Натали Андерсон

Как в кино

Глава 1

— Значит, все будет готово к трем? Прекрасно.

Дэни знала, что затаившая сейчас дыхание ассистентка все подготовит для него самое позднее к двум. И сама Дэни поступила бы так же, если бы он ее попросил.

Алекс Карлайл, генеральный директор «Финансовой корпорации Карлайла», совершает очередной обход офиса, завораживая своих сотрудников так, что они все из кожи вон будут лезть и гореть на работе. Она спросила себя, знает ли он, какое действие он оказывает на легионы обожающих его подчиненных.

К числу которых принадлежала Дэни. Не смотреть на него было просто невозможно. Ее ресницы взметнулись вверх.

На самом деле она, наверное, была здесь единственной, кому босс скорее мешал работать. Он так сильно ее отвлекал, что она не делала и половины из того, что должна бы успевать сделать. Какая-то частичка ее души хотела, чтобы он ушел и внутри у нее все так не переворачивалось бы, при этом все ее существо отчаянно желало, чтобы он остался.

Он был такой красивый, что она всю неделю глаз от него оторвать не могла. Харизматичный и уверенный в себе, Алекс Карлайл всегда получал то, что хотел. И если верить порции сплетен, полученной Дэни от одной из секретарш у кулера, женщин он хотел много и часто. Красивых влиятельных женщин, занимающих высокое положение в обществе. И все его женщины-подчиненные тоже были, мягко говоря, не против, чтобы очередную интрижку он завел именно с ними.

Дэни прекрасно этих женщин понимала, но не собиралась признаваться в том, что и ее саму Алекс сразил наповал. Как это предсказуемо. И вообще, у нее не было времени вот так вот на нем зацикливаться. Она посмотрела на часы. Через несколько минут она сможет пойти на обед. Никогда раньше она не считала минуты до перерыва, обычно она получала от работы удовольствие, и время летело незаметно. Но здесь она постоянно испытывала какое-то странное беспокойство. Ну, ладно-ладно, это все из-за него. Она все время ждала, когда же он появится.

Не в силах устоять перед его притягательной силой, она снова подняла глаза. Какая же она дура. То, что Дэни испытывала, больше всего походило на бурную подростковую влюбленность, которую испытать в юности ей так и не довелось. Но похоже, пришло и ее время. Стоило ей услышать его голос, как сердце у нее начинало бешено колотиться, а адреналин моментально приливал в кровь так, что сидеть спокойно она просто не могла.

Все равно все это возбуждение — простая трата времени и сил. Женщина, с которой она разговаривала у кулера, сказала Дэни, что хоть у Алекса и было много женщин своего круга, но романов на работе он никогда не заводил. Очень жаль. Она стояла и смотрела, как он разговаривает с ее начальником. Такой высокий в своих сшитых на заказ брюках и бледно-голубой рубашке с закатанными рукавами. Он повернулся и посмотрел прямо ей в лицо.

«Ох, вот это да».

Все, кроме его лица, расплылось у нее перед глазами. Внезапно наступившая в ее сознании тишина была живительной, ее до этого пылавшее огнем тело вдруг замерло под его взглядом. Любимым цветом Дэни был зеленый. А глаза Алекса Карлайла были ну очень зелеными.

Он сделал один только шаг. Он что, идет к ней? Чтобы с ней поговорить?

Кто-то позвал его по имени. И он отвернулся, на губах его снова заиграла улыбка. И все исчезло — вся тишина и теплота. Все растворилось в мгновение ока.

Господи, и что с ней такое? Почему она сидит, не в силах пошевелиться, сказать хоть слово или даже вздохнуть? Она покачала головой и выдохнула наконец воздух, который уже начал распирать ей легкие.

Это просто смешно.

Но как же она рада, что он к ней не подошел. Потому что, когда он на нее взглянул, у нее в голове все смешалось. Ни одной мысли не осталось. Вся сила и мощь перетекла из ее мозга к одной только части тела. Дэни не понимала, как люди могли вообще работать, когда он спускался к ним на этаж.

Да, до обеденного перерыва еще оставалось две минуты. Но она пришла рано, как всегда, и уже пообещала задержаться сегодня после работы, так что она могла спокойно выйти сейчас и не мучиться угрызениями совести по этому поводу. Тем более что ей сейчас просто необходим глоток свежего воздуха.

Дэни прошла по этажу к лифту, стараясь держаться ближе к стенке. Она была достаточно низкого роста, чтобы ее не заметили, к тому же она здесь работает временно, так что особого внимания на нее никто не обратил. Дэни шла быстро. Обычно она спускалась и поднималась по лестнице, но сейчас у лестницы стоял он, и, как бы ее к нему ни тянуло, ее внутренний голос очень громко советовал ей держаться от него подальше. И внутреннему голосу удалось взять верх над глубоко сидящей в ней боязнью замкнутых пространств. Она сможет это сделать, конечно, сможет.

Но когда Дэни дошла до лифта и нажала кнопку, она вдруг занервничала. Пока она ждала, она досчитала до десяти, стараясь дышать медленно и размеренно, успокаивая себя. Это всего лишь лифт. Люди в таких поднимаются и спускаются миллион раз в день без всяких происшествий. И не застревают.

Дэни попыталась перевести свои мысли в другое русло. Задвинула страх поглубже в подсознание и стала строить планы. Если она поест на бегу, то еще успеет заскочить в библиотеку посмотреть сайты с объявлениями в Интернете. А это сейчас самое главное.

Лифт звякнул, и она заставила себя войти, а потом зажмурилась, когда двери начали закрываться. Через секунду она окажется внизу. Нельзя же так по-детски бояться.

Но тут раздался какой-то шум. Дэни открыла глаза и увидела, как в проеме лифта появилась рука и двери снова открылись.

— Я скоро вернусь. — Рука не отпускала дверь. — Отправь список гостей Лоренцо. И проверь, чтобы на этот раз ресторану правильно сказали, сколько у нас вегетарианцев.

Господи, да за это время можно было уже вниз съездить и вернуться, ну, почти. Наконец Алекс зашел в лифт и улыбнулся ей:

— Извините.

Интересно, ему и правда жаль? Или это сейчас в нем говорит воспитание? А на самом деле он полагает, что у него есть право заставлять других людей ждать и что его время более ценно, чем ее? У Дэни на обед был всего час, который, кстати, не оплачивался, так что ей нужно было использовать его по полной. Но эта мысль куда-то улетучилась вместе со всеми остальными, как только двери лифта закрылись.

Дэни отступила назад, прижавшись спиной к дальней стене лифта. Неужели она так никогда и не преодолеет этот страх?

Алекс прислонился к боковой стене так, что оказался от нее под прямым углом. И разглядывал он ее не исподтишка. Он смотрел на нее открыто и очень внимательно.

Дэни не сводила глаз с дверей, пытаясь побороть ощущение, что они к ней придвигаются. По крайней мере, лифты в этом здании ездили со скоростью, достойной произведений в жанре научной фантастики. Вот только ей начинало казаться, что воздуха в лифте становится с каждой секундой все меньше.

Он еще раз нажал на кнопку, и наконец-то лифт начал быстро опускаться.

Дэни сжала зубы, по спине у нее градом катился пот.

— С вами все в порядке?

Ответить Дэни не могла. Она слишком была занята тем, что, затаив дыхание, считала: «Пять, четыре, три…»

Раздался громкий металлический стонущий лязг. У Дэни напряглись все мышцы. Лифт замер, провалился еще на полметра и снова замер. А у Дэни внутри все как будто продолжало лететь куда-то вниз в пропасть.

Она посмотрела на освещенные кнопки. Двери открылись наполовину, и она мельком увидела металл и бетон между этажами. Так что она чертовски обрадовалась, когда двери снова закрылись.

На секунду воцарилась полная тишина.

— Уверен, это ненадолго.

— Меня это не беспокоит, — соврала она, посмотрела на него, заметила улыбку на его лице и тут же перевела взгляд обратно на дверь.

Его улыбки пагубно отражались на ее давлении. И замкнутые пространства тоже. Адреналин хлынул ей в кровь, но еще быстрее оказался прилив тошноты. Она вдохнула через нос, ощущая каждую клеточку своего тела. Она сможет преодолеть этот страх. Она сможет дышать.

Алекс подался вперед, оторвавшись от стены:

— Нет, правда, это ненадолго.

Ну да, конечно. Как Дэни ни напрягалась, ее руки и ноги все равно упорно дрожали. Сердце у нее тоже дрожало. И дышала она часто-часто. Она просто не могла наполнить легкие кислородом.

— У нас никогда не было проблем с этими лифтами.

«Да что ты говоришь? Ну, значит, теперь они есть».

— Вы, наверное, сбили его с толку, когда так долго держали дверь открытой.

— Это машина. Ее нельзя сбить с толку. Такое бывает только с людьми.

Вот она сейчас уж точно сбита с толку. Ее тело хотело бежать, мозг хотел просто отключиться, а желудок с удовольствием избавился бы от всего содержимого.

— Вы новенькая, — сказал Алекс. — Я видел вас в офисе.

Это поможет ей хоть как-то отвлечься. Замечательно.

— Да, — сказала Дэни, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Еще через секунду она перевела взгляд с двери на него.

Зрачки у него были расширены, такие зеленые, они были полны такой мягкой, мучительно нежной тревоги. Он шагнул к ней навстречу:

— Меня зовут…

— Я знаю, кто вы, — перебила она его. Она не могла собраться с мыслями настолько, чтобы поддерживать сейчас беседу.

