундук золота хочешь? Ты нас даже не отпускай – просто сними с моего друга ошейник, а то ему на шею давит. Договорились?

Экзорцист с каменным лицом выслушал предложение, но не соизволил сказать в ответ даже слово.

– Эй, а хочешь философский камень?! – крикнула девушка. – Я видела по телику, инквизиторы всегда хотели философский камень! У нас есть, честно!

Похоже, на Каабаре просто не знали, что такое философский камень, – на это предложение Доммаз вообще не отреагировал. Даже не повернулся.

– А вот смотри, у меня волшебный амулет на поясе! – опустила глаза к пистолету Ванесса. – Приставляешь к своему лбу, нажимаешь на крючок и загадываешь желание – все сбудется! Давай попробуй!

Жрица неистово завизжала, отпрыгивая от Креола на несколько шагов. Вместо того чтобы поцеловать ей руку, маг ее укусил. Да еще как укусил – прокусил ладонь насквозь! Вон и не знала, что человеческими зубами такое возможно.

– Душа этого еще чернее, чем я думал, – печально склонил голову Доммаз. – Он не желает принимать покаяние – вставьте же ему кляп, чтобы он больше не осквернял этот мир своим сквернословием.

Здоровенный детина, стоящий рядом, молча свернул какую-то тряпку в плотный комок и запихнул ее в рот магу. Креол шипел и кусался, но это ему не помогло – теперь он мог только бешено сверкать глазами.

Экзорцисты зачем-то начали поливать хворост водой. Ванесса несколько секунд удивленно смотрела на них, гадая, что бы это значило, а потом не выдержала и спросила:

– Вы что, ребята, совсем рехнулись? Так же не загорится!

– Загорится! – весело ответил молодой экзорцист. – Это чтоб вы, колдуны, горели помедленнее! Быстрой смерти не заслужили, уж извините!

– Да, о гуманизме здесь явно не слышали, – обиделась Вон. – А у нас еще говорят, что электрический стул – садистская штука!

А Хубаксис между тем несся сквозь стены «пекарни». Ему нужно было срочно отыскать лода Гвэйдеона и изо всех сил надеяться, что он еще жив. И в конце концов он его обнаружил – паладин лежал на спине раскинув руки и еле слышно дышал. Будь на его месте чуть менее выносливый организм, он уже давно бы прекратил сопротивляться, но паладин упорно продолжал жить…

– Лод Гвэйдеон! – обрадовался джинн, опускаясь к его лицу. Он уселся ему прямо на нос и принялся хлестать по щекам, чтобы тот очнулся. – Лод Гвэйдеон, просыпайтесь, вы нам нужны!

Паладин даже не думал приходить в сознание – для этого было мало крошечных ручонок джинна-лилипута. Хубаксис напряг головенку, вспоминая все известные ему способы приводить людей в сознание и, как всегда, остановился на самом глупом, Он попросту укусил лода Гвэйдеона за ухо.

Шоковая терапия сработала – паладин открыл глаза, и хрипло застонал.

– Где я?.. – спросил он, с трудом приподнимаясь на локте. Он пробыл в таком положении ровно одну секунду-боль заставила его упасть обратно. Вся правая половина тела превратилась в сплошной комок боли. Хорошо хоть, связать его забыли. Или просто решили, что нет смысла. – Почему так темно?

– Лод Гвэйдеон, это башня экзорцистов! – крикнул Хубаксис, стягивая с паладина повязку и зависая у него перед глазами.

– А, маленькая нечисть… – узнал его лод Гвэйдеон. – Я умираю? Нет сил даже исцелиться… Пречистая Дева, прими мою душу…

– Некогда умирать! – возопил джинн. – Хозяина сейчас сожгут!!!

– Что?!! – моментально забыл о ране паладин. – Кто?! Где?!

– Там, на площади! Экзорцисты!

– Пречистая Дева, дай мне сил… – прошептал лод Гвэйдеон, вновь откидываясь на спину. Его глаза закатились и засветились голубоватым светом – паладин бросал зов о помощи.

В траттории «Трон Герцога» гулянка была в самом разгаре. Ее центром стали два паладина, только что вернувшиеся с охоты на шеренгебов. Они принесли с собой двенадцать трупов, в том числе матку – самую жуткую и опасную тварь. Ее голову хозяин траттории как раз заканчивал прибивать над стойкой – ужасная харя, похожая на морду мурены, обещала порядком увеличить наплыв посетителей.

Один паладин, старше даже лода Гвэйдеона, был невысоким и совершенно лысым. Поскольку он родился в Шуде, кожа у него была очень темная, а губы тонкими и как бы сморщенными. Второй, худощавый и совсем юный, только в этом году закончивший обучение, был родом из Кнегздека, поэтому лицо у него тоже было темно-коричневым, почти черным. У него еще даже не начали расти обязательные для всех паладинов усы и бородка.

Народ веселился вовсю. За Орден то и дело поднимался очередной тост и опорожнялись все новые кружки эля. В трезвости пребывали только сами Серебряные Рыцари – они пили как и все, но всегда умели вовремя остановиться. Никто еще не мог похвастаться тем, что видел пьяного паладина. По-настоящему пьяного. Старик рассказывал истории из своей весьма насыщенной жизни, а десятки людей зачарованно слушали. Его спутник по причине молодости не мог похвастаться таким количеством баек, но кое-что вспомнил и он.

Неожиданно оба паладина замерли. Потом они посмотрели друг на друга, одновременно кивнули и бросились к двери, на ходу опуская шлемы. Старый выбежал первым, и во дворе заржал его конь. Следом подал голос рысак молодого.

– Эй, эй, а деньги как же?! – заорал им вслед хозяин заведения.

– Умолкни, дурак, – хмуро посмотрел на него мужик, слушавший внимательнее всех. – Вернутся, заплатят – это же Орден! Не видишь – беда где-то случилась…

– Да я за них заплачу, – достал кошелек толстый торговец сукном. – У меня паладины в прошлом году жену и сына спасли…

– Да не нужно, не нужно! – замахал на него устыдившийся трактирщик. – Пусть уж за мой счет будет – что мы, не люди?..

Из ворот Зингенцефельда выехал крепко сбитый, высоченный паладин лет сорока пяти. Через весь лоб и правую щеку у него протянулся глубокий шрам, а глаз был прикрыт черной повязкой – след схватки с гветелквиром. Чтобы одолеть эту ужасную рептилию, нужно десятка два опытных воинов… или один паладин. Однако выйти без потерь удается не всегда, а восстановить выбитый глаз не помогло даже целительное искусство Ордена.

Вдруг Серебряный Рыцарь пришпорил коня и резко остановился. Он моргнул единственным глазом, секунду посидел неподвижно, а затем развернулся и поскакал обратно в только что покинутый город.

– Дорогу паладину! – одновременно заорали привратники, расталкивая в разные стороны народ, снующий через ворота. Впрочем, в этом и не было нужды – люди сами порскнули в разные стороны, как автомобили, когда по дороге летит пожарная команда, завывая сиреной.

В спальне богатого купца раздавались громкие сладострастные стоны. Пока муж ушел с караваном в Ошуре, его жена принимала у себя красавца паладина, изрядно смахивающего на Тома Круза. Серебряный Рыцарь старался вовсю, работая с методичностью парового молота. Молодая купчиха едва сдерживалась, чтобы не закричать, – соседям только дай волю посудачить!

И вдруг паладин остановился. В самый ответственный момент! Он пару секунд к чему-то прислушивался, а потом спрыгнул с любовного ложа и рыбкой нырнул в кучу металла, сложенную подле на полу. В считаные секунды паладин облачился в керефовые доспехи, поправил пояс, пристегнул меч и недолго думая сиганул в окно прямо со второго этажа, оставив глубокую трещину в асфальте. Рядом стоял белоснежный красавец конь – паладин с размаху запрыгнул в седло и помчался прочь.

– Ты куда?! – крикнула ему вслед дама, высунувшаяся из окна и разочарованная в лучших чувствах.

– Паладин в опасности!!! – не оборачиваясь, прокричал ее любовник. – Быстрее, Снег, быстрее!!!

Женщина только восхищенно вздохнула.

Дверь башни сорвалась с петель, и внутрь вихрем влетели две бронированные фигуры с обнаженными мечами. Экзорцисты в пекарских одеждах изумленно замерли, а тот из Рыцарей, что пониже, стремительно приблизился к ним и с размаху ударил обоих по лицу.

– Где он?! – крикнул престарелый паладин. – Отвечать, мразь!

– Кто?.. – пролепетал экзорцист.

– Отвечай, скотина, душу выну! – прорычал старик.

– Где враги?! – ворвался в проем одноглазый гигант. – Кто звал на помощь?!

– Сами ищем! – ответил молодой кнегздек.

– Что здесь случилось?! – появился четвертый. – Кого рубить?!

– Это там, наверху! – сообразил старик, всё еще слушающий зов. – За мной, паладины!

Четверо несокрушимых воинов помчались по лестнице, на бегу голыми руками раскидывая попадающихся экзорцистов. Они с разбегу вынесли плечами дверь и пораженные замерли на пороге.

– Лод Гвэйдеон… – прошептал «Том Круз». – Генерал…

– Лод Марак, лод Престен, лод Стэозух, лод Зорджак, – отозвался тот, с трудом поднимая голову. Генерал Ордена знал всех паладинов в лицо. – Я рад вас видеть, паладины…

Четверо Серебряных Рыцарей одновременно бросились к командиру, накладывая руки на рану. Вчетвером паладины могли даже оживить мертвого, если он умер только что. Всего через пару минут лод Гвэйдеон уже сумел подняться на ноги.

– Кто это сделал?! – прохрипел одноглазый – лод Стэозух. – Экзорцисты?!

– Они заплатят! – потряс руками старик – лод Марак. – Они горько заплатят за эту дерзость!

– Командир, позволь нам очистить этот крысятник! – потянулся к мечу самый молодой паладин – лод Престен.

– Давно надо было это сделать! – присоединился к нему красавчик – лод Зорджак.

– Не сейчас, – остановил своих бойцов Генерал. – Сейчас нам нужно спасать святого Креола!

– Настоящего святого? – с сомнением нахмурился лод Стэозух.

– Самого настоящего, – кивнул лод Гвэйдеон. – Четвертого Посланника! Я был с ним в Горе Близнеца, паладины!

– у-у-у… – восхищенно ахнули все четверо.

– Что там было, командир? – раскрыл рот лод Престен. – Вы видели Близнеца?

– Да, – гордо кивнул лод Гвэйдеон. – Но больше его никто не увидит! Святой Креол убил Близнеца!!!

Паладины замерли с раскрытыми ртами и стояли так почти целую минуту. Потом лод Стэозух нерешительно кашлянул и спросил:

– Командир… ты уверен? Убил Близнеца?.. Того самого Близнеца?

– Кто-то сомневается в моих словах? – нахмурился лод Гвэйдеон. – Тогда смотрите, паладины!

Он быстрым движением выхватил меч. Паладины сначала отпрянули, решив, что командир почему-то очень рассердился, но потом разглядели, какой это был меч.

– Белый Меч?! – неверяще округлил глаза лод Стэозух.

– Тот самый?! – благоговейно открыл рот лод Зорджак. – Меч лода Каббаса?!

– Откуда он у тебя, командир? – хрипло спросил лод Марак.

– Я получил его из рук самого лода Каббаса, – гордо поднял голову лод Гвэйдеон. – Все эти века он был там – в горе, сторожа покой Близнеца! Но после того как Владыка Тьмы перестал существовать, его душа смогла обрести покой…

– Так вот почему те шеренгебы нападали так вяло… – догадался лод Марак. – А я еще тогда подумал, что здесь что-то не то…

– Подождите! – вскинулся лод Престен. – Командир, так экзорцисты собираются сжечь Четвертого Посланника?! Того, кто убил самого Близнеца?!

Паладины переглянулись, а затем одновременно ринулись к дверям. Лод Гвэйдеон, успевший узнать у Хубаксиса, на какой именно площади проводится аутодафе, возглавил отряд Серебряных Рыцарей. Уже снаружи, когда четверо остальных запрыгнули в седла, он конфисковал лошадь какого-то гвардейца, крикнув:

– Именем Ордена!

Пятеро паладинов клином скакали по широкой улице, разгоняя случайных прохожих. Горожане взирали на эту процессию со страхом – все знали, что Серебряные Рыцари собираются в группы только тогда, когда случилось что-то особенно скверное.

– Поджигайте! – наконец-то приказал старший мастер Доммаз, с ненавистью покосившись на Ванессу.

За последний час она здорово его достала. Оказалось, что сжигаемым положено еще и последнее желание, и ради такого случая даже Креола на минуточку освободили от кляпа. Впрочем, он, кроме пожелания всем присутствующим сдохнуть, ничего интересного не высказал. Соответственно и получил только кляп обратно.

Зато Ванесса своих палачей изрядно утомила… Сначала она потребовала доставить ей сюда базуку или на худой конец автомат Калашникова. Этого ей, конечно, не дали. Тогда она попросила, чтобы ее развязали хоть на несколько минут – пистолет с неразменными пулями по-прежнему покоился у нее в кобуре. Но и это желание выполнено не было – развязывать колдунов строго воспрещалось. Просьба спеть хором «Viva Las Vegas» также не возымела должного энтузиазма. Когда Льюсим Доммаз начал терять терпение, девушка смилостивилась и заказала себе спелой клубники. В Кахале ее выращивали на каждом шагу. Сезон уже заканчивался, но клубнику для нее всё-таки раздобыли – ею торговали здесь же, на площади. Получив искомое, Вон сначала раскапризничалась, что ягоды слишком мелкие, а потом потребовала, чтобы ее покормили этой клубникой, раз уж не развязывают. Только чтобы не экзорцист – от них-де воняет…

Экзорцисты, конечно, обиделись. Но спорить не стали – никто особенно и не рвался кормить эту ненормальную. Пришлось браться за дело всё еще всхлипывающей жрице. Несчастной девочке перевязали руку какими-то не слишком стерильными тряпками (до бинтов на Каабаре пока что не додумались), но боль от этого никуда не пропала. А Ванесса еще, как нарочно, ела очень медленно, смакуя каждую ягодку.

– А чего вы хотите? – противно чавкая, спрашивала она. – Последний обед в жизни – на том свете, может, кормить не будут…

Вот это, кстати, было единственным, что хоть как-то ее утешало, – за последние месяцы она убедилась на все сто процентов, что жизнь после смерти есть. Это хоть немного, но успокаивало. К тому же Инанна наверняка обеспечит и ей, и Креолу хорошее посмертие…

Но всё когда-то заканчивается, закончилась и эта отсрочка перед казнью. И мокрый хворост все-таки начал разгораться – с трудом, потому что мокрый, но всё-таки. Повалил густой дым, и Ванесса сразу закашлялась. Она досадливо подумала, что задохнется раньше, чем сгорит.

– Проклятый дым, тьфу, чтоб его! – прорычали справа. Девушка изумленно обернулась – у Креола не было никакого кляпа.

– А где?.. – растерянно спросила она, открывая рот совсем чуть-чуть, чтобы не наглотаться дыма больше положенного. Хорошо еще, что огонь пока не добрался даже до ступней…

– Что – где?.. – тупо уставился на нее маг, выплевывая клочки материи. – Выражайся яснее, ученица!

– Ты его что, сожрал?! – поразилась Вон. – Не перестаешь удивлять… Как на вкус хоть?

– Как тряпка, – хмуро ответил Креол, водя языком по зубам.

– Так это и была тряпка…

– Именем Ордена, потушить огонь!!!

На площадь влетели сразу пятеро паладинов, на ходу спрыгивая с коней. Лод Гвэйдеон – с кобылы.

– Мы пришли, святой Креол! – торжественно объявил он, расталкивая зевак. В толпе сразу образовался широкий проход – невозмутимые тольниты восприняли появление Серебряных Рыцарей как продолжение бесплатного развлечения.

– Как раз вовремя, – хмуро ответил маг. – Сними с меня этот ошейник, паладин!

– А волшебное слово? – еще нашла в себе силы съехидничать Ванесса.

– Быстро! – сказал волшебное слово Креол.

– Отступники! – холодно загородил дорогу лоду Гвэйдеону Льюсим Доммаз. – Вы решили, что вам все дозволено? Вы, предавшие истинную веру, забывшие Пречистую Деву, теперь вы помогаете колдунам? Жалкие слуги Близнеца, я покажу, что вам дозволено еще не всё!

– Прочь с дороги, экзорцист! – грозно нахмурился паладин. – С тобой мы разберемся потом.

– Я сказал, быстро!!! – прорычал Креол, ноги которого уже лизало пламя. Его хворост намочили не так щедро, как у Ванессы, и ссохшиеся ветки занялись намного быстрее. Хотя она тоже выглядела не лучшим образом – глаза девушки покраснели и слезились, она уже не могла говорить и только глухо кашляла.

– Открыть фургон! – приказал Доммаз, спешно отступая на несколько шагов – лод Гвэйдеон двигался с неумолимостью танка. За ним, обнажив мечи, шли еще четыре паладина.

Дверцы фургона распахнулись. Стражники, похоже, только сейчас увидели, что они охраняли – каждому хватило одного взгляда на содержимое повозки, чтобы решить, что это не стоит охранять ни за какие деньги. А уж когда содержимое фургона начало спрыгивать наружу, вся площадь стремительно опустела. Впрочем, народ разбежался не слишком далеко. Из всех подворотен, из всех окон сверкали любопытные глаза – всё-таки такое увидишь не каждый день.

– Так вот где они объявились… – задумчиво промолвил лод Зорджак.

В фургоне, который старшему мастеру Доммазу отдал Трои, были Черные Рыцари. Самый опасный вид каабарской нечисти, уничтоживший больше паладинов, чем любой другой вид. Пятеро Черных Рыцарей. С виду они напоминали Серебряных Рыцарей, да ими и были когда-то, но их доспехи стали матово-черными, таким же стало и оружие, а шлемы, казалось, намертво прикипели к панцирям – вряд ли их вообще можно было поднять.

– Нас пятеро, и их пятеро! – крикнул лод Престен. – Честный бой!

– Не очень честный! – неожиданно ответил ему один из Черный Рыцарей. – Я один стою двоих!

– Ты говоришь?! – поразился лод Марак. – Я своими руками убил двоих Черных Рыцарей, но они не говорили!

– О чем нам с вами говорить? – высокомерно посмотрел на него из-под шлема заговоривший. – Я лод Растерок, Генерал Ордена! И я своими руками убил шестнадцать Серебряных Рыцарей!

– Семнадцатого не будет! – прогремел лод Гвэйдеон. – Я лод Гвэйдеон, Генерал Ордена, и в моих руках Белый Меч лода Каббаса! В бой, паладины! Вера придаст нам силы!

Рыцари одновременно устремились навстречу друг другу, и в воздухе схлестнулись десять клинков. Пять серебристо-белых и пять матово-черных. Черные Рыцари действительно ничем не уступали своим антиподам – сразу было видно, что они учились в одной академии. Зрелище было воистину поразительным – десять закованных в латы фигур сражались на самом высшем уровне. Любой из этих десятерых с легкостью мог одолеть двадцать, а то и тридцать обыкновенных воинов…

– Потерпи еще немного, святой Креол! – умоляюще крикнул лод Гвэйдеон, тесня лода Растерока.

– Потерпеть?! – прорычал маг, едва не теряя сознание от нестерпимой боли. – Потерпеть?! Я сейчас УМРУ!!!

На помосте остался один лишь Льюсим Доммаз – все остальные экзорцисты поспешили смыться куда подальше. Если этот безумец считает, что ему простят связь с Черными Рыцарями и травлю паладинов, пусть погибает в одиночку – даже экзорцисты не были настолько безрассудны. Но старший мастер выглядел чрезвычайно довольным. Он буквально с экстатическим наслаждением созерцал схватку – как же, впервые ему представился шанс насолить отступникам! Он запоздало сообразил, что мог просто приказать одному из Черных Рыцарей убить лода Гвэйдеона, пока тот был без сознания, и никто бы ничего даже не заподозрил – вполне обычная смерть для паладина. Впрочем, всё еще могло получиться…

Ванесса уже даже не кашляла. Она бессильно висела на веревках, почти не видя, что вообще происходит вокруг.

Креол, ноги которого уже начали гореть, бросил на нее короткий взгляд, потом посмотрел на паладинов, бьющихся с Черными Рыцарями, и принял какое-то решение.

Маг глубоко вздохнул, а потом резко наклонился к правому плечу, не обращая внимания на хруст позвонков, и укусил себя за запястье. Но не просто укусил – он буквально вгрызся в собственную руку, с треском ломая кость. Пара секунд кошмарной боли, и кисть левой руки упала на кучу хвороста, прямо в огонь. Из перегрызенного запястья ливнем хлынула кровь, но Креол только сжал зубы.

– Ты обезумел, колдун?.. – Даже на каменном лице Доммаза отразилось удивление.

Но через секунду оно сменилось гримасой боли. Рука Креола приподнялась на пальцах и прыгнула в воздух, метя прямо в горло экзорцисту. Пять полуобгоревших пальцев обхватили его так плотно, что Доммаз с трудом мог дышать. Из-под обугленных ногтей вился дымок…

– Сними с меня ошейник! – прохрипел Креол.

– Ни-ког-да! – еле выдавил Доммаз, пытаясь отодрать от себя жуткую конечность. – Лучше умереть!

– Не возражаю, – кивнул маг, и его ожившая ладонь усилила нажим. Экзорцист еще несколько секунд сопротивлялся, а потом упал бездыханным. На его горле осталось пять четких обугленных отпечатков…

Рука еще какое-то мгновение висела на прежнем месте, а потом отцепилась и побежала на пальцах по трупу экзорциста. Она влезла в поясную сумку, пару секунд копалась там, а потом выпрыгнула с длинным узким ключом, зажатым между большим и указательным пальцами. Отгрызенная кисть сжалась, а потом совершила еще один гигантский прыжок – к шее Креола. Ключик вошел в замочную скважину ошейника, повернулся… и полоса хладного железа упала с горла мага.

– СВОБОДЕН!!! – бешено проревел Креол, спрыгивая с костра. Веревки, которыми его привязали, он испепелил одним движением мысли.

Маг, переполненный заклинаниями, заработал со страшной скоростью. Оба костра одновременно погасли, веревки Ванессы вспыхнули огнем Ме-Керрета, ее ошейник сам собой расстегнулся и куда-то улетел, словно отшвырнутый чьей-то рукой, отгрызенная кисть одним махом приросла обратно, а многочисленные раны и увечья Креола и его ученицы начали стремительно заживать.

Ванесса открыла глаза, чрезвычайно удивленная тем, что она все еще жива и неожиданно хорошо себя чувствует. Даже сломанное ребро перестало болеть. А потом она увидела Креола в полуобгоревшей одежде, бушующего в нескольких метрах от нее. Итак, маг каким-то образом освободился. А это значит, что больше можно ни о чем не беспокоиться…

Серебряные Рыцари тем временем сражались с Черными. Бой продолжался с переменным успехом – двое Черных Рыцарей превратились в горстки праха, проткнутые насквозь керефовыми мечами, но и двое паладинов лежали почти без признаков жизни – лод Престен и лод Стэозух. Хорошо еще, что какая-то жизнь в них всё еще теплилась…

Креол посмотрел на это безобразие и ударил по Черным Рыцарям Всеразрушающим Светом сразу с обеих рук. Два ослепительно желтых луча мгновенно превратили двоих из них в пепел. Последнего, лода Растерока, ударили сразу три керефовых меча – с нежитью паладины не признавали дуэльных правил и охотно нападали втроем на одного. Мертвый Генерал несколько секунд отбивался сразу от троих, но такой подвиг был не под силу даже ему – Белый Меч пронзил его насквозь и он присоединился к остальным Черным Рыцарям.

Паладины спрятали мечи в ножны и тут же ринулись к умирающим товарищам – исцелять. А Креол, на губах которого играла прежняя язвительная усмешка, широко потянулся, расправляя затекшие руки Он с особой нежностью посмотрел на свою левую руку – сейчас никто уже не смог бы сказать, что несколько минут назад ее кисть была отделена от тела.

Ванесса нерешительно сошла с кучи хвороста, всё еще слегка дымящейся. Ее костер так и не успел разгореться как следует – слишком уж сильно намочили сучья. Девушка слегка пошатывалась – на нее сразу навалилась дикая усталость. Хотелось прилечь и не вставать хотя бы часиков семь-восемь.

– Ну как, ученица, жива? – осведомился маг, весело пиная мертвого экзорциста. Вид у него при этом был чрезвычайно довольный. – Забрать его с собой, что ли?.. Оживлю, буду мучить…

– Садист, натуральный садист… – укоризненно посмотрела на него девушка.

На плече у мага уже сидел Хубаксис, громко радуясь, что с его драгоценным хозяином все в порядке. Впрочем, Креол в его искренность не поверил.

– Смотри-ка, а эти опять собираются… – задумчиво посмотрела на площадь Ванесса. Действительно, любопытствующие, поняв, что всё уже кончилось, снова начали набиваться на площадь.

– Очень кстати, – довольно кивнул маг, встряхивая руки. – Эти ничтожные черви смотрели, как меня жгут, и хоть бы один помог! Сейчас как шарахну Цепью Молний!

– Зачем?! – возмущенно выпучила глаза Вон. – Ты что, совсем рехнулся?!

– А у меня стресс! – отпарировал Креол. – Стрессовое состояние! Я только что пережил душевный кризис! И я знаю только два надежных способа быстро прийти в нормальное состояние! Тот, что попроще, – убить кого-нибудь.

– Всё, психологию ты больше читать не будешь. Она на тебя дурно влияет, – пробормотала Ванесса. – Не смей никого убивать, понял? Используй второй способ!

– Уверена? – недоверчиво уставился маг. – Второй способ тебе может не понравиться…

– Уверена! – решительно кивнула девушка. – Всё что угодно будет лучше!

– Я тебя за язык не тянул, – пожал плечами Креол, а потом притянул ее поближе и поцеловал.

В первый момент Ванесса протестующе замычала, а потом сообразила, что он делает, и так удивилась, что ответила на поцелуй. Это продолжалось почти целую минуту.

– Это и есть второй способ? – задумчиво уточнила она, когда поцелуй закончился. – Знаешь что… а у меня тоже стресс!

Креол расширил глаза, но теперь целовали уже его. Впрочем, он и не сопротивлялся.

Спустя еще минуту, когда они оба наконец открыли глаза, Вон обнаружила, что их окружил караул – пятеро Серебряных Рыцарей. Будучи настоящими джентльменами, паладины быстро позаботились о том, чтобы святому Креолу и леди Ванессе никто не мешал. Они обнажили клинки и грозно хмурились на любопытных зевак, которые с восторгом глазели на продолжение шоу. Особенно грозно смотрелся лод Гвэйдеон с Белым Мечом. Хотя этого Ванесса, конечно, не видела – со спины они все выглядели одинаково.

– Я же говорила, что второй способ лучше, – решительно кивнула девушка и внимательно посмотрела Креолу в глаза.

– Это еще не сам способ, – хмуро сообщил тот. – Это только первый шаг.

– А… а сколько их всего?

– Восемнадцать.

– Восемнадцать?! И какие же?

Маг начал монотонно перечислять. Ванессе показалось, что он зачитывает наизусть Камасутру. Даже у бронированных статуй, которые оберегали их от посторонних взглядов, начали краснеть уши.

– Ты уверен, что хочешь именно этого? – с сомнением спросила она, когда перечисление закончилось.

– Или убить человек тридцать, – равнодушно пожал плечами Креол. – Мне всё равно.

Ванесса немного подумала, а потом решила, что не может допустить еще одного массового убийства. И на душе сразу потеплело – все-таки не каждый день удается спасти столько жизней! К тому же идея Креола ей чисто по-человечески понравилась.

– Лод Гвэйдеон, – девушка деликатно постучала по серебряному наплечнику одной из статуй, – вы не знаете здесь поблизости какой-нибудь гостиницы?

– Простите, леди Ванесса, я лод Марак, – обернулся темнокожий паладин. – Знаю – «Конь и Яблоко». Там сносно кормят и нет насекомых.

– Тогда пошли, пока еще что-нибудь не помешало! – решительно заявила Вон. – А ты, Хуби, заткнись! Еще раз хихикнешь, я тебе глаз выколю!

Спускаясь с помоста, она задумчиво сказала:

– А умели вы в своем Шумере расслабляться… Про восьмой, двенадцатый и четырнадцатый шаги я и не слышала…

– Вообще-то восемнадцать шагов только в малом цикле, – невозмутимо ответил Креол. – Есть еще и средний, и большой… В большом семьдесят два шага!

– А где сейчас Хуберт с домом? – невпопад спросила Вон, о чем-то напряженно размышляя.

– Движутся сюда, конечно. Я связался с ними сразу же, как снял ошейник. Но здесь они будут только через два дня.

– Тогда успеем… – облегченно выдохнула Ванесса, поплотнее прижимаясь к Креолу.

– Точно, – согласился маг и вдруг перекосился в жуткой гримасе. Он посмотрел куда-то в сторону, а потом сделал быстрый жест рукой. – Совсем обнаглели…

– Ты это чего? – удивилась девушка.

– Да, ерунда… Всякая мелочь, а туда же лезет…

В тронном зале Эссума Довер Трубнан Ясный Взор отлетел к стене, словно кто-то его очень сильно саданул кулаком в челюсть. А магическое окно резко сменило картинку – теперь оно показывало порнофильм с двумя вшами в главных ролях.

– Что за мерзость?! – брезгливо поморщился Лестрендор. – Что это такое, волшебник?!

– Я же предупреждал, нельзя подглядывать за архимагом… – простонал Довер. – Хорошо еще, что не убил…

– Ох, какая неприятность… – весело покачал головой король, с интересом глядя, как на лбу его придворного мага набухает и синеет здоровенная шишка. – Обидно-то как… Эй, Тенерик!

– Да, ваше величество? – Секретарь появился мгновенно, как чертик из табакерки.

– Подготовь еще один указ! – потер руки Лестрендор Благочестивый. – Объявить… сей день… национальным… праздником! Устроить… всенародные… гуляния! Принести… праздничные… жертвы… во всех храмах… Пречистой Девы! Записал? Давай, распишусь…

– Еще что-нибудь, ваше величество?

– А то как же! Разошли голубей повсюду, куда уже отправлял, только теперь с хорошими новостями! Пусть весь мир знает – Близнеца больше нет!!! И это… разыщи жриц пограмотнее – пусть дописывают Астаро! Четвертую часть – Житие Святого Креола! И пусть мне в конце концов принесут вина – такой день, а я до сих пор трезвый!

В подвале башни экзорцистов вдруг резко раскрылся огромный заплесневелый сундук, в который обычно складывали останки еретиков, умерших во время пытки. Оттуда высунулась бледная рука со следом от чьих-то зубов на запястье. Костлявые пальцы медленно шевелились…

Самое лучшее оружие

…его главные внутренности - львы, его малые внутренности - собаки, его спинной хребет - кедр, его пальцы - тростник, его череп - серебро, излияние его семени - золото.

Божественная Анатомия

Существуют четыре основные стихии - Огонь, Воздух, Вода и Земля. Но кроме этого существуют еще и две первостихии - Свет и Тьма. Из сочетания этих последних состоит человеческая душа.

Магическая книга Креола

Глава 1

Человек всегда стремится возвратиться домой. Однако по возвращении его всегда тянет в новое путешествие…

Робинзон Крузо

Стояло начало апреля. Очень теплого, даже жаркого апреля. Как, впрочем, и почти всегда в прекрасном городе Майами. В смысле солнца и купания Флорида с легкостью обставляет даже Калифорнию. Да и вообще в этом отношении с ней мало кто может конкурировать.

В курортной зоне, буквально в паре сот метров от одного из лучших пляжей, стояло великолепное бунгало. Да что там бунгало - целая вилла! В этом доме уже почти полвека жил некто Джозеф Теодор Риппл. Или просто дедушка Джо - ибо всего через две недели ему исполнялось девяносто лет, и число его внуков не так давно перевалило за двадцать - весьма почетное число. Старикан был настоящим патриархом целого клана Рипплов… впрочем, большинство его внуков носили другие фамилии, ибо из девяти его детей лишь трое были мальчиками. Один из них принял католичество, стал священником и остался бездетным, а второй скончался в двадцать лет, также не успев оставить потомство. Однако престарелого отца семейства это мало огорчало - он вообще не умел грустить. Может, потому и прожил так долго.

На юбилей собирался почти весь клан - родичи слетались со всей Америки, а кое-кто должен был прибыть и из-за рубежа. Хотя пока что прибыла лишь самая младшая дочь - Агнесс Риппл, вышедшая замуж за китайского эмигранта и взявшая фамилию Ли. Разумеется, вместе с ней прилетели зять и двое внуков - Дэвид и Эдит Ли. Вторая - с мужем и сыном. Дэвид Ли пока что оставался холостяком. А вот третья внучка очень огорчила дедушку - даже не прислала открытку с поздравлением. Впрочем, от нее уже четыре месяца не было ни слуху, ни духу. Агнесс понятия не имела, где ее дочь, а Мао, похоже, знал, но отмалчивался.

– Чаво-чаво?! - проорал дедушка Джо, прижимая к уху слуховой рожок.

– Я говорю - сегодня вторник!!! - чуть не охрип от собственного крика пожилой китаец, в этот самый рожок кричащий. - Успокойтесь, дедушка, вам вредно волноваться!

– Напиваться?! - возмутился старик. - Кто напивается, юноша?! Я трезв, как стеклышко!

– Вол-но-вать-ся!!! - еще больше усилил крик Мао.

– Как не стыдно?! - чуть не соскочил со своей коляски патриарх. - Как не стыдно так выражаться? Такой приятный юноша, и так ругается! Вот когда я был молод…

– Ф-фу… - утер пот его зять. Мао Ли отнюдь не был юношей - ему недавно исполнилось пятьдесят шесть, но рядом с тестем он казался просто мальчишкой. - Никогда ей этого не прощу - оставить меня приглядывать за этим ископаемым…

Сейчас во всем огромном доме остались только они двое - Агнесс с сыном, дочерью, зятем и внуком отправились в поход по магазинам. Надо было торопиться - через несколько дней этот дом будет кишмя кишеть от родственников, следовало заранее запастись провизией, спальными матрасами (в доме было семь гостевых комнат, но требовалось как минимум втрое больше), посудой и прочая, прочая, прочая…

На хозяина надежды было мало - дедушка Джо передвигался в инвалидной коляске, ужасно похожей на гроб на колесиках, слышал только самые громкие звуки, и то если источник был непосредственно возле уха, а его маразм крепчал с каждым годом. Он уже лет двадцать, как овдовел, давно забыл даже имя своей покойной жены, и порядок в доме поддерживала приходящая горничная. Точнее, четыре приходящие горничные - одна не справлялась. Благо мистер Риппл когда-то был одним из самых дорогих адвокатов штата, и скопил вполне достаточно на долгую обеспеченную старость.

Мао вздохнул, с легким раздражением глядя на веселого старичка, с большим удовольствием выдувающим мыльные пузыри через соломинку. Его тесть уже несколько лет довольно слабо понимал, что вообще вокруг него происходит. К примеру, он считал, что на дворе все еще стоят восьмидесятые - более поздние эпохи уже не сумели оставить в его голове заметного следа.

– Чаво ты сказал?! - неожиданно заорал виновник надвигающегося торжества, хватая ртом один из пузырей. - Сегодня пятница или суббота?!

– Вторник!!! - чуть не лопнул от крика Мао. Разговаривая с дедушкой Джо, любой человек очень скоро начинал кричать во всю мощь легких, причем без особой надежды, что он хоть что-нибудь услышит. Впрочем, это не имело значения - даже когда он слышал, то все равно не понимал смысла сказанного.

– Что ж ты орешь-то так?! - неожиданно хорошо все услышал дедушка. - Так и оглохнуть недолго! Эх, молодежь, молодежь…

В дверь позвонили. Хозяин дома, разумеется, ничего не услышал, продолжая выдувать мыльные пузыри. Мао пошел открывать сам, внутренне гадая, кто бы это мог быть - Агнесс и дети должны были вернуться только через пару-тройку часов, а других гостей на сегодня не планировалось. Вот завтра ожидали Шолдеров, а послезавтра должны были прибыть Кримсоны. Роберт Шолдер был женат на Марджери - четвертой дочери дедушки Джо, а Лайон Кримсон - на Джоанне, седьмой дочери.

До двери Мао так и не дошел - она распахнулась сама. Хотя была надежно заперта изнутри.

– Я сколько раз просила тебя так не делать? - задала риторический вопрос миловидная девушка, появившаяся на пороге, а в следующую секунду кинулась Мао на шею: - Папочка!

– А… О… Доча?! - расширились глаза полузадушенного китайца. - Вы… вы…

– Мама здесь? - повертела головой Ванесса. - Привет, дедушка!

– Чаво?! - заорал старик.

– Вон, противная девчонка, ты где пропадала столько времени?! - все еще недоверчиво осмотрел ее отец. - Доброе утро, Лоренс, - кивнул он человеку, вошедшему следом.

– Папа, ну хватит уже его так называть! - наконец-то отпустила отца девушка. - Ты же все давно знаешь! Так мама здесь?

– Будет через пару часов… - Мао наконец-то смог выкроить минутку, чтобы осмотреть нежданных гостей как следует.

Его дочь не подавала о себе вестей почти четыре месяца. После того, как она последний раз позвонила из Канады, ее сотовый замолчал. Наглухо замолчал - как будто улетел на другую планету. Или в другую Вселенную…

Но сейчас она стояла перед ним, живая и невредимая. Она порядком загорела, стала по-другому двигаться - как будто только что прибыла из горячей точки, и выглядела до жути довольной жизнью. А еще она была очень необычно одета - по какой-то средневековой моде. На ногах сапоги с ботфортами, на голове шляпа с пером, к поясу пристегнута новенькая шпага, на груди висит тонкий изящный кулон, похожий на рубиновую каплю. И еще кобура с пистолетом, тщательно спрятанная от посторонних глаз.

Ее спутник - воскресший шумерский архимаг Креол, выглядел примерно так же. С тех пор, как Мао видел его последний раз, он явно еще немного помолодел - тридцать лет, никак не больше. Если учесть, сколько ему было на самом деле… Одет по той же моде, что и Ванесса, на голове такая же шляпа, но к поясу пристегнут длинный нож с золотой рукоятью и золотой же жезл, похожий на королевский скипетр. На боку висит прямоугольная сумка.

– Мамы нет, это хорошо, - кивнула Вон, целуя дедушку в темя. - А еще кто-нибудь дома?

– Только мы с дедушкой, - растерянно ответил Мао. - А что?

– Дедушка не считается, - довольно потерла руки его дочь. - Он глухой.

– Доча, так куда вы исчезали-то? - нетерпеливо спросил отец. - Ты бы хоть предупреждала, что так надолго…

– Папа, ну хватит уже! Мы только что из Каабара - буквально сегодня прибыли! Леди Инанна перебросила нас с Девяти Небес прямо сюда, чтобы не пришлось лететь от самой Канады, так что мы налегке, без коцебу. У вас сейчас какое число?

– Десятое апреля… Доча, давай, присаживайся, и спокойно мне все рассказывай, а то я пока что ничего не понял… Вы есть будете?

– Потом! - отмахнулась девушка. - Мы в Хрустальных Чертогах перекусили. Сейчас все расскажу - ты со стула упадешь! Я еще и слайды сделала!

Рассказ Ванессы затянулся на целый час. Креол слушал равнодушно, время от времени вставляя короткие комментарии, а вот у Мао глаза округлялись все сильнее и сильнее. Ему были продемонстрированы дворянский перстень, настоящая шпага, купленная у кахальского оружейника в Зингенцефельде (старую шпагу Ванесса сломала о мордента, поэтому в последний день перед отбытием приобрела новую, и на этот раз не такую никчемную), высушенный глаз василиска, подаренный лодом Зорджаком, коготь гветелквира, обрывок балахона Служителя, набор для игры в шатрангу и целая куча прочих сувениров из иного мира. Кое-что она тут же презентовала отцу, в том числе великолепную ониксовую чашу с рубинами - один из подарков императора Ста Тысяч. А потом дошла очередь до фотографий…

Здания и пейзажи Каабара весьма впечатляли. Эссум, Мевдагом, Собор Святой Метхере, монастырь Святого Алкеалола, вулкан Гекетор, да и просто улицы городов, лесные и морские виды…

– Пап, переверни, - подсказала Вон, заметив, что отец рассматривает фото Хур-Ааани вверх ногами.

– То-то я смотрю, земля не с той стороны… - пробормотал Мао. - Это что - настоящее?!

– Хур-Ааани - императорский дворец Ста Тысяч! - важно подняла палец Ванесса. - Через три «а» - это очень важно! Если пропустишь хоть одну, тебя прирежет первый же имперец.

– А это ч-что? - заморгал Мао, глядя на очередной снимок. На нем была куча мертвых созданий, похожих на серо-белых обезьян, и его дочь, гордо попирающая эту кучу ногой.

– Охота на браксов, - с подчеркнутым равнодушием отмахнулась та. - Ты вот этот посмотри!

«Вот этот» оказался еще эффектнее. Снимали с палубы какого-то судна. Видно было ночное озеро, и в нем две каких-то огромных твари, похожие на помесь дельфина и свиньи. На спине одного из них восседает рыцарь в сверкающих латах, вонзающий монстру меч в затылок. А перед всем этим стоит Креол, воздевающий руки к небу, и с чистого неба бьет ослепительная молния. Этим кадром Ванесса гордилась сильнее всего - он получился просто фантастически удачным.

– А сколько всего не получилось заснять! - посетовала она. - Особенно Гору Близнеца - вот там столько всего было… Знаешь, какой он страшный?!

– Этот человек мертв? - вдруг спросил Креол, все более подозрительно глядящий на дедушку Джо.

– Дедушка, проснись!!! - заорала Ванесса ему в слуховую трубку.

– Чаво?! - возмущенно откликнулся старик. - Не смей орать, когда я сплю!

– Живой пока… - улыбнулся Мао.

– А пахнет, как мертвый, - брезгливо поморщился маг.

– Ну простите… - обиделся за дедушку Мао. - Ему все-таки девяносто лет!

– Я в свои девяносто выглядел вдвое моложе, - хмыкнул Креол. - А это что за штука?

Он забрал у вновь уснувшего старика баночку с мыльным раствором и сам начал пускать пузыри. Причем делал он это с предельной сосредоточенностью, как если бы занимался какой-то очень важной работой.

– Ну теперь-то, надеюсь, вы останетесь у нас, на Земле? - подозрительно спросил Мао. - Как это странно звучит - у нас, на Земле… Как будто с инопланетянином разговариваю!

– До дедушкиного дня рождения останемся здесь, - согласилась Вон. - Инанна там разбирается со своим миром, лод Гвэйдеон собирает паладинов в Каббасиане, так что мы с Креолом временно не у дел, вот и взяли маленький отпуск… А через недельку в новую командировку!

– Но…

– Даже не возражай, - непреклонно заявила Ванесса. - Папа, ты просто не представляешь, как это все здорово! Я всю жизнь мечтала о таких приключениях!

– Но ведь это опасно…

– В полиции тоже было опасно, - пожала плечами девушка. - Да ладно тебе, папочка, ну что ты со мной, как с маленькой?! Что со мной может случиться?

– Сожрут? - предположил Мао. И сразу же, без всякого перерыва: - А может, вы и меня прихватите?

– Если мама разрешит, - хитро прищурилась Вон.

– Так нечестно - это удар ниже пояса! - возмутился отец. - Ладно, поймала… Только вы уж позаботьтесь о моей дочери, хорошо? Мистер Креол, я к вам обращаюсь!

Маг только промычал что-то невнятное, продолжая пускать пузыри.

– А где ваш джинн?

– Остался в Хрустальных Чертогах, - равнодушно отмахнулась Вон. - Он в последнее время вообще редко просыпается - ему на Рождество такое счастье подарили… Кстати, мы ведь не только к дедушке - мы еще и по делу!

– Да?

– Здесь ведь поблизости есть космодром, верно? - понизила голос Ванесса.

– Ну, не то чтобы поблизости… - задумался Мао, никогда этим не интересовавшийся. - Где-то в штате есть, конечно - это же Флорида… А зачем вам?

– Надо, - уклончиво ответила девушка. - Нам бы еще как-нибудь в Пентагон проникнуть…

– А это еще зачем?! - все сильнее пугался ее отец.

– Мне нужна ядерная бомба, - ответил Креол. - А лучше несколько. И ракета. И хорошо бы атомную станцию… Большую!

– За-за-зачем? - начал заикаться Мао.

– Да он шутит, папа! - рассмеялась Вон, показывая Креолу под столом кулак. - Ой, слушай, мы ведь уже почти двое суток не спали! Давай все потом, ладно? Дедушка Джо, ты нам выделишь место, где поспать?

– Чаво?! - очнулся старик.

– Сейчас проверим, - тут же начал листать блокнот на столе Мао. - У нас тут скоро жуткое столпотворение будет, комнаты бронируются, как в гостинице… Да уж, дела… Доча, свободной осталась только маленькая мансарда - пойдет?

– Да нам хватит, мы там только ночевать будем, - не стала спорить Ванесса. - Я ему обещала Диснейленд показать…

– А-а-а… - понимающе протянул Мао. - Ну, тогда сейчас надуем вам «Аэроспэйс» - мы много купили… А то в мансарде только одна кровать… большая, правда.

– Тогда и не стоит беспокоиться, папочка, - ласково поцеловала его в лоб Ванесса. - Нам хватит.

– В смысле? - моргнул отец. - Я же говорю - там только одна кровать… или вы… о-о-о, понятно…

– Ну ты же у меня такой умный, ты все понимаешь, - похлопала глазами Ванесса. - Передай маме, что я ее очень люблю, и скажи, чтобы нас не беспокоили. О’кей? Кстати, а Эдит с Дэвидом тоже здесь?

Мао кивнул, все еще переваривая неожиданную новость. В принципе, он нисколько не возражал, Креол ему нравился, но его обижало, что его мнением никто не поинтересовался. Да уж, кого теперь волнует отцовское согласие…

– Дэвида даже близко не подпускай! - грозно заявила Ванесса. - А то опять полезет с кулаками, придурок, и не будет у меня больше брата…

Дэвид Ли, старший брат Эдит и Ванессы, был очень хорошим человеком. Образцовым сыном и братом. Но был у него один маленький заскок - он считал секс до свадьбы ужасным грехом. Потому, скорее всего, до сих пор и не женился. Никаких проблем бы не было, если бы он следил только за собой. Но он с таким же рвением оберегал честь своих сестер. Своему деверю Джулиану он четыре раза бил морду, заставая его с Эдит до того, как эти двое поженились. Странно, что Джулиан вообще нашел в себе силы после такого сделать предложение Эдит - трое предыдущих ухажеров сбежали, убоявшись внушительных кулаков Дэвида. Пару раз подобное случалось и с Ванессой, пока Дэвид и остальные не уехали из Сан-Франциско. В Калифорнии остались только сама Вон и Ли Ченг - ее второй дедушка, все остальные перекочевали на восток, поближе к остальным членам обширного клана Рипплов. Агнесс настояла, разумеется…

Разумеется, Мао пообещал, что даже близко не подпустит Дэвида к их мансарде. Он-то видел, на что способен разъяренный Креол, и примерно представлял, что произойдет, если этот защитник младшей сестры вздумает проучить архимага своим любимым способом… Хотя и Ванесса, и ее отец понимали, что это лишь временное решение, что Дэвид все равно очень быстро обо всем догадается, и непременно попытается подловить Креола где-нибудь в уединенном местечке… Она, правда, заранее предупредила мага о возможности такой ситуации и заставила его пообещать, что он не станет убивать Дэвида. Тот пообещал, хотя и неохотно.

– Па, и добудь нам еще что-нибудь из одежды… - с сожалением сняла шляпу Ванесса - ей нравился ее теперешний наряд. - Мы не успели переодеться перед прыжком…Ну все, пока, увидимся вечером, о’кей?

– Кто это был?! - заорал дедушка Джо, сообразив наконец, что последнюю пару часов рядом с ним кто-то сидел. - А?!

– Твоя внучка, дедушка! - крикнул ему в трубку Мао. - Моя дочь - Ванесса! Ну ты помнишь - Вон!

– Чаво?! А, да, вспомнил! Я думал, она ниже! Зря она носит волосы в хвост - приличные девушки так не стригутся!

– Дедушка, в хвост волосы у Креола! - попытался объяснить Мао. - А, ладно, все равно ты не поймешь…

– Эт’ я что же, по-твоему, тупой?! - оскорбился неожиданно все услышавший старик. - Как не стыдно, юноша?! Про что эт’ они говорили - про каких-то колдунов?! Эт’ кто из них колдун - тот, что с золотой палкой?! А?! Ты мне не темни, я не тупой!

– Когда надо, так не докричишься, а вот когда не надо, так все слышит, старый хрыч… - досадливо пробормотал Мао. - Нет, дедушка, ты все не так понял - они просто рассказывали про новый фильм! Фильм, понимаешь?

– А, фильм… - успокоился старик. - Эт’ дело хорошее, эт’ я понимаю… Я тебе рассказывал, какой я недавно фильм смотрел?!

– Четыре раза рассказывал, - вздохнул Мао. - Но с удовольствием послушаю еще разок…

– Папа у меня - золото, - облегченно вздохнула Ванесса, запирая дверь мансарды. - Ну что, будем спать или…

– Сначала или, - кивнул Креол, расстегивая фибулу плаща. - Думаю, с ядерной бомбой мы еще успеем - это не срочно. Да и не обязательно… А вот ракета мне очень нужна…

– Вчера ты еще и слова-то такого не знал, - хмыкнула Ванесса, сражаясь с заевшей застежкой на правом ботфорте. - Зачем она тебе?

– Отличная вещь, - авторитетно заявил Креол. - Заполню ее Светом Зари до краев, запущу повыше, она там взорвется - у всего Лэнга связь грюкнется! На войне первое дело - лишить противника связи!

– У них разве есть связь? - удивилась Вон. - Что-то я там ни одного телефона не видела…

– Не телефонная - телепатическая. Свет Зари хорошо грюкает мозги демонам, только высоту нужно побольше, чтоб сразу всех захватить. Что-нибудь магическое они засекут и собьют - у них воздушная оборона хорошая, а вот техника - самое оно, против нее они не готовы… А вот от бомб там большого толку не будет - в Темных и Светлых мирах они слабо действуют… Нет, будем работать по старинке - бить руками и ногами…

– Ну, значит, договорились - будем покупать ракету, - решила Ванесса. - Шаттл какой-нибудь… Только вот в чем проблемка - у нас их не продают!

– Украдем, - пожал плечами Креол.

– Она большая, - задумалась Вон. - Громоздкая. В руках ее не утащишь. Надо что-то придумать…

Если бы полгода назад ей кто-нибудь сказал бы, что она будет сидеть и совершенно спокойно обдумывать способы похищения космической ракеты, она бы только громко рассмеялась. Но ученичество у Креола шло полным ходом - если колдовать Ванесса пока еще не научилась (она до сих пор не могла сдвинуть даже перышка), то вот система ценностей у нее менялась все радикальнее. Впрочем, пока еще она не отдавала себе отчета в том, что уже почти приняла жизненное кредо Креола - маги выше законов…

– Может быть, тайком проникнуть на космодром, а потом вместе с ней прыгнуть на Девять Небес? - предложила она.

– Слишком велика - я один не утащу. Нужен большой портал.

– Тогда подгоняем коцебу, открываем портал… хм-м, а вот как ракету в него пропихнуть? Как их вообще перевозят?

– Потом подумаем, - предложил Креол, снимая последнюю деталь одежды.

Ванесса перевела взгляд пониже и согласилась, что продолжить планирование можно и позже. Намного позже…

Глава 2

Что может быть важнее семьи?

Крон Уранид

Ванесса проснулась, когда солнце уже близилась к закату. Креол сидел возле маленького чердачного окошка и что-то задумчиво писал на бумажке, время от времени щелкая на калькуляторе. В последнее время он начал отдавать должное этому изобретению двадцатого века. Более того - он уже начал осваивать компьютер. С поразительной скоростью, как и все, за что брался.

– Проснулась, ученица? - деловито осведомился он, не поднимая глаз. - Это кстати - я забыл, где здесь клавиша факториала. Вставай и показывай.

Вон, сердито зевнув, вылезла из постели и ткнула пальцем в искомую кнопку. То, что они с Креолом стали больше, чем друзьями, нисколько не отразилось на его манере общения. Вряд ли он вообще умел проявлять душевную теплоту…

– Что считаешь? - с любопытством спросила девушка, присаживаясь рядом. Затруднять себя одеванием она не стала. Впрочем, на Креоле тоже были только штаны, шляпа и сумка с инструментами.

– Считаю… - неопределенно повертел пальцами он. - Считаю, сколько мне нужно будет войск. В данный момент у меня тысяча шестьсот паладинов - это в приход. М-да… И больше пока что ничего нет. Конечно, уже кое-что, но по всем расчетам получается, что нужно по крайней мере тысяч десять… Самый минимум! Причем воины должны быть не хуже тех же паладинов, и, желательно, разного типа… Придется изыскивать резервы…

– А где?

– Ну, скорее всего там же, где и паладинов, - пожал плечами маг. - В мирах. Посмотрим, поищем… Время пока терпит. Теперь о другом - с разрушением связи мы определились. Построим световую ракету, объединим магию и технологию… Дальше нужно будет как-то уничтожить С’ньяка - он один стоит двадцати архидемонов… Когда я начну штурмовать Лэнг, он обязательно спустится со своей скалы. Значит, нужно его опередить. Что может уничтожить С’ньяка?

– Адамант? - предположила Ванесса.

– Адамант, верно, - согласился Креол. - Но он на дороге не валяется, других таких залежей в нашем мире не осталось, я проверял. Собирать по крошке неохота… И как я к нему подберусь с этим адамантом, спрашивается? С Саккакхом получилось легко - он-то не мог ни убежать, ни сопротивляться… А вот C’ньяк - задачка посложнее… Дальше на очереди Ктулху - его тоже придется как-то убивать. Еще нужно разрушить Кадаф, уничтожить душу Азаг-Тота, убить Йог-Сотхотха… Потом, Лэнг - это не цельный монолит, кроме основной метрополии там еще Глубинное Царство, Мертвое Царство, Ледяное Царство… Дагон, Нергал, шогготы, старцы - это все дополнительные проблемы… Хотя с Нергалом можно попробовать договориться - он получше остальных… А всех остальных убьем… да, убьем…

Креол очень любил слово «убить». Он употреблял его часто, охотно, с большим удовольствием и никогда не заменял никакими синонимами. К примеру, слово «умертвить» он не произносил ни разу в жизни. Собственно, он даже не знал такого слова. Впрочем, этот синоним чисто книжный - кто-нибудь когда-нибудь слышал, чтобы его произнес вслух живой человек?

– А остальные боги не помогут? - оперлась на его плечо девушка. - Там, на Девяти Небесах, ведь есть и другие…

– Может быть, что-нибудь и подкинут - Прекраснейшая обещала походатайствовать, - с сомнением почесал подбородок Креол, машинально массируя ученице спину. - У многих богов есть вполне приличные войска. Гигантские пауки, снежные мелморфы, солнечники, джинны, тритоны, наги, павахтуны, архоны… Но особо на них рассчитывать не стоит, много они все равно не выделят. По сотне с каждого - считай, уже повезло… В первую голову следует все-таки думать о С'ньяке - есть у меня пара мыслишек…

– Мр-р? - невнятно пробормотала Вон - массаж Креол тоже умел делать лучше всех.

– Вариант раз - адамантовая бомба, - задумчиво поставил какой-то значок на бумаге маг. - На манер ваших атомных, только вместо урана или плутония применим адамант. Он, конечно, не радиоактивен, но тут уж я позабочусь. Но есть две проблемы - где взять такую гору адаманта и кто мне такую бомбу сделает? Я не умею. Да уж… Вариант два - яд Ралеос. Очень сложный яд, но сварить его все же чуть легче, чем сделать бомбу. Он, правда, не настолько силен, чтобы убить бога, но здоровье у него будет уже не то… Только вот как С’ньяку этот яд подсунуть? Задачка… Лучше всего, конечно, Крест Стихий - очень мощно, надежно и просто в применении. Вещь одноразовая, но крайне действенная… Но сделать его очень нелегко - Крест Стихий состоит из очень редких компонентов, и раздобыть даже один-единственный будет сложно… Будем думать, решать…

– Армия - это тоже полдела, - авторитетно заявила Ванесса, с сожалением начав одеваться. - Армию нужно кормить, поить, одевать, где-то держать… Когда вы с Инанной решили наступать? Только через пять лет! А столько времени в палатках не перекантуешься. Плюс оружие, снаряжение, боевая техника и все такое…

– Это все обеспечит Прекраснейшая. На Третьем Небе хватит места для миллионов солдат, а не то что для тысяч…

– Может, нанять хорошего бухгалтера? - предложила Вон. - Должен быть порядок… Только нужен с крепкими нервами.

– Подумаем, поищем… - рассеянно ответил Креол. - Вот что - завтра берем выходной. В этом городе есть что-нибудь интересное?

– А я здесь что - чтобы тебя развлекать? - поддразнила его Вон.

– А зачем же еще? - искренне удивился маг. - Ну так есть?

– Это Майами! - широко развела руки Ванесса. - Если тебе здесь не понравится, на тебя ничем не угодишь! Слушай, а может еще и в Европу слетаем на недельку? Я всю жизнь мечтала побывать в Париже! Прогуляемся по Монпарнасу, зайдем в Лувр, поднимемся на Эйфелеву башню, посмотрим на Собор Парижской Богоматери… А еще в Лондон, Рим, Венецию… Ты на самолете летал хоть раз?

Креол посмотрел на нее отсутствующим взглядом. Разумеется, вопрос был риторическим.

– Думаешь, стоит? - с сомнением спросил он. - Нет, лучше в другой раз. Через полгода.

– Почему через полгода? - удивилась Ванесса.

– Или немного позже, - пожал плечами маг. - Как получится.

В дверь начали стучать. Очень сильно. Требовательно.

– Сестренка, ты там? - густым басом поинтересовались из-за двери.

Ванесса тяжело вздохнула, открывая дверь. Дэвид лицом пошел в отца - его можно было принять за чистокровного китайца. А вот телосложением он удался в деда по матери - дедушка Джо в молодости был настоящим атлетом. Это сейчас он высох и скрючился.

– Привет, - коротко бросил он сестре, проходя мимо нее. К Креолу, напряженно морщащему лоб - какие-то цифры упорно не желали сходиться.

Он молча схватил мага за плечо и… опал на пол, закатив глаза. Дыхание Дэвида стало ровным, как у сладко спящего.

– Только потому, что он твой брат, - хмуро сказал Креол, отпихивая уснувшего парня ногой. - Но если он еще раз ко мне прикоснется…

– Знаю, знаю… - пропыхтела Вон, выволакивая Дэвида наружу. Она держала брата за руки, Креол за ноги. - Ну что я могу поделать, если он такой крейзанутый?! Раз ты мне не муж, он будет тебя бить… Пытаться…

– Никогда не был женат, и не собираюсь, - твердо, но уже с некоторым сомнением в голосе заявил Креол. - Хотя… ладно, неважно.

Они кое-как затащили Дэвида в его комнату и оставили там. Пусть отсыпается.

– Креол! - возмущенно крикнула Ванесса.

– Что?! - обиженно отозвался он, отдергивая руки. Маг воспользовался тем, что ученица отвернулась, и попытался сцедить у Дэвида немного крови.

– Это мой брат! Оставь его в покое и ищи свои ингриди… гридианы… забыла слово, но ищи их в другом месте!

– Да, да, как всегда… - раздраженно проворчал Креол, скрываясь в ванной.

Ванесса некоторое время прислушивалась к доносящимся оттуда звукам, а потом возмущенно крикнула:

– И заканчивай уже отливать в раковину! Думал, я не узнаю?! Неандерталец!

Спустившись вниз, они застали всю семью за столом. Джулиана и Эдит познакомили с Креолом, а его, соответственно, с ними, заново напомнили дедушке Джо имена всех присутствующих и пригласили Ванессу поужинать с семьей. Кроме родственников в столовой присутствовал еще какой-то неизвестный гражданин. Пожилой, худощавый, среднего роста и какой-то… сальный, что ли?

– Девочка моя почему ты так долго не давала о себе знать мы начали беспокоиться вы наконец определились с датой свадьбы очень хорошо что вы перекрасили волосы дорогой Ларри этот цвет идет вам гораздо больше познакомьтесь это Скотт Скотт это моя дочь Ванесса и ее жених Лоренс мы со Скоттом познакомились на конференции художников-абстракционистов-геев в Амстердаме он такой интересный человек!

Теперь Ванесса поняла, почему Креол так злобно буравит глазами этого Скотта. Разумеется, он не понял ни слова из скороговорной речи миссис Ли, но магу, видящему ауры, достаточно одного взгляда на человека, чтобы узнать обо всех мало-мальски важных фактах из его биографии. Неудивительно, что маги не придают значения удостоверениям личности…

Разумеется, она тут же поспешила откланяться и утащить Креола прочь из дома, внутренне проклиная этого Скотта. И угораздило же его притащиться так некстати!

– А у вас в Шумере был серфинг? - поинтересовалась она, беря напрокат пару досок. На ночном пляже народу тоже было немало, но все-таки куда как меньше, чем днем. А Ванесса всегда обожала ночные купания…

– Не было, - рассеянно ответил маг, не слишком уверенно становясь на плоскую деревяшку. - Но в молодости я любил бегать по воде в сезон больших волн. Это довольно забавно - по спокойной воде могут ходить многие маги, а вот по бурной…

– Таких волн у вас не было! - со знанием дела крикнула девушка, входя в воду.

Ванесса знала, о чем говорит - не так давно она все же собралась выяснить, где именно находилась родина Креола, и выяснила, что на берегу Персидского залива, между реками Тигр и Евфрат. К ее великому удивлению, на месте Шумера сегодня обнаружился Ирак - тот самый, с которым Штаты еще совсем недавно воевали. К счастью, Креол отнесся к этому факту равнодушно - плевать он хотел на иракцев. Собственно, сначала он даже хотел слетать туда и устроить им парочку землетрясений - за то, что украли земли шумеров, но потом внимательнее изучил историю и передумал. Между Шумером и Ираком эту территорию занимала еще чертова уйма самых разных государств, так что современные арабы перед ним ничем не провинились.

Ванесса всегда любила серфинг. Креол сначала падал, но быстро перестал. После катания на досках они занимались подводным плаванием без всяких аквалангов, а потом долго лежали на берегу. Не просто так, само собой.

К утру Ванесса слегка задремала, но очень быстро проснулась. Однако Креола рядом уже не было. Она поднялась и сразу же обнаружила нечто очень подозрительное. Неподалеку, возле маленького кафе, толпился народ. Приехали три полицейских машины, спасатели, медики, и еще какие-то парни в черных костюмах. Кто-то громко вопил…

– О нет… - простонала она, сразу поняв, где искать шумерского мага.

Девушка протолкалась сквозь толпу вплоть до полицейского оцепления - дальше ее не пустили. Она машинально потянулась за значком, но вспомнила, что значка у нее уже давным-давно нет. Да и вообще она уже давно не полицейский…

– А, вот ты где, - опустилась ей на плечо чья-то рука.

Вон резко обернулась - там стоял Креол.

– Ты откуда взялся?! - округлила глаза она. - Куда ходил?!

– По делу… - уклончиво ответил маг, незаметно выбрасывая испачканный клочок бумаги, все еще зажатый между пальцев. - А что здесь происходит?

– Не знаю… Я думала, это из-за тебя…

– Нет, как видишь, - пожал плечами Креол. - Но я могу устроить еще большую панику. Хочешь?

– Офицер, что тут случилось? - вместо ответа позвала она невысокого седоватого копа.

– Бомба, мисс, - безразлично выдал давно заученный ответ он. - Оснований для волнений нет - специалисты уже в пути, ее скоро обезвредят. Но всем будет лучше, если вы спокойно развернетесь и пойдете домой. Это всех касается! - повысил голос он.

Конечно, никто даже не сдвинулся с места.

– Жаль, я не умею видеть сквозь стены, - лениво почесал грудь Креол. - Хотя не имеет значения…

Ванесса почувствовала, как вокруг нее воздвигается Доспех Духа - невидимый, но очень даже осязаемый, защищающий только от немагических ударов и держащийся не слишком долго. И тем не менее по сравнению с этим силовым полем любой бронежилет был всего лишь никчемной игрушкой.

– Зачем? - удивилась она.

– Амулет сильно раскалился - бомба вот-вот взорвется, и волна дойдет досюда, - равнодушно ответил Креол. - Народу помрет…

– Так надо же… - начала Вон и осеклась. А что надо-то? Заорать во весь голос, что заряд мощнее, чем все считают, а времени осталось совсем мало? А откуда она это знает? Оттуда, что ее личный маг почувствовал опасность. Ага, отличное объяснение… - А ты сможешь ее обезвредить?… - без всякой надежды уточнила она. Просто на всякий случай…

– Легко, - пожал плечами маг. - Ваши технические бомбы обезвреживаются очень просто - главное, суметь подойти поближе.

Ванесса начала лихорадочно думать, как подойти поближе. Просто попросить пропустить их внутрь? Даже не обсуждается - когда она служила в полиции, то никогда не пропускала всяких любопытных куда попало. Креол может сделать их невидимыми, но исчезать на глазах десятков людей будет очень неразумно. Отвести глаза такой толпе тоже не получится - в магии разума Креол не был мастером, он не мог превысить определенный предел, а число собравшихся изрядно за него переваливало. Хотя минуточку… а зачем отводить глаза всем? Вполне достаточно полиции - вряд ли их остановит кто-то из зевак.

Свои соображения она изложила Креолу, тот согласно кивнул, а потом невозмутимо перешагнул через желтую ленту. Ванесса последовала за ним. Ни один из полицейских даже не посмотрел в их сторону, а зрители, разумеется, не обратили на них внимания - раз идут, значит имеют право. Хотя в следующий момент Вон сообразила, что кое о ком забыла - человек в черном, стоящий возле шикарной черной BMW, проводил их оч-чень внимательным взглядом… Интересно, кем бы он мог быть - ФБР, ЦРУ, АТФ, или еще кто-то? Очень неприметный субъект - невзрачный, как старый асфальт. Совершенно не запечатлевается в памяти.

Оказавшись внутри, девушка тут же подбежала к картонной коробке из под ксерокса, стоящей в самом центре помещения. Вокруг валялись перевернутые стулья и столы - после обнаружения бомбы народ покидал помещение в большой спешке.

– Никогда не имела дела с бомбами… - пробормотала она, осматривая взрывное устройство. - И что с этим делать?

В кино на любой бомбе всегда есть табло с цифрами. Обратный отсчет. На этой ничего такого не было - видимо, ее создатели не смотрели фильмов и не знали, как должно быть. Внутри лежала черная коробочка, какие-то микросхемы и дикое количество спутанных проводов. И все. Со стороны это вообще мало походило на бомбу - просто картонная коробка. Хотя тиканье все-таки присутствовало.

Похоже, тот, кому зачем-то понадобилось взорвать это маленькое безобидное кафе, сидел здесь, среди других посетителей, а уходя, «забыл» эту штуку под столом. И вполне могло случиться, что ее никто бы и не заметил до рокового момента…

Ванесса немного покопалась во внутренностях взрывного устройства - сейчас, когда на ней стояла магическая защита, она ничего не боялась. Креол присел рядом на корточки и с интересом дернул за один из проводов. Проводок оторвался. Больше ничего не произошло.

– Прекрати! - возмутилась такой бесцеремонностью Вон. - А если рванет?! И вообще - ты обещал ее обезвредить, так работай!

Маг недовольно хмыкнул, но забормотал заклинание. Через несколько секунд вокруг бомбы мягко засветилась полупрозрачная сфера.

– Это называется Внутренний Кокон, - менторским тоном сообщил Креол. - Запоминай, ученица. Данное заклинание часто применяется для магических тюрем - оно ничего не пропускает наружу, но все - внутрь. Если посадить в такой купол пленника, ему можно подавать пищу, но сам он сбежать не сможет. Никак.

– А как же за ним… ну, это… убирать? - заинтересовалась Вон.

– А это уже его собственные проблемы, - усмехнулся Креол. - Для такого я этот купол пока что не применял, - он указал на бомбу, - но результат будет тем же самым. Она взорвется, и там, внутри, будет очень горячо… Но за пределы поля ничего не выйдет. Наружу Внутренний Кокон пропускает только свет, поэтому мы можем видеть, что там происходит. А вот Кокон Абсолютной Защиты не пропускает ничего, поэтому внутри него ты будешь слеп и глух…

– Понятно… - уселась поудобнее Вон. - Подождем?

– Подождем, - не стал спорить маг.

Они некоторое время сидели прямо на полу и смотрели на бомбу, окруженную магическим коконом. Ванесса думала, как легко Креол приспосабливает свои чары к разным ситуациям. Креол думал о том же самом, но с куда большей гордостью.

– Я тут подумала… - нарушила молчание девушка. - А тебе обязательно именно космическую ракету? Может, обычную ракетницу? Знаешь, есть такие маленькие, их в руках держать можно…

– Маловата… - с сожалением отверг эту идею маг. - На весь Лэнг не хватит.

– А если ракетную установку? Типа русских «Катюсч»? Ну помнишь, мы смотрели фильм про войну? У нашей армии есть похожие… Или тоже мала?

Креол задумался. Он некоторое время размышлял, а потом вынес вердикт:

– Если запустить сразу несколько, то хватит. Хотя лучше все равно большую… Очень большую, чтоб не успели ничего сообразить. А что, такие штуки у вас продаются?

– Официально - нет, - с сожалением помотала головой Вон. - Но при большом желании можно купить все, что угодно - найдем какого-нибудь генерала повонючее, отвалим ему большой чемодан баксов, и дело в шляпе. Или, скажем, сундук золота…

– Подкупить… - задумался Креол. - А почему не просто у вашего царя… президента? Обменяемся? Я много чего могу предложить взамен…

– Это уж точно, - согласилась Вон, вспомнив белоснежную сферу в руках мага, ослепительный свет, захлестывающий все вокруг и его холодный голос: «о чуме можете забыть…». Планета Земля много потеряла, лишившись магов и магии. Потерю удалось восполнить технологиями, но недостаточно, недостаточно… - А ты сможешь повторить то, что сделал в Кахале?

– Не сейчас… - поморщился Креол. - Заклятия такой мощи надо подготавливать загодя…

Двери резко распахнулись, и в кафе степенно вошли трое мужчин, увешанные оборудованием. Наконец-то явившиеся саперы.

– Почему посторонние в помещении?! - повысил голос главный. - Кому тут жить надоело?!

И в этот момент бомба взорвалась. Но, как и говорил Креол, за пределы кокона не проникло ничего, даже звуков. Зато внутри бушевал настоящий ад - этакий локальный катаклизм диаметром сантиметров в девяносто. Саперы с совершенно отупевшими лицами наблюдали за ним, раскрыв рты, а Ванесса сделала быстрый знак Креолу, прижимаясь к нему поплотнее - она уже знала, что для невидимости ему нужен тесный контакт. Маг быстро активировал заклинание, и они, никем незамеченные, вышли наружу.

Они спокойно шли по пляжу, когда сзади вдруг послышались чьи-то шаги. Креол и Ванесса одновременно обернулись - их нагонял тот самый мужчина в черном костюме, который с таким подозрением смотрел на них там, возле кафе.

– Доброе утро, - широко улыбнулся он. - Могу я с вами поговорить?

– Нет, - хмуро отрезал Креол. - Пошел вон.

– Извините его, - попросила Ванесса. - Что случилось, мистер…

– Конрад… Просто Конрад, - представился тот.

– И чем же мы можем вам помочь, Конрад?

– Удовлетворением любопытства, - невозмутимо ответил Конрад.

– Поясните… - насторожилась Ванесса.

– Все очень просто. Я не мог не заметить несколько очень необычных фактов, связанных с вами двоими, - очень вежливо сообщил непонятный субъект. - Сначала вы прошли туда, куда проходить запрещено, и вас никто не остановил. Хотя до этого один из копов ясно дал понять, что вы гости нежелательные. Потом там, внутри, взорвалась бомба. Очень странно взорвалась - саперы так и не смогли объяснить, что же они видели. Бормотали что-то невразумительное… Но это тоже было как-то связано с вами. И, наконец, вы бесследно исчезли - и появились уже здесь. Если бы я не догадался…

– Спасибо, мы все поняли, - оборвала его Ванесса. - Скажите-ка, Конрад, вы такой храбрый или такой глупый? Вам не приходит в голову, что есть вещи, с которыми не стоит связываться?

– Приходит, - согласился тот. - Но еще мне приходит в голову, что вы только что спасли несколько десятков жизней, причем безо всякой видимой причины. А значит, вряд ли станете убивать человека, который всего лишь проявляет любопытство.

– Умный… - уважительно посмотрела на него Ванесса.

– Ну вот так всегда - сделаешь кому-то добро, и тебе сразу садятся на шею! - посетовал Креол, разминая кисти. - Сейчас я его…

– Погоди-ка, - схватила его за запястье Вон. - Мистер Конрад, вы из какой-то спецслужбы, верно?

– Виновен, - склонил голову Конрад.

– И из какой же?

– Вряд ли вам что-то скажет наше название. У нас немного сотрудников, и о нас мало кто знает. Мы занимаемся самыми… необычными случаями, такими, в которые нормальные люди попросту не поверят.

– Все-таки люди в черном…

– Ну… в какой-то степени, - не стал спорить агент. - Конечно, наша планета не кишит пришельцами, как в том фильме, но вы бы очень удивились, узнав кое-что из того, что знаю я…

– Сомневаюсь, - хмыкнула Ванесса, в последнее время совсем разучившаяся удивляться. - А как вы оказались здесь?

– Я расследую один случай… думаю, вам это будет неинтересно, - уклончиво ответил Конрад. - Следы привели сюда, в Майами. Но если вы имеете в виду здесь, на пляже, то совершенно случайно. Так же, как и вы, полагаю.

Вон бросила быстрый взгляд на Креола, тот едва заметно помотал головой. Пока что агент ни в чем не соврал. Это говорило в его пользу…

– Хорошо, Конрад, так чего же вы от нас хотите? - с легким нетерпением осведомилась Ванесса. - Может быть, арестовать? И за что же, интересно?

– Ну что вы, что вы, упаси боже, - усмехнулся агент. - Всего лишь хотелось бы получить ответы н некоторые вопросы. Для начала - не представитесь ли?

– Я Кларисса, а это Зак, - не моргнув глазом, «представилась» Ванесса. - Дальше что?

– А дальше я буду очень признателен, если вы позволите мне угостить вас… ну, скажем, чашечкой кофе, - предложил Конрад. - И мы сможем спокойно побеседовать в уединенном месте, без свидетелей.

– Я хочу есть, - тут же заявил Креол.

Глава 3

Не существует таких крепостей, которые не взяли бы большевики.

Павел Дыбенко

Когда Креол что-то говорил, он имел в виду именно то, что говорит. Оказавшись в кафе (разумеется, не том, которое кто-то заминировал), он немедленно заказал кучу пирожных, литр кофе, да и просто все, что было в меню. Маг набил полный рот и грозно уставился на секретного агента. Тот приглушенно закашлялся.

– Мы вас слушаем, Конрад, - вежливо кивнула Ванесса, ограничившаяся чашечкой эспрессо и парой вафель.

– Нет, это я вас слушаю, - не менее вежливо сказал агент. - Мисс Кларисса… впрочем, мне почему-то кажется, что на самом деле вас зовут иначе…

– И почему же вам так кажется?

– Ну что вы, что вы, я вовсе не в претензии, - улыбнулся Конрад. - В конце концов, меня тоже зовут отнюдь не Конрад…

– Лжешь, - прочавкал Креол.

– Крайне интересно, - прищурился агент. - Вы правы, я соврал, мое имя действительно Конрад - я обычно не пользуюсь псевдонимами. Но вы этого знать не могли…

– Хорошая интуиция, - вмешалась Вон. - А вообще - чего вы от нас хотите? Чего вы вообще к нам привязались? Мы молодожены, приехали отмечать медовый месяц, а вы лезете с какими-то дурацкими подозрениями…

– Ну да, ну да… - сделал вид, что поверил, Конрад. - Поздравляю, Кларисса… кстати, у вас очень красивые кольца.

Креол и Ванесса по-прежнему носили дворянские перстни Каабара. Ванессе нравилось чувствовать себя благородной дамой, а Креол о своем просто забыл.

– Могу я задать вопрос вам, Конрад? - понизила голос Вон. - Вы имеете отношение к… ну, скажем, космической программе? Или хотя бы к военным?…

– Лично я - нет. Но у меня немало знакомых в обоих областях, - ничуть не удивился агент.

– Какого рода знакомых?

– Высокопоставленных знакомых, - сухо улыбнулся Конрад.

– Насколько высокопоставленных? - не унималась девушка.

– Вполне достаточно. К чему вы ведете, Кларисса?

– К сделке, - ответил вместо нее Креол. - Достань мне ракету-носитель, и я исполню любое твое желание.

Конрад и Ванесса замерли с открытыми ртами. Первый от удивления, вторая от возмущения. Креол даже близко не был знаком с таким понятием, как деликатность. Он всегда бухал все прямо в лицо…

– Крайне интересно… - наконец оправился агент. - Абсолютно любое? А если я попрошу, допустим, власти над миром?

– Не жадничай, - огрызнулся Креол. - Желание должно быть адекватно плате. А целый мир не стоит одной ракеты.

– А что же стоит? - с легкой насмешкой спросил Конрад. - Может быть под «любым желанием» вы имели в виду просто деньги? В таком случае вы обратились не к тому человеку.

– Это вы к нам обратились, а не мы! - возмутилась Вон.

– Я всего лишь хотел задать несколько вопросов! - протестующе поднял руки агент. - Мисс Ли…

– Что?! - резко вскочила Вон. - Откуда вы…

– Упс, проговорился… - хитро улыбнулся Конрад.

Вслед за этим он вытащил из нагрудного кармана несколько фотографий и бросил их на стол. На фотографиях были Шеп, Флоренс, Маргарет Форсмит, ее, Вон, отец и мать, а самое главное - их дом в Сан-Франциско. Точнее, то место, на котором он когда-то стоял - ровный плоский котлован идеально круглой формы.

– Когда чей-то дом просто снимается с места и улетает, это подпадает под мою юрисдикцию, - скучным голосом сообщил Конрад. - Когда кто-то сжигает двадцать человек взглядом, это тоже моя юрисдикция. Когда где-то обнаруживается труп существа, не могущего быть никем, кроме демона, это уж точно мое. Я узнал о вас двоих столько, сколько смог, и последние полтора месяца постоянно приглядываю за вашими родителями - что-то мне подсказывало, что рано или поздно вы с ними свяжетесь. И, как видите, я оказался прав…

Креол с Ванессой переглянулись. Маг сделал короткий жест, щелкнув себя по кадыку. У некоторых народов это означает «хочу выпить». У шумеров это означало «перерезать горло». Ванесса отрицательно помотала головой.

– Демона, вы сказали? - встрепенулась она. - А вы и в самом деле подкованный человек, Конрад…

– Ваш случай не первый в моей практике, - не стал спорить агент. - Разумеется, нам известно и о параллельных мирах, и о существовании демонов. И, простите, мисс Ли, лично вы меня интересуете не слишком сильно. Я изучил вашу биографию от корки и до корки. До определенного момента это вполне стандартная биография - вы талантливая девушка, прекрасный полицейский и все в таком роде, но такими людьми мы не занимаемся. А вот вы, мистер Креол… кстати, как ваше полное имя?

– Креол, - зевнул маг. - Ладно, чего ты хочешь?

– Правды, - оперся о стол Конрад. Его голос изрядно похолодел. - Мистер Креол, сейчас вы находитесь в Соединенных Штатах Америки. И кем бы вы ни были - пришельцем, волшебником, хоть самим Сатаной! - вам придется соблюдать некоторые условия. И одно из них - полная откровенность. Мы можем стать друзьями… а можем начать враждовать. Выбор за вами.

Креол задумался. С одной стороны, он терпеть не мог угроз, даже таких закамуфлированных. С другой, не желал взваливать на себя новых врагов. США - это не Лэнг, но с ними ссориться тоже нежелательно.

– Ты поклянешься, - наконец принял решение он. - Ты поклянешься своей жизнью, что ничего из того, что ты сейчас узнаешь, никогда не будет произнесено тобою вслух…

– О, само собой разумеется!

– Тогда повторяй за мной…

Примерно через полчаса Конрад откинулся назад с на редкость задумчивым лицом.

– Вы были правы, мисс Ли, это действительно самая невероятная история в моей практике, - согласился он. - Итак, вы из древнего Шумера, мистер Креол… Любой историк отдал бы левый глаз, чтобы только поговорить с вами…

– Я ему говорила то же самое, - равнодушно откликнулась Ванесса. - Сколько еще в Америке таких, как он? Ноль целых, ноль десятых…

– Вообще-то, я уже встречался с пришельцами из прошлого, - сухо улыбнулся Конрад. - Дважды. Старуха-индианка, перенесшаяся сюда из середины восемнадцатого века, и японский солдат Второй Мировой. Он был камикадзе и в момент смерти каким-то образом перепрыгнул через полвека. Любопытно?

– Да нет, не очень, - пожал плечами маг. - Путешествовать в будущее не так уж трудно - это в прошлое невозможно.

– Физики тоже отдали бы за вас левый глаз, - подытожил Конрад.

– Зато я вам его не отдам, - прищурилась Ванесса. - Не-эт уж…

– Ученица, не коверкай слова, - тут же брезгливо поморщился Креол. - Что еще за иудейский акцент?

– Не-ет уж! - досадливо исправилась Ванесса. - Теперь правильно? В общем, Конрад, ищите себе другую свинку…

– А я разве что-то такое говорил? - удивился агент. - Мисс Ли, мы вовсе не ставим экспериментов над нашими гостями. Цель нашей организации… кстати, она не чисто американская, а международная… включение Земли в великую семью миров. Мисс Ли, вы когда-нибудь задумывались над тем, что существует бесчисленное множество цивилизаций - и на звездах, и в иных мирах - а мы, земляне, замкнуты сами на себе. Рядовой обыватель понятия не имеет о том, что жизнь не ограничена нашей планетой… Как вы думаете, чего мы достигнем, если начнем кромсать на части таких, как мистер Креол? Кто тогда захочет иметь с нами дело? Нет, мисс Ли, наш принцип - максимальная вежливость и взаимное сотрудничество. Мы вам, вы нам.

– Хороший принцип, - согласилась Ванесса. - Но вот вопрос - что вы хотите от нас, и что можете предложить взамен?

– А вот такие вопросы уже не в моей компетенции, - пожевал губами Конрад. - Мисс Ли, возьмите мою карточку, - он протянул очень простую визитку - с одной стороны белую, с другой - улица, номер дома и комнаты в нем. - Это наш адрес здесь, в Майами. Мы будем очень признательны, если вы сочтете возможным прибыть туда… ну, скажем, часам к четырем дня. И очень желательно не опаздывать.

– Это ловушка? - прищурился Креол.

– Нет, - коротко ответил агент.

Маг удовлетворенно кивнул - Конрад не лгал.

– Что ж, скоро увидимся, Конрад, - подала руку на прощанье Ванесса.

– Увидимся. И так, на всякий случай - не забывайте, что мне известно, где вы живете. У вас много родственников в Штатах, мисс Ли, об этом тоже не забывайте…

– Но и вы не забывайте, что произошло на старом складе в Сан-Франциско… Тоже так, на всякий случай…

Конрад и Вон улыбнулись друг другу одинаковыми улыбками и раскланялись.

– Что ты об этом думаешь? - спросила девушка, шагая рядом с Креолом.

– Человек дела, - пожал плечами маг. - Я всегда любил работать с такими. Аура хорошая - не лжец, не предатель.

– А вот его начальство может оказаться не таким…

– У меня в памяти лежит заклятье Огненного Бога, - усмехнулся Креол. - Если понадобится, я сровняю с землей весь этот город.

– Ну, это уже лишнее, - игриво пихнула его в бок Ванесса.

Маг пихнул ее в ответ. Она его. Он ее. Они толкались и пихались минут пять, пока обоим не надоело.

В половине четвертого Креол и Ванесса уже стояли у входа в двадцатиэтажное здание в центре города. В нем размещался большой торговый центр, и великое множество разнообразных контор - турфирмы, адвокаты, торговцы недвижимостью, редакции двух журналов и много чего еще. Выходит, здесь же располагалась и загадочная спецслужба без названия, занимающаяся самыми загадочными случаями, перед которыми разводят руки все остальные.

– Девятнадцатый этаж… - задумчиво нажала кнопку лифта Ванесса. - Хорошо хоть, лифтов здесь много…

Лифт подъехал, гостеприимно раскрыл двери, и Вон зашла внутрь. Креол тоже… и вылетел, как ошпаренный.

– Я туда не пойду! - дико заорал он. - Ни за что!

– Да это просто лифт… - растерялась Ванесса. Полгода назад она бы не удивилась - в начале их знакомства маг то и дело чудил, не разбираясь в современных реалиях, но теперь-то… - Подъемное устройство… Вот смотри - заходишь, нажимаешь кнопку, и едешь…

– Я знаю, что такое лифт, ученица! - прорычал Креол. - Но он сделан из хладного железа!!! Я туда не пойду!

На них двоих уже начали оглядываться люди. Ну сами представьте - взрослый мужик стоит и орет благим матом, что не хочет в лифт. Вон скрипнула зубами, резко втянула Креола внутрь и нажала на кнопку, пока тот не опомнился.

– Все нормально, все в порядке… - успокаивающе гладила его по руке она. Маг еле заметно дрожал - после того случая в Каабаре он начал панически бояться хладного железа. Собственно, он его всегда боялся - лишиться магии, это ли не самый страшный кошмар для мага? - Две минуты потерпи, ладно? Сейчас приедем…

– Хватит разговаривать со мной, как с младенцем! - вызверился Креол, мрачно смотря в стенку. - Я еще ни разу не видел в нашем мире хладного железа, а тут целый лифт… А если застрянем?!

– Не застрянем. Вот, смотри, - Ванесса указала на табличку на стене, - здесь говорится, что по статистике лифт застревает только раз в семь тысяч поездок. Ну как по-твоему…

Лифт вздрогнул и остановился. Судя по указателю - между пятнадцатым и шестнадцатым этажами.

– Я убью того, кто писал эту табличку, - мертвым голосом сообщил Креол.

– Это закон Мерфи… - еле слышно сказала Вон. - Один из семи тысяч - и именно на нас!

Креол начал изо всех сил колотить в двери. Потом развернулся спиной и начал бить ногами. В конце концов его взгляд уцепился за крохотную видеокамеру, прикрепленную в углу. Он схватил ее, отломил от держателя и начал с остервенением топтать.

– Ну просто здорово! - возмутилась Ванесса. - Теперь нас никто не увидит - доволен?!

Креол уселся на пол, тоскливо обхватив руками виски.

– Мне это кажется очень подозрительным, - хмуро сообщил он. - Очень. Может, нас заманили в ловушку?

– Уж очень… странная ловушка, - засомневалась Вон. - Конечно, они могут пустить сюда какой-нибудь сонный газ, а потом надеть на тебя наручники из хладного железа…

Маг бессильно заскрипел зубами и начал биться головой о стену.

– Но ведь ты же сам сказал, что этот Конрад не врет! - обвиняюще посмотрела на него девушка. Креол начал биться еще сильнее. - Ну все, все, успокойся уже!

Она уселась рядом и обняла Креола за плечи. Ей очень хотелось надеяться, что это просто несчастный случай, и лифт сейчас поедет, как ни в чем не бывало. В конце концов, любые приборы время от времени ломаются - идеал недостижим. Даже магические артефакты Креола иногда давали сбой… хотя намного реже, следует заметить.

Маг тряхнул головой и выпрямился во весь рост. Краткий период слабости прошел, и ему стало стыдно за то, что он поддался панике. Он, архимаг! Креол вытащил нож и с размаху воткнул его в стену лифта. Лезвие проткнуло ее насквозь.

– Слишком толстые стены - так просто не разрежешь, - наконец сказал он, безуспешно ковыряя двери. - Надо придумать что-то еще…

– Эх, вот бы нам сейчас сюда лода Гвэйдеона… - вздохнула Ванесса. Она посмотрела вверх и увидела там вентиляционное отверстие. - Слушай, подними меня туда - я пролезу и позову кого-нибудь! В кино всегда так делают!

Креол подставил руки и посадил ее себе на плечи. Вон безуспешно попыталась открыть решетку.

– Черт, привинчена… Дай-ка ножик!

Она ковырялась с тугими винтами почти полчаса. Все это время Креол стоически держал ее на плечах, скучающе рассматривая надпись, намалеванную кем-то на стене: «Rock-n-Rollforever!».

– Что такое рок-н-ролл? - спросил он.

– Стиль такой… музыкальный… - еле дыша, ответила Ванесса. - Все, последний!

Она попыталась влезть в вентиляционное отверстие. Безрезультатно - туда даже голова пролезала с огромным трудом. Она некоторое время еще пыталась протолкнуть все остальное, а потом сдалась.

– А в кино они всегда по трубам лазают, и хоть бы хны! - громко удивилась девушка. - Брюс Уиллис, вон, вечно ползал где-то, как таракан…

Прошел час. Снаружи все как повымерли - никто не спешил спасать застрявших в лифте. Креол все это время скучным голосом перечислял, что он сделает с теми, кто виноват в том, что он сидит в таком неудобном положении. Ванесса рассеянно слушала и думала, что такой перечень даже для Гитлера был бы слишком суровым наказанием.

– Уснули они там, что ли! - возмущенно крикнула она наконец. - До чего же скучно… Слушай, а вот ты никогда не мечтал застрять в лифте с красивой девушкой?

Креол странно посмотрел на нее, и даже зачем-то проверил зрачки.

– Надо нам отсюда выбираться, - задумчиво сказал он. - И побыстрее. Еще немного - и ты начнешь кусаться.

– Да я серьезно! - обиделась Вон. - Ну смотри, как романтично - застрявший лифт, и в нем двое…

– Я изучил этот новый мир, насколько смог, - известил ее Креол. - Но что такое «романтично», я до сих пор не понимаю. А ты понимаешь?

Ванесса задумалась. Когда-то она уже пыталась объяснить это слово, но у нее ничего не получилось. Очень уж расплывчатое понятие - черт его знает, что оно означает…

– Хм-м, интересно… - встал во весь рост Креол, глядя на открытую вентиляцию. - А ведь там хладного железа нет…

– Да-а-а? - заинтересовалась Вон.

– А что это значит? - спросил сам у себя маг. - А это значит, что если я просуну туда голову, то разворочу здесь все к Хубуру! Железо вплотную к телу не примыкает, значит, можно воспользоваться каверной…

Креол некоторое время задумчиво глядел наверх, потом попытался влезть по гладкой стене. Не получилось. Он перевел взгляд на ученицу…

– На меня не смотри! - испугалась Ванесса. - Я тебя не подниму!

– Да совсем чуть-чуть, - свел пальцы Креол. - Ты хочешь отсюда выбраться или нет?!

– Как будто мы в тюрьме… - недовольно проворчала Вон. - Хотела бы я посмотреть в глаза тем, кто этот лифт проектировал…

Они препирались минут пять, но в конце концов Ванесса все-таки сдалась. После нескольких безуспешных попыток поднять Креола (все-таки в нем было больше восьмидесяти килограмм), она просто встала на четвереньки, с возмущением думая, что еще никогда в жизни ее не использовали в качестве табуретки.

– У… о… и… - безуспешно пытался протолкнуть голову Креол.

– Давай быстрее! - взмолилась Ванесса. - Ты мне сейчас спину сломаешь, гад!

– Сам сломаю, сам и починю… - буркнул маг, оставляя бесплодные попытки. - Чрево Тиамат… У меня голова больше твоей - не пролезает…

– Да где больше-то? - обиделась Вон. - Давай смеряемся!

Креол пожал плечами и начал мерить головы магической цепью. Действительно, у него окружность головы оказалась больше почти на два сантиметра - невелика разница, а хватило.

– Я умнее, у меня и голова больше.

– Тебе бы еще и скромности немножко… А может, просто руку просунешь? Тогда на костре у тебя круто получилось… больно было?

– Терпимо, - уклончиво ответил Креол. - Можно, конечно… Ну-ка, отрежь мне руку!

– Я?! - отшатнулась Вон. - Минуточку, а зачем резать-то? Просто…

Ее прервал скрежет в дверях. Они медленно раскрывались, разжимаемые каким-то хитрым прибором. Снаружи обнаружились два мужика в синих спецовках, с предельно недовольными лицами вскрывающие лифт.

– Вы что тут натворили, уроды?! - округлил рот тот, что потолще. - Зачем камеру сломали?! И люк вывинтили?! По-вашему, Томас Дил здесь для того, чтобы убирать за такими уродами?!!

Креол, услышав это, начал улыбаться. Очень радостно улыбаться.

– Будут трупы… - вздохнула Ванесса, лихорадочно размышляя, как вывернуться из этой ситуации.

К ее великому удивлению, Креол вовсе не стал горячиться. Он улыбнулся еще шире, глядя на возмущающегося ремонтника, а потом отпихнул его в сторону и невозмутимо проследовал дальше.

– Заболел он, что ли?… - изумленно посмотрела ему вслед Ванесса.

– Нет, ну ничего себе! - возмущенно взвизгнул отпихнутый мужик. - Джонни, ну-ка догони этого урода, я его поучу вежливости!…

Вон схватила его за лацканы спецовки и грозно зашипела:

– Если у тебя есть хоть капля мозгов, ты заткнешься и будешь спокойно чинить лифт, понял меня?! Знаешь, как тебе только что повезло, что он тебя только толкнул?!

– А что?… - опешил Томас Дил.

– Мой муж, он… он чемпион Непала по джиу-джитсу, понял?! - выпалила первое, что пришло в голову, Вон. - Он таких, как вы, пачками укладывает! Он так вашу камеру и сломал - тренировался от скуки! И вас пришибить хотел, что у вас такой лифт! Ясно вам?!

– Я-ясно… - испуганно сглотнул ремонтник. - Что ж тут неясного…

– Ученица, где ты там пропала?! - послышался недовольный окрик Креола.

Глава 4

Как хорошо тебе и мне, когда лежишь ты на спине…

Еж с яблоком

Кабинет №1916 ничем не отличался от всех остальных кабинетов. Самая обыкновенная дверь - белый пластик, металлическая ручка. Не очень верилось, что за ней скрываются люди, посвященные в самые удивительные тайны планеты.

– Вы немного опоздали, - вежливо прокомментировал Конрад, впуская Креола и Ванессу внутрь. - Прошу, проходите.

– Запомни, маги никогда не опаздывают, - поучительно сообщил Креол. - Это другие, бывает, приходят слишком рано.

– И вообще - мы не виноваты, это все из-за вашего дурацкого лифта! - присоединилась Ванесса.

Внутреннее убранство кабинета выглядело очень скромно. Собственно говоря, тут не было ничего, кроме простого деревянного стола в центре, а на нем - небольшой штуковины, похожей на видеофон. На экране виднелось лицо дряхлого старца с кислородной маской на лице. Провода и шланги систем жизнеобеспечения окутывали его плотным коконом, придавая сходство со спеленатой мумией.

– Ааааах… - прохрипел он, с трудом приподнимая морщинистые веки. - Аааааххаааа… Мистер Креол, я полагаю?… ааах… Рад с вами встретиться… если можно так выразиться… ааааах… я много слышал о вас… аааах…

– Это от кого же, интересно? - насторожился Креол.

– От вашего… ааааах… племянника… ааааах… Трой Рамбл… его фамилия в нашей… аааах… стране…

– Все-таки ловушка! - нехорошо улыбнулся маг, сжимая кулаки. - Ну что ж…

– Не торопитесь… ааааах… с выводами, - сурово нахмурился старик. - Разве вам самому не приходилось для достижения… аааах… идти на неприятное сотрудничество… аааах… с конкурентом… аааах… с врагом?… Мы работали с вашим… ааааах… коллегой, но это не значит… аааах… что он нам нравился…

Креол заколебался. Ему очень не нравилось вести беседу через видеофон: он не видел ауры этого старика, и не мог понять, лжет ли тот или говорит правду. Маг бросил быстрый взгляд на Конрада, стоявшего в углу подобно статуе, задумчиво пожевал губами и наконец неохотно кивнул.

– Мы слушаем вас, сэр, - озвучила его кивок Ванесса.

– Разговор… аааах… вы будете вести не со мной… аааах… я слишком устал… Тидингз, у тебя есть все полномочия… аааах… распоряжайся…

Конрад коротко кивнул, выключил экран и скрестил руки на груди, выжидающе глядя на Креола с Ванессой.

– И? - приподняла бровь девушка.

– Прошу извинить нашего шефа, он очень стар… и очень болен, - вздохнул Конрад. - К тому же вы опоздали…

– Я же сказала, это все из-за вашего лифта! - снова возмутилась Вон. - Мы бы давно…

– Впрочем, перед вашим появлением мне были выданы все необходимые инструкции, - предупреждая ее возмущение, поспешил сказать Конрад. - Я все рассказал о вас, и шеф не возражает против сотрудничества… такого же, как с мистером Рамблом. Между прочим, вы не знаете, что с ним сталось? Он бесследно исчез около четырех месяцев назад… Его вертолет потом нашли где-то в Канаде…

Креол нехорошо скривился и щелкнул пальцем по горлу.

– Ну что ж, не мне вас судить, - безразлично пожал плечами Конрад. - Должен сказать, мне и самому неоднократно хотелось пристрелить этого слащавого… но эмоции не имеют отношения к делу. Вероятно, вы хотите знать, в чем будет заключаться наше сотрудничество?

– И это тоже. А еще - как ты сумел обо мне рассказать? - с интересом хмыкнул Креол. - Ты же дал клятву… твои внутренности давно должны были превратиться в горящую серу!

– Я подозревал нечто подобное. Поэтому и подал письменный доклад.

Креол уважительно причмокнул губами.

– Молодец! - хохотнул он. - Уметь обходить клятвы не так-то просто… Ладно, говори, что ты хочешь от меня… и что предлагаешь взамен, конечно.

– Ну что ж… Мы тут посовещались, и решили, что вполне можем снабжать вас техникой, которой, кхм, не бывает в свободной продаже. Разумеется, при условии, что она не будет использована в нашем, кхм, мире…

– Да-да, мы поняли, - поморщилась Ванесса. - Для начала нам нужна ракетная установка. Что-нибудь вроде «Конкорда»…

– Мисс Ли, «Конкорд» - это самолет, - удивленно сообщил Конрад. - Сверхзвуковой лайнер.

– Ну вы же меня поняли! - досадливо отмахнулась девушка. Она просто оговорилась.

– Само собой, - не стал отрицать агент. - В качестве первого взноса мы безвозмездно презентуем вам установку для пуска баллистических ракет… и к ней одну ракету. Класса «земля-воздух».

– Одну?! - возмутилась такой жадности Ванесса.

– Мне хватит, - пожал плечами Креол.

– А мне нет! - Его ученица моментально начала жадничать уже сама. - Пятнадцать ракет, и точка!

– Одну, - молча помотал головой Конрад.

– Четырнадцать, и по рукам!

– Одну.

– Тринадцать, и это мое последнее слово!

– Одну.

Торги продолжались минут десять, и в конце концов окончились… на одной ракете.

– Ладно, одну… - надула губы Ванесса. - Но если подсунете бракованную, я вас!…

– Успокойтесь, мисс Ли, мы привыкли вести дела честно, - едва заметно усмехнулся Конрад. - И потом, это только начало - если мы останемся довольны друг другом, ничто не помешает продлить контракт… Подвезти вас до дому?

– Минуту, Конрад, а вы ничего не забыли? Что вы от нас-то хотите? Взамен своей ракеты… одной жалкой ракетки…

– Да золота, наверное, - начал доставать из сумки книгу Креол. - Золота все хотят. Тут, кстати, рядом есть богатое месторождение алмазов… устроит? Я покажу место, а дальше уж сами разбирайтесь…

– Неплохо, конечно, - не стал спорить Конрад. - Но для начала мы бы хотели, так сказать, проверить вас в деле… Убедиться, что вы и в самом деле стоите того, чтобы иметь с вами дело…

– А на слово, значит, не веришь? - прищурился Креол. - Я тебе не ярмарочный фокусник, зря воздух сотрясать!

Ванесса молча пихнула его в бок. Ей хотелось проявить хорошее впечатление на работодателя… пусть даже такого жадного.

– Ладно, ладно… - скривился Креол. - Чрево Тиамат, до чего я докатился?… Аратагиги! Приди, Думудуку!

С рук Креола поползли зеленые побеги. Он в одно мгновение покрылся прекраснейшими цветами, а потом и вовсе скрылся под ними, превратившись в розовый куст. Ванесса едва удержалась от испуганного крика - такие же цветы начали расти и на ней. Глаза Конрада расширялись все больше и больше - вокруг него стремительно возникала самая настоящая оранжерея.

– Убедительно? - откуда-то из-под сплетенных стеблей послышался голос Креола. - Достаточно?

– Вполне. А можно убрать этот, кхм, гербарий?

Раздался еле слышимый звук щелчка пальцев, и буйная растительность мгновенно исчезла, словно ее никогда и не было.

– Всего лишь красивая иллюзия, - пояснил Креол. - Думудуку - Сороковая Эмблема Мардука, он специализируется именно в этом - красивых зрелищах. Сады там всякие… или вот могу одалисок показать.

– Нет, благодарю, - вежливо отказался Конрад. - Мистер Креол, когда я говорил о проверке, я имел в виду нечто более, кхм, серьезное…

– Видишь вон тот дом?! - прорычал сквозь зубы маг, указывая в окно на ближайший небоскреб. Ему надоело корчить из себя шоумена. - Считай до трех - сейчас от него останутся дымящиеся развалины!!!

– Не до такой степени! - повысил голос агент. - Мистер Креол, не стоит так горячиться! Я всего лишь пытаюсь сказать, что хочу посмотреть вас в деле. Понимаете?

– Да не понимаем мы, не понимаем! - крикнула на него Ванесса. - Ну объясните по-человечески, что вам нужно! Демона? Чемодан денег? Снег в апреле? Говорите конкретнее!

– Мы еще не решили, - честно признался Конрад. - Понимаете, выбор очень велик, накопилось столько моментов, где ваша помощь была бы неоценима… Трудно выбрать. Может быть, дадите мне несколько дней на…

– Конрад, вы, кажется, тоже не до конца понимаете, - помахала рукой у него перед глазами Вон. - Через несколько дней мы отбываем! И надолго - раньше лета мы с вами не увидимся! И уезжаем не на Гавайи, а туда, куда поезда не ходят и самолеты не летают, понимаете? Ваша дурацкая ракета, из-за которой столько шуму, нам не к спеху - в принципе, что сейчас, что через год… Раньше 2011-го она нам не понадобится. Поэтому пользуйтесь, пока мой учитель в хорошем настроении!

– Я в плохом настроении, - мрачно поправил ее Креол. - И оно продолжает ухудшаться.

– Вот! Тем более!

– Ф-фу, связался я с вами… - весело фыркнул Конрад. - Зря, точно зря… Ну хорошо, раз уж вы так торопитесь, предложим вам… ну, скажем, вот это.

Он с видом фокусника сунул руку в карман и достал оттуда несколько фотографий, явно заготовленных заранее. Какое-то мрачное здание, похожее не то на тюрьму, не то на больницу. Несколько подростков лет четырнадцати - все ужасно изнуренные и напуганные. И два обезображенных трупа.

Ванесса некоторое время рассматривала жуткие картинки, а потом тихо спросила:

– Это что?

– Одна незначительная проблема, - приблизил пальцы друг к другу Конрад. Впрочем, по его суровому лицу было видно, что сам он эту проблему незначительной не считает. - Скажите, господа, вы смотрели фильм, кхм, «Кошмар на улице Вязов»?

– Ну, смотрела… - не стала отрицать девушка. - Правда, не все части.

Креол, само собой, этого фильма не видел - в конце концов, он прожил в современном мире не так уж долго, и большую часть этого времени был крепко занят.

– Ну что ж, хорошо, что вы его смотрели… Только вот вряд ли вам известно, что в основу этого фильма легли реальные события.

– Ха-ха, - безуспешно попыталась выдавить из себя смех Вон. - Это что, типа шутки? Неудачной…

– Отнюдь. Я не шучу такими вещами. Нет, мисс Ли, подобные события происходят довольно-таки часто, причем в самых разных концах планеты. Последняя «эпидемия» вспыхнула у нас, во Флориде. На фотографии Госпиталь Святой Бригитты - больница для умалишенных…

– Кажется, начинаю понимать…

– Именно, именно, мисс Ли. Мы будем очень признательны, если вы выясните, что… или кто стоит за всем этим. А еще лучше - устраните его.

– Легко, - пожал плечами Креол. - Но сначала нужно посмотреть самому…

– Это само собой. Если пожелаете, можем отправиться хоть прямо сейчас - больница недалеко. Часа два на машине…

– Только сначала заедем домой, - попросила Ванесса. - Предупредим папу…

– Мы можем позвонить…

– И заберем вещи, - непреклонно посмотрела на него девушка.

– Какие вещи? - вполголоса спросил Креол, когда Конрад заговорил по телефону, отчитываясь перед шефом на тему успешно проведенных переговоров. - У нас все с собой.

– Слушай, я просто хочу убедиться, что все в порядке, о’кей? Посмотреть, как там Дэвид… ну и одежду припрятать получше. А то найдут наши сомбреро, черта с два объяснимся…

Спускаться пришлось по лестнице - Креол наотрез отказался снова входить в этот проклятый лифт. Конрад, разумеется, этой причуды не понял: он явно не подозревал о том, из чего сделаны элеваторы в этом здании. Но возражать не стал, особенно после того, как маг предложил просто вылететь из окна. Ванессаи Конрад одновременно представили лица прохожих, когда они увидят явление этого нового Копперфильда, и единогласно решили, что лестница - отличная идея.

Новехонький черный BMW Конрада стоял на стоянке для сотрудников. Усаживаясь на заднее сиденье. Ванесса уважительно присвистнула.

– Натуральная кожа? - с видом знатока поинтересовалась она, щупая обивку.

– Нет, имитация, - повернул ключ в замке зажигания Конрад. - Но очень, кхм, натуральная. Ну что ж, поехали…

– Вы знаете, где мы жи… хотя знаете, конечно…

– Работа у меня такая - все знать.

Черный автомобиль ехал на редкость мягко, плавно, еле слышно шурша шинами. Ванесса неожиданно вспомнила, что уже четыре месяца лишена колес, и вообще - скучает по старой «тойоте». Она постучала Конрада по плечу и вкрадчиво предложила:

– Конрад, а давайте вы нам лучше вместо ракетной установки отдадите свою машину? А? Как вам такая идея?

– Дрянь идея, - мрачно покосился на нее Креол. - Такую колесницу мы можем купить где угодно… а хочешь, я сотворю еще сундук этих бумажек с портретами?

– С какими портретами? - не понял агент.

– Бена Франклина, вот какими, - алчно засверкали глаза Ванессы. - Прямо сейчас?

– Сейчас?… - с сомнением наморщил лоб маг.

– Ну пожа-алуйста! - посмотрела на него Вон фирменным взглядом Кота в Сапогах.

Креол в ответ посмотрел своим фирменным взглядом. Взглядом Люцифера в дурном настроении.

– Так. Ты меня любишь? - уперла руки в бока Ванесса.

Креол задумчиво наморщил лоб.

– Не смей думать!!! - возмущенно заорала девушка.

– Ладно, ладно! - сердито засопел Креол, но все-таки положил руку на сиденье (Ванесса тут же перенесла его ладонь себе на колено) и начал бормотать что-то вполголоса. Воздух вокруг десницы архимага ощутимо похолодел, и под ней одна за другой начали появляться стодолларовые ассигнации. Кстати, теперь у них даже номера были разными - Креол усовершенствовал заклинание. Так что эти фальшивки от настоящих не смог бы отличить никто, кроме другого мага.

Воскресший шумер работал со скоростью ксерокса. Конрад обернулся, увидел, чем он занимается, и начал глотать воздух, как рыба, вытащенная из воды. В результате чего выехал на встречную полосу. Если бы Креол, почувствовавший, как раскаляется амулет, не дернул в последний момент руль телекинезом, прекрасный черный BMW превратился бы в стальной блин на капоте могучего дальнобойщика.

– Следи за дорогой, выползок Тиамат! - прорычал маг, продолжая штамповать купюры.

– Еще два раза по столько, и хватит на «порш», - облизнулась Вон, распихивая бумажки по карманам.

– Все, хватит, - встряхнул ладони Креол. - И купи лучше на эти деньги корову.

– Зачем?

– Будешь ее доить! А меня не надо! С каких вообще пор учитель платит деньги ученику?!

– Ну, уже и обиделся! Слушай, а зачем мы вообще связались с этими секретными материалами? У меня еще в Лос-Анджелесе проходил один такой бизнесмен - оружие террористам поставлял. Гад, конечно, но товар у него был хороший… Давай лучше с ним свяжемся? Наштампуем денег… Или вон, рудник ему сдадим золотой…

– Кстати, а что вы там говорили насчет рудников? - вспомнил агент. - Вы в самом деле можете отыскивать месторождения нефти или, кхм, редкоземельных металлов? Нам бы это очень, кхм…

– Легко, - хмыкнул Креол. - Только надо коцебу сюда перегнать - зеркало там осталось.

– А вы, Конрад, заранее-то кошелек не готовьте! - снова начала жадничать Ванесса. - Мы сами все найдем - и нефть, и все остальное! Там же миллиарды! Мы на эти деньги всю вашу Америку купим!

– Мисс Ли, а вы сами-то разве не американка? - удивился Конрад.

– Ну да, но…

Ванесса попыталась подобрать нужные слова, но в конце концов смущенно замолчала, так и не сумев объяснить, с каких это пор Америка для нее превратилась в «вашу».

– Приехали, - сообщил Конрад, останавливая машину.

Креол с Ванессой вышли наружу и недоуменно уставились на столпотворение, воцарившееся возле бунгало дедушки Джо. Точнее, не самого бунгало, а гаража - там стояли три полицейских машины и выстроился десяток вооруженных полицейских. Позади них толпились члены клана Риппл и соседи. Самый главный коп как раз в это время что-то неразборчиво орал в мегафон.

Ванесса невольно обернулась - убедиться, что Креол по-прежнему стоит рядом. Он стоял. И удивленно хмурился, явно не понимая, что происходит.

– Что они там без нас устроили? - задала риторический вопрос Вон, поспешая к месту событий.

– Вон дорогая я так счастлива я боялась что с тобой что-нибудь случилось! - едва не задушила ее в объятьях накинувшаяся мамаша. - Этот ненормальный мог убить тебя представляешь у нас в гараже самый настоящий маньяк он только что убил двух мальчишек буквально у наших дверей бедные дети каково их родителям!

– Мама, мама, успокойся! - ласково огрызнулась Вон. - Па, может, хоть ты объяснишь?

– Да я сам толком ничего не понимаю, - невозмутимо пожал плечами Мао Ли. - Кажется, у нас в гараже правда засел какой-то псих… с топором, что ли? Я толком не понял. В него уже стреляли, но на нем, кажется, бронежилет…

– Мисс, вы тоже из этого дома? - поинтересовался толстый сержант, заметив появление новых лиц. - И вы, господа…

– Да, да, это дом дедушки, - отмахнулась Ванесса. - А где он сам?

– Спит, конечно, - хмыкнула Эдит. - А то ты не знаешь дедушку? И Дэвид все еще дрыхнет… что-то он разоспался у нас. Со вчерашнего дня не просыпается… Чарльз, стой спокойно!

– Ма, ну я хочу туда, ну я хочу посмотреть, ну ма, ну я никогда не видел живого маньяка, ма! - заныл толстый розовощекий карапуз - Чарли, сын Джулиана и Эдит, внук Мао и Агнесс, племянник Ванессы. - Ну мааааааааа!!!

– Чарльз, немедленно прекрати! - сурово приказала Эдит.

– Знаешь, Чарли, тебе лучше послушаться, - философски заметил Джулиан, заметив, как пунцовеет любящая мать и супруга.

– Но я хочу, ма, я хочу! Хочуууууу!!!

Креол посмотрел на орущего мальчишку… нехорошо как-то посмотрел, словно бы примериваясь…

– Чарли, хочешь конфетку? - поспешила предупредить его способ решения всех проблем Вон.

– Я хочу маньяка, - серьезно ответил мальчик. - И конфетку. И еще я хочу два доллара.

– По-моему, он хочет ремня, - скучающе посмотрел на него отец.

– Бить детей нельзя, - набычился Чарли. - Я несо… невсо… невсоршелонетний. Будешь меня бить, тебя арестуют и посадят в тюрьму, вот!

– А он мне нравится, - ухмыльнулся Креол. - Неплохие задатки…

– Да, он весь в бабушку, - согласилась Ванесса.

Толстый коп, поняв, что новоприбывшие интереса не представляют, снова начал орать в мегафон. Но перед этим он что-то там настроил - слова наконец-то стали звучать отчетливо.

– Сдавайся, парень! - кричал сержант. - Бросай свою железку и выходи с поднятыми руками! Дом окружен, у тебя нет ни единого шанса!

– Никогда! - послышался из гаража удивительно знакомый голос. - Паладины не сдаются!!!

Глава 5

Команда была - стоять!

Пендальф Серый

Услышав этот голос, Креол и Ванесса на миг замерли. Но в следующую секунду маг молча зашагал в сторону гаража, не обращая внимания на копов с пушками, а Ванесса завопила не своим голосом:

– Не стрелять! Не сметь стрелять!

– Эй, стойте, туда нельзя! - схватил Креола за рукав сержант.

Никто не понял, что произошло в следующий момент. Всем показалось, что этот смуглый парень просто дернул рукой… но толстяк в форме отлетел так, как будто им выстрелили из пушки. Креол резко развернулся к полицейским и начал медленно вытягивать из-за пояса жезл… Его лицо на глазах приобретало цвет его же волос. Он ненавидел, когда кто-то покушался на его собственность. Или друзей - большой разницы между этими понятиями Креол никогда не видел.

– Там ваш знакомый, мисс Ли? - прошептал Конрад, стремительно оценивая ситуацию.

– Друг. Поверьте, Конрад, это все чушь - насчет маньяка! Лод Гвэйдеон самый беспорочный из всех моих знакомых!

– О’кей, как скажете, - вытащил из внутреннего кармана кожаную книжечку Конрад. - ФБР! Всем опустить оружие и отойти назад! Мы этим займемся! Мисс Ли, будьте так любезны, переговорите с вашим другом, узнайте, в чем дело.

