Цзы Рам

Просветление – не то, что ты думаешь

Уэйн Ликермэн

Просветление – не то, что ты думаешь

С благодарностью семье Балсекаров за гостеприимство

Покой ума – единственное истинное счастье.

Все остальное – лишь замаскированное несчастье.

Тукарам

Предисловие редактора

Существуют тысячи курсов, книг, религий и философий, предлагающих методы достижения успеха, покоя, даже Просветления. Это не один из них. Это, однако, возможность услышать и, может быть, испытать Мудрость с современным живым мудрецом, с которым случилось событие, называемое Просветлением.

Эта подборка вопросов, на которые отвечает Уэйн Ликермэн, сделана из множества бесед, посещаемых людьми со всего мира. Она перенесена на бумагу в основном с живых записей в форме вопросов и ответов. Уэйн не только проясняет многочисленные недопонимания Просветления, но искренне, и часто с юмором, отвечает на вопросы, затрагивающие темы от эмоций и мыслей до глобальных вопросов и духовности.

По иронии судьбы, будучи успешным бизнесменом и алкоголиком на стадии реабилитации, Уэйн совершенно не интересовался духовностью и, тем более, не имел никакого желания становиться духовным учителем. Но произошедшие в его жизни события привели его к встрече с гуру, Рамешем Балсекаром, увенчавшейся появлением в традиции адвайты «Живого Учения» Уэйна, примером которого стала эта книга.

Эта книга «живая», на такое способны лишь немногие духовные книги. Хотя слова могут только указать на неописуемый Источник, личность Уэйна – полная юмора, любви и терпения – течет сквозь эти слова глубокой Мудростью. И сам Уэйн, и его драгоценная коллекция прозрений удивительно доступны, приносят радость и являются бесценным источником для интересующихся.

Дон Сальва

Предисловие автора транскриптов

Несколько лет назад судьба дала мне задание: перенести на бумагу и отредактировать некоторые беседы Уэйна Ликермэна. Мне хотелось внести свой вклад в поддержку его учения, и я надеялся, что смогу учиться более эффективно, если буду не спеша записывать его слова одно за другим. В процессе записи, пока я часами пытался разобраться в его словах, составляющих около сорока бесед, я обнаружил, что меня все больше и больше привлекают самые озадачивающие аспекты его учения. Он вновь и вновь повторял в своих ответах на вопросы ищущих, многие из которых были и моими вопросами, что его слова достигнут своей цели в той степени, в какой мы способны воспринять их.

Он все время подчеркивал, что его слова – лишь указатели на ускользающую цель и что я не могу стать просветленным, как я тогда верил. Поэтому, когда это начало до меня «доходить» – после множества ошибок и неверных интерпретаций, – я был поражен, расстроен и шокирован этими на первый взгляд печальными новостями.

Но мне пришлось признать, что я уже слышал подобные утверждения раньше от многих учителей. Его слова можно обернуть в концепцию дзен, что то, что есть (а «я» нет), уже просветлено, и в утверждение Нисаргадатты Махараджа, что ни одно переживание не является необходимым для просветления. Эти странные высказывания произносились столетиями, и духовные учителя заявляли, что такое парадоксальное учение единственно возможно, когда приходится использовать слова. Мне нужно было вновь услышать то, что я не смог услышать раньше, но на этот раз в неподражаемо юмористическом и провокационном стиле Уэйна.

Учение Уэйна – это часть притягательной и давней традиции духовного исследования, в котором вопрос всегда более важен, чем ответ, и в котором любовь и неизмеримое терпение учителя исцеляют раны ищущего. Его ироническое и мягкое подрывание моих предрассудков всегда приносит невероятное облегчение в тяжелые периоды моей жизни, и я верю, что оно так же поможет тем, кому повезло читать между строк и вне слов. Вы найдете здесь безличную Любовь, с какого бы личного угла вы ни пришли сюда.

Джон Страйдом Муинуи, Южная Африка

Вступление

Благодаря серии обстоятельств, инициированных очевидно не мной, я обнаружил себя в роли духовного учителя. В результате последние примерно десять лет меня приглашают заинтересованные люди и группы людей со всего мира, чтобы я говорил о том, о чем говорить невозможно. Это странная работа, но, видимо, не страннее, чем обязанность убирать помет голубей со статуй в сквере или записывание Сутры Лотоса на зернышке риса.

Больше всего вопросов мне задают о Просветлении. Сами вопросы показывают, сколько неверной информации и фантазий окружают эту тему. Если вас увлечет чтение этой книги, вы найдете примеры всевозможных вопросов, которые интересуют людей о Просветлении. Мои ответы хотя и различны, тем не менее всегда сходятся к единственному указателю:

Просветление – это не присутствие, а отсутствие чего-то.

За этим следует логический вопрос: «Что же это, что отсутствует?» И здесь мы переходим из царства относительного знания и науки (где чувствуем себя комфортно) в аморфную область мистики (где часто чувствуем себя неуютно). Таким образом, область мистики – менее приятное место, и большинство людей туда не заглядывает. Я назвал это «что-то», которое отсутствует в Просветлении (которое, как вы можете обнаружить, есть Ничто), ложным чувством авторства. Признаю, что «ложное чувство авторства» – довольно громоздкий термин. Многие годы я пробовал другие термины: «я», эго, думающий ум – лишь некоторые из них, но все они, как оказалось, несли в себе семя непонимания и путаницы. Поэтому мне кажется, что хотя бы на время нам всем придется довольствоваться ложным чувством авторства, чтобы указывать на то, что отсутствует в человеческом существе, которое мы называем просветленным.

Поскольку вы читаете эти строки, можно предположить, что у вас есть хотя бы легкий интерес к теме Просветления. Тогда у меня к вам вопрос: «Каким вы представляете себе Просветление? Если бы вы достигли Просветления, какой, по-вашему, стала бы ваша жизнь?»

Я призываю вас ненадолго прервать чтение и поразмышлять об этом.

К счастью, диалоги на последующих страницах помогут развеять некоторые наиболее компрометирующие Просветление и Просветленных существ фантазии. Если вы набросаете некоторые свои мысли по поводу заданного выше вопроса и перечитаете их после прочтения этой книги, вы удивитесь, насколько изменилось ваше понимание. Кто знает? Может быть, сам этот процесс окажется Просветляющим…

Благодарности

Много людей работали долго и упорно, чтобы сделать эту книгу реальностью. Джон Страйдом сделал самую трудную часть переноса аудиозаписей на бумагу и начального структурирования. Затем Дон Сальва приложила свой талант редактора, чтобы сформировать из них что-то, что, надеюсь, найдет свой путь в сердца и умы хотя бы нескольких заинтересованных читателей.

Дон, Джон и Майкл Исландер делали окончательную вычитку… это полезная информация на предмет кого винить, если остались какие-то ошибки. У каждого были свои представления, куда ставить запятые, в конце концов решения принимал я, основываясь исключительно на прихоти.

Я особенно благодарен непрекращающейся поддержке Стивена Хоэла и Начо Фагальде – двух самых больших и щедрых сердец, которые мне повезло узнать.

Моя жена Джеки сделала несколько ценных замечаний, которые нашли свое отражение на этих страницах. Но, что более важно, ее любовь и поддержка стали тем топливом, которое не давало мне остановиться.

Моя самая большая благодарность уходит, как всегда, к моему гуру Рамешу Балсекару. Его терпение и любовь последние двадцать с лишним лет оставались неизменны, несмотря на тот ужасный способ, каким я исковеркал его учение.

Уэйн Ликермэн Эрмоза Бич, март 2009 г.

Часть I Просветление

Что такое Просветление?

В: Что вы имеете в виду под Просветлением?

Уэйн: Когда я говорю о Просветлении, я говорю о нем в очень-очень особенном, и в то же время очень простом смысле. В людях в возрасте примерно двух с половиной лет происходит значительная перемена, из-за которой мы превращаемся из спонтанных, свободных и непосредственных существ в создания, в которых все вертится вокруг «меня!» и «моего!» и того, как «мне» получить то, что «я» хочу и считаю, что «мне» нужно. В этот момент возникает ложное чувство личного авторства. Это происходит практически с каждым человеческим существом. Это ложное чувство, что «я» как этот организм тела-ума являюсь источником того, что происходит.

Именно это чувство ложного авторства создает страдания, поскольку теперь восприятие таково, что «я» контролирую происходящее. Однако имеется непрерывное доказательство обратного – что «я» ничего не контролирую. Так возникает сильное устойчивое напряжение.

Позднее для некоторых людей по какой бы то ни было причине, это чувство личного авторства исчезает навсегда. Можно сказать, что оно умирает. Это событие называется Просветлением. В течение тысячелетий люди покрывали его ореолом таинственности, но по сути это просто событие, которое случается в жизни некоторых человеческих организмов.

Причина, по которой это событие так привлекает некоторых людей, в том, что после Просветления человеческий организм перестает страдать. В организме возникает Тотальное Приятие. Это Полное Приятие появляется, потому что становится «понятно», что То-Что-Есть Есть. Больше нет отдельного притязающего на что-то «меня», вовлекающегося в То-Что-Есть и утверждающего, что это «мое».

В: Вы по-прежнему сердитесь или расстраиваетесь. Просто это не заставляет вас страдать? Уэйн: Именно! Гнев и печаль – просто функции человеческого механизма. Люди созданы, чтобы испытывать все многообразие эмоций и реакций. Болезненные переживания сами по себе не приводят к страданию. К страданию приводит вовлеченность ложного чувства авторства в болезненные переживания. Когда отдельное «я» (ложное чувство авторства) вовлекается в боль текущего момента, оно проецирует эту боль в прошлое или будущее, что и выливается в страдание.

В: Как происходит Просветление? Как вернуться в это состояние? Это просто происходит? Уэйн: Это происходит. Это происходит как часть функционирования Вселенной. Указатель данного учения, которое я называю Живым Учением, заключается в том, что все происходит само собой, все происходит как часть функционирования Тотальности.

В: Я слышал, как вы говорили, что «мясо не становится просветленным». Что вы имели в виду? Уэйн: Я имел в виду, что Просветление не имеет отношения к телу-уму. Оно не ограничено физическим организмом. Физический организм был рожден и умрет. Все умирают. Никто не выбирается отсюда живым. Просветление – не временное состояние, которое приходит и уходит. Оно не относится к физической форме, и оно вечно. Поэтому мудрецы в качестве указателя часто говорят, что «я» (говоря с точки зрения Трансцендентности) «никогда не рождался, и потому я» (как Трансцендентное) «никогда не умру, я не это тело, я не ограничен этой формой».

В: Значит, вы уже заглянули в вечность? Уэйн: Кто? Видите, вы сейчас опять мыслите в терминах тела-ума.

В: Ну, поскольку вы в своем теле. Уэйн: Нет, нет. Яне в своем теле. В этом весь смысл. Если говорить с точки зрения Трансцендентности, я не в теле. Я говорю через тело. Тело – это временное явление. А я вечен.

В: Значит, в этот момент своей жизни у вас есть и то и другое. Уэйн: У «кого» есть и то и другое? Вы пытаетесь определить положение некоего просветленного «я», которое функционирует как тело. А я говорю, что такого «я» не существует. Есть просто тело, которое функционирует, и Я, которое функционирует через тело.

В: Значит, Я – это не «я»? Уэйн: Я не ограничено «мной», «я» ложно претендует на звание Я. Именно «я» ложно утверждает, что оно есть Источник.

В: Почему определения Просветления отличаются у разных учителей? Есть ли что-то, что их объединяет? Уэйн: Просветление, по сути, неописуемо. Различные определения, или указатели на Просветление, всегда относительны и ограниченны. Именно это их и объединяет. Если вы относитесь к ним скорее как к поэзии, чем к науке, тогда вы в самом выгодном положении, потому что никто не сравнивает стихи, чтобы выяснить, какой из них самый правдивый. Так что с пониманием того, что ни одно из определений Просветления в действительности не истинно, вы можете выбрать для себя такое, какое вам больше понравится, и на столько времени, на сколько захотите. А когда будете готовы, можете переключиться на то, которое понравится больше, пока не исчезнет сама необходимость в определениях.

В: Что определяет движение Просветления?

Уэйн: Полное отсутствие движения. Просветление – это отсутствие движения между переживанием Единого и переживанием отделенности. Мистики часто говорят, что то, что остается, если убрать переживания единения и отделенности, – это Единость, поскольку это все, что есть. Просто оно скрыто движением двойственности. Появляется соблазн вообразить (поддерживаемый тысячелетиями описаний этого состояния мудрецами), что мудрец постоянно переживает эту единость, которую ищущие испытывают лишь изредка. Но это совсем не так.

По сути, ищущий хочет обрести монету с одной стороной, со стороной, которая является недвойственным переживанием единения без его противоположности – переживания разделенности. Это очень привлекательная идея. Очень приятно представить, что можно иметь хорошее без плохого, здоровое без больного, радость без печали, но до сих пор природа проявленной Вселенной была совсем не такая.
Пока мы имеем дело с этой проявленной Вселенной, невозможно избежать ее двойственной структуры. Мудрецы указывают на Трансцендентность, которая включает в себя двойственную проявленную Вселенную, но сама по себе не имеет качеств, лишена черт. Когда мудрец говорит о лишенном черт, он может описать его только с помощью терминов, знакомых ищущему по состоянию единения. Тогда ищущий говорит: «Ага! Я знаю это состояние, я там был, я его чувствовал, и это было здорово. Более того, я хочу испытывать его все время\»
В: Так и есть!

Уэйн: Ну, тогда вам повезло. Нет недостатка в людях, готовых предложить вам разнообразные методы, чтобы в конце концов достичь того, чего вы хотите, будь то медитативная практика, тантрическая, йогическая или какая-то еще. Доступным практикам нет конца, многие из них предлагаются на рынке и обещают, что со временем вы достигнете постоянного состояния блаженства.

Здесь же, в этой комнате, я чаще всего имею дело с «перегоревшими» случаями, которые много раз пробовали идти таким путем. Ко мне редко приходит молодежь. Чаще пришедшие сюда люди уже обошли весь духовный квартал. Они сидели на подушках во всех мыслимых неудобных позах, они переболели дизентерией, побывали в ашрамах и выдержали все, что необходимо выдержать, чтобы «достичь искомого». И после того как они проделывали это по пятнадцать, двадцать, тридцать лет, некоторые из них начинают открываться для концепции, которую предлагает Живое Учение.
Во многих случаях «я» должно хорошенько побиться головой о стену. Оно должно иметь возможность сказать, что оно пыталось по-настоящему, прилагало искренние усилия для достижения, следовало инструкциям и делало все, что требовалось делать. В какой-то момент пришедшие сюда люди поднимают голову и говорят: «Слушай, я делал все, что они мне говорили. Я был по-настоящему искренен. Я делал то, что сказал мне первый, но это не сработало. Тогда я делал то, что говорил следующий, но это тоже не сработало, тогда я стал делать то, что говорил третий, но и это тоже не сработало, это что, какая-то засада?!» [смех]
В: И я в бешенстве, потому что потратил на это все свое время! Уэйн: Вы можете быть в бешенстве, но вы также можете начать понимать, что все, что случилось, было частью неизбежного процесса. Все те часы на подушках, весь дискомфорт, все трудности, все гуру, все те вещи, которые вы делали, были подготовкой к следующему шагу. Они случились не «зря», а были частью процесса.

В: Что такое этот процесс? Уэйн: Это и есть процесс! Вам не нужно рассказывать о нем. Когда вы говорите: «Процесс заключается в том, что…», – вы уже упустили суть. Мы внутри этого процесса. Он происходит сейчас. Вы испытываете его. Вы чувствуете его. Вы вовлечены в него. Он не вне вас, он и есть вы. Когда вы даете ему название и помещаете в контекст, вы чувствуете себя отделенным от него.

Возникновение ложного чувства авторства

В: Вы используете термины «это», «я», «деятель», «ложное чувство авторства» – мое понимание таково, что все это Сознание. Ложное чувство авторства – это часть Сознания, поэтому это не что-то плохое, неправильное, от чего нужно избавляться. Но весь этот разговор о том, как от него избавиться.

Уэйн: Так и есть. Когда я говорю о ложном чувстве авторства, я не думаю о нем как о низшем состоянии в противоположность высшему, называемому Просветлением. Но ложное чувство авторства – это механизм, посредством которого происходит человеческое страдание, поэтому люди хотят от него избавиться.

В моем определении ложное чувство авторства фактически не делает ничего. Его единственная функция – присваивать себе функционирование Вселенной, происходящее через определенный организм, как «мое» деяние. Если посмотреть внимательнее – это такое нелепое притязание! Это смешно и абсолютно необоснованно. И, тем не менее, это глубокое чувство, что «я» ответствен за то, что все происходит, – главная черта почти каждого человека.

Рамеш придумал выражение «божественный гипноз», чтобы описать это ложное чувство, что «я» – автор всего. Это чувство часто присутствует, даже если интеллект полностью понимает, что никак не может быть автором. Вот почему термин «божественный гипноз» так изящен. Если все божественно, если все – Одно, тогда даже присутствие ложного чувства авторства должно быть его частью. Это не самогипноз, «я» не может создать его. Оно может только утверждать, что создало его, но это также ложное притязание. Это ложное притязание личного авторства.

В: Значит, даже если кто-то говорит: «Я помыл машину», – в этом контексте это тоже будет восприниматься как авторство? Уэйн: Не обязательно. Это может восприниматься, а может и не восприниматься как авторство. После Просветления кто-то может сказать: «Я помыл машину», – и это утверждение будет так же лишено авторства, как «солнце взошло в 6:53 этим утром». Оба утверждают некий факт. Я – этот организм – помыл машину. Это действительно произошло.

В: И в чем разница? Уэйн: Разница в том, что когда присутствует ложное чувство авторства, присваивающее себе заслугу, следом может возникнуть чувство гордости. В этой гордости содержится зерно страдания. Там, где есть гордость, вскоре появится и чувство вины.

В: Откуда берется ложное чувство авторства? Уэйн: Откуда оно берется физически и почему возникает – это вопросы, на которые я не могу ответить. Все, что я могу, – указать на тот факт, что практически в каждом человеческом существе в возрасте примерно двух с половиной лет возникает это ложное чувство авторства.

В: Значит, вы видите его лишь как часть человеческого механизма, и если бы не было людей, во Вселенной не было бы и чувства «я»? Уэйн: Мне затруднительно говорить о том, что происходит в остальной Вселенной, [смех] Я могу только сказать, что, насколько нам известно, присутствие ложного чувства авторства – странное отличие человечества. Чувство авторства есть только у людей. Когда ложное чувство авторства впоследствии исчезает, мы называем это событие Просветлением. И любопытно, что исчезновение этой ложной концепции ничего не меняет. Вещи остаются такими, какими были всегда.

Избавление от эго

В: Ложное чувство авторства может уйти навсегда?

Уэйн: «Уйти навсегда» – это Просветление. Приходящее и уходящее – это духовный опыт. Иногда оно может уйти на время, и это сбивает с толку, потому что вы можете подумать: «Это оно!» Но сама мысль, что «это оно», говорит о том, что это не оно.

В: Значит, надо просто отпустить «я» и позволить всему происходить? Уэйн: Кто должен отпустить «я» и позволить всему происходить? Это иллюзорное «я» говорит: «Я отпущу „себя“ и просто позволю вещам происходить. Тогда все будет замечательно, я возьму эту ситуацию под контроль».

В: Но, в некотором смысле, разве не возникает некое усилие, чтобы отпустить контролирование? Уэйн: Может возникнуть некое усилие, направленное на отпускание контролирования. Но кто прилагает это усилие?

В: «Я».

Уэйн: «Я» не делает ничего. Оно только утверждает, что именно оно совершает усилие, но это утверждение ложно.
Организм, являющийся продуктом сложных сил Вселенной, совершает усилие. Усилие возникает как результат этих сложных сил Вселенной. А затем «я» говорит: «Я сделал это».
В: Но сам организм что-то делает? Уэйн: Конечно, он делает уйму вещей, пока не умрет. Вопрос, как всегда, в следующем: каков источник этих действий?

В: Как происходит растворение «я»? Через исследование? Уэйн: Оно случается.

В: Просто случается. Уэйн: Не «просто» случается. Оно случается.

В: Оно случается. Уэйн: Все случается! И это одна из множества вещей, которые случаются. А затем мы рассказываем истории об этих различных случаях – почему они происходят и как они происходят.

В: А как это происходило для вас? Это для всех происходит по-разному? Уэйн: Да. Все личные истории отличаются.

В: Мне кажется, я испытывал это состояние свидетеля и растворения «я» прежде, я узнаю его. Возможно ли, что оно приходит и уходит? Уэйн: Да, эти приходы и уходы составляют опыт ищущего – моменты присутствия и безличного свидетельствования, за которыми следуют моменты разделенности и вовлеченности. Это качание вперед-назад, в это состояние и из него, и есть состояние ищущего.

В: Я ощущал именно это, но это не было настоящим Просветлением, поскольку оно ушло? Уэйн: Просветление – это отсутствие как переживания единства, так и переживания разделенности. Вы же переживали чувство отпадания отдельного «меня». Так?

В: Да. Уэйн: Жизнь и ее проживание, конечно же, продолжается. Вселенная продолжается. Затем это «я» возвращается и оглядывает период единства, который отмечен с одного конца уходом «меня» и с другого конца возвращением «меня», и говорит: «Это было оно».

В: Таков мой опыт. Уэйн: Это опыт ищущего. И затем вы говорите: «Я хочу, чтобы так было всегда».

В: Точно! Так как я могу чувствовать это всегда?

Уэйн: «Вы» не можете чувствовать это всегда, в этом-то вся суть. Вы воображаете: «Когда „я“ получу „это“, „я“ буду знать „это“ всегда». Вы узнали «это», потому что «это» было измерено. У него было начало, у него был конец, оно было познано как некая вещь.
Но с организмом, называемым мудрецом, происходит следующее: отождествленное, вовлеченное «я» умирает, жизнь и ее проживание продолжаются, но больше нет никакого «я», чтобы вернуться и измерить То-Что-Есть как некую вещь. Поэтому можно сказать, что мудрец не знает Единость, мудрец есть Единость.
В: А для мудреца «я» возвращается? Уэйн: Нет. После Просветления вовлеченное «я» умирает и исчезает. Больше нечему возвращаться и измерять То-Что-Есть как какую-то вещь. Поэтому мудрец ЕСТЬ Единость, но он не знает и не испытывает Единость. Ищущий может испытывать единство, потому что переживание заканчивается и таким образом становится чем-то измеренным и познанным. То-Что-Есть нельзя узнать, пока вы не отделены от него. Потом вы определяете «это» как нечто и затем узнаете «это» как Единость. Вся эта модель больше не доступна мудрецу, потому что то, что затем вернется и даст определение, то, что будет отделено и узнает Единость, больше не существует.

В: Получается, что обретя интеллектуальное понимание или даже испытав переживание единства как ищущие, мы не остаемся в этом состоянии. Почему ложное чувство авторства возвращается для ищущего и не возвращается для мудреца? Уэйн: Для ищущего ложное чувство авторства только засыпает ненадолго, для мудреца оно умирает совсем.

Тело остается

В: После Просветления вы видите тело как нечто, что просто присутствует здесь, но больше не отождествляете себя с ним?

Уэйн: Отождествление – коварное слово. Необходимо первичное отождествление, чтобы вы могли функционировать. Если бы вы не знали, что это ваше тело, вы были бы неспособны поднести стакан с водой к губам – вы бы пролили воду на свой компьютер, поскольку для вас не было бы разницы между вами и компьютером! Это первичное, функциональное отождествление необходимо, и оно одинаково для всех человеческих существ.

Но иногда возникает вторичное отождествление, которое я называю «авторством». Это ложное притязание, что происходящее через меня, через этот механизм тела-ума, – это мое авторское действие, что я источник происходящего. Это чувство, что я – независимый создатель, ответственный за присутствие или отсутствие мыслей, действий и эмоций. Это и есть то вторичное отождествление, с которым имеет дело Просветление.

Просветление – это полное растворение вторичного отождествления.

После Просветления мудрец продолжает функционировать и использовать личные местоимения. Он говорит: «Это мой дом, это моя семья, это моя собака, и т. д.», – и связывает эти вещи с собой, что необходимо, чтобы нормально функционировать. Таким образом, первичное отождествление остается, но вторичной вовлеченности, приписывающей авторство «моим» мыслям, «моим» действиям и «моим» эмоциям, больше нет. Именно вторичная вовлеченность вызывает чувство вины, когда все идет не так, или чувство гордости, когда все получается хорошо. Поэтому мудрец никогда не чувствует гордость или вину.

Можем ли мы познать истину?

В: Я почти ничего не знаю об этом Живом Учении. Это учение?

Уэйн: Это учение.

В: И как его практиковать? Это что-то, что можно делать ? Уэйн: Живое Учение начинается с того, что ничто из того, что я говорю, не является Истиной.

В: Какой истиной? Уэйн: Абсолютной Истиной.

В: Потому что истины нет? Уэйн: Потому что любая концептуальная истина относительна – кто-то с ней согласится, кто-то не согласится. Все, что можно сказать, все, чему можно научить, двойственно по природе и может быть оспорено.

В: Все сказанное кем угодно? Уэйн: Все сказанное кем угодно.

В: Из-за ограничений языка? Уэйн: Из-за ограничений человеческого ума. Ум – инструмент двойственности. А Живое Учение указывает на недвойственное.

В: А опыт может быть Истиной? Уэйн: Опыт также двойствен по природе.

В: Значит, мы не можем испытать Абсолют, разве что только какие-то его грани?

Уэйн: Все, что воспринимается, является аспектом Истины. В этом Живом Учении мы называем Истину Сознанием – или вы можете называть ее Богом, Источником, Единостью, Единственностью, Христом, Дао – не важно, как вы ее назовете. Это указатели на Тотальность, аспектом которой является все. Таким образом, Истина может быть познана в своих аспектах, но не в Тотальности. Мы функционируем в двойственности, поэтому в относительной двойственности есть утверждения, которые мы называем либо истинными, либо ложными. Нужно всегда помнить, что это относительная оценка, не абсолютная.

Истинный Абсолют нельзя познать, нельзя пережить, кроме как в аспектах, то есть в проявленной Вселенной.
Возможно, у вас было глубокое переживание единения или присутствия. Мы называем такие переживания «духовными». Оно ощущается как тотальность, свобода, безграничность. Однако если вы можете его узнать, если вы можете его испытать, оно должно быть ограниченным. Мой гуру, Рамеш Балсекар, называет эти переживания «бесплатными пробниками» или «взглядами через забор», но это не Просветление. Именно это отличает данное учение от множества других, с которыми вы могли уже столкнуться. Оно говорит, что переживание единства – относительный опыт. Даже глубокое единение с Богом, пережитое вами, относительно и не является абсолютной Истиной, каким бы глубоким оно ни ощущалось. Даже глубочайший опыт – временный аспект Тотальности.
В: Мы живем в двойственном мире, наше восприятие двойственно. Как мы можем прикоснуться к чему-то, что за пределами двойственного? Уэйн: A-а! Это загадка мистиков и мистики. Мистик указывает на то, что вне относительного, и затем вы справедливо спрашиваете: «Как я могу выйти за пределы относительного?» И любой достойный мистик скажет, что вы не можете. Вы абсолютно никак не можете выйти за пределы относительного, однако тот же мистик в то же время скажет: «Я вышел за пределы относительного».

В: Разве мистик не скажет, что мы все находимся за пределами относительного? Уэйн: Это зависит от мистика! [смех] Потому что это все указатели, понимаете? Все эти относительные утверждения – несовершенные представления того, что нельзя представить. Вы можете представить лишь то, что существует как объект. А то, на что указывает мистик, – не объект, не вещь.

В: Но как тогда мы можем воспринимать это? Уэйн: Вы не можете воспринимать это!

В: Тогда как мы можем знать об этом? Вот что мне не понятно! Как вы вообще можете говорить об этом, если это нельзя воспринять, почувствовать, понять или увидеть?

Уэйн: Довольно нелепо, да? [смех] На самом деле я бы не стал говорить ни о чем подобном, если бы вы об этом не спрашивали.
Всегда существовали такие мистические учения, говорящие о том, что не может быть познано и о чем не может быть «сказано». Лао-цзы тысячи лет назад начал «Дао дэ цзин» с такой фразы: « Дао, которое может быть названо,  – не истинное Дао». Это были его первые слова: Дао, которое может быть названо, – не истинное Дао!
В: Отличное заявление!

Уэйн: Но он не остановился на этом! Он не остановился на этом, потому что учение вызывается людьми, которые за ним приходят.
Истинные мистики никогда не торгуют на рынке своими идеями, потому что их идеи бесполезны. Они знают, что их идеи бесполезны. Как только они облекают их в слова, это уже не то. Они знают, что они не поставляют истины. Истины – валюта священников, раввинов и академиков, они владеют истинами. Они выходят и строят церкви, университеты и храмы, чтобы поставлять так называемые истины. По традиции мистики не связаны с подобными структурами, потому что им нечего продавать! Так что вы абсолютно правы, заключая, что все эти высказывания нелепы и странны. Однако вот мы здесь сидим вместе, и эти высказывания случаются как указатели на то, что существует вне границ достижения знания.

Высшее состояние

В: Вы хотите сказать, что есть что-то трансцендентное за пределами «меня»?

Уэйн: И да и нет. Говоря проще, то, что мы называем трансцендентностью, – это растворение того, что связано с входом в вовлеченность и выходом из нее. Когда то, что входит в вовлеченность и выходит из нее, растворяется, тогда вся проблема, весь вопрос, все растворяется вместе с ним. Поэтому нет никакого высшего состояния. Высшее состояние может существовать только по отношению к низшему состоянию. Когда вы избавляетесь от понятий высшего/низшего и продолжаете говорить о Трансцендентном, не остается ничего. В этом нет ничего доступного восприятию.

Относительность

В: Можно сказать, что кто-то подобный Рамане Махарши, пребывая в абсолютном состоянии, не затронут относительностью?

Уэйн: Вы говорите о механизме тела-ума по имени Рамана Махарши, который выходит за пределы всех относительных соображений?

В: Да, разве у него нет осознания самого факта Сознания, которым он на самом деле является?

Уэйн: Нет никакого осознания этого факта. Такое осознание относительно. Относительного осознания этого факта нет, потому что нет разделения в организме по имени Рамана Махарши. Для Раманы сам подобный вопрос неактуален. Больше нет понятий отделенности и единства. Однако, поскольку он был механизмом тела-ума, который использовал язык, он говорил в терминах присутствия и отсутствия.

В абсолютном смысле не может быть никакого знания о Присутствии, потому что нет никого отделенного, чтобы познать Присутствие. Присутствие просто есть.
Вот почему часто лучше говорить об этом в отрицательных терминах. Это помогает отвлечь вас от идеи, что Просветленное существо обладает чем-то особенным, что он достиг чего-то, с сопутствующим подтекстом, что если вы достаточно сообразительны и старательны, вы также овладеете этим. Вот почему мы часто говорим о Просветлении как об отсутствии ложного чувства авторства.
В: Что такое свидетель? Уэйн: Термин «свидетель» используется разными учителями в разных контекстах и разные учения используют его, чтобы описывать различные вещи. Нет общего согласия по поводу того, что такое свидетель.

В: Тогда как вы называете осознание того, что все есть Одно? Уэйн: На том этапе, когда вы испытываете это осознание, я называю его «духовным опытом». Это духовное переживание того, что все Одно, духовное знание. Когда оно приходит, это очень сильное переживание и очень притягательное. Это те «бесплатные образцы», о которых говорил Рамеш. Учитывая мое прошлое, я бы назвал их первой бесплатной дозой наркодилера, [смех]

В: И что подвигло вас от бесплатных образцов к полному, постоянному и непрерывному единству с Сознанием, если можно это так называть? Уэйн: То, что подвигло меня, движет и все остальное. Событие, называемое Просветлением, – это просто одно из миллиардов событий в проявленной Вселенной. По сути, оно не более значимо, чем любое другое, и обретает важность только для ищущих. Для ищущих это ТО САМОЕ событие. О нем часто задают множество вопросов, жаждут книг, записей и бесед, подобных нашей. Но с точки зрения мудреца, это просто одно из миллиардов событий.

В: Но ведь после Просветления даже глоток воды так же значим, как само просветление? Уэйн: Глоток воды – это глоток воды. Значимость приписывается ему впоследствии человеческим существом, и она относительна, а никак не абсолютна. Глоток воды, когда вы умираете от жажды, – это самое мистическое переживание, нет ничего более блаженного, более важного, более значимого, чем прикосновение воды к вашему языку, если вы почти умерли от жажды. Однако в обычный день в том же самом глотке воды нет ничего особенного. Значимость всегда относительна и зависит от происходящего. Ничто не обладает какой-то внутренней значимостью, включая Просветление.

Опыт мудреца

В: Расскажите мне о вашем переживании «вас».

Уэйн: Меня? Это зависит от того, какого «меня» вы имеете в виду. Если вы спрашиваете о переживании Уэйна Ликермэна – имени, формы и истории, ассоциированных с этим организмом, – тогда это очень человеческий опыт. Тогда здесь есть полный набор страсти, удовольствия, боли и разочарования. Но есть отсутствие того, что обычно представляется частью этого опыта. Я подчеркиваю, что это именно отсутствие, а не какое-то иное присутствие, как, например, присутствие переживания единства. Это отсутствие того отождествления как авторской сущности, которое там есть в обычном случае. Мы можем говорить об этом организме и о том, что к нему относится, обо всех человеческих особенностях. Но то, что делает этот организм настолько интересным, что люди со всего мира приезжают сюда, есть то само отсутствие.

В: Да. Я знаком с этим отсутствием из вспышек и мгновений моей собственной жизни.