— Да? — Алекс прищурился, а его чувственные губы изогнулись в полной горечи усмешке. — Ну, тогда ты на шаг впереди меня. — Он сделал шаг, таким образом преодолев последние разделяющие их сантиметры. — Потому что я понятия не имею, кто я.

Ее сильно удивила та горечь, которая сейчас прозвучала в его голосе. От удивления туман у нее в голове рассеялся. Она пристально в него вгляделась:

— Вы Алекс. И вы застряли в лифте.

Дэни посмотрела на стены — они опять на нее надвигались. Снова на нее волной накатил страх. Она тяжело сглотнула. Неужели кислород в лифте уже заканчивается? Это она сейчас хныкнула или ей показалось?

— Тебе нечего бояться.

«Нечего?»

— Эй! — Он положил руки ей на плечи. — Все будет хорошо.

Когда он до нее дотронулся, Дэни снова посмотрела ему в лицо. Его зеленые, обрамленные темными ресницами глаза внимательно в нее вглядывались. Все в мире снова отошло на второй план. Да, она будет смотреть на него, сосредоточится на нем, обо всем забудет… кроме этих зеленых глаз. Эта зелень словно закружилась, черный центр зрачка расширился, его веки дрогнули, и он взглянул на ее губы. Она тут же почувствовала, как они пересохли. Она коснулась языком уголка губ и тут же заметила, что смотрит на его рот. Такой красивый, сейчас на нем играла улыбка.

— Ты в порядке?

Она не могла отвести от него глаз. Она не могла ответить.

— Милая?

Странно, как всего одно слово, сказанное с нужной интонацией, все может изменить.

Она взглянула на него, снова ощутив то самое беспокойство где-то глубоко внутри, и ее подбородок словно поднялся сам собой.

Его руки обвили ее талию.

— Все будет нормально, — сказал он, а потом медленно, очень медленно, так, чтобы у нее была тысяча возможностей отвернуться, он опустил голову.

Но она не отвернулась.

Губы у него были теплые, упругие, но не слишком навязчивые, нежные. Он на миллиметр поднял голову и стал искать ее глаза своими зелеными глазами:

— Видишь?

Дэни опять ничего не сказала, только тихонько вздохнула и снова приподняла подбородок ему навстречу.

И тогда эти сильные руки у нее на талии подняли ее так, что ее ноги не касались пола. На автомате она выставила руки вперед — не для того, чтобы его ударить, а чтобы удержать равновесие. Ее пальцы нащупали хлопок рубашки, вжались в его крепкие мышцы. Жар его тела обжигал ее сквозь рубашку. Она растопырила пальцы — ух ты, какие же широкие у него плечи. Слышала она одно только дыхание — короткое и частое.

Пока Алекс ее поднимал, они не сводили глаз друг с друга. Он прижал ее спиной к стене так, что она скользнула по ней вверх, пока ее глаза не оказались почти вровень с его. На этот раз, поцеловав ее, он не стал отрываться от ее губ, медленно и дразняще поводя по ним ртом. Глаза у нее закрылись, пока он снова и снова ласкал ее губы. А потом Дэни сделала движение ему навстречу — мягко открываясь и в то же время в поисках чего-то большего. И он дал ей это большее, его язык ворвался ей в рот и сплелся с ее языком. Как будто ей довелось испытать все свои любимые ощущения одновременно — жар летнего дня, свежесть морского бриза и еще то чувство, когда ныряешь в глубокую теплую воду. Только это было намного лучше. Все ощущения в одном. И все это абсолютно реально.

Ее ладони скользнули по его предплечьям, с удивлением обнаруживая его силу и тепло, мощь его широкой спины. Она подняла руку и провела ей по его волосам. Коротким, темным, удивительно густым. Дэни передвинула руку ему на шею сзади — такая теплая. Потом обеими руками обхватила его лицо, и поцелуи снова изменились — стали глубже, более жадными, лихорадочными. Теперь каждой клеточкой своего тела она хотела ощущать плотно прижатую к ней каждую клеточку его тела. Она хотела, чтобы его тело было на ней, под ней, вокруг нее, везде. Но она не могла оторвать губ от его рта. Дэни было плевать, что его руки так крепко сжимали ее талию, что у нее потом будут синяки. Она просто не хотела, чтобы это головокружительное чувство закончилось. Словно приподнялась какая-то завеса и обнажилась бесконечная жажда, о которой она даже не подозревала. Жажда быть ближе.

И его жажда, похоже, была не слабее ее. Он покрывал ее лицо и шею быстрыми страстными поцелуями, а потом их губы снова встретились, и они смогли постигать глубины друг друга в очень долгом сладострастном поцелуе.

Алекс оторвал ее от стены, крепко прижимая ее к себе, быстро передвинул одну руку ей под ягодицы, поддерживая ее, чтобы она не упала. Дэни инстинктивно обвила ногами его талию. И ахнула от того, как это оказалось приятно. Он был большой, сильный и невероятно твердый. Самый основной из всех ее инстинктов кричал в голос, требуя удовлетворения. Чуть не лопаясь от желания дотронуться до его кожи, Дэни еще крепче прижалась губами к его губам, пальцами мучительно сражаясь с его неподатливой рубашкой.

Но потом она вдруг осознала, что он покачнулся, слегка ее подтолкнул, отдаляя от себя и опуская вниз до тех пор, пока она ногами не достала до пола. И тут пол вдруг резко дернулся.

О нет, ну точно, они же в лифте. Дэни заставила себя отвести от него взгляд. Она посмотрела на освещенные кнопки этажей, на дверь. Наконец лифт снова пришел в движение, поехал вниз. И теперь его двери открывались.

— Я… — Шанс сказать то, что он сказать собирался, ему так и не представился. Там были люди — банкиры и пара ремонтников, — хором скандирующие его имя:

— Алекс!

Дэни умела пользоваться представившейся ей возможностью на все сто. Может, ноги у нее и не самые длинные на свете, зато она могла очень быстро ими двигать. И хоть она и задыхалась, зато в крови у нее была сейчас масса адреналина. Ее высокие каблуки застучали по полу. Оказавшись у больших стеклянных дверей, она оглянулась. Алекс все еще разговаривал со столпившимися у лифта людьми. Он хмурился, на лице его не было ни следа улыбки. И он часто поднимал глаза, чтобы отследить ее передвижения. Его взгляд горел огнем, рвущимся за ней следом. Она ускорила шаг, достала свой мобильник из сумочки, которая непонятным образом все еще висела у нее на плече. Она позвонит в агентство. Найдет другую работу. Целоваться с начальником непозволительно. Но бежала она сейчас так быстро не потому, что нарушила это неписаное правило. Ее гнал страх перед той бездонной жаждой, которую он в ней открыл.

Алекс поднял чашку и отхлебнул — фу! Хоть он и сидит растянувшись в большом удобном кресле в холле первого класса, а кофе все равно никуда не годится, как это всегда бывает в аэропортах. Он взглянул на свой ноутбук на столе. Заставка мелькала на экране уже добрых двадцать минут, скрывая отчет, который он давно должен бы уже закончить. Но сосредоточиться было просто невозможно, когда у той, на кого он все время мысленно отвлекается, такая фигура. Он должен работать.

А вместо этого он предавался хулиганским фантазиям, раздумывая, как ему воплотить их в реальность. У этого должно быть продолжение, хоть и, конечно, это очень нехорошо. Но те проведенные в лифте с этой миниатюрной женщиной минуты были просто волшебными. И этих минут явно было мало. С каких это пор он начал целовать незнакомых женщин в лифтах? Особенно когда речь шла о его подчиненной? Только потому, что она нервничала.

Ну, в тот момент ему показалось, что это хороший способ ее отвлечь. И отвлечься самому. Но эта попытка отвлечься, устоять перед которой было просто невозможно, вдруг переросла в невероятное, сногсшибательное, сметающее все на свое пути нечто. И он хотел большего.

У него зазвонил мобильник. Лоренцо. Алекс тут же ответил:

— Привет.

— Ты где?

— В Сиднее в аэропорте.

Он отправился в эту деловую поездку после звонка Патрика, который был как гром среди ясного неба. После того как они долгие годы изредка переписывались, он вдруг позвонил и рассказал Алексу «правду», опоздав всего-то на тридцать лет. Сначала Алекс ему не поверил, настоял на том, чтобы сделать анализы. Результаты готовы были через двадцать четыре часа. Когда он их увидел, черным по белому, ему просто необходимо было уехать. Он мог бы довести сделку до логического завершения по телефону, но он воспользовался этим предлогом, просто чтобы несколько дней никого не видеть. Но теперь работа была сделана, и ему до смерти хотелось вернуться назад в Окленд. У него было незавершенное дело. И оно никак не было связано с тем, кто на самом деле его отец.

— У меня есть то, что тебе обязательно нужно видеть.

Алекс выпрямился, безошибочно считав напряжение в голосе Лоренцо:

— И что же это?

— Я тебе отправил ссылку. Она уже должна быть у тебя на почте.

Алекс поморщился, когда увидел в письме Лоренцо ссылку на видео из Интернета:

— Это ведь не какая-то глупая шутка? И не порно? — Может, конечно, он и начальник, но правило об использовании служебных компьютеров не по назначению его тоже касалось.