Ванесса с ужасом обнаружила, что Креол уже перешагнул роковую черту бешенства - его кожа цветом мало отличалась от угля. В таком состоянии успокоить его могли только две вещи… и она торопливо прибегла к той, что выглядела более безобидно.

То есть - поцеловала. И с максимальной страстностью.

Кажется, кто-то в толпе зааплодировал. А Эдит торопливо прикрыла Чарли глаза. Но, по крайней мере, Креол вышел из состояния неконтролируемого бешенства и вернул жезл на место. Он рассеянно хмыкнул, глядя, как Конрад холодно выслушивает крики разозленного сержанта, и вошел в гараж.

– Святой Креол, леди Ванесса! - ликующе вскричал лод Гвэйдеон, опуская меч. - Да благословит вас Пречистая Дева! Я начал бояться, что опоздал слишком сильно, и вы уже улетели!

Паладин выглядел точно так же, как несколько дней назад, когда они оставляли его на Каабаре. Седовласый воин с добрыми голубыми глазами, закованный в доспехи из чудесного керефа, смотрелся очень странно рядом с автомобилями, стоящими в гараже. Он выглядел чужеродным элементом, попавшим сюда случайно и, без сомнения, осознавал это и сам. Но в его глазах, тем не менее, не было ни тени волнения - человек до такой степени верующий просто не способен чувствовать себя неловко где-либо. А теперь он вновь обрел старых друзей, и легкая тень беспокойства окончательно испарилась.

– Лод Гвэйдеон, как же здорово снова вас видеть… - тепло обняла его Ванесса.

В этот момент она неожиданно поняла, что самые лучшие друзья - это товарищи по оружию, те, с кем ты прошел огонь и воду, кто сражался рядом с тобой бок о бок, кто прикрывал твою спину в трудный час. Креол и лод Гвэйдеон казались ей роднее и ближе, чем даже брат с сестрой - те, с кем она прожила в одном доме долгие годы.

– Во имя Пятидесяти Воплощений, паладин, как ты здесь оказался? - добродушно осклабился Креол. - Разве ты не должен быть на Каабаре?

– А в самом деле, лод Гвэйдеон, откуда вы тут взялись?

– О, я освободился раньше, чем рассчитывал, - поклонился Креолу лод Гвэйдеон. Перенесясь в наш мир, он начал говорить по-английски. - Я почти три дня вещал рыцарям Ордена через Божественное Слово…

– Телепатию, - автоматически перевел Креол.

– Орден готов встать в строй, святой Креол! - гордо поднял голову паладин. - Со всех концов Каабара паладины скачут к центру материка - в священную Каббасиану! Через два… в самом худшем случае два с половиной месяца все без исключения соберутся в нашем герцогстве, и будут ждать, когда ты явишься возглавить их! Остатки нечисти уничтожаются со всей возможной спешкой, и вскоре…

– Это все потом, - прервала его Ванесса. - А тут-то у вас что стряслось? Там говорят, вы кого-то убили… это ведь неправда?

– Боюсь, правда, леди Ванесса… - вздохнул паладин. - Я не хотел, но у меня не было выбора… Разрешите, я расскажу все с самого начала.

Когда Генерал Ордена Серебряных Рыцарей перенесся в неведомый мир под названием Земля, на душе у него было светло, как еще никогда в жизни. Он видел Пречистую Деву своими глазами, говорил с ней, даже удостоился чести поцеловать ей руку! Одного этого достаточно было, чтобы навеки осчастливить любого паладина!

Но Пречистая Дева оказала ему даже бо льшую честь - она дала своему паладину возможность еще раз послужить ей. Она приказала отправиться в измерение Земля и там вновь хранить и оберегать святого Креола - человека, к которому лод Гвэйдеон за месяцы совместных странствий успел проникнуться искренним уважением, и коего почитал превыше всех на свете (само собой, после Пречистой Девы).

Богиня Инанна перебросила лода Гвэйдеона не в точности возле дома Рипплов - там было слишком людно. Паладин высадился на заброшенном пляже неподалеку. Но ему дали магическую картинку (фотографию) бунгало дедушки Джо и указали общее направление, так что он не боялся заблудиться. Конечно, его наряд для этих мест выглядел странно, даже смешно (сначала он еще и коня хотел прихватить), но лод Гвэйдеон никогда не обращал внимания на такие мелочи.

Зато на другие мелочи он обращал внимание всегда. Когда до уха пожилого паладина донесся чей-то перепуганный крик, он немедленно понесся на выручку, по щиколотку увязая в рыхлом песке. Металлические подошвы оставляли глубокие следы.

Там происходило то, чего бы никогда не позволил себе ни один истинно верующий иштарианин - склонение девы к любовным играм против ее воли. Говоря вульгарным языком - изнасилование. Четверо загорелых парней прижимали к мокрому песку худенькую веснушчатую девчонку - явно несовершеннолетнюю.

– Да не дергайся ты! - досадливо вывернул девчонке руку один из них. Та в ужасе завопила. - Не ори, кому сказал!

– Именем Ордена, немедленно прекратить! - прогремел лод Гвэйдеон, одним резким рывком выдергивая из-за спины меч. При этом он чуть не вывихнул плечо: двуручный меч, носимый за спиной, нужно вынимать плавно и не торопясь, без лишней торопливости. Но паладин очень уж разъярился. - Как вы смеете творить такое непотребство, нечестивцы?!

Парни раздраженно обернулись взглянуть, кто это вздумал мешать в самый интересный момент. Седобородый рыцарь в доспехах, стоящий на макушке дюны, не показался им значительной угрозой. А точнее - он показался им ряженым дурачком. Светящийся меч, правда, выглядел странновато, но в лавках шуток и фокусов можно купить и не такие феньки.

– Слышь, дед, ну-ка разворачивайся и топай обратно, - процедил сквозь зубы самый рослый. - И только вякни кому, я т-тебя!…

Паладин непонимающе нахмурился. Ситуация выглядела ненормально - происходи дело на Каабаре, эти четверо уже валялись бы у него в ногах, вымаливая прощение. Там слишком хорошо знали, на что способны Серебряные Рыцари…

– Не бойтесь, сударыня, вас больше никто не обидит, - любезно сказал он, решив, что юные подонки просто беззубо тявкают. Лод Гвэйдеон спустился с бархана и подал девчонке руку, помогая ей подняться с земли.

– Ну, дед, сам нарвался!… - прорычал здоровый, выхватывая длинный нож. Он резко ударил в бронированное плечо паладина.

К чести парня надо сказать, что убивать пожилого рыцаря он не собирался. Всего лишь слегка пустить кровь, чтобы тот понял свое место и перестал мешать приличным людям развлекаться в выходной день. И даже этого он все равно бы не сделал - дешевая железка не смогла бы даже поцарапать уникальный сплав.

Однако лод Гвэйдеон отреагировал на нападение радикально. Он перехватил руку с ножом на полпути и с силой сжал шуйцу, ломая хрупкие косточки пясти. Одновременно с этим он ударил эфесом меча в челюсть парня.

Боль и ужас сделали свое дело - парень отшатнулся и упал на песок. А потом повернулся и пополз, не в силах видеть этих строгих глаз, похожих на отражение самих Небес.

Трое остальных застыли, шокированные такой быстрой расправой. Самый маленький трясущимися руками вытащил из кармана полуспущенных штанов самый настоящий пистолет и прицелился в паладина. Оружие в его руках ходило ходуном, а палец нервно дергался, угрожая в любую секунду надавить на курок.

Лод Гвэйдеон сразу понял, что это за предмет. У леди Ванессы был почти такой же, и он прекрасно помнил, какое это страшное оружие в умелых руках. Да и в неумелых тоже. Он резко шагнул вправо, загораживая девушку, и поднял меч.

Это стало последней каплей для перепуганного паренька. Он нажал на курок и выпустил две пули одна за другой. То есть - весь свой боеприпас. Пацан спер пушку из отцовского стола - пофорсить перед корешами, и был уверен, что та не заряжена. Но два смертельных кусочка свинца в ней все-таки остались - один патрон в барабане и один в стволе.

Раздался металлический звон - Белый Меч в руках лода Гвэйдеона дернулся сначала влево, а потом вправо, с умопомрачительной скоростью отбив обе пули. Паладинов обучают этому искусству с малолетства. Правда, на стрелах и болтах, но разница оказалась не так уж значительна…

Отбив пули, лод Гвэйдеон на этом не остановился. За всю свою жизнь он видел один-единственный пистолет - тот, что зачаровал Креол. Поэтому он, естественно, не мог знать, что обычные стволы не могут стрелять до бесконечности. Он помнил, какой град огня, бывало, выпускала Ванесса, помнил, в какое решето она превращала браксов и Служителей, и не собирался оставлять такое страшное оружие в руках юного подонка. Металлический звон еще не затих, а ослепительно-белое лезвие уже вошло в горло паренька, разбрызгивая кровавые фонтанчики. Тот что-то прохрипел и завалился на бок.

Двое оставшихся в живых заверещали от ужаса и порскнули в разные стороны. Да-да, именно двое - на песке лежал не один труп, а два. Еще одного парня убила вторая пуля, отлетевшая от Белого Меча - самый банальный рикошет. Лод Гвэйдеон не мог предвидеть такого результата - стрелы и арбалетные болты, отразившиеся от твердой поверхности, обычно тут же и падают. А даже если они в кого-то и попадут после этого, беда невелика - в худшем случае малость оцарапают. Но пуля, даже срикошетившая, остается пулей. Мальчишка, в которого она попала, лежал с кровавым отверстием в груди и не подавал признаков жизни…

Паладин сотворил в воздухе перечеркнутый круг и забормотал заупокойную молитву. Он не чувствовал себя виновным в содеянном - на Каабаре этих четверых казнили бы через отсечение сначала рук, потом ног, а в конце концов и головы. Причем не светские власти, а экзорцисты - кое-какую полезную работу выполняли и они. Иштарианские заповеди снисходительно смотрели на супружескую измену, но изнасилование считалось смертным грехом номер один.

– Позвольте я провожу вас домой, сударыня, - спокойно предложил лод Гвэйдеон, вкладывая меч в ножны.

Девушка, взирающая на него одновременно со страхом и восхищением, медленно кивнула.

– Вот так все и получилось, - окончил свой рассказ лод Гвэйдеон. - Я довел ее до дома, передал родителям и поспешил сюда так быстро, как только мог. Прости, святой Креол, что я опоздал, но я просто не мог не вмешаться…

– Нечего тут извиняться! - прикрикнула на него Ванесса. - Ты все сделал правильно! Эх, меня там не было, я бы их… Подожди-ка, а копы-то с чего набежали?

– О, вот это как раз легко объясняется, - ответил Конрад, вошедший в гараж примерно на середине рассказа. - Насколько я понял, те двое сбежавших заявили в полицию… точнее, заявил только один, но второй подтвердил. И их версия событий чуточку, кхм, отличается от вашей. Они не упоминают ни о девушке, ни о пистолете - по их версии, они просто загорали, а вы, кхм, сделали то, что сделали…

– Паладин не лгал, - коротко прокомментировал Креол.

– А я и не сомневаюсь, - выставил ладони в протестующем жесте Конрад. - Но полицию вряд ли удастся убедить так легко… Однако волноваться не стоит, я этим займусь.

– А кто волнуется? - хмыкнул маг, проверяя, легко ли вынимается жезл. - Уж точно не я…

– Я в твоем распоряжении, святой Креол! - отрапортовал лод Гвэйдеон. - Повелевай мной! Я не трогал здешних дозорных до сей минуты, но прикажи, и я разгоню их, как крыс!

– Я этим займусь, - вторично сказал Конрад. - Скажите, кхм, лод Гвэйдеон, вы сможете снова найти дом девушки, которую спасли?

– Зачем? У меня есть ее адрес, - достал из поясного кармана клочок бумаги он. - Та девица много расспрашивала меня по дороге, и заставила записать адрес и еще какие-то числа… она назвала их тлефоном. Правда, я так и не понял, что это…

– Ага, отлично, - бросил быстрый взгляд на бумажку Конрад. - Только, кхм, на каком это языке?

– На священном шумерском, конечно! - выхватила у него адрес Ванесса, спешно царапая внизу перевод. - Вот держите.

– Спасибо. Ну что ж, если она подтвердит вашу историю, проведем это, кхм, недоразумение как самооборону. Если нет… а так тоже может быть… ну, тогда просто замнем. Сами понимаете, у вас, кхм, дипломатическая неприкосновенность - мы не можем просто так отдать полиции гостя из другого мира… Но, конечно, в Майами вам задерживаться не рекомендуется. Родственники убитых, само собой, очень злы…

Разборки с полицией окончились довольно быстро. Конрад продемонстрировал сержанту еще какое-то воистину волшебное удостоверение, и тот моментально стал шелковым. Похоже, таинственная служба, возглавляемая болезненным стариком, обладала практически неограниченными полномочиями. Всемогущий агент сделал несколько звонков, что-то где-то выяснил, что-то кому-то приказал, и полиция моментально потеряла всякий интерес к лоду Гвэйдеону. Официальный, разумеется: любопытства, с которым все пялились на Генерала Ордена, хватило бы на сотню Буратин.

Ванесса очень быстро утонула в расспросах родственников, но она отвечала обычной огрызалкой политиков: «без комментариев». Креол глядел на это столпотворение с легкой усмешкой - он откровенно забавлялся происходящим.

Спустя час черный BMW уже мчался по шоссе, везя на борту четырех пассажиров - поразительно неприметного человека в черном, симпатичную девушку в джинсовом костюме, смуглого мужчину с сумкой через плечо и седобородого рыцаря в латах. Паладин уселся в машину без тени смущения, как будто всю жизнь передвигался только на таких чадящих повозках. Правда, меч пришлось отстегнуть - мешал нормально усесться.

– Так это и есть ваш мир, леди Ванесса? - с любопытством глядел в окно паладин. - Должен сказать, он очень необычен…

– Необычен?! - фыркнул Креол. - Ха! Спятивший!

– Зато у нас зубные щетки есть! - обиженно показала ему язык Ванесса. - А вы… вы… вы неандертальцы, вот вы кто!

Креол насмешливо оскалился - позавчера он как раз отрастил себе новый набор кусалок. Белых, как снег, и острых, как иглы.

– Не могу согласиться с тобой, святой Креол, - серьезно ответил лод Гвэйдеон. - Жаль, что в этом мире не почитают Пречистую Деву, но посмотри, как хорошо одеты все здешние жители, какая у них белая, нежная кожа, какие здоровые тут дети… Это счастливый мир, святой Креол. Конечно, пахнет здесь как-то странно… как будто бы Кровью Близнеца [8]… Но взгляни лишь, насколько упитанны все эти люди!

– Да уж… - хрюкнул Креол, провожая взглядом пожилую супружескую пару, буквально утопающую в слоях жира.

Ванесса насупилась. Да, больше сорока процентов американцев страдают от излишнего веса, но это же не причина для насмешек! Да и решить эту проблему нетрудно - по бульдозеру на каждый «Макдональдс», и нация быстренько похудеет. Хотя не так чтобы очень сильно…

– Взгляните, леди Ванесса, какая огромная птица! - вскрикнул лод Гвэйдеон, высовываясь из окна. - Она летит так быстро, что за ней остается след из дыма!

– Это самолет, - пояснил Конрад, с явным любопытством поглядывая на паладина. - Такое механическое устройство для полетов…

– Ага. Хочешь, я его собью? - предложил Креол, целясь в небо собственной ладонью. - Как думаешь, попаду с первого раза?

– Прекрати сейчас же! - дернула его за рукав Ванесса. - Ты можешь хоть один день прожить без своих взрывов?!

– Могу. Но мне скучно. Нам еще долго ехать?

– Часа полтора, - не оборачиваясь, ответил Конрад.

– Тогда займемся обучением, - потер руки Креол. - Итак, ученица, расслабься и вдохни поглубже - сегодня мы будем повторять процесс медитации. Для начала ответь мне - что такое медитация?

– Ну, медитация, это… - задумалась Вон. - Ну вот когда ты впитываешь ману - это и есть медитация… кажется…

– Правильно, - удовлетворенно кивнул маг. - Закрой глаза, расслабься, дыши глубоко и ровно. Постарайся слиться с окружающей Вселенной, стать ее частицей. И Вселенная поделится с тобой своими частицами…

Ванесса послушно расслабилась. Мерный голос Креола звучал успокаивающе, словно он ритмично читал колыбельную. Она почти сразу же почувствовала, как веки тяжелеют, а в голове ощутимо светлеет - это был далеко не первый ее опыт в медитации. Собственно говоря, большая часть ее личной магической практики как раз и ограничивалась пока что медитацией - как-никак, самая важная часть магии. Пока ее не освоишь, дальше не продвинешься.

– Существует бесконечное множество способов медитации, - доносился откуда-то издалека спокойный голос учителя. - Прилив маны совсем не обязательно должен приходить с расслаблением - некоторые маги, наоборот, взвинчивают себя до состояния бешенства. Можно пить энергию из конкретных предметов - например, поглощать людские эмоции. Правда, таким способом пользуются только самые подлые маги. Это почти то же самое, что вампиризм, только энергетический. Еще ману можно получать с едой или питьем, или даже просто вдыхать с воздухом. Правда, так ты много не впитаешь. Можно и вообще не всасывать ее, а накапливать внутри себя - твой собственный организм и твоя душа также производят ману.

– Ом мани падме хум… - нараспев заговорила Ванесса. Агнесс Ли одно время увлекалась буддизмом и дочь невольно выучила парочку мантр. Креол не возражал - даже одобрил. Более того, он и сам начал ими пользоваться: настоящий мастер никогда не упускает возможности научиться чему-нибудь новому. - Ом мани падме хум… Ом мани падме хум…

– Хорошо, хорошо, - кивал маг, внимательно изучая изменения в ауре ученицы. - Очень хорошо. С каждым разом все лучше и лучше. Еще немного, и сможем начать практиковаться в чем-нибудь посерьезнее. Хотя при чем тут сокровище на цветке лотоса, я не очень понимаю…

Креол свободно владел санскритом.

– Мистер Креол, а вы не думали открыть что-нибудь вроде школы? - предложил Конрад, внимательно следящий за происходящим на заднем сиденье. - Мы бы с удовольствием оказали вам поддержку…

– Сейчас - однозначно нет, - ни на миг не задумался маг. - Сейчас я слишком занят. А вот когда расправлюсь с… с тем, чем собираюсь расправиться… Даже не знаю. Обучать целую группу - это сложно… Очень сложно. Видите, сколько хлопот с одной-единственной ученицей? А ведь она довольно талантливая…

В равномерном дыхании медитирующей Ванессы появились горделивые нотки.

– Нет, с целой группой я вряд ли справлюсь, - покачал головой Креол. - Тем более в одиночку. Или оставлю всех недоучками, или просто поубиваю половину в процессе… В магии очень важны индивидуальные занятия - учитель-ученик. Обучение должно вестись день и ночь, без перерыва, в каждую свободную минуту… А для целой школы нужно много учителей. Сколько человек вы хотите обучать?

– Ну… ну хотя бы полсотни для начала… - задумался Конрад. - Мы давно обдумываем этот проект, но все как-то…

– Значит, тебе нужно не меньше пяти опытных магов, - не дослушал Креол. - Десять учеников на одного учителя - это максимум. Предел. Большего даже Высшему не осилить.

– А если мы возьмем только десятерых? - не сдавался Конрад. - Начнем что-нибудь вроде курсов… полная секретность, само собой.

– Не со мной! - раздраженно огрызнулся маг. - Я вообще не люблю обучать! К тому же одна ученица у меня есть, и пока ее обучение не закончено, даже не заикайтесь! Ясно?

– А когда вы рассчитываете, кхм, закончить ее обучение?

– Лет через двенадцать, - невозмутимо пожал плечами Креол.

– Через двенадцать лет? - изумленно обернулся Конрад.

– Я же говорю - она талантливая. Быстро продвигаемся. В самом начале я рассчитывал на все двадцать.

– Святой Креол, а мы не можем остановиться где-нибудь… ненадолго, - смущенно попросил лод Гвэйдеон. Последние полчаса он сидел как-то странно, то и дело морщась. - Лучше бы в лесочке…

– Зачем? - не понял Конрад.

– Увы, моя проблема не из тех, о которых прилично говорить в обществе… - еще более смущенно ответил лод Гвэйдеон. - Но поверьте - это очень серьезная проблема…

Конечно же, Конрад немедленно остановил машину.

Глава 6

Где демоны?!

Иллидан Свирепый

Госпиталь Святой Бригитты больше напоминал тюрьму. Старое мрачное здание, построенное еще до Второй Мировой. Он стоял на отшибе - в конце отдельной шоссейной ветки. Пустынной и заброшенной. Солнце, стоящее на закате, прекрасно довершало общую картину.

– Неудивительно, что тут никто не вылечивается… - пробормотала Ванесса, когда они входили в ворота. - Тут и здоровый спятит…

– А мне нравится! - оживился Креол. - Похоже на наш дом!

– Вот и я о том же, - с намеком посмотрела на него Вон.

Креол намека не понял.

Медсестра - крупная женщина средних лет с коровьим лицом - провела гостей прямо в кабинет директора. Пожилой джентльмен, вставший из-за компьютера, выглядел очень недовольным - создавалось впечатление, что его оторвали от чего-то очень важного. Вечернего пасьянса, например…

– Профессор Хэлмит? - поздоровался с ним Конрад. - Добрый вечер.

– А-а-а, Тидингз, - не слишком-то приветливо ответил профессор. - Вы опять к той группе лунатиков? Опять какие-то новомодные идеи? Что на этот раз - сценки из Шекспира?

Лод Гвэйдеон, облик которого, собственно, и привел почтенного доктора к такому выводу, не моргнул и глазом. Хотя на будущее он сделал зарубку в памяти - раздобыть плащ или что-нибудь вроде него, и носить поверх доспехов. В этом мире на него все глазели самым наглым образом, а благородному паладину не хотелось ставить святого Креола и леди Ванессу в неловкое положение.

– Но ведь ваше лечение результатов не дает, верно? - внимательно посмотрел на Хэлмита Конрад. - Двое ребят уже, кхм, умерли…

– Склонность к суициду, обусловленная детской душевной травмой, - заученно сообщил профессор. - У Вилли разводились родители - он внутренне ассоциировал себя с отцом, но, тем не менее, сочувствовал матери…

– Только не надо психологию разводить, ладно? - попросила Ванесса. - Я ее терпеть не могу!

– Вам не мешало бы почитать Фрейда, девушка, - сухо сказал Хэлмит. - И вам, Тидингз, тоже. Его теория психосексуального развития совершенно ясно обрисовывает эту ситуацию.

Над столом профессора действительно висел портрет бородатого немца в очках - сам Зигмунд Фрейд. Конрад слабо усмехнулся, глядя на это мудрое лицо, и вежливо сказал:

– Профессор, а вам известно, что именно ваш любимый Зигмунд привел в Европу кокаин? Именно он разрекламировал его так широко, что тот наводнил весь материк, а потом, кхм, перебрался и к нам, в Штаты…

– Да-а-а?… - пораженно раскрыла глаза Ванесса. - А я и не знала! Вот гад! У нас в участке таких уродов ногами били, а не портреты развешивали!

Лицо профессора Хэлмита сделалось похожим на куриную задницу. Похоже, он прекрасно знал об этом позорном пятне в биографии Фрейда, но считал, что гениям простительны маленькие слабости.

– Знаете, Тидингз, приходите лучше завтра с утра, хорошо? - холодно предложил он. - Ночь уже, все спят…

– Насколько я помню, тем пятерым не очень-то спится.

– Да, они упорно отказывались засыпать, - пожевал губами профессор. - Пришлось вколоть им снотворное, чтобы отдохнули хоть немного…

– Что вы сделали?! - расширились глаза агента. - Профессор, я же категорически запретил усыплять их насильно! Вы вообще поняли, что я тогда говорил?!

– Не учите меня делать мою работу! - повысил голос уважаемый психиатр. - Я прекрасно вас понял! Но эта ваша дурацкая теория - насчет каких-то призраков во сне… это же бред, Тидингз! Вы взрослый человек, как вы можете нести такую чушь?!

– А мертвые дети - тоже чушь?! - прошипел Конрад.

– Я же вам все объяснил! Бессознательные психические процессы, связанные с переживаниями раннего детства…

– Может мы чайку попьем, пока вы тут беседуете? - сухо осведомилась Ванесса.

– Да, конечно, - опомнился профессор. - Простите, господа, а что вы там делаете?

Креол и лод Гвэйдеон возились возле книжного шкафа, внимательно изучая книги. Паладин нашел какую-то энциклопедию и с любопытством рассматривал картинки, а Креол… Креол рвал в клочки какой-то томик. Маг не признавал полумер - если уж критиковать, так критиковать!

Ванесса вежливо, но решительно отобрала у Креола истерзанную книжку и невозмутимо поставила ее на полку, даже не посмотрев на название. Порванный корешок смотрелся в стройном ряду бумажных кирпичиков очень некрасиво - профессор уставился на это святотатство, глотая воздух, как рыба.

– Мисс Керлинг, отведите их в Восточное крыло… - слабым голосом приказал он сиделке, опускаясь в кресло. - Ну, Тидингз, я вам это припомню… Там же был автограф!…

– Чей? - удивился Конрад.

Хэлмит только отмахнулся. На его лице было написано нешуточное страдание.

– Вот они, - прошептала сестра, бесшумно растворяя дверь. - Мы специально положили их в одну пала… что это?!!

В просторной палате стояло шесть кроватей. На четырех из них лежали подростки лет тринадцати-четырнадцати - два мальчика и две девочки. А пятый - мальчишка чуть постарше остальных - стоял в самом центре и с тупым видом полосовал себя по горлу опасной бритвой. Глаза закрыты - явно спит. И только поэтому все еще жив - он с каждым разом промахивался.

– Боже, Джеральд!!! - в ужасе завопила сестра.

В следующий миг лезвие выдернулось из руки мальчишки, едва не срезав полпальца, и спланировало в ладонь Креола. Джеральд, лишившись орудия самоубийства, вяло зашагал куда-то, держа руки перед собой, как лунатик.

– Бо… бо… боже, что это?… - пролепетала сиделка, с ужасом глядя на мага.

Лод Гвэйдеон перехватил короткий кивок Креола и схватил Джеральда за плечи, не давая ему шевелиться. А потом и вовсе поднял, как пушинку, и уложил на свободную кровать.

– Передайте профессору, что мы все тут берем на себя, - сообщила Ванесса, проводя краткий медосмотр остальных подростков. То есть - подносила к ноздрям зеркальце, убеждаясь, что пациент все еще жив. - Мы профессионалы, мы разберемся.

Мисс Керлинг попятилась назад, не отрывая глаз от окровавленного лезвия в руке Креола, а потом резко развернулась и припустила по коридору. В ночной тишине стук ее каблуков звучал необычайно громко.

– Так вы справитесь? - спросил Конрад, наблюдавший за разыгравшейся сценой с максимальной невозмутимостью.

– Надо посмотреть… - уклончиво ответила Ванесса, с намеком поглядывая на Креола. Лод Гвэйдеон тоже смотрел на него, ожидая руководства к действию.

А маг не торопился выносить вердикт. Он внимательно осмотрел ауры всех пятерых, несколько минут изучал что-то в магической книге, а потом взял со столика металлический поддон и капнул на него пять капель крови, добытые из пяти пальцев. И еще довольно долго стоял неподвижно, глядя на получившийся натюрморт.

– Ну что там? - не вытерпела Ванесса.

– Имей терпение, - огрызнулся Креол, продолжая рассматривать красные капельки. - И разбудите их кто-нибудь - не стойте, как кумиры!

– Я что-то не поняла, - удивилась Вон, пока лод Гвэйдеон и Конрад трясли и били по щекам спящих. - А при чем тут кумиры? Это шутка, что ли, такая?

– А я разве смеюсь? - ответил вопросом на вопрос маг. - Ты что, ученица, кумиров никогда не видела? Как ты вообще их себе представляешь?

Ванесса на миг задумалась, а потом попыталась изобразить нечто, похожее на Элвиса Пресли. Именно он прежде всего ассоциировался у нее со словом «кумир». Получился, правда, скорее Майкл Джексон…

– Кумиры не пляшут! - отверг эту любительскую попытку Креол. - Кумиры стоят в храмах, а им приносят жертвы!

– Мисс Ли, вы просто не поняли, - подал голос Конрад. - Кумиры - это еще и статуи. Ну знаете, идолы?

– А-а-а, очередные шумерские заморочки… - разочаровалась девушка. - Я-то думала, что-то интересное…

– Интересное будет в театре. Вы что, до сих пор их не разбудили?!

– Я приказал вкатить самую большую дозу, - виновато сказал профессор Хэлмит, входя в палату. - С Джеральдом все в порядке? Простите, Тидингз, я… подумать страшно, что было бы, если б я вас не…

– Да, если бы вы нас не пустили, тут бы прибавилось трупов, - безжалостно закончила Ванесса. - Их можно как-нибудь разбудить? Дорогой, может ты займешься?

– Не называй меня так, - мрачно отозвался Креол, но все-таки соизволил подойти. - Это неестественный сон. Он вызван не магией, а чем-то вроде…

– Да это-то мы знаем. Так ты можешь их разбудить?

– Нет, - не стал хвастаться зря маг. - Не умею. В Шумере таких зелий не было.

– Быть может, мне попробовать, святой Креол? - предложил лод Гвэйдеон. - Если помолиться Пречистой Деве…

Профессор слушал их разговор со все возрастающим беспокойством - ему начинало казаться, что этим троим самим не мешало бы вколоть хорошую дозу успокоительного. Он даже начал посматривать на кнопку селектора. Нажать ее, и в палату быстренько прибегут два дюжих санитара со смирительными рубашками… хотя у Тидингза при себе, разумеется, пистолет. Да и эта железяка на спине странного типа, косящего под рыцаря, выглядит довольно внушительно…

Все бы было ничего, хвати у профессора сообразительности держать свои наблюдения при себе. Увы, он оказался так неосторожен, что объявил о них вслух.

Креол немедленно начал орать, как кошка, перерабатываемая на норковое манто. Лод Гвэйдеон и Ванесса бросились его успокаивать. Маг отбивался от дружеских рук и ежесекундно порывался запустить в доктора каким-нибудь убойным заклятием. Молнией, например, или Стальной Иглой.

На кровати у окна наметилось какое-то шевеление. Темноволосая девчонка начала медленно подниматься, двигаясь, как сомнамбула. Ее глаза недоуменно моргали, глядя на кавардак, творящийся в палате.

– Доброе утро… - растерянно сказала она.

– Здравствуй, Элина, - присел на краешек кровати Конрад. - Как спала? Он приходил?

– Нет… сегодня нет… А… а что тут…

– Ты только не пугайся, ладно? - положил ладонь ей на руку агент. - Я привел друзей - специалистов по таким случаям, как у вас. Ну знаешь, как охотники за привидениями?

– Мистер Тидингз, не надо разговаривать со мной, как с маленькой! - обиженно отодвинулась Элина.

Она недоверчиво смерила взглядом странную компанию и, похоже, не слишком-то поверила, что это настоящие специалисты. Но вслух ничего не сказала - похоже, сейчас она согласна была схватиться за самую гнилую соломинку.

– Сиди спокойно, - приказал Креол, оттягивая ей веко. - Не шевелись. Смотри мне в глаза и думай… хотя нет, лучше не думай. Просто сиди смирно. А вы будите остальных!

Пока Креол колдовал с единственной проснувшейся, Ванесса и лод Гвэйдеон продолжили бесплодные попытки с ее товарищами. Судя по всему, Элине то ли досталась самая маленькая доза, то ли снотворное просто повлияло на нее слабее. Остальные так и лежали бесчувственными колодами.

– Когда мы обучались в Академии, наш тренер, бывало, будил нас холодными обливаниями, - вспомнил молодость лод Гвэйдеон. - Очень полезно для здоровья.

– Здорово придумал! - оживилась Вон. - Профессор Хэт…

– Хэлмит, с вашего позволения, - сухо поправил ее профессор.

– Да какая разница - суть-то одна и та же [9], - весело подмигнула ему девушка. - Ну-ка, сгоняйте нам за водой. Да похолоднее!

Хэлмит строго прищурился, не веря своим ушам. Его, директора научного учреждения, уважаемого профессора, и вдруг какая-то юная особа посылает за водой! Да еще так нагло! Ишь, сгоняйте ей!

– Мисс, вы отдаете себе отчет… - начал он.

– Позвольте, я выполню вашу просьбу, леди Ванесса, - предложил лод Гвэйдеон. - Сударь, не соблаговолите ли вы проводить меня к колодцу?

– Колодцу? - оторопел профессор.

– Или иному месту, откуда вы берете воду, - ничуть не смутился паладин. - Сожалею, но я здесь человек новый и не могу знать этих тонкостей.

– Да чтоб вас всех пожрали духи этемму! - взревел Креол. - Вы можете хоть что-нибудь сделать самостоятельно?! Машшанеббу! К тебе взываю, Энбилулу!

Креол использовал Ливень Энбилулу - заклятие, призывающее Двадцать Четвертую Эмблему Мардука. Эмблему, повелевающую водой. И, разумеется, приказ Креола немедленно исполнился - в палате словно бы взорвалась водяная бомба. Ледяной ливень накрыл всех присутствующих, включая самого Креола. Впрочем, от него тут же пошел пар - при желании маг мог высохнуть за несколько секунд.

– Здорово… - саркастично поджала губы Ванесса, с тоской глядя на испорченный костюм. Сейчас она больше всего напоминала мокрую кошку. Даже проснувшиеся все-таки подростки ее не слишком обрадовали.

– Дьявольщина! - выдохнул профессор, не обращая внимания на холодные капли, струящиеся по бороде. - Как это все понимать?!

– Что вы имеете в виду, профессор? - сделал удивленное лицо Конрад. - По-моему, все в порядке.

– Вы, наверное, переутомились, - предположила Ванесса, делая отчаянные знаки Креолу. - Заработались, устали, вот вам что-то и почудилось…

– Но я мог бы поклясться… а откуда вода на полу?! И почему я мокрый?!

– Мокрый? Что вы, профессор, вы совершенно сухой, - ласково развернул его к двери Конрад. - И пол сухой - вот, пощупайте, если не верите.

Хэлмит настолько отупел от всего происходящего, что действительно пощупал пол. И недоуменно уставился на мокрые пальцы - видимо, решил, что это очередной глюк.

– Сестра, профессору плохо, положите его куда-нибудь! - попросил Конрад, незаметно втыкая уважаемому психиатру в шею шприц. Тот сразу расслабился и начал взирать на мир добрыми коровьими глазами. А потом и вовсе принялся тихо похрапывать…

– Так, что тут у нас? - встряхнул кисти рук Креол, поворачиваясь к остальным пациентам и насмешливо осматривая напуганные детские лица. - У нас проблема… как, впрочем, всегда. Но пусть меня пожрет великий Мумму, если я не смогу с ним справиться!

– Что узнал? - тут же заинтересовалась Ванесса.

– Оллак-Кергхан. Слышала это имя?

– М-м-м… нет, - помедлила самую малость девушка. - Это кто? Еще одна жуткая тварь из Лэнга?

– Творение Близнеца? - предположил лод Гвэйдеон, протягивая руку к рукояти меча.

– Не совсем так, - с явным смущением поправил их Конрад. - Я, кхм, слышал это имя раньше, но… сэр, вы уверены? Вот уж на него я бы точно не подумал…

– А что такое? - еще больше заинтересовалась Вон.

– Оллак-Кергхан - один из восемнадцати анамрадов, великих демонов Сонного Царства, перебравшихся в наш мир еще во времена Праквантеша, - с довольным видом объяснил Креол. Он почему-то выглядел очень счастливым - как будто пошел в лес за поганками, а наткнулся на целую поляну шампиньонов.

– Вот кстати, - вспомнила Вон. - Давно забываю тебя спросить - что это за Праквантеш такой? Ты подумай, до чего я дошла - учебник истории два раза прочитала, чтоб только понимать, про что ты все время вспоминаешь! Атлантиду я там нашла… правда, она вроде как миф…

– Чего это она миф? - удивился Креол. - Если утонула, так сразу и миф? Мардук Двуглавый Топор одно время жил в Атлантиде… еще до Потопа, конечно.

– Да ладно, черт с ней, с Атлантидой! А Праквантеш-то - что вообще такое? Где он был?

– Да вот прямо здесь и был! - указал в окно маг. - На восточной оконечности этого материка! Вытянулся узкой полосочкой вдоль океана - вот с этого полуострова и до островка… вы его Манхеттеном, кажется, назвали…

– В самом деле? - вмешался Конрад. - Мистер Креол, вы уверены, что на месте Флориды когда-то было какое-то царство?…

– Не какое-то! А сам Праквантеш - древний и великий! Шумер еще только зарождался, а Праквантеш уже начал умирать! Да я сам видел развалины старых зданий! Теперь-то их не осталось, конечно - пять тысяч лет все-таки…

– Минуточку, - подняла руку Вон. - Я правильно поняла - ты был в Америке?! Ну, в смысле, тогда - в древности? Ее же только Колумб открыл!

– Я не знаю, кто у вас там ее открыл, и почему она была закрыта! Но маги всегда знали, сколько в мире материков и где! Ха, ученица, да я даже на Луне был - а ты из-за какой-то Мерики шум поднимаешь! И хватит уже вспоминать мою молодость - мы, кажется, про анамрадов говорим! На чем я остановился?… Да, правильно. Анамрады нематериальны - живут в людских снах. Выбраться оттуда он не может. Но зато он может убить человека во сне, и тот умирает и наяву.

– Точно, как в «Кошмаре на улице Вязов», - кивнула Ванесса.

– Ну а я о чем вам говорил, мисс Ли? - удивился Конрад. - Фильм поставили по реальным событиям. И это далеко не первый случай…

– А выглядят они как? Тоже небось… рогатые, когтистые?

– Анамрад принимает облик самого жуткого из человеческих страхов, - хмуро ответил Креол. - Если ты боишься рогатых и когтистых - он станет рогатым и когтистым. И убьет. Пища этих существ - человеческий страх. Ужас. Приятные сны ему безразличны - только кошмары. Но сейчас Оллак-Кергхан - последний. Всех остальных выловили и уничтожили еще до того, как мой гроб опустился в нишу… Признаться, я думал, что его тоже за это время… Хотя он всегда был самым хитрым в этой семейке. Умел внедряться в души, как червь в спелое яблоко, мог поддерживать сразу несколько снов…

– Он все правильно рассказывает? - спросила Ванесса у пятерых детей, внимающих Креолу с открытыми ртами. Похоже, им впервые не приходилось доказывать свою правоту: наоборот, им же самим и разъясняли, что за тварь не дает им спокойно спать по ночам.

– Правильно, - серьезно кивнул Джеральд - самый старший в группе. - Сегодня он был таким… ну… это не рассказать…

– М-да, - прошелся по палате Конрад. - Вот уж никогда бы… Мы этого не знали, мистер Креол. Мы слышали это имя - Оллак-Кергхан, но если верить сказкам, он добрый дух… А лично я вообще не верил в его существование… теперь-то верю, конечно.

– Добрый?! - расхохотался Креол. - Добрый?!! Добрый анамрад?!! Это что же за сказки такое рассказывают?!

– Ганс Христиан Андерсен. В датских народных сказаниях имя вашего, кхм, знакомца слегка, кхм, переделали. Его назвали Оле-Лукойе…

– Сменить имя легко, - сделал мудрое лицо Креол. - Сменить душу невозможно. Анамрад останется анамрадом, сколько его ни расхваливай.

Конрад все еще недоверчиво покачивал головой, но Ванесса и лод Гвэйдеон не слишком расстроились по поводу того, что им придется убить Оле-Лукойе. Паладин, само собой, никогда не слышал о таком, а Вон в жизни не читала Андерсена. Она слышала это имя краем уха, но оно не отпечаталось в памяти.

– Та-ак… - задумчиво погладил подбородок Креол. - Положение осложняется тем, что анамрады прячутся в людских душах… а у нас тут целых пять душ. Я знаю два способа избавиться от анамрада. Первый - простой, быстрый и надежный. Второй - сложный, долгий и рискованный. Какой выбираете?

– Первый, конечно! - откликнулась Ванесса.

– Это вполне логично, святой Креол, - присоединился лод Гвэйдеон. - Если есть простой способ, к чему же использовать сложный?

– Ну-ну, - хмыкнул маг. - Но решение принимать не вам, а вот им. Ну что, недоразвитые, какой способ предпочитаете?

– Сколько раз тебе повторять - не недоразвитые, а несовершеннолетние! - вздохнула Ванесса. - Знаешь наизусть тыщу заклинаний, и не можешь запомнить простого слова…

– А нечего было придумывать столько дурацких слов, - огрызнулся Креол. - Ладно, так что вы выбираете?

Пятеро детей несколько секунд совещались, а потом Джеральд кивнул и сказал:

– Простой. Сэр… а вы точно сможете?…

– Нечего во мне сомневаться! - закатал рукава маг. - Если я говорю, что смогу, значит смогу! Итак, простой способ заключается в том, чтобы свести количество душ к минимуму. Я прямо сейчас убью четверых из вас, а из оставшегося выкурю Оллак-Кергхана. Ну что, добровольцы есть, или будем бросать жребий?

Подростки оторопело взирали на невозмутимого мага. Похоже, в первый момент они решили, что это неудачная шутка. Но серьезные лица Ванессы, лода Гвэйдеона и самого Креола убеждали в обратном.

– Не надо простого способа!… - почти хором закричали они, опомнившись. - Лучше сложный!

– Да уж, простого не надо… - совершенно офигевшим голосом согласилась Вон. - Ты, фокусник долбаный, ты что, поумнее ничего придумать не мог?!

– Не смей на меня кричать, ученица, - спокойно ответил Креол. - Я почему-то так и думал, что на первый способ вы не согласитесь… а жаль. Быстренько бы закончили, и пошли по домам. Ладно, начнем сложный. Но тут я гарантий не даю - что получится, то и получится. Может быть, кто-нибудь даже…

– …умрет? - испуганно закончила Элина.

– Не бойся, я в любом случае останусь жив, - «успокоил» ее Креол. - А вот ты, конечно, можешь умереть… да почти наверняка.

Ванесса бросила на бесцеремонного мага уничтожающий взгляд и принялась утешать мелко дрожащую девочку. По каменному лицу лода Гвэйдеона ничего нельзя было прочесть, но, похоже, ему тоже не нравилось такое обращение с детьми.

– Облегчать мне работу тут, конечно, никто не собирается, - недовольно проворчал маг. - Ну что ж, готовимся к долгой работе. Сложный способ заключается в том, что я сам войду в ваши сны, и уже там сражусь с Оллак-Кергханом.

– Один?! - возмутилась Ванесса.

– Если боишься, можешь остаться здесь, - обиделся Креол.

– Я… да я… да я наоборот! - задохнулась от возмущения Вон.

– Я последую за тобой даже в саму Тьму, святой Креол, - без тени сомнения сказал лод Гвэйдеон.

– Отлично, - кивнул маг. - Конечно, дело осложняется тем, что душ пять, а нас только трое… Идеальный вариант - это когда охотников столько же, сколько и душ. Вот тогда анамраду сбежать сложно…

– Кхм, поправка, - кашлянул в кулак Конрад. - Нас не трое, а четверо. Вы ведь не будете возражать против моей помощи?

– Нет, конечно… - смерил его недоверчивым взглядом маг. - Но в этих двоих я уверен, они-то не подведут…

Ванесса и лод Гвэйдеон гордо приосанились. Они давно успели понять, что Креол никогда не пытается говорить людям приятные слова - только правду.

– …а вот насчет тебя не знаю. Непроверенный боец в опасный момент…

– Можете во мне не сомневаться, - сухо кивнул Конрад. - Поверьте, в нашу службу не берут кого попало.

– Ладно… - не слишком охотно согласился Креол. - Все равно одного охотника не хватает… может, все-таки убавим душ?

– Забудь! - грозно приказала Ванесса, прижимая к себе испуганную девочку.

– Как всегда… - брюзгливо хмыкнул маг. - Тогда, может, еще кого-нибудь найдем? Только вот кого?…

– Полторы тысячи паладинов готовы в любой момент исполнить любой твой приказ, святой Креол! - заявил лод Гвэйдеон.

– Ну да, вот сейчас я за ними побегу… Поближе никого нет?

Поближе никого не было.

– Что ж, пусть будет, как будет, - пожал плечами Креол. - Для начала заприте дверь понадежнее. Освободите место на полу. Пациентам - лечь на пол в форме звезды, головами друг к другу. И засыпайте…

– Не надо!… - взмолилась вторая девочка. - Мы не хотим!

– А кто вас спрашивает? - удивился Креол. - Я бы вас сам усыпил, но мне нужен естественный сон. Когда уснете, стойте и не двигайтесь, ждите своего охотника. Так как один лишний, я возьму на себя двоих. Так, что я еще забыл? Да, верно. Ваши имена? И чтоб только одно!… а то ишь, придумали, по несколько имен заводить…

– Джеральд.

– Фрэнк.

– Пол.

– Элина.

– Мириам.

– Иудейка?! - грозно нахмурился Креол, моментально заподозрив неладное.

– На… наполовину… - съежилась от страха Мириам.

Маг недобро прищурился, и Ванесса поняла, что защиту этой девочки ей придется брать на себя - Креол ради нее пальцем о палец не ударит. Ну что взять с дремучего антисемита?

– А зачем на пол ложиться? - недовольно спросил Пол - пухлый чернокожий мальчишка. - Что, на кроватях, типа, фокус не сработает?

– Поговори мне еще, - хмуро ткнул его пальцем в живот Креол. - Ишь, пузо-то наел…

Пол явно обиделся.

– Все готово, святой Креол, - отрапортовал лод Гвэйдеон. Они с Конрадом заперли двери изнутри, а потом еще забаррикадировали кроватями.

– Хорошо. Выбирайте себе по мальчишке, и садитесь у него в ногах.

– А мы? - забеспокоилась Элина.

– И вы! - рявкнул Креол, усаживаясь между ней и Джеральдом. - От вас требуется одно - спать! Эй ты, как тебя там, у тебя еще сонное зелье осталось?

Конрад завертел головой, но вопрос явно был обращен именно к нему. Он неохотно достал из-за лацкана еще три ампулы.

– Оружие есть?

Агент продемонстрировал небольшой, но очень мощный браунинг, похожий на тупую бульдожью морду.

– Пойдет. Значит так, слушаем инструкции. Каждый из вас попадет в сон своего подопечного. Вы там будете вместе. Поскольку я беру двоих, у них будет общий сон. И это очень плохо… Задача - соединиться всем вместе, тогда у Оллак-Кергхана не будет выбора. Если встретите его - атакуйте, но не переусердствуйте. Старайтесь выгнать дичь на меня - я тут самый могучий.

Кто-то из детей хихикнул.

– Что смешного? - нахмурился Креол. - Мы четверо перенесемся в телесной форме - поэтому там все будет точно так, как здесь. Вы будете знать и уметь все, что знаете и умеете сейчас - одежда и оружие останутся точно такими же. Законы Творца не изменятся. Если умрете там - умрете и здесь. Поэтому я дам вам небольшую подстраховку - если сложите указательный и средний пальцы правой руки и коснетесь левого плеча, то вернетесь. Но использовать это только в самом крайнем случае - чем меньше останется охотников, тем легче будет Оллак-Кергхану.

– А у нас тоже будет такая страховка? - спросил Фрэнк.

– Меня слушаем! - повысил голос Креол. - У вас ничего такого не будет! Потому что если кто-нибудь из вас проснется, круг распадется, и все придется начинать сначала! А возможности такой уже не будет - Оллак-Кергхан просто ускользнет в какую-нибудь другую душу! Эх, мне бы сюда еще парочку магов… пусть хоть подмастерьев, все лучше… Давай, впрыскивай им свое зелье - начнем ритуал, когда все уснут…

– А что делать, если нас будут убивать?! - не успокаивался Фрэнк.

– Умирать.

Больше вопросов не последовало.

– Все уснули? - осведомился Креол минут через пять. - Хорошо. Садитесь и постарайтесь расслабиться. Внимайте мне…

Открой!

Дверь открой, дабы я мог войти!

Ниннгхизхидда, Дух Глубин, Страж Врат и Хранитель Снов, помни!

Во имя Отца нашего,

Энки, властелина и покровителя волхвов,

Отопри Дверь, дабы я мог войти!

Открой!

Пока не напал я на Дверь.

Пока не разбил Петли ее.

Пока не напал на Границу.

Пока не взял ее Стены силой.

Отопри Дверь.

Распахни Врата.

Открой!

Ванесса почувствовала, как голова стремительно тяжелеет. Похоже, лод Гвэйдеон и Конрад испытывали то же самое - они наклонялись все больше, и наконец окончательно завалились набок. А Креол как будто превратился в статую Будды - он замер именно в такой позе. Еще через несколько секунд все вокруг завертелось и погрузилось во тьму…

Глава 7

Признаю, это веский аргумент…

Джордано Бруно

– Так, - задумчиво сказал Креол, осматриваясь по сторонам. Рядом с ним стояли Джеральд и Элина, с надеждой глядя на шумерского мага. - Это чей сон?

Они стояли в каком-то старом подъезде. На стене висели покореженные почтовые ящики, а штукатурки вообще не было видно под слоями граффити. К тому же все вокруг было черно-белым, как в старом кино.

– Мой, - смущенно призналась Элина. - Это наш старый дом… мы раньше жили тут, на четвертом этаже…

– Подробностей не надо, - грубо оборвал ее Креол. - А почему все серое? Цветные сны не снятся?

– Снятся… иногда.

Маг, впрочем, ее ответом не интересовался. Он внимательно принюхивался к воздуху, улавливая что-то, понятное только ему одному. Конечно, не запах - некоторым людям снятся и запахи, но Элина, похоже, была не из таких.

– А вы вообще кто? - рискнул спросить Джеральд.

– Это что, очередная загадка? - прищурился Креол. - Ты это брось - я загадок не люблю.

– Да нет, я просто спрашиваю… - смутился мальчишка. - Как к вам хоть обращаться?

– Уважительно. И с трепетом в голосе, - на полном серьезе ответил Креол. - Так, а вот и наша дичь пожаловала! За спину!

По лестнице действительно кто-то спускался. Была видна какая-то неясная тень и доносилось чье-то невнятное бормотание. Креол держал жезл наготове, готовясь выплюнуть Язык Пламени, способный залить эту лестницу огнем до самого чердака. Но пока не стрелял - он не исключал возможности, что это кто-то из своих.

Три лестничных пролета… два… последний… и вот Оллак-Кергхан уже здесь. Он принял облик щеголеватого молодого человека с изящными усиками, в великолепном цилиндре и с разноцветным зонтом под мышкой. Возможно, именно в таком виде он являлся маленькому Гансу Христиану…

Но Креол не собирался им любоваться. Анамрады - это одна из самых гнусных разновидностей демонов, и шумерский маг знал лишь один язык, на котором следует с ними говорить. Язык огня и железа!

Он выбросил вперед руку и с кончика жезла сорвалась огненная капля, в одно мгновение расширившаяся до настоящего потока бушующей плазмы. Деревянные перила тут же испарились в чудовищном жару. Оллак-Кергхан превратился в живой факел и упал обугленной тушкой.

– Он что - убит?! - пораженно воскликнула Элина, глядя на своего мучителя.

Как бы в ответ на ее вопрос труп ожил. Человекообразный уголек вскочил на ноги и зашипел, обнажая длиннющие кинжалы зубов. Его руки вытянулись, протягиваясь к горлу Креола… и отлетели, перерезанные заклятьем Двух Лезвий. Креол тряхнул кистями и что-то закричал, отбрасывая анамрада к стене. Тот вскочил, как игрушка-попрыгунчик, и снова бросился на Креола. В полете он начал стремительно меняться, превращаясь в железную статую. Маг вскрикнул в непритворном страхе и ударил еще одной волной пламени. По Оллак-Кергхану заструились капли расплавленного металла. Следом последовал Звуковой Резонанс, отбрасывая железяку к стене… и дальше. Оллак-Кергхан бесследно исчез. В отличие от людей, демоны Сонного Царства умеют пользоваться преимуществами своего родного мира…

– Хладное железо… - утер пот со лба маг. Голем из хладного железа - самый страшный кошмар любого мага. Попадешь в его смертельные объятья - и все, игра закончена навсегда.

Слегка опомнившись, Креол зачем-то послюнявил палец и попробовал воздух. Потом пожал плечами и обернулся к своим подопечным. Элина мелко дрожала, а Джеральд почему-то смеялся. Очень неестественно.

– Ты зачем рожи корчишь? - неодобрительно спросил Креол. - Прекрати.

– Я не корчу - я смеюсь!

– Истерика?

– Не… Мне так посоветовали… Знаете, чтобы справиться со страхом, надо над ним посмеяться…

– Ха! - презрительно фыркнул Креол. - Чтобы справиться со страхом, надо его убить! А будешь скалиться, как дурак, ему будет только проще!

– А мне помогает, - упрямо заявил Джеральд.

– Быть паладином очень непросто, - рассказывал лод Гвэйдеон. Фрэнк внимал ему с горящими глазами. - Нужно всей душой верить в Пречистую Деву, соблюдать Кодекс Ордена, никогда не отступать в бою, никогда никому не отказывать в помощи…

– А еще уметь драться, да?

– Это само собой. Но это не самое главное - можно научить сражаться, но нельзя научить верить и сострадать… К этому человек приходит сам.

Из стены вынырнула смутная тень. Оллак-Кергхан пребывал в беспокойстве - массовый наплыв жертв был чем-то новеньким. К тому же некоторые из них явно пребывали здесь во плоти… и даже осмеливались сопротивляться!

Бесформенное существо надвинулось на лода Гвэйдеона… и замерло в недоумении. Паладин начал вынимать из-за спины меч - на его лице не было и следа страха.

– Почему он ни во что не превращается?… - прошептал Фрэнк.

А Оллак-Кергхан просто не мог ни во что превратиться. Потому что не существовало на свете такой вещи, которая заставила бы испугаться Генерала Ордена. С самого рождения он не испытывал этого чувства.

– Во имя Добра, я нападаю!!! - громогласно провозгласил паладин, устремляясь на него с обнаженным мечом.

Анамрад, так и не приняв какой-то конкретной формы, снова исчез в стене. Лод Гвэйдеон с невозмутимым видом начал кромсать стену. Из-под Белого Меча летела каменная крошка…

– Вы двое пойдете впереди, - хмуро приказал Креол Джеральду и Элине. - Пусть он лучше превращается в ваши страхи - мне будет проще.

– А нам?! - одновременно закричали подростки.

– А ваше мнение меня не волнует. Радуйтесь, что я вообще с вами вожусь.

– Но нас же убьют!

– Да-да, отличная мысль, давно пора… - невпопад отмахнулся Креол, прослушавший предыдущую реплику.

Окружающий пейзаж менялся с умопомрачительной скоростью. Выйдя из подъезда, они попали на какое-то гнилое болото. Обернувшись, Креол не обнаружил за спиной никакого дома. А через пару минут и болото испарилось, превратившись в автомобильную свалку. Еще немного, и свалка стала кладбищем, а над головой появилась полная луна. Оллак-Кергхан подбирал самые подходящие для кошмаров места. А Креол их, разумеется, менял на другие - он тоже умел контролировать сны, хотя далеко не так хорошо.

– Чего вы больше всего боитесь? - спросил Креол, постоянно прислушиваясь к защитному амулету - не нагревается ли?

Джеральд и Элина переглянулись с каким-то странным выражением на лицах.

– Не скажу, - надулась девочка.

– Да ладно, он же все равно увидит, - вздохнул Джеральд. - Я мер… мертвецов боюсь, - сглотнул он. - Когда мне было шесть лет, меня нечаянно заперли…

– Да мне неинтересно, - оборвал его Креол. - Мертвец, значит?… Ну это ерунда - с ходячими трупами я воевать умею… А ты?

Элина смущенно засопела. Похоже, ее страх был из тех, в которых очень стыдно признаваться. Она дернула Креола за рукав, приподнимаясь на цыпочки, и зашептала ему что-то на ухо, с опаской косясь на Джеральда.

Маг слушал очень внимательно. А потом резко захохотал. Но когда он заметил, что у Элины на глазах выступают слезы, то все-таки сумел остановиться - совершенно бесчувственным Креол все же не был.

– Ладно… - все еще всхлипывая от смеха, выдавил из себя он. - С этим мы как-нибудь справимся… хотя, знаешь, лучше иди сзади. Пусть будет мертвец - это как-то привычнее. С этим, - он снова залился диким смехом, - я пока что не сражался…

Элина вздохнула с явным облегчением - чем бы ни был ее страх, ей явно не хотелось с ним встречаться. А еще пуще - позволить другим увидеть, чего она боится.

– Вот уж не думала, что ты боишься оружия! - пораженно воскликнула Ванесса, на миг высовываясь из окопа, чтобы послать еще несколько пуль в демона сна, а потом прячась обратно. - Ты же суперагент, Конрад!

– Да знаю, знаю! - поморщился Конрад. - Это еще с детства - в три года я нечаянно, кхм, ногу себе прострелил. Знаете, как говорят - пушки детям не игрушки… Я потому и стал, кхм, тем, кем стал - чтобы избавиться от детских страхов! Но вот, видите, засело… А вы, мисс Ли?… неужели вы так боитесь клоунов?!

– Тоже детский страх! Эти крашеные рожи… жуткие ухмылки… бр-р-р, подумать страшно!… - аж передернуло девушку. - Кстати, можешь уже перейти на «ты». Зови меня просто Вон.

Ванесса и Конрад сидели в глубоком окопе - маленькой Мириам снилась Вторая Мировая, в которой погиб ее прадед. Правда, это произошло не на фронте, а в тылу - в Освенциме.

Этим двоим повезло - они встретились чуть ли не сразу. Сны Мириам и Пола оказались почти одинаковыми и без особых проблем перетекли друг в друга. И очень хорошо, потому что с ними Оллак-Кергхану пришлось куда легче, чем с Креолом или лодом Гвэйдеоном. Смешавшись, два страха породили жуткий кошмар - чудовищного клоуна с окровавленными клыками и огромным ручным пулеметом. Он поливал пространство вокруг себя свинцовой смертью и визгливо смеялся, корча забавные рожи. Правда, забавными они казались одному ему.

– Знаешь, Конрад, если рассудить как следует, большинство клоунов чаще вызывают отвращение, чем смех, - непонятно с чего потянуло вдруг на философию Ванессу. - Вот скажи - что вообще может быть смешного в болване, нарядившемся в дурацкий костюм, вымазавшем рожу какой-то гадостью и ежеминутно получающем тортом в нос? По-моему, это может рассмешить только полного идиота…

– Ну, таких тоже хватает, - пожал плечами Конрад, прислоняясь к земляной стенке. - Так что жанр будет процветать еще долго…

Пол и Мириам сидели с тупыми обреченными лицами. Для них-то это все давно стало привычным - Оллак-Кергхан мучил их каждую ночь.

Анамрады не отцепляются от жертвы, пока та способна испытывать страх. Конечно, если пугать человека с такой регулярностью, то даже самый большой трус рано или поздно привыкнет и просто перестанет бояться. Или сойдет с ума. Во втором случае анамрад просто оставляет человека в покое - безумцы их не интересуют. В первом же… в первом он прибегает к самой радикальной мере - то есть убивает жертву. Потому-то Оллак-Кергхан и пытался убить Джеральда - смех действительно помогал ему справляться со страхом. Жертва стала неперспективной.

– Интересно, как там дела у остальных? - задал риторический вопрос Конрад, меняя обойму. - Вон, твой, кхм, учитель справится?

– Пока что справлялся, - выпятила нижнюю губу Ванесса. - О-о-о, Конрад, напомни мне в свободное время рассказать, в каких мы были переделках… Я за эти полгода знаешь сколько всего повидала? А он вот так всю жизнь… И лод Гвэйдеон тоже.

– А почему у тебя патроны не кончаются? - не особо прислушиваясь к расхваставшейся девушке, спросил агент. - Мистер Креол же сказал - все будет, как наяву… У меня вот, кхм, кончаются…

– Долго рассказывать, - отмахнулась Ванесса, любовно сжимая свою «Беретту». Неразменные патроны оказались воистину сокровищем - сколько солдат погибло оттого, что в самый нужный момент оставались с пустой обоймой… - Нам, главное, продержаться, пока они подойдут, а уж там Креол им покажет, как правильно финики собирать…

– Финики? - приподнял бровь Конрад. - При чем тут финики?

– Да это он любит так говорить. Наверное, шумерская поговорка.

– Я вам покажу, как правильно финики собирать! - разорялся тем временем Креол. - Что, думаете, раз с вами маг, так все - о бдительности забыли?! Мардук Великий, зачем ты туда провалилась?!

– Я нечаянно… - робко попыталась оправдаться Элина. - Я не заметила…

Кладбище успело снова смениться болотом, и девочка умудрилась провалиться в трясину почти по плечи. Справедливости ради стоит сказать, что ее вины в этом не было - пока опасное место проходили Джеральд и Креол, оно еще не было опасным. Пучина разверзлась именно под ногами последней в небольшой веренице.

Конечно, ничего страшного не произошло. Креол моментально среагировал на вопль Элины и с легкостью выдернул ее на сухую землю. И без всякой магии. Но возможности устроить скандал он, само собой, не упустил…

– Радуйся, что для тебя это просто сон, - усмехнулся он, глядя с каким расстройством девочка смотрит на испорченную одежду. - Проснешься чистой, как раньше.

Элина слегка утешилась.

– Черт, у нас проблемы, - снова рискнула высунуть голову Вон. - Этот долбаный клоун уже совсем рядом… Чего он к нам привязался?!

– Отползаем? - предложил Конрад.

– Сейчас, погоди… хм-м, а что это за звуки?

К пулеметному грохоту, раскатывающемуся над полем боя, неожиданно добавился еще один звук - частый металлический стук. Как будто дождь барабанит по пустому ведру. Даже не дождь - ливень!

– О, черт… - прошептала Ванесса, вставая во весь рост. Она одним махом выпрыгнула из окопа и устремилась вперед, присоединяя к общей какофонии шум своего пистолета.

Конрад тоже выпрямился и обомлел. Оллак-Кергхан стрелял в противоположную от них сторону - там виднелась серебристая фигура, медленно продвигающаяся вперед. Белый Меч в руках лода Гвэйдеона превратился в настоящее колесо - он вертел им с нечеловеческой скоростью, успевая, однако, отбивать все снаряды, посылаемые чудовищным клоуном. Хотя нет, не все - многие пули все же попадали в доспехи, оставляя едва заметные вмятинки. Как-никак, пулемет остается пулеметом - даже фантастическая реакция паладина не могла позаботиться о таком граде.

Но через несколько секунд ситуация радикально изменилась. Во-первых, спину Оллак-Кергхана в свою очередь прошила очередь, выпущенная Ванессой. Во-вторых, его фигура поплыла, теряя форму: перед ним снова стоял паладин, не имеющий ни единого мало-мальски значимого страха.

Пулемет выпал из рук демона и тут же растворился, испустив дымное облачко. Его место занял было «стингер», но тут же бесследно исчез. Грим потек с клоунского лица, обнажая жуткую харю. Красный нос упал на землю, шмякнувшись со звуком, какие обычно издают гнилые помидоры.

– Лод Гвэйдеон, давите урода, давите! - завопил из-за спины паладина Фрэнк.

Паладин устало опустил меч, какое-то мгновение простоял неподвижно, тяжело дыша, а потом побежал вперед, двигаясь огромными прыжками. Оллак-Кергхан дернулся назад, но с этой стороны его встретил шквальный огонь Ванессы.

– Слушайте, ну тут же ничего личного, у меня просто такая работа! - громко возмутился демон. - Это не самая лучшая работа, но кто-то же должен ее делать! Вот я и делаю!

– Во имя Добра, я нападаю!!! - прогремел в ответ боевой клич лода Гвэйдеона.

Кодекс паладинов не одобрял вступление в сражение молча - законы чести требовали объявлять о своих намерениях как можно громче. Правда, это было не правилом, а всего лишь рекомендацией - само собой, паладины тоже порой устраивали засады и нападали незаметно. Среди нечисти редко встречаются благородные противники, и совсем уж чистоплюи в такой опасной работе обычно надолго не задерживаются. Но если враг все равно уже знает о твоем присутствии, почему бы и не сделать все по правилам? К тому же такой громогласный клич порой заставляет оцепенеть на какое-то мгновение, а это тоже немало…

Оллак-Кергхан задергался, раздираемый противоположными желаниями. Он так привык иметь дело с беспомощными подростками, что просто не мог поверить в возможность поражения… а тем более гибели. Но откуда-то из глубин его черной демонической души начинало подниматься прочно забытое чувство, которое, однако, он сам внушал ежедневно.

Страх.

Когда-то и на Земле были маги. Профессиональные демонологи, способные поработить и даже убить демона и посильнее анамрада. Оллак-Кергхан уже многие века жил спокойно, справедливо считая, что все они давно вымерли. Но сегодня выяснилось, что по крайней мере один остался… И теперь демону было очень страшно…

– Шхх-аахх-шшш! - жалобно сказал он, все больше теряя форму. Точно в центр «туловища» вонзилось керефовое лезвие, разбрызгивая во все стороны мутно-белую жидкость.

– Уже веселимся?! А почему меня не подождали?! - возмущенно возопил Креол, неожиданно объявляясь в каких-то нескольких метрах от Ванессы и Конрада. Похоже, он наконец-то сумел подобрать нужный сон. - А ну, разойдись, сейчас я тут все… в шлак!

Лод Гвэйдеон и Ванесса едва успели отскочить - в Оллак-Кергхана ударил ревущий столб плазмы. Испепеленный анамрад вновь начал собираться воедино, но он никак не мог принять какую-то конкретную форму - вокруг было целых десять человек. В туманном облаке начали появляться некие смутные образы, но оформиться они так и не успели - Оллак-Кергхана захлестнула магическая цепь. Демон болезненно зашипел и начал биться, пытаясь вырваться. Он менял облики с невероятной быстротой, напоминая экран телевизора, когда переключают каналы с максимальной скоростью.

– Хотдогами пахнет… - потянул носом Пол.

– Это невкусный хотдог, малыш, поверь мне, - слабо усмехнулся Конрад.

– Смотри и запоминай, ученица! - спокойно приказал Креол, с легкостью удерживая бьющееся чудовище. - Сейчас самое главное - не дать ему стать чем-то конкретным. И ни в коем случае не разделяться - пока все его души здесь, он не может уйти в другой сон.

– Мне продолжать, святой Креол? - невозмутимо спросил лод Гвэйдеон, все это время рубящий анамрада с методичностью опытного повара.

– Да уже не нужно, пожалуй… - задумался Креол, любовно затягивая вокруг «горла» демон третий узел. - Сейчас я его развоплощу и пойдем по домам… Ученица, достань у меня из сумки зеленый пузырек.

– Вот этот? - спросила Вон, вытаскивая небольшой хрустальный фиал.

– Да, правильно. Открой.

Учуяв запах, донесшийся из пузырька, Оллак-Кергхан забился из последних сил, пытаясь освободиться. Благовоние Зкауба - магическая эссенция, один лишь аромат которой может поработить любого духа или демона.

– Повинуйся! - громогласно провозгласил Креол, пока Ванесса держала пузырек на вытянутой руке, второй рукой зажимая нос: несмотря на название, пахло благовоние совсем не благостно. - Повинуйся!! Повинуйся!!! Твоим именем - Оллак-Кергхан, эссенциями благовония Зкауба, своей волей демонолога я приказываю тебе - повинуйся!!!

Оллак-Кергхан дико зашипел, и то немногое, что еще осталось от его тела, вытянулось, принимая веретенообразную форму. Креол потянул за концы магической цепи, направляя демона в нужном направлении. Остроконечный кончик вошел в горлышко фиала, а следом потянулось и все остальное…

– Затыкай! - рявкнул маг, когда последний клочок анамрада исчез в пузырьке.

Ванесса проворно вернула пробку на ее законное место и облегченно вздохнула. Лод Гвэйдеон неторопливо начал обтирать лезвие Белого Меча.

– Ха! - довольно ухмыльнулся Креол, принимая у ученицы плененного демона. - В Шумере мне так и не удалось поймать живого анамрада… но теперь он у меня есть! Это очень ценная вещь, ученица!

– Вы разве не собираетесь его уничтожить? - нахмурился Конрад. - Он же очень опасен!

– Конечно, опасен, - погладил хрустальную стенку маг, любуясь смутным шевелением внутри. - Еще как опасен! Но после того, как надышится этого благовония, станет тихим и покорным, как агнец…

– А если он освободится?

– Вот уж вряд ли! - хохотнул маг. - Я разрушу его волю - он станет Служителем. Помнишь, я заставлял тебя учить раздел о Служителях?

– И хотела бы забыть… - проворчала Вон, к которой был обращен вопрос.

– Из анамрадов получаются очень ценные Служители… - не мог нарадоваться на свое приобретение Креол. - Представляешь - я смогу убить любого человека прямо во сне! И никто даже не узнает, кто тут приложил руку!

Конрад хмурился все сильнее - ему такие разговоры не нравились. Вот лод Гвэйдеон внимал словам архимага совершенно спокойно, ибо был полностью уверен, что святой Креол не причинит вреда хорошему человеку. Только прислужникам Тьмы! А против таких годятся любые средства…

А Джеральд, Фрэнк, Пол, Элина и Мириам и вовсе не интересовались, что там произойдет с Оллак-Кергханом дальше. Их души затопило непередаваемое облегчение - так, наверное, чувствовал бы себя Сизиф, неожиданно избавившись от своего камня.

– Лод Гвэйдеон, вы ранены? - забеспокоилась Вон, заметив несколько выбоин в доспехах.

– Пустяки, леди Ванесса, случайные… пули, кажется? - с некоторым сомнением припомнил название паладин. - Даже кожа не задета.

– К слову, можно уже возвращаться обратно, - широко зевнул Креол.

– Да, верно! - вспомнила Ванесса. - Конрад, а что там насчет нашего гонорара? Мы, кажется, договор выполнили, не так ли?

– Я бы, конечно, предпочел, чтобы вы все же уничтожили это… - покосился на сумку Креола агент.

– Забудьте! - строго приказала девушка. - Вам же сказано - нам это самим пригодится!

– А, понятно. Значит, я могу зачесть это существо в качестве части гонорара? - невинным голосом поинтересовался Конрад.

– Когда закончите торговаться, присоединяйтесь, - усмехнулся Креол, касаясь указательным и средним пальцами левого плеча. Лод Гвэйдеон, глядя на него, сделал точно так же.

Спустя мгновение эти двое исчезли.

Глава 8

Уж и поразвлечься разок нельзя…

Билл Клинтон

– Это было не так уж сложно, - устало потянулась Ванесса. - Может, еще что-нибудь закажете? А, Конрад? Пользуйтесь, пока у нас есть время…

– Но-но, нечего решать за всех, - строго посмотрел на нее Креол. - Потрудись сначала узнать мое мнение, ученица!

– Да ладно тебе… - игриво улыбнулась Вон, кладя голову ему на колени. - Нам же нетрудно…

Маг по привычке насторожился, но потом успокоился и решил слегка расслабиться. Благо обстановка располагала - черный BMW ехал по ночному шоссе, в салоне было темно и прохладно, Конрад и лод Гвэйдеон, сидящие впереди, вели какую-то степенную беседу. Креол прищелкнул пальцами, создавая дымовую завесу между передними и задними сиденьями…

– Насколько я понял, сударь, вы в этом мире важное лицо? - вежливо спросил паладин, деликатно не обращая внимания на доносящиеся сзади звуки.

– Мы не афишируем себя, но да, наша, кхм, служба играет достаточно значительную роль, - согласился Конрад, досадуя на бесцеремонного мага: из-за его завесы водитель лишился заднего обзора. - Хотя сфера наших действий лежит исключительно в таких вот, кхм, «невероятностях», если можно так выразиться… А что?

– Вы не думали заняться распространением здесь истинной веры? - мягко, но настойчиво поинтересовался лод Гвэйдеон. - У вас никто не поклоняется Пречистой Деве - это очень плохо.

– У нас есть свои религии, - не слишком заинтересовался Конрад. - Чем вам не нравится христианство, например?

– У меня пока не было возможности как следует изучить вашу веру, - признал паладин. - Но какова бы она ни была, она не может быть лучше иштарианства. Подумайте об этом, сударь, подумайте как следует. О, кстати, надеюсь, я не оскорбляю вас, обращаясь так? У вас на пальце нет дворянского перстня…

– М-м-м?… - неопределенно промычал ничего не понявший Конрад. - Алло, господа сзади, не хотелось бы вам мешать, но мы уже почти приехали…

– Веди машину и помалкивай! - рявкнули на него.

Голос был женский.

– Позвольте, я расскажу вам о преимуществах нашей веры, - предложил лод Гвэйдеон ошеломленному Конраду. - Священная книга Астаро совершенно четко утверждает… да, сейчас в Мерейерее созывается Вселенский Собор - Астаро будут дописывать.

– Зачем?

– Как это зачем? - удивился лод Гвэйдеон. - Необходимо добавить четвертую часть - житие святого Креола. На всем Каабаре пока что нет ни одного его храма… вы могли бы построить такой храм здесь.

Конрад закатил глаза. При всей полезности Креола в качестве полевого агента на святого он не тянул. Так не тянул, что дальше уже некуда.

– Я сообщу о вашем предложении начальству, - дипломатично ответил он. - Мы подумаем.

– Обязательно подумайте, - совершенно серьезно кивнул лод Гвэйдеон.

Через несколько минут Конрад остановил машину возле какого-то магазинчика. Лод Гвэйдеон в своем необычном одеянии привлекал слишком много внимания, а безымянная служба Конрада как раз и должна была следить, чтобы по улицам не гуляли всякие нездоровые сенсации.

– Подождите, пожалуйста, - попросил он, выходя наружу.

Агент вернулся очень быстро, неся какой-то сверток. Это оказался рыбацкий дождевик.

– Это вам, - отдал он костюм лоду Гвэйдеону. - Наденьте поверх доспехов, пожалуйста. Если только, кхм, это не оскорбит каких-нибудь ваших правил…

– Нисколько, сударь, - благодарно наклонил голову паладин. - Вы предупредили мое желание - я и сам собирался найти что-нибудь… подождите, а куда же я спрячу меч?

– Вот вам чехол для спиннинга, - невозмутимо ответил Конрад. - Пусть думают, что вы рыбак.

Когда черный автомобиль подъехал к бунгало дедушки Джо, лод Гвэйдеон уже успел облачиться в желтый дождевик и высокие рыбацкие бахилы. Маскировка оказалась вполне приличная, но теперь паладин стал похож на толстяка. Конрад еще раз уточнил у Креола и Ванессы (особенно у Ванессы) несколько административных моментов, связанных с гонораром за выполненную услугу и дальнейшим сотрудничеством, оставил номер своего мобильного, махнул на прощание и уехал.

– Привет, ма, - тихо прошипела Ванесса, открывая дверь своим ключом. - Слушай, этот долбаный Скотт уже уехал?

– Что ты девочка моя как же мы могли его отпустить конечно же мы пригласили его на день рождения дедушки мы превратили вторую гостиную в дополнительную спальню гостей ожидается просто ужас а кто этот милый джентльмен он похож на капитана дальнего плавания с которым мы в молодости нет-нет Мао это было еще до нашей встречи познакомь же нас что вообще происходит где ты пропадала четыре месяца что у тебя за странные знакомые что за история с маньяком в гараже объясни мне все немедленно!

Вон бессильно посмотрела на папу. Тот только пожал плечами, предоставив дочери возможность выпутываться самой. От мага с паладином помощи тоже ждать не стоило - они преспокойно играли в камень-ножницы-бумагу. Креол, разумеется, бесстыдно жульничал.

– Ну все, хватит! - решительно заявила Ванесса. - Мне уже надоело все время врать!

Мао закрыл глаза ладонью, не желая видеть того, что сейчас произойдет. Агнесс, наоборот, подалась вперед с жадно горящими глазами. Она почуяла Тайну.

– Мы едем в гостиницу, - совершенно неожиданно закончила Вон. - Прости, мама, но я тебе ничего не скажу. Не имею права. Дело государственной важности! - уважительно указала куда-то наверх она. Агнесс посмотрела туда же, но кроме ночного неба и дворового фонаря ничего интересного не увидела. - Видела ФБРовца? Вот! И вообще я теперь… я теперь… я теперь работаю на государственную безопасность, вот!

Неожиданно вырвавшаяся придумка оказалась очень удачной. Агнесс Ли, разумеется, стало еще любопытнее, но теперь она уже не решалась ни о чем спрашивать. К вопросам ГБ она всегда относилась с большим уважением. На словах ни в грош не ставила, но в душе относилась с трепетным пиететом.

– Что девочка моя что ты такое говоришь конечно я не буду ни о чем расспрашивать сама расскажешь когда захочешь, - с надеждой сказала она. - Ни о какой гостинице не может быть и речи вы останетесь здесь вашего друга мы положим во второй гостиной со Скоттом…

– Только не со Скоттом! - запротестовала Ванесса.

– Чем тебе не нравится Скотт это очень милый человек такой оригинальный такой культурный…

– Скотта не надо! - повысила голос Вон, нервно оглядываясь на Креола.

Маг и так уже давно водил носом - чуял содомита поблизости. Как он объяснял Вон, у гомосексуалистов своя, совершенно особенная аура. И от ауры обычных людей она отличается примерно так же, как запах гнилого персика - от запаха свежего. Мага со слабым желудком в присутствии одного из «меньшинств» вполне может стошнить. Креол брезгливостью никогда не отличался, но это не значило, что ему нравилось любоваться протухшими аурами.

– Между прочим, психологи утверждают, что люди, ненавидящие меньшинства, сами являются латентными гомосексуалистами, - вполголоса сказала ему Вон.

– Все психологи? - кротко уточнил Креол.

– Все… а что?

Креол не ответил. Но, судя по его холодным глазам, отныне все психологи мира заимели смертельного врага. Всех, кто смеет утверждать такое, ждала самая мучительная гибель от руки оскорбленного архимага.

В конце концов все как-то устаканилось. Но тут из своей спальни выехал дедушка Джо и принялся орать, требуя, чтобы ему немедленно объяснили, какого черта тут происходит, и что делают все эти люди в его доме. Агнесс старательно заработала языком. Старый хрыч слушал очень внимательно, прижав к уху слуховой рожок, и задал своей дочери всего один вопрос - кто такая она сама? Узнав, что это его дочь, он чрезвычайно удивился, и заявил, что у него вообще нет детей: он бы такое запомнил.

Креол вполголоса предложил Вон усыпить тут всех и держать в таком состоянии до самого отбытия на Девять Небес. А еще лучше - вообще не задерживаться из-за какого-то дурацкого юбилея, а вернуться домой прямо сейчас.

Надо сказать, Ванесса даже чуть было не согласилась. Не на первый вариант, само собой, а на второй. Но все-таки пересилила себя и отвергла столь заманчивое предложение - все-таки большая и дружная семья Рипплов не собиралась вместе уже очень давно…

– Ненавижу родственников!… - простонала она, просыпаясь рано утром от рева жестяной трубы маленького Чарли. - Боже, восемь часов! Мы же легли только в половине пятого! Нет, нет, ни за что…

Креол с трудом продрал заспанные глаза, посмотрел на ученицу, уже успевшую снова уснуть, потом - на мальчишку с трубой. Чарли, каким-то образом умудрившийся войти в мансарду, запертую изнутри, с раскрытым ртом пялился на свою тетю и шумерского мага, лежащего рядом. Потом набрал побольше воздуха в грудь и снова поднес к губам трубу - сегодня мальчик играл в горниста.

Дунуть он не успел - ему в лицо прилетела маленькая подушка-думка, метко брошенная Креолом. Следом поднялся и сам маг. Он спокойно отнял у Чарли трубу, еще спокойнее переломил ее об колено и вернул обломки хозяину.

Чарли немного подумал, а потом открыл рот, чтобы зареветь. Креол быстро обернулся в сторону спящей ученицы, позволил себе какую-то секунду помечтать о возможности убить этого противного ребенка и закопать где-нибудь трупик, но все же отказался от такой заманчивой идеи. Очень неохотно. Вместо этого он сделал быстрый жест ладонью, и растянул губы в улыбке, наблюдая, как Чарли пытается реветь, но только беззвучно открывает рот. Заклятие Безмолвия действовало безупречно.

– Охрип, отрок? - ласково спросил он, гладя мальчика по головке. - Смотри, еще раз разбудишь меня, так совсем язык отвалится… Понял?

Креол не любил детей.

– Что-то скучно… - задумчиво посмотрел в окно он, когда мальчишка с расширившимися глазами выбежал из мансарды. - Зря я все-таки раба с собой не захватил - в бейсбол бы сейчас поиграли…

Играть в бейсбол Креола научила Ванесса. И они с Хубаксисом очень быстро наловчились играть на пару - вместо биты жезл, вместо мячика Хубаксис… Правда, нравилась такая игра только Креолу.

До самого конца недели в доме царило жуткое столпотворение. Ежедневно прибывала новая порция родственников. Многие из них видели друг друга первый раз в жизни: в последний раз все Рипплы собирались пять лет назад - на предыдущий юбилей дедушки Джо. С тех пор некоторые успели жениться или выйти замуж, у других родились дети (или повзрослели до такого уровня, при котором можно отличить одного ребенка от другого), кое-кто умер. Всех порадовал кузен Стив, невесть с какой радости переметнувшийся в кришнаиты и заявившийся в оранжевом платьице и с бритой головой.

Впрочем, Ванесса куда сильнее ждала и никак не могла дождаться другую кузину - Глэдис. Эта высокомерная дурища ужасно пыжилась тем, что ее муж дорогущий пластический хирург, работает в Голливуде и здоровается за руку с самыми крупными звездами. Креол, конечно, пока что не был мужем Вон (впрочем, она над этим работала), но в профессионализме мог дать сто очков вперед всем американским хирургам вместе взятым. А насчет репутации… Кинозвезды - это, бесспорно, очень внушительно, но рядом с императорами, высшими демонами и богами даже Аль Пачино покажется маленьким и незначительным. И уж конечно мужу Глэдис никто и никогда не построит даже часовенки!

Кстати, когда Ванесса вспоминала, что в Зингенцефельде уже выбрали место, на котором возведут храмее имени, у нее начиналась натуральная истерика. Поэтому она старалась об этом не думать.

Но она, по крайней мере, рассчитывала, что здесь, в дедушкином доме, будет избавлена от всяческой нечисти, в последнее время буквально кишащей вокруг. Однако не тут-то было.

Это произошло, когда они с Креолом поднимались к себе. Лод Гвэйдеон уже отправился на боковую - его все-таки разместили отдельно ото всех, хотя и в самой крохотной комнатушке, почти чулане.

– Мама, мама, не надо, ну правда, оно там, правда!!! - вдруг завопил кто-то в соседней комнате.

– Привет, Хэл, - сунула голову в дверной проем Ванесса. - Что за проблемы?

– Привет, Вон, - смахнула пот со лба Хелен - еще одна кузина. Она недавно развелась, и теперь воспитывала дочь в одиночку - бывший муж не желал иметь ничего общего с прежней семьей. - Слава богу, ты здесь, а то я уже замучилась! Джил, помнишь тетю Вон? Она полицейский! И вот она в детстве никогда не выдумывала таких глупостей!

– Я и не выдумываю! - оскорбленно пискнула маленькая Джилиан. - Оно правда там!

– А что случилось-то? - вошла внутрь Ванесса. Следом вступил предельно равнодушный ко всему Креол.

– В шкафу чудовище, - совершенно серьезно сообщила четырехлетняя девочка, указывая на огромный платяной шкаф, занимающий треть комнаты. Этот образчик старинной мебели принадлежал еще прадеду дедушки Джо, прибыл с родины предков - Ирландии, и давно стал настоящей семейной реликвией. - Я его видела!

– Джил, когда я в детстве гостила у дедушки Джо, всегда спала в этой самой комнате, - ласково сказала Ванесса, присаживаясь на край кровати. - И мне тоже тогда казалось, что в этом шкафу живет монстр… Но там ничего не было!

– Нет, есть! - упрямо твердила Джилиан.

– Вот, смотри! - демонстративно открыла дверь Хелен. Внутри не было ничего, кроме одного-единственного старого пальто. - Никаких чудовищ! Ну где ему тут спрятаться?

Как только дверь дряхлой развалины распахнулась, Креол тут же подобрался, моментально утратив равнодушный вид. Он потянул носом воздух, а потом молча вошел в шкаф, не обращая внимания на ошалелые глаза Хелен. Вот Ванесса смотрела совершенно спокойно - привыкла давным-давно.

– А тут и правда кое-что есть… - пробормотал маг, аккуратно прикрывая за собой дверь.

Некоторое время все было тихо. А потом внутри кто-то злобно зарычал сразу на два голоса (в одном из них Вон узнала своего учителя), что-то начало дубасить в стены, потом раздался жуткий грохот, тоскливый вой, неприятный хруст, из щелей потянуло дымком и все снова стихло…

– Я его убил! - приглушенно сообщил Креол изнутри.

– Ну вот видишь, - облегченно вздохнула Хелен, прикрывая дочь одеялом. - Дядя Креол убил злое чудовище. Теперь ты будешь спать?

– Буду, - все еще настороженно пообещала Джилиан. - А он правда его убил?

– Ну ты же сама слышала, - улыбнулась мама, чмокая ее в лоб. - Слышала, как оно плакало? Сейчас дядя Креол там уберет и пойдет спать. И ты тоже спи!

Торопливо выходя из комнаты (ужин почти остыл), она показала Ванессе оттопыренный большой палец и прошептала:

– Классный парень! Эх, вот бы Джил такого папу… Нет, а актер, актер какой - так натурально все звучало! Даже зажигалкой надымил! Я сама почти поверила! Повезло же тебе, Вон…

– Еще как повезло… - медленно кивнула Ванесса, торопливо выпроваживая кузину - дверь шкафа уже открывалась.

Креол вышел веселый, крепко сжимая нечто маленькое, мохнатое, с несоразмерно огромной головой и длиннющим носом. Без сомнения, мертвое - со сломанной шеей обычно не живут. При виде этой твари Джиллиан радостно заверещала, моментально узнав «чудовище из шкафа».

– Букка, - ответил на молчаливый вопрос Ванессы Креол. - Мерзкая тварь, иногда заводится в старой мебели. Мелкий очень - оголодал сильно. Питается человеческим страхом, как анамрад, набирается сил и растет. В обычном состоянии невидим для всех, кроме маленьких детей… и магов, конечно.

– Я же говорила! - гордо подбоченилась девочка. - Я же говорила, говорила! Правда ведь, тетя Вон? В шкафу есть чудовище!

– Было, - поправил ее Креол, запихивая тушку букки в сумку.

Ванесса торопливо пожелала племяннице спокойной ночи, попросила ее никому не рассказывать, что тут произошло, и поскорее вытолкала Креола наружу, пока Хелен не вздумала выяснить, почему они тут застряли. Про себя она радовалась, что у мага хватило благоразумия проделать все тихо. А еще больше она радовалась, что здесь не оказалось лода Гвэйдеона - паладин с большим удовольствием порубал бы в щепы и шкаф, и таящуюся в ней нечисть. Зрелища рыцаря со светящимся мечом Хелен не выдержала бы точно.

– А ведь в детстве я знала, что там монстр… - задумчиво сказала Ванесса, заглядывая Креолу в сумку. - Я его даже видела. Но никто не верил… А потом я сама себя убедила, что мне просто почудилось… Интересно, а сколько еще таких живет в разных шкафах?…

– Много, - равнодушно ответил Креол.

Само собой, необычная троица старалась поменьше бывать дома. Все-таки у них был отпуск, и никто не собирался тратить время даром. А Майами - одно из самых приятных местечек на всем земном шаре.

До Диснейленда руки так и не дошли. Зато в аквапарк Ванесса сводила мага и паладина несколько раз. Им там очень понравилось… а вот ей не очень. Потому что бедной девушке приходилось буквально из кожи вон лезть, чтобы не допустить больших человеческих жертв.

Впрочем, лод Гвэйдеон тут был ни при чем - он-то как раз вел себя очень культурно. Согласился оставить доспехи в раздевалке (пока он их снимал и надевал, Креол и Ванесса прикрывали его от любопытных глаз с двух сторон), чинно плескался в бассейне и прыгал с вышек, спокойно попивал коктейли (ему очень понравилась «Маргарита»), благопристойно ухаживал за пожилыми и даже молодыми дамами… кстати, с большим успехом. Правда, хлорированная вода ему ужасно не понравилась - с непривычки щипало глаза. Но он вежливо промолчал.

И совсем другое дело - Креол. Искусственные волны в бассейне показались ему слишком мелкими, и он, не долго думая, устроил настоящий шторм. «Ленивая речка» после него уподобилась Нилу периода разлива и затопила бар. Спасатель, дежурящий возле «черной дыры», чуть не проглотил свисток, когда Креол, несколько секунд назад спустившийся в эту трубу, невозмутимо вылез обратно. Примерно на полпути ему банально расхотелось падать в бассейн, и он предпочел вернуться прежним путем. Летать маг пока не разучился… И Ванесса просто замучилась твердить ему, чтобы он не смел ходить по воде в присутствии посторонних!

Сейчас все трое расслаблялись в бассейне, сидя на огромных надувных кругах. Пару часов назад Ванесса купила Креолу маленький плеер с наушниками, и теперь он с интересом экспериментировал с новой игрушкой. Из всех видов музыки магу особенно сильно понравился немецкий тяжелый рок. В первую очередь «Rammstein». От этих жутких грохочущих звуков Креол приходил в настоящий экстаз.

– Завтра у дедушки день рождения, - между делом сообщила Вон.

– Да мне-то что? - пожал плечами Креол. Он то и дело бросал ревнивые взгляды на драгоценную сумку, лежащую на бортике: маг наотрез отказался оставлять ее в раздевалке.

– Надо подарить что-нибудь, - сердито посмотрела на него девушка. - Хотя что ему можно подарить - он глухой и в маразме…

– От глухоты я могу вылечить, - предложил Креол. - А вот от маразма… да, это потруднее… Даже не знаю. Суть проблемы в том, что маразм - естественное приложение к старости. Чтобы от него избавиться, нужно человека прежде всего омолодить. А это не самая легкая задача…

– Но все-таки можешь? - заинтересовалась Вон.

– С трудом, - честно признал Креол. - Ты же видела, на какие ухищрения я сам пошел, чтобы добиться бессмертия. Да, бессмертие… - счастливо улыбнулся он. - Я заработал его сам, вот этими руками…

– А тебе не надоест жить вечно? - с плохо скрытой завистью спросила Ванесса.

У нее, кстати, с некоторых пор появился еще один стимул учиться магии - ей тоже хотелось как можно дольше оставаться молодой и красивой. Впрочем, леди Инанна пообещала ей это обеспечить… но Вон не очень-то хотелось быть обязанной этой божественной bitch.

– Может, когда-нибудь и надоест, - пожал плечами Креол. - Лет так через сто… тысяч. Когда надоест, тогда и буду думать. Хотя мне почему-то кажется, что никогда не надоест.

– Астаро учит нас, что следует повиноваться естественному ходу вещей, - вставил свою реплику лод Гвэйдеон. - Если бы Пречистая Дева хотела, чтобы люди жили вечно, она бы…

– …ничего не смогла сделать, - закончил Креол. - В таких вещах боги ничего не решают - это прерогатива Творца. Как он сказал, так и есть.

Лод Гвэйдеон недоверчиво нахмурился, но в спор вступать не стал. В конце концов, святому Креолу виднее.

– Да, а когда у тебя день рождения? - вдруг вспомнила, почему вообще затеяла этот разговор, Ванесса. - За полгода так и не раскачалась спросить… И у вас, лод Гвэйдеон?

– Я родился четырнадцатого эскаллора, леди Ванесса.

Вон начала пересчитывать, какой это будет день по земному календарю. Получалось плохо - календари двух миров совпадали не полностью. Каабарский год был на восемь дней короче, а сутки - на полторы минуты длиннее. Разница невелика, но вполне ощутима. К тому же с математикой у Ванессы всегда были проблемы…

– А ты? - спохватилась она, пихая в бок Креола.

– Первого числа месяца изи-изи-гар-ра, - равнодушно ответил тот. - По вашему календарю это будет где-то около двадцатого января.

– Черт, значит, уже проехали… - огорчилась Ванесса. - Что ж ты раньше не сказал?

– Не понимаю я этого вашего обычая - рождение праздновать, - хмыкнул маг. - Ну что тут хорошего - ты состарился еще на год. Чему тут радоваться? У нас в Шумере этот день или совсем не отмечали или отмечали трауром…

Ванессе такая точка зрения показалась странной, но, как ни странно, довольно логичной. Действительно, если посмотреть с этой стороны, день рождения не такая уж и радостная дата…

– Ну, это твое дело, - наконец ответила она. - Но у нас на день рождения принято дарить подарки. Кстати, у меня он через месяц… намек понятен?

Совершенно неожиданно для всех круг лода Гвэйдеона лопнул. Все остальные купальщики аж подскочили от неожиданности, но сам паладин только дернул носом и флегматично пошел на дно, без особого успеха пытаясь выпутаться из резиновой хреновины. На Каабаре таких штук, само собой, не было, так что лод Гвэйдеон просто не умел с ними обращаться. Креол и Ванесса одновременно нырнули следом.

– Опять вы этот ножик в плавках спрятали? - строго спросила Вон, когда фыркающий паладин был вытащен на берег.

– Простите, леди Ванесса, - покаянно достал мизерикордию из кармашка на плавках лод Гвэйдеон. - Без оружия я чувствую себя совсем голым…

– Да, но вы портите уже третий круг! - пожаловалась девушка. - Он же у вас острый, как булавка!

– Конечно, острый, - гордо блеснул серебристым лезвием паладин. - Это мизерикордия, леди Ванесса, - «оружие последней услуги». Его используют, чтобы добивать смертельно раненых воинов через забрало. К тому же это тоже кереф.

– Сэр, простите, но в бассейн запрещено проносить острые предметы, - учтиво сообщил подошедший спасатель. - Пожалуйста, отдайте это мне.

Лод Гвэйдеон невозмутимо вложил мизерикордию в кожаный чехольчик и вновь прицепил ее к плавкам. Протянутую руку он проигнорировал.

– Сэр, я вынужден настаивать…

Ноги крепыша неожиданно заскользили, он поехал вперед и с оглушительным плеском грохнулся в бассейн. Креол насмешливо хмыкнул, стряхивая остатки заклятия Ледяной Ноги. Этот маленький фокус на несколько минут устранял трение между ногами жертвы и тем, на чем он стоял. В результате - то, что произошло.

– Все, пошли отсюда… - вздохнула Ванесса, глядя, как ужасно озадаченный спасатель вылезает из бассейна и тут же вновь шлепается на копчик. - В следующий раз поедем в Лас-Вегас и будем играть в казино - в аквапарк я вас больше не поведу. Хотя это все равно был последний аквапарк в штате - из всех остальных нас уже выгнали…

– Я могу…

– Нет, ты не будешь его разрушать! - в очередной раз запретила девушка. - И насылать чуму на его персонал тоже не будешь!

– А может…

– И пожара не надо!

– Тогда хотя бы…

– Я сказала, нет!!! - уже в голос заорала Вон, не смущаясь, что на нее все смотрят. - Превращать воду в кровь тоже не надо!

– А по-моему, хорошая шутка, - пожал плечами Креол. - Смешно. Мы так, помню, на гулей охотились - собрали сотню стрелков, вооружили серебряными стрелами, посадили их на деревья, а я ка-ак превращу всю воду в кровь! Целое озеро крови! Со всей пустыни на запах сбежались, стрелки их и постреляли… да и я с полсотни спалил… Император, когда узнал, так смеялся… даже все казни перенес на другой день - ради праздника.

– Неплохо придумано, - признал лод Гвэйдеон.

– А откуда в пустыне деревья и озеро? - все еще сердито, но уже с интересом спросила Вон, пока они переодевались.

– Оазис, - одним словом ответил маг. - Очень уж много в том году гулей расплодилось - все лезли и лезли… Но пока у Шумера был я, Шумер спал спокойно.

Глава 9

Какой же это дурацкий обычай - тянуть за уши в день рождения!

Мафусаил

Да, последствия очень неприятные…

Чебурашка

Вопреки худшим ожиданиям Ванессы, процедура вручения подарков прошла относительно спокойно. Дедушка Джо все время улыбался, молчал и внимательно выслушивал все поздравления. Дело в том, что Креол по просьбе ученицы наложил на него заклятие Спокойствия. А гости очень радовались такому его поведению и одновременно удивлялись - обычно престарелый именинник ежеминутно орал «Чаво?!», требовал объяснить, что все эти незнакомые люди делают в его доме, а после первой же рюмки начинал буянить. На прошлый юбилей он даже втихаря пригласил стриптизершу… однако из-за маразма все перепутал, и явился мужчина аналогичной профессии. Впрочем, женщины получили удовольствие…

Единственное, что портило Ванессе настроение во время первой части торжества - костюм лода Гвэйдеона. Он, разумеется, наотрез отказался снимать доспехи, а потому смокинг пришлось натянуть прямо поверх них. И в смокинге паладин смотрелся очень неестественно - даже хуже, чем в рыбачьей робе. Он выглядел толстым и неуклюжим, как пингвин. А белые шелковые перчатки, натянутые поверх керефовых, превратили его пальцы в какие-то сардельки. К тому же прорвались в нескольких местах…

Но потом все подарки были вручены, дедушка остался удовлетворенным, его коляску водрузили на самое почетное место, поставили рядом столик с любимыми деликатесами и вручили пачку комиксов - приобщаться к литературе. Больше старичок ничего от жизни не требовал, и дальше гости начали развлекаться сами.

Вот тут-то Креол моментально отыгрался! Архимаг был прирожденной душой компании. Правда, такую душу Святой Петр уж точно не пропустил бы в райские врата…

В первую же минуту застолья он уронил в торт солонку. Совершенно нечаянно. И даже самолично ее оттуда вытащил. И даже съел кусок этого торта. И гости даже не очень и огорчились - тортов приготовили много. И Ванесса очень надеялась, что этим маленьким недоразумением все и ограничится.

Зря.

Стриптизершу на этот раз никто не пригласил. Зато в чью-то светлую голову пришла мысль порадовать дедушку мексиканским оркестром. Четыре усатых толстячка с разномастными трубами и прочей бандурой. Лод Гвэйдеон спокойно сидел за столом, кушал мидий и с удовольствием слушал их завывания. А вот Креолу эта музыка не понравилась.

Очень.

И он об этом сказал.

Громко.

И грубо.

Собственно, он просто приказал музыкантам немедленно заткнуться, а для пущей убедительности швырнул в одного из них тортом. Да не испорченным, а совершенно целым.

Если бы дело происходило в кино, после этого броска все бы ужасно развеселились и принялись бросаться друг в друга жратвой. Однако в реальной жизни даже самые разжиревшие и зажравшиеся буржуи не позволяют себе такого беспардонного расточительства. Во-первых, еда дорогая и вкусная - любой нормальный человек предпочтет ее съесть, а не кидать в соседа. Во-вторых, костюмы тоже дорогие. Многие к тому же взяты напрокат (к чему иметь в постоянной собственности смокинг, который приходится надевать всего пару раз в году?). Опять-таки портить чужие стены и мебель неудобно. А если тот же дедушка Джо подъедет на своей каталке и врежет сморщенным кулачишкой по почкам, станет еще неудобнее. А он мог! Да и не так уж это весело, как обычно делают вид актеры…

В общем, до всеобщего бросания продуктами не дошло. Но вот музыкант, к которому в трубу прилетел этот торт, ужасно разобиделся (особенно за испорченный инструмент), молча подошел к Креолу и замахнулся, чтобы врезать ему этой самой трубой. И упал бездыханным - ему на макушку опустился бронированный кулак лода Гвэйдеона. Паладин готов был вышибить дух из любого, кто хоть чем-то обидит его любимого святого Креола. Посмотрит косо, например…

Трое остальных оркестрантов перехватили инструменты поудобнее и бросились мстить за товарища. Креол даже не стал вмешиваться - просто отодвинулся в сторону, взял себе рыбное канапе и стал увлеченно наблюдать, как лод Гвэйдеон их дубасит. Все остальные гости тоже смотрели с явным интересом - такое развлечение понравилось народу больше, чем мексиканский концерт. Паладин двигался со скоростью ртути и работал кулаками, словно паровой молот.

Но это пока еще были милые семейные пустячки. Подумаешь, слегка подрались. Дедушка Джо, бывало, отмачивал номера и похлеще. Измочаленных оркестрантов выволокли наружу, усадили в такси, поаплодировали победителю и успокоились. И все снова пришло в норму… минут так на десять.

– Боже мой, Вон, какая встреча! - неожиданно ахнули сзади.

Ванесса обернулась - так и есть, это наконец-то явилась кузина Глэдис. С огромным опозданием.

Разумеется, она нарядилась так, как будто ее пригласили не на семейный сабантуйчик, а по меньшей мере на свадьбу английской королевы. Серьги, висящие в ушах этой эффектной брюнетки, можно было использовать в качестве кистеней. В сложной прическе мог устроить себе жилье выводок кроликов. Помада и румяна в общей сложности тянули на пару килограммов. Ну а платье могло окупить месячный бюджет какой-нибудь маленькой страны…

– Вон, душечка, какая радость, как я рада! - ужасно ненатурально заахала Глэдис, клюя Ванессу в обе щеки.

– А уж я-то… - с трудом заставила себя улыбнуться Ванесса. - Не передать.

Глэдис немедленно начала щедро делиться своими новостями. Ее муж, рослый блондин с квадратным лицом, равнодушно стоял рядом, изображая мебель, пока жена рассказывала о его очередных успехах на профессиональном поприще.

– А у тебя-то как? - спохватилась она. - Все еще не замужем? Встречаешься с кем-нибудь?

– Ну, кое с кем… - загадочно приподняла губу Вон. - Видишь, смуглый стоит?

– Это черноволосый? - зачарованно уставилась на Креола Глэдис. - С сумкой через плечо?… Боже, какой красавчик…

– Занято, - холодно посмотрела на нее Вон. Одновременно с ней Серж грозно пихнул женушку локтем в бок.

Кстати, вокруг Креола и лода Гвэйдеона в очередной раз собрались все гости. Маг и паладин придумали новое развлечение - Креол положил на стол ладонь, а лод Гвэйдеон со скоростью швейной машинки втыкал ему между пальцев мизерикордию. Народ шумно выражал одобрение бесстрашию первого и ловкости второго.

– А чем он занимается? - сделала равнодушное лицо Глэдис. - А ты сама? Все еще в полиции?

– Нет, уволилась, - коротко ответила Вон. - Теперь работаю на правительство.

– Да ты что?! - не удержалась от аханья кузина. - В Пентагоне?!

Пентагон был единственным правительственным учреждением, о существовании которого она знала доподлинно.

– Почти… - уклончиво ответила Ванесса. - И Креол там же. Он там большая шишка! - понизила голос она. - С самим президентом на «ты»!

Что интересно, ничуть не соврала: с президентом США Креол пока что не встречался, но она ничуть не сомневалась, что и ему он будет тыкать и хамить. Он всем хамил.

– Да ты что?! - снова ахнула Глэдис, все с большей завистью поглядывая на Креола и с явным презрением - на Сержа. «Мой муж - суперагент» звучало намного эффектнее, чем «мой муж - пластический хирург». - Вон, душечка, познакомь!

Ванесса с некоторым сомнением обернулась в сторону Креола. Маг с паладином закончили играться с ножиком и теперь орали на дядю Нэда. Точнее, это Креол орал, а лод Гвэйдеон его молчаливо поддерживал. Вон задумалась, чем ее тихий и добродушный дядюшка мог обидеть мага… а потом вспомнила, что он увлекается астрологией. Креол ненавидел астрологию и астрологов.

Дедушка Джо совершенно неожиданно вскинул трясущуюся голову, окинул всех присутствующих изумленным взором, а потом возмущенно завопил:

– Вы кто такие?!! Пошли вон из моего дома!!!

– А, черт, заклинание исчерпалось… - поморщилась Ванесса, торопливо сигнализируя Креолу.

Маг некоторое время непонимающе моргал, но когда дедушка от души пнул пытающегося его успокоить кузена Стива (патриарх клана Риппл передвигался в инвалидной коляске не по причине парализованности, а просто потому, что все время забывал, как правильно ходить пешком), все-таки сообразил, что там шипит ученица, и незаметно послал в именинника еще одно заклятие Спокойствия. Дедушка моментально расслабился и заулыбался. Все эти неизвестные люди начали казаться ему милыми и симпатичными…

Ванесса облегченно смахнула пот со лба, но тут же заметила новую угрозу - к Креолу решительно направлялся изрядно поддатый Дэвид. После того случая с усыплением он несколько дней ходил обескураженный, пытаясь сообразить, что же это все-таки было. И вот теперь, похоже, все-таки вспомнил, что так и не довел до конца намеченного дела - набить морду нахалу, осмелившемуся ухаживать за его маленькой сестренкой. То, что сестренке уже двадцать четыре года, и она дерется куда лучше его (в детстве Вон частенько поколачивала Дэвида, даже когда ему помогал кузен Стив), его смущало мало.

А маг тоже успел слегка принять на грудь. Пока что самую малость, только губы смочить, но в его глазах уже просматривалось желание поджарить кого-нибудь заживо. Вообще-то, это желание в его глазах просматривалось всегда, только обычно не так явно.

– Дэвид, подойди сюда! - крикнула Вон. - Серж что-то хочет спросить!

– Да нет, Вон, я же ничего… - запротестовал было муж Глэдис.

– Отвлеки его! - зашипела Ванесса. - Пожалуйста! А то они с Креолом сейчас подерутся!

– Почему? - не понял Серж.

– Потому, что мы с ним не женаты! Ты что, не знаешь Дэвида?!

В глазах Сержа отразилось понимание. Он знал Дэвида. Несмотря на то, что Глэдис была двоюродной сестрой, а не родной, Дэвид защищал и ее честь тоже. Сержу от него один раз досталось… правда и он не остался в долгу. В отличие от Джулиана, муж Глэдис вполне мог дать сдачи.

– Дэйв, сколько лет, старик!… - радостно распахнул объятия он. - Как сам-то?

Дэвид попытался было уклониться, но его схватили, стиснули в объятьях и сунули в руку бокал с шампанским. Ванесса благодарно посмотрела на Сержа - он только что спас ее брату жизнь.

– Вон, душечка, может все-таки познакомишь со своим?… - заискивающе посмотрела на нее Глэдис, воспользовавшись тем, что муж отвлекся.

Ванесса снова посмотрела в сторону Креола. Он как раз закончил что-то говорить, и его собеседники начали от души хохотать. Похоже, удачно пошутил. Хотя нет… судя по недоумевающему лица мага, он просто ляпнул какую-то глупость, принятую остальными за остроумную шутку. Вон не стала дожидаться, пока недоумение превратится в бешенство, и быстро повела Глэдис знакомиться.

– Глэдис, это Креол, Креол, это Глэдис, - быстро сообщила она.

– Да мне наплевать, - пожал плечами маг, равнодушно вытирая о шикарное платье новой знакомой кремовые пальцы: он только что ел торт руками.

Ванесса признательно улыбнулась своему учителю - после такого приветствия Глэдис мгновенно преисполнилась к Креолу неизбывным отвращением. Разумеется, все наполеоновские планы об отбитии кавалера у кузины были сразу же забыты.

– Боже, мое платье!… - только и смогла вскрикнуть она, глядя на жуткие маслянистые следы. - Вы!… да вы!… да как вы смеете!… Хам! Мужлан!

– Не повышай на меня голос, женщина, - хмуро приказал маг. - Испепелю.

– Как замечательно, что вы так быстро подружились!… - радостно улыбнулась Ванесса, вклиниваясь между ними и уводя Глэдис в сторону. - Глэд, ну что ты к нему привязалась? У него нервная работа и тяжелый характер… и наоборот тоже.

– Боже, Вон, как ты можешь… как ты можешь… с ним?… - начала хватать ртом воздух кузина.

– Сначала было трудно, - признала та. - Но знаешь, если узнать его поближе, он очень милый.

– Ми… милый?! - сунула ей под нос испорченный край платья Глэдис.

– Ну, у всякого свои недостатки, - философски развела руками Ванесса. - Зато смотри, что он мне вчера подарил!

Глаза кузины моментально превратились в идеальные круги - в руке Вон появился бриллиант на добрых тридцать карат. Креол вчера изобретал новое зелье и что-то нахимичил не так… На столе осталась большая дыра… точнее, стол превратился в деревянный обруч с ножками. Но зато в качестве мелкого побочного эффекта маг заполучил этот драгоценный камень. Который и был тут же подарен ученице - без всякого повода, просто потому, что самому не нужен.

– Это что, на обручение?… - зачарованно спросила Глэдис, прищуривая правый глаз. В драгоценностях она разбиралась прекрасно.

– Да ты что! - хихикнула Вон. - Про обручение речи пока не было… Это так, мелкий сувенир…

Глэдис обернулась к Креолу с обновленным интересом. Человеку, дарящему такие «мелкие сувениры», прощается очень многое…

Через пару часов, когда все уже изрядно захорошели, в чью-то светлую голову пришла мысль выяснить, кто здесь самый сильный. Способ избрали самый простой - армреслинг. В центре зала поставили два круглых столика, по бокам от них стулья, и первые пары тут же начали состязаться. Участвовали, само собой, только мужчины, хотя Ванесса долго возмущалась таким шовинизмом и требовала допустить ее до соревнований. Хотя спорила она чисто для проформы, заранее зная, что все равно всех победит лод Гвэйдеон.

Паладин действительно уверенно продвигался к финалу. Собственно говоря, тур с его участием заканчивался сразу же, как только две ладони соприкасались: лод Гвэйдеон не до конца понял суть игры и решил, что нужно просто как можно сильнее сжать руку оппонента. Излишне говорить, что железная хватка тренированного паладина, да еще в керефовой перчатке, легко превращала любую ладонь в нечто медузообразное.

А вот Креол выбыл из состязания еще в четвертьфинале. Он тоже не совсем понял правила и решил, что главное - повалить руку. А в какую сторону - не имеет значения. В одной восьмой финала (желающих поучаствовать оказалось много) он угадал сторону правильно и победил без особого напряжения. Зато в следующем туре дядя Бен одолел его одним быстрым усилием - Креол тянул туда же, куда и он. Впрочем, поражению он не огорчился - безразлично пожал плечами и пошел играть с рыбками в аквариуме. Устраивать им шторм.

Пока могучий Дэвид и лод Гвэйдеон с красными лицами боролись за титул чемпиона, подбадриваемые приветственными воплями зрителей, вокруг Креола сгрудились все несовершеннолетние гости в количестве четырнадцати штук. Маг, с каждой минутой все сильнее пьянеющий, поглощал текилу и задумчиво кипятил взглядом воду в аквариуме. Бедные рыбки уже начали всплывать кверху брюхом, когда Ванесса наконец-то заметила творящееся безобразие и вмешалась.

Правда, рыбкам это было уже безразлично.

– Фу, прекрати так налегать на текилу! - брезгливо отвернула носик она. - Тебе вредно много пить!

Креол согласно кивнул… и упал.

– И когда ты только успеваешь? - недовольно уперла руки в бока Ванесса. - Лод Гвэйдеон, помогите, пожалуйста!

Паладин чуть усилил нажим, завалил руку Дэвида и рысью подбежал к абсолютно никакому Креолу. Они с Ванессой взяли его за руки и за ноги, перевернули лицом вверх, отнесли в соседнюю комнату и положили на ближайший диван - прийти в себя. Маг слабо подергивался - с текилой он все-таки здорово перебрал.

Никто из гостей помочь не соизволил - многие и сами уже пребывали в похожем состоянии. Все-таки такие вечеринки устраиваются не каждый день. Даже Мао, в обычных условиях почти непьющий, сидел в кресле, осоловело смотрел на картину с изображением двух красных треугольников и время от времени громко икал.

– Близнецово пойло… - неодобрительно посмотрел на недопитый стакан паладин. - Из чего его делают, леди Ванесса? Такой омерзительный вкус…

– Из кактусов, - рассеянно ответила девушка, размышляя, что делать с нетрезвым магом.

– А что такое как-ту-сы? - по слогам повторил паладин.

– Да вот он стоит, - кивнула Вон на здоровенный цереус, торчащий из горшка.

Пока она задумчиво смотрела на учителя, размышляя, оставить ли его здесь или перенести куда-нибудь, лод Гвэйдеон внимательно изучил кактус. И даже уколол палец сквозь двойной слой кожи - иглы у «цветочка» были на редкость длинные и острые.

– На Каабаре такого не растет, - уверенно заявил он. - А вина нужно делать из сладкого винограда, а не из этих… зеленых ежей…

– Ну, некоторым нравится, - пожала плечами Ванесса. Она сама текилу не употребляла - все эти «лизнуть, куснуть, нюхнуть» были для нее слишком сложным процессом. А вот Креолу понравилось - напоминало какой-то магический ритуал. - Ладно, черт с ним, пусть отсыпается… Лод Гвэйдеон, давайте дотащим его до нашей комнаты? А то еще проснется ночью, спалит тут все к чертям…

Лод Гвэйдеон послушно кивнул, аккуратно взваливая Креола на плечи. Помощь Вон ему не потребовалась - паладинов тренировали ходить и даже бегать с тяжелыми грузами на спине. Одной из экзаменационных задач было обежать вокруг Академии, неся на плечах собственного коня. В доспехах, само собой.

– Вон, детка!… - восторженно поприветствовал ее дядя Нэд, когда они поднимались по лестнице. - А мы тут… ик-кх… пьем…

– Чаво?! - заорал дедушка Джо, успевший оправиться от второй порции заклинания, и теперь наворачивающий по залу круги на коляске. - Чаво сказал?!

– И кто только придумал эти семейные вечеринки? - неодобрительно покачала головой Ванесса, глядя, как Глэдис совершенно нагло клеится к Дэвиду, пользуясь тем, что Серж лежит под столом и мыслит о вселенских проблемах. - Всегда заканчивается одинаково…

Креол неожиданно открыл глаза, испещренные кровавыми прожилками. Он удивленно обозрел гостиную, множество человек, остатки пиршества на столах, и удивленно наморщил лоб, явно пытаясь понять, что он здесь делает и кто все эти люди.

– Жарко-то как!… - простонала тетя Ди - любимая сестрица Агнесс. - Освежиться бы сейчас!

Маг несколько секунд размышлял над услышанным, потом сообразил, чего желает эта женщина, услужливо щелкнул пальцами… и в гостиной пошел дождь. Мелкий, сырой и очень противный.

Это стало достойным завершением всего вечера. Праздник явно удался.