Уэйн: То, что вы переживаете, есть присутствие отсутствия. Так и должно быть. Вы осознаете, что есть вовлеченность. Затем наступает момент, когда вовлеченность останавливается, что есть отсутствие вовлеченности. Когда вовлеченность возвращается, вы можете сказать, что имелось ее отсутствие, потому что тогда оно определяется как некая вещь. Состояние мудреца – это та точка, в которой то, что вовлекается, ложное чувство авторства, умирает. Оно исчезает полностью. Оно уже не может воскреснуть. Есть Присутствие, есть То-Что-Есть. Но больше нет точки, в которой оно может быть определено как некая «вещь» и воспринято как некая «вещь». Для мудреца этому нет конца и нет отделенности от этого.
В процессе поиска у вас бывают моменты прозрения, когда вы испытываете «отсутствие». Но если мы посмотрим на это более внимательно, вы на самом деле испытываете присутствие отсутствия, которое есть результат прихода и ухода вовлеченности. Это единственная вещь, которую можно испытывать. И тогда вы делаете вывод, что это осознание отсутствия и есть состояние мудреца, которое в его случае постоянно. Но это не так, потому что любое переживание – это присутствие. А мы указываем на то, что для мудреца это чистое отсутствие. Поэтому мы можем говорить, что мудрец есть То. Мудрец не испытывает То.
В: И каково это – быть Тем? Уэйн: Для кого?

В: Для парня, сидящего на этом стуле.

Уэйн: Парень, сидящий на этом стуле, как мы уже говорили раньше, является инструментом, точно так же, как и вы. Иногда жизнь прекрасна, иногда жизнь ужасна. Но то, на что мы указываем в этом Живом Учении, – это Трансцендентность. Ищущие ошибочно думают о Трансцендентности в личностных терминах и спрашивают: «Трансцендентность случилась через этот организм, так на что это похоже?»
Я использую аналогию с камнем в ботинке, без которого вы сегодня проходили весь день. Каково ваше переживание отсутствия камня в ботинке? Каково это – проходить весь день без камня в ботинке? Вы поймете, что не было никакого переживания отсутствия камня, было просто само отсутствие камня. И если вы теперь войдете в комнату, полную людей с камнями в ботинках, и кто-то из них скажет: «А вот у него нет камня в ботинке», – все захотят узнать, каково это для вас.
В: Если бы вам надо было поговорить с другим просветленным, у вас обоих было бы одинаковое восприятие состояния, в котором вы находитесь? Или оно отличается для каждого мудреца? Уэйн: Вы опять мыслите в терминах просветленного мяса: этот кусок просветленного мяса по имени Уэйн встречает тот кусок просветленного мяса, и затем вы сравниваете мясо. Подобны ли качества этого куска мяса качествам того куска мяса? Это – мясо [указывает на свое тело], это – мясо и то – мясо [указывает на аудиторию]. Не бывает просветленного мяса. Просветление, как я о нем говорю, трансцендентно мясу.

В: Ну, приходит ли оно по-разному через ваш механизм тела-ума и чей-то еще? Уэйн: Учение приходит по-разному.

В: А Понимание, или Реализация?

Уэйн: Это не Реализация чего-то, вас путают слова. Мы, учителя, говорим о Просветлении как об Абсолютном Понимании, или Реализации, или Пробужденности. А у вас возникает ощущение, что нечто было реализовано или понято. Естественно, создается впечатление, что мудрец что-то обрел: обрел реализацию, обрел понимание. Так, язык формирует представления. И это никак нельзя обойти.
Мудрец не обретает ничего в Просветлении, мудрец что-то теряет. Здесь трудность в том, что то, что мудрец теряет, изначально не является чем-то реальным. Даже само утверждение, что он потерял это, придает этому больше реальности, чем есть на самом деле, но нам приходится так говорить, чтобы общение было возможным.
В: Хорошо. Но оно кажется чем-то реальным. Уэйн: Это «что-то» – ложная вовлеченность, ложное восприятие. Когда ложная пелена спадает, то, что остается, – это то, что всегда было там. Ничто не изменилось, оно было там всегда. Это ложное чувство, это ошибочное восприятие теперь ушло.

В: Это можно увидеть? Как можно это воспринять? Уэйн: Нет. Вы не можете воспринять отсутствие чего-либо.

В: Вы говорите о Просветлении как об отсутствии чего-то, и опыт Просветления вы сравниваете с отсутствием камня в ботинке. Однако оно каким-то образом случилось в вашей жизни. Как вы можете знать, что нечто случилось, если у него вообще нет качеств? Уэйн: Мы снова сталкиваемся с ограничениями языка. Событие, называемое Просветлением, происходит. Есть некое событие, есть некий момент в истории организма, когда это событие происходит. Это нечто самоочевидное. Оно не подлежит обсуждению, спорам или сомнениям. Оно просто есть. В нем нет никакой скрытой значимости. Оно значимо только с точки зрения ищущего. А для мудреца поиска больше нет, поэтому с точки зрения мудреца в нем нет никакой важности, никакой значимости.

В: Вы сказали, что оно произошло в прошлом и что вы помните его. Это событие, которое можно приурочить к конкретному времени? Уэйн: Да.

В: Этот опыт Просветления был похож на осознание, что у вас нет камня в ботинке? Уэйн: Это тот указатель, который я использую. То, что мы называем опытом Просветления, – это момент, когда тот самый камень оказывается нереальным. Он никогда не был реальным. И он по-прежнему нереален. Он был подобен гипнотическому сну о камне – на самом деле не было никакого камня. Так что да, мы можем приурочить его к тому моменту, когда гипнотический сон о камне закончился.

В: И вскоре после этого момента наступило великое осознание контраста с тем, что было раньше? Уэйн: Вот почему я предпочитаю отойти от аналогии с физическим камнем. Когда вы вынимаете физический камень, у вас возникает глубокое ощущение облегчения, что его больше нет. Однако если камень – просто гипнотический сон, который проходит, всякое понятие о камне, вся проблема камня, вся концепция камня исчезает. Самой этой темы вообще больше нет. И не возникает огромного облегчения от того, что несуществующего камня больше нет. Его просто нет! Понимание таково, что его никогда и не было. Поэтому прошлое беспокойство из-за камня также было иллюзией. В этот момент все это теряет практическую значимость.

В: Я могу перестать думать об этом сейчас? Уэйн: Надеюсь! Я сомневаюсь, что смогу нарисовать вам более ясную картину этого отсутствия.

В: Есть ли какое-то чувство трансцендентности при переходе от одного способа восприятия к этому новому способу видения – стал ли этот момент переходным для вас, в каком бы то ни было смысле? Уэйн: Вы опять думаете в терминах некоего нового осознания, новой парадигмы, пришедшей на смену старой. Это не замена старого на новое, негодной парадигмы на правильную, всеобъемлющую, работающую парадигму – это исчезновение самой парадигмы как таковой. Это и есть то самое тотальное отсутствие, которое характеризует Просветление.

В: Почему прозрение постоянно для мудреца и непостоянно для меня? Уэйн: Прозрение – это феноменальная условность, противоположная замешательству. У мудреца нет того феноменального прозрения, которое бывает у ищущего. Феноменальное прозрение может присутствовать только относительно вовлеченности, ложного чувства авторства. Движение между этими двумя противоположностями рождает переживание прозрения. Когда такого движения нет, вся парадигма рушится, так что нет ни прозрения, ни замешательства. Зреть некому и нечего. Есть только То-Что-Есть.

В: Значит, когда личность, которая становится мудрецом, получает прозрение, она избавляется от вовлеченности «я». И, по крайней мере, это мучение уходит. Уэйн: Правильно. Она просто не возникает. Не так, что вовлеченность приходит и затем удаляется пониманием, – нет. Ей просто негде возникать. Так что есть просто отсутствие вовлеченности и нет отрицания вовлеченности пониманием. Вовлеченности просто не возникает. И точка.

В: И это приносит с собой приятие? Уэйн: Это не приносит с собой Приятие, это и есть Приятие, приятие Того-Что-Есть в этой Тотальности. Отсутствие вовлеченности есть Тотальное Приятие.

Чувствовать себя Просветленным

В: Когда вы говорите с людьми, вы различаете, кто просветленный, а кто нет?

Уэйн: Да, я вижу, где есть вовлеченность.

В: Значит, мне не стоит пытаться соврать вам об этом? Уэйн: Вы можете врать мне столько, сколько захочется. Я не могу передать вам, насколько мало меня интересует, просветленный вы или нет! Для меня это вообще не предмет для интереса.

В: И однако, этот разговор происходит. Уэйн: Да.

В: Разве вы здесь не для того, чтобы помочь мне, предложить мне какое-то средство для переживания истины? Если вы говорите, что вас не интересует, просветленный я или нет, что это не имеет значения, тогда какова цель этих бесед? Уэйн: Цель – это нечто, что мы накладываем поверх Того-Что-Есть. Происходит обмен словами. Затем каждый из нас создает вокруг него смысл и цель. В абсолютном смысле Понимание таково, что этот обмен словами – часть обширного и бесконечно сложного функционирования. Вчера вы понятия не имели о моем существовании, вы не могли планировать приехать сюда. Вселенная действовала таким образом, что сегодня мы здесь разговариваем. У вас было свободное время, вы смогли прийти сюда, и когда вы пришли, я был здесь. Все это случилось. Но все это вне нашего контроля. Полностью. Тотально.

В: То есть вы следуете своей природе каким-то образом и я следую своей природе каким-то образом.

Уэйн: Да, безусловно. И эта природа неотделима от организма по имени Уэйн и от организма по имени Пол. Мы можем сказать, что посредством различной природы этих организмов происходят различные вещи.

Возьмем, к примеру, тостер, сконструированный отлично от стиральной машины. Когда электричество течет через тостер, он поджаривает хлеб. Когда то же электричество течет через стиральную машину, она стирает белье. Вы можете положить хлеб в стиральную машину – там то же электричество, – но природа этого механизма не в том, чтобы поджаривать хлеб. И вы не постираете белье в тостере. Однако одна и та же энергия течет через оба инструмента, без которой они просто два инертных куска материи.
Живое Учение указывает на То, что течет через механизм по имени Уэйн и механизм по имени Пол и оживляет обоих. Что это за оживляющая сила? Тут вопрос не в разнице этих механизмов, а в том, что в них общего. Что оживляет их обоих? Вот что нас здесь интересует.
В: У меня вопрос о процессе отождествления с Тотальностью, поскольку меня сбивает с толку, когда я слышу, как люди утверждают, что они отождествлены с деревьями, что они видят себя как деревья, цветы, птицы, что они становятся всем этим. Но вы же не так себя воспринимаете, например: «Вот я там, в той клумбе»?

Уэйн: Совершенно верно. То, что вы описываете, – типичная ступень на пути духовного развития: видеть все как Одно и видеть себя как «то».
Дзенщики говорят, что когда вы только начинаете изучать дзен, реки и горы – это реки и горы. Затем, когда вы обретаете некий опыт в дзен и начинаете понимать его, реки и горы перестают быть реками и горами и становятся Буддой, Одним. И в конце концов, когда происходит Просветление, реки и горы вновь становятся просто реками и горами.
В: Я постепенно отучаю себя от мысли, что Просветление – это нечто особенное. Но у меня возникло впечатление, что после Просветления восприятие организма несколько меняется. Лучше ли организму после просветления, чем до него? Уэйн: Просветление – это конец страдания, поэтому тот, кто еще страдает, может сказать, что не страдать лучше. С точки зрения организма, через который произошло Просветление, страдание просто больше не возникает. Страдание – это продукт «я», и это «я» исчезает после Просветления. Боль все еще есть. Организм по-прежнему испытывает весь спектр физической и эмоциональной боли и наслаждается соответствующими физическими и эмоциональными удовольствиями. Все они относятся к мясу. Поэтому мы можем сказать, что Просветление трансцендентно мясу. Не бывает просветленного мяса. Не бывает просветленных существ. Есть лишь существа, через которых Просветление, так сказать, случилось.

Переживание Просветления

В: Было ли у вас какое-то предчувствие перед тем, как этот опыт произошел, что он произойдет?

Уэйн: Было ли у меня предчувствие? Это чтобы если у вас будет такое же, вы могли надеяться, что он и с вами произойдет? [смех]

В: В любом случае, говорили ли вы с Рамешем об этом? «Признал» ли он нечто в этом роде? Как это отразилось на ваших взаимоотношениях с ним в то время и с течением лет?

Уэйн: Мне не нужно было звонить ему и говорить: «Эй, прикинь, что случилось?!» Это было не важно. В этом вся суть. Это не было что-то типа: «О боже! Наконец-то я тоже в этом элитарном клубе!»

В следующий раз, когда я был в Бомбее, мы обсудили это. Это было просто одно из событий, ничего особенного. Мне было любопытно, и мой вопрос был сугубо практичным. Я сказал ему: «Если кто-то спросит меня: „Вы просветленный?", мне придется сказать „нет“ по той самой причине, что нет „того“, кто может быть просветленным». На что он ответил: «Тебе придется сказать, что здесь есть Понимание», – и показал на пространство перед нами. Не в мясе, это не что-то личное. Это был отличный способ указать на тот факт, что просветление трансцендентно мясу. Это был указатель, уводящий от личностного.

Большинство задаваемых вопросов тяготеет к персонификации Просветления: «Каким было ваше переживание? На что это было похоже? Какие были знаки? Как вы себя чувствуете теперь? Как вы реагировали?» Любопытство личностно: «Вы сидите в этом кресле, отвечая на вопросы: Каково это? Чем вы отличаетесь от меня?»
Я могу сидеть здесь и буквально до посинения повторять, что между нами нет никакой разницы. Я могу снова и снова говорить, что этот организм и тот организм – по сути одно, что мы оба – аспекты одного и того же Сознания, функционирующие в соответствии с нашей природой, и следующим вопросом опять будет: «Вы когда-нибудь сердитесь?»

Просветленное поведение

В: Почему так выходит, что когда люди становятся просветленными, они обычно перестают пить, суетиться и вообще делать что-то подобное из чувства противоречия?

Уэйн: Вы описываете ошибочную концепцию, которая складывается у людей о Просветлении. Такое поведение может прекратиться, а может и не прекратиться, потому что на самом деле нет никакого просветленного поведения.

Любое поведение – продукт невероятно сложного программирования организма бескрайними силами Вселенной. «Я» не производит поведение, «я» на него притязает. Это одна из самых сложных для понимания вещей. «Я» так долго притязало на ответственность за поведение, что в нем отпечаталось: «Я все делаю, поскольку я, по собственной воле, решил так делать. Я источник своих действий». Вам кажется, что когда вы станете просветленным «я», вы будете совершать только просветленные действия, то есть, по широко распространенному мнению, добродетельные, добрые, любящие, щедрые и полезные. Это то, как большинство представляет себе Просветление, но это не имеет ничего общего с тем, о чем говорю я. В моей модели единственная характеристика Просветления – это отсутствие вовлеченности «меня». Организм может вести себя как угодно, в соответствии со своей природой. Единственное, что отсутствует в Просветлении, – это страдание, которое приходит из-за вовлеченности ложного чувства авторства.

В: Мудрец никогда не лжет? Уэйн: В моем определении мудреца он вообще никогда ничего не делает. Он не является источником каких-либо действий и не считает себя таковым, но как человеческий организм он – механизм, через который может случиться любое действие.

В: Забавно, что до сих пор проявляются некоторые старые обусловленные концепции о Просветлении – этот образ Будды, сидящего в безмятежности и ничем не тревожимого, идея, что все так и должно быть и что если Просветление случится, я тоже стану безмятежным, не тревожимым эмоциями. Я знаю, что это иллюзия, но не знаю, что представить взамен. Уэйн: Этот образ – указатель, а не буквальное описание. К сожалению, эти указатели часто воспринимаются буквально, будь то буддийские истории, христианские или иудейские. Сутры, Библия и Коран – это просто коллекция поучительных историй, которые указывают на что-то, но не описывают. Так, у вас есть образ Будды как недвижимого присутствия, не затрагиваемого внешним. Тут указывается на то, что Будда, как сущностная Единость, недвижим. Но видится Будда, человек – богоподобный человек, но все-таки человек. И этому человеку, ведущему себя подобно Богу, люди пытаются подражать, а это невозможно.

Самосознавание

В: Когда ум интенсивно вовлечен в какую-либо деятельность, например занимается спортом или вдохновенно пишет что-то, мы теряем ощущение себя. Похож ли такой период на постоянное состояние мудреца?

Уэйн: Некоторые параллели есть, но то, что вы описываете, – это состояние, в которое организм мудреца также может быть вовлечен. Однонаправленный фокус внимания – это функция ума. Когда ум тотально поглощен чем-то одним, фиксация на себе ослабляется. Имейте в виду, что фиксация на себе – это часть функционирования организма. Я провожу очень-очень тонкое, но критическое различие между самофиксацией, которая является частью функционирования организма, и самофиксацией, которая является частью ложного чувства авторства.

Самофиксация, которая является частью функционального «я», – это то, что позволяет мудрецу знать свое имя. Она позволяет мудрецу найти дорогу домой, потому что он знает, что есть некое «я», к которому относится его дом. Он знает, что это он проводил беседы со своими учениками, а не его корова. А самофиксация, которая является частью ложного чувства авторства и которая отсутствует у мудреца, – это то, что притязает на авторство этих бесед и что будет гордиться, если беседы пройдут успешно, или чувствовать вину, если все пройдет плохо.

Истинно просветленный

В: Что вы думаете обо всех тех, кто заявляет, что просветлел? Это так просто?

Уэйн: Откровенно говоря, мне глубоко наплевать, кто считает себя просветленным и кто не считает себя просветленным. Это всецело забота ищущих. Этот просветлен? Тот не просветлен? Этот истинный учитель или жулик? У всех есть свое мнение и свои аргументы вместе с опытом, на который они опираются. Это бесконечный источник дискуссий и развлечений в тусовках ищущих. Существуют даже сайты, на которых выкладывают рейтинги учителей – как будто это рестораны, где им присваивают маленькие храмы вместо шапочек шеф-повара. У всех есть свои любимчики. У всех есть собственное мнение.

Когда я активно участвовал в таких тусовках ищущих, меня тоже завораживал вопрос – кто там настоящий, а кто подделка. Однажды Рамеш поднял этот вопрос, и то, что он сказал, на мой взгляд, было очень хорошо. Он указал на то, что один и тот же Источник создает и истинных гуру, и фальшивых. И те и другие – проявления одного Источника. Таким образом, в этом танце жизни если ищущему суждено ошибиться, а его поиску – продлиться, то он вполне может встретить и быть очарованным гуру, в котором еще действует ложное чувство авторства. А для кого-то еще может случиться обратное.

Кто получает Просветление?

В: Кто получает Просветление?

Уэйн: То, что мы называем Просветлением, – это не что-то, что можно получить. В абсолютном смысле нет «того», кто мог бы его обрести. Это на глубинном уровне отличается от того, как мы обычно представляем себе получение чего-либо.

Это проблема языка. Язык представляет структуру ума. Человеческий организм – это инструмент отношений субъект-объект, и именно на этой основе функционирует язык. Модель получатель-получаемое неизбежна, поскольку «ты» получаешь данные органов чувств, «ты» получаешь образы «того». Таким образом, «я» и «другие» – это фундаментальная структура проявленной Вселенной. Но проявленная Вселенная – всего лишь аспект, на который мы указываем, имея в виду что-то неизмеримо большее.

Просветление – не то, что вы думаете. Это абсолютное, невообразимое растворение в том, что ЕСТЬ.

Часть II Восприятие и тотальность

Кто направляет лодку?

Уэйн: Вы когда-нибудь были в Диснейленде?

В: Да.

Уэйн: Плавали на моторной лодке по Сказочному Озеру? В: Нет.

Уэйн: Я расскажу вам, как это происходит. Простояв два часа в очереди, вы наконец выходите на причал. Подъезжает лодка, три человека садятся на переднее сиденье, и у каждого – капитанский штурвал для управления лодкой. Лодка начинает движение, и вы можете выбирать, в какую сторону вы хотите плыть, и сформировать намерение. Русло поворачивает направо. Вы поворачиваете штурвал вправо, чтобы не врезаться в берег, и лодка плывет направо. Вы поворачиваете штурвал влево, и лодка плывет налево. Вам прекрасно удается управлять лодкой. И кажется, что жизнь наполнена идеальным порядком.

Вы подплываете к развилке в русле и решаете повернуть лодку направо. Вы поворачиваете руль вправо, но лодка плывет налево.

Это вас беспокоит. Вы думаете: «У меня так хорошо получалось. Я так убедительно вел лодку, получал требуемые результаты, и все было замечательно. А теперь это не срабатывает. Наверное, я упустил нечто существенное в управлении лодкой».

Однако вам везет, поскольку вы живете в Лос-Анджелесе и у вас под рукой есть еженедельник с объявлениями примерно такого характера: «Обрети Контроль над Своей Лодкой! Посети наш недельный семинар! К концу недели ты вновь обретешь контроль над своей лодкой и сможешь направить ее туда, куда пожелаешь». Вы идете на семинар и выполняете все, что предлагает учитель.

Затем вы возвращаетесь к лодке и садитесь в нее. Вы поворачиваете руль вправо, и лодка плывет направо. Вы думаете: «Ура! Получилось! Я обрел контроль над своей лодкой». Вы обзваниваете всех своих друзей и рассказываете им о гениальном семинаре, который вы посетили, и о том, каким он был эффективным. Затем вы поворачиваете руль влево, а лодка плывет направо. Вы думаете: «Черт! Видимо, я упустил что-то на семинаре. Я что-то делаю неправильно». Но вам везет, потому что они дают повторный курс для людей типа вас, кто забыл, что и как надо делать.

Итак, вы проходите повторный курс. Затем возвращаетесь в лодку и поворачиваете руль вправо. Лодка плывет налево. В сердцах вы говорите: «Меня достала вся эта духовная хрень. Больше никаких курсов! Они совершенно не работают. С меня хватит!» Но если вы ищущий, есть вероятность, что ваши друзья тоже ищущие. И кто-то из них позвонит вам и скажет: «Слушай, тут приехал один тип, он действительно крут. Ничего общего с теми четырнадцатью курсами, которые ты проходил раньше. Он совершенно другой. Я прошел его семинар. Я повернул руль вправо, и лодка поплыла направо. Я повернул руль влево, и лодка поплыла налево. Когда я добрался до развилки в русле, я повернул руль вправо, и лодка поплыла направо». Тут что-то внутри вас оживает, и вы говорите: «Ты подъехал к развилке, и когда повернул руль вправо, лодка поплыла направо?» – «Да!»

Так вы оказываетесь еще на одном семинаре! Вы не можете устоять. Вы на крючке!

Это то, что мой гуру Рамеш называет «божественным гипнозом», и это действительно замечательный термин. Несмотря на все факты, накопленные с годами, до сознания не доходит, что этот руль ни к чему не присоединен. Когда бы такое предположение ни появлялось, вы говорите: «Да, но когда я повернул руль вправо, лодка поплыла направо. Значит, он ДОЛЖЕН быть присоединен!» И, чтобы поддержать эту выдумку, вы полностью игнорируете или объясняете каким угодно образом все те моменты, когда вы поворачивали руль вправо, а лодка плыла налево. Термин «божественный гипноз» так хорош, потому что это не самогипноз. Он не означает, что вы сами все испортили или что вы убедили сами себя верить во что-то, чего на самом деле нет. Называя это божественным гипнозом, он указывает на тот факт, что такое видение – часть Того-Что-Есть, часть функционирования Источника.
Для большинства этот гипноз проходит незамеченным и неисследуемым в течение всей жизни. Здесь, в этом Живом Учении, мы высвечиваем этот гипноз и поощряем вас взглянуть повнимательнее и увидеть, действительно ли руль соединен с чем-то. И иногда посредством этого процесса приходит прозрение истинного положения вещей.

Жизнь как нечто личное

В: Вы сказали, что чувство намерения – это аспект ложного чувства авторства. Значит, все другие его аспекты, такие как беспокойство, страхи и т. д., также должны быть безличными действиями.

Уэйн: Ложное чувство авторства обычно притязает на намерение. Указатель Живого Учения в том, что все, что случается через человеческий организм, в абсолютном смысле безлично, то есть личность не является ни источником этого, ни автором. Важно понять, что есть два аспекта персонификации, которые следуют за случившимся действием.

Первый аспект – это функциональная персонификация. Вы соотносите случившееся со своей физической формой, говоря: «Я это почувствовал. Я это испытал». Это функциональное отождествление с происшедшим. Таким образом, происходящее персонифицируется как «мой» опыт.

Второй аспект персонификации – это притязание на авторство. Ложное чувство авторства персонифицирует действие как инициируемое им самим. Персонификация ложного чувства авторства и функциональная персонификация часто неразличимы. Они переплетаются таким образом, что трудно различить, где заканчивается одно и начинается другое.

Окончательное Понимание таково: все события – безличные действия. Все они – часть функционирования Тотальности. Каждая мысль, каждое действие, каждое чувство – часть функционирования Тотальности. Некоторые из них затем персонифицируются, и некоторые из персонифицированных затем присваиваются ложным чувством авторства.

Не я

В: Я пытаюсь понять, как может не быть «меня». Как Источник проявляет то, что кажется «мной», и что происходит, когда это мнимое «я» уходит?

Уэйн: Существует множество мнений на эту тему. Споры о том, существует или не существует «я», реинкарнация, самость, Бог, длятся многие столетия. Но здесь мы указываем за пределы этих относительных концепций. Относительные концепции иногда приносят пользу, мне они никак не мешают. Все они – потенциально важные указатели на вечную истину. Мне не важно, буддийский ли это указатель или индуистский, иудейский или христианский, мусульманский или даосский. Меня не интересуют философские расхождения, достаточно самого факта, что они существуют. Мне интересно смотреть за пределы философских точек зрения, на то, что лежит в их основе, что лежит в основе всего.

В: И что это? Уэйн: Все и Ничто.

В: Означает ли это двойственность? Уэйн: Внутри Всего и Ничего есть кажущаяся двойственность. Когда вы смотрите вокруг себя, кажется, что все двойственно. Везде есть видимость отношений субъект-объект. Есть точка восприятия и чего-то воспринимаемого – это двойственность. Затем вы можете взять эту двойственную очевидность и взглянуть из того, что обозримо, узнаваемо и воспринимаемо, на то, что лежит за пределами. Там есть нечто, но мы не знаем что. Это Живое Учение указывает назад, на эту Суть, на Источник, внутри которого существует двойственность.

В: Источник вне двойственности, или он определяется двойственностью?

Уэйн: Источник содержит двойственность. Двойственное существует, даже если мы говорим, что оно существует как иллюзия. Но что проявляется как двойственное? На это и указывает Живое Учение: то, что охватывает все проявленное. Что проявляется?

Основа Живого Учения – адвайта, то есть буквально «не два». Так на что указывает адвайта, что есть не два? Интересно, что это именно «не два», а не «единственность». Когда вы называете нечто единственностью, она предполагает наличие некой двойственности. Единственность имеет смысл только по отношению к двойственности. Но используя отрицательный подход и говоря, что это не два – заметьте, мы не говорим, что это одно,  – мы поднимаем следующий вопрос: что это за недвойственность, из которой возникает двойственность?
Мы даем этой недвойственности имена: Бог, Источник, Единственность, Возлюбленный, Сознание, Ум. У Безымянного миллион имен. Но важно понять, что когда мы называем его, мы объективизируем его, делаем его чем-то. А на самом деле эти термины указывают на то, что не является чем-то, не является чем-то грандиозным и даже не является всем. Но ум не может помыслить Все, которое не является чем-то.
В: Это можно хоть как-то вообразить? Уэйн: Нет, не в относительном смысле. Это не познаваемо умом, не познаваемо интеллектом, не познаваемо органами чувств. Чтобы знать что-то, нужно быть отдельным от этого. Чтобы воспринять что-то, нужно быть отдельным от этого. А вы не отделены от Этого.

В: …от «не-два». Это как погружение. Уэйн: Речь как раз об этом: волны бесконечно обрушиваются в небытие, оставляя все в точности как оно есть.

Ничто и Все

В: Пустота – это окончательная реализация?

Уэйн: Это зависит от того, что вы подразумеваете под «пустотой».

В: Вы бы согласились назвать это «свободой и пространством»? Уэйн: Я бы согласился назвать это, как вам захочется.

В: Когда я услышал «свобода и пространство», я подумал, что это неплохо звучит, это уже что-то. Но если пустота – это просто пустота, это звучит ужасно. Уэйн: Мне не хотелось бы, чтобы это звучало ужасно. Нет никаких причин для того, чтобы для вас это было чем-то ужасным. Поэтому, если слово «пустота» звучит для вас ужасно, не называйте это пустотой. Не думайте об этом как о пустоте, думайте об этом как о полноте – пространстве, свободе и любви! Но как бы вы об этом ни думали, это все равно не То!

В: Мне не нравится нигилизм, он кажется пустым, понимаете, о чем я? Он кажется чем-то неправильным. Поэтому мне хочется найти какой-то способ думать об этом без нигилизма, но я ничего не нахожу. Мне даже не хватает знаний, чтобы формулировать хорошие вопросы.

Уэйн: Вам не стоит беспокоиться о том, хорошие вопросы вы задаете или нет. Если возник какой-то вопрос, не стесняйтесь, задавайте его мне, ни секунды не размышляя о его качестве, [смех]
Живое Учение часто обвиняют в нигилизме, потому что оно утверждает, что нет ничего существенного. На первый взгляд это кажется нигилизмом, поскольку ничто нельзя определить как Сущность. Но при дальнейшем рассмотрении это «ничто» оборачивается Всем… огромным потенциалом. Поэтому это буквально ничто, не что-то, так как проявленное не представляет собой нечто. Проявленная Вселенная – это аспект того, что само не есть что-то. Таким образом, раз Источник – ничто, буквально он – все, но не нечто.
В: Вы могли бы помочь моему уму охватить это?

Уэйн: Сделать это невероятно трудно, поскольку ум по своей природе не может вообразить «ничто». Он всегда превращает Ничто в нечто. Даже бесконечное ничто представляется как объект – громадное, непознаваемое, недоступное нечто, существующее внутри еще более обширного контекста. Но Живое Учение постоянно указывает за пределы объективности, на То, что существует, не будучи объектом, чем-то.
В абсолютном смысле вы бьетесь о стену, непроницаемую для ума. Ум может лишь бросаться на стену, пока не устанет или не сломается. По сути, это то, что мы и делаем здесь в Живом Учении: бьемся умом о стену, пока он не сдастся или не провалится в Присутствие.

Описание Сознания

В: Когда возникает дискуссия о том, что не может быть познано, – об Абсолюте, – мне начинает казаться, что указатели, используемые учителями, слегка смещены в сторону. Они всегда указывают скорее на что-то двойственное, чем на непознаваемый Абсолют.

Уэйн: Да, вы описали невыполнимую задачу Живого Учения. Как только мы произносим что-то об «Этом», мы уже объективируем «Это» как нечто. Сама структура не только языка, но и ума такова, что он объективизирует – только так он может функционировать. Такие термины, как «Бог», часто вызывают у людей сильные ассоциации, поэтому учителя иногда используют менее эмоциональные термины, такие как «Сознание», «Источник», «Жизненная Сила», «Абсолют» – поэтические возможности бесконечны. Тем не менее любой термин объективизирует «Это» как что-то. И нет иного способа обойти это, кроме как безмолвия. Рамана говорил, что высшее учение – это Безмолвие. Но, как вы заметили… он это СКАЗАЛ!

Кто всегда за пределом?

В: Когда я был у Рамеша, у меня случился день присутствия отсутствия.

Уэйн: Когда это происходит, это так приятно!

В: Я пытался зацепиться за это, потому что оно ускользало. Но я знаю, что это произошло. Кто-то из других учеников назвал это «вкусом». Уэйн: Рамеш иногда называет это «бесплатными пробниками».

В: Да, так что у меня был момент присутствия отсутствия. Происходит ли так, что в какой-то точке ты попадаешь в это непрерывное состояние и уже не выходишь из него?

Уэйн: Можно говорить об этом таким образом, но это сильно запутывает. Я скажу почему. Ваше переживание пребывания «в» этом всецело зависит от того, что оно ограничено с обеих сторон противоположным переживанием непребывания там. И эти границы непребывания там позволяют вам определить пребывание там: вы можете осознать пребывание в этом только через противоположность. Без этой противоположности нет никакого переживания пребывания там.
У вас было переживание присутствия отсутствия, но это не состояние мудреца. Это очень важно понять. Отсутствие – это состояние мудреца, но духовный опыт присутствия отсутствия доступен только ищущему. Это относительный, эмпирический вкус, который чувствует ищущий, и его нельзя путать с состоянием мудреца, которое есть отсутствие, а не присутствие.

Присутствие – это личный опыт

В: Было ли присутствие, которое влекло вас и которое вы искали до реализации, тем же присутствием, которое вы обрели после реализации? Или исчезновение чувства отделенности было единственным отличием?

Уэйн: Оно было существенным отличием, а не «единственным»! Оно изменило все! До окончательного Понимания есть опыт присутствия. После Реализации, которая есть отсутствие отделенности, есть только Присутствие, но это не опыт присутствия. Вы можете испытывать что-то, только если вы отделены от этого. Поэтому опыт присутствия больше не имеет смысла, так как нет отделенности. Есть лишь Присутствие.

Запрограммированные видеть

В: Прямые причинные связи между вещами довольно произвольны, не так ли?

Уэйн: Мы разговариваем в терминах причинно-следственных связей, мы рассказываем истории о вещах, это часть спектакля жизни. Есть интересная книга, которую Рамеш попросил меня прочесть, она называется «Визуальный интеллект» Дональда Хоффмана.

Основная мысль книги в том, что мозг создает реальность. В особенности книга доказывает, что то, что вы видите, зависит от правил мозга. Мозг использует правила, которые он прилагает к картинкам, которые видит глаз. Изначально эти картинки не имеют смысла, пока мозг не проинтерпретирует их в соответствии со своими правилами. Он не запоминает каждую картину и не сверяет ее с базой данных, потому что вещи постоянно меняются. Ему приходится оценивать и обрабатывать данные в соответствии с правилами. И книга анализирует эти визуальные правила.