— Э-э, ну, думаю, нет. — Лоренцо усмехнулся. — Просто посмотри, Алекс.

Он прочитал название: «Застрять в лифте и провести время с пользой — самый горячий поцелуй из всех, что вам доводилось видеть» — и застонал:

— Лоренцо, это порно.

— Просто посмотри.

Он нажал на кнопку просмотра и подождал секунду, пока ролик загрузится. Потом чуть прибавил громкость и нахмурился, потому что картинка была очень низкого качества, черно-белая. А потом он узнал тесное пространство — лифт. А потом кто-то вошел в этот лифт. И внутри у него словно что-то оборвалось, как будто он снова застрял там в свободном падении.

Черт.

Эта ужасная музыка там не играла. Когда все это случилось пять дней назад, в лифте было тихо. В тишине только гулко отдавалось ее частое дыхание, как ни старалась она держать себя в руках. Так что тот, кто загрузил этот ролик, подложил под него эту глупую музыку, призванную создавать правильное настроение, но на самом деле совершенно здесь неуместную.

Он нагнулся ближе к экрану, глядя, как она ждет в лифте. Ее лицо четко было видно в кадре, и его лицо тоже, пока он стоял боком, а потом повернулся к ней. В ролике не видно было, что она нервничает, но она тогда вся дрожала как осиновый лист. Их губы двигались, но камеры видеонаблюдения записывали только изображение без звука. Но он точно знал, что они сейчас говорят. Он миллионы раз проигрывал в голове этот слишком короткий обмен репликами каждую бессонную ночь, а с тех самых пор все его ночи были бессонными.

И он слишком хорошо знал ее лицо. Он чаще обычного ходил по офису, только чтобы взглянуть на нее. Ее блестящие черные короткие волосы с очень длинной челкой притягивали его взгляд, а еще ее рубашки чрезвычайно делового покроя, которые только намекали на роскошные изгибы ее тела.

Последнее, что ему следовало бы делать, — это бегать за юбками, таскаясь по офису миллиард раз в день под самыми нелепыми предлогами. Но пока он ждал результатов анализа крови, он только рад был отвлечься. Хоть пять минут вообще ни о чем не думать. Так и получилось. А как только он до нее дотронулся, последние остававшиеся у него в голове рациональные соображения улетучились. Фигура у нее оказалась намного более соблазнительной, чем он ожидал, — стройная, мягкая, с головокружительными изгибами. Для него не составило никакого труда поднять ее, прижав спиной к стене лифта, так высоко, чтобы ее глаза были почти вровень с его глазами. Прекрасные большие карие глаза с золотыми искорками, они бросали ему вызов, устоять перед которым он не мог. Он думал о том, каково будет держать ее в объятиях, мечтал о том, как будет обхватывать руками ее тело. Черт, он и сейчас об этом мечтает.

Алекс моргнул, отгоняя от себя эти мысли, и стал смотреть. Он стоял спиной к камере, но ее лицо видно было хорошо, когда он целовал ей губы, шею. Глаза у нее были закрыты, руки ласкали его плечи, волосы. Такая страстная. Такая красивая. А потом настал тот момент, когда ее ноги раздвинулись, обвились вокруг его талии, и его тело тут же отреагировало так же, как и тогда. Тут же напряглось, зажглось огнем, настаивая на том, чтобы быть еще ближе.

А потом чертов лифт пришел в движение.

— Ты пересматриваешь ролик, да?

Алекс вздрогнул. Он забыл, что Лоренцо все еще ждет на другом конце провода, забыл, что он в аэропорту.

— Смотрится неплохо, — любезно добавил Лоренцо. — Тебе многие звездочки ставят.

Алекс прокрутил страницу вниз, прочитал первые несколько комментариев и вспыхнул, как подросток, которого бабушка застукала с первой подружкой в не самый подходящий момент.

— Кто она такая? — с притворным безразличием спросил Лоренцо.

— Не знаю.

— Что значит — не знаешь?

— Она у нас временно. Работать начала на прошлой неделе. Я не знаю ее имени.

Лоренцо ухмыльнулся:

— Ну, тогда тебе лучше это узнать. Этот ролик в офисе кругами по почтовым ящикам ходит.

— Ты шутишь.

— К сожалению, нет.

Алекс разозлился не на шутку. Ему это ни к чему, а она этого не заслужила. Это был каприз — безумный каприз. Алекс Карлайл никогда не заводил романов с коллегами — слишком много проблем. Но сила ее притягательности его подкосила. И он до сих пор во власти ее чар — поэтому он и сидит тут сейчас и ничего не делает.

— Что бы на это сказал твой отец? — засмеялся Лоренцо. — Заводишь интрижки в офисе, Алекс, как тебе не стыдно.

Алекс застыл и нажал на паузу. Он не сказал Лоренцо о том, что узнал сам. Результаты анализа ДНК подтвердили, что Сэмюэл Карлайл не был отцом Алекса. Поставщиком необходимых хромосом был его лучший друг, которого Алекс так хорошо знал с детства. Заслуженный дядюшка и крестный отец, именно он дал Алексу совет, когда тот сомневался, стоит ли ему идти в семейный бизнес: «Ты Карлайл, это у тебя в крови».

Патрик так легко и просто ему солгал.

Алекс через несколько лет выяснил, что Сэмюэл не может быть его биологическим отцом. Когда тот заболел, Алекс предложил свою кровь, чтобы ему помочь, но она совершенно не совпадала с кровью Сэмюэла. Его мать умоляла его ничего не рассказывать и наотрез отказалась говорить, кто его настоящий отец. Она унесла эту тайну с собой в могилу.

Но теперь он знает. Патрик был ее любовником. Патрик стал отцом ее ребенка. Эта парочка много лет лгала человеку, за которым она была замужем. Они лгали и ему тоже, собственному сыну.

И Алекс никогда им этого не простит.

Ему нужно было время, прежде чем он сможет об этом говорить, даже со своим лучшим другом. Но теперь еще надо было что-то делать и со всей этой новой ситуацией на работе.

Он выдавил из себя смешок. Раз в жизни он позволил себе вот так расслабиться на рабочем месте, и его тут же застукали.

— Я сейчас лечу обратно. Встретимся у меня дома после обеда. — Он повесил трубку прежде, чем Лоренцо успел сказать еще хоть слово. И уставился на то, как ее руки путались у него в волосах, а ноги сжимали ему талию.

Засевшая в нем злость постепенно начинала нарастать. Как бы ему хотелось залететь в комнату к охране, найти виновных и уволить их тут же на месте. Но охота на ведьм только усугубит сложившуюся ситуацию.

Черт.

Ее уволить он тоже не мог. Это могло закончиться судебным разбирательством. Но теперь, когда все в офисе посмотрят этот ролик, им придется нелегко. И как защитить ее?

Он ведь даже имени ее не знает.

Глава 2

Дэни не переставала задаваться вопросом, что же она сделала не так. Она работала здесь уже неделю, и до сих пор все были с ней вежливы и любезны. То есть все, кроме мистера Алекса Карлайла. Но она не собиралась зацикливаться на том, что было в эти самые безумные мгновения ее жизни. Она все это забыла. Он, очевидно, тоже, потому что с тех пор она его не видела. И ей не удалось найти место в другой компании, где работа так же хорошо оплачивалась. Так что ей придется остаться.

Но то, как все на нее сегодня смотрят… Они никак не могут знать о том, что произошло. Он бы никому не сказал, правда? Когда двери лифта открылись, они были в метре друг от друга, потому что он успел опомниться и отодвинуться. А раз он отодвинулся, значит, не хотел, чтобы их застукали. Так что они не могут ничего знать, а у нее просто паранойя.

Но офис словно был наполнен каким-то странным осознанием случившегося. Она чувствовала, как все за ней наблюдают. И не могла сдержаться и не думать о нем. Ей говорили, что он дамский угодник, но она не знала, что притягательность у него посильнее, чем у солнца, будет.

И все же она не могла во всем обвинить его. Разве она не подняла подбородок ему навстречу? Ее ответ на его ласки был далек от холодности. Она наслаждалась каждой секундой, она никогда и не думала даже, что можно такое удовольствие получить от поцелуя. И ее это приводило просто в ужас. Такого рода желание делает человека слабым.

Офис вдруг зашевелился, как будто на нее надвигалась невидимая волна. Она выглянула из-за монитора компьютера. Волна оказалась очень даже видимой. Прямо к ней направлялась драконша из отдела кадров.

— Дэниэль? Пойдемте со мной, пожалуйста.

Что-то определенно было не так. Она заметила, что в офисе вдруг воцарилась полнейшая тишина.

— Поедем на лифте? — У драконши, кажется, огонек в глазах промелькнул.

Но ведь она не может знать о лифте — или может?

— Я предпочитаю лестницу, — тихо ответила Дэни.

У себя в кабинете женщина не предложила Дэни сесть, а просто повернулась и заговорила:

— Извините, но с нами связалось агентство по найму, которое нам вас порекомендовало. Похоже, с вашим личным делом какая-то проблема.

— Проблема?

Какая еще проблема?

У Дэни кровь в жилах застыла. Не может быть, чтобы это было из-за ее отца. Она уже не раз успешно проходила проверку в банках, невзирая на его биографию. Следствие давно уже установило, что она не имела ничего общего с его делами, она стала жертвой, так же как и другие люди, у которых он обманом выманил деньги.