В половине шестого утра к бунгало дедушки Джо подъехала роскошная красная «феррари». За рулем сидел парень лет восемнадцати - сын местного судьи. Вчера он познакомился с одной девчонкой, приехавшей на день рождения к этому старому пердуну Рипплу, и договорился, что заедет за ней рано-рано утром. Кевин знал одно замечательное местечко…

Похоже, он все-таки приехал слишком рано - на его гудки никто не отзывался. Кевин начал гудеть громче и чаще… потом еще громче, еще… еще… еще…

Постепенно в окнах начал зажигаться свет. А кроме этого произошло и еще кое-что - в мансарде под самой крышей приоткрылось окно и оттуда высунулось смуглое лицо с чудовищно злыми глазами. Креолу хотелось спать, он страдал от похмелья, и эти ужасные звуки отзывались в его голове гудением самолетных турбин.

– Ты меня разбудил!!! - взревел маг голосом бешеного носорога.

– Эй, дедушка, не кипятись! - весело крикнул Кевин. Для него любой человек, выглядящий старше двадцати пяти, был дедушкой. - Смотри - птички поют, вставать пора!

– Прекрати шуметь, червь! - ледяным голосом потребовал маг. - Я сплю!

– Дедушка, отвали, а? - презрительно фыркнул Кевин. - А то я сейчас поднимусь, да настучу тебе по всем местам…

Креол молча выбросил вперед руку. Глаза парня расширились в диком ужасе - с ладони «дедушки» сорвался огненный шар диаметром метра в полтора. И он летел прямо на него…

Каким образом Кевин успел отскочить в сторону, он и сам потом не мог понять. Вероятно, имел место один из тот случаев, когда в критическую минуту организм выбрасывает из себя максимальный предел способностей.

Однако машина - прекрасная машина, которую Кевин одолжил у отца и клятвенно пообещал холить и лелеять - взорвалась, подлетев метров на пятнадцать. Заклятье Огненного Шара вполне могло заменить хорошую бомбу…

От этого шума Ванесса окончательно пробудилась. Она соскочила с кровати, рефлекторно выхватывая пистолет, моментально сориентировалась в обстановке, подбежала к окну, убедилась, что человеческих жертв нет и бросила уничтожающий взгляд на Креола. Маг выглядел таким счастливым, что она просто не осмелилась громко ругаться.

– Все, доигрались… - простонала она, узнав в ползающем и всхлипывающем пареньке Кевина. - Сын судьи… Конрад нам голову оторвет.

– Как это он успел отскочить? - недовольно нахмурился Креол, снова прицеливаясь. - Сейчас я его…

– Не смей! - едва успела схватить его за запястье Вон.

– Ладно, ладно… - проворчал маг, коротким жестом избавляясь от похмелья. Он высунулся из окна и крикнул: - Умри!

Кевин замер. А потом упал, растянувшись в позе расплющенной лягушки. Хотя нога все еще подергивалась. Тоже как у расплющенной лягушки…

– Ты… ты что… он что - правда умер?! - еле выговорила Ванесса.

– Нет, только думает, что умер, - ухмыльнулся Креол. - Простенький гипноз. Думаю, через часок-другой до него дойдет, что мертвые думать не умеют… По-моему, смешно.

– Просто ухохочешься, - проворчала девушка. - Значит так, цирк Монти Пайтона в одном лице: жди меня здесь и никуда ни шагу. Готовь свой долбаный Камень Врат - я сейчас сбегаю за лодом Гвэйдеоном. Сматываемся отсюда…

– Давно пора, - зевнул Креол.

Глава 10

Можешь мне ничего не говорить - я подслушивал.

Матвей Шоколадный Заяц

– Добро пожаловать в мой дом, друзья мои, - ласково улыбнулась Инанна. - Надеюсь, вы хорошо отдохнули?

– Не передать… - хмыкнула Ванесса, обмениваясь с богиней понимающими взглядами.

– Не скучали?

– Да разве с ним поскучаешь?! - взметнулись брови девушки.

Инанна молчаливо согласилась, что с Креолом нигде не соскучишься.

Они четверо вновь сидели в той самой гостиной, в которой богиня Добра и Света принимала их перед отправлением на Каабар. Правда, теперь тут немного изменилась обстановка - похоже, Инанна решила на сей раз провести инструктаж прямо здесь. На стенах висят какие-то карты, на полу рядами выстроились изящные сундуки, заполненные чем-то неизвестным. На столе стоит огромный аквариум, накрытый белоснежным покрывалом. А в центре залы покоится магический глобус - точно такой же, как тот, каабарский. Но мир был совсем другой…

Лод Гвэйдеон сидел прямо на полу, чинно сложив руки на коленях, и с обожанием смотрел на свою богиню. Похоже, он до сих пор не мог поверить, что ему выпала такая невероятная честь. Все равно как если бы правоверному мусульманину дали возможность лично побеседовать с Аллахом. Да еще и выпить с ним на брудершафт!

Ванесса предпочла не сидеть, а лежать на удобной кушетке, полуприкрыв глаза. Там, на Земле, она так и не выспалась, а тут Инанна сразу потащила их на выдачу инструкций, не дав даже передохнуть с дороги. Впрочем, Вон решила, что отдыха с нее пока что хватит - в компании с Креолом любые каникулы превращались в бедлам. Вот только еще пару часиков подремлет…

Креол сидел веселый, довольный жизнью, и деловито завтракал гамбургером, прихваченным с Земли. На его лице отражалось нетерпение - маг слишком долго сидел без дела, и теперь у него чесались руки побыстрее приступить к работе. Он просто не умел жить спокойно - потому-то и стал архимагом.

На плече Креола сидел вялый и кислый Хубаксис. Вот он как раз больше всего и хотел, чтобы его просто оставили в покое и не докапывались. Неделю, проведенную в Хрустальных Чертогах без хозяина, он вспоминал с ностальгической улыбкой - за все это время он провел в сознании всего несколько часов. Остальное время лежал с куском хрусталя в одной лапке, горстью дурманного порошка в другой и счастливо грезил. Когда Ванесса застала его в этом растительном состоянии и поняла, что он так валяется уже много часов, если не дней, то немедленно устроила скандал и потребовала, чтобы Креол немедленно конфисковал свой подарок. Тот не стал спорить.

– Хозя-яин… - тоскливо заныл джинн. - Ну отда-ай…

– Молчать, раб, - весело ответил Креол, не собираясь доставлять Хубаксису радость.

– Даже и не вздумай ему отдавать! - сонно прикрикнула на него Вон. - Он уже подсел, ему лечиться надо…

– Вон - вредина! - высунул длиннющий язык Хубаксис. - Хозя-яин, ну отда-ай!…

Креол даже не ответил. Вместо этого он кивнул Инанне, предлагая начинать давно заготовленную лекцию. У той был очень интригующий вид - она явно припасла для своего партнера что-то особенно неприятное. Подкидывать проблемы богиня Добра и Любви умела здорово…

– Насколько я помню, вы, друг мой, просили подыскать что-нибудь, способное уничтожить С’ньяка, - начала богиня. - Лучше всего Крест Стихий, не так ли?

– Да, это было бы… - вздохнул Креол, не слишком надеясь на то, что Инанна действительно нашла что-нибудь полезное.

– Можете меня поздравить, - улыбнулась богиня. - А заодно и себя. Но самое главное - поздравьте нашего общего знакомого Олега. На днях от него пришло очередное донесение - он разыскал для нас Крест Стихий!

– Что?! - вскочил с кресла маг. - Где?!

– Да вот прямо здесь, - указала на глобус Инанна. - Конечно, это еще не сам Крест, а только составляющие части…

– Не отвлекайся, Прекраснейшая, я скую его сам! - отмахнулся Креол. - Чрево Тиамат!… Этот шестирукий действительно оправдывает ожидания…

– Увы, к приятным новостям прилагаются и неприятные, - омрачилось прекрасное лицо Инанны. - Олег разыскал Крест не сам - он просто подслушал разговор Йог-Сотхотха и Носящего Желтую Маску. Лэнг тоже уже много лет пытается добыть это оружие… и это как раз они его нашли, а не мы. Почти семь месяцев назад.

– У Лэнга нет свободного доступа в другие миры! - растянул губы в улыбке маг. - И ни один демон никогда не сможет коснуться Сердца! Я прав?…

– Демон - не сможет, - согласилась Инанна. - И бог не сможет. Зато сможет смертный. Человек. Внимайте, друзья мои, перед вами Рари! - многозначительно указала на глобус она.

– Рари?… - нахмурился Креол. - Где-то я уже слышал это название…

– Этот мир соседствует с Лэнгом, но не с Землей и не с Девятью Небесами. И Лэнг очень давно пытается проникнуть туда… как я некогда проникла в Каабар.

– Теперь вспомнил, - мрачно кивнул Креол. - Носящий Желтую Маску упоминал о нем… Он даже пытался подбить меня…

– Скорее всего именно на то, что теперь предлагаю вам я, - согласилась Инанна. - Добыть для них четыре Сердца и сковать из них Крест Стихий. А возможно и еще кое-что… но этого Олег пока не подтвердил. Но он ведет работу в этом направлении, так что подождем следующего донесения.

– Подождем, подождем, - не стал спорить Креол. У него горели глаза - он не мог дождаться момента, когда сможет вцепиться в обещанное сокровище. - Откуда на этом Рари взялись Сердца? И где они там?

Инанна молча встала и подошла к огромному глобусу. Он был точно таким же, как и тот, предыдущий: мокрые океаны, остроконечные горы, леса, похожие на мох, горячие вулканы, песочек вместо пустынь. На Рари были пустыни, и не так уж мало.

Четыре материка… или три, смотря как считать. Самый маленький материк оказался даже меньше Австралии, так что его можно было назвать и очень большим островом. На Земле такая проблема не возникала - географы договорились, что Австралия - материк, а Гренландия - остров, и на этом остановились. А если взять кусок суши меньше первой, но больше второй? Как его тогда называть - материком или островом?

Кроме материков имелось также два очень больших острова, десятка два поменьше, и бесчисленное множество совсем крохотных. Очень много гор - два гигантских острова и миниатюрный материк наполовину покрыты горами, через запад и юг другого материка также протянулись две исполинские цепи, а самый крупный материк, очертаниями похожий на Евразию, так и вовсе на две трети состоит из скалистых хребтов. Степи, пустыни, леса, реки… Всего более чем достаточно. Сверху и снизу, как положено, ледяные шапки.

– Рари - многонациональный мир, - пояснила Инанна. - Общее население - что-то около шестисот пятидесяти миллионов разумных существ. Из них примерно сорок пять процентов - люди. Еще столько же - эйсты, кентавры и дэвкаци. Остальное распределяется между семью-восемью «малыми народами», обитающих по большей части вот здесь, - она указала на огромный горный массив на восточном материке. - Это Аррандрах - настоящая горная империя. Когда-то там тоже жили люди, но сейчас это дикие территории. Там в бесконечных подземных лабиринтах обитают кобольды, цверги, кииги, стекр-аамы, броношены, маахисы, якши и настоящие дэвы… впрочем, эти уже почти вымерли. Зато их «потомство» - дэвкаци, живет и здравствует, им принадлежит целый океан и множество островов… впрочем, все это нас не интересует, - оборвала Инанна сама себя. - Сейчас в южном полушарии подходит к концу лето, в северном отсчитываются последние дни зимы. У них несколько разных хронологий, но большинство государств пользуется эйстской - она самая древняя. Эйсты отсчитывают века от «Нисхождения Ивы» - это их верховный бог. Согласно этой хронологии на Рари сейчас 7145 год.

Ванесса поднялась с кушетки и с интересом обошла вокруг глобуса нового мира. Прищурившись, она заметила крошечные города… что-то показалось ей неправильным. Через секунду она поняла, что.

– А почему здесь так много утонувших городов?… - удивленно спросила она, водя пальцем по узкому океану, протянувшемуся между двумя материками. - Вот здесь… и здесь… и здесь тоже…

– О, это вовсе не утонувшие города, дитя мое, - покровительственно улыбнулась Инанна. Вон ненавидела эту ее улыбку. - В них и сейчас живут и процветают… эйсты. Это раса амфибий, они могут жить и на суше и в воде. Этот океан, северный, принадлежит дэвкаци, а тот, что южнее - эйстам. Соответственно, они так и называются - океан Эйстов и океан Дэвкаци. А вот этот материк называется Степями Кентавров… думаю, не надо пояснять, кому он принадлежит. Зато Закатон, Серая Земля и Нумирадис за пределами Аррандраха принадлежат людям. Всего на Рари три основные человеческие расы - человек светлый, человек огненный и человек серый.

– Подробнее, - потребовала Ванесса, все еще помнящая, что ее родственников-китайцев по этой терминологии следует называть «человеком степным».

– Насчет светлого, думаю, пояснять не нужно. Светлые люди населяют Нумирадис, за исключением восточных областей. Огненные похожи на южноамериканских индейцев, но кожа у них по-настоящему красная, с медным оттенком, носы и губы полные, скулы резко очерчены, а волосяной покров исключительно черный. Огненные живут в Закатоне. Человек серый… у них светло-пепельная кожа, такие же волосы, очень невыразительные лица, бледные или даже совсем белые глаза и своего рода мешочки под глазами. Как вот у монголоидов складка на веках. Серые живут в Серой Земле и на крайнем востоке Нумирадиса.

Ванесса невольно коснулась своих век. Само собой, она знала, что слово «узкоглазые» абсолютно не соответствует истине - глаза азиатов такой же ширины, как у европейцев. Просто у них есть небольшая складочка на веке, из-за которой кажется, будто они все время щурятся. Кстати, насчет «желтых» молва тоже нагло брешет - азиатская кожа опять же ничем не отличается от европейской. Ну, может чуть-чуть другой оттенок… Совсем чуть-чуть.

– Дэвкаци и кентавры нас не интересуют, - сделала такое движение, как будто отбрасывала что-то в сторону, Инанна. - Нумирадис тоже. Нас интересуют эйсты, Закатон и Серая Земля. Эйсты и Закатон - потому что именно там вам предстоит разыскивать Сердца. Серая Земля… о-о-о, это отдельный вопрос…

– У меня нехорошее предчувствие… - пробормотала Ванесса. - Не надо нас так интриговать - вываливайте сразу свое ведро…

– Какое ведро? - не поняла Инанна.

– С дерьмом! Которое вы нам приготовили!

– Леди Ванесса! - возмущенно вскочил с места лод Гвэйдеон. - Как вы смеете?!

– Успокойтесь, друг мой, - благосклонно посмотрела на него богиня. - Вы забыли, о чем я вас просила в прошлый раз?

– Простите, моя Леди, я буду держать себя в руках, - угрюмо отвернулся паладин.

– Когда он впервые увидел меня, я полчаса уговаривала его хотя бы встать с колен, - прошептала Инанна Ванессе. - А потом еще столько же - посмотреть мне в лицо. Он так упрямо отворачивался, как будто я забыла подвести ресницы! - обиженно пожаловалась Инанна, между делом заглядывая в зеркальце. -А я не забыла…

– Прекраснейшая, хватит уже любоваться! - рявкнул Креол.

Инанна, увлекшаяся самосозерцанием, вздрогнула и непонимающе уставилась на мага. Но потом спохватилась и ткнула указкой в Серую Землю. Указку она вытащила прямо из воздуха.

– Серая Земля - очень большое и сильное государство. Одно из самых сильных на Рари. Технический уровень по меркам Европы соответствует первой половине восемнадцатого века - там в ходу пороховое оружие, умеют выплавлять чугун и сталь, широко используются станки, изобретен громоотвод… То же самое касается Нумирадиса и части кентавров. Еще дальше на запад технический прогресс пока не продвинулся - Закатон порядком отстает от более развитых материков. Дело в том, что закатонцы и нумирадцы практически не соприкасаются - их отношения напоминают те, что были между Европой и Китаем в опять же восемнадцатом веке. Поэтому Закатон технически все еще пребывает в веке так четырнадцатом. Но только технически - политическое устройство их государств мало похоже на феодализм. Дэвкаци сами технологически очень неразвиты, но охотно покупают пушки и кое-что еще у нумирадцев. Эйсты… эйсты пошли совершенно другим путем, и объяснять придется слишком долго.

– А что там с магией? - с интересом облокотился на подлокотник Креол. - И религией?

– И политическим устройством! - не пожелала отстать Ванесса. Хотя лично ей все эти подробности были до одного места…

– Очень по-разному. Нумирадис разделен на множество королевств, из них самые крупные - Лария и Рокуш. Они монотеисты, поклоняются некоему Единому. Магии практически нет. В маленьких нумирадских королевствах еще кое-где сохраняется язычество, есть и магия. Но тоже немного. На севере материка - полуостров Ингар, сплошная тундра. Там обитают первобытные кочевые племена, время от времени делающие набеги на южан. Те, само собой, обороняются, но сами на северян не нападают - у тех просто нет каких-либо государств. С магией вполне прилично - есть немало умелых знахарей… Теперь о кентаврах. Кентавры делятся на две большие группы - дикие и цивилизованные. Цивилизованные живут в единственном кентаврийском государстве - Кентавриде. Управляет ими Великий Намиб, что-то среднее между царем и военным вождем. Он же - глава церкви. Кентавры язычники, у них есть свой небольшой пантеон божеств. С магией плохо. Дикие - все почти то же самое, только не объединенные. Они в изобилии кочуют по всему материку, и кормятся в основном скотоводством. Дэвкаци разделены на двадцать с лишним крупных кланов, каждым из которых управляет выборный вождь. С магией неплохо - в каждом клане есть главный шаман и пять-шесть подчиненных. Они знают свое дело, хотя до вас, друг мой, им, конечно, далеко…

Креол презрительно хмыкнул - мол, а разве кто-то сомневается?

– Эйсты разделены на три больших государства - Шгер, Талье и Мвидо. Все три очень различны по всем показателям. Но о них вы узнаете на месте, мне, право же, не хочется слишком долго рассказывать, - закапризничала божественная красавица. - Закатон… В Закатоне множество государств, и правят там султаны. Все без исключения язычники. Есть четыре основных религии, четыре пантеона и четыре… хотя все. С магией ни шатко ни валко - большинство султанов держит придворных чародеев, в паре-тройке мест есть магические лавки и даже одна школа, но этим дело и ограничивается. Самые сильные государства - Чрехвер и Геремиада. И вот мы, наконец-то, добрались до Серой Земли…

– Не мы, а ты, - указал на нее пальцем Креол. Чтоб уж точно никакой ошибки не возникло.

– В Серой Земле очень развита магия, - сделала вид, что ничего не слышала, Инанна. - Их политическое устройство - магократия.

– То есть там правят маги?! - поразился Креол. - Это совершенно неправильно! Маги не должны стоять во главе государств!

Ванесса посмотрела на него с большим удивлением - а ей-то казалось, что ему должна понравиться такая страна…

– Да, вы правы, маги не умеют править, - согласилась Инанна. - Так же, как и мы, боги. Но в Серой Земле все обстоит именно так. Во главе страны стоит Совет Двенадцати - двенадцать верховных магов. Надо сказать, у них очень сильна семейственность - на данный момент все члены Совета приходятся друг другу родственниками. Близкими, дальними, но родственниками. Это очень агрессивное государство - трудно назвать государство на Рари, с которым серые ни разу бы не воевали. У них очень сильный флот и огромная армия, плюс, разумеется, магическая поддержка. Правда, последние двадцать лет они ведут себя сравнительно тихо - последняя война с Рокушем обернулась для них грандиозным провалом… надо сказать, совершенно неожиданным для обеих сторон. В результате одного-единственного сражения серые утратили все войско, и им не помогла вся их магия. Но, как я сказала, с тех пор прошло двадцать лет, и сейчас их войска еще больше, чем тогда. Намного больше - почти в десять раз. Теперь они меньше полагаются на магию и больше на оружие - извлекли урок из того поражения… Но самое неприятное для нас - их религия. Серые - сатанисты.

– Сатанисты?! - подалась вперед Ванесса. В ее личном «рейтинге дерьма» сатанисты стояли на почетном втором месте - сразу после наркоторговцев.

– Да, именно. Не в буквальном смысле - ни о Христе, ни о Люцифере там никто никогда не слышал. Но Ад - далеко не единственный Темный мир… Серые поклоняются демонам. И нетрудно догадаться, каким именно…

– Лэнг, - уверенно ответил Креол. - Разумеется, Лэнг…

– Да, именно. Эту веру Серая Земля приняла чуть больше века назад - раньше у них был обычный языческий пантеон. Эмиссары Лэнга сумели-таки просочиться сквозь печати Мардука и проникнуть на Рари. Дальше Серой Земли их тлетворное дыхание не пошло, но пока им хватает и этого. Именно благодаря серым Лэнг сумел отчасти воспрянуть за последнее столетие. И с помощью их колдунов они планируют раскрыть Врата и проникнуть на Рари…

– Только через мой труп! - прорычал Креол. - Я им покажу Врата!

– К нашему счастью, среди колдунов серых сейчас нет мага вашего уровня, - улыбнулась Инанна. - Их возглавляет архимаг, но ему далеко до вас, друг мой… вы ведь уже почти достигли уровня Высшего…

– Достигну, Прекраснейшая, очень скоро достигну! - весело откликнулся маг. - Вот увидишь!

– Будем надеяться. Итак, Лэнг очень внимательно следит за всем, что происходит на Серой Земле. Поэтому забудьте и думать о том, чтобы соваться туда - мы не имеем права так рисковать. Нас интересует прежде всего Закатон. Однако серых, в свою очередь, тоже интересует Закатон… А также Нумирадис и прочие земли. Их колдуны уже сейчас рыщут там, пытаясь отыскать Сердца. К счастью, у них отсутствует точная информация - Лэнг так и не смог заполучить ее. А вот у меня она есть! - похвасталась Инанна. - Однако я очень прошу вас, друг мой: когда окажетесь на Закатоне, постарайтесь не привлекать к себе лишнего внимания. Нам не нужно, чтобы нас раскрыли раньше времени. На Каабаре вы, должна сказать, наследили очень сильно… поймите меня правильно, я благодарна вам за уничтожение Саккакха - теперь на Каабаре остался только один бог, но… но я совсем не собиралась делать вас Четвертым Посланником! Конечно, пророчество Тай’тара ясно указывало на вас… но пророчества не должны обязательно сбываться! Я планировала проделать все незаметно, чтобы о вас никто не узнал… а теперь вы попали в Астаро!

– Да мне плевать, что ты там планировала! - выпятил нижнюю челюсть Креол. - Прекраснейшая, ты. кажется, забываешь, что у нас равноправное партнерство! А это значит, что я главный!

– Но…

– И я не собираюсь тявкать по твоему приказу! Я поступаю так, как хочется мне! А если кому-то это не нравится… чрево Тиамат, может, ты хочешь разорвать договор?!

– Нет, нет, что вы, друг мой! - совершенно искренне испугалась Инанна. Похоже, она зависела от Креола куда сильнее, чем пыталась показать. - Хорошо, забудем о Каабаре… прошлого все равно уже не изменить. И все же я настаиваю - ведите себя на Рари как можно тише и незаметнее. Не вздумайте просто так заявиться к какому-нибудь султану, стукнуть кулаком по столу и… ну, в общем, не надо ваших обычных методов.

– Мы будем паиньками, правда ведь? - успокоительно приобняла Креола Ванесса.

– Ладно уж… - неохотно согласился маг. Однако на его лице невольно начала расплываться улыбка.

Инанна наблюдала за этой сценой с нешуточной ревностью. Между ней и Креолом никогда ничего не было… но она просто не могла простить себе существования мужчины, не поддавшегося на ее чары. Да, такой мужчина существовал в единственном числе - других осечек не было, но ее это мало утешало. Может, потому-то она так и уважала Креола…

– Еще один маленький момент, - неохотно повернулась к глобусу она. - Языки. Языков на Рари много. Лария и Рокуш говорят на одном, серые на другом, у кентавров более десятка наречий, у эйстов три языка… у дэвкаци, правда, один на всех, но есть местные диалекты. Чрехверцы не понимают геремиадцев, да и в остальных султанатах Закатона языки, в основном, свои… Нас, как я уже говорила, интересует в первую очередь Закатон. Но и там понимать местных жителей будет не так легко, как хотелось бы. Один язык вы, конечно, выучите при перемещении, но этого недостаточно…

– Жаль, что Шумер погиб… - проворчал Креол. - Помню, Верховный Маг Шурукках, что был до меня, вывел новый вид рыбы… вавилонскую рыбку. Замечательное было средство. Можно, конечно, самому попробовать что-нибудь такое, но я всегда был слабоват в разуме…

Хубаксис противно захихикал.

– В магии разума, раб! - безжалостно сдавил его маг. - Может, и правда вернуть тебе эту штучку? Хоть заткнешься…

– Хозяин, я твой верный раб! - тоскливо провыл Хубаксис, неотрывно глядя на сумку, в которой сейчас лежало его сокровище. - Отдай!

– Не вздумай! - строго нахмурилась Ванесса.

– Вы закончили? - поджала губы Инанна. - Тогда прошу взглянуть вот на это.

Она сдернула покрывало с аквариума, и Креол восторженно захохотал. Там, внутри, плавало десятка четыре крохотных рыбешек - не больше ногтя. Очень симпатичные - ярко-желтые, переливающиеся на свету, с изящными треугольными хвостиками.

– Вавилонские рыбки?! - растянул губы в улыбке маг. - Во имя Энки и Мардука, откуда?! Да еще столько!

– Их тоже достал для вас Олег, - гордо ответила Инанна. - Я специально попросила поискать именно вавилонских рыбок - чтоб вам было привычнее. Видите, как я о вас забочусь? - с легкой обидой в голосе сказала она.

– А зачем это? - с некоторым подозрением посмотрела на рыбешек Ванесса.

– Вавилонская рыбка - самое быстрое и надежное средство выучить любой язык, - пояснил Креол. - Можно просто носить ее в ухе, и тогда ты будешь понимать любую речь… но ответить на том же языке не сможешь. Более надежный способ - съесть ее. Запоминай, ученица: ты разрезаешь вавилонскую рыбку на две равные доли, и даешь хвост человеку, язык которого хочешь выучить. А сама съедаешь голову. После этого…

– Сырой? - брезгливо наморщила носик Вон. Она не очень-то любила все эти заковыристые деликатесы - ласточкины гнезда и все такое…

– Вон, да ты посмотри, какая фитюлька! - откликнулся мрачный Хубаксис. - Гам - и нету!

– Ладно, в общем, с этим вопрос решен, - кивнул Креол. - Так, Прекраснейшая, этот аквариум я забираю…

– Конечно, друг мой, распоряжайтесь.

– Ладно. А теперь, может, мы все-таки перейдем к главному? Откуда в этом мире взялись Сердца, и где они сейчас?

– Восемьсот лет назад… - голосом занудного лектора начала Инанна. Вон почувствовала, что ее снова клонит в сон. А вот лод Гвэйдеон слушал с открытым ртом, боясь пропустить хоть одно словечко его обожаемой Пречистой Девы. - Восемьсот лет назад в Закатоне жил один могущественный бог… Сейчас его имя уже не имеет значения, потому что его больше не существует. Он, подобно многим другим богам, возжелал разделиться на Эмблемы. На четыре Эмблемы. Но сделал серьезную ошибку, забыв выделить главную…

– Дай угадаю, - прищелкнул пальцем Креол. - Получилось четыре зверобога?

– Чего? - встрепенулась Ванесса.

– Зверобог - это бог, лишенный большей части разума, - устало объяснил маг. Все-таки Вон была его ученицей, и он считал своим долгом просвещать ее при каждом удобном случае. - Ужасное чудовище, обладающее божественной мощью, но неспособное ею воспользоваться. Зверобогами обычно становятся Темные боги, лишившиеся всех верующих. Зверобоги питаются тем же, чем обычные животные, не способны использовать магию, и вполне смертны, хотя и очень трудноубиваемы. Некоторые зверобоги способны говорить, но их разум подобен разуму кутруба - они озабочены только набиванием желудка.

– Да, все верно, - согласилась Инанна. - Этих четверых назвали Султанами Стихий. Вот, смотрите, какими они стали.

В воздухе появилось четыре иллюзии в полный человеческий рост. Однако, судя по всему, на самом деле эти зверобоги были гораздо, гораздо солиднее…

Султан Земли единственный более или менее напоминал человека. Огромный каменный истукан грубых очертаний, словно вырубленный из целой скалы. Султан Воды больше всего походил на чудовищных размеров рака. Султан Воздуха - исполинская кампа. И Султан Огня - громадный огнедышащий варан с парусом на спине.

– Внутри каждого из них находится драгоценный камень размером с кулак - Сердце Султана, - сообщила Инанна, пока остальные изучали гигантских монстров. Лод Гвэйдеон явно уже начал прикидывать, как их сподручнее убить. - Но стопроцентно точно известно местонахождение только Султана Воздуха - вот этот островок на крайнем севере. И он единственный, насчет которого известно наверняка, что он все еще жив.

– А остальные мертвы? - удивился Креол. - Это, конечно, удачно…

– Султан Воды где-то на дне океана Эйстов, - очертила большой овал на глобусе Инанна. - Точнее вам придется узнавать у самих эйстов. Никто не знает, жив ли он, или уже умер, но о нем ничего не слышали уже пятьсот лет. Султан Земли здесь, в Западных горах. Около двухсот лет назад султан Кай-Хемеала послал всю свою армию против Султана Земли, и все-таки сумел разрушить его. Правда, потеряв при этом почти половину войска. Он не знал о сокровище внутри зверобога, потому оно так там и осталось. Обломки Султана Земли и сейчас где-то там. Ну а Султан Огня… вот как раз его искать совершенно бессмысленно. Десять лет назад Султан Огня был убит одним человеком…

– Одним человеком?! - выпучил глаза Креол. - Архимаг? Или какой-нибудь великий герой?

– Второе. Насколько мне известно, магией он не владеет. Его имя Логмир Соррвана-тха, что означает Логмир Двурукий, по национальности ишкримец, и сейчас ему что-то около тридцати. По моим сведениям, сейчас он в Баан-диль-Ламмарихе, столице Чрехвера, и Сердце Огня должно быть по-прежнему у него… Кстати, советую начать именно с него - Олег сообщает, что серые уже заслали своих эмиссаров в Чрехвер. Будет очень неприятно, если нас опередят…

– Еще бы! - фыркнул маг. - Неприятно! У тебя талант к преуменьшению, Прекраснейшая! Ладно, поохотимся…

– Истребляем реликтовых животных… - неодобрительно покачала головой Ванесса. - «Greenpeace» нам этого не простит…

– Ну, не нужно таких выводов, - слабо усмехнулась Инанна. - Бог, которого когда-то составляли Султаны, был Темным… А зверобоги вообще редко бывают добрыми существами - почти всегда это кровожадные чудовища. Султан Воздуха обезлюдил половину Геремиадского архипелага, Султан Воды разрушил три города эйстов, Султаны Огня и Земли опустошили огромные области на юге и западе…

– А, ну тогда другое дело! - спохватилась Ванесса. - Тут терроризм, массовые убийства, вандализм в особо крупных масштабах, каннибализм… Наши клиенты!

– Значит, высаживаемся в Чрехвере… - задумчиво повертел пальцем над глобусом Креол. - Где-нибудь рядом со столицей… Хм-м, большой город…

– Больше миллиона жителей, - подтвердила Инанна. - На всем Рари крупнее его только Иххарий - столица Серой Земли. У вас есть еще вопросы, друг мой?

Креол задумался.

– Что в сундуках? - наконец родил он.

– Кое-что в дорогу. Запас местных денег…

На этом месте Ванесса немедленно бросилась инспектировать финансы.

– …оружие на все случаи жизни…

К ней присоединился лод Гвэйдеон.

– …местная одежда…

Это никого особо не заинтересовало.

– …книги, карты, и просто полезные вещички. Запас провизии на первое время, кое-что из металлов для вашей кузницы…

– Ладно, разберемся, - отмахнулся Креол. - Так… Значит, работаем на опережение. Ученица, паладин, собирайтесь, отдыхать некогда!

– Всегда готовы! - сладко потянулась Вон, вставая с кушетки. - Подумаешь, еще один паззл собрать!

Глава 11

Приключение! Люди говорят о нем, как о чем-то стоящем, между тем это всего-навсего смесь из плохого питания, постоянного недосыпания и абсолютно незнакомых людей, с необъяснимой настойчивостью пытающихся воткнуть в различные участки вашего тела всякие заостренные предметы.

Ринсвинд

Сборы в дорогу окончились достаточно быстро. Невидимые Слуги, как и в прошлый раз, погрузили вещи, а Хуберт, засвидетельствовавший свое почтение господам, возвратившимся домой, принялся распихивать их по кладовым. Вещи, разумеется, а не господ.

Лод Гвэйдеон первым делом отправился приветствовать своего коня. Гордый взирал на него с неодобрением, даже сердито: боевой скакун уже больше трех месяцев простаивал без дела и успел изрядно облениться. Конечно, его не обрадовала новость о новом походе!

Ванесса переоделась сама и помогла переодеться Креолу. На всякий случай Инанна снабдила их полным набором одежды для любого уголка Рари. Даже для Серой Земли, хотя туда она строго-настрого запретила соваться. Замаскироваться под серых ни Креолу, ни Ванессе не удалось бы ни за что.

А вот в Закатоне с этим обстояло получше - закатонцы делились на множество малых рас. Креол, например, запросто мог сойти за своего в Геремиаде - тамошние жители очень напоминали шумеров, только оттенок кожи другой. А Ванессу нетрудно было перепутать с коренной лифаранкой - но опять-таки очень бледной. Вот разве что лод Гвэйдеон если на кого и походил, то на ларийца, а в Ларию никто не собирался.

Чрехверская мода, по которой обрядились Креол и Ванесса, мало напоминала какую-либо земную одежду. Мужчины носили свободные одежды, похожие на халаты, перетянутые посередине широким кушаком. Рукава тоже очень широкие, к тому же утяжеленные - иначе их трепал бы ветер. Женщины - длинные юбки и блузки, поверх которых надевали жакеты с короткими рукавами. Но это все не было странным - странным был материал, из которого состояли костюмы.

– Это что, резина?! - недоверчиво пощупала рукав блузки Ванесса. - Да они там что, совсем того - платья из резины шить?!

– Прорезинен только верхний слой, - спокойно поправила ее Инанна. - Под ним шелк, и очень высокого качества. Каучуковое дерево - одна из главных культур Чрехвера, они очень широко используют резину. Особенно в столице - там ею даже вымазывают крыши. Думаю, вы сами поймете, почему…

– Ладно, черт с ним, - великодушно согласилась Ванесса, любуясь на себя в зеркало.

Несмотря на необычный материал, наряд ей достался очень красивый - светло синяя юбка, украшенная цветами, бледно-зеленая блузка, расписанная прекрасным орнаментом, великолепный сиреневый жакет с широким бантом. На халате Креола же из узоров присутствовал только один - многочисленные языки пламени.

– Цвет не очень… - недовольно посмотрел на себя в зеркало маг. - Почему синий? Красного не было?

– Красный в Чрехвере - султанский цвет. Простолюдинам под страхом смерти запрещено носить красную одежду.

– Простолюдинам?… - разочарованно наморщила носик Ванесса. - А разве мы не дворяне?

– В южных султанатах Закатона нет четкого разделения на простонародье и знать, - с сожалением развела руками Инанна. - Это на Каабаре достаточно взглянуть на руку и взглянуть, есть ли там дворянское кольцо. На Закатоне посложнее… Там уважают обладателей высоких чинов, богачей, могущественных жрецов, но аристократов, как таковых, нет. Теоретически каждый может получить высокий пост.

– Демократия, значит?

– Да нет, вряд ли… - улыбнулась богиня. - Собственно, у них там до сих пор рабовладельческий строй. У рабов есть определенные права, они могут владеть имуществом, обзаводиться семьей, даже выкупаться на свободу, но от этого не перестают быть рабами. Правда, так не везде: чем дальше к северу, тем мягче. В Кай-Хемеале в рабство обращают только опасных преступников, а в Геремиаде его вообще нет. Там уже стопроцентно феодальная система.

Обувь ничем особенным не отличалась - Креолу достались низкие сапоги с широкими голенищами, а Ванессе - изящные туфли с загнутыми носками. Кроме этого Вон, как женщине, полагались три декоративных гребня для заколки волос (распущенные волосы в Чрехвере носили только женщины легкого поведения), кольцо на мизинце правой руки, означающее, что она достигла совершеннолетия, а также специальный набор румян. Все чрехверки непременно красили губы, подводили ресницы и мазали сурьмой брови - выйти на улицу без боевой раскраски считалось позором. Плюс ко всему на лбу полагалось малевать специальный значок, обозначающий профессию его обладательницы. Большинство чрехверских женщин носили простой синий треугольник, означающий «мать». Или, попросту, домохозяйку. Однако Вон не пожелала принимать такой статус и довольно долго ломала голову, кем ей стать. Список профессий, предоставляемых в Чрехвере женщинам, выглядел удручающе коротким, и все самое почетное там отсутствовало. Военная карьера закрыта. Чиновничья закрыта. Даже торговая закрыта!

– Вот шовинисты! - возмущенно надувала губы Ванесса, мазюкая на лбу цветок с тремя лепестками - знак стеклодува. Этот цех считался достаточно уважаемым, и в его ряды принимали и женщин. Хотя и не слишком охотно.

Потом дело дошло до головных уборов. Креол напялил на себя выданную «шляпу» и недоуменно уставился на свое отражение. Потом осторожно снял эту штуковину с головы, повертел ее и хмуро сказал:

– Хорошая шутка. Смешно.

– Я и не думаю шутить, друг мой, - насмешливо улыбнулась Инанна. - В Баан-диль-Ламмарихе такое носят все. В том числе и иноземцы.

Головной убор, выданный богиней, больше всего напоминал небольшой зонтик без ручки. Целиком сделанный из прочной черной резины, он надевался на голову подобно обручу. Мужской вариант был снабжен еще и высоким колпаком, прикрывающим макушку, в женском же роль прикрытия должны были играть собственные волосы.

– Поверьте, не я это придумала, - нетерпеливо посмотрела на них Инанна. - У них такая мода.

Креол и Ванесса мрачно надели эти нелепые изделия и еще более мрачно уставились друг на друга.

– Мы похожи на грибы… - процедил сквозь зубы Креол.

– Ага, шампиньоны… - грустно согласилась Вон.

– Святой Креол, леди Ванесса, вы готовы? - вошел в холл лод Гвэйдеон. - О… моя Леди, простите, я вас не заметил… - преклонил колено он.

– Немедленно встаньте! - потребовала богиня, раздосадованно закатывая глаза.

Паладин не послушался.

– Встаньте же! - прикрикнула на него Инанна, нетерпеливо топая ножкой.

Паладин не послушался.

– Именем… м-м-м… меня, я приказываю - встаньте!

Паладин не послушался.

– Ладно, разбирайтесь дальше сами! - воздела руки она, покидая коцебу.

Как только звук ее шагов затих, паладин поднялся на ноги.

У лода Гвэйдеона также был довольно нелепый вид. Ему удалось избежать дурацкой шапки, зато его целиком закутали в бесформенную хламиду неприятного едко-желтого цвета. Длинные рукава, как у древнерусских бояр, огромный капюшон, больше похожий на рюкзак. Дело в том, что в Чрехвере строжайше запрещалось носить какие-либо доспехи. Само собой, для военных и стражи делалось исключение. А поскольку паладин, в свою очередь, не пожелал расставаться с керефовым бронежилетом, пришлось его замаскировать.

Хотя маскировку Инанна подобрала довольно удачную - под монаха бо-шо. Эти монахи жили на крайнем севере Чрехвера и проповедовали довольно простую жизненную канву - человек живет, чтобы есть. Соответственно, все они напоминали ходячие бочки с жиром. В стране даже ходило сравнение - «толстый, как бо-шо». В такой маскировке лод Гвэйдеон мог напялить хоть три слоя доспехов - никто бы ничего не заподозрил.

Но, по крайней мере, с мечом никаких проблем не возникло. Законы Чрехвера запрещали доспехи, но ничего не говорили об оружии. Хоть весь увешайся - никто слова плохого не скажет. Ванессе это показалось странным, но, с другой стороны, в чужой монастырь со своим уставом не ходят…

– Ну что, все готово? - уточнил Креол, включая магическое зеркало. - Сэр Джордж, поднимай коцебу! Хуберт, приготовь Камень Врат! Мы отправляемся на Рари!

Дом Катценъяммера, неподвижно стоящий у самых ворот Хрустальных Чертогов, вздрогнул, и бронзовое основание начало вывинчиваться из сверкающей поверхности. Инанна специально сотворила для этого необычного летательного средства такой вот «аэродром». Конечно, коцебу вполне мог проделать себе посадочную площадку и самостоятельно, но богиня почему-то не разрешала портить свой хрустальный газон.

Двухэтажный гонтовый особняк поднялся на значительную высоту, и перед ним разверзлась исполинская светящаяся арка - портал в другой мир. Усатый призрак на балконе меланхолично повернул штурвал, и коцебу двинулся прямо в проход…

Стоя на краю бронзового диска, Ванесса загибала пальцы, считая, в скольких мирах уже успела побывать. Считая родную Землю, получалось всего-навсего четыре - хватило одной руки. Все вокруг на миг утонуло в ослепительной вспышке, потом панорама резко сменилась, и девушка загнула последний палец. Теперь в ее личном счете прибавился еще один мир.

Рари.

Перенесшись в этот мир, Вон ойкнула, растерянно глядя по сторонам, и впервые с благодарностью подумала о Инанне, заставившей их напялить эти дурацкие шапки. Лод Гвэйдеон, стоящий рядом, натянул на голову капюшон монашеской хламиды.

В Рари шел дождь. Не во всем мире, само собой - в той точке, где они высадились. И не просто дождь, а мощнейший ливень. Ледяной, пробирающий до костей, шумно барабанящий по зонтошапкам. И судя по тучам, простирающимся от горизонта до горизонта, в ближайшее время он заканчиваться не собирался…

– Бр-р-р… - отряхнулась Ванесса, торопливо вбегая в дом. С краев зонтошапки обильно текла вода. - Ну и погодка у них тут!

– Метеосводки не радуют, - сумрачно сообщил Креол, глядя в магическое зеркало. - Похоже, мы угодили в сезон дождей - тучами застлано все на километры вокруг… Кстати, а где мой раб?

Он сунул руку в сумку, и там что-то противно заверещало.

– А, Кингу с ним! - поморщился маг. - Так, мы немножко промахнулись с высадкой - Баан-диль-Ламмарих на том берегу реки… А речка здесь широкая… Почти полтора часа пути.

На всем огромном Закатоне была, по сути, одна-единственная река - колоссальный Тлоаль, несущий свои могучие воды с севера на юг. Только благодаря ему на этом материке смогли возникнуть и развиться столько государств - вся западная половина принадлежала Мертвым Пескам. Огромная пустыня и полноводная река боролись друг с другом с попеременным успехом - битва воды и песка продолжалась десятки тысячелетий, и победителя пока что не было.

– Логмир Двурукий, - медленно повторил имя героя, убившего Султана Огня, Креол, вглядываясь в зеркало. - А, чрево Тиамат! Проклятые Сердца затмевают обзор!

– То есть как? - сунула нос ему через плечо Вон.

И сразу поняла - как. На объемной карте Рари, отражающейся в зеркале, виднелось несколько крупных прорех - сильные маги и мощные магические артефакты. Добрая четверть Серой Земли выглядела сплошным белым пятном. И Баан-диль-Ламмарих - тоже. Находящееся в нем Сердце Огня портило весь обзор, подтверждая только один факт - оно где-то там, в городе.

– Вот оно как… - задумчиво поскребла подбородок Ванесса.

– Именно так, ученица… - вздохнул маг. - Ну и чем мне, спрашивается, заниматься эти полтора часа?

Вон хотела было что-то предложить, но взглянула, как ожесточенно Креол сменяет картинки в зеркале, бормоча себе под нос, и передумала. Маг был занят.

– Лод Гвэйдеон, я еще в прошлый раз хотела вас попросить… - вместо этого обратилась к паладину она. - Вы не дадите мне пару уроков фехтования? А то вдруг опять что-нибудь с пистолетом…

– С удовольствием, леди Ванесса, - наклонил голову паладин. - Я бы предложил начать прямо здесь, но, боюсь, мы потревожим святого Креола…

– Не потревожите, - не оборачиваясь, проворчал маг. - Главное, не толкайте меня. А места тут много…

– В таком случае, приступим, - снова поклонился лод Гвэйдеон. - С какого вида оружия вы бы хотели начать, леди Ванесса?

– Ну-у-у, - задумалась девушка. Она оглядела стены - благодаря Инанне, сплавившей им кучу ненужного хлама из Хрустальных Чертогов, там появилось множество самых разных предметов для убиения себе подобных. - А с чего обычно начинают?

– Ну, полагаю, это зависит от того, какие навыки уже есть. Вы владеете каким-нибудь оружием, кроме вашего… м-м-м, пистолета, кажется? Я не перепутал название? - обеспокоился паладин.

– Нет, нет… Так, чем я владею… а, ну да, у меня черный пояс по карате! - похвасталась Ванесса. - Мой сэнсей даже предлагал мне участвовать в соревнованиях штата!

– Карате - это рукопашный бой? - уточнил лод Гвэйдеон, уже успевший убедиться, что Вон умеет постоять за себя и без оружия.

– Ну, иногда ногопашный… такое слово есть?

– Полагаю. Боюсь, в вашем обучении наличествуют серьезные пробелы, леди Ванесса…

– Это какие же?! - не на шутку разобиделась девушка.

– Дело в том, что вас обучали, как бы это сказать… не совсем всерьез. Вы же сами сказали - это нужно было больше для соревнований. Турниров…

– Ну да, это спорт, - согласилась Вон. - Но я так кого хочешь скручу! Сто раз было! Думаешь, я в нашем Фриско регулировщиком работала?! Да я таких бандюг в одиночку, как детей!…

– Вот! Ключевое слово здесь «скручу»! Вас учили, как одолеть человека, не убивая.

– Ну да… а что тут плохого?!

– Ничего, если вам нужно взять кого-то в плен. Это очень хорошо для дозорного… вы ведь как раз и были дозорным, верно?

– Полицейским. Хотя это одно и то же.

– В общем, вы уже умеете обезоруживать противника и приводить его в небоеспособное состояние, - закруглил тему лод Гвэйдеон. - Но в реальном сражении чаще всего требуется именно убить человека. Это вы тоже умеете делать, но с помощью пистолета. А теперь вы хотите научиться убивать без него.

– Ну, в принципе… да.

– В таком случае, начнем, - поклонился лод Гвэйдеон. - Для начала немного попрактикуемся без оружия, а потом подберем что-нибудь специально для вас…

Ванесса встала напротив него в боевую стойку, невольно подумав, что она и так в последнее время чувствует себя, как в школе. А теперь к урокам магии прибавились еще и уроки фехтования пополам с рукопашным боем. Может, взять в учителя и еще кого-нибудь? Поучиться например кулинарии у Хуберта…

– Прежде всего, сразу оцените противника, - начал курсы лод Гвэйдеон. - Если он меньше и легче - это ваше преимущество. Если он крупнее и тяжелее - это тоже ваше преимущество. Если он соответствует вам по комплекции - это опять же ваше преимущество. Запомните, у более умелого бойца всегда преимущество. Главное, уметь им воспользоваться. Ищите уязвимые места, ищите слабое звено в защите, ищите огрехи в нападении. Если поединок честный и вы сражаетесь с благородным противником - соблюдайте дуэльные правила. Если же вы стремитесь победить во что бы то ни стало - забудьте про них. Учитесь различать турнир и битву. К каждому противнику нужен свой подход - то, что сработает против человека, не пройдет против животного или нежити. Прежде всего давайте рассмотрим вариант, когда у вас нет оружия, а против вас выступает человек. У человека самые важные места - мозг и сердце. Но они же и самые надежно защищенные, - для наглядности лод Гвэйдеон постучал себя по голове, демонстрируя прочность черепной коробки. - Пробить череп не так легко даже мечом, для этого нужна немалая физическая сила, иначе вы просто оскальпируете вашего врага. А вы к тому же женщина, поэтому о тяжелом оружии лучше сразу забыть…

– Это почему еще?! - обиделась было Ванесса, но потом взглянула на длиннющий двуручник, выглядывающий из-за плеча паладина, вспомнила, как однажды попыталась взмахнуть им… и как чуть не вывихнула руку… - Ладно, про тяжелое не надо… - неохотно согласилась она.

– Самые уязвимые места у человека - глаза, горло, живот. А у мужчины еще и пах. Но в живот лучше не надо - у меня он, например, очень прочный, в него можно бить долго, и я ничего даже не почувствую.

– Конечно, у вас же доспехи!

– Я имел в виду не доспехи, а пресс, - строго поправил ее лод Гвэйдеон. - Мы, паладины, очень много тренируемся. Да, у большинства людей живот - место уязвимое, но лучше заранее рассчитывать на худшее. Итак, глаза, горло, пах. В пах лучше всего бить коленом или ногой с разворота - очень удобно и сразу выводит противника из строя. Нужно быть очень терпеливым, чтобы продолжать бой после такого удара…

Взгляды Ванессы и лода Гвэйдеона невольно скрестились на Креоле. Шумерский маг умел терпеть боль, как никто другой: он совершенно хладнокровно резал себе вены, чтобы получить несколько капель крови для какого-нибудь зелья. Вспомнить хотя бы случай, когда он отгрыз сам себе руку!

– В глаза надо бить растопыренными пальцами, и метиться точно в яблоко. Даже если не причините серьезного вреда, то хотя бы на время ослепите врага. А вот в горло - всем кулаком. Цельтесь прямо в кадык - если разобьете его, человек сразу выйдет из строя.

– А если дерусь с женщиной? - на всякий случай уточнила Ванесса, щупая у себя то место, где у мужчин расположен кадык.

– Женщин бить нельзя! - возмущенно расширились глаза лода Гвэйдеона. - Если только сумасшедшая или колдунья… но и тогда надо вести себя вежливо! Женщину убивайте аккуратно и со всей подобающей галантностью, а главное - позаботьтесь о приличиях! Леди и после смерти должна оставаться прекрасной!

– Ага, вот значит как, - сделала максимально серьезное лицо Вон. - Лод Гвэйдеон, так ведь я тоже женщина! Может, и со мной будут вот так… вести себя вежливо и не сопротивляться?

– Нет, конечно… - смутился лод Гвэйдеон.

Он обучал Ванессу тому же, чему его самого когда-то обучали в Академии, но в том-то и дело, что среди паладинов женщин никогда не было, вот и приходилось перестраиваться на ходу… Сама Инанна давным-давно выказала насчет этого недвусмысленное пожелание - женщин в ее личную гвардию не допускать! Хотя, конечно, существовали и объективные причины - Вон никак не могла представить себя в таких доспехах, с этим огромным мечом. А уж длиннющее копье-лэнс, скучающее сейчас в конюшне рядом с Гордым, вызывало у нее натуральный ужас - попробуй-ка, поорудуй такой жердиной! Да и никого из своих знакомых дам она не могла представить в таком вооружении - разве что Зену, Королеву Воинов, да и то сомнительно что-то… Нет уж, ей хватит любимой «Беретты»: маленькая, легкая, изящная, и отлично смотрится в руке прекрасной дамы.

– Ученица, смотри, что я нашел! - радостно воскликнул Креол, уже довольно давно листающий какую-то книгу.

Ванесса подошла и взглянула на обложку - это оказался дорогой альбом с фотографиями самых удивительных образчиков земной архитектуры. Креол рассматривал страницу с терракотовыми воинами императора Шихуанди.

– А, это… - без особого интереса взглянула на картинку Ванесса. Она однажды видела эти статуи наяву - еще в детстве, когда они почти полгода прожили всей семьей в Китае, у тамошних родственников. - Симпатичные…

– Да уж… - растянул губы в улыбке маг. - Когда вернемся в наш мир, надо будет их купить… они продаются?

– Купить?! - моментально растеряла всю скуку девушка. - Да за каким чертом они тебе сдались?!

– Как это за каким?! - в свою очередь возмутился Креол. - В армию! Их же тут тысячи!

Ванесса поковыряла в ухе, слегка сомневаясь, что действительно слышала то, что ей показалось. Подошедший лод Гвэйдеон внимательно изучил иллюстрацию, а потом заметил:

– Святой Креол, мне кажется, это просто скульптуры.

– Сейчас да, - не стал спорить с очевидным маг. - Но когда я их оживлю…

На несколько секунд воцарилось молчание. Потом Ванесса медленно переспросила:

– Что ты сделаешь?

– Оживлю! - раздраженно повторил Креол. - Что случилось, ученица, ты оглохла? Они же для того и предназначены - чтобы воевать! Ситуация довольно простая: война закончена, новой в ближайшие годы не предвидится, солдаты простаивают без дела. А человеческая жизнь так коротка - сегодня ты силен и крепок, а завтра уже немощный старец… Бестолковая растрата людских ресурсов. Поэтому чинские маги давно придумали такую хитрость - превращать на время солдат в камень…

– Это не камень, это терракота. Глина такая…

– Неважно. В таком виде они могут простоять десятилетия, века… А если неожиданно напал враг - соверши ритуал, и из-под земли вылезет сюрприз…

– Минуточку! - слабым голосом взмолилась Ванесса. - Ты хочешь сказать, что это живые люди?!

– А ты думаешь почему у них такие разнообразные лица? - хмыкнул Креол. - А у вас что думали - что это просто каменные болваны? Интересно, кому бы это могло понадобиться вырезать столько статуй?

– У нас думали, что это для гробницы… Ну, типа, чтобы они сопровождали императора в загробной жизни…

Креол с Хубаксисом одновременно залились ехидным смехом.

– Вот это ничего себе! - хихикнул джинн.

– Да уж… - согласился маг. - А может сразу целый город вместе с ним похоронить? Ученица, неужели ты думаешь, что твои собственные предки так сильно болели на голову? Это ж насколько надо спятить, чтобы вбухать столько труда только для того, чтобы сунуть его в могилу!

– Да ладно… - обиделась Вон. - Фараоны вообще себе такие пирамиды отстраивали, что дай боже…

– Это какие - вот эти? - быстро перелистал страницы Креол. - Ученица, ты хочешь сказать… хочешь сказать, что у вас думают, что это просто могилы?! Пирамиды Та-Кемет?!

– А разве нет?… - совсем растерялась Ванесса.

– О Мардук, во что выродились наши потомки? - печально вздохнул Креол. - Нет! Это маносборники, ученица! Усилители магической энергии! То же самое, что ваши электростанции, только для магии! Накопленная мана использовалась для работы со временем - пища внутри пирамид могла храниться вечно, люди не старились… а если запустить в полную силу, то и молодели. Теперь-то, конечно, ими не воспользуешься - навершия кто-то сковырнул… Они были из самого лучшего орихалька, между прочим! Хотя кое-что могло еще сохраниться…

– Там лезвия сами затачиваются… - вспомнила Ванесса, выхватывая книгу и переворачивая десяток страниц. - А вот это что такое?

– О, так они еще остались? - приятно удивился Креол, рассматривая Стоунхендж. - Надо же, я думал, не простоят… Он еще работает?

– Кто работает?… - еле-еле смогла выговорить Ванесса.

– Ну, он все еще светится? - досадливо поморщился Креол. - Хотя бы иногда?

– Нет… и никогда не светился…

– Значит, сломался, - пожал плечами маг. - Оно и понятно - вон как его потрепало-то… А это единственный, или другие тоже сохранились? А то их много было… В мое время такие повсюду стояли.

– И что это такое?! - начали жадно разгораться глаза Вон. Она уже видела заголовки газет - «Разгадана загадка Стоунхенджа!»

– Да как бы тебе объяснить… - задумался Креол. Потом обратил внимание на компьютер, спокойно стоящий в уголке, и указал на него: - Вот примерно то же самое.

– Это компьютер?!

– Ну да. Вычисления всякие… Между мирами, опять же, можно было переходить, демонов вызывать. Своего рода многовариантный ритуальный круг. Хороший артефакт, полезный… У меня в Шахшаноре тоже был такой, только маленький.

– М-мгм… - лихорадочно начала листать альбом Ванесса. - А вот это?! Это для чего строили?

Креол без особого интереса посмотрел на фото Великой Китайской Стены и, не задумываясь, ответил:

– Для защиты, конечно. Когда Гиперборею поглотила Мертвая Чума, богдыхан Чина Ши Хуан Ди прибегнул к радикальным мерам. Он мобилизовал все ресурсы, запряг всех своих магов и нанял многих иноземцев, и в кратчайшие сроки воздвиг эту стену. Благодаря заклятию Нерушимости она должна была простоять тысячи лет! И, как видишь, простояла. Потому-то и Чин по сей день существует… А вот Гиперборея превратилась в миф. А от чего она погибла, лучше спроси паладина - в Каабаре такое бывало часто… В Кнегздеке, например.

– А откуда ты про Шихуанди-то знаешь? - удивилась Вон. Благодаря отцу она кое-что знала о родине предков. Не так уж много - она никогда не интересовалась историей, но все-таки кое-что. - Он жил… черт, не помню, но вроде в двухсотом, что ли, году… до нашей эры, кажется.

– Богдыхан Цинь Ши Хуан Ди, - выделил каждый слог имени Креол, - в честь которого назвали вашу страну, жил за восемьсот лет до моего рождения. Это был один из величайших магов в истории нашего мира, ему служили тысячи духов и демонов!

– А еще он был наполовину джинном! - вставил свой комментарий Хубаксис.

– Правильно, его отец был кафским маридом, - подтвердил Креол. - Этот джинн правил Чином сорок лет… и хорошо правил! А потом на престол взошел его сын Цинь, и просидел там сто семьдесят лет. Это был великий человек! Гордость нашей расы! Хотя вполне может быть, что в его честь потом называли и других богдыханов… Кстати, мы уже подлетаем - пошли, посмотрим, где там лучше приземлиться. Коцебу надо спрятать понадежнее - мне почему-то кажется, что в этом городе мы задержимся надолго…

Креол никогда не умел предсказывать будущее. Но в этот раз он угадал.

Глава 12

Мир вам, жители Багдада!

Валерия Новодворская

Коцебу высадил троих пассажиров на берегу реки и вновь поднялся в воздух, все это время оставаясь невидимым. Креол приказал Хуберту перебраться на маленький островок посреди реки - вокруг Баан-диль-Ламмариха на много километров простирались рисовые поля, и оставлять там большой дом было небезопасно. По той же причине маленький отряд высадился довольно далеко от городских стен - три человека, прилюдно появившиеся из пустоты, неминуемо привлекли бы ненужное внимание.

В южном полушарии Рари заканчивался август. В это время года Тлоаль всегда разливался, затопляя окрестные поля и принося на них тысячи тонн плодородного ила. Почти одновременно с сезоном разлива начинался сезон дождей. Собственно, первое напрямую зависело от второго. В общем, было довольно мокро.

Куда ни посмотри, везде промокшими грибками торчали краснокожие землепашцы, одетые в почти одинаковые светло-коричневые хламиды и выцветшие зонтошапки. Несмотря на немилосердный ливень и раскисшую от воды землю, ноги в которой увязали почти по колено, они невозмутимо вспахивали поля. Благодаря плодородности Тлоаля в северном Чрехвере снимали по два урожая в год.

Ни один из них не улыбался - и не только потому, что обстановка мало располагала к юмору. Просто в Чрехвере считалось, что улыбаться, а тем более смеяться во время пахоты - плохая примета. Земля решит, что смеются над ней, обидится и не позволит семенам прорасти. А в данном случае плохой урожай был особенно нежелателен.

Эти пахари работали не на себя - все земли вокруг столицы принадлежали султану. Но каждый земледелец Чрехвера обязан был один месяц в году бесплатно вкалывать на властелина. И горе ему, если урожай окажется скудным! То же самое касалось и всех остальных профессий: горшечник должен был отдать каждый двенадцатый горшок, свечник - двенадцатую свечу, ткач - двенадцатую одежду. Даже столь нестандартная профессия, как блудница, облагалась точно таким же оброком. И это еще только «рабочий» налог - а ведь немалую часть приходилось выплачивать и деньгами!

Внимание Ванессы сразу привлекли рабочие животные, тащащие плуги. Урроги, огромные и очень сильные создания, тянули свою лямку, философски жуя жвачку, да время от времени взревывая. В каждом было тонны три веса, а внешне они походили на слегка карикатурных буйволов - передние ноги очень длинные и толстые, а задние наоборот - короткие и худые. Эти существа не имели ничего общего с земными копытными - их конечности оканчивались широкими мягкими «лепешками» с кожаными перепонками между удлиненных пальцев, благодаря чему тяжеленный уррог мог свободно ходить даже по зыбкой почве. Из спины у них торчали рога - четыре пары изогнутых рогов, похожих на вывернутые ребра. Вообще-то, это они и были - каждое восьмое ребро уррога росло не вниз от позвоночника, а вверх. Для чего подобное приспособление могло применяться, оставалось загадкой - уррогов одомашнили так давно, что в диком состоянии они не сохранились совсем.

Это животное очень широко использовалось в Чрехвере. В отличие от Нумирадиса и Серой Земли закатонцы никогда не видели лошадей, и единственным ездовым животным у них был все тот же уррог. Масса преимуществ - очень силен, невероятно вынослив, может очень долго не есть и не пить, кроткий нрав, благодаря которому управлять способен и ребенок… Но в придачу три недостатка, из-за которых многие путешественники предпочитали передвигаться пешком. А уж в городские пределы уррогов вообще не допускали.

Первый недостаток - медлительность. Средняя скорость уррога - два с половиной километра в час. Скорость асфальтового катка. Второй недостаток - шум. Никакие силы не могли заставить уррога сохранять молчание дольше десяти минут - они то и дело начинали реветь. А ревели они так, что могли посрамить знаменитые трубы Иерихона. Их никогда не подпускали близко к жилым домам - уснуть в непосредственной близости от уррога пока еще не удавалось никому. Они ревели даже во сне. И, наконец, третий недостаток - запах. Даже сейчас, в ужасный ливень, Ванесса брезгливо морщилась и зажимала нос - от уррогов шибало так, что можно было упасть в обморок.

Идти было неудобно. Креол еще кое-как справлялся, его одежда вполне подходила для таких условий, а вот Ванессе и лоду Гвэйдеону пришлось туго. Паладин с каждым шагом проваливался в топкую грязь почти по колено, полы балахона бо-шо отяжелели, и за ним тянулся самый настоящий шлейф из коричневой жижи. Обычные бо-шо в таких случаях просто поднимали полы, как делают женщины, переходя глубокую лужу, но паладин так поступить не мог - слишком много людей было вокруг, кто-нибудь мог увидеть его доспехи. Да, пахари выглядели очень флегматично и практически не обращали внимания на путников, но кто поручится, что среди них не окажутся соглядатаи султана?

– Дурацкая юбка! - чуть не плакала Вон. - Дурацкие туфли! Кто только придумал такую моду?! Ноги как будто связаны вместе! Неужели у них не бывает женщин в штанах?!

– Сейчас что-нибудь придумаем… - на миг задумался Креол.

У архимага слова никогда не расходились с делом. Креол моментально решил проблему - он наклонился, взялся за края юбки и резко рванул их в разные стороны. А потом связал концы. Получилась вполне сносная юбка-брюки.

– А еще мне мокро, - пожаловалась Ванесса. - Дождь. Грязь. И эти зверюги пахнут, как стадо скунсов, объевшихся гороха…

– Такой дождь так запросто не прекратишь… - проворчал Креол, окидывая взглядом небосклон, завешенный тучами. - Самый легкий способ - просто отпихнуть тучу в сторону. Но тут их очень уж много…

– Но я промокла, как бобер в бане! - возмущенно заявила девушка. - Сделай что-нибудь!

– Можно воздвигнуть защитный полог, - задумался Креол. - Но тратить такое заклинание на защиту от дождя - все равно, что стричь ногти топором… Маг не обращает внимания на такие мелочи.

– Я не маг! И я промокла! - упрямо твердила свое Вон.

– Леди Ванесса, мы все промокли, - сочувственно развел руками лод Гвэйдеон. - Эти желтые тряпки так неприятно липнут к доспехам… Помните, вы жаловались, что одежда прорезинена? Подумайте, каково бы вам пришлось без этого…

– Мог бы не напоминать…

Креол тем временем хмуро инспектировал насквозь промокшую сумку. Магическая книга не пострадала - при желании ее можно было опускать даже в серную кислоту. Цепь, жаровня и чаша отнеслись к воде равнодушно. Наглухо запертые флакончики и ковчежцы тоже остались сухими (изнутри). Но вот Хубаксис, сладко дремлющий в этой самой сумке… Он так и не проснулся, и теперь плавал лицом вниз, время от времени пуская пузыри. Как известно, джинны не дышат в привычном понимании этого слова - их организмы устроены по совершенно иному принципу.

Баан-диль-Ламмарих… Крупнейший город Закатона. Центр западной цивилизации. Но его жители и гости из других мест не переставали проклинать основателя своего града - древнего султана Ушшеб-Ра, прозванного… впрочем, произносить его прозвище вслух прилюдно никто не осмеливался. Сразу два преступления - оскорбление величества и нецензурная брань. Для Чрехвера Ушшеб-Ра сыграл примерно ту же роль, что для России Петр Первый - посадил страну в помойную яму, предоставив потомкам все это расхлебывать. Да еще и прославился благодаря этому…

Трое путников подошли со стороны северо-запад-западных ворот. А всего таких ворот в городских стенах было двенадцать - по числу сторон света. Чрехверцы делили компас на двенадцать румбов. Число двенадцать в этой стране считалось счастливым.

Несмотря на абсолютно раскисшие дороги и беспощадный ливень, в ворота втягивалась бесконечная вереница странников. Большинство пешие. Кое-кто в паланкинах - этот вид транспорта пользовался популярностью у высших слоев общества. Некоторые толкали перед собой нагруженные тележки, но очень медленно - из-за налипшего слоя грязи колеса вращались с огромным трудом.

Лод Гвэйдеон чувствовал себя очень неуютно. Происходи дело на Каабаре, сейчас все уже расступались бы, пропуская паладина без очереди. Тут же на него никто не обращал внимания - монахи бо-шо никакими особыми привилегиями не пользовались. Креолу с Ванессой тоже никто не поспешил уступить дороги - одеты они были небедно, но и богачами не выглядели. Так, средний класс.

Маг сначала хотел просто запустить колонну Железного Воздуха и освободить проход, но потом вспомнил просьбу Инанны вести себя потише и неохотно встал в общую очередь. Лод Гвэйдеон, который ожидал только кивка своего шефа, чтобы раскидать все это мужичье, невозмутимо присоединился к нему.

Ванесса же, с каждой минутой все сильнее дрожавшая от холода, не пожелала подчиняться общему правилу. Она быстренько обогнула очередь, подбежала к толстому чиновнику в будочке и что-то ему зашептала. Сначала государственный муж сурово насупил брови, но потом несколько предметов перешло из рук в руки, и красное блинообразное лицо сразу подобрело. Бюрократ брезгливо цыкнул на мужичка, оттиснутого Ванессой в сторону, и начал неторопливо выписывать разрешение на проход. На бумагу упали еще два серебряных кругляшка с квадратными дырками в центре, и перо застрочило втрое быстрее.

– Так мы можем проходить? - вежливо уточнила Вон, забирая листок (в Чрехвере делали довольно качественную рисовую бумагу).

– Да здравствует султан! - прижал руки к сердцу будочник.

– Да здравствует, - не стала спорить девушка. - Но все-таки - теперь можно?

– Да!… здравствует султан! - старательно выделил первое слово толстяк, раздраженно глядя на непонятливую девицу.

Всего через пару минут Креол, Ванесса и лод Гвэйдеон уже входили внутрь грандиозного мегаполиса, провожаемые завистливыми взглядами оставшихся позади. Чрехверские чиновники были народом балованным, и от небольшой взятки вполне могли отказаться, а то и позвать стражу. А слишком большая могла их насторожить - не разбойник ли какой пытается проникнуть в город без допроса? Но Ванесса дала ровно столько, сколько нужно.

– Что бы вы без меня делали! - хвастливо задрала нос девушка. - А вам двоим все бы только мечом махать, да огни швырять…

– Я не только это могу! - одновременно воскликнули маг и паладин и удивленно воззрились друг на друга.

Циклопические крепостные стены вокруг всего города, возвышавшиеся на добрую сотню метров, делали Баан-диль-Ламмарих несокрушимой твердыней. За последние две тысячи лет никому еще не удавалось взять этот город. Ни катапульты, ни тараны не могли разрушить его колоссальные ворота. Возможно, пушки и бомбы нумирадцев смогли бы что-нибудь сделать, но Нумирадис и Закатон еще ни разу не воевали по-настоящему - слишком мало точек соприкосновения. Вот серые - дело другое, эти шныряли по всей планете. Но они-то как раз научились производить огнестрельное оружие сравнительно недавно - меньше полувека назад. Причем украли этот секрет у ларийцев - сами серые, издавна привыкшие полагаться на магию, с техникой были не в ладах.

При строительстве чрехверцы отдавали предпочтение камню. Он долговечнее глины и дерева. К тому же чрехверская флора не могла похвастаться изобилием древесины, пригодной для строительства. Лесов очень мало, а те, что есть, состоят в первую очередь из тонкоствольных хлипких пород. Поэтому материалом номер один стал гранит - на юго-востоке страны было очень много гранитных копей. Подавляющее большинство жителей тех мест работали каменотесами, гранильщиками, каменщиками и прочими добытчиками и обработчиками камня. Поэтому фундамент и стены возводили из гранита, а крыши обычно покрывали черепицей, да еще и обмазывали толстым слоем вязкого каучука. Благодаря крайней дешевизне резина в Чрехвере стала материалом номер два.

По брусчатым мостовым не смог бы проехать ни один автомобиль - вдоль дорог в несколько рядов змеились узкие канавы. Самые банальные водостоки - не будь их, прохожие шлепали бы по колено в мутных лужах. Им и так приходилось передвигаться осторожно - с крыш домов непрерывным потоком лилась вода. Теперь Ванесса окончательно поняла, почему все здесь носят эти зонтошапки - не мода, а банальная нужда. Кое у кого она заметила и обычные ручные зонты, но эти выглядели на редкость примитивными и очень неуклюжими.

Грязь. Слякоть. Дождь. Небо серое, как грязный кирпич. Дома серые, как дождливое небо. В это время года Баан-диль-Ламмарих был царством беспросветной тусклости. В сухой сезон его затоплял смертельный зной, и становилось еще тоскливее.

– С чего начнем? - деловито спросила Ванесса, всеми силами стараясь не показывать, как ей хочется начать с бани и прачечной. Дочь Мао Ли всегда была очень чистоплотной девушкой.

– А с чего обычно начинают? - пожал плечами Креол. - С таверны, конечно. Если ищешь информацию, всегда начинай оттуда - не ошибешься.

– Нашли же место для города! - ожесточенно пыхтела Вон, едва удерживаясь от болезненного падения. Мостовые в Баан-диль-Ламмарихе были очень скользкими. - Они бы еще на дне реки построили!

– Боюсь, для этих мест такой климат считается нормой, - сожалеюще сказал лод Гвэйдеон, встряхивая рукава - промокший шелк лип к металлу, обрисовывая роботообразные очертания паладина. - Простите, сударь, вы не подскажете…

Человек, к которому он обратился, с непонятным ужасом глянул на паладина, и резко ускорил шаг, не сказав ни слова.

– Сэр, можно вас на минуточку? - крикнула Вон другому мужику.

Тот выпучил глаза и шарахнулся от девушки, как от прокаженной.

– Эй, женщина, а ну стой! - схватил за рукав какую-то тетю Креол.

Та что-то нечленораздельно пискнула и вырвалась, оставив магу на память клочок блузки.

Еще несколько попыток окончились тем же - прохожие решительно не желали не то что подсказать дорогу, но даже просто ответить на приветствие.

– Непонятно… - глубокомысленно заметил Креол. - То ли мы их чем-то пугаем, то ли тут табу говорить на улице…

– Опять, наверное, заморочки с этикетом, - недовольно предположила Ванесса, все еще помнящая недолгий визит в Империю Ста Тысяч. - А мы вроде нормально выглядим… правда, тут рожи у всех красные, как у индейцев…

– Это не должно их так пугать, - не согласился лод Гвэйдеон. - Наши лица различаются не до такой степени, чтобы отказываться даже поговорить. А в такой дождь вообще трудно рассмотреть, какого цвета кожа.

– Ладно, Кингу с ними, найдем сами, - буркнул Креол. - Надо бы нанять проводника из местных, а то тычемся, как слепые… Может, тут запрещено…

Маг не договорил, потому что так и не сумел придумать, что же в них троих есть таково, что местные могли бы вдруг запретить. Одежда такая же, как у всех, воспрещенного красного цвета никто не носит, доспехов паладина не видно… Оружие, правда, вполне на виду, но тут многие таскали при себе что-нибудь режущее - альшпис за спиной, клеванг или вакидзаси на поясе… А простые ножи так вовсе были при себе у каждого третьего.

– Святой Креол, по-моему, это как раз то, что мы ищем! - неожиданно кивнул в сторону надписи на стене лод Гвэйдеон.

Там было написано «Рыба и рис». Название для корчмы так себе, с фантазией у ее хозяина было негусто. Однако там была еще и картинка - жареная рыбина в окружении кучи риса. Никто из троицы не смог придумать, что могло бы скрываться под такой вывеской, кроме какой-нибудь едальни.

Креол и лод Гвэйдеон неожиданно встали в тупик перед дверью. Ванесса печально вздохнула, глядя на до сих пор нецивилизованных, несмотря на все ее усилия, дикарей, и сдвинула эту занавеску в сторону. Полог, прикрывающий входной проем, был сделан из чего-то вроде прочной бумаги пополам с надоевшей резиной, и складывался на манер гармошки. Очень простой принцип. Просто ни на Земле, ни на Каабаре он применения не нашел. Разве что в Японии, и то не совсем так.

Внутри пахло рыбой. И рисом, конечно, тоже, просто основное блюдо полностью перебивало аромат своего гарнира. Похоже, это была скорее закусочная, чем питейное заведение - из напитков присутствовал только остро пахнущий чай, пьяных не было. А в остальном - все вполне стандартно, как везде.

– Что угодно саранам [10]? - учтиво спросил сухонький старичок, стоящий за стойкой.

Ванесса зачарованно уставилась на его усы. Усы деда, похожие на дождевых червей, свисали до пупка и, вероятно, дальше, но там уже начиналась стойка. Она невольно подумала, что отращивать такое добро нужно было лет двадцать, не меньше.

Креол и лод Гвэйдеон без особого удовольствия присели на хлипкие табуреты, накрытые сверху расшитыми подушечками. Перекусить они не возражали, но судя по публике, собирающейся здесь, особых разносолов ждать не приходилось. Почти все меню отражено в названии заведения.

Всю тяжесть переговоров они привычно взвалили на Ванессу - опытной полицейской привычно было вести допрос. Да и вообще ей нравилось руководить.

Чтобы начать беседу, девушка заказала всем по большой порции… рыбы с рисом, разумеется. Правда, самый дорогой вариант: треску приправили сладким соусом, а в рис добавили кусочки фруктов и дробленые орехи. И, конечно, чай. В Чрехвере не запить трапезу пиалой крепкого чая - событие невероятное.

Разговор как-то не ладился. В бытность свою полицейским Ванессе приходилось контактировать с «барабанами», но этого старика она стала бы вербовать только в самую последнюю очередь - если совсем уж выбора нет. Он учтиво улыбался, поминутно подливал в пиалы чаю, но втянуть его в дружескую беседу не получалось никак. На каждую фразу он только кивал и улыбался. Единственный успех Вон заключался в том, что трактирщик вежливо согласился с тем фактом, что на улице дождь. Впрочем, отрицать это было довольно трудно.

По крайней мере он не отказал в предоставлении жилья - у него имелась пара комнат, сдаваемых внаем. Десятка монет с дырками хватило, чтобы оплатить жилье и стол на два дня. Все надеялись, что этого времени хватит на все про все…

Ванесса еще некоторое время пыталась наладить контакты с посетителями, но везде натыкалась на вежливые улыбки и опущенные взгляды. Здесь люди не шарахались от вопросов, как на улице, но и отвечать на них не собирались.

– Странные тут все… - задумчиво сообщил Креол, пока Ванесса ломала голову, как разместить в этой комнатушке трех взрослых человек. Кроватей в Чрехвере не существовало - спали на тюфяках, брошенных на пол. Следует ли говорить, что тюфяки оказались резиновыми?

– Быть может, тут не принято заговаривать с незнакомыми людьми? - высказал предположение лод Гвэйдеон. - В Зукабе тоже есть подобный обычай - ни один зукабец никогда не заговорит с кем-то, кто ему не представлен.

– Хм-м, а это мысль… - заинтересовалась Ванесса. - Надо будет попробовать представляться, а уж потом… а где твой жезл?!

Креол опустил глаза - жезл, неизменно висящий у него на поясе, бесследно испарился. Лицо мага медленно начало чернеть… но процесс замер на полпути, а потом обратился вспять. И очень хорошо - это почернение было самым дурным признаком. Кто-то в гневе бледнеет, кто-то краснеет, кто-то желтеет, кто-то зеленеет, а вот Креол чернел. Ибо в эти моменты Тьма, обычно надежно упрятанная в глубинах души, прорывалась наружу…

– Украли… - криво усмехнулся он, ощупывая перерезанный ремешок. - Ловко…

– И что теперь?… - в ужасе прикрыла рот ладонями Вон. - Ты теперь… опять… не сможешь колдовать?…

– Это с чего бы вдруг? - нахмурился Креол. - Запомни, ученица, только самые безмозглые маги заключают всю свою силу в один артефакт - поступка глупее трудно даже придумать. Нет, для меня жезл - только вместилище дополнительных заклинаний. И пока в нем есть хоть одно мое заклинание, я достану его хоть со дна океана…

Маг резко полоснул ритуальным ножом по запястью. Ванесса уже стояла наготове со жгутом - обычно Креол в таких случаях заливал все вокруг своей кровью. Выдавив несколько капель на пол, маг заговорил нараспев:

Жезл Силы, закаленный в моей крови, ответь на зов!

Взявший чужое, да настигнет тебя проклятье!

Да почернеют твои члены,

да выпадут твои волосы,

да сгниют твои потроха,

да обратится твоя душа в пепел!

Да не познаешь ты покоя во веки веков!

Жезл Силы, закаленный в моей крови, ответь на зов!

Приди!

Приди!

Музигаменна! Йенсуламу!

Жезл Силы, твой хозяин призывает тебя!

По окончании заклинания лод Гвэйдеон, повинуясь жесту Креола, встал возле двери с обнаженным мечом. Ванесса положила ладонь на рукоять пистолета. Маг тряхнул ладонями, очищаясь от остатков заклятия.

Прошло несколько минут, но ничего не менялось. Жезл не появлялся в светящейся вспышке и не влетал в окно. Но потом резиновый полог отодвинулся, и в комнату вошел тощий чрехверец с на редкость невыразительным лицом. Именно такие люди обычно и становятся ворами-карманниками или шпионами - они не привлекают лишнего внимания.

В вытянутых руках мужик держал похищенный жезл, а на его лице отражалось нешуточное страдание. Эта золотая палка явно обжигала ему руки, но сам он отпустить ее не мог. Да и ноги, похоже, шагали сами по себе, не повинуясь хозяину…

– Верни, что взял! - зловеще прошипел Креол, протягивая руку.

Вор с готовностью отдал добычу и, возвратив себе свободу, резко метнулся назад. Но на его пути уже стоял могучий паладин с обнаженным мечом. И проще было прошибить стену, чем обойти этого грозного стража…

Маленькие глазки карманника заметались по комнате, ища путь к спасению. Безуспешно - оконце крохотное, не протиснуться, а других выходов не было. Он с ужасом перевел взгляд с лода Гвэйдеона на Креола, потом обратно… и в конце концов остановился на Ванессе. Она выглядела наименее устрашающей.

– Полагаю, тебе интересно, почему я тебя все еще не убил? - холодно поинтересовался Креол, поняв, что первым незваный гость говорить не начнет. - Клянусь Пятьюдесятью Именами, это стоит сделать! И только от тебя зависит, соглашусь ли я передумать!

– Да вы присаживайтесь, саран, - гостеприимно указала на свободную подушку Вон (в жилых комнатах чрехверцы не использовали стульев, сидя на пышных подушках). - Не хотите? Ну что ж, тогда стойте…

– Успею еще настояться [11]… - хрипло огрызнулся вор, усаживаясь на предложенное место. - Мизуми Милосердная, угораздило ж на колдуна нарваться, в [цензура] его…

– Я маг! - привычно рявкнул Креол.

– Не называй его колдуном, саран, о’кей? - мягко попросила Ванесса. - У него на это слово аллергия. Давайте для начала представимся. Ты кто?

– Плюшка, - неохотно представился вор.

– Это имя?

– Зазывало. Ну ты, саранна, сказанула - разве ж человек с сердцем [12] свое имя кому попало забяшет?! Плюшка я, так и зовите, а мне ваши назвы тоже без нужды… Не знаю я ваших имен, да и не в нужду мне их знать, [цензура] такое…

– Ну что ж, твое право, - не стала спорить Ванесса. - Ну, тогда называйте нас по нашим… как вы сказали? Зазывалам? Сейчас… Его зовите Серебряным, его Мумией, а меня… м-м-м…

– Идиоткой, - мрачно закончил Креол. - Ученица, хватит уже играть в балаган, мы здесь не за этим!

Вон сердито сверкнула на него глазами. А она как раз придумала себе такое замечательное прозвище! Хотя, в принципе, он прав: куда-то не туда ее занесло.

– Леди Ванесса, я не понял, а почему я Мумия? - озадаченно спросил паладин. - Что вообще означает это слово?

– Да ну вас! - еще больше надулась девушка. - Уж и повеселиться разок нельзя! Значит так, саран Плюшка, давай-ка по-хорошему. Ты украл у нас ценную вещь. Что по вашим законам полагается за воровство?

– На первую попадалову палец отрубают… - мрачно уставился на нее Плюшка. - Большой. Только за колдовство, знашь, у нас тоже кой-что полагается, [цензура] его ешь… Султанский колдун узнает, не миновать усечения ненужного…

– Ненужного - это чего?

– А головы - она колдуну всяко без надобности… Для колдования и сердца хватит, [цензура] его в [цензура]… А остатнее хрякам скормят - потому в ил такую дрянь бросать не в жилу…

– Напугал… - усмехнулся Креол. - Да я этот город по камешку!…

– Но только в крайнем случае, - погрозила ему пальцем Вон. - Ну вот что, Плюшка, если не хочешь, чтоб тебе прямо здесь отрубили все пальцы, развяжи свой язык, о’кей?

– А куда подаваться-то? - мрачно буркнул вор. - Спрашивай, саранна, блангать [13] не буду…

– Для начала скажи-ка, что у вас в городе творится? Мы, сам видишь, люди не местные…

– Да мудрено проглядеть… - хмыкнул Плюшка. - Ишь, бледные, как колобки рисяные… Из-за океана, что ль? Видал я однова такого бледнющего, из Иссило с караваном пришел, бяшевал, что посол с чужины… А в городе у нас ништо такого и не творится, все правильно, все как всегда.

– А почему от нас все шарахаются? Никто слова сказать не хочет!

– Э-эх, чужбаны… - покровительственно усмехнулся вор. - Вежества не знаете, бяшить правильно не умеете… Запоминайте, дурни: когда с человеком речь заводишь, нужно руки-т к сердцу прикласть! Чтоб видел, что ништо дурного не умышляешь. А то [цензура] тебя знат, кто ты есть… Вдруг ты глаза словами зальешь, а сам острилом пырнешь? А то пуще - околдуешь дурной гадостью? Вот так! Коли руки на сердце не лежат, с тобой токма чинуши да торгаши бяшить будут - этим все равно, лишь бы дырки в карманах звенели…

– Понятно… - облегченно вздохнула Ванесса. - Произошло непонимание двух культур… Ну вот тебе еще вопрос: слышал о таком человеке - Логмир Двурукий?

Плюшка явно замялся. Он как-то весь перекривился, всем своим видом показывая, что на эту тему ему говорить ужасно не хочется. А значит, что-то интересное он знал…

– Ну? - грозно прищурилась Вон, одновременно пересыпая в ладони горсть монет. - Ты не мнись, мы в долгу не останемся!

– Кто ж Логмира не знает? - неохотно прохрипел Плюшка. - Только поздняк, спекся он…

– Умер? - холодно приподнял бровь Креол.

– Да мож нет пока… - неуверенно ответил вор. - Кто эту [цензура] знает… В грязнильнике [14] он, в «голодной яме». Неделю уж как сбросили…

– Что за голодная камера? - насторожилась Ванесса. - Кто его туда? За что? Вытащить можно?

Плюшка тяжело вздохнул и принялся рассказывать, ежеминутно прерываясь и глядя на деньги в руках девушки. Похоже, эта тема была ему настолько неприятна, что требовалось постоянное стимулирование рецепторов, отвечающих за корысть.

«Голодная яма» расшифровалась очень просто. Это оказался всего лишь вид казни - человека сажали в одиночную камеру и морили голодом. Но не жаждой - пить давали вволю. А вот за что туда упрятали Логмира…

Точной информации у Плюшки не было. Он сам не имел к этой истории никакого отношения, и знал о ней исключительно с чужих слов - слухов по городу ходило немало. Однако слухи он знал все - профессиональный карманник впитывал чужие слова, как губка, очень неохотно возвращая их обратно.

Итак, началось все с того, что месяц назад в город прибыли пятеро странных типов. Судя по внешности - серые. В отличие от нумирадцев, серые посещали Закатон достаточно часто, и кое-кто даже жил здесь постоянно. Хотя в народе их крепко недолюбливали - Серая Земля издавна считалась нехорошим местом, в котором самый последний золотарь - злой колдун. Молва, само собой, изрядно преувеличивала, однако среди серых действительно был самый высокий процент колдунов на душу населения. Эти пятеро уж точно были колдунами. Хотя, скорее всего, не из самых главных…

Явившись, они первым делом отправились к придворному колдуну - Хаалу Крылатому. Для Креола и Ванессы большой неожиданностью оказалось, что этот Хаал, оказывается, тоже серый. Да и вообще почти все придворные колдуны закатонских султанов - выходцы из Серой Земли или потомки таких выходцев. Это считалось своего рода вопросом престижа - держать при себе колдуна-иноземца. Геремиадская султанша вообще выкинула коленце - пригласила на работу чародея-эйста. Впрочем, в этой Геремиаде все не как у людей - даже правит страной, подумать страшно, женщина! На этом месте повествования Ванесса почему-то громко фыркнула.

Пробыли серые в городе недолго - всего несколько дней, а потом отбыли куда-то по своим делам. Правда, один остался - он и сейчас здесь, живет у колдуна. В городе не показывается, и в лицо его почти никто не видел.

А восемь дней назад в Баан-диль-Ламмарихе после долгой отлучки объявился Логмир. Похоже, этот человек на материке успел стать личностью легендарной, овеянной настоящим ореолом фантастических деяний. Неудивительно, если он уже в девятнадцать лет одолел Султана Огня - одно из четырех великих чудовищ.

Но на этот раз Логмира встретили неласково. Точнее, наоборот - очень ласково. Буквально на следующий день его зазвали в гости во дворец, а там, судя по рассказам свидетелей из дворцовых слуг, подсыпали какой-то гадости, усыпили и банальным образом ограбили. Султанский постельничий клялся на каменном яйце [15], что сам монарх опустился до того, что лично обыскивал карманы уснувшего гостя. Их не интересовали ни деньги, ни ценности (а они там тоже нашлись), только одна вещь - какой-то странный круглый камень размером с кулак. Красный такой, переливающийся. Но точно не драгоценный - придворный ювелир заявил совершенно однозначно.

Заполучив искомое, султан приказал избавиться от Логмира. Его отвезли в главную городскую тюрьму и бросили в «голодную яму». Почему просто не прирезали? Да вот, тоже, ходит в народе молва, что нельзя Логмира убить иначе, кроме как в честном бою - а сонного прирежешь, тут же и сам коньки отбросишь. Враки, скорее всего, но вот - проверять не осмелились. А в честном бою против него выйти никто не решается - разве что вдесятером на одного, да и то два раза подумать надо. Да и нельзя - если его хоть на миг освободить, тут же сбежит. В этом месте рассказа Плюшка почему-то особенно сильно мялся, упорно не желая объяснить, почему этот Логмир такой неуловимый. Похоже, и сам толком не знал.

А сам украденный камень все еще там, во дворце: если верить все тем же болтливым слугам (кстати, их в последнее время что-то поубавилось - похоже, самых болтливых султан затыкал надежнейшим из возможных способов), султан и серые переругались вдрызг, решая его дальнейшую судьбу. Серые требовали отдать загадочный предмет им, султан непременно желал оставить его себе. Пока что до серьезных стычек дело не дошло - вдвоем колдуны серых не осмеливались чересчур давить на владетеля огромного государства. Но когда вернутся четверо остальных…

А султан последние месяцы злой ходит, раздражительный. Потому как все быстрей ползут по стране шепотки о какой-то «Белой Капле» - вроде как шайка, которая за простой народ стоит. Богатым во главе с султаном усечь ненужное, а все добро голытьбе раздать. И устроить какой-то… пар-ла-мент. Говорят, у нумирадцев такие есть, и живут они, как в сказке - не жизнь, а алыча с медом… Нормальным-то людям и при султане неплохо, а вот гопоте всякой хочется, конечно, все отобрать и поделить… Ну а султану, ясное дело, такие разговоры - как кошке вода. Вот и хватают в последнее время всех подряд, ищут эту «Белую Каплю»…

– В принципе я все поняла… - задумалась Ванесса. Судя по лицам Креола и лода Гвэйдеона, у них дальнейшие действия тоже вопросов не вызывали. - Ладно, Плюшка, будем считать, что свою вину ты искупил. Еще один вопрос, и можешь быть свободен. Почему тебя назвали Плюшкой?

– Ххы! - криво усмехнулся вор, вытягиваясь в струнку и демонстрируя свою фигуру глисты в обмороке. - За живот, знамо дело, за что ж еще!

Глава 13

Я ворую картины не потому, что люблю живопись, а потому, что люблю воровать.

Гаррет-Тень

Глухая ночь… Дождь хлещет, как из ведра… К небесам вздымается каменная громада Стера, главной султанской тюрьмы - здесь держат самых опасных. Политические, в основном: бунтовщики, враги народа, хулители существующих порядков и тому подобное.

Под каменной аркой на соседней улице виднелись три фигуры - две мужские и женская. Две из них кутались в утепляющие плащи. Они внимательно наблюдали за тюремной твердыней и чего-то ждали. Через некоторое время прямо из стены вынырнула крохотная крылатая тень, уселась на плечо одного из мужчин и зашептала ему прямо в ухо.

– Все в порядке, - удовлетворенно кивнул Креол, выслушав доклад своего раба. - Наш потенциальный наемник еще жив. Хотя оголодал, конечно…

– Еще бы - неделю ничего не ел… - жалостливо вздохнула Ванесса.

Первым делом троица решила освобождать Логмира. В принципе, большой нужды в нем не было, но освободить все равно следовало. Во-первых, он мог стать прекрасным проводником - примерно таким же, каким был лод Гвэйдеон на Каабаре. Во-вторых, он подробно знал внутренности султанского дворца (сам неоднократно туда наведывался) и мог помочь в конфискации Сердца Огня. Его решили украсть, а не отнимать - все-таки тут, в отличие от того же Каабара, надо было соблюдать минимальную конспирацию. В-третьих, боевая единица уровня Логмира еще никогда никому не мешала. И, наконец, в-четвертых, банальная справедливость требовала освободить незаконно осужденного на смерть. Правда, эта причина казалась веской только Ванессе и лоду Гвэйдеону - Креолу на справедливость всегда было чихать. Но с тремя остальными причинами он согласился, поэтому возражать не стал.

Времени катастрофически не хватало - любой лишний день мог оказаться последним в жизни узника. Человек не может голодать вечно. Да и серые должны были заявиться со дня на день, и тогда Сердце попадет в склизкие клешни Лэнга. Поэтому Хубаксиса отправили на разведку, как только за Плюшкой задернулась занавесь. Креол на всякий случай заставил вора поклясться сохранять молчание. Правда, никто не верил, что он действительно будет держать клятву, но первое же нарушение должно было стать и последним - клятву, данную архимагу, так запросто не нарушишь.

Маленький джинн принес дурные вести - Стер охраняется почище, чем Форт Нокс. «Голодная яма» находится на одном из верхних этажей, и чтобы туда добраться, надо пройти сквозь несколько слоев стражи. Комендант - лютая зверюга, поддерживает в своем заведении железный порядок. За последние двадцать пять лет не было ни одного побега.

– Пробиться с боем не так уж сложно, - задумчиво подытожил Креол. Лод Гвэйдеон согласно закивал. - Колдунов там нет, а с простыми людьми мы как-нибудь справимся.

– Но с боем нельзя… - вздохнула Ванесса. - Слишком много шума. Надо незаметно.

– Я могу сделать нас невидимыми… или отвести им глаза… - начал обдумывать варианты маг. - Но там слишком много народу - будет трудно… Да и не силен я в невидимости - придется постоянно сохранять физический контакт…

– А?

– За руки держаться! - рявкнул Креол. - Что с тобой, ученица? Мы же это только вчера повторяли!

– Я уже забыла… - обиженно пробурчала девушка.

Троица заговорщиков на минуту замолчала - мимо арки проходил ночной патрульный. По идее, его задачей было следить за порядком, но в такой дождь он следил только за одним - как бы не вляпаться в грязь. Выглядел пожилой стражник очень грустным, а его колокольчик, обязанный громко звенеть, объявляя, что все в порядке, только вяло позвякивал.

– Давайте думать про другие варианты, - вполголоса зашептала Ванесса, когда стражник скрылся за поворотом. - Может, влезем в окно?

Лод Гвэйдеон высунулся под дождь, бросил взгляд на чернеющую вдали квадратную башню, и отрицательно покачал головой. Окон в этой гигантской тюрьме не было вообще.

– А пройти сквозь стену? - не сдавалась девушка.

– Я не умею, - пожал плечами Креол.

– Леди Ванесса, простите, если мое предложение покажется вам слишком глупым, но может, нам стоит поступить, как в той книжке, которую я брал почитать у вашего племянника?

– Какой еще книжке? - удивилась Вон. Чарли научился читать только месяц назад и пока что одолел всего две книги: сборничек Шарля Перро толщиной в двадцать страниц и комикс про Микки Мауса.

– Там было про прекрасную принцессу, которая уколола палец веретеном и уснула на сто лет… - с удовольствием вспомнил паладин.

– А-а-а, «Спящая Красавица»!

– А это мысль, - заинтересовался Креол. - Усыпить их всех, говоришь?… Да, неплохая мысль…

– Мысль-то мысль… - согласилась Ванесса. - А ты сможешь?

– Если бы не мог, так бы сразу и сказал, - хмыкнул Креол, поднимая прорезиненный воротник и выходя под дождь. - Пошли.

Вокруг Стера не было ни крепостной стены, ни хотя бы рва - к чему, если тюрьма замурована так безупречно? Стены сложены из каменных блоков, подогнанных так, что не оставалось самого крохотного шва, ворота только одни, причем на высоте восьми метров - когда требовалось принять нового постояльца, оттуда спускали деревянную лестницу. Постоянно запертые - гости все равно приходили редко. Охрана всегда там же и ночевала - те же узники, только с возможностью выйти на свободу. Продукты для стражи и заключенных доставляли два раза в осьмицу - в основном, рис. Баловать ни тех, ни других никто не собирался.

Ночью в дождь на улицах всегда мало людей. Вот в жаркие сезоны Баан-диль-Ламмарих по ночам превращался в гудящий улей, а днем затихал - солнце пекло немилосердно. А в дождливый… в дождливый люди предпочитали сидеть по домам круглые сутки.

– Есть несколько способов всех… обездвижить, - начал рассуждать Креол. - Можно просто остановить время на небольшом участке, можно наслать Массовый Паралич, а можно и усыпить… Нам сейчас нужно провернуть все быстро и незаметно, поэтому пойдем по пути наименьшего сопротивления…

Маг сложил пальцы прямоугольником, посмотрел в него на вертикальную каменную плоскость, начинающуюся в нескольких шагах от него, а потом воткнул в брусчатую мостовую ритуальный нож и что-то ему прошептал. Артефакт задрожал, задергался, а потом пополз налево и быстро скрылся за углом здания. За ним оставался след, вырезанный прямо в камне - очень четкий и ясный след.

– Подождем, - прислонился к стене Креол.

У Стера была шатровая крыша, далеко нависающая над главной вертикалью, снабженная водостоками и покрытая слоем резины. Благодаря этому у самой стены сохранялась «сухая зона» - там можно было пережидать дождь. Впрочем, такая архитектура характерна для большинства крупных зданий Баан-диль-Ламмариха.

– Кофейку? - предложила Ванесса, доставая из сумки термос и пластиковые стаканчики.

Странствия по Каабару многому научили ее - в частности, всегда иметь при себе некоторые необходимые предметы, о которых не заботились ни маг, ни паладин. Креол и лод Гвэйдеон охотно начали прихлебывать горячий «мокко».

– О, тепленький… - одобрительно причмокнул Хубаксис, засовывая голову прямо в термос.

– Какой тепленький? - обиделась Вон. - Горячий! Почти кипяток!

– Это для вас горячо, а для нас - тьфу! - презрительно сплюнул джинн. К счастью, не в кофе, а на землю.

Через пару минут ритуальный нож вернулся с другой стороны. Он обежал весь Стер, очертив в мостовой огромный круг. Хорошо, что огромная башня строилась в качестве отдельного здания, а не как часть комплекса - обойти ее не составляло труда.

– Так, ученица направо, паладин налево, - вернул Ванессе пустой стаканчик Креол. - Посторожите, чтоб никого не было - я немножечко пошумлю…

– А если кто-нибудь все-таки будет? - насторожилась девушка. - Убивать не стану, учти! Это случайные свидетели!

– Ну так оглуши, - пожал плечами маг. - Или еще что-нибудь - ну прояви фантазию, не все же мне за тебя думать!

Лод Гвэйдеон такими вопросами не задавался - он просто встал за углом и поднял бронированный кулак, приготовившись врезать всякому, кто рискнет потревожить святого Креола.

Маг дважды выдохнул и начал читать нараспев:

Уснули князья, простерты мужи, день завершен;

Шумливые люди утихли, раскрытые замкнуты двери,

Боги мира, богини мира,

Шамаш, Син, Адад и Иштар, -

Ушли они почивать в небесах;

И не судят больше суда, не решают больше раздоров,

Создается ночь, дворец опустел, затихли чертоги,

Город улегся, Нергал кричит,

И просящий суда исполняется сном;

Защитник правых, отец бездомных,

Шамаш вошел в свой спальный покой.

Великие боги ночные,

Пламенный Гибил, могучий Эрра,

Лук и Ярмо, Крестовина, Дракон,

Колесница, Коза, Овен и Змея, -

Ныне восходят!

Когда он закончил, с его рук заструились серовато-синие волны, мгновенно обежавшие весь Стер по вырезанной в мостовой черте и хлынувшие внутрь. Все это продолжалось какую-то секунду, и внутри, скорее всего, никто ничего даже не заметил - так, помутилось в глазах на мгновение. А потом все стихло…

– Вот теперь пошли, - удовлетворенно кивнул Креол.

После усыпления целой тюрьмы великий маг выглядел немного уставшим. Поэтому открытие ворот Ванесса и лод Гвэйдеон взяли на себя. Девушка деловито навинтила на «Беретту» глушитель, прищурилась, прицелилась и несколько раз выстрелила в то место, где, по идее, должен был быть замок. Он там и оказался - правая половинка ворот скрипнула и слегка подалась внутрь. Паладин разбежался, призвал Пречистую Деву и сиганул на все восемь метров, влетев в черный зев Стера. Через несколько секунд оттуда спустилась лестница.

Мрачные тюремные коридоры освещались плошками с бледно-зеленым маслом, висящими высоко на стенах. Свет они давали тоже зеленоватый, поэтому пространство вокруг выглядело таинственно и жутко - как на морском дне. Но для ориентировки в пространстве этого хватало, поэтому Креол не стал включать подсветку.

Стражи ворот тихо похрапывали с обеих сторон, облокотившись на собственные цзяни. Нет, конечно, в Закатоне этот вид оружия назывался не цзянем, но выглядел точно так же. Ни простреленный замок, ни паладин, распахнувший ворота с такой силой, что те ударили обоих стражников по головам, не заставили их проснуться. Кстати, ворота были ужасно толстые и тяжелые, так что на лицах спящих уже начали вздуваться здоровенные желваки. Одному, кажется, раздробило плечо…

– Надо бы их вылечить, - обеспокоенно приподняла правому стражнику руку Ванесса.

– Это с какой еще стати? - скривился Креол.

– А с такой стати, что когда они очнутся и увидят, как их покалечило, то обязательно что-то заподозрят! - уперла руки в бока девушка. - Ну и просто из человеколюбия…

– Последнего слова я не знаю, - раздраженно дернул щекой маг. - Но в чем-то ты, конечно, права…

Пока они спорили, лод Гвэйдеон уже успел наложить руки на поврежденные места спящих мужиков. Опытный паладин умел исцелять такие раны в считанные секунды.

– Ну, раб, вперед, показывай дорогу, - приказал Креол.

Хубаксис дернулся было, но тут же замер. Потом заметался, пытаясь сориентироваться, и в конце концов порскнул прямо сквозь потолок.

– Безмозглый джинн… - проворчал маг, так и не дождавшись возвращения своего фамиллиара. - Ты запомнишь когда-нибудь, что мы не можем двигаться, как ты?… что значит другого пути нет?… замуровали, что ли?… что-о-о?!! я ведь тебя еще поймаю!

Дальше Креол перешел уже на беззвучный разговор. Но судя по выражению лица, Хубаксису доставалось по первое число.

– Ладно, разберемся как-нибудь, - успокоительно положила руку ему на плечо Ванесса. - У нас в участке тоже были камеры… сориентируемся.

Однако не сориентировались. Каменный параллелепипед, содержащий в своих недрах больше тысячи заключенных, напоминал головку сыра, источенную ходами и дырами. Настоящий лабиринт. На стенах порой встречались какие-то значки и пометки, но непосвященному они ничего не говорили. А время поджимало - султан порой и по ночам присылал в Стер пополнение. Да и до утра оставалось не так уж далеко…

Ванесса с неодобрением глядела на все новые камеры и похрапывающих стражников, и никак не могла решить сложную дилемму - надо ли освобождать остальных заключенных или нет? С одной стороны, примерно половина здесь сидели за то же, за что и Логмир - ни за что. С другой, вторая половина мотала срок вполне заслуженно. И как их, спрашивается, различать? А совесть потомственного полицейского восставала против того, чтобы выпускать преступников на свободу. Но и оставлять невинных в заточении тоже не соглашалась. Вот и думай тут…

– Надо кого-нибудь разбудить и взять в проводники, - предложил лод Гвэйдеон.

Креол согласно кивнул и пнул ближайшего стражника.

– Эй, стой! - едва удержала его от второго пинка Ванесса. - Не тюремщика же!

– А какая разница?

– Так он же всем потом расскажет, что здесь произошло!

– Не расскажет… - криво усмехнулся маг.

– Ты никого здесь не убьешь, понял?! - зашипела на него девушка.

– Могу превратить в камень, - с надеждой предложил Креол.

– Леди Ванесса, но заключенные нам тоже не подходят, - рассудительно сказал паладин. - Вряд ли кто-нибудь из них в подробностях знает это узилище за пределами своей камеры…

– Тоже логично, - подтвердил Креол. - Ну?

– Эх вы! - свысока посмотрела на них Вон (фигурально выражаясь - оба ее спутника были выше ростом). - Вам же английским языком говорили - тут рабовладельческий строй! Вот и надо найти кого-нибудь из прислуги. Рабы - это не пленники, но и не свободные. Мы его освободим, а он нам в благодарность поможет!

– Или разбудит стражу… - мрачно хмыкнул Креол. - Да уж, ученица, сразу видно, что ты из неправильного мира… Да где это видано, чтобы раб помогал врагам своего хозяина?! Да если об этом узнают, с такого раба заживо сдерут кожу!

Ванесса растерянно посмотрела на лода Гвэйдеона - тот только пожал плечами. На Каабаре рабства не существовало уже давно - крепостной строй, да, но не рабство. К тому же их крепостные мало походили на тех, что были когда-то в России - ни одному лорду и в голову не могло прийти торговать своими вилланами.

Креол вздохнул, провел ладонью по лицу и указал на ближайшую камеру.

– Разрушь! - коротко приказал он.

Тяжеленная дверь упала внутрь, раскалываясь в щепки. А мгновением спустя внутрь влетел лод Гвэйдеон - он решил, что приказ был обращен к нему. На самом деле Креол просто активировал заклинание Разрушения - очень эффективная штука.

– А подождать минутку нельзя было? - позвенела в воздухе ключами, позаимствованными у спящего тюремщика, Ванесса.

Войдя в камеру, Креол повел ладонью, снимая со спящих заключенных заклятие. Восемь человек разного возраста заморгали, медленно поднимаясь с соломенных тюфяков, брошенных прямо на пол.

– Что за?… - недоуменно пробасил толстый мужик на самом пышном тюфяке - раза в три толще, чем у остальных. - Хто туть?… Шо надоть?

– Мальчики, у меня для вас хорошая новость! - хлопнула в ладоши Ванесса, выдвинувшись вперед. - Сегодня мы разыгрываем… как мне правильно подсказывают в микрофон, свободу! Да! Да, да, да, вы не ослышались, именно свободу! Сейчас я задам вам ровно один вопрос, и кто первым даст правильный ответ, уже утром будет дышать вольным воздухом! Вы готовы?

– Ты шо, баба, морксы [16] нажевалась? - хмыкнул пахан. - Шо за [цензура] бяшешь, серце не стучить? Подь-ка лутше сюды, я тоби прихалублю…

Вон сжала рот ниточкой и с криком «Х-ха!» резко развернулась, зафигачивая пяткой в лицо уже протянувшему руки толстяку. Условный рефлекс - примерно так она всегда поступала в родном участке, когда попадались особенно борзые арестанты. Второго предупреждения обычно не требовалось.

Местный пахан прижал ладони к окровавленному носу и глупо моргнул, глядя на кровавую слизь, испачкавшую пальцы. А в следующий миг он возмущенно взревел, вскочил на ноги и живым пушечным ядром устремился на ударившую его девушку.

Спустя миг на его лице отразилось безмерное удивление. Он опустил глаза вниз и обнаружил в груди светящееся лезвие. Лод Гвэйдеон равнодушно толкнул его коленом, вынимая меч из уже трупа.

– С вами все в порядке, леди Ванесса? - обеспокоенно спросил он, вытирая Белый Меч об одежду мертвеца.

– Зря вы так, лод Гвэйдеон… - покачала головой девушка. - Он же еще ничего не успел…

– Если бы успел, было бы поздно, - умудренно ответил паладин.

– На ней три слоя Личной Защиты, - зевнул Креол. - А у меня на пальцах висит Испепеление. Разок щелкну пальцами…

И тут же щелкнул. Все еще конвульсивно подергивающийся мужик мгновенно вспыхнул, превратившись в жаркий костер. Несколько секунд, и от него осталась только горстка пепла.

– Ну что, продолжаем наше шоу интеллектуалов? - строго посмотрела на семерых остальных зэков Ванесса. Те вопроса не поняли, но на всякий случай дружно закивали, глядя на мертвого пахана с очень смешанными чувствами. - Внимание, вопрос: как пройти к «голодной яме»? Время пошло!

– Ученица, прекрати кривляться, - поморщился маг, видя, как морщат лбы мужики, раздумывая над услышанным. - Так, объясняю проще. Тот, кто проведет нас к «голодной яме», получит свободу. А остальных я убью.

– Я проведу!

– И я тоже!

– Нет, я!

– Я, я, я!!!

– Видишь, сколько сразу желающих… - удовлетворенно усмехнулся Креол. - Нелегкий выбор…

– А на самом деле кто-нибудь знает, или вы просто в штаны наложили? - уточнила Ванесса. - Да не тряситесь вы, никого он не убьет! Всех освободим… но только если кто-нибудь действительно проведет!

Зэки переглянулись, а потом один из них поднял дрожащую руку. Парень лет двадцати пяти, одет в рванину, но в глазах поблескивают странные огоньки - как у религиозного фанатика.

– Как зовут? - строго спросила Вон.

– Холох, если позволит милостивая саранна, - втянул голову в плечи доброволец. - Я знаю дорогу… Только ногами не бейте, а?

Дверь камеры оставили открытой. Впрочем, закрыть то, что лежит на полу в виде щепок, сумел бы разве что Гарри Гудини. Как только внушающая почтительный трепет троица, забрав с собой Холоха, исчезла за поворотом, шестеро остальных заключенных бросились наутек. Этот дополнительный побег даже сыграл на руку - теперь сломанные ворота и все остальные следы припишут именно этой группе.

Ванесса, правда, заставила Креола проинспектировать их своим детектором лжи и выяснить, кто за что сидит. Трое оказались политическими (неуважительно отзывались о султане при свидетелях), двое - воры, и еще один разбойничал на дорогах. А вот заколотый лодом Гвэйдеоном оказался очень серьезным авторитетом.

Холох оказался не слишком надежным проводником, но в конце концов все-таки разыскал искомое. Оказалось, что «голодная яма» не одна - вдоль длинного коридора тянулось больше тридцати таких камер. Использовали их не только для казней, но и вместо карцера - потому-то Холох и знал дорогу. Его, бедного, сажали «на диету» уже четыре раза.

– Вот они, - указал на ряд решеток в полу провожатый. - Можно мне теперь идти?

– Можно, - отмахнулся Креол, заметивший кое-что очень интересное…

Маг как можно тише извлек из-за кушака жезл, размахнулся и… швырнул его в Хубаксиса, сидящего на одной из решеток, как воробей на жердочке. Джинн пискнул, подбитый метким ударом, и свалился прямо в яму. Там что-то заворочалось и Хубаксис вылетел, как ужаленный, оглушительно вереща.

– Ну что, получил? - ласково спросил Креол, поднимая свой главный инструмент. - Где Логмир?

– Прямо здесь, хозяин… - обиженно указал в яму Хубаксис.

Лод Гвэйдеон и Ванесса наклонились над решеткой. Там, в кромешной тьме, было заметно какое-то шевеление и слышались слабые стоны.

– Ау, саран, ты там еще жив? - тихо окликнула его Ванесса.

– Ученица, он же тоже спит, как остальные… - досадливо посмотрел на нее Креол.

– Хаба [17] с три я сплю! - сипло откликнулись снизу. - Тут попробуй усни - холодно, сыро и жрать охота! А вы кто?

Креол замер с отвисшей челюстью, не понимая, почему его заклятье не подействовало на этого узника. Похоже, Логмир Двурукий обещал преподнести немало сюрпризов…

– Потерпите немножко, сударь, сейчас мы вас вытащим! - попросил лод Гвэйдеон, поддевая Белым Мечом решетку. Замок хрупнул и развалился на две половинки.

– Давай, хватайся! - приказал Креол, опуская в черную яму цепь.

– Интересно, как? - проворчали снизу. - Я связан!

– Ну никто не желает облегчать работу! - возмутился маг, на пару с лодом Гвэйдеоном вытаскивая пленника из ямы. Креол осветил темную дыру и подтянул Логмира повыше телекинезом, а паладин помог ему выбраться и перерезал веревки. Вытащив его, они вернули решетку на место, чтобы тюремщики не сразу обнаружили побег.

Логмир Двурукий с трудом встал на ноги и широко ухмыльнулся. Выглядел он голодным и отощавшим - неделя без еды как-никак! - но глаза оставались живыми и веселыми. Похоже, этот парень по жизни был законченным оптимистом, считающим, что рано или поздно все должно обойтись к лучшему. И в конечном счете оказался прав.

Самую малость ниже среднего роста - где-то метр семьдесят. Возраст - около тридцати. Стройный, худощавый, подвижный, как ртуть. Выдающихся мускулов нет, но слабаком не выглядит - жилистый, как сыромятный ремень. Краснокожий, как все закатонцы. Волосы черные, как смоль, неровно остриженные спереди и спускающиеся до плеч сзади. Нижняя часть лица покрыта густой щетиной - снова сказалось тюремное заключение. Глаза тоже черные, с хитринкой. Через переносицу и часть щеки проходит глубокий шрам, почерневший от времени.

Похоже, в «голодную яму» его кинули в том, в чем был. Облегающий темно-бурый кафтан из сыромятной кожи с узкими рукавами, такие же штаны, узкий пояс, короткие сапоги с вздернутыми носками и лента вокруг лба. Одежда очень легкая, обтягивающая и совершенно не греющая - после недели в сырой яме Логмир выглядел очень простуженным.

– Шесть утра! - в ужасе воскликнула Ванесса, взглянув на часы. Она накопила кое-какой опыт по прежнему путешествию - сейчас ее «Роллекс» (купленный в лучшем ювелирном магазине Майами за десять тысяч фальшивых долларов) показывал время по часовому поясу Баан-диль-Ламмариха. - Скоро светать начнет, а мы все еще копошимся!

– Сейчас уйдем, - успокоил ее Креол, вместе с лодом Гвэйдеоном помогая спасенному подняться на ноги. - Ты Логмир Двурукий?

– Не смею отрицать, - весело ухмыльнулся тот.

– Ранен? Болен? Лечить надо?

– Да нет, все вроде бы в порядке… - с притворной озабоченностью заглянул себе в штаны Логмир. - Да, все в порядке, самое важное не задето. Только вот есть хочется…

– Вот, держи, - налила ему кофе Ванесса. Кроме термоса с подбадривающим напитком она вручила ему пластиковый контейнер с рыбой и рисовой кашей.

– Много сразу нельзя! - забеспокоился лод Гвэйдеон. - После длительной голодовки нельзя переедать - это очень опасно!

– Не учи ученого, поешь дерьма толченого, - невнятно хрюкнул Логмир, набивая живот холодным рисом. - Ну, подруга, выручила! Просто жизнь спасла! А теперь к делу - вы кто, и какого хаба меня спасли? Чего хотите взамен?

– А может, мы тебя просто так спасли? - обиделась Ванесса. - Из доброты!

– Бла-бла-бла-бла, - насмешливо пощелкал ладонью Логмир. - Рассказывай кому поглупее, подруга. Я вас не знаю, вы меня не знаете - какая тут доброта? Не-е, таких добряков на свете не бывает…

– Умный человек, - одобрительно кивнул Креол. - И аура хорошая. Чувствую, сработаемся…

Лод Гвэйдеон подтверждающе наклонил голову. Он сам пока что не видел в Логмире ничего такого уж замечательного, но если так сказал святой Креол, значит это правда.