Это также относится к нашей тотально сфабрикованной реальности – это процесс мозга. Мозг организует То-Что-Есть, а человеческий мозг организует То-Что-Есть в человеческих терминах, так что получается человеческая реальность. Она сильно отличается от реальности собаки или реальности дельфина, поскольку отличаются органы чувств. Команды обработки данных в мозгу также отличаются. Поэтому субъективные реальности чрезвычайно различны и зависят от структуры мозга.

Не существует объективной реальности, независимой от восприятия. Как люди, мы все собираем похожую реальность, мы делим реальность, основанную на наших общечеловеческих свойствах. Но если вы когда-нибудь жили с кем-то вместе, вы знаете, что два человека, воспринимающих одно и то же, могут ощущать разные реальности, воспринимать одно и то же событие по-разному.

Однако из-за обобщенной структуры человеческий мозг достаточно унифицирован, чтобы мы могли общаться. Когда мозг не формирует «нормальную» реальность, мы называем таких людей сумасшедшими, аутичными или отсталыми в развитии. Их мозг обрабатывает информацию способом, отличным от «нормальной» коллективной реальности общества.

В: Что вы думаете о совпадениях, о значимых совпадениях? Уэйн: События, которые мы связываем вместе как совпадения, случаются, а смысл добавляется потом.

В: Ложным чувством авторства? Уэйн: Нет, единственная функция ложного чувства авторства – притязание. Смысл придает человеческий мозг.

В: А что, если некоторые совпадения случаются вновь и вновь? Уэйн: Я снова повторяю: события, которые мы связываем вместе и называем совпадениями, случаются, и некоторые из них случаются вновь и вновь. А значимость добавляется потом.

Причина и следствие

В: В конечном счете, когда я прошла через все горе, стенания и попытки как-то изменить жизнь, со мной осталось еще большее желание познать Истину. Это подтолкнуло меня исследовать природу причины и следствия. Было ли так, что моя жизнь, все то, что пошло наперекор моим лучшим планам, открыло меня для этого поиска, или это должно было случиться в любом случае?

Уэйн: Все это: «это произошло бы в любом случае» (предопределенность), «все это функционирование Тотальности» (философия адвайты) или «я создаю это» (ложное чувство авторства) – сегменты Того-Что-Есть. Живое Учение просто указывает на тот факт, что события происходят.

В: Да, это понятно. Это как вопрос реинкарнации: можно объяснять ее как угодно, но когда в конце концов понимаешь, что Сознание – это все, что есть, спор о реинкарнации теряет смысл. Вы уже говорили это. И сейчас говорите то же самое. Эти вопросы просто крутятся у меня в голове. Дурная привычка. Уэйн: Я не говорил, что это дурная привычка. Я говорю, что если это крутится у вас в голове, то это тоже часть происходящего.

В: Да. Значит, это ложное чувство авторства, создающее историю, а не просто то, что есть?

Уэйн: Нет, ложное чувство авторства не является автором истории. Ложное чувство авторства вообще не является автором чего-либо. В этом-то вся суть. Ложное чувство авторства означает ложное чувство авторства.

Создание истории обо всем ЕСТЬ функционирование человеческого организма. Быть человеком означает организовывать эту бескрайность восприятия очень человеческим способом. Организация начинается сначала широко – человеческим способом, затем более тонко – женским способом, затем способом австралийских женщин, затем способом австралийских женщин с конкретным опытом Мэрилин – вы можете сужать эту организацию как угодно, но она всегда останется частью бесконечно огромной вселенской организации.

То, что вы рассказываете истории о вещах, что вы думаете о вещах в терминах причины и следствия, что вы реагируете так, как реагируете, – все это часть вашей программы. Ложное чувство авторства говорит: «Я не должна этого делать. Я не должна рассказывать истории. Когда я просветлею, я больше не буду этого делать».
Обычное ошибочное представление о Просветлении гласит, что все человеческие качества, которые составляют Мэрилин, каким-то образом уйдут. При ближайшем рассмотрении выявляется тайная надежда, что уйдут только плохие качества Мэрилин, а те, что ей нравятся, останутся. Останутся хорошие, а плохие магическим образом исчезнут! Но, как сказал Джордж Карлин: «Если тебе полегчало, это еще не значит, что проблем больше не будет» [1] .
В: Вы почувствовали какие-то перемены в своей жизни после Просветления? Чем вы отличаетесь от себя прежнего? Уэйн: Тяжелее на двадцать фунтов, красивее, умнее [улыбается], лысее – во многом отличаюсь. Перемены случаются как следствие прожитых лет. Но трудно приписать перемены одному событию, даже, по общему мнению, такому значительному, как Просветление.

В: Это потому что вы не можете точно сузить цепь причин и следствий? Уэйн: Когда вы внимательно смотрите на эту цепь, причины и следствия не выдерживают под грузом всех предыдущих причин, которые добавила туда каждая из них. Однако мы используем причинно-следственные связи как некое условное сокращение. Чтобы функционировать, человеческий мозг использует практические «причинные» условности. Но эти условности не пригодны для понимания глубинной природы Того-Что-Есть. Мы должны исследовать эти условности и тогда, возможно, начнем осознавать, что это – условности. Мы все говорим и думаем посредством некого кода, который придает миру смысл, выделяя отдельные точки и наделяя их «значимостью». Точки, наделяемые значимостью, диктуются нашей личностью и культурой. Различные культуры выделяют различные вещи. Поэтому история, рассказанная о событии, будет сильно разниться в зависимости от вашего пола, культуры, возраста и опыта.

В: Значит, причины и следствия, в терминах реальности, не более реальны, чем идея авторства?

Уэйн: Причины и следствия – полезный инструмент для очень ограниченного числа событий. Если вы обведете рамками ограниченное количество событий, тогда, внутри этого узкого ограниченного контекста, причинно-следственные связи будут иметь практическую ценность.
Вы можете показать на выключатель и сказать, что нажатие на него вызывает свет. Это потенциально полезное практическое наблюдение. Однако при более внимательном исследовании мы видим, что это еще не вся правда. Вызовет ли нажатие на выключатель свет или нет, зависит от множества других событий – оплачен ли счет за электроэнергию, есть ли ток в сети, цела ли нить накаливания в лампе и так далее. Фактически простая модель причинно-следственных связей имеет ценность тогда, когда события в рамках связаны в соответствии с ожиданиями. Когда же они не соответствуют ожиданиям, такое простое мышление в терминах причин и следствий ограничивает вашу способность к решению проблем. Если вы нажмете на выключатель, а свет не зажжется, вы окажетесь в тупике.

Все есть Сознание

В: Все есть Сознание. Поэтому абсолютно ничто – никакое событие в жизни – не может случиться против воли Сознания, верно?

Уэйн: Да. По определению, если все является частью Сознания, значит, нет ничего, что не являлось бы частью Сознания. Когда мы говорим о «воле» Сознания, это может внести путаницу, потому что мы начинаем объективировать Сознание как нечто, что проявляет волю, а это очень человеческая концепция. Воля – это качество, приписываемое человеку.

Конечно, люди тысячелетиями приписывали человеческие качества Источнику. Во-первых, Источник объективирован, то есть представляется вещью. Во-вторых, чтобы понять эту вещь, ей даются разнообразные человеческие характеристики, такие как личность, цель и намерение.

В этом Живом Учении мы пытаемся указать за пределы таких ограниченных определений на прямое интуитивное знание Источника, который есть Тотальность.

В: Уэйн, послушайте, пожалуйста, конструкцию, которую я использую. Сознание пронизывает все, и его энергия во всем. В наших организмах тела-ума она также присутствует… Уэйн: Рад бы послушать, но придется прервать вас здесь, [смех] Сознание не присутствует во всем. Сознание ЕСТЬ все. Нет никакого «всего», которое пронизывает Сознание, понимаете? Нет разделения между всем и Сознанием. В этом-то вся суть. Так что вся остальная часть вашего вопроса основана на концепции того, что Сознание пронизывает это или то. Мы указываем за пределы именно этой фундаментальной концепции разделения.

В: Уэйн, я понимаю, что все – часть Целого, но я всегда вижу Целое как некую вещь. Можно ли как-то изменить это? Уэйн: Нет. Как только вы подумали об «Этом», это уже «что-то», и это никак нельзя обойти. Мы ограничены самой структурой ума – как только ум начинает думать о чем-то, он превращает это в объект, он не может по-другому. Вот почему мистическое понимание, о котором я говорю, называется трансцендентным – Трансцендентное Понимание не достигается умом.

В: Если не умом, то чем? Уэйн: Ничем. Оно трансцендентно.

Трансцендентность

В: Когда вы используете термин «трансцендентность», вы имеете в виду нефеноменальное?

Уэйн: Да, я указываю за пределы того, что познаваемо человеческим существом. Феноменальное двойственно.

Феномены двойственны по природе. Они – часть проявленной Вселенной. Поэтому мы указываем на То, что выходит за пределы, трансцендентно феноменальности, То, что оживляет феномены, То, что является и источником феноменов, и самими феноменами.

В: Значит, поиск направлен на то, чтобы видеть сквозь двойственность, чтобы обрести Окончательное Понимание, чтобы иллюзия больше не мешала нам? Уэйн: Да, обычно ищущий ищет чего-то – трансцендентности, тотального осознания, всемогущества и так далее – ищущий ищет чего-то. В Просветлении же происходит растворение и самой парадигмы, и ищущего, и искомого. Факт самого поиска, факт не-просветления – это часть Того-Что-Есть. И мудрец знает, что это не менее значимая часть. Для мудреца не существует иерархии, которая поднимает Понимание над непониманием. Они оба – часть одного и того же функционирования, часть одного Целого. Возвышение Просветления на пьедестал желаемого, присвоение ему высокого статуса исходит от ищущего.

Желать отсутствия, искать присутствия

В: Как отпустить себя, как быть собой в такой мере, чтобы больше не обращать на себя внимания и только воспринимать Сознание? Вот чего я ищу.

Уэйн: Я понимаю, чего вы ищете. Но это не то, на что указывает Живое Учение. Вы ищете того, что ищущий воспринимает мельком на своем пути, – моменты невовлеченности «я», моменты присутствия. Переживание присутствия приходит и уходит. Эти приходы и уходы заключают в свои рамки вечный момент настоящего и преобразовывают его во что-то определимое.

Исчезновение и возвращение вовлеченности создает скобки внутри Вечного Сейчас, определяя отдельные его части и делая его чем-то воспринимаемым. Для мудреца есть лишь растворение вовлеченности. Для мудреца есть Присутствие, которое было всегда, без возвращения «меня», чтобы затем определить это Присутствие. Есть просто Присутствие. Нет переживания Присутствия. Вы можете испытывать только то, от чего вы отделены. Мудрец не переживает Единство так, как это происходит с ищущим, мудрец есть это Единство. Вы все есть – и всё есть – это Единство. Но у мудреца отсутствует эта ложная концепция, которая и является переживанием отделенности. То есть для мудреца окончательное, тотальное исчезновение отделенности не замещается затем чем-то еще.

Иногда я говорю, что вы ищете Ничто. Трудность в том, что когда я так говорю, это придает искомому Ничто некую концептуальную сущность. Ищущий, который ищет это ничто, приобретает некую идею о том, чем является это ничто, основанную на его «духовном опыте» – опыте познания этого ничто, опыте пребывания на месте ничто. Он говорит: «Я хочу, чтобы это было всегда». «Я», которое хочет этого, – это то «я», которого нет, когда «это» есть. Но переживание ничтойности имеет смысл, только когда «я» возвращается. Желание этого состояния относится исключительно к вернувшемуся «я». Когда «я» умирает, уходит навсегда, такое желание невозможно и знание невозможно. Это и есть то Ничто, которое есть мудрец, но не что-то, что мудрец «знает» или испытывает.

После того как я все это рассказал, а вы, возможно, все услышали и даже все поняли, поиск все еще может продолжаться. У вас все еще может сохраняться желание единства, покоя, связи. Энергия поиска – это часть организма. Поэтому, точно также, как у вас возникает физическое, биологическое желание еды, комфорта, секса, любви, дружбы или воздуха, точно так же у вас возникает это биологическое, физическое желание познать То, испытать То.

Что ищется?

В: До реализации притягивало ли вас, как меня сейчас, это присутствие, стремились ли вы к нему?

Уэйн: Абсолютно! Оно как наркотик – попробовав его однажды, вы ищете его снова и снова. Оно потрясающе. И вы стремитесь к нему, согласно своей природе. Если у вас дикая натура, вы жадно преследуете его. Если вы более сдержанны, возможно, вы стремитесь к нему более сдержанно, с достоинством. Но стремитесь в любом случае.

В: Вы не знаете, это помогало или скорее сдерживало процесс, который впоследствии привел к Реализации? Уэйн: В моей модели все события – часть матрицы. Реализация – тоже часть матрицы. С точностью могу сказать только, что и переживание присутствия, и поиск этого переживания предшествовали событию Реализации. Но я бы не стал даже предполагать, было ли это помощью или препятствием, разве что в той мере, что любое событие внутри матрицы можно охарактеризовать как причину всех остальных.

В: Есть не-ищущие, есть ищущие, и есть просветленные мудрецы. Участвует ли выбор в переходе с одной ступени на другую? Уэйн: А каков ваш опыт этого? Вы всегда были ищущим?

В: Да, насколько я помню. Но сейчас я больше не считаю себя ищущим. Уэйн: Понятно. Это был ваш сознательный выбор? Вы выбрали перестать считать себя ищущим?

В: Нет, это просто случилось, причем довольно неожиданно. Некоторое время я думал, что все еще являюсь ищущим, и пытался снова отождествить себя. Но потом я осознал, что я больше не ищущий.

Уэйн: Когда вы говорите, что вы больше не ищущий, что именно вы имеете в виду?

В: В моем переживании было некое осознание чего-то, что я не могу описать и никогда не смог бы предвидеть. Объяснить это друзьям впоследствии у меня не получилось. То есть это было нечто, что я не мог ухватить логическим умом. Как ищущий, я всегда пытался использовать логику, чтобы объяснить Бога и мои отношения с ним. В этом переживании эта отделенность исчезла. И я понял это только со временем. А сначала я только испытывал это. И теперь мне хочется углубить это, но не определять. Большая часть того, что я читаю, кажется попыткой найти это, но когда я читаю слова Раманы и сейчас читаю эти книги здесь, это ощущается как нечто естественное. Я думаю, что не пытаюсь обрести это, скорее, оно само приходит ко мне. Это не похоже на традиционный процесс обучения. Поэтому я больше не думаю об этом как о поиске. Ищущий – это ученик в классе, собирающий информацию. А я больше так себя не ощущаю.

Уэйн: Понятно. Это вопрос терминологии. Мы немного по-разному используем термин «ищущий». Тот поиск, который отпал в вашем описании, это однонаправленный поиск. На своем пути я испытал нечто очень похожее.

Для меня поиск начался с поиска чего-то – поиска Бога, поиска знания, поиска истины – как однонаправленное усилие. Он был очень фиксированно направлен на «То». Затем пришел момент, когда поиск изменился с поиска чего-то на поиск того, что включало бы в себя все. Это можно назвать «поиском без объекта». Там присутствует чувство раскрытия, охватывания все большего и большего, при этом нет конкретной цели.

Это очень глубокий сдвиг в природе поиска. В моем лексиконе и то и другое – поиск. Один – это поиск чего-то, другой – расширение поиска, чтобы включить туда все. Но если вы говорите, что присутствует желание углубить, расширить это до чего-то более великого, это желание – все еще энергия поиска. Это расширение поиска, поиск большего присутствия или открытости. То, что вы описали, – это глубокий сдвиг в структуре поиска. Он очень хорошо согласуется с тем, что происходит в этом Живом Учении. Однонаправленный ищущий не интересуется Живым Учением. Только когда случается этот сдвиг и поиск начинает расширяться так, как вы описали, только тогда Живое Учение оказывает воздействие. Как только поиск вновь начинает фокусироваться на чем-то определенном, это Учение растягивает его обратно. Как только ум фокусируется и говорит: «Это Оно!» – Живое Учение тут как тут, чтобы вновь расширить границы.
Поэтому, когда вы говорите, что Живое Учение ощущается как нечто правильное, это потому что природа вашего поиска изменилась так, что они сочетаются. Это инструменты, которые подходят на данный момент вашей расширяющейся энергии поиска.

Милость

В: Это можно назвать милостью, когда начинаешь воплощать это учение, и жизнь становится гораздо легче, полной радости и без страданий?

Уэйн: Да, мне нравится слово «милость».

В: Но путь – тоже милость. Что бы мы ни делали, по какому духовному пути ни двигались, когда становится легче – это всегда только благодаря милости? Уэйн: Мое любимое словарное определение милости такое: «незаслуженное благо от Бога». Это прекрасное определение. «Незаслуженное» означает, что вы его не заработали, вы его недостойны. «Благо» указывает на тот факт, что вы называете «милостью» только то, что, по-вашему, хорошо для вас.

В: То есть, это также означает, что болезни и вообще все, что получаешь, – незаслуженное благо от Бога?

Уэйн: Если вы чувствуете, что это благо, если вы чувствуете, что это хорошо, что вы заболели, тогда вы назовете это милостью. Если вы чувствуете, что это плохо, что вы заболели, тогда вы назовете это «божьей волей». Незаслуженную немилость Бога мы называем божьей волей. Это термины, используемые для описания разных вещей. То, что мы считаем позитивным для себя, мы называем милостью.
Самое важное в этом то, что мы признаем, что не создаем, не зарабатываем и не заслуживаем ее – она просто происходит. Она – часть функционирования Тотальности, часть, которая нам нравится. Другой термин – «божья воля» – это признание, что злые напасти – не наша вина, что мы не навлекли их на себя какой-то ошибкой. Это просто была часть функционирования Тотальности, которая нам не нравится.

Духовный опыт

В: Когда я сижу здесь, в этой комнате, я чувствую сильный поток энергии, текущий через мое тело и выходящий через макушку. Я могу позволить себе погрузиться в него сильнее (если предположить, что у меня есть такой выбор), или я могу выйти из него и поучаствовать в обсуждении.

Уэйн: Верно, одна из этих двух вещей может произойти.

В: Так для вас эти вещи равноценны, нет более предпочтительной?

Уэйн: Вы описываете, как ум проецирует две будущие вероятности: вы можете погрузиться в этот поток энергии или вы можете присоединиться к нашему обсуждению. Вы хотите знать, какая из них более ценна, чтобы понять, как вам следует поступить. Далее тот же ментальный процесс продолжается, пока не будет сделан тот или иной выбор. Однако будет ли этот выбор соответствовать тому, что вы решили, совершенно неподвластно вашему контролю. Вы можете решить погрузиться внутрь себя, настроиться на поток энергии и наслаждаться им. И тут я начну говорить и задавать вам вопросы, ваш интеллект вовлечется в это и полностью отсечет энергетический процесс, в который вы решили погрузиться.

Или может получиться наоборот. Вы решите погрузиться в себя, и вселенная вам поможет. Не будет отвлекающих вопросов, комната погрузится в тишину, не будет слышно телефонных звонков или воя сирен, и у вас будут чудесные переживания. Возможно, вы скажете, что причиной ваших чудесных переживаний стало ваше решение погрузиться в себя. Этот опыт усиливает концепцию того, что ваши решения способствуют результату. Однако при этом игнорируются те случаи, когда вы решали погрузиться в себя, но этого не происходило. Это то, что Рамеш называет «божественным гипнозом»: вы фокусируетесь на тех моментах, когда результаты соответствуют решениям, и игнорируете или оправдываете те, когда они не соответствуют.
Термин «божественный гипноз» замечателен, потому что подразумевает, что этот гипноз – не ваше деяние. Как вариант, можно было бы сказать, что, несмотря на всю очевидность, вы слишком глупы, чтобы увидеть, что происходит, – так что на самом деле приятно слышать, что это божественный гипноз. Указатель утверждает, что вы не глупы и не слепы, а, скорее, загипнотизированы Богом. Божественный гипноз – это неспособность в данный момент видеть то, что вы можете увидеть позднее. Когда божественный гипноз проходит, вы ясно видите, что нет прямой причинно-следственной связи между результатом и намерением.
В: Но, тем не менее, какая-то связь есть, достаточная для того, чтобы цеплять вас. Уэйн: Это именно то, о чем я говорю. Вы выделяете те обстоятельства, в которых за принимаемым вами решением следует желаемый результат. Вы указываете на них и говорите: «Видите, это подтверждение». И пока вы игнорируете все остальные факты о противоположном, у вас есть целая кипа доказательств в поддержку притязаний ложного чувства авторства.

В: Четыре года назад со мной произошел необычный опыт. Что-то открылось, и я впервые смог почувствовать пространство, я чувствовал присутствие, которое не было мной. Это длилось дней шесть. Каждое утро я просыпался от сна, лишенного сновидений, и как будто чувствовал боль, но не сильную, а, скорее, некую чрезмерную чувствительность в сердце, и ощущение было такое, будто я в каком-то облаке, во сне. Все как бы замедлилось… Я подумал, что это оно, что я достиг! Но затем оно ушло, и мне стало еще хуже, потому что что-то во мне пробудилось. Но потом это стало ощущаться, как будто я играю, оно больше не было спонтанным. Был ли это настоящий опыт или простая галлюцинация?

Уэйн: То, что вы описали, я называю духовным опытом, и большинство людей, с которыми такое происходило, согласятся, что это лучшее из человеческих переживаний. Часто это тот самый момент, о котором Рамана Махарши говорил: «Ваша голова в пасти тигра, челюсти смыкаются, выхода нет, вы – ищущий!» Выхода нет, потому что вы почувствовали вкус этого и уже никогда его не забудете, оно вас поймало.
Такой опыт может длиться минуту или час, неделю или, в некоторых случаях, месяцы. Поскольку по природе это – переживание, внутри себя оно содержит зерно противоположности. Там, где есть переживание единства, есть и переживание отделенности, которое неизбежно сменит его. Общее духовное заблуждение таково, что когда я стану просветленным, я всегда буду чувствовать это единство. Сила этого заблуждения велика, и люди под воздействием этой концепции совершают невероятные поступки. Часть трагедии жизни в том, что существуют беспринципные люди, которые наживаются на силе этого заблуждения, вымогая у людей последнее обещаниями будущего вечного блаженства.

Проявленное

В: Проявленное – это только частичное выражение Бесконечного Потенциала? Другими словами, является ли эта Вселенная, эта жизнь и все физическое проявление Бесконечным Потенциалом, который проявился? Всегда ли он находится в состоянии появления и растворения?

Уэйн: Я предпочитаю такую концепцию: движение от Непроявленного к проявленному – это такое движение, в котором все, что когда-либо было, есть или будет, возникает одновременно. Все относительное восприятие определяется природой воспринимающего. Структура механизма, посредством которого происходит восприятие, определяет природу этого восприятия. Собака воспринимает мир совсем не так, как человек.

В: Значит, воспринимающий – это основной элемент в вопросе проявленного? Уэйн: Да, это то, что диктует природу проявленного. Физик скажет вам, что сам способ измерения определяет, будет ли нечто волной или частицей.

В: Я все еще не до конца понимаю. Рамеш говорил, что единственная реальная вещь – это безличное осознание бытия, а все остальное – концепция. Уэйн: Да.

В: Объясните это, пожалуйста.

Уэйн: Проще говоря, Сознание – единственная реальность, оно проявляется как вселенная, которая по своей природе концептуальна. Она воспринимается чувствующими организмами, не обязательно человеческими, – любыми чувствующими структурами. Восприятие – это регистрация, которую можно назвать концепцией в том смысле, что она не обладает собственной независимой природой. Проявленная Вселенная не имеет независимой структуры. Это то, к чему пришли многие физики-теоретики, говоря, что природа измеряемого определяется способом измерения. И конечный измерительный инструмент – это сам воспринимающий организм. Природа этого организма диктует природу проявленного.
Таким образом, в проявленной Вселенной нет независимой реальности. Единственная реальная «вещь» – совсем не вещь, это безличное Сознание, которое есть все.
В: А как узнать, что оно реально? Уэйн: То, на что мы указываем, – прежде знания, прежде «вас». Это указатель назад, на Источник всего. Даже тот «вы», который желает знать, откуда я знаю, что оно реально, – всего лишь бесконечно малый аспект Целого.

В: Почему Источник проявился как я?

Уэйн: Когда вы задаете вопрос «почему?» о действиях Источника, вы, из-за самой природы вопроса, объективируете Источник. Я вас не критикую, это просто то, что делает ум. Но Источник – не объект, тем более не нечто с логической подоплекой. Логика – человеческое изобретение, изобретение взрослых людей. Маленькие дети не пользуются логикой, как и животные. Если спросить у колибри: «Почему ты построила свое гнездо? Почему ты построила его там, а не здесь?» – эти вопросы не будут иметь смысла с точки зрения птицы. Птица просто совершала действия в соответствии со своей природой. Пока мы воспринимаем Источник как некую сущность, пусть даже достаточно бесформенную, с качествами взрослого человека, мы приписываем ему намеренность и объективность. Мы говорим: «Он создал мир по какой-то причине. Он сделал это, чтобы получить то».
Но для наших целей в этом Живом Учении мы должны расширить наши представления об Источнике далеко за пределы такого ограниченного, объективного определения. И когда они будут расширены, вопросы «почему?» будут иметь не один, а множество ответов. У вас будут иудейские ответы, христианские ответы, мусульманские ответы, даосские и буддийские ответы. У вас будет море ответов, чтобы объяснить, почему проявленное вообще проявилось, почему оно выглядит так, как выглядит, и почему существует зло. Все подобные вопросы о том, почему Бог делает то, что делает, относятся к сфере религий.
В: Вы хотите сказать, что бессмысленно задавать подобные вопросы? Уэйн: Нет, я хочу сказать, что когда понимание углубляется, вопросы исчезают. Когда понимание ограничено относительной концепцией Источника или Бога как творческого объекта, тогда эти вопросы значимы и возникают тысячи ответов. Ответам на этот вопрос нет конца! Вам нужно только выбрать тот, который вам больше понравится.

В: Расскажите, что вы думаете об утверждении: «Сознание, чистое Сознание, проявляет Себя как я, чтобы оно могло воспринимать Себя в этом конкретном проявлении». Уэйн: Нью-эйдж и современные духовные течения часто утверждают именно это: Источник проявляется для того, чтобы воспринимать Себя. Они заимствовали эту концепцию из индуизма, который говорит, что проявленное (лила)  – это танец бога. Я не возражаю против подобных ответов. Я не собираюсь спорить по этому поводу. Если вас устраивает такой ответ, наслаждайтесь им! Но в этом Живом Учении мы заглядываем за пределы Сознания или Источника как объекта с человеческими характеристиками и желаниями.

В: И ничто не может повлиять на Него или стать какой-либо причиной? Уэйн: Вселенная беспричинна. У Рамеша есть прекрасная цитата. Он сказал: «Вселенная беспричинна, как сеть жемчужин, каждая из которых – лишь отражение всех остальных в фантастической взаимосвязанной гармонии, без конца».

Часть III Духовные практики

Медитация

В: Недавно я был в Индии, где встретил йога на берегу Ганги. Он говорил только о дисциплине и многочасовой медитации, чтобы достичь самадхи. Меня гораздо более интересует достижение внимательности и осознанности в каждом моменте и тот факт, что есть только Сознание. Может ли это быть ловушкой ума, чтобы уклониться от дисциплины, как говорил тот йог?

Уэйн: Ум, о котором вы говорите, который пытается уклониться от дисциплины, – это на самом деле ложный притязатель. Вам нужно посмотреть, действительно ли то, что происходит, – эти действия, чтобы «уклониться от дисциплины», – являются продуктом ума. Или ваше уклонение от дисциплины и ваш интерес к недвойственной Сути – действие сил за пределом контроля ума? Этот вопрос и задает Живое Учение. Боюсь, оно не даст вам ответа. Оно просто задает этот вопрос снова и снова. И посмотрим, достаточно ли у вас самодисциплины, чтобы исследовать его.

В: С вашей точки зрения человека, живущего этим учением, нет никакой конкретной цели в эволюционной борьбе от пребывания на пути. Это так? Уэйн: Цель всегда накладывается поверх того, что происходит.

В: Мы просто комментируем все происходящее? Уэйн: Да.

Пребывание в покое

В: В прошлые выходные я был в ретрит-центре. Это место, куда я могу прийти почитать и посидеть в тишине. Там есть табличка, и кто-то говорил, что она о мыслях – как возникновение мыслей мгновенно очерчивает вещи – например, меня, моих демонов и ангелов. На табличке написано: «Будь неподвижен». Я понял, что «будь неподвижен» означает, что если мысль возникает, надо просто наблюдать ее, осознавать ее и не вовлекаться.

Уэйн: Блез Паскаль говорил: «Я обнаружил, что все зло человечества исходит от человеческой способности сидеть неподвижно».

Если вы можете сидеть неподвижно и не вовлекаться, воспользуйтесь возможностью рассмотреть тот любопытный факт, что в остальное время, несмотря на все ваши старания, вы вовлекаетесь. Почему?

Будь устремленным, будь искренним

В: Нисаргадатта Махарадж говорил об искренней устремленности [2] , но я не уверен, что именно он имел в виду. Я осознал, что «я» не могу заставить себя быть искренне устремленным, так откуда приходит эта искренняя устремленность?

Уэйн: Она приходит из того же Источника, откуда приходят все другие реакции и действия.

В: Что такое искренняя устремленность?

Уэйн: Этот термин очень широко используется в книге «Я есть То». Я не знаю, какое слово использовалось изначально на маратхи, но мне говорили, что это достаточно точный перевод. Трудность, с которой сталкиваются многие люди, в том, что Нисаргадатта Махарадж говорил, что все есть Сознание и Сознание делает все. Однако сразу за этим он говорил, что вы должны быть искренне устремленными. Он настаивал на том, что искренняя устремленность необходима, чтобы реализация произошла.

Рамеш рассказывал историю о том, как он однажды пошел к Махараджу. Махарадж повторял снова и снова: «Сознание делает все. Ты не делаешь ничего. Ты инструмент, через который функционирует Сознание. Все, что есть, – Сознание. Это то, чем ты являешься. Поэтому все, что делается, делается Сознанием». И тут же вслед за этим Махарадж сказал: «Ты должен быть искренне устремленным, чтобы реализовать Я». Рамеш рассказывал, что, вернувшись домой, он рвал на себе волосы, пытаясь объединить эти два утверждения. И это не было оговоркой, Махарадж повторял это регулярно.

Рамеш сказал, что смог наконец объединить для себя эти утверждения, когда понял, что то, что говорил Махарадж, было описанием, а не инструкцией. Ложное чувство авторства слышало: «Я (ложное чувство авторства) должно быть искренне устремленным». В лексиконе же Махараджа ложное чувство авторства не обладает силой, чтобы быть искренне устремленным.
Ложное чувство авторства – это фикция, оно не существует как созидающий источник. Поэтому он описывал то, что должно было произойти, так же, как описывал бы следующее: «Солнце должно встать, чтобы день начался». Искренняя устремленность необходима, но нет отдельного индивида, чтобы ее инициировать.

Отпускание

В: Отпускание не приносит удовлетворения, ведь так?

Уэйн: Напротив, напротив! Ложное чувство авторства может бесконечно притязать даже на отпускание, говоря: «Я отпускаю так хорошо! У меня почти получилось в этот раз! У меня было такое прозрение и я отпустил так основательно, и покой, охвативший меня, несомненно был результатом моего невероятного прозрения и отпускания», [смех]

В: То есть, если вы отпускаете, на самом деле это отпускает ложное чувство авторства? Уэйн: Нет, суть в том, что ложное чувство авторства вообще ничего не делает!! Отпускание просто случается или не случается. И затем ложное чувство авторства бросается вперед и притязает на случившееся. Посмотрите сами, сравните мои слова с вашим собственным опытом.

Духовные практики

В: Я в основном специализируюсь на дзенской медитации, но я также читаю учителей, которые говорят, что практика на самом деле держит Просветление на расстоянии.

Уэйн: Мне знаком этот указатель, но он мне не нравится. Любая практика – будь то дзен или самоисследование – происходит как часть функционирования Тотальности. Конечно, ложное чувство авторства может притязать на это и самодовольно заявить: «Я ученик дзен. Я могу просидеть двенадцать часов, пока меня будут бить палками, и даже не поморщусь. Смотрите, какой я духовный». Такая вовлеченность иногда происходит. Можно указать на это и заявить: «Вот, практика укрепляет эго», – в таком случае это действительно препятствие к углублению понимания. Но это очень ограниченный взгляд.

Если расширить перспективу, мы поймем, что и практика медитации, и вовлеченность ложного чувства авторства – часть функционирования Тотальности. А для кого-то другого та же самая практика может «привести» к очень глубокому не тщеславному пониманию.

В: Иногда исследование, которое вы предлагаете, напоминает мне о временах, когда я был маленьким. Я пытался поднять стул, на котором сидел, потому что чувствовал, что это возможно, но сделать это так и не смог. Так что я рад услышать от вас, что мое разочарование не уникально. Уэйн: Да, интересно, что приносят с собой все эти практики и процессы. Вы можете пытаться поднять себя, таща вверх стул, на котором сидите. И если вы будете практиковать это старательно каждый день по нескольку часов, вкладывая в это сердце и душу, через пару лет что-то произойдет в результате этой практики. Скорее всего, вы разовьете мышцы, которых прежде у вас не было. Так что это необязательно принесет вам то, чего вы добиваетесь, но оно принесет вам что-то. Многие из техник, описанных в недвойственных учениях, таких как суфизм, дзен и адвайта, дают неожиданные результаты. Возможно, это будут не те результаты, которых вы ждали, но это не перечеркивает их ценности.

В: Я слышал, что на одной из Бесед вы положительно отзывались о творческой визуализации. Это правда, или кому-то просто показалось? Уэйн: Я не отзываюсь о творческой визуализации ни положительно, ни отрицательно. Я только говорю, что визуализация случается, и что люди склонны визуализировать, и что иногда то, что они визуализируют, происходит. Тогда они соединяют визуализацию и происходящее. Очевидно, что не все практикующие визуализацию получают то, что визуализируют. Это не новость! [смех] Даже самый лучший визуализатор не получает все, что визуализирует. Почему? На мой взгляд, это очень провокационный вопрос. Почему некоторые из визуализируемых вещей вы получаете, а некоторые нет? Ясно, что сама визуализация – не единственная причина, так что нам надо заглянуть за пределы одной причины. И, когда вы уходите от концепции одной причины, ящик Пандоры открывается, и вы упираетесь в целую Вселенную, [смех] Когда вы уже не изолируете единственную причину и понимаете, что она связана с чем-то еще, вы начинаете видеть, что это, в свою очередь, связано с некоторыми другими вещами, а те другие связаны с какими-то еще, и этому нет конца – все связано в одно неразделимое Целое!