— Я точно не знаю, подробнее вы все сможете узнать у своего агента, но это значит, что мы не можем позволить вам продолжать работать в нашей компании.

— Что?

Она не может потерять эту работу. Не может. У нее совсем не осталось денег. Она сейчас проживала в буквальном смысле последние пятьдесят долларов. Она приехала слишком рано, ничего не скопила. Но она была так одинока и так отчаянно хотела его найти.

— Деньги за те дни, которые вы уже отработали на этой неделе, переданы агентству. Сходите туда и сможете их забрать. — Ее тон был безапелляционным.

— Мне сейчас уйти? — изумленно выдохнула Дэни.

— Да, соберите свои вещи и уходите немедленно.

Дэни повернулась и вышла из комнаты. Не может быть. Бумаги у нее в порядке. Она совершенно в этом уверена. Не было никакой проблемы. Разве что кто-то вдруг ее здесь невзлюбил.

Кто-то из начальства?

Она остановилась, сглотнула, развернулась и прошла обратно по коридору к другому кабинету к женщине, охраняющей вход в святилище.

— Мистер Карлайл на месте? — Несмотря на всю ее решимость, этот вопрос она прошептала.

— Он за границей, — твердо откликнулась его личная помощница.

Как удобно.

— Когда он вернется?

Личная помощница подняла голову и взглянула на Дэни:

— По-моему, сегодня после обеда.

А ее к этому времени здесь уже не будет. Вдвойне удобно.

Это уж точно не простое совпадение. Он не хотел ставить себя в неловкое положение на работе, в этом все дело? Она что, так на него накинулась, что он пытался избавиться от неудобной ситуации прежде, чем все осложнилось бы еще больше? Чего он боится — что она будет его преследовать, как какая-нибудь маньячка?

Дэни резко развернулась и пошла обратно по лестнице на свой этаж. Она прямо сейчас отправится в агентство и все выяснит. Деньги нужны ей больше, чем ему нужна чистая совесть на работе.

Две минуты ушло на то, чтобы забрать пиджак со спинки стула, сумку из-под стола и выйти из корпоративной сети на компьютере.

Дэни повернулась. В офисе было так тихо, что она бы услышала, даже если бы теперь уже бывшие ее коллеги моргнули, но они все вылупились и смотрели на нее во все глаза. Какого черта здесь происходит?

Она высоко подняла голову, твердо намереваясь ничем не выдать то, как громко стучит у нее сердце. Ну, ладно-ладно, не пошла, а почти добежала до двери, а потом буквально слетела по лестнице.

Агентство по найму было всего в десяти минутах ходьбы. Дэни добралась туда за семь. Раскрасневшаяся, задыхающаяся, пытающаяся сдержать рвущееся из груди отчаяние.

— Что еще за проблемы с моим личным делом? — спросила Дэни, как только ее проводили в кабинет.

— К вам есть пара вопросов. — Агент упорно не смотрела ей в глаза. — Во-первых, неподобающее поведение.

Дэни нахмурилась — такого она не ожидала.

— Какое еще неподобающее поведение?

Женщина улыбнулась недоброй улыбкой:

— Вы видели вот это? — Она развернула к ней монитор компьютера.

Дэни прищурилась, глядя на не очень четкое черно-белое изображение. О нет. Быть этого не может.

Господи! Алекс Карлайл и она — Дэни Руссо — прижимаются друг к другу губами в этом чертовом лифте. О, и не только прижимаются губами. Целуют друг друга в шею, трогают, двигаются…

Все ее тело бросило в жар. Как такое могло случиться? Это что, шутка? Она участвует в реалити-шоу и ничего об этом не знает?

— Где вы это взяли? — прошептала она, понимая, что ей конец.

— Нам это прислали по электронной почте. Насколько я понимаю, этот ролик уже давно смотрят сотрудники компании.

Это объясняет, почему на нее все так пялились. На нее накатила волна смущения, затопив искорку гнева, которая теплилась в ней до этого.

Агент не остановила ролик, просто сидела там и ждала. Три с половиной минуты настоящей агонии. Дэни не могла отвести глаз от монитора. Они что, правда так пылали страстью? Неужели она действительно вот так на него запрыгнула? И что это за ужасная музыка?

Не заплакать. Только не заплакать.

Она не плакала уже много лет. И не заплачет, пока не окажется в одиночестве.

Наконец ролик закончился. Дэни не могла заставить себя взглянуть на женщину.

— Но найти вам другую работу мы не можем совсем по другой причине. Нам пришлось отозвать вас с работы, потому что мы не смогли получить подтверждение ваших школьных оценок.

Дэни вздрогнула. Ее школьных оценок? А они-то тут при чем?

— Я могу позвонить в школу, — сказала она. — Я могу попросить их отправить вам по факсу все, что вам нужно.

— Нет, не надо. Мы будем продолжать посылать запросы. Но пока мы такое подтверждение не получим, мы не можем рекомендовать вас на другое место работы.

И тут Дэни все поняла. Они не пытались связаться с ее школой. Все дело в видеоролике, в том, что она путалась с начальником и ее за этим застукали. А школьные оценки — всего лишь предлог. Она опять разозлилась так, что смущение отступило на второй план.

— Я могу пойти в другие агентства?

— Конечно. — Женщина улыбнулась. — Но там вы можете столкнуться с той же самой проблемой.

Ей ничего не оставалось, как с достоинством уйти. Ей не выиграть эту битву здесь и сейчас. Лучше отступить и продумать план действий.

Она встала и выдавила из себя улыбку:

— Спасибо, что дали мне знать. Пожалуйста, свяжитесь со мной, когда получите подтверждение моих оценок. Мне бы хотелось выйти на работу как можно скорее.

— Конечно. — Агент встала и проводила ее до дверей.

Все это было одним сплошным притворством. Они обе знали, что сейчас разговаривают друг с другом в последний раз.

— Можете забрать свою зарплату за последние пару дней у секретаря.

Дэни дошла до ближайшего кафе и заказала самую большую порцию черного кофе. Она закрыла глаза. Денег, которые у нее были, не хватит и на неделю. Она рассчитывала работать, пока ищет место, потому что не хотела больше ждать. Но ей еще нужно было есть, платить за квартиру и оплачивать сами поиски. И как, черт возьми, она теперь найдет Элая? Как сдержит обещание, которое дала маме?

Ведь это была ее последняя просьба, она рассказала ей этот свой самый сокровенный секрет за пару дней до смерти, и последнее, что Дэни могла для нее сделать. И Дэни больше всего на свете хотелось почтить эту ее последнюю просьбу.

Она позвонила в другое агентство. Потом еще в одно. Но как только она говорила им, какую работу ищет, а потом представлялась, ей сообщали, что у них сейчас достаточно кандидатов этого профиля. Ей что, придется в другой город переехать, чтобы найти работу? Как же она попала…

Ее гнев вспыхнул с новой силой. Как насчет Алекса Карлайла? Как насчет его неподобающего поведения? Дэни готова была побиться об заклад, что он потерять работу уж никак не мог. Он просто позаботился о том, чтобы обеспечить себе спокойную рабочую атмосферу.

Один человек был за все это в ответе. Один человек был ей должен. Один человек, который за это за все заплатит.

Она предъявит счет Алексу Карлайлу.

— Келли, ты мне нужна. — Алекс Карлайл пригласил свою помощницу в кабинет. — Та женщина, которую мы временно наняли и которая на прошлой неделе работала над проектом Хантсмена… — Он замолчал. Щеки его крайне профессиональной помощницы стали на тон ярче.

— Временно наняли?

— Да. Низкого роста, короткие волосы, брюнетка. — Алекс поморщился, ему жутко неприятно было признаваться в том, что он не знает ее имени. Он увидел, как Келли надула губы, и досадливо вздохнул: — Ты же видела ролик, да? — Теперь он ощутил, как у него кровь прилила к щекам.

Келли резко перестала притворяться, что ничего не знает, и кивнула:

— Да, она здесь больше не работает.

— Почему это она здесь больше не работает? Проект будет длиться еще долгие месяцы. — Алекс заметил, что Келли не смотрит ему в глаза. Черт, как это все погано. Он никогда раньше так себя не компрометировал на работе. Келли работает на эту компанию дольше, чем он живет на этом свете. И никогда прежде она не одаривала его столь суровым взглядом.

— Я знаю, — тихо сказала Келли. — Но мы уже взяли другого сотрудника на эту временную работу.

Алекс посмотрел на нее, и ему не понравилось осуждение, которое он без труда прочитал в ее взгляде.

— Пришли ко мне Джо, пожалуйста.

Келли исчезла, и меньше чем через минуту в дверь его кабинета постучала Джо, начальница отдела кадров.

Алекс встал и пошел к ней навстречу:

— Сотрудница, которую мы наняли временно на прошлой неделе для работы над проектом Хантсмена, — где она?

Джо явно было очень неловко.

— Которую мы наняли временно?

— Да! — зарычал он. — Ты знаешь, о ком я говорю.

— Мы больше не нуждаемся в ее услугах.

— Но теперь на эту должность временно наняли новую сотрудницу.

Алекс прошелся по офису сразу, как пришел на работу. Понапрасну подставился под обрушившийся на него град понимающих взглядов и улыбок и был ужасно разочарован, когда увидел за столом не брюнетку, образ которой преследовал его уже много дней, а новенькую блондинку.

— Так почему ты избавилась от той, другой? По какому праву?