– Так, я Ванесса, но можно просто Вон, - скороговоркой представилась девушка. - Это Креол, он архимаг и начальник экспедиции. Это лод Гвэйдеон, Генерал Ордена. Это Хубаксис, он вообще не считается. Все? Тогда давайте быстрее выбираться, время поджимает!

– Без Рарога и Флейма я не уйду! - неожиданно заявил Логмир. - Нужно их освободить!

– Это еще кто? - оторопела Ванесса. - Твои друзья? Нам про них ничего не говорили!

– Зачем нам лишняя возня? - брезгливо поморщился Креол.

– Мне кажется, дополнительные бойцы не помешают, святой Креол, - вежливо, но твердо высказал свое мнение лод Гвэйдеон.

– Без Рарога и Флейма я не уйду! - уперся Логмир.

– Ладно, ладно! - скрипнул зубами маг. - Знаешь, где их держат?

– Знаю, не дурак, - хмыкнул Логмир и неожиданно расчихался. - У… пчхи!. комен… пчхи!… данта…

Личные покои коменданта Стера располагались неподалеку от «голодных ям». Очень роскошные покои - спальня, кабинет, личная столовая. На стенах висит множество самого разного оружия - похоже, у коменданта была слабость ко всему режущему. Тюфяк огромный и пышный, набит не соломой, как у большинства чрехверцев, а нежным ниангским [18] пухом. На нем спят навеянным сном сам комендант и нежное создание лет шестнадцати.

Мужского пола.

– Какая гадость! - передернуло Ванессу, и она поспешила отвернуться.

– Содомиты?! - гневно зарычал Креол, едва сдерживаясь, чтобы не сжечь этих двоих одним движением пальца.

– Вот они, мои красавцы! - радостно воскликнул Логмир, сдергивая со стены два тонких одноручных меча с круглыми цубами и однолезвийными клинками. Короче паладинского двуручника, но все же достаточно длинные - по девяносто пять сантиметров в каждом.

– Это же катаны! - удивилась Ванесса. Действительно, оружие Логмира практически полностью соответствовало японским катанам, только рукояти слишком короткие - одноручники. - Это и есть твои друзья?

– Самые верные, самые надежные, самые острые, - подтвердил Логмир, с каким-то экстатическим наслаждением беря в каждую руку по клинку. - Это Рарог! - он приподнял левый. - А это Флейм! - правый. - Потому меня и прозвали Двуруким - я дерусь обеими руками! Я лучше всех! Я герой!

– Больше никого освобождать не нужно? - уточнил Креол. Он явно остался доволен тем, что «друзья» Логмира оказались всего-навсего катанами. - Тогда уходим!

Глава 14

Заткнись, Бивис, не погань песню.

Тонкий намек

К вечеру город уже гудел от слухов. Непрерывный ливень сделал небольшую паузу, и, конечно, горожане немедленно воспользовались кратким периодом сухости. На улицах было не протолкнуться от народу.

В «Рыбу и рис» отряд больше не вернулся: Логмир отвел их в свою тайную берлогу в другом кабаке - «Голова Султана». Его хозяин был обязан Двурукому по гроб жизни и готов был в лепешку расшибиться, чтоб только услужить своему благодетелю. Он предоставил всем четверым в полное распоряжение огромный чердак и взялся снабжать их провизией и информацией, пока шумиха слегка не утихнет. Но Креол на всякий случай и его заставил дать клятву молчания.

Комендант Стера воспринял побег восьмерых заключенных, в том числе самого Логмира, очень болезненно - такое произошло впервые за всю его карьеру. И теперь ему грозило «усечение ненужных членов» - султан не любил некомпетентных служащих. По городу непрерывно сновали отряды стражи, обыскивая все дома подряд. Особенно кабаки. В «Голову Султана» они тоже заходили, и хозяин по совету Креола просто взял и показал им все помещения. В том числе и чердак, на котором скрывались четверо разыскиваемых. Надо было видеть, какие рожи корчили Ванесса и Логмир, стоя прямо перед одураченными стражниками. Нужно ли говорить, что Креол наложил на всю группу заклятие Невидимости?

Ни одного из тех семерых чрехверская стража тоже не нашла - они попрятались по щелям, как крысы. Да и искали их не так старательно, как Логмира - кому нужна всякая шушера? А на самого Логмира в конце концов просто махнули рукой - решили, что он успел сбежать из города. Хотя выходы на всякий случай надежно перекрыли - одиннадцать ворот заперли, а в будке двенадцатых уселся тот самый серый колдун, что явился за Сердцем Огня. Впрочем, в народе к этому отнеслись с насмешкой - говорили, что никакой колдун не сможет поймать Двурукого.

Логмир же старательно отъедался, компенсируя неделю вынужденной голодовки. Как в этого худосочного типа влезала такая уйма еды, никто понять не мог - за обедом и ужином Двурукий съедал больше, чем Креол, Ванесса и лод Гвэйдеон вместе взятые. И плохо ему не становилось - только румянец на щеках появился, да глаза заблестели еще живее. Впрочем, тут и алкоголь приложил руку - его Логмир тоже потреблял в преизрядных количествах. Хотя пшеничные и рисовые вина Чрехвера (винограда в этой части материка не знали) не отличались большой крепостью. В жжоке, любимом напитке Логмира, было градусов семь-восемь, не больше.

Креол с Ванессой довольно долго спорили насчет дальнейших действий. Маг настаивал на том, чтобы послать к чертям всю конспирацию и просто вломиться в диль-Раджкадан - султанский дворец. Разнести его по камешку, нейтрализовать стражу, прикончить колдунов и ограбить сокровищницу. Его ученица была категорически против, считая, что нужно просто дождаться, когда шум слегка утихнет, а тогда уже спокойно влезть и тихо выкрасть добычу.

Лод Гвэйдеон поддерживал Креола, только предлагал действовать помягче. Для начала воззвать к добрым чувствам султана и попробовать действовать миром. А уж если не получится, тогда начать все крушить. Хотя идея насчет убийства колдунов ему понравилась…

А Логмир поддерживал Ванессу. Причем полностью - Двурукий всегда предпочитал не переть напролом, а тихо подкрасться сзади и ударить в спину. Потому и совершил столько подвигов. Хотя идея насчет разграбления сокровищницы ему понравилась…

Мнением Хубаксиса никто не интересовался.

В конце концов Вон удалось переубедить своего учителя. Да и лод Гвэйдеон вспомнил, что Инанна просила действовать тихо, и мгновенно переменил свое мнение - Пречистая Дева, как известно, всегда права.

Так что компания спокойно пряталась на чердаке и выжидала, пока султан не прекратит биться в истерике, страшась ужасной мести Логмира Двурукого. Саудрон-Тарк, нынешний султан Чрехвера, отличался редкой трусостью. У него вообще было много достоинств - сластолюбие, скупость, жестокость, чревоугодие, завистливость, раздутое самомнение, лень… полный комплект, в общем. Хотя Чрехвер при нем, как ни странно, процветал: несмотря на все недостатки как человека, правитель из этого типа получился вполне сносный. Впрочем, так случается сплошь и рядом.

– Нет, ну тут они преувеличили, конечно… - неохотно признал Логмир, когда его попросили рассказать о бое с Султаном Огня.

– Так это не ты его убил? - удивилась Ванесса.

– Я! Но я там был не один - нас было шестнадцать. А выжил только я, вот вся слава мне и досталась… Мы там выкопали большую яму, натыкали в дно кольев поострее, а потом заманили в нее Султана. Почти месяц рыли - он огромный, как дворец… Его хоть и распороло, как решето, но ведь все равно выбрался! Почти всех наших пожег, а потом уж сдох… Как я тогда выжил, до сих пор не докумекаю… Милостью богов, не иначе. Помню, три дня лежал израненный, шевельнуться не мог… Хорошо, вовремя вспомнил, кто-то говорил, будто у этого Султана кровь здорово целебная - дополз до трупа, забрался в самую глубину… и знаете, помогло! Да еще так здорово помогло!

– Конечно, целебная! - хмыкнул Креол. - Это же был бог, хоть и падший! А у богов кровь никогда не бывает просто кровью - либо страшный яд, либо чудесный ихор… так что тебе повезло. А других последствий не осталось? На три дня погрузиться в ихор… это обычно просто так не проходит.

– Ну как сказать… - замялся Логмир. - Кое-что осталось, врать не буду… но это я как-нибудь потом, при случае. Давайте-ка лучше поговорим о нас…

– О ком это «о нас»? - не поняла Ванесса.

– А и правда - о ком бы это? - начал озираться Логмир. - А ну да, вот же мы где! - всплеснул руками он, демонстрируя преувеличенную радость. - О нас, подруга, о нас четверых! Вы спасли мне жизнь, честь вам за то и хвала. Но только не врите, что сделали это потому, что всю жизнь мечтали пожать руку убийце Султана Огня! Помочь вам выкрасть Сердце я помогу, тут я и сам интерес имею…

– Делить мы его не будем, даже не рассчитывай! - нахмурился Креол. - Мне оно нужно целиком!

– Да ради всего святого! - раскинул руки Двурукий. - Вот мне-то оно как раз не нужно совсем! Ну вот ни на полпальчика! Если вы знаете, куда можно пристроить этот камень - честь вам и хвала, слава богам, ура, все ликуют. Интерес мой в том, чтобы подложить этому царьку каку погрязнее - не нравится он мне что-то… с чего бы вот только, не знаете?

– О чем же вы тогда хотите поговорить, сударь? - спокойно спросил лод Гвэйдеон.

Выяснив, что Логмир не дворянин и никогда не был, он начал обращаться к нему, как к простолюдину. Точнее, он всегда так к нему обращался, но раньше - с сомнением, не зная, не оскорбляет ли по незнанию благородного человека.

– О нас! - устало выдохнул Логмир. - О том, что будет дальше, и чего ради вы меня спасли! Из Стера вы меня вытащили в два счета. Значит от слабости не падаете. Костыли не нужны. Мух от вас отгонять не требуется. Могли бы и сами влезть, да украсть, что нужно. Не могли бы? Лень одолела? Тогда наняли бы мастер-вора, в городе есть целая гильдия «специалистов широкого профиля»… Значит, я вам зачем-то нужен. Зачем?

Креол, Ванесса и лод Гвэйдеон переглянулись, за несколько секунд приняли общее решение, не сказав ни единого звука, и молча кивнули. Все трое решили посвятить этого типа во все (ну, почти все) детали Великого Плана. Хотя бы в ту его часть, что касается Рари. В конце концов, между товарищами по оружию не должно быть секретов. По крайней мере в том, что касается дела.

– Задумка незаурядная… - присвистнул Логмир, выслушав всю историю. - Собрать все четыре Сердца… Эк вас приперло-то, видать… А что, вместе они на что-то годятся? А то я свой ковырял, ковырял, к волшебнику даже таскал - ни хаба пользы от него нет, ни к чему не пригоден… А с четырьмя чего сделать можно?

– Не твое дело, - сумрачно ответил маг.

– Давай сразу к делу, о’кей? - потерла руки Ванесса. - Сам видишь, на Закатоне мы первый раз, ничего тут не знаем. Нам нужен опытный проводник. Пойдешь? Платим щедро.

– Насколько щедро? - недоверчиво прищурился Логмир. - А то бывают такие - сунут грошик, и уже вопят: мы щедрые, мы щедрые! Назови цифру, подруга, тогда и будем думать.

Ванесса задумалась. Перед тем, как входить в город, она позаботилась о том, чтобы выяснить примерный курс алуда и вдуоцо - главных чрехверских монет. Первую чеканили из серебра, вторую из меди. Ко всеобщему удивлению, элемент «золото» на Рари практически отсутствовал - даже слова такого никто не знал. Зато платина, наоборот, встречалась в таких количествах, что драгоценностью ее никто не считал. Так что почти все государства чеканили свои деньги из серебра. Ну и из меди, само собой - мелкую монету.

Пауза затягивалась. Вон просто не знала, какая сумма может заинтересовать кого-то вроде Логмира - кто их знает, профессиональных героев… Вдруг ему и сундук золота покажется мелочью? Хотя сундук золота уж точно покажется, оборвала она свои мысли - на Рари ведь не знают цены золота. Креол и лод Гвэйдеон вели себя все нетерпеливее. Маг вовсе начал раздраженно постукивать по стене.

– Назови свою цену, - наконец разродилась Ванесса.

– А что, любую? - еще недоверчивее посмотрел на нее Двурукий. - В любых пределах?

– В любых, - мрачно подтвердил Креол.

– А если я хочу стать султаном? Я хочу!

Ванесса невольно вспомнила почти такой же разговор с Конрадом. У Логмира, правда, аппетиты оказались пожиже - он захотел не весь мир, а только одну страну.

– Можно, - равнодушно пожал плечами маг. Это требование его не возмутило. - Султанат сам выберешь, или любой сойдет?

– Э-э-э… да я ж пошутил… - впервые не нашел, что ответить, Двурукий.

– А я нет. Будет тебе султанат. Но сначала придется отработать, - ткнул в Логмира пальцем Креол. - И качественно.

– И еще денег!

– Сколько угодно, - вяло махнул рукой Креол. - Не ограничиваю.

– А слава будет? - разохотился Логмир. - Хочу прославиться… еще больше! Так прославиться, чтоб все знали - вот он кто такой! Чтоб зашел в любой кишлак, и тебе сразу с порога - а про Двурукого-то слыхали? Во каков!

– Хватит над нами издеваться! - закричала на него Ванесса. - Ты, ниндзя долбаная, думаешь, мы без твоих катан руки на себя наложим от горя?! Да нужны они нам, как ежу смокинг!

– Хой, подруга, успокойся! - испугался Логмир. - Чего ты вопишь-то? Ну вы пошутили, я тоже посмеялся, всем хорошо, все рады, все веселятся. Давайте уже всерьез. Значит, так: я вам малясь все-таки задолжал. Без вас уже к концу осьмицы загнулся бы, и не стало б на свете героя Двурукого… Какая потеря для баюнов - про кого песни-то петь? До кучи - у меня сейчас дел за плечами нет. Я и сюда-то пришел новых потех поискать - думал, может, собирается кто на юг иль на запад - в Ненужные Земли… Я ж герой, подруга, про меня во всех кабаках песни поют! Мне на одном месте скучно… а песни про меня я очень люблю. Так что берите меня в компанию и не тревожьте зазря сердца, мне лишняя слава никогда не помешает! Где тут кровью расписываться?

– Там будет опасно, - решила предупредить Ванесса, в свою очередь испугавшаяся такого напора.

– Опасно? - усмехнулся Логмир. - Хой, подруга, опасность - мое третье имя!

– А второе какое?

– Двурукий, - ответил Двурукий. - А что, забыли уже? Для памяти полезно травку жевать - слоны жуют, жуют, вот у них и память… как у слонов. А чего? Я обузой не буду - я, вон, Султана Огня убил! Я герой!

Креол слушал это одобрительно - он, как и Логмир, любил петь дифирамбы самому себе. А вот лод Гвэйдеон - с явным недоверием.

– О вас и в самом деле слагают песни, сударь? - ненавязчиво поинтересовался он.

– А что - рылом не вышел?! - обиделся Логмир.

– Ну…

– Да я сейчас докажу! Да я папой клянусь!

– Это что - все доказательства? - ехидно уточнила Ванесса.

Двурукий не на шутку рассердился. Он быстренько сбегал к хозяину «Головы Султана» и вытребовал у него чираду - щипковый струнный инструмент, похожий на гитару с колокольчиками, привязанными к грифу.

– Сейчас! - насупленно пообещал Двурукий, перебирая струны. Хвастливый герой терпеть не мог, когда в его доблести сомневались. - Как же там было… сейчас, сейчас…

О славном герое послушайте слово,

О том, кто в бою был бесстрашен и смел,

И ночью и днем неизменно готовом

Сердцем закрыть нас от вражеских стрел.

В бою не покладая рук

Он чудеса творил.

Звенел его могучий лук,

Помощник светлых сил.

В руках его блестел металл,

Для славных, честных дел.

Всегда невинных защищал

И защитить сумел!

Рубил мечами подлецов

Кромсал железом Тьму.

Детей спасая и отцов,

Спасая всю страну!

И пока не лопнут струны,

И не треснет чирада,

Не закончат песнь ба ю ны,

Не закончат никогда!

– Вообще-то их много, просто других я наизусть не помню, - с притворной скромностью раскланялся Логмир, заканчивая бренчание.

Первый куплет пелся медленно, четыре остальных - в убыстренном темпе. Спел он действительно вполне прилично - у Двурукого оказался неплохой слух и очень приятный тенор. Да и чираду он явно держал не первый раз в жизни. Ванесса даже невольно пару раз хлопнула в ладоши. И лод Гвэйдеон уважительно закивал - ему понравилось.

– Ну, это не доказательство, - саркастично поджал губы Креол. - Такую песенку можно спеть про кого угодно. Твоего имени там не прозвучало. Да вот хоть про нашего паладина - если вычеркнуть строчку про лук, то один в один.

– Да я!… - возмущенно расширились глаза Двурукого. - Да про меня!… Да вот давайте сейчас кликнем хозяина, да прикажем позвать какого-нибудь баюна, он вам столько напоет - устанете! Это у меня память плохая, с трудом песни запоминаю!

– Ну ладно вам, хватит, уже сцепились! - встала между ними Ванесса. - Нашли из-за чего шум поднимать…

– А ты, подруга, вообще не лезь, когда джигиты ругаются! Женщинам слова не давали!

– Я тебе покажу - не лезь! - возмутилась Вон. - Шовинист! Сейчас как стукну!…

– Бла-бла-бла-бла! - насмешливо хмыкнул Двурукий. - Да ты и в стену-то не попадешь, подруга!

– Лод Гвэйдеон, подержите его, чтоб не уворачивался! - завопила Ванесса.

Так прошло десять минут.

Ванесса с Логмиром благополучно позабыли о предыдущей ссоре и не менее благополучно начали новую. Теперь они до хрипоты спорили, как лучше штурмовать диль-Раджкадан. Двурукий вытребовал у хозяина большой лист рисовой бумаги, вычертил на нем приблизительный план султанского дворца и настаивал на своей идее - идти через канализацию. Под Баан-диль-Ламмарихом располагались обширные катакомбы, исполняющие роль отстойника - при здешнем климате было жизненно необходимо куда-то сливать лишнюю воду.

– Послушай, Логги… можно тебя так называть? - щелкнула пальцами Ванесса.

– Нет.

– Хорошо, послушай, Логмир! - четко проговорила его имя раздраженная девушка. - А ты подумал о том, что мы в этой канализации утонем?! Там же сейчас воды должно быть - как в реке!

– Я могу наложить заклятие Рыбьего Дыхания, - предложил Креол. - Помнишь, как в том озере?

– В озере была вода, - огрызнулась Вон. - Чистая. А в канализации… я не хочу бултыхаться в дерьме! Да еще и дышать им!

– Ой-ой-ой, какие мы капризные! - осклабился Логмир. - Подруга, так дела не делаются - хочешь чего-то добиться, не бойся запачкаться! Руки и отмыть можно… и ноги… и живот… и спину… и жо…

– Хватит, поняла! - оборвала его Ванесса. - Но в отстойник все равно не полезу.

– Она нас все время задерживает! - пожаловался на ученицу Креол. - И то ей не так, и это, и убить никого нельзя, и пытки запрещены…

– Сам ты тормоз… - показала ему язык девушка. - Слушай, а может лучше наколдуешь чего-нибудь? Сделай какой-нибудь фокус, чтоб просто притащить сюда это Сердце, а?

– Подскажи, какой! - не замедлил разозлиться Креол. - Чрево Тиамат, ученица, неужели ты так ничему и не научилась?! Неужели ты думаешь, что если бы все было так просто, серые колдуны посылали бы своих людей в экспедицию за Сердцами?! Ты что, забыла, что артефакты такого уровня нельзя даже увидеть на расстоянии?!

– Сразу разорался… - исподлобья посмотрела на него Ванесса.

Совещание продолжалось несколько часов. В отличие от Стера, диль-Раджкадан нельзя было просто взять и усыпить - там имелся свой колдун.

Даже два.

Еще этот дворец окружала высоченная крепостная стена, ров с водой и кайманами и колдун.

Даже два.

В конце концов Ванесса просто уснула посреди обсуждения очередной технической детали. Чрехверцы с их врожденной нелюбовью к мебели редко озабочивались столами, стульями и прочим добром, поэтому совещание проходило прямо на полу, сидя на подушках. Так что уснуть было нетрудно.

А вот Креол, последний час сидевший в уголочке и тихо-мирно вызывавший демонов, неожиданно оживился.

– Хорошие новости! - провозгласил он Логмиру и лоду Гвэйдеону.

Эти двое тупо уставились на него - они уже давно забыли о цели этих ночных посиделок и перешли на споры о том, с чем лучше охотиться на кицунэ. На Каабаре эти лисы-оборотни не водились, зато там были волколаки - принцип один и тот же.

– Ученица, вставай, - ласково потянул Ванессу за ногу Креол.

Та в ответ сонно брыкнулась, но все-таки неохотно поднялась с подушек.

– Три часа ночи! - кисло сунула Креолу под нос часы Вон, закончив продирать глаза. - А вы все колобродите! Я только уснула, а ты опять… что у вас случилось?

– Вон, а ты быстро учишься… - печально заметил Хубаксис. - Все больше напоминаешь хозяина…

– Хорошие новости, - терпеливо повторил Креол. - Я заглянул в будущее…

На него уставились семь недоверчивых глаз.

– Ну хорошо, подслушал чужие планы, - неохотно признался маг. - Через духов Семи Сфер. В первый день следующей осьмицы «Белая Капля» собирается проникнуть во дворец. И как раз через канализацию. Похоже, хотят убить султана. Для отвлечения внимания их сообщники собираются устроить у стен беспорядки - оттянуть на себя стражу. Мы тоже можем этим воспользоваться. Ну?

– Это через четыре дня, - заметил Логмир. - Рога хабов… Вот уж не ожидал от них…

– Подождите-ка, - все еще сонно сказала Ванесса. - Мы же вроде договорились, что эта «Белая Капля» - выдумка?

– Да нет, не выдумка… - признался Логмир. - Еще хуже. Сборище неудачников. Там одни юнцы - главарю примерно столько, сколько тебе, подруга. Остальные вообще мальчишки… Так, мелочь. Тут, вообще, забавная сказка - «Белую Каплю» раздули до умопомрачения. Была такая шаечка дурачков, а великий визирь и придворный колдун решили их использовать. Напугали султана этой «Капелькой», превратили ее в «Каплю», а потом в «Океан». Ну а султан, правильно, от страха туфли перепутал, под диван залез, дал этим двоим карт-бланш… Они, кстати, давно спелись-то, визирь с колдуном. «Каплю» подкармливали немного, помогали им незаметно, своих людей там держали… Чтоб, значит, вместо пугала для султана - чуть что, а они ему сразу: «Белая Капля» не спит! Бу-у-у! И султан сразу ручки кверху - спасите, сараны, все отдам, только спасите! А те рады стараться. А потом уж он и сам руку приложил - все пытался эту «Белую Каплю» выловить… Кое-кого даже выловил.

– Понятно, - кивнула Ванесса. - Пропиарили их, в общем. Из фитюльки сделали суперзвезду. Ну как с Бритни Спирс… А что это они как раз сейчас вдруг зашевелились?

– Кингу их знает… - пожал плечами Креол. - Нам-то какая разница?

– Может быть, из-за волнений в городе? - предположил лод Гвэйдеон. - Решили воспользоваться удачным моментом?

– Завтра узнаем… - зевнула Ванесса. - А теперь всем спать!

Глава 15

Грамотно составленная комбинация - половина успеха.

Остап Бендер

Наутро дождь полил опять. Ванесса почти полдня просидела у чердачного оконца, прижавшись щекой к стеклу и глядя на текущую по мостовой воду. Компанию ей составлял лод Гвэйдеон - пожилой паладин решил разобрать и почистить доспехи. Логмир с Креолом куда-то ушли, пока она еще спала. Хубаксис тоже упорхнул в неизвестном направлении.

Они вернулись только к вечеру. Терпеливо выдержали обвинения, полученные от Ванессы, пообещали назавтра взять ее с собой, и рассказали, где были. Оказалось, прощупывали почву - осматривали диль-Раджкадан издалека, поглядели на единственный незапечатанный выход из города, навестили кое-кого из старых знакомых Логмира и все в таком духе.

Креол принес хорошие известия - колдун, охраняющий выход, не вызвал у него серьезных опасений. Маг пообещал одной рукой справиться с сотней таких. А вот придворный колдун султана обещал оказаться орешком покрепче - Креол углядел над диль-Раджкаданом защитный полог. Тонкий, почти неощутимый, но эффективный. Вполне преодолимый, но неприятный.

Логмир тоже принес хорошие известия - их двоих никто не узнал. Креола, конечно, и не должны были узнать - вряд ли кто-то в этом городе вообще подозревал о его существовании. Ну а Логмир просто одолжил у Ванессы косметичку и самую малость изменил внешность - осветлил кожу, замазал шрам и побрился. На двоих пришельцев из-за моря никто не обращал внимания - в Баан-диль-Ламмарихе видали и не такое.

До «Ночи Икс» оставалось три дня.

На следующее утро Креол и Ванесса проснулись от оглушительного лязганья. Продрав глаза, маг и его ученица обнаружили лода Гвэйдеона и Логмира, решивших немного потренироваться в фехтовании. Просто для поддержания формы.

Лод Гвэйдеон стоял в центре чердака серебристой скалой и скупыми, отточенными движениями отбивался сразу от двух клинков. Логмир же вертелся вокруг него с такой скоростью, что превратился в смазанное пятно - Рарог и Флейм напоминали ножи мясорубки, запущенной на полную мощность. Однако Белый Меч неизменно успевал опередить этих двоих.

Катаны Логмира оказались далеко не просто катанами - Белый Меч, легендарное оружие, принадлежавшее лоду Каббасу, основателю Ордена, не оставлял на этих синевато-черных лезвиях ни царапинки, ни щербинки! А ведь даже обычный керефовый меч способен разрубить полосу закаленной стали, как гнилую доску!

И сам Логмир оказался далеко не так прост, как старался выглядеть. Лод Гвэйдеон, воплощение легенд Каабара, лучший из лучших, дрался с ним на равных! Ни тот ни другой не мог взять верх - паладин превосходил Двурукого в силе и боевом опыте, Двурукий паладина - в ловкости и скорости.

– Стоп! - поднял руки маг, поняв, что так они могут продолжать весь день.

Лода Гвэйдеона и Логмира растолкало в разные стороны - маг использовал заклятье Железного Воздуха, чтобы остановить поединок. Они оба тяжело дышали, но взирали друг на друга с огромным уважением - доселе эти двое не встречали равных себе… Нет, лод Гвэйдеон встречал - лода Каббаса, но тот уже не был человеком в полном смысле этого слова…

На сей раз в город отправились все четверо. Сегодня должно было состояться шествие султанского кортежа - по реке прибывало посольство Испогари, и султан сам собирался прибыть в порт на встречу. Креолу хотелось посмотреть на этого монарха.

Ни на минуту не прекращающийся ливень очень способствовал сохранению конспирации - когда заботишься только о том, как бы с головы не слетела зонтошапка, как-то не до того, чтобы еще и рассматривать лица прохожих. Хотя на стенах порой попадались самые настоящие плакаты типа «Разыскивается опасный преступник». Не бумажные, само собой - бумага в такую погоду превратилась бы в кисель уже через часок-другой. В Чрехвере имелся своего рода заменитель, производимый из коры раз-баа - одной из самых распространенных пород дерева. На ощупь он больше всего напоминал плотный картон, и воды не боялся. Только вот писать на нем обычным пером не получалось - приходилось использовать специальное резало.

– Не похож, - с неудовольствием сорвал одну из картонок Логмир. - Нос слишком длинный. Кто так рисует?…

– А откуда их так много? - удивилась Ванесса, срывая другую. - И все одинаковые. Тут же печатных станков еще не изобрели…

– А ты думаешь, я один умею копировать предметы? - хмыкнул Креол, с неудовольствием наклоняя голову - на его зонтошапке образовалась глубокая вмятина, и там скапливалась вода. - Такие листочки любой маг может размножить за пару часов…

– Святой Креол, а вот это не похоже на Логмира! - нашел другой плакат лод Гвэйдеон.

Действительно, это была скорее листовка. Причем с очень нецензурным изображением - там была нарисована уродливая карикатура на султана. Жирный толстяк держался за свое мужское достоинство, стоя на куче навоза, а внизу была подпись: «Самодержец». Правда, шутку могли оценить лишь немногие - восемьдесят процентов горожан не умели читать.

Из соседнего переулка неожиданно вышла внушительная фигура в едко-желтой хламиде с длиннющими рукавами - монах бо-шо. На сей раз настоящий. Пузан шел, косолапо переставляя толстенные ножищи, не обращал никакого внимания на дождь и с аппетитом жевал огромный бутерброд. Нижний слой - толстый ломоть нежнейшего свиного сала с мясными прожилками. Верхний слой - еще один ломоть точно такого же сала.

Проходя мимо лода Гвэйдеона, монах окинул его ленивым взглядом, с легким недоумением задержавшись на истощенном лице паладина. Конечно, истощенным оно казалось только на фоне тыквообразной ряхи настоящего бо-шо. Монах запихал в пасть последний кусок «бутерброда», с явным трудом поднял руку над головой, сотворил пальцами какой-то странный знак и ожидающе уставился на лода Гвэйдеона.

Паладин на миг замер, лихорадочно соображая, как отвечать, а потом тоже поднял руку и что-то там показал. Поскольку и у монаха, и у лода Гвэйдеона рукава свисали на добрых полметра ниже ладоней, никто не увидел, что они оба там показывали. Но монах с большим трудом кивнул (подбородков у него было аж четыре, и между ними и шеей трудно было просунуть даже палец), и двинулся своей дорогой.

– Фу, пронесло! - выдохнул Логмир. - Ты, отец, зря под бо-шо замаскировался - они такие бледные не бывают. Этот подслеповатый, что ль, был… То ли глаза жиром заплыли.

Четверо прошли насквозь длинный узкий переулок и оказались на переполненном людьми проспекте. Вдали уже виднелась вереница флегматичных стражников. За ними плелись десятки рабов, тащащие паланкины. Выше всех вздымался ярко-красный султанский паланкин - его волокли аж двадцать человек. Впереди него в изящных носилках ехали три очаровательные краснокожие особы.

– Это что - султанские дочери? - спросила Ванесса, вглядываясь в приближающееся шествие.

– Не, это жены, - ответил Логмир. - Любимые.

– У него что - несколько жен?! - возмутилась девушка.

– Тридцать. Да это что - у его папы больше сотни было… Озорной старик был, любил… всех подряд! О-оу… А ведь зря я тут с вами стою - в кортеже мои знакомцы есть… Меня и султан в лицо знает, и визирь… и вон та жена султана тоже знает. Правда, не совсем в лицо - там темно было…

– Давай мы тебя заслоним, - предложила Ванесса.

Лод Гвэйдеон с готовностью расставил руки, превратившись в живую занавесь - хламида бо-шо была бы впору даже молодому слону.

– А вдруг? Не, подруга, я лучше пойду себе… Что я тут забыл? Султана я уже видел… Вечером у Кабрума увидимся… У-йе!

Глаза Логмира расширились - пока он болтал, передний всадник в кортеже подъехал уже почти вплотную. Похоже, большая шишка - на шлеме алая полоска. Даже такое ничтожное количество красного цвета разрешено носить только Очень Важным Персонам.

Голова медленно поворачивается… сейчас заметит разыскиваемого преступника…

Двурукий развернулся и… исчез. Точнее, просто убежал, но с такой скоростью, что стал невидимым! Какой-то миг за ним даже виднелась размытая белая полоса, как от пролетевшего самолета. Но в следующее мгновение воздух опомнился и вновь вернулся на полагающееся ему место.

Всадник бросил равнодушный взгляд на пустой переулок, на миг задержал взгляд на лоде Гвэйдеоне, маскирующемся под бо-шо, и снисходительно усмехнулся. Бо-шо в народе считали слегка ненормальными.

– Но… но… но… - возбужденно указала в ту сторону Ванесса. - Это что было?!

Креол на миг прищурился, вылавливая обрывки ба-хионь, плавающие в воздухе после исчезновения Логмира, и удовлетворенно улыбнулся.

– Это, ученица, и есть то, что он получил от Султана Огня, - поучительно сообщил он. - Я же говорил, что погружение в ихор так просто не проходит…

– Так это оно и есть… Но что именно?!

– По-моему, он просто научился бегать очень быстро, леди Ванесса, - спокойно предположил лод Гвэйдеон. - Если я обращусь к Пречистой Деве, то тоже смогу так, только очень недолго - секунд десять, не больше.

– Вот ведь черт… - удивленно покачала головой Вон. - Флэш долбаный… Слушай, а он от нас не сбежит?

– А он что, пленник? - не понял Креол.

– Ну, вдруг передумает нам помогать и все - ищи-свищи…

– Так и Кингу с ним, - пожал плечами маг. - Силой я никого не держу - мне нужны соратники, а не рабы!

– Да, как же! - подал голос у него из-за пазухи Хубаксис. Джинн ужасно дрожал - он терпеть не мог воду.

– Ты не считаешься, - брезгливо посмотрел на него Креол. - Запомни разницу, ученица: черную работу можно поручить и рабу. Даже лучше. Но никогда не иди на важное дело, а тем паче в бой с тем, кому не можешь доверять.

Ванесса дернула его за рукав - паланкин султана подошел уже почти вплотную. Она заметила кое-что важное - все зрители при его приближении немедленно снимали зонтошапки. В присутствии султана все должны были обнажать головы и низко кланяться. Хорошо хоть, на колени вставать не заставляли - гордый маг вполне мог отказаться опускаться на скользкие булыжники. Вон сдернула головные уборы со своих спутников и яростно зашипела им, чтоб наклонили головы, охламоны.

Красный прорезиненный паланкин проплыл мимо. Султан даже не соизволил выглянуть наружу - больно надо, под такой дождь! Однако собравшаяся толпа буквально пожирала глазами эти разукрашенные носилки. Кое в чьих взглядах Ванесса заметила явную ненависть, но большинство провожало монарха благоговением и обожанием. Саудрон-Тарк был омерзительным человеком, но очень неглупым хозяйственником. Он создал себе вполне приличный имидж - смягчил налоги, устраивал народу праздники за счет казны, занимался градостроительством. Нынешний Чрехвер нельзя было назвать таким уж процветающим государством, но жилось при Саудрон-Тарке вполне терпимо. А поскольку его отец тоже правил сносно, народ относился к царственной фамилии с симпатией. Если, разумеется, не считать «Белой Капли». Впрочем, удовлетворить всех пока что не удавалось никому.

– Ну что, много увидел? - ядовито спросила Ванесса. Султан ограничился тем, что высунул из окна пухлую руку - помахать подданным.

– Вполне достаточно, - спокойно ответил Креол. - Аура чистая - чужого влияния нет. Пошли домой.

Третий день прошел без особых событий - Креол обучал Ванессу магии, лод Гвэйдеон и Логмир звенели мечами.

Двурукий рассказал, что действительно может при нужде передвигаться с невероятной скоростью, но старается не применять это умение по пустякам - когда останавливаешься, кожа просто горит. Да еще и подташнивает - очень на вестибулярный аппарат действует. Плюс усталость наваливается. В общем, не халява. Хотя пока бежишь вот так, будто воплощение самого ветра, то чувствуешь себя так… так… Логмир не сумел описать как следует, но его бессвязные реплики напомнили Ванессе рассказ одного ее друга - байкера. Тот примерно так же описывал мотоциклетную езду на пределе скоростей: «Вот! Ну! И! Ваще! Ву-у-ух! Круто, motherfucking, в натуре круто!». В общем, Двурукому это безумно нравилось, а с побочными эффектами он стерпелся.

– Понятно, почему тебя трудно поймать, - задумчиво согласилась девушка.

– А то! Да я стрелу обгоню в полете! Был однажды такой случай - пустил я стрелу, да сам за ней! Ноги, ноги! Бегу, бегу! И р-раз! Обогнал, обогнул, да и - дурак! - перед ней же и встал! Она в меня же и воткнулась! Дурак! Молодой еще был.

Креол закончил переговоры с Хубертом. Домовой доложил, что долго коцебу оставаться на островке не может - сезон дождей в самом разгаре, Тлоаль с каждым днем все больше разливается, и посадочная площадка уже уменьшилась на четверть. Креол успокоил его, приказав послезавтра подогнать дом Катценъяммера к городу. Поскольку Баан-диль-Ламмарих по-прежнему держал границу на замке, маг решил уходить через небеса.

Днем Креол решил заняться обогащением словарного запаса. Он прихватил из коцебу несколько вавилонских рыбок, и решил начать с обучения родному языку Логмира. Двурукий не возражал помочь. К тому же рыбки понравились ему на вкус - он съел три хвостика и поинтересовался, нельзя ли еще. Креол и лод Гвэйдеон проглотили доставшиеся им головы спокойно, а вот Ванесса - с отвращением. Она никогда не любила суши. Хотя результат ее утешил - было очень интересно осознавать, как у тебя в голове всплывают слова языка, который ты никогда не учил. И очень полезного языка - Логмир родился в Ишкриме, а ишкримцы разговаривали на локонском - одном из самых распространенных языков Закатона. Кроме самого Локоно и Ишкрима его понимали в Эстегелеро, Эстебани и Мурнагхе.

Вечером на чердаке «Головы Султана» тоже все было тихо-мирно. Логмир сидел на куче подушек и бренчал на чираде, вполголоса напевая песенку о самом себе. Лод Гвэйдеон достал у хозяина трактира учебный меч типа «цзянь» из плотной резины (любили в Чрехвере резину, любили) и обучал Ванессу правильно держать его в руках. Она все норовила ухватить его так же, как привыкла держать пистолет. Паладин терпеливо поправлял.

Креол возлежал сразу на двух тюфяках, время от времени покрикивал на Хубаксиса и с удовольствием вел очередную лекцию для своей ученицы. Так что Ванессе приходилось нелегко - сразу два урока одновременно. Сегодня маг рассказывал о видах и способах телепортации. Сам он ей практически не владел, но теорию знал превосходно. Как, впрочем, и все, что мало-мальски касалось магии.

– Телепортация - всегда риск, - увлеченно говорил Креол. - Немало учеников, поспешив испробовать не до конца освоенное умение, погибли в страшных мучениях. Каковы основные опасности магического перехода на большое расстояние? Фактически только одна - неверные координаты. То есть - ты рискуешь переместиться на то место, где уже находится что-то другое. Опытный маг не задает конкретной точки, а составляет заклинание, само выбирающее ближайший доступный пункт. Новичок часто ленится это сделать и просто прыгает куда придется. В результате… Если предмет или предметы, оказавшиеся в точке назначения, имеют меньшую массу, чем маг, их просто отбросит. Это же касается и воздуха - его расталкивает в стороны. Но если масса больше… то тут зависит от случая. Если повезет, то в сторону отбросит уже тебя. Это неприятно, но не смертельно. А вот если не повезет… тогда ты окажешься в месте, уже занятом чем-то другим. И вот тут следует два варианта в зависимости от способа, каким ты телепортировался. «Холодная» телепортация просто перемешает молекулы твоего тела и… ну, допустим, стены. Очень неаппетитное зрелище - похоже на мясной фарш пополам с каменной крошкой. Я однажды такое видел. А если телепортация была «горячая»… чем они отличаются? - неожиданно спросил он.

– Ну-у-у… - на миг запнулась Ванесса. Об этом Креол рассказывал всего десять минут назад. - При «холодной» каждая молекула переносится отдельно, сама по себе. При «горячей» все прыгают разом, одним комком. Первая легче и тише, но ощущения неприятные. Правильно?

– Определение неточное, но по сути правильно, - одобрительно кивнул Креол. - Так вот, если телепортация «горячая», то будет взрыв. И немаленький. Почти ядерная реакция. Чтобы избежать подобной проблемы, некоторые используют обменную телепортацию - ты прыгаешь в нужную точку, а оттуда на твое место переносится вещество, равное объемом твоему телу. Это посложнее, но такой переход проходит совершенно бесшумно и риск намного меньше. Хотя, если ты окажешься внутри скалы, то это все равно поможет мало… но маг всегда рискует. Итак, это основная опасность. Другая, для совсем уж рассеянных - «частичный» прыжок. Это когда ты переносишься не целиком. Половина тебя остается здесь, а половина уносится куда-то еще… Такое я тоже однажды видел - мерзкое зрелище. Кровищи было… Смерть наступает практически мгновенно - попробуй-ка выживи без половины тела…

И вот наступил четвертый день - последний день осьмицы. Ровно в полночь «Белая Капля» собиралась отправиться совершать цареубийство. И ровно в полночь же диль-Раджкадан собирались навестить Креол, Ванесса, лод Гвэйдеон и Логмир.

Волнения в городе начались уже с утра. Дождь моросил по-прежнему, но как-то вяло, едва заметно. Многие шлялись по улицам без зонтошапок - такой уровень осадков можно было и перетерпеть. Очень многие: шуддук-а, последний день осьмицы, играл в Чрехвере роль воскресенья - никто не работал, все гуляли. Особенно молодежь. А сегодня, к тому же, народ изрядно подогрели агитаторы «Белой Капли». И напряжение все усиливалось…

Прямо напротив «Головы Султана» разразилось нешуточное побоище - сцепились подмастерья и ученики ткацкого и гончарного цехов. Юные ткачи и горшечники колошматили друг друга на чем свет стоит - просто за то, что староста ткачей на прошлой осьмице поругался со старостой горшечников. Поспорили, у кого жены красивее.

Еще немного погодя в драку вступила третья сторона - молодые рабы. В шуддук-а большинству из них тоже давали отгул. А закатонские рабы не были такими забитыми, как шумерские или древнеримские - все-таки общий уровень развития больше напоминал раннее Возрождение. Так что невольники, особо не комплексуя, преспокойно отлупили «саранов», пользуясь явным численным преимуществом. К счастью, среди подмастерьев вооруженных было мало, а среди рабов - вообще никого, так что обошлось без жертв. Одному парню пробили голову камнем, да двоих в суматохе затоптали насмерть - разве это жертвы для славного Баан-диль-Ламмариха? Так, бытовые мелочи…

В самой «Голове Султана» тоже весь день творились беспорядки. Уважаемый Кабрум даже хотел закрыться на весь день, но передумал - в этом случае заведение могли просто разнести. Скандал следовал за скандалом, драка за дракой. Двое вышибал сдерживали одуревший народ, сколько могли, но в конце концов одному из них сломали руку, а второго просто оглушили табуретом по голове. Тогда вниз спустился седой монах бо-шо с длинным мечом за спиной и в несколько минут навел абсолютный порядок, частично оглушив, частично разогнав подгулявших драчунов. Меча он не вынимал.

Через двадцать минут убежавшие вернулись с подкреплением. Значительным. Лод Гвэйдеон спокойно привел в небоеспособное состояние и их. Меча он по-прежнему не вынимал.

Когда число побежденных достигло тридцати человек (причем нападали они не как в кино - по очереди, а все разом), мужики слегка протрезвели, успокоились, купили паладину выпивки в знак примирения и долго выспрашивали, где он наловчился так лихо орудовать кулаками. Узнав, что в Академии своего Ордена, парни крепко призадумались.

На следующий день почти половина из них отправилась на север - записываться в бо-шо.

К ночи веселье в городе достигло апогея. Люди «Белой Капли» оказались не такими уж неумехами, как расписывал Логмир - беспорядки они организовали очень умело. Жан-Поль Марат и Лев Давидович Троцкий не погнушались бы принять в свои ряды таких перспективных товарищей.

Когда никто уже не знал, чем, собственно, еще развлечься, раздался народный глас: отправиться к диль-Раджкадану и отпраздновать день рождения султана. Что, у султана сегодня не день рождения? Значит, отпразднуем день нерождения! Всем по кувшину вина и вперед!

Заметьте, ни о каком бунте и речи не шло - как уже упоминалось, большая часть чрехверцев были в целом довольны своим монархом. Если не считать кое-каких личных обид (все-таки человеком Саудрон-Тарк был нехорошим, и частенько обижал отдельных граждан), серьезных претензий не было. Да и не привыкли чрехверцы бунтовать - не та нация. В Чрехвере уважение к власти впитывалось с материнским молоком. Вот соседу по сопатке двинуть - с нашим удовольствием. А цехового старосту или, тем паче, градоправителя - ни-ни, думать не моги! А султан вовсе первый после богов (впрочем, неудачное сравнение: как раз богов у чрехверцев было много, и уважали их слабо - примерно как древние римляне, совершенно спокойно рассказывающие про Юпитера с шарашкой похабные историйки), как на него руку поднимать? Подумать страшно!

Дворцовая стража почему-то не пожелала пропускать во дворец подгулявшую толпу, желающую поздравить повелителя с днем нерождения. Толпа огорчилась, что ей пренебрегают, и начала грустно расходиться. Но быстро отвлеклась - какой-то парень в ее недрах нечаянно задел второго, второй обиделся и дал сдачи. Волей случая один из них оказался свободным, а второй рабом. Примерно половину собравшихся составляли как раз рабы. Вторая половина - городская голытьба, в просторечии - бомжи. А эти два слоя населения ненавидели друг друга люто.

Рабы ненавидели люмпенов за то, что те, будучи абсолютной дрянью, по рангу стояли выше них. Формально.

А люмпены рабов не то чтобы ненавидели - скорее уж злорадно презирали. Потому что очень приятно, будучи полным ничтожеством, сознавать, что есть на свете кто-то, кто еще ничтожнее тебя. Формально.

Кто-то очень удачно крикнул «Бей рабов!». Кто-то другой в ответ заорал: «Бей саранов!». Оба крикуна, разумеется, состояли в «Белой Капле». Большего для вспышки классовой ненависти обычно и не требуется.

Рабы и люмпены передрались почти мгновенно. Мостовую быстренько расковыряли на оружие пролетариата - булыжники. Начались массовые побоища. Дворцовая стража практически вся стянулась к воротам - подавлять беспорядки. Городская уже спешила на помощь. Выражение «из искры разгорится пламя» здесь знали - пусти дело на самотек, и стычка перерастет в бунт, потом в восстание, а там и до революции недалеко… Скорее всего, вряд ли - подобные неурядицы происходили в Баан-диль-Ламмарихе регулярно. Но чем хаб не шутит?

Как раз в это время по вонючим каменным кишкам под мостовой ползла небольшая группа истинных заговорщиков - ударный отряд «Белой Капли». Во дворце у них были свои люди, и они собирались пройти в самое сердце дворца и закончить все дело одним ударом - убить тирана!

А с противоположной стороны на крыше одного из домов стояли еще четверо заговорщиков. До крепостной стены оставалось метров триста.

Ночное небо выглядело устрашающе - хлестал ужасный ливень, гремел гром, сверкали ломаные линии молний. И под всем этим шумерский архимаг, потрясая жезлом, громогласно читал заклинание:

Держу тебя! Держу тебя! Не отпускаю!

Как смола липнет к лодке,

Как Син за Ур, как Шамаш за Ларсу,

Как за Экур держится Иштар,

Держу тебя и не отпускаю!

Пусть мост из воздуха станет нам опорой,

Пусть мост из воздуха проведет нас,

Пусть мост из воздуха будет крепок,

Да воздвигнется небесная опора!

От крыши дома к крыше диль-Раджкадана в мгновение ока протянулась практически невидимая полоса, еле заметно посверкивающая, когда на нее попадали водяные капли.

Креол уверенно ступил на невидимую опору. Лод Гвэйдеон бесстрашно последовал за ним. Ванесса с легким сомнением попробовала магический мост ногой, убедилась, что он прочный, и тоже пошла следом.

А миг спустя мимо них пронеслось нечто невидимое, оставляя после себя белый реактивный след. Логмир Двурукий не мог дождаться, когда сможет запустить руки в султанское серебро…

– Хой, что застряли?! - весело крикнули с дворцовой крыши. - Догоняйте, черепахи!

Глава 16

Иметь гарем - еще не означает быть мусульманином.

Валерий Меладзе

В султанском гареме все было тихо и спокойно. Сюда не доносились крики беснующейся толпы и громовые раскаты. Старый сонный евнух тихо посапывал в уголке, а молодые жены Саудрон-Тарка с сонным любопытством обсуждали последние сплетни. Все здесь очень грустили, когда было объявлено о казни Двурукого - тот неоднократно навещал диль-Раджкадан без ведома законного владельца. Между прочим, старший сын султана, несмотря на всего-навсего семилетний возраст, проявлял большой талант в обращении с режущими предметами и умел удивительно быстро бегать…

Соответственно, все здесь очень радовались, когда узнали, что Логмир бежал. Дила-Ни, любимая жена султана, с гордостью заявила, что она нисколько и не сомневалась, что Стер не удержит великого героя. Сейчас все споры сводились к одному - как скоро Логмир навестит дворец, чтобы поквитаться с обидчиком?

И тут самое большое окно разбилось. Драгоценное цветное стекло разлетелось на сотни мелких осколков, и в этот тихий мирок ворвалось нечто, похожее на серебряную статую. Идя на дело, лод Гвэйдеон отказался надевать неудобный костюм бо-шо.

Статуя медленно выпрямилась, откинула верхнюю часть головы, и оказалась человеком. Седой паладин мягко улыбнулся перепуганным женщинам и в несколько ударов очистил окно от осколков стекла.

Почти сразу же вслед за этим сверху упали длинные веревки и в залу влетели еще две фигуры в черных облачениях. Миловидная девушка с необычным разрезом глаз и широко улыбающийся парень с длинным шрамом на переносице. При виде него страх в глазах султанских жен мгновенно прошел.

– Ну что, спустились? - деловито спросил Креол, преспокойно входя в окно, как другие в дверь. - Убивать кого-нибудь нужно?

– Да нет, тут все свои, - весело ответил Логмир, по-хозяйски оглядывая султанских жен. На евнуха он даже не посмотрел - старикан был покладистым человеком и никогда не портил другим жизнь.

Путь к сокровищнице не вызвал больших затруднений - маршрут привычный. Логмир вел соратников так уверенно, словно ходил по этим коридорам тысячу раз. Возможно, так оно и было. За ним следовал Креол, держа наготове заклятия Усыпления и Паралича, и Ванесса с пальцем на курке. Стрелять она, конечно, не собиралась - а вот пригрозить… Ей как-то не пришло в голову, что на этом материке огнестрельное оружие встречалось очень редко, и большинство закатонцев даже не знали, что такое пистолет. Да и нумирадцы вряд ли бы узнали этот предмет - их мушкеты и пистоли выглядели совершенно иначе. Позади всех вышагивал лод Гвэйдеон, прикрывая тылы.

Диль-Раджкадан выглядел притихшим и напуганным. Рабы попрятались по укромным местечкам, вельможи заперлись в своих покоях и дрожали от страха. Большая часть стражи пребывала за пределами дворца - в городе уже начали строить баррикады.

Грозные стражи, стоявшие у дверей сокровищницы, мягко повалились на пол, сладко посапывая. Рарог и Флейм взвились в жутком танце, рассекая дубовую дверь на стружку, тяжеленный замок превратился в дыру, простреленный пистолетной очередью, бронированное плечо паладина ударило в остатки преграды, выламывая их к Близнецу, и четверо наглых воров вошли внутрь.

– Всем стоять! - крикнул Креол, отшатываясь назад. - Засада!

Стражники у дверей оказались не единственной охраной султанских сокровищ - в четырех углах огромной залы, заставленной ларями и сундуками, поднялись четыре бронзовые фигуры, похожие на четырехруких рыцарей. Мощные металлические ручищи, ноги-колонны, мертвые маски вместо лиц. Никаких признаков рта - только светящиеся прорези на месте глаз. Оглушительно грохоча, бронзовые статуи пошли на нарушителей. Их руки вращались, как шестерни гигантского механизма, и попадать в них явно не следовало…

– Автоматы! - гаркнул маг. - Убить их!

Вперед скользнула размытая фигура, с бешеной скоростью вращая двумя мечами. За ним устремился могучий паладин, сохраняя гробовое молчание - нет смысла оглушать боевым кличем того, кто все равно ничего не слышит.

Голову ближайшего автомата размозжило градом пуль, во все стороны полетела бронзовая крошка. Светящиеся глаза превратились в рваные дыры. Металлическое чудовище вздрогнуло, лишенное ориентации, но продолжало двигаться вслепую. В него ударил Звуковой Резонанс, и автомат отлетел к стене, бессильно дергая конечностями. Сразу за этим его настиг Ледяной Луч, превращая бронзовую статую в бесформенную ледяную глыбу.

Из ладоней мага выстрелил столб пламени, оплавляя до неузнаваемости другую статую. Одна из рук с печальным звяканьем упала на пол, вторая присоединилась к ней. Потом подкосилась нога, и бесформенный слиток, который минуту назад был автоматом, грохнулся, слабо дымясь.

Логмир тем временем с легкостью перепрыгивал через голову другого автомата, увертываясь от холодных металлических рук. Автомат обернулся к нему, и у него отлетело сразу три руки - одну сбила очередью Ванесса, две другие перерезали Рарог и Флейм. Вслед за этим отлетела и голова. Мечи Двурукого резали металл, словно масло.

Лод Гвэйдеон спокойно и методично работал Белым Мечом, превращая последнего автомата в груду деталей. Из него сыпались какие-то странные штуковины, похожие на шестеренки. В конце концов паладин лихо размахнулся, нанося финальный удар, и рассек автомата [19] надвое.

– Все! - удовлетворенно ухмыльнулся Логмир, возвращая катаны в ножны. - Однако что-то их много - раньше всегда был только один…

– Это что - роботы? - недоуменно поковыряла носком туфли развороченное нутро ближайшего автомата Ванесса.

– Это демоны-лучники! - с видом знатока сообщил Логмир.

– Это автоматы, невежда! - насмешливо покачал головой Креол. - Где ты у них видишь лук? Перепутать демона и автомата… стыдно, очень стыдно! Просто позор!

– Хой, командир, что ты Рысту из себя изображаешь [20]? - оскорбился Логмир. - Не обязан я знать твои фигли-мигли! Вот ты знаешь, где у меча дол, а где голомень?

– Не знаю, - согласился Креол. - Но я и не рассуждаю о том, чего не знаю.

– Рассуждаешь, - безучастно сказала Ванесса. - Все время.

– Так, ученица, быстро, что такое автомат? - гневно сощурился Креол, не любивший, когда его критиковали. Тем более заслуженно.

– Автомат есть магически оживленный предмет, снабженный дополнительным механизмом, - начала выдавать заученный текст Ванесса. - Может быть как подвижным, так и неподвижным. Используется для самых разных целей - от черной работы до сражений. Автоматы родственны големам, но если чрево голема - литое и цельное, то внутри автомата всегда есть механизм, приводящий его в действие и работающий через посредство магии. Ну почти что роботы, только магические, - добавила свой комментарий она. - Я просто забыла сначала…

– Кое-чему я тебя все-таки научил… - неохотно признал Креол, уже с одобрением глядя на ученицу. - Да, верно, краткое определение автомата - голем с механизмом. Их умели творить еще в древнем Праквантеше - это очень старое искусство! Между прочим, именно в честь этих автоматов назвали ваших технических болванов!

– Святой Креол, я не вижу здесь того, что мы разыскиваем, - озабоченно сообщил лод Гвэйдеон, опрокидывая на пол очередной сундук серебра.

Ища красный камень, паладин без малейшего почтения отшвыривал в сторону драгоценные камни и бесценную утварь. А вот Логмир то и дело прятал по карманам мелкие безделушки - самое легкое и ценное. Да и Ванесса не удержалась от соблазна прихватить парочку сувениров. О том, что кража - преступление, она забыла уже давным-давно.

– Здесь Сердца нет, - мрачно поведал Креол, принюхиваясь к воздуху. - Пошли.

– Хой, командир, зачем так торопиться? - возмутился Логмир, стоя с серебряными подсвечниками в обеих руках. - Пожара нет, успеем! Давай выберем что получше, а там уж дунем…

Маг только скривился. Он, как и лод Гвэйдеон, равнодушно смотрел на все эти богатства - для Креола деньги всегда были средством, а не целью.

В коридоре послышался топот, и в сокровищницу вбежал какой-то человек. Услышав реплику Логмира, он исступленно закричал:

– Воры!!!

Креол не глядя послал туда Огненную Стрелу, но она… резко отвернула от вошедшего и ударила в потолок. Тут уже все волей-неволей оставили дела и обернулись к дверям.

Там, собственно, стоял уже не один, а двое. Худощавый старик и молодой парень. У обоих светло-серые лица, как будто измазались в пепле. Одеты в необычные одежды, похожие на карфагенские плащи в форме широких балахонов без рукавов, но с капюшоном. Старик в оранжевом, молодой в фиолетовом. Разумеется, придворный колдун не мог не узнать о разрушении созданных им автоматов.

– Так, - ухмыльнулся Креол. - Ну вот и встретились… Хаал Крылатый, не так ли?

– В’ерно… - медленно кивнул старец. - А вы…

Его глаза изумленно расширились - Креол не думал скрывать свою ауру. При виде самого настоящего архимага придворный колдун невольно попятился. Но в следующую секунду взял себя в руки и грозно спросил:

– Кто ты, чужез’емец? И по какому праву прон’ик в мои влад’ения?

– Твои? - удивилась Ванесса. - Это вроде как не твой дворец, а? И сокровищница не твоя…

– В’есь мир - влад’ения с’ерых! - высокомерно ответил колдун. - Чрехвер - мой участок!

– А султан об этом знает? - хмыкнула девушка.

– Что нам до этого з’емного царька? - презрительно скривился Хаал. - С’ерые призваны править миром! Пусть пока т’ешится своим мнимым вел’ичием - придет время, и он будет целовать туфли Главы Совета!

– Ладно, у нас нет времени, - брюзгливо оборвал его тираду Креол. - Сердце Огня у тебя? Отдай сам, и я сохраню тебе жизнь.

Хаал снова невольно попятился. Его молодой коллега и вовсе начал мелко дрожать - судя по возрасту, паренек был совсем начинающим. Если вообще успел закончить ученичество.

На лице Крылатого отразилась целая гамма чувств. Но страха там было очень мало - его затмевали ярость и гнев. Похоже, колдун искренне верил в высшее предназначение расы серых, и очень удивлялся, что кто-то с этим не согласен.

– Н’ет! - выкрикнул одно короткое слово он, резко разводя руки в стороны.

Старец в развевающемся балахоне легко взмыл к потолку сокровищницы. Синхронно с ним взмыли десятки монет и украшений, устремляясь к Креолу со скоростью пули.

Маг мгновенно активировал заклятие Силового Толчка, отбрасывая ожившие сокровища назад. Одновременно он выстрелил в парящего колдуна Ледяным Шипом.

Лод Гвэйдеон молчаливым стражем встал подле Креола, с бешеной скоростью отбивая все новые монеты и камни, оживляемые летающим под потолком колдуном. Немного дальше бесновались Рарог и Флейм, делая почти то же самое. Время от времени Логмир разбегался и взлетал по стене, пытаясь рубануть по Хаалу. Но старый колдун плавал в самом центре огромного помещения и даже не обращал внимания на потуги Двурукого. У него хватало других забот - в него самого летели все новые пули из неограниченного запаса Ванессы. Хаал Крылатый с огромным трудом успевал отклонять их все, да еще и запускать все новые и новые снаряды из числа султанского серебра. Старик явно специализировался в телекинезе и левитации.

Ванесса неожиданно для себя взмыла в воздух и ее понесло прямо на торчащее из груды монет копье. Однако не долетев до него совсем чуть-чуть, она резко отвернула в сторону и плавно приземлилась на ноги. Одновременно с этим мимо пронеслось нечто расплывчатое, срезав острый наконечник, словно бритвой. Креол и Логмир среагировали молниеносно. Хаал громко зарычал, с огромным трудом отбивая в сторону топор паладина, брошенный с чудовищной силой.

Креол швырнул в колдуна заклятья Огненного Копья, Пылевого Молота и Солнечного Луча, но когда все они бесславно отклонились от цели и угодили в стены, маг на несколько секунд замер, забаррикадировался Коконом Абсолютной Защиты, и напряженно задумался. Против телекинетика высшего разряда обычные магические снаряды помогают плохо - ему не нужна никакая защита, он всегда успеет их отбить. Заклятие - вещь нематериальная, но для того, чтобы причинить физический вред, оно должно принять какую-то физическую форму. Хотя бы в виде энергии. Телекинетик хотя бы чуть-чуть слабее не способен управлять энергетическими объектами, но Хаал Крылатый владел этим видом магии лучше, чем кто-либо другой. Насылать на мага такого уровня Инфаркт или Мозговой Паралич практически бесполезно - против заклинаний такого рода защититься достаточно легко. А по-настоящему мощные заклятия маг применять опасался - в помещении это слишком опасно, можно задеть своих. Тогда Креол решил перейти к рукопашной. Он вырастил из рук два Ледяных Меча и также взмыл к потолку.

Хаал Крылатый немедленно драпанул прочь. Окон в сокровищнице не было, а у дверей стоял с поднятыми мечами Логмир, успевший тем временем привести в недееспособное состояние мальчишку-колдуна. Тот не сумел оказать достойного сопротивления.

Креол и Хаал некоторое время наворачивали круги под потолком. Маг выкрикнул слово Стальной Паутины, и его противнику пришлось резко затормозить, разворачиваясь к преследователю. Иначе бы он превратился во множество мясных кубиков. Да тут еще и одна из пуль Ванессы таки достигла цели, пробив старику плечо.

Крылатый заметался, обильно поливая все вокруг кровью и понимая, что один против четверых ничего не сможет сделать. В принципе, хватило бы и одного Креола… Колдун совершил дикий финт, едва успев увернуться от удара Ледяного Меча и нырнул вниз - прямо на лода Гвэйдеона. Он выбросил руки и резко направил в паладина направленную силовую волну.

Если бы на месте паладина стоял Логмир или Ванесса, их бы отшвырнуло назад. Но Лод Гвэйдеон, Генерал Ордена, повидал на своем веку немало колдунов. Он выстоял под магическим ударом - вера пожилого паладина позволяла ему черпать силы непосредственно от своей богини. Седовласый воин только строго нахмурился, и Белый Меч пошел вверх… вспарывая грудь несущегося на него старого колдуна. В последний момент Хаал притормозил, поэтому удар и был нанесен в грудь, а не в череп.

– Добить немедленно! - прогремел Креол, приземляясь на пол.

Паладин послушно выдернул светящееся лезвие из Хаала Крылатого, и вновь ударил, отсекая ему голову. Безголовое тело шмякнулось на пол…

– Хороший был противник, интересно подрались, - одобрительно посмотрел на труп Креол, стряхивая с рук Ледяные Мечи. - Так, а с этим у нас что?

Логмир приподнял оцепеневшего от страха парня за воротник. Тот зажмурился и нервно сглотнул - один только вид огненной ауры Креола внушал ему ужас. Такой мощи юнец не видел даже у Главы Совета…

– Как зовут? - наклонилась к нему Ванесса.

– Йудук, саранна, Йудук! - обрадованно повернулся к ней молодой колдун. - Йудук Тучегонитель!

По-чрехверски он говорил заметно лучше старого колдуна - у того в речи явственно слышался акцент серых.

– Ка-ак?! - не поверил ушам Логмир. - Тучегонитель?! Это вот ты, что ли? Да тебя же муравьи ногами запинают!

– Видели бы вы, как я управляю облаками! - с нешуточной обидой ответил Йудук. - Не всем же драться…

– Кстати, правильно, - поддержала его Ванесса. - Чего ржете-то?

Креол с Логмиром действительно тихо хихикали в унисон. Из кармана мага им вторил ехидный смех Хубаксиса. А вот лод Гвэйдеон только молча хмурился, размышляя, позволит ли святой Креол прикончить и этого колдуна. Паладину очень хотелось. С тех пор, как он узнал о Серой Земле, он не переставал думать, как было бы здорово посетить эту страну. И желательно вместе со всем Орденом - остальным паладинам тоже будет любопытно взглянуть…

– Не убивай меня, повелитель! - взмолился колдунчик, бухаясь в ноги Креола и исступленно целуя край штанины.

– Не прикасайся к святому Креолу, колдун! - не выдержал лод Гвэйдеон, отбрасывая парня керефовым сапогом.

– Лод Гвэйдеон, он же еще совсем ребенок! - упрекнула его Ванесса.

– Тьма не знает возраста, леди Ванесса, - упрямо посмотрел на нее паладин. - Он колдун, он служит Близнецу! Ну, не Близнецу, но его родичам. Демонопоклонников нельзя щадить!

– Ах да, ты же сатанист… - уже с неприязнью посмотрела на колдунчика Ванесса.

– Пощади, повелитель, я буду верно служить! - продолжал стучаться головой об пол Йудук.

– Служить, говоришь? - усмехнулся Креол. - Тогда расскажи о ваших планах. Где твои друзья, сколько их, кто они?

– Я все расскажу, повелитель, все! - униженно склонился колдунчик. - Мы ищем Сердца, повелитель! Я… я не знаю, зачем, я самый младший, меня в это не посвящают! Но это приказ самого Главы Совета! Нас пятеро… было пятеро! Меня оставили здесь вместе с повелителем Хаалом дожидаться…

– Меня, - закончил Логмир, присаживаясь на уцелевший сундук. - Знаешь, командир, когда меня связали, он вел себя понаглее… Даже пнул пару раз.

– Мне приказали! - взвизгнул Йудук. - Он, он, повелитель Хаал приказал!

– Прямо вот так взял и приказал - пни его? - деланно удивился Креол. - Ладно, давай дальше. Как зовут остальных четверых, насколько они сильны? И где сейчас, самое главное.

– Повелительница Асмодея Грозная отправилась на север, в Мертвые Пески, - с готовностью сообщил Йудук. - Она очень сильная - колдунья восьмого уровня! Она входит в Совет под четвертым числом!

– Восьмой, значит… - задумался Креол. - Мне ваша система мало что говорит. Вот этот Хаал - какого уровня был? И ты сам?

– Повелитель Хаал был колдуном шестого уровня. А я сам только первого, повелитель, пощади, я почти ничему не успел выучиться… - захныкал Йудук.

– Если он шестого, а ты первого… - начал высчитывать что-то Креол, явно сверяя ауру этих двоих. - Да, похоже, ваш восьмой уровень соответствует архимагу… Хотя не такому, как я, конечно, - поспешил добавить он. - Слабее.

– Да, повелитель, да, намного слабее! - быстро согласился Йудук. - Намного, намного слабее!

– Остальные! - оборвал его Креол.

– Ноктикула Плачущая слабая, повелитель - только второй уровень! Алес Стрелок сильнее - у него пятый! А Антикваро Мразь почти не уступает повелительнице Асмодее - он седьмого уровня!

– Антикваро… Мразь?! - поразилась Ванесса. - Это что, фамилия такая?

– У серых колдунов нет фамилий, у них только прозвища, - скучающе ответил Логмир. - Обычно справедливые. Прямо в сердце. Раз прозвали Мразью, значит плохой человек, гад, подлец, сукин сын.

– Где эти трое? - уточнил Креол.

– На востоке, повелитель! Они отправились к океану, к эйстам! Но сейчас все четверо движутся сюда - мы не ожидали, что Двурукий появится так быстро, меня оставили просто на всякий случай! Через несколько дней они все будут здесь!

– А где Сердце Огня?

– У султана, повелитель! Он держит его при себе! Он отказался отдавать его нам! - поделился своим возмущением Йудук. - Прикажи, и я лично буду пытать его, пока он не преклонит пред тобой колени!

– Но только если сначала его свяжут, - лениво добавил Логмир, с неприятным звуком водя Флеймом по Рарогу.

Креол задумался над новой информацией. Итак, конкурирующая организация пока не может похвастаться какими-либо заметными успехами. К тому же среди них не так много по-настоящему тяжелых орудий - четверо колдунов не сотня, проблем быть не должно.

– Так, и что же мне теперь с тобой делать? - задумался маг. - Убить, скорее всего…

– Не убивай, повелитель, я буду верно служить! - завизжал колдунчик.

– При первой же угрозе ты предал своих, - покачал головой Креол. - Мне такие слуги не нужны. Да и аура у тебя дрянная - ни одного достоинства… Зачем ты мне?

– Может, просто отпустить его? - предложила Ванесса, с брезгливой жалостью глядя на подобострастно извивающегося у ног Креола Йудука. - Ну сколько от него может быть вреда?

– Очень много, - подал голос Логмира. - Если он встретится со своими, то тут же им все расскажет. И тогда - закуривай, бакара [21]!

– Я буду молчать, повелитель, молчать, как рыба!

– Как же, как же, - хмыкнул Логмир. - Нам ты сразу все растрепал, а своим еще быстрее растреплешь… Нет, командир, я так думаю, надо его прямо тут и закопать. А что - шикарная могила, мечта! Кто не мечтает утонуть в серебре? Разве что бессребреник. А? Хочешь, я тебя деньгами засыплю?

– Пощади, повелитель! - зарыдал Йудук.

– Другие слова знаешь? - холодно осведомился Креол.

– Пощади, я сделаю все, все, что прикажешь! Я буду твоим верным слугой!

– Уверен, своему прежнему повелителю ты говорил то же самое, - равнодушно пожал плечами маг. - Может, превратить тебя в камень? Останешься жив… в каком-то смысле…

– Командир, дай я… - тихо прошептал ему в ухо Логмир, с намеком касаясь рукояти Рарога. - Оставь меня наедине с этим колдуном на секундочку, и я тебе все проблемы решу…

– Хм-м-м… - задумался Креол, глядя на хмурящегося паладина и Ванессу, усиленно пытающуюся разрешить сложнейшую дилемму - что все-таки делать с этим червяком в человеческом обличье?

– На секундочку… - повторил Логмир.

– Я все понял, - многозначительно шепнул Креол. - Ученица, паладин, ну-ка отойдемте! Сказать кое-что нужно!

Ванесса и лод Гвэйдеон послушно вышли вместе с ним в коридор. Из сокровищницы тут же послышался «гневный» вопль Логмира и предсмертный - Йудука.

– Ты что со свидетелем сделал?! - возмутилась Ванесса, увидев обезглавленного колдунчика.

– Этот гад пытался меня убить! - очень убедительно заявил Логмир, показывая вырванный клок в кафтане. - Вот, зубами вцепился! Пришлось его, того… А что, тебя меня не жалко?! Не жалко, да, подруга?! Предпочла бы, чтоб меня загрызли?! Может, он ядовитый!

Ванесса неодобрительно посмотрела на него. Потом на лезвие Флейма, к которому прилип клочок кожи, по цвету очень похожий на «прокушенный» кафтан. Но ничего не сказала - даже, пожалуй, слегка обрадовалась, что ее избавили от необходимости принимать такое сложное решение. Уж очень трудно было сделать выбор в данном случае - оставлять в живых нельзя, а убивать противно…

– Я знаю, где султанская спальня, - примирительно ухмыльнулся Логмир. - Отвести?

– Ясное дело, - все еще сердито ответила Ванесса. - А ты что сказать-то хотел?

– Ум-м? - тупо уставился на нее Креол, к которому был обращен вопрос. Он уже забыл, под каким предлогом увел этих двоих из сокровищницы.

– Все понятно… - вздохнула девушка. - Сговорились…

Глава 17

Я не это имел в виду!

Карл Маркс

Не так уж и долго продолжался обыск сокровищницы, битва с Хаалом Крылатым и допрос Йудука Тучегонителя. Но диль-Раджкадан успел наполниться людьми «Белой Капли». Они прикончили немногочисленную стражу, остававшуюся во дворце, забаррикадировались изнутри и только теперь начали запоздало понимать, что сами себя загнали в ловушку. Дворцовая стража успешно разогнала чернь по домам, особо буйных отправили в Стер, кое-кого вовсе прикончили на месте, и теперь крепкие меченосцы успешно ломились во дворец - спасать родимого султана. От южного квартала на помощь подоспели расквартированные в столице гвардейские части - янычары Пледек-Ноя. Сам Пледек-Ной, грозный пузан, которого сорвали прямо с любимой жены, озверел не на шутку, послал за таранами и клятвенно пообещал заговорщикам перерезать всех на месте. Зря, правда: к этому моменту мятежники уже начали подумывать о том, чтобы сдаться. Теперь, ясное дело, расхотелось.

Креол с товарищами наткнулся на один из боевых отрядов «Белой Капли» почти сразу на выходе из сокровищницы. Те как раз туда и направлялись - кто-то из главарей спохватился, что такой ценный объект до сих пор не захвачен.

Из шестерых человек в отряде только одному было больше двадцати - остальные еще моложе. И судя по некоторым деталям - студенты Рамдакса, Баан-диль-Ламмарихского училища, в котором готовили чиновников. И пахло от них очень неприятно - свежей кровью и, будем называть вещи своими именами, дерьмом. Эти люди несколько часов блуждали по городской канализации, а потом долго и безжалостно убивали, убивали, убивали… В первую очередь стражников, но погибло и множество лиц посторонних, безоружных. В том числе одна из жен султана, зарубленная прямо на своем любимом. Любимого тоже убили. А скоро должен был погибнуть и законный супруг…

Молодые парни остолбенело уставились на встреченную компанию. Один потянулся за вакидзаси, но как-то очень неуверенно. А потом другой парень пристально всмотрелся в Ванессу, приложил руки к сердцу и радостно воскликнул:

– Милостивая саранна! Вы тоже здесь!

– Эй, а ведь я тебя помню… - растерялась Вон. - Ты один из тех… которых мы из тюрьмы выпустили. Правильно?

– Правильно, правильно! - закивал парень. - Братья, это свои!

«Белокапельцы» явно расслабились. Они и так успели потерять больше половины «братьев» - защитники диль-Раджкадана ели свой хлеб не даром.

– Нам некогда! - заявил Креол, поднимая руку Ванессы, чтобы взглянуть на часы. - Султан еще жив, или вы его…

– Тирана сейчас судят! - с неподдельным пафосом воскликнул предводитель «братьев». - Это там - если хотите, мы проводим! Мы рады видеть здесь новых борцов за правое дело освобождения…

– Бла-бла-бла-бла, - передразнил его Логмир. - Не болтай бреда, лучше плюнь в лицо соседа.

Оскорбленный «брат» хотел что-то сказать, но парень, освобожденный из Стера, яростно зашептал ему в ухо. Похоже, напоминал о том, что перед ним очень серьезные персоны, немало сделавшие для «Белой Капли». Предводитель молча повернулся, указывая дорогу.

Для «суда над тираном» мятежники выбрали тронный зал. Огромное помещение, все занавешенное красной тканью. Султанский цвет! Хотя Ванессе эти декорации напомнили недавно просмотренный фильм про большевиков. Там тоже везде висели красные полотнища…

Сидячее место имелось только одно - трон. Сидеть в присутствии султана запрещалось строго-настрого и каралось усечением ненужного. То бишь головы. Конечно, «братьев» это правило уже не волновало, но сидеть на ледяном полу им не хотелось, поэтому они просто стояли мрачным кругом вокруг трона.

Трон представлял собой тумбу из кроваво-красного гранита. На ней лежала очень толстая и пышная подушка (тоже красная), а на ней восседал тучный мужчина лет сорока пяти, одетый во все красное. Даже корону украшали в основном рубины. Неудивительно, что Саудрон-Тарк не захотел расставаться с Сердцем Огня - султаны Чрехвера испокон веков неровно дышали к этому цвету.

Султан выглядел предельно напуганным. И озлобленным. Он вцепился в свою подушку так, что пальцы побелели, и решительно сжал челюсти, всем видом показывая, что скорее умрет, чем слезет с трона добровольно. За свой трон султан готов был драться до последнего - власть он любил больше жизни. Хотя жизнь тоже очень любил - судя по пятну на халате, трусливый толстяк успел обмочиться.

Поодаль валялось несколько трупов - «судьи» уже успели вынести несколько приговоров «тиранам» помельче. В том числе и верховному визирю. На его лице даже после смерти сохранилось нешуточное удивление - любовно вскормленный им волчонок вырос в волка-людоеда и вцепился в горло благодетелю.

Ну а самого султана, ясное дело, оставили на сладкое…

– Здорово, бурдюк в короне! - без тени почтительности хлопнул Саудрон-Тарка по лысине Логмир, протолкавшись сквозь «братьев». - Рад меня видеть? Знаю, рад! Вон, с места встать не можешь - ноги от счастья отнялись! Ты камешек мой верни, а то нехорошо как-то чужое брать - я к тебе как к другу, а ты меня отравил и обокрал… А еще султан! Не стыдно, нет? Хаб в человечьем обличье!

– Кто вы, уважаемый саран? - жестко спросил главный «брат», сурово поджав губы. - Я не припоминаю вас среди наших братьев…

– Холох?! - пораженно воскликнула Ванесса, пролезая вслед за Логмиром.

Главарь «Белой Капли» тупо уставился на своих старых знакомых. Он действительно оказался тем самым Холохом, который купил себе свободу, проведя этих четверых к «голодным ямам».

– Милостивая саранна… - с трудом пробормотал Холох, узнавая Ванессу, Креола и, с некоторым трудом, лода Гвэйдеона. Без балахона бо-шо паладин стал выглядеть совсем по-другому. - Как вы тут очутились?…

– Да мы-то по делу, - хмыкнул Логмир. - Хой, подруга, теперь ясно, что это «Белая Капля» вдруг зашевелилась - вы ж сами их главаря из тюрьмы вытащили! Вот они и встрепенулись - надо быстро все обделать, пока командир опять куда-нибудь не провалился! И отомстить, опять же! Как же - злой султан в тюрьму поставил! Обиделся, гад, что его убить хотели, уй-юй-юй, какой нехороший человек, совсем шуток не понимает…

– Да кто же знал… - оторопело ответила Ванесса, все еще недоверчиво глядя на Холоха. Этот ничтожный субъект, так унижавшийся в холодных стенах Стера, и вдруг революционный вождь?! Но теперь понятно, почему его так часто отправляли в карцер…

– Мы рады видеть вас в наших рядах, уважаемые сараны, - приложил ладони к сердцу Холох.

– Перебьешься, - мрачно отпихнул его в сторону маг. - Креол никогда не был ни в чьих рядах, кроме своих собственных.

– Командир, бульник у толстого за пазухой, задницей чувствую, - прошептал ему на ухо Логмир. - Обыщи его…

– Руки прочь, смерды! - отшатнулся султан, тоже это услышавший.

– Обыщи-и…

– Да понял я, понял, - буркнул в ответ Креол. - Ну, султан, выворачивай карманы!

Короткая борьба закончилась безоговорочной победой архимага. Он с довольным видом осмотрел булыжник, больше всего похожий на крупную гальку, только красную, и спрятал его в сумку. Сорок с лишним «братьев» смотрели на это недоуменно, но вслух не возражали - Сердце Огня никто особенно не жаждал заиметь в собственность. Если этому странному типу оно зачем-то нужно, пусть забирает.

– Пошли! - скомандовал Креол.

Лод Гвэйдеон развернулся и зашагал, словно послушный робот. Логмир злорадно глянул на султана и двинулся за командиром. А вот Ванесса замешкалась. Она посмотрела на Саудрон-Тарка, все сильнее дрожащего в предвкушении неминуемой кончины, на разъяренную толпу, вежливо ждущую исчезновения ненужных свидетелей, и задумчиво спросила:

– А что будет, когда мы уйдем?

– Справедливый суд, разумеется, - недоуменно ответил Холох.

– Ага, справедливый, - довольно осклабился Логмир, чиркая себя ладонью по горлу. - Справедливей некуда. Кровь из народа пил, султан?! Не пил! А где доказательства?! Папой клянусь! Неубедительно. И приговор - слазь с трона, кончилось твое время, гад! Ишь как отожрался-то на народной крови! Не слезу! Поможем! И сапогом по морде!

«Братья» очень внимательно выслушали диалог Логмира с самим собой и одобрительно закивали. Похоже, его «суд» им очень понравился - примерно так они это себе и представляли.

– Ну уж нет! - сурово заявила Ванесса, неожиданно вспомнившая долг полицейского. - Самосуда не допущу! И вообще - вы кто такие, чтобы выносить приговор верховному правителю?!

– Народный суд, - удивился Холох. - Милостивая саранна, я очень благодарен вам за спасение, но не злоупотребляйте моей благодарностью!

– А я и не злоупотребляю! - возмутилась девушка. - С чего ты вообще взял, что от тебя тут что-то зависит?! Значит так - сейчас мы, как люди посторонние и объективные, сами вас рассудим! Ясно? Возражения есть?

– Ты что, девка, не понимаешь?! - взревел быкообразный парень рядом с Холохом. - Да мы сейчас и вас рядом с тираном постафффффффааааааа!!!

Он не закончил - Креол прищелкнул пальцами, и орущего «брата» охватило пламя, в считанные секунды превратившее его в кучу пепла. Остальные в ужасе отшатнулись от погибшего и разинули рты, не в силах вымолвить ни слова. Кто-то начал истерично икать. Еще кто-то с шумом испустил ветры.

– Другие возражения есть? - хмуро уточнил маг.

Все молча замотали головами. В том числе и султан.

Ванесса выглянула в окно. Под черным грозовым небом продолжалось взятие крепостных стен. Тяжеленный таран, подтащенный янычарами, раз за разом ударял в гигантские ворота, но диль-Раджкадан строили на века. Гигантский дворец сам был «городом в городе» и вполне мог выдерживать осаду очень и очень долго. Так что некоторое время еще было

Ванессе, как полицейскому-оперативнику, несколько раз приходилось давать показания на суде. Так что эту кухню она знала. В первую очередь необходимо было назначить судью и адвокатов для обеих сторон.

Судьей единогласно выбрали Креола. В том смысле, что он первым подал за себя свой голос, а потом деликатно спросил, есть ли у кого-нибудь возражения. «Братья» посмотрели на кучу серого пепла и хором заявили, что возражений нет. Адвокатов решили не назначать - время поджимало, чтобы еще рассусоливать.

Лод Гвэйдеон и Логмир встали по бокам султана на тот случай, если какому-нибудь особо ретивому «брату» захочется окончить суд досрочно. Креол заставил принести себе кресло (двое «братьев» обегали полдворца, прежде чем нашли такое, чтоб ему понравилось) и уселся в нем с важным видом. А Ванесса начала брать показания у подсудимого и свидетелей.

Довольно скоро выяснилось, что бунтовщики при всем желании не могут назвать какое-нибудь глобальное преступление, совершенное султаном. Личных обид - море. У этого невесту в гарем забрал, у того отца за какой-то пустяк казнил, третьему просто в зубы дал от скуки. В общем, тиран, диктатор и сволочь. Оппозиция очень недовольна. Но с точки зрения большей части народа - вполне сносный правитель, бывало и хуже. А определенный процент недовольных найдется всегда - такова жизнь.

А султан даже и не думал отрицать предъявленные обвинения. Наоборот, он просто зеленел от злобы, пораженный до глубины души таким нечеловеческим нахальством: его, султана, кто-то осмеливается судить! Высший уровень наглости! Султан - глава государства, властелин всех живущих в нем, он ни перед кем неподсуден и имеет полное право творить все, что заблагорассудится! Хочется ему - может прямо сейчас всех на кол посадить! Всю страну!

– Все, хватит, я уже понял, - оборвал Креол тираду Холоха. Лидер «Белой Капли» закатил речугу насчет того, что богатых во главе с султаном надо сбросить в Тлоаль, а сокровища разделить между бедными. А чтоб все было по справедливости, делить будет он сам. - Я вас внимательно выслушал, и решил. Объявляю приговор.

– Тишина! - зачем-то заорал Логмир.

– Была, пока ты не открыл рот, - хмуро посмотрел на него маг. - В общем, так: все вы правы. Несомненно, за свои злодеяния султан заслуживает смерти. Потому что мерзавец. Но также несомненно, что он имел полное право творить эти злодеяния. Потому что султан. Запомните, люди: если вы будете по своему желанию свергать любого правителя, который вам не нравится, в стране воцарится анархия. А это очень плохо. Данный султан справляется со своими обязанностями - государство при нем процветает. Остальное не имеет значения.

– Но это несправедливо! - взвился Холох.

– Несправедливо? - вскинул брови Креол. - Что есть справедливость, человек? Справедливость субъективна - одному она видится так, другому иначе. А сейчас мы имеем перед собой предельно простую ситуацию - если вы прикончите султана, государство останется без головы. Старшему сыну правителя только семь лет, он не может править. Безвластие. Анархия. Хаос. В перспективе - грызня за трон, гражданская война или даже раскол султаната на части. Подходящий кандидат у вас есть? Кстати, Логмир, ты не хочешь? Я тебе обещал султанат…

– Командир, давай сразу решим - я тогда шутил, - рубанул ладонью по воздуху Двурукий. - Я султаном быть не хочу. Нет, хочу, конечно, но не прямо сейчас. Может, позже…

– Твое дело. Но тогда кандидатур на трон нет. А может, вы собираетесь посадить на трон кого-то из своих? - снова обратился к Холоху Креол. - Может, ты сам хочешь стать султаном?

– Ну, вероятно, на время, пока народ не скажет свое слово… - залепетал предводитель повстанцев. Похоже, он действительно лелеял похожую мечту.

– А, вот оно как… - понимающе кивнул маг. - Вполне понятное желание. Но ты гарантируешь, что будешь править лучше? У тебя есть опыт? Ты когда-нибудь чем-нибудь управлял? Кроме своей банды отроков, конечно.

Холох гневно покраснел, но промолчал.

– Вот то-то и оно. К тому же права султана на трон освящены веками - он принадлежит к древней династии. А ты? Вряд ли вся страна единодушно бросится присягать на верность - неизбежны беспорядки, другие претенденты на трон, и опять-таки гражданская война и раскол.

– Но справедливость!… - снова воскликнул Холох. Его, похоже, заклинило на этом слове.

– Есть такая пословица: пусть рухнет мир, но восторжествует правосудие, - вспомнила Ванесса. - И еще что-то типа: ничто в мире не стоит детской слезинки. Не помню дословно…

– Это ж какая гнида такие пословицы выдумала? - удивился Логмир. - Хой, подруга, да я тебе в легкую тыщу вещей назову, за которые целого моря слез не жалко! А целый мир уж во всякую ценней правосудия!

– Да я просто пример вспомнила! - возмутилась Вон. - Сама знаю, что чепуха…

– В общем, выношу вердикт, - прищелкнул пальцами Креол. - Султан остается на своем троне и сам решает, что с вами делать. Но я бы на его месте вас казнил. И мучительно. Именем Зису, Девятнадцатой Эмблемы, Примирителя врагов и Разрешителя споров, да будет так! Машинанна!

– Святой Креол подтвердил власть монарха! - грозно провозгласил лод Гвэйдеон. - На колени пред венценосцем!

Люди Холоха начали медленно опускаться на колени. Неохотно, через силу, но все-таки. Уж очень суровый вид был у паладина.

Холох упрямо вскинул подбородок, не желая унижаться перед тираном, и тут же получил жезлом по лбу. Креолу не нравилось игнорирование его приказов. Правда, на сей раз приказ отдал не он, а лод Гвэйдеон, но магу все равно не понравилось.

Саудрон-Тарк на глазах осмелел. Он довольно потер пухлые ладони и многообещающе поглядел на Холоха с компанией. Впрочем, на Креола он смотрел без всякой приязни - даже с ненавистью. Кому приятно, когда тебе снисходительно позволяют остаться на троне? Мол, так уж и быть, сиди, раз ничего получше не нашли.

– Ваше Величество, может, вы все-таки сохраните им жизнь? - заступилась за повстанцев Ванесса. - У них ведь были благородные побуждения…

Креол и Логмир синхронно захохотали. Даже лод Гвэйдеон неодобрительно покачал головой. На Каабаре королей почитали священными персонами, помазанными самой Пречистой Девой. Цареубийц никогда не щадили.

– Я буду последним дураком, если сделаю это, юная саранна! - процедил Саудрон-Тарк. - Нет уж, саран чародей прав - я их всех казню самой медленной казнью…

– Но если вы их пощадите, они могут раскаяться и исправиться… - предположила Вон.

Креол и Логмир засмеялись еще громче.

– Леди Ванесса, пятьдесят лет назад в Шудши правил король Воллан Мягкосердечный, - вспомнил лод Гвэйдеон. - Я тогда еще не был ни лодом, ни даже Гвэйдеоном - просто Юхша, сын мельника…

– Лод Гвэйдеон, так это ненастоящее имя?! - поразилась Ванесса. - Вы не Гвэйдеон?!

– Разумеется, настоящее! - оскорбился паладин. - Уже почти сорок семь лет, как настоящее! Вступая в Орден, послушники принимают новое имя из уст самой Пречистой Девы! А титул лода мы получаем по окончании обучения, одновременно с доспехами и оружием!

– А что - старое имя не нравилось? - не понял Логмир. - На хаба вдруг понадобилось?

– Потому что имена бывают самые разные, - терпеливо объяснил лод Гвэйдеон. - Леди Ванесса, помните лода Марака? Он родом из Шуды, а там имена очень сложные. При рождении его назвали Сбаудж’хгкссарим-Тауллшаар’ах-ибнак.

– Да, я бы такое не выговорил, - признал Логмир, с уважением глядя на паладина - запомнить такое имечко!

– А что вы про короля говорили? - спохватилась Ванесса.

– Там была похожая история - короля Воллана Мягкосердечного пытались убить. Но покушение не удалось. И король поступил так, как вы сейчас предлагаете: сохранил жизнь своим убийцам. Всего через месяц произошло новое покушение - на этот раз удачное. Среди покушавшихся были почти все, кого он пощадил в предыдущий раз. Кое-кто, возможно, и в самом деле раскаялся, но большинство…

– Еще бы! - фыркнул султан. - Щадить бунтовщиков - слабость! А слабого султана сами боги велят свергнуть! Нет уж, как только сюда доберутся мои янычары…

И как раз в этот момент в двери ворвались могучие здоровяки с цзянями. Пледек-Ной хрипло провозгласил:

– Вечная слава Его Величеству! Смерть мятежникам!

– Этих не трогать! - через силу приказал султан, указывая на Креола, Ванессу, лода Гвэйдеона и Логмира. Не из благодарности - никакой благодарности он не испытывал. Исключительно из чувства самосохранения - Саудрон-Тарк прекрасно понимал, что натравив своих янычаров на этих четверых, он рискует остаться без гвардии.

– Ну, бурдюк в короне, не держи зла! - хлопнул его по потной лысине Логмир, приготовившись взять высшую скорость. - Хой, служивые, сами дорогу дадите, или мне вас разбросать?

– Кто это, Ваше Величество? - недоуменно указал на него цзянем Пледек-Ной. - Кто-то из мятежников?

– Это Логмир Двурукий… - сквозь зубы процедил султан.

Янычары невольно подались назад - о Логмире знали все. Драться с ним никто не рвался.

Креол, последние минуты стоявший с отрешенным видом и, казалось, разговаривавший с кем-то на расстоянии, неожиданно приказал:

– Откройте окно!

Лод Гвэйдеон молча саданул в цветное стекло бронированным кулаком. Там, снаружи, болтались концы веревочной лестницы…

– Коцебу подан, сэ-эр! - раздался сверху высокомерный голос домового в ливрее.

О драке все забыли. Мятежники, янычары, даже сам султан столпились у окон и изумленно глазели на невиданное чудо - летающий дом, неподвижно зависший над диль-Раджкаданом. Четыре человека вскарабкались по лестнице на борт коцебу, бронзовый диск замерцал и… растворился в воздухе.

Глава 18

Если ты просто ничего не делаешь - ты бездельник. Если ты ничего не делаешь с умным видом - ты философ.

Сократ

Оказавшись в родных стенах, Ванесса первым делом избавилась от знака стеклодува на лбу. Без сожаления, но с большим трудом - чрехверцы использовали для этих временных татуировок какую-то особую, очень стойкую краску.

Логмир одобрил коцебу. Он в первый же день облазил все закоулки дома, застолбил за собой самую удобную из гостевых комнат и долго восхищался небывалым комфортом такого способа передвижения. Путешествовать по воздуху ему очень понравилось. Хубаксис научил его включать видеомагнитофон, и Двурукий почти сутки просидел, зачарованно пялясь в голубой экран. Особенно сильно ему понравились фильмы Джеки Чана.

Хуберт, узнав от Креола о новом жильце за несколько дней до прибытия оного на борт, заранее позаботился о надлежащем размещении. Вышколенный брауни очень ответственно относился к своим обязанностям.

После непродолжительного совещания было решено лететь на восток, к эйстам и Султану Воды. Просто потому, что ближе всего. От Баан-диль-Ламмариха до восточного побережья было две тысячи семьсот километров - всего три дня пути.

Вечером второго дня летающий дом мирно и спокойно плыл над Тоонаром - исполинским озером размером с добрую четверть великого Чрехвера. Перед магическим зеркалом в холле собрались все четверо участников экспедиции. Плюс, само собой, Хубаксис. Впрочем, он редко показывался на глаза - ему вернули стеклышко.

Креол стоял перед зеркальным экраном, заложив руки за спину, и методично менял изображения. Ванесса, лод Гвэйдеон и Логмир сидели в креслах, расставленных полукругом, и внимательно наблюдали. Хуберт, стоящий за спинкой кресла Вон, зорко следил, не пожелает ли кто-нибудь из присутствующих закусить или выпить.

– Это Убуру, - указал Креол на небольшой городок на дне океана. - Восемьсот километров от побережья. А вот здесь, - его палец чуть-чуть сдвинулся к северу, - должно быть Сердце Воды. Где-то в этой области…

К северу от городка действительно виднелось своего рода «белое пятно» - местность, которую зеркало отказывалось показывать. Десять-двенадцать километров в диаметре. Не так много, конечно, но попробуй-ка обыщи такую территорию в поисках сравнительно небольшого камня! Да еще на дне океана!

– Что скажет наш проводник? - обернулся к Логмиру Креол.

– Да тут попробуй угадай - что он скажет! - не замедлил съюродствовать Двурукий. - А если конкретно - у эйстов ходят легенды о каком-то Священном Кратере. Они сами туда почему-то не спускаются - вода, что ли, ядовитая… Хаб его знает - мне объясняли, но я не понял ни хаба. Но поклоны ему бьют, чужих не допускают.

– А договориться можно? - задумалась Ванесса.

– Вот уж не знаю… - развел руками Логмир. - Эйсты Мвидо с людьми не враждуют, но и целоваться с нами не собираются. Вот шгерцы очень с людьми дружат - особенно с геремиадцами. А тальцы, наоборот, терпеть нас не могут. Ну а Мвидо посерединке. Я тебе вот что предложу, командир: есть у меня один старый приятель - на бережку живет. Эйст. Мы с ним пару раз пересекались в передрягах, чело… эйст надежный, в бане спиной можно повернуться. Он в первую очередь звездочет, но еще и богослов, книгочей, философ - много всякой чепухи знает. Может помочь, если уговорим.

– Где? - коротко спросил Креол, увеличивая карту побережья.

Логмир достал из кармашка сапога бумагу, свернутую трубочкой. Это тоже оказалась карта. Разумеется, очень неточная - местное население еще не доросло до меридианов, параллелей и прочих картографических тонкостей. Двурукий некоторое время сравнивал восточное побережье на бумаге и в зеркале, и в конце концов ткнул пальцем возле небольшой бухточки.

– Где-то здесь, - не слишком уверенно сказал он. - Вот подлетим поближе, покажу.

– Как его имя?

– Витааль Вивайн Олл.

Креол молча повел рукой и на карте отразился красный крестик. Изображение стремительно увеличилось, надвигаясь на зрителей, и в зеркале появился холм на берегу бухты, а на его вершине - дом с пристроенной обсерваторией. Из полукруглой верхушки башни выглядывала гигантская вогнутая линза.

– Хуберт, передай сэру Джорджу курс, - попросила Ванесса.

– Слушаюсь, мэм, - кивнул домовой, растворяясь в воздухе.

Коцебу пролетел над озером Тоонар, над Иссило, Ишкримом и Локоно, и приземлился на берегу океана. Эти территории уже принадлежали эйстам - разумные амфибии предпочитали жить в воде, но и побережье тоже держали в своих руках. Благодаря чему лишили большую часть закатонцев возможности осваивать мореплавание. Только геремиадцы, коим принадлежал север материка, имели достаточно крупный флот. Хотя их мореходство ограничивалось собственным архипелагом - слишком жесткая конкуренция. В Безлюдном океане было слишком мало интересного, к тому же там хозяйничали серые. А в океане Дэвкаци господствовали драккары одноименного народа, и они тоже не позволяли кому попало ходить по их водам.

Дом Витааля Вивайна Олла стоял вдали от городов и их суеты - настоящий ученый не нуждается ни в чьем обществе, кроме своего собственного. Белая кирпичная башня, покрытая свежим слоем извести, стояла на очень удобном месте и была видна издалека. Принадлежи эти земли людям, на этом месте непременно стоял бы маяк, а то и целый порт - очень уж удобная бухта. Но эйсты не строят кораблей и не нуждаются в портах. Их цивилизация очень мало похожа на человеческую.

По крайней мере, здесь, на морском побережье, климат не делился на дождливый и засушливый. Стоял совершенно нормальный ранний сентябрь, дул легкий бриз, воздух был напоен запахами соли и гнилых водорослей. Океан ласково шумел, накатывая волны на берег, вдалеке кричали чайки. Над горизонтом поднималось утреннее солнце.

– Тук-тук-тук! - задорно постучал в дверь Логмир. - Открывай-ка дверь, дружок, да подавай вина горшок!

Наверху обсерватории что-то зашуршало, загремело, а потом раздался такой звук, как будто по ступенькам скатился тяжелый мяч. Некоторое время все было тихо, а потом кто-то прошлепал босыми ногами по полу, и дверь отворилась.

– Ну конечно… - печально вздохнул хозяин дома. - Логмир Двурукий. Кто же еще это мог оказаться? Удивляться нечему… В какое приключение ты на сей раз собираешься меня втравить?

Большинство эйстов говорит на людских языках с акцентом, но Витааль изъяснялся по-локонски очень чисто и правильно - чувствовалась интеллигентская косточка. Одет в стандартную эйстскую одежду - два широких кожаных ремня, пересекающие туловище крест-накрест, своего рода юбка в нижней части тела и несколько тонких ремешков на плечах, бедрах и запястьях. Ремешки на запястьях выделаны очень филигранно и снабжены медными заклепками с желтыми камушками. На ногах специальные сандалии для суши - в воде эйстам обувь только мешает.

В Чрехвере встречаются эйсты, но редко - эти существа неохотно удаляются от морских берегов. Поэтому Витааль стал первым эйстом, увиденным землянами и каабарцем воочию.

Эйсты - гуманоидная раса, они прямоходящие, у них две руки, две ноги и нет хвоста. Средний рост - метр семьдесят. Все тело покрыто крупной бирюзовой чешуей, похожей на рыбью. На лице и кистях чешуйки мелкие, а вот на спине и груди, наоборот, очень крупные. Ступни очень широкие и длинные, с перепонками между пальцев, поэтому на суше эйсты носят специальные сандалии из пробки. На руках тоже есть перепонки, но более тонкие. Пальцы оканчиваются небольшими коготками. Головы округлые, с толстыми шеями и двумя высокими полукруглыми плавниками на макушке (только у самцов - у самок головы гладкие). Глаз всего один - большой и выпуклый, как у рыбы. Безгубый сморщенный рот с почти такими же зубами и языком, как у людей: эйсты едят то же, что и мы. Ничего похожего на нос у них нет, зато по бокам шеи видны две длинные жаберные щели. Это не такие жабры, как у рыб, а, так сказать, «усовершенствованный вариант», равно пригодный и для воды, и для воздуха. В нижней части затылка у эйстов висит что-то вроде спутанной бахромы, издалека похожей на волосы. Но это совсем не волосы…

Эйсты хордовые животные, но их нельзя отнести ни к одному из классов хордовых, существующих на Земле. У них мало общего с рыбами (и с хрящевыми, и с костистыми), но они и не земноводные. И, разумеется, не пресмыкающиеся. Про птиц и млекопитающих даже речи не заходит. Сами эйсты называют свой класс «двоякожаберными» - их раса хорошо разбирается в биологии. Кроме них самих туда входит множество других морских обитателей Рари - в первую очередь альфарды и океанические черви. Всех их объединяют общие черты - чешуйное покрытие тела, «усовершенствованные» жабры и способ размножения. Все двоякожаберные рождают «полуживых» детенышей - зародышей, упакованных в слизистые коконы. Это не икра и не яйца - детеныши вылупляются всего через несколько дней. Просто финальная стадия созревания зародыша проходит уже вне тела родительницы.

– Витааль Вивайн Олл, - грустно наклонил голову эйст. - Доброе утро, господа мои. Если вас не затруднит, представьтесь.

Креол, Ванесса и лод Гвэйдеон представились. Логмир тоже зачем-то представился.

Витааль некоторое время оглядывал гостей единственным глазом, а потом медленно покачал головой и категорично заявил:

– Даже не уговаривайте. Прости, Логмир, но больше я не позволю втравливать себя в приключения.

– Магистр Вива-айн!… - интригующе ухмыльнулся Двурукий. - А знаешь, чем мы займемся? А? А? Интересно?

– Совершенно нет, - решительно отвернулся эйст. - Что бы это ни было - нет. Больше ни за что.

– Магистр, а у командира в кармане Сердце Огня! - кивнул в сторону Креола Логмир. - Хочешь посмотреть? А подержать?

– Я его видел! - фыркнул Витааль. - Ты сам мне его показывал. Раз пятьдесят. Что - в чужих руках он выглядит лучше?

– Магистр, а еще мы хотим найти все остальные Сердца! Интересно, а? А? А? Ну магистр, решайся уже!

– Остальные?… - и в самом деле заинтересовался Витааль. - Все остальные?… И даже Воздуха?

На рыбьем лице боролись противоположные чувства - ненависть к приключениям и любовь к знаниям. Увы, порой для получения вторых необходимо ввязаться в первые…

– С этого надо было начинать… - проворчал он наконец. - Входите… Только обувь снимите.

Креол было взъерепенился, но Ванесса дернула его за рукав и шепнула, что с потенциальным компаньоном надо вести себя вежливо. Маг неохотно разулся.

– Магистр, прошу прощения, но я не могу разуться! - виновато крикнул лод Гвэйдеон, оставшись снаружи один. - Мои сапоги не снимаются отдельно от остального!

– Не переживай, отец, тебе не обязательно! - ответил Логмир, сражаясь с застрявшим сапогом. - Эх, разбухли они, что ли… Надо поширше нарыскать…

Войдя внутрь, Креол сразу взял назад все свои возмущения по поводу разувания. В доме Витааля это было жизненной необходимостью. Суть в том, что пол располагался на полметра ниже порога, и эти полметра были заполнены прекрасной чистой морской водой. Кроме снятия обуви пришлось еще и закатать штанины. А вот лод Гвэйдеон, само собой, двигался как броневик-амфибия: каббасианские кузнецы знали свое дело туго, и сквозь доспехи не просочилось ни капли.

Дома эйстов делятся на два основные типа - подводные и надводные. Надводные, как у Витааля, снаружи практически не отличаются от человеческих. А вот внутри - очень сильно. При строительстве эйсты почти не используют дерева - из него они делают только потолки, и то редко. Деревянные стены в таком «доме-озере» вряд ли продержались бы долго, поэтому камень у них куда популярнее. Особенно туф - этот материал эйсты применяют очень широко. Изнутри стены покрывают толстым слоем ила, и даже высаживают там мох. Мебель намертво прикреплена к полу, и также сделана из туфа. В углу единственной (но зато очень большой) комнаты росло что-то вроде крупной мясистой водоросли.

– Присаживайтесь, - любезно кивнул Витааль, указывая на зеленоватые тумбы, расставленные вокруг точно такой же, но большой. - Рассказывайте.

Пока высокоученого мужа вводили в курс дела, он решил продемонстрировать свою гостеприимность и начал расставлять на столе плошки с разнообразными блюдами. Само собой, все сырое - эйсты вообще не пользовались в быту огнем. Зато они изобрели другой метод обработки мяса и рыбы - каким-то хитрым способом вымачивали их в соленой воде (очень соленой!), выжимали все это, добавляли какую-то зеленоватую слизь и повторяли всю процедуру еще раз. Как ни странно, в результате получалось очень вкусно. Эйсты придумали великое множество рецептов, основанных на этом методе.

– Так вы фоглафны, магифтр? - с набитым ртом пробубнила Ванесса, кладя на стол двузубую вилку. Эйстская кухня ей неожиданно очень понравилась. - Какая вкуфная иква…

– Это не икра, это цветочные почки мвидского визгуна, - радушно сообщил Витааль.

– Да-а-а? - заинтересовалась девушка, прожевав последний ломтик. - А у вас там его много плавает? Это же точь-в-точь черная икра!

– Плавает? - слегка выпучил единственный глаз эйст. Это означало легкое удивление - как у нас приподнятые брови. - Юноша, мвидский визгун - разновидность кремнеземной губки. У нас целые плантации на дне - у моей сестры они растут в огороде… С каждой особи можно снимать по две трети алкродока [22] в год.

– Вот черт! - поразилась Ванесса, выяснив, сколько это - алкродок. - Слушайте, а можно у вас одолжить пару семян? Я бы у нас такие высадила…

Она представила, как здорово можно нажиться на такой плантации - почти по килограмму икры ежегодно с одной-единственной губки!

– Семян? - чуть приоткрыл рыбий рот Витааль. - Боюсь, это невозможно: мвидские визгуны размножаются почкованием. И они не могут жить без воды и специльной подкормки - живых особей перевозить трудно. Это очень нежные создания, результат тщательной селекции.

– Черт, забыла… - досадливо поморщилась девушка. Она ведь прекрасно знала, что губки - животные, и размножаются либо половым путем, либо почкованием, в зависимости от вида. Но уж никак не семенами. - Тогда хоть нагрузите нам побольше этих ваших почек - люблю икру, слов нет…

– Ученица… - вздохнул Креол. Он провел рукой над плошкой с «икрой», запуская заклятье Копирования. Через мгновение на столе стояло две плошки. - Я снял матрицу. Дома составлю новое заклинание, и сделаю тебе этой дряни, сколько захочешь…

– Ты прелесть, - мило улыбнулась ему Вон. - Я говорила, что я тебя люблю?

Креол только проворчал что-то невнятное. Он терпеть не мог эту тему. С тех пор, как их отношения переросли обычную дружбу, ученица окончательно обнаглела. Совершенно никакого почтения и все время какие-то странные намеки непонятно на что. Она то и дело начинала как бы про себя рассуждать, пойдет ли ей белое платье. Что эти намеки означали, маг уже давно отчаялся понять.

– Юноша, если вы и в самом деле хотите выращивать мвидских визгунов… - начал Витааль.

– Магистр, вы подслеповаты, что ли? - раздраженно осведомилась Вон. Когда эйст в первый раз назвал ее «юношей», она не обратила внимания - мало ли, оговорился… Но два раза подряд - это уже хамство. - Какая я вам «юноша»?!

Витааль ужасно сконфузился. Он еще больше выпучил свой единственный глаз, медленно шевеля губами: похоже, изучал внешность Ванессы. А потом виновато сказал:

– Простите старика, барышня… Вы, люди, так мало различаетесь - путаюсь иногда…

– Бывает, - все еще сердито кивнула Ванесса. - А сколько вам лет, магистр?

– Подруга, ты его не слушай, - хмыкнул Логмир. - Какой он, к хабу, старик - ему и шестидесяти нет! А эти рыбомордые живут полторы нашей жизни! Так что он еще молодой совсем! Можно сказать, вообще ребенок! Икринка!

– Логмир, потрудись все-таки запомнить, мы не рыбы и икру не откладываем, - плотно сжал губы эйст. - Ну хорошо, перейдем к делу… Боюсь, я все-таки вынужден буду отказать в вашей просьбе - устал я от приключений…

– Сопровождать святого Креола - святое дело, магистр! - строго нахмурился лод Гвэйдеон.

– Вряд ли наши боги тоже признают этого святого, - философски заметил Витааль.

– Магистр Вива-айн! - расплылся в интригующей улыбке Логмир. - А мы ведь посетим Священный Кратер!

– Заманчиво, конечно…

– А еще Мертвые пески!

– М-дя…

– И ущелье Лабиринта!

– Логмир, перестань меня соблазнять! - взмолился Витааль.

– И остров Кампы! - продолжал свое дьявольское дело Двурукий.

Витааль уже едва держался.

– А знаешь, на чем мы сюда прилетели? А? Знаешь? Знаешь, на чем мы отсюда улетим? Знаешь? Не знаешь! Интересно? Хочешь сам по небу полетать? А? А? Интересно?

– Прилетели? - недоверчиво выпучил глаз эйст. - Улетите? То есть как?

– А ты подойди к окну, да посмотри, - посоветовал Креол, мысленно приказывая Хуберту выключить обктамерон.

Витааль некоторое время смотрел на коцебу, а потом медленно обернулся к четверым компаньонам, внимательно ожидающим его реакции. Он сжал губы, угрюмо уставился на Логмира, покачал головой и грустно сказал:

– Я всегда подозревал, что ты сын Таромея [23], Логмир. Что с тобой делать? Хорошо, я проведу вас к Священному Кратеру…

Витааль поковырялся в дальнем углу комнаты и открыл люк в полу. Он нырнул в погреб, заполненный водой, и через пару минут вылез, сжимая в руках кучу свитков. Рыбоподобный звездочет сбросил их на стол и развернул один.

– Классная бумага, непромокаемая! - одобрила Ванесса.

– Это не бумага, это пергамент, - рассеянно ответил магистр. - Выделанная кожа дюгоня. Вот, смотрите, здесь все написано. Видите?

Все закивали. Ему поверили на слово - все равно никто не понимал, что означают эти черточки и точки.

– Магистр, объясните своими словами, о’кей? - попросила Вон.

– М-дя… - задумался Витааль, разворачивая еще несколько свитков.

На одном обнаружилась иллюстрация - искусно нарисованная гора с плоской верхушкой, действительно очень похожая на кратер. Из нее вырывался мощный столб пара. На другом свитке - карта океанского рельефа.

– Это гайот, - пояснил Витааль. - Подводный кратер с плоской вершиной. Не обращайте внимания на пар - это всего лишь вымысел художника. Это не гейзер и никогда им не был. Вот здесь, - он провел голубоватым пальцем по карте, - начинаются коралловые рифы. Тут Убуру. Это маленький город, он возник недавно. Более пятисот лет назад Султан Воды, опустившись на дно, опустошал наши воды, разрушил несколько городов и убил своим ядом более трех миллионов эйстов.

– Ой, мне так жаль… - выразила ему сочувствие Ванесса.

– Не переживайте, барышня, это давно стало древней историей, - безучастно ответил эйст. - Мы живем дольше людей, но ненастолько. К тому же мы отомстили. Наша армия вышла против чудовища, и хотя потери были ужасно велики, мы все-таки смогли смертельно ранить его и загнать в этот самый гайот. Он очень глубок - никто и никогда не был на его дне. Давление, знаете ли… Мы, эйсты, предпочитаем мелководье - на большой глубине трудно… м-дя, как бы вам объяснить подоходчивее…

– Не надо считать меня идиотом, - огрызнулся Креол. - Я маг, я все это знаю! И остальные тоже!

Ванесса сердито посмотрела на него. Нет, она, конечно, что-то знала о давлении, кессоновой болезни и все в таком духе, но на предельно дилетантском уровне - слышала краем уха о их существовании и только-то. Поскольку к магии это относилось слабо, Креол ничему такому не учил. Про лода Гвэйдеона с Логмиром и говорить не приходится - один каабарец, второй рариец. Это эйсты в Рари народ высокоразвитый, образованный (особенно в биологии и океанологии), а вот люди здорово отстают от своих подводных братьев… Даже нумирадцы, пользующиеся мушкетами и станками, вряд ли знали хоть что-то о морских глубинах - земляне восемнадцатого века о них знали немного…

– Что ж, знаете, так знаете, - не стал спорить Витааль, разворачивая другой свиток. На нем красовалось изображение - два эйста со скрещенными копьями стоят у какой-то арки, сплетенной из кораллов. Оружие, похоже, чисто церемониальное: очень уж вычурно сделано. - Кратер, до того времени ничем не прославленный, был объявлен священным - он похоронил великое зло. С тех пор и до сего дня у подножия гайота находится пост хранителей, которые предупреждают, чтобы никто не вздумал спуститься туда. Мы не знаем, что сталось с Султаном Воды, но не исключено, что он все еще жив… хотя с тех пор он нас не тревожил. Правда, время от времени оттуда все еще вырываются ядовитые облака - и это по-прежнему великое бедствие для всех нас. Исторгнувшись из кратера, они могут плыть очень долго, и неизбежно убивают все живое на своем пути. Потому поблизости от Священного Кратера и нет городов, хотя это очень богатые воды…

– А как же Убуру? - спросил лод Гвэйдеон.

– Да, правда? - присоединилась Ванесса.

– Дело в том, что между Убуру и Священным Кратером находится что-то вроде природного заслона, - вновь развернул карту Витааль. - Видите черту? Это подводная гора, очень длинная и узкая. Со стороны она похожа на каменный гребень. Она прикрывает наших жителей от ядовитых испарений Султана. Возможно, это… хотя точных сведений на этот счет пока нет, одни лишь гипотезы.

– Так значит, в этот кратер никого не пускают? - уточнил Креол, явно уже прикидывая, как будет крушить всех, кто осмелится его куда-то не пустить.

– Это исключительно в целях безопасности самих любопытных, - поспешил ответить Витааль. - Такие же посты стоят у нас возле большинства глубоких впадин - до принятия этого закона многие молодые эйсты гибли по собственной глупости. К тому же это всего-навсего предупредительный знак - если кому-то так уж хочется погибнуть в глубинах, это его личные проблемы… А у вас что, есть безопасный способ опускаться на большую глубину?

– Найдется… - уклончиво ответил Креол. - Хочешь с нами?

Единственный глаз Витааля загорелся жадным огнем. Большие глубины для эйстов всегда были заветной мечтой - как для людей полюса или Луна. Люди Земли свою мечту исполнили - эйсты Рари пока еще нет. Многие века их светлые головы пытались найти способ проникнуть в самое сердце океана, но безуспешно. Увы, эйсты не могли построить ни батискафа, ни батисферы - они не плавили металлов и не строили кораблей. Их ученым даже в голову не приходила идея создать аппарат - они упорно искали способ опуститься в глубину как есть. И безуспешно. А до тех пор им приходилось оставаться в отведенных природой пределах - двести пятьдесят метров, еще глубже эйсты опускаться не способны. Растворимость азота в крови повышается, и эйст умирает. Впрочем, для человека даже это - невообразимая глубь, максимум аквалангиста - какие-то пятьдесят метров.

– А можно? - с деланным безразличием спросил звездочет.

Креол важно кивнул.

Витааль задумчиво дернул себя за головные плавники, еще немного поковырялся в свитках, а потом решительно подошел к толстой водоросли в углу и начал как-то странно поглаживать и подергивать листья. Растение завибрировало и начало издавать необычные звуки - словно монотонно гудело в нос. Продолжалось это довольно долго.