Жить в моменте

В: Раньше я жил в моменте, фокусируясь на чувственном восприятии и пытаясь остановить ментальные образы прошлого и будущего. Теперь мне кажется, что во время возникновения ментальных образов «я» вовлечено меньше, чем когда я пытался контролировать мысли. Так что жить в моменте стало чем-то прямо противоположным тому, чем я привык это считать.

Уэйн: В Живом Учении то, что мы называем «жить в моменте», – это отсутствие вовлеченности авторского «меня» – ложного чувства авторства. Вовлеченность ложного чувства авторства в то, что происходит в данный момент, растягивает происходящее в моменте горизонтально во времени – в прошлое и будущее. Ложное чувство авторства ложно заявляет, что происходящее – «мое» деяние. Ложное чувство авторства вытягивает происходящее в моменте за пределы этого момента.

Ничего не делать

В: Меня все еще сбивают с толку учителя, которые утверждают, что я ничего не делаю. А мне кажется, что я делаю столько всего.

Уэйн: Здесь может помочь термин «являюсь автором», если заменить им «делаю». Когда мы говорим, что вы не можете ничего делать, в абсолютном смысле мы указываем на то, что тот, кто является автором, на самом деле не существует. Этот ложный автор, который притязает на авторство происходящего, не имеет функционального существования и потому не обладает властью делать хоть что-то.

Но хотя независимого автора/деятеля не существует, делаться может очень многое. У вас может быть тысяча книг, которые нужно прочитать, бесед, которые нужно посетить, или часов, которые нужно просидеть в медитации. Или в следующий миг вся активность может прекратиться в этом организме по имени Мэрилин. В это самое мгновение, когда мы говорим, сгусток крови может двигаться к вашему мозгу. Он может находиться в миллисекунде от попадания в него, и тогда все функционирование в Мэрилин прекратится. Мы никак не можем узнать, что случится в следующий момент, но пока в организме есть жизнь, будет и деятельность.

В: Недавно я обнаружил, что большинство моих привычек сопротивляться ушло, и теперь есть полное приятие Того-Что-Есть. Я потерял всякий интерес к карьере, у меня больше нет мотивации работать, хотя это большая угроза для моей дальнейшей жизни. Вы можете посоветовать мне что-то, что мотивировало бы меня на работу, что, конечно же, будет частью функционирования Тотальности? Уэйн: Найди работу! Хватит болтаться тут без дела! [смех] Вообще-то мне кажется, что Вселенная может дать вам мотивацию для работы в форме физического дискомфорта, если вас выдворят из вашего дома и бросят на улице за неуплату вместе с вашими пожитками. Такой дискомфорт часто дает мотивацию для работы, хотя и не всегда. Возможно, вы просто найдете картонную коробку и будете жить на улице. Посмотрим, что произойдет. Но совершенно необязательно, что ваше духовное понимание или это Живое Учение будут причиной это ситуации.

В: Недавно я заметил, что потерял всякий интерес к социальной жизни. Меня перестала радовать компания других, я полюбил одиночество, и на светских вечеринках мне нечего сказать. Раньше я был очень остроумным и блистал чувством юмора, но теперь здесь великая тишина… Уэйн: Из-за которой вас перестали приглашать на вечеринки! [смех]

В: Да. Это не стыдно, но я чувствую себя брошенным. Уэйн: Это понятно.

В: Мое чувство растущего покоя не затрагивается. Это необычно? Уэйн: Я уверен, что если вы опросите других, среди них найдутся такие, у кого был подобный опыт. Стало ли это результатом углубления понимания или каких-то иных факторов – кто знает? То, что вы описываете, – это изменения в природе организма. Там, где есть изменения, всегда есть и замена: одни вещи теряются, другие появляются. Вы говорите, что углубляется покой, больше удовлетворенности, но меньше социальной жизни. Это то, что происходит. И все это может снова измениться в следующий момент. Просто посмотрим, что произойдет.

Я Ничего не могу сделать?

В: Вы хотите сказать, что я совсем ничего не могу сделать, чтобы получить «ЭТО»? Что Сознание само решит, когда я обрету понимание – или никогда не обрету?

Уэйн: Я говорю только, что вам нужно самому исследовать это и увидеть, верно ли, что вы – источник ваших действий. Несомненно, вы делаете множество вещей, которые приводят к различным результатам.

Вопрос в том, кто или что является источником этих действий.

В: Я боюсь, что если я сам ничего не буду делать, то ничего не будет сделано. Уэйн: Это ложное чувство авторства заявляет, что если «я» не сделаю это, то ничего не будет сделано и ваша жизнь будет выброшена на помойку!

В: Да, ничто никогда не будет сделано! Уэйн: Это просто еще одно очевидно ложное притязание ложного чувства авторства. Взгляните на свою жизнь. Возьмите три самых больших блага, три самых невероятных события, которые случились с вами в жизни. Большинство людей, вспоминая такие события, осознают, что они даже не предполагали, что подобные вещи вообще существуют, пока это не произошло с ними.

В: Они просто случились. Они просто есть.

Уэйн: Они случились. Ложное чувство авторства говорит, что они просто случились и просто есть, потому что это не ложное чувство авторства произвело их. Это умаляет значение невероятных событий, которые случились сами по себе. Эти события – часть огромной сложной Вселенной, созданной Источником. И если ложное чувство авторства не может притязать на роль их создателя, оно занижает их ценность.
Я уверяю вас, вы не одиноки в этом. Сидя на этих Беседах, вы снова и снова слышите это – те же слова, то же умаление работы Источника ложным чувством авторства. Если вы заглянете глубже, возможно, вы увидите, что если бы ложное чувство авторства действительно все контролировало, как оно заявляет, три самых невероятных события вашей жизни не произошли бы. Однако «я» кричит: «Если я не буду все контролировать, тебе крышка!» Но если вы посмотрите внимательно, вы увидите, что если бы «я» все контролировало, тогда уж вам точно была бы крышка!
В: Мне кажется, вопрос «Могу ли я хоть что-то сделать?» исходит из заблуждения, о котором вы упоминали раньше, когда люди принимают приятие за пассивность, хотя на самом деле это не так. Когда нам что-то не нравится в Том-Что-Есть, это не означает, что мы обязаны терпеть это. Мы должны это принять, потому что это то, что есть, но это не мешает нам сказать, что нам это не нравится. Есть множество вещей в этом мире, которые могут нам не нравиться, или вещей, на которые мы не запрограммированы. Нам может что-то не нравиться, но мы должны отпустить это. Уэйн: Если можете! Это всегда сводится к простому оцениванию случившегося и пониманию, что случившееся – это функционирование Тотальности, чем бы это ни было. Чем бы это ни было!

В: В этом присутствует какой-то фатализм. Уэйн: Фатализм – это когда «я» говорит: «Если я не буду участвовать, тогда происходящее бесполезно, никчемно». Фатализм – это отрицание будущего, это негативная оценка будущего, основанная на факте, что «я» не будет в этом участвовать. Вот фатализм: «Это все равно произойдет, так зачем что-то делать? Все предопределено, все запланировано, поэтому я могу вообще ничего не делать». Но здесь упускается из виду краеугольный камень: ваше действие или отсутствие действия – на самом деле не ваше действие. Ваше действие или отсутствие действия – на самом деле продукт Жизненной Силы Вселенной. И то, что вы делаете или не делаете, независимо от вашего понимания или отсутствия такового, – это все функционирование Тотальности.

Усилие, молитва и предопределение

В: Если картина уже написана, почему я пытаюсь что-то совершить?

Уэйн: Мы опять возвращаемся к факту, что вы делаете то, что делаете. Пытаться что-то совершить – это тоже часть нарисованного на картине. Результаты будут известны позднее. Вы не можете с определенностью предсказать, каковы они будут. Однако вы можете, насколько это диктуется вашей природой, анализировать потенциальные результаты и пытаться обеспечить себе наилучший из них. Люди занимаются именно этим. А Живое Учение может помочь обрести ощущение, что весь этот процесс безупречен, напряжение, неуверенность и беспокойство – часть совершенства происходящего. Это освобождает вас от чувства вины за ошибки, когда вас что-то заботит. Это освобождает вас от чувства, что вы недостаточно хороший ученик адвайты или что вы неправильно впитали Живое Учение, потому что испытываете страх. Все это – последующий комментарий. Вы же делаете то, что делаете, включая и комментарий!

Все происходящее – часть функционирования Источника, и это видение может случиться в любой момент. Это точка, в которой вы глубоко вздыхаете и говорите: «Ладно… это то, что происходит сейчас. Что бы ни происходило, что бы меня ни волновало – вопросы или отпускание результатов – я сделал все, что мог. Теперь увидим, что произойдет дальше».

В: Как практика молитвы согласовывается с идеей предопределенности всего, с тем, что мы просто проживаем уже написанный сценарий? Уэйн: Она согласовывается очень просто: молитва – часть разворачивающегося предопределенного, так что, по сути, вы вынуждены молиться. Это действие – часть функционирования Тотальности.

В: Но на некоторые молитвы приходит ответ, а на какие-то – нет. Уэйн: Верно. Молитва – часть целого. Никакое событие не может быть изолированным настолько, чтобы быть единственной причиной чего-то еще. Отдельное событие – часть целой причины того, что последует за этим. Поэтому, если молитва случается, мы можем сказать, что она должна была случиться, независимо от того, была ли она отвечена или нет.

В: Но если бы молитва не случилась, результат все равно был бы таким, каким он должен был быть. Уэйн: Нет, потому что молитва – часть целой картины. Вы не можете выдернуть ее оттуда. Если вы ее уберете, все изменится, включая и возможный результат.

Найти правильную формулу

В: К чему мы движемся? К не-суждению?

Уэйн: Наверное, это трудно понять, но мы ни к чему не «движемся». Живое Учение может вылиться в понимание, что нет никого, кто бы куда-то двигался, да и двигаться некуда.

В: Так чего же держаться? Того, что приносит больше развлечения? Как вы определяете свои цели? Вы просыпаетесь каждое утро и делаете то, что ощущается правильным? Уэйн: А разве вы поступаете не так?

В: В этом-то и проблема.

Уэйн: Иногда у вас возникают проблемы, иногда вам выпадает удача, иногда ваши действия приносят положительные плоды, иногда – отрицательные. Иногда у вас случаются фантастические переживания, и жизнь кажется яркой и насыщенной, а иногда вы в дерьме. Иногда люди злятся на вас. Иногда люди требуют от вас то, чего вы не можете сделать. Это жизнь.

Когда вы встаете утром, у этого организма по имени Рейнольд есть определенная природа. Природа Рейнольда – это его генетическая предрасположенность в сочетании с последующей обусловленностью окружением. Ваша природа зависит от места вашего рождения, образования, жизни вашей семьи плюс миллиарда других факторов, включая текущий гормональный баланс, уровень стресса и сахара в крови. Все, что происходило с вами с момента зачатия, внесло свой вклад в то, что стало этим вот Рейнольдом.
Если вы заглянете в себя глубже, вы можете увидеть, что то, что вы есть на самом деле, не ограничено это конкретной формой и содержанием, и то, что вы делаете, не ограничено вашими намерениями и целями.
В: Некоторое время я использовал технику самоисследования «Кто я?» и пытался делать другие практики для обретения понимания. Затем я прочел вашу книгу и понял, что пытался воздействовать на процесс обретения чего-то. Вот почему это не сработало. Теперь я часто спрашиваю себя: «Что мне теперь делать?»

Уэйн: Это Живое Учение указывает за пределы событий, которые вы описываете. Все эти события произошли как часть функционирования Тотальности. Вам попалась моя книга, вы среагировали на нее определенным образом в соответствии со своей природой. Все эти события срослись, чтобы внушить вам различные мысли. За день до того, как вы впервые познакомились с Живым Учением, вы даже не знали о его существовании. Вы не могли его вызвать, не могли заставить его случиться. Оно пришло к вам – непрошено, независимо от вашего контроля.
Ложное чувство авторства заявляет, что «я» занимается самоисследованием. К тому же, поскольку самоисследование не привело к желаемым результатам, ложное чувство авторства заявляет, что «я» занималось самоисследованием из своих собственных эгоистичных мотивов. И в итоге вы остаетесь с чувством вины. А Живое Учение напоминает вам, что самоисследование случается как часть функционирования Тотальности. И, более того, самоисследование прекратилось как часть того же функционирования.
В: Верит ли Живое Учение в позитивную молитву? Уэйн: Живое Учение не верит и не неверит ни во что, потому что у Живого Учения нет никакой доктрины. Нет никаких принципов, которые оно утверждало бы как истину. Это просто набор указателей, которые неизменно разворачивают вас назад, чтобы вы сами могли найти истину. Все утверждения Живого Учения – это просто указатели. Не бойтесь ставить их все под сомнение и проверять.

В: Значит, самоисследование? Уэйн: Я бы даже не назвал это самоисследованием. Я предпочитаю говорить об этом как о чистом любопытстве. Называя это самоисследованием, мы навешиваем на него ярлык, тогда вам кажется, что вы знаете, что это, и говорите: «Ладно, я там уже был, я это уже делал, у меня есть футболка с Аруначалой. Теперь мне нужно что-то еще». Это не самоисследование. Это простое любопытство о природе Того-Что-Есть.

В: Через приятие Того-Что-Есть? Уэйн: Приятие Того-Что-Есть может прийти. А может и не прийти. Это не практика приятия Того-Что-Есть.

Воспринимающий и воспринимаемое

В: Нисаргадатта Махарадж учит, что вы есть То, что было до того, как вы осознали себя, и вы есть То сейчас, несмотря на это тело. И вы всегда будете Тем. Что это за «То», на которое он указывает?

Уэйн: Это как раз то, что он не говорит вам! Он говорит: «Я есть То», но он не говорит, что такое это То. Когда Махарадж указывает на «То» и когда Рамеш говорит, что все есть Сознание, указатель всегда направлен на эту непознаваемую Суть.

В: В книге «Окончательное понимание» Рамеш учит, что нет воспринимающего, что нет троицы воспринимающий-восприятие-воспринимаемый объект, а есть только воспринимание. Мои глаза, смотрящие на вас, – это не «я», смотрящий на «вас», это просто смотрение. Разве нет воспринимаемого объекта и его восприятия?

Другими словами, до того, как это тело родилось и стало осознавать землю, существовала ли земля? Существует ли объект независимо от моего восприятия?
Уэйн: Нет никакого объекта, это то, что он говорит. Нет ни воспринимающего объекта, ни воспринимаемого объекта. Это просто аспекты единственного Источника. Они только кажутся разделенными. Нет никакого «мира», существующего независимо от Сознания. Все есть Сознание. Чтобы могла возникнуть видимость двойственности, в Сознании должна быть воспринимающая точка и воспринимаемая точка. Но они не разделены.
В: То есть когда это тело умрет, Сознание уже не сможет воспринимать землю. Означает ли это, что земли нет? Уэйн: Земли нет, если нет воспринимающего, нет точки восприятия.

В: Верно. Когда вы умираете и вас уносят, в вашем восприятии больше нет земли? Уэйн: Кто этот «вы», которого уносят? Вы мыслите в терминах независимого воспринимающего.

В: Но кто-то из оставшихся скажет, что земля все еще здесь. Уэйн: Если есть точка восприятия, проявленное будет существовать.

В: Оно не зависит от моего восприятия его? Уэйн: Что такое вы? Когда вы говорите: «Мое восприятие его», – что вы имеете в виду? Мы снова возвращаемся к этому.

В: Когда я иду по улице, я вижу ноги, ступающие по земле, земля движется, и я чувствую вес своего шагающего тела. Вы хотите сказать, что все это – аспекты Сознания, Сознания, принимающего форму шагов, кажущегося веса, движения воздуха? И я могу все это чувствовать благодаря органам чувств, но все это – формы Сознания, принимающего форму ощущения веса, чувства прохлады? Уэйн: Совершенно верно. Проводились исследования людей, потерявших конечность. Исследователь брал щуп и стимулировал некую точку на культе, и люди сообщали, что они чувствуют влагу на пальцах. Не было ни пальцев, ни влаги, но было переживание мокрых пальцев. Ваши переживания – продукт функционирования вашего ума. Сознательный ум создает реальность, создает переживания. И нет реальности, отличной от этого процесса.

В: Возможно ли переживание без переживающего? Уэйн: Невозможно испытывать переживания в обычном смысле этого слова без пары: что-то переживаемое и что-то еще, через что это может быть воспринято. Таким образом, эти два объекта – материя проявленной Вселенной: то, что воспринимает, и то, что воспринимается. Воспринимающий и воспринимаемое – это кирпичи, из которых складывается проявленная Вселенная. Это Живое Учение, однако, указывает за пределы кирпичей и говорит, что и воспринимающий, и воспринимаемое – аспекты одного и того же лежащего в основе Единства.

Карма

В: Как вы относитесь к карме?

Уэйн: Что вы имеете в виду под кармой?

В: Идею, что когда мы рождаемся, мы приносим с собой карму, доставшуюся нам в наследство от прошлых жизней.

Уэйн: Мы действительно унаследовали что-то из прошлых жизней. Ваши гены – это наследие бесчисленных прошлых жизней. Принцип дарвинизма – в том, что обстоятельства прошлых жизней влияют на будущие жизни. Поэтому, если в прошлой жизни организм был сильнее, он сможет доминировать и воспроизводиться благодаря своей природе, и вы, его отпрыск, унаследуете эти качества. Вы получите кармическое бремя предшествовавших организмов.

Путаница возникает из-за религиозных структур, выстроенных вокруг кармы. В большинстве религий речь идет об индивидах, их действиях и их карме. А Живое Учение подталкивает вас к исследованию природы индивида. Что такое индивид? Существует ли он независимо от целого? Это фундаментальные вопросы. Какова природа того «меня», который получит награду или негативные последствия своих действий?
Если индивид не существует независимо от целого, тогда как может работать эта религиозная кармическая идея независимо действующего индивидуального «я»?

Реинкарнация

В: Каково ваше мнение о реинкарнации?

Уэйн: У меня нет мнения. У меня есть вопрос: что реинкарнируется? Когда мы сможем добраться до сути того, что реинкарнируется, тогда все дальнейшие соображения сами между собой разберутся.

Практики

В: Мне позвонили друзья, которые вечно ходят на всякие семинары. Они только вернулись с двухнедельного ретрита, где потратили несколько тысяч долларов, чтобы спать на земле, мокнуть под дождем, вставать в 3-45 утра и до и вечера терпеть все эти разнообразные игры, в которые они вынуждены играть, – и все это для того, чтобы обрести Просветление. Слушая их, я подумал: «Ух ты, а мне нужно всего лишь пойти и посидеть с Уэйном…»

Уэйн: Они могут не привлекать вас, но у этих практик есть определенное воздействие. Иногда через утомление и лишения приходят прозрения. Иногда, когда человека вырывают из привычного распорядка, что-то происходит, приходят откровения. Так что есть масса методов и практик, которые можно делать, и они никоим образом не противоречат Живому Учению. Это Живое Учение заключает в себе понимание, что все происходящее не может происходить как-то иначе,  – от наиболее безупречного до самого нелепого.

Религия

В: Есть ли у вас какая-то личная религиозная философия, которая резонирует с вами?

Уэйн: Скорее нет. В терминах признанных духовных традиций мне ближе всего даосизм. История даосизма уникальна тем, что вокруг него так и не было создано никакой жизнеспособной религии. В результате его недвойственная суть осталась нетронутой. Так остается и по сей день.

Все остальные традиции превратились в крупные корпорации. Они озабочены увековечиванием себя, как и любая корпоративная структура. Поэтому мне от них ни тепло ни холодно, хотя для множества людей они, возможно, приносят какую-то пользу. Многие находят в них утешение, поддержку и ценность. Просто я не один из них.

В: Почему в мире происходят все эти ужасные вещи?

Уэйн: Когда вы спрашиваете, почему вещи такие, какие они есть, вы подразумеваете, что они могут быть другими или что Источник принял некое решение, чтобы вещи были именно такими. Чтобы получить ответы на эти «почему?», вам придется или отправиться напрямую к Источнику, или задать их монаху, раввину или имаму. Они детально расскажут вам, почему вещи таковы, каковы они есть. У них есть священные книги, содержащие такую информацию. И они зачитают ее вам: «На странице тридцать четыре нашей священной книги говорится: вот почему». Единственная проблема в том, что у них у всех разные книги и между ними нет никакого согласия. И все они претендуют на передачу «Истины».
Это Живое Учение здесь не для того, чтобы дать вам еще один ответ с претензией на «Истину», а для того, чтобы указать на То-Что-Есть, и, возможно, в постижении Того-Что-Есть Истина в ее совершенном присутствии/ отсутствии будет понята.

Гуру и ученик

В: Кто-то говорил, что гуру показывает нам отражение нашей собственной истинной природы.

Уэйн: В моей интерпретации это может означать, что когда есть резонанс между гуру и учеником – двумя объектами, – ученик может испытать отблеск Гуру (Источника). Возникает переживание Присутствия, которое есть наша истинная природа. Оно становится доступным восприятию благодаря резонансу.

В: Но, говорят, это похоже на узнавание. Уэйн: Да, и радость этого – в переживании. Вся его сила – в резонансной связи с тем другим объектом, который мы называем гуру-объект – будь то гора, человек или что бы то ни было еще.

В: Это переживание, а не объект. Оно даже не длится во времени.

Уэйн: Я говорю о том, что это резонанс между двумя объектами (я сейчас говорю о структуре этого). Есть два объекта – гуру и ученик – и по какой-то космической причине между ними возникает резонанс. Для ученика, когда резонанс присутствует, переживание Гуру (Источника) возникает из этого резонанса. Без резонанса было бы просто два объекта.
Множество людей проходят мимо Аруначалы и не чувствуют никакого резонанса. Но для Раманы Ма-харши присутствовал резонанс с горой, поэтому для него эта гора была гуру. Многие ездили к Рамешу и не чувствовали никакого резонанса. Для них он был просто еще одним приятным индусом. Но для меня Рамеш – гуру, потому что между нами присутствует резонанс.
В: Это милость? Уэйн: Мы называем это милостью, потому что получаем приятные ощущения. Оно приносит такое невероятно прекрасное чувство. В зависимости от природы ученика оно часто сопровождается раскрытием сердца и чувством благодарности к объекту, который мы называем гуру, потому что это единственная существенная вещь, к которой ученик может приложить свою благодарность. Гуру как Абсолют не имеет ни формы, ни вещественности, поэтому благодарить некого и не за что. Гуру как объект становится той точкой, на которую направлена благодарность, потому что это то, что можно почувствовать. Но человеческий гуру-объект, если он мудрец, знает, что он не создает резонанс.

В: Гуру тоже испытывает резонанс?

Уэйн: Не напрямую. Он наблюдает переживания ученика, и видеть это – чудесно. Можно испытывать глубокие чувства, видя, как распустился прекрасный цветок. То же чувство мудрец испытывает, когда видит, что в ученике случился резонанс. Но вы не будете чувствовать гордость за распускание цветка. Не возникнет личного чувства, что вы являетесь его источником, ведь это произошло само собой, случайно. И в этом случае это прекрасно, резонанс в ученике великолепен.
Но отношения гуру и ученика не всегда прекрасны. Они могут стать отвратительными, если в гуру все еще присутствует ложное чувство авторства. Гуру видит, что ученик смотрит на него и видит Бога, переживает Тотальность. И если у гуру еще осталось ложное чувство авторства, он говорит: «Она смотрит на меня и видит Бога – следовательно, я Бог». Это то самое подтверждение, которого всегда ищет ложное чувство авторства. Когда такое происходит, возникает мания величия, и в отдельных случаях результат трагичен.
В: Необходим ли резонанс с другим объектом или между двумя объектами, чтобы ученик стал Просветленным? Уэйн: Нет, он не имеет никакого отношения к Просветлению. Он связан с переживанием Гуру, а это не Просветление. Просветление не относится к переживанию, оно не относительно. Просветление Тотально.

Чьи учения? Чей выбор?

В: Некоторые учителя говорят: «Будь осознан, наблюдай свои мысли, наблюдай свое дыхание». Полезны ли эти практики в свете Живого Учения?

Уэйн: Я бы сказал, что если вы изучите все мировые учения, вы можете составить список рекомендаций по поводу чего угодно. Будут ли они полезны или нет, можно с уверенностью сказать лишь впоследствии. Когда кто-то говорит вам: «Это мне помогло», – вы можете попробовать это и обнаружить, что вам это не помогло нисколько. Или, возможно, вам это будет полезно, и вы посоветуете кому-то еще, а ему или ей это не поможет никак. Нет способа предсказать практически, будет ли вам полезно конкретное учение или нет.

В: И что тогда делать? Уэйн: Делайте все, что вам нравится. Делайте то, что считаете лучшим в данный момент. По мере углубления понимания вы начнете видеть, что вы делаете то, к чему вас ведет Источник.

В: Я обсуждал некоторые концепции с одним веданта -свами и он мне сказал следующее: «Концепция не-авторства и приятия очень хороша, но эффективна только для опытных ищущих, которые уже очистили ум медитацией, джапой и т. д. А для грубой личности концепция не-авторства может немного снизить чувство вины и принести некоторый покой, но неконтролируемое возбуждение ума по-прежнему будет мучить вас». Вы не могли бы что-то сказать об этом?

Уэйн: Концепции неделания и приятия не относятся к медитации, джапе, йоге и тому подобному. Это указатели, а не техники, и эти указатели могут оказаться полезными для одних и бесполезными для других. Можно составить иерархию ищущих и сказать, что некоторые указатели действуют только для ищущих высшего ранга, а другие вещи полезны ищущим низшего уровня, но кто будет решать это? Вероятно, всякие свами.
Очевидно, что разных людей притягивают разные учения. Я даже могу сказать, что этот свами в целом прав, поскольку это Живое Учение обычно привлекает тех, кто уже прошел через различные попытки, практиковал различные медитации, совершал джапу и пытался сделать то, что предписывали различные учения. После всех этих практик некоторые начинают интересоваться этим учением.
В: Вы согласны с учителем, который недавно говорил, что «большинство современных учений адвайты двойственны и укоренены в глубоком неведении»?

Уэйн: Думаю, многие учителя чувствуют, что учения других укоренены в глубоком неведении, [смех] В духовных учениях часто наблюдается серьезный недостаток скромности, то есть они претендуют на звание Истины и считают другие учения невежественными.

В абсолютном смысле я не считаю никакое учение неоспоримой Истиной. Все они условны, все они указатели – даже мое! Не нужно быть гением, чтобы понять, что, сравнивая одну не-истину с другой не-истиной, можно получить только различные степени не-истины!
Все учения двойственны. Они и должны такими быть. Как только вы открываете рот, это уже двойственно. Нет недвойственных учений, за исключением Безмолвия. Я не имею в виду безмолвие, которое есть отсутствие речи, я имею в виду истинное Безмолвие.

Кто задает вопросы?

В: Так зачем задавать вопросы?

Уэйн: Вопросы или приходят или не приходят. Я не говорю, что вы должны пойти и поискать их. Обычно у тех, кто сюда приходит, есть вопросы – независимо от того, могут они их сформулировать или нет. Обычно у них есть один фундаментальный остающийся без ответа вопрос о природе Того-Что-Есть.

В: Рамана Махарши и Нисаргадатта Махарадж оба подчеркивали, что самоисследование должно сопровождаться постоянной глубокой искренней устремленностью в задавании этого вопроса. Это ведущий принцип, да?

Уэйн: В некоторых случаях это может стать очень мощным ведущим принципом. В других случаях люди могут очень быстро потерять его из виду. Заметьте, они не говорили, где взять эту искреннюю устремленность. Они говорили, что она должна у вас быть, но не говорили, где ее взять. Вы заметили?
И они оба говорили, что Сознание делает все. Сознание делает все. Они оба категорично заявляли, что Сознание делает все. Так что да, у вас должна быть искренняя устремленность, но получите вы ее или нет, никак от вас не зависит.
В: Значит, важно само исследование?

Уэйн: Абсолютно. Но даже когда вам приходит ответ и вы говорите: «Ага, я ведь действительно не автор своих действий, мое исследование открыло мне, что я не существую», – Живое Учение говорит, что это знание, которое у вас теперь есть, ограниченно, поскольку оценено как знание. Оно было содрано с Понимания и стало отображением. Как отображение это – препятствие, поскольку, когда вы что-то узнаете, исследование прекращается. Такое знание – утешительный приз для побежденного, который уполномочивает вас давать сатсанги, писать заумные комментарии и разглагольствовать в форумах о том, что истинно.
В этом Живом Учении мы указываем на нечто гораздо более глубокое, что обнаруживается в трансцендентном Осознавании, которое могут отражать такие высказывания. У вас может возникнуть прозрение, но в тот момент, когда это прозрение преобразуется в событие или знание, вы отходите от самого прозрения.
В: Вы имеете в виду, что мы не можем сознательно обрести Истину? Что это нечто, что мы можем почувствовать, но не помыслить? Уэйн: Именно. Разница между трансцендентным Знанием и изречением истины – это разница между едой и ее описанием в меню.

В: В одной из ваших книг кто-то спросил: «Так что нам делать со всем этим знанием?» – и вы ответили: «Да ничего, черт возьми!» Разве это не абсурд? Уэйн: Это абсурд с точки зрения индивида с ложным чувством авторства. А с пониманием, что поиск и ответы – это все часть Того-Что-Есть, это уже не абсурд. Это часть объединенного Целого, где весь процесс абсолютно совершенен.

В: И какая разница между абсурдом и совершенством? Уэйн: Совершенно абсурдная!

В: Можно спросить о причине и следствии? Означает ли это, что Просветление приходит или не приходит независимо от того, разговариваем мы или не разговариваем, задаем вопросы или не задаем? Уэйн: Именно так. Не бывает прямой связи причины-следствия. Мы указываем на то, что задавание вопросов или их отсутствие – это движение в Сознании. Это что-то, что случается или не случается. Живое Учение становится тоньше и тоньше, точнее и точнее в направлении вас на Источник всего, что происходит. Обычно люди, которые приходят сюда, уже испробовали множество практик и методов. После попыток с помощью усилий уложить Просветление на лопатки, может возникнуть восприимчивость к этому более тонкому и гибкому подходу.

Кто сопротивляется?

В: В терминах обретения божественной силы Рамеш говорил, что заметил – когда получается расслабиться и плыть с потоком, жизнь начинает казаться намного лучше. Это не обретение божественной силы, скорее, это погружение в поток. Что это такое на самом деле?

Уэйн: Милость.

В: Я уважаю тот факт, что ее нельзя вызвать намеренно, но, тем не менее, она кажется просто невероятным совпадением. Есть чувство делания и есть наблюдение проблем, которые возникают из сопротивления. Уэйн: Вы контролируете сопротивление?

В: Да, таков мой опыт. Я имею в виду, что с философской точки зрения я так не думаю, но мои переживания говорят обратное. Сопротивление вещам препятствует потоку, и я могу решить отпустить это сопротивление, поэтому… Уэйн: Тогда сделайте это! Если можете, сделайте это.

В: Ок, я вас понял, если я смогу сделать это.

Кто ищет?

В: Откуда столько усилий придать жизни смысл?

Уэйн: Попытки наделить вещи смыслом просто случаются. Это часть того, что проявляется как эта жизнь.

В: Это важно, или это так просто потому, что так случается?

Уэйн: Важно это или нет – об этом можно судить только с точки зрения результата. Это часть Того-Что-Есть. В некоторых кругах становится модно считать поиск препятствием. Основанием служит то, что если вы ищущий, вы пребываете в иллюзии, а когда у вас продвинутое понимание, вы видите, что поиск препятствует вам познать то, что вы есть на самом деле. Если вы будете продолжать считать себя ищущим, то будете идиотом. Так что обнаруживается некая группа людей, которые по-прежнему посещают сатсанги и ретриты, но говорят при этом, что их поиск закончился!
Я не считаю поиск ни чем-то чистым, ни чем-то грязным. Это и не иллюзорное состояние, и не самое прекрасно божественное. Поиск случается. Некоторые человеческие организмы созданы, чтобы интересоваться тем, что мы здесь делаем, других же сюда силой не затащишь. На самом деле большинство сюда как раз не затащишь.
В: Вы уже долго наблюдаете ищущих. Что, по-вашему, мотивирует ищущего быть ищущим? Уэйн: Я не рассматриваю это в терминах мотивации. Мотивация – это история, которую мы рассказываем о присутствии поиска. У каждого есть история, основанная на его или ее жизненных обстоятельствах, которая говорит: «Вот почему я стал ищущим». Настоящий ответ на все подобные вопросы таков: все это – часть Того-Что-Есть. Проще говоря, поиск случается!

Завершение поиска

В: Мой поиск был очень старательным и непрерывным в течение примерно двух лет. Он начался с книги, о которой я услышал по телевизору. За ней потянулись другие книги, затем у меня появился один гуру в Долине, другой в Голливуде [3] , который научил меня медитировать, дал мне мантру, познакомил с трансцендентальной медитацией, а теперь я читаю вашу книгу. Ваша книга реально меня задела, потому что некоторые вещи, о которых вы говорите, сильно отозвались во мне – об этой ложной идее, что блаженство – то, к чему мы все должны стремиться. Мы все так усердно пытаемся. А вы заявляете: «Хватит, прекрати искать! Оно здесь, тебе не нужно тащиться к другим семистам учителям и читать еще восемьсот книг. Вот оно!»