Вид у Джо был такой, как будто она теперь была уж совсем не в своей тарелке.

— Это все кадровое агентство. Они позвонили и сказали, что допустили ошибку с ее личным делом. Они не смогли получить подтверждение ее школьных оценок и отозвали ее.

Алекс уставился на нее, закипая:

— Значит, она больше не сотрудничает с этим агентством?

— Думаю, нет.

Алекс глубоко вздохнул:

— Не смогли получить подтверждение ее школьных оценок? — Он покачал головой. — Но у нас ведь был положительный результат проверки службы безопасности по ней? И доказательство того, что она сдала экзамены по банковскому делу?

— Да.

Значит, оценки ничего не значат. Это выдуманный предлог, под которым от нее избавились.

— Значит, вот с этим все это никак не связано? — Он подошел к компьютеру и развернул его так, чтобы в той стороне комнаты, где она сейчас находилась, видна была картинка, на которой он остановил ролик.

Его начальница отдела кадров залилась краской.

Алекс сложил руки на груди, пряча ладони, которые сами собой сжались в кулаки.

— Только не говори, что ты этого не видела. Все в офисе видели, так? А теперь ты мне говоришь, что ее уволили из-за какой-то мелочи.

— Мы выведены из-под удара, Алекс. Ее отозвало агентство. Ее увольнение никакого отношения не имеет к этому… инциденту.

Алекс уставился на нее, не в силах поверить своим ушам. Ну конечно, не имеет отношения к этому, черта с два. Она ничего плохого не сделала. И она не должна была потерять работу. Его руки еще сильнее сжались в кулаки.

— Другая работа у нее есть? — Ему оставалось только надеяться, что она устроилась на работу получше.

— Не знаю.

— Тогда тебе лучше позвонить в агентство и выяснить это! — зарычал он. Он не успокоится, пока не узнает.

— Извини, Алекс. — Келли вошла и плотно прикрыла за собой дверь. — У меня там человек, который настаивает на встрече с тобой.

— Я не хочу, чтобы меня сейчас отвлекали, Келли.

— Знаю, что не хочешь. Но это другое дело. Это она.

— Кто?

— Та девушка, которая временно у нас работала.

Алекс замер:

— Она здесь?

Келли кивнула.

— Сейчас? — По его телу прошла дрожь, вызванная исключительно тестостероном. — Ты — вон! — рявкнул он на Джо.

Она ретировалась быстрее, чем осужденный на смертную казнь, помилованный буквально в последнюю секунду. А вот Алекс был просто на грани отчаяния. Он повернулся к женщине, которая больше кого-либо другого знала о том, что происходит в этом здании:

— Келли, пожалуйста, как ее зовут?

Келли взглянула на него поверх очков, выражение лица у нее, как всегда, было бесстрастное.

— Тебе следовало бы уже это знать, — сказала она и вышла из кабинета.

Алекс уставился на дверь, задаваясь вопросом, как же ему, черт возьми, справиться со всем этим.

Дэни застыла на самом краешке стула — ближайшего к выходу. Не надо было ей приходить. Что она вообще здесь делает? Потеет — это во-первых. А еще внутри у нее все сжалось, как будто она вот-вот расплачется. Она моргнула и вся застыла, когда из кабинета вышла страшная драконша из отдела кадров. Та взглянула на Дэни, но ничем не выдала, что заметила ее присутствие, и прошла мимо. Ну все — Дэни уходит. И что на нее только нашло? Что заставило ее совершить эту попытку? Ах да, отчаяние.

Перед ней возникла личная помощница:

— Мистер Карлайл готов вас принять.

Мистер Карлайл. Она сглотнула, постаралась унять внутреннюю дрожь, сказала себе, что ей нечего волноваться. Но перед тем как открылась дверь, у нее была секунда, полсекунды, когда она подумала, что лучше бы ей сейчас умереть.

Дэни толкнула дверь, вошла, и все было так же, как и всю эту неделю. Большая рука ухватила ее сердце и сжала так, что оно на пару секунд перестало биться, а внизу живота у нее словно печку включили.

Алекс был в костюме. Одет с иголочки. Он не улыбался.

И все равно он был великолепен настолько, что просто башню сносило, и она была ничуть не лучше тысячи женщин, которые уже пали к его ногам — задыхающиеся, ослепленные его блеском. Она попыталась расчистить сознание и усмирить бурлящие в крови гормоны.

— Спасибо, Келли.

Дэни услышала, как захлопнулась дверь. И они остались одни.

Он стоял посреди комнаты.

— Меня зовут…

— Я знаю, кто вы.

Их взгляды встретились. Его лицо ничего не выражало, но она знала — он сейчас вспоминает, что было после того, как она произнесла тогда эти же самые слова. И она вспоминала то же самое. В тот раз она удивилась, когда заметила блеск в его глазах. Ее начальник, всегда такой расслабленный, очаровательный плейбой, и вдруг на полсекунды в его взгляде промелькнула горечь.

— Пожалуйста, садитесь. — Он говорил спокойно, твердо и с чуть заметной ноткой авторитарности в голосе.

Ее ноги двинулись к креслу независимо от ее воли, просто-напросто подчинившись приказу. Дэни словно язык проглотила. Весь длиннющий монолог, который она репетировала по дороге сюда, пока горела праведным гневом, выветрился из ее памяти.

А потом вдруг все слова, все яростные мысли в мгновение ока к ней вернулись. Она вдохнула, изо всех сил сдерживаясь, и все равно она почти выплюнула ему в лицо слова:

— Ну как, нравится?

— Что?

— Ваше домашнее видео, — ткнула она пальцем в монитор.

Они были словно размазаны по экрану компьютера. Ее ноги обвивали его талию, а языки их были так сплетены, что было просто удивительно, что они вообще смогли высвободиться.

И он это смотрит? Развернул монитор так, чтобы картинку было видно с другого конца комнаты?

Дэни чуть не задохнулась от ярости:

— Зачем вы это смотрите?

Он не знал, что она к нему собирается. Она решилась зайти, только когда уже проходила мимо здания. И на протяжении последующих пяти минут горько об этом сожалела. Она просто поверить не могла в весь этот кошмар.

— Как это случилось?

— Что? — Он присел с ней рядом. — Поцелуй или видеозапись? — Он едва заметно улыбнулся.

Она была не в настроении шутить, и ему не удастся таким образом сбить ее с толку.

— Запись.

— Все лифты оборудованы камерами видеонаблюдения. Кто-то нас увидел, вырезал этот кусок и загрузил его в Интернет. Думаю, вы знаете, что он здесь переходил из рук в руки.

— Да, самый популярный ролик дня, — с горечью сказала она. — Что это было? Шутка? Вы это подстроили, чтобы поразвлечься?

— Конечно нет! — Он застыл. — Я генеральный директор крупной финансовой компании. У меня есть более важные и интересные дела, чем подобные шуточки.

Он долго на нее смотрел оценивающе. Она выдержала его взгляд, чуть вздернула подбородок. Запугать она себя не даст.

— Где вы были эти дни?

Она будет напористой.

— За границей.

— Как удобно, пока временную работницу выставляют на улицу, а потом она во всем городе работу найти не может.

— Что вы хотите, чтобы я сделал?

— Верните мне мою работу.

Он покачал головой:

— Невозможно.

— Почему?

— Вы думаете, что сможете там сидеть, зная, что они все видели, как я вас вот так вот целовал?

«Целовал вас». Слова шепотком пробежали по ее коже, и все ее чувства обострились. Она подвинулась в кресле, стараясь сохранить контроль над своим телом.

— Это был всего лишь поцелуй, мистер Карлайл. Ничего особенного. — Она пожала плечами.

Он на секунду вздернул брови:

— Вы туда не вернетесь.

Черт, ей нужна эта работа.

— Послушайте, это случилось само собой. Какой-то компьютерщик-любитель, которому делать больше нечего, сварганил из этого видео коротенький фильм. Что ж, я в этом не виновата.

— Вы не будете больше работать в этом офисе.

— Вы меня не понимаете. Мне нужна эта работа.

— А я говорю, этого не будет.

— Знаете, что это? Несправедливое увольнение. Сексуальные домогательства.

— Это не было сексуальным домогательством. — Алекс показал на экран компьютера. — Вы отвечали на мои поцелуи. Вы совершенно добровольно обвили меня ногами.

— Но из-за этого видео я потеряла работу, а она мне нужна. Из-за этого ролика я не могу найти новую работу. Этот дурацкий поцелуй стоил мне всего, что у меня было, и я не могу этого допустить. С какой это стати вы просто сидите тут в своем шикарном кабинете и вам все это хоть бы хны, в то время как моя жизнь рушится? — Дэни встала. — Этому не бывать. Это несправедливо, и я докажу, что это так. Я пойду к адвокату, посмотрим, сможете ли вы сказать суду, что это невозможно.

Она направилась к выходу. Дэни понятия не имела, где найти адвоката, достаточно ли у нее материала для иска, и уж точно у нее не было денег, чтобы за все это заплатить, но, черт подери, как-нибудь она найдет деньги.

Дэни открыла дверь, но она тут же захлопнулась снова — его большая рука мощно легла на дерево, удерживая дверь на месте.

— Вам не удастся накричать на меня и уйти, не дав мне возможности объясниться.

— Еще как удастся. — Она изо всех сил потянула на себя ручку двери, но та не сдвинулась с места.