– Магистр, а что вы делаете? - наконец не выдержала Ванесса, так и не додумавшись, что бы это могло значить.

– Отправляю… м-дя, в людских языках нет такого слова… - задумался эйст. - Ну это что-то вроде письма, понимаете? Я делаю знаки на своем ллейзе, а ллейз в другом месте начинает вибрировать в такт. Его оператор записывает мой хно на пергаменте и отсылает по адресу. Очень удобно.

– Телеграф?! - поразилась Ванесса, подходя поближе. - Ну ничего себе!

– А что тут удивительного, леди Ванесса? - пожал плечами лод Гвэйдеон. - Мы, паладины, тоже можем так делать, и без всяких приспособлений.

– И мы, маги, - присоединился Креол.

– Ну, как видите, и мы, ученые, тоже на что-то годимся, - улыбнулся Витааль. Эйсты переняли этот жест от людей, но на их рыбьих лицах он смотрелся очень неестественно - не то строение губ. - Все в порядке, я отправил в Верховный Кабинет сообщение о вашей просьбе. Принято к сведению. Думаю, нам не откажут - Кабинет давно хочет разузнать, что именно произошло с Султаном Воды. Ответ придет уже в Убуру - скорее всего завтра. Этот летающий дом сможет добраться до Убуру за сутки?

– Сможет. Собирайся.

Глава 19

Душно здесь что-то… Окошко, что ли, открыть?

последние слова капитана субмарины

Коцебу плыл над океаном, словно летающий кит. Бронзовый диск тридцати пяти метров в диаметре летел, сопровождаемый еле заметным отражением в воде. Невидимость, создаваемая обктамероном, не позволяла избавиться от теней и отражений.

Витааль прихватил из дома целую кучу каких-то хитрых приспособлений, явно когда-то бывших частями живых существ. Особенно интересной оказалась штуковина, похожая на помесь акваланга и пожарного шланга. Спереди к поясу крепится костяная коробка, от нее отходит вытянутое дуло, снабженное парой рычажков. А на спине висит пульсирующий розовый треугольник, соединенный с двумя толстыми стеклянными баллонами, наполненными зеленоватой бурлящей жидкостью. От баллонов идут тонкие трубочки, прикрепленные к передней коробке.

– Это наша новейшая технология, - заявил Витааль, надевая эту штуковину на плечи. - Паровой шипомет! Изобретено всего двадцать лет назад! Под водой незаменимо, да и на воздухе неплохо работает…

Еще эйст прихватил с собой своего рода гарпунное ружье - костяную трубку длиной в руку, заряженную острым шипом, похожим на гигантскую иглу. Сверху к нему тоже был прикреплен маленький баллончик с бурлящей зеленоватой жидкостью.

Ознакомившись с чудесами коцебу, эйст слегка приуныл - раньше он снисходительно считал людей примитивной расой, ничего не понимающей в высоких технологиях. По отношению к рарийцам это и в самом деле было так. Но рядом с достижениями землян телеграф и паровая машина эйстов смотрелись жидковато. Хотя, конечно, необычно

Поскольку далеко не все эйсты владели локонским или чрехверским, Витааля попросили помочь товарищам выучить его родной. Он долго дивился вавилонским рыбкам и с большим удовольствием согласился принять участие в эксперименте. Хотя отнесся к нему скептически, уведомив всех, что языки эйстов предназначены для подводного общения, и вряд ли людям удастся им овладеть. Однако попытка не пытка…

Креол истратил уже шесть рыбок из запаса, выданного Инанной. Но это его не беспокоило - две самки уже изменили цвет на оранжевый и начали строить лабиринты. Верные признаки скорого прибавления в семействе. Хуберт распаковывал уже второй пакет сушеной дафнии - вавилонские рыбки оказались очень прожорливыми созданиями.

Витаалю очень понравились кошки, живущие в коцебу. Флаффи, Черныш, Дымок и Надин. Эйсты не приручали кошек - и о причине догадаться совсем нетрудно. Но вообще кошки на Рари существовали, и люди, да и дэвкаци с кентаврами порой держали их в домах. Поэтому удивления они не вызывали… если не считать Флаффи.

– Какой необычный окрас! - поражался Витааль, вертя в руках разжиревшего сиамского кота. - Почему он такой странный?

– Потому что сиамский, - лаконично ответила Ванесса. - Порода такая. Видите, какие у него носочки? Сам желтый, а лапки черненькие…

– Кошки - священные животные, - угрюмо сказал Креол. - Считаются таковыми…

Маг уже давно разуверился в священности этих клубков шерсти. Уж очень целенаправленно они отравляли ему жизнь. Флаффи жил жизнью Хубаксиса - ел, спал и портил всем настроение. Черныш вырос из милого котенка в злющего кошака и очень полюбил выпрыгивать из засады и впиваться в Креола когтями. Надин с тех пор, как Алиса стала императорской кошкой, осталась единственной дамой среди трех кавалеров и теперь ходила важная, шипя всякий раз, когда ее пытались погладить. А после того случая, как Дымок налил в его магическую чашу, маг окончательно убедился - священные кошки остались в древнем Шумере. А современные - это злобные, подлые, хитрые, наглые твари, которые умело пользуются своими преимуществами в виде очаровательности, пушистости и мурлыканья. Защитный механизм - если бы кошки не умели притворяться милыми, все бы давно поняли, какие это на самом деле неприятные животные.

Но еще больше Витаалю понравился компьютер. Он даже не пытался им пользоваться - только ходил и восхищался. Время от времени он все-таки нажимал какую-нибудь кнопку или чуть-чуть сдвигал мышку, но не более.

– Поразительно! - не уставал повторять он. - Этот предмет и в самом деле думает? Как эйст?

– Ну, не совсем как эйст… - смутилась Ванесса. - Там, внутри, происходят… всякие процессы, а потом выходит результат. На самом деле он не думает по-настоящему. Это только кажется, что думает, а на самом деле просто выдает всякую чепуху. Он сам не понимает, что делает.

– А, как Логмир, - понимающе кивнул Витааль.

Хорошо, что Двурукий этого не слышал - он бы очень обиделся, узнав, что давний приятель считает его полудурком. И совершенно незаслуженно, кстати… ну, почти всегда незаслуженно… иногда ведь Логмир все-таки выдавал здравые мысли… один раз такое было, точно… а может и не было.

Океан Эйстов отличался малыми глубинами - такие впадины, как Священный Кратер, были большой редкостью. Преобладали коралловые рифы. Эйстские города, начинаясь на побережье, плавно спускались в воду, и уже там разворачивались во всю ширь. Многие и вовсе полностью стояли на морском дне. Хотя на человеческий взгляд это мало походило на города - подводные дома эйстов основывались на кораллах. Они научились управлять ростом коралловых полипов и ускорять его во много раз, так что могли строить что угодно и где угодно.

Прозрачные теплые воды, проносящиеся под коцебу, кишели самой разной жизнью. Множество крошечных островков сплошь покрыты ластоногими, лежащими там, как отдыхающие на пляже. А при них непременно пастух. Воду зачастую не видно из-за спин дюгоней и ламантинов, плавающих в зарослях водорослей. И при них тоже непременно пастух. Рыбьи стада, табуны гигантских лангустов, устричные фермы, громадные плантации губок и полипов - сельское хозяйство эйстов отличалось небывалым размахом. В домах они держали осьминогов и крабов, заменяющих собак и кошек, плавали верхом на альфардах - существах, похожих на дельфинов, но, как и эйсты, принадлежащих к двоякожаберным. Вся экономика эйстов основывалась на морской флоре и фауне - количество прирученных ими животных превосходило все, что когда-либо удавалось людям. В океане Эйстов практически не было дикой живности.

Но главным сокровищем эйстов было удивительное животное, их ближайший биологический родственник - океанический червь. Тридцатиметровый полуразумный гигант, похожий на морского змея, исполнял обязанности как трактора, так и танка. Эйсты использовали этих исполинов на самых разных работах, благо те отличались редким умом и понятливостью. Дельфин рядом с океаническим червем показался бы жалким недоумком. А уж когда змееобразные чудовища появлялись на поле боя… серые пытались воевать с эйстами лишь единожды, и бежали с позором, потеряв почти весь флот. Океанический червь снабжен двумя ужасающими орудиями: могучий хвост, способный легко пробить борта большинства людских судов, и внутренний механизм, превращающий воду в раскаленный пар. Червь набирает огромные массы воды через отверстие в хвосте и выплевывает ее через рот. Но уже в газообразном состоянии. Представьте себе направленную струю кипящего едкого пара толщиной в метр, и вы уж точно не пожелаете оказаться в числе экипажа корабля, атакованного океаническим червем.

Именно такая «кипятящая» железа составляла основу шипометов и гарпунных ружей эйстов - их оружие работало на паре. Каждый океанический червь после смерти превращался в несколько сотен стреляющих агрегатов - эйсты относились к живым существам с максимальной практичностью. Они даже себе подобных не хоронили, а перерабатывали на удобрения.

Одни только драккары дэвкаци осмеливались соперничать с эйстами на море - волосатые гиганты давно наловчились сражаться с рыболюдьми и их зверинцем. И эти войны изрядно портили жизнь северным эйстам - Шгеру и Талье. А вот южане, избавленные от соперников, могли жить относительно спокойно, воюя только с другими эйстами.

Да, именно так, три государства эйстов постоянно воевали между собой. Да и неудивительно - очень уж разные. Хотя бы по методу правления. Шгер - монархия, почти такая же, как у людей. Талье - теократия, причем очень суровая, верховная власть принадлежит главе церкви. Мвидо - тоже теократия, но более мягкая, отдельными чертами напоминающая коммунизм, страной управляют восемь первожрецов, составляющие Кабинет. Каждый из них представляет одного из богов.

Религия у эйстов одна на всех. Богов семь - Ива, Кедамна, Айшуга, Темпель, Ностр, Тарака и Таромей. Каждый отвечает за какую-то свою область - Ива, например, хозяин океанов. Соответственно, в этом списке он считается первым среди равных - эйсты во всем зависят от его благосклонности. Однако тальцы первым почитают именно Таромея, а всех остальных называют его прислужниками. Ну а шгерцы вообще мало внимания уделяют вере - они даже не строят храмов, считая, что достаточно маленьких домашних молелен. Поэтому религиозные войны для эйстов также дело обычное - мвидцы, шгерцы и тальцы относятся друг к другу примерно так, как католики и протестанты шестнадцатого века. И точно так же охотно режут друг друга при удобном случае.

– Убуру прямо под нами! - широким жестом окинул Витааль окрестные воды, когда коцебу остановился и начал снижаться.

Там, под стометровой водяной толщей, открывалось невиданное зрелище - подводный город. Не самый большой, правда: в Убуру было чуть больше одиннадцати тысяч жителей. Но зато самый настоящий - удивительные здания, похожие на коралловые рифы, альфарды, везущие на спинах чешуйчатых всадников, обширные поля съедобных голотурий, простирающиеся на несколько километров, караван гигантских лангустов, перегоняемый на новое пастбище эйстом верхом на огромном омаре. Город не плоский, как людские, а объемный - входы расположены на самых разных уровнях, улицы многоярусные, отнюдь не ограниченные дном. Как-никак, эйсты могли не только ходить, но и плавать.

Коцебу опустился вплотную к поверхности воды и остановился. Хуберт, церемонно поджав губы, спустил с края веревочную лестницу.

– Все готово, сэр, - сообщил он.

– Прекрасно, - рассеянно кивнул Креол, рассматривая подводное поселение. Вода была столь прозрачна, что даже на такой глубине все прекрасно просматривалось. - Значит, так… Рыбье Дыхание не входит в мои любимые заклинания, поэтому всех я не возьму. Само собой, идет магистр, он и без магии дышит… Ну и еще кого-нибудь одного прихвачу. Желающие?

– Позволь мне сопровождать тебя, святой Креол! - поспешно сделал шаг вперед лод Гвэйдеон.

– Не, командир, бери меня, не пожалеешь! - засуетился Логмир. - Хабы рогатые, да я всю жизнь хотел посмотреть, как там эти рыбомордые жируют! Может, у них там серебро кучами свалено?

– Опоздали, мальчики… - насмешливо показала им язык Ванесса, уже успевшая переодеться в купальник и натянуть ласты и подводные очки. - Долго копошитесь.

– Хорошо, ученица, очень хорошо, - одобрительно крякнул Креол, принимая от нее еще одну пару ласт и очков. Кроме всего прочего Вон раздобыла две специальных непромокаемых сумки для аквалангистов - она не собиралась оставлять дома пистолет. - Хм-м, полезная обувь, плавать, наверное, удобно…

– Для того и сделано, - пожала плечами девушка.

Лод Гвэйдеон и Логмир разочарованно засопели, но промолчали. Логмир присоединился к этой компании сравнительно недавно, но уже успел усвоить, что Креол здесь - официальная власть, но Ванесса - «голос за троном», «серый кардинал», «длинная рука закона» и прочие мало кому понятные выражения. И последнее слово почти всегда остается за ней. Так что если она что-то решила, спорить лучше не надо - себе дороже.

– Когда вас ожидать, сэр? - спокойно спросил Хуберт, пока Ванесса поднимала Креола - он первый раз в жизни надел ласты, и теперь все время спотыкался и падал. - Что бы вы желали на ужин?

– К ужину вряд ли успеем, - засомневался Витааль, нетерпеливо приплясывая на краю несущего диска. - Пока получим разрешение, пока спустимся в кратер, то, се…

Эйст снял сандалии, пошевелил перепончатыми пальцами, проверил застежки парового шипомета за спиной, вытянул руки перед собой и прыгнул в воду. Креол закончил накладывать на себя и ученицу заклятие и также нырнул следом. Ванесса привычно набрала побольше воздуху в грудь, но тут же сообразила, что это не нужно, и досадливо выдохнула.

– Да пребудет с тобой Пречистая Дева, святой Креол! - крикнул лод Гвэйдеон. И тут же спросил у Логмира: - А эйсты не обидятся, если мы половим тут рыбу?

– Хой, магистр, ты не обидишься? - позвал Логмир Витааля.

– Только дикую ловите, домашнюю не трогайте! Наши хранители не церемонятся с ворами скота! - прокричал в ответ эйст, исчезая под волнами.

– Да хаб их разберет, какая тут дикая, какая домашняя… - проворчал Логмир, помогая паладину расставлять удочки. - Главное, чтоб какой эйстенок не клюнул, а то его мамаша нам даст… по морде!

Паладин недоуменно поднял брови.

– Это я пошутил, - пояснил Логмир. - Как всегда, удачно…

Лод Гвэйдеон равнодушно пожал плечами, насаживая на крючок кусок хлеба. Паладин любил рыбачить - спокойное занятие, есть время заглянуть в глубины сознания. И убедиться, что там, как всегда, все чисто и хорошо.

У Ванессы уже был опыт плавания под защитой заклятья. Поэтому на сей раз Креолу не пришлось ее притапливать - нырнула самостоятельно. И ахнула от восторга, увидев плывущего Витааля. Создавалось впечатление, что вокруг его головы раскрылся павлиний хвост или огромное, ярко раскрашенное жабо. Та самая волосяная бахрома, что так некрасиво смотрелась на воздухе, теперь развернулась красочным парусом. Эти «перья» служат эйстам ушами - именно с их помощью они слышат. И называется этот орган сонарным веером. На воздухе он работает даже хуже, чем человеческие уши, но под водой эйсты слышат превосходно. И неудивительно - ведь их родной язык основан на ультразвуке, и для его восприятия необходим чуткий слух.

Кстати, у сонарного веера есть и другое предназначение - то самое, которое обнаружила Ванесса. Он очень красив. Эйсты-дамы очень старательно ухаживают за своими веерами, украшают их и раскрашивают поярче. Да и мужчины порой не прочь пофорсить.

Витааль обернулся к плывущим за ним людям, убедился, что те свободно дышат, и что-то сказал. Его жабры раскрывались в такт речи - под водой эйсты используют для разговора не только гортань, но и дыхательный аппарат. Ванесса задумалась над услышанным - для ее непривычного слуха эти звуки казались нечленораздельным писком, похожий на дельфиний. Однако через несколько секунд до нее дошло, что она отлично понимает смысл - эйст спрашивал, все ли у них в порядке. Креол, более привычный к магическому обучению языкам, уже и сам пытался говорить на мвидском. С большим трудом - человеческая гортань совершенно не подходила для этого наречия. Он только исторг волну пузырей - остатки воздуха в легких.

Однако спустя некоторое время маг все-таки кое-как наловчился объясняться с Витаалем, помогая себе жестами. Однако слушая то, что у него получалось, даже Ванесса досадливо морщилась - эйстам это должно было казаться жуткой тарабарщиной. Витаалю, во всяком случае, казалось.

- Нас встречают! - просвистел магистр, указывая на двух эйстов с гарпунными ружьями, плывущих верхом на альфардах. - Это хранители! Ведите себя с ними вежливо!

– Амгрык остаыл каобош наы! - ответил Креол, показывая знаками, что это они пусть ведут себя с ним вежливо, а то он им покажет!

Подплыв поближе, хранители натянули вожжи, притормаживая «коней», и зависли рядом, болтая ногами, чтобы не сносило - в этом месте проходило течение. Слабое, но ощутимое.

Один из них держал на поводке крупного электрического ската - эйстский аналог полицейской собаки. Очень помогает утихомиривать слишком буйных.

– Доброе утро, магистр! - просвистел один из них, бросив быстрый взгляд на ремешки на запястьях Витааля. Заклепки с желтыми камушками означали высшую ученую степень у эйстов. - Необычное зрелище - бесчешуйные здесь, в волнах! Как вам удалось затащить сюда этих задохликов [24]?

- Доброе утро, хранитель! - в свою очередь поприветствовал его Витааль, опасливо косясь на Креола. Маг смотрел очень недобро. - Прошу, не оскорбляйте моих друзей, они понимают каждое наше слово!

- Задохлики, говорящие на мокром языке?! - поразился хранитель. - Вот уж чудо, так чудо! Стельмуур, ты о таком слышал?

- Не-е-е… - выпучил глаз его напарник. - Ишь, бывает ведь…

- Не говорящие, хранитель, - покачал головой Витааль. - Только понимающие.

- Арцви воужзва бон цралур ыуой! - гневно просвистел Креол, демонстрируя, что он отлично может и говорить на этом дурацком языке.

Витааль, широко загребая, поспешно отплыл от Креола с Ванессой и начал говорить с местной полицией наедине. Вон старательно прислушивалась, но несмотря на то, что расстояние между ними увеличилось на какой-то десяток метров, она уже ничего не могла разобрать. Человеческие уши не справлялись с ультразвуком на таком расстоянии - для такого нужна была магия посильнее, чем маленькая вавилонская рыбка.

Однако магистру быстро удалось убедить сородичей, что им троим можно доверять. Он предъявил хранителям несколько клочков пергамента: паспорт, разрешение на ношение парового шипомета и гарпунного ружья, рекомендательное письмо от главы мвидского Университета Всех Наук, подтверждающее, что Витааль Вивайн Олл одаренный ученый-исследователь всего подряд, и копию телеграммы в Кабинет с просьбой прислать ответ на главную станцию Убуру. Хранители уважительно изучили документы, задали несколько вопросов, с любопытством посматривая на Креола с Ванессой, медленно болтающих ластами и, в свою очередь, внимательно изучающих эйстов, и выдали разрешение на посещение города.

Убуру скорее напоминал упорядоченный коралловый риф, чем город. Ванесса невольно ежилась, чувствуя на себе пораженные взгляды всех прохожих… хотя они не очень-то много ходили. Вряд ли этот подводный город когда-либо раньше видел такое чудо - два человеческих существа на своих улицах. Впрочем, эйсты вызвали бы примерно такую же реакцию у среднего американца.

Оказавшись здесь без проводника, Креол и Ванесса заблудились бы в тот же миг - эйстские города строились эйстами и для эйстов. Нужно родиться на дне море, чтобы свободно ориентироваться в таком поселении. Однако Витааль плыл очень уверенно, поворачивая в самых неожиданных местах и в конце концов заплыв в проем, прикрытый своего рода занавесью из водорослей.

Это оказалась станция ллейзов - местный телеграф. Кроме медленно колышущихся «аппаратов» здесь можно было увидеть и другие приспособления. Странные растения, причудливые губки, совсем уж невообразимые изделия из кости и стекла. Что из этого было всего лишь украшением, а что продуктами высокой технологии, сказать было трудно.

Барышня-телеграфистка с ракушками ксенофоры, привязанными к щетинкам сонарного веера, приняла у Витааля листочек с адресом, быстро проверила сигналы ллейзов и выписала новый свиток, приложив к нему круглый мякиш, намазанный чернилами - печать. Витааль удовлетворенно принял послание из Кабинета и молча подал его Креолу и Ванессе. Те тупо воззрились на пергамент, покрытый точками и черточками.

Ванесса успела испробовать на себе три разных способа мгновенно учить новые языки. Демон, обучающий языкам, переход между мирами и вавилонская рыбка. Демон сработал лучше всех - он обучил шумерскому надежно и прочно, снабдив к тому же знанием письменности. Переходя между мирами, она каждый раз выучивала местный язык, в том числе и письменный, но, покидая измерение, временное знание тут же улетучивалось. Вавилонская рыбка обучала языку навсегда, но - увы! - исключительно устному. Текст же так и остался всего лишь непонятными каракулями.

– Паоуоуи лквоцв дко! - недовольно сказал Креол, возвращая пергамент Витаалю. - Аоуцбмоа!

– Прошу прощения? - недоуменно просвиристел эйст, не в силах понять, что от него требуется.

Ванесса попыталась объясниться знаками, но, разумеется, потерпела неудачу. У эйстов существовал язык жестов (из-за особенностей строения слухового аппарата глухие среди них встречались куда чаще, чем среди людей), но люди им, разумеется, не владели.

Вон начала озираться по сторонам и вдруг увидела очень простой и понятный предмет, лежащий на туфовой тумбе в углу. С радостным бульканьем она схватила эту штуковину - самую обычную глиняную табличку, покрытую самым обычным воском, - оторвала у какой-то растительной фиговины заостренный усик и начала писать. Дописав фразу до конца, она торжествующе показала ее Витаалю.

Теперь пришел черед Витааля тупо пялиться на непонятную надпись. Вон мысленно хлопнула себя по лбу, забрала табличку, стерла написанное и нацарапала все заново. Но уже по-чрехверски. Разумеется, английского эйст не понимал…

– Так бы сразу и сказали, - кивнул Витааль. - Наше ходатайство удовлетворено, нам разрешают отправиться в экспедицию на дно кратера. Но с одним условием…

- Пркуцо оудь ыцпуо! - гневно забулькал Креол. Потом выхватил у эйста восковую табличку и размашисто написал: «никаких условий!»

– Совсем маленькое, - жалобно попросил Витааль. - Обещаю, вам это не составит никакого труда.

« да они наверное хотят кого-нибудь с нами отправить что тебе стоит?» - ответила письменно Ванесса.

«придется накладывать заклятье я не собираюсь тратить ману на всяких как ты там говорила?»

«туристов».

«правильно туристы перебьются».

- Нас просят доставить образцы со дна, - наконец сумел вставить слово в этот «разговор» Витааль. - Грунт, растительность, хорошо бы что-нибудь живое. И, если что-то еще осталось, кусочек Султана Воды. Из Наурда уже выехал магистр Псоммаад с сопровождающими, они встретят нас по возвращении.

Креол с Ванессой облегченно переглянулись. Набрать всякого мусора на глубине - условие несложное.

Витааль очень хотел продемонстрировать мир эйстов во всей красе, но Убуру для этого подходил мало - всего лишь незначительный городок, в подметки не годящийся центральным мегаполисам. Да и времени не было рассматривать достопримечательности. Магистра это буквально убивало - впервые в жизни появилась возможность похвастаться достижениями своей цивилизации перед сухопутными созданиями, но нет, надо торопиться. Он только и сумел, что затянуть Креола с Ванессой на богослужение, неубедительно соврав, что надо-де испросить у богов помощи в экспедиции.

Но надо сказать, Ванесса не пожалела, что согласилась зайти в храм великого Ивы. Она тут же достала из кармашка на плавках фотоаппарат в непромокаемом чехольчике (знала, что пригодится), и принялась щелкать. Дряхлый жрец даже прервал монотонное бормотание, щурясь подслеповатым глазом в сторону вспышек.

– Блурк, абвулк! - восторженно заявила она, глазея на невиданное зрелище.

– Рвду урсспко улизо? - не понял Креол.

«экзотично» - быстро написала на дощечке Ванесса.

Креол некоторое время думал, а потом приписал внизу:

«что означает это слово?»

Вон открыла рот, глотнула соленой водички и досадливо махнула на мага рукой. Она и устно-то с трудом справлялась с ролью толкового словаря, а уж письменно…

Но зрелище и в самом деле было «экзотичным». Огромный коралловый грот, на дне - цилиндрическая плита из зеленого туфа, покрытая толстым слоем ила, на ней во весь рост - жрец в развевающихся одеждах, пошитых из какого-то растительного материала, вокруг него - разноцветные перья, растущие прямо из плиты, а уже вокруг них - прихожане.

Эйсты, эйсты, эйсты… Несколько сотен эйстов, неподвижно висящих в позе лотоса, прикрыв единственный глаз ложным веком и медленно перебирая пальцами. Сотни развернутых сонарных вееров создавали впечатление живого сада. Время от времени эйсты касались друг друга своими «плюмажами». Они медитировали. Не так, конечно, как маги, получающие таким образом ману, а так, как учат буддисты - отрешаясь от суеты миры и погружаясь в самое себя.

«а зачем тут эти разноцветные перья?» - письменно спросила Вон.

– Это символ.

«символ чего?»

- Просто символ. Он символизирует… что-то. Никогда не задумывался, что именно. Но, без сомнения, что-то важное.

Ванесса тут же снова начала что-то строчить на табличке.

– Барышня, не мешайте церемонии! - в отчаянии просвистел Витааль, поймав недовольный взгляд жреца. - Проходит астариб - полуденная молитва. Висите тихо и не разговаривайте.

Ванесса иронично поджала губы, стирая написанное. Разговаривать она не смогла бы при всем желании…

Через четверть часа она уже изнывала от скуки. В первый момент зрелище подводного храма выглядело невероятно, во второй занятно, в третий обыденно, а в четвертый и вовсе тоскливо. Витааль, как и полагается благочестивому прихожанину, присоединился к процессу. Креол молча опустился на дно и теперь лежал там в позе морской звезды с остекленевшими глазами. Подумав, Вон присоединилась к нему…

– Астариб окончен, - донесся до людей голос Витааля. Эйст сидел на полу, методично перебирая четки из ракушек. - Все ушли.

«мы никому не помешали?» - написала на дощечке Вон, торопливо принимая вертикальное положение.

- Только великому Иве, - холодно ответил магистр. - Сегодня он лишился своих молитв.

– Праавред! - лаконично ответил Креол, покидая грот.

На этот раз Витааль плыл сзади, поминутно вздыхая и ворча себе под нос, что он, конечно, знал, что люди - бесстыдная раса, но чтоб настолько… чтоб в храме… во время богослужения… на виду у сотен эйстов… как же хорошо, что дети в астарибе не участвуют…

– Праавред! - снова сообщил ему Креол.

Глава 20

Держаться нету больше сил!…

Михаил Горбачев

Вода пенилась и бурлила. По дну стремительно неслись три продолговатых тени - верховые альфарды. В седлах этих созданий, похожих на одноглазых дельфинов с коротенькими сонарными веерами на шее, сидели эйст и два человека.

Эйст, несмотря на профессию, слабо относящуюся к верховой езде, держался уверенно, время от времени испуская еле слышимые звуки - альфарды, как и океанические черви, понимали устные команды. Хотя альфардам куда как далеко до своих гигантских сородичей - все-таки они оставались животными, хотя и очень умными. А вот черви… этим исполинам не хватало совсем чуть-чуть, чтобы самим научиться разговаривать.

Креол довольно долго сопротивлялся попыткам усадить себя верхом - к этому занятию он испытывал врожденную антипатию. Но Витаалю все же удалось убедить его, что пятьдесят километров - это все-таки пятьдесят километров. Альфарды домчат их за какой-то час, а вот «плыть пешком» придется куда как дольше… Маг после этого долго ругался на тему того, что вообще не стоило заворачивать в этот город - надо было нырять прямо в кратер.

В детстве Ванесса мечтала покататься на настоящем дельфине. Сейчас она искренне удивлялась - нашла о чем мечтать! Плавание на альфарде никак нельзя было назвать приятным. Двоякожаберное создание неслось сквозь водяную толщу на довольно приличной скорости, и Вон чувствовала себя примерно так же, как три года назад, когда каталась на водных лыжах. У нее тогда слетела лыжа, она упала, и ее проволокло за катером километра три, прежде чем эти придурки за рулем услышали возмущенные вопли.

Пятьдесят километров в час - это не так уж и много. Однако воздух на такой скорости становится сильным ветром на подходе к крепкому. А вода все-таки немного плотнее воздуха… Ванесса прижалась поплотнее к черной скользкой спине и изо всех сил старалась не выпустить поводья. Стремян у альфардов не было - не то телосложение.

Впереди показалась длинная плоская гора, отгораживающая Священный Кратер от Убуру. Создавалось впечатление, что какой-то колосс воткнул в дно ученическую линейку. Боком, само собой.

Витааль хлестнул поводьями и что-то просвистел. Альфарды вытянулись в струнку, прижали плавники к бокам и забили хвостами раз в десять быстрее.

Ванесса в ужасе открыла рот. Они неслись прямо на каменную стену. До нее дошло, что сейчас они либо врежутся, либо резко свернут и начнут подниматься вертикально вверх. А потом так же вертикально вниз. Ее вестибулярный аппарат моментально взбунтовался против таких репрессий. Она умоляюще посмотрела на Креола, но великий маг сидел равнодушно, сонно помаргивая серыми глазами. Тогда девушка достала восковую дощечку и с грехом пополам нацарапала там два слова. Она громко забулькала, привлекая внимание Витааля, и показала ему:

«в обход!!!»

- Плоская гора тянется на сто двадцать зхиммо [25]! - отрицательно мотнул головой эйст. - Так быстрее!

«лучше медле»… - начала размашисто царапать Ванесса. Буквы скакали по воску, палочка едва не вырвалась из рук - писать верхом на несущемся во весь опор альфарде оказалось адски трудно.

Дописать она не успела - альфарды доплыли до Плоской горы. Они отвернули так резко, что у людей закружились головы. Эйст только засвистел что-то одобрительное - их вестибулярный аппарат куда крепче.

Двести метров вверх, к поверхности. И когда уже начало казаться, что альфарды разогнались так, что сейчас вынырнут из воды, они вновь повернули - и на этот раз не на девяносто градусов, а на все сто восемьдесят. В головах зашумело еще сильнее.

Еще двести метров - вниз, ко дну. Ванесса невольно зажмурилась - смотреть, как каменистое дно приближается с бешеной скоростью, было выше ее сил. Но альфарды вновь каким-то чудом успели в последний момент повернуть. Да еще весело затрубили, хвастаясь друг перед другом своей нечеловеческой крутизной.

«русские горки» - вяло начертала на табличке Ванесса. Просто так - для себя.

Спустя двадцать минут впереди показался гайот. Приземистый кратер напоминал огромную пепельницу, в которой еще дымит недокуренный бычок. Но очень слабо - та струйка водяных пузырьков, что курилась над рваным отверстием, поднимаясь к поверхности, выглядела совершенно безобидно.

– Священный кратер! - торжественно объявил Витааль, подплывая к подножию и притормаживая скакуна. - Видите - арка богов!

У самого кратера действительно вздымалась та самая арка, которую они видели на рисунке в доме Витааля. А возле нее - два вооруженных эйста… выточенные из мрамора. Креол только досадливо сплюнул (убедившись на собственном опыте, что плеваться под водой очень нелегко) - не стоило городить огорода с посещением Убуру и переговорами с Кабинетом. Такая «охрана» вряд ли смогла бы кому-то в чем-то воспрепятствовать. Но эйсты всегда были законопослушным народом.

В смысле, всего лишь более законопослушным, чем люди.

– Видите, на этой арке висят печати семи богов! - благоговейно указал рукой Витааль. - Все первожрецы хотя бы раз в жизни бывают здесь, чтобы приложить свою печать! Вон те восемь - самые свежие, это печати нынешних!

Ванесса нахмурила лоб. Еще с посещения храма ее не оставляла мысль, что здесь что-то не стыкуется, но она никак не могла осознать, что именно. В голове постоянно вертелось - первожрецов восемь, а богов семь, богов семь, а первожрецов восемь… У каждого бога один первожрец, у каждого первожреца один бог. Лишних нет. Может, эйсты считают не так, как люди?

Креол некоторое время колдовал над Витаалем, с интересом прислушивающимся к внутренним ощущениям, а потом подплыл к краю кратера и сурово заглянул внутрь. Ничего интересного он там не увидел.

Священный кратер имел форму чуть вытянутого круга. Совсем чуть-чуть - овалом это отверстие можно было назвать только с большой натяжкой. Почти четыреста метров в диаметре. Дна не видно. Да и не могло быть видно - Витааль упоминал, что эйсты выяснили, что глубина Священного кратера - три с половиной километра. Глубины эти подводные жители умели вычислять предельно легко и без всяких дополнительных приспособлений - с помощью все тех же сонарных вееров. Они вполне прилично играли роль эхолотов.

Воды океана Эйстов отличались редкой прозрачностью - даже здесь, в двухстах пятидесяти метрах от поверхности, все было отлично видно. Хотя уже начинало темнеть - солнце клонилось к закату. Однако там, в кратере, все это роли не играло - сквозь такую толщу не могло пробиться никакое солнце. Бездонная чернота…

Ванесса никак не могла оторвать глаз от этой колоссальной ямины. Ей ужасно не хотелось в нее спускаться. Она упорно заставляла себя вспоминать, что магия Креола на ее памяти еще ни разу не давала сбоев - архимаг знал свое дело лучше кого бы то ни было. И тем не менее в голове по-прежнему вертелось глупое любопытство - от чего она умрет, если заклинание вдруг неожиданно откажет? Задохнется или ее расплющит чудовищным давлением? Какая из неумолимых природных сил успеет первой?

– Вы уверены, что теперь я могу без опасений спуститься туда, архимаг? - с легким сомнением спросил Витааль, медленно заплывая внутрь кратера.

– Апулсо, - ответил Креол, жадно раздувая ноздри, принюхиваясь к черной дыре. Обычных запахов под водой он не чувствовал, но магию… о, магию он мог учуять где угодно и когда угодно. Магия для Креола была тем же, что слоеный торт для обжоры…

Альфардов привязали к арочной колонне - Креол не собирался растрачивать ману на то, чтобы брать с собой этих мустангов. Витааль на несколько секунд принял позу лотоса - все равно что перекрестился - и очертя голову ринулся в бесконечную черноту. Креол прищелкнул пальцами, создавая магический светильник, и последовал за ним. Последней начала перебирать ластами Ванесса…

В жерле гайота было тепло. Даже теплее, чем над ним, а ведь воды океана Эйстов кроме прозрачности отличались еще и высокой температурой. Каменная кишка постепенно расширялась - призрачного света, сотворенного Креолом, уже не хватало, чтобы видеть стены.

Спустя десять минут начали появляться первые признаки жизни. Красные креветки - сначала одиночки, потом группы, а потом огромные стаи. Когда трое водолазов опустились на полтора километра, все вокруг уже просто кишело этими мелкими ракообразными. Они явно никогда не видели ни людей, ни эйстов, и не проявляли ни тени страха, нахально подплывая к самому лицу. Витааль даже умудрился схватить одну и любезно предложил ее Ванессе. Та только помотала головой - она любила креветок, но не в сыром виде. Креол тоже отказался. Эйст хлопнул ложным веком и съел добычу сам.

Вода все больше нагревалась. Креветки постепенно начали убывать - у них была своя ниша жизненного пространства, глубже они не заплывали. Зато начали появляться совсем другие формы жизни - жуткие, омерзительные…

Крупные рыбы-гадюки с иглообразными зубами, светящиеся в чернильном мраке кальмары, удильщики с чудовищными пастями, украшенными фонариками, стомии с белыми слепыми глазами, длиннющие глубоководные угри со светящимися хвостами… Если у рыбы не было собственных источников света, она зачастую оказывалась слепой - к чему зрение в этой беспросветной мгле? Мороз пробирал по коже, стоило взглянуть на эти жуткие бельма, полупрозрачную кожу и огромные рты с зубами-гвоздями…

Витааль поудобнее перехватил ствол парового шипомета - эти места не походили на привычное мелководье эйстов, покрытое городами и пастбищами. Здесь был дремучий лес…

Но пока что глубоководные твари не стремились нападать на незнакомую добычу. Среди хищников редко встречаются идиоты - кто знает, на что способен незнакомец? Даже если он не сможет оказать достойного сопротивления, где гарантии, что его мясо съедобно?

Впереди показалось дно, густо усеянное колониями вестиментифер. Бескишечные черви теснились поплотнее друг к другу, а среди них паслись жирные слепые рыбины, рассеянно щиплющие их, как коровы - траву. Порой из мрака выныривал какой-нибудь монстр вроде черного пожирателя и вгрызался в бок такой рыбины. Или даже заглатывал ее целиком.

В некоторых местах торчали высокие черные курильщики. Они щедро извергали черный дым и горячую воду, изобилующую сероводородом. Вокруг них жизнь кипела особенно плотно - именно благодаря этим мини-вулканам здесь, в мрачной глубине, можно было существовать.

Ванесса нервно озиралась по сторонам. Ей тут не нравилось. Она очень надеялась, что Креол с Витаалем быстренько отыщут Сердце Воды, и можно будет спокойно вернуться на поверхность. Туда, где светло, плавают красивые рыбки и растут великолепные кораллы.

Маг с шумом втянул ноздрями воду. Заклятье Рыбьего Дыхания позволяло легким совершенно свободно перекачивать через себя жидкость, получая кислород. Креол некоторое время размышлял, а потом неторопливо поплыл в ту сторону, откуда особенно сильно пахло магией.

Из непроглядной тьмы неожиданно вынырнула огромная тень. Необычайно крупный хаулиод - разновидность рыбы-гадюки - вылетел из мрака и ударил в Креола, намереваясь сразу же откусить голову. Вокруг мага рассыпалась Личная Защита, и он отлетел в сторону, усиленно взмахивая ластами, чтобы не коснуться дна - вестиментиферы только этого и ждали. Вон раскрыла рот, безуспешно пытаясь кричать и одновременно сражаясь с застежкой сумки - она упаковала пистолет чересчур тщательно.

Сквозь водяную толщу пронеслось что-то угольно-черное и воткнулось в бок хаулиода. Потом еще целая цепочка точно таких же снарядов. Витааль изо всех сил болтал ногами, сражаясь с отдачей парового шипомета и давил, давил на рычаг, стреляя в чудовищную рыбу…

Креол опомнился спустя какую-то секунду. Ему первый раз в жизни пришлось вести бой на дне океана, и в первый миг он, естественно, опешил. Но когда израненный и уже вялый хаулиод (эйсты смазывали свои шипы ядом рыбы-шара) снова двинулся к нему, его встретило заклятье Водяного Копья. Столб кипятка, ударивший из руки Креола, просто сварил рыбину заживо. Двухметровый труп начал медленно опускаться на дно - в жадные объятья вестиментифер…

Ванесса наконец-то достала пистолет и теперь держала его с ужасно глупым и виноватым видом - целиться было уже не в кого. Просто чтобы успокоить совесть, она выстрелила в голову мертвому хаулиоду. Заодно убедилась, что пистолет с неразменными пулями вполне способен работать и под водой.

«а что это за гадость у него на заднице?» - написала она.

На животе (а не на заднице!) хаулиода действительно висела маленькая рыбка, похожая на скрюченную пиявку. Судя по всему, она просто вросла в кожу - почти половина головы уходила вглубь носителя.

– Самец, - спокойно ответил Витааль. - Паразитирующий. Самцы хаулиодов так малы и слабы, что не могут плавать самостоятельно - они прикрепляются к самкам и живут за их счет. Их единственное предназначение - производить сперму для оплодотворения икры. Но самки у хаулиодов очень опасные. Иногда подобные твари поднимаются с глубин, бывает, даже заплывают в города. Их тянет на свет - они всегда плывут к свету. Наши хранители охотятся на них…

Креол его не слушал. Его тоже тянуло - только не на свет, а на магию. Он высунул язык, пробуя воду на вкус, и решительно двинулся вперед. Через несколько минут в круге магического света показался зев подводной пещеры. Прямо перед ним из дна торчали десятки гигантских полутораметровых мидий, приветливо раскрывших свои раковины. По краям их мантий росли микроскопические водоросли.

– Постарайтесь не задеть их! - обеспокоенно просвистел Витааль. - Если их потревожить, они захлопываются! У раковин очень острые края - могут отхватить ногу!

Маг бросил на эйста раздраженный взгляд. Потом хмуро посмотрел на мидий. Они росли так плотно, что проплыть, не потревожив их, казалось совершенно невозможным. Для этого нужно было плотно прижаться к потолку, да и то еще не факт, что получится. К тому же там, в глубине подводного коридора, мидии по-прежнему стояли сплошной стеной. Креол выбрал более простой путь.

Маг что-то невнятно пробулькал, воздев руки и быстро-быстро перебирая пальцами, сменяя чародейские знаки. Вода перед ним забурлила, сворачиваясь в чудовищную воронку, потом из нее высунулось что-то вроде могучих рук, проявились глаза…

Через несколько секунд водяной элементаль с шумом развернулся к призвавшему его магу. Трехметровое существо, больше всего похожее на оживший водоворот, выслушало беззвучный приказ и медленно двинулось в пещеру. Там, где он проходил, мидии мгновенно захлопывались, спасаясь от неожиданной катастрофы. Маленькие раковины отрывались от пола и стен и всасывались в живой водоворот. А затем вылетали оттуда, словно снаряды из пушки, глубоко уходя в пористые стены. Креол выждал несколько секунд и поплыл следом, широко взмахивая ластами.

Элементаль прекрасно справился с расчисткой пути. Там, где он прошел, мидии лежали тихо, наглухо закрыв раковины и молясь своим улиточным богам об избавлении от беды. Если, конечно, у этих безмозглых моллюсков вообще были боги…

– Астариуы лавлур уовицы дка! - провозгласил Креол, когда каменная кишка закончилась каменным мешком.

Признаться, Ванесса всерьез опасалась, что тут произошла какая-то ошибка. Насколько она помнила рассказы Инанны и Логмира, все Султаны были очень крупными. Что-то около тридцати метров в высоту. Каким же это, интересно, образом такой здоровенный рак сумел пролезть в эту сравнительно узкую дыру? Им троим в ней было просторно, но они-то нормального роста…

Она написала этот вопрос на дощечке и сунула ее Креолу и Витаалю. Креол озадаченно нахмурил брови. А вот Витааль вместо ответа просто скребнул когтем по стене. Поднялось облако светло-бежевой мути.

- Это особый вид мидий, - пояснил он, указывая на длинную цепь раковин. -Умирая, их раковины застывают, каменеют и остаются здесь навеки. Пятьсот лет назад этот проход был гораздо шире, чем сейчас. А еще через сотню здесь станет слишком тесно даже для самых маленьких мидий, и он перестанет уменьшаться.

Креол безразлично кивнул - его внимание было полностью поглощено тем, что лежало в центре исполинского каменного мешка. Чудовищных размеров панцирь с останками могучих клешней. Почти черная кутикула, прочней любого гранита, пять исполинских ног (вероятно, когда-то их было больше) и каким-то чудом уцелевшие глазные стебельки. Мертвый бог…

Несколько минут все молча висели, медленно перебирая ногами, и зачарованно смотрели на грандиозное зрелище. Даже Креол на какое-то время замер.

Но потом опомнился. И моментально насторожился - амулет на шее ощутимо нагрелся. Опасность. Не сиюминутная, но высокая. Маг вновь втянул ноздрями воду. А потом посмотрел на все еще бурлящего рядом элементаля.

Порождение стихии вновь услышало беззвучный приказ создателя и медленно двинулось к титаническому панцирю. Живой водоворот вошел в отверстие, которое когда-то было головой, и все стихло…

Через пару минут внутри панциря Султана Воды послышались какие-то странные звуки - шорох, постукивание, и что-то вроде хлюпа. Как будто кто-то с шумом втягивал в себя воду. А потом все снова стихло…

«что за чертовщина?» - сунула дощечку Креолу Ванесса.

Маг задумчиво повисел несколько секунд, а потом резко вскинул руку и ударил Кислотным Копьем. Толстый столб ядовито-зеленой жижи исчез в темноте панциря и там опять что-то зашуршало. Тридцатиметровый карапаксовый ящик содрогнулся, как будто какой-то великан рвался наружу… и оттуда показались тоненькие усики. Наружу начало выползать омерзительное создание, напоминающее трехметрового рака, лишенного внешнего покрытия. Осклизлое мягкое тело цвета и консистенции манной каши, мягкие клешни и облако зеленоватой мути, окружающее его со всех сторон.

За спиной первой твари что-то продолжало шевелиться. Торчали другие усики. Ванесса невольно отодвинулась за спину Креола. Маг очень внимательно вглядывался в медленно выползающих тварей…

- Кто это?! - с трудом выговорил Витааль, едва удерживая в дрожащих руках ствол шипомета.

Креол взял восковую дощечку, очень долго что-то писал, не отрывая взгляда от ме-едленно выползающих чудовищ, а потом отдал написанное Витаалю с Ванессой.

«это дети. дети Султана Воды. когда он упал на дно этого кратера смертельно раненый отравленный вашим ядом он все же сумел прожить достаточно, чтобы вырыть себе берлогу вот эту самую и отложить яйца. они созревали веками но в конце концов созрели. из них вылупились маленькие Султаны Воды. десятки лет они жили здесь питаясь плотью своего родителя. плоть бога нетленна. даже зверобога. на этой пище они выросли до гигантских размеров и сейчас питаются уже друг другом. как скорпионы в банке. в конце концов останется только один он окрепнет перелиняет обрастет панцирем и выйдет наверх. и все начнется сначала».

«как это нетленна?» - приписала Ванесса. Немного подумала и добавила: «Близнец начал смердеть сразу после смерти».

«Иак Саккакх прогнил еще при жизни это был его естественный запах. при жизни он просто не выходил наружу», - дописал Креол.

«как он умудрился их родить?» - не унималась девушка, опасливо поглядывая на белесых монстров, неуверенно шевелящих усами. - «разве для этого не нужны двое? мама и папа».

– А вот как раз это неудивительно, - просвистел Витааль, внимательно следивший за письменным диалогом. - Среди ракообразных встречаются гермафродиты, способные исполнять и ту, и другую роль. Конечно, для размножения все равно нужны двое, но в исключительных случаях… Но откуда же тогда брались облака яда, архимаг?

«Султан Воды был ядовитым а вы еще и добавили своего. его дети распространяют еще более ужасный яд», - торопливо дописал Креол и отбросил дощечку в сторону.

Порождения бога-чудовища наконец-то определились. Они спокойно спали в панцире своего породителя, но теперь их разбудили, и они были недовольны. Но постепенно до них начало доходить, что к ним в гости явились довольно крупные куски сладкого мяса, способные стать неплохим подспорьем к их каннибальской диете. Почти слепые, лишенные твердых панцирей, они, тем не менее, оставались смертельно опасными.

– Ралушаррак!!! - прорычал Креол, ударяя Цепью Молний. Где-то там, за этими скользкими тварями, пряталось Сердце Воды, и он не собирался оставлять его здесь.

Огненная магия под водой не действует. Точнее, действует, но, мягко говоря, неэффективно. Однако боевой арсенал Креола отнюдь не исчерпывался одним только огнем. И он успешно продемонстрировал это, поджарив первого из гигантских ракообразных сверхмощным электрическим разрядом. Ванесса почувствовала, как волосы невольно поднимаются дыбом - она прекрасно знала, что бывает, если уронить в ванну, скажем, фен. Счастье, что молнии Креола били направленно - только в цель и никуда больше.

Собратья мертвого рака, которым тоже достались порции тока, только более слабые, стремительно поперли наружу. Белесые мягкие лапки делали большие гребки, огромные изогнутые хвосты двигались вверх-вниз, толкая туловище вперед. Клешни этих уродцев еще не были настоящим оружием - слишком мягкие и податливые. Зато у них имелось нечто другое - яд. Мерзкие твари просто сочились ядом - вокруг них расплывались обширные облака зеленоватой мути.

Пистолет Ванессы и шипомет Витааля заработали, выпуская очереди пуль и шипов. Баллоны на спине Витааля ходили ходуном - жидкость в них бурлила со страшной силой, железа океанического червя ощутимо нагрелась. Эйсты используют для своего оружия особую разновидность морской звезды - огромную, густо усеянную шипами и страшно ядовитую. Да еще и мажут их ядом рыбы-шара. А барабан парового шипомета вмещает до двух тысяч таких смертоносных игл…

- Хаббуц! - просвистел Креол. До него никак не доходило, что его эйстский, скажем так, несовершенен. А точнее - абсолютная тарабарщина.

Но на этот раз все почему-то поняли, что он говорит. Маг требовал прекратить огонь. Ванесса и Витааль послушно отпустили курок и рычаг. Вода, взбаламученная стрельбой, постепенно начала успокаиваться. Креол усилил магический свет…

На дно мягко опускались три изрешеченных трупа. Но десятки других пребывали в полном здравии, отнюдь не выглядели огорченными смертью братьев, и выстраивались в некое подобие боевого порядка, разворачиваясь подковой. Яд все усиливался - вода зеленела на глазах. Ногочелюсти жадно шевелились - Султанчики чуяли сладкое мясо.

Креол поднял руки, призывая повременить со стрельбой, а потом начал сменять магические знаки, двигая руками, как сурдопереводчик. Прочесть заклинание под водой - задача не самая простая, однако у магов тоже есть своя «азбука глухонемых».

Витааль и Ванесса невольно попятились - облака яда уже почти касались лица Креола. Но маг, ничуть не встревоженный, преспокойно продолжал менять знаки. Его губы шевелились - он все же читал заклинание, только про себя.

Еще через несколько секунд первый лепесток отравы наконец дотянулся до смуглой кожи шумерского архимага. И с тихим шипением растворился - Креол прикрыл себя Доспехом Эа. Это узкоспециализированное заклятие, помогает против ядов, распыленных в воздухе… или в воде.

Маг висел неподвижно, медленно перебирая ластами и продолжая творить свой ритуал. Его уже со всех сторон окружала зеленая муть. А склизкие твари, закончив боевое построение, некоторое время сидели неподвижно, шевеля усами и, похоже, совещаясь, а потом резко бросились на Креола.

Вот тут Ванесса с Витаалем не выдержали. Первая вскинула табельное оружие, целясь в ближайшего рака без панциря, второй приспустил ложное веко и выстрелил из гарпунного ружья. Два передних Султанчика отлетели назад - одного смело пистолетной очередью, второго пронзило насквозь длиннющим шипом, бывшим когда-то позвоночником мвидской рыбы-иглы. Эйсты не пренебрегали ничьими органами.

Маг продолжал ритуал, не обращая внимания на бурлящую воду и десятки пуль и шипов, вылетающих из-за его спины. Склизкие чудовища то и дело отшатывались назад - им, разумеется, не нравилось, что в них стреляют. Но тут же снова шли в бой - очень уж хотелось кушать…

Еще несколько секунд… Паровой шипомет Витааля здорово перегрелся, а баллоны уже просто пытались слететь со спины. У Ванессы онемели руки и болели ноги - не так-то легко стрелять из пистолета под водой. Хотя бы потому, что приходится грести изо всех сил, чтоб только оставаться на одном месте - отдача так и норовит отбросить назад. Сами попробуйте как-нибудь - не обрадуетесь. Это Витаалю хорошо - от шипомета отдача была куда как меньше. Да и эйсты привыкли вести бой под водой…

И Креол наконец-то закончил! Он начертил последнюю фигуру, и ядовитые облака стремительно понеслись обратно. Вода ощутимо похолодела… посветлела… а потом в ней начали появляться ледяные кристаллики. Встревоженные Султанчики засуетились, задвигали усами, но было уже поздно - они стремительно превращались в замерзшие скульптуры и оседали на дно. Трехметровые раки сталкивались друг с другом, ледяные клешни и лапы откалывались и разваливались.

Вода все больше леденела. Там, где стоял Креол, она по-прежнему оставалась сравнительно теплой, но вся остальная берлога на глазах превращалась в ледяной дворец. Под потолком уже не было воды - как известно, лед занимает меньший объем, нежели вода той же массы.

Спустя несколько минут Креол всплыл к поверхности, стянул подводные очки и вскарабкался на обледеневший панцирь Султана Воды. Глядя на него, Ванесса поступила так же. Витааль, дрожа всем телом, остался в воде - в нижней части берлоги ее по-прежнему было более чем достаточно - коридор, соединяющий пещеру с остальным океаном, никуда не делся. Теплолюбивому эйсту не нравилась такая резкая смена климата.

– Я мерзну! - удивленно отметила Ванесса. - А только что было тепло!

– Еще бы, - пожал плечами Креол, зажигая Огни Гирры. - Здесь миллион тонн воды - думаешь, легко было их заморозить?

– Так уж и миллион, - засомневалась Ванесса, неуверенно балансируя на скользком карапаксе.

– Кубический метр воды весит тонну, - коротко ответил маг. - Сколько здесь таких метров, посчитай-ка?

– Ладно-ладно, верю на слово, - торопливо выставила перед собой руки девушка. - Ну и где этот камень?

– Архимаг, а что делать с детьми Султана? - подал голос Витааль, брезгливо осматривая ближайшую ледяную глыбу, внутри которой еще угадывались очертания огромного рака без панциря.

– Ледоруб бы сюда… - посетовала Ванесса, глядя на другую такую же глыбу.

– Слуга-а! - добрым голосом позвал Креол, берясь за амулет, болтающийся на шее. - Разбей-ка эти льдины!

То, что последовало за этим, можно описать только одним словом - взрыв. Магический Слуга разломал замороженных Султанчиков со скоростью бригады рабочих с отбойными молотками. Несколько секунд, и в воду уже медленно опускаются клочья уничтоженных божков. Зверобоги тем и отличаются от обычных богов, что убить их можно почти тем же, что и обычного человека. Геракл справлялся без особых проблем…

– Хорошо, что мы уничтожили их, пока они не выросли, правда? Как вы думаете, архимаг? - послышалось из панциря. Витааль с Креолом влезли в этот колоссальный труп, и теперь разыскивали Сердце Воды.

– Чертовски здорово… - с трудом выговорила Вон.

Ее зубы выстукивали морзянку - все-таки купальник не назовешь теплой одеждой. А Креол заморозил все конкретно - можно было кататься на лыжах. Она последовала примеру Витааля и мягко скатилась с обледенелого панциря в воду. Там тоже было холодно, но все же немного теплее, чем на воздухе.

– Вы там скоро?! - крикнула она в дыру, оставшуюся от съеденной ноги.

– Нашли еще одного детеныша! - крикнул в ответ Витааль. - Живой…

– …был! - закончил Креол, брезгливо отряхивая руки.

– Между прочим, над нами три с половиной километра камня, - ядовито сообщила Вон. - И мороз! Мне тут задерживаться не хочется! Ищите быстрее!

– Не торопи меня! - огрызнулся маг. - Я стараюсь! Лучше повтори-ка еще разок последовательность выковки ятагана Барзаи!

– Я з-за… з-за…

– Забыла?

– Замерзла!!! И вообще - не буду! - взбунтовалась Ванесса. - Ты меня уже замучил своими экзаменами!

В дыре показалось хмурое лицо Креола. Он внимательно осмотрел Ванессу с головы до ног, словно желая убедиться, что это именно она, а потом мягко спросил:

– Ученица, помнишь, я рассказывал, как обучали меня? Как старый Халай Джи Беш резал своим ученикам руки, избивал жезлом, заставлял есть живых скорпионов… Помнишь?

– Помню… - смущенно ответила Вон.

– Тогда ты должна понимать, что такое по-настоящему злой учитель, - сделал вывод Креол. - И когда дело касается обучения, не пререкайся со мной. А то смотри - можем вернуть тебя обратно на Землю, и забыть, что мы вообще знакомы…

У Ванессы расширились глаза. Одна мысль о том, что все это может прекратиться, и она вновь вернется к обычной жизни, приводила ее в ужас.

Она торопливо оплыла панцирь Султана Воды, нашла шейное отверстие, влезла в этот обледенелый грот, подбежала к Креолу, схватила его за руки и грозно заявила:

– Я пошутила! Ясно?! И если ты еще хоть раз заговоришь о чем-нибудь… таком, я тебя… я тебя пристрелю! Ясно?!

– Да я тоже пошутил, - хмыкнул Креол, хитро поблескивая серыми глазами.

– Не смешно, - надулась Вон.

– Смотря кому, - почесал нос маг. - Можешь не волноваться, ученица, до окончания обучения ты от меня не избавишься. Помнишь, я еще в самом начале предлагал тебе передумать? А теперь поздно. Честь мага не позволяет бросать учеников недоученными.

Ванессу это отчасти успокоило. А потом она с удивлением обнаружила, что покоится в объятьях Креола. Для него это было нехарактерно…

– Ты чего? - насторожилась она.

– Ты всегда так делаешь, когда пытаешься подластиться, - невозмутимо ответил Креол. - Но на этот раз я тебя опередил.

– А-а-а… - расслабилась Вон.

Было очень приятно просто стоять вот так, на дне океана, внутри обмерзлого панциря мертвого бога, в одних только ластах и купальниках, крепко сжимать друг друга в объятьях, и ни о чем не думать…

– Прошу прощения, архимаг, это не то, что нам нужно? - прервал их деликатный голос Витааля. Эйст сжимал в перепончатой руке темно-синий булыжник, похожий на крупную гальку…

Глава 21

Сколько можно повторять - я никогда не писал ничего насчет учебы! Я просто ручку расписывал!

Владимир Ульянов (Ленин)

Спустя час Креол, Ванесса и Витааль наконец-то покинули жерло Священного Кратера. За их спинами, в необозримой глубине, все еще слабо содрогалась земля - покидая берлогу Султана Воды, Креол обрушил ее, чтобы ужасные облака яда больше никогда не побеспокоили Мвидо. Впрочем, теперь, когда от Султанчиков остались одни воспоминания, это бедствие должно было само собой сойти на нет. Ведь это именно они порождали его…

– Добрый вечер, магистр Псоммаад! - просвистел Витааль, первым заметив группу эйстов, неподвижно висящую рядом с аркой.

– Скорее уже ночь, - ответил очень старый эйст. Его головные плавники одрябли и обвисли, напоминая уши спаниеля. - Магистр Вивайн, вы исполнили нашу просьбу? Вы готовы подать доклад о том, что видели в Священном Кратере?

– Разумеется, магистр. Я достал для вас кое-что интересное… вот, взгляните на это.

Псоммаад принял у Витааля кусок карапакса размером с ладонь, и внимательно осмотрел его со всех сторон. Его единственный глаз ничего не выражал.

- Что это, магистр? Похоже на кусок крабьего панциря.

- Так и есть, магистр. Но это был не обычный краб, а сам Султан Воды! Могу вас порадовать - ядовитых облаков больше не будет! Мы можем вновь начинать заселение этих вод!

- Вот как? - не проявил особого энтузиазма дряхлый ученый. - А не нашли ли вы там еще чего-нибудь, магистр? Скажем, камня размером с кулак… синего такого?…

- Паллуут влулу улмалу?! - подозрительно зашипел Креол.

- В самом деле, магистр, откуда вы знаете? - присоединился к нему Витааль. - Верно, мы отыскали такой камень, но, боюсь, архимаг Креол не согласится отдать его вам.

- Дело в том, что наш Университет не так давно получил субсидии… очень щедрые субсидии из-за границы, - с явным стыдом в голосе признался Псоммаад. - Но меценаты, пожелавшие остаться неизвестными, выдвинули обязательное условие - мы должны были оказать содействие в добыче этого самого камня. Судя по всему, он ничего не стоит. Почему бы вам не уступить его им, магистр?

«серые!!!» - торопливо написала на дощечке Ванесса.

Креол бросил на нее один взгляд и согласно кивнул. У него тоже не было никаких сомнений, что здесь приложили руку серые. То ли среди них не было колдуна, способного опускаться на сверхвысокие глубины, то ли они просто не успели заняться этим вплотную, но одно было ясно - поступок как раз в их стиле.

– Магистр, а как давно Университет ведет дела с Серой Землей? - вежливо спросил Витааль.

- А разве я говорил, что это были серые? - забеспокоился Псоммаад, старательно уводя глаз в сторону. - Магистр Вивайн, пожалуйста, не создавайте себе проблем. Вспомните о своем долге ученого! Ваши труды не останутся без награды - возможно, мы даже дадим вам кафедру! Вы же побывали в Священном Кратере, опустились туда, где не был ни один эйст! Ваше имя будет написано перламутром на Доске Чести и Славы!

Витааль явно заколебался. Но потом совесть возобладала над тщеславием - он решительно мотнул головой и заявил:

– Простите, магистр, но нет. Вся заслуга принадлежит архимагу Креолу. Я не имею права…

- Разумеется, ваши спутники также будут вознаграждены, - милостиво кивнул Псоммаад.

- Кабуулм вруп! - злобно посмотрел на него Креол. Он никогда в жизни не был чьим-то «спутником».

– Магистр, пожалуйста, будьте благоразумны! - взмолился Псоммаад. Его помощники одновременно положили руки на дульные рычаги. Ванесса только сейчас заметила, что у каждого из них за спиной висят баллоны паровых шипометов - точно таких же, как у Витааля. - Давайте решим вопрос мирно!

Пять дул, смотрящие на Креола с Ванессой, были особенно веским аргументом «мирного решения». Креол вяло зашевелил пальцами, явно обдумывая, чем именно жахнуть. Ванесса торопливо схватила его за руку.

- Разрешите, мы посоветуемся, магистр? - попросил Витааль.

– Только недолго! - поспешил заявить Псоммаад.

Креол выхватил у Ванессы восковую дощечку и размашисто написал:

«не отдам!»

Витааль понимающе растопырил пальцы. Он и не надеялся, что маг согласится расстаться с таким сокровищем. Ванесса пару секунд размышляла, а потом кивнула в сторону привязанных альфардов. Витааль вновь понимающе растопырил пальцы. Впрочем, этого его жеста все равно никто не понимал - люди так не делают.

– Что вы решили, магистр? - с надеждой окликнул его Псоммаад.

Креол хмуро посмотрел на него и резко взмахнул руками, запуская Волну Силы. Могучий вал ударил по эйстам, опрокинул их, понес назад. Двоякожаберные забили ногами, пытаясь сохранить равновесие, но безуспешно. Одного из помощников магистра Псоммаада проволокло по дну и ударило спиной о камень. Баллон парового шипомета треснул и оттуда с громким бурлением потянулись пузыри горячего воздуха. Эйст начал лихорадочно стягивать тесемки оружия - сломанный шипомет мог просто-напросто сварить своего владельца заживо.

– Магистр! - вскрикнул Псоммаад, с трудом пытаясь принять правильное положение. Мощный поток сносил его прямо в Священный Кратер.

Витааль уже торопливо отвязывал альфардов. Он умоляюще посмотрел на Креола, и тот неохотно взмахнул рукой, отключая заклинание. Искусственное течение начало затихать…

Трое всадников стремительно уносились прочь, нахлестывая альфардов. Особенно старался Витааль - он знал о упрямстве главы Университета, и не верил, что тот сдастся так легко. К тому же ему казалось странным, что эти шестеро добрались сюда всего за сутки - от столицы Мвидо до Священного Кратера было больше полутора тысяч километров. Единственный способ пересечь это расстояние за столь краткий срок…

– Блурк! - ткнула пальцем себе за спину Ванесса. Ее глаза приобрели форму правильных кругов.

Креол и Витааль обернулись. Сзади шумно бурлили воды - работал реактивный двигатель. Естественного происхождения.

Колоссальный океанический червь, способный задушить насмерть даже синего кита, с ревом выплевывал кипяток из отверстия в хвосте, с бешеной скоростью летя вперед. На его плоской голове удобно устроились шестеро эйстов. Старик с обвислыми плавниками яростно свистел, подгоняя боевое животное. Четыре паровых шипомета еле заметно подрагивали в чешуйчатых руках - эйсты терпеливо ждали, пока червь догонит беглецов. А то, что он это сделает, ни у кого не было сомнений - океанические черви плавали почти вдвое быстрее альфардов.

Ванесса, с трудом удерживая поводья одной рукой, кое-как достала пистолет и выпустила несколько зарядов. Одна из пуль оцарапала угольно-черную чешую червя, но гигант этого даже не заметил. Остальные ушли «в молоко».

- Мы не успеваем, архимаг! - отчаянно просвистел Витааль, глядя, как расстояние между альфардами и червем неумолимо сокращается.- До вашего коцебу почти час плытьбы! А догонят нас прямо сейчас!

Океанический червь приблизился еще немного. Единственное, что утешало - на полной скорости он не мог дышать горячим паром. По той причине, что сейчас этот самый пар вырывался у него с противоположного конца. Зато эйсты наконец-то повернули рычаги. Вода забурлила от десятков отравленных игл, пронизывающих пространство. Одного из альфардов подстрелили - бедное животное жалобно засвистело.

Креол ожесточенно взмахнул рукой, запуская заклятье Синей Жижи. Вода позади альфардов стремительно начала сгущаться, превращаясь в гель. Шипы перестали мелькать. И червь тоже резко притормозил, с трудом пробиваясь сквозь нежданную преграду. Змееподобное тело начало отчаянно извиваться - червю не понравилась эта субстанция.

В конце концов полуразумное создание сообразило, как поступить. Даже раньше, чем его наездники. Червь с шумом набрал воды через хвостовое отверстие и выплюнул столб пара. Поток бурлящего воздуха пробил в Синей Жиже коридор, и червь устремился в него. Один из эйстов, отчаянно свистя, свалился у него со спины - застрял в гелеобразной субстанции. Но магистр Псоммаад даже не обернулся - слишком многое было поставлено на карту.

Снова и снова заклинания Креола отбрасывали назад преследующего их океанического червя. Еще одна Волна Силы, Кровавая Стена, Массовый Шок… Еще два эйста остались позади - их сбросило Водяным Вервием. Но огромный червь продолжал мчаться сквозь водяную толщу. Его сонарный веер развевался, словно корабельный парус в шторм.

– Пауом рура удусоу воцмоуд ао рва?! - с надеждой предложил Креол, копаясь в памяти. Он использовал уже все заклятия, пригодные для остановки погони. Конечно, он на ходу пополнял запас, но для этого требовалось хоть немного времени… - Пкоку ваоуг!

- Ни в коем случае, архимаг! - ужаснулся Витааль. - Магистр Псоммаад - светило мвидской науки! Он совершил ошибку, но это не делает его плохим эйстом!

- Ауцлал пуов ао ко? - предложил другой вариант Креол.

- Не может быть и речи! - вновь решительно воспротивился Витааль. - Океанические черви - священные существа! Убить червя - великий грех! После такого ни один эйст не захочет иметь с вами дела! Ну разве что тальцы - эти поганые еретики со своим поганым богом не признают червей священными… Или шгерцы - эти корыстолюбивые мерзавцы не ценят дарованного Ивой…

Ванесса невольно задумалась, каким образом Витааль умудряется понимать белиберду Креола. Маг несомненно говорил на эйстском, но с таким страшным акцентом…

Альфард Креола, в хвосте которого засел ядовитый шип, плыл все медленнее. Маг уже ощутимо приотстал от остальных. Но в конце концов до него дошло, что это неспроста: он торопливо наложил на своего скакуна заклятие Противоядия, избавляющее от ядов естественного происхождения. Альфард удивленно свистнул, ощущая, как боль уходит, и задвигал хвостом с прежней частотой, нагоняя сородичей…

Лод Гвэйдеон и Логмир спокойно сидели на краю несущего диска коцебу. У обоих в руках были удочки - утренняя рыбалка переросла в дневную, потом в вечернюю, а затем и в ночную. Хуберт невозмутимо курсировал между ними и кухней - относил пойманную рыбу и доставлял рыбакам черный кофе и бутерброды.

– Жаль, у нас нет червей, - спокойно смотрел на поплавок паладин. - Хлеб - хорошая наживка, но на червя клюет все-таки лучше. Или на мотыля…

– Не-а, отец, болтаешь, - не согласился Логмир. - Лучшая наживка - это опарыш! Наберешь, бывает, их полную корзину, уду забросишь, да и… Лучше опарыша только глисты. Но их добывать трудно - места надо знать…

– Сударь, уясните, пожалуйста, паладины не «болтают»! - строго нахмурился лод Гвэйдеон. Он ненавидел слово «болтать» и не употреблял его никогда в жизни. - «Болтают» такие, как вы, а паладины говорят!

– Да как скажешь, - безразлично пожал плечами Двурукий.

Между рыбаками сидел взъерошенный Хубаксис и трясся в лихорадке, сжимая в шестипалых ручонках кусок горного хрусталя. Глаз джинна помутнел, а из ушей капала жидкая сера. Хубаксису было очень плохо…

Креол совершил ужасную ошибку, подарив рабу это стеклышко. Маленький джинн пристрастился к нему очень быстро. За последние недели он выкурил и вынюхал все, что только можно было использовать в качестве наркотика. От отчаяния Хубаксис даже пробовал курить чайные листья и кофейные зерна, но кофеин все же не дал нужного эффекта - не помог даже магический хрусталь. И теперь джинн сидел и трясся, усиленно соображая, где еще можно раздобыть чего-нибудь этакого, вроде гашиша. Ничего полезного в крохотную головенку не приходило - они были посреди океана.

Последние полчаса коцебу медленно двигался на север: Хуберт церемонно сообщил, что сэр и мэм закончили свои дела на дне, и приказывают встретить их. Рыбаки не возражали - им уже надоело сидеть с удочками.

– А все-таки самая лучшая наживка - червь… - снова начал лод Гвэйдеон и осекся. В строгих голубых глазах на миг мелькнула легкая тень удивления.

Да и неудивительно - впереди, как по заказу, из воды выметнулась голова гигантского червя, испустившая столб раскаленного пара. А прямо перед ним вынырнули три существа, похожие на одноглазых дельфинов. На спинах у них восседали донельзя знакомые фигуры…

– Святой Креол! - вскочил на ноги паладин, отбрасывая удочку и хватаясь за арбалет. Керефовый болт унесся вдаль, вонзаясь точно в глаз огромному червю. Гигант забился от боли. Эйсты посыпались с его головы, как горох.

– Не надо, пожалуйста, не надо! - закричал Витааль, с сочувствием глядя на страдающего великана. - Не стреляйте, лод, это же священное животное!

Паладин только сурово нахмурился. Иштарианство не признавало океанических червей священными. Даже если бы они водились на Каабаре. И лично для него жизнь святого Креола была ценнее, чем все эти черви, вместе взятые. Он вновь положил на плечо арбалет, тщательно прицеливаясь…

Но мимо него неожиданно пронесся вихрь, слабо светящийся в ночи. Логмир бежал прямо по воде. С его фантастической быстротой это было детской забавой…

Рарог и Флейм еле заметно поблескивали в тусклом свете звезд. Во все стороны летели тучи брызг. Двурукий стремительно обежал вокруг океанического червя, успел дважды резануть его и умчался на новый виток. Ему нельзя было замедлять темп ни на секунду - все-таки он бежал не по суше. Миг промедления, и он погрузится в бурные воды.

– Логмир, ну хоть ты-то! - взмолился Витааль, поднимаясь на борт коцебу. - Ты же знаешь!…

Вихрь, где-то в недрах которого скрывался Логмир Двурукий, его, похоже, услышал. Он навернул несколько кругов на одном и том же месте, создав подобие водоворота, и помчался обратно к коцебу. Там ожидали одного его - Креол и Ванесса тоже успели вскарабкаться на поросшую травой поверхность диска.

Логмир на лету вспрыгнул к ним, хватаясь за руки мага и паладина, и коцебу начал медленно подниматься в небеса. Магистр Псоммаад вынырнул из бурных вод и погрозил вслед кулаком.

– Я отставляю вас от Университета, магистр!!! - взревел он, бессильно глядя на улетающий дом. - Вы лишаетесь всех званий!

– Не получится, магистр! - крикнул в ответ Витааль. - Разве что Университет отставите от меня!

Спустя какой-то час на борту воцарилась тишина и спокойствие. Экипаж собрался в холле перед магическим зеркалом. Удобные стулья и кресла стояли вокруг стола, уставленного кушаньями. Рядом ожидал распоряжений чопорный домовой. Шло очередное совещание.

Креол пристально сравнивал Сердца Огня и Воды, в тысячный раз убеждаясь, что это действительно то, что нужно. Ванесса сидела в глубоком кресле, закутавшись в теплый плед, и жадно пила горячий чай с десятком капель виски - она ужасно боялась простудиться. Ее до сих пор бил озноб при воспоминаниях о ледяной пещере в глубинах океана.

– Океанические черви священны, - с несчастным видом объяснял Витааль. - Они почти так же разумны, как эйсты. Мы даже можем говорить с ними… конечно, их словарный запас невелик, но по сравнению с обычными животными они очень умны.

– Неубедительно, - отрезал Логмир. - Люди еще разумнее твоих червей. Почему ты меня не считаешь священным, а? Я тоже могу говорить! И я умный! Умный, как сорок твоих червяков!

– Священное животное не стало бы нападать на святого, - присоединился лод Гвэйдеон. - Астаро учит нас, что твари бессловесные вообще не могут быть священными. Зверопоклонничество - это неправильно.

– Мы не поклоняемся им!… - всплеснул руками эйст. - Мы… А, что вам объяснять, все равно не поймете…

– А-апчхи!!! - оглушительно чихнула Ванесса. - Ну вот, все-таки простудилась… Рады, гады?

Лод Гвэйдеон моментально полез за блокнотиком - он не собирался упускать даже столь примитивную рифму. Не так давно он все-таки сумел сотворить связное четверостишие… хотя так и не решился его кому-нибудь показать. Сам не мог перечитывать без содрогания.

– Мы вот здесь… - пробормотал Креол, орудуя с зеркалом. - А где-то вот тут лежит Султан Земли… Шесть с половиной тысяч километров. Неделя пути. И точное место неизвестно…

– Существует своего рода путеводная цепочка, - сообщил Витааль, копаясь в пачке свитков, прихваченных из дома. - Вот, смотрите - цепь ориентиров. «Пересеки ущелье Лабиринта, посети Дом Отшельника, перейди через висячий мост, пройди под Каменным Небом, побывай в долине Стоячих Камней и приблизься к горе Каменной Головы».

– А если по воздуху? - озадачился Креол.

– А вот насчет этого ничего не сказано, - растопырил пальцы эйст. - Боюсь, с воздуха мы будем искать гораздо дольше - в горах очень легко заблудиться. Западные горы велики и непроходимы - их пики вздымаются к самым небесам. Никто не проходил их насквозь…

– Почти никто, - с деланно безразличным видом поправил его Логмир. - С другой стороны нет ничего интересного - полоска земли, а потом океан. И серые… Серые там плодятся, как тли - лезут и лезут со своего острова… Много их. Очень много. Размножаются, хабово семя…

– В самом деле? - отправил в рот клешню омара Витааль. Ванесса посмотрела на него с отвращением - после битвы с детьми Султана Воды она видеть не могла ракообразных. - Мне ты об этом не рассказывал… Ну что ж, по крайней мере, местонахождение ущелья Лабиринта известно точно. Это вот здесь, - он указал точку на карте. - А сразу за ним пролегла гигантская пропасть. Там действительно есть висячий мост, и многие по нему переходили, но… только в одну сторону. Назад пока не возвращался никто.

На этом месте Логмир промолчал. Похоже, там он не бывал.

– Хорошо, допустим, - задумался Креол. Он отстегнул от пояса жезл и рассеянно подбросил его в воздух. - Пора бы уже, пожалуй… у вас здесь есть Черный Обсидиан?

– Само собой, - слегка удивился эйст. - А разве он бывает каким-нибудь другим? Обсидиан всегда черный [26]…

– Да нет! Не черный, а Черный!

Витааль медленно хлопнул ложным веком. Он не уловил разницы между этими словами.

– Магистр, вслушайтесь, он же его с большой буквы произносит! - хлюпнула носом Ванесса. - Неужели не слышите? Вот, слушайте: Черный Обсидиан. А теперь так: черный обсидиан. Слышите?

– Я по-прежнему не очень…

– Тренировка нужна, - со знанием дела сказала Вон. - Эти маги часто говорят с большой буквы. Или вот еще, послушайте:

Житель потемок прочь из потемок

Ушел поглядеть на солнечный свет.

Что ж дитя осерчало так, что мать его плачет,

В небесах у богини струятся слезы?

– Это был просто стишок. А вот теперь послушайте еще раз то же самое:

Житель потемок прочь из потемок

Ушел поглядеть на солнечный свет.

Что ж дитя осерчало так, что мать его плачет,

В небесах у богини струятся слезы?

– А вот это уже начало успокоительного заклятья, - похвасталась Ванесса. - Я только вчера выучила. Слышите разницу?

– Кажется, во второй раз вы произносили как-то… зубцами, что ли? - неуверенно промямлил Витааль.

– Елочкой. Первый вариант - это просто стих. А второй - заклинание. И это Важно! - подняла палец Ванесса, вновь демонстрируя, как здорово она научилась говорить с большой буквы. - Вот вам пример - что есть на небе круглое и желтое?

– Ну… солнце, думаю, - предположил Витааль.

– Правильно. С маленькой буквы - солнце. А вот если сказать так - Солнце, то это уже будет с большой, и теперь это уже не просто слово, а имя звезды. Было нарицательное, стало собственное.

– А-а-а, понимаю… - глубокомысленно закивал магистр. - Да, теперь я понял разницу… Наше солнце называется При-Ери. Вы правы, следует различать имя предмета и его название… Слово «эйст» - нарицательное, слово «Витааль» - собственное. Слово «солнце» - нарицательное, слово «Солнце» - собственное. Да, это и в самом деле элементарно…

– Здорово я?… - обратилась за одобрением к учителю Ванесса.

– Отлично, ученица, - с готовностью одобрил Креол. - Просто превосходно. Наконец-то ни слова не перепутала. Это ведь очень важно - любой текст обязательно должен передаваться в точности! Любой - не только магический! Никогда не знаешь, какое значение его создатель вложил в, казалось бы, незначительное слово или даже букву. Когда переписчик начинает править сочинителя по своему усмотрению - получается чушь. Даже если ему кажется, что так будет лучше - все равно чушь. Неизбежно. Ладно, так что там насчет Черного Обсидиана?

– Вот тут город Аульфаррак, - ткнул голубоватым пальцем в зеркальную поверхность Витааль. Кстати, собственные выводы и информацию, выданную магом, он увековечил на пергаменте: высокоумный эйст задумал написать на эту тему книгу. - Совсем рядом с нашей границей и как раз по пути. Это торговая столица Эстегелеро. Город не самый большой и не самый знаменитый, но там можно найти много такого, чего больше нет нигде…

– Подтверждаю, - кивнул Логмир. - Видишь Рарога с Флеймом, командир? Там прикупил! Знаю я там одного волшебника - торгует всем, чем захочешь. Просто м-ма!

– Волшебника? - заинтересовался Креол. - Надо будет заглянуть, надо… Расстояние… восемьсот километров. К вечеру будем там.

– А-апчхи-иии!!! - оглушительно выдала Вон. - Апчхи! Апчхи! А-а-а-апчхиииии!!!

– Слуга, принеси эликсир номер двадцать два, - коротко приказал Креол.

Через пару мгновений в его руке появилась бутылочка с розоватой жидкостью. Он сунул ее ученице и требовательно сказал:

– Выпить немедленно. И спать.

– Я не хочу спать… - закапризничала было девушка, но от нее уже ничего не зависело - в состав целебного зелья входили листья сон-травы. Очень высокая концентрация. Ванесса сонно пожевала губами и уронила голову на подлокотник кресла…

Глава 22

Спасибо товарищу Ленину за наше счастливое детство!

Лев Толстой

В широкое окно спальни били лучи солнца. Ванесса широко зевнула и потянулась, поднимаясь на ноги. От вчерашней болезни не осталось и следа. Она взглянула на часы - семь утра. Совсем еще рано. А ведь уснула она уже глубокой ночью… К тому же не здесь, а внизу, в кресле.

Она прислушалась - так и есть, коцебу стоит на твердой земле. Прожив в этом летучем доме почти пять месяцев, Вон приучилась отличать это по едва заметным моментам. К примеру, движению воздуха за окном…

– Доброе утро, Хуберт! - крикнула она, спускаясь по ступенькам. - Что на завтрак?

– Доброе утро, мэм, - церемонно кивнул брауни, заканчивая намазывать тосты маслом. - Надеюсь, вы хорошо спали?

– Все о’кей, - невнятно ответила Вон, с наслаждением вонзая зубы в теплый хлеб. - А остальные еще спят?

– О нет, мэм, боюсь, сэр и наши гости отправились в город. Обещали вернуться к полудню.

– В город? - нахмурилась Ванесса. - Минуточку, в какой город? До Ауль-как-его-там почти сутки лету! Когда мы успели?

– Пока вы спали, мэм, - невозмутимо ответил Хуберт. - Осмелюсь заметить, вы проспали двадцать семь часов.

– Что-о-о?!! - поперхнулась девушка. - И меня не разбудили?!! Убью!

– Кого именно, мэм? - уточнил домовой.

– Всех! И начну с тебя!

Хуберт покорно наклонил голову, всем своим видом выражая готовность подчиниться судьбе.

– Это я от Креола заразилась! - испуганно открестилась от всего Ванесса. - Так, значит… Волшебник долбаный, отравил меня своей гадостью… хотя простуда прошла. Ладно, дома я все равно сидеть не собираюсь! До города далеко?

– Его видно из окна, мэм, - указал Хуберт. - Что-то около трех километров.

– Чепуха. Вот сейчас доем, приму душ, - грозно прочавкала Вон, - и пойду! Найду там этих гадов, и все им выскажу!

– Мэм, если вас не затруднит, не могли бы вы купить кое-чего из продуктов? - без особой надежды попросил домовой. - Боюсь, у нас заканчивается соль… да и другие запасы не мешало бы пополнить. Когда мы покидали Девять Небес, я рассчитывал на четверых едоков, а не на шестерых…

– Да они у нас всего пару дней, - недоверчиво посмотрела на него Вон. - Сколько они там съели-то?

– Лучше все же запастись, пока есть такая возможность, - упорно гнул свою линию брауни. - Конечно, если вам трудно, я не стану настаивать, но, мэм, мне будет несколько сложнее кормить вас так, как вы сами того пожелаете…

– Ладно, давай свой список, - забрала у него бумажку Ванесса. - Шантажист.

Выйдя из душа и высушив волосы, Вон на миг задумалась, что надеть. Показываться в эстегелерском городе в чрехверской одежде было бы очень неразумно - эстегелерцы издавна недолюбливали чрехверцев. И наоборот. Поэтому Вон облачилась в костюм знатной эстегелерки. Двойной светло-серый хитон с небольшим вырезом, опоясанный под грудью, рукава доходят до самых кистей, полы же - только до колен, голени остаются обнаженными. Обувь - мягкие полусапожки, прикрывающие лодыжки и завязанные ремешками. Еще в комплект входила тонкая изящная диадема, украшенная мелкими сапфирами.

– А мне идет! - гордо повертелась перед зеркалом Ванесса. - Ты как думаешь?

– Боюсь, из меня плохой критик, - ушел от ответа Хуберт. - Но сэр не так давно упомянул, что вам идет все без исключения.

– Правда? - резко заинтересовалась девушка. - Это Креол так сказал? Не врешь? Хм-м, тогда я, пожалуй, еще кое-что сделаю…

И она снова скрылась в душе.

– Сэр полагал, что его никто не слышит, - сообщил ей домовой через дверь. - Наедине с самим собой он несколько более откровенен, нежели в присутствии зрителей. Мэм, я вынужден буду попросить вас не передавать мои слова сэру - вряд ли его обрадует, что я невольно подслушал его слова. Поверьте, я этого не желал.

Ванесса с готовностью пообещала молчать, продолжая шуметь феном.

На улице стояла чудесная погода. В южном полушарии Рари начался сентябрь, но Эстегелеро отличался мягким теплым климатом, и здесь даже зимой можно было ходить в легкой одежде. А в начале осени и вовсе натуральный курорт. Вон вспомнила недавно покинутую Флориду…

В отличие от Баан-диль-Ламмариха, Аульфаррак стоял на очень удобном месте. Здесь сходились десятки дорог, круглый год было тепло, дожди лили в самую меру, а с востока дули прохладные морские ветра. По меньшей мере десять процентов населения - эйсты. Рыболюди Мвидо издавна использовали этот город в качестве точки контакта между собой и людьми. Даже само название Эстегелеро означало «соседи эйстов».

Вокруг Аульфаррака не было полей, как возле чрехверской столицы. Здешние почвы были бедными, каменистыми, и на них мало что могло прорасти. Но процветающий торговый город вполне мог прокормить себя и без этих подпорок - в него и так свозилась уйма продуктов питания. Не было вокруг него и стен - эти места не знали войн уже больше полутора веков. Его жители давно переквалифицировались в торговцев и ремесленников - война среди эстегелерцев считалась занятием позорным, а на военных смотрели со снисходительным презрением, как, к примеру, на мусорщиков.

Коцебу приземлился на вершине небольшого холма неподалеку от большой дороги. По ней то и дело проходили пешеходы и паланкины. Увы, в Эстегелеро, как и в Чрехвере, не существовало более быстрого транспорта, нежели человеческие ноги. Урроги, не знающие себе равных в перевозке грузов, очень плохо подходили для путешествия. Других животных, годящихся для верховой езды, закатонцы так и не одомашнили. Хотя геремиадцы уже начали экспортировать из Нумирадиса лошадей и ослов, южнее эти полезнейшие существа пока что не добрались.

– Такси! - крикнула Вон, подходя к краю дороги.

На ее призыв немедленно откликнулись. Здоровенный парень, впряженный в двухколесную тележку с шерстяным пологом, со всех ног устремился к богатой даме. На обритом затылке у него красовалась татуировка - перечеркнутый крест-накрест цветок розы. Роза означала, что парень родился в рабстве, а крест - что он из него благополучно выкупился.

– До города довезешь? - спросила Вон.

– У-мгм, - довольно кивнул рикша.

– А быстро бегаешь?

– У-мгм.

– Ты что - немой?

Вместо ответа рикша высунул длинный мокрый язык и что-то невнятно промычал. Немым он не был.

– Ну… тогда поехали, - пожала плечами девушка, стараясь не смотреть на распахнутый рот «лошади». Зубы он явно не чистил лет… да никогда не чистил.

Краснокожий здоровяк приветливо ухмыльнулся пассажирке, распахивая для нее дверцу. Ванесса удобно устроилась на сиденье, и рикша неторопливо побежал к городу.

– Замолаживает! - неожиданно обернулся он, кивая в сторону восходящего солнца.

– Что-что?

– Замолаживает, говолю! - осклабился парень. - Клепкий ветел поднимается, к ночи молоз будет!

– А-а-а…

Городские улицы выглядели чистыми и умытыми. Ночью прошел дождь. Новехонькие здания из белого кирпича перемежались более старыми - деревянными. На кирпич аульфарракцы перешли сравнительно недавно - еще двадцать лет назад никто и помыслить не мог о другом материале, кроме бревен и досок. Увы, за последнее время дерево в городе сильно подорожало - горожане, незнакомые с экологией, за минувшие века благополучно извели все леса на десятки миль вокруг. Теперь дерево в городе сильно вздорожало - даже топливо для кухонь и «мыльных домов» приходилось возить издалека.

Большинство лавок и мастерских уже давно открылись - эстегелерцы поднимались рано. Пожилой столяр неторопливо распиливал буковый чурбак, худощавый аптекарь звенел склянками в глубине темной клетушки, пузатый торговец овощами с сомнением осматривал капустный кочан, размышляя, выкинуть ли эту гниль или все-таки впарить какому-нибудь простофиле.

Ванесса неожиданно задумалась, не зря ли она вдруг сорвалась в город. Да, Аульфарраку было далеко до многомиллионных земных мегаполисов, но все-таки восемьдесят пять тысяч - очень даже приличное число, и найти тут одного человека очень трудно… да и четверых тоже. А если Креол вернется домой раньше ее, он наверняка рассердится на взбалмошную ученицу. Впрочем, повернуть назад ей не позволяло упрямство.

– Куда плавить, саланна? - спросил рикша, притормаживая на перекрестке.

– А ты сам-то местный? - поинтересовалась Вон.

– У-мгм.

– А я вот нет. Так что вези… ну, где у вас интересней всего. На торговую площадь, например. Давай, вороной, гони!

– У-мгм, - согласно кивнул рикша, плавно втекая в поток других рикш и паланкинов. Рикши бегали довольно быстро, а вот паланкины двигались медленно и важно, словно белоснежные фрегаты среди жалких рыбацких яликов.

Главная городская площадь была слышна издалека. Именно слышна, а не видна: на ней возвышалась гордость Аульфаррака - Часы Бахрея. Великий механик Бахрей, построивший их семьдесят лет назад, был мастером своего дела - многие приезжали в город только чтобы взглянуть на это чудо. Огромные водяные часы были снабжены сложнейшим механизмом размером с башню и за семьдесят лет не сбились ни на минуту.

Бахрею Лустимбо-тха пришлось нелегко. Дело в том, что эстегелерцы, да и все закатонцы (кроме Геремиады и эйстов) считают время не так, как мы. Сутки на Рари продолжаются ровно столько, сколько и на Земле - двадцать четыре часа. И они точно так же делят эти часы на двенадцать дневных и двенадцать ночных. Но вот дальше начинаются расхождения - закатонцы считают день и ночь отдельно. То есть - день делится на двенадцать одинаковых промежутков и точно так же ночь. Но вот проблема - в течение года день и ночь постоянно меняются! Летом дни длинные, а ночи короткие, зимой - наоборот. И продолжительность часов, соответственно, тоже ежедневно меняется. Закатонским часовщикам приходилось несладко…

Но мудрый Бахрей все же нашел решение. Он создал триста шестьдесят пять разных клепсидр, и они ежедневно сменяли друг друга, заставляя гигантские стрелки то замедляться, то ускоряться. Сложный механизм делал все сам - приставленным служкам нужно было только не забывать пополнять запасы воды. Впрочем, даже этого не требовалось делать часто - Бахрей скоординировал все так удачно, что одной-единственной бочки хватало, чтобы часы спокойно работали несколько месяцев.

К тому же эти часы были снабжены танцующими фигурками, появляющимися каждый час. Восемь тысяч семьсот шестьдесят штук! На каждый час в году! Боги и чудовища, герои и красавицы, люди и животные… На эти часы можно было смотреть круглый год, и ни разу не увидеть ни единого повтора. Каждая фигурка снабжена собственным танцем и мелодией. Бахрей был воистину гениальным механиком.

В течение следующего часа Ванесса повидала еще множество диковин. К примеру, она довольно долго наблюдала за работой лучшего городского цирюльника. В Эстелегеро цирюльники были не только парикмахерами, но и врачами, и очень умелыми, надо сказать. Правда, самым полезным средством у них считалось кровопускание - его прописывали практически во всех спорных ситуациях. Но дантистика и глазные операции достигли очень высокого уровня. Вон сначала зачарованно смотрела, как цирюльник вставляет пациенту самый настоящий зубной протез, а потом с ужасом наблюдала за операцией по удалению глазной катаракты. Цирюльник взял длинную острейшую иглу и осторожно ввел ее в глаз пациента точно над зрачком, а потом постепенно протолкнул катаракту вниз, туда, где она уже никому не мешала. После этого на прооперированный глаз наложили мягкую ткань, смоченную в яичном белке. Смотреть на это было по-настоящему жутко - ведь первое же неверное движение оставило бы больного совсем без глаза. К тому же перед этим его крепко связали и закрепили веки, чтобы не мог зажмуриться: операция была практически безболезненной, но очень страшной.

Еще она увидела другие чудеса, созданные великим механиком Бахреем - например, храмовый автомат по продаже целебной воды. Не такой автомат, как те, что напали на них в сокровищнице Саудрон-Тарка - нет, самый обычный механизм, без единого грана магии. В него надо было опустить медную монету в десять церов, а взамен лилась вода. Самая обыкновенная вода - целебной ее нарекли местные жрецы, наживающиеся на этом изобретении. Работал аппарат предельно просто - монета падала в чашечку, подвешенную к одному концу тщательно сбалансированного коромысла, под ее тяжестью другой конец коромысла поднимался, открывал клапан, и вода начинала течь. Когда чашечка опускалась до предела, монета выскальзывала, коромысло возвращалось в прежнее положение, и вода перекрывалась. Просто, как все гениальное.

И уже в самом храме - вечный двигатель. Огромное колесо вращалось само собой, делая пятьдесят оборотов в минуту, да еще и поднимая довольно тяжелый груз - мешки с мукой. Кроме этого хитрый механизм приводил в действие кузнечный мех и точильный станок. Все на пользу храму. Зато жрецы взимали плату со всех, кто желал подивиться на чудо-механизм - а таковых хватало!

Ванесса так и не догадалась, что это всего-навсего хитрая афера. Увы, вечный двигатель невозможен ни в одном из миров - это часть Первого Закона Творца. Даже магия неспособна на такое. Просто-напросто за стеной прятались два раба с вырванными языками, непрерывно тянущие за веревку и вращающие колесо «вечного двигателя». А ночью, когда зрители расходились, а храм закрывался, его вообще останавливали. Однако придумал это жульничество действительно Бахрей, и устроено оно было так хитро, что тайна за семьдесят лет так и не раскрылась.

Потом Вон перекусила в уличном лотке. На редкость необычном лотке - это был просто здоровенный мужик в фартуке, несущий прямо на голове небольшой столик, а на плечах - холщовый мешок, заполненный снедью, и разделанную баранью тушу. Зажаренную, само собой. Он просто шел и кричал: «Кто хочет есть?! Кто хочет есть?!» Получив отклик, он тут же поставил перед девушкой свой столик, и сноровисто приготовил что-то вроде здоровенного гамбургера, на девяносто процентов состоящего из мяса. К нему прилагался сладкий рисовый пончик, пиала крепкого чая и еще какой-то маленький бледный катышек.

– Аппетиту вам, саранна, - приветливо пожелал разносчик, получив свою плату, и двинулся дальше.

К своему великому удивлению Ванесса узнала в непонятном катышке самую обыкновенную жевательную резинку. В Закатоне ее изобрели давным-давно. И сделали это, разумеется, чрехверцы - одним прекрасным днем обнаружили, что их любимый каучук вполне можно употреблять в пищу. Не до конца, правда.

Она допила чай, скомкала пиалу и выбросила ее в помойную яму. Пиала была одноразовой, сделанной из плотной бумаги. Стоила такая штуковина сущие гроши.

Немного погодя Вон неосторожно забрела в какую-то подворотню, и ее попытались ограбить. Ну а как же - богато одетая, симпатичная, без спутников… И явно иностранка - на этом материке, населенном исключительно краснокожими, ни один землянин не смог бы сойти за своего.

Хотя закончилось ограбление быстро и не так, как того хотелось его устроителю. Молодая дама вовсе не испугалась лангсакса, а крикнула что-то вроде «йя-а», вывернула нападающему руку, отняла холодное оружие, врезала по сопатке добрым американским хуком и грозно пообещала арестовать его, если еще хоть раз заметит что-нибудь подобное. Лангсакс она не вернула - заявила, что отдаст своему повару, колбасу резать. Грабителя это почему-то ужасно обидело.

Где-то около полудня, когда Ванесса уже начала подумывать, что стоит, пожалуй, сесть на рикшу, да покатить домой, ее занесло на маленькую площадь, густо заполненную людьми. На высоком помосте стояли несколько громко о чем-то говорящих человек. Кое-кто из них был связан. Вон это ужасно напомнило казнь колдунов в Каабаре. Она участвовала в двух аутодафе - и один раз даже в главной роли…

Ее аж затрясло - Ванесса Ли с некоторых пор терпеть не могла деревянные помосты. Но через секунду она поняла, что происходящее не имеет никакого отношения к казням - это аукцион. Самый обыкновенный аукцион рабов. И он почти закончился - осталось всего пять «лотов».

– Опытный слуга! - прокричал аукционист, выталкивая вперед щуплого угрюмого парня. - Повар! Лакей! Винодел! Мастер на все руки! Тридцать два года, полностью здоров! Стартовая цена - десять динубов! Кто больше? Десять динубов… десять динубов за прекрасного умелого раба! Кто больше? Двенадцать… саранна в переднем ряду тринадцать… о, саран, как щедро! Шестнадцать динубов! Семнадцать… восемнадцать… продано! Продано сарану среброделу за восемнадцать динубов!

Следующей продали юную девушку, расхваленную как опытную массажистку и «умелицу снимать напряжение». Потом с аукциона ушла пожилая тетушка, названная опытной нянькой и повивальной бабкой. Последним купили морщинистого старичка - геометра и географа, способного обучать наукам детей богатых саранов.

И после всего этого дошла очередь до, так сказать, «внеконкурсного экземпляра». На помост вывели (с большим трудом) настоящего гиганта, закованного в тяжелые цепи, способные удержать даже слона. Ванесса невольно ахнула - до этого дня она не видела представителей этой расы, но сразу догадалась, кто это такой.

Дэвкаци.

Исполинского роста - двести тридцать сантиметров. Коричневая кожа. Глыбы мышц, группирующиеся в основном на спине и предплечьях. Руки неправильной формы - плечи сравнительно тонкие, а вот предплечья изрядно утолщены. На правой руке бицепсы заметно крупнее, чем на левой. Ладони очень крупные и мощные, пальцы узловатые, с длинными черными ногтями. Ноги кривые, ступни широкие и плоские. Короткие волосы плотно покрывают все тело, но это именно волосы, а не шерсть. Пышная темно-рыжая шевелюра начинается на макушке, оставляя небольшие залысины на лбу, и спускается по спине на манер лошадиной гривы. Вдоль хребта волосы растут особенно густо - там заметна черная полоса. Ни усов ни бороды нет, вместо них жесткая кабанья щетина. Пышные бакенбарды, крупный горбатый нос, скошенный назад лоб, маленькие, но умные черные глаза, тяжелая квадратная челюсть, изрядно выдающаяся вперед, остроконечные уши с какими-то странными насечками на мочках. Одет в узкие штаны мехом наружу и укороченный кожаный жилет на голое тело - живот и почти половина спины оголены. Обуви нет.

– Стой спокойно, зверюга! - с явным страхом в голосе потребовал аукционист, дергая за цепь. - Сараны и саранны, позвольте представить вам человека-зверя с далекого севера! Он прибыл в наш славный город как гость, но за наше гостеприимство нам отплатили черной неблагодарностью! Это чудовище убило четверых добрых горожан, в том числе вельможного сарана! За это его приговорили к отсечению ненужных частей тела, но наш великодушный градоправитель в честь свадьбы своего сына согласился смягчить наказание! Этот зверь приговаривается к вечному рабству! Сараны и саранны, предлагайте вашу цену! Но если до полудня ни одного предложения не поступит, он будет казнен! Стартовая цена - сто динубов!

Ванесса заметила, как радостно скалятся эйсты в толпе. Эйсты и дэвкаци издавна ненавидели друг друга. Она бросила взгляд на часы - до полудня всего пара минут. А сто динубов - громадная сумма. Да и захочет ли кто-нибудь покупать полузверя, матерого убийцу…

Из толпы не доносилось ни единого звука. Желающих приобрести могучего дэвкаци не было. Слишком уж буйный раб. Происходи дело в Чрехвере или Иссило, могли бы приобрести для гладиаторских боев, но эстегелерцы не любили подобных развлечений и у них не было арен. Так что дэвкаци не мог и надеяться, что его купит какой-нибудь ланиста.

Великан стоял спокойно, холодно взирая на мельтешащую толпу. Когда его взор падал на эйстов, в черных глазках на миг появлялись бешеные искорки, но тут же вновь исчезали. Могучий воин собирался встретить смерть достойно, не радуя этих ничтожных человечков…

– Говори что-нибудь, зверюга! - взвизгнул аукционист, тыкая его железной палкой в бок. - Скажи, как ты посмел поднять руку на вельможного сарана?!

– Индрак убил людей справедливо, - рокочущим басом произнес дэвкаци. - Люди назвали Индрака уродом, но Индрак молчал. Люди кидали в Индрака камнями, но Индрак молчал. Люди напали на Индрака с оружием, и Индрак стал обороняться. Кто скажет, что Индрак поступил несправедливо?

– Тупой дикарь! - прорычал аукционист. - Он имел право сделать с тобой все, что захочет!

Индрак Молот вовсе не был дикарем. Как и все дэвкаци. Из-за их манеры речи люди, как правило, смотрят на них свысока, но дэвкаци достаточно развитый народ, хотя их культура и выглядит примитивной. Да, в технике они уступают эйстам или нумирадцам, но уж закатонцев-то обгоняют точно. Они великолепные кузнецы и мореходы, умеют выплавлять нержавеющую сталь, знают секреты пороха и компаса, используют пушки и строят лучшие корабли на планете - настоящие плавучие крепости.

А манера речи, похожая на дикарскую, объясняется очень просто - у дэвкаци другая грамматика. В их языке (у разных кланов разные диалекты, но язык все-таки один) отсутствуют личностные местоимения. «Я», «мы», «ты», «вы», «он», «она», «они» - этих слов в языке дэвкаци просто нет. Поэтому они не говорят «я», а называют свое имя. Не говорят «ты», но называют имя собеседника. И так далее. Кроме этого, у их существительных нет женских окончаний. Такой пример: мужчина - повар, женщина - повариха. Так в нашем языке. А вот в языке дэвкаци мужчина по-прежнему повар, но женщина… тоже повар. И так далее. Однако чужие языки они учат с легкостью - на локонском Индрак говорил без заметного акцента.

Аукционист все больше нервничал. Минутная стрелка все ближе подходила к роковой отметке, а ему вовсе не хотелось лишаться столь жирных комиссионных. Он проклинал градоправителя, которому показалось мало просто казнить дэвкаци - понадобилось еще и поиздеваться над этой пародией на человека. Неужели же неясно, что никому и в голову не придет выложить такую кучу денег за столь никчемное существо? Назначь градоправитель сумму поменьше, могли бы и купить, но так…

На часах Бахрея, видных даже отсюда, появилась бронзовая фигурка Малдена-Охотника, легендарного героя. Он поднес к губам охотничий рог и затрубил первый раз. Потом второй…

– Если до двенадцатого удара предложений не поступит, этот зверь будет казнен! - провозгласил аукционист, прислушиваясь к бою часов.

Индрак Молот только передернул плечами. Цепи, туго прижимающие его руки к туловищу, зазвенели. Одно из звеньев лопнуло, и все невольно отшатнулись. Могучий дэвкаци внушал работорговцам непритворный ужас.

– Восемь… девять… десять… - отсчитывал аукционист. - Предложений нет?! Тогда…

– Есть! - крикнули из толпы. - Сто один динуб!

Все невольно обернулись в сторону храбреца, рискнувшего приобрести такого устрашающего раба. Индрак с большим удивлением посмотрел на пробивающуюся сквозь толпы даму с необыкновенно бледной для этих мест кожей и необычными чуть раскосыми глазами.

– Благодарю вас, саранна, благодарю! - с неподдельным облегчением смахнул пот со лба аукционист. - Вы не пожалеете, клянусь, это замечательный раб! Взгляните только, как он силен - его можно использовать вместо уррога! Прикуйте его к мельничному колесу или отправьте в камнедробилку… гордись, зверюга! - прорычал он. - Благородная саранна спасла твою поганую голову!

– Индрак теперь раб? - тихо спросил дэвкаци.

– Снимите с него цепи! - потребовала Ванесса.

Толпа как один человек уставилась на безумную женщину. Кое-кто из передних рядов поспешил отступить за чужие спины.

– Саранна, я не уверен, что…

– Быстро! - прошипела девушка.

– Это очень… неосторожно… - промямлил аукционист, явно не желая оказаться рядом с освобожденным Индраком.

– Скажи-ка, там все действительно было так, как говорил Индрак? - уточнила Вон. - На него в самом деле напали первыми?

– Индрак никогда не осквернял уст ложью!

– Чистая правда, но ведь он низшее существо…

Губы Вон превратились в ниточку. Она молча вытащила пистолет и прицельно выстрелила по замку, скрепляющему эти нагромождения цепей. Невиданное оружие заставило зевак попятиться назад. Эйсты явно забеспокоились.

Цепи упали на помост. Индрак медленно выпрямился, широко разводя затекшие руки, взялся за цепь, удерживающую ноги, и с какой-то ленцой разорвал ее, как гнилую веревку. Кто-то испуганно вскрикнул.

– Индрак повинуется благородной саранне, - уныло пробасил дэвкаци. Ему ужасно не хотелось становиться рабом, но кроме железных цепей оставались еще и незримые - узы собственной совести. Эта девушка спасла ему жизнь…

– Получите, саранна, - аукционист дрожащей рукой принял у Ванессы мешочек с монетами и отдал взамен пергаментный лист. - Теперь этот зве… дэвкаци ваш. До последней волосинки…

– Круто, - насмешливо посмотрела на него Вон. А потом медленно разорвала пергамент. - Но я возвращаю ему свободу.

На лице Индрака начала проявляться улыбка радости и недоверия. Он проводил взглядом порхающие клочки пергамента, а потом медленно опустился на одно колено и взял руку Ванессы в свои волосатые лапищи.

– Индрак должен благородной саранне жизнь и свободу, - спокойно сказал дэвкаци. - Индрак не хочет быть в долгу. Пока Индрак не вернет долга, Индрак будет верно служить благородной саранне. Пока в теле Индрака цела хоть одна косточка, Индрак будет следовать за благородной саранной. Индрак клянется Огненной Горой и духом прадеда. Молот Индрака и сама жизнь Индрака отныне принадлежат благородной саранне.

И вот тут Вон не на шутку перепугалась. Дэвкаци явно относился к своей клятве серьезно. Очень серьезно - дэвкаци не шутили такими вещами. Выходит, она нежданно-негаданно приобрела новый экспонат в их домашнюю кунсткамеру?!

– Креол меня убьет… - сглотнула девушка, неуверенно глядя на свою руку, все еще бережно удерживаемую лапищами гиганта. - М-м-м… Индрак?

– Индрак слушает.

– Знаешь, ты мне ничего не должен. О’кей? Я дарю тебя… тебе. Можешь идти, куда хочешь!

Индрак безапелляционно помотал головой.

– Нет, благородная саранна…

– Ванесса…

– Индрак обязан вернуть долг. Иначе духи предков не примут Индрака в свой сонм после смерти. Должникам крови нет чести.

– Извините, саранна, а вы будете забирать вещи вашей… покупки? - пискнул аукционист, касаясь рукава Вон. - Они входят в стоимость…

– Это его вещи - ему и отдайте, - рассеянно отмахнулась девушка, все еще размышляя, что делать с таким… огромным приобретением.

– Человек слышал, что сказала Ванесса? - спокойно навис над мужиком огромный дэвкаци. - Индрак хочет получить назад молот Индрака.

Одним молотом дело не ограничилось. Молотов оказалась два. Исполинская кувалда на длинной, почти двухметровой рукояти, весящая по меньшей мере полтора центнера. И рукоять, и наконечник сделаны из прекрасной высокоуглеродистой стали. И еще маленький, но очень тяжелый метательный молот с прикрепленной к рукоятке цепью. Если такую штуковину раскрутить, она превращается в воистину ужасное оружие. Кроме этого Индрак повесил на спину огромный башенный щит из точно такой же стали и опоясался широким кушаком со множеством карманов и отделений. Оттуда ощутимо пахло чем-то едким.

Могучий дэвкаци озарил всех широкой улыбкой. Он поднял над головой то, в честь чего его назвали - молот, и взмахнул им, с легкостью удерживая тяжеленную кувалду одной рукой. Толпа редела с каждой секундой - многие здесь насмехались и кидались грязью в гиганта, пока он стоял скованным, и теперь никому не хотелось находиться рядом с ним же, только свободным и вооруженным.

– Индрак готов, - заявил он, цепляя маленький молот к кушаку и вскидывая большой на плечо.

– Может, все-таки не надо? - без особой надежды уточнила Вон, спускаясь с помоста.

– Индрак не покинет Ванессу до тех пор, пока не сможет отдать долг. Для этого Индрак должен дважды спасти жизнь Ванессе или оказать равноценную услугу - за жизнь и за свободу.

– Ну давай я с крыши спрыгну, а ты меня поймаешь…

– Нельзя хитрить с долгом! - сурово нахмурился дэвкаци. - Долг священен! Духи предков проклинают должников, не вернувших долга!

– А если умрешь раньше, чем успеешь вернуть? - рассеянно спросила Вон, вешая на плечо гиганта сумку с продуктами. Пусть хоть какая-то польза будет от сотни потраченных монет…

– Тогда долг переходит на наследников. И духу не будет покоя, пока долг не вернут!

– Вот и делай после этого добрые дела… - вздохнула девушка, грустно глядя на волосатую глыбу. - Понимаешь, Индрак, я ведь тут не сама по себе! Со мной учитель… и товарищи…

– Индрак тоже может стать товарищем, - без тени юмора предложил дэвкаци.

– Та-ак, ученица, это еще что такое? - окликнули их сзади.

Глава 23

Я не волшебник, я еще только учусь.

Гарри Поттер

Ванесса медленно повернулась, уже заранее вжимая голову в плечи и готовясь выслушать вполне заслуженные обвинения. Однако, к ее удивлению, Креол вовсе не выглядел сердитым - скорее наоборот. Он с любопытством смотрел на Индрака через «магический глаз» и, похоже, аура этого существа не вызывала у него отвращения - а это уже немало. Лод Гвэйдеон глядел на великана с явным одобрением. Логмир ревниво мерил взглядом его могучие ручищи, невольно сравнивая со своими - жилистыми, но худыми. Но вот кто уж точно не радовался новому знакомству, так это Витааль. Глаз эйста слегка замутился, ложное веко часто хлопало. Магистр всех наук смотрел на дэвкаци с неподдельной злобой - как католик на гугенота.

– Это Индрак, - поспешила представить дэвкаци Ванесса.

– Индрак - это хорошо, - кивнул Креол. - А зачем он тут?

– Индрак Молот приветствует товарищей Ванессы, - пророкотал могучий воин.

– Да благословит тебя Пречистая Дева, добрый дэвкаци, - уважительно наклонил голову лод Гвэйдеон.

– Хой, приятель! - махнул рукой Логмир.

Витааль промолчал. Только жаберные щели у него раскрывались все шире и шире.

– Я его как бы… купила, а потом освободила, и он мне теперь должен… - сумбурно объяснила появление Индрака Ванесса. - И не отвязаться никак…

– Попрошу с самого начала, - скрестил руки на груди Креол. - И подробно.

По окончании объяснения маг обошел вокруг неподвижного Индрака, следящего за ним глазами, цокнул языком и вынес вердикт:

– Годится. Аура очень хорошая. Что умеешь?

– Индрак - старший сын вождя клана Огненной Горы! - гордо выпятил грудь дэвкаци. - Индрак отправился в великое путешествие - искать новый дом для клана. Остров Огненной Горы ведет себя плохо, шаман говорит, что еще год-два, и Огненная Гора опустит дэвкаци на дно. Все лучшие воины клана отправились по миру - искать новый дом. Ближние острова все заняты, приходится идти далеко. Индрак ушел дальше всех. Индрак надеется в скором времени отыскать хорошее место для переселения клана, но пока Индраку нечем похвастаться.

– Слава Мардуку… - рассеянно кивнул Креол. - А умеешь-то что?

– Индрак - дэвкаци! - еще горделивее выпятился гигант. - Сын вождя! Все дэвкаци - воины, гребцы и кузнецы! Индрак может в одиночку сразиться с большим пещерным медведем, грести сразу двумя большими веслами два дня и ночь подряд и выковать хоть топор лесорубу, хоть ожерелье невесте. Испытай Индрака, и убедишься!

– Кузнец? - еще больше заинтересовался Креол. Он обернулся к соратникам - лод Гвэйдеон и Логмир согласно кивали. - Кузнец мне сейчас как раз не помешал бы… подмастерьем в кузницу.

– Индрак - старший кузнец! - не понравилась такая идея дэвкаци. - Индрак давно не раздувает мехов, Индрак кует сам!

– Н-да? - рассеянно хмыкнул Креол. - Ну-ну, посмотрим…

– Архимаг, а зачем нам кузнец? - плеснул на жаберные щели немного воды Витааль. На воздухе их надо было время от времени смачивать, иначе эйст начинал задыхаться. - Не нужен нам кузнец…

– Ну, это мне решать, кто нам нужен, кто не нужен… - заметил Креол. - Ты пригодился, и он пригодится. Вот, взгляни-ка, ученица!

Ванесса с готовностью уставилась на то, что он все это время держал под мышкой. Она чувствовала себя виноватой за то, что навесила на шею отряду этого дэвкаци… впрочем, учитель, похоже, не имел ничего против.

Хотя там особо и не на что было смотреть. Грязновато-черный комок вулканического стекла размером с человеческую голову. Обсидиан. Черный Обсидиан. Креол, похоже, считал это свое приобретение очень ценным. Однако зачем оно ему понадобилось, все остальные могли только гадать. Маг всегда предпочитал придерживать часть планов при себе.

– Это Фраи - очень редкая разновидность Черного Обсидиана, - чуть ли не облизывался Креол. - Очень ценная, очень дорогая…

– И сколько ты за него заплатил? - насторожилась Ванесса.

– Сущие пустяки - сундук серебра, - рассеянно махнул рукой маг. - И еще пару безделушек. Хороший маг этот Скуульдре, умелый, опытный… Приятное знакомство - коллега как-никак…

– Э-эх, командир, предлагал же я тебе сбить цену… - досадливо поморщился Логмир. - Коллега коллегой, а деньгу заломил страшенную! Ну ни хаба торговаться не умеешь!

– Да, совершенно не умеет, - согласилась Вон, отчаянно сражаясь с жабой-душителем. Она не возмущалась в голос только потому, что и сама только что выкинула сотню динубов на необдуманную покупку.

– Святому не пристало торговаться, словно какому-то лавочнику, - вставил свой комментарий лод Гвэйдеон. - Если святой Креол счел эту цену справедливой, она справедлива.

– А еще я покрасила волосы, - невпопад сказала Ванесса. - Тебе нравится?

Креол озадаченно прищурился, а потом сказал:

– Они по-прежнему черные.

– Подруга, ты в следующий раз бери другую краску, - хохотнул Логмир. - Черное на черном на смотрится!

– Но теперь они с металлическим блеском! - гордо повернулась вокруг своей оси девушка. - Смотрите, как блестят!