Так что я типа пришел сюда сегодня, чтобы закончить все это, увидеть вас лично, и тогда я смогу пойти по своим делам, [смех]

Уэйн: Ну, надеюсь, вы получите то, что ищете, потому что то, что вы только что озвучили, – просто еще одна более тонкая форма поиска: вы ищете завершения поиска, вы ищете состояния, в котором вы всем удовлетворены и можете наконец заняться своими делами.

В: Да, верно, [смех] Так и есть. Уэйн: Я искренне надеюсь, что вы это найдете. А теперь я должен сказать вам, что моя книга не предлагает ничего. Моя книга не предлагает вам закончить поиск, не говорит, что все уже здесь, что вы не должны бегать к еще семистам гуру. Она говорит, что поиск и все эти гуру – или их отсутствие – это часть необъятного функционирования. Так что все происходящее, включая сам поиск, включая всех людей, к которым вы до сих пор ходили, и тех, к кому вы пойдете или не пойдете в будущем, – это все часть одного и того же процесса. Главный вопрос такой: кто или что направляет этот процесс? Вы ли это как организм? Вот та точка, в которой может случиться трансцендентное Понимание.

Это все сон

В: Разве мы не должны увидеть, что мы есть сон?

Уэйн: Должны? Кто вам сказал, что вы сон?

В: Ну, у нас есть это восприятие, что мы личностные эго-механизмы… Уэйн: Но кто вам сказал, что вы сон? Вы что, заглянули глубоко в себя и осознали: «Я сон, я не существую»?

В: Ну, мне говорили, что наше эго говорит нам, что мы механизмы… Уэйн: Вы замещаете то, что вам говорили родители и общество, тем, что вам теперь говорит какой-то гуру или учитель. Зачем верить кому-то? Ничто из этого не истина! Истина обретается глубоким самоисследованием, когда вы обнаруживаете, что вы такое, а не когда вы повторяете: «Я сон, я ничто, я Сознание, я есть это, я есть то». Найдите это сами! Вот что предлагает Живое Учение. Это не еще одна система философских концепций, которую надо заучить. Мы здесь не для того, чтобы рассказывать вам, что вы не существуете, или что вы сон, или что вы на самом деле Сознание. Мы здесь, чтобы поддержать вас в задавании вопроса: «Что я? Что я делаю?» И настоящий, стоящий ответ не придет от меня, не придет из книг или из какого-то другого источника вне вас. Это Живое Учение занято только тем, чтобы направить вас искать ответ самому.

В: Разве мудрецы – не те, у кого есть все ответы? Уэйн: Нет, мудрецы – те, у кого больше нет вопросов. Мудреца характеризует растворение вопроса.

В: А это не-знание, или освобождение от всех вопросов, – оно позволяет мудрецу чувствовать себя очень хорошо? Уэйн: Нет, оно просто означает, что у мудреца больше нет поиска. Но он не заменяется беспрерывным оргазмом, блаженным экстазом, который часто воображают себе ищущие.

Субъект и объект

В: Я надеюсь, что вы сможете прояснить нечто, на что я наткнулся, читая одну из книг Рамеша. Он говорит о концепции двойственности и о том, что это предполагает наличие субъекта и объекта. Он говорит, что они взаимозависимы и что один не может существовать без другого. Я бы хотел понять, что именно он имеет в виду под этим. Например, если «я» – как субъект – воспринимаю этот стул, то когда я уйду, стул не исчезнет. Вы не позвоните мне вечером, чтобы сказать: «Элиот, вернись немедленно. Я хочу сесть и хочу свой стул обратно». Я не могу понять, что он имел в виду, когда говорил, что один создает другого.

Уэйн: Рамеш имел в виду, что в отсутствие точки восприятия нет объекта. Не «когда нет Элиота, то нет ничего», а «когда нет никакой точки восприятия, то воспринимать нечего». Они возникают в зависимости друг от друга. Двойственная проявленная Вселенная (воспринимаемое) возникает вместе с точкой восприятия (воспринимающий).

В: Мне приходит на ум пример ядерной войны: все люди исчезли, и через пятьсот лет космические исследователи прилетают, заходят в дверь и говорят: «О, смотрите, стул». Так вот, когда их там еще не было, а нас уже не было, стул все еще был там, так? Уэйн: Для кого или для чего был стул?

В: Разве это не другой вопрос? Стул был там, независимо от того, был там кто-то или нет, чтобы воспринимать этот стул.

Уэйн: Это известная дилемма: есть ли что-то, что существует независимо от восприятия? Физики пытаются очень-очень упорно обнаружить природу того, что существует. Нечто существует, но что это? Каковы его качества? Они все время натыкаются на тот факт, что то, чем нечто является, зависит от того, как оно воспринимается. Поэтому оно не имеет никаких присущих ему качеств отдельно от способа его измерения. По сути, это означает, что оно не существует независимо от восприятия. Но вряд ли за такое решение вам выдадут Нобелевскую премию!
Мистики иногда использовали указатель, что все есть иллюзия. Эта концепция, что проявленный мир иллюзорен, – один из самых ошибочно понимаемых указателей. В проявленной Вселенной иллюзорно то, что она кажется независимой, кажется материальной, независимой от воспринимающего. Мистики говорят, что это заслуга ума. То, чем нечто является, целиком и полностью зависит от того, что его воспринимает.
В: То есть, чтобы пойти дальше, если воспринимающий и воспринимаемое – одно, тогда субъект и объект тоже будут одним, ведь так? То, что мы называем двойственностью, на самом деле не будет двойственным с точки зрения мистиков. Уэйн: Правильно. Двойственность – аспект Одного, как и все проявленное.

В: Так же как воспринимающий и воспринимаемое – аспекты Одного? Уэйн: Совершенно верно.

Указатели как инструменты

В: Что такое лила, и закончится ли она когда-нибудь?

Уэйн: Подобные вопросы о сознании, осознании, лиле и о том, как они соотносятся друг с другом, по сути академичны. Я не академик. Меня не интересуют философские дискуссии, сравнительное религиоведение или принципы различных духовных трактатов. Есть много мест, куда вы можете пойти за ответами такого типа.

А меня интересует то, что вам нужно узнать. Что затрагивает вас глубоко? Это не имеет отношения к обретению знаний. Моя ценность здесь, если она вообще есть, не в том, что у меня много знаний. Поэтому мое объяснение индуистской концепции лилы и мое мнение о том, закончится она или нет, – это область схоластики или духовного развлечения.

В: Хотя я понимаю, что дополнительные идеи не помогут, все еще остаются страдания, отсутствие ясности и покоя.

Уэйн: Да. Поэтому эти идеи, которые мы называем Живым Учением, используются для того, чтобы удалить другие идеи, которые вызывают страдания. Рамана Махарши говорил, что это все равно что использовать один шип, чтобы извлечь другой шип, застрявший в ноге. Если у вас в ноге застрял шип, который доставляет вам страдания и лишает ясности и покоя, вы можете пойти к кому-нибудь, кто возьмет другой шип и извлечет тот, который вызывает страдания. Когда вызывающий проблему шип извлечен, оба шипа выбрасываются. В этом смысле мы потом можем сказать, что шип, используемый для извлечения другого шипа, ценен и полезен, однако тот шип, который застрял у вас в ноге, может оказаться точно таким же шипом.
Суть в том, что сама по себе идея – не проблема и не решение. Дело всегда в контексте.
В: Будда говорил, что мы принимаем палец за луну. Уэйн: В этом утверждении луна представляет Единую Реальность, но метафора не отражает то, что луна, Единая Реальность, не может быть познана. Все, что можно познать, есть палец. Так что естественно принимать палец за то, на что он указывает, потому что это все, о чем реально можно говорить, что можно видеть и чувствовать.

В: Ограниченный объект тела-ума не может воспринимать Тотальность, которая за пределами самой его природы? Уэйн: Это так, потому что мы не отделены от Того. Вы можете воспринимать только то, от чего вы отделены. Точно так же как глаз не может увидеть сам себя, а язык не может почувствовать свой собственный вкус.

Ждать, когда это пройдет

В: Я просто жду. У меня есть интеллектуальное понимание, но «дно еще не выпало». Есть желание, чтобы все это закончилось.

Уэйн: Можете сказать, что вы имеете в виду, говоря: «…чтобы все это закончилось»?

В: Потерять это… нуда, кто теряет? Насколько я понял, это учение, как его описывают Рамеш и Махарадж, дает возможность уменьшения или прекращения внутреннего диалога, или болтовни, вот от этого мне бы хотелось избавиться. Я осознал, что я ничего не могу сделать по этому поводу, кроме как сидеть и ждать. Мне не хочется предвкушать, что это будет. В этом-то и проблема. Меня тянет в разные стороны. Так что я думаю, мне не повредит посидеть и послушать. Не знаю, что вы можете сказать об этом. Уэйн: Я тоже не знаю, что могу сказать!

В: Я осознаю это. И не жду, что кто-нибудь сделает что-то.

Уэйн: Однако многое делается, постоянно. Люди часто перестают осознавать тот факт, что процесс жизни продолжается. Мое пребывание здесь и ваше пребывание здесь, мои слова и ваше слушание, ваш интерес – все это часть необъятного Того-Что-Есть. И пока это так, нет ничего, что бы вы или я могли сделать как авторские сущности, но многое продолжает случаться через нас.

И это хорошо, потому что в противном случае вы погрузитесь в депрессию, у вас опустятся руки из-за нигилистического утверждения ложного чувства авторства о том, что «я ничего не могу сделать», высасывающего вашу энергию. Оно покрывает все серым коконом. А это Живое Учение указывает, что многое будет сделано. Пока в теле есть дыхание, будет еще много мыслей, которые нужно подумать, много чувств, которые нужно почувствовать, много действий, которые нужно совершить, и много переживаний, которые нужно испытать.

Человеческие страдания усиливаются идеей, что то, что считается темным, болезненным и неприятным, не должно существовать, что то, что вещи такие, какие они есть, – каким-то образом возникшая ошибка во Вселенной. В таком наблюдении присутствует мысль, что я знаю, что правильно для Вселенной, и потому эти условия нуждаются в корректировке. Часто бремя этой корректировки падает на ложное чувство авторства в мысли, что «я» каким-то образом ответствен за все это. Присутствует некоторое притязание на авторство этого. Оно небольшое, но оно есть. Эта вовлеченность и производит страдание, сопровождающее боль жизни.
По мере того как Живое Учение проникает глубже, ослабляя силу ложного чувства авторства, страдание часто облегчается. Боль остается, беды в мире остаются, остаются несчастье и уродство. Однако чувство, что «это не должно быть так, как есть», уменьшается, и вместе с ним уменьшается и страдание. Когда страдание уменьшается, становится видна большая часть красоты мира. В результате счастье и несчастье видятся в равновесии, как и красота и уродство.
В: Будет ли это верно и для других внутренних импульсов? Я думаю, что поиск, который существует внутри меня, подталкивался страхом, который я не могу определить. Он не покидает меня с детства. Это какой-то экзистенциальный ужас. Мне кажется, что поиск – это какое-то нарушение, как чесотка. Мне не хочется называть это болезнью, но это что-то вроде хронического недомогания. Уэйн: Эта экзистенциальная тревога, это качество бесконтрольного страха, не связанного с чем-то конкретным, – это то, что я охарактеризовал бы как страх, присущий ложному чувству авторства. Этот страх основывается на том факте, что ложное чувство авторства знает о собственном бессилии, знает, что, несмотря на собственные заявления о власти, оно не может контролировать Вселенную. Оно вообще ничего не может делать. И все же оно выстроило невероятный фасад власти, претендуя на силу делать все, что ему нравится.

В: Точно. И это удручает. Думаешь, что уже есть какой-то прогресс, но затем осознаешь, что прогресса вообще не существует. Когда вы говорите об этом, я понимаю, что другие люди испытывают что-то похожее. Мне шестьдесят пять лет. Когда мне было тридцать, я думал, что справлюсь с этим за пару лет! Уэйн: То, о чем вы говорите, известно практически каждому в этой комнате и существенно для каждого. Это не ваша уникальная проблема, не ваша уникальная ситуация.

Часть IV Живое учение

Цель учения

В: Если все такое, как есть, и нет ничего неправильного, то в какой степени Живое Учение помогает кому бы то ни было?

Уэйн: Живое Учение – просто коллекция инструментов. Результат приложения этих инструментов различен. Нет гарантии, что использование этих инструментов вам поможет. Я знаю двух человек, которые сидели на одних и тех же беседах, читали одни и те же книги, подвергались воздействию одного и того же учения, и, в то время как в одном из них возникло глубокое интуитивное понимание, которое принесло истинный покой в ее жизнь, другой впал в депрессию, разочаровался, погрузился в нигилизм и темноту. Одно и то же учение, одни и те же инструменты в одном случае приносят покой, в другом – страдание.

В: Значит, понимание этих инструментов есть некое освобождение, то есть полное приятие? Уэйн: Нет, это не понимание инструментов, это то, что мы называем положительным воздействием инструментов. Успех приносит не выучивание студентом концепций, а приложение инструментов таким образом, что приходит прозрение, интуитивное знание.

В: Но что там в этом интуитивном знании? Уэйн: Ничто! – в самом глубоком смысле. Много лет назад выходила книга Роберта Хайнлайна «Чужак в чужой стране». Хайнлайн использовал слово «грок», чтобы описать момент глубокого тотального понимания, но это не было понимание чего-то. Вэй У Вэй использовал термин «апперцепция», чтобы обозначить то же самое – внезапное глубокое интуитивное знание, необъективное по своей природе. Апперцепция означает восприятие без воспринимающего и воспринимаемого объекта. Это недвойственное состояние. Даже слово «состояние» слишком грубо, потому что на самом деле указатель направлен на Тотальность отождествления, превосходящую двойственное понимание.

В: Это то же, что другие называют Чистым Бытием? Уэйн: Просветление, Чистое Бытие, Единение с Тем-Что-Есть. Существует множество очень красивых поэтических описаний этого неописуемого «состояния», которое на самом деле не является состоянием.

Изменение моей программы

В: Вы говорите, что программа встроена в организм тела-ума. Может ли человек, следующий Живому Учению, изменить эту программу? Если человек был предрасположен к антисоциальному поведению, может ли он через изучение Живого Учения использовать его для перепрограммирования себя так, чтобы больше не было предрасположенности к антисоциальному поведению?

Уэйн: Результат воздействия Живого Учения разнообразен и безграничен. На некоторых людей оно влияет положительно, на других – отрицательно. Например, некто приходит сюда и подвергается воздействию Живого Учения, затем его программа меняется и, как следствие этого, меняется его жизнь. В одном конкретном случае антисоциальное поведение может уйти, а в другом случае оно может, наоборот, начаться. Суть всего этого в том, что именно учение может изменить программу, а не человек.

В: Справедливо ли будет сказать, что Живое Учение отличается от буддизма тем, что в буддизме есть формальная цель прекращения страданий? Уэйн: Какова бы ни была цель любого учения, результат этого учения непредсказуем. Вы должны попробовать сами, чтобы понять это.

Судьба и свободная воля

В: Не могли бы вы прокомментировать учение с точки зрения отношения к судьбе?

Уэйн: Чтобы понять судьбу или свободу воли, нам надо сначала принять во внимание Тотальность Того-

Что-Есть. Все, что когда-либо было или будет, – это часть необъятной Тотальности Того-Что-Есть. Судьба и свободная воля – просто стратегии для придания смысла необъятности Того-Что-Есть. Оба термина – что-то вроде практического упрощения, в котором голографическая Вселенная представляется в линейной форме.

Линейная концепция – это схема. Это интеллектуальная организационная схема, наложенная на Тотальность Того-Что-Есть. Ни судьба, ни свобода воли не объясняют функционирование Вселенной. Однако люди, подписавшиеся на одну схему, бесконечно спорят с теми, кто подписался на другую. В абсолютном смысле нет ни судьбы, ни свободы воли. Есть только То-Что-Есть.

В: Я запрограммирован на одну схему больше, чем на другую?

Уэйн: Да, как обусловленный организм с мозгом, который работает в ограниченном и линейном формате, вы некоторым образом упорядочиваете То-Что-Есть. Вам приходится это делать, чтобы функционировать в этом мире, потому что То-Что-Есть слишком необъятно, чтобы можно было впитать его без ограничения. Рамки позволяют вам выбрать несколько аспектов Того-Что-Есть и сплести из них «реальность». Если бы вы вобрали всю необъятность Того-Что-Есть целиком и сразу, ваш мозг взорвался бы. Того-Что-Есть слишком много, чтобы такой ограниченный аппарат, как мозг, мог его обработать. Поэтому мозг заключает То-Что-Есть в рамки, говоря: «Внутри этих рамок мы наделим все смыслом, связав эти события причиной и следствием и соотнеся эти объекты между собой». Это мы и называем «знанием». Эти рамки – наша картина мира. Наша картина мира по определению человеческая, потому что создана ограничениями человеческого мозга и человеческих органов чувств. Они определяют, что может попасть в эти рамки. Внутри этих человеческих рамок и существует противостояние: судьба против свободы воли.
Коллективный человеческий опыт, составленный из нашей литературы, науки и философии, – это сумма всех мыслей и исследований, собранных людьми за всю нашу историю. У нас неизбежно будет антропоцентрическое мировосприятие, но это человеческое восприятие мизерно в терминах необъятности Того-Что-Есть. Более того, оно даже не центрально, хотя нам нравится думать о человеческом восприятии как о самом сердце Вселенной. Но даже самое поверхностное исследование покажет, что поддерживать такое заявление крайне проблематично. Краткий взгляд на астрономию откроет, что эта планета – крохотная частичка пыли в тривиальной галактике на задворках Вселенной. Так что это не центр. Это самый край!
В: Мне нравится концепция того, что твоя программа определяет выбор тобой свободы воли или судьбы. Я инструктор йоги, и учителя в этой традиции в большинстве своем верят в свободу воли. Они верят, что ты можешь изменить судьбу через духовную практику. Но в моей жизни появилась новая обусловленность благодаря недвойственным учениям, которая помогла мне принять идею судьбы.

Уэйн: В каждой традиции есть свои сильные и слабые стороны, и споры бесконечны. В действительности, этот конкретный спор длится тысячелетиями. Если вы найдете это занимательным – вступать в подобные дискуссии с людьми, – то почему бы нет? Это развлечение! Но помните, что вера вашей школы йоги, Живое Учение и все, что вы могли читать или слышать, – это не Истина. Не стало так, что, говоря о судьбе, вы обрели некий истинный способ описания Вселенной, а люди, верящие в свободу воли или случай, ошибаются. Ничто из этого не истинно. Это просто различные способы организации Того-Что-Есть.

Многие люди, все глубже погружаясь в Живое Учение, обнаруживают, что по мере углубления понимания приходит больше покоя. Ведь неизбежно, если вы полагаетесь на себя как на автора в обретении успеха в своей жизни, вы всегда будете отставать на шаг. Успех может прийти, но он не принесет продолжительного покоя. Вы всегда гонитесь за чем-то. Преимущество притязания на авторство в том, что вы можете измерять прогресс. Вы можете сказать: «Я еще не достиг этого – чем бы это ни было, – но я продвигаюсь. Я лучше того парня, значит, я добился успеха». Но когда вы ложитесь в постель перед сном, а рядом с вами никого нет, голос внутри начинает нашептывать: «У меня не получается, я недостаточно хорош, я не так хорош, как тот парень, я еще не достиг». Этот голос незаметен и коварен.
Покой приходит с приятием того, что все безупречно как аспект Целого. Этот покой гораздо более тонок, гораздо более незаметен. Однако это Покой, и когда он приходит, он превосходит всякое понимание.
В: Так что вы скажете о свободе воли? Уэйн: Я скажу, что если она у вас есть, пользуйтесь ей! Свобода воли или есть или ее нет. Это как беременность – вы или да или нет. Понятие частичной свободы воли так же нелепо, как частичная беременность. У вас или есть свобода воли как концептуальное допущение, или нет, и я готов поддержать вас в обоих случаях. Если вы скажете, что у вас есть свобода воли, я отвечу – да благословит вас Бог, пользуйтесь ей наилучшим образом. Будьте добрым, щедрым, любящим и милым со всеми, используйте свою свободу воли во благо человечеству, во благо себе, во благо Вселенной. Начните прямо сейчас. Затем приходите через неделю, и тогда мы поговорим. Если вы придете и докажете мне, что вам удалось, я буду счастлив склониться к вашим ногам. Если же вы скажете мне, что у вас нет свободы воли, я приглашу вас исследовать источник своих действий.

В: То есть, если свободы воли нет, это означает, что все безумные, ненормальные, жуткие вещи должны происходить так, как происходят?

Уэйн: Если принять это как правду, значит, вы собираетесь полностью переопределить то, чем является Бог, или Источник. Вы выделяете отстой, существующий в мире, имея в виду то, что вам не нравится, то, что вы не считаете продуктивным или полезным, и говорите: «Это не Источник, это не божественное». Тогда, по логике, это должно быть чем-то еще. Когда вы разделили «божественное» и «что-то еще», у вас появилась классическая двойственная модель большинства мировых религий.
В этом Живом Учении, когда мы говорим о Боге, или Источнике, ничего больше нет. Есть только Бог, который есть Все. Внутри этого Всего существуют вещи, которые вам нравятся, и вещи, которые вам не нравятся, отвратительное и прекрасное, здоровье и болезнь, радость и печаль, боль и удовольствие – все полярные противоположности. Они существуют внутри Целого, и тогда становится понятно, что все есть Бог, все есть Источник. Даже придурок, подрезавший вас на шоссе, есть Источник. Соглашусь, что принять это немного сложнее. Большинство людей предпочитают думать, что Источник – это щенки, дельфины и радуга!
В: Так в чем суть дела? Уэйн: Суть дела в следующем: что является автором всего? Что есть Источник? Если вы скажете, что это вы как организм тела-ума, использующий свою свободу воли, то у меня нет желания разубеждать вас в этой вере.

В: То есть суть дела в этом: что является автором всего? Уэйн: Да! Что заставляет вас платить по счетам, в то время как кто-то их не оплачивает? Что заставляет вас вести машину сдержанно, позволяя кому-то другому быть наглым? Каков источник ваших благословений и проклятий? Разве это вы?

В: Конечно, нет. Уэйн: Хорошо, это важный шаг. Если это не вы, значит это что-то, отличное от того «меня», который претендует на роль автора. Когда вы говорите: «Я выбираю, я решаю», – это обычно связано с чувством авторства.

В: Значит, это ошибка – верить, что я руковожу своей жизнью, что у меня есть власть руководить моей жизнью? Уэйн: Это не ошибка, это просто механизм, который приносит страдание. Когда чувство авторства присутствует, присутствует и потенциал для страдания.

В: Наши действия кажутся парадоксальными, поскольку они не являются продуктом свободы воли и не предопределяются в каком-либо доступном смысле. Это так? Уэйн: Это парадоксально, поскольку наши действия – часть Целого, однако они понимаются в относительных терминах, таких как «предопределение» и «свобода воли». Есть лишь один способ избавиться от парадокса. Его нельзя разрешить, потому что парадокс по самой своей природе неразрешим, поскольку в нем содержится логическое несоответствие. От него можно лишь избавиться с помощью более глубокого понимания, то есть он может быть заключен в замещающее его понимание, позволяющее существовать обоим взаимоисключающим компонентам.

Нет выбора

В: Так у нас нет никакого выбора?

Уэйн: Я здесь не для того, чтобы рассказать вам, есть у вас выбор или нет. Я могу сказать, что очевидно выбор совершается. Мы здесь ищем источник того, как совершается этот выбор. Он локален или универсален? Является ли этот механизм тела-ума аспектом Тотальности? Или он сам себе источник? Является ли он источником собственных действий? Является ли он источником своих реакций? Вот какие вопросы поднимаются здесь. И только вы сами можете ответить на них. Здесь нет никакой доктрины. Я не говорю, во что вам следует верить или что должно произойти. Это Живое Учение приглашает вас искать ответ самостоятельно.

Кто учит?

В: На вашем сайте advaita.org регулярно вывешивается расписание ваших бесед. Рассматриваете ли вы это расписание как нечто, что вы «должны» или что вам «следует» делать? Что мотивирует вас садиться и делать это?

Уэйн: То, что мотивирует меня сидеть здесь, – это то же, что мотивирует меня есть, дышать и спать. Тот же самый Источник, та же самая энергия действует в моем сидении здесь и в моем дыхании. Здесь не больше привязанности ложного чувства авторства к моему сидению здесь – в терминах притязаний на роль источника этих действий, – чем к моему дыханию.

В: Ваши ответы даже на самые сложные вопросы всегда приходят так быстро, однако неизменно кажутся безупречными. Если они приходят не от вас, то откуда? Уэйн: Они приходят из того же Источника, откуда приходит все. И неуклюжие, неказистые ответы также приходят из того же Источника, [смех]

Знание

В: Уэйн, откуда приходит ваше знание?

Уэйн: Концепции, которые я произношу, исходят из моего опыта. Они приходят из моего прошлого, от моего гуру, моего образования. Программа этого организма создает эти высказывания, которые мы именуем разговором. Я не претендую на озвучивание какой-то истины в том смысле, что не утверждаю, что знаю что-то, что нельзя оспорить. У меня нет такого знания, потому что любое знание относительно. А если оно относительно, его можно оспорить, можно с ним не согласиться. Только Абсолютное Знание, или Понимание, не может быть озвучено и даже не может быть узнано.

Кто говорит?

В: Вы, я полагаю, связаны – и осознаете эту связь – с Сознанием.

Уэйн: Вы полагаете неверно. Здесь нет осознания какой бы то ни было связи, потому что нет разделения. Связь может существовать только там, где есть разделение, но здесь разделения нет. Есть присутствие Сознания, несомненно, но нет отделенного осознания присутствия Сознания.

В: Уэйн, вы говорили, что когда вы используете слово «я», вы говорите как Уэйн, а когда Рамеш использует «я», он говорит как Сознание – если я правильно понял. Уэйн: Нет, не думаю. Рамеш в основном говорил в первом лице как Рамеш. Это Нисаргадатта Махарадж использовал технику говорения от лица Сознания для целей своего учения. Он не говорил от лица Сознания, когда занимался бизнесом или общался с семьей. Когда он учил, он использовал этот указатель: говорил, как будто он – Непроявленное Сознание.

В: Не могли бы вы еще раз объяснить, почему утверждение о том, что мудрец осознает свою связь с Сознанием, неверно? Уэйн: Потому что для того чтобы вещи были связаны, они сначала должны быть разделены. В окончательном Понимании этого разделения не существует. Поэтому никакая связь невозможна. Есть лишь Единость. Вот почему я говорю, что нет недвойственной точки зрения. Любая точка зрения по самой своей структуре двойственна. Любое переживание связи, любое переживание единения, любое переживание единости возможно только при разделенности.

В: То есть на самом деле нет и никакой Единости, поскольку Единость построена на идее разделенности? Уэйн: Да.

В: Остается не так уж много. Уэйн: Не остается ничего. Когда мы говорим о Просветлении, или Единости, – это просто много шума из-за Ничего!

Единость – это все, что есть

В: А не могло ли то, что называется недвойственным состоянием, быть выдумано людьми, называемыми мудрецами? Кто говорит, что оно реально?

Уэйн: Оно не реально. Это указатель. Оно не реально в том смысле, что его нельзя испытать. Нет никакого недвойственного состояния. Любое состояние двойственно по своей природе. По-другому не бывает.

В: Но это учение говорит, что Единость существует вне нашего осознания или понимания. Уэйн: Нет никакого «вне». Единость существует, и это все, что есть.

В: Откуда мы можем это знать? Уэйн: Это лишь указатели Живого Учения, это не что-то, что можно познать на опыте. Но может случиться то, что Вэй У Вэй называл «апперцепцией», то есть знание без знающего. Это можно также назвать мистическим знанием.

В: Ну, и кто это говорит? Уэйн: Я это говорю. И это не истина. Это указатель, инструмент учения. Мой. Мой инструмент.

В: То есть ваше Живое Учение – в каком-то смысле еще одна религия, в которую кто-то верит, а кто-то нет? Уэйн: Несомненно, оно может превратиться в религию верующими, несмотря на все мои попытки этого избежать. Но по своей сути Живое Учение – это просто коллекция указателей, приглашающих людей проверить и использовать их, а не верить в них.

В: Ну да, если вы верите во что-то, то это религия. Уэйн: Правильно. Принимать что-то за безоговорочную истину – «это так, потому что я верю в это» – это основа большинства религий. К счастью, мы здесь не создаем очередную религию, мы непрерывно указываем на То-Что-Есть. А затем, когда ум пытается построить философскую или религиозную структуру вокруг Того-Что-Есть, мы попытаемся ее сломать.

В: Но вы убеждены, что Единость существует? Уэйн: Нет, я совсем не убежден, что Единость существует. Нет никакого убеждения, нет никакой веры, нет истины, которой бы я «обладал» и которую втолковывал бы вам. Ничего этого нет! Все, что я говорю, это указатель, не истина. К счастью, он укажет вам смотреть внутрь себя и увидеть, что там есть Существование. Это единственная Истина, и ее надо увидеть самому, а не верить в нее.

Мы все – одно

В: Разве не истинно, что мы все по Сути – одно? Разве мы не можем принять это за доктрину?

Уэйн: Конечно, мы можем превратить это в доктрину! Это указатель, используемый в Живом Учении, – что все есть Одно. Но это концепция. Это инструмент. Это не истина.

В: Это не истина? Уэйн: Это не истина! Утверждение «все есть Одно» – идея.

В: Но она может погрузить человека в комфортное состояние. Уэйн: Она может в некоторых случаях погрузить человека в комфортное состояние. А в других случаях она может использоваться как оправдание для совершения чудовищных действий: «Ах, это все Одно. Бог делает это. Моей ответственности тут нет. Я буду убивать всех, кого захочу. В любом случае все это делает Единость». Для одного человека эта идея ассоциируется с переживанием покоя, для другого – с массовым убийством. В обоих случаях она не является истиной. Истина, на которую мы указываем, – больше, чем идея.

Деятеля нет

В: Я столкнулся с противоречием в учении адвайты – там, где оно утверждает, что нет деятеля. Это, как мне кажется, противоречит научному принципу, гласящему, что невозможно доказать несуществование чего-либо. Можно доказать существование чего-то, но нет способа утверждать, что что-то не существует. Как учителя адвайты могут утверждать, что деятель, или эго, или душа, не существует?

Уэйн: Спросите учителя адвайты, который это говорит.

В: Вы говорите, что деятеля нет.

Уэйн: Я не говорю, что деятеля нет. Я абсолютно этого не утверждаю. Я предлагаю вам исследовать это. Как только вы скажете, что «деятель есть» или «никакого деятеля нет», «свободы воли нет» или «свобода воли есть», в тот самый момент исследование мертво. Вы берете это непроверенное утверждение, что деятеля нет или что деятель есть, и проглатываете его. Тогда это утверждение оказывается внутри вас, ну и что? Процесс мертв. А в этом учении нет доктрин, и в этом причина, по которой я называю его Живым Учением, в нем нет утверждений, нет философских дебатов, которые высасывают жизнь из невинного любопытства, ожившего в вас. Живое учение направляет вас искать самому, найти ваше неотъемлемое Я, обрести, если повезет, глубокое прозрение.
Это единственное, что действительно имеет какую-то ценность в мистическом смысле. Живое Учение – не религия и не философия.
В: Если никакого пути нет, то не все ли равно, чем заниматься? Зачем мне продолжать изучать Живое Учение, если оно не приведет к Просветлению?

Уэйн: Вам вполне может быть не все равно, чем заниматься. Настоящий вопрос такой: действительно ли вы автор того, что вы делаете? Когда ложное чувство авторства присутствует, вопрос «Что, черт возьми, мне делать?» может оказаться постоянной проблемой. Тогда на помощь приходит Живое Учение, и вы начинаете замечать ложь утверждения ложного чувства авторства о том, что глупо делать А, если это не приведет к Б. Но дело в том, что мы не знаем, к чему приведет А!

Единственное, что мы можем утверждать, – это что действие случается. Вас заинтересовывает духовное развитие, которое приводит вас сюда. Затем мы беседуем, и затем у вас появляется ясность, или вы еще больше запутываетесь. Каждое действие связано с другим. Эту цепь действий мы называем причиной и следствием: А стало причиной Б, а Б стало причиной В. Отложив на время дискуссию о пользе концепции причинности, мы можем просто сказать, что человеческий организм понимает вещи в терминах причины и следствия. С этой точки зрения вы можете заключить, что ваши усилия – например, следование Живому Учению – не станут причиной того, что вы хотите, так зачем вам делать это? Основа этого заключения в допущении, что вы автор этого действия. Вот где путаются концепции авторства и делания.
Если вы заглянете глубже, вы можете начать понимать, что «делание» случается как часть функционирования Вселенной. Ваше пребывание здесь – результат множества различных сил: у вас был доступ к компьютеру, вы забили какое-то слово в поисковик, всплыло мое имя, сервер работал, и сайт открылся, вы прочитали информацию на странице, она отозвалась в вас – число событий, которые должны были случиться, чтобы вы оказались здесь, ошеломляет. Можно сказать, что Источник делает все это. Живое Учение снова и снова указывает на это единое Целое, внутри которого все происходит. Все события внутри Целого понимаются просто как аспекты Целого. Все! Без исключения!

Инструменты для жизни

Уэйн: Духовный поиск часто нацелен на то, чтобы найти какой-то инструмент или технику, которую можно применить к своей жизни, чтобы разрешить повседневные проблемы. Это Живое Учение, как я часто повторяю, не инструмент для повседневной жизни. Другими словами, вы не можете применить Живое Учение. Прямое применение Живого Учения к какой-то конкретной жизненной ситуации абсолютно бессмысленно. Люди иногда пытаются сделать это, но результаты оказываются очень неоднозначными. Живое Учение – инструмент для понимания. И это понимание, когда оно приходит, делает жизнь легче, более приятной или более спокойной. Но это побочный эффект понимания.

В: Значит, в Живом Учении нет ничего, что помогло бы подготовиться, помогло бы открыться?

Уэйн: Это приводит нас обратно к природе «я», которое могло бы открыться. Мы вновь возвращаемся к базовому вопросу: какова природа того «я», которое могло бы подготовиться, которое могло бы действовать тем или иным образом, если бы обладало контролем? Обладает ли оно контролем?