— Мы с вами сейчас поговорим. Вы не уйдете отсюда, пока я не придумаю какой-то альтернативный вариант.

Она повернулась, чтобы сверкнуть на него глазами, и обнаружила, что он слишком близко. Так, что видела она только его тело. И чувствовала только его тепло, тянущееся к ней. Искушение подойти поближе почти лишало ее разума. Это неправильно, так нельзя.

— Какой альтернативный вариант?

— Сядьте, и я объясню. Если хотите, можно попросить мою начальницу отдела кадров поприсутствовать на встрече.

Она резко вернулась обратно в реальность.

«Эту корову?»

— Не нужно.

— Ну, тогда мою личную помощницу.

«Нет, и школьной матроны тоже не надо».

— Слушайте, мы оба знаем, что, если вы до меня хоть пальцем дотронетесь, я буду кричать так, что стены задрожат.

Его лицо вдруг просветлело, а на губах заиграла такая лукавая улыбка, что в голову ей стали приходить совсем уж неприличные мысли. А потом она проиграла в голове то, что сказала, и поняла, что надо пояснить, что она имела в виду:

— Кричать от ужаса.

— Ну да. Точно. В негодовании, а не в экстазе.

Дэни открыла рот, но, прежде чем она успела придумать достойный ответ, он поднял обе руки в воздух, как бы сдаваясь, и улыбнулся так дерзко, что устоять перед ним было просто невозможно.

Если бы ее глаза были вооружены, ему была бы крышка. К сожалению, она слишком была занята тем, что пялилась на все это великолепие, которое он собой представлял, оказавшееся у нее под самым носом.

— Я правда был за границей. Я уехал после обеда в тот день, когда мы были в лифте. Отменить эту поездку я не мог. Я рассчитывал встретиться с вами, когда вернусь. Поговорить с вами.

— Что вы хотели сказать?

— Не важно. — Он сжал руки в кулаки. — Важно то, что о ролике я узнал сегодня утром, а о том, что вас уволили, — две минуты назад.

Дэни сделала шаг назад от двери, чтобы с безопасного расстояния заглянуть ему в глаза:

— Вы не знали?

«Значит, это все было сделано не по его указке?»

— Нет. Кусок записи взяли с видео с камеры наблюдения, установленной в лифте. Я пока не знаю, кто это сделал, но, когда узнаю, можете не сомневаться, что уж над этим человеком точно нависнет угроза увольнения. — На секунду в его взгляде снова промелькнула сталь.

— У этого ролика были сотни просмотров, — сказала она, желая дать ему понять, как он повлиял на ее жизнь. — Меня направили в агентство. Я получила предупреждение насчет ролика, но по какому-то невероятному совпадению они не смогли получить подтверждение сведений в моих документах. — Она покачала головой и отошла на середину комнаты, чем больше между ними расстояние, тем лучше ей думается.

— Знаю.

— И что вы намерены делать?

— Пока не знаю.

Дэни повернулась и увидела, что на губах его снова заиграла лукавая улыбка. Он думает, это смешно? Он до сих пор не понял, насколько это все для нее серьезно? Она сделала еще несколько шагов, остановилась прямо перед ним и, чеканя слова, сказала:

— Из-за вас у меня нет работы и нет надежды найти новую. Из-за вас у меня ни гроша в кармане. Я в чужой стране. Я никого не знаю, и вдруг я оказываюсь в главной роли в каком-то эротическом ролике, а вы находите все это смешным. — Дэни тяжело дышала, сверкая на него глазами, в ее взгляде появилась смертоносная сила, которой не было раньше.

Улыбка тут же исчезла с его лица.

— Я совсем не думаю, что это смешно.

— Да что вы? И поэтому ухмыляетесь, как заправский сатир, и проигрываете ролик снова и снова, будто это шутка века?

— Это не было шуткой. — Алекс так глубоко заглянул ей в глаза, что она не могла с места сдвинуться.

Он надолго замолчал, и лицо его напряглось. Она почувствовала, что вслед за лицом напряглось и все его тело.

Внутренний голос громогласно посоветовал Дэни бежать, но потом быстро замолчал. Его вытеснили другие инстинкты, которые ей нелегко было держать в узде. Но она не позволит этому дикому влечению еще больше испоганить себе жизнь.

Она заставила себя отодвинуться — сделать несколько шагов к двери.

— Вы правда не можете устроиться на другую работу? — с трудом выдавил он.

— Думаете, я пришла бы сюда, если бы могла?

Он нахмурился, черты лица его заострились. Он резко отошел к окну.

— Может, у меня будет для вас другая работа. Не здесь. Не думаю, что вам, мне, да и всем это будет удобно. — Он повернулся, похоже, он успел за это время немного поостыть. — Слушайте, давайте уйдем отсюда и поговорим в более расслабленной обстановке.

Глава 3

Дэни в некотором отдалении проследовала за Алексом мимо его помощницы, которой он бодро сказал:

— Пожалуйста, отмени последнюю встречу, Келли, и, если кто-то будет звонить, записывай, по какому поводу. Я сегодня в офис больше не вернусь.

— Конечно. — Помощница не выказала удивления и вопросов тоже никаких задавать не стала.

Алекс коротко взглянул на лифт:

— Пойдем по лестнице?

Дэни уже была у двери к лестнице. В тоне Алекса прозвучала легкая нотка иронии, и она не смела даже взглянуть на него, потому что в ней все еще бурлила донельзя агрессивная энергия.

— Где вы остановились? — Он стал спускаться по ступенькам.

Дэни сказала ему название общежития и увидела, как он нахмурился:

— Вы совсем не знаете Окленд, да? Район, где вы остановились, небезопасный.

«Зато там дешево».

Он открыл машину — великолепную, как и ее хозяин, Дэни села на пассажирское место, и уже через несколько секунд они ехали по улицам города в неловком молчании.

— Мм… я… как вас зовут? — спросил Алекс.

— Что, простите?

— Я не знаю вашего имени. — Он упорно смотрел на дорогу.

— Как вы можете не знать моего имени? — Дэни пораженно на него уставилась.

Его скулы залились краской.

— У меня много сотрудников.

— О, а я была всего лишь одной из временно нанятых сотрудников. — Да, была. Но он так ее целовал, что чуть дух из нее не вышиб. Они были так близко друг от друга, чувствовали друг друга. Или он это со всеми женщинами делал? В ней вновь поднялась волна бешеной ярости. — Могли бы узнать.

— Я не использую дела сотрудников в своих личных интересах.

— Нет, вы только временных сотрудников в своих личных интересах используете.

Он резко нажал на тормоз перед светофором.

— Я не использовал вас, и вы это знаете.

Дэни покачала головой, ей было очень больно.

— Нет, не знаю.

Больше всего ей сейчас хотелось выйти из машины и бежать от него как можно дальше. Как же это все унизительно. Она пришла к нему, потому что ей некуда больше было идти, под маской злости она скрывала надежду на то, что он ощущает хоть какую-то ответственность за произошедшее. А еще глубже запрятана была надежда на то, что она ему правда понравилась. Какая же она дура. Для него все это ничего не значит, он даже не потрудился выяснить, как ее зовут. Не захотел. Так что пока Дэни опомниться не могла после того поцелуя, он о нем даже и не вспомнил, его лишь немного раздражал появившийся после этого в Сети видеоролик. А может, даже не раздражал, а забавлял. Ведь он только усилил его репутацию самого главного из всех плейбоев. И полностью уничтожил ее перспективы и репутацию.

— Знаете что, мистер Карлайл, мне плевать, какую хорошую работу вы там можете мне предложить. Мне она не нужна.

— Послушайте.

— Я серьезно. Можете меня высадить на углу.

Раздался щелчок автоматически закрываемых замков на дверях машины.

— Я довезу вас до общежития. — Вид у него был сердитый, а ведь это он ее оскорблял, а не наоборот.

Они были уже совсем недалеко от нужной улицы.

Дэни пулей вылетела из машины, как только он остановился и разблокировал двери, и вся напряглась, когда он так же быстро вышел за ней следом.

— Вам не надо меня провожать.

— Самое меньшее, что я могу сделать, — это проследить за тем, чтобы вы оказались дома и в безопасности.

Дэни пошла вверх по лестнице первой, втайне надеясь, что он поймет намек и просто уйдет. Но он не отставал от нее ни на шаг.

— Извините, — окликнула ее администратор. — Дэниэль Руссо?

Дэни резко развернулась. Алекс одновременно с ней добрался до стойки ресепшена. Теперь он знает ее имя — слишком поздно.

— Вам нужно заплатить за эту неделю. Ничего личного, просто у нас уже были случаи, когда люди уезжали не заплатив, а их карточки потом не срабатывали. А, э-э… — администратор взглянула на свои записи, — у нас нет никаких данных по вашей кредитной карте.

Да, потому что Дэни все знала о неработающих кредитных картах и о злоупотреблениях в этой области.

— Я платила наличными, — пробормотала она.

— Прекрасно. Ну как, разберемся с этим сейчас?

Дэни сглотнула:

— Я уже заплатила за прошлую неделю.

— Знаю. Но теперь мне нужны деньги за эту неделю.

Алекс слышал каждое слово этого мучительного разговора. Ну что за день сегодня, хуже уже просто некуда. Неужели ему обязательно присутствовать при этом самом последнем страшном унижении?

— Мм, я жду зарплату, чтобы заплатить за следующую неделю.