– Да, блестят, ага, точно, здорово, очень красиво… - вразнобой согласились остальные.

Хотя разницы все равно никто не заметил.

– Ладно, пошли, Индрак… - вздохнула Ванесса, прекрасно поняв, что ее стараний не оценили. - Ума не приложу, куда тебя поселить, здорового такого… На чердак, что ли?

– Индрак согласен жить в любом месте, - не стал спорить дэвкаци. - Индрак не станет даром есть мясо, Индрак будет отрабатывать проживание и стол. Скажи, что должен сделать Индрак, и Индрак это сделает.

– Кстати, чердак давно уже пора почистить… - задумалась девушка. - Бат-Криллаха с нами больше нет… жалко, конечно, я к нему привыкла, но с другой стороны - чердак освободился. Может, сотрешь ту пентаграмму? Больше она вроде никому не нужна…

– Легко, - пожал плечами маг. - Вечером займусь.

– А еще я подстриглась, смотри, - толкнула его в бок Ванесса. - Мне так идет? Тебе нравится?

Креол только застонал. Вон искренне понадеялась, что от восхищения, а не от отвращения. Хотя спрашивать на всякий случай не стала.

– Архимаг, я отказываюсь жить в одном доме с этим волосатым! - прошипел эйст. - Я скорее умру, чем перешагну порог дома, где будет находиться дэвкаци!

– Это можно устроить! - пророкотал Индрак. - Индрак участвовал в большой войне с Талье, убил немало эйстов! Эйстов очень легко убивать - один раз стукнешь молотом, и головы нет! А эйсты только и могут, что стрелять из своих ядовитых штуковин, да прятаться за своими червями! Честный бой не для эйстов!

– Да ты посмотри на себя, задохлик! - отчаянно выпучил глаз Витааль. - И посмотри на меня! Да я твой таромеев молот даже не подниму! Какой тебе честный бой, когда ты на три головы выше и в десять раз сильнее?!

– Но эйстов намного больше! - не сдавался Индрак. - Эйсты нападают на дэвкаци по пять, по десять на одного! И эйсты дышат под водой, эйстам не страшно утонуть! А если дэвкаци упадет в воду, дэвкаци захлебывается!

– Зато у вас корабли размером с гору и пушки! - отпарировал Витааль. - Мой брат был наемником в Шгере, его убило вашим пушечным ядром! Даже океанический червь не всегда выживает после попадания из пушки!

– Но эйсты носятся очень быстро, в эйстов трудно попасть! Индрак командовал драккаром «Олений Рог», Индрак знает, о чем говорит! И у дэвкаци не очень много драккаров - во всем клане Огненной Горы только пять драккаров!

– Пять?! - затряслись пальцы Витааля. - Да ты понимаешь, о чем говоришь, воздуходышащий?! Да один ваш драккар - это уже проблема, а ты - пять! Как вы только умудряетесь строить такие чудовища?! Наши физики говорят, что такие корабли невозможны!

– Индрак не знает, кто такие физики, но зато знает, что физики всегда врут! Драккары дэвкаци возможны, потому что есть! Но у эйстов зато есть большие черви! Индрак однажды чуть не умер, когда Индрака задело хвостом червя! Двенадцать великих воинов-дэвкаци умерли в одну секунду, Индрак едва успел увернуться, Индраку сломало руку! А в другой раз Индраку обварило грудь паром червя! Самым краешком, но у Индрака до сих пор волосы на груди растут плохо!

– Подумаешь! - фыркнул эйст. - Вас, весельников, так просто не убьешь - сам говоришь, что все время выживал! А вот я, когда путешествовал на север, своим глазом видел, как дэвкаци убил океанического червя одним ударом молота! Так вот просто ударил и пробил череп! А нас, эйстов, вы давите просто голыми руками! Таромеевы весельники…

– Не весельники, а гребцы! - взъярился Индрак. - Дэвкаци нужно много грести, а за эйстов все делают альфарды! Эйсты просто сидят на альфардах и едут, а дэвкаци гребут сами! Дэвкаци тяжело, а эйстам легко!

– Слушайте, может, вы уже прекратите друг друга расхваливать? - хмыкнул Логмир. - А то слушаешь вас, и думаешь - вот как подружились парни, только и комплиментируют друг другу. Витааль говорит - дэвкаци лучше! Индрак говорит - нет, эйсты лучше! Вы уж определитесь!

Витааль с Индраком тупо уставились на него. Потом до них постепенно начало доходить, что все это время они с пеной на губах пытались убедить оппонента в том, что его сородичи сражаются намного лучше. А ведь каждый на самом деле был убежден в обратном - что именно их армия самая лучшая, а если противник когда и побеждает, то исключительно в силу дурацкого везения и подлого обмана.

Эйст и дэвкаци холодно отвернулись друг от друга. Эти народы слишком сильно ненавидели друг друга, чтобы можно было надеяться на теплые отношения между ними. Но, по крайней мере, Витааль перестал кричать о том, что не будет жить в одном доме с дэвкаци - дошло, что если придется выбирать между ними двоими, то еще неизвестно, кого в конечном итоге выберут. Потому что когда кто-то гордо заявляет что-нибудь вроде «или он, или я!», то всегда очень хочется сказать «ты». Скандалисты мало кому нравятся. А всеядному ученому уже не хотелось оказаться вычеркнутым из столь интересного приключения.

– Уже помирились? - умиленно посмотрел на них Логмир. - Я сейчас просто разрыдаюсь! Я ведь личность душевная, легкоранимая, у меня сердце ребенка!

– Кстати, а зачем ты его купил? - остановился Креол.

– Кого купил? - не поняла Ванесса. - Ф-фу-у-у, мерзость!!!

Ее вскрик был вызван тем, что Двурукий невозмутимо извлек из котомки баночку с каким-то розовым комком, который, без сомнения, был именно… да-да, тем самым.

– Выбрось немедленно, придурок! - завопила Вон. - Ты что - сдурел?!

– А чего, только командиру можно сердца собирать? - проворчал Логмир. - Ну все, все, уже выбрасываю!

Однако не выбросил. Вместо этого он тайком передал дефицитный орган Креолу - тот отнюдь не собирался разбрасываться редкими ингредиентами. Маг потихоньку сунул баночку в сумку и уставился на обернувшуюся ученицу честными глазами Сергея Мавроди.

– Скажи, Ванесса, а куда Индрак с товарищами идет? - несколько недоуменно спросил дэвкаци, когда город остался за спиной, и они уже успели свернуть с дороги. До невидимого коцебу оставалось метров пятьдесят.

– Домой, домой… Почти пришли.

– Индрак не видит никакого дома, Индрак видит только поле.

– Сейчас увидишь, - пообещала девушка.

И он увидел. Как только гигант ступил на поверхность бронзового диска, коцебу мгновенно стал для него видимым. Индрак изумленно распахнул глаза, дивясь дому, так неожиданно выросшему из ниоткуда, но посмотрел на пятерых остальных, убедился, что кроме него никто не замечает в этом ничего странного, и тоже сделал спокойное лицо.

– Удивительный дом, - согласился он. - Издалека не видно, а вблизи видно. Хорошо скрываться от врагов.

– Мэм, вы купили то, что я просил? - материализовался перед самым его носом Хуберт.

– Забирай, - освободила Индрака от груза Вон. - Целый мешок соли…

– Индрак видит маленькую зверушку в одежде, - тупо моргнул дэвкаци, глядя на домового. - Остальные тоже видят то, что и Индрак?

– Добрый день, сэр, мое имя Хуберт, - чопорно поклонился брауни. - Вы, я так полагаю, наш новый постоялец? Развелось же вас…

Последний комментарий он произнес еле слышно.

Коцебу начал медленно выворачиваться из земли. И вот тут Индрака окончательно проняло! Он не удержался на ногах, плюхаясь на задницу, уронил свой огромный молот (земля под ногами громко зазвенела - под тоненьким слоем почвы скрывался металл), и вцепился покрепче в траву, едва сдерживаясь, чтобы не спрыгнуть.

– Индрак не любит летать… - с трудом выговорил он, заглядывая через край и в ужасе зажмуриваясь. - Индрак боится высоты…

– Держись, приятель! - хлопнул его по спине Логмир. - Я тоже сначала труса праздновал, а теперь нормально - танцую и пою! Во, гляди!

И Двурукий действительно начал отплясывать что-то вроде гопака на самом краешке бронзового диска. Индрак зажмурился еще сильнее. Витааль, ополаскивающий жабры рядом с крыльцом, ехидно ухмыльнулся, наслаждаясь проявлением слабости исконного врага эйстов.

– Не бойтесь, лорд Индрак, летать совсем не страшно, - встал рядом с ним лод Гвэйдеон. Поскольку Индрак назвался сыном вождя, паладин сделал логичный вывод, что он благородного происхождения. - Вам просто нужно немного привыкнуть.

Спустя полчаса Индрак расхрабрился настолько, что рискнул подойти к краю коцебу и заглянуть вниз. Правда, при этом он держался за огораживающий штырь, едва не выворачивая его из земли.

– Высоко… - пробормотал дэвкаци. - Далеко падать… А это что же - бронза? Какой кузнец сумел выплавить такое?

– Я, - равнодушно ответил Креол, появляясь из-под этого самого края. Он проводил какой-то мелкий ремонт днища.

Индрак некоторое время смотрел на летающего мага, а потом уважительно сказал:

– Шаман! Сделать летучий дом не мог ни один шаман дэвкаци… Великий шаман!

– Маг, - лениво поправил его Креол. Впрочем, на этот раз чисто для порядка - в отличие от колдунов, шаманы не вызывали у него неприязни.

Постепенно Индрак осваивался. На чердак его все-таки не отправили: Ванесса испугалась, что грузный молотобоец проломит хлипкий пол. Одно только его снаряжение весило килограмм триста! Индрака устроили в большой комнате рядом с прачечной, до этого дня использовавшейся в качестве кладовой. Могучему дэвкаци постелили прямо на полу, ибо кроватей под его рост в доме не было. Да и опять же - мало какая кровать смогла бы долго выдерживать такой вес.

Хуберт слегка загрустил. Дом Катценъяммера населялся слишком быстро. Да, шестеро жильцов (не считая Хубаксиса) - это не так уж и много, но все они были несколько… беспокойными. Витааля, к примеру, пришлось поселить в ванной - эйсты просто не могут спать в сухой постели. Точнее, могут, но примерно так, как люди на голых камнях - если уж совсем некуда деваться.

Индрак, узрев своими глазами, на что способен Креол как кузнец, стал гораздо скромнее, и уже не возражал против работы подмастерьем. Скорее наоборот - начал гордиться, что сможет помогать в работе такому мастеру. И теперь в кузнице грохотали уже двое - кулак Креола и молот Индрака.

Обеды и ужины пришлось изрядно увеличить - кормить приходилось целых семь ртов, ни один из которых не страдал отсутствием аппетита. Хорошо хоть, никто не капризничал, никому не надо было готовить отдельно. Эйсты предпочитали морепродукты, но и земная пища их вполне устраивала. Дэвкаци питались в первую очередь мясом, но овощами тоже не брезговали. А Логмир и вовсе молотил все, что подавали - было бы съедобно!

Прошло несколько дней. Коцебу неторопливо двигался к цели - ущелью Лабиринта. Он пересек Дитя Реки, Магирани, Лифаранью, Союз Малых Падишахств и Бокаву. Теперь под диском уже второй день проносились дюны Мертвых Песков. Но через несколько часов на горизонте должны были показаться пики Западных гор…

Мертвые Пески занимали добрую треть материка, простираясь с севера на юг. Хотя на крайнем юге это была уже скорее тундра, чем пустыня - голая каменистая равнина без признаков жизни. Но здесь, в жарких тропиках, вдаль тянулась бесконечная цепь песчаных барханов, с севера дул жаркий суховей… правда, с востока его слегка разбавляло дыхание могучего Тлоаля, но до этих мест оно почти не дотягивалось. Даже такая исполинская река не могла справиться со всем материком - западная половина Закатона отличалась редкой засушливостью. А восточная наоборот - необычайной влажностью.

Креол третий день что-то химичил в лаборатории. На сей раз он пробовал себя в ремесле стеклодува - выдувал из обсидиана идеально правильную сферу. Да еще и фаршировал ее всякой всячиной. Витааль, насвистывая нехитрый мотивчик, ополаскивался под душем. Ему очень нравилось это приспособление.

Остальные сидели во дворе. Лод Гвэйдеон тренировал Ванессу владеть кинжалом (после долгих раздумий они решили остановиться именно на этом виде оружия), Логмир точил край Флейма, Индрак просто возлежал на траве и жевал стебелек.

На коленях у дэвкаци сидел и мелко дрожал Черныш - минуту назад он в очередной раз напал исподтишка на Креола, и у мага, разлившего ценный экстракт, окончательно закончилось терпение. Он так пнул обнаглевшего котяру, что тот стремглав вылетел из окна первого этажа и промчался аж до самого края диска. Если бы Логмир не подхватил его в последний момент, летел бы сейчас кот с заоблачной высоты…

– Нехорошие здесь места, темные, - поведал Двурукий, глядя на бесконечные дюны. - Лет пять назад забрел я сюда… ну, было дело. И случилась со мной такая история - иду я по песку, с холма на холм, с холма на холм, и тут смотрю - девица впереди едет. На звере таком… вот как у тебя, отец.

– На коне? - сделал перерыв в занятиях лод Гвэйдеон.

– О, точно! Ну я-то тогда не знал, что это конь, да мне и неинтересно было… Девица ничего так себе - все при ней, есть за что подержаться, да и мордочка смазливенькая. Рыженькая. Вот как Индрак - почти такого цвета. Смотрю, заметила она меня, придерживает зверя. Я ее нагоняю, а она мне так - садись, джигит, подвезу с ветерком. Ну а мне что? Я, конечно, не говорю, что если захочу, я всю эту пустыню за день по кругу обегу - оно мне надо? Сама предлагает, почему бы и не поехать? Ну вы ж меня понимаете?

– Немудрено не понять, - хмыкнула Ванесса.

– Да ладно тебе, подруга, уж и расстроилась… Да и не было там ничего - так я к ней и не сел. И хорошо. Понимаешь, подруга, я ей говорю - ладно, мол, красотка, сейчас покатаемся. А только стало мне странно - откуда вдруг такая вот прелесть, да посреди пустыни? Да еще зверь странный… ну это сейчас я уж знаю, что это конь называется, а тогда-то не знал, правильно? Но я уж тогда опыт имел, постранствовал, повидал всякого… Султана Огня уже победил к тому времени. И вот Скуульдре… ну, тот волшебник, который мне Рарога с Флеймом продал, а командиру стекляшку ту черную, мне однажды советовал - если подозреваешь кого на что нехорошее, посмотри боковым взглядом…

– А, знаю, знаю! - обрадовалась Вон. - Креол так учил ауры определять - смотреть надо не на человека, а как бы сквозь него… только это тренировка нужна.

– Ну, мы вашим колдовским штучкам не учены, - пожал плечами Логмир. - Ауры не ауры, а вот настоящий облик так можно увидеть без всяких тренировок - зыркни этак вот исподлобья… Ну и вот - посмотрел я на нее, да так и сел! Расплывается моя красоточка! Глазки этак почернели, рожа посерела, почешуела, из пасти клыки выползают, а на пальцах когти вороньи! И зверь под ней уже не конь, а вовсе тварь непонятная… я уж не помню, но страшно.

– Нечисть! - грозно нахмурился лод Гвэйдеон. - Оборотень! Мы таких тоже умеем отличать. И долго с ними не разговариваем!

– Да мы с ней и не разговаривали… - зевнул Логмир. - Поняла она, видно, что я ее настоящую увидел. Посмотрела на меня так-то злобно, зашипела что-то, да и стегнула своего зверя - поскакали… Тут же за бархан завернули. А я опомнился, думаю, да что это я?! Я ж Султана одолел, а тут какая-то девка-перевертыш! В бок ей катану! Рарога с Флеймом из ножен вон, да давай ноги! В секунду до того бархана добежал… а там уж и нет никого! Как в песок нырнули! Так я их больше и не видел. А только думаю я, что если б тогда не догадался, а просто сел бы на того зверя, да поехал с ней, не сидел бы с вами здесь, не пил бы чая… Вот горе-то, а? Катана тоже не против всего помогает - туда бы лучше командира нашего, он нечисть на раз в банку сажает…

– Кто тут меня всуе поминает? - поинтересовался Креол, присоединяясь к компании. Он уже довольно давно стоял на крыльце, слушая эту историю. - Ну что, гор еще не видно?

– Пока нет… - прищурился Логмир.

– И Индраку не видно, - сообщил дэвкаци. Он должен был увидеть их самым первым - как-никак, самый тут высокий.

– Ладно, Глаз Урея предупредит, - улегся в шезлонг маг. - Устал я что-то, отдохну…

– У нас в Каабаре тоже рассказывают похожую историю, - немного помолчав, поведал лод Гвэйдеон. - В Энгее’Рха. Говорят, что в самые глухие ночи по дорогам ездит дилижанс с занавешенными окнами, из которого веет холодом. Его кучер никогда не показывает лица. И если будешь так неосторожен, что сядешь в этот дилижанс, больше тебя никто никогда не увидит…

Ванесса невольно поежилась - лод Гвэйдеон говорил предельно серьезно. Впрочем, на Каабаре водилось столько разнообразной нечисти, что еще одно пугало ничего особо не меняло. И на Рари хватало своих чудищ… да и родная Земля, как выяснилось за последнее время, вполне еще способна преподнести пару сюрпризцев.

– К сожалению, мы, паладины, никогда не могли выловить этот дилижанс, - посетовал лод Гвэйдеон. - Однажды мы устроили на него настоящую охоту - вдесятером. Лод Кобер вроде бы даже что-то видел, но… К тому же после охоты мы недосчитались лода Атасмера - совсем еще молодой был, едва посвящение прошел… Возможно, он все-таки оказался рядом с черным дилижансом и был так неосторожен, что решил сам проверить, что будет, если в него сесть… Не знаю, но с тех пор лода Атасмера никто не встречал, и на Священный Зов он тоже больше не отзывается. Но что особенно странно - мы не получали сигнала о его смерти! Значит, он все еще где-то там…

– В горах Ассублера тоже есть такая быличка, - гулко пророкотал Индрак. - Про зверя Ырх. Зверь Ырх поджидает путника на горной тропке и предстает перед дэвкаци в личине знакомого или друга. Может даже в жену превратиться. А потом просит дэвкаци пойти следом, говорит, что важное дело. И если дэвкаци идет за зверем Ырх, то уже не возвращается…

– Значит так, - лениво зевнул Креол. - Женщина на коне - это гуль. Они часто так делают. Дилижанс - проклятие Вечного Скитания. Наверно, какой-то колдун постарался - я и сам так умею. А зверь Ырх… диббук, скорее всего. Диббуки чаще водятся в лесах, но бывают и горные.

– Все-то ты знаешь… - позавидовала Ванесса.

– Я архимаг, мне положено, - почесал живот Креол. - Между прочим, раба моего никто не видел?

Вон озадаченно нахмурилась. Ей пришло в голову, что она действительно уже очень давно не видела и не слышала Хубаксиса. Такое впечатление, что маленький джинн просто провалился сквозь землю…

– А разве ты не можешь…

– Оборвал связь, паршивец, - понял ее с полуслова Креол. - Не отвечает. Поймаю, буду бить, пока… пока не надоест.

Из дома вышел Витааль в купальном халате. Ванесса недовольно наморщила нос - это был ее халат. В руке эйст держал маленькую брызгалку - на такой жаре жабры сохли особенно быстро. Он уселся на раскладной стульчик напротив Индрака и подчеркнуто отвернулся. На некоторое время воцарилось неловкое молчание. Потом лод Гвэйдеон кхекнул в кулак и спросил у дэвкаци:

– Лорд Индрак, а вы и в самом деле дофин? То есть сын коро… вождя?

– Хой, отец, да ты на уши его посмотри - там же все написано! - фыркнул Логмир, чуть ли не тыкая пальцем в изрезанные уши Индрака. - Видишь метки? Эти волосатые себе так статус отмечают - уши дырявят. Вот эта дырка - воин. Вокруг еще аж три маленьких точки - значит, не просто воин, а очень-очень хороший, просто чемпион клана. Тут насечка - кузнец. И с двумя точками - очень хороший кузнец. Не такой, как воин, но все равно неслабый. Вот этот глубокий надрез - драккаром командовал. Почетный знак. Вот эти дырки - награды. В скольких боях участвовал, сколько врагов задолбал своим молотком… Тут вот большой участок совсем целый - значит, неженатый, и детей нет. Эта фигурная насечка - знак клана. Треугольничек со спиралькой - Огненная Гора. А вот тут на правом ухе треугольная зарубка - сын вождя.

– Индрак подтверждает, все так и есть, - несколько смущенно кивнул дэвкаци. - Отец Индрака - Хабум Молот, вождь клана Огненной Горы. Великий вождь!

– Вождь - это хорошо, - рассеянно кивнул Креол, перебирая жемчужные четки. Он купил их в Аульфарраке, и у них не было никаких магических свойств - просто понравились. - Ученица, ты дочитала книгу?

– Вчера, - с удовольствием потянулась Ванесса. Она действительно наконец-то закончила свой основной учебник. - Экзаменовать будешь?

– Может быть… А может быть, и нет… Ладно, думаю, теорией ты овладела… слабо, хило, кое-как, но все-таки уже кое-что…

– Эй!

– Тихо. Посмотрим… Медитировать я тебя обучил, ману поглощать умеешь. Дальше совершенствуешься уже самостоятельно. Ауры, правда, так и не…

– Я стараюсь!

Вон и в самом деле до сих пор не научилась распознавать ауры. Никак - ни на вид, ни на слух, ни на нюх.

– Ладно, ладно, успокойся… - нахмурил чело Креол. - Полагаю, можно уже приступать к чему-то посерьезнее… начинать практику…

– Давно пора! - оживилась Ванесса. У нее внутри все просто зудело от желания самой сделать чего-нибудь… этакое.

– Тогда давай думать, с чего конкретно начнем, - предложил маг. - Идеи? Желательно, конечно, взять что полегче…

– А что полегче? - озадачилась Ванесса. - Что вообще самое легкое?

– В каждом разделе Искусства есть легкие и трудные места… Ну-ка, ученица, ответь, сколько всего существует таких разделов?

– Шестьдесят, - не замедлила с ответом Вон. - Священное шумерское число. Перечислять?

– Напиши на бумаге, - сунул ей листок и перо Креол. То самое перо, которое она купила ему в прошлом году в Сан-Франциско. - А потом будем выбирать по списку.

Ванесса некоторое время царапала перышком. Ее учитель давным-давно зачаровал его так, чтобы в нем не кончались чернила - очень удобно. Пятеро мужчин с большим интересом наблюдали за тем, что она пишет.

В конечном итоге написанное ею выглядело примерно так:

1.Магия света

2.Магия тьмы

3.Целительство

4.Магия смерти

5.Благословения

6.Проклятия

7.Апостольство

8.Колдовство

9.Святая магия

10.Некромантия

11.Пиромантия

12.Криомантия

13.Любовная магия

14.Вампиризм

15.Демонология

16.Флористика

17.Защитная магия

18.Музыкальная магия

19.Магия шуток

20.Бытовая магия

21.Магия хаоса

22.Болотная магия

23.Геомантия

24.Гидромантия

25.Аэромантия

26.Зеркальная магия

27.Магия крови

28.Магия теней

29.Метеомагия

30.Телекинез и левитация

31.Ясновидение и телепатия

32.Йога

33.Боевая магия

34.Артефакторика

35.Алхимия

36.Эликсироведение

37.Големостроение

38.Трансформация

39.Метаморфизм

40.Вольтование

41.Телепортация

42.Электромагия

43.Естественная магия

44.Спиритизм

45.Шаманизм

46.Магия времени

47.Доппель-магия

48.Магия разума

49.Магия духа

50.Магия элементов

51.Руническая магия

52.Анимагия

53.Иллюзии

54.Материализация

55.Магия сна

56.Биомагия

57.Техномагия

58.Магия имен

59.Магия пространства

60.Магия слова

– Правильно? - отдала листок для проверки она.

Креол пробежался глазами по списку и кивнул. Ошибок не было.

– Ну и что ты выбираешь? В качестве старта?

Ванесса задумалась. А ее листок пошел по рукам - лоду Гвэйдеону, Логмиру, Витаалю и Индраку тоже было любопытно, чему там обучаются чародеи.

– Индрак впечатлен, - пробасил дэвкаци. - Великий шаман и в самом деле может научить всему этому?

– Научить - да, - спокойно кивнул маг. - Но сам владею далеко не всем…

– А все-таки - что проще всего? - никак не могла решиться Вон.

– Еще раз говорю - у каждой дисциплины есть простые и сложные стороны, - терпеливо повторил Креол. - Возьмем мою профилирующую - демонологию. Вызвать демона - это самая легкая часть. На это способен даже ученик. А вот что делать после - это уже посложнее… Задача-минимум - просто остаться в живых. Демоны имеют нехорошую привычку убивать демонологов… И их нетрудно понять - кому понравится, когда тебя отрывают от дел и перебрасывают в другой мир? К тому же демоны обычно не очень охотно… контактируют. Это боги бывают Светлые или Темные. А демоны - Темные или… или не очень Темные. Но даже если ты сумел выжить после встречи с демоном, это еще далеко не все. Всего лишь выжить мало - какой тогда вообще смысл что-то затевать? Поэтому задача-максимум - заставить демона выполнить твое повеление, отделавшись как можно меньшей платой. Работать они никогда не отказываются, но плата обычно очень велика… Стандартный вариант - душа.

– Командир, а какого хаба все эти чувырлы вообще покупают души? - поинтересовался Логмир, лениво потягивая вино. - Что б им просто их не забрать, а?

– Потому что душа не монета, чтоб ее можно было просто взять и отнять, - мрачно объяснил Креол. - Да, многие твари умеют высасывать души, но это на один раз. Та же самая пища. А вот заполучить душу в постоянную собственность… о-о-о, это многого стоит…

– А зачем? Что с ней делать-то?

– Зачем… - проворчал маг. Он покопался в сумке, достал плеер, открыл его и достал батарейку. - Вот за этим. Душа человека… эйста, дэвкаци, любого разумного существа - это источник ба-хионь. Энергия! Духовная энергия, дающая силу богам и демонам! Чем больше душ, тем больше силы! А что может быть важнее этого? Ученица, ну-ка, ответь - чем отличаются демоны от богов?

– Ну-у-у… - неуверенно замямлила Ванесса. Она не помнила. И Креол сразу это понял.

– Демоны могут пользоваться только ограниченным запасом душ, - устало сказал он сам. - Купленными, подаренными, проигранными… в общем, отданными добровольно. Причем отдать можно не только свою душу - отец, например, имеет полное право передать демону душу сына. А император может пожертвовать души хоть всех подданных.

– Это несправедливо! - вспыхнула Ванесса. - Да наши юристы бы за такую сделку…

– Напоминаю, - скучным голосом сказал Креол. - Демоны Лэнга используют как раз вашу судебную систему. И это не имеет значения - демонов никогда не волновала справедливость. Достаточно, чтобы была соблюдена буква закона - заключенный контракт не нарушит ни один демон. Но вот обойти… Впрочем, ты знаешь. Боги отличаются тем, что им необязательно забирать душу, чтобы получать из нее ба-хионь. Вполне достаточно веры и поклонения. Так лод Гвэйдеон играет роль батарейки для Прекраснейшей, я - для Мардука, ты…

– Я христианка, - поспешила сказать Вон.

– Значит, поставляешь ба-хионь Саваофу. Логмир… трудно сказать, очень уж безбожный…

– Я такой! - радостно подтвердил Двурукий.

– Витааль…

– У нас семь богов!

– Значит, всем семи. Кстати, именно поэтому одиночные боги обычно сильнее тех, что объединены в пантеоны - гораздо выгоднее забирать всю ба-хионь себе, чем делить ее на семерых…

– А кому служит Индрак, великий шаман? - робко спросил дэвкаци. - Индрак поклоняется духам предков…

– Вот своим духам и служишь. Это тоже своего рода боги… только очень уж мелкие. Когда ба-хионь приходится делить на много тысяч частей, особо не пожируешь… Кроме этого каждый бог непременно держит для своих верующих посмертное пристанище. Рай, если хотите. Духи, находящиеся там, тоже поставляют ба-хионь. И, само собой, бог старается, чтобы они оставались там подольше - навечно задержать все равно не получается, реинкарнация неумолима. Но растянуть… Светлые боги просто делают свои миры как можно более приятными - чтобы духи сами не хотели их покидать. Темные же… Темные либо ставят препоны, не позволяя своим духам покидать место заключения, либо высасывают их особенно яростно, стремясь получить как можно больше энергии, пока есть возможность. Еще одна причина, по которой приносить жертвы лучше все-таки Светлым. Хуже служения Темным богам может быть только атеизм. Ибо даже такой поганый бог, как Ктулху, все же лучше пустоты! Это симбиоз - боги не могут без людей, но и человек не может без бога в сердце!

– Великий шаман, Индрак видит горы! - вскочил на ноги дэвкаци.

Действительно, пока Креол читал очередную лекцию, на горизонте показалась голубоватая дымка - Западные горы…

Глава 24

На бой кровавый, святой и правый, марш-марш вперед, рабочий народ!

Георгий Жуков

Коцебу приземлился в небольшой горной долине. Именно здесь двести лет назад произошло сражение войск Кай-Хемеала с Султаном Земли. Именно здесь двести лет назад каменного исполина раскололи вдребезги. А после этого то, что от него осталось, перенесли к горе Каменной Головы. Там и оставили - «в назидание потомкам».

Двигаться дальше по воздуху было весьма затруднительным - сверху отыскать нужный путь не получалось. Для того, чтобы пересечь Западные горы, нужно было подняться выше облаков. Намного выше. Но в том-то и дело, что пересекать их никто не собирался - искомая цель была здесь, рядом. Сравнительно рядом - пеший марш-бросок обещал занять полные сутки, если не больше.

Индрак флегматично вертел над головой метательный молот - он собрался самым первым и теперь ожидал остальных. На спине у него висел башенный щит, а свободной рукой гигант опирался на любимую кувалду.

Лод Гвэйдеон решал сложную дилемму - брать ли с собой Гордого? Конь сразу был против. И паладин, в принципе, с ним соглашался. Во-первых, дорога сложная, горы, всаднику пройти сложно. Гордый, конечно, боевой конь, но ведь конь все-таки, а не горный козел. К тому же у остальных членов отряда транспорта не было. В конце концов лод Гвэйдеон, к вящему облегчению Гордого, расстался с мыслью прихватить его в экспедицию.

Витааль облачился в плотный комбинезон из склеенной каким-то хитрым способом рыбьей чешуи. Влагосберегающий - в нем его собственная чешуя пересыхала медленнее. На спину он повесил паровой шипомет, полностью обновил боезапас, прихватил гарпунное ружье, увешался баллонами с водой и обулся в сандалии на толстой подошве.

Логмир заканчивал точить Рарог и Флейм. Точильный станок в кузнице Креола вращался с бешеной скоростью - Двурукий одолжил у мага Слугу. Логмир очень расстраивался, что не сумел полоснуть разок-другой Султана Воды, и был полон решимости отыграться на его братце.

Ванесса никак не могла выбрать подходящий костюм. С одной стороны, надо было одеться по-походному. С другой - хотелось еще и хорошо при этом выглядеть. И в конце концов она остановилась на полицейской форме, бережно сохраняемой в дальнем ящике шкафа. Маскироваться здесь не требовалось - кто ее увидит, кроме случайных птиц?

– Готовы? - окинул хмурым взглядом свой отряд Креол. - Раз, два, три, четыре, пять… все. Еды взяли?

– Взяли! - ответила за всех Вон, проверяя, не потерял ли Логмир свою котомку. Она навесила на всех понемножку, хотя Двурукий очень ныл, ссылаясь на то, что ему нельзя таскать тяжести - замедляет-де. Он вообще стремился не носить с собой ничего, кроме самого необходимого - каждый лишний грамм отражался на скорости. Даже одевался максимально легко.

– Тогда пошли. Хуберт, включай обктамерон и сиди тут тихо - чувствую, пованивает в воздухе… Колдунами пованивает. Серые где-то близко…

В конце долины начиналось ущелье - то самое ущелье Лабиринта. Две огромные скалы сходились почти вплотную, но между ними оставался проход - не слишком узкий, но и не слишком широкий. Где-то далеко над головой виднелась узкая голубая полоска… а все остальное доступное пространство занимали каменные громады.

Идти по этому ущелью было слегка жутковато - уж очень угрожающе нависали скалы по бокам. Все сохраняли молчание, даже Логмир. Хотя этот в первое время хорохорился, мол, он и не такое повидал, и вообще…

Прошло два часа, а ущелье все не желало заканчиваться. Все тот же узкий проход меж скалами тянулся и тянулся, местами расширяясь до сотни метров, а местами сужаясь так, что Индрака приходилось проталкивать всем миром.

Ванесса начала уставать. Да и Витааль порядочно скис - все-таки он в этой компании был самым хилым. Эйсты вообще не отличаются крепким телосложением, а тут еще работник умственного труда… А вот неутомимый лод Гвэйдеон двигался мерным шагом, как равнодушный ко всему робот. И Индрак невозмутимо бухал ножищами, используя молот вместо посоха. Дэвкаци и горы неразделимы. А Логмир так и вовсе то и дело уносился вперед со скоростью вихря, потом возвращался, громко удивлялся медлительности остальных и снова исчезал в облаке пыли, заставляя всех чихать.

– А еще есть такая история, - рассказывал очередной бородатый анекдот паладин. - Приходит как-то тольнит к своей соседке, а той дома нет. Он спрашивает - куда ушла? Ему отвечают - к повитухе. Тольнит спрашивает - а что случилось-то?

– А, ч-черт! - неожиданно споткнулась Ванесса. Чтобы не упасть, она схватилась за плечо идущего впереди паладина, но лод Гвэйдеон дернулся и нечаянно ударил ее по лицу крестовиной меча.

– Простите мою неуклюжесть, леди Ванесса, - покаялся он, заметив, что у нее идет кровь носом. - Позвольте, я исцелю вас… о, еще раз простите, я же не могу исцелять носовое кровотечение… Святой Креол!

– Что там еще? - крикнул ушедший далеко вперед маг. - Я занят!

– Святой Креол, нам требуется твоя помощь!

– Бе бадо, - прогнусавила девушка, прижимая к носу платок. - Фейчас все бройдет.

– Ванесса, попробуй вот это, - протянул ей маленький пузырек Индрак. - Это средство дэвкаци от крови из носа.

– Могу себе представить! - ядовито фыркнул Витааль.

Вон с сомнением посмотрела на молочно-белую жидкость, понюхала - пахло свежескошенной травой.

– Закапай в ноздри, - посоветовал Индрак. - Хорошо помогает.

– Бифкну… - проворчала она, щедро вытряхивая содержимое пузырька сначала в одну ноздрю, потом в другую.

К ее удивлению, подействовало почти сразу же. Кровь ощутимо начала густеть, закупоривая порванные сосудики, и уже через несколько секунд алые потоки остановились.

– Круто! - одобрила она. - Дашь рецепт?

– Конечно. Старый рецепт шаманов Огненной Горы - сок свежей крапивы, смешанный с солью, молоком и мочой дэвкаци. Индрак сам готовил! - похвастался он.

Ванесса сглотнула, невольно касаясь своего чуть вздернутого носика. Она только что закапала туда мочу этого безмозглого амбала!!! Бедная девушка попыталась что-то сказать, но слова не желали покидать гортань.

– Ну что у вас тут? - недовольно спросил Креол, добравшись наконец до основной группы. - Опять какая-нибудь глупость?

Вон, задыхаясь от возмущения, ткнула пальцем в донельзя удивленного Индрака. Дэвкаци не понимал, чем так недовольна его спасительница. Он совершенно искренне старался помочь… и ведь помог же! Такое замечательное зелье…

– А чего еще вы ожидали от дэвкаци? - с неподдельным удовольствием поинтересовался Витааль. - Дикие, примитивные создания…

– Индрак не дикий! - нахмурился гигант.

– Так что у вас произошло-то? - непонимающе переводил взгляд с одного лица на другое Креол.

– Ничего… - проворчала Ванесса, проталкиваясь вперед. - И забыли, ясно! Если мне еще кто-нибудь об этом напомнит, я ему влеплю пулю в лоб!

– Чего стоите, черепахи?! - с шумом примчался Логмир, поднимая тучи пыли. - Там уже рядом, я за минуту добежал!

Вон горестно застонала. Витааль в свое время вычислял максимальную скорость Двурукого, и подсчитал, что она приблизительно равна ста двадцати метрам в секунду или четыреста тридцати километрам в час. То, что он пробежал за минуту, пятеро остальных будут преодолевать часа полтора…

Когда ущелье наконец-то осталось за спиной, солнце уже исчезло за западными пиками. На землю наползали длинные суровые тени. А впереди простиралась громадная пропасть…

Двести лет назад этой исполинской расщелины не было и в помине. Но в прошлом веке здесь произошло ужасное землетрясение, после которого земля раскололась, образовав длинный уродливый шрам. Иные поговаривали, что тут поработала отнюдь не слепая стихия…

Обходить эту пропасть пришлось бы несколько дней. Но, к счастью, сто лет назад, когда султанат Кай-Хемеала еще считал эти земли своей неотъемлемой собственностью, через нее перекинули висячий мост. Работа была нелегкая, однако сделали ее на совесть. Первые лет двадцать мост время от времени чинили, но потом кай-хемеальцы ушли отсюда. По предельно простой причине - некогда великое и могущественное государство стремительно сдавало позиции. Пустыня наступала со всех сторон, и никого уже не интересовали бесплодные труднодоступные горы. Когда-то процветающие рудники выработались окончательно и были заброшены, а памятник величию Кай-Хемеала - побежденный Султан Земли - спустя столько лет уже никого не волновал. Империя увяла до рядового султаната, сохранив только те земли, что находились вблизи вод Тлоаля, приток которого пересекал Мертвые Пески живительной струей. Но и он с каждым годом все больше мельчал - внуков нынешних кай-хемеальцев ожидало незавидное будущее. Когда-то этот самый приток питало большое горное озеро, но его больше не существовало. Именно Султан Земли в свое время уничтожил этот оазис жизни, благодаря которому могло жить и процветать огромное государство. И именно после этого акта вандализма султан Кай-Хемеала и двинул против чудовища свои войска…

– Почему это место называется Домом Отшельника? - спросила Ванесса, пытаясь решить - делать ли привал тут или подождать еще немного?

То, что такие вопросы придется решать ей, было ясно без слов - Креола сейчас мало волновали вопросы личного удобства, лод Гвэйдеон смотрел в рот святому Креолу, Индрак и Витааль были полностью поглощены взаимными перебранками, а Логмир давно успел отдохнуть, пока остальные плелись где-то там позади.

– Потому что это и есть дом отшельника, - пояснил эйст. - Во-он за тем холмом, прямо рядом с мостом живет один старик… Отсюда уже недалеко.

– Значит, там и переночуем, - решила Вон.

В громоздкой каменной печи начал разгораться огонь. Старик, кряхтя и держась за поясницу, убрал спичечницу на полку и с уважением посмотрел на маленькую коробочку. Ишь, какая диковина - раздавил головку щипцами, и пожалуйста - огонь! Ни тебе кресала, ни кремня - просто палочка со стеклянным шариком на конце. И чего только эти эйсты не придумают… А ведь самим-то огонь не нужен - на кой он под водой-то?

Барун Вельга-нди когда-то был офицером в армии славного Кай-Хемеала. Во времена его молодости в этих местах разместили сторожевой пост - тогдашний султан очень опасался, что с другой стороны пропасти явятся серые. Чепуха, конечно: даже серые не настолько безрассудны, чтобы надеяться перетащить целую армию сквозь Западные горы. Если откуда они и явятся в Кай-Хемеал, то с севера, как триста лет назад. Но приказы обсуждать не принято. К тому же была ведь и другая опасность - что-то на той стороне моста, что-то жуткое, нечеловеческое… Оно никогда не показывалось, но Барун скорее дал бы отрезать себе ноги, чем согласился бы перейти через этот проклятый мост. Недаром же никто из перешедших его за то время, что он живет здесь, не возвращался назад…

Барун служил на этом посту комендантом уже пятьдесят с лишним лет. Крепкий молодой парень превратился в дряхлого седого старца с окладистой бородой, но смены все не было и не было. Подчиненных у него тоже не осталось - да их и было-то всего несколько человек… Кто-то умер, кто-то дезертировал, когда стало окончательно ясно, что Кай-Хемеал махнул на это место рукой, и смена уже никогда не придет… Еще один сдуру перешел через мост и исчез навсегда… Но Барун по-прежнему оставался на посту, все еще на что-то надеясь.

В честь упрямца маленькую долину окрестили Домом Отшельника. За полвека он разбил здесь огород, развел маленькое стадо свиней, держал несколько молочных коз, превратил простой деревянный барак в большой и уютный дом с черепичной крышей, выкопал пруд для омовений… Кай-хемеальцы в обязательном порядке рыли возле дома маленький водоем - мыться, брать питьевую воду, даже ловить рыбу. Все в одном месте. Что поделаешь, традиция…

Время от времени к старику наведывались торговцы из маленького племени, кочующего по пустыне - они приносили новости из внешнего мира и обменивались вещами и продуктами. Именно от них Барун в прошлом месяце получил эту хитрую штуковину под названием «спички».

Старик выглянул в окно - гости наконец-то добрались до крыльца. Он еще час назад узнал о появлении чужаков - по крику птиц, избравших это место своим домом. За пятьдесят лет Барун научился понимать, о чем кричат эти пернатые.

Появление нежданных пришельцев извне его не слишком встревожило. Он находился здесь для того, чтобы следить, чтобы ничто не появилось оттуда - из-за моста. Противоположная сторона в его компетенцию не входила. А за собственную безопасность он ничуть не опасался - кому могло прийти в голову причинить вред безобидному старцу? Он и так с готовностью делился с гостями всем, что имел. Даже разбойники, также встречающиеся за ущельем, не нападали на него - наоборот, они порой использовали его дом в качестве убежища. Конечно, за постой и пропитание сыны пустыни не платили, но другого вреда старик от них не видел.

Эти тоже на первый взгляд выглядели разбойниками. Мрачный смуглый мужик с волосами, заплетенными в хвост, миловидная девица в на редкость странном костюме, пожилой воин, с ног до головы закованный в серебристый металл, невысокий жилистый парень с двумя катанами за спиной, эйст с паровым шипометом и могучий дэвкаци с исполинским молотом. Кем еще может быть такая разношерстная группа, кроме небольшой разбойничьей банды? Да еще эйст и дэвкаци вместе… невиданное зрелище.

Но вели себя они все же потише. Вежливо поздоровались со старым отшельником, так же вежливо попросили позволения переночевать, и даже заплатили за еду и ночлег. Барун не особо нуждался в деньгах, но отказываться не стал. Кроме этого девушка в странной одежде подарила ему на редкость хитрый ножичек - складной, со множеством встроенных приспособлений. В нем нашлась даже ковырялка для ногтей!

Пока гостеприимный старец резал молочного поросенка, намереваясь как следует угостить дружелюбных пришельцев, Креол обнюхал все вокруг и объявил, что дом густонаселенный - целая колония домовых из семнадцати особей. Коргоруши - мелкий подвид, полудикие существа, даже разговаривать не умеют. По сравнению с тем же Хубертом - что собака по сравнению с человеком. Но о доме заботятся.

– А хозяин тут понимающий, - одобрительно кивнул на рядок мисок с козьим молоком маг. - Знает, что к чему…

– Завтра перейдем через мост, - расстелил на столе пергамент с очень приблизительным планом этих мест Витааль. - А вот что будет за ним, не знаю - из наших там никто не был…

– И из наших, - присоединился Индрак.

– А наши были, - пожевал губами Логмир. - Только назад не возвращались. Последний раз оттуда возвращались живыми… да лет сто назад, когда тут еще блокпост стоял. Батька рассказывал, что его батька рассказывал, что его батька рассказывал, что его батька рассказывал, что его батька рассказывал, что его батька тут служил в наемниках. Долго служил, лет… два. А потом спер войсковую казну, да дал ноги. И на восток! А потом на юг! А дальше не помню!

Ванесса наморщила лоб, пытаясь разобраться в батьках Логмира. Двурукий, как всегда, бессмысленно молотил языком, особо не задумываясь о смысле говоримого.

Старый отшельник вошел в комнату, таща за ноги свиную тушку. Логмир с Индраком тут же оттеснили его в сторону, приказав не утруждаться. Дэвкаци привык уважать старость, а Двурукий просто хотел есть.

– Дождь собирается… - подошел к окну лод Гвэйдеон.

– Гроза будет, - встал рядом с ним Витааль. - Видите во-он ту звездочку, паладин? Это Алкромиль, Красная Звезда, глаз Уррога. Когда он вот так мерцает, это всегда к грозе. А вон ту видите? Саударрах, Небесный Гвоздь?

– Нет, не вижу… - прищурился лод Гвэйдеон.

– Найдите на небе большой ковш - это созвездие Медведя. Проведите от него прямую линию, и упретесь в маленький ковш - созвездие Медвежонка. Вот на конце маленького ковша и находится Саударрах. Он всегда висит над верхним концом рарийской сферы - если видишь его в небе, то никогда не заблудишься. Но сейчас его видно плохо, дымка. Это тоже верная примета грозы…

– У нас созвездия совсем другие, - внимательно посмотрел на указанную звезду лод Гвэйдеон. - И названия у них другие.

– Архимаг, а миров и в самом деле существует несколько? - повернулся к Креолу магистр. - Наши исчислители предполагали такую возможность, но ее пока не удалось доказать с точки зрения науки… И наши чародеи ничего такого не знают… или делают вид, что не знают…

– Не все маги умеют перемещаться между мирами, - равнодушно пожал плечами Креол. - Существует бесконечное множество миров, но далеко не все ветви Искусства включают в себя искусство Перехода… между прочим, ученица, ты выбрала, чему хочешь учиться в первую очередь?

Ванесса мысленно чертыхнулась сама на себя и вновь вытащила список дисциплин. Со всей этой сутолокой она совершенно позабыла, что у нее теперь начинается новый этап обучения.

– Индрак советует шаманизм, - ткнул заскорузлым пальцем в бумагу дэвкаци. Он прекрасно умел читать - этот народ совсем не настолько дик, как считают люди и эйсты. - У дэвкаци много шаманов, это очень хорошо - быть шаманом. Младшая сестра Индрака учится на младшего шамана.

– Шаманы? Бе! - презрительно хлопнул ложным веком Витааль. - Дурацкие маски и пляски вокруг костра! Гидромантия и анимагия - вот чему стоит учиться! Управлять водами и подчинять своей воле животных - что может быть достойнее для чародея-эйста?

– Подчинять животных? - засомневалась Ванесса. - А разве анимагия - это не превращение в животных?

– Нет, это метаморфизм, - ответил Креол. - Анимаги именно что подчиняют диких тварей своей воле. Это как направленная телепатия, только одновременно и проще и сложнее. Проще - потому что мозг животного примитивнее мозга разумного существа. Сложнее… по той же самой причине. Не всегда удается заставить зверя понять, что именно от него требуется. Чем развитее животное, тем проще им управлять - насекомые, например, контролируются с огромным трудом, а вот собаки - просто. Кроме этого анимаги могут как бы переселяться в тела животных, на короткий срок обмениваться с ними душами. Это тоже своего рода превращение. Плюс тотемы, само собой… но это уже частично к шаманизму.

– Командир, а вот то, что я ногами делаю - это в какую яму относится? - лениво поинтересовался Логмир.

– Это магия времени. Заклятие Ускорения. Усложненный вариант - без внутренних изменений. То есть скорость увеличивается только по отношению к другим объектам - внутри все остается как есть. Сердце не бьется быстрее, чем обычно, кровь движется с той же скоростью, старение не ускоряется. Понятно?

– Ну не дурак, чай, - хмыкнул Двурукий.

Ванесса продолжала скрупулезно выбирать первый профилирующий предмет. Надо было все как следует обдумать - Креол вряд ли позволит потом передумать.

Черную магию она отмела сразу. Магия тьмы, магия смерти, колдовство, демонология, некромантия, вампиризм и прочие бяки ее не слишком привлекали. В корзину отправились и малопонятные дисциплины вроде магии имен или зеркальной магии - черт его знает, что это такое и с чем его едят… Музыкальная магия отпала автоматически - для этого нужно было уметь петь или играть на каком-нибудь инструменте. А Вон в жизни ни на чем не играла, если не считать тот случай в рок-клубе, когда ее тогдашний бойфренд-гитарист пытался дать ей пару уроков.

– А что такое йога? - спросила она. - Это разве магия?

– Эта не та йога, которой твоя мать занимается на балконе, - хмуро ответил Креол. - Эта - настоящая. Но ее выбирать не советую, это не женское Искусство.

– Почему?! - оскорбилась Вон. Она-то уже начала считать, что вытравила из этого шумера его шовинистические штучки…

– Детей не будет, - коротко объяснил маг.

Ванесса прикусила язык - причина оказалась достаточно веской. Детей она хотела. Не прямо сейчас, и не в ближайшем будущем, но хотела.

Барун вынул из печи десяток больших вертелов с нанизанными на них ломтями свинины и разложил их по тарелкам. Оттуда же он извлек огромный горшок с вареным рисом и ломтиками свеклы - гарнир.

– Да не будут ваши желудки знать пустоты, дорогие гости, - гостеприимно поклонился старик и уселся в уголке - обычаи Кай-Хемеала не позволяли хозяину есть прежде, чем насытятся гости. - Боюсь, старый Барун не сможет предоставить каждому из вас отдельные покои, как вы того заслуживаете… Не будут ли дорогие гости в претензии, если двоим из них придется лечь в одной комнате?

– Святой Креол, я бы все же предложил переночевать всем вместе, - не одобрил эту идею лод Гвэйдеон.

– Он прав, - прожестикулировал вилкой Логмир. - В такое время разделяться было бы глупо. Точно говорю.

Креол молча кивнул - защитный амулет не нагревался, но все же еле заметно покалывал кожу. Непосредственной опасности не было, но что-то такое в воздухе витало…

– Может быть, тогда дорогие гости не побрезгуют чердаком старого Баруна? - вежливо предположил старик. - Он достаточно велик для шести человек, и там в избытке постелено свежего сена…

– Перекантуемся как-нибудь, - пожала плечами Ванесса. - Где там ваш чердак?

Глава 25

КОШКИ - ЭТО ХОРОШО.

Смерть

– Леди Ванесса, проснитесь… - тихо позвал лод Гвэйдеон.

Вон с трудом продрала глаза - судя по слабым лучикам света, пробивающимся в чердачное оконце, утро наступило едва-едва. Паладин осторожно тряс ее за плечо.

– Что, моя очередь? - широко зевнула она. - А я только задремала…

Лод Гвэйдеон настоял на том, чтобы стоять на часах по очереди. Нет, сначала он собирался всю ночь караулить в одиночку, но Креол цыкнул на него, потребовав, чтобы он прекратил все время взваливать на себя самый тяжелый груз. И тут же распределил членов команды на шесть вахт по полтора часа, положив на бочонок ванессин «Роллекс». Логмир моментально сострил на тему того, что именно на этих часах караульный и будет стоять. Никто даже не улыбнулся.

Креол уселся стеречь сон остальных самым первым, громко ругаясь при этом, что раб куда-то задевался - было бы на кого переложить это дело. За ним должен был стоять Индрак, потом Логмир, затем Витааль, потом лод Гвэйдеон и самой последней Ванесса. На этом месте все понимающе закивали - последняя очередь должна была стать самой короткой. Никто же не собирался и в самом деле спать целых девять часов! А Вон, как-никак, была единственной дамой в их компании - ей полагались некоторые поблажки.

– Леди Ванесса, пожалуйста, разбудите остальных, - тихо попросил лод Гвэйдеон, возвращаясь к посту наблюдения у окошка. В руках он держал обнаженный меч. - Мне кажется, сейчас не время спать…

Вон посмотрела на Креола, мирно посапывающего рядом с ней, и решила дать ему еще пару минут. Она торопливо пихнула Витааля и ужасно долго тормошила Индрака - требовалось приложить значительные усилия, чтобы могучий дэвкаци хотя бы заметил, что его трясут. Потом она толкнула Логмира, и тут же пожалела - спящий герой рефлекторно схватил ее в охапку и сладострастно заулыбался, не раскрывая глаз.

– Крошка, ну куда же ты! - обиженно воскликнул Двурукий, когда Вон молча пнула его в коленку и вырвалась. Все еще пребывая в объятьях Морфея, герой двигался довольно вяло. - Это же я - Логмир!

– Я тебя испепелю! - прорычал маг, даже во сне почуявший, что кто-то покушается на его неотъемлемые права, и немедленно проснувшийся.

Логмир открыл глаза, сообразил, что он не в борделе, как ему снилось, а на чердаке дома отшельника, и разочарованно зевнул.

– Прости, подруга, - лениво махнул рукой он. - Командир, что ты сразу Мазу-то строишь [27]? Ну не скумекал спросонья, чую - девка под боком, ну и хвать ее! То ж реакция! Как магистр говорит - условный рефлекс! А они, рыбомордые, в этой чепуховине здорово поднаторели - все знают…

– Потише! - сурово обернулся лод Гвэйдеон. - Святой Креол, прошу, подойди сюда - я боюсь ошибиться, но не те ли это колдуны?…

При слове «колдуны» маг мгновенно позабыл о нарождающемся конфликте с Логмиром. Да и все остальные забыли - разом ломанулись к окну. Крохотное окошко никак не могло вместить шесть пар глаз (точнее, пять пар и один отдельный), поэтому все моментально начали пихаться локтями. Креол, как самый старший и наиболее уважаемый человек в команде, с легкостью пробился на самое удобное место, лод Гвэйдеон, будучи вторым по старшинству, занял позицию у его плеча, огромный Индрак любезно пропустил вперед даму (впрочем, она-то как раз толкалась активнее всех), а остальным пришлось тесниться где-то позади. Особенно ярился Логмир - за спиной дэвкаци ему ничего не было видно.

– Тихо! - приказал теперь уже Креол, быстро делая какие-то пассы.

Маг запустил сразу два заклятия: Скрытие, чтобы колдуны не почуяли их присутствия, и Чуткое Ухо - чтобы слышать, о чем они говорят. Само собой, говорили они на языке серых, поэтому полиглот-эйст вполголоса переводил остальным.

За окном, в небольшой прогалине меж гор, освещенной светом утреннего солнца, по направлению к ущелью, по которому они сами прошли только вчера, виднелись трое человек. Без сомнения, серые - цвет кожи и одежда выдавали их с головой. И вряд ли в этих местах могли оказаться еще какие-то серые, кроме тех четверых, что остались от экспедиции, посланной Серой Землей за Сердцами Султанов. Правда, тут их было только трое - но ведь Йудук Тучегонитель как раз и говорил, что лидер группы отделился от остальных. Значит, они все еще не встретились…

Справа шла полная женщина лет сорока - без сомнения, Ноктикула Плачущая. Достаточно было взглянуть на ее лицо, чтобы понять, за что ее так назвали: не женщина, а воплощенная меланхолия. Более кислую рожу трудно себе даже представить. Плащ синий.

Слева двигался крепкий мужчина лет сорока пяти - скорее всего, Алес Стрелок. Лицо скорее солдата, чем колдуна. За спиной висит колчан. Совершенно пустой колчан - без единой стрелы. Да и лука нигде не было видно… Плащ желтый.

Но все глаза с самого начала были прикованы к тому, что шествовал в центре. Антикваро Мразь. Жгучий брюнет, что у серых встречается очень редко - обычно у них и волосы тоже серые. Выглядит лет на двадцать, что еще страннее - колдуны седьмого уровня редко бывают настолько молодыми. Впрочем, это ничего не значит - тот же Креол выглядел на тридцать, хотя на самом деле прожил втрое больше. Росточку Антикваро оказался крохотного - метра полтора, удивительно щуплый и какой-то кособокий. И все с первого же взгляда поняли, за что его прозвали Мразью - он выглядел чем-то средним между мокрицей и… другой мокрицей, но еще более омерзительной. Такой противной улыбочки и гнусных глазок Вон не видела еще ни у кого. Трой рядом с ним показался бы ангелом во плоти. Даже Ноктикула и Алес старались сохранять дистанцию между собой и Антикваро - этот человек вызывал какое-то инстинктивное отвращение. Плащ красный.

– Повелительница Асмодея приказала ждать ее здесь, - хрипло произнес Алес, указывая на дом. Он покопался в кармане, выудил толстую сигарету в мундштуке и закурил, пуская кольца жирного дыма. Огонь колдун высек прямо пальцем. - Она обещала прибыть завтра утром.

– Хаам-м-м?… - издал какой-то странный звук Антикваро. - Ждать… Ххххх…

– Говорят, тут живет какой-то старик, - сурово посмотрел на него Алес. - Он нам не помешает.

Последние слова он выделил особо.

– Живет?… - противно ухмыльнулся Антикваро. - Не помешает?… Ххххх…

– Мне так жаль Йудука! - неожиданно пустила слезу Ноктикула. - Он был так юн, так многообещающ! Каким же надо было быть зверем, чтобы убить такого доброго человека!

– А что я, что я?… - заерзал Логмир, чувствуя на себе взгляды остальных. - Да ладно вам, какой он был, к хабу, добрый?! Падаль, не человек!

Креол, лод Гвэйдеон и даже Ванесса молча согласились. Действительно, Йудук Тучегонитель отнюдь не был безобидным червячком. Просто слишком жалок и ничтожен, чтобы иметь возможность причинить кому-то серьезный вред. Но амбиции имелись.

Похоже, Антикваро и Алес были с этим согласны. Во всяком случае, на лице Стрелка отражалась только брезгливая скука, а Мразь глядел с сожалением, но сожалел он явно не о смерти Йудука, а о том, что эта смерть наступила не от его руки. Антикваро украдкой покосился на спутников. Ему ужасно хотелось прикончить их обоих - удерживало только осознание того, что пока что они еще нужны. Собственно, ему хотелось прикончить всех, кого он только знал. Разумеется, на свете существовало множество людей, убить которых Антикваро не хотел - но только потому, что не знал о их существовании.

Пока что не знал.

Троица подошла к дому и Алес несколько раз бахнул в дверь. Всего лишь кулаком, но от всей души. Этот стук выразительно говорил, что явившиеся все равно войдут - откроют им или нет. Однако всем будет куда проще жить, если все-таки откроют.

Через несколько минут на крыльцо вышел старый Барун. Полусонный отшельник с трудом удерживался от зевков, но смотрел приветливо, от души радуясь новым гостям.

– Так, сидим тихо и не высовываемся, - прошептал Креол. - Надеюсь, этот старый дурак не проболтается, что мы тут. Сначала надо выяснить, что они знают и что собираются делать.

– А то! - согласился Логмир. - Ясное дело, подождем!

– Добро пожаловать в дом старого Баруна… - низко поклонился старик.

Это стало его последними словами - несчастный старец исчез в огненной вспышке. Но умер не сразу - огонь был не настолько мощным, какой, бывало, призывал Креол. Барун дико кричал от нестерпимой боли, на нем обугливалась плоть, а Антикваро, все это сотворивший, стоял и весело ржал, продолжая «поддавать жару». В его глазах было неописуемое наслаждение…

Секунд через двадцать, когда на землю шлепнулся обугленный труп (Антикваро с удовольствием продолжал бы развлечение и дальше, но старик просто не выдержал столь мучительной пытки), Ноктикула и Алес отшатнулись от сотоварища.

– Зачем?! - проскрипел Алес, выплевывая сигарету. - Ради пресвятого Ктулху, зачем тебе это понадобилось?!

– Заслужил… - расплылся в омерзительной улыбке Антикваро, удовлетворенно глядя на дело своих рук. - Заслужил, ххххх…

Ванесса нервно сглотнула. А она-то упрекала Креола за излишнюю жестокость… Да рядом с этим типчиком ее учитель казался невинным ягненочком! Да маг и сам глядел на Антикваро с неизбывным отвращением - до такого он никогда не опускался.

– А где лод Гвэйдеон? - неожиданно спохватилась Ванесса.

– Мерзавец!!! - прогремел паладин, выходя из дома с обнаженным мечом.

В первый момент лод Гвэйдеон и вовсе хотел просто выпрыгнуть из окна. Но оконце было столь узким, что в него вряд ли пролез бы даже худосочный Логмир, а не то что паладин в доспехах. Поэтому он поспешно спустился по лестнице.

Алес и Ноктикула с большим удивлением уставились на человека, закованного в металл. Для этого мира подобное зрелище было диковиной - рыцарей тут никогда не было. Само собой, существовали и кольчуги, и кирасы, и прочие виды лат, но целиком упаковаться в железо на манер консервной банки никто так и не додумался.

Зато Антикваро только противно хихикнул и шевельнул рукой, извергая еще одно облако бело-желтой плазмы. Огонь объял фигуру Серебряного Рыцаря, но лод Гвэйдеон даже не поморщился. Доспехи без единой щелочки, отлитые из чудесного керефа, надежно экранировали владельца и от огня, и от стужи. Паладин только сжал покрепче черен Белого Меча, оберегая единственное уязвимое место на теле - ладони.

А в следующее мгновение лод Гвэйдеон сделал один-единственный гигантский шаг, меч в его руках совершил быстрое движение, и голова Антикваро отделилась от туловища. Мертвый колдун, лишившись головы, некоторое время все еще стоял и даже делал какие-то жесты. Но потом до него все-таки дошло, что он уже как бы не способен двигаться, и Мразь упал на землю рядом со своей жертвой. Хотя его руки продолжали шевелиться, пытаясь приподнять обезглавленное тело. Да и глаза на отрубленной голове моргали по-прежнему…

Но всего этого никто не замечал. Ноктикула и Алес смотрели только на одно - на Серебряного Рыцаря, надвигающегося на них с окровавленным мечом. Кошмар всех колдунов - паладин!

Однако продолжалось это оцепенение какую-то секунду. Ноктикула что-то резко выкрикнула и растворилась в воздухе. Спустя миг она проявилась снова - на крыше дома. Алес как-то странно дернулся, расплылся и вокруг него замерцал пузырь, похожий на мыльную пленку. Белый Меч просвистел в воздухе и ударил по нему, но защитное поле сумело отразить удар. Опасливо поглядывая на паладина - магическое оружие почти пробило поставленную преграду, Алес полез за пазуху и достал некое приспособление, больше всего похожее на дуэльный пистолет. Только сплющенный и с какой-то финтифлюшкой на конце. Дуло начало подниматься…

Лод Гвэйдеон привычно поднял меч, готовясь отбить пулю. Но этот «пистолет» выстрелил ослепительным лучом света. Он ударил в лезвие Белого Меча и отшвырнул паладина назад, как соломенную куклу. Серебряный Рыцарь тут же вскочил на ноги, не обращая внимания на боль, и вновь устремился на Алеса. Новый луч он уже не стал отражать, а просто уклонился - отсутствием реакции Генерал никогда не страдал.

– Техномаг! - гаркнул Креол, стремительно спускаясь по лестнице. Он начал громогласно ругаться по-шумерски - лод Гвэйдеон так торопился попасть вниз, что сломал эту самую лестницу, изрядно усложнив дорогу всем остальным.

Мимо мага пронесся белый вихрь. Логмир вылетел из дверей, пробежал мимо лода Гвэйдеона и с размаху врезался в защитное поле Алеса. А в следующий миг ему снова пришлось ускоряться и драпать - луч техномага ударил уже в него. Но для Двурукого этот выстрел выглядел светящимся столбиком, ме-е-едленно ползущим в его сторону…

С крыши ударил сноп молний - Ноктикула, все это время спешно читающая длинное заклинание, наконец-то его закончила. Логмир вновь понесся с бешеной скоростью, увертываясь от смертоносных жал, лод Гвэйдеон поднял меч, превращаясь в этакий громоотвод. Керефовый доспех успешно защитил его и от этой угрозы.

Защитное поле Алеса замерцало и испарилось - его собственная стрельба истощила энергетический запас. Колдун поднял руку… и левая кисть отлетела прочь. А рядом с ним материализовался Логмир с двумя катанами. Алес закричал от нестерпимой боли, выстрелил в Логмира и все-таки закончил начатое чародейство - рядом с ним выросла фигура пещерного медведя. Мохнатый доппель зарычал и с удивительной для такого массивного создания скоростью побежал на лода Гвэйдеона. Паладин без малейшей тревоги на лице поднял меч…

Чердачное оконце разлетелось вдребезги. А за ним обвалилась и большая часть стены - хватило одного-единственного удара молотом. Могучий дэвкаци спрыгнул с десятиметровой высоты, оставив глубокий след во влажной земле, и еще в полете успел шарахнуть наконечником по мохнатой голове. Медведь с раздробленным черепом упал навзничь и начал растворяться. Этот доппель не был настолько дрянным, как, те, что некогда творил Трой, но и не настолько хорошим, чтобы остаться в живых после такой раны.

Алес, вновь поднявший свое странное оружие, лишился и его, и последней руки - мимо снова промчался Логмир. На сей раз поработал не Рарог, а Флейм…

Через пару секунд безрукий колдун грохнулся наземь, изрешеченный сразу двумя типами зарядов - пулями и ядовитыми шипами. Ноктикула, печально всхлипнув последний раз в жизни, упала, пронзенная насквозь Огненным Копьем. В ее животе осталось обугленное отверстие…

– Ну что, все? - спросила Ванесса, выходя во двор.

– Не все! - хмуро ответил маг, указывая на тело Антикваро. Точнее, на то место, где оно лежало минуту назад.

– М’еау! - весело сказали сзади.

Все шестеро одновременно обернулись. Там сидел и умывался черный котенок. Он смотрел так ехидно, так подленько, что все сразу же поняли, кто это такой.

– Фельги? - уточнил Креол. - Неплохо, отрыжка Нъярлатхотепа! Принять фельги после смерти…

– Блаакадар’ит заа коомплэм’ент ‘ест, - издевательски поклонился кот и взвился ввысь. По-чрехверски он говорил с куда большим акцентом, нежели Хаал Крылатый.

Вокруг маленького создания молниеносно распространилось облако раскаленного газа. Креол выкрикнул слово Ледяного Дыхания, и морозный воздух отогнал огонь прочь, отшвырнув вместе с ним и Антикваро. Следующим стало заклятье Лезвия, выстрелившее точно в пушистого колдуна. Однако тот каким-то образом успел увернуться.

Лод Гвэйдеон, Логмир и Индрак благоразумно оставались сзади - началась битва чародеев, в которой они бы только помешали. Никто и не сомневался, что Креол легко одолеет этого серого.

И он с уверенностью это подтверждал. Маг швырял целые гроздья боевых заклинаний, и Антикваро едва успевал увертываться от них, а не то что переходить в наступление. Более того - ему также приходилось дополнительно защищаться от пуль и шипов Ванессы и Витааля. Неразменный пистолет и паровой шипомет строчили с бешеной скоростью - баллоны за спиной эйста снова начали колыхаться и бурлить. Впрочем, как раз это не было для колдуна сложной задачей - легкое защитное поле, и можно уже не обращать внимания на эти продукты технологии.

Креол с легкостью закрылся от языка огня, выплюнутого запыхавшимся Антикваро, и ответил Заморозкой. Маленький черный котенок успел выкрикнуть слово Противодействия, но уже слишком поздно - его шерсть и усы покрылись инеем, и колдун замер неподвижно. Всего на пару секунд - Противодействие уже начало работать.

– Ум-ма!!! - гаркнул Индрак, швыряя метательный молот.

Тяжеленный снаряд ударил в зверька-колдуна с силой пушечного ядра, разнес вдребезги остатки защитного поля и превратил мохнатое тельце в бесформенное кровавое месиво. Во все стороны брызнула кошачья кровь…

– Ну а теперь-то все? - устало спросила Вон, опуская пистолет.

Креол молча покачал головой, указывая на трупик. Там опять происходило что-то непонятное…

Антикваро Мразь все никак не мог спокойно умереть. Окровавленные клочья вновь собирались воедино, и через несколько секунд черный кот снова стоял живой и здоровый. Только теперь уже не очень симпатичный - примерно так выглядел бы кот Франкенштейна. Составленный из кусочков, со множеством свежих шрамов и рубцов, показывающих места стыковки, практически без шерсти и даже без кожи. Жуткое и омерзительное существо. Ванесса почувствовала, что ее мутит.

– М’еау! - уже с нешуточной злобой сказал Мразь. - Шаалкая ниасшш, раазв’е бытт отин споосоп уничтоошшт мага ‘ест?! Ххххх…

– Колдуна!!! - взревел Креол, взбешенный тем, что эта тварь осмеливается именовать себя магом.

С пальцев настоящего мага сорвалось заклятье Огненного Шторма. Однако мощный поток плазмы, достигнув Антикваро, благополучно раздвоился и обошел его. Колдун в образе кота-зомби мерзко захихикал, шевельнул лапками и молниеносно переместился на ветку ближайшего дерева. А в том месте, где он стоял, земля разверзлась и оттуда показались три черных капюшона…

Три мрачные фигуры неприятно напомнили лоду Гвэйдеону и Ванессе Служителей Близнеца. Почти такие же черные монашеские балахоны. Правда, у этих не было никаких щупальцев - обычные руки, только зеленые и покрытые плесенью. И на земле они стояли прочно, даже не пытаясь подняться в воздух. А лица… лица у них оказались почти человеческие, но обезображенные, с содранной кожей и сгнившими глазами.

– Будхи! - пораженно воскликнул Креол. - Высшие надзиратели Лэнга!

Антикваро широко зевнул, сонно прикрывая кошачьи глаза. Он явно не собирался больше шевелиться, полностью уверенный, что вызванные им существа доделают работу за него. На трупы Алеса и Ноктикулы он взглянул без малейшего сожаления, полностью равнодушный к гибели соратников.

Но когда его дерево буквально вылетело из земли, выбитое заклятьем Гейзера, Антикваро понял, что расслабился слишком рано. Оживший кошачий труп приземлился на все четыре лапы, потерял правое ухо и дал деру. За ним вдогонку устремились Логмир и огромный огненный шар. А следом, размахивая жезлом и грязно ругаясь любимыми богами Антикваро, побежал Креол.

Трое будх смотрели на весь этот цирк с явным недоумением. Но потом все-таки вспомнили, что они на работе, и бросились в атаку. Двигались надзиратели с огромной скоростью, причем даже не шевеля ногами или что там у них было под балахонами. Просто плыли по земле. Похоже, перемещаться они могли только по ровной поверхности - одному из них на пути попался совсем небольшой камешек, и он его старательно обогнул.

Лод Гвэйдеон шагнул навстречу первому будхе, привычно подняв меч. Светящееся лезвие с легкостью отсекло будхе голову, но он этого, казалось, даже не заметил - заплесневелые руки продолжали тянуться к керефовому горлу паладина. Из пасти демона потекла ядовитая слюна, а глаза загорелись желтым. Лод Гвэйдеон невозмутимо заработал мечом, строгая обезглавленную тварь на гуляш.

Ванесса медленно пятилась назад, не отрывая пальца от курка. Свинцовый ливень дробил лицо другого будхи, превращая и без того мерзкую рожу в нечто совсем уж неописуемое. Но и это его нисколько не беспокоило - тварь после каждого попадания слегка подавалась назад (весили эти существа очень мало), но тут же снова наверстывала упущенное. К собственному удивлению, Вон совершенно не испытывала страха - привыкла. А встреться она с таким вот дядечкой год назад, могла бы и в обморок брякнуться… Но сейчас все это воспринималось как нечто нормальное и привычное.

Третий будха избрал своей целью Индрака. Могучий дэвкаци стоял неподвижно, утробно рыча и поджидая, пока тот подойдет поближе, а в последний момент резко вскинул молот, размахнулся и ударил по будхе. Он не повторил ошибки лода Гвэйдеона и не ограничился одной головой - тяжеленный наконечник ударил так, что существо просто отлетело шагов на двадцать. И, похоже, переломало себе все кости - дэвкаци привыкли убивать своих врагов с первого же удара. Но его это ничуть не взволновало - будха с легкостью вскочил и вновь понесся на Индрака. Слегка опешивший гигант замешкался на какое-то мгновение, и холодные пальцы обхватили толстую коричневую шею. От боли Индрак выронил молот и схватил будху за руки, ломая их, как спички. Увы, это тоже ни к чему ни привело - надзиратель Лэнга чихать хотел на такие мелочи, как сломанные кости или отрубленная голова…

Витааль, которому единственному не досталось противника, сначала помогал Вон, нашпиговывая ее будху ядовитыми шипами. Однако на них демон реагировал не более, чем на пули, и эйст решил поэкономить патроны. Вместо ствола шипомета он взялся за гарпунное ружье, решив попытаться проткнуть тварь насквозь. Особых шансов на успех не было, но хоть что-то… Он приложил ружье к плечу, прицелился, и тут до него донесся хриплый стон Индрака…

Витааль среагировал чисто машинально. Он схватил гарпунное ружье за дуло, резко развернулся и ударил прикладом по голове будхи. Стеклянный баллон с тихим звоном раскололся, и оттуда вырвался мощный столб пара. Зеленоватая бурлящая жидкость потекла по капюшону демона. И вот тут-то его наконец проняло! Холодные руки отцепились от горла дэвкаци, и будха с диким визгом заметался, окутанный паровым облаком. Похоже, ему было невыносимо больно…

Индрак, освободившийся от стального захвата, подобрал молот, бросил быстрый взгляд на Витааля и понесся на помощь Ванессе - ту прижали к дереву. Теперь он бил уже не наискосок, как раньше, а прямо сверху - точно по маковке. Будха, и без того похожий на решето, превратился в настоящую гармошку и оглушительно заскрипел, не в силах шевельнуться. Ванесса благодарно кивнула гиганту.

Лод Гвэйдеон нанес завершающий удар, отрубив своему будхе обе ноги. Обезглавленный и обезноженный демон пополз на руках, и паладин довершил дело, отрубив ему и руки. Однако все эти кусочки продолжали жить - трудно даже представить что-то более живучее, нежели будха. Возможно, неубиваемость Антикваро имела те же корни…

Из-за поворота вылетел Логмир. Он резко затормозил, ошалело покрутил головой, убедился, что его помощь не требуется, но для порядка все таки полоснул Рарогом по будхе, крутящемуся волчком в облаке пара.

– Командир уже идет, - сообщил он требовательно глядящей на него Ванессе. - Поймали мы этого кошака. Сначала убили, а потом поймали - не желает подыхать, маленькая скотина… Все время оживает! - обиженно посетовал Логмир. - Командир его испепелил, а он из пепла собрался! Я тоже так хочу! И как он так умудряется?

– Это потому, что он сам наполовину будха! - ответил вышедший из-за дома Креол.

Маг держал на вытянутой руке нож с насаженным на него… ну, вероятно, это все-таки был Антикваро. Хотя сейчас этот изуродованный, слабо шевелящийся комок скорее напоминал какой-то гриб. Этакий подгнивший трюфель. Но умирать он явно не собирался и даже пребывал в полном сознании.

– Будхи не слишком сильны и не владеют магией, - мрачно сказал маг, глядя на три черные фигуры - объятую паром, приплюснутую и разрубленную на куски. - Но у них есть одно важное преимущество - они практически бессмертны. Никакое обыкновенное оружие против будхи не помогает.

– Но святой Креол… - показал ему Белый Меч лод Гвэйдеон.

– Недостаточно, - покачал головой маг. - Нужно что-то совершенно особенное, специально против демонов. Как вот моя цепь. А этот колдун, - он брезгливо покачал ножом перед глазами, - сам почти будха. Судя по ауре, могу предположить… да, почти наверняка его мать была человеком, а отец будхой.

Ванесса представила себя на месте матери Антикваро, и ее затошнило.

– А теперь сгоните мне этих демонов в кучу, - потребовал Креол. Он достал пузырек с благовонием Зкауба, щедро плеснул на всех трех будх, и прочел:

Шаммаш ша кашшапий а касшап тийа епишйа

Муштепиш тийа!

Кима тинур кхутуршуну л’рим!

Ликхулу лизубу у литтааттуку!

Е пишташуну кима мех нааду ина тикхи ликхту!

Шуну лимутума анаку лу’ублуйи!

Шуну линишума анаку лу’уднин!

Шуну ли’иктишума анаку лууппатар!

Тиррама шалути ш кашшапти

Ша рукхи йе ипушу

Шупт йи аркхиш уппу йуш!

Зи дингир гал кешшеба канпа!

Будхи как-то присмирели. Разрубленный, уже успевший к этому времени воссоединиться с головой и руками, приподнялся на локтях и уставился на Креола. Ошпаренный замер на месте и прекратил подвывать. На Креола он не смотрел - жидкость из ружья Витааля выжгла ему глаза. Даже сплющенный попытался двигаться.

– Мясо! Свежее мясо для будх! - издевательски произнес маг, стряхивая Антикваро на землю.

Ванесса в ужасе отвернулась. Произошедшее вслед за этим выглядело на редкость омерзительно. Креол лишил Антикваро власти над теми, кого он вызвал, и теперь они пожирали своего повелителя. Громко чавкая и смачно хрустя костями, будхи в одно мгновение сожрали того, кто некогда был Антикваро Мразью, колдуном седьмого уровня.

Креол терпеливо дождался, пока они проглотят последнюю косточку, а потом вынул цепь и с оттягом хлестнул по спине ближайшего. Будха завизжал и рассыпался в прах. Двое других последовали его примеру с минимальной паузой. Против такого они защититься не могли.

– Вот теперь - все, - произнес маг, предупреждая вопрос ученицы.

Пока Слуга рыл могилу для старого Баруна, а лод Гвэйдеон и Креол избавлялись от трупов Алеса и Ноктикулы, Индрак подошел к Ванессе.

– Индрак вернул долг Ванессе один раз, - ненавязчиво, но твердо сказал он. - Теперь Индрак должен Ванессе еще только одну жизнь.

– Ясное дело, - серьезно кивнула девушка. - Спасибо, Индрак.

– Не надо благодарить. Индрак должен, и Индрак расплачивается. Долг жизни священен.

– Все равно спасибо, - чмокнула его в щеку Ванесса. Для этого ей пришлось встать на крыльцо - дэвкаци возвышался над ней почти на три головы.

Индрак смущенно копнул землю носком ноги и неохотно направился к Витаалю. Тот опечаленно смотрел на остатки гарпунного ружья. Основная часть осталась цела, но баллон с вытяжкой из железы океанического червя раскололся, и починить его не было никакой возможности. В таком виде от оружия не было никакого толку.

– Эйст… спас… Индраку… жизнь… - с огромным трудом выдавил из себя дэвкаци. - Индрак должен эйсту жизнь. Индрак не хочет быть в долгу у… эйста! Поэтому Индрак отдаст долг очень быстро!

– Зря я это сделал, - проворчал Витааль.

Глава 26

Сначала стреляй, а потом разберешься.

Дюк Нюкем

Мост был очень длинным. И очень ветхим. Деревянное покачивающееся сооружение, протянувшееся ленточкой от одного края пропасти до другого, каждую секунду угрожало рухнуть. Почти двести пятьдесят метров в длину и держится на одном только честном слове.

А снизу поднимались клубы пара. Дна у пропасти не было. Нет, где-то там оно, конечно, было, но увидеть его не удалось даже в бинокль - все заволокло этим паром. Горячий воздух, щедро заполняющий большую часть чудовищного раскола в земле, недвусмысленно намекал на то, что внизу течет лавовая река. Во всяком случае, проверять это никому не захотелось.

Логмир промчался по мосту почти мгновенно. Он единственный ступил на него без сомнений - даже если бы подгнившие веревки вдруг лопнули, Двурукий все равно бы успел добежать до противоположного конца. Хотя бы по воздуху. Креол тоже особо не волновался - в крайней случае он всегда успел бы взлететь. А вот все остальные ступили на обветшалые доски с опаской.

Ванесса старалась не смотреть вниз и двигалась очень медленно, намертво вцепившись в страховочные веревки. Она пошла сразу же за Креолом, но не из храбрости, а из меркантильного расчета. Если что, маг успеет ее подхватить. К тому же она помогала идущему следом лоду Гвэйдеону - паладину с его металлическими сапогами было неудобно идти по скользким доскам. Он шел очень медленно, осторожно опуская ноги на перекладины. Витааль придерживал его сзади.

Индрак двигался на некотором отдалении от остальных. Огромный дэвкаци весил больше, чем лод Гвэйдеон, Ванесса и Витааль вместе взятые, поэтому он опасался, что под его весом хлипкие доски просто обрушатся. И не без оснований - тяжелая поступь гиганта заставляла их печально скрипеть и похрустывать.

– Интересно, что там внизу?… - наклонился над барьером Креол.

– Даже не думай! - решительно оттащила его Ванесса. Маг явно вознамерился лично проверить, чтотаится на дне этой пропасти. Причем с близкого расстояния.

К тому моменту, когда остальные перебрались на другую сторону, Логмир уже весь извертелся. Он благоразумно не отдалялся от моста слишком сильно - помнил, что стало со всеми, кто переходил его за последнее столетие, и не хотел рисковать понапрасну. Предпочел благоразумно подождать всезнающего архимага.

От скуки (целых пять минут сидеть сложа руки!) Двурукий вскрыл котомку, повешенную на него Ванессой, и изрядно ее опорожнил. Нашел на дне случайно уроненную губную помаду и очень заинтересовался. Некоторое время размышлял, для чего бы это могло предназначаться (закатонские женщины красили губы специальными кисточками), и в конце концов откусил сразу половину.

Подойдя к Логмиру, Ванесса широко распахнула глаза - тот старательно выковыривал последние кусочки помады и с явным удовольствием отправлял их в рот. Она дважды раскрывала рот, но так и не решила, что на такое можно сказать.

Здесь, на другой стороне пропасти, все было точно так же, как и раньше. Только идти стало гораздо труднее - каменистая почва вздымалась странными ухабами, словно какой-то великан прошелся тут исполинскими граблями. А впереди вздымалась очередная гора. И даже отсюда можно было разглядеть огромный грот в самом центре.

– «Пройдите под каменным небом», - процитировал Витааль. - По-моему, это как раз то самое - тоннель под горой. Видите, какая огромная - не обойдешь…

– Тоннель сквозь всю гору? - не поверила Ванесса. - Да ладно, не может быть… Это ж сколько бульдозеров на такое надо?

– Бульдозеров не надо, надо много цвергов и кобольдов с кирками, - сказал Индрак. - Дэвкаци когда-то жили в горах Аррандрах, и там много всяких маленьких копальщиков.

– Да я бы тоже смог такой тоннель прорыть, - хмыкнул Креол. - Легко! Заклятие Дематериализующего Столба… стоп!!!

Все резко остановились. Никто не видел никакой угрозы, но когда маг так кричал, следовало повиноваться без рассуждений. Иначе последствия могли оказаться очень печальными.

– Что там? - нерешительно спросила Ванесса, пока Креол щурился в пустоту. - А?

– Я ничего не вижу, - пожал плечами Логмир. Но катаны на всякий случай вынул. - Хой, командир, так что за беда-то? Давай все-таки, рассказывай, а то стоим тут, время тянем…

Маг молча подобрал маленький камешек и бросил его прямо перед собой. Он пролетел всего несколько шагов, а потом просто исчез.

– Весьма замечательно… - пробормотал Витааль, опрыскивая пересохшие жабры. - Так это и есть то, из-за чего тут исчезали люди?

– Похоже… - пробормотала Ванесса. - Только вот чтоименно?

– Ну, это как раз просто, - отряхнул руки друг о друга Креол, уже потеряв интерес к странному явлению природы. - Это Канал.

Некоторое время все ожидали дальнейших комментариев, но их не было. Ванесса наклонила голову набок и сказала:

– Канал. Понятно. И?

– Ты что, подруга, каналов не знаешь?! Ну ты даешь, да это ж дети знают! Канал - это канал! Вот так! И все! И ясно! Бла-бла-бла-бла и все такое.

Лод Гвэйдеон как бы невзначай положил руку на плечо Логмиру и слегка надавил. Двурукий поморщился от боли, но молоть чушь прекратил.

– Канал - это стихийно возникший портал, - объяснил Креол. - Заходить туда не рекомендуется.

– Умрешь? - уточнил Витааль.

– Нет, почему… Просто тебя перебросит в другое место. И вернуться уже не получится.

– А куда?

– Если б я знал… Но судя по тому, что никто из тех, кто сюда заходил, так и не дал о себе знать, куда-то далеко. Вероятнее всего, в соседний мир.

– А, так вот это что… - протянула Ванесса, также стремительно теряя интерес. Она-то думала, что тут что-то жуткое, ужасное, а это всего лишь необычное явление природы… - А почему на Земле таких не бывает?

– Бывают, - опроверг ее Креол. - Но это редкое явление. К тому же Каналы чаще всего бывают мерцательными - возникающими на время и вновь пропадающими. Но все же бывают. Только обнаружить их чрезвычайно трудно - магов у вас больше нет, а ваша наука на такое пока не способна. Просто запомни, ученица: какой-то процент бесследно исчезнувших людей приходится именно на Каналы. Конечно, большинство случаев объясняется намного проще, но некоторое очень немногочисленное количество на самом деле проваливается в иные пространства…

– Обойдем или перепрыгнем? - деловито спросил Логмир.

– Я его просто погашу, - мотнул головой маг. - Чрево Тиамат, куда же подевалось это одноглазое отродье?…

– Архимаг, я надеюсь, вы не меня имеете в виду? - уточнил Витааль.

– Хубаксиса он имеет в виду, - ответила Ванесса. - Нет, ну правда, куда он все-таки запропастился?

Хубаксис был нужен Креолу, чтобы создать нужную печать. Но он вполне обошелся и своими силами - начертил нужную фигуру жезлом, оставляя в воздухе светящиеся следы. Маг глубоко вздохнул и начал читать заклинание:

Врата Великих Врат Сфер, закройтесь!

Владыка над Игиги, закрой свои Врата!

Владыка над Аннуннаки, закрой Врата к звездам!

Йа Намрасит! Йа Син! Йа Нанна!

Бастамааганаста йа киа канпа!

Магабатхи-йа Нанна канпа!

Машрита Нанна зиа канпа!

Йа Маг! Йа Гамаг! Йа Загастена киа!

Аштаг кареллиош!

Ничего не произошло. Просто удивительно, до какой степени ничего. Ни малейшего эффекта - Креол просто дочитал последнее слово, прицепил жезл обратно к поясу и невозмутимо пошел дальше. О закрытом Канале он больше не заговаривал.

Через полчаса компания вошла в прохладное нутро грота. И очень кстати - время перевалило за полдень, и стало очень жарко. Витааль израсходовал почти половину водяного запаса на промывку жабр и очень надеялся, что в скором времени встретит где-нибудь ручей или хотя бы лужу. О том, что Креол в любой момент может сотворить сколько угодно воды, он не догадывался.

Грот действительно оказался началом огромного туннеля. Только вот вход в него наглухо закрывала огромная дверь из красного гранита. На ней была выгравирована странная надпись…

– Это на каком? - поковырял буквы Логмир.

– Это устаревший кай-хемеальский, - ответил Витааль. - Тут написано… «Скажи пароль, и откроется тебе». Вот так.

– И все? - уточнила Вон. - А какой именно пароль, не написано?

– Это что, еще одна загадка? - брезгливо хмыкнул Креол. - Ненавижу загадки…

– Похоже, надо произнести волшебное слово… - растерянно пожал плечами эйст. - Скажи пароль…

– Пароль! - не замедлил Логмир. - Давай, открывайся!

Дверь никак не отреагировала. Двурукий ее пнул, но это мало что изменило.

– Сезам, откройся! - попробовала Ванесса.

Опять ничего.

– Именем Ордена, открой! - прогремел лод Гвэйдеон. Просто чтобы тоже внести свою лепту.

Орден тоже не смог убедить упрямую дверь.

– Откройся, дверь, не то поломаю! - пригрозил Индрак.

Но она не испугалась даже теперь.

– Вероятно, это какая-то логическая головоломка… - все еще бормотал Витааль. - Скажи пароль, и откроется тебе… скажи пароль… Нужно волшебное слово…

– Отойдите, - холодно приказал Креол, встряхивая ладони.

Маг прижал руки к груди, а потом резко толкнул воздух перед собой. Громадная каменная дверь просто слетела с петель, и за ней открылся длинный темный коридор.

– Так-то! - довольно подытожил Креол. - Вот вам волшебное слово!

Ванесса невольно вспомнила, как однажды вечером они складывали паззл. Креол некоторое время тупо пялился на кучу нарезанного картона, а потом просто приказал Слуге сложить ее так, как положено. Через полминуты паззл уже лежал полностью собранным.

– Если проблему нельзя решить с помощью магии, ее вообще не стоит решать, - философски подытожил Креол, включая магическую подсветку.

Тоннель оказался очень темным и ужасно длинным. Но поработали неизвестные строители капитально - стенки, пол и потолок выстланы гранитными плитами. Вероятно, когда-то это было частью чего-то большего - возможно целого подземного города. Ведь в Аррандрахе до сих пор существовали остатки древней Империи Гор. Что-то такое могло сохраниться и здесь - древние закатонцы знали много такого, о чем позабыли их потомки.

– Когда-то предки Индрака тоже жили в таких пещерах, - ностальгически сказал дэвкаци. - Аррандрах - древняя родина народа дэвкаци…

– А правда, что вы наполовину люди, а наполовину дэвы? - спросил Витааль.

Очень неохотно спросил - он по-прежнему не желал иметь ничего общего с дэвкаци. Но любопытство ученого пересилило.

– Правда, - так же неохотно ответил Индрак. - Когда-то не было никаких дэвкаци - были дэвы и были люди. В Аррандрахе. И в одной человечьей деревне случилось так: пришла нехорошая болезнь. Все мужчины перемерли, остались одни женщины. Других людей близко не было - горы, высоко, мало людей. Но зато неподалеку жили три дэва - старый и два молодых. И вот дэвы видят, женщины остались одни, мужчин нет. Вышли дэвы из пещер, пришли в ту деревню и сказали, что будут теперь жить здесь, защищать человечьих женщин от врагов, а за то женщины будут дэвов сытно кормить.

– А разве дэвы не едят людей? - уточнил Витааль, на ходу записывающий эту историю в свиток. Ученый эйст мог писать в любых условиях.

– Некоторые едят. Но те не ели. Дэвы долго жили в той деревне, никому зла не делали. И так вышло, что постепенно женщины начали рожать новых детей - не людей и не дэвов. Дэвкаци.

– Чепуха! - презрительно бросил эйст. - Если разные биологические виды имеют общих детей, рождаются мулы!

– А что это такое? - моргнул Индрак.

– Бесплодные!

– Индрак не бесплоден! - прорычал дэвкаци. - Индрак сын вождя, Индрак может иметь много детей! Индраку еще только сорок два, Индрак молодой!

– Вообще-то он прав, - вмешалась Ванесса, вспомнив школьные уроки биологии. - Индрак, ты точно ничего не путаешь?

– Исключения иногда бывают, - покачал головой Креол. - Случается и так, что ДНК разных существ, смешиваясь, порождают новый устойчивый вид. Биомаги как раз на этом и специализируются - создавать новые виды.

После столь авторитетного заявления споров уже не возникало. И Индрак начал рассказывать дальше.

По его версии, со временем поколения сменились, и в деревне остались только представители нового вида - дэвкаци, человекодэвы. Вид оказался живучим, устойчивым, и быстро рос в численности, занимая все новые и новые территории. Прилив свежей крови всегда идет только на пользу. Но потом разразилась большая война - Империя Гор, все еще существовавшая в те дни, не собиралась мириться с нежданно объявившимися пришельцами. То, что дэвкаци ниоткуда не приходили, а, так сказать, «родились» прямо здесь, и, без сомнения, также являлись подданными Гора, никого не волновало. И люди, и дэвы (последние в те времена уже начали вымирать, но все еще встречались в небольших количествах) одинаково яростно ополчились на «бедных родственников». Большую часть полукровок истребили, а остальные бежали на восток материка. Но потом их вытеснили и оттуда. Со временем дэвкаци добрались до острова Ассублер, и уже там осели на долгие века. Постепенно они в совершенстве овладели кузнечным ремеслом и кораблестроением - двумя вещами, которыми гордились сильнее всего. Так же постепенно они расселились по всему океану, создали могущественный флот и разбились на десятки кланов. Эти кланы то жили дружно, то враждовали, но когда дэвкаци угрожал внешний враг, они неизменно забывали мелкие распри и объединялись. Сейчас уже мало кто помнил жалкое прошлое этого могучего и гордого народа. С дэвкаци волей-неволей приходилось считаться.

Впереди забрезжил свет. С другой стороны тоннель никто не запечатывал.

Однако через несколько минут выяснилось, что это еще не выход, а что-то вроде промежуточной остановки. Огромная пещера, вырубленная в скале, густо уставленная великолепными колоннами. Из стен росли тысячи крупных желтых кристаллов, излучающих мягкий мерцающий свет. Выглядело очень красиво.

– Интересно, сколько такие штуковины могут стоить? - заинтересовалась Ванесса.

– Да дешево, у эйстов такие чуть не бесплатно раздают, - равнодушно зевнул Логмир.

– Да, в наших гротах часто встречаются солнечные кристаллы, - подтвердил Витааль. - Мы иногда используем их для освещения… хотя чаще все-таки рыб-фонарей, они ярче. И живут дольше.

– То есть? - не поняла девушка, выламывая ближайший кристалл.

– Сломанный кристалл через несколько дней тускнеет, а потом и совсем гаснет, - объяснил Витааль. - Они очень недолговечны.

– Жаль… - огорчился лод Гвэйдеон. - Они могли бы заменить свечи и факелы…

– В задницу свечи и факелы! - наморщила нос Ванесса. Она уже предвкушала, как привезет родственникам в качестве сувениров светящиеся кристаллы. Такая экзотика! И такое разочарование… - Нормальные люди изобретают электричество и освещаются им. Перебьемся без ваших кристаллов!

Она гордо вскинула голову и направилась к выходу из пещеры.

– Я могу наложить на них заклятие Неугасимости! - крикнул ей вслед Креол, но Вон уже не желала ничего слушать ни о каких кристаллах.

Логмир, которого вконец достала черепашья медлительность спутников, торжественно объявил себя Быстрым Мустангом и улетел вдаль по тоннелю. Ванесса от души понадеялась, что он не заканчивается тупиком - в такой темноте Логмир просто не успел бы вовремя затормозить.

– Флэш долбаный, врежешься! - крикнула она.

– Не волнуйтесь, леди Ванесса, я уверен, святой Креол сможет исцелить его, - совершенно серьезно сказал лод Гвэйдеон.

– Ага, или просто прибьет… - проворчала девушка. - А то вы не знаете Креола?

– Мы знаем Креола, - ответил Креол. - И он нам нравится.

Когда Ванесса, моргая от резкой смены освещения, вышла под открытое небо, ее взору предстал Логмир, сладко дремлющий на пышной траве. Рядом лежала скатерть с объедками. Скучающий герой подъел все, что еще оставалось в его котомке. Вон слегка поразмыслила и решила, что у нее и самой уже посасывает под ложечкой. И вообще, они сегодня даже не завтракали, так что давно пора наверстывать упущенное.

Возражать никто не стал.

Привал затянулся. Тоннель Каменного Неба вывел отряд в долину Стоячих Камней. Огромная долина, притаившаяся в самом сердце Западных гор, выглядела на редкость мирно и уютно. Тут не было разумных существ, не было ядовитых змей, пауков и насекомых, и вообще фауна в корне отличалась от остальной закатонской живности. Когда-то давно эта долина была частью обширной равнины, но потом тектонические процессы изменили лицо материка, ввысь устремились тысячи каменистых пиков, но среди них каким-то образом уцелел вот этот крохотный свидетель былых эпох. Те, кто строил туннель сквозь гору, не слишком-то интересовались делами поверхности, а кай-хемеальцы просто не успели заняться этими местами вплотную. Долина Стоячих Камней так и осталась нетронутым райским уголком.

Примерно сто квадратных километров - ничтожно малая площадь с планетарной точки зрения. Пышные заросли травы в половину человеческого роста - совершенно особый вид, не встречающийся нигде за пределами этой долины. И то, за что долина получила свое название - стоячие камни. Они возвышались над землей довольно упорядоченно - как будто их воткнули по определенному плану. Это напоминало японский сад камней, только увеличенный в тысячи раз. Все дольмены разной формы и размера - от узких столбов до широченных плит.

– А тут неплохо… - сонно пробормотала Вон, глядя в ярко-синее небо. Голову она положила на живот задремавшему Креолу. - Мы успеем к Каменной Голове до темноты?

– Должны успеть, леди Ванесса, - отвлекся от блокнота лод Гвэйдеон. Паладин вновь пытался сочинять стихи. - Времени еще мало, а идти уже недолго.

– Индраку тут нравится, - согласился с Ванессой дэвкаци. - Индрак с удовольствием стал бы тут жить.

– А мне не очень, - неодобрительно осмотрел панораму Витааль. - Моря нет… как так можно жить, без моря?

– А ведь эйст прав, - неохотно признал Индрак. - Да, без моря жить нельзя…

Какой-то миг представители враждующих рас смотрели друг на друга с пониманием, но это быстро прошло. Впрочем, сегодня они почти не собачились - Индрак сдерживался из-за своего долга, а Витаалю просто было неудобно. И тоже из-за этого треклятого долга - он прекрасно понимал, что как раз сейчас может делать с этим неуклюжим здоровяком все, что угодно, и тот даже слова не скажет против. Дэвкаци свято чтили долг жизни. Но именно поэтому Витаалю было неловко с ним ругаться - слишком неравные условия. Все равно что бить паралитика, неспособного дать сдачи.

– Все, пошли, - пихнула дремлющих Креола и Логмира Ванесса. - Просыпайтесь, лежебоки, солнышко еще высоко… Будете долго спать, спины плоскими станут.

– Хой, подруга, да у меня всю жизнь спина плоская! - обиженно возопил Логмир. - И у тебя тоже! И у всех! Ты брешешь!

Креол, лод Гвэйдеон и Индрак с ним согласились. И только Витааль промолчал - позвоночник эйстов изогнут по-другому, и их спины трудно назвать плоскими.

Высокая трава затрудняла движение, но она была такой мягкой и ароматной, что это не раздражало. Скорее наоборот - было очень приятно идти через эти кущи и вдыхать терпкий аромат.

Куда именно идти, вопросов не возникало - впереди отчетливо возвышалась гора необычной формы, в которой Витааль моментально опознал гору Каменной Головы, ту самую, куда кай-хемеальцы некогда перенесли останки Султана Земли. Работа была тяжелая - тащить столько булыжников в такую даль…

А подойдя к этой горе вплотную, вопросы отпали окончательно - конец пути лежал уже прямо здесь. Догадаться было нетрудно - перед самой горой находился огромный котлован, заполненный каменными обломками и щебнем. Даже с горкой. Скрупулезные чиновники Кай-Хемеала позаботились о том, чтобы собрать все, что осталось от былой грозы Западных гор…

А рядом с ямой возвышалось то немногое, что сохранилось в целости, и в честь чего эта гора получила свое название.

Каменная Голова.

Семь метров в высоту, почти кубической формы, напоминает карикатуру на человеческое лицо. Огромный рот с толстыми губищами, прямоугольные глазницы с густыми бровями, треугольный нос. Все из светло-серого камня, похожего на пемзу. Но, конечно, не пемза. Этому веществу вообще не было названия в земной геологии, ибо это не было горной породой, а чем-то вроде окаменевшей протоплазмы.

А через несколько секунд до Ванессы дошло, что эта голова - живая!

Так и есть - в глазницах заметен тусклый свет, похожий на отблески тех самых кристаллов в пещере, а каменные губы явственно шевелятся, складываясь в язвительную усмешку. Через миг они изогнулись, и оттуда донесся громогласный голос ожившей скалы:

– КТО ВЫ ТАКИЕ?

Глава 27

Только не по голове!

Колобок

Все замерли. Никто не ожидал, что Султан Земли окажется не только живым, но и разговорчивым. Индрак на всякий случай ухватил молот поудобнее. А вот остальные даже не шевельнулись - все прекрасно понимали, что против этой глыбы меч, катаны, пистолет и шипомет окажутся не более эффективными, чем рогатка. Причинить ощутимые повреждения подобному существу мог только огромный боевой молот дэвкаци.

От Султана не укрылись эти манипуляции. Он злобно зыркнул каменными глазами и сказал, медленно ворочая каменным языком:

– ДАВНО СЮДА НИКТО НЕ ПРИХОДИЛ… КАК ВЫ СУМЕЛИ МИНОВАТЬ ТРОПУ-МЕЖ-МИРАМИ? НИКТО ДО СЕГО ДНЯ НЕ ОБХОДИЛ ЕЕ…

– А откуда ты знаешь? - насторожился Креол. - Отсюда до нее километров двадцать, а ты… ты не очень подвижен.

– КИЛОМЕТРОВ? СКОЛЬКО ЭТО? ТЫ НЕ ПОХОЖ НА ЗАКАТОНЦА, МЯГКОЕ СУЩЕСТВО. НО И НА СЕРОГО ТЫ НЕ ПОХОЖ. ДРУГИХ ЛЮДЕЙ Я НЕ ВСТРЕЧАЛ. И ТЫ, МЯГКОЕ СУЩЕСТВО ЖЕНСКОГО РОДА, И ТЫ, СЕРЕБРЯНЫЙ ЧЕЛОВЕК. ВЫ СТРАННЫЕ. А ВОТ ТЫ ЗАКАТОНЕЦ, КОНЕЧНО… ДЭВКАЦИ И ЭЙСТА Я ТОЖЕ УЗНАЮ. КАК ТАМ ДЕЛА, ВО ВНЕШНЕМ МИРЕ? МОИ БРАТЦЫ ВСЕ ЕЩЕ ЖИВЫ? ВОДЯНОЙ ВСЕ ТАК ЖЕ ЛЕЖИТ НА ДНЕ?

– Извини, каменюка, Султан Воды сдох давным-давно… - осклабился Логмир. - Еще раньше тебя. А Султана Огня убил я. Вот этими самыми катанами!

Султан Земли не слишком-то огорчился, узнав о смерти братьев. Хотя на его каменном лице отразилось явственное недоверие.

– МНЕ УЖЕ СКУЧНО, - лениво сообщил он. - ГОВОРИТЕ, ЗАЧЕМ ПРИШЛИ, И ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ.

Все начали озадаченно переглядываться. Ну а что тут скажешь? «Отдай нам твое сердце»? Основной вопрос, конечно, в том, нужно ли оно Султану Земли. Если оно для него не представляет ценности, то может и отдать. А вот если он без него умрет… да уж, тогда он, разумеется, не согласится. И кто бы на его месте согласился?

– НУ? - нетерпеливо осведомился Султан.

Даже Креол не находил слов. Он и сам не был уверен стопроцентно, нужно ли Султану Сердце Земли, или перебьется. И не был уверен, где оно сейчас - в этой яме с каменным мусором, или все-таки где-то в недрах головы. Но очень надеялся, что в голове - Сердца были довольно-таки хрупкими и в такой куче осколков уцелели бы вряд ли.

– Э-э-э, сэр, а вот такой чисто гипотетический вопрос… - наконец нарушила молчание Ванесса. - У вас должен быть такой камешек - Сердце Земли. Вот предположим, мы хотим на него взглянуть… только взглянуть! Можно?

– НЕТ, - ни на миг не задумался Султан. - ОН ВНУТРИ МЕНЯ. ПОКАЖИ МНЕ СВОЮ ПЕЧЕНЬ, МЯГКОЕ СУЩЕСТВО, ТОГДА Я ПОКАЖУ ТЕБЕ СЕРДЦЕ ЗЕМЛИ. И ЧТО ТАМ СМОТРЕТЬ-ТО? ОБЫЧНЫЙ КАМЕНЬ…

– А если его вынуть… вы не умрете? - продолжала осторожно прощупывать почву девушка.

– НЕТ. НО КАК ТЫ ЕГО ВЫНЕШЬ? И ОН МОЙ - ПОЧЕМУ ЭТО Я ДОЛЖЕН ЕГО ВЫТАСКИВАТЬ?

Вопросы отпали. Султан Земли в принципе может расстаться с Сердцем, но делать этого не собирается. Чего ради?

– Мы отойдем на минутку, ладно? - попросила Ванесса, отволакивая за рукав Креола, явно прикидывающего, как бы поаккуратнее расколоть эту говорящую скалу, чтобы не повредить Сердца.

– Индрак, возможно, сможет расщепить Султана Земли молотом, - деловито предложил дэвкаци, когда они отошли достаточно, чтобы Султан не смог их услышать. - Индраку сделать это, Ванесса?

– А какие проблемы? - скучающе пожал плечами Логмир. - Защищаться он не может. Сбежать не может. Дадим ему по башке, да и все. Чего он тут разлегся? Все работают, а он лежит, тунеядствует! И еще камешек зажал!

– Логично, - одобрил Креол. - Есть такое хорошее заклинание - Усталость Камня. Он, конечно, частично бог, но сделан-то все равно из простого камня. Наложу на него, он сам и развалится…

– Хой, командир, ты сказал «наложу»! - радостно гыгыкнул Логмир. - Ты понял, что ты сказал? А? Ты сказал - наложу на него! Я сам слышал!

– Хватит уже! - оборвала его Ванесса. Временами Логмир ужасно напоминал ей двух придурков с MTV. - Вам самим не стыдно - разламывать такой уникальный памятник ради какого-то камня?

Креол, лод Гвэйдеон, Логмир и Индрак недоуменно переглянулись. Никто из них не понял, что она, собственно, имеет в виду. И только в глазу Витааля отразилось некоторое понимание. Но все же далеко не полное.

– Леди Ванесса, это чудовище, - напомнил паладин. - Сейчас он безопасен, но когда-то он разрушал города, опустошал земли, убивал людей. Он заслужил свою участь.

– И что? Вон, в России их Ленин до сих пор лежит на Красной Площади! Он тоже много чего разрушил и много кого убил, но его же никто на кусочки не разрывает!

– Так внутри него вряд ли находится что-то ценное, - резонно ответил лод Гвэйдеон.

Само собой, он не знал, кто такой Ленин, но решил, что это был какой-то великий, но ужасный правитель. На Каабаре такие тоже встречались. В Миуни, например, до сих пор в центре столицы возвышалась башня, в которой лежало тело древнего короля, залитое в кроваво-красную смолу. Символ - некогда Справач Твердорукий буквально залил страну кровью.

– Мы договоримся с ним по-хорошему! - упрямо заявила Ванесса. - И не смейте мне возражать! Не смейте!!!

– О Мардук, кого я взял в ученицы?! - воздел руки Креол. - Это же настоящая истеричка!

Вон резко сжала губы, нахмурилась и замолчала. Она смотрела так обиженно, что маг не выдержал.

– Ладно, ладно, ты не истеричка, успокойся! - хмыкнул он.

– Не-е-ет, истеричка, истеричка! - завопила девушка. - И сейчас ты это прочувствуешь!!!

Султан Земли с большим удивлением наблюдал, как маг и его ученица орут друг на друга. Ванесса то и дело порывалась стукнуть Креола в грудь, но тот каждый раз перехватывал ее руку. Маг в конце концов смирился с тем, что в современном мире женщины перестали быть низшими существами, но это не означало, что им можно его бить. Близкие отношения с данной конкретной женщиной ничего не меняли.

Остальные члены группы даже не пытались вмешиваться. Лод Гвэйдеон глубоко почитал слабый пол, но святого Креола он почитал еще больше. Индрак помнил о том, что все еще должен Ванессе, но он также успел проникнуться уважением к «великому шаману». Витааль не считал себя экспертом в человеческих отношениях, а Логмир так вовсе откровенно наслаждался возникшим конфликтом.

– ЭЙ, МЯГКОТЕЛЫЕ, ЧТО ТАМ У ВАС ПРОИСХОДИТ? - с любопытством окликнул их Султан Земли.

Креол с Ванессой обернулись в его сторону, потом посмотрели друг на друга, одновременно кивнули и пожали руки. Боевые действия окончились. И когда эти двое молча направились в его сторону, Султан Земли почувствовал, что ему как-то не по себе…

– Слушай сюда, кирпич! - уперла руки в бока девушка. - Нам позарез нужно то, что у тебя в башке! И мы это достанем! Если будешь сотрудничать, все пройдет быстро и безболезненно!

– А если нет, то… то как получится… - растянул губы в улыбке Креол.

Вопреки ожиданиям, Султан Земли не рассердился. Во всяком случае, никак этого не показал. Скорее наоборот - он насмешливо скривил губы, и в его глазах заиграла довольная искорка.

– ПРЕДЛАГАЮ СДЕЛКУ, - прогремел он. - Я ОТДАМ ВАМ СЕРДЦЕ, ЕСЛИ ВЫ… ЕСЛИ ВЫ МЕНЯ РАЗВЕСЕЛИТЕ!

– Че-го?! - возмутился Логмир. - Хой, голова, мы тебе что - балаган бродячий?

– НЕ ЗНАЮ. НО ВООБЩЕ-ТО ПОХОЖИ. ТАКОВО МОЕ СЛОВО. РАЗВЛЕКИТЕ МЕНЯ КАК СЛЕДУЕТ, И Я ПОЙДУ ВАМ НАВСТРЕЧУ… ФИГУРАЛЬНО ВЫРАЖАЯСЬ, КОНЕЧНО.

Шестеро голов снова сдвинулись кругом и принялись совещаться.

– НУ МНЕ ТУТ ОЧЕНЬ СКУЧНО! - с ноткой просительности добавил Султан. - ПОПРОБУЙТЕ САМИ ПРОЛЕЖАТЬ ДВЕСТИ ЛЕТ НА ОДНОМ МЕСТЕ, ГЛЯДЯ НА ОДНУ И ТУ ЖЕ ДОЛИНУ!

Это решило дело. Ванессе стало его жалко. А когда она принимала Твердое Решение, мнение остальных неизбежно задвигалось в дальний ящик.

Следующие несколько часов возле горы Каменной Головы превратились в натуральный театр самодеятельности.

Логмир пел, пока не охрип. Чираду, он, ясное дело, не прихватил, поэтому пел так. После этого он еще столько же рассказывал забавные байки и истории из своей жизни. Кроме этого он продемонстрировал чудеса акробатики. Султану его выступление понравилось, хотя и не очень.

У остальных дела обстояли еще менее блестяще. Лод Гвэйдеон в жизни не выступал перед публикой и у него не было в запасе цирковых номеров. Они с Логмиром некоторое время зрелищно фехтовали, но Султану это быстро наскучило.

Многоумный магистр Витааль прочел все лекции на все темы, какие только смог припомнить. Точнее, читал, пока его не попросили заткнуться. Его выступление Султану Земли тоже не понравилось - зверобог не отличался большим умом и не любил чрезмерных умствований.

Индрак, сколько ни морщил скошенный лоб, так и не смог придумать, чем он может развлечь эту скалу. Он умел водить драккары, но тут их не было. Умел орудовать молотом, но Султана подобные трюки вряд ли позабавили бы. Еще среди дэвкаци были популярны борцовские забавы, но для этого у него не было соразмерного противника.

У Ванессы в кармане отыскалась колода карт, но игра в покер, в других обстоятельствах способная развлечь кого угодно, помогла мало. У Султана не было рук, чтобы играть самому, а наблюдать за чужой игрой он не собирался. Карточных фокусов Вон показывать не умела. Игра в загадки не задалась - Султан не знал ни одной. Да и чужие отгадывать не любил. Она перебрала все игры, какие только знала, но Султан ничем не заинтересовался. Он вообще не любил играть - ему нравились зрелища.

Но потом дело дошло до Креола. Он отнекивался дольше всех - его уговаривали вшестером.

– Я маг, а не шут! - орал он, с раздражением глядя на пять непреклонных лиц. - Я не веселю людей, я их убиваю!

– Архимаг, но почему не попробовать разок? - тоскливо прикрыл глаз ладонью Витааль.

– Ни за что! - выплюнул маг. - Даже не надейтесь!

– Команди-ир, ну все уже попытались, один ты остался! - аж подпрыгнул от возмущения Логмир. - Где справедливость?!

– Я - справедливость!

– Да ладно, у него тоже ничего не получится! - деланно равнодушно махнула рукой Ванесса.

– Что-о? - недоверчиво переспросил Креол. - Что ты сказала, ученица?

– Я сказала, что у тебя тоже ничего не получится! - проорала ему прямо в лицо девушка.

– Смотри!!! - взревел маг, взбешенный тем, что кто-то посмел усомниться в его квалификации.

И вот тут в зрителей превратились уже все собравшиеся. Сначала Креол фокусничал довольно вяло, но постепенно сам вошел во вкус и показал такое, что окажись здесь какой-нибудь импресарио, он бы в лепешку разбился, чтоб только заполучить такого иллюзиониста в единоличную собственность.

В вечернем небе расцветали яркие огни, появлялись огромные многоцветные фигуры, цвели гигантские цветы и танцевали прекрасные девы. Креол в мгновение ока вырастил тенистый дуб, стряхнувший с ветвей кучу яблок (именно дуб и именно яблок!), и так же мгновенно испепелил его движением брови. Он очертил в земле громадный круг и призвал чудовищного демона из Фоссермета - отдаленного Темного мира. Демон старательно рычал, метался и ярился, старательно внушая всем ужас. Спустя несколько дней Креол, правда, случайно обмолвился, что это был Узуррагак - демон-иллюзионист. Внешне - оживший кошмар, но совершенно безобиден, и призывается как раз в таких случаях - когда надо продемонстрировать что-нибудь внушительное. Свое дело знает хорошо, и плату взимает приемлемую.

Затем Креол двигал облака, выстраивая их на небе в слова и узоры. Заставил танцевать скелет, отыскавшийся неподалеку (о его происхождении Султан Земли говорить отказался). Призвал Пугало - огромного и очень страшного лоа, специализирующегося на запугивании маленьких детей. Дальний родственник анамрадов и букк. Заморозил каменную глыбу, а потом расколол ее ударом молнии с небес (при этом намекающе поглядывая на Султана). Превратил куст в медное украшение в виде куста. Сжег сноп травы, а потом обернул для него время вспять и вернул обратно целым и невредимым. Призвал огненного и ледяного элементалей и заставил их сразиться. В арсенале архимага было очень много номеров, способных стать украшением любого шоу.

Когда порядком притомившийся маг уже собирался вызвать землетрясение и расколотить Султана ко всем чертям, тот неожиданно сказал:

– ДОСТАТОЧНО.