В: Я вспоминаю, что Рамане Махарши, Нисаргадатте и, думаю, даже Рамешу время от времени задавали вопрос: «Вот вы здесь говорите обо всем этом прекрасном и замечательном, а мир переполнен несчастьями. Так что вы делаете в связи с этим?» И их ответы были очень похожи: «Того, что я делаю, достаточно». Уэйн: Верно. Все мы, знаем мы это или нет, совершенны по отношению к самим себе в данном моменте. Все наши действия – продукт несметных сил Вселенной. А что мы будем делать в следующий момент – придется подождать и увидеть. Для мудреца по-другому просто невозможно.

В: Учения многих пробужденных духовных учителей звучат очень похоже на ваше, но они говорят о временном возвращении отождествления как о части танца Того-Что-Есть, в то время как их истинная природа не затрагивается. Есть ли, с вашей точки зрения, в этом какой-то смысл?

Уэйн: У меня нет никакого желания обсуждать чужие учения. Если с вашей точки зрения в этом есть смысл, если вам это нравится, – чудно, но поймите, что все эти учения – указатели. Это не истина. Так что если вам нравится один набор указателей, не беспокойтесь о том, что он не соответствует другому. Вы можете потратить остаток своей жизни, пытаясь определить, какой из них более истинный, но вам это не удастся. Ни один из них не истинный. Никакое учение не является истиной. Все они – указатели.
В этом Живом Учении я провожу различие между духовным опытом и Окончательным Пониманием. Это мое концептуальное отличие. Концептуально я утверждаю очень отчетливо, что Окончательное Понимание тотально, окончательно, безвозвратно и полно. Не остается ничего, что могло бы вернуться. Это моя концепция. Относительные состояния и уровни до него – это то, что мы называем «духовными переживаниями», во время которых ложное чувство авторства отступает, а затем возвращается. Этот тип духовного переживания иногда называется «пробуждением». Ищущий ищет пробуждения. Поэтому когда вы говорите ему, что он пробужден и теперь просто укореняется в своем пробуждении, или что его пробуждение в процессе завершения, или любое другое объяснение, это делает его счастливым. Я за то, чтобы люди были счастливы, но я настаиваю на этом отличии, чтобы исключить некоторую путаницу вокруг темы Просветления.

Позитивные и негативные пути

В: Я прочитал много книг Раманы Махарши. Сначала я думал, что его слова и слова Рамеша будут одинаковыми, но они кажутся совсем разными. У Раманы Махарши есть сильный акцент на Я как на всеохватывающем нечто, но Рамеш делает сильный акцент на ничто. Конечно, я знаю, что в конечном итоге это одно и то же, но подход Раманы кажется более позитивным.

Уэйн: Не уверен, что Рамеш согласился бы со мной, но я бы сказал, что «негативный» подход Рамеша служил противовесом для уравновешивания «позитивного» подхода Раманы. Когда люди приходили к Рамешу после изучения учения Раманы, он облегчал их ношу веры в то, что учение Раманы было абсолютной Истиной.

Утверждения Раманы о Я, характеристики Я, исследование Я, воссоединение с Я и все подобные «позитивные» установки немедленно интерпретируются ищущими как описания чего-то. К Рамешу приходило множество людей с такими идеями. Если ученику было суждено двигаться вперед, это ложное понимание должно было отпасть. Одним из путей избавиться от него было уравновешивание его подходом нети-нети, не это не то.

Очень любопытно, что делая это на протяжении пятидесяти лет, Рамеш затем переключился на позитивный подход. Его поздние книги – о позитивном пути самоисследования, например, взять одно из событий своего дня и посмотреть, действительно ли оно было вашим действием, – разбор личного авторства. Послушали бы вы вопли людей, пришедших на беседы, когда он впервые озвучил это. Они возмущались: «Как вы можете говорить такое? Как вы можете говорить людям делать такое после стольких лет утверждений о том, что делать нечего и некому?»

В: И как он связал одно с другим? Уэйн: Так никакой связи не было.

В: Это парадокс? Уэйн: Абсолютно парадокс, и этот парадокс – неотъемлемая часть всех этих недвойственных учений. «Форма есть пустота, пустота есть форма». Что может быть более парадоксальным? Однако это очень важный указатель.

Что иллюзорно?

В: Как отличить реальное от иллюзорного?

Уэйн: Важный указатель адвайты – которая переводится как «не два» – в том, что все есть Сознание. А как можно говорить о множественности с пониманием того, что все есть Одно Сознание? Один из способов говорить о множественности – утверждать, что все иллюзия. Но эта концепция, какой бы классической она ни была, всего лишь часть объяснения.

Это не значит, что все разнообразные объекты иллюзорны. Иллюзорна лишь видимость разделения, ощущение, что каждый объект существует независимо. Живое Учение указывает на лежащее в основе этого понимание, согласно которому каждый объект сознается как аспект Одного Сознания, неотделимый от него. Мы, как воспринимающие, не видим этой единости, потому что природа органов чувств – объективировать вещи, наделять их качествами и превращать в обособленные объекты. Органы чувств делают это, чтобы познавать. Так что в этом смысле Вселенная иллюзорна.

Духовный прогресс

В: Я прочитал предисловие к книге «Сознание говорит», где вы немного рассказываете о своих отношениях с гуру. После того как вы начали учиться у Бал-секара, было ли так, что вы все время вопрошали: «Кто я? Кто я? Кто я? Кто делает это?»

Уэйн: Нет, это не было каким-то формальным процессом, в который я погрузился. Я могу рассказать вам свою историю, но это будет просто моя история. Это ни в коей мере не инструкция. Когда я встретил Рамеша, я, по сути, влюбился в него. Меня влекло к нему, как бабочку на огонь. В этой любви были всевозможные слои, многие из которых не были самыми чистыми и высокими. Меня охватывали очень примитивные желания: желание внимания, желание узнавания, желание присоединиться к этой невероятной силе, чтобы владеть ею самому. Это были очень личные желания. Это не была расширяющая границы, любящая, щедрая, открытая энергия, полная «желания отдавать». Напротив, это была собственническая любовь.

Однако эта энергия со временем изменилась. Это был дар процесса: движение прочь от энергии присвоения к расширяющей границы энергии, полной желания отдавать и помогать. В этой щедрой энергии была свобода. Желание получить это, чтобы владеть этим, было просто духовным материализмом, усиливающим связанность.

Не имеет значения, пытаетесь вы заиметь тысячу долларов, большую машину, большой дом или большую духовную силу, чтобы обладать большим контролем, – это все формы материализма. Это то, с чем постоянно имеет дело ложное чувство авторства, прикрывая свое бессилие попытками захватить власть. По мере того как я проводил все больше и больше времени с Рамешем и его учением, притязания ложного чувства авторства на власть становились все слабее, пока однажды оно не исчезло совсем.

В: Я все еще испытываю слабое чувство, что есть нечто, что можно обрести. Уэйн: Да, элемент обретения связан с ложным чувством авторства. Если вы можете быть автором чего-ли-бо, вы можете обретать. Так что вполне естественно, что это качество обретения сопровождает чувство авторства.

В: Это часть человеческого организма, врожденная, да? Уэйн: Нет, это часть большинства человеческих переживаний, поскольку ложное чувство авторства присутствует у большинства людей. Но оно не существенно для функционирования организма.

В: Вы говорили о дыре внутри нас, которую мы пытаемся заполнить с помощью денег, славы или духовности. Я здесь ощущаю некую иерархию. Мне кажется, тот, кого заботит обретение денег, будет менее удачлив в заполнении этой дыры, чем тот, кто выбрал духовный путь. А для вас они действительно ничем не отличаются? Уэйн: Они ничем не отличаются. Я не считаю духовные попытки заполнить дыру более ценными, чем попытки заполнить ее деньгами, славой или чем-то еще.

В: А психологически они тоже не отличаются? Уэйн: Это один и тот же процесс, и он всегда обречен на неудачу. У дыры, которую вы пытаетесь заполнить, нет дна.

Окончательный ответ

В: Уэйн, а что, если мой поиск основывается на вере, что есть некий окончательный ответ, и я жду, что вы или кто-то другой даст его мне…

Уэйн: Четырнадцать. Окончательный ответ – это Четырнадцать.

В: .. но я понимаю поиск как… Уэйн: Как! Вы недовольны?! Вы сказали, что ждете, когда кто-нибудь даст вам окончательный ответ, и я дал его вам, а вы недовольны! [смех]

В: Так я и говорю. Уэйн: Это говорю я!

В: То есть я буду продолжать ходить на различные сатсанги, чтобы получить какой-то другой ответ?

Уэйн: Вы будете продолжать ходить на различные сатсанги, потому что вас к этому подталкивает Вселенная. Вы объясняете это так: «Я не удовлетворен никакими ответами. Мой ум требует того и этого», – это объяснение служит вашему эго, поскольку помещает вас в центр этого необъятного функционирования. Вас перемещают отсюда туда, а вы говорите об этом как о своем действии, своем интересе, своем любопытстве, своих вопросах, своих усилиях. Все возвращается к Марку. Живое Учение спрашивает: действительно ли все возвращается к Марку и заканчивается с Марком? Или Марк – просто один из аспектов некого гораздо большего целого?

Часть V Человеческие процессы

Работающий ум, думающий ум

В: Уэйн, можно сказать, что в вашем случае думающий ум отсутствует и что вы функционируете исключительно с работающим умом?

Уэйн: Да, ложное чувство авторства, или то, что Рамеш называл «думающим умом», отсутствует. Больше нет этой вторичной вовлеченности, этого процесса присваивания. Он просто не происходит.

В: Вы не проецируете вещи в будущее и не заботитесь о последствиях – о том, получатся ли они или не получатся? Уэйн: Только в практическом смысле. То, что Рамеш называл «работающим умом», создает практические проекции в будущее и составляет соответствующие планы. Некоторые люди по природе планировщики, другие более спонтанны и не склонны к планированию. Степень, в которой человек активно планирует, связана с природой его организма, а не с его духовными достижениями. После Просветления есть отсутствие вовлеченности в то, что делает организм. Нет никакого просветленного поведения. Поведение – это результат программы организма.

В: Давайте возьмем конкретный пример, чтобы я мог лучше это понять: если вы думаете о будущем и о том, достаточно ли денег для пенсии, и, допустим, у вас недостаточно денег, вы будете проецировать это в будущее? Когда вы думаете о том, что нужно для пенсии, вы беспокоитесь о том, что можете не скопить достаточно? Это пример думающего ума? Уэйн: Беспокойство о будущем и страх – это спроецированная озабоченность ложного чувства авторства: «Если я не распланирую свое будущее правильно, что со мной станет?» – не практическое соображение о том, что случится в физическом смысле, а что станет со «мной». Именно этот спроецированный страх исчезает после Просветления, потому что больше нет авторского «я», которое бы беспокоилось. Поэтому мудрец может подсчитать, сколько денег понадобится в будущем, чтобы продолжать жить в доме, который ему нравится, и может составить соответствующие планы накопления. Но у мудреца отсутствуют страх и тревога, обычно испытываемые людьми из-за неспособности контролировать результаты своих планов.

В: То есть в мудреце отсутствует вовлеченность? Уэйн: Верно, вовлеченности нет, есть просто действие – продукт запрограммированности организма. Пока организм жив, он будет дышать, действовать, думать и чувствовать. И даже может строить планы ухода на пенсию.

Мозг и ум

В: Когда мудрец отвечает на вопрос, есть этот организм тела-ума, с которым мудрец ассоциируется, и наше образование говорит нам, что в нем есть ум, который с помощью электрических импульсов создает мысль.

Уэйн: По-моему, еще не доказано, что электрические импульсы действительно создают мысли. Это механизм, посредством которого мысли создаются. Но какова природа мысли – по-прежнему загадка.

В: Мне кажется, что даже концепция мозга как потенциального источника мыслей – это сама по себе мысль. Поэтому он не может быть местом, где появляются мысли. Уэйн: Интересная мысль.

Кто думает?

В: Мой ум хочет знать: что истинно? Я знаю, что никогда не смогу узнать Истину, но мой ум цепляется за это…

Уэйн: Деятельность ума случается. Вы говорите, что ум хочет знать. На самом деле происходит следующее: мысли возникают. Затем вы приписываете им причины. Но в действительности вы просто описываете тот факт, что мысли возникают. Мысли возникают, иногда с желанием понять и узнать свою истинную природу. Это мысли ищущего. У большинства людей таких мыслей нет. Но некоторые запрограммированы таким образом, чтобы следовать этим мыслям и чтобы интерес к ним не ослабевал.

В: Значит, мудрец просто расслабляется и переживает жизнь и Просветление? Уэйн: Нет. Сейчас вы говорите об организме. Организм испытывает жизнь. Но не организм Просветлен.

В: Тогда разве он не похож на животного, которое проживает свою жизнь в дикой природе? Уэйн: Абсолютно так. Он именно как животное в дикой природе в том смысле, что в его действиях нет вторичной вовлеченности.

В: Он делает то, что естественно, чтобы существовать на этой планете. Уэйн: Он делает то, что делает. Он делает то, на что запрограммирован. Это то, что делает каждый организм, будь то человек, животное или овощ, есть там Просветление или нет. У большинства людей есть что-то дополнительное – это ложное притязание, что все, что делается, – это «мое» действие. И это накладывается поверх всего, что уже происходит. Это притязание характерно исключительно для человечества.

В: То есть мы просто присоединились к процессу? Уэйн: Нет никаких «нас», присоединившихся к процессу. Есть только процесс. Процесс происходит.

В: У вас все еще бывает такое, что ум начинает обсасывать какой-то вопрос или мысль? И если бывает, вы просто позволяете ему делать то, что он делает? Уэйн: У меня деятельный ум, и, думаю, он испытывает весь спектр человеческих переживаний. Но никогда не возникает вопрос о том, чтобы позволить ему что-то делать, или чувство, что ему не следует делать то, что он делает. Есть просто активность ума, как есть активность тела и эмоций. Эти вещи происходят.

В: Я могу наблюдать, как мысли в моем уме бесконечно приходят и уходят. Я осознал, что даже великолепные идеи – не мои, они просто появляются откуда-то. Однако я затем выбираю: действовать или не действовать в зависимости от того, каким мыслям я выбираю следовать. Уэйн: Не может быть одновременно и так и так. Ваш выбор следовать каким-то мыслям – это мысль: «Я буду следовать этому, и я буду следовать тому». Но вы уже сказали, что мысли приходят и уходят, что вы не можете их контролировать, так как же все-таки оно происходит?

В: Вы говорите, что наши мысли – наши или что они просто возникают? Мы являемся авторами наших мыслей? Уэйн: Я не говорю вам, что вы авторы или что вы не авторы. Я приглашаю вас исследовать этот очень важный вопрос и увидеть, действительно ли вы создаете свои мысли. Если вы обнаружите, что вы автор своих мыслей, тогда я предположу, что вы будете создавать только хорошие, щедрые, добрые и любящие мысли. Вы больше не будете создавать эти ужасные, эгоистичные, грязные, некрасивые мысли. Но если вы честно посмотрите и обнаружите, что не обладаете таким контролем, тогда явно встает вопрос авторства: «Действительно ли я автор своих мыслей? Если я автор, как у меня появились эти ужасные некрасивые мысли?» Я подталкиваю вас взглянуть на это глубже, потому что последствия громадны.

Вам не должно это нравиться

В: Я сейчас на таком этапе, где чувствую, что фактически ничего не могу сделать, чтобы стать тем, что я уже есть. Я чувствую, что для меня нет пути, некуда пойти на беседы, нечего делать, чтобы добиться того, чего я хочу. Так что на каком-то уровне я смирился с тем фактом, что нет разницы, приходить сюда послушать Уэйна или почитать ту или иную книжку. Я смирился с фактом, что я ничего не могу сделать. Но это немного скучно, потому что никакие мои действия ничего не изменят. У меня по-прежнему проблемы, я страдаю и у меня просто нет того приятия, о котором вы говорите. У меня кот, у которого хроническая почечная недостаточность, и я не могу с этим смириться. И есть куча вещей, с которыми я не могу смириться, и не знаю, куда идти.

Уэйн: У вашего кота почечная недостаточность, и это причиняет вам боль. То, что вам это не нравится, – это тоже часть Того-Что-Есть. И то, что вы сделаете все возможное, чтобы облегчить его участь, – это тоже часть Того-Что-Есть. Весь процесс разворачивается как часть функционирования Источника. Поэтому, когда мы говорим о приятии Того-Что-Есть, такое приятие включает в себя то, что вам это не нравится, то, что вы с этим не согласны. Приятие не означает одобрение.

В: И оно включает в себя мои усилия облегчить участь моего кота? Уэйн: Абсолютно. И то же самое относится ко всему, что вы делаете, чтобы «достичь просветления» или чтобы избавиться от страданий. Эти вещи тоже происходят как часть функционирования Источника. Можно сказать, что «причина», по которой эти вещи происходят, в том, что они – часть Тотальности Бытия. Когда будет достигнуто это Понимание, неудовлетворенность и апатия, которые вы чувствуете, исчезнут. Апатия – это отражение ощущения ограниченности силы, а не полного бессилия. Осознание своего тотального бессилия есть свобода. Существует трансцендентный переход между ощущением, что ваши силы ограниченны, и Просветлением, которое есть тотальное бессилие.

Потеря близкого человека

В: Я очень тяжело страдаю психологически. Мой сын, которому был всего двадцать один год, умер несколько лет назад, и это выбило у меня почву из-под ног.

Уэйн: Я очень сожалею о вашей потере.

Мой гуру, Рамеш Балсекар, – Просветленный Учитель. Я был с ним в 1989 году, когда он приезжал в Штаты с беседами и ему сообщили, что его сын умер в Бомбее. Конечно, его горе было огромным. Люди воображают, что когда есть Просветление, больше нет боли. Им кажется, что все станет неизменно прекрасным, замечательным, милым и легким. Это не так. Жизнь по самой своей природе исключительно прекрасна и исключительно болезненна. Некто более поэтичный, чем я, сказал, что она подобна слизыванию меда с шипа.

Пока в человеческом организме, называемом мудрецом, есть жизнь, будут и переживания красоты и ужаса, радости и печали.

А даром Просветления можно назвать то, что боль не сопровождается страданием. Нет ни малейшего ощущения, что вещи как они есть, не важно, насколько болезненные, должны быть иными, или что-то, что случилось, не должно было случиться. Присутствует безоговорочное понимание, что все происходящее является частью необъятного функционирования, частью огромной ткани Тотальности. Что бы ни происходило, это воспринимается как неизбежное. По-другому просто не могло быть. В таком Приятии покой присутствует даже в самом большом горе или в самой сильной боли.

Смерть

В: Когда этот человеческий организм умрет, что с ним станет? Он снова будет поглощен Тем-Что-Есть?

Уэйн: Этот организм никогда не выходил из Того-Что-Есть. Вы не можете быть снова поглощены чем-то, от чего вы никогда не были отделены. На самом деле происходит следующее: когда человеческий организм умирает, окружающие его человеческие организмы спешат избавиться от него. Он быстро становится обузой. Сожгите его, закопайте или бросьте птицам на съедение – сделайте с ним что-то!

А когда от тела избавляются, тогда все могут вернуться к своему горю и своим жизням. Сам организм возвращается к составляющим его элементарным частицам. Молекулы тела преобразуются в другие организмы и, возможно, станут частью других форм жизни. Вот что произойдет с телом, но является ли тело тем, что вы есть? Вот в чем настоящий вопрос.

Секс

В: Сексуальный оргазм приносит очень глубокое удовлетворение. Это потому что в тот момент отсутствует чувство авторства?

Уэйн: Я бы сказал, что да, интенсивность переживания оргазма мешает вовлеченности ложного чувства авторства. Но не отсутствие вовлеченности ложного чувства авторства делает оргазм тем, что он есть. Это гораздо более сложная физическая реакция. Если бы отсутствие авторского «я» было эквивалентно оргазму, мудрец всегда ходил бы с глупой улыбочкой на лице.

Часть VI Чувства

Эмоции

В: Бывает, что ваши чувства ранят?

Уэйн: Конечно.

В: И что тогда происходит? Уэйн: Когда мои чувства ранят, я испытываю эмоциональную боль. Когда поранилось мое тело, я испытываю физическую боль.

В: И вы не отождествляете себя с эмоциональной болью? Уэйн: Что вы имеете в виду под «отождествлением» с этим?

В: Нет вовлеченности, когда чувства ранены?

Уэйн: Правильно. Просто есть чувства, которые ранены. И это не безличные раненые чувства. Мои, Уэйна, чувства ранены, потому что я, Уэйн, – функциональный организм с человеческими характеристиками. И этот человеческий организм продолжает функционировать даже после Просветления. Ложное чувство авторства, как я его называю, – это нечто, что накладывается на фундаментальное человеческое функционирование. Это «притязающее я» ложно притязает на авторство мыслей, чувств и действий, которые случаются в теле. Эта вовлеченность и есть страдание.
В этом Живом Учении мы делаем различие между болью и страданием. Боль – это то, что происходит физически или эмоционально в данный момент. Страдание – это когда этот момент растягивается в прошлое и будущее через вовлеченность ложного чувства авторства: «Этого не должно было случиться! Как мне с этим справиться, если это будет продолжаться?» Такое беспокойство – страдание.
В: Так это все просто прекращается одним махом или надо прилагать какие-то усилия, чтобы отрешиться от этого? Уэйн: В этом нет никакого личного усилия, потому что нет никого, кто мог бы прилагать усилия, чтобы отрешиться.

Гнев

В: Разве гнев – не вторичная вовлеченность, не вовлеченность ложного чувства авторства?

Уэйн: Нет, не обязательно. Это реакция.

В: Кто чувствует гнев? Уэйн: Тот же, кто только что задал этот вопрос.

В: Когда я наблюдаю, как возникает гнев, я вижу, что так же присутствует чувство «этого не должно было быть». Уэйн: Оно вполне может быть дополнением к гневу. Но сам гнев может быть реакцией организма на то, что ему не нравится, а присутствие «должно» или «не должно» совершенно не обязательно. Может просто возникнуть реакция, когда вам что-то не нравится, даже интенсивно не нравится. Некоторые люди запрограммированы реагировать гневом в ситуациях, которые им не нравятся. Другие могут выказывать лишь слабое раздражение. А кто-то может вообще не проявить никакой видимой реакции. Прекрасным примером этого служил гуру моего гуру, Нисаргадатта Махарадж, который очень легко проявлял сильный гнев – покрасневшее лицо, пульсирующие вены на висках… Люди часто терялись и спрашивали: «Махарадж, почему вы так сердитесь?» А он отвечал: «Кто сердится? Гнев есть. Гнев есть, и он проявляется. Но нет того, кто сердится».

В: Но разве появление гнева не зависит от точки зрения? Уэйн: Конечно, зависит.

В: А разве это не означает, что если гнев возникает, он автоматически указывает на вовлеченность ложного чувства авторства? Уэйн: Нет.

В: Разве точка зрения, мнение о чем-то, не является результатом вовлеченности ложного чувства авторства?

Уэйн: Нет, точка зрения – это функция организма. Если есть функционирующее человеческое существо, у него будет какая-то точка зрения, у него будут предпочтения. Будут вещи, которые ему нравятся и не нравятся, потому что человеческое существо – это запрограммированный инструмент. Если он не запрограммирован быть мазохистом, ему будет нравиться, когда его гладят нежно и с любовью, а не мучают горячим острым орудием. Поэтому мы говорим, что у него есть предпочтения. Есть странное представление, что после Просветления у механизма тела-ума пропадают предпочтения: любите вы его или мучаете – ему без разницы, ему все равно, что вы с ним делаете, его мысли становятся безжизненными, и он превращается в вялый кусок человеческого тофу. Другая популярная модель: он становится блаженным куском тофу, имеющим только положительные качества – в соответствии с относительной шкалой положительных качеств, используемых теми, кто предлагает такое описание, конечно.

Но на самом деле речь идет о человеческом механизме, человеческом организме, который, скорее всего, будет сторониться боли согласно самой своей природе и согласно той же природе будет стремиться к удовольствию. Приятные и неприятные вещи – по большей части результат личных качеств организма. Без личных качеств организм безлик и безжизнен.
Именно личность злится в какой-то ситуации согласно своей природе. Вспомните поведение двух широко признанных Просветленных: личность Нисаргадатты Махараджа очень легко впадала в гнев, в то время как личность Раманы Махарши редко злилась. Отсутствие или присутствие гнева является не мерилом духовных достижений, а просто примером различий в программе организмов.

Беспокойство

В: Когда я глубоко смотрю в себя, я часто натыкаюсь на некое напряжение, возникающее вокруг этого смотрения, и тогда возникает беспокойство.

Уэйн: Тогда, когда будете смотреть и обнаружите напряжение, погрузитесь еще на один уровень в это напряжение, чтобы увидеть, откуда оно возникает. Если напряжение присутствует, то, предположительно, оно существует. Где оно находится и как оно связано с вами?

В: Кажется, будто оно проплывает там. Оно вроде бы ни с чем не связано. Уэйн: Может, оно проплывает. Но если оно действительно проплывает там и ни с чем не связано, тогда оно значит не больше, чем пылинка, проплывающая мимо вас. Пылинка проплывает, и вам абсолютно на это наплевать. Но в напряжении есть некая составляющая, связанная с «вами».

В: Верно. Кажется, что там на некотором уровне присутствует некая озабоченность собой. Уэйн: Я могу только посоветовать вам заглянуть еще глубже, и когда вы дойдете до той точки, где обитает это аморфное беспокойство, посмотрите на него – с чем оно связано? Как оно соотносится со «мной»?

В: Как вам удается сделать так, что тридцать пять лет принятия решений выглядят, как будто никаких решений никогда не было? Как вы видите, что они просто происходят, и не беспокоитесь о том, что собираетесь сделать, а просто позволяете этому случиться?! Уэйн: Беспокойство тоже просто случается! Вы не являетесь его причиной. Беспокойство – это часть того же функционирования, тревога – часть того же функционирования и отпускание – часть того же функционирования.

В: Так что же такое беспокойство? Уэйн: Я бы сказал, что вы знаете, что такое беспокойство! [смех]

В: Верно, тогда какова причина беспокойства? Уэйн: У беспокойства масса причин. Предположим, за этим вопросом стоит вера в то, что если вы сможете понять причину беспокойства, вы поймете, как удалить эту причину и таким образом избавиться от беспокойства. Это терапевтический подход, который может подействовать в некоторых случаях. Однако Живое Учение – не такой случай. Здесь мы рассматриваем весь вопрос под другим углом. Возможно, посмотрев так, вы увидите, что в действительности беспокойство возникает как часть функционирования Тотальности. Когда есть приятие Целого, оно включает в себя приятие любого возможного беспокойства. В приятии – покой, и этот покой может сосуществовать с беспокойством.

В: То есть вы говорите, что гнев предшествует мысли: «Я злюсь, потому что все должно было быть не так»? Уэйн: Правильно. После Просветления гнев – это прямая реакция организма в текущий момент. Там нет дополнения в виде вовлеченности ложного чувства авторства – «должно было» или «не должно было».

Ответственность

В: Похоже, что Живое Учение – просто еще один способ уйти от ответственности.

Уэйн: То, что мы называем «ответственностью», – это социальная конструкция. «Ответственность» относится к диктуемому социумом набору стандартов. Когда ваши действия соответствуют этим стандартам, вы говорите: «Я ответственный», – в смысле: «Я оправдал ожидания моего общества». Если вы переводите эти ожидания на себя, вы говорите: «Я ответственный перед самим собой», – в смысле оправдываете собственные ожидания. Настоящий вопрос такой: как получилось, что а) вас вообще заботит это, и б) у вас достаточно сил, чтобы действовать соответственно?

Очевидно, эта способность действовать ответственно дается одним людям и отсутствует у других. Тех, кого это не волнует, мы называем «безответственными». Вопрос, который поднимает Живое Учение, таков: что ответственно за создание ответственных действий и что ответственно за создание безответственных действий?

В: Рамеш часто использует концепцию о том, что все не важно, или «кого это волнует?». Это полезный указатель на Абсолют, но если его прилагать к миру проявленного, эта концепция может превратить человека в равнодушную бессердечную личность, которую ничто не заботит, которая не прилагает усилия, чтобы измениться, даже если чувствует такой импульс. Мысль «все не важно» захлопывает заботливое сердце, потому что человек думает, что должен цепляться за эту мысль, если хочет Просветления.

Уэйн: Ученики Живого Учения иногда делают ошибочный вывод, что все не важно. Это подобно тому, как ложное чувство авторства говорит: «Если не я это делаю, то все не важно». Но это не Живое Учение. Живое Учение говорит, что важно что-то или не важно – это относительное соображение. Когда Рамеш говорит: «Кого это волнует?!» – в названии своей книги, в этом сокрыт двойной смысл.
Вопросы в Живом Учении приглашают вас исследовать: Кого это волнует? Кто источник этого беспокойства? Индивидуум ли это или Жизненная Сила? Что делает одного человека «ответственным», а другого «безответственным»?
В: А как насчет обещаний, суждений и требований? Как насчет обещания, данного вашей дочери, что вы будете присутствовать на ее выпускном, или что вы подвезете ее из школы, или оценивания: насколько можно доверить этому хирургу делать операцию вашему близкому человеку? Даже если «вас там нет», эти обещания даются, эти оценки делаются. Говорить, что Сознание делает это… ну, если я ваша дочь, я не могу пнуть Сознание под зад, если оно не приезжает меня забрать и мне приходится ждать под дождем, и, очевидно, оценивать. Так что ясно, что мудрец делает сложные выводы, но если его там нет, кто дает эти оценки? Если его там нет, кто ответственный, кто дает обещания, например, что вы не опоздаете на беседы?

Уэйн: Этот вопрос указывает на одну из типичных неверных интерпретаций Живого Учения. Очевидно, что вещи, которые вы описали, происходят, и организм, который мы называем мудрецом, производит сложные оценки. Как вы и сказали, это делает организм. В указателе «его там нет» кто, по-вашему, этот «он», о котором идет речь, тот, кого там нет? Очевидно, что что-то там есть, что функционирует. Оно может функционировать как вам нравится или как вам не нравится, но что-то там определенно есть. Есть что-то, чего в мудреце нет, но что есть в остальных людях. Так что же это?

Термин, который я использую, чтобы указать именно на это, – «ложное чувство авторства», синоним «эго» или «меня». Есть притязание на роль автора различных действии, которые на самом деле происходят как часть функционирования Тотальности. Когда мы говорим, что в мудреце никого нет, мы имеем в виду, что нет авторской сущности. Нет ложного чувства авторства.

В этом Живом Учении вас побуждают попытаться обнаружить это чувство авторства. Вы априори верите, что оно существует, верите, что «я автор», но так ли это? Действительно ли происходит именно это?

Человеческий организм – это продукт генетики и воздействия среды, это он дает обещания и нарушает их. Именно организм ведет себя определенным образом – хорошо или плохо. И в зависимости от того, хорошо или плохо он себя ведет, он получает по заслугам, но даже похвалы или обвинения не всегда связаны с его поведением. Людей постоянно повышают или понижают по службе за работу, которую выполняют их подчиненные. Людей обвиняют в преступлениях, которых они никогда не совершали, а другие совершают преступления и остаются не пойманными. Так что да, действия приводят к результатам, но эти результаты не всегда связаны с самими действиями прямыми причинно-следственными связями.
Чтобы Живое Учение обрело ценность, вам надо посмотреть глубже туда, куда я указываю. Я знаю, что вываливаю на вас слишком много для одного раза, но никакой спешки нет. Поразмышляйте над этими указателями в свободное время. Посмотрите, подходят ли они вам. Посмотрите, насколько они адекватны.

Сострадание

В: В обсуждениях, затрагивающих тему сострадания, я часто замечаю, что сострадание интерпретируется как проявление сопереживания. Но когда я размышляю о сопереживании, мне кажется, что оно требует вовлеченности «я» в страдания других, а если «я» вовлекается, сопереживание приобретает такое качество: «Я испытывал такое же страдание, какое ты испытываешь сейчас, поэтому я разделяю твою боль». Поэтому, если смотреть таким образом, кажется, что сопереживание может только увеличивать будущее страдание.

Уэйн: Нет, все не совсем так, потому что вы путаете два различных аспекта «я». Часто в подобных учениях мы говорим об избавлении от «я», о том, что «я» – источник разделения и что у мудреца оно отсутствует. Но нам следует иметь в виду, что то «я», на которое указывают эти учения, это то, что я называю «я ложного чувства авторства». Но есть также функциональное я, то, что чувствует сопереживание. Сопереживание – отличительная черта человека. Человеческие существа обычно обладают способностью к сопереживанию, встроенной в их программу. Человеческое функциональное я – это то, что действует независимо от присутствия или отсутствия «ложного авторского меня», хотя без ложного чувства авторства оно действует гораздо более складно.

В: Значит, сострадание и сопереживание – это проявления, которые существуют внутри феноменального опыта? Уэйн: Правильно. Сопереживание – это феноменальная реакция, люди испытывают сопереживание в соответствии со своей природой. У некоторых оно развито гораздо больше, чем у других. Истинное Сострадание, Сострадание мудреца – это синоним Тотального Приятия. Это не сопереживание кому-то в конкретной ситуации, которое обычно считается состраданием. Это сопереживание тому, что они есть как совершенные проявления Источника. Истинное Сострадание Тотально, а не относительно.

В: Какое действие можно считать действием сострадания? Уэйн: По этому поводу сложно достичь согласия. Со своей стороны скажу, что никакое действие не является признаком сострадания. Любое действие – это просто действие, есть действия добрые, есть недобрые. И разница не всегда достаточно явная. Возьмем, к примеру, четырехлетнюю девочку с острым ножом в руке. Ей очень нравится размахивать им в воздухе. А потом подходите вы и отнимаете у нее нож, и в ответ она кричит на вас, потому что вы отняли ее игрушку. С точки зрения ребенка это не воспринимается как доброе деяние. Так доброе оно или нет? Это зависит от того, кого вы спросите. Это зависит от точки зрения. Можно сказать только, что это действие, которое затем получает оценку и суждение любого, кто его воспринимает.