— О. — Администратор нахмурилась, потом вдруг улыбнулась. — Может, вы тогда заплатите сейчас по сегодняшний день включительно, а остальное можете заплатить завтра.

— Конечно, — кивнула Дэни.

Назавтра платить ей было уже нечем. Все ее деньги здесь, в сумочке, зарплата за два дня, которую она получила утром в агентстве по найму. Лицо ее горело огнем, а пот градом катился по спине, когда она протянула женщине почти все свои деньги.

Это какой-то кошмарный сон.

Она повернулась и увидела, как серьезно и внимательно он на нее смотрит. Интересно, он видел, как мало денег у нее в сумочке? Опять в ней вскипела злость — ну, и что он сделает, достанет свой битком набитый бумажник и даст ей пару сотен? Она хотела, чтобы он ушел. Сейчас же.

— Спасибо, что довезли до гостиницы. Извините, что потревожила вас на работе. Давайте просто все это забудем.

Алекс смотрел, как она уходит, с высоко поднятой головой и прямой спиной. И все же это больше походило на бегство. Он с секунду поколебался, потом пошел за ней следом. Черт, он не мог оставить ее в таком отчаянном положении. Он вошел в общую спальную комнату, в которую она завернула. И внутренне содрогнулся — какая дыра!

— Что вы здесь делаете? — Она стояла у своей койки, руки у нее дрожали.

Когда он на нее посмотрел, она сжала руки в кулаки. Нет, она не хотела, чтобы он видел, как она расстроена. Он огляделся в обшарпанной комнате, чтобы дать ей время собраться с духом. Сам он чувствовал себя просто отвратительно. Ее сумка стояла открытая на нижней койке. Он скользнул взглядом по выглядывающему из нее лифчику с восхитительно большими чашечками и тут же повернулся к рюкзаку спиной.

Все плохо. Очень плохо. Она живет в небезопасной части города в клоповнике в одной комнате с незнакомыми людьми. И ее вот-вот отсюда вышвырнут. Алекс чувствовал свою ответственность за все это, а это последнее, что сейчас ему было нужно. И ему нужно было сделать что-то, все, что угодно, чтобы это исправить.

— Дэниэль.

Она прищурилась.

— Я слышал администратора. — Он пожал плечами. Красивое имя. Жалко, что он раньше его не знал. — Собирайтесь.

— Что, простите?

— Вы не можете здесь оставаться.

— Могу. Послушайте, я была не права, не надо было мне сегодня вам мешать. И еще тогда, раньше, я допустила ошибку. Я как-нибудь переживу последствия.

— А я не смогу. — Он сделал шаг к ней. — Собирайте вещи, и мы найдем, где вас устроить.

— И где же?

Алекс резко замолчал. Действительно, где? Поселить ее в гостинице? И на сколько? Ну, где же решения проблем, которые он обычно так легко находил? Но думать он просто не мог, потому что перед глазами у него все еще стоял хорошенький белый лифчик с кружевом, и он представлял себе, как он будет смотреться на ней.

— Где-нибудь в другом месте.

— Я не могу себе позволить другое место.

Да, и это место она себе тоже позволить не может. Алекс мог бы предложить ей деньги. Много денег. Разве это бы все не решило? Почему, черт возьми, он просто не выписал ей чек у себя в кабинете?

Потому что Алекс не поднялся бы так высоко, если бы всегда не расставлял все точки над «i». Он никогда не оставлял дела незавершенными. Ему нужно было убедиться, что Дэни снова крепко стоит на ногах. Ей не найти работу — работы не было. Он это знал — его кадровый отдел перебрал сотни резюме на единственную временную вакансию, которая у них была. И если Дэни эту работу получила, значит, навыки и рекомендации у нее были выше всяких похвал. А то, что произошло между ними, все ей испортило. Так что он ей должен.

Но на самом деле Алекс так решительно был настроен лично проследить, чтобы все с ней было в порядке, из-за той уязвимости, которую он тогда в ней увидел в лифте. За те краткие мгновения, когда Дэни сбросила маску, он разглядел в ее глазах страх. И он снова увидел этот страх у стойки администратора в общежитии. Она была одинока, совсем одна.

На ход мыслей его сейчас напрямую влиял мужской инстинкт — защищать и оберегать.

— У вас здесь есть друзья?

Ответ был настолько очевиден, что она не потрудилась даже произнести его вслух.

— Вы хоть кого-нибудь знаете?

Дэни вздернула подбородок:

— Я приехала в эту страну всего две недели назад. И приступила к работе сразу же, как только смогла. К сожалению, я не успела завести там друзей.

Что она вообще делает в Новой Зеландии? У него еще будет время это выяснить. Сейчас важнее всего устроить ее в надежном и безопасном месте.

— Пойдемте.

— Я не уеду отсюда с вами. Со мной все нормально. — Ноги у нее и правда сейчас были на ширине плеч, а вид такой, словно ему придется силой ее отсюда выносить.

И Алексу очень хотелось это сделать. Но он не поддался этому импульсу, а заговорил мягче, улыбаясь:

— Посмотрите правде в глаза, Дэниэль, у вас нет выбора. Завтра вам никто не заплатит зарплату, потому что вам заплатили, когда вы уходили из агентства. Здесь вы смогли заплатить всего за одну ночь. У вас нет денег и нет друзей, к которым вы могли бы обратиться за помощью. И с вами явно не все нормально, потому что, если бы это было так, вы не разозлились бы до такой степени, что пришли ко мне сегодня.

Ее глаза теперь казались просто огромными. Он увидел, как она быстро моргнула пару раз, и стал говорить еще мягче:

— Соберите вещи. Я отвезу вас в отель или еще куда-нибудь.

Последовала долгая пауза, и он уже думал, что Дэни откажется. Но потом он увидел, как она сглотнула и повернулась, чтобы взять с кровати сумку. Он сделал движение, чтобы ей помочь, но Дэни пронзила его таким взглядом, что он передумал.

Губы его задрожали, но он подавил улыбку. Ей пришлось принять его помощь, и ее это просто бесит. И она еще сильнее его возненавидит, если он покажет, как его это забавляет. Поэтому Алекс отвернулся, оглядел шкафчик у ее кровати, проверяя, пусто ли в нем. Когда он уже повернулся, чтобы уйти, он вдруг заметил что-то под кроватью, наклонился посмотреть, что это. Маленькая темно-красная свеча, совершенно новая. Он поднял ее и понюхал — чудесный аромат.

— Это ваше? — Он протянул ей свечку.

Дэни повернулась с сумкой на плече.

Ее щеки слегка заалели. Интересно.

— Да, — коротко бросила она и взяла свечку.

Значит, за резкостью и за жестким фасадом в ней скрывается женственная сторона натуры, она любит симпатичные свечки со сладкими ароматами. Он бы не стал возражать против такого аромата в своей постели.

«Нет, Алекс».

У нее уже достаточно неприятностей из-за его сиюминутного безответственного поведения в лифте. Может, она и привлекательная, но он не будет заводить с ней шашни. Он только проследит, чтобы с ней все было в порядке, и убежит от нее как можно дальше. У него достаточно было проблем и без того, чтобы похоть туманила ему мозг. А именно это и происходило каждую секунду, что он проводил возле нее.

Алекс посмотрел на часы и удивился тому, как много времени прошло. Лоренцо, наверное, уже его ждет. Можно просто отвезти ее домой, а там уж спокойно решать, что делать.

Дэни увидела, как высоченные металлические ворота открываются перед ними, а потом Алекс завел машину в гараж. Посмотрел он на нее только после того, как заглушил мотор.

— Ну, по крайней мере, вы в безопасности.

Да уж. Дэни услышала, как захлопнулись тяжелые двери гаража. Она в настоящей крепости с парнем, которого она почти не знала и который фактически набросился на нее на днях в лифте. И она позволила ему себя сюда привезти. Вот это безопасность.

Его губы снова растянулись в широченной улыбке.

— Ну же, Дэниэль. Пойдемте все выясним.

— Это не отель.

— Нет.

— Это ваш дом.

— Да.

— Это не очень хорошая идея.

— Расслабьтесь. — Он провел ее вверх по короткой лестнице. — Я не меньше вашего хочу как-то разрешить всю эту неприятную ситуацию. А здесь мы можем это сделать это совершенно спокойно.

— А эта работа, она действительно существует?

— Дэниэль…

— Дэни, — резко поправила она, не в силах больше слышать свое полное имя. Она уже много лет не Дэниэль. Она Дэни. Так ее называли, чтобы она оставалась бесполой и не представляла интереса для женихов матери.

— Дэни, — повторил он, и улыбка исчезла с его лица.

Она пожалела, что поправила его, потому что, когда он произнес ее имя, щекочущая волна опустилась от ее ушей по центру прямо к пальцам ног так, что она беспокойно заерзала.

— Все в порядке? — произнес кто-то довольно холодно.

Дэни выглянула из-за Алекса. На самом верху лестницы их ждал еще один высокий мужчина. Похоже, спокойно поговорить им так и не удастся.

— Будет в порядке, — сказал Алекс, преодолев последние ступеньки лестницы.

Дэни прошла за ним в комнату, твердо намереваясь держать свои эмоции в узде.

— Кто вы?

— Лоренцо, — ответил он так же прямо, как она спросила.

— Вы здесь живете? — В голосе ее звучал вызов, за которым она прятала свой страх.