Креол устало выдохнул - на это многочасовое представление он истратил практически весь запас маны. Он встряхнул руками, избавляясь от остатков заклятий, и вяло потребовал:

– Тогда выполняй обещание…

– ОБЕЩАНИЕ?! - расхохотался Султан. У Ванессы мгновенно засосало под ложечкой. - ТЫ ГЛУП, МЯГКОТЕЛЫЙ! ТЫ ХОРОШО ПОЗАБАВИЛ МЕНЯ, СПАСИБО, НО НЕУЖЕЛИ ТЫ РЕШИЛ, ЧТО Я ПОЗВОЛЮ ЗАБРАТЬ МОЕ СЕРДЦЕ, ЗАПЛАТИВ ТАКУЮ МАЛУЮ ЦЕНУ?! Я ВСЕГО ЛИШЬ ТЯНУЛ ВРЕМЯ, ГЛУПЕЦ! А ЗАОДНО ХОРОШЕНЬКО УТОМИЛ ТЕБЯ, МАГ. ОСТАЛЬНЫЕ НЕ ВЫЗЫВАЮТ У МЕНЯ ОПАСЕНИЯ.

Через несколько секунд все поняли, что он имеет в виду. Хотя лод Гвэйдеон уже довольно давно прислушивался к отдаленным звукам, но бенефис Креола отвлек даже его. Но теперь игнорировать это буханье было уже нельзя…

Из-за холма вышли две фигуры, похожие на ужасно грубые карикатуры на людей. Предельно схематичные, похожие на кляксы с руками и ногами… а через миг до Ванессы дошло, что это такое.

Ладони.

Две трехметровые каменные ладони, идущие на среднем и безымянном пальцах, а указательный и мизинец использующие вместо рук. Большой палец извивался сверху, подобно каменному хоботу. Итак, от Султана Земли уцелела не только голова, но и еще кое-что. Похоже, Султан Земли неосмотрительно «уполз» ими куда-то очень далеко, и ему потребовалось несколько часов, чтобы привести свои руки обратно.

– ГА-ГА! - гаркнул тот, радуясь пораженным лицам своих гостей. - ГА-ГА-ГА! СЕЙЧАС Я ВАС ПОЙМАЮ, МЯГКИЕ СОЗДАНИЯ! КОГДА-ТО Я ЛЮБИЛ ТАК РАЗВЛЕКАТЬСЯ - ЛОВИТЬ ТАКИХ, КАК ВЫ, И ДАВИТЬ, ПОКА НЕ ПОТЕЧЕТ СОК! ВЫ ТАКИЕ МЯГКИЕ, ВЫ ТАК ЛЕГКО ЛОПАЕТЕСЬ! Я ДАВНО УЖЕ ТАК НЕ РАЗВЛЕКАЛСЯ!

– А я-то думала, мы теперь друзья… - обиженно наморщила носик Ванесса.

– У МЕНЯ НЕТ ДРУЗЕЙ. НЕ ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ. И ВРАГОВ ТОЖЕ НЕТ - ИНОГДА ПОЯВЛЯЮТСЯ, НО ОБЫЧНО НЕНАДОЛГО.

– Чрево Тиамат!!! - взревел Креол, оборачиваясь к Султану. - Да я тебя сейчас…

Каменная голова, похоже, испугалась выражения лица взбешенного архимага. Рот Султана раскрылся особенно широко, и из него вырвался мощнейший поток воздуха, смешанного с песком. Креола попросту сдуло.

Уже в полете маг задействовал левитацию, включил Воздушный Щит, но все равно упал очень неудачно - маны остались сущие капли. Его протащило по острым камням, ударяя всеми местами. Две Личные Защиты рассыпались одна за другой, но даже этого не хватило. Кость треснула, пропоров кожу, и голень Креола переломилась, как сухая ветка. Позвоночник тихо хрупнул. Маг яростно зарычал, резко вскакивая, и тут же снова упал - сломанная нога отказывалась служить. На исцеление маны не хватало уже совсем…

– Святой Креол! - гневно вскрикнул лод Гвэйдеон. Он дернулся было исцелить мага, но сообразил, что сейчас есть задачи поважнее. - Во имя Добра, я нападаю!!!

Ладони Султана Земли с грохотом бежали прямо на Креола, стремясь схватить и раздавить беспомощного мага. Ванесса с лицом тигрицы, защищающей тигрят, бросилась наперерез, закрывая собой обессиленного учителя. Впрочем, каменные руки с тем же успехом расплющили бы их обоих. Однако на их дороге встали и другие…

Могучий Индрак с яростным ревом схватил одну из ладоней за пальцы, разводя их в стороны. Большой палец яростно колотил его по макушке, но череп дэвкаци по прочности мог поспорить с легированной сталью. Гигант наконец-то сумел продемонстрировать, как он умеет бороться - каменная глыба давила изо всех сил, но не могла одолеть лучшего воина из клана Огненной Горы.

– Не раздавишь!!! - рычал Индрак, прогибаясь под чудовищным весом. - Индрака не раздавишь!!!

Вторая ладонь тем временем отвлеклась на бешено снующего вокруг нее Логмира. Двурукий даже не пытался вступить в сражение - у него не было ни малейших шансов уцелеть при прямом контакте. Он превратился в живой вихрь, наворачивая круги вокруг руки Султана, и время от времени царапал ее одной из катан. Едва заметно, чтоб только не дать отвлечься, не позволить вернуться к Креолу и оттаскивающей его в сторону Ванессе. Маг стремительно шевелил губами и держался за землю - с максимальной скоростью накачивался маной.

– Держись, командир, прорвемся! - донеслось из наворачивающего круги смерча. - Не таких прорывали!

– Именем Ордена!… - кричал лод Гвэйдеон, с трудом продвигаясь против мощнейшего ветра. Он шел прямо к голове Султана. - Пречистая Дева, молю о помощи!

Паладин продвигался все ближе и ближе. Благодаря доспехам он весил больше Креола, керефовый «экзоскелет» обеспечивал устойчивость, да и благословение Инанны помогало ему выстоять. Он упирался пятками в землю, не делая очередного шага прежде, чем убедится, что сцепление другой ноги максимально надежно. Белый Меч сиял, словно звезда в ночи. На фоне успевшего почернеть неба это было особенно заметно.

Витааль единственный стоял растерянно, сжимая ствол бесполезного сейчас шипомета. И с завистью смотрел на Индрака, с натугой разгибающего каменные пальцы, пытающиеся его раздавить. Он так не мог.

– Й-еэх!!! - прокряхтел Индрак, с огромным трудом разжимая мертвую хватку.

Дэвкаци пригнулся, увертываясь от удара огромного пальца, схватился за его близнеца, и с силой дернул на себя. А потом начал раскручивать. Глаз Витааля выпучился до невозможного - Индрак кружился на одном месте, вращая вокруг себя трехметровую каменную ладонь. Лицо гиганта покраснело, по спине и груди градом катился пот, на лбу вздулись вены, угрожая вот-вот лопнуть, мышцы просто трещали от перенапряжения, но он упорно удерживал бешено крутящуюся глыбу.

– Ин… драк… от… пус… ка… ет… - с невероятным напряжением выговорил дэвкаци.

Логмир, сообразивший, что придумал его волосатый соратник, ускорился еще больше, сделал короткий рывок, заставил свою руку (не в прямом смысле свою) вертеться, гоняясь за ним, а потом с силой врезался в нее плечом.

Не так уж много весил Логмир Двурукий. Но на такой скорости даже пушинка превращается в баллистический снаряд. Ходячая скала отлетела в сторону, а мигом спустя в нее врезалась вторая, точно такая же. Только правая. Индрак отпустил своего врага в самый точный момент.

– Мне это нравится! - радостно выкликнул Логмир, с удовольствием глядя на все еще шевелящуюся кучу обломков, секунду назад бывшую двумя вполне живыми ладонями Султана Земли. - Только плечо болит…

Плечо он себе просто-напросто раздробил. Сами как-нибудь попробуйте врезаться на такой скорости во что-нибудь каменное, тогда поймете, каково пришлось Логмиру.

– Во… имя… Добра… - все ближе и ближе подходил лод Гвэйдеон.

Он низко опустил голову - все равно сквозь этот слой пыли и песка ничего нельзя было разглядеть. Султан Земли все еще дул, используя единственное свое оружие, но уже как-то неуверенно. В момент разрушения его рук он едва удержался от болезненного вскрика - каменный истукан чувствовал все, что происходило с другими уцелевшими частями. Кстати, эти части не ограничивались головой и ладонями, просто бедро или кусок бока довольно трудно применить для чего-то полезного.

– Руби ему нос! - крикнул Креол.

– Повинуюсь! - глухо откликнулся паладин, занося Белый Меч для удара.

Он с силой рубанул по шнобелю Султана Земли, и теперь тот уже не удержался - заорал благим матом. Хотя лод Гвэйдеон не только не перерубил каменного носа, но даже не сумел отколоть достаточно крупный кусок - лишь отбил кончик. Все-таки гигантская голова была почти вчетверо выше его, и ему пришлось здорово размахнуться, чтобы хотя бы дотянуться до мишени.

Оглушительный крик каменной головищи - это тоже небольшая радость. Если стоять вплотную, как лод Гвэйдеон, то и оглохнуть можно. Но дул Султан все же намного эффективнее, поэтому смену приоритетов паладин воспринял вполне положительно. Белый Меч заработал со скоростью ножа хлебореза, обкалывая края губ и щек. Оружие, которое лод Каббас на смертном одре передал преемнику, оправдывало ожидания - Султан Земли бешено кричал, явно испытывая нешуточную боль. Все-таки он не был ни големом, ни элементалем, и каменистость кожи отнюдь не лишала его чувствительности.

Через несколько секунд к нему присоединился молот Индрака, с одного удара снесший огромный нос. Высоченный дэвкаци дотянулся до него без особого труда. Ну а когда в правый глаз Султана ударила белая молния Копья Дематериализации, просто испарившая значительный кусок зверобога, он не выдержал.

– НЕ НАДО! - буквально прорыдала изуродованная голова, с трудом шевеля покалеченными губами. - ДОСТАТОЧНО! ХВАТИТ! Я ОТДАМ СЕРДЦЕ, Я ОТДАМ ВСЕ, ТОЛЬКО ОСТАВЬТЕ МНЕ ЖИЗНЬ! ОСТАВЬТЕ ЖИЗНЬ!!!

– Кто тебя теперь-то спрашивает? - проворчал Логмир, держась за размозженное плечо. - Что скажешь, командир?

Креол с трудом поднимался на ноги, опираясь на Витааля и Ванессу. Та не могла оторвать глаз от его ноги: маг безжалостно эксплуатировал сломанную кость, и теперь открытый перелом превратился в нечто кошмарное - лодыжка уже просто висела на ниточке. И все вокруг было залито кровью…

– Тебе что - не больно? - с трудом выговорила она, чувствуя, как внутри все холодеет.

– Очень больно, - равнодушно ответил Креол. - Ничего, будет время, исцелю.

– А прямо сейчас нельзя?! Ты же кровью истечешь!

Маг только пожал плечами - стоит ли, мол, беспокоиться из-за таких пустяков…

Ванесса и Витааль буквально поднесли Креола поближе к Султану. Лишившись носа, каменная голова неожиданно приобрела удивительное сходство со знаменитым Сфинксом. Ванесса даже поморгала, удивленная, что не замечала похожести раньше, до «обезносивания».

– Давай сюда! - прорычал маг, злобно глядя на зверобога.

– Сейчас - достанет и отдаст! - хрюкнул Логмир. - Не, командир, тут выковыривать надо…

– ТОЛЬКО ОСТОРОЖНО! - поспешил заявить Султан Земли.

– Поздно спохватился! - рявкнула на него Ванесса, негодуя на себя, что непонятно с чего вздумала защищать этого каменного гада. - Теперь уж как получится!

Начались горные работы. Индрак работал молотом и зубилом, а Витааль тщательно вычислял место, в котором должно было таиться Сердце Земли. Султан и сам этого толком не знал, поэтому вычислять приходилось очень приблизительно. Прежде чем Сердце все-таки извлекли, Индрак продолбил три ошибочных дырки, каждый раз вызывая дикие вопли у оперируемого.

Лод Гвэйдеон тем временем исцелял Креола и Логмира. С Логмиром он управился быстро, с Креолом пришлось повозиться - уж очень наплевательски относился к своему организму шумерский архимаг. Собственно, паладин так и не сумел привести изуродованную ногу в порядок, хотя отступаться упорно отказывался. И так бы и продолжал пытаться, если бы его пациент, также не терявший времени даром, сам не прочел на себя Исцеление.

– Странно как-то… - задумчиво произнесла Ванесса, глядя на все еще подергивающиеся обломки рук Султана. - Вот у человека ладони ненамного меньше головы, - для подтверждения она приложила руку к лицу, - а у этого почти вдвое меньше…

– А МЕНЯ НЕ СПРАШИВАЛИ, КОГДА СОТВОРЯЛИ, - прогремел услышавший ее Султан. - ГОЛОВА БОЛЬШАЯ, РУКИ МАЛЕНЬКИЕ. НУ И ЧТО?

– А у тебя никаких больше частей не осталось? - подозрительно уставилась на него Вон. - Ног там, или еще чего…

– Ага, а то щас притопают две ножищи, да ка-ак начнут отплясывать! - поддакнул Логмир. - Да еще, чего доброго, плохо! Неинтересно!

– НЕ ОСТАЛОСЬ… НИЧЕГО БОЛЬШЕ НЕ ОСТАЛОСЬ… НИЧЕГО… СОВСЕМ НИЧЕГО…

– Нашли! - крикнул Витааль, свешиваясь с макушки Султана Земли.

Глава 28

Стояла тихая Варфоломеевская ночь…

Екатерина Медичи

Всего через час, как разношерстный отряд покинул оплакивающего свои конечности Султана и отправился в обратный путь, небо раскололось громовыми раскатами. Дождь хлынул очень резко и мощно - как будто кто-то наверху включил шланг. Ослепительные молнии сверкали чуть ли не ежеминутно. Хорошо хоть, можно было не бояться, что такое электрическое копье ударит в голову - в горной долине хватало куда более высоких объектов.

– Я же предсказывал грозу! - гордо заявил Витааль, подставив лицо щедрому ливню. - Вот, пожалуйста, гроза!

– Только вы ее предсказывали на прошлую ночь, - проворчала Ванесса, безуспешно кутаясь в куцый полицейский жакет и с ностальгией вспоминая о утепляющем плаще, забытом дома.

– Да ты что, подруга, звездочетов не знаешь? - фыркнул Логмир. - Сутки туда, сутки сюда, это же просто допустимая погрешность! А тут еще и звездочет слабоватый…

– Я хороший звездочет! - вскинулся Витааль.

Вон хотела было потребовать от Креола немедленно привести погоду в порядок, но одного взгляда в смертельно уставшие глаза учителя хватило, чтобы смущенно утихнуть. Вместо этого она начала подыскивать место для пережидания ненастья. Да и ночлега уж заодно - давно пора немного прикорнуть…

Через несколько минут подходящее место нашлось. Один из многочисленных дольменов, разбросанных по долине, образовывал что-то вроде пещерки, нависая сверху плоским козырьком. Пещерки, правда, очень тесной - едва-едва на пятерых, туда втиснувшихся. Хорошо хоть Витааль предпочел остаться снаружи и вволю порадоваться открытию небесных кранов. Эйсты никогда не возражали против хорошего дождичка.

– Подруга, у тебя чего-нибудь выпить не будет? - как-то очень тихо спросил Логмир. Похоже, даже он слегка приустал. - Или еще одну красную конфетку…

– Кого? - не поняла Ванесса.

Двурукий молча показал пустой патрон от съеденной помады. Ему и в самом деле понравилось это, мягко говоря, экзотическое кушанье.

– Никогда больше не клюну на такое… - простонал Креол, кое-как укладываясь на холодном камне. - Чтоб я еще хоть раз устроил такой балаган…

– А Индраку понравилось, - пророкотал дэвкаци, неуклюже пытаясь разместить свое огромное тело, чтоб никого не потревожить. - Ни один шаман дэвкаци не мог показать таких чудес. Креол воистину великий шаман!

– Да уж, на Бродвее ты был бы нарасхват, - признала Ванесса. - А как это он сумел тебя обмануть? Ты же чувствуешь ложь!

– Зверобога? - презрительно фыркнул Креол. - Ученица… Зверобогу далеко до настоящего бога, но он все равно очень могущественен… Нет, ну как же я на такое клюнул?!

– Ну, не вини себя… - положила ему руку на плечо девушка.

– Да, ты права, - угрюмо кивнул Креол. - Не буду. Лучше я буду винить тебя! Это ведь ты уговорила меня устроить этот балаган! Значит, ты и виновата!

Ванесса аж икнула от изумления.

– Я… я… я… - все еще икая, сказала она.

– Ладно, неважно, - машинально избавил ее от икоты маг. - Все равно сам виноват - давно пора запомнить, что нельзя тебя слушать! Ладно, все, отстань, я сплю.

– Да пожалуйста… - растерянно ответила девушка.

Она и сама тоже улеглась. Сначала отдельно - Креол явно все еще злился. Но потом они как-то постепенно сдвинулись вплотную.

– Лод Гвэйдеон, а что вы пишете? - спросила Ванесса, стараясь устроиться поудобнее - чаша в сумке Креола больно давила в спину. - Опять стихи?

– Нет, вычеркиваю колдунов, леди Ванесса. Серые отправили в Закатон пятерых эмиссаров. Первого уровня - Йудук Тучегонитель, второго - Ноктикула Плачущая, пятого - Алес Стрелок, седьмого - Антикваро Мразь, и восьмого - Асмодея Грозная. Первого убил в Баан-диль-Ламмарихе Логмир…

– Самооборона! - показал заплату на кафтане Двурукий.

– Вторую прикончил святой Креол, третьего застрелили вы с магистром Витаалем…

– А я ему руки отчекрыжил! - снова потребовал внимания Логмир.

– Четвертого… четвертый принял поганую смерть даже для колдуна, - пожевал губами лод Гвэйдеон. - Быть сожранным заживо собственными тварями… Итак, в живых остался только лидер группы. Точнее, осталась. Судя по всему, она могущественнее всех их…

– Плевать! - слабо усмехнулся задремавший Креол. - Я ее… одной рукой…

– Боюсь, скоро нам действительно придется это сделать. Колдуны говорили, что она назначила им встречу возле дома отшельника. И прибыть туда она должна очень скоро… возможно, она уже сейчас там.

– Асмодея… - наморщила лоб Ванесса. - Знакомое что-то… Эй, ты еще не спишь?

– М-м-хх…

– Асмодей - это разве не демон?

– Демон… из Ада… дьявол… сильный… - сонно пробурчал маг.

– Ладно, наверное, просто имя похожее… - поджала губы Ванесса. - Надеюсь…

Снаружи гремел гром и хлестал ливень. Витааль сидел на вершине дольмена, свесив ноги и тихо посвистывал. Остальные спали в пещерке. Поскольку было чертовски тесно, разместиться пришлось в позе сардин в банке. Индрак, которому не хватало места, чтобы даже просто вытянуться во весь рост, скрючился в очень неестественной позе, накрывшись щитом вместо одеяла. Хорошо еще, что дэвкаци привыкли к морозам. И все равно ноги у него торчали наружу. Лод Гвэйдеон опустил шлем и тихо похрапывал в глубине доспехов. Внутри чудесного керефа было тепло и уютно. Хотя, конечно, жестко, но камень тоже не отличался мягкостью. Креол с Ванессой посапывали в обнимку - для тепла. О чем-то большем думать не приходилось - они оба дьявольски устали, да и зрителей было многовато. Логмир сначала пытался притулиться к ним под бочок, но его прогнали, да еще пригрозили испепелить. Причем не Креол - он уже уснул. Рядом с лодом Гвэйдеоном было холодно. От Индрака плохо пахло. Потом и мускусом. В конце концов Двурукий все же кое-как свернулся калачиком в самом центре и заснул, время от времени тревожно всхрапывая.

Утром Креол проснулся посвежевшим и отдохнувшим. Великий маг аккуратно отодвинул прильнувшую к нему девушку, позволил себе, пока никто не видит, несколько секунд ею полюбоваться, а потом поднялся на ноги.

И стукнулся головой - потолок в пещерке оказался ровно на шесть сантиметров ниже его роста. Логмиру, Ванессе и даже лоду Гвэйдеону места еще хватало, а вот более высокий Креол неожиданно для себя пострадал. О том, каково приходилось Индраку, и говорить не стоит…

Кстати, в отряде обнаружилась нехватка. Если Вон по-прежнему спала, обнимая гладкий камень, который они с Креолом использовали вместо подушки, лод Гвэйдеон по-прежнему тихо сопел где-то внутри доспехов, а Индрак по-прежнему гулко рокотал, скрючившись в неудобной позе, то Логмира нигде не было видно. И Витааля тоже, но он вообще ночевал снаружи.

Зевая и щурясь от яркого утреннего солнца, маг вышел наружу. Почти сразу же он обнаружил Витааля - тот привольно раскинулся на плоской макушке дольмена, закрыв глаз мутной пленочкой ложного века, и выглядел ужасно недовольным. Эйсты вообще ненавидят спать «всухую» - без воды. В доме Катценъяммера он всегда ночевал в ванне.

– Здорово, командир! - свесился сверху Логмир. - Спишь долго! Но остальные еще дольше, поэтому я не в претензии. И вообще молчу. И все.

– Ты о чем вообще говоришь? - хмуро посмотрел на перевернутое лицо Креол. - Когда ты открываешь рот, я уже заранее готовлюсь ничего не понимать.

– Обидел ты меня, командир, - спрыгнул на землю Логмир. - Вежливее надо быть с соратниками. А то совсем обижусь, уйду, как вы без меня будете? Пропадете же! Грызуны загрызут! Насмерть! Хой, хабова мать, хорошо-то как! Солнышко печет, травка живот щекочет, птички кашляют…

– Кашляют? - удивился Креол, напрягая слух.

Действительно, птички кашляли. Во всяком случае, звук, издаваемый ими, был очень похож на приглушенное кашлянье.

– До чего наука дошла, а? - тем временем удивлялся Логмир, забавляясь с дешевой зажигалкой, упертой у Ванессы. Он довольно быстро сообразил, что нужно делать, чтобы получить огонек, но гораздо больше ему нравилось просто нажимать кнопочку, пускать газ и нюхать. - Чуешь, командир? Родными местами повеяло!

– Где у тебя родные места? - понюхал и брезгливо отшатнулся Креол. - Не хотел бы я там жить…

– А у нас возле городка газ такой из земли вырывался - вот точь-в-точь пах, - охотно поделился воспоминаниями детства Логмир. - Я туда однажды головешку уронил - без бровей остался…

– Уронил?

– Ну, кинул. Интересно же, что будет! Я потом еще два раза кидал!

– А шрам у тебя откуда?

– Да ну… - замялся Двурукий. - Поругался там с одной… Она спрашивает - изменяешь, хабово семя? Я - нет! Да ты что, родная, я ж тебя одну люблю, на кой хаб мне другие?! А тут эта дура, которую я в сундук спрятал, вдруг вылезает, да как заорет - так ты ее любишь?! А говорил, что только меня! Изменщик! Ну, они сначала друг с другом дрались, а я их разнимал. Разнял на свою голову - они помирились, да на меня набросились. Исцарапали всего… Хотя что там от них царапин - все зажило за пару дней…

– А шрам-то откуда такой длинный?

– Да это еще с детства - с батькиным ножом неудачно поигрался.

Немного подумав, чего бы еще такого ляпнуть, и так ничего и не придумав, Логмир побежал рассматривать окрестности. Креол недовольно пригладил волосы, растрепанные этим вихрем с катанами, и уселся дожидаться, пока проснутся остальные. А заодно подзарядиться маной и заклинаниями.

Через пару минут Двурукий прибежал обратно. Но с другой стороны. Причем выглядел он таким счастливым, словно нашел большой сундук денег. Нет, даже так - Большой Сундук Денег.

– Командир, я дичь нашел!!! - заорал он так, что из пещеры вылетела сандалия Витааля, брошенная разбуженной Ванессой.

Логмир моментально втянул голову в плечи. Они с Креолом некоторое время молчали, настороженно ожидая появления рассерженной до предела девушки, но так и не дождались.

– Чего ты там нашел? - тихо переспросил маг, когда стало окончательно ясно, что Ванесса снова заснула.

– Дичь! - почти прошептал Двурукий. - Зверь - здоровый, волосатый!… Вкусный, наверное, - подумав, добавил он. - Это, командир, я бы его и сам распотрошил, но вдвоем-то веселее! Пошли на охоту, а? Наши проснутся, а мы им мясца на палочках?

– Почему на палочках?

– Можно и без палочек. Да пошли они к хабам, эти палочки! Так сожрем! Давай капкан сделаем!

– Капкан? - засомневался Креол.

– Ну! Смотри - берешь веревку потолще, делаешь петлю… ну, там узел такой хитрый нужен, я тебя научу, привязываешь к потаску, прячешь в траве и кладешь приманку. Хотя чем же тут приманить - тут и так трава кругом?… - озадачился Логмир. - Мы так ведмедей ловили…

– Что такое «потаск»?

– Да просто бревно. Ну, чтоб зверь далеко не ушел. Ты вот далеко уйдешь, если к тебе бревно привязать? А так смотри как ловко - зверь бежит, за ним бревно, он быстро устанет, бери его теплым, режь да ешь. Хорошо я придумал? Только что же все-таки в приманку положить… Это быки какие-то, им тут и без нас еды много… Вина, что ли, кувшин? Я бы на вино клюнул.

– Заморимся мы твой капкан делать, - решительно отверг эту идею маг. - Так управимся, без всяких потасков. Я демонов голыми руками ловил, неужели какого-то быка не поймаю?!

– А ты пробовал - с быками-то? - хмыкнул Логмир.

– Вот сейчас и попробую.

Дичь, найденная Логмиром, оказалась маленьким стадом сморе но. Со спины сморено больше всего напоминают тибетских яков - крупные, рогатые, шерсть густая и черная. Только намного короче - все-таки таких морозов, как в Тибете, тут не бывало. Эти создания сохранились только здесь, в долине Стоячих Камней. Внешний мир уже давно забыл о том, что когда-то существовали такие существа - сморено.

Что в них особенного? Ну, это сразу становится понятным, если посмотреть спереди. Строение челюстей, да и всей пищеварительной системы. У сморено нет зубов, и верхняя челюсть у них абсолютно нефункциональна. Зато нижняя - еще как. Она очень большая, достает до земли, и формой больше всего напоминает сплющенный экскаваторный ковш. А передний край заострен - сморено регулярно точат его о камни. Питаются они очень просто - бегут как можно быстрее. Высокая трава на их пути срезается этим «ковшом», очень быстро образуя настоящие стога. А дальше сморено ее всасывает, отправляет в зобовое отделение желудка, там она перетирается в жвачку, и уже после этого начинает перевариваться. Живая газонокосилка.

Сморено жили в этой долине уже многие века, здесь сменились сотни поколений этих шерстистых травоядных. У них имелся естественный враг - вондак’ала, хищник семейства кошачьих. Не очень крупный - он нападал в первую очередь на молодняк и заболевших. Время от времени (особенно весной) сморено устраивали поединки и между собой - за самок, за престиж в стаде или просто так. В драках они использовали все те же челюсти-газонокосилки - разбегались посильнее, и старались забежать сбоку и подрезать противнику ноги. Так же они защищались и от вондак’алы. Рога давно превратились в рудименты. В общем, постоять за себя сморено могли.

Но сегодня в их простой и понятный мирок пришло нечто новое, от чего они защищаться не умели. Непонятные двуногие, один из которых двигался так быстро, что никакой глаз не мог уследить, а второй и вовсе летал по воздуху и больно жалился. Бедные травоядные сначала пытались обороняться, но очень быстро впали в панику, начали метаться, и в конце концов просто рассыпались в разные стороны. Двурукий оказался на редкость умелым загонщиком.

Великий маг сначала предлагал поджарить все стадо. Логмир в ответ возмутился, сказал, что это бессовестное расточительство мясных ресурсов, и им шестерым и одной зверуги (именно так и сказал) хватит так, что животы полопаются. А остальных они завтра сожрут.

Они отделили от стада одно конкретное животное, и погнали его в сторону дольмена, в котором отдыхали четверо остальных. Логмир постоянно появлялся то слева, то справа, не давая зверю сворачивать, а маг летел сверху и подхлестывал его легкими молниями. Едва заметными, чтоб только слегка пощипывало.

– А зачем мы его вообще туда гоним? - крикнул Креол. - Давай просто убьем!

– Командир, ты вообще в охоте что-нибудь понимаешь, или нет? - строго посмотрел наверх Логмир. - Ты глянь, какая туша - ты сам ее потом до стойбища волочь будешь? Ну так давай, взваливай на горбятник, а я помогу… мысленно. Подбадривать тебя буду, успехов желать. Не-е-е, пусть уж он сам бежит, своими копытами…

Сморено послушно бежал. Точнее, мчался, не помня себя от ужаса. Трое безволосых двуногих (Логмир с такой скоростью перемещался от одного бока к другому, что казался сразу двумя людьми) вызывали у него панический страх. Он понятия не имел, что можно делать в такой ситуации, кроме как бежать с максимально возможной скоростью, надеясь, что охотникам когда-нибудь надоест за ним гнаться, и они отстанут. Так он, в принципе, и делал.

Хотя выбор Креол с Логмиром сделали на редкость неудачный. Им следовало бы отобрать какого-нибудь теленка помоложе, а они вместо этого хапнули самого здоровенного бугая в стаде, грозу быков и мечту коров. В прошлом году этот черный великан в гордом одиночестве убил крупного вондак’алу, выйдя из боя без единой царапины. Да, сейчас он был напуган и ничего не соображал, но полторы тонны живого веса, вооруженные острейшим «ковшом» и несущиеся со скоростью курьерского поезда, - это более чем реальная угроза. И через несколько минут это подтвердилось.

Впереди показался дольмен, ставший местом ночлега для шестерых существ. На его вершине виднелись силуэты Витааля и лода Гвэйдеона - они благополучно пробудились и сейчас вели степенную беседу на тему ямба, хорея и амфибрахия. Ну, о какой-то чепухе в таком роде. Завидев охотников с добычей, они только махнули им руками и продолжили спорить о роли лорда Байрона в нигерийской литературе.

А сморено мчался прямо на дольмен. Он его видел. Он понимал в глубине своего крохотного парнокопытного мозга, что врезаться в каменную глыбу - не самый умный поступок из возможных. Но слева и справа свистели катанами Логмиры, а сверху его подбадривали молнии Креола. И он мчался прямо на дольмен.

Логмир же с Креолом настолько увлеклись своим лихим ковбойством, что уже совершенно не обращали внимание на то, куда гонят этот потенциальный шашлык. Да и вообще смысл погони как-то потерялся - осталась только сама погоня.

И в тот самый момент, когда до рокового столкновения и превращения здорового зверя в расцвете сил в огромный плоский бифштекс оставались считанные секунды, наружу вышла Ванесса. Зевая, потягиваясь и вдруг неожиданно обнаруживая, что ее против воли сделали участницей корриды. А Вон всегда испытывала некое подсознательное отвращение к корриде…

– А-а… - только и успела выговорить она, глядя в совершенно одичавшие глаза, приближающиеся с бешеной скоростью.

Что крикнул Креол, никто не расслышал. Точнее, все расслышали, но предпочли сделать вид, что приключилась временная глухота. Потому что он крикнул нечто настолько непечатное, что его бы не одобрил даже покойный Поляков.

А одновременно с криком Креол выпустил сразу два заклинания. Он буквально схватил ученицу ментальным щупальцем и мгновенно поднял ее на полсотни метров в небеса. Перестарался. И в то же время ударил в сморено таким шквалом огня, что несчастное животное опять-таки мгновенно превратилось в обугленную головешку.

В таком виде он и ударился о дольмен. Витааль не удержался и плюхнулся с другой стороны.

– Никогда такого не видел… - пробормотал он, поднимаясь на ноги.

Лод Гвэйдеон, беспокойно поглядывая на парящую в воздухе Ванессу, спустился сам.

Когда измученную девушку спустили на землю, та выглядела очень бледной и очень зеленой. Такая вот смесь. Она любила летать, но только на комфортном коцебу, в домашних условиях. А вот самой по себе (или на спине у Креола) ей летать совсем не нравилось. Страшно и мутит.

– Гады… - едва сумела простонать она, усаживаясь на траву. - Вам заняться больше нечем, да? Если за целый день ни разу надо мной не поиздевались - день пропал даром? Гады…

Креол стоял, смущенно пряча глаза. Ему хватило благоразумия не напоминать, что он только что спас ей жизнь. Потому что спас он ее как бы от самого себя.

– Меня же чуть не убили!

– Да, они это могут… - не менее смущенно поковырял носком сапога землю Логмир. - С этим бычьем надо поосторожнее…

– Хр-р-р!

– Да ладно, подруга, чего ты… Сейчас вот шашлычок забабахаем… Вкусный.

– Да засуньте вы себе этот шашлычок!… м-м-м, как пахнет… - неожиданно потянула носом она. - А я кетчуп захватила или нет?…

Ванесса так резко передумала, потому что после прожаривания, устроенного Креолом, сморено действительно начал пахнуть потрясающе соблазнительно. Хотя мясо все равно пришлось разделывать и готовить по-настоящему, на костре. Все-таки никто не ест бычью тушу с костями, кишками, шкурой и прочей требухой.

Но когда Ванесса вонзила зубы в сочное нежное мясо, коего не ела никогда раньше, и вряд ли будет есть когда-нибудь в будущем, она простила Креолу с Логмиром их бестолковый охотничий эпатаж. Потому что жареный сморено того стоил.

К тому же кетчуп она захватила.

Глава 29

Так, чеснок мы съели… Кто-нибудь знает, капуста на вампиров действует?

Блэйд

За спиной остался туннель Каменного Неба. Впереди нарисовался висячий мост через пропасть. А над ним - какие-то странные силуэты. Только очень уж бледные, уши заостренные, за спиной летучемышиные крылья, а конечности скорее волчьи, чем человеческие. Волос на теле нет совсем - совершенно лысые. Двигались они довольно быстро, и точно сосчитать их не получалось, но по меньшей мере сотня.

– Хабова мать! - ахнул Логмир. - Чтоб мне провалиться… Вампиры Сумура! Папой клянусь, вампиры! Прямо из Серой Земли!

– Вампиры? - нахмурился лод Гвэйдеон, вытягивая меч. - Они не очень-то похожи…

– Да это дикие. Уроды, скотины, даже говорить не умеют. Зато света не боятся.

Света они и в самом деле не боялись - солнце стояло в зените, жарило вовсю, но вампиры Сумура даже не думали как-то из-за этого страдать. Этот подвид нежити издавна обитал в горах Серой Земли, и опять же издавна служил серым колдунам чем-то вроде цепных псов. Поодиночке эти твари стоили немногого, но вот целой сворой…

– Что встали - переходим! - приказал Креол, ступая на мост.

На этой стороне он задерживаться не собирался: Канал, захлопнутый им вчера, явно намеревался раскрыться снова, причем очень резко и очень широко. Создавалось такое впечатление, что кто-то позаботился о том, чтобы вновь пробудить его к жизни. В принципе, он догадывался, кто именно.

– Может, не стоит? - опасливо посмотрела на кружащих над головой вампиров Ванесса.

– Не задерживаемся! - прикрикнул на нее маг. - Это ловушка! Надо переходить быстрее, тут…

Сзади что-то оглушительно хлопнуло, и Вон одним махом пробежала сразу метров двадцать. Правда, обернувшись, она поняла, что ничего страшного еще не произошло - это всего лишь вернулся на свое место Канал, вновь оставив Султана Земли наедине со своими злобными мыслями. Правда, теперь этот стихийный портал начал расширяться…

– Не теряйся, подруга, они неопасные! - утешил ее Логмир, зачем-то вытаскивая катаны.

– Неопасные? - не поверила девушка. - Точно неопасные?

– Ну, пока не нападают - неопасные. А вот если нападут…

Лод Гвэйдеон быстро заряжал арбалет керефовыми болтами, и еще несколько запасных сунул в кармашки на ложе - чтоб не копаться при перезарядке. Против вампиров простая сталь обычно не помогала.

– Будем надеяться, что… - начал было Креол.

В доме отшельника открылось окно. Отсюда было плохо видно, что именно там происходит, но через несколько секунд из него вылетел еще один крылатый силуэт. И стремительно помчался к шестерым на мосту.

Когда он подлетел поближе, стало ясно, что эта женщина. Причем очень эффектная - высокая, бледная, пепельноволосая и очень красивая. На серую она походила мало - похоже, полукровка. И ни у кого не было сомнений, что собой представляет ее вторая половина - за спиной женщины росли крылья, уши оказались остроконечными, а изо рта выпирали острейшие клыки. Плащ серый.

– Асмодея Грозная? - уточнил Креол.

– Да-а, - медленно кивнула колдунья, приземляясь на мосту. Хлипкое сооружение ощутимо закачалось. - Какая мощь… О Нъярлатхотеп, какая мощь…

Ванесса моментально возненавидела эту вампиршу. В ее горящих глазах, устремленных на Креола, ощутимо перемешалось благоговейное почтение и вожделение.

– Это вы убили тех слабосилков? - заинтересованно спросила Асмодея. - Антикваро и остальных?

– Я, - не стал отрицать Креол. - А что - нельзя?

– О, вы были в своем праве! - поспешила успокоить его вампирша. - Вы воистину великий колдун, владыка…

– Маг!!! - бешено проскрежетал Креол. - Ну когда, когда вы запомните?! Сколько раз мне еще придется вас поправлять?!! Я! Не!! Колдун!!!

– Разве суть в названии? - удивилась колдунья. - Владыка, вы возвращаетесь от Султана Земли… вам удалось достать Сердце?

– Святой Креол, мне убить ее? - тихо предложил лод Гвэйдеон.

– Не смей прерывать беседу Высоких, смерд! - яростно сверкнули глаза Асмодеи. - За такое вопиющее непочтение тебя ждет наказание!

Судя по всему, она попыталась воздействовать на лода Гвэйдеона чем-то вроде болевого шока. Но к ее великому удивлению, паладин даже не заметил ее потуг - сверкающая броня веры защищала его прочнее любого щита. Серебряные Рыцари уже много веков занимались умерщвлением колдунов. Да и нежить тоже не гладили по головке.

– Ты крепче, чем я думала, старик… - недоуменно пробормотала она, всю больше скрючивая когтистые пальцы. - Неужели ты ничего не чувствуешь?

– Святой Креол, позволь мне… - с трудом удерживался, чтобы не проткнуть колдунью, лод Гвэйдеон.

– Хой, шваруба диа [28], прекрати свои штучки! - потребовал Логмир, чиркая Рарогом и Флеймом друг о друга. - Командир, давай ее выпотрошим! Ну давай, а?

– А правда, чего мы ждем? - потрясла Креола за плечо Ванесса.

– Ваши слуги слишком много себе позволяют, Владыка! - вскипела Асмодея. - Я вынуждена проучить их…

– Не сметь! - резко взмахнул рукой Креол.

Колдунья отшатнулась, как будто он ее ударил. Из уголка рта начала сочиться кровь.

– За что, Владыка?… - растерялась она. - Я же всего лишь…

– У тебя есть одна минута, чтобы заинтересовать меня, женщина, - холодно скрестил руки на груди Креол. - Потом я тебя убью.

– Но… но, Владыка!… - искренне удивилась такому отношению Асмодея.

– Пятьдесят секунд, - поднял руку Ванессы с часами Креол.

– Подождите, Владыка, выслушайте! - выставила перед собой руки колдунья. - Вы намного могущественнее, чем Бестельглосуд Хаос!

– Знаю. Это ведь ваш нынешний глава?

– Да, и мой старший брат, - равнодушно отмахнулась Асмодея. - Владыка, с моей помощью вы могли бы свергнуть его и занять место на Сером Троне! У вас уже есть три Сердца, а я помогу добыть четвертое! Вы и я, вместе мы могли бы править всей Серой Землей… всем миром!

– Пятнадцать секунд, - постучал по часам маг. - И мне пока что неинтересно.

– Неинте… но, Владыка! - пораженно расширились глаза вампирши.

Она не могла понять, как кто-то может не соблазниться таким предложением. Всю жизнь Асмодея Грозная почитала силу, боготворила силу, преклонялась перед силой. Многие годы Бестельглосуд Хаос был для нее божеством - ибо был сильнее ее. Кроме него среди серых было еще только два колдуна могущественнее, чем Асмодея: их мать Руаха Карга и еще один брат - Яджун Испепелитель. Но Бестельглосуд был сильнейшим, а потому главнейшим. Но сейчас она видела перед собой силу, значительно превышающую мощь Бестельглосуда - Креола Урского. И она мгновенно позабыла о брате и прочей родне, с первого взгляда влюбившись в шумерского архимага. И точно так же позабыла бы и о нем, повстречай кого-то еще сильнее. Увлекающаяся натура.

Креол насмешливо скалился. Он расшифровал ее мысли с первого же взгляда, и теперь преисполнился к Асмодее глубочайшим презрением. Он-то сам никогда не лизал пятки кому-то, кто сильнее, наоборот - всегда стремился превзойти этого кого-то, чтобы потом взглянуть на него сверху вниз. И обычно ему это удавалось. И уж конечно, Креол никогда не предавал своих.

– Твое время истекло, женщина, - криво усмехнулся он. - Это все, что ты имела мне сказать?

– Да… да… - все еще не в силах поверить, что ее отвергли, выдавила из себя Асмодея. - Владыка…

– Хой, командир, ты щас что-нибудь умное будешь рассказывать? - дернул Креола за рукав Логмир. - Ну, на тему, какая эта шварубих плохая, и как всем, даже ей самой, будет лучше, когда ты ее убьешь? Или обойдемся без морали?

– К Кингу мораль! - кивнул Креол, бросая заклятие Десяти Лезвий.

Вообще-то, сначала он хотел метнуть Огненный Шар - против вампиров нет средства лучше огня. Но вовремя успел передумать: применять огненную магию на деревянном мосту над пропастью - не самое разумное занятие.

Оскорбленная до глубины души Асмодея даже не попыталась увернуться или защититься. Она стояла столбом и растерянно смотрела на великого мага. В ее глазах стояли слезы горя и унижения. Лезвия прошили ее тело насквозь, но она не заметила и этого - просто стояла и пыталась справиться с комком в горле. Впрочем, раны тут же начали затягиваться - вампира так просто не уничтожишь.

Но слезы быстро высохли. А в глазах появилось совсем другое выражение - бешенство отвергнутой фурии. Есть ли на свете что-нибудь страшнее женщины, которая предложила кому-то всю себя, а от нее брезгливо отвернулись?

– Убе-е-ейте и-и-ихххх!!! - завизжала она, резко взмахивая крыльями.

Крылья вампирши оканчивались бритвообразными когтями. Один из них задел веревку, натянутую между огораживающими колышками, воткнутыми вдоль моста, и та лопнула. Мост колыхнуло, и все, кто стоял справа - сама Асмодея, Креол и Витааль - полетели в пропасть…

– Святой Креол!!! - рыбкой метнулся следом лод Гвэйдеон.

Но его схватили за руки Логмир и Ванесса, с огромным трудом удерживая бьющегося паладина. Он был сильнее их обоих, вместе взятых.

– Отец, не дури! - заорал ему в ухо Двурукий. - Ты что - птица?! Чем ты ему поможешь?!

– Да ему не надо помогать, он летать умеет! - вторила ему Ванесса, с неуверенностью глядя в клубящийся внизу пар, в котором только что исчезли две фигуры. - Умеет… точно умеет…

Простая логика остудила пыл паладина. Он затих и уставился вниз - туда, где пропал тот, кому он клялся в вечном служении.

Витааль тоже висел над пропастью. Но его чешуйчатую руку удерживала другая - огромная и волосатая. Эйста передергивало от отвращения - он коснулсядэвкаци! Но в данном случае альтернативой было падение в глубочайшую пропасть, поэтому он не вырывался и позволил втянуть себя обратно на мост.

– Индрак вернул долг, - холодно прорычал дэвкаци. - Больше Индрак ничего не должен эйсту.

– Согласен… - еле выговорил Витааль. Его жабры расширились до максимума и из них с шумом вырывался воздух. - Спа… спасибо…

– Индрак просто вернул долг, - рыкнул гигант. - Благодарить не надо.

И резко сорвал со спины щит, закрываясь от устремившихся со всех сторон вампиров. Крылатые твари ринулись вниз, как только до них донесся приказ повелительницы. Зубы, похожие на белые иголки, нацелились на живые мишени. Растопыренные когти задних лап словно бы еще больше заострились.

– И-и-эх!!! - ударил вверх башенным щитом дэвкаци.

Он метнулся вперед, прикрывая от атак Ванессу и Витааля - самых незащищенных. Пистолет и паровой шипомет заработали одновременно, паля в белый свет, как в копеечку. Уродливые создания только злобно шипели, когда пули и шипы попадали в них.

Но вот керефовые болты действовали куда эффективнее! Лод Гвэйдеон стрелял скупо, не тратя понапрасну ограниченный запас патронов, но каждый его выстрел убавлял количество вампиров на единицу - они просто рассыпались в пыль. От атак он оборонялся гольбейном в левой руке, и его острие тоже отправляло крылатых тварей к праотцам. Потом болты начали заканчиваться - все-таки кереф очень дорог, и запас был не так уж велик. Лод Гвэйдеон, жалея о том, что при нем нет копья, вытащил меч, и начал с бешеной скоростью вращать им вокруг головы. Вампиры порскнули в разные стороны, спасаясь от ужасного оружия.

– Надо переходить! - крикнул паладин, первым подавая пример. - Они могут обрушить мост!

Зря он это сказал. Вампиры Сумура все-таки не были совсем уж безмозглыми - они понимали человечью речь и кое-что все же соображали. Десяток бестий тут же метнулся к концу моста - рвать веревки.

По мосту промчался белый вихрь, резко затормозивший на самом конце. Рарог и Флейм замелькали в воздухе, безжалостно кроша вампиров. Их лезвия действовали не так эффективно, как Белый Меч, но без крыльев и лап твари стоили немногого. Логмир спихнул останки в пропасть, обернулся и заметил, что на противоположном конце моста творится то же самое - там тоже копошатся вампиры, яростно грызущие веревки. Вихрь промчался в другую сторону, едва не столкнув в бездну громоздкого Индрака.

Могучий дэвкаци медленно шагал вперед, прикрываясь щитом. Он даже не пытался обороняться - против этих суетливых летучих чудовищ его молот ничем не мог помочь. Он предоставил охрану лоду Гвэйдеону, идущему впереди и расчищающему путь, а сам играл роль передвижной крепости для Ванессы и Витааля. Эйст старался держаться подальше от гиганта, но все же не настолько далеко, чтобы выйти из-под надежного укрытия. Когти вампиров и так то и дело царапали его чешую, оставляя белесые отметины.

Ванесса, закусив губу, палила в пикирующих тварей, одновременно стараясь не думать о том, что Креол до сих пор не появился из-под белых облаков на дне пропасти. Те же самые мысли отчетливо читались на лице лода Гвэйдеона. Даже сквозь шлем.

– Ну быстрее же!!! - взмолился Логмир, в восьмой раз пересекая мост. Он едва успевал отгонять вампиров от одного конца, как они уже собирались у другого.

– Индрак… идет… - пропыхтел дэвкаци, еле удерживаясь на ногах после очередного толчка.

Вампиры избрали новую тактику - они разгонялись и врезались в медленно движущегося по мосту титана. Поодиночке им не хватало весу и силы, чтобы опрокинуть его, но когда они стали делать это одновременно втроем-вчетвером… Индраку приходилось несладко. Хорошо еще, что Ванесса и Витааль отгоняли часть летунов. Да и лод Гвэйдеон не дремал - опытный паладин уже расправился с доброй четвертью вампирской своры. Арбалет, гольбейн и Белый Меч трудились без устали.

Ванесса решила, что надо будет отдать неразменный пистолет Креолу на усовершенствование. Пусть заменит пули на серебряные. Если, конечно, он еще жив… При этой мысли внутри нее все похолодело.

А Креол тем временем стремительно падал в пропасть. И рядом с ним падала Асмодея Грозная. Маг и колдунья вцепились друг в друга и летели вниз, прямо к лавовому потоку. Вампирша пыталась выцарапать Креолу глаза, а тот старательно душил ее, как небезызвестный мавр свою пассию.

– Отпусти крылья, идиот! - прохрипела Асмодея, - Я еще могу спасти нас обоих, я умею летать! Прими мое предложение, и останешься жив!

Креол весело заржал.

– Энлиль Колебатель, да ты спятила! - радостно воскликнул он. - Женщина, я тоже умею летать, не хуже тебя!

– Тогда отпусти! - взвизгнула колдунья. - Мы же сейчас сгорим, ненормальный!!!

– Ты - сгоришь, - согласился маг. - Ты нежить. А я архимаг, огонь - моя стихия!

В подтверждение этого он выдохнул мощный язык огня, опалив Асмодее лицо. Та завизжала от боли и вцепилась клыками Креолу в плечо. И завизжала еще громче, яростно отплевываясь.

– Это заклятие Ядовитой Крови, - ласково сообщил маг. - Отличное средство против кровососов. Нравится?

– Не нравится!!! - в диком ужасе заорала вампирша - огненная река приближалась все быстрее и быстрее. Уже ощущалось ее опаляющее дыхание…

Вокруг Креола воздвигнулся Ледяной Доспех - архимаг архимагом, но он все-таки не мог просто взять и нырнуть в лаву без какой-либо защиты. Асмодея заметалась по своему арсеналу, ища что-нибудь, способное помочь от огня, и ничего не нашла. Проклятия, анимагия, некромантия, колдовство, вампиризм - вот в этом она понимала.

– Отпусти, отпусти, отпусти!!! - завизжала она, безуспешно вырываясь из мертвой хватки ухмыляющегося Креола.

А через секунду две сцепившиеся фигуры с оглушительным плеском исчезли в бурном потоке лавы…

Некоторое время гладь огненной реки оставалась спокойной. Но потом из нее с чмокающим хлюпом вылетела черноволосая фигура с сумкой на плече, покрытая толстой ледяной коркой. За ней оставалось что-то вроде ракетных выхлопов, только очень и очень холодных. Однако пятки у Креола дымились.

– Пусть огонь тебе будет пухом, - саркастично пробормотал маг, стремительно поднимаясь вверх - туда, где виднелась тонюсенькая ниточка, протянутая над пропастью, и множество точек, мелькающих в голубом небе…

Логмиру давно осточертело летать туда-сюда по мосту. Он едва успевал отогнать вампиров от одного конца, как они уже собирались на другом. Толстые веревки держались едва-едва. Лод Гвэйдеон, подобно неутомимому голему, по-прежнему работал мечом, отгоняя этих москитов-переростков. Правда, теперь он уже махал им не над мостом, а под, просовывая лезвие меж досок. Уцелевшие вампиры вновь сменили тактику и начали ломать мост снизу. Там катаны Логмира уже не могли до них дотянуться. Индрак шел все медленнее и медленнее - каждая следующая доска угрожала обвалиться под громоподобным дэвкаци. Но до твердой земли оставалось всего метров тридцать, и он твердо намеревался дотянуть их до конца. Ванесса и Витааль уже давно бросили стрелять из своих орудий, и вместо этого придерживали гиганта, стараясь распределить вес на как можно большее число перекладин.

А вампиры, естественно, не собирались отпускать жертв. Они бессильно ярились, не осмеливаясь подлетать ближе - Белый Меч, отправивший в небытие изрядную толику их собратьев, внушал им почтительный трепет. А башенный щит Индрака надежно прикрывал остальных членов отряда. Поэтому они пытались не растерзать мишени, как поступили бы в другом случае, а хотя бы просто сбросить их в пропасть. Не съесть, так хотя бы убить…

До твердой земли осталось метров десять. Еще один рывок, и все. Обозленные вампиры стремительно слетелись в один огромный шар. Правда, добрых три десятка тварей рассыпались прахом усилиями лода Гвэйдеона, и еще около двадцати исчезли в пропасти, рассеченные на куски Рарогом и Флеймом. Да и Вон удалось все-таки пришибить пару-тройку - с перебитым крылом вампир моментально погибал. Ибо падение в лаву никого не красит.

И тем не менее еще почти полсотни вампиров пребывали в полном здравии. И это был их последний шанс - ударить всем клубком, сбросить лода Гвэйдеона вниз и спокойно разорвать в клочья остальных. Пятьдесят вампиров одновременно взмахнули крыльями, резко устремляясь вперед…

Из пропасти ударил огненный столб чудовищной мощи. Настоящее извержение вулкана. Клубок вампиров разметало, как лопнувший воздушный шарик. Добрая половина крылатых тварей рухнула в пропасть, дымя, как подбитый аэроплан. Остальные в полном шоке вспархивали крыльями, кое-как удерживаясь в воздухе.

А следом за столбом огня из бездонной глубины поднялся гордый и довольный собой Креол. Маг завис в позе статуэтки «Оскар» и растянул губы в улыбке, пересчитав свой отряд и убедившись, что все живы и покалечены не слишком серьезно.

– Ну?! - гаркнул он, швырнув несколько огненных шаров и молний в уцелевших вампиров, и уже спокойно вступая на твердую землю.

– Командир! - просвистел в воздухе Логмир, в две секунды пересекший весь мост. В последний раз. - Хабова мать, жив все-таки!

– Святой Креол! - откинул шлем лод Гвэйдеон, сходя с моста. - Хвала Пречистой Деве!

– Великий шаман! - гулко пророкотал Индрак.

– Архимаг! - не пожелал отстать от природного врага Витааль.

А Ванесса просто молча стиснула его в объятьях. Да так, что Креол на миг пожалел, что не погиб в этой чертовой пропасти. И он мстительно ответил на объятья. Теперь уже Ванесса что-то придушенно пискнула и начала вырываться - Креол как следует натренировался на Асмодее Грозной.

– Это была последняя, - черкнул в блокноте лод Гвэйдеон. - Все эмиссары серых мертвы.

– Увы, это только эмиссары… - вздохнул Витааль. - На Серой Земле многие сотни колдунов, и среди них найдутся и посильнее этих…

– Вот уж что меня нисколько не беспокоит! - фыркнул Креол. - Знаешь, как вычислить силу армии магов?

– Ну, вероятно, следует найти силу среднего мага в этой армии, а потом перемножить на число солдат? - предположил многомудрый эйст. - Среднее арифметическое помножить на… думаю, я могу составить формулу.

– А вот и неправильно. Сила армии магов равняется силе самого сильного мага в ее составе! - хитро прищурился Креол. - И не более.

– Как это? - не поверил Витааль.

– Кажется, я понимаю, - нарушил молчание лод Гвэйдеон. - Это можно сравнить с фехтованием. Подумайте, магистр: предположим, против вас выступает множество воинов, вооруженных рапирами. И у вас тоже рапира. Но в данном случае они не могут напасть на вас все разом - они же будут мешать друг другу. Одновременно на человека может напасть не более восьми противников - большему числу просто не хватит места. Соответственно, если вы способны одолеть восьмерых, вы справитесь с любым числом. Само собой, следует сделать поправку на то, что вас могут ранить, вы устанете, а вот у врага все время будет свежее пополнение, но вы же поняли мою мысль?

– Ага, точно, - согласился Логмир. - Я, когда катаномашествую, так мне по хабу, сколько там солдат! Если нет кого-то ловчей меня, буду побеждать, пока не устану!

– Аналогия достаточно близкая, - благосклонно кивнул им обоим Креол. - Действительно, все примерно так и обстоит. Маги дерутся один на один… или небольшими группами. А если в сражении участвует много магов, им всем приходится творить одно заклинание. Одинаковое. Потому что если хотя бы пара десятков магов начнет колдовать каждый на свой лад, получится такая дикая смесь, которая может привести к чему угодно… А уж если их сотни…

– Но ведь это конкретное заклинание будет усилено в сотни раз! - продолжал спорить Витааль.

– Верно. Но оно все равно останется одно. И не усиленное - заметь! - а просто… расширенное, что ли. Накрывающее большую площадь. И я просто ставлю против него защиту, и плевать мне, насколько оно велико. А потом бью сам.

– И они тоже выставляют защиту! - поспешил продолжить Витааль. - Уже против вашего заклинания!

– Снова верно. Но вот в чем фокус - каждый из них должен успеть выставить защиту сам. Они просто не успевают подготовить коллективное заклинание. А поскольку большая их часть намного слабее меня, я их защиты просто проламываю. И число магов с каждым разом уменьшается…

Витааль задумался над сказанным. Признаться, он так и не понял, в чем тут суть. Впрочем, чтобы по-настоящему это понять, требовалось самому быть магом. И, желательно, опытным.

– Ну ладно, это все равно очень приблизительный пример, на деле обычно бывает не так, - поспешил дополнить себя Креол. - Но основное правило таково - нельзя добиться перевеса, просто увеличивая количество магов. Куда важнее качество. Потому-то в войнах обычно участвуют все-таки солдаты, а для усиления к ним прилагается десяток-другой чародеев. А то и вовсе только один-два, но по-настоящему сильных. Это даже лучше.

Глава 30

Если прибор не работает, стукни по нему молотком. Если он после этого раскололся, значит его все равно надо было выбрасывать.

Главный закон ремонтника

Поздним вечером коцебу медленно вывинтился из песка и начал подниматься в воздух. Усталые члены отряда разошлись на отдых. Витааль отмокал в ванной, Индрак набивал брюхо, Логмир отправился на боковую и даже железобетонный лод Гвэйдеон расстался с доспехами и блаженно протягивал босые ноги к камину. Рядом в мягких креслах восседали Креол с Ванессой с бокалами вина. На завтра у мага была назначена уйма работы, но сегодня он собирался немного отдохнуть.

А еще они рассматривали маленькую подушечку в руках Хуберта. И то, что на ней лежало.

– Он сдох? - хмуро поинтересовался Креол, потыкав крохотное тельце пальцем.

– Нет, сэр, он просто так пахнет, - невозмутимо ответил брауни.

– Хуберт, а где ты его нашел? - с брезгливой жалостью приподняла крохотное крыло Ванесса.

– В кладовой, мэм. На дне мешка с сахаром. И должен заметить, сахара там осталось очень мало.

Само собой, этот диалог относился к Хубаксису. Маленький джинн лежал в совершенно невменяемом состоянии, его единственный глаз напоминал сгнившую вишню, изо рта и носа непрерывно текла слизь, а кожа на ощупь мало отличалась от хлебного мякиша. Даже рог как-то обвис.

– Так, так… - осторожно вытащил из шестипалых ручонок пустой мешочек Креол. Он вывернул его наизнанку, понюхал и оглушительно чихнул. Нос начал стремительно краснеть. - «Дыхание Себека»… У нас в Шумере такого не росло - только в Та-Кемет. Жуткое зелье. Отрава даже для джиннов. Интересно, где он его достал?

Ванесса тем временем освободила от бремени вторую руку бесчувственного джинна. То самое стеклышко, из-за которого он сумел так здорово подсесть. Она аккуратно положила его на пол, и с силой ударила острым каблучком. Во все стороны брызнули хрустальные осколки.

– И больше никогда не смей давать ему такую гадость! - грозно заявила она.

– Да я не уверен, что он хотя бы выживет… - пробормотал Креол, осторожно раскрывая Хубаксису пасть. Ножом, правда, а не пальцами - пачкать пальцы он не собирался. - Состояние овоща… А лечить джиннов ужасно сложно, у них очень нестандартная физиология… Обычные заклинания не помогают… Есть, правда, одно средство специально для такого случая, но нужны кое-какие ингредиенты…

– Может быть, я попробую? - предложил свои услуги лод Гвэйдеон.

Креол равнодушно пожал плечами, передавая подушечку паладину. Разумеется, у того ничего не вышло: Серебряные Рыцари умеют врачевать только раны, и только у людей.

– По-моему он в порядке… - неуверенно сказала Вон, переворачивая джинна на живот. Его тут же стошнило ей на колени. - Прочистить как следует желудок, и все…

– Вряд ли это поможет, леди Ванесса, - задумался паладин. - Боюсь, наш маленький друг полностью утратил разум…

– Он утратил его давным-давно, - фыркнул Креол. - Раньше ему это не мешало.

– А еще, мне кажется, он немного переедает… - продолжал размышлять лод Гвэйдеон.

– Очередная сенсация! - громко восхитилась Вон. - Лод Гвэйдеон, он просто обкурился по уши, промыть желудок, вот и все…

– Проще уж убить… - задумчиво прищурился маг. - К тому же у джиннов очень ценная кровь…

– Архимаг, у вас найдется минутка? - вошел в гостиную Витааль в купальном халате. - Мне тут кое-что пришло в голову…

– Магистр, почему вы все время надеваете мой халат? - с первыми признаками грозы в голосе спросила Ванесса.

– Потому что у меня нет своего, - дал логичный ответ Витааль. - А халат архимага мне великоват. Так мы можем на минутку отойти? Побеседовать…

Креол неохотно покинул глубокое кресло и удалился с эйстом в дальний конец гостиной. Они некоторое время о чем-то шептались, причем в разговоре то и дело мелькало слово «купить». Маг, сначала равнодушный, с каждой минутой все больше заинтересовывался, а потом и вовсе начал довольно потирать руки. В конце концов они вышли в холл, включили магическое зеркало и продолжили разговор уже там.

Вон довольно долго ерзала, пытаясь услышать, что там обсуждают эти двое, и слегка дулась, что ее не включили в компанию, но вслух обиду не высказывала. Потому что привыкла, что если Креол не хочет о чем-то говорить, из него этого клещами не вытянешь. А вот если хочет - сам расскажет, да еще столько, что пожалеешь, что спросил.

Лод Гвэйдеон последний раз шевельнул босыми пальцами и начал торопливо напяливать доспехи. Привык он к ним - все-таки две трети жизни провел в этом экзоскелете. Без них всякий настоящий паладин чувствует себя голым. Да и будет голым - Серебряные Рыцари не носят никакой одежды, кроме утолщенного нательного белья под латами.

– Все, я пошла спать! - громко заявила Ванесса, окончательно поняв, что ее не собираются посвящать в идею, явившуюся к Витаалю. - А вы как хотите!

– В общем, так и сделаем, - быстро закруглил обсуждение Креол, выключая зеркало. - Пожалуй, ты прав, лишним это не будет.

Витааль согласно кивнул. Он тоже считал, что лишним это всяко не будет.

Теплым осенним утром коцебу приземлился на вершине небольшого плато. Вообще-то, времена года в этих местах были чисто условным понятием - рукой подать до экватора. Сезонов только два - сухой и дождливый. Точнее, только сухой - Мертвые Пески, покрывающие запад Закатона, практически не знали дождей.

Отсюда открывалась великолепная панорама. Далеко на востоке виднелось начало Тлоаля - одного из его притоков. Впрочем, наполовину пересохшего. Там же начиналась граница Кай-Хемеала. Нынешняя граница - когда-то она простиралась намного дальше во все стороны. Увы, распространять свою власть на бесплодную пустыню нынешний султан не считал нужным. Мороки много, пользы мало.

А внизу открывалась огромная и совершенно сухая впадина. Когда-то это место было озером. Большим горным озером. Его питал Маст-Арако, горная река, обрушивающаяся водопадом, а оно, в свою очередь, питало приток Тлоаля, поивший Кай-Хемеал. Сейчас Маст-Арако благополучно повернул дугой и изливал свои воды в Безлюдный океан, которому эта вода была нужна, как Мертвым Пескам песок. В результате сначала высохло озеро, а потом начала пересыхать и река. Весь Тлоаль, само собой, не пересохнет никогда - такой пустяк не мог отразиться на колоссальной реке, занимающей половину материка. Но вот его приток…

– Это сделал Султан Земли, - указал на каменные нагромождения Витааль. - Он трудился почти два года, но в результате все-таки повернул реку на запад. И погубил целую страну…

– Они же вроде пока живы? - не понял Логмир. - Да я там был в том году, ничего, живут пока, не помирают…

– Это агония. Эйст, лишенный пищи, тоже умирает не сразу, а только через три месяца. А государства дольше живут и дольше умирают.

Ему никто не отвечал. Все молча завидовали эйстам, способным три месяца обходиться без еды.

– Видишь, ученица, что я тогда имел в виду? - наконец нарушил молчание Креол. - Зверобог берет и разрушает источник воды, обрекая целую страну на медленное угасание. Зачем? А просто потому, что надо! А я сейчас возьму, и верну этот источник обратно, и всем снова будет хорошо. А заодно прибавлю себе еще капельку могущества. Мне не хватает уже совсем чуть-чуть…

– До чего?

– До последнего рывка. Сделаю это, а потом переплавлю жезл. Давно уже пора…

– Это очень благородный поступок, святой Креол, - согласился лод Гвэйдеон, глядя на горизонт в ванессин бинокль.

– Да, благородный, - насмешливо кивнул маг. Судя по холодным глазам, на благородство он плевал с высокой башни. Лишь бы польза была. - А еще выгодный. Знаешь, как трудно магу моего уровня найти такую вот глобальную проблему? Чтоб решение было максимально сложным и однозначно принесло всем пользу, и никому - вреда?

– А чего? - удивился Логмир. - Командир, да ты возьми, да просто разбросай над городом сто сорок три сундука серебра! И все счастливы!

– Ага, размечтался! - фыркнула Ванесса. - Сначала поубиваешь кучу народа своим серебром, а потом еще и валютный курс обрушишь! Безумно все будут благодарны! У нас вот деньги делают из бумаги…

– Из бумаги?! - не поверил Двурукий. - Подруга, да у нас полно бумаги! Давай понаделаем огромную груду! А у вас все на серебро обменяем!

– Оригинальное решение! - пару раз похлопала ему Вон. - В Германии после войны тоже так решили. И допечатались - за хотдог по миллиарду платить стали! И в России так было. А в Италии и сейчас лиры стоят дешевле туалетной бумаги. То есть стоили - сейчас-то все на евро перешли…

– Вы закончили? - хмуро посмотрел на них Креол. - Тогда молчим и смотрим.

Маг начертил на голом камне сложную фигуру, водрузил в ее центре жаровню и торжественно воскурил довольно вонючее благовоние. Слева от нее он положил лоскут красной ткани, а справа - белой. Затем он достал гитарную струну, завязал ее сложнейшим узлом, и также бросил в огонь. Потом он щедро плеснул туда самого обыкновенного пива и бросил баранью лопатку. В конце концов он широко расставил ноги, поднял жезл и произнес:

Собиратель Небес, насыпатель Земли,

Учетчик морской воды, пахарь поля,

Да будешь славен ты, Энлиль Колебатель!

Вздымается ветер, несет бурю,

Разрывается небо когтями твоими.

Разум страны, как горшок, расколот.

Поднимутся воды, и потоп выйдет.

Как дикий бык, потоп бушует,

Как ревущий осел, завывает ветер.

Перевернется земля,

Перевернется море,

Перевернется небо,

Бушует потоп, ураган и ливень,

Все уничтожено, превращено в глину.

Все Ануннаки поднимутся вместе,

Грянет гнев великих богов,

Будет потоп.

Слава!

Сначала ничего не произошло. Но потом там, вдалеке, послышался звук текущей воды. Он все приближался, приближался, приближался… и наконец по старому руслу хлынул могучий водопад. Горы словно сами собой шевелились, еле заметно сдвигались, освобождая место реке. Целый горный хребет по воле архимага заворочался в вековечном ложе. Половина материка пришла в движение, меняя очертания. Еле заметно, почти неощутимо, совсем бесшумно, но материковые плиты сдвинулись. Проигнорировать подобное было невозможно.

– Длань Энлиля - одно из девяти мощнейших заклинаний Шумера, - прокомментировал свои действия Креол. - Вызывает направленные тектонические сдвиги.

– Чего? - не понял Логмир.

– Колеблет землю! Перестраивает ее очертания! Если захочу, я все эти горы переставлю в другом порядке!

Остальные зачарованно глядели на серебристый поток, низвергающийся в высохшую впадину. Она на глазах заполнялась водой. Пройдет несколько недель, и здесь снова будет полноводное озеро, которое в свою очередь станет питать Тлоаль. Приток вновь нальется силой, и обнищавший Кай-Хемеал, стиснутый со всех сторон пустыней, начнет оживать.

– Родилось новое озеро, - тихо сказал Витааль. - Никогда не думал, что увижу такое чудо - озеро, созданное человеком.Одним человеком…

– А название у него есть? - спросил лод Гвэйдеон.

– Было… когда-то… Этого озера не существовало больше двух веков, его название давно забылось…

– Тогда мы можем назвать его сами? - загорелись глаза Вон. Она давно мечтала украсить географическую карту собственным названием. - Можно?

– Ну, полагаю, это должен сделать тот, кто его создал… - осторожно предположил Витааль. Ему тоже очень хотелось оставить след в мировой географии.

Креол некоторое время думал, а потом равнодушно пожал плечами. Он получил, что хотел, и дальнейшее стало ему безразлично. Собственно, если бы это озеро прямо сейчас высохло бы снова, он и не подумал бы огорчаться.

Поэтому вопрос о названии нового водоема пришлось решать остальным членам команды. И спорили они очень долго. Лод Гвэйдеон требовал увековечить Пречистую Деву или хотя бы святого Креола. Ванесса настаивала, чтобы озеро назвали в ее честь. Оснований на это у нее не было, но очень хотелось. Витааль считал, что нужно подобрать что-нибудь красивое, выразительное и отображающее великое деяние, свершенное здесь. Скажем, «Озеро Милости Архимага». Индрак, не любивший сложных названий, предложил простое - «Озеро С Водой». Ну а единственный вариант, выданный Логмиром, вряд ли пропустила бы цензура…

Креол наблюдал за этим с явным неодобрением - не мог понять, зачем столько спорить из-за такой чепухи. А когда понял, что так они могут чесать языком весь день, решительно вмешался.

– Тихо, - поднял руку он. - Сейчас я вас рассужу.

Он достал из сумки самый обыкновенный игральный кубик. Шестигранный.

– Один, два, три, четыре, пять, - произнес он, поочередно тыкая пальцем в каждого из товарищей. - Чей номер выпадет, тот и дает название.

– А если выпадет шесть? - спросила «двойка».

– Не знаю, - честно ответил Креол, бросая кубик.

Выпало шесть.

– Ну что, перебросим? - предложила Ванесса.

– Нет, - отказался маг. - Я сам его назову. Нарекаю тебя… м-м-м… нарекаю… Ану Сотворитель, должно же быть хоть одно хорошее название!

Вон нетерпеливо подпрыгивала, тяня вверх руку и стараясь обратить на себя внимание. Остальные терпеливо ожидали мудрого решения Креола. А тот тупо смотрел на низвергающийся водопад и ясно понимал, что в голове нет ничего, кроме откровенной ерунды, которой стыдно называть даже лужу. Креол никогда не умел давать названия.

Пятью минутами спустя коцебу поднялся в воздух, оставляя за собой новое озеро.

Безымянное Озеро.

Почему-то курс был взят не прямо на север, к острову Султана Воздуха, а на северо-восток.

– Мы летим в Сото, - объяснил Витааль. - Столицу Геремиады.

– Зачем? - потребовала объяснений Ванесса.

– Как вам сказать, барышня… - замялся эйст. - Архимаг считает… точнее, это я предложил, но он согласился, что нам не помешало бы туда заглянуть…

– Что у вас за секреты?! - возмутилась Вон. - Вы что, умрете, если расскажете?!

– А ты что, умрешь, если не узнаешь? - хмыкнул Логмир. - Ладно, подруга, не куксись, мне вот тоже ни хаба не сказали, так я ж не переживаю? Я вот сейчас винца выпью, колбаской закушу, и мне хоть солнце не свети…

– То ты, а то я! - заявила Ванесса и пошла требовать ответа от самого Креола.

Великий маг с самого старта засел в кузнице вместе с Индраком. Они на пару работали над его боекомплектом - молотами и щитом. Креол накладывал на большой молот заклятие Усиленного Удара, на маленький - Возврата, а на щит - Несокрушимости. Все это сопровождалось таким грохотом и жаром, что было страшно даже приближаться. Однако Ванесса все-таки вошла, с интересом глядя на процесс ковки.

Индрак, обнаженный по пояс, держал огромными кузнечными щипцами раскаленную болванку. Креол, также обнаженный по пояс, дубасил по ней кулаком. После каждого удара таким, казалось, легковесным инструментом стальной комок ощутимо проминался, приобретая все более законченную форму. Эти двое только что закончили переплавлять большой молот и теперь занимались маленьким.

– Ученица, не мешай! - крикнул маг, добавляя жару свободной рукой. - Держи крепче, не сдвигай!

– Индрак сделает, великий шаман, - пророкотал гигант. Он явно гордился, что такой мастер взял его в подмастерья.

Ванесса послушно присела в уголке, наблюдая за работой этих двоих. Креол, закончив свою часть, кивнул Индраку, и тот перенес щипцы в левую руку, а правой взялся за кузнечный молот. Маг сыпанул в огонь какой-то мусор, и к потолку взвилось ядовито-красное облако. Дэвкаци громко засопел, по лицу покатились крупные капли пота. Креол начал бормотать какое-то заклинание, а Индрак в такт ему - молотить по заготовке, напевая песенку, ритмом отдаленно напоминающую рэп:

Народ дэвкаци, где каждый кузнец,

Мать - наковальня, молот - отец!

Бей, дэвкаци, бей!

Горы родные, родной Аррандрах,

Покинут навеки родительский прах!

Бей, дэвкаци, бей!

Плыви по морю, великий драккар,

Износу не знай, железный штурвал!

Бей, дэвкаци, бей!

В голову эйсту молот летит,

Смертью позорной врага наградит!

Бей, дэвкаци, бей!

И в снег, и в зной, и в град, и в дождь,

Всегда протянет руку вождь!

Бей, дэвкаци, бей!

Молнии, ветры, волны, туман,

Все усмирит и удержит шаман!

Бей, дэвкаци, бей!

Смерти не бойся, младой дэвкаци,

Встретят на небе твой дух праотцы!

Бей, дэвкаци, бей!

Крепко стой, дэвкаци, на ногах,

Крепко сжимай молот в руках!

Бей, дэвкаци, бей!

Славься вовеки, народ дэвкаци,

Великий народ, где все - кузнецы!

Бей, дэвкаци, бей!

Дэвкаци сочиняли свои песни сами, на ходу, и тут же их пели, не мороча голову музыкальным сопровождением. Да и над содержанием особо не задумывались - пели обо всем, что приходило в голову. Кузнец в кузне пел о своем ремесле, рыбак в лодке - о рыбе и сетях, воин в сражении - об оружии и драккарах, шаман возле котла - о магии и ритуалах. Индрак, будучи и воином, и кузнецом, а в придачу сыном вождя и братом шаманки, пел обо всем сразу. Слуха у него, правда, не было, зато был голос. Да какой! Могучий бас с рокотом и переливами, рядом с которым Шаляпин показался бы дохленьким тенорком. Но, конечно, отсутствие слуха изрядно портило впечатление. Хотя рэперу слух, в принципе, не особо и нужен.

Ванесса сидела и наблюдала за процессом довольно долго. Однако время шло, ничего не менялось, и до нее постепенно дошло, что это обещает затянуться на долгие часы. А то и на целые сутки. Неутомимый дэвкаци мог провести за любимым делом хоть неделю, а Креол… Креол, уходя в работу, забывал даже про еду.

Креол на миг прервался и швырнул в огонь еще горсть порошка. Взметнулось густо-сизое облако, моментально застлавшее всю кузницу. Индрак и Ванесса приглушенно закашлялись.

– Это… кха-кха… не вредно? - спросила девушка, вытирая слезящиеся глаза.

– Нисколько, - приглушенно ответил Креол из-под плотного защитного поля. Кроме магической защиты он напялил еще и противогаз.

– Я сматываюсь! - решительно заявила Вон, выскакивая наружу.

Внутри снова зазвенел молот.

Путь до Сото занял пять дней. И все это время Креол пропадал в кузнице. Пару раз к ним с Индраком присоединялся лод Гвэйдеон, а один раз даже Витааль. Эйст по-прежнему не мог выносить присутствия дэвкаци, но уж очень ему было любопытно взглянуть на работу мастера-артефактора.

Конечно, с вооружением для Индрака они закончили намного быстрее - уже к следующему вечеру гигант похвалялся усовершенствованными игрушками. Ванесса по его просьбе проверила щит - действительно, теперь пули от него просто отскакивали. Метательный молот он проверил уже сам - швырял его в небеса, и ловил, когда он возвращался, подобно бумерангу. При этом лицо у дэвкаци было по-детски радостное.

Не удалось проверить только самое главное - тяжелый боевой молот. Просто потому, что негде. Обычные мишени Индрак мог раздробить в щебень и до превращения простого оружия в артефакт, а чего-нибудь по-настоящему крупного в доме не было. Нет, было, конечно - сам дом, земля под ногами, еще кое-что, но портить все это Ванесса строго-настрого запретила. Потому что один лишь удар молота, снабженного Усиленным Ударом, вызвал бы маленькое землетрясение.

Однако Креол по-прежнему с чем-то возился в кузнице. С чем-то очень сложным. Настолько сложным, что адамантовое копье, сделанное специально для уничтожения Саккакха, показалось бы детсадовской поделкой. Причем здесь он категорически отвергал чью-либо помощь, заявив, что должен сделать все сам, с начала и до конца. Индрак немного обиделся, но возмущаться не стал - прекрасно понимал, что в магических делах великий шаман разбирается лучше.

Еще за это время Витааль и Индрак несколько раз успели поцапаться. Благополучно вернув долг жизни, дэвкаци вздохнул с облегчением - теперь он снова мог спокойно ругаться с ненавистным эйстом. Те же чувства испытывал и эйст. Логмир уже просто начал следить за ними с пакетом чипсов - чуть только они в драку, сразу же усаживается где-нибудь неподалеку и принимается хрустеть. Двурукий очень полюбил простые американские чипсы.

– Выходи! - каждый вечер начинал орать Витааль, стучась в ванную. - Выходи, волосатый!

– Индрак моет ноги, - глухо отвечал дэвкаци. - Пусть эйст подождет.

– Он моет ноги! Я там сплю, а ты моешь свои вонючие ноги!

– Ноги Индрака не воняют. Отстань, эйст.

– Выходи, а то я сейчас дверь выломаю! - угрожал Витааль.

– Эйст смешит Индрака, - пророкотал дэвкаци. - Это Индрак может выломать дверь. Легко. А эйст не сможет - только навалит большую кучу от натуги.

– Хрум-хрум-хрум, - взлетал по лестнице Логмир с чипсами. - Я ничего интересного не пропустил? Драться еще не начали? Все, можете начинать, я уже тут!

Обычно после этого Витааль с Индраком хором начинали ругаться на Логмира. А тот обижался, не понимая, что он такого сделал.

А к полудню пятого дня на горизонте показался город Сото…

Глава 31

Приятно все-таки сознавать, что в твою честь назван целый город.

Мария Стрельцова

Столица Геремиады оказалась на редкость приятным местечком. Во-первых, порт. Для Закатона уже необычно - практически вся береговая линия материка принадлежала эйстам. Во-вторых, как раз эйсты там просто кишмя кишели. Почти четверть населения. Причем жили они в привычных для себя условиях - подводных и полуводных домах. И по улицам они не ходили, а плавали. Да и неудивительно - Сото практически стопроцентно повторял земную Венецию. Удивительной красоты здания, каналы с чистой прозрачной водой, скользящие по ней плоскодонки и сами геремиадцы в расфуфыренных нарядах.

Геремиада резко отличалась от всего остального материка. Здешние жители плавали по морю, в том числе в далекий Нумирадис, ездили на лошадях (завезенных из все того же Нумирадиса), а не так давно даже начали строительство первого оружейного завода. Ни у кого не было сомнений, что когда геремиадцы вооружат своих солдат мушкетами и пушками, южных соседей ожидает пара-тройка неприятных десятилетий. До тех пор, пока они сами не научатся всем этим пользоваться. Технические секреты редко удается держать в единоличной собственности подолгу.

А еще Геремиада дружила со Шгером. Да еще как дружила! Шгерский король то и дело приезжал в гости к геремиадской султанше (из-за некоторых особенностей жизни эйстов наоборот никогда не бывало). Если бы не отличия в физиологии, эти двое, возможно, давно бы заключили династический брак - уж очень сильна была взаимная симпатия. В народе насчет них и в самом деле ходили нехорошие слухи, хотя доказательств пока что не было - уж очень сильны различия меж людьми и эйстами.

Но Ванессу вся эта чепуха нисколько не волновала. Она просто сидела на дне плоскодонки, блаженно жмурилась от тропического полуденного солнца и от души наслаждалась. Ей всю жизнь хотелось побывать в Венеции. Пока что она нашла только одно отличие между двумя городами - плоскодонки вместо гондол. Но тут уж ничего не попишешь - местные каналы были глубже венецианских, вот и приходилось работать веслами, а не шестами. К тому же против шестов возражали эйсты, живущие на дне: кому понравится, когда кто-то все время тыкает палкой в твой дом?

Ах да, конечно, было и это отличие - многочисленные эйсты, то и дело выныривающие из воды и в воду же уходящие. Рыболюди держали здесь свои таверны и мастерские, снабжали людей своими хитрыми подводными изобретениями и вообще активно участвовали в городской жизни.

Напротив восседал лод Гвэйдеон. Паладин с большим любопытством рассматривал необычный город, а город, в свою очередь, с большим любопытством рассматривал его. В отличие от чрехверцев, геремиадцы не запрещали носить доспехи на улицах, но их никто не носил. Тем более таких плотных.

Больше в лодке никого не было. Индрак отказался покидать коцебу - если с эйстами Геремиада дружила, то дэвкаци здесь недолюбливали. И за дело, в принципе: волосатые корсары частенько грабили портовые города людей. Хотя клан Огненной Горы в этом никогда не участвовал - их остров находился на противоположном конце океана, и грабили они Ларию, а не Геремиаду. Но вряд ли местные смогли бы отличить одного дэвкаци от другого.

Остальные же члены отряда пребывали в городе, но отдельно. Логмир решил заглянуть к каким-то знакомым… точнее, знакомой. Судя по некоторым обмолвкам, весьма высокопоставленной даме. Креол же с Витаалем отправились в квартал эйстов - на дно канала. Несмотря на то, что в Сото преобладали шгерские эйсты, а не мвидские, у магистра Университета Всех Наук и среди них имелись контакты. Судя по всему, именно там эти двое собирались осуществить план, в который никого не посвящали. А потом маг намеревался пройтись по аптекарским лавкам - поискать свеженьких ингредиентов. В том числе и для больного Хубаксиса.

Ванесса с аппетитом грызла каракер - нечто вроде буритос, только с рыбной начинкой. Название происходило от звука, с которым этот хрустящий пирожок обычно поедался. Одновременно она игриво поглядывала на молодого лодочника, зачарованно пялящегося на очаровательную чужестранку. Краснокожий геремиадец впервые в жизни видел девушку с такой кожей и глазами. Правда, оделась Вон по местной моде - в нечто невообразимо пышное и пестрое, с кучей птичьих перьев, разукрашенное во все цвета радуги. Здесь так ходили все, из-за чего Сото напоминал какой-то попугайник.

Конечно, Вон не собиралась изменять Креолу - в качестве партнера он устраивал ее целиком и полностью. И она твердо намеревалась закрепить эти отношения как можно прочнее. Но легкий, ни к чему не обязывающий флирт на уровне взаимных улыбок… что в этом плохого? Впрочем, сам Креол с таким подходом вряд ли бы согласился, поэтому она лишний раз порадовалась, что его сейчас нет рядом.

Лишний раз - потому что последнюю пару дней маг непрерывно зудел, чтобы она наконец выбрала, чему хочет учиться в первую очередь. А она не могла выбрать что-то одно! Ее личный список сократился до десятка предметов: целительства, любовной магии, телекинеза, телепортации, метаморфизма, электромагии, материализации, анимагии, иллюзий и боевой магии. Из этого списка было уже жалко что-либо вычеркивать, однако Креол настаивал на сокращении. Хотя бы до трех наименований. Еще лучше - до двух. А совсем идеально - до одного.

– Леди Ванесса, не кажется ли вам, что мы снова не придерживаемся предписаний Пречистой Девы? - несколько смущенно спросил лод Гвэйдеон. - Святой Креол спас трон Чрехвера, освободил эйстов от ядовитых испарений Султана Воды, вернул реку Кай-Хемеалу…

– А что тут плохого? - не поняла Ванесса.

– Ничего, но… такие деяния нелегко удержать в тайне. А Пречистая Дева просила нас не привлекать внимания…

– Ну ты что - Креола не знаешь? - лениво отмахнулась Вон. - Он не умеет жить незаметно. Вечно топочет, как слон в сапогах… Его уже не перевоспитаешь. Да и потом… лод Гвэйдеон, а вы бы предпочли, чтобы все осталось, как было? Чтобы в Чрехвере произошла революция, эйсты по-прежнему погибали от яда, а кай-хемеальцы медленно умирали без воды?

– Вы пристыдили меня, леди Ванесса, - явственно покраснел паладин. - Вы правы. Уверен, Пречистая Дева одобрила бы действия святого Креола. Во всяком случае, поняла бы его мотивы…

Ванесса благоразумно не стала говорить, что как раз мотивы-то у Креола были насквозь эгоистичные. И даже если Инанна вдруг окажется против, его это не взволнует ни капли. Правда, против она вряд ли окажется - как-никак, богиня Добра…

Само собой, беседовали они на шумерском - если бы лодочник навострил уши еще сильнее, они бы просто вытянулись на манер заячьих. Чрехверский или ишкримский тут не подходили - лодочники Сото, как правило, говорили еще на одном-двух языках кроме родного геремиадского. Очень уж много иноземцев посещало этот город каналов. Кстати, геремиадский они тоже выучили - Креол выдал им по вавилонской рыбке. Угостить случайного знакомого из местных, незаметно проглотив вторую половинку - что может быть проще и естественнее?

– Лод Гвэйдеон, а как вы думаете… - вытащила бумажку с отобранными предметами Вон.

– Здесь я вам не советчик, леди Ванесса, - решительно отказался паладин. - Простите.

Ученица мага просила совета у всех подряд, но все отвечали одно и то же - это должен быть ее выбор. Точнее, это сказал Креол, а все остальные просто повторяли за ним, как попугаи. Да и что они могли посоветовать, если понимали в магии даже меньше, чем она сама? Все-таки Ванесса прошла полугодичный курс обучения, и в теории теперь более-менее разбиралась…

– Остановимся на ленч? - предложила Вон, заметив неподалеку портовую харчевню.

Лодочник подвел свое суденышко к причалу, высадил пассажиров, получил плату и с поклоном отплыл, продолжая пялиться на Ванессу.

Лод Гвэйдеон предложил дойти до порта, и Вон его поддержала - дотуда было уже рукой подать. А ей очень хотелось поближе взглянуть на прекрасные геремиадские корабли. Их алые паруса были видны даже отсюда.

Да-да, именно алые! Геремиадский флот словно сошел со страниц Александра Грина - все без исключения паруса похвалялись сочной красной расцветкой. Конечно, местные корабельщики не были настолько расточительны, чтобы красить их специально - нет, в этом была заслуга все тех же эйстов. Именно Шгер поставлял Геремиаде парусину. А производили ее парусиновые креветки - еще один удивительный морской вид. Они работали на манер шелковичного червя, но не только пряли, но и ткали. Парусина, производимая этим ценнейшим животным, обладала небывалой прочностью, дешевизной и необычным цветом. Причем оставалась такой очень и очень долго - ни солнце, ни ветра не причиняли вреда этим великолепным полотнищам.

Но до пристаней они так и не дошли. Примерно на полпути лод Гвэйдеон вскинулся, как гончая, почуявшая зайца, и медленно потянул руку к мечу.

– Слышите, леди Ванесса? Женщина зовет на помощь!

Она ничего не слышала, но спорить не стала - крики о помощи паладин услышал бы даже на другом конце города.

Впрочем, лод Гвэйдеон самую малость ошибся. Женщина не звала на помощь, она просто очень громко вопила и ругалась. На вид ей было лет пятьдесят - рослая тетка с пышной фигурой и жирной бородавкой на верхней губе.

А кричала она на троих стражников с тяжелыми аркебузами и не менее пухлого, чем она сама, чиновника с удивительно несчастным лицом. Все четверо - с аккуратными бородками, но без усов. Верный признак армейских - в Геремиаде все военные сбривали усы, но оставляли крохотные бородки. А еще здесь присутствовал дебелый парень лет двадцати пяти. Гренадерский рост, широченные ручищи, бессмысленные коровьи глаза и здоровенная сопля, свисающая чуть не до подбородка.

– Что здесь происходит? - с легким недоумением спросил лод Гвэйдеон.

Ситуация выглядела нестандартно - судя по всему, на женщину никто не нападал. Скорее уж она сама нападала, да еще на стражей порядка.

– А вы-то еще кто такие? - сделал еще более несчастное лицо чиновник.

– Полиция Сан-Франциско! - машинально потянулась к давно утраченному значку Ванесса. - Ну-ка, все затихли и отвечаем на заданный вопрос.

– Э-э-э, луруани [29], а ты кто будешь-то? - пробасил стражник с тупым испитым лицом. - Че лезешь не в свою лодку? Проходи своей дорогой, а то ща ка-ак…

Аркебузой он замахнулся самую малость. Просто продемонстрировать, какой он грозный стражник. Конечно, он не ударил бы знатную даму. Но лод Гвэйдеон среагировал рефлекторно - только что стоял здесь, и вот уже передвинулся на несколько метров вперед и резко выстрелил тяжелой десницей.

Соприкосновение керефового кулака паладина и челюсти стражника закончилось однозначной победой кулака. Мужик отлетел к стене, роняя аркебузу, и тихонько прикорнул, капая кровью из разбитой губы. Рядом валялись два выбитых зуба.

– Ах ты!… - возмутились два оставшихся стражника, бросаясь на непонятного чужеземца.

– Стоять! - прокричали одновременно чиновник и Ванесса.

Лод Гвэйдеон послушно замер. Впрочем, судя по напружиненному телу, он был готов в любой момент отразить нападение. Стражники тоже замерли с тем же многообещающим видом.

– Простите этого дурака, луруа [30], - вздохнул чиновник, брезгливо пиная мычащего стражника. - Вставай, болван! Сколько раз тебе повторять - не лезь в драку, пока команды не было! Говорил же - нарвешься когда-нибудь! Это тебе не зеленщиков на рынке тырять [31]!

– И вы нас извините, - охотно простила все еще что-то мычащего мужика Вон. - Погорячились, бывает. Ну, если взаимных претензий нет, может, все-таки расскажете, что у вас тут творится?

Чиновник снова грустно вздохнул. Но тетка, притихшая во время стычки, воспрянула духом и начала быстро-быстро тараторить, поминутно тыкая пальцем в равнодушно раскачивающего свою соплю детину. Вон некоторое время пыталась вычленить из этой тарабарщины какой-нибудь смысл, и постепенно ей это начало удаваться. Натренировалась на любимой мамочке - Агнесс Ли разговаривала почти так же.

– Стоп! - резко подняла руку она, когда женщина начала повторяться. - А теперь вы все то же самое.

Чиновник послушно сообщил свой вариант. Впрочем, он отличался только скупостью выражений и отсутствием ругательств.

Насколько Ванесса поняла, суть вопроса заключалась в геремиадской военной системе. Здесь не было обязательной рекрутчины, как в большинстве стран Закатона. Армия наемная, в солдаты бреют исключительно на добровольной основе. Только вот добровольно в солдаты люди идут неохотно, и собрать таким образом много народу нелегко. Вот и приходится местному военкомату всячески исхитряться, набирая рекрутов. Этого детину, оказавшегося сыном скандальной тетки, они заполучили наглым обманом - предложили расписаться на листе бумаги, посулив в награду пирожное. Безмозглый обжора, недолго думая, поставил в указанном месте первую букву своего имени - «аре». Остальных двадцати семи букв геремиадского алфавита он попросту не знал.

Вербовщик уже радовался новому рекруту (до Новогодья ему нужно было привести еще тридцать штук, а осталось всего две осьмицы), но тут неожиданно объявилась его мамаша, моментально разобралась в происходящем и учинила дикий скандал. Ну а как же - единственного сына, ненаглядную кровиночку, забирают из-под теплого материнского крылышка! То, что сыночке уже за тридцать (выглядел он моложе), ее не волновало. А скандалить геремиадские мамаши умели не хуже итальянских или еврейских.

Выслушав обе стороны, Ванесса не на шутку задумалась. С одной стороны, чернильная крыса действительно действовала очень непорядочно, захомутав такого бестолкового парнягу столь подлым обманом. Попросту должностное преступление, и американский суд за такое вставил бы здорового фитиля. С другой - контракт уже подписан. Формально парень уже состоит в армии. Конечно, эту бумажку можно без труда порвать, но Ванесса посмотрела на эту глыбу без проблесков разума в глазах, и внутренне согласилась с вербовщиком - идеальный солдат. Если уж он в тридцать лет настолько неразвит, от матери его лучше забрать поскорее, а то и до седой бороды проходит в недорослях.

– А куда его отправят? - поинтересовалась она.

– На военный флот, - с готовностью ответил вербовщик. - На следующей осьмице из гавани выходит «Вазар» - самый большой галеон. Шестьдесят две пушки, четыреста человек команды! Туда и отправим - большой недобор…

– Корабль?! - вдруг резко оживился сам рекрут. - Я хочу на корабль! Плавать по морю!

Мать резко всполошилась, начала хлопотать, убеждая сыночку, что в море нет ничего хорошего, что там злые дэвкаци и кровожадные эйсты, но тот только упрямо мотал лобастой башкой. Эйстов он не боялся, ибо видел их каждый день, а дэвкаци не боялся, ибо никогда их не видел.

А вот вербовщик облегченно расслабился. Похоже, данного добровольца не стоило даже обманывать - сам бы побежал, только помани. Поняв, что у странной дамы и пожилого рыцаря больше нет возражений, он мягко взял рекрута под локоток, стараясь не смотреть ему в лицо - сопля качалась уже ниже подбородка.

Тетка истошно завопила, пытаясь вырвать сына из цепких лап геремиадского военкомата. Но тот только равнодушно глянул на нее, и затопал, куда повели. Несчастная мать бросилась в ноги лоду Гвэйдеону, нечленораздельно умоляя о помощи. Паладин растерянно посмотрел на Ванессу. Кодекс Серебряных Рыцарей требовал помогать женщине в беде, но данная ситуация была очень уж запутанной…

– Ну, ну, - помогла подняться на ноги убитой горем матери Вон. - Что плохого в службе на флоте? У меня вот дядя служит, и ничего - жив, здоров, доволен. В Чили плавал, в Австралию, в Японию… Знаете, как говорят - хочешь повидать мир, иди на флот!

– Он же еще ребенок! - размазывала слезы по лицу женщина.

– Сударыня, меня забрали из дома в четырнадцать, - сообщил лод Гвэйдеон. - Я уже сорок три года ношу эти доспехи - с восемнадцати лет.

Это ее тоже не утешило. Впрочем, сейчас ее ничто не смогло бы утешить. Разве что возвращение сына. Из обессилевшей руки несчастной матери высыпалась горсточка серебряных монет - подъемные, выданные вербовщиком.

– Да уж… - вздохнула Ванесса, когда они с паладином отвели женщину домой.

Лод Гвэйдеон молча согласился.

Но через несколько минут они совершенно забыли о случайной встрече - перед ними был «Эзурок». То самое место, где Витааль предложил встретиться. И остальные уже ожидали их тут - Креол, Логмир, Витааль. Сидели на скамеечке и синхронно пускали в небо кольца дыма.

– Курим? - задала риторический вопрос Ванесса.

– И даже ничего подобного! - открестился Логмир, проглатывая окурок.

Витааль курил как-то странно - залепил правую жаберную щель жирной розовой пленкой и дымил сквозь нее. Но при виде Вон он немедленно отклеил эту гадость и прилепил ее к затылку. За отсутствием легких эйсты не могли курить так, как люди, но никотин им нравился, поэтому они изобрели свой собственный способ.

Ну а Креол неторопливо вытряс трубку и спокойно убрал ее в сумку. Маг курил редко и только от скуки. И только табак собственного изготовления - какой-то особенный, содержащий ману в невообразимых количествах.

– Ну что, сделали… что вы там собирались? - спросила девушка.

Креол с Витаалем таинственно переглянулись. Они по-прежнему не желали рассказывать, что же такое они приобрели в квартале эйстов. Ванесса закатила глаза, не понимая такой таинственности.

– Ладно, пошли… - вздохнула она.

«Эзурок», рядом с которым они стояли, был, пожалуй, самым необычным учреждением в Геремиаде, да и во всем Закатоне. Разве что в Серой Земле встречалось кое-что похожее.

Магический универсам, вот что это было. Не просто магическая лавка, как в некоторых других городах, а именно большой универсам, в котором работало десятка три магов. В том числе и чародеи эйстов. Вот дэвкаци или серых тут не было - в Геремиаде не переваривали ни тех, ни других.

Оказавшись внутри, Ванессу особенно поразило не многообразие диковинок, не хитрые фокусы, творимые продавцами и даже кое-кем из покупателей, и не странные существа, в изобилии рассаженные по клеткам. Нет, особенно ее поразило отношение к Креолу. Стоило ему только войти, и на него тут же уставились десятки глаз. Воцарилась благоговейная тишина. Примерно такая же реакция была бы в каком-нибудь музыкальном магазине, зайди туда живой Страдивари.

И пока Креол делал покупки, его сопровождал ореол восхищения и преклонения. Работники перед ним буквально стелились, стремясь сделать все, чтоб только архимаг остался доволен. Ванесса сначала удивлялась, как они его так сразу раскусили, но потом до нее дошло - аура. Креол вполне мог скрыть ауру, но даже не подумал этого сделать. И все, кто умел видеть, едва ли не ослепли от бушующей магии, вошедшей в эти двери под видом человека.

Впрочем, удивительные товары, продаваемые здесь, вызвали у него лишь скуку. Он, позевывая, осмотрел всевозможные амулеты и талисманы, без особого интереса покопался в магических порошках и эликсирах, и только покривился, когда дело дошло до настоящих артефактов. Баловство и безделушки.

– Ой, вот смотри - эта штука приносит удачу! - выудила из кучи амулетов блестящий камешек Вон. - Смотри, тут так написано!

– Удачу в чем?

– Просто… во всем, наверное…

Креол презрительно усмехнулся, глядя на смущенно ежащегося продавца.

– А вот шапка-невидимка! - нашла изящную шляпку Вон. - Работает! Здорово как! И дешево - давай возьмем, а? Ведь работает же!

– Да, только заряд почти исчерпался, - зевнул Креол. - Часок проходишь в такой, и все - выкидывай. Потому и дешево, что модель дешевая. Кто это делал?

Никто не пожелал признаваться.

– Запомни, ученица, по-настоящему мощные артефакты ты в лавке не купишь, - наставительно сказал Креол. - Ну подумай - неужели сильный маг станет разбрасываться на мелочную торговлю? И неужели кто-то согласится продать что-нибудь вроде моей цепи, Белого Меча или амулета Слуги всего лишь за деньги? Разве что по незнанию… Вот, смотри - неопустошаемый кошелек. Если верить ярлыку, в нем никогда не заканчиваются монеты. Ну и сколько, думаешь, должен стоить такой артефакт?

Ванесса озадаченно нахмурилась. И в самом деле - неужели человек, имеющий такой кошелечек, согласится его продать? Сколько же денег он за это запросит? Она взглянула на ценник и недоверчиво протерла глаза - всего-навсего триста серебряных малько. Конечно, сумма огромная - геремиадский малько почти вдвое дороже ишкримского динуба. Шестерых Индраков купить можно. Но с другой стороны - покупатель за какой-то час вернет потраченное с лихвой, просто вытрясая кошелек.

– Ну и где подвох? - наконец спросила она.

– А вот смотри! - хитро поднял палец маг.

Он взял с витрины кошелек, легко преодолев слабое сопротивление молодого чародея-продавца, и вытряхнул его прямо на прилавок. На дощатой поверхности выросла кучка новеньких малько - штук сорок, не меньше. Креол перевернул кожаный мешочек и вновь опрокинул над столом. Рядом выросла еще одна кучка - точно такая же. На лице мага на миг возникло недоуменное выражение - явно ожидал чего-то другого. Но потом он просветлел лицом, и сделал все то же самое в третий раз. А потом в четвертый. И вот на четвертом лафа закончилась - больше ни одной монетки.

– Видишь? - усмехнулся Креол. - Обычный многомерный кошелек. Вмещает втрое больше, чем кажется. Конечно, вещица полезная, но совсем не настолько, как обещано…

– Ну это просто афера… - покачала головой Ванесса, все-таки покупая этот многострадальный кошелек - он ей понравился. Конечно, заплатила она на порядок меньше, чем просили. - Только чепуха какая-то. Ну придет покупатель домой, ну начнет проверять покупку. Он что, не догадается, что это брак?

– Хой, подруга, да ты что, не понимаешь? - хихикнул Логмир. - Ну придет этот гвоздь [32] обратно, ну и что? А ему сразу - а вы, саран, когда деньги-то вытряхивали, руки-то помыть не забыли? Он - а надо было? Ему - а вы как думали! За такой кошелек, да с грязными руками, уй-юй-юй! Он обиделся, конечно! И больше вам денег не даст! Сами виноваты! А вот не хотите ли купить другой, еще лучше? Хой, подруга, я и сам, бывало, так людей дурил…

Несмотря на изрядную жуликоватость местных хозяев, Креол все-таки отоварился тут по полной. Теми вещами, что предназначались не для простофиль с толстыми карманами, а именно для магов. Ингредиентами для эликсиров, редкими металлами и камешками и прочим полезным добром. А вот Черного Обсидиана здесь не оказалось, так что в Аульфаррак заезжали все-таки не зря.

Уже покидая «Эзурок», Ванесса заметила небольшой отдел под названием «Колдовские воины». Она тут же заинтересовалась.

– Лучшие телохранители и стражи на любой вкус, - заученно сообщил продавец, как только она вошла внутрь. - Могут охранять ваши ценности или вас самого, способны выполнять приказы, могут работать, умеют…

Он резко осекся - следом вошел Креол. И явственно затрясся, уже не пытаясь рекламировать свой немудреный товарец.

Маг скучающе прошелся вдоль длинной шеренги разношерстных индивидуумов. Время от времени он останавливался возле какого-нибудь, но большей частью даже не замедлял шага.

– Барахло… барахло… барахло… такого я могу сделать за полчаса, - хмыкнул он, на миг замешкавшись рядом с каменным големом, похожим на пожарный гидрант, - барахло… барахло… барахло…

По большей части здесь были оживленные мертвецы. Еще несколько примитивных демонов, пара-тройка големов, несколько магических и полумагических тварей, созданных или прирученных магами, и прочее. Были автоматы - почти такие же, как те, что погибли в сокровищнице диль-Раджкадана. В общем, ничего интересного - любого из этих монстров Креол мог повторить с легкостью. Хотя возле последнего в ряду он задержался. Но не по своей воле, а потому что Логмир встал перед ней, как вкопанный.

Совсем юная девушка с грацией очаровательной кошечки. Вооружена длиннющим хлыстом, одета чрезвычайно легко. Она сладко улыбнулась Логмиру, и еще слаще Креолу, и низким грудным голосом сказала:

– Купите меня, уважаемые, не пожалеете… Обещаю, не пожалеете…

– Давай купим, командир! - загорелся Логмир.

– Перебьешься! - рыкнула Ванесса, зеленея от ревности. Она ненавидела, когда такие вот bitch пялились на ее личного мага.

– Ученица, когда ты научишься видеть истинный облик? - раздраженно покосился на нее Креол. - Хочешь, я стряхну с нее личину - посмотришь, какая она на самом деле?

– Не надо! - испуганно воспротивилась девица, почему-то закрываясь руками. Причем особенно старательно - зад.

Логмир, поняв, что это просто очередная замаскированная нечисть, разочарованно отошел. А Ванесса мысленно отругала себя за поспешность. Ну ясно же, что такая молодая и такая красивая не может быть еще и хорошим воином! Хотя, конечно, исключения бывают, торопливо поправилась она, заметив свое отражение в зеркале.

Выйдя наружу, отряд оказался в самом центре настоящего диспута. Местные «пикейные жилеты» давно избрали площадь перед «Эзуроком» для своих мудрых дискуссий, и вот сейчас они как раз спорили о том, реальна ли угроза нападения серых.

– А я говорю, что серые уже собирают флот! - кричал разодетый толстяк. - Попомните мои слова, люди, попомните!

– Мгрм…

– И эйсты! - поправился крикун. - Попомните мои слова, люди и эйсты, попомните!

– Жеру прав! - вскочил рядом с ним тощий старик. - Серые давно-о точат зуб на Геремиаду!

– Серые точат зуб на весь мир! - крикнули из толпы. - Это не новость!

– Во-во! - радостно согласился старик. - Скажите, граждане, был ли когда-нибудь человек, которого боялись бы серые?! Нет! Никогда не было!

– Был такой человек! - несогласно помотал головой рослый дядька, резко выделяющийся из общей массы - одет по совершенно другой моде.

– Это кто же? - осклабился старик, обнажив ряд железных зубов. - Небось ваш, лариец?

– Нет, не лариец! - упорно стоял на своем человек. - Даже наоборот - заклятый враг Ларии! Но был!

– Ну и кто же?

– Бокаверде Хобокен! - гордо вскинул голову лариец.

Толпа на несколько секунд затихла. Были слышны только перешептывания и утвердительные возгласы: «да, да!», «лариец прав!», «Хобокен!», «маршал Хобокен!», «Железный Маршал!».

– Да, Хобокен, конечно… - неохотно признал правоту собеседника старик. - Но Хобокен умер двадцать лет назад! А вот есть ли такой человек сейчас?!

– Нет, сейчас нет, - вздохнул лариец.

– То-то и оно!

– Попомните мои слова, люди…

– Мгрм!

– …и эйсты! - не унимался толстяк Жеру. - Попомните мои слова! Наших детей перебьют! Наши внуки будут жить в рабстве у серых! Наши внучки будут рожать ублюдков от серых! Наши правнуки будут наполовину серыми! Пока эйсты и дэвкаци рвут друг другу глотки, серые подбираются к нам со спины! Мы не успеем опомниться, как они воткнут туда ножи! Нам надо вооружиться! Нам надо подготовиться! Мы будем сражаться, мы не сдадимся…

– Бу! - ткнул ему пальцем в спину Логмир.

Пухлый крикун тоненько взвизгнул и истерично вздернул руки, моментально утратив всю храбрость.

Глава 32

Насилие никогда ничего не решает.

Аттила

– С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя, с днем рожденья, Ванесса, с днем рожденья тебя!

Вон сидела во главе стола с видом именинницы. Точнее, она и была именинницей - все-таки не каждый день тебе исполняется двадцать пять. Правда, у нее не было стопроцентной уверенности, что этот день именно сегодня - коцебу покинул Землю месяц назад, и все это время дни отсчитывались по рарийскому календарю, а не земному. Она родилась двадцать первого мая 1981 года, а на Земле в этот момент стояло двадцать первое мая 2006. Но на Рари… на Рари еще не закончился март 7145 от П.И. И то только в северном полушарии - в южном стоял сентябрь.

Впрочем, компьютер равнодушно сообщал, что в Сан-Франциско сейчас именно 21.05.06, 1:01 PM, а Ванесса привыкла доверять этому кремниевому болвану. Посему на столе стоял торт с двадцатью пятью свечами, вокруг громоздились подарки, а население коцебу хором распевало главный американский хит всех времен - «HappyBirthdayDay». Логмир тренькал на чираде, пытаясь поймать нужный такт.

С этой песней она всех просто замучила. Вон уже двадцать четыре раза встречала новый год жизни под этот нехитрый мотивчик, и твердо намеревалась повторить все то же самое в двадцать пятый. Правда, сразу встал вопрос, на каком языке петь. Английского не знал никто, кроме нее и Креола (лод Гвэйдеон забыл его сразу же, как только закрылся магический проход), а тратить четыре вавилонских рыбки ради такой ерунды маг отказался наотрез. Да Ванесса и не настаивала - действительно, неоправданное расточительство. Поэтому решили, что каждый будет петь на своем родном. В результате в комнате звучала дикая разноголосица из английского, шумерского, кахальского, ишкримского, мвидского и языка дэвкаци. Плюс добавились совершенно непонятные наречия Хуберта и Хубаксиса.

Да, именно Хубаксиса. Креол все-таки вылечил маленького джинна. Но когда тот узнал, что его стеклышко погибло в неравной битве с каблуком Ванессы, то пожалел, что не умер. Хотя потом его все же удалось убедить, что оно и к лучшему. Все-таки Хубаксис уже изрядно «подсел на хрусталь».

Подарки были скорее символичными, чем ценными. Но очень приятными. Хуберт, например, испек потрясающий торт, Индрак сковал для именинницы великолепную розу из чистой стали, Витааль подарил свой лучший телескоп, Логмир сочинил для Вон песню, лод Гвэйдеон расстался с памятным талисманом - зубом своего первого василиска, оправленным в серебро. Ну а Креол, само собой, особенно расстарался, сотворив целую кучу великолепных вещиц. И только абсолютно неимущий Хубаксис, вышедший из комы всего пару часов назад, попросту не успел ничего придумать. Да и не желал - все еще злобствовал из-за разбитого стеклышка.

Ванесса примерила свою новую диадему и зачарованно застыла, глядя в зеркало.

– Прелесть… - наконец оценила украшение она. - Просто прелесть…

– Это просто так, для красоты, - отмахнулся Креол. - Лучше посмотри-ка вот это…

«Вот это» выглядело совсем не так очаровательно. Что-то вроде походного солдатского ранца, только само собой шевелящееся. Серый рюкзачок то оседал, то вновь раздувался.

– Сейчас угадаю, - неуверенно пихнула носком туфельки загадочный предмет именинница. - Мешок?

– Мешок, точно, - кивнул Креол, довольный догадливостью ученицы. - Мешок с ветром.

– Хабова мать! - обрадовался Логмир. - Целый мешок ветра! Подруга, ты его только не открывай, а то задохнемся! У нас и так тут кое-кто уже успел…

– Не смотри на Индрака, это не Индрак! - возмутился дэвкаци.

– И не я… - вяло отозвался Хубаксис. Кстати, после выхода из комы он стал удивительно тихим. Ванессу это даже слегка пугало - уж очень переменился крохотный джинн. Раньше то и дело шумел по поводу и без повода, а теперь только лежал и равнодушно лупал единственным глазом.

– Не с ветрами! - мгновенно обозлился Креол. - С ветром! Это артефакт! Я же обещал сделать? Вот и сделал! Та-да!

Последнее слово прозвучало очень неуверенно. Маг специально посмотрел на днях фильм (название он забыл), в котором был эпизод про день рождения. Один из гостей, даря свой подарок, произнес это короткое слово. Смысла Креол не понял, но на всякий случай решил повторить - ему очень хотелось, чтобы все прошло, как полагается. Хотя он никак не мог понять, откуда вдруг взялось такое странное желание…

Более того - первоначально он хотел сделать все в точности, как в фильме. То есть - устроить сюрприз с неожиданным включением света в темной комнате и выскакиванием гостей из укромных местечек. Но от этой затеи пришлось отказаться, ибо для того, чтобы все устроить, требовалось куда-нибудь спровадить саму именинницу. Хотя бы на пару часов. А куда ее тут спровадишь - в поднебесье, да еще над океаном?

– Это когда ты мне такое обещал? - насторожилась Ванесса, тряся мешок возле уха. Там что-то шелестело. - Я что, заказывала мешок ветра? На меня это не похоже…

– Мардук Вседержитель! - возмутился Креол. - Забыла? В Лэнге, когда мы разговаривали о полетных артефактах! Я же сказал, что сделаю тебе что-нибудь такое? Сказал или нет?

– Подожди-ка… Ты хочешь сказать, что на этой штуке можно… летать?!

– Конечно. Надеваешь на спину и взлетаешь. Конечно, не очень долго - три-четыре часа, а потом ему нужно подзаряжаться… но подзаряжается он сам! Просто дай ему полежать спокойно денек-полтора, и он снова готов к полету.

Ванесса ошалело заморгала. Когда-то она действительно мечтала о том, чтобы летать, аки птица, но в последнее время эти мечты как-то сами собой сошли на нет. Она попросту решила для себя, что это не так уж приятно, как кажется со стороны. Это Креолу нравится парить в поднебесье без всяких подпорок - так на то он и маг. А ее в самостоятельном полете мутит. И страшно. Хотя, может, если потренироваться… да и вообще, уметь летать - это нечто особенное…

– Ты что - не рада? - подозрительно прищурился Креол.

– Безумно! - решила не грузить его своими сомнениями Вон. И полезла целоваться.

Креол, в принципе, не возражал - с чего бы вдруг? Да и остальные не возражали - особенно Логмир. Даже Хубаксис малость оживился и сально ухмыльнулся, на миг став похожим на прежнего Хубаксиса.

Однако в самый интересный момент маг вдруг отвлекся и начал к чему-то прислушиваться. А потом быстрым шагом вышел из комнаты, требовательно махнув остальным.

– Эй, ты куда? - возмущенно догнала его уже на крыльце Ванесса.

– Думаю, ты захочешь на это посмотреть, - довольно потер руки Креол. - Сэр Джордж, тормози!

Невидимый коцебу начал замедлять ход, а потом остановился совсем. Все шестеро столпились у бортика, глядя вниз с самыми разными чувствами - кто-то возмущенно, кто-то с интересом, а кто-то равнодушно.

– Это что, еще один подарок на день рождения? - задала риторический вопрос Ванесса, глядя на то, что разворачивалось внизу.

А внизу разворачивалась битва. Морское сражение между драккаром дэвкаци и полком эйстов.

Теперь стало понятно, почему Витааль так гневно воспринял информацию о том, что у клана Огненной Горы пять драккаров. Тут присутствовал один-единственный, но это оказалось такое чудовище…

Эта штуковина не имела ничего общего с драккарами земных викингов. Только название и общий принцип действия. Сто пятьдесят метров в длину, двадцать две тысячи тонн водоизмещения, шестьсот пятьдесят человек команды. Точнее, не человек, а дэвкаци - огромная разница, ибо волосатые великаны занимали вдвое больший объем. Высота судна на порядок меньше длины и ширины, причем большая часть скрыта под водой. Снизу драккар сужался, напоминая рыбу-меч, а вот сверху - совершенно плоский, будто камбала.

Дерева в исполинском корабле оказалось на удивление мало - только небольшая часть обшивки, палубные украшения и, вероятно, «внутренности». Но снаружи - сплошь металл. Даже штурвал металлический! Какой-то особенный сплав - прочный и легкий. В сталеплавильном искусстве дэвкаци не было равных на всем Рари.

Сверху драккар походил на жука-плавунца - широкий, плоский и со множеством загребных лапок. Только роль лапок в данном случае исполняли весла - шестьсот огромных тяжеленных металлических весел. По триста с каждого бока, расположены в четыре ряда - по семьдесят пять штук. Парусов не было вообще - даже мачты отсутствовали. Дэвкаци презрительно относились к этому «баловству», предпочитая грести, а не доверяться изменчивому ветру.