В: Рамеш говорил о глубочайшей и истинной форме сострадания как о том, что есть само Сознание – проявление Сознания, я точно не помню формулировку… Уэйн: Полное Приятие, то есть действие без последующего притязания на вовлеченность, каким бы ни было это действие.

В: Буддисты мне такое не простят. Уэйн: Конечно, не простят. Как не простят и многие религиозные люди. У каждого сообщества свои правила поведения, которые используются для определения соответствия действий ценностям данного сообщества. Именно они определяют, является ли что-либо сострадательным или хорошим. И крайне редко эти правила поведения подвергаются сомнению, а их относительная природа – исследуется и признается.

Жадность

Уэйн: В субботу ближе к концу трансляции люди стали появляться и жаловаться, что ничего не грузилось. Оказалось, что кто-то решил попытаться скачать сразу 25 видео с сайта и занял весь наш канал. Больше никто не смог пробиться. Поразительно, как жадность простирается повсюду, касается ли это денег, власти или «духовных» вещей, [смех] Возникает импульс к обретению, к присвоению вещей себе. Это все часть танца жизни. С одной стороны, у нас есть щедрость людей, которые делают пожертвования, чтобы сделать эти трансляции возможными, с другой стороны, есть те, чья натура жаждет присвоения – как можно больше и как можно быстрее. Жизнь – невероятная мешанина из людей, их отношения к вещам и желаний.

Для людей часто становится сюрпризом, что настоящее удовлетворение в жизни приходит от щедрости, а не от присвоения. Неотъемлемая проблема присвоения в том, что невозможно присвоить достаточно. Как только вы получаете что-то, сразу появляется что-то еще, что хочется присвоить. Это бесконечная бездна. Каким бы ни было удовлетворение от обретения чего-либо, оно всегда так кратковременно и скоротечно. Посмотрите на свою жизнь: моменты, в которые проявлялась щедрость, когда было отдавание, когда была открытость – это было так здорово! Вы относитесь лучше к себе, вы относитесь лучше к миру, и все прекрасно. Но, несмотря на это, даже если вы видите очевидную пользу, вы не можете сделать себя отличными от тех, какие вы есть. Вы не можете заставить себя быть другими, даже если понимаете, что, по большому счету, это в ваших собственных интересах! [смех]

Это вновь демонстрирует нам, что мы не формируем собственную жизнь. Если бы мы могли делать это, мы все вели бы себя совершенно иначе. Величайшее благословение этого Живого Учения – это видение, которое приходит с углублением понимания. Мы можем увидеть, что мы такие, какие есть, благодаря силам, неизмеримо большим, чем наши желания или намерения. То, какие мы в данный момент, – не наша заслуга, не результат усилий, совершенных нами как авторами.

Любой потерпит неудачу, пытаясь сравнить свои действия со своей системой ценностей. Любой потерпит неудачу, пытаясь сравнить свою действительность со своим идеальным представлением об идеальной личности, идеальной жизни, идеальной реакции.

Если вас обременяет мысль о том, что вы – архитектор собственного существования, то, критически оценивая себя, вы неизбежно ощутите себя неудачником. Возникнет чувство, что вы не так хороши, как должны были быть, не соответствуете собственным стандартам, делаете все не так. Единственный путь из этой ловушки – углубление понимания, в котором становится очевидно, что на самом деле вы – аспект Универсальной Жизненной Силы.

Все мы – результат тысячелетнего естественного отбора, зашифрованного в ДНК, в сочетании с влияниями условий среды, в которую мы попадаем при рождении. Когда придет понимание этого рудиментарного факта, тогда может возникнуть дальнейшее исследование сущностной природы вещей. Но пока это понимание не придет, вы будете поглощены попытками спроектировать свою жизнь. Попытки навязать свою волю Тотальности Существования требуют огромного количества физической и психической энергии. Это утомительно на любом уровне бытия.

Вина

Уэйн: Одно из самых интересных мест, где можно увидеть то, что мы называем ложным чувством авторства, – в том, относительно чего вы чувствуете свою вину. Если вы чувствуете себя виноватым в чем-то, то эта вина неизбежно является результатом ощущения, что «я» как сущность было автором того, в чем я чувствую себя виноватым. Если бы вы были просто инструментом, чувство вины не возникло бы. Может возникнуть сожаление о случившемся, но вашей вины в этом событии будет не больше, чем в том, что ураган обрушился на Новый Орлеан. Вы не чувствуете себя виновным в урагане, хотя и можете сожалеть о том, что он случился.

В: Верно.

Уэйн: С пониманием, что вы не являетесь источником того, что случается через вас, чувству вины неоткуда будет появиться, даже если последствия ужасны. Когда вина присутствует, это ясный показатель, что активно чувство авторства, и именно там вы можете сконцентрировать свое внимание.
Исследуйте основу вины. То, что у меня возникло чувство вины за что-то, означает, что я должен был быть источником этого. Верно ли это предположение?
В: Да, все именно так, чувство: «Почему я не сделал сегодня больше? Я должен был сделать больше!» – пронизывает всю мою жизнь. Уэйн: Да, это можно суммировать одним словом: должен – «Я должен был сделать больше. Я должен был сделать это лучше. Я не должен был этого делать». Поэтому мы исследуем именно это качество долженствования как показателя присутствия ложного чувства авторства. Возможно, если заглянуть в него глубже, может прийти осознание природы того, что действует. Это не столько расследование и не прилежное изучение предмета с целью получения ответа, сколько смотрение с целью смотрения и затем видение того, что придет. Простое любопытство – это все, что требуется.

В: На каком-то более глобальном уровне мои действия можно воспринимать как часть функционирования Тотальности, но трудно вообразить, как это можно применить ко всем действиям.

Уэйн: Действительно, трудно увидеть, какие генетические факторы и факторы окружающей среды принимают участие в решении передвинуть вашу руку отсюда сюда. Вот почему мы не используем это как окно для заглядывания в процесс – оно слишком неясно. То, на что я указываю – и что часто оказывается самым ясным окном в процесс, – это рассмотрение того, что вызывает у вас чувство вины.
Когда Живое Учение начинает оказывать воздействие, оно меняет вас. И эти перемены несут с собой ослабление чувства вины, потому что ослабляется ложное чувство авторства, а именно оно вызывает чувство вины притязанием на то, что «я автор этого». Здесь есть прямая связь: если бы вы не были автором действия, чувство вины не могло возникнуть. Вы можете сожалеть о том, что случилось, вам может быть по-настоящему жаль, что произошло нечто неприятное, но вина может вызываться исключительно чувством, что вы произвели это действие, что вы были его источником.

Со мной что-то не так

В: Я вызываю у себя неприятные ощущения. Я чувствую, что недостаточно люблю людей, что я слишком эгоистична.

Уэйн: Я полагаю, что это искреннее чувство – вы ощущаете, что любите недостаточно сильно, что вы эгоистичны или заняты своими собственными…

В: Я слишком поглощена собой. Уэйн: Хорошо, допустим, что вы поглощены собой до некоторой степени – уберем пока «слишком». Если мы начнем отсюда и пойдем назад к источнику поглощенности собой, как вышло, что Шила стала поглощена собой? Вы что, как-то утром решили: «Буду-ка я сегодня поглощена собой»?

В: Нет. Уэйн: Нет? Значит, эта поглощенность собой случилась.

В: Да, мало-помалу. Уэйн: Хорошо, мало-помалу. И допустим, что для поглощенности собой существовала какая-то генетическая предрасположенность, а также какое-то качество в вашем теле, которое подтолкнуло вас к поглощенности собой. Затем ваши жизненные переживания мало-помалу могли стимулировать усиление поглощенности собой. Теперь настоящий вопрос такой: являлись ли вы создателем тех событий в вашей жизни, которые могли усилить вашу поглощенность собой?

В: Думаю, да. Я должна принять ответственность, так?

Уэйн: Мы здесь просто задаем вопросы – нет ни правильных, ни неправильных ответов. Это Живое Учение подталкивает вас найти истину самостоятельно, исследуя свой собственный опыт. В вашей жизни происходили разные переживания. Настоящий вопрос такой: какова ваша роль в создании этих переживаний? Если вы разберете любое событие вашей жизни, вы можете увидеть, что каждое отдельное событие – часть более обширной и сложной матрицы, чем то, что вы могли создать собственным физическим бытием. Если вы посмотрите на свой опыт и свое прошлое, вы можете увидеть, что то, какая вы сейчас, – это результат воздействия генетики и окружения, недоступного личному контролю.

Если вы увидите, что эти воздействия генетики и окружения ответственны за создание той личности, которой вы сегодня являетесь, чувство вины естественным образом ослабнет. Вам не нужно прилагать усилия, чтобы уменьшить его, оно просто рассеется в видении.
Каждый из нас – набор множества различных качеств. Если бы кто-то из нас мог творить собственное бытие, мы все были бы святыми! Мы все время были бы любящими, добрыми, щедрыми, потому что когда мы любящие, добрые и щедрые, мы чувствуем себя лучше, все чувствуют себя лучше, и это приносит радость в жизнь. Тот факт, что, несмотря на наши лучшие намерения и самые искренние наблюдения и усилия, мы все еще полны положительных и отрицательных качеств, кажется, предполагает некий недостаток контроля со стороны человеческого организма. Возможно, если вы будете смотреть, вы сможете глубоко заглянуть в эту загадку и освободиться от этой тяжелой ноши вины, упрека и стыда.

Надежда

В: Когда мой поиск был интенсивным, было столько страдания. Но теперь поиск Просветления сильно ослаб. Я не уверен, почему. Однако трудно жить без той надежды. Я думал, что когда поиск Просветления ослабнет, жизнь улучшится. Так в чем же дело?

Уэйн: Дело как раз в этом. Это то, что происходит. В этот самый момент происходит бессилие. Раньше поиск Просветления был интенсивным, а затем его интенсивность снизилась. Но, очевидно, осталась сильная надежда, что плоды поиска будут сладкими, и из этого ожидания пришло разочарование. В этом все дело. Это то, что происходит. Но что произойдет в следующий момент… – посмотрим. Если мы вернемся к этому разговору через несколько недель, для вас все может измениться. Поживем – увидим.

В: Уэйн, вы даете мне некоторое предвкушение и надежду на что-то лучшее. Может ли эта надежда быть препятствием? Уэйн: Конечно, она может стать препятствием или может стать помощником. Посмотрим, что произойдет. Тогда будет видно, помогла надежда или навредила. Сейчас мы можем сказать только, что надежда происходит. От простого осознания, что надежда происходит, проблем не возникает, возникает покой.

Любовь

В: Вы бы могли дать какой-то совет по поводу здоровых отношений без безумия вовлеченности моего эго?

Уэйн: Я сейчас в своем третьем браке, так что вряд ли вы захотите воспользоваться моим советом по поводу отношений! [смех]

В: А учитывая то, что вы теперь знаете? Уэйн: Учитывая то, что я теперь знаю, мой совет такой: любите больше, отдавайте больше, без каких-либо ожиданий получить что-то.

В: Просто жить так все время? Уэйн: Да, если сможете, [смех] Это настоящая западня: если сможете. А если не сможете, просто поймите, что не в ваших силах жить сейчас таким образом.

Часть VII Личные заботы

Я слушаю правильный голос?

В: Может так получиться, что я буду принимать неверные решения? Я боюсь пойти против течения.

Уэйн: Что вы имеете в виду под «принятием неверных решений»?

В: Допустим, что Вселенная разворачивается через меня определенным образом, а я двигаюсь против течения. Уэйн: Основной вопрос такой: можете ли вы двигаться против воли Вселенной? Где вы находитесь относительно тотальности Вселенной, чтобы двигаться против нее? Если вы часть ее, тогда это все равно что стоять в ботинках и пытаться поднять себя за шнурки. Как вам это удастся?

Принятие решений

В: Вы хотите сказать, что я только думаю, что принимаю решения?

Уэйн: Вы, несомненно, принимаете решения, и вы должны принимать решения.

В: Так в чем разница между вашими словами и принятием решений?

Уэйн: Основное различие – между деянием и авторством. Так что, несомненно, решения должны приниматься. Вопрос в следующем: каков источник этих решений? Вы инструмент, посредством которого принимаются решения, или вы автор этих решений?
Когда «я» присутствует, его единственная работа – заявлять свои права на авторство любого случившегося выбора. Когда «я» вовлечено, у вас возникает чувство: «Я выбираю, я источник этого выбора». Отсюда беспокойство о том, как сделать правильный выбор, и страх того, какими будут последствия для «меня».

Приятие

В: Я осознаю ценность присутствия, но, сколько бы я ни давал себе установок присутствовать, у меня ничего не получается. Поэтому я пытаюсь принять тот факт, что я не могу это сделать, но даже такое приятие у меня не задерживается.

Уэйн: Да, бывает. Но то приятие, о котором вы говорите, – это обусловленное приятие, относительное приятие, а такое приятие всегда недолговечно. Это двойственное перемещение, поэтому вы перемещаетесь из состояния «я принимаю это» в состояние «я не принимаю это». В таком двойственном приятии уже содержится семя неприятия.

Когда мы говорим о Приятии в глубоком смысле, такое приятие недвойственно и необусловлено. Приятие с большой буквы – это недвойственное приятие в том смысле, что оно Тотально. Это не вы принимаете что-то как таковое: «Я принимаю, что мой партнер невнимателен». Такое конкретное приятие относительно, кто-то принимает что-то. Приятие Того-Что-Есть включает в себя все – все, включая и приятие, и неприятие, которое относительно и скоротечно. Важно не забывать это, когда мы используем эти термины.

В: Это вызывает в моей голове образ свечи, отраженной в миллионе зеркал: принять это, принять то, что я принял это, затем принять то, что я принял то, что принял это, – бесконечная двойственность такого приятия. Уэйн: Да, вы абсолютно правы. Это бесконечная цепь. Единственный выход – Трансцендентность, на которую тысячелетиями указывают мистики. Трансцендентность – это выход за пределы ограниченной двойственности. Но еще более тонкий сдвиг – от чего-то к Ничто: не к нигилистическому ничего, не к огромной пустой темной дыре ничего, а к Ничто, которое есть источник всего. Этот трансцендентный сдвиг от двойственного осознания к мистическому, или целостному, Осознанию включает в себя все и находится за пределами любых возможных концепций Того. Но, говоря о подобных вещах, невозможно избежать одной трудности: описать трансцендентное осознание можно только в концепциях двойственности, другого способа нет.

В: «Дао, которое может быть названо…» Уэйн: «Дао, которое может быть названо, – не истинное Дао», верно. Лао-цзы был прав.

Нравится и не нравится

В: В состоянии Просветления, когда вам что-то нравится или не нравится, – это ощущается одинаково?

Уэйн: Нравится вам что-то или не нравится – это функция запрограммированности организма. Все человеческие организмы сконструированы таким образом, что им что-то нравится и что-то не нравится. Эта базовая генетическая предрасположенность влечения к одним вещам и отвращения к другим – неотъемлемая человеческая черта. Кроме того, вследствие вашей принадлежности к конкретной культурной среде вас будут привлекать одни вещи, а не другие. В определенных культурах, если вы найдете личинку под корой дерева, положите ее в рот и прожуете, это будет для вас очень удачный день. А если вам дадут ту же личинку в Калифорнии и скажут съесть ее, вас это вряд ли обрадует.

В: Независимо от того, есть Просветление или нет? Уэйн: Конечно. Это не имеет никакого отношения к Просветлению. Тело не просветлено. Тело – это мясо. У мяса есть определенная генетическая предрасположенность и последующая культурно-социальная обусловленность. В этом уравнении генетика плюс обусловленность равно программа. Программа динамична, она меняется в каждый момент. Сейчас вы реагируете определенным образом, а через две секунды случаются какие-то обстоятельства, программа меняется, и вы можете среагировать совершенно по-другому. Реакция в моменте – это функция программы организма. А затем уже следует ложное чувство авторства, которое ложно присваивает функционирование как результат своих действий.

Контроль

В: Страдание возникает из-за чувства, что у вас есть контроль? Для меня яснее всего было, когда вы говорили об ощущении боли – боль есть, она существует, но когда кто-то говорит, что ее не должно быть, возникает страдание. Вы также говорили, что страдание возникает из-за ложного чувства авторства. Вы не могли бы разъяснить все это?

Уэйн: «Я», притязающее на авторство или контроль, по сути, не чувствует уверенности. Оно и не должно чувствовать уверенность, потому что на каком-то уровне осознает, что его притязания на власть ложны. Шизоидная часть этого процесса в том, что притязания на контроль категоричны, хотя в то же время есть понимание, что «у меня все-таки недостаточно сил, иначе я мог бы контролировать все и всегда». Это молчаливое знание лежит в основе ложного притязания. Поэтому это притязание всегда сопровождается дискомфортом.

В: То есть уязвимостью.

Уэйн: Да, уязвимостью, возникающей из-за жизни во лжи. Притязание на авторство – это ложь. Оно ни на чем не основано, и, тем не менее, оно есть. Это и вызывает конфликт и неуверенность.
Механизм самого страдания таков: берется одно болезненное событие, случившееся в какой-то момент, и растягивается на прошлое и будущее в отношении «меня». Как я с этим справлюсь? Как это повлияет на «меня» – не на меня-организм, а на «меня», ложного притязателя? Именно эта проекция за пределы текущего момента и создает разницу между болью и страданием.
В: И именно эту часть Рамеш называл абсолютно лишней. Уэйн: Когда он называл ее лишней, он имел в виду, что все может случиться иначе, что это не единственный способ, каким вещи могут происходить. Но если это случилось, он бы сказал, что это было необходимо. Это не могло случиться по-другому, но в следующий миг все может измениться.

В: Учение может оказать воздействие за пределом моего контроля, поскольку все – за пределом моего контроля? И даже это знание за пределом моего контроля? Уэйн: Именно.

В: Кажется, что это совсем не плохо, но кто такой этот я? Ничто? Контроля нет? Как только я дохожу до этой точки, у меня появляется странное чувство: «Тогда что я такое?» Уэйн: Если вы посмотрите глубже, вы обнаружите, что ваше разочарование – не от полного отсутствия контроля, а от частичного. Все еще остается ложное притязание на авторство. Живое Учение кастрирует его. Оно становится слабее, но оно все еще есть.

В: Боюсь, что Жизненная Сила Вселенной не на моей стороне. Я знаю, что она должна быть нейтральной и что на самом деле ей на меня наплевать, но это пугает меня, я не чувствую себя в безопасности. Вы понимаете, что я имею в виду?

Уэйн: Да, я понимаю, что вы имеете в виду, и вы абсолютно правы. Мир не безопасен, и поиск защищенности и ощущения безопасности в этом небезопасном мире несет в себе семя страха, потому что так очевидно невозможно контролировать все! Вы можете поставить решетки на окна и двери, вы можете оставить мир снаружи, но вы не можете контролировать самолет, падающий с неба прямо на ваш дом. Нет способа контролировать все.
Другой подход, который на первый взгляд противоречит здравому смыслу, – это осознать, что безопасности нет, нет гарантий и нет способа контролировать жизнь. Когда это осознается, приходит покой. В этом и ирония. Когда полное приятие того, что должно случиться, случается, приходит покой.
В: Означает ли это тогда, что плохие или болезненные вещи не будут происходить? Уэйн: Конечно, нет! Но вы должны были заметить, что даже после целой жизни попыток избегать трудных и болезненных переживаний они все равно продолжают случаться. Они приходят, несмотря на все ваши самые настойчивые усилия! Когда вы увидите, что боль и трудности – неизбежные аспекты человеческой жизни, страдание, часто сопровождающее их, ослабнет.

В: Что, если больше контактировать с Я и меньше – с ложным чувством авторства? И разве не это Я – создатель всего? Так, может быть, если найти какой-то способ приобщиться к Я, которое творит все – не хочу употреблять слово «контроль», – но, может, тогда будет больше совместного творения?

Уэйн: Вы, может, и не хотите употреблять слово «контроль», но разве вы не о нем говорите? Совместное творение – это нью-эйджевская фантазия, пир для ложного чувства авторства. Она родилась из непонимания, которое иногда следует за осознанием: «Сознание – это все, и я часть этого Всего». Трагическая ошибка возникает вместе с идеей, что когда «я» осознаю свою принадлежность ко Всему, «я» затем смогу подключиться к силе Всего и у «меня» (ложного чувства авторства) появится контроль.

Это такое желанное место для ложного чувства авторства, которое говорит: «Ладно, я не отделен [подмигивает], я на самом деле Сознание [подмигивает]». Но думает при этом, что когда «я» объединюсь со Всем, тогда «я» получу требуемую заботу, потому что когда «я» вступлю в игру, тогда «я» смогу позаботиться обо «мне». Это возвращается к заботе обо «мне», так что на самом деле это не Сознание-творение, это «я»-творение! [смех] Это «я» надеется как-то запрячь силу Бога, чтобы творить то, что «я» считает наилучшим. Ложное чувство авторства все еще ищет себя, но теперь в духовном обличье – теперь оно говорит: «Я творю вместе с Богом то, что я хочу». И, конечно, вы также собираетесь быть очень щедрым и помогать миру. Но если докопаться до сути – чем вы на самом деле озабочены? Вы озабочены «мной», отождествленным с телом, вы хотите быть здоровым, вы хотите быть любящим, вы хотите быть открытым, вы хотите быть присутствующим, вы хотите отсутствия эмоциональной и физической боли, вы хотите больше любви, вы хотите больше процветания на всех уровнях и вы хотите всего этого также и для ваших любимых.
Высокомерное допущение во всем этом – то, что Сознание/Бог/Источник нуждается в вашей помощи в разработке некоторых тонких деталей творения.
Уэйн: Погоня ложного чувства авторства за силой и властью бесконечна и обречена на поражение. Поэтому единственный выход – это уход ложного чувства авторства, ищущего власти, и в этом уходе – покой. Но это противоречит здравому смыслу, и ложное чувство авторства кричит: «Без меня ты ничто! Все полетит к чертям! Ты станешь бомжом, будешь жить на улице, рыться в консервных банках, не сможешь ничего делать. Без меня как командира твои решения станут никчемными! Или ты вообще перестанешь принимать решения, будешь просто сидеть и пускать слюни!» [смех] Вот во что вас заставляет верить ложное чувство авторства: «Я ответственно за все! Избавишься от меня, и больше вообще ничего не будет происходить!» Мы шутим об этом, но таково его притязание, и великий страх сопровождает глубокое исследование этого притязания ложного чувства авторства. Это очень сильный страх того, что все постепенно выйдет из-под «моего» контроля. Это страх, что «я» не смогу получить то, что «я» хочу и что, как «я» думаю, «мне» нужно, и «я» буду несчастен. Живое Учение разоблачает эту ложь.

В: О том, что ложное чувство авторства все контролирует? Уэйн: О том, что ложное чувство авторства все контролирует и что ложное чувство авторства печется о ваших интересах.

Желание и отречение

В: Вы согласны, что, хотя ложного чувства авторства на самом деле не существует, все же существует его видимость, которая желает крышу над головой, еду, секс и красивую рубашку?

Уэйн: Ложное чувство авторства – это не то, что хочет еду, крышу над головой, секс и красивую рубашку. Эти желания – просто результат программы организма. Большинство людей смоделированы таким образом, что ищут еду, крышу и секс. Некоторые также запрограммированы на поиск красивых рубашек. Затем ложное чувство авторства вовлекается в это желание. Но это вторичная вовлеченность ложного чувства авторства.

Возьмем для примера секс, поскольку этот предмет неизменно вызывает интерес. Когда ложное чувство авторства вовлекается в сексуальное желание, преследуемая цель выходит далеко за пределы секса в область личного удовлетворения жизнью. Ложное чувство авторства дает коварное обещание: «Если я добьюсь секса, тогда я буду не только удовлетворен, но и почувствую себя, как ложное чувство авторства, цельным. Если я получу объект своего желания, я буду чувствовать себя лично удовлетворенным и завершенным». Это уже никак не связано с самим сексуальным влечением. Когда первичное сексуальное влечение удовлетворено, оно заканчивается и проходит. Но желание ложного чувства авторства никогда не заканчивается. Может прийти краткое ощущение удовлетворенности, но за ним всегда следует еще более интенсивное желание. Это бесконечный и неизменно неутешительный процесс.

Базовые желания – будь то желание еды, кровли, секса, положения в обществе или денег – просто функции организма. Но овладение этими вещами никогда не принесет удовлетворения ложному чувству авторства, отсюда и непрекращающееся состояние досады и страдания.

Поэтому сама идея отречения от чего-то кажется столь завораживающей. Стратегия такова: отказываясь от плодов желания – то есть избавляясь от всего имущества, от всех красивых рубашек, перестав заниматься сексом, перестав копить деньги, принимая ровно столько пищи, чтобы поддерживать жизнь в организме, – вы становитесь ближе к Просветлению. Вы надеетесь, что благодаря отказу у ложного чувства авторства не останется топлива, чтобы поддерживать себя. Но ресурсы ложного чувства авторства нескончаемы, и оно просто заявляет с ложной скромностью: «Я отрекся, меня не заботят земные удовольствия, я не плоть, я простой ищущий Истины, вот я кто!» И так оно остается живо и досыта накормлено.

Должен и не должен

В: Я знаю, что должен медитировать, но я просто этого не делаю. Мне никак не удается заняться этим и мне этого не хватает.

Уэйн: Если вам этого не хватает, почему, как вы думаете, вы этого не делаете?

В: Хотелось бы мне знать ответ! Я чувствую, что действительно должен это делать, но я почему-то никак не могу приступить. Уэйн: «Должен» – очень интересное слово и очень интересное чувство. Было бы полезно исследовать природу предложения: «Я должен делать не то, что я делаю сейчас», – потому что оно произрастает из предположения. Оно предполагает в первую очередь, что вы источник действия. Без этого предположения слово «должен» не имеет смысла. «Должен» приложимо к ситуации, только если вы имеете некий творческий доступ к этой ситуации. Под творческим доступом я имею в виду, что вы, как авторская сущность, способны сотворить это действие.

В: Мне кажется, вы говорили, что задавать вопросы и размышлять над ними – полезно. Поэтому мне показалось, что лучше спрашивать, чем не спрашивать. Но мне также кажется, что это означает, что я должен спрашивать, но мы говорим, что никакого «должен» нет. Так что лучше – спрашивать или не спрашивать?

Уэйн: Опять повторю: «должен» связано с предположением об авторстве. Мы можем оценить что-то и, исходя из нашей системы ценностей, сделать вывод, что одно лучше другого, без всякого «должен». С моей точки зрения, лучше быть нежно любимым, чем подвергнуться грубому нападению, но это отличается от чувства, что Вселенная должна давать мне только любовь и не должна давать боль и несчастья.
Приводящее к страданиям слово «должен» возникает также из веры в то, что вы знаете, что правильно с точки зрения Абсолюта. Когда вы верите, что ваши ценности абсолютны, а Вселенная приносит что-то, что идет вразрез с ними, у вас возникает ужасное чувство, что со Вселенной что-то не так.
В: То есть у нас могут быть предпочтения, но мы должны… мы не можем… мы должны… [смех] простите… но мы не можем ожидать, что все будет так, как мы хотим? Уэйн: «Ожидать» – это один из способов выразить это. Но чаще все гораздо глубже. Когда все плохо, то есть не так, как вам нравится, это может ощущаться как некий серьезный изъян в происходящем. Вы думаете: «Бог не должен был создавать Вселенную таким образом». Это основа страдания. Вам может не нравиться то, что вы сделали, или что сделал кто-то еще, или что случилось, и все. Когда вы просто говорите «мне это нравится» или «мне это не нравится», поле остается чистым и ясным, потому что ваши предпочтения просто отражают вашу натуру как человеческого организма. Одни вещи вам нравятся, другие – не нравятся, и когда что-то происходит, вы реагируете в соответствии с тем, нравятся они вам или не нравятся. Это не страдание. В какой-то момент вы можете ощутить ужасную боль, когда случается что-то, что вам не нравится, например умирает близкий человек или ваша любовь остается без ответа. Но боль превращается в страдание, только если возникает ощущение, что вы должны были сделать все по-другому, что они должны были сделать все по-другому или что Вселенная должна была сделать все не так.

В: Если нет «должен» и «не должен», то это, возможно, работает на одном уровне, но на другом уровне нам приходится жить в реальном мире. В обществе есть вещи, которые ты должен или не должен делать. Как примирить их? На уровне интеллекта я осознаю, что есть недвойственность и что все – Одно, но когда приходится жить в реальном мире… Уэйн: Да, давайте рассмотрим жизнь в реальном мире. Делали ли вы когда-нибудь что-то, по поводу чего чувствовали, что не должны этого делать?

В: Да, конечно. Уэйн: Хорошо, как это случилось?

В: Не знаю. Уэйн: Это та самая точка, исследование которой может принести пользу. Вы говорите, что для жизни в реальном мире у вас должны быть эти «должен» и «не должен», чтобы контролировать свое поведение? Но потом рассказываете, что у вас уже были эти «должен» и «не должен», и, несмотря на это, вы делали вещи, которые, по вашему ощущению, вы не должны были делать.

В: Но если я делаю что-то крупное, чего я делать не должен… [смех] Уэйн: Не важно, крупное или мелкое. Вы предположили, что эти «должен» и «не должен» – необходимая часть практического функционирования жизни. Я предлагаю рассмотреть это. Давайте посмотрим, является ли то, что вы делаете, результатом этого. Ваш опыт говорит мне, что дела не обязательно обстоят именно так. Вы продолжаете делать вещи, которые противоречат вашей системе ценностей. Вы продолжаете причинять боль любимым, хотя знаете, что не должны этого делать. Вы продолжаете злиться в ситуациях, в которых, по-вашему, не должны этого делать. Почему вы не всегда действуете в соответствии со своими ценностями? Вопрос в следующем: действительно ли вы это контролируете? Живое Учение подталкивает вас исследовать именно этот вопрос.

Зависимость

В: Около шести или восьми месяцев назад я упомянул свою проблему с алкоголем, и вы сказали: «Сходите на А. А. [4] ». В беседе с Рамешем как-то всплыла та же тема, и он сказал то же самое: «Сходите на А. А.» Я начал туда ходить. Интеллектуально я вроде понимаю это учение, и я просто хотел от вас какого-то ответа: почему я, черт возьми, не могу принять первый шаг программы А. А. – что я бессилен. Я ездил в Индию в том числе для того, чтобы пройти тридцатидневный очищающий ретрит, где я не пил тридцать дней, но как только он закончился, я снова начал пить. Я понимаю, что я не автор своих поступков, но я никак не могу принять, что я бессилен в отношении алкоголя. Просто интересно, что вы об этом скажете.

Уэйн: Если вы принимаете, что вы не автор, тогда что за проблема с беспомощностью?

В: Ну, я все время думаю: «Я могу сделать это, я могу сделать то…» Уэйн: Слышали бы вы себя! Если вы не автор, что вы имеете в виду, говоря: «Я могу сделать это или я могу сделать то»? Очевидно, ваша вера в то, что вы не автор, чисто интеллектуальна, и это не страшно. Первый шаг программы А. А. – что вы бессильны в отношении алкоголя и что ваша жизнь неуправляема – это начало. Сначала это принимается интеллектуально. Если бы это было принято полностью, на сто процентов на всех уровнях, то не было бы никакой необходимости в оставшихся одиннадцати шагах. Когда есть полное интуитивное Понимание собственной тотальной беспомощности как индивида – то есть что вы не автор – это то, что мы и называем Просветлением.

В: Может ли голод, скрывающийся за любой зависимостью, быть проявлением души, ищущей чего-то более возвышенного? Уэйн: Я не совсем уверен, что вы имеете в виду под «душой». Так что если убрать этот термин из вопроса и спросить: «Может ли голод, скрывающийся за любой зависимостью, быть проявлением поиска чего-то более возвышенного?» – я скажу да. Зависимость – это, в том числе, следствие пустоты, ищущей наполнения. Однако то, что ее наполняет, может сделать это лишь временно, поэтому поиск продолжается. Не важно, наркотики ли это, алкоголь, секс, любовь или Бог, – дыра никогда не закрывается надолго. Некоторые люди по натуре склонны к зависимости, поэтому то, что для одного человека будет сбалансированным поиском, для другого может стать зависимостью или одержимостью. Дело тут только в природе самого человеческого организма.

Зачем нужны несчастья?

В: Чего хочет Сознание? В тяжелые времена мне хочется спросить: «Сознание, чего ты от меня хочешь?» Или: «Почему Сознание хочет, чтобы через меня прошел этот трудный опыт?»

Уэйн: Ваш вопрос основан на весьма громоздкой двойственной концепции, что существует объект, называемый Сознанием, и отдельный от него объект, называемый вами. Указатель Живого Учения в том, что эта отделенность концептуальна, что на самом деле нет никакого разделения между вами и Сознанием. Сознание – не объект с желаниями или планами на вас. Лучшим ответом на ваш вопрос будет исследование того, чем вы на самом деле являетесь. Что вы такое по отношению к Сознанию?

В: Значит, Сознанию невозможно приписать никакие мотивы? Уэйн: Функционированию Сознания постоянно приписываются какие-то мотивы. Настоящий вопрос такой: а значат ли эти мотивы хоть что-нибудь?

Болезнь

В: Мое тело не желает сотрудничать. Я испробовал множество средств, чтобы его изменить или чтобы изменить свое отношение к нему…

Уэйн: У вас какое-то заболевание?

В: Да. Оно длится уже некоторое время, и сейчас состояние ухудшается. Для меня приятие идеи, что не я это делаю, что я не сделал ничего плохого, принесло огромное облегчение. Уэйн: Я абсолютно в этом уверен! Это один из даров Живого Учения, когда оно попадает в цель. Концепция, которая очень долго крутилась на арене нью-эйджа, утверждает, что вы сами проявляете свое состояние. Так что, если состояние плохое, это означает, что вы плохо его проявили. Это возвращается к вам тяжелым рикошетом в ощущении, что вы все испортили. Так что вы не только заболели, но и сами в этом виноваты!

В: Да, сделали что-то не так.

Уэйн: Точно. Это ужасная концепция. Обычно мне нечего сказать о других учениях, но к этому я испытываю сильное отвращение. Я просто не выношу идею о том, что вы контролируете свое здоровье, что вы контролируете свое состояние, что в ваших силах выправить себя нужным образом и гармонизировать со Вселенной. Вывод неизбежен: если вы не сделаете эту простую вещь, вы идиот. Более того, я могу назвать полдюжины мудрецов, которые умерли от рака. (Хотя, когда я так говорю, Проявители Здоровья утверждают, что эти мудрецы выбрали такую болезненную смерть, чтобы показать нам, что мы не являемся телом.)
Дар этого Живого Учения в понимании, что все происходящее в этот момент есть функционирование Тотальности. Это понимание подразумевает, что все может измениться в любой момент. Тот факт, что что-то происходило некоторым образом до сих пор, не означает, что так будет и впредь. Каким бы ни было ваше состояние, совершенно не обязательно, что так будет всегда. Сама основа жизни, самый главный элемент всего проявления, – это изменение.
В: Если у человека есть вредные привычки и пристрастия, могут ли они привести к болезни или какому-то дисбалансу, например ожирению, диабету, алкогольной или наркотической зависимости? Уэйн: Могут.

В: Мне кажется, это приводит к вопросу лечения и терапии. Я видел множество великих примеров такой терапии, когда люди излечивались от серьезных болезней, а не просто от какой-то зависимости. Уэйн: Да, чудесные исцеления и перемены происходят все время. Но главный вопрос такой: каков источник исцеления? Каков источник перемены?

В: A-а, это другая точка зрения. Уэйн: Не вопрос, что люди предпринимают различные практики и терапии и возникают «положительные» результаты в том смысле, что происходят события, которые считаются положительными. При более глубоком исследовании причинно-следственная связь между практикой и результатом становится неустойчивой, потому что другие люди делают туже практику или терапию, но их болезнь усугубляется и они умирают. Трудно установить абсолютные причинно-следственные связи. Попробуйте исследовать это сами.

В: Но настоящий источник исцеления – это другое. То есть вы не отрицаете аспект проактивности [5] и изменения своего состояния «здоровым» образом, а, скорее, ставите под вопрос степень, в которой человек является источником этой проактивности. Если я порежусь, я должен понимать, что даже если я очищу рану, на самом деле не я залечиваю ее. Это делает Жизненная Сила. Вы это имеете в виду?

Уэйн: Я имею в виду, что вы предпримете такое лечение, которое основано на вашей лучшей информированности и обусловленности. Две тысячи лет назад лучшим лечением было кровопускание или прикладывание пиявок. Врачи приносили исцеление такими средствами, и Коллегия Хирургов рекомендовала такую практику исходя из наблюдений, что многие пациенты излечились.

Сегодня мы исследуем такие практики и заключаем, что они непродуктивны. И я уверен, что множество вещей, которые мы делаем сегодня, будут пересмотрены со временем. В сегодняшней газете была статья о том, что прививки от гриппа для пожилых людей, которые, как утверждалось ранее, спасали до 80 % человеческих жизней, согласно последним исследованиям, оказались совершенно бесполезными.
Мы должны действовать на базе того, что нам известно. Мы должны, и мы так и делаем. Такова природа человеческого организма. Указатель Живого Учения – немного расширить точку зрения, понять, что наши действия – следствия сил гораздо более могучих, чем наши физико-ментально-эмоциональные «я».
В: То есть мы не являемся авторами даже проактивности? Уэйн: Именно. Как и нет гарантии в положительном исходе такой проактивности.

В: Если ваше тело заболеет, вы будете заниматься визуализацией или просто обратитесь к врачу? Уэйн: Мое тело уже болело, так что я могу вам сказать из личного опыта, что я делал в прошлом – иногда я ходил к врачу, но никогда не занимался визуализацией.

В: Ясно. Уэйн: Но я не могу предсказать, как буду действовать в следующий раз, когда заболею.

Кто страдает?

В: Страдание – это функция ложного чувства авторства?

Уэйн: Да, вовлеченность ложного чувства авторства в То-Что-Есть производит страдание. Но ложное чувство авторства – не источник страдания, это инструмент, посредством которого производится страдание. У ложного чувства авторства на самом деле нет никакой силы. Оно может только притязать. Оно притязает на то, что производит страдания, потому что в его природе – притязать на силу. Но это фальшивое притязание. Если ложное чувство авторства отсутствует, то в организме отсутствует и возможность возникновения страдания.

В: Будда говорил, что Просветление – это конец страданий. Это покой? Уэйн: Да, Просветление – это конец страданий. Когда люди слышат это утверждение, они часто связывают его с собственным опытом того момента, кода проходит боль или когда у них было переживание духовного откровения. Они часто говорят: «У меня был такой опыт, я знаю, на что это похоже. Должно быть, Будда говорил, что Просветление – это как если все время переживать такое!» К сожалению, это не так.

В: Это конец вовлеченности ложного чувства авторства? Уэйн: Просветление – это конец самого ложного чувства авторства, а не конец вовлеченности. Со смертью ложного чувства авторства неоткуда взяться вовлеченности. Это не имеет ничего общего с переходом от вовлеченности к невовлеченности, тому, что Рамеш называл «туда-сюда».

В: Как узнать, когда ложное чувство авторства неактивно? Уэйн: Ложное чувство авторства неактивно большую часть времени. На самом деле ложное чувство авторства вовлечено в довольно малое число ваших повседневных действий. Вы моргаете, перевариваете, дышите и мыслите целый день, и в большинство этих действий не вовлечено ложное чувство авторства. Вовлеченность ложного чувства авторства характеризуется страданием. Когда ложное чувство авторства вовлечено, часто присутствует ощущение отделенности или сопротивления. Страдание может быть сильным или это может быть просто ощущение тревоги, чувство, что вам немного неуютно в своей шкуре, но какую бы форму оно ни принимало, это результат вовлеченности ложного чувства авторства в происходящее.

В: Часть меня не принимает учение о том, что все мои мысли и неврозы – это действующая через меня воля Бога.

Уэйн: И поэтому вас мучает чувство вины за плохие мысли и неврозы. Помните, что такое неприятие – тоже воля Бога. Живое Учение не говорит вам, что вы должны это принять. Напротив, оно приглашает вас к исследованию в надежде, что Приятие может прийти.
Когда есть Приятие, есть покой. Когда есть неприятие, есть страдание. Вы можете ассоциировать желаемое с божественным, а нежелательное с человеческим. Это возврат к базовому разделению на духовное и материальное. Указатель Живого Учения всегда направлен за пределы духовно-материального разделения, на лежащее в основе обоих единство. Духовное и материальное – взаимодополняющие аспекты единой Основы.

Часть VIII Заботы о мире

Наведение порядка в мире

В: Кто-то сказал, что пытаться улучшить мир – значит проявлять высокомерие и воинственность.

Уэйн: Это был Леонард Коэн. На самом деле его точные слова были такие: идея, что ты «улучшаешь» Вселенную, высокомерна и воинственна. Это не исключает желания что-то сделать, чтобы изменить что-то или помочь кому-то. Очевидно, ваши действия, направленные на помощь кому-то или прекращение конфликта, – тоже часть функционирования Тотальности. Высокомерие кроется в предположении, что предпринимаемые вами действия организуют вещи так, как должно быть. Это невероятное предположение с позиции отдельного человеческого существа.

Абсолютное смирение мудреца – в безоговорочном понимании, что «я инструмент, посредством которого функционирует Тотальность. И все, что я делаю, – нравится это людям или не нравится, одобряют они это или не одобряют, – это часть Того-Что-Есть». Это не выставление себя незначительным, как обычно представляют себе смирение, не самоумаляющее: «Ой, это была ерунда, ничего особенного». Мудрец действительно знает, что это не было инициированное лично им действие, плохое или хорошее. У него есть глубочайшая убежденность: что бы ни происходило – это часть Жизненной Силы Вселенной. Его смирение истинно.

Прогресс?

В: Имеет ли значение, если кто-то хочет развиваться, стать – не хочу говорить «лучше» – но как-то шире?

Уэйн: Если вас тянет развиваться, то для вас это будет иметь значение. Для тех, кто не чувствует стремления развиваться, это не будет иметь значение. Вы можете сказать им: «Очень важно иметь стремление развиваться», – а они посмотрят на вас как на сумасшедшего и спросят: «К чему мне развиваться?»

В: То есть и то и другое нормально. Уэйн: И то и другое происходит. «Нормально» или «ненормально» – это то, что затем накладывается поверх происходящего.

Помогать миру

В: Если вместо борьбы с системой на переднем фронте пребывать в медитации и блаженстве – это поможет миру как целому?

Уэйн: Зависит от того, кого спросить.

В: Для меня это лучше. Не знаю, как для мира. Эта вибрация исцелит мир? Уэйн: У меня абсолютно нет способностей предсказывать будущее. Я имею дело с тем, что происходит сейчас. А сейчас происходит следующее: люди сражаются на всех фронтах – жестоко, яростно, всеми возможными способами. Также сейчас есть другие, кто совершенно пассивен, кто открыт, кто пребывает в блаженстве. И те и другие существуют как часть функционирования Источника. Что случится потом? Кто знает? Если вы верите в тенденции, вы можете выдвинуть аргументы в пользу какой-то из них. Если вы верите в чудеса, вы можете ждать грядущего чуда. Это Живое Учение занято исключительно Тем-Что-Есть, а внутри Того-Что-Есть нет никаких ограничений.

В: Бог проявляет себя через всех нас, даже тех, кто сражается, как и через тех, кто пребывает в медитативном блаженстве? Уэйн: Именно. Это модель, описываемая здесь. Сознание, или Бог, или Источник – есть все. Есть только Одно. Поэтому все перестановки Единственности – это все та же Единственность. Так что солдат или общественный активист так же являются Единственностью, как и блаженный святой, само присутствие которого наполняет любовью и щедростью сердца всех, кто видит его или ее.

В: Я слышал, что последователи Трансцендентной медитации собираются вместе – около сорока тысяч человек. Они хотят наполнить мир покоем, если соберут достаточное количество медитирующих. Уэйн: Надеюсь, на этот раз у них получится. Кажется, им всегда мало! Вот в чем их проблема: если бы у них было всего на одного человека больше, все получилось бы. [смех] Может, и действительно получилось бы. Может, им действительно нужен всего еще один человек. Я никак этого не узнаю!..

В: Если у нас будет 51 процент людей, которые осознают, это перевесит оставшиеся 49 процентов? Уэйн: Зависит от того, кого вы спрашиваете. Сейчас это популярная идея.

В: Я спрашиваю вас. Уэйн: У меня нет ответов. Я не умею предсказывать будущее.

В: Ладно. Это означает, что я тоже останусь без ответов. Уэйн: Если повезет!

В: Как можно справляться с болью, наблюдая столько страдания в этом мире и чувствуя себя настолько беспомощным перед лицом этого?

Уэйн: Люди справляются с болью различными способами. Нет единого рецепта. Каждый справляется собственным способом. Взгляните на свое прошлое и увидите, как вы справлялись с этим сами, и, возможно, в следующий раз вы поступите так же. Если вы чувствительный, сострадательный человек, тогда вам трудно видеть чужую боль.

И имейте в виду, есть масса людей, которые живут, совершенно не замечая чужую боль. Она просто не попадает в их поле зрения, и им не надо справляться с ней. Но, очевидно, вы не из их числа. Ваша чувствительность к чужой боли приносит боль вам самой.

Вызовет ли эта боль в вас какие-то действия, зависит от вашей натуры. Рамеш часто рассказывал историю о французской актрисе Брижит Бардо. Она смотрела телевизор и увидела, как в Канаде забивают детенышей гренландских тюленей. Охотники забивали их палками, а эти тюлени очень красивые и милые, и видеть, как их грубо убивают, оказалось выше ее сил. Она сказала: «Это ужасно! Это просто отвратительно!» И создала организацию, которая со временем смогла оказать достаточное давление на канадское правительство, чтобы это прекратилось.
По случайному совпадению, аналогичная история случилась с Джидду Кришнамурти, который смотрел похожую передачу о грубом убийстве детенышей гренландских тюленей и, не выдержав, сказал: «Это ужасно, это невыносимо, я не могу на это смотреть. Выключите это!» Его решением было выключить телевизор, чтобы не видеть этого возмутительного зрелища.
В: Какая ирония, что духовный учитель отвернулся, а актриса сделала что-то! Уэйн: Эта история никого не судит. Она указывает на то, какие разные у нас программы. Природой одного организма было действовать, чтобы что-то изменить. Природой другого организма в такой же ситуации было просто убрать с глаз долой неприятное зрелище. А в какой-то другой ситуации этот учитель мог бы повести себя так, что мы сочли бы его действия прекрасными, а актриса могла бы вообще ничего не сделать.

В: Я занимаюсь восстановлением природных экологических систем. Я делаю работу Геи [6] , или это просто ханжество?

Уэйн: Вопрос, который задает Живое Учение, – это как Джим делает то, что делает? Джим выполняет волю Джима или Джим выполняет волю Источника? На этот вопрос Джим должен ответить самостоятельно. Источник ли Джим того, что он делает, или он – инструмент, посредством которого функционирует Источник, – в данном случае с намерением восстанавливать экологические системы?
А другие организмы созданы, чтобы разрушать экологические системы. Как получилось, что Джим делает созидательную работу, а некоторые другие организмы – разрушительную? Если вы исследуете это внутри себя, вы можете удивиться тому озарению, которое придет.

Отбросить мир

В: Духовные состояния увлекают меня больше, чем Естественное Состояние, которое есть, конечно же, Ничто.

Уэйн: Совершенно верно. Поэтому я большой поклонник увлечения тем, что вас привлекает – будь то секс, шоколад, помощь другим или духовное единение – мне не важно, что это, но если вас что-то страстно влечет, я говорю: не упускайте возможность, наслаждайтесь, живите!

В: Я вижу, что это просто еще один объект, поэтому он не стоит того, чтобы им увлекаться. Уэйн: Послушайте себя: «Это просто еще один объект» – и не стоит вашего внимания. А я говорю, что все объекты – проявления Тотальности. Они не просто «еще один объект», они – воплощение Бога! Если вы хотите познать Бога – вот он! Просветление не где-то там в пустых землях.

В: Мне казалось, что лучше погрузиться внутрь и разотождествиться со всем, что имеет отношение к жизни, а не искать Бога в объектах. Уэйн: Это широко распространенное убеждение, что только Сознание ценно, а все остальные объекты – просто иллюзии и потому недостойны даже презрения. А Живое Учение снова и снова указывает, что все есть Сознание. Все объекты, даже простые фантазии, есть Сознание. И вы, и он, и она, и я, и компьютер, и стул, и водопад, и рыба – все это Сознание. Все есть Сознание, и ничто не может быть Сознанием в большей степени, что что-то другое. Так что когда вы говорите о погружении внутрь – внутрь чего? Внутрь чего можно погрузиться, что отличается от Сознания?

В: Рамана Махарши говорил, что Я подобно экрану, а объекты – тени на этом экране, поэтому следует больше фокусироваться на экране.

Уэйн: При жизни Раманы это была эффективная метафора, поскольку сама идея движущихся картинок казалась магической – для Южной Индии тридцатых и сороковых годов это было чем-то невероятным. Поэтому метафора жизни, играющей на экране Сознания, оказывала очень мощное воздействие. Путаница возникает, потому что вы неизбежно объективируете Сознание как отдельную вещь по отношению к играющим на нем образам.
Основной упор Живое Учение делает на то, чтобы вытрясти из вас концепцию, что ложное чувство авторства может что-то контролировать. Чтобы сделать это, оно подталкивает вас усомниться в утверждении, что вы источник своих мыслей, чувств и действий. Рамана говорил: «Источник гораздо более велик, чем вы. Вы – лишь образ на экране Тотальности». А в следующий момент он выдавал какой-нибудь абсолютно недвойственный указатель, подходящий для ищущих с более глубоким пониманием.

Добро и зло

В: Вы все время говорите: «Все духовно». Мне это непонятно. Я представляю себе убийцу, входящего в мой дом с пистолетом и направляющего его на моего сына или дочь. Мне очень трудно назвать это духовным.

Уэйн: Да, это трудно. Это требует от вас расширить свое определение духовного за пределы того, что вам нравится, за пределы того, что вам кажется правильным, включить туда самые ужасные вещи, какие только можно вообразить. Все нужно понимать как аспект Того-Что-Есть. Живое Учение приглашает вас осознать, что все – плохое и хорошее, что вам нравится и не нравится, что ранит ваше сердце и что раскрывает ваше сердце, – все это продукт одного и того же Источника.

С детства мы обусловлены концепцией, что Бог – это только хорошее. Плохое считается плодом какой-то другой силы. Во многих религиях человеческие существа представляются как источник плохого. Отсюда рождается концепция о том, что вы должны избавиться от человеческих качеств, чтобы уподобиться Богу. Эта концепция характерна для многих культур: Бог велик и совершенен, а земное и повседневное запятнано, порочно или непристойно.

Учение Рамеша показалось мне таким всеобъемлющим, потому что оно расширяло границы божественного и духовного. Когда он употреблял термин «Тотальность», он имел в виду именно это. Тотальность тотальна, она включает в себя все. Плохое, уродливое, убийц, мучителей, растлителей малолетних – все эти ужасы также включаются в Тотальность, в Бога.

Приятие Тотальности как таковой не препятствует человеческой реакции. Как инструмент вы запрограммированы реагировать по-человечески. Если кто-то войдет и будет угрожать вам оружием, вы будете реагировать в соответствии со своей программой. Вы можете убежать или контратаковать – вы будете реагировать в соответствии со своей природой на тот момент. Приятие, о котором я говорю, – это не пассивность, оно никак не ограничивает ни действия, ни реакции. Напротив, оно включает в себя любые возможные реакции.

Интеллектуальное понимание

В: Такова природа нашего интеллекта – пытаться понять смысл жизни?

Уэйн: Некоторые интеллекты интересуются такими вопросами. Обычно мы называем таких людей искателями знания, или искателями истины. Они хотят знать, они хотят понимать. Путь знания – один из традиционных йогических путей. Некоторые человеческие организмы привлекает такой поиск. Бывают и другие виды поиска: поиск через преданность и сердечность и поиск через активные действия. Разным людям подходят разные виды поиска.

Что имеет значение? Для кого?

В: Почему мое осознание меняется?

Уэйн: Потому что все проявленное меняется. Все проявленное находится в движении.

Проявленная Вселенная – от самых элементарных атомных до громадных галактических структур – это бесконечное движение. Она всегда меняется. Перемены – фундаментальный строительный камень проявленного мира.

В: Энергия просто делает то, что делает? Уэйн: Конечно, энергия делает то, что делает. В этом Живом Учении термин «Сознание» представляет все, что есть. Все, что есть, – это Сознание.

В: Что же мы можем с этим поделать? Уэйн: Настоящий вопрос: для кого это имеет значение? Очевидно, вещи имеют значение. Но они имеют значение только с точки зрения личности. Что-то, что значимо для вас, может ничего не значить для нее, и наоборот. Дело в том, что если что-то значимо для вас, то оно значимо. Иметь значение – значит быть важным и существенным, когда вам не все равно.

В: Это действительно всего лишь флуктуации? Уэйн: Ну, посмотрите сами. Что-то, что значимо сегодня, завтра уже не важно. В вашей личной истории полгода назад было что-то, что не давало вам спать, а сейчас вы об этом даже не вспоминаете. Тогда это имело значение. Это было важно. Может быть, это даже было самым важным в вашей жизни. А сегодня это вообще не имеет значения. Ну и что это вам говорит о значении?

В: Кажется, что ложное чувство авторства – это смысловая машина. Оно создает смысл, генерирует его.

Уэйн: Вы описываете деятельность ума, а не ложное чувство авторства. Ум – это смысловая машина. Организм не сможет функционировать, если не будет придавать вещам смысл. Смысл – это значение. У слова или есть смысл, или нет. Если у него нет смысла, вы не можете общаться с помощью него, не можете употреблять его. Если вы подберете инструмент, но не будете знать, что он делает, для вас он не будет иметь никакого смысла, вы не сможете его использовать. Смысл необходим для функционирования организма.
В моей модели ложное чувство авторства только притязает. Оно фактически ничего не делает. Ложное чувство авторства не наделяет вещи смыслом, ни к чему не приводит. Оно просто притязает на вовлеченность в происходящее, или на авторство, в том числе на авторство ума, который наделяет вещи смыслом.

У Вселенной не человеческое сердце

В: Все хорошие и плохие вещи в жизни – просто иллюзии ума?

Уэйн: Это оценки ума. То, что мы считаем хорошим, таково только с точки зрения человека. Одной из самых опустошительных вещей, которые я когда-либо слышал от Рамеша, было то, что у Вселенной не человеческое сердце. Когда он сказал это, в тот самый момент до меня полностью дошло. Я действительно увидел это – увидел тотально. Да, универсум универсален. Он включает в себя все. И человечество – лишь бесконечно малая его часть.

В: Но разве Вселенная – не концепция? Даже материя и энергия – всего лишь концепции. И утверждение, что у Вселенной не человеческое сердце, – тоже концепция. Получается, что мы просто движемся по кругу, играя с концепциями, не в состоянии найти точку «реальности»? Уэйн: И здесь мы спрашиваем: кого это волнует? Вы говорите «нет точки реальности». Кого волнует, есть или нет точка реальности? Есть ли что-то реальное, способное волноваться или не волноваться? Это могут быть идеи, концепции, но для кого они важны или не важны? Это самая суть Живого Учения. Я понимаю ваше желание отбросить все эти концепции и сказать, что все нереально, все иллюзорно. Но кто или что действует здесь?

В: Трудность в том, что нет никого, чтобы узнать или понять, однако понимание должно произойти без понимающего. То есть нам остается только это. Уэйн: И что это, что вам остается? Как вы с этим связаны? Разве вы не часть этого? Если вы не существуете, то кого это волнует? [смех] Здесь нет никого, чтобы быть Просветленным, но здесь ЕСТЬ Просветление.

Как мы так облажались?

В: Как мы все так облажались? Мы все отождествляем себя с отдельными личностями, хотя на самом деле не отделены друг от друга. Как вышло, что миллиарды миллиардов людей попались на эту удочку и теперь чувствуют себя отделенными?

Уэйн: Рамеш описывает это фразой «божественный гипноз». Это замечательная метафора. Этот гипноз возник божественным образом, то есть это не «мы» облажались. Мы не были изгнаны из рая за какую-то ужасную ошибку типа съеденного яблока в саду Эдема. Религии пропагандировали эту концепцию тысячелетиями, она полезна для бизнеса, но ей нет места в Живом Учении.

В этом Живом Учении понимание таково, что Сознание есть все, включая и чувство разделенности. Несомненно, это часть спектакля человеческой жизни. Большая часть человеческой жизни связана с чувством личного авторства и чувством отделенности.

В: Если бы я создавал Вселенную, я бы сделал все по-другому. Уэйн: Вам придется обратиться к Богу напрямую с предложениями, как все лучше устроить. Меня же интересует только указывание на природу Того-Что-Есть.

В: А когда вовлечены другие люди, когда причиняешь боль другим? Уэйн: Да, вы можете быть инструментом, посредством которого причиняется боль другим людям, и часто это довольно неприятно. Это неприятно, если касается тех, кто вам нравится, кто вам небезразличен. Так как выходит, что хотя вы и не хотите этого, но иногда ведете себя так, что это приносит боль тем, кого вы любите и о ком беспокоитесь и, следовательно, вам самим? Если вас заинтересует этот вопрос, он может стать одной из самых плодотворных областей исследования.

В: Мне хочется убраться с собственного пути, чтобы почувствовать эту связь, это единство со Вселенной, но иногда она кажется такой далекой. Я чувствую это постоянное стремление, а также страх интенсивности, страх подчиниться этому.

Уэйн: Возможно, если повезет, мы сможем пролить немного света на природу этого стремления к единству и связи. Возможно, мы обнажим природу того чувства, что «вы» стоите у себя на пути, что через «ваш» страх или через что-то еще «вы» создаете эту проблему и что если «вы» возьмете себя в руки, то «вы» сможете решить эту проблему. Возможно, мы сможем увидеть, так ли все на самом деле. Действительно ли вы источник проблемы? Действительно ли вы источник самого разделения? Или вы, как эта личность, – инструмент, посредством которого происходят стремление и разделение?

Если вы на самом деле источник разделения, то прекратите это немедленно! [бьет по стулу] Больше так не делайте! Просто остановитесь, и тогда все будет хорошо! Но вы, несомненно, уже пробовали остановиться, и безуспешно. Так что это означает?

Когда вы начинаете видеть, что вы – не источник разделения, тогда это огромное бремя необходимости остановиться облегчается. Да, стремление остается, да, чувство разделенности остается, да, иногда также возникает чувство единения. И конечно, чувство единения приятнее чувства разделенности.

Но когда мы снимем ношу ответственности того, что вы можете манипулировать собой и Вселенной, чтобы получить больше единения и меньше разделенности, тогда в жизни появится больше покоя. Даже неприятная разделенность станет менее обременительной, когда вы перестанете ощущать ее как свою вину – что вы потеряли магический ключ, потому что сделали что-то не так.

Это Живое Учение подталкивает вас посмотреть, является ли разделенность, которую вы ощущаете, вашим деянием, или это часть более широкого функционирования. Живое Учение не содержит доктрины, которая бы утверждала, что все такое, как есть, или что наш способ восприятия правильный. Напротив, Живое Учение приглашает вас увидеть самому: действительно ли вы источник собственного дискомфорта? Действительно ли вы источник своего стремления? Действительно ли вы источник разделенности, которая создает это стремление?

Разве вы решили однажды быть отделенным, покинуть блаженное состояние единства, с которым вы были рождены и в котором жили до двух с половиной лет? Разве вы решили в два с половиной года: «Тут все слишком ровное и спокойное, дай-ка я это испорчу, так я смогу почувствовать разделенность и начать страдать». Разве это был ваш выбор – создать разделенность и жить в страдании, которое ее сопровождает?
Не принимайте чужие ответы. Загляните в себя. Это Живое Учение содержит в себе бесчисленные концепции и идеи. Их ценность не в том, что они представляют, а в том, куда они могут подтолкнуть вас посмотреть. И, если повезет, вы увидите, а с Милостью – Поймете эту самую фундаментальную Истину того, что вы Есть на самом деле.

...

КОНЕЦ ЕСТЬ НАЧАЛО

Издательство «Ганга»

Мы специализируемся на выпуске книг по восточному и западному мистицизму и его прикладным аспектам. Наши темы: адвайта, йога, тантра, кашмирский шиваизм, буддизм, бон, даосизм, дзэн, цигун, боевые искусства, магические искусства, мистическое христианство, русское и западноевропейское язычество и др.

Наши издания включают качественные переводы с санскрита, тибетского, древнекитайского, китайского, немецкого и английского языков, а также труды отечественных авторов. Мы стремимся избегать «эзотерического попкорна» и предлагаем читателю наиболее интересных, с нашей точки зрения, авторов.

Наш сайт: www.ganga.ru Эл. адрес: ganga@ganga.ru

Оптовые продажи: Каширский пр-д, д. 27 (м. «Варшавская», последний вагон из центра, из стеклянных дверей налево, затем направо вниз по переходу, на выходе из перехода направо вдоль торгового центра в сторону здания с числом 1975 на кирпичной кладке, пройти вдоль всего здания, в конце здания – проходная)

тел./факс (499) 613-9418, E-mail отдела продаж: real@ganga.ru

В СЕРИИ «НЕ-2» издательство «Ганга» выпустило в свет следующие книги:

• Рам Цзы «К ЧЕРТУ УМ!»

• Рам Цзы «ПРИЯТИЕ ТОГО, ЧТО ЕСТЬ»

• Рам Цзы «НЕТ ПУТИ ДЛЯ ДУХОВНО ПРОДВИНУТЫХ»

• Нисаргадатта Махарадж «Я ЕСТЬ ТО»

• Рамеш Балсекар «СОЗНАНИЕ ПИШЕТ»

• Рамеш Балсекар «УКАЗАТЕЛИ ОТ НИСАРГАДАТТЫ МАХАРАДЖА»

• Рамеш Балсекар «ПОКОЙ И ГАРМОНИЯ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ»

• Дуглас Хардинг «МАЛЕНЬКАЯ КНИГА ЖИЗНИ И СМЕРТИ»

• Дуглас Хардинг, Ричард Ланг «ОТКРОЙСЯ ИСТОЧНИКУ»

• Дуглас Хардинг «ЖИЗНЬ БЕЗ ГОЛОВЫ. Дзэн, или Переоткрытие Очевидного»

• Дуглас Хардинг «БЫТЬ И НЕ БЫТЬ: вот в чем ответ»

• Ричард Ланг «КТО ТЫ НА САМОМ ДЕЛЕ»

• Карл Ренц «ПРОСВЕТЛЕНИЕ И ДРУГИЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ»

• Карл Ренц «ПРОСТО ГЛОТОК КОФЕ»

• Карл Ренц «ДАО ДЭ НЕГЛИЖЕ»

• Тони Парсонс «ВСЁ СУТЬ НИЧТО СУТЬ ВСЁ…»

• Дэвид Керс «СОВЕРШЕННОЕ СИЯНИЕ НЕДВИЖИМОСТИ»

• Вэй У Вэй «НЕИСКУШЕННО МУДРЫЕ, или Говорила сова кролику…»

• Дэвид Годмен «НИЧТО НИКОГДА НЕ СЛУЧАЛОСЬ». Т. I И 2

• Муджи «ПРОБУЖДЕНИЕ К СВОБОДЕ»

• Стивен Волински «Я ЕСТЬ ТО, ЧТО Я ЕСТЬ»

• У. Г. Кришнамурти «ОШИБКА ПРОСВЕТЛЕНИЯ»

• У. Г. Кришнамурти «УМ – ЭТО МИФ»

• Д. Амбершел «ЖИТЬ ИЗ ОСНОВЫ БЫТИЯ»

• «СВЕТ АРУНАЧАЛЫ». Беседы с Раманой Махарши и Аннамалаем Свами

• «ЖИЗНЬ С РАМАНОЙ МАХАРШИ». Воспоминания Аннамалая Свами под редакцией Д. Годмана

Подробно о серии смотрите на сайте www.ne-2.ru

Примечания

1

В оригинале: “Just because the monkey is off your back, doesn’t mean the circus has left town”, – Карлин обыгрывает выражение “to have a monkey on your back” – сидеть на наркотиках. Дословный перевод: «Если обезьяна слезла с твоей спины, это еще не значит, что цирк уехал». – Прим. перев.

2

В английском оригинале earnestness. В русском переводе «Я есть То» для передачи смысла этого слова используется фраза «искренняя устремленность». – Прим. перев.

3

Пригороды Лос-Анджелеса. – Прим. перев.

4

Программа «Анонимные алкоголики». – Прим. перев.

5

Проактивность – психологический термин, означающий сознательные, намеренные действия при выборе способа реагирования на события, в противоположность реактивности, где выбор диктуется внешними обстоятельствами. – Прим. перев.

6

Гипотеза Геи – концепция британского ученого Дж. Лавлока, согласно которой наша планета рассматривается как целостный живой организм, способный к самовосстановлению. – Прим. перев.

Content

Цзы Рам Просветление – не то, что ты думаешь

Уэйн Ликермэн Просветление – не то, что ты думаешь

Предисловие редактора

Предисловие автора транскриптов

Вступление

Благодарности

Часть I Просветление

Что такое Просветление?

Возникновение ложного чувства авторства

Избавление от эго

Тело остается

Можем ли мы познать истину?

Высшее состояние

Относительность

Опыт мудреца

Чувствовать себя Просветленным

Переживание Просветления

Просветленное поведение

Самосознавание

Истинно просветленный

Кто получает Просветление?

Часть II Восприятие и тотальность

Кто направляет лодку?

Жизнь как нечто личное

Не я

Ничто и Все

Описание Сознания

Кто всегда за пределом?

Присутствие – это личный опыт

Запрограммированные видеть

Причина и следствие

Все есть Сознание

Трансцендентность

Желать отсутствия, искать присутствия

Что ищется?

Милость

Духовный опыт

Проявленное

Часть III Духовные практики

Медитация

Пребывание в покое

Будь устремленным, будь искренним

Отпускание

Духовные практики

Жить в моменте

Ничего не делать

Я Ничего не могу сделать?

Усилие, молитва и предопределение

Найти правильную формулу

Воспринимающий и воспринимаемое

Карма

Реинкарнация

Практики

Религия

Гуру и ученик

Чьи учения? Чей выбор?

Кто задает вопросы?

Кто сопротивляется?

Кто ищет?

Завершение поиска

Это все сон

Субъект и объект

Указатели как инструменты

Ждать, когда это пройдет

Часть IV Живое учение

Цель учения

Изменение моей программы

Судьба и свободная воля

Нет выбора

Кто учит?

Знание

Кто говорит?

Единость – это все, что есть

Мы все – одно

Деятеля нет

Инструменты для жизни

Позитивные и негативные пути

Что иллюзорно?

Духовный прогресс

Окончательный ответ

Часть V Человеческие процессы

Работающий ум, думающий ум

Мозг и ум

Кто думает?

Вам не должно это нравиться

Потеря близкого человека

Смерть

Секс

Часть VI Чувства

Эмоции

Гнев

Беспокойство

Ответственность

Сострадание

Жадность

Вина

Со мной что-то не так

Надежда

Любовь

Часть VII Личные заботы

Я слушаю правильный голос?

Принятие решений

Приятие

Нравится и не нравится

Контроль

Желание и отречение

Должен и не должен

Зависимость

Зачем нужны несчастья?

Болезнь

Кто страдает?

Часть VIII Заботы о мире

Наведение порядка в мире

Прогресс?

Помогать миру

Отбросить мир

Добро и зло

Интеллектуальное понимание

Что имеет значение? Для кого?

У Вселенной не человеческое сердце

Как мы так облажались?

Издательство «Ганга»