Люди не смогли бы даже сдвинуть это громоздкое сооружение. Но куда более могучие и выносливые дэвкаци справлялись с ним шутя. Одно весло - один гребец. И они вполне осиливали! Под барабанный бой гиганты начинали синхронно грести, в одиночку выполняя работу десятка человек. Или огромного быка. Каждый дэвкаци вполне мог ворочать в одиночку мельничный жернов! А когда шестьсот великанов набирали темп, и эта здоровенная дура разгонялась по-настоящему… тут уж ни один корабль не пожелал бы оказаться у нее на пути. Разнесет вдребезги и поплывет дальше. Даже на современной Земле эти драккары выглядели бы очень внушительно, а здесь, в эпоху лошадей и парусов… Для дэвкаци не было противников на море.

Хотя нет, были, да еще какие. Сейчас против них выступали их исконные враги - эйсты. Целый полк. Две с половиной тысячи эйстов, каждый верхом на альфарде, вооружены гарпунными ружьями, паровыми шипометами и прочим добром. К тому же в составе войска есть океанические черви. Только два, но и это уже нешуточная угроза. Конечно, их обычный хвостовой таран тут бесполезен - рядом с драккаром дэвкаци двоякожаберные исполины выглядели безобидными ужиками. Но ведь на этом способности океанического червя не заканчивались!

Сейчас гигантские весла втягивались внутрь - эйсты всегда первым делом старались «обломать драккару лапки». Драккар, правда, лишился возможности маневрировать, но ему это и не требовалось - враги все равно двигались на порядок быстрее. Да и кому, спрашивается, грести - почти вся команда вывалилась на палубу и готовилась к бою.

Старый жирный дэвкаци, сидящий за огромным барабаном, застучал еще быстрее. Когда-то это был великий воин, но теперь у него отсутствовали обе ноги. А жить без моря и битв старик уже не мог, вот и занял место у барабана.

Капитан - седовласый гигант, похожий на белого медведя, яростно зарычал, потрясая над головой чудовищным молотом. Но вооружение дэвкаци отнюдь не ограничивалось молотами - тут были и моргенштерны, и чудовищные секиры, и длинные стальные копья, и огромные булавы. Только мечей не было - дэвкаци не уважали это оружие. Про луки и арбалеты и говорить не приходится - баловство одно. Точно так же могучие корсары относились к мушкетам и пистолям. Вот метательные молоты или топоры - дело другое.

Но зато они не брезговали пушками. Полсотни гигантов выкатывали из трюма бочонки с порохом, выносили огромные ядра и корзины с картечью. Нетронутыми остались лишь брандкугели - зажигательные ядра. Против эйстов они действовали неэффективно. Пушкари уже заталкивали в дула первые пыжи и готовили шомпола. Кто-то уже поджег первый фитиль.

Однако и эйсты не теряли времени даром. Командор верхом на крупном черном альфарде что-то просвистел, стремительно обходя драккар по кругу. За ним устремился настоящий дождь из эйстов. Первые шипы уже перелетали через борта, отскакивая от выставленных щитов. Дэвкаци всегда первым делом поднимали ряд щитов, закрываясь от смертоносных игл.

Могучие океанические черви пока держались поодаль, погонщики удерживали их от схватки. Нет, пусть сперва отгремят первые пушечные залпы, вот тогда уже можно будет…

– Боже мой! - ахнула Ванесса. - Они же друг друга перебьют! Не-ет, если это тоже подарок, я сразу отказываюсь! Мне такого не нужно!

– А что ты предлагаешь? - скептически посмотрел на нее Креол. - Помочь? А кому?

– Нашим! - одновременно гаркнули Индрак с Витаалем. И уставились друг на друга с лютой ненавистью.

– Угомонитесь! Сейчас же! - прикрикнула на них Вон. - Ну-ка, быстро - кто там внизу? Из-за чего сцепились?

– Это клан Ледовых Полей, - пророкотал Индрак, прищурившись в сторону драккара. - Самый большой клан, самый сильный. У клана Ледовых Полей тридцать драккаров! Но тут только один - наверное, по делам плывут.

– Ага, грабить! - фыркнул Витааль. - Это шгерский мобильный полк - пограничная охрана. Защищают границы от таких вот «деловых».

– Что-то далеко они забрели от своей границы, - хмыкнул Логмир. - Граница-то вона где, а мы вона где! Тут пилить и пилить…

– Лучшая защита - нападение, - ханжески поджал губы эйст.

А внизу вовсю кипело побоище.

Большая часть тяжеленных ядер улетела «в молоко» - очень уж юркими и подвижными были мишени. Но именно этого дэвкаци и добивались - многие эйсты всплывали оглушенные, как рыбы после браконьерского рейда.

Зато эйсты то и дело выпрыгивали из воды на своих скакунах, поливая спрятавшихся за щитами дэвкаци ядовитыми шипами. Кое-кого из них успевали сбить в полете, но большая часть благополучно исчезала в глубинах, оставляя за собой корчащихся от боли великанов.

Из-под воды почти вертикально выметнулся океанический червь, извергая мощнейшую струю кипящего пара. Добрая дюжина дэвкаци повалилась на палубу, крича от нестерпимой боли. Многие тут же и замолчали, приняв ужасную смерть вареного рака.

Пушкари торопливо разворачивали орудия, стремясь подбить огромных червей. Одно ядро попало в цель, с силой ударив в центр позвоночника. Подраненый морской исполин заревел от боли и начал метаться, разбрызгивая воду и едкий пар.

– Разом!!! - засвистел командор, жестикулируя гарпунным ружьем. - Залпом!!!

Повинуясь команде, из-под воды одновременно вылетело сразу пятьсот эйстов, обрушив на дэвкаци настоящий шквал ядовитых шипов.

– Держать щиты!!! Отражать!!! - взревел капитан.

Могучие гиганты сдержали короткий натиск - альфарды все же не могли зависать в воздухе. Секунда, другая, и они уже вновь исчезли в волнах.

– Молоты к бою!!!

– Скатобои!!!

Сотня метательных молотов одновременно улетела в цель, круша чешуйчатые головы эйстов. Дэвкаци тут же начали подтягивать их обратно - каждый молот был снабжен длиннющей веревкой. Все-таки они слишком дорого стоили, чтобы просто так ими разбрасываться.

В ответ из-под днища вылетели скатобои - эйсты верхом на огромных электрических скатах. Каждый держал на привязи еще пяток скатов - мелких. Десятка два дэвкаци упали, корчась от ударов тока.

Пушечная канонада на несколько секунд затихла. Пушкари оставили тяжелые ядра в покое и начали заряжать орудия картечью. В атакующих эйстов полетели щедрые россыпи мелких чугунных ядрышек, калеча и убивая чешуйчатых воинов.

По крутому носу вскарабкался эйст, цепляясь за еле заметные щербинки в обшивке длиннющими когтями. Искусственными, конечно, сделанными из шипов гигантского морского ерша. Он спрыгнул на палубу, дернул рычаг шипомета, и в спины дэвкаци полетел настоящий дождь из шипов.

Продолжалось это недолго - один из дэвкаци швырнул в него тяжеленную булаву. Героический эйст грохнулся с размозженным черепом, заливая все вокруг кровью, ствол шипомета выпал у него из рук.

Между сражающимися сновала невысокая фигура, оттаскивая раненых. Сравнительно невысокая - добрых два метра. Судя по более изящным чертам лица и некоторым обводам фигуры - женщина. Оттащив очередного раненого, она начинала что-то бормотать, тряся над ним необычного вида трещоткой. Шаманка старательно делала свою работу - исцеляла тех, кого еще можно было исцелить.

Но и у эйстов в полку имелся чародей. Сгорбленный старик с обвислыми плавниками потрясал посохом, выточенным из акульего позвоночника, и в ответ на его заклинания с другой стороны начала подниматься огромная волна…

– Таба-а-ань!!! - проревел капитан, поднимая щит в сторону этой новой угрозы.

Полсотни дэвкаци, дежурящие у весел специально на подобный случай, молниеносно выдвинули свои орудия и уперли их почти вертикально. На палубу обрушилось настоящее цунами, но огромный драккар выстоял. Не так-то легко его опрокинуть - очень уж широкий и плоский. А переломить еще труднее - если бы на месте «Титаника» был драккар дэвкаци, раскололся бы именно айсберг. Волосатые пираты пару раз доказывали это на практике.

Один из океанических червей медленно погружался на дно. Он сумел обварить насмерть тридцать могучих молотобойцев, но его погонщик слишком увлекся истреблением ненавистных дэвкаци и упустил момент отхода. И червя, и его самого просто расплющили титанические молоты, обрушившиеся со всех сторон. Голова размером с небольшой автобус превратилась в бесформенное месиво из крови и костей.

– Пушкари!!! - ревел капитан, раненый ядовитым шипом в руку. Он отпихивал суетящуюся рядом шаманку и безуспешно пытался ухватить онемевшей рукой молот. - Книппели!!! Заряжай книппели!!!

Командор, под которым метко брошенным топором убило альфарда, плавал сам по себе и яростно шипел. У него не было при себе шипомета, а у ружья давно закончились патроны.

Огромный драккар, окруженный со всех сторон эйстами, напоминал мамонта, насмерть бьющегося с кучей мелких людишек. И тут уж неясно, чья возьмет - то ли людишки таки прикончат мохнатого исполина, то ли мамонт безжалостно передавит их всех.

Раздался оглушительный грохот - пушкари дали залп книппелями. Двойные ядра, соединенные цепями, полетели прямо в оставшегося океанического червя, и скопившихся подле него альфардов. От этих снарядов увернуться было куда труднее. Вода начала краснеть, на поверхность всплывали оглушенные эйсты, пытавшиеся отсидеться в глубине.

Дэвкаци радостно заулюлюкали, но слишком рано - командор эйстов пустил в ход секретное оружие. Самое новейшее изобретение Шгера, своего рода бомба, сделанная из высушенной селезенки шу’ддурна - еще одного двоякожаберного, похожего на чернильного кальмара. Но чернила он выпускал совершенно другие - густые, ядовитые… И сейчас на палубу шмякнулся такой вот пульсирующий комок, буквально взорвавшийся чернильной грязью. Полсотни дэвкаци, на которых попала эта гадость, забились в корчах от нестерпимой боли…

– На аборда-а-аж!!! - засвистел командор, первым карабкаясь на борт. - Бей всех, кто без плавников!!!

– Вперед, в рукопашную!!! - взревел капитан, разбивая голову ближайшему эйсту. - Духи предков, укрепите руки!!!

Лезущих на драккар эйстов встречали удары молотов. Многие упали обратно, пронзенные насквозь гигантскими копьями. Другие свалились в воду с рассеченными головами. Но те, кто все-таки залезал, тут же обрушивали на врага бурю ядовитых шипов. Один храбрец сорвал шипомет со спины и просто швырнул его в ближайшего дэвкаци. В следующий миг он упал со сломанной шеей - ближайший гигант просто оторвал ему голову голыми руками. Но тот дэвкаци, в которого угодил шипомет, и еще несколько рядом с ним упали, обваренные едким паром.

Один дэвкаци не удержался в толчее и грохнулся за борт. Он по-прежнему крепко сжимал в одной руке гигантский щит, в другой - тяжеленную булаву. Да вдобавок трое эйстов немедленно схватили его за ноги и потянули вниз. Гигант разъяренно булькал, пытаясь освободиться и вернуться наверх, к воздуху. Но с каждой секундой он бился все слабее, а потом и вовсе замер и бессильно пошел на дно, утягиваемый собственным щитом…

Другой дэвкаци ударил по чьей-то макушке так сильно, что сломал рукоять молота. Гигант возмущенно взревел, лихорадочно подыскивая новое оружие. Недолго думая, он схватил тяжеленную пушку, крякнул, едва не вывихнув плечи, и швырнул ее в эйстов, лезущих через борт. Десятка два чешуйчатых воинов полетели вниз с дикими криками и переломанными руками. Пушка бултыхнула, уходя на дно…

На борт подняли чародея - держа под руки, прикрывая собственными телами. Его жабры сочились водой пополам с кровью и издавали неприятный шипящий звук, но упрямый старец все равно лез в драку. И с его пальцев ударило заранее заготовленное заклинание - тройная молния, поджарившая нескольких дэвкаци. Молодая шаманка, потрясая трещоткой, швырнула в воздух измельченную траву, сопровождая это ритмичным «там-там-там-там-та!!!», и эйсты, окружающие чародея, просто перестали жить - ужасное заклятие буквально выпило их души.

Пока воины сражались оружием, шаманка и чародей сцепились в ментальной схватке. А капитан и командор дрались друг с другом - седой великан крушил все вокруг исполинским молотом, но юркий опытный рыбочеловек каждый раз успевал увернуться, время от времени тыкая в противника шоковой палкой, сделанной из внутренностей рыбы-скорпиона.

А над всем этим грохотали барабаны безногого старика…

Ванесса с трудом могла дышать. Там, под коцебу, творилась настоящая бойня. Погибли уже двести дэвкаци и почти восемьсот эйстов. И они явно намеревались продолжать это до тех пор, пока не останется кто-то один.

– Это надо остановить! - решительно заявила она. - Прямо сейчас!

– И как? - усмехнулся Креол. - Я, конечно, могу помочь… только вот кому?

Все посмотрели на Индрака с Витаалем.

– Вообще-то, клан Ледовых Полей враждует с кланом Огненной Горы, - неохотно сообщил Индрак. - Отец Индрака не любит вождя Ледовых Полей. Может, клан Ледовых Полей сам напал, а эйсты просто защищаются?

– А у нас сейчас напряженные отношения со Шгером, - так же неохотно признал Витааль. - Шгерцы - безбожники, не отдают должного семи богам. Они и в самом деле часто лезут на чужую территорию - наши пограничники замучились их выгонять…

– Видишь? - пожал плечами маг. - Тут нет правых и виноватых - они просто воюют. И будут воевать до победы.

– Лод Гвэйдеон…

– Простите, леди Ванесса, Орден не вмешивается в политику, - непреклонно покачал головой паладин. - Ни эйсты, ни дэвкаци не служат Тьме, и мы не можем принимать чью-либо сторону. Святой Креол прав - мы слишком мало знаем, чтобы решать, кто прав, кто виноват.

– Логмир…

– А я что - с краю? - возмутился Двурукий. - Мне больше всех надо? Пусть спокойно рубятся, а я посмотрю. Хочешь чипсов?

– Но так нельзя!!! - вскричала Ванесса. - Это же бессмысленно!

– А что делать? - пожал плечами Креол. - Такова жизнь.

– Это! Надо! Остановить! - прокричала ему прямо в лицо ученица.

Креол невольно залюбовался - ее лицо раскраснелось от гнева и стало еще очаровательнее, чем обычно. Он даже подумал, что надо будет почаще ее злить - выгодно, оказывается.

– Ну ладно, успокойся, - неохотно ответил он. - Надо, остановим. Только как именно, думай сама. Потому что я не знаю, что тут можно сделать. Разве что поубивать их всех…

– Здорово!… - ахнула Вон. - Конечно!

– Леди Ванесса?… - недоуменно поднял брови лод Гвэйдеон. - Вы всерьез?…

– Да нет, я не об этом! - отмахнулась Вон, бросая быстрый взгляд вниз - не слишком ли еще поздно. - Убедить мы их не можем… просто уже не успеем, значит… значит, надо заставить!

– Заставить не воевать? - поковырял в ухе Логмир. - Подруга, ты что - песку объелась? Это же бред!

– А что? Вот моя родная страна часто так останавливает чужие войны - просто отправляет самолеты и заставляет прекратить…

– И что - хорошо получается? - скептически хмыкнул Логмир.

– Не очень, - неохотно признала Вон. - Обычно - полное дерьмо… Но у них-то не было архимага!

Креол невольно приосанился, гордо выпятив грудь. Он любил чувствовать себя самым-самым.

– Для начала - ударь молнией! - скомандовала девушка, бросаясь в дом. - Только не в них самих, а рядом!

Маг пожал плечами, воздел руки, и с чистых небес шарахнула мощнейшая молния, просто вскипятившая воду в том месте, куда ударила. Совсем без жертв не обошлось - в том месте всплыл какой-то мелкий эйст. Однако сражение действительно на какой-то миг притормозило - все уставились на необычное природное явление.

Даже чародей с шаманкой. Они, не сговариваясь, подозрительно посмотрели на небо, но ничего особенного не углядели - куда этим двоим тягаться против шумерского архимага… Они даже не заметили, что над ними висит невидимый коцебу.

Ванесса выскочила из дома с полицейским мегафоном. Она откашлялась, поднесла его к губам, и над бескрайним океаном прозвучал громоподобный возглас:

– Немедленно остановиться!!!

Глава 33

Мир может спасти только красота… или массовые расстрелы. Но расстрелы - лучше.

Филипп Капетинг

Этот мегафон принадлежал Ванессе еще в те времена, когда она служила в полиции. Хороший, надежный, но ничего особенного. Однако два месяца назад, еще на Каабаре, Креол немного над ним поколдовал. От скуки. Он хотел просто усилить громкость, но то ли что-то перепутал, то ли просто поленился довести до ума… В общем, с тех пор мегафон действительно ревел, как стоваттные колонки, включенные на полную громкость у самого уха, но голос, выдаваемый им, имел мало общего с голосом говорящего. Сейчас никто не смог бы сказать, что приказ остановиться отдала женщина - это вообще не походило на человеческую речь. Нечто чудовищное, с металлическим рокотом, абсолютно не похожее ни на одного человека. Так мог бы говорить оживший авианосец.

– Прекратить драку! - строго приказала Ванесса, хитро подмигивая ошалело взирающим на нее товарищам. - Что не поделили?

Какой-то дэвкаци машинально врезал стоящему рядом эйсту. Он просто заканчивал движение, начатое до удара молнии, но Креол, уловив сигнал ученицы, тут же наказал его - превратил в живой факел. Волосатый гигант тут же сиганул за борт и все-таки сумел остаться живым, хотя и опаленным.

– Кто ты есть?! - прокричал командор, толком не зная, куда смотреть. - Чего тебе надо?!

– Назовись! - вторил ему капитан. - Зачем вмешиваешься, страшный голос?!

– Ну, подруга, что ответишь? - скептически хмыкнул Логмир. - Ты думай быстрее, а то они, вон, снова замахиваются…

- Я - бог! - крикнула Ванесса, густо краснея от такой наглой лжи. Внутренне она умоляла настоящих богов простить ее за такое кощунство - для пользы же дела… - И если вы не заключите мира, я уничтожу вас всех!

– Ты не наш бог! - гневно засвистел командор. - Мы не знаем тебя! Семь богов не стали бы помогать дэвкаци! А если ты восьмой, Безымянный… то мы не желаем тебя знать!

Вон мысленно намотала на ус - выходит, у эйстов все-таки восемь богов. Только вот восьмого они ненавидят так, что даже повелитель тьмы Таромей кажется им рядом с ним добрым и милым. Даже имени нет - просто Безымянный. Или они просто боятся называть его по имени…

- Я не помогаю дэвкаци! Я помогаю вам всем, придурки! - крикнула Ванесса, внутренне досадуя на себя, что говорит совсем не по-божественному.

– Дэвкаци не нужна помощь страшного голоса! - пророкотал капитан. - Духи предков помогут дэвкаци, и дэвкаци убьют эйстов! А страшный голос может проваливать за облака, пока Скородар Кожа не убил голос молотом!

– Это мы еще посмотрим, кто кого убьет, дикарь! - презрительно покривился командор, глядя на великана снизу вверх. - Но ты прав - мы сами разберемся! Убирайся в свою преисподнюю, Безымянный!

– А почему страшный голос говорит на геремиадском? - подозрительно пророкотал капитан.

– Да, правильно! - с удивлением, что такой дикарь додумался до этого раньше, посмотрел на него командор.

Ванесса замялась, не зная, как это объяснить. Креол, хмыкнул, вырвал у нее мегафон и рявкнул в него:

- А на каком мне с вами говорить, дети Мумму?! Если буду говорить на дэвкаци, не поймут эйсты, если буду говорить на эйстском, не поймут дэвкаци! А языка богов не знает никто из вас!

– Ну-ка, скажи что-нибудь на языке богов! - крикнул командор.

Креол выдал длинную тираду на свелерене. Языка Девяти Небес здесь, само собой, никто не знал, но даже если бы и знали, все равно не смогли бы придраться - самый настоящий язык богов. Хотя нет, смогли бы - боги обычно так грязно не ругаются. Но, повторюсь, перевести они не могли, поэтому остались впечатленными.

Однако все равно продолжали сомневаться.

– Ну-ка, устрой им… ну, смерч, что ли… - прошептала Ванесса.

– Машшайегурра! - воскликнул Креол, поднимая жезл. - Приди, Агилма!

В следующий миг рядом с драккаром начал подниматься колоссальный водоворот. Бурлящая воронка захватила океанического червя, как случайную щепку, и с легкостью повлекла его к борту. Витааль едва удержался от вопля, глядя на это святотатство. Однако червь в последний момент сумел выскользнуть. Но водоворот по-прежнему приближался к драккару, угрожая разнести исполинское судно вдребезги. Или хотя бы изрядно его повредить.

Дэвкаци и эйсты смотрели на ужасную угрозу спокойно, но с опасением. В их глазах постепенно начал проступать страх. Волосатые гиганты и одноглазые рыболюди были готовы принять смерть от рук заклятых врагов, при этом, само собой, также перебив их сколько удастся (желательно побольше), но никому не хотелось погибать от рук слепой стихии. Да еще вызванной к жизни кем-то, кто, по их мнению, был самым настоящим богом.

– Останови это, Безымянный, нам надо посовещаться! - требовательно крикнул командор, глядя вверх.

– Скородар согласен! - подтвердил капитан, с легкой нервозностью поглядывая на бушующий смерч.

Креол коротко хлопнул в ладоши, и водоворот замер. Но подрагивал он так нетерпеливо, что всякому было понятно - одно слово мага, и он закончит начатое.

Эйсты и дэвкаци разошлись на две группы и начали шептаться, то и дело повышая голос до крика. Чародея и шаманку буквально засыпали вопросами - что это за ужасный голос, насколько он опасен, можно ли с ним бороться. Те только разводили руками.

– Даже не знаю… - проворчал Витааль. - Силой заставлять жить в мире… Да еще эйстов и дэвкаци… Это противоестественно.

– Индраку тоже не нравится. Дэвкаци должен убить, эйст должен умереть. Так велят духи предков.

– А нам набрызгать на ваших предков! - сложил губы в трубочку Витааль. Эйсты издавна выражали так презрение.

– Что-о-о?! Эйст не смеет так говорить о предках Индрака!

– Хочу и говорю!

– Индрак убьет эйста!

– Попробуй!

– Видите, видите, про что я говорю?! - воскликнула Ванесса. - Даже вы, два болвана, не можете жить дружно! А ведь вы спасли друг другу жизнь! Да если б вы тут были только вдвоем, то давно бы убили друг друга! Помните, что говорил тот жирдяй на площади?! Пока ваши народы бьют друг другу морды, серые смотрят на это и радуются! И ждут, пока вы не ослабите друг друга так, чтобы они могли прийти и спокойно добить уцелевших! Ну что вы за придурки?!

– Чепуха! - с презрением отверг эти измышления Витааль. - Чтобы эти дикари одолели нашу цивилизацию?! У нас Университеты, у нас настоящие армии, у нас есть законы! Мы победим дэвкаци, а потом возьмемся и за серых!

– Все правильно, только все наоборот! - не пожелал уступать Индрак. - Дэвкаци строят большие драккары, никто не может строить такие! Дэвкаци убьют всех эйстов, а потом поплывут на Серую Землю и убьют всех серых! И все моря будут принадлежать дэвкаци!

– Проглоти меня Таромей, не дождетесь! - вскинулся Витааль. - Мы, мы, мы будем править морями, а вы захлебнетесь в наших пучинах, таромеевы весельники!!!

– А вот не захлебнемся! Дэвкаци приплывут на драккарах и отнимут у эйстов все острова, а самих эйстов скормят большим пердящим червякам!

– Не смей оскорблять священных червей, таромеев дикарь!!! - завизжал эйст.

– Индрак убил одного большого червяка - у больших червяков внутри такие же кишки, как у маленьких!

– Заткнитесь оба!!! - заорала Ванесса. - Сейчас спустим лестницу, и отправим вас вниз - там лишние солдаты о-очень нужны! И убивайте друг друга, сколько влезет! Осточертела ваша грызня!

– Ванесса не должна прогонять Индрака, Индрак еще должен Ванессе одну жизнь, - испугался дэвкаци. - Великий шаман, скажи Ванессе!

Креол только махнул рукой, показывая, насколько его все это волнует. Лод Гвэйдеон озадаченно хмурился, Логмир жизнерадостно скалился. А Хубаксис до сих пор лежал на праздничном столе и, между нами говоря, сожрал три четверти торта и твердо намеревался довести дело до конца.

– Страшный голос еще здесь? - крикнул снизу капитан.

– Да, ты еще тут, Безымянный? - присоединился командор.

Пока Ванесса искала мегафон, который куда-то впопыхах засунула, эти двое сначала нетерпеливо переминались с ноги на ногу, а потом, видимо, решив, что неизвестное божество удалилось так же внезапно, как и пришло, начали медленно тянуться к отложенному оружию…

– Я здесь, - нашла наконец прибор девушка. - Что вы решили?

Надо было видеть, какое разочарование вмиг отразилось на лицах Скородара Кожи и Ллуугана Стерренима Дее. Они грустно переглянулись, ужасно обиженные, что не получится прямо сейчас закончить начатое, но оружие отложили.

– Мы уплываем, - неохотно проворчал командор эйстов. - На юг, в Шгер.

– Дэвкаци тоже уплывают обратно в Ассублер.

– Но когда мы снова встретимся…

– Да, когда дэвкаци снова встретят эйстов…

– А мы встретимся очень скоро…

– Драккар Скородара будет искать эйстов…

– Мы вернемся с подкреплением…

– Скородар захватит драккары брата и кума…

– И мы прихватим больше червей и несколько чародеев…

– А Скородар возьмет большого шамана клана и купит у людей с востока еще пушек…

- Прекратить! Вы НИКОГДА больше не будете воевать! Если вы еще когда-нибудь нападете друг на друга, я истреблю вас всех! И передайте это своим начальникам!

– Что?!!! - хором заорали Скородар и Ллууган. - Никогда?!!

– Клан Ледовых Полей…

– Бессмертный Шгер…

– Будут сражаться всегда!!! - опять же хором закончили они.

Между ними ударила молния. Капитана и командора расшвыряло в разные стороны. Хорошо, что они стояли так далеко друг от друга - электрический столб не причинил им серьезного вреда, только оставил неаккуратную дыру в палубе.

– Это знают даже дети - Я сильнее всех на свете!!! - провозгласил в мегафон Логмир, по-детски радуясь рождению таких великолепных стихов.

– Мы передадим это королю… - хрипло сказал командор, поднимаясь на ноги.

– А дэвкаци скажут вождю… - добавил капитан, скрипя зубами.

– Так-то. А теперь пожмите друг другу руки! - с недовольным лицом отняла мегафон у Двурукого Ванесса.

Скородар и Ллууган одновременно взревели ранеными белухами. Шарахнула еще одна молния с чистых небес. Они начали ме-е-е-е-едленно сближаться, еще ме-е-е-е-е-е-е-е-е-едленнее протягивая руки. Похоже, каждый ожидал, что это проклятое божество в последний момент смилостивится, избавив их от такого унижения.

В конце концов руки соприкоснулись. Впервые за многие века дэвкаци пожал руку эйсту. Впервые за многие века эйст пожал руку дэвкаци. И, к их удивлению, на сей раз гром не грянул.

– Я буду следить за вами! - напоследок прокричала Ванесса. - И если вы вновь начнете войну - погибнете ВСЕ!

Исполинский драккар выдвинул весла и начал постепенно набирать обороты, двигаясь к северу. Треть гребцов погибла в бою, а оставшиеся двигались куда медленнее, чем было с полным набором.

– Пошевеливайтесь, лемминговы дети! - кричал красный от злости капитан. - Пошевеливайтесь! Ишь, обрадовались: перебьют всех эйсты, так грести больше не придется, к предкам отправимся?! А вот шиш - благодарите страшный голос, погребем еще! Или, может, прикажете Скородару паруса поставить?! - с неизбывной брезгливостью скривился он.

Огромный океанический червь медленно плыл на юг, окруженный сотнями усталых израненных альфардов. Эйсты вяло перебирали шипометы, убеждаясь, что хитрые приборы не повреждены.

– Вперед, сыны Шгера! - командовал кислый командор. - Мы проиграли сражение, но война еще не окончена! Подождем! Клан Ледовых Полей не единственный, найдем другое мясо для гарпунов! На сей раз Безымянный спас этих волосатых, но он не может охранять их вечно! Мы еще живы, сыны Шгера, мы еще живы! Мы подождем!

– По-моему, они не очень-то благодарны вам, леди Ванесса, - с сомнением покачал головой лод Гвэйдеон. - Делать людям добро против их воли… это как-то неправильно.

– Кто бы говорил! - огрызнулась Вон. - Ваш лод Каббас весь Каабар заставил принять иштарианство! Силой, между прочим!

– Для прославления истинной веры не может быть плохих средств! - гневно загорелись глаза паладина.

– Ну и нечего тогда!… - поджала губы Ванесса.

– Хой, вы что, от них заразились, что ли? - удивился Логмир. - Ша, все кончилось! Пошли лучше есть ту сладкую штуку со свечками…

– Торт. Это называется торт… - грустно поплелась к дому Вон.

Креол махнул сэру Джорджу, и коцебу вновь двинулся прежним курсом - прямо на север, к острову Кампы. Теперь уже без всяких остановок…

Маг вошел в столовую последним. И только поэтому Хубаксис остался жив - Креол не стал гневаться, увидев, что все хохочут, как кукабарры в брачный период.

Торта больше не было. Вместо него на огромном фарфоровом блюде лежал маленький джинн, не поправившийся ни на грамм, и блаженно рыгал, время от времени сплевывая кусочки воска. Хубаксис сожрал торт вместе со свечами…

– Ладно уж, живи пока… - мрачно ткнул его пальцем в пузо Креол и поднял бокал с вином. - Ну, за новорожденную!

Шесть бокалов столкнулись над столом (Индрак ударил так, что едва не разбил пять остальных), и великолепное «Шато Помроль» десятилетней выдержки отправилось в шесть глоток.

Витааль, правда, выпил только из вежливости - эйсты пили человеческие вина без отвращения, но и без удовольствия. У них имелись свои напитки. А вот Индрак понюхал пустой бокал и, ничтоже сумнящеся, налил себе еще. Дэвкаци такими порциями отмеривали разве что капли для носа.

Ванесса попыталась было устроить танцы, но ничего не вышло. Кавалеров переизбыток, а вот дам явный дефицит. Витааль отказался сразу - эйсты умели танцевать, но под водой. На суше они двигались очень неуклюже. А в паре с Индраком Вон чувствовала себя ужасно глупо - она не доставала огромному дэвкаци даже до подмышки. Поэтому она только по разику прошлась с Логмиром и лодом Гвэйдеоном (Двурукого все время сносило на что-то вроде гопака), и трижды - с Креолом. После приснопамятного бала в Мевдагоме великий маг утратил отвращение к этому развлечению. Ему даже начало нравиться.

Поздним вечером (даже скорее ночью) вся компания сидела под звездным небом, продолжая отмечать день рождения Ванессы Ли. Через пять дней ожидалось сражение с Султаном Воздуха, а это чудовище единственное из всех четверых пребывало в полном здравии. И по-прежнему изрядно портило жизнь геремиадцам и дэвкаци, которым выпало несчастье жить в этих местах…

– Это называется армиллярная сфера, - демонстрировал хитрый прибор Витааль. - Конечно, всего лишь уменьшенная модель - настоящая величиной с целый дом, но все-таки с ее помощью тоже можно наблюдать за звездным небом. Видите, барышня? Вращаете вот тут… только глаз зажмурьте - это наш прибор, эйстский.

– Ага, поняла, - прищурила левый глаз Вон. Действительно двуглазому существу пользоваться такой штуковиной было затруднительно. - А вон там что за звезда?

– Ярко-синяя или бледно-голубая?

– М-м-м… обе.

– Синяя - это Туруолл, самая яркая в созвездии Рыбьего Хребта. А голубая - это не звезда, а планета. Ари, наша соседка. Ближе всего к При-Ери находится Тури, потом Ари, потом наш Рари, а дальше есть еще Кери.

– А вон созвездие Акулы, - радостно ткнул заскорузлым пальцем в небо Индрак. - Большое созвездие. Очень-очень большая акула плавает по небу и ест звезды. Однажды акула съест луну и солнце, и тогда наступит конец всему.

– А вон там Два Брата, - также решил продемонстрировать свои астрономические познания Логмир. - Раньше это были люди, но потом один увел у брата жену, а тот обиделся и убил брата. И жену убил. А потом пошел и убил налогового инспектора.

– А его-то за что? - не поняла Ванесса.

– Подруга, ты чего? Это же был налоговый инспектор!

– Я поняла. И что?

– На-ло-го-вый ин-спек-тор! - по слогам и очень выразительно повторил Двурукий, ужасно удивленный, что ему вообще приходится объяснять такие простые вещи. - Как же не убить-то?

– Что за глупые сказки… - насмешливо покачал головой Витааль. - Ну как люди могут попасть на небо и стать звездами? Как на небе может жить акула, поедающая звезды? Глупости!

– Не глупости! - воспротивился Индрак. - Так говорит шаман!

– Ну еще бы, еще бы… - понимающе скривил уголок рта эйст. - Шаман… Авторитетное мнение…

– Очень авторитетное, - не понял сарказма дэвкаци. - Если шаман сказал, значит так и есть. Иногда звезды начинают падать с неба - убегают от акулы.

– Да что за!… да это вообще не звезды!… звезда не может упасть!

– Но Индрак сам видел, - упорно стоял на своем гигант. - Целая куча звезд упала в океан! Сначала одна, потом другая, а потом вся куча!

Бедный звездочет застонал, зажав голову между коленей. Он всегда подозревал, что дэвкаци тупые, но чтобы настолько! Хотя Логмир тоже смотрел на него с недоумением - не понимал, что такого странного сказал Индрак. Он тоже пару раз видел звездный дождь, и даже однажды нашел такую звезду. Слиток железа размером с полчеловека, лежащий на дне огромной дыры в земле. До того дня Логмир представлял себе звезды по-другому, но богам виднее, из чего их делать. Он, кстати, неплохо заработал на той находке: отвез ее к знакомому волшебнику в Аульфарраке, а тот сделал ему две великолепные катаны - Рарог и Флейм. Звездное железо оказалось на редкость прочным металлом…

– Подруга, а что с этими черными липкими сладкими штуковинами? - возмущенно сунул под нос имениннице вазочку Логмир.

– Это называется шоколадные конфеты, - машинально поправила его Ванесса. - А что с ними не так?

– Да они все понадкусаны! Я не кусал, честно!

Вон задумчиво посмотрела на вазочку. Действительно, все конфеты словно погрызли мыши… или кто-то размером с мышь. Она только печально вздохнула - Хубаксис все-таки выполнил просьбу.

Дело в том, что эти конфеты были с ромом. Ванесса обожала шоколад с ромом. Поэтому она очень вежливо (но с угрожающими нотками в голосе) попросила остальных не трогать ее личные конфеты - Креол такие творить не умел, а купить их на Рари было негде. Особенно сурово она пригрозила Хубаксису, и он, похоже, все-таки проникся. Теперь джинн-лилипут всегда сначала надкусывал конфету, и если внутри оказывался ром - бережно откладывал для Ванессы.

– У меня осталось только четыре предмета, - начала задумчиво грызть ручку она, смирившись с потерей любимых сладостей. - Вот - любовная магия, телепортация, метаморфизм и анимагия. Остальное я вычеркнула. Четыре можно?

– Вычеркни любовную магию, - хмуро приказал Креол.

– Это почему еще?!

– Во-первых, я с ней мало знаком. Почти не изучал - этот вид Искусства плохо дается мужчинам. А во-вторых, она тебе не понадобится.

– Почему?

– Я сказал, не понадобится! - гневно повысил голос маг. - Никогда и ни для чего! Я тебя этому учить не буду!

Ванесса быстренько перебрала в голове вещи, которые можно сделать с помощью любовной магии. Любовные напитки самых разных форм действия, средства для повышения привлекательности, управление чувствами, эмпатия, еще кое-что… Да, понятно, почему Креолу эта идея не нравится.

– О’кей, - послушно вычеркнула конфликтный предмет она. - Тогда остается телепортация, метаморфизм и анимагия.

– Как нарочно, именно то, чем я сам почти не владею, - досадливо буркнул Креол. - Значит, продемонстрировать не смогу…

– Но ты же сам говорил…

– Я помню, что я говорил, ученица! Не надо ловить меня на слове! Готовься - сразу после победы над Султаном Воздуха начнем…

– А почему не прямо завтра?

– Потому что. За несколько дней все равно ничему научить не успею. Лучше потратить их на что-нибудь поважнее.

– Правильно, командир, перед большой катанорубкой надо отдохнуть как следует! - согласился Логмир. - Поспать, поесть… ну и еще бы кое-чего не мешало, только где ж их тут взять…

– Кого это «их»? - насторожилась Ванесса.

– А баюнов! Люблю, понимаешь, перед дракой песни послушать! Обо мне!

– А-а-а… я-то уж подумала…

– И еще девок продажных, конечно. Много!

Глава 34

Наше оружие - божье слово и доброта!

Игнатий Лойола

– Мыслью, мыслью работай! Не маши зря руками! Не суетись, доверься ветру, он же чувствует, куда тебе нужно! Не бойся, не упадешь!

Ванесса и не боялась. Летать на мешке с ветром оказалось удивительно легко - полуразумная субстанция, маленький вихревой элементаль, заключенный в нем, улавливал все желания своего хозяина и оберегал его, как заботливая мать ребенка. К тому же спустя пару часов тренировки она с удивлением обнаружила, что уже может без боязни взирать на землю, оставшуюся в сотне метров внизу. Креол специально приказал сделать остановку, чтобы иметь возможность потренировать ученицу.

Хотя сначала было очень страшно. Она впервые поднималась в воздух сама, самостоятельно управляя полетом. Но внизу стоял маг, внимательно следящий за каждым движением, и она прекрасно понимала, что учитель всегда успеет подхватить. Вон буквально чувствовала, как рядом дежурят невидимые ментальные щупальца, готовые к самой неожиданной ситуации.

После того, как Ванесса расхрабрилась настолько, что начала выписывать под облаками фигуры высшего пилотажа, она решила попробовать, каково будет в полете стрелять. Она ожидала, что после первого же выстрела превратится в подобие реактивного самолета, но элементаль за спиной и тут сообразил, что от него требуется. Он мгновенно скомпенсировал отдачу, подтолкнув хозяйку в противоположную сторону. Вон выпустила длиннющую очередь и хищно оскалилась, представив себя с таким снаряжением в каком-нибудь криминальном районе… Учитывая, что на ней сейчас висело целых шесть Личных Защит (Креол то и дело начинал беспокоиться за ученицу и накладывал на нее новую порцию), - Робокоп отдыхает.

Бесплодный островок, на котором они сделали остановку на целый день, превратился в настоящий полигон. Формально остров Туанабос принадлежал Геремиаде, как и весь архипелаг, но поскольку отсюда было рукой подать до ужасающего Султана Воздуха, геремиадцы давно махнули на эти места рукой.

В дальнем конце острова взметались столбы пыли и тряслась земля - Индрак с детским восторгом крушил все вокруг зачарованным молотом. Если бы гигант приложил еще чуть больше усилий, то просто расколотил бы вдребезги весь Туанабос.

Витааль вообще не показывался на глаза, на весь день исчезнув в океанских глубинах. Что он там делает, никто не знал (кроме Креола), но на поверхность время от времени вылетали пузыри воздуха и слышался оглушительный свист.

Логмир и лод Гвэйдеон вовсю махали своими железками, проводя генеральную репетицию. Креол не успевал творить для них противников. Впрочем, он и сам старательно накачивался боевыми заклинаниями, готовясь к великой битве.

– Ну все, достаточно! - вытер пот со лба он, когда очередной глиняный элементаль превратился в бесформенную бурую кучу. - Думаете, так легко их призывать?

– Командир, да я только во вкус вошел! - возмутился Логмир. - Ну сделай еще парочку!

– Прости, что беспокоим тебя, святой Креол, - наклонил голову лод Гвэйдеон, спрыгивая с Гордого - проверял, не растерял ли боевой конь прежние навыки. - А вам, сударь, не следовало бы…

– Хой, отец, да успокойся ты, что ты вечно мне мораль читаешь? - скривился Двурукий. - Нет, так нет. Не возражаю, не спорю, никому ничего не говорю. Пошли пообедаем, что ли? А то так есть охота, что прямо в сон клонит.

Сегодня Хуберт устроил всем пикник на свежем воздухе - погода стояла довольно приятная. Север архипелага располагался уже рядом с полярным кругом, но тут чуть ли не на каждом острове возвышался пышущий жаром вулкан, поэтому остров Туанабос, как и остров Кампы, мог похвастаться вполне терпимым климатом. Холодно, конечно, но не до такой степени, чтобы кутаться в шубы.

Домовой расстарался, приготовив трапезу по-немецки. Берлинский шницель, свиные отбивные с кислой капустой, мекленбургский рулет со шкварками, гамбургский суп из угря, колбасные клецки, картофельные клецки, запеканка с грушами и венец всему - огромный дрезденский торт.

Из напитков были дорогие вина, а также чай, кофе и геремиадский взвар, целую бочку которого закупили в Сото. И еще почему-то любимые духи Ванессы. Кто их сюда поставил, и зачем, осталось неясным - никто не признался.

Индрак пил чай - особый чай дэвкаци, приготовленный им самолично. Хуберт этого рецепта не знал. А когда научился, то наотрез отказался готовить.

Кстати, Индрак никак не мог понять, почему остальным так не нравится его любимый напиток. Лод Гвэйдеон вежливо выпил одну пиалу, но от второй порции мягко отказался. Логмир выпил две, и ему вроде бы даже понравилось, но потом он почему-то долго жаловался на живот. Ванесса сделала всего несколько глотков, после чего ужасно позеленела и бросилась в туалет. Креол глотнул один-единственный раз, после чего вышвырнул пиалу с остатками в окно. Витааль же отказался даже пробовать, заявив, что из рук дэвкаци не примет даже эликсира вечной юности.

Индрак еще больше удивился бы, узнав, что на Земле этот напиток тоже известен. Не на всей Земле, правда, а только на одной шестой части суши, но все-таки известен.

В России «чай дэвкаци» называли просто и коротко - чифирь.

– А этот почему без свечек? - спросил Логмир, отрезав здоровенный кусок торта. - Кончились свечки? Что, свечек для друга пожалели? Жадность - это неправильно! Жадные долго не живут!

– Да закрой ты рот! - простонал Витааль. - Логмир, ты мне друг, но истина дороже - ты совершенно некультурный эйст… человек!

– Ага, - ухмыльнулся Двурукий. - А что мне с твоей культуры? На хлеб ее не намажешь, в суп не положишь, в пирог не вставишь… нет, а где все-таки свечки? Я без свечек не буду!

– Сейчас сделаем! - многообещающе поглядела на него Ванесса, уходя в дом.

Через пару минут она вернулась с аптечкой и воткнула в самый центр торта свечу.

Геморройную свечу.

Пока Логмир озадаченно пялился на торт, не понимая, в чем засада, Ванесса задумчиво глядела на квелую иву, торчащую из раскисшей земли. Примерно на высоте ее глаз ствол был обгрызен. Кору содрали широкими полосами, а еще выше сохранились следы чьих-то огромных зубов.

– Это зайцы погрызли, - рассеянно сообщил Витааль, оторвавшись от клецок. - Их тут много.

– Зайцы?! - поразилась девушка. - Ну ничего себе зайцы - с коня ростом! Может, олени?

– Барышня, зимой в этих местах лежит глубокий снег - никакой вулкан не согревает, - заметил магистр. - Бывает до полутора, даже до двух химмо [33] в высоту. Вот и дотягиваются - все, что ниже погрызенного, было под снегом. А сейчас ранняя весна - проталины открылись, почки распускаются… Теперь у зайцев есть кое-что повкуснее коры.

Ванесса внимательно выслушала и потеряла интерес к ободранной коре. Зато она заприметила еще кое-что странное. Сегодня ей положительно везло.

– Эй, а где твоя сумка? - озадачилась она, наконец-то поняв, что кажется ей странным в облике Креола. Раньше маг практически никогда не расставался с сумой на боку.

– Заметила наконец… - растянул губы в улыбке Креол, вставая из-за стола. - А я уже начал думать - зачем мне такая невнимательная ученица? Демонстрирую!

Лод Гвэйдеон, Индрак и Витааль вежливо оторвались от еды, глядя на мага, засучивающего рукава с видом фокусника. Логмир продолжал резать торт, время от времени отправляя в пасть особенно аппетитные кусочки.

Свечу он выбросил.

– Помнишь тот кошелек, который ты купила в «Эзуроке»? - спросил маг.

– Конечно. А кстати, где он?

– Больше нету, - хмыкнул Креол. - Я его переработал. Кстати, очень правильно ты его купила - надо тебя поощрить…

– Да ты только обещаешь… В каком смысле переработал?

– А вот смотри! - дернул кистью маг, вытаскивая ритуальный нож прямо из воздуха. - Видела?

– Видела… Только что?

– Объясняю. Тот кошелек был многомерным. Маленький снаружи, большой внутри. Сам я в магии пространства не силен, сжимать его не умею… но зато умею работать с чужими артефактами! Вот так и поработал - переделал этот маленький мешочек в большой многомерный карман! Своего рода складка в пространстве.

– Круто! - загорелись глаза Ванессы. - Это же… это же, выходит, можно сколько хочешь с собой взять!

– Не сколько хочешь, - недовольно поморщился Креол. - Карман закреплен на мне, а масса предметов остается неизменной. Вес я по-прежнему чувствую. Зато объем сводится к нулю. И потерять уж точно не удастся…

– А-а-а… - самую малость разочаровалась Ванесса. - Так ты, значит, туда все и сложил?

– Конечно, - кивнул Креол, доставая из ниоткуда предмет за предметом. - Все туда сложил. Книгу… цепь… чашу… жаровню… раба… Хотя раба не сложил, он сам залез.

Сонный Хубаксис что-то буркнул, укусил хозяина за палец и был немедленно отправлен обратно в пространственную складку.

– И жезл там? - для проформы уточнила Ванесса.

– Да, конечно… только теперь это уже не жезл! - с таинственным видом шевельнул кистью маг.

Наконец-то все увидели, над чем он так старательно работал целую неделю. Посох. Длинный тонкий посох из Черного Обсидиана, украшенный небольшой сферой с плывущими по ней разводами. Заостренный наконечник отливает сиреневым. Адамант, конечно. Тот самый кусочек, что остался после убийства Саккакха…

– А жезл где? - спросила Вон, благоговейно беря в руки великолепный артефакт.

– Там же, - кивнул на посох Креол. - Внутри. Я его туда вплавил.

Маг забрал посох у ученицы и с неким экстатическим наслаждением погладил черную сферу-набалдашник. Увидь эту штуковину какой-нибудь другой маг, он начал бы пускать слюни, как собака при виде кости, - новый посох Креола сосредотачивал в себе чудовищную мощь. Обсидиановая палка с адамантовым наконечником сама по себе могла возвысить рядового колдунишку до главы целой гильдии. Ужасное оружие и уникальный инструмент, настолько же превосходящий прежний жезл, насколько танк превосходит тачанку.

Ванесса смотрела на посох с явной ревностью - уж очень долго Креол им любовался. Заметив это, маг неохотно оторвался от своего занятия, сунул артефакт в магический карман и уселся за стол, где Витааль уже начал раскладывать пергаментные свитки.

Магическое зеркало не могло показать остров Кампы - очень уж большая мощь там скопилась. Поэтому штаб строил планы на основе познаний Витааля - эйст скопил довольно много информации по Султанам.

– Вот это Султан Воздуха, - развернул свиток Витааль. - К сожалению, из тех, кто его видел, мало кто остался в живых, поэтому рисунок очень приблизительный. Но уже ясно, что Султан - это огромная кампа…

– Кампа, кампа, кампа! - оперлась на стол Ванесса. - Может, объясните наконец, что такое кампа?!

– Животное, барышня, огромное животное. Похоже на гидру, только голов сорок, а не девять. Есть центральная голова… вот эта, самая большая, вроде как пестик в цветке. Именно там сосредоточено сознание и разум… если, конечно, это существо разумно. Остальные головы практически лишены мозга - только примитивные нервные узлы. Своего рода руки или щупальца. Видите, они окружают центральную на манер тычинок? Сгруппированы тройками - тринадцать группок. У малых голов есть пасть, глаза, глотка, они очень гибкие, могут хватать и пожирать жертв, даже выполнять сложные действия… опять же если хватит разума. Большая голова… то же самое, только еще больше. Ко всему этому они еще способны выдыхать кислотные пары, разъедающие большинство металлов. Против Султана Воздуха выходили в самых разных доспехах - безрезультатно.

– А в керефовых? - уточнил лод Гвэйдеон.

– Этот сплав у нас неизвестен… - пожевал губами Витааль.

Они с Индраком смотрели на доспехи паладина с одинаковой жадностью - обоим хотелось узнать секрет чудесного сплава. Витаалю - ради чистой науки, Индраку - ради совершенствования в кузнечном ремесле.

– Может быть, просто зависнем сверху, да раздавим эту тварь? - предложила Ванесса. - Вот так вот…

Она взяла плоскую тарелку, изображая коцебу, и резко опустила ее на мягкий кекс. Во все стороны полетели крошки.

Лод Гвэйдеон, Логмир и Индрак одновременно загомонили, выражая предельное неодобрение такому плану. Паладин считал, что это не по-рыцарски, а двум другим просто хотелось подраться самим. Витааль сидел смирно, что-то перемножая в столбик. Похоже, вычислял шансы на успех.

– Забудь, - наконец сказал свое веское слово Креол. - Тут есть два «но». Первое - в этом случае мы теряем коцебу. Если просто расплющить зверобога, будет такой выброс… помнишь, что стало с адамантовым копьем? Будет то же самое, только со всем домом. И Хуберта тоже теряем.

– Мне бы этого не хотелось, сэр, - чопорно вставил свое замечание стоящий рядом домовой.

– Второе «но» - вместе с Султаном погибнет и Сердце Воздуха. А какой тогда вообще смысл что-либо затевать? И вообще - желательно убить Султана простым оружием. А не магией, и не глобальным катаклизмом. Ясно?

– Я сделаю это, святой Креол! - фанатично загорелись глаза лода Гвэйдеона. - Во славу Ордена и Пречистой Девы!

– Хаба с три! Я его пошинкую! Я могу, командир! Я уже одного пошинковал, я еще хочу!

– Индрак расплющит Султана шаманским молотом! Пусть великий шаман доверит это Индраку!

– А ну тихо все! - возмутилась Ванесса. - Разбежались! А я что - уже не считаюсь?! Я офицер полиции, ясно?! Была… Я этого Султана арестую и пристрелю… при попытке к бегству!

Креол откинулся в кресле, рассматривая пергамент с Султаном Воздуха. Эта сорокаголовая жирная змеюка ему чем-то не нравилась…

– А может, как с Близнецом? - выдала новое рацпредложение Ванесса. - У тебя же есть адамантовое острие на посохе? Ну и ткни ему в хвост!

– Ученица, адамант - это не яд, - рассеянно ответил Креол. - Он всего лишь действует на бессмертных так же, как и на смертных. Богу можно даже отрубить голову - для него это не фатально. Рассосется. Но если отрубить ее не простым мечом, а адамантовым - умрет, как любой другой. А вот если отрубить, скажем, руку… новая, конечно, уже не вырастет, но умереть не умрет. Ты же не умрешь без руки? Помнишь, как я убил Саккакха? Как ты думаешь, зачем я вообще стал читать это заклинание? Адамантовое копье вполне проткнуло бы магический лед…

– М-м-м… и почему?

– Да именно потому. Потому что слой льда был слишком толст - я бы просто не смог дотянуться до уязвимых органов! А Султан даже не бог, а зверобог, его можно убить любым оружием, главное - нанести смертельный удар…

– Вот с этим будет нелегко, - умудренно кивнул Витааль. - У нас, конечно, не было возможности изучить Султанов подробно, но наши биологи сделали следующий вывод: у Султана Воздуха должна быть очень развита регенерация. В разное время отдельным героям удавалось лишить его одной-двух голов, но, как видите, их по-прежнему сорок. Значит, они отрастают снова. В данном случае это неудивительно - в малых головах ведь нет мозга, как такового, это просто щупальца с глазами и зубами.

– А главная голова?

– С ней полной ясности нет. Еще мы сделали такие выводы: Султан, скорее всего, не дышит, скорее всего, не нуждается в пище, скорее всего, не способен на членораздельную речь, скорее всего, передвигается ползком и очень медленно, скорее всего, хорошо видит в темноте и хуже - на свету.

– А точная информация есть? - скептически хмыкнул Креол.

Логмир, слушая их, зачем-то стянул сапоги и помахал ногами, обернутыми в мягкие полотняные портянки. Когда-то они были белыми. Очень-очень давно.

– Ф-ф-фуууу!!! - зажала нос Ванесса, автоматически брызгая в его сторону духами. - Не за столом же! Ты когда последний раз носки стирал?!

Логмир задумался. Судя по наморщенному лбу, вспомнить такое давнее событие было очень нелегко.

– Командир, я понимаю, я хам, наглец, и вообще, хаба с три ты мне что сделаешь, но, может, все-таки сотворишь мне новые, а? - деловито попросил Двурукий, размахивая этими тряпками прямо над супом. - А то эти уже не смотрятся.

Креол хмуро буркнул что-то на шумерском, но все-таки прищелкнул пальцами, активируя Копирование. Через секунду в руках Логмира было две пары портянок.

Обе одинаково грязные.

А лод Гвэйдеон тем временем освободил место на столе и расстелил самый большой пергамент - план острова Кампы. Очень схематичный и приблизительный, но ничего лучшего достать не удалось - картографы почему-то не стремились к посещению этого острова. Да и этот план откопали буквально чудом - в крупнейшей библиотеке Сото хранились свитки еще тысячелетней давности. Хорошо, что геремиадцы, в отличие от остальных закатонцев, были народом, в принципе, грамотным - читать умело почти семьдесят процентов населения.

Логмир понюхал правую портянку, брезгливо поморщился, понюхал левую, снова брезгливо поморщился, на всякий случай еще раз понюхал правую, и, чтобы убедиться наверняка - снова левую.

– А еще на Индрака плохо думаешь, - укоризненно покачал головой гигант, шевеля босыми пальцами ног. - Индрак так никогда не делает.

– Ты бы помылся, что ли… - наморщила носик Ванесса. - Креол для кого каждую неделю бак заполняет?

– Это голым задом да в мокрую воду?! - недоверчиво посмотрел на нее Двурукий, продолжая размахивать портянками. - Ну вот еще! Не, подруга, поищи кого поглупее…

– Позвольте мне взять это, сэр, - вырос за спиной у него Хуберт.

Домовой забрал охотно отданные ему предметы обуви и удалился к дому. Вонючие портянки Логмира он нес так важно, словно это был олимпийский кубок.

– Судя по карте, вулкана на острове нет, - погладил бороду паладин, проводив взглядом Хуберта. - А как там с климатом?

– Весна в разгаре - должно быть примерно так, как и здесь, - задумчиво ответил Витааль. - Возможно, снег еще лежит, но, думаю, немного. Там рядом есть подводный гейзер, а еще остров омывается теплым течением. Тут вообще хорошие земли, хоть и приполярье.

– Остров невелик… - положил на карту линейку лод Гвэйдеон. - Где обычно прячется Султан Воздуха?

– Ну как тут скажешь… Я там не был. А кто был - уже ничего не расскажет…

– Это очень крупное существо, значит, оно вряд ли полезет в лес… - предположил паладин. - У него нет ног, оно ползает… Я предлагаю заманить его на этот мыс, - керефовый палец уперся в южную оконечность острова. - Он очень узкий, такой крупной твари там будет тесно. Меньше пространства для маневра. Мы не знаем, насколько быстро у него отрастают головы, поэтому рассчитывать лучше на быстроту. Жаль, здесь нет хотя бы полусотни паладинов - мы бы его просто растоптали…

– Хой, отец, да мы и сами справимся! - возмутился Логмир. - А вот к слову - а меня в ваш Орден взяли бы?

– Нет, - ни на миг не задумался лод Гвэйдеон. - Уметь сражаться мало - при желании и терпении этому можно научить любого. Но Вере научить нельзя - к этому человек приходит сам. А в вас очень мало настоящей Веры, сударь…

– Не очень-то и хотелось… - с явной обидой проворчал Двурукий. - Я и так герой, про меня песни поют!

– Наступление назначаем на полдень, - решительно заявил паладин, не обращая внимания на бурчащего Логмира. - Если Султан на свету видит хуже, чем в темноте, днем у нас будет преимущество. А ночью - у него. Нам это, разумеется, невыгодно.

– Главное - не повредить Сердце, - поднял палец Креол. Перед ним лежали три разноцветных камня - красный, синий и зеленый. - Потому что если оно погибнет, три остальных можно просто выкидывать - мне нужны все. Так что ничего по-настоящему мощного я использовать не буду - за мной поддержка и отвлечение. Ясно? Никаких катаклизмов. Никаких землетрясений, цунами, смерчей и извержений вулкана. До тех пор, пока у меня в кармане не появится последнее Сердце, я не буду бомбардировать Султана ничем, что может его повредить.

Обсуждение тактики продолжалось еще несколько часов. Лод Гвэйдеон, будучи опытным военачальником, неоднократно бросавшим вызовы матерой нечисти, составил наиподробнейший план. Креол, как архимаг, внес несколько незначительных поправок, и стратегия предстоящего боя была утверждена окончательно.

Хубаксиса с собой решили не брать. Он все еще лежал квелый и больной, с трудом шевелил ручонками и почти не разговаривал. Какой-либо необходимости в его присутствии никто не углядел, поэтому хозяин снисходительно позволил рабу лодырничать и дальше.

Кстати, первоначально эти наглые доисторические шовинисты намеревались и Ванессу тоже исключить из предприятия - слишком-де опасно. Но она на них наорала, и ей немедленно отвели одну из важнейших ролей в намечающемся спектакле. Хотя Креол тут же помрачнел, как грозовая туча, и незаметно наложил на ученицу еще целых три Личных Защиты.

Глава 35

Добро обязательно победит зло. Поставит его на колени и жестоко убьет.

Ричард Плантагенет

Яркое полуденное солнце висело над самым горизонтом. Проплыть еще немного к северу, и оно скроется совсем - в арктической зоне Рари все еще продолжалась полярная ночь.

Небольшой мыс на южной оконечности острова пока что выглядел мирно и спокойно. Широкая песчаная коса слева, и крутой каменистый склон справа. Уже в десятке метров от берега можно было утонуть - фарватер начинался очень резко.

Песок украшали коряги, неровные серые валуны и огромные кучи водорослей - во время прилива эта часть острова полностью скрывалась под водой. А когда волны отступали, они обычно оставляли за собой водоросли. Очень много водорослей - между Геремиадским архипелагом и Ассублером располагалось нечто вроде Саргассового моря, только меньше раз в десять. Океанские течения щедро снабжали этой морской травой окрестные острова.

За огромным валуном, наполовину зарывшимся в песок, терпеливо сидела Ванесса, кутаясь в утепляющий плащ. Дул пронизывающий ветер, упорно стремящийся забраться во все щели. Рядом проверял крепления парового шипомета Витааль.

– Вулкана нету, говорите?! - яростно прошипела девушка, указывая на приплюснутую гору, застилающую полнебосклона. - А это что - окурок кто-то воткнул?! Есть вулкан! Потухший, но есть!

– Ну на карте-то его нет! - робко оправдывался эйст. - Ну, ошибся картограф, с кем не бывает? Этой карте вообще тысяча лет - может, тогда его еще не было?

– Ага, сам вырос, да? - приподнялась бровь Ванессы. - Как грибок! Магистр, я уж на что во всей этой научной чертовщине не разбираюсь, но и то знаю, что так не бывает!

– Бывает!… иногда, - все же закончил Витааль. - Редко, но бывает.

– Ладно, черт с ним, - рассеянно отмахнулась девушка, впиваясь зубами в холодную сосиску. Они дежурили тут уже больше часа. - А как там остальные?

Витааль высунулся из-за валуна и что-то просвистел. В ответ донеслось еще три приглушенных свиста с разных сторон. Хотя самих свистунов видно не было.

– Долго что-то… - вздохнула Вон, заканчивая с хотдогом и откупоривая термос с горячим кофе. - Будете?

– Не откажусь, - принял согревающий напиток эйст. - У Логмира сложная задача, барышня, неудивительно, что он задерживается.

– Ладно, надеюсь, все пройдет нормально… - еще раз вздохнула Вон. - У меня почему-то нехорошее предчувствие… Хорошо хоть, снега на этот раз нет…

– Хорошо бы подождать еще полчасика, - оборачиваясь к накатывающему волны океану, посетовал Витааль. - Он не успевает…

– Кто это «он»? - раздраженно посмотрела на него девушка.

Эйст в тысячный раз принял важный и многозначительный вид, давая понять, что это Тайна.

Вдалеке послышался приглушенный шум. Примерно такой звук издавали бы гигантские сани, чьи полозья кто-то измазал в слизи. Хотя слизью тут и не пахло - то, что показалось из-за холма, обладало совершенно сухой чешуей…

Ванесса прижала к глазам бинокль, одновременно проверяя мешок с ветром за спиной. Элементаль чувствовал себя превосходно и рвался в небеса. Он буквально подталкивал хозяйку в спину, словно игривый котенок, которому не терпится погонять клубок.

Султан Воздуха выглядел куда более впечатляюще, нежели Султаны Воды и Земли. Первый умер много веков назад, а от второго остались только голова и руки. Этот же - живой и здоровый, отнюдь не собирающийся по доброй воле расставаться со своим Сердцем.

Длина, ширина и высота - почти одинаковые, около тридцати метров. Толстенное змеиное туловище - примерно половина от общей массы. Другая половина - головы. Исполинская главная голова в самом центре и тридцать девять тонких хлыстообразных шей вокруг нее. Действительно, скорее похоже на осьминожьи щупальца, чем на шеи - толщиной не более восьмидесяти сантиметров. Конечно, это все равно немало, но на общем фоне - ниточки, да и только. Малые головы - около полутора метров в длину, с мелкими, но очень острыми зубами в змеиных пастях. Большая - почти такая же, но втрое крупнее, а кроме обычных клыков есть еще пара гигантских сабель, торчащих по бокам.

На миг Ванесса встретилась взглядом с Султаном. Нет, он ее не увидел - в конце концов, у него не было бинокля, на свету он видел не так хорошо, как в темноте, да и разница в размерах… Зато вот она прекрасно разглядела его глаза - и содрогнулась. Холодные змеиные очи, абсолютно чуждые всему человеческому. Султан Земли, любитель зрелищных шоу, рядом с этим чудовищем выглядел добрым и симпатичным шутником.

Султан Воздуха двигался очень медленно. Он полз со скоростью улитки, с огромным трудом перетаскивая тысячетонное тело. Кювье, увидев такое чудовище, без сомнения, издал бы знаменитый возглас Станиславского - исполин нарушал все мыслимые биологические законы. Такой организм просто не мог существовать при нормальной земной гравитации (а на Рари гравитация практически не отличалась от земной) - погиб бы под собственным весом. В океане еще куда ни шло, но на суше… Однако Султан Воздуха плевать хотел на то, что он не может существовать. Он существовал.

И не просто существовал. Это чудовище веками могло обходиться без единого грамма пищи, но поесть все же любило. Поэтому когда очередной остров превращался в бесплодную пустыню (то есть довольно быстро), Султан просто переплывал на другой. Ел он все, что только можно было переварить. Любую протоплазму. За восемьсот лет такой жизни он изрядно подчистил север Геремиадского архипелага, и сейчас как раз подумывал о том, чтобы отправиться на материк. Или хотя бы на более крупный остров - там встречались села и города, а люди, в силу наличия у них душ, были наиболее лакомым блюдом для зверобога.

Несмотря на медлительность, расстояние между Султаном и мысом сокращалось на глазах. При таких размерах бежать сломя голову необязательно - один, фигурально выражаясь, «шаг» Султана составлял двадцать человеческих. А когда он подполз на достаточно близкое расстояние, стало видно, что ползет он не сам по себе, а догоняя добычу - человечка с густой копной черных волос и двумя катанами на спине.

Логмир от души забавлялся, заманивая Султана. Повторялось почти то же самое, что в прошлый раз, с Султаном Огня - тогда он точно так же служил приманкой для громадного идиота. Только вот на этот раз ловушку с кольями выкапывать не стали. Слуга мог бы сделать ее за полдня, но в прошлый раз она не слишком-то помогла - как-никак, выжил один только Логмир, да и то чудом. А у этой твари живот был куда менее уязвимым местом, он бы даже не поранился как следует.

Время от времени Двурукий притормаживал, нетерпеливо стуча сапогом по песку. Он удерживал значительную дистанцию - ему вовсе не хотелось попадать под кислотное дыхание исполина. Логмиру и так на всю жизнь хватило Султана Огня, чуть не превратившего будущего героя в банальную головешку. Правда, он же его и вылечил, да еще и наградил сверхскоростью, так что Двурукий не держал зла на мертвого зверобога.

Кстати, к сверхскорости он почти не прибегал - хватало своей, природной. Султан Воздуха настойчиво тужился, догоняя прыткий кусок мяса: прекрасно знал по опыту, что рано или поздно эта блоха устанет удерживать такой темп. А вот он сам не устанет. Пройдет немного времени, и человечек начнет задыхаться, потом у него будут подкашиваться ноги, а там и вовсе упадет без сил… впрочем, задолго до этого его накроет голубовато-зеленый ливень, превращающий дичь во вкусную кашицу. Раньше такая тактика всегда срабатывала.

Да и сейчас могла бы сработать - Логмир уже чувствовал зуд в ногах. Сами попробуйте удерживать спринтерскую скорость в течение часа. А замедлять ход нельзя было ни в коем случае - за спиной слышалось шипение сразу сорока огромных голов. Поэтому пару раз Двурукий жульничал - на несколько секунд убыстрялся волшебным образом, а потом несколько минут отдыхал, дожидаясь, пока Султан, озадаченный таким резким скачком жертвы, подползет поближе.

Логмир облегченно вздохнул, пересекая черту, начерченную пунктуальным Витаалем. Когда эта черта исчезнет, стертая тушей Султана, отряд Креола одновременно начнет атаку со всех сторон. Хотя облегчение Двурукий испытывал совсем не поэтому - наконец-то исчез соблазн схватиться с Султаном в одиночку. Он понимал, что это самоубийство, но очень уж хотелось.

Разверзлись сорок пастей, протягиваясь к непонятно почему остановившейся жертве. Султан, которому надоели эти кошки-мышки, заранее предвкушал сладкий кусочек, и уже заранее прикидывал, какой из голов достанется главное удовольствие.

– Ну, поехали… - вынула из кобуры пистолет Ванесса.

– Рубилово… - расплылся в улыбке Логмир, вытягивая из ножен Рарога и Флейма.

– Мардук, благослови… - выпрямился во весь рост Креол.

Султан Воздуха невольно дернул головами в разные стороны - его жертва неожиданно просто исчезла, превратившись в расплывчатый силуэт. Одновременно он почувствовал в боку слабую боль, как будто полоснули бритвой. А еще прямо перед ним из-за камня вылетел другой человечек - в буквальном смысле вылетел!

Ванесса старательно запихивала страх поглубже, твердя себе, что это просто очень-очень большой преступник, которого надо арестовать. Насмерть. Мешок ветра почти мгновенно подбросил ее метров на сорок, и уже оттуда она выпустила первую очередь в тучу мелькающих шей.

Креол, все это время сидящий на самом виду, стряхнул с себя иллюзию огромной коряги и поднял длинный посох. Из набалдашника вырвался ослепительный белый луч, перерезавший одну из шей исполина. Начало было положено.

Витааль слегка высунулся из-за огромного валуна, чуть приспустил ложное веко, и повернул стволовый рычаг. Два десятка ядовитых игл друг за другом впились в жирное брюхо Султана.

Логмир с бешеной скоростью наворачивал круги вокруг Султана, ища уязвимое место. Его не было. Тогда он просто взбежал по хвосту и помчался прямо по спине исполина. Рарог и Флейм в руках великого героя превратились в настоящие пропеллеры, вращаясь так, что грозили улететь. Сразу четыре головы Султана запоздало щелкнули зубами, ловя Логмира, как барбос блоху.

У Ванессы окончательно прошел страх. Вместо него пришла эйфория и упоение полетом - элементаль за спиной нес ее именно туда, куда следовало, молниеносно увертываясь от обильных плевков Султана. Выдыхаться он пока не собирался, и Вон смело летела в самую гущу извивающихся шей, расстреливая бесконечные патроны. Она была на работе!

– А вот и кавалерия! - радостно воскликнула девушка, бросая быстрый взгляд в сторону.

С крутого холма несся крупный гнедой конь, вспахивая копытами сухой песок. Обычной лошади не так-то просто удерживать галоп на наклонной поверхности, но паладины тренировали своих боевых скакунов на совесть. Лод Гвэйдеон пригнулся в седле, удерживая опытной рукой копье-лэнс. Шлем опущен, ноги уперты в стремена, все тело сжато, напоминая скрученную пружину.

– Во имя Добра, я нападаю!!! - прогремел клич паладина перед тем, как острие копья вошло в брюхо Султана.

Чудовище яростно взревело сразу тридцатью девятью глотками. Боль была нешуточной. Все его головы одновременно устремились вниз - схватить наглое насекомое. Из пастей исторглись кислотные столбы…

Лод Гвэйдеон не терял времени. В тот же момент, как копье нанесло страшную рану Султану, он выпрыгнул из седла, хлопнув Гордого по крупу. Обученный конь резво унесся прочь. Впрочем, необученный унесся бы еще быстрее…

А в следующий миг паладина накрыл кислотный ливень. Но керефовые доспехи даже не потускнели. Их испытывали заранее - вчера Креол перепробовал на керефе все виды кислот, которые способно породить живое существо, и ни одна из них не смогла повредить «рыцарскому серебру». Лод Гвэйдеон выдернул из ножен Белый Меч, уперся покрепче в землю и лезвие стремительно пошло вверх, пропарывая челюсть устремившейся к нему головы. Следующий удар перерезал чешуйчатую шею, как гнилую тростинку.

Куча водорослей на краю мыса неожиданно взорвалась изнутри. Оттуда вылетел сначала метательный молот, а за ним и его хозяин. Могучий дэвкаци с силой громыхнул молотом по земле, всколыхнув почву, поймал молот, вернувшийся к хозяину, и тут же снова швырнул его в цель. На сей раз - успешно. Молот раздробил череп одной из малых голов, и задергался там, пытаясь высвободиться. Гигант размахнулся ручным молотом, вновь всколыхнув землю, и тут же бросил его и резко накрылся щитом, закрываясь от ужасной кислоты. Артефактный щит с легкостью отразил атаку.

Креол, сделав единственный выстрел, опустил посох. Он берег ману для экстренного случая. Вместо того, чтобы стрелять, маг наложил на себя Доспех Эа, и бросился в самый эпицентр. Почти мгновенно одна из голов устремилась к нему, и была пропорота насквозь адамантовым острием. Маг между делом бросил заклятье Лезвия, перерезая шею, и вновь замахал посохом.

«Я Ванесса Ли», - сосредоточенно думала Ванесса Ли. - «Самая обычная девушка. Самая обычная, но очень крутая!» - торопливо поправилась она. - «Очень. Но все равно самая обычная. И вот я в другом мире, лечу в ста пятидесяти футах над землей на мешке с ветром, и стреляю в огромную многоголовую змею. И пули у меня не кончаются. И я даже не падаю в обморок. Ну кто бы мог подумать? Самой не верится. Черт, а фотоаппарат я опять забыла…»

Добрый десяток голов по-прежнему пытался ухватить Логмира. Двурукий, заливисто смеясь, носился прямо у центральной головы, время от времени отмахиваясь от малых. Рарог перерезал одну из шей, и гибкий зеленый стебель обрушился вниз, взметнув тучу песка - весила обрубленная голова немало. Флейм метнулся следом и… Логмира схватили поперек туловища. Потерявшего осторожность героя взметнули к небесам, ужасные челюсти сжались, перекусывая добычу пополам, и… голова Султана вместе с зажатым в ней мертвецом упала на песок, отстреленная градом пуль летающей Ванессы. Девушка бешено продолжала выпускать пулю за пулей, но Логмиру это помочь уже не могло…

Зато мог Креол. Маг повелительно взмахнул рукой, перенося труп Двурукого подальше от голодных зубов Султана, и сам отступил назад, прикрываемый щитом могучего дэвкаци. Оказавшись вне досягаемости чудовища, Креол быстро сложил окровавленные половинки вместе, щедро окропил прозрачной, как слеза, жидкостью и скороговоркой произнес:

Кровь соберу я, скреплю костями,

Воскрешу существо, рожденное человеком.

Кровь изольется, кости восстанут,

Человек встанет, как прежде, живой.

Воистину я воскрешу человека,

Пусть магия служит, чтоб дальше он жил!

Одно из самых могущественных заклятий в арсенале шумерского архимага сработало незамедлительно. Перекушенный труп вмиг сросся воедино, раны затянулись, а потом Логмир шумно вдохнул и открыл глаза.

– Командир, какого хаба…

– Осторожнее, тупоумный червь!!! - бешено рявкнул на него маг. - Ты что, думаешь, воскресить мертвого так просто?!! Радуйся, что ты человек, а не демон!!!

Впервые в жизни Логмир не нашелся, что ответить. Он изумленно распахнул рот, запоздало сообразив, что с ним только что произошло, пару раз хлопнул глазами, а потом молча ускорился до предела, мчась к поблескивающим на песке катанам. Когда Султан его перекусывал, они выпали из мертвых рук.

На его проворство временная смерть не повлияла.

Витааль выступил из-за валуна, выплевывая последние заряды. Непрерывный град ядовитых шипов, летящих в Султана, истощил боеприпас - магазин опустел. Последний шип вяло вонзился в чешую чудовища, и хитроумное оружие эйстов замолчало. Витааль недоверчиво дернул рычаг, еще раз… Он словно бы не верил в предательство старого товарища.

Три зубастые пасти, обрадованные затишьем, устремились прямо на него. Витааль замер столбом, глядя на летящие на него морды, а потом молниеносно сдернул с плеч шипомет и с силой швырнул его в ближайшую, отпрыгивая под прикрытие валуна.

Две головы на лету схватили оторвавшийся от жертвы кусок и начали рвать его друг у друга. Третья с разгону ударилась о камень, едва не выворотив его из песка, и, слегка оглушенная, втянулась назад. Это ее и спасло.

Паровой шипомет, перекушенный пополам, взорвался, обдав все вокруг едким паром. Головы Султана сами постоянно плевались кислотой, однако отнеслись к этому крайне неодобрительно. Собственно говоря, от этого взрыва их просто разнесло на части, щедро забрызгав песок зеленоватой кровью и осколками черепов. Один из зубов приземлился точно рядом с Витаалем.

Эйст, оставшийся безоружным, не стал понапрасну геройствовать - к нему уже устремились новые головы чудовища. Он взял низкий старт и рыбкой прыгнул в воду, в два гребка отплыв на глубокое место. Волны сомкнулись над его головой…

Индрак бешено заревел, кидая щит на землю и хватая молот. Султан, убедившийся, что дэвкаци не поддается на его плевки, перешел в прямую атаку. Одна из голов устремилась на волосатого гиганта и… встретилась с тяжеленным молотом. Стальная чушка, снабженная Усиленным Ударом, врезала так, что голова превратилась в нечто вроде гнилой виноградины. Сок, во всяком случае, брызнул очень щедро…

Султан Воздуха почувствовал… озадаченность. Очень непривычное чувство. Жертвы еще никогда не сопротивлялись так долго и так успешно. Шестеро маленьких существ вились вокруг него, как пчелы вокруг медведя, не в силах убить, но очень больно покалывая. Он лишился уже девяти голов - потери, конечно, незначительные, к утру они снова отрастут, но факт остается фактом! Еще никто и никогда не причинял ему столь серьезных повреждений!

Не слишком развитый мозг огромной кампы решил, что он сделал ошибку, нападая на всех противников одновременно. Из ошибок незамедлительно был сделан вывод - нужно сосредоточить силы на ком-нибудь одном. Ну а когда с ним будет покончено, можно заняться и остальными…

В качестве первой мишени был избран Индрак - самый крупный и неповоротливый из всех. Конечно, для Султана разница в полметра была сущей ерундой, но все же рядом с прочей мелкотой дэвкаци выглядел натуральным великаном. И вот теперь на этого великана обрушился настоящий дождь - сначала из кислотных брызг, а потом и зубастых пастей, ринувшихся на дэвкаци.

Индрак вновь успел сменить молот на щит. Он медленно отступал, прикрываясь стальным прямоугольником, и время от времени резко выбрасывая его вперед, ударяя по атакующим головам.

Креол, заметив трудности молотобойца, исторг из себя мощное Огненное Копье, превратившее в пепел одну из шей. Одновременно с ним Логмир вновь промчался по хвосту и спине Султана, остановился у ближайшей шеи, заработал катанами, перерубая ее, и снова умчался, прежде чем до чудовища успело дойти, что кто-то отрезал еще одну его голову.

Лод Гвэйдеон неутомимо работал Белым Мечом у самого брюха Султана. Неожиданно он схватился за рукоять копья, торчащую у самого его лица, и начал ее расшатывать. Зверобог оглушительно зашипел от боли и устремил к занозе одну из голов - выдернуть проклятый сучок. И напоролся раскрытой пастью на Белый Меч. Паладин резко повернул лезвие, сделал короткое движение вверх и вправо, и еще один шейный обрубок забился в воздухе.

Ванесса устремилась к самой земле - на помощь осаженному со всех сторон Индраку. Мешок с ветром пронес ее на бреющем полете, заставив несколько голов отвлечься от дэвкаци, но Султан быстро понял, что такую юркую цель ухватить затруднительно, и потерял к ней интерес.

Дэвкаци все больше слабел. Он едва успевал отбивать десятки атак чудовищных голов. Башенный щит все-таки был щитом, а не доспехами - он не мог прикрыться со всех сторон. Креол, увидев это, поднял посох и провозгласил:

Награжу его божьей силой двойною!

Он ростом велик, среди всех превосходен,

Немыслимо облик его совершенен,

Трудно понять, невозможно представить!

Он рот раскроет - изо рта его пламя!

Мышцами мощен, ростом всех выше!

Средь всех дэвкаци высочайший, могущественный станом!

Заклятие Усиления, наложенное на Индрака, сработало выше всяких похвал. Гигант стремительно начал расти. Не в буквальном смысле - он остался таким же, как и был. Но вокруг него воздвигся мутноватый силуэт, повторяющий его самого, только больше раза в четыре. Головы Султана отдернулись назад, пораженные такой неожиданной переменой. Но одна не успела - торжествующий дэвкаци успел схватить ее и оторвать голыми руками. Пока сохранялось действие заклинания, Индрак мог разламывать целые скалы.

И он подтвердил это. Спеша успеть, пока магия не иссякла, дэвкаци тяжело пробежал к гигантскому валуну, за которым прятались Ванесса с Витаалем, с легкостью вырвал его из вязкого песка и метнул в Султана, попав прямо в большую голову. Гигантская пасть разъяренно зашипела, брызнула кровавой слюной и начала бессильно грызть булыжник, придавивший ее. Малые головы скопились возле нее, помогая избавиться от тяжести, и тут же три из них бесславно погибли - одну перерубил Логмир, другую испепелил Креол, третью отстрелила Ванесса, зависнув на несколько секунд в метре от шеи, и выпустив туда целую очередь. Чешуйчатая труба, продырявленная в двадцати местах, противно чмокнула и завалилась набок, не в силах выдерживать такую тяжесть.

Океан забурлил. Из пучины начало подниматься что-то темное, похожее на кита или подводную лодку… океанический червь! Гигантский океанический червь, на голове которого восседал гордый собой Витааль. Вот что они с Креолом купили в Сото - огромное ручное животное, выращенное специально для битв. Все это время он сопровождал коцебу под водой, повинуясь новому владельцу, и именно его поджидал Витааль.

Боевая машина эйстов уверенно проползла несколько метров по мелководью и выпустила столб кипящего пара прямо в гущу мелькающих шей. Султан взбешенно зашипел, разворачиваясь к новому противнику - соразмерному по росту, но куда более слабому.

Витааль торопливо похлопал червя по макушке, и тот послушно пригнулся, отступая назад. Над головой морского исполина пронесся кислотный ливень. Океанический червь вновь выпрямился во весь рост, отвечая новым столбом пара. Увы, его оружие действовало на порядок слабее - кампа только шипела от боли. Правда, у нескольких голов, на которые пришелся основной заряд, лопнули глаза. А пока Витааль на своем звере отвлекал чудовище, остальные бойцы тоже не теряли времени даром.

Лод Гвэйдеон взглянул наверх. Султан прекратил его атаковать, и шеи болтались где-то там, в пятнадцати метрах над головой. Рубить туловище было практически бесполезно - слишком огромная гора мяса. Все равно что ковырять быка перочинным ножиком. Паладин на миг опустился на одно колено, призывая свою богиню, и резко взметнулся в воздух. Он долетел почти до середины шей огромной кампы, с бешеной скоростью взмахнул мечом, перерезая одну шею и, уже на излете, вторую. Слева и справа от него на песок шлепнулись две змеиные головы.

Индрак, к которому наконец-то возвратился метательный молот, довольно зарычал, и с силой метнул его в другую голову, разламывая еще один череп. Слишком сильно - молот вновь застрял. Дэвкаци опять зарычал - теперь разочарованно, и схватил главный молот. Он подбежал к гигантскому хвосту, на которой до этого никто не обращал внимания, и, размахнувшись во все плечо, опустил на него наконечник.

Султан буквально взвился в воздух. Ему показалось, что на хвост обвалилась скала, как в прошлом году. Собственно, это так и было - Усиленный Удар, вложенный в молот Индрака, давал примерно тот же эффект.

Лес шей, вытянувшихся вертикально, представлял идеальную мишень - Логмир не замедлил воспользоваться этим. Двурукий развел руки с катанами в стороны и просто побежал вперед, надеясь, что его нечеловеческая скорость и метеоритное железо Рарога и Флейма сделают остальное. Он действительно сумел перерезать две шеи, но в третьей завяз. Она правда, переломилась, как глубоко подрубленный ствол, но мчащийся со скоростью самолета Логмир просто взлетел, оставив Флейм в шее.

– Й-а-а-а-а-а-а!!!!!! - завопил герой, мчась по воздуху прямо к твердой земле и изо всех сил надеясь, что командир не успел разучиться воскрешать мертвых.

– Тебе же сказали!!! - возмущенно заорала Ванесса, перехватывая его на полпути. Мешок с ветром, не рассчитанный на двойной вес, превратился в своеобразный парашют. - Ты что, сдурел - на такой скорости такие финты?! Как у тебя еще рука не отломилась!

– Хой, подруга, спасибо! - расплылся в улыбке Двурукий, становясь обеими ногами на землю. - Дай я тебя поцелую!

Ему на плечо словно бы опустилась невидимая рука. Логмир развернулся и увидел холодные глаза Креола и черный посох, нацеленный прямо на него.

Целоваться ему сразу же расхотелось.

Маг неохотно перевел посох в сторону Султана, и из набалдашника вырвалось что-то невидимое. Оно врезалось в ближайшую голову, разбрызгав ее на кровавые клочья. Логмир очень понадеялся, что это предназначалось не для него.

– Вот так-то! - победоносно посмотрела на него Вон, дергая за лямки мешка с ветром.

Элементаль восторженно потянул ее в родную стихию. У этого существа не было разума, зато были инстинкты - примерно те же, что у ручного пса или коня. Нести хозяйку, куда прикажет, и уносить ее от опасностей.

Хотя успевал он все же не всегда - условия попались очень уж сложные. Вот и сейчас Ванессу буквально обдал кислотный дождь, разрушив одну из Личных Защит. Уже четвертую за сегодня. Зато очередь, выпущенная в глотку головы, которая это сделала, превратила ее в мертвую тряпку.

Индрак прошелся по расплющенному хвосту и ударил еще раз - уже ближе к спине. Под ужасным молотом треснул позвоночник исполинской кампы, и Султан вновь зашипел. Теперь все оставшиеся головы устремились к источнику боли. Но тут океанический червь вновь выстрелил паром, и часть голов отвлеклась на него. Логмир, успевший добежать до прежнего место на хребте чудовища и вернувший себе Флейм, опять заработал катанами - на этот раз осторожнее. Он сначала тормозил, а уж потом начинал рубить прочный чешуйчатый ствол. Один перерубил.

Султан неожиданно стронулся с места. Он не понимал, что происходит. У него осталось всего-навсего пятнадцать голов - основная и четырнадцать второстепенных. Ужасная кампа решила временно отступить, собраться с силами, отрастить головы заново, а уж потом вернуться и отомстить. Индрак ударил молотом еще раз, всколыхнув землю так, что даже лод Гвэйдеон не удержался на ногах, и Султан окончательно решил, что надо драпать.

Для отступления он избрал океан. Но на пути взвился океанический червь с Витаалем в седле. Боевая машина выпустила еще один столб пара, а потом просто устремилась вперед, вгрызаясь в ближайшую шею. Магистр тщетно дергал за поводья, пытаясь остановить «коня» - ему совсем не улыбалось оказаться в этом хаосе мелькающих зубов. Перекушенная шея с плеском упала в волны, но главная голова, самая огромная из всех, нанесла ответный удар, откусывая голову океаническому червю.

Вместе с сидевшим на ней Витаалем.

Креол резко почернел лицом. Он сразу понял, что это все. Конец. Архимаг отлично знал, что значит быть съеденным зверобогом - именно так погиб Шамшуддин. И Креол не смог его спасти. С тех пор он научился многому, но только не этому. Маг молча воздел посох, посылая вперед ужасную волну огня, сжегшую сразу три головы.

– Хабова ма-а-а-а-ать!!! - заорал Логмир, с остервенением рубя ближайшие шеи. Две головы упали, как веточки, но его это утешило слабо.

Лод Гвэйдеон, охваченный холодной яростью, вновь призвал Пречистую Деву, и на этот раз заработал мечом возле брюха. В отличие от Креола, он не знал, что зверобог переваривает добычу практически мгновенно, и намеревался пробиться в желудок исполинского чудовища.

Ванесса взметнулась как можно выше, посылая пулю за пулей в главную голову Султана. Она стреляла по глазам, и вполне успешно - один из глаз лопнул, запачкав мелкие чешуйки. Вон старалась не думать о погибшем Витаале, повторяя про себя, что смерть - это еще не конец, и что Инанна наверняка договорится с богами эйста, чтобы те устроили ему самое роскошное посмертие. Заслужил, в конце концов.

Индрак растерянно стоял с поднятым молотом, не понимая, почему он не радуется смерти эйста. Раньше он всегда был счастлив, когда удавалось убить одного из этих рыбомордых, а вот сейчас почему-то совсем невесело… Даже печально. Не так, как было, когда умерла мать, но все же печально.

Султан шипел и бился из-за чудовищной боли в животе. Он уже давно не плевался кислотой - все запасы иссякли. Раздавленный хвост еле шевелился, голов осталось всего-навсего девять, причем часть ослепшие. Еще в одной шее кольнула острая боль - Логмир продолжал работать катанами.

– Все, пора заканчивать! - мрачно прокричал Креол. - Мардук, твоей властью!!!

Сети раскину, сетью опутаю,

Злой Вихрь пущу пред собою!

Пасть кампа раскрыла, проглотить меня хочет,

Я вгоню в нее Вихрь - сомкнуть губы она не сможет!

Буйные вихри заполнят чрево,

Ее тело раздуется, ее пасть раскроется,

Чрево ее рассечется!

Центральная голова, самая огромная, начала как будто толстеть. Но продолжалось это недолго - две-три секунды, и она просто лопнула, оставив бьющийся обрубок шеи. Семь малых голов, лишенные руководства, бестолково заметались и очень быстро погибли. Одну расколотил метательный молот Витааля, другую отстрелила Ванесса, еще одну перерезал Логмир, и четыре превратились в пепел под молниями разъяренного мага.

Колоссальная туша с сорока обрубками вместо голов начала медленно заваливаться набок. Лод Гвэйдеон, успевший пробуравить настоящий тоннель, едва успел выскочить наружу. Индрак от души врезал в бок этой горе мяса, чтобы падала еще быстрее.

И она упала.

Земля вздрогнула. Логмир, выпрыгивая из гущи отрубленных шей, не удержался на ногах и шлепнулся. Рядом опустилась Ванесса - мешок с ветром обмяк, а элементаль в нем устало подергивался. Так же медленно подошли лод Гвэйдеон, с ног до головы забрызганный зеленой кровью, и Индрак, на лету подхватывая вернувшийся молот. Даже Креол не бросился сразу же доставать Сердце Воздуха, а на несколько секунд склонил голову, отдавая должное погибшему товарищу.

Так окончились дни последнего Султана.

Глава 36

Расскажите мне о вашей проблеме и я раздую ее в тысячу раз.

Зигмунд Фрейд

– Пречистая Дева, Витааль, рожденный эйстом, никогда не воздавал тебе молитв, но он был достойным существом, и заслужил достойное вознаграждение. Прими же его душу.

Лод Гвэйдеон опустил меч, произнеся последние слова надгробной молитвы. По канонам иштарианства ее должна была читать жрица или, на худой конец, монах, но паладины тоже иногда отдавали последний долг умершим. И каабарцы всегда очень гордились, когда их близких провожал в загробный мир именно Серебряный Рыцарь. Считалось, что к просьбе паладина Пречистая Дева прислушается обязательно.

На вершине бесплодной скалы, видимой издалека, возвышался кенотаф. Когда мертвого Султана все-таки распотрошили, в его зловонном нутре не удалось отыскать ни единого кусочка, который можно было бы с полной уверенностью назвать частью Витааля. Поэтому Слуга вырыл пустую могилу, в которую положили любимые вещи мудрого звездочета - телескоп, астролябию, звездные карты и прочее добро, которое он прихватил из дома.

Логмир стоял рядом с ней сгорбленный и молчаливый, казня себя за то, что выманил из дома пожилого ученого. Да, Витааль и раньше путешествовал с ним, умел владеть оружием, но он все же не был профессиональным «приключенцем», в отличие от остальных пятерых. В этой компании он всегда был самым слабым звеном…

Индрак сгорбился у мраморной плиты, постукивая молоточком по резцу. Он работал неумело - раньше ему не приходилось заниматься подобным, но очень старательно. Он высекал примерно те же слова, какими дэвкаци украшали надгробия славнейших из своих рядов. И очень надеялся, что другие дэвкаци не отвернутся от него, когда он расскажет, что оказал такую почесть эйсту. Скрывать этого факта сын вождя не собирался.

Вот что там было написано:

«ПУТНИК! ЗАДЕРЖИСЬ ЗДЕСЬ НА МИНУТУ И УЗНАЙ, ЧТО НА ЭТОМ ОСТРОВЕ ПРОИЗОШЛА ВЕЛИКАЯ БИТВА, В КОТОРОЙ БЫЛ ПОВЕРЖЕН СУЛТАН ВОЗДУХА. ШЕСТЕРО ХРАБРЕЦОВ СРАЗИЛИСЬ ЗДЕСЬ С ЧУДОВИЩЕМ, ПОГУБИВШИМ МНОЖЕСТВО ЖИЗНЕЙ, И ЛИШИЛИ СУЛТАНА ЖИЗНИ. В ЭТОЙ МОГИЛЕ ЛЕЖИТ ПРАХ ОДНОГО ИЗ ГЕРОЕВ - ВИТААЛЯ ИЗ ЭЙСТОВ, ВСЕЗНАЮЩЕГО МУЖА, ЗВЕЗДОЧЕТА И КНИГОЧЕЯ, НЕ ПРЯТАВШЕГОСЯ ЗА СПИНЫ ДРУГИХ, КОГДА НАДО БЫЛО ВЗЯТЬ В РУКИ ОРУЖИЕ. ЧИТАЕТ ЛИ ЭТО ДЭВКАЦИ, ЧЕЛОВЕК, КЕНТАВР ИЛИ ЭЙСТ - ОСТАНОВИСЬ И ВОЗДАЙ ДОЛЖНОЕ ПОГИБШЕМУ ГЕРОЮ».

– Индрак не будет больше воевать с эйстами, - решительно сказал дэвкаци, с трудом поднимаясь на ноги - он сидел в одной позе почти два часа. Вырезать надписи на мраморе неожиданно оказалось очень трудно. - Если Индрак станет вождем, Индрак скажет - дэвкаци, зачем воюем с эйстами? Кому от того хорошо? Лучше будем воевать с людьми!

– Что-о? - возмущенно повернулся к нему Логмир.

– С серыми людьми! - спешно поправился Индрак. - С серыми! Хотя серые далеко, трудно добраться… - задумался он. - Да, трудно… С кем же тогда воевать? Надо хорошо подумать…

Четверо человек и дэвкаци еще некоторое время стояли возле могилы. Суровый северный ветер трепал волосы и полы одежд.

– Его здесь нет, - нарушил молчание маг. - Обычно дух еще несколько дней присутствует возле места смерти, но у эйстов другая вера… Они сразу же уходят в потусторонний мир.

– Это хорошо или плохо? - вяло спросила Ванесса.

– Это обыкновенно, - так же вяло ответил Креол, перебирая четыре разноцветных камня. - Не плохо и не хорошо.

– Понятно… И что теперь? Возвращаемся?

– Да, наверное… Сердца собраны, теперь пора перековывать их в Крест…

Внизу катились серые валы - мыса, на котором погиб Султан Воздуха, больше не существовало. Зверобог, даже лишенный всех голов, еще мог возвратиться к жизни, поэтому Креол, извлекши из него Сердце Воздуха, тряхнул землю, отправив на морское дно и мыс, и колоссальный труп на нем. Туда же, где лежал погибший вместе с Витаалем океанический червь…

– Святой Креол, мне кажется, или сюда в самом деле летит какое-то странное существо? - поднял руку лод Гвэйдеон, глядя в ту сторону.

– Не кажется… - потянулся к катанам Логмир. - Ишь ты, тварь какая…

Креол прищурился, разглядывая стремительно приближающееся существо, Ванесса поднесла к глазам бинокль, Индрак взялся за метательный молот, готовясь пришибить жуткого крылатого монстра. Однако маг поднял руку, останавливая его и лода Гвэйдеона, также положившего руку на арбалет. А через несколько секунд тварь приземлилась, на лету складывая крылья.

– Вы все козлы!!! - хрипло поздоровалось чудовище. - Я заколебался вас искать! Я злой и голодный! Пожрать есть?! Уже три часа без крошки во рту!

Говорил он на хорошем геремиадском - этот язык здесь знали все.

– Демон! - свирепо нахмурился лод Гвэйдеон, слегка надавливая на спусковой механизм. - Отродье Близнеца!

– Не надо, лод Гвэйдеон, это свои, - остановила его Ванесса.

– Ну это как посмотреть… - проворчал Креол.

– Свои? - не поверил паладин. - Леди Ванесса, вы уверены?

– Это Олег Бритва, - указала на шестирукого монстра девушка. - Помните, Инанна о нем упоминала? Наш человек в стане врага.

– Ты что, подруга, какой это, к хабу, человек? - поковырял в ухе Логмир.

– Какой есть! - фыркнул Олег. - Тебя не спросили - тоже мне, помесь ниндзи и Чингачгука! Мне дадут пожрать, в конце концов?! Я столько летел, а вы даже поляну не накрыли?!

– Индрак не верит, что это человек! - пророкотал дэвкаци. - Это чудовищное чудовище! У человека две руки, и нет крыльев с хвостом!

– Да пошел ты… мандаринами торговать! - обиделся яцхен. - Ты и сам не красавец, генацвале! Вы где такого огромного хачика раздобыли, мистер Креол? Вылитый армяшка! У нас на рынках таких куча… только мелких и без молотков.

– Это боевой молот дэвкаци! - обиделся за свое оружие Индрак. - Большой и тяжелый молот! С шаманством!

– Слушайте, вы, я тут по делу, а не чай пить! Мне пофиг, кто вы все такие, я вообще не к вам! - прохрипел Олег. - Мистер Креол, заткните свой пионерский отряд! Когда леди Инанна в следующий раз пошлет меня к вам, я ее тоже пошлю! Далеко и надолго! Богиня, не богиня, а мозги надо иметь!

Лод Гвэйдеон, по-прежнему держащий арбалет наперевес, последних слов не выдержал. Демон, не демон, а так говорить о Пречистой Деве он не позволял никому. Тетива сухо щелкнула, и керефовый болт полетел точно в голову трехглазого чудовища.

Верхняя правая рука молниеносно дернулась, перехватывая блестящее жало перед самым лицом. Лод Гвэйдеон и Логмир сразу посмотрели на Олега с куда большим уважением - существо с такой же реакцией, как у них двоих, не может не вызывать уважения.

– Неплохо для демона… - процедил паладин, протягивая руку к мечу. - Посмотрим, чего ты стоишь в ближнем бою…

– Стоп, хватит, тайм-аут, успокоились все! - подняла руки Ванесса. - Лод Гвэйдеон, прекратите! Если один из вас убьет второго, я лично пристрелю победителя! Это наш! Олег только наполовину демон, а на вторую половину… на вторую половину русский.

– Русский - это человек? - уточнил Индрак.

– Не уверена… - поджала губы девушка, глядя, как Олег набрасывается на остатки обеда, притащенные Хубертом. - Но биологически - да, человек.

– Русский - это самый лучший человек! - бросил на нее злобный взгляд Бритва, оторвавшись от трапезы. - А вас, афроамериканцев [цензура], никто не спрашивает!

– Я не афро! - возмутилась Ванесса, усиленно гадая, что означает второе слово. - Я китаянка!… наполовину.

Олег ничего не ответил. Он жадно чавкал, отправляя мясо в зубастую пасть. Шесть рук работали со скоростью вертолетных лопастей, переправляя питательное вещество в ненасытный желудок яцхена.

– Не желает ли сэр что-нибудь выпить? - чопорно осведомился терпеливо ожидающий рядом Хуберт.

Олег что-то пробурчал, сразу тремя руками хватая с подноса бокал вина, стакан воды и пиалу чифиря, приготовленного Индраком. Все это полудемон выплеснул в пасть, даже не потрудившись посмотреть, что именно пьет.

– Ам-м-м-хрмм, - наконец сказал он, слегка насытившись. - Мистер Креол, вы что же надо мной издеваетесь? Я вам что - пацан, бегать за вами, как бобик? Почему я не вижу вас в Направлении?

– А потому, что я архимаг! - насмешливо хмыкнул Креол. - Думаешь, я позволю видеть себя кому попало?

– А вот и плохо! - обвиняюще указал на него сразу двумя руками Олег. Из пальцев сами собой вылезли длиннющие когти, и лод Гвэйдеон невольно схватился за меч. - Леди Инанна попросила меня вас найти, а как я буду искать без Направления?! Три дня тут мотаюсь, полматерика облетел!

– А почему она сама не…

– А, а, а, а! - язвительно высунул короткий бесформенный язык Олег. - Хватит акать! У меня сейчас настроение, как будто дерьма нажрался, проблем столько, что рук не хватает! В Лэнге такой кипеш творится, мать моя женщина! Ну как леди Инанна сюда явится - ей сейчас даже высовываться нельзя из своего дворца! За ней следят, как за Березовским, мы ее специально за мишень держим, чтоб вас, [цензура], прикрыть!

– Успокойся, сын Лаларту, - холодно посмотрел на него Креол.

Эти слова подействовали на Олега, как ледяной душ. Он резко замолчал, и во всех трех глазах блеснула нешуточная злоба.

– Не надо меня так называть, мистер Креол, - тихо попросил монстр. - Не надо. Я этого не люблю.

– Ну хватит вам уже! - взмолилась Ванесса. - Ну что я у вас все время вместо рефери? Олег, переходите уже к делу!

– Угу, - согласно кивнул яцхен. - Значит, первое. Сердца у вас?

Креол молча показал четыре камня - красный, синий, зеленый и бледно-голубой.

– Угу. Хорошо. Спрячьте их в сейф или еще куда-нибудь понадежнее, и пока забудьте. Потом они нам очень пригодятся. Но сейчас есть проблема поважнее.

– Куда же без этого… - вздохнула Вон.

– В общем, второе. Лэнг наконец-то договорился с Серой Землей. Я старался, сколько мог, но мне там трудно - Лаларту всерьез никто не воспринимал… Чихать они на меня хотели. Я вообще у них там как бы Жириновским числюсь - типа клоуна в правительстве… Это, правда, как раз хорошо, никто ни в чем не подозревает, шляюсь, что хочу, делаю, где хочу… То есть наоборот.

– Так что там с серыми? - нетерпеливо посмотрел на часы Ванессы Креол.

– Угу. Верно, отвлекся. Месяц назад весь флот серых подошел к берегам Ларии. Они высадили громадные войска, и всего за три недели захватили всю страну. Когда я сюда вылетал, они как раз взяли столицу. Их корабли курсируют взад-вперед, постоянно подвозя свежие подкрепления. Их лучшие колдуны уже в Ларии. Вся королевская семья истреблена, кроме младшей дочери короля… забыл, как зовут. Ее они оставили, чтобы вроде как оформить все законно - женят кого-то из своих на принцесске, и будет у них законный король. Ну а ее, понятное дело, в расход. Сейчас они немного притормозили темп - ждут, пока соберется все войско. А оно у них огромное - почти восемьсот тысяч!

– Восемьсот тысяч?!! - почти одновременно вскрикнули лод Гвэйдеон, Логмир и Индрак.

Для Рари, да и Каабара такая цифра была не просто огромной - чудовищной. Даже у могущественной Кахалы армия составляла всего лишь треть от этого числа. Конечно, в вооруженных силах США, например, народу почти вдвое больше - полтора миллиона, но то в двадцать первом веке… А в Рари… в Рари войско серых не с чем было даже сравнивать. У чрехверцев около ста десяти тысяч, у геремиадцев - шестьдесят. У Ларии с Рокушем по восемьдесят-девяносто тысяч, примерно сто двадцать тысяч у Кентавриды. Точной численности войск эйстов никто не знал.

– То-то и оно, - печально вздохнул Олег. - Большая бяка… В Ларию серые пока что переправили только четверть, но они над этим работают. Транспортники так и шныряют туда-сюда… У них грандиозные планы - хотят воспользоваться Ларией, как плацдармом, и захватить сначала Рокуш, а потом уж и остальные королевства. Серые хотят править всем миром…

– Ладно, допустим, - пожал плечами Креол. - А мы тут при чем?

– Святой Креол! - пораженно воскликнул лод Гвэйдеон. - Это же служители Тьмы!

– Нет, ну в чем-то он, конечно, прав… - очень неохотно признала Вон. - Тут все время кто-то воюет - мы же не можем помочь всем… Мы миротворцами не нанимались.

– Подумать только! - хихикнул Логмир. - Подруга, а кто на той осьмице эйстов с дэвкаци разнимать бросился?

– Там было по пути! - огрызнулась девушка. - А эта… как там?… Лария нас не касается.

– Ошибаетесь, гражданочка, еще как касается, - угрюмо ответил Олег. - Оч-чень ошибаетесь. Выдаю новости с полей: серые договорились с Лэнгом, что пустят их в свой мир. Вот этот, где мы сейчас. Они тридцать лет работали сразу с двух сторон, и наконец-то нашли способ надломить печати и раскрыть Врата. А дальше Йог-Сотхотх сделает все сам… И именно в Ларии они и собираются все это сотворить - работы уже начаты. Огромный зиккурат!

– А что такое зиккурат? - спросила Вон. Ей это слово показалось очень знакомым, но она не помнила, где его слышала.

– Храм в виде башни, - ответил Креол. - У нас такие часто строили. У Мардука был зиккурат, у Энлиля, у Инанны, у Энки, у Шамаша… да у всех. Три, пять, пару раз даже семь ярусов…

– Девятнадцать, - прохрипел Олег. - Девятнадцать ярусов.

– Чрево Тиамат… - ахнул Креол. - В Вавилонской башне, храме Этеменанки… это одно из имен Энки!… - пояснил он, заметив, что никто не знает, о ком он говорит, -…было всего семнадцать ярусов! Самое высокое здание в Шумере! Бог спускался туда говорить с людьми!

– А через их зиккурат пройдут легионы демонов, - мрачно окончил Олег. - В столице Ларии уже начали закладывать фундамент.

– Ну, попотеть им придется… - хрюкнул Креол. - Зиккурат должен быть построен человеческими руками. Иначе ничего не получится. Храм Этеменанки строили четыреста лет, сотни тысяч рабов!

– Поправочка, мистер Креол. Вы в своем Шумере никуда не торопились, вот и копались так медленно. Насколько я помню, одновременно на вашей стройке горбатились только двенадцать тысяч рабочих, верно? Сотни тысяч набирается за шестнадцать поколений! Да еще с перерывами, с выходными, тянули и тянули… Подрядчики, опять-таки, все время халтурили…

– А ты откуда знаешь? - прищурился Креол. - Ну да, конечно, у нас даже пословица ходила: «Скорее небо упадет на землю, чем достроится храм Этеменанки». Но ведь достроили же все-таки!

– Достроили, конечно, - хмыкнул Олег. - Просто дальше тянуть нельзя стало, вот и достроили. Вы, мистер Креол, в бизнесе ни хрена не понимаете - чего это архитектор вдруг хлебную стройку остановит? Это же правительственный заказ, ему деньги текут, можно спокойно строить и строить… Сколько поколений так нажилось, большие деньги покрали! Изучал я эту тему, изучал - мне там, в Лэнге, скучно было… В общем, серые так надолго затягивать не собираются. Они половину ларийских рабочих и крестьян того… принудительно-добровольным образом на великую стройку отправили. Рассчитывают уже к следующей весне перерезать красную ленточку.

– А вот им! - показала знаменитый американский жест Ванесса.

– Угу, - скрестил все шесть рук на груди Олег. Он посмотрел на Креола - тот был явно согласен с ученицей. - Тогда слушайте, что предлагает леди Инанна. Вы прямо сейчас выдвигаетесь маршем в Ларию - на северо-запад, к замку Ставараф. Туда серые законопатили последнюю ларийскую принцессу - у них какие-то свои заморочки, к какому-то там празднику хотят свадьбу приурочить… По-моему, к первому дню лета. Так что у вас еще почти два месяца - выше крыши. Принцессу в охапку - она вам очень нужна, миротворческой миссии надо придать законность, - и в темпе в Рокуш. Тамошний король уже начал собирать войска против серых - присоединитесь, поможете. В общем, разберетесь сами, что там делать, а я свое дело закончил. Ваше дело - война, мое - шпионаж. Сам я эту принцессу спасать не полечу - мне там даже рядом показываться нельзя. У Лэнга в Ларии кругом глаза. Вы, мистер Креол, затаитесь, вы архимаг, вы умеете, а я заметный, я ведь у них как бы… Лаларту, - с трудом выдавил из себя Олег. - Официально меня в этом мире вообще нет и никогда не было. Ну что, все понятно?

– Не совсем, - подняла руку Ванесса. - А за каким чертом они вообще поперлись в эту Ларию? Построили бы этот долбаный зиккурат прямо у себя, в Серой Земле…

– Угу. Щас! Валенки только зашнуруют, и сразу! Серые хоть и без крыши, а тоже не совсем дураки! Очень им надо к себе в дом такую заразу запускать! Лэнг же - это хуже тараканов, если влезут, потом все, не вытравишь! Вот и решили ларийцев им скормить - их вроде как не жалко…

– Ну и зачем вообще что-то завоевывать? - упорно не понимала Ванесса. - Построили бы этот полигон где-нибудь в горах, или в пустыне… Я вот на карте остров большой видела, к югу от серых - там вообще никто не живет. Там бы и…

– Ученица! - устало посмотрел на нее Креол. - Ну что ты все, как маленькая? Неужели демоны Лэнга согласятся на какой-то безжизненный остров? Им нужна большая процветающая страна, со множеством людей.

– Точно, - подтвердил Олег. - Рабы и еда. Много рабов и еды. Они сами выбрали Ларию - на Рари это для них самый идеальный вариант. И климат отличный, и людей много, и местный бог вялый - не заступится. Высадятся туда, и все обгадят… Блин, а что это я с вами заболтался?! Я же весь в трудах, аки пчелка! Я вот сейчас тут, а там у меня шведы Кемь взяли!

– Шведы? Кемь? То есть?… - недоуменно моргнула Ванесса. - Какие еще шведы?

– Чурки неграмотные, Гайдая они не знают! - сердито пробурчал Олег. - Все, поехал я. Да, вот еще, пока не забыл - там у них есть некто Астрамарий… я не успел выяснить, кто это такой, но точно не демон и не колдун. Но очень опасный. Недооценивать его не стоит - примите к сведению, мистер Креол. Рабан, стартуй!

Шестирукий монстр несколько секунд простоял неподвижно, а потом беззвучно растворился в воздухе. На несколько минут в воздухе повисло молчание - все обдумывали новую ситуацию.

– Я лечу в Ларию, - наконец сообщил Креол. - Прямо сейчас.

– А ты уверен, что все это необходимо? - вздохнула Ванесса.

– Нет, не уверен, - мрачно ответил маг. - Совсем не уверен. Но кто-то же должен это сделать? Других желающих нет, так что придется мне… Впрочем, тебя я с собой не тяну.

– Нет уж, я с тобой… - слабо улыбнулась Ванесса, прижимаясь к нему. - Куда ж ты без меня-то?…

– Святой Креол, надеюсь, ты не откажешь и мне в чести сопровождать тебя дальше? - забеспокоился лод Гвэйдеон.

– Индрак все еще должен Ванессе одну жизнь, - наклонил голову могучий дэвкаци. - Духи предков проклянут Индрака, если Индрак откажется отдавать долг. Великий шаман, совсем рядом с Ларией находится родной остров Индрака - может, летучий дом сможет на один или два дня опуститься там? Индрак познакомит клан Огненной Горы с новыми товарищами, расскажет о великих подвигах, скажет, что надо заключить мир с эйстами…

– Сможет, сможет, - отмахнулся маг. - Приземлимся на денек…

Логмир некоторое время стоял, раздумчиво почесывая задницу. Закатон он избороздил вдоль и поперек, но на других материках пока что не бывал… а ему хотелось. Конечно, там про него песен не поют… но вот он как раз и научит тамошних баюнов новой теме!

– Мы с парнями тоже с вами! - наконец осклабился он, взмахивая Рарогом и Флеймом. - Не прогонишь, командир?

– Нет, - криво усмехнулся Креол. - Один, два, три, четыре… Никто не остается?

Никто не оставался.

– Отлично. Сэр Джордж, поднимай коцебу! Мы летим на войну!

1

Переход – каабарская мера длины, 2903 метра.

2

сука (англ.) – Примеч. ред.

3

Креолу это, разумеется, неизвестно, но именно от имени «Гибил» произошло русское слово «гибель»

4

По земному календарю – 3 апреля.

5

Спасибо.

6

Гигантское животное, похожее на носорога с толстым рогом, растущим горизонтально, как у нарвала. Неплохой заменитель тарана, часто использовались при осаде крепостей.

7

В переводе с кахальского – Солнечный Луч.

8

[1] Кровь Близнеца - каабарское название нефти.

9

[2] По-английски «helmet» - шлем, «hat» - шляпа.

10

[3] «Саран» - вежливое обращение в Чрехвере, заменяет наше «сударь».

11

[4] В России говорят - «посадить в тюрьму». В Чрехвере - «поставить в тюрьму». Соответственно, чрехверские представители преступного мира не любят слова «стоять».

12

[5] Чрехверцы считают, что ум содержится в сердце.

13

[6] Блангать (чрех. жарг.) - врать.

14

[7] Грязнильник (чрех. жарг.) - тюрьма.

15

[8] Каменное яйцо - священный символ птицебогини Оссо, покровительницы справедливых судов.

16

[9] Моркса - наркотик растительного происхождения.

17

[10] Хаб (чрех. миф.) - злой дух, похищающий людские души.

18

[11] Нианга - птица отряда гагарообразных, водится на крайнем юге Чрехвера.

19

[12] В данном случае это слово мужского рода и склоняется по общим правилам.

20

[13] Рыста Белый - один из великих полководцев Чрехвера. Прославился тем, что приходил в бешенство, когда его солдаты проявляли невежество в любой мелочи. Соответственно выражение «изображать Рысту» означает «упрекать в невежестве».

21

[14] Бакара - небольшое кочевое племя, обитающее в пустыне к западу от Чрехвера. По старой традиции каждый бакара перед смертью обязан выкурить сигару из листьев шии-лддан - своего рода «последнее причастие». Отсюда и пошло выражение.

22

[15] Алкродок - эйтская мера веса, 1.34 кГ.

23

[16] Таромей - один из семи верховных богов эйстов. Исполняет обязанности Дьявола. Прославился красноречием и умением соблазнять.

24

[17] Задохлик в данном случае не оскорбление. Так эйсты называют всех существ, задыхающихся в воде.

25

[18] Эйстская мера длины, 0.83 километра.

26

[19] Обсидиан бывает самых разных цветов, но на Рари встречается исключительно черный, поэтому ученые эйстов считают, что другим это вулканическое стекло быть не может.

27

[20] Маза - крепость, построенная султаном Старга на границе с Энгариксом. Султану кто-то донес, что его восточные соседи собираются на него войной, и он заблаговременно позаботился об обороне. Информация оказалась ложной, но в результате война все-таки разразилась - султан Старга начал ее сам, не дожидаясь соседей. «Строить Мазу» - нападать на кого-то, не разобравшись как следует.

28

[21] Грязное ишкримское ругательство, означает женщину легкого поведения. Буквальный перевод - «дешевая моя».

29

[22] В Геремиаде - обращение к молодой аристократке, но с налетом уничижения. Что-то вроде «мамзель».

30

[23] В Геремиаде - уважительное обращение к молодой аристократке. Что-то вроде «мадемуазель».

31

[24] Тырять (гер. жарг.) - рэкетировать.

32

[25] Гвоздь (ишкр. жарг.) - лох, простофиля. Возникло из-за того, что в том же жаргоне «забить» означает «обмануть».

33

[26] Эйстская мера длины. 0.83 метра.

Content

Рудазов Александр Архимаг. Рыцари Пречистой Девы. Самое лучшее оружие

Архимаг

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

Рыцари пречистой девы

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

Самое лучшее оружие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

1