Мужчины переглянулись, и Лоренцо сделал шаг к лестнице.

— Поговорим позже.

— Нет, я хочу тебя познакомить с Дэни. — Алекс сказал это так мягко, что Лоренцо остановился и оглянулся. — Она выйдет на работу на место Кары, когда та уйдет в декретный.

Лоренцо открыл рот, а потом закрыл его.

— Конечно, она будет работать полный рабочий день, и начнет уже сейчас, — добавил Алекс.

Дэни быстро переводила взгляд с Алекса на Лоренцо и обратно и успела заметить, как Лоренцо широко распахнул глаза, но так ничего и не сказал.

— Скажешь Каре, чтобы она показала ей, что делать. — Алекс констатировал факты, а не спрашивал.

— Хорошо. Конечно. — Сквозь полное отсутствие эмоций на лице Лоренцо вдруг пробилась улыбка. — И так как Дэни, очевидно, остается здесь с тобой, ты завтра подбросишь ее до склада.

Теперь пришла очередь Алекса широко распахнуть глаза.

— Потом договорим, Алекс, — сказал Лоренцо.

— Да.

Лоренцо посмотрел на Дэни, потом снова перевел взгляд на Алекса и откровенно ухмыльнулся:

— Приятно познакомиться, Дэни. До свидания. До завтра.

Глава 4

Дэни дождалась, пока он спустился по лестнице и за ним захлопнулась дверь, а потом повернулась к Алексу:

— Что за работа?

Сначала она разберется с самым приятным вопросом.

— Администратор в фонде «Свисток».

Благотворительный фонд, который поддерживала его компания. Алекс был одним из попечителей. Дэни узнала это от большой поклонницы Алекса у кулера.

— Лоренцо — генеральный директор. Офис организации в здании его компании. Кара, которая сейчас работает администратором, беременна, и ей нужна помощь.

— И это постоянная работа с зарплатой? — Дэни всегда думала, что в таких организациях на добровольных началах неполный день работают жены богатых мужей.

— Да.

Дэни подумала и сказала:

— Я больше работала с числами, чем занималась административной работой.

— Нам это идеально подходит, потому что иметь дело там в основном приходится с деньгами. Уверен, вы умеете обращаться с телефоном и можете приветливо разговаривать с людьми.

Дэни начинала свою карьеру кассиром. И общаться с клиентами ей нравилось больше, чем проводить корпоративные банковские операции в отдельном кабинете, чем она занялась впоследствии.

— Каре правда нужна помощь, — продолжил Алекс свои попытки ее убедить. — Вы хорошо справляетесь со своей работой. Уверен, и этой работе вы легко научитесь.

— Откуда вы знаете, что я хорошо справляюсь со своей работой, если вы даже имени моего не знали? — не сдержалась она.

— Мы берем на работу только высококлассных специалистов — даже временные сотрудники должны соответствовать стандарту Карлайла.

Стандарту Карлайла? Похоже, у него на все есть ответ. Можно предположить, что и в постели у него тоже есть определенная планка. И если она не ниже планки поцелуев, то секс с ним будет не просто превосходным, а совершенно исключительным. Но мысли об этом сейчас ей только мешают.

Да, у нее не было выбора, но она вынуждена была признать, что ей интересно будет попробовать. От всей души надеясь, что не совершает сейчас огромную ошибку, Дэни сказала:

— Хорошо. Спасибо.

И тогда Алекс улыбнулся:

— Теперь, когда мы с этим разобрались, проходите и выпейте чего-нибудь.

Он пошел вперед, прежде чем она успела отказаться. Дом у него был просто великолепный. Снаружи традиционная деревянная вилла, полностью перестроенная внутри. Высокие потолки и большие окна, которые пропускали много света. В дизайне дома были использованы нейтральные, но теплые цвета. Дэни прошла к окну, ожидая увидеть здания или воду, но уж никак не роскошный сад. Прямо лес в миниатюре. И это посреди зимы.

— Я могу предложить вам что-нибудь выпить?

Дэни повернулась спиной ко всей этой красоте:

— Нет, спасибо.

Себе Алекс тоже выпить не налил.

— Сядьте, Дэни.

— Мне неловко здесь оставаться.

— Почему?

Она открыла рот и тут же закрыла его.

— Вы больше на меня не работаете. Формально вашим начальником будет Лоренцо. — Широко расставленными пальцами он провел по волосам, потом закрыл на секунду глаза. — Извините меня. Мне очень жаль.

Раскаяние запоздало на несколько часов. Она на это не поведется.

— Может, вам стоит в следующий раз держать гормоны в узде. Что это вообще такое было? День целования временных сотрудниц?

— Вы меня неправильно поняли. Я не жалею о том, что поцеловал вас. Я никогда не пожалею о тех ощущениях. Это было бы для вас оскорбительно.

— Да бросьте… — Дэни смутилась, как неопытный подросток. Вот черт.

— Я прошу прощения за то, что все в офисе смотрели этот ролик. И за сплетни.

— Мне плевать на сплетни. Люди могут думать все, что им угодно. Мне все равно.

— Справедливо. Но мне не все равно. И я не стану подставляться из-за этого сам и не дам вам подставиться. Извините за то, как с вами обошлось агентство. Мы все исправим. — Алекс вздохнул и сунул руки в карманы. — Где ваша семья? В Австралии?

— У меня нет семьи. Мои родители умерли.

— Примите мои соболезнования. — Алекс еще больше нахмурился.

Дэни тут же пожалела о том, что сказала ему. Ей не нужна его жалость, и вспоминать она тоже ни о чем не хотела. Когда она думала о матери, у нее от боли все холодело в груди. Что же касается отца, он для нее не существовал. С трудом Дэни снова сосредоточилась на Алексе и вспомнила то, что ей говорили:

— Ваш отец умер в прошлом году.

Молчание. Она попала по больному месту. Он перестал хмуриться, его лицо разгладилось, потом стало непроницаемым.

— А вы хорошо осведомлены.

— Вы были самой частой темой разговоров у кулера с водой. — Дэни хотела, чтобы это прозвучало несерьезно, пыталась таким образом сгладить неловкость. — Мне даже спрашивать не пришлось.

На его губах снова заиграла легкая ухмылка.

— Но вы собирались спросить? Хотели узнать?

— Нет. Мне эту информацию навязали.

Его низкий раскатистый смех словно освежил и высветлил все в комнате, в том числе ее настроение. Дэни даже усмехнулась ему в ответ.

Алекс тут же поспешил закрепить успех:

— Слушайте, я много путешествую и очень редко здесь бываю. Даже хорошо, что кто-то приглядит за домом. Можете остаться на пару недель и подкопить денег себе на жилье. Это самое простое решение. Мы едва ли будем с вами видеться.

Дэни задумалась. И чего она так переживает — из-за безумного влечения, которое она к нему испытывала? Если он редко будет здесь бывать, она сможет контролировать это влечение, ведь сможет? И он не пытался снова на нее накинуться. Хоть он и сказал, что не жалеет о том их поцелуе, поцеловать ее снова он тоже не пытался. И вообще, похоже, он скорее ощущает свою ответственность за нее, чем сгорает от безудержной страсти, что ее, надо признаться, слегка разочаровало.

Алекс вздернул брови, как будто знал, что победил:

— Значит, договорились. — Он протянул ей руку.

Дэни посмотрела на его руку. Терять ей было нечего, а приобрести она могла многое. Она сможет работать, у нее будет крыша над головой, и она найдет Элая.

Но, как и тогда в лифте, ее внутренний голос предупреждал ее о надвигающейся опасности. Она проигнорировала это предупреждение и вложила руку в его ладонь:

— Спасибо.

По руке у нее словно искра пробежала. Он сжал ее пальцы, и Дэни поняла, что ее внутренний голос был сто тысяч раз прав. Не надо было ей к нему прикасаться. Опасность исходила от него, она таилась в его магнетизме.

— А ты не хочешь узнать, Дэни? — Тепло его шепота захлестнуло ее.

— Узнать что? — Она постаралась сказать это уверенно, а не с придыханием.

— Что бы было, если бы нас не засняли на камеру? Что стало бы следующим шагом?

— Не было бы никакого следующего шага.

— Ты уверена? — Алекс не отпускал ее руку и подошел к ней ближе. — Видишь, я думаю, что следующий шаг был бы, Дэни. Очень приятный шаг.

О черт. Значит, не только она одна это чувствует. Но она продолжала держаться:

— Не хочу тебя разочаровывать, Алекс, но я не стану очередной твоей любовницей.

— Нет? — В его глазах прыгали искорки.

— Нет. — Дэни мило улыбнулась. — Я буду твоей соседкой по квартире. А у соседей по квартире есть правило — со своими не спать.

Алекс улыбнулся с неохотой, но все-таки улыбнулся. Дэни воспользовалась представившейся ей возможностью и высвободила руку. Но победа ее была горькой. Теперь она точно знала, что ей нельзя здесь оставаться, потому что она солгала, ей отчаянно хотелось знать, что было бы дальше. Но она решила, что сумеет его переубедить так, что он быстренько поселит ее в отеле.

— А я тебе здесь не помешаю?

— Как ты можешь помешать?

— С кем ты провел вечер пятницы на прошлой неделе?

— Ни с кем. — Он пожал плечами. — Я был в Сиднее, работал.

— Ладно. — Дэни нахмурилась. — А на позапрошлой неделе?

Он замялся, и это и было ответом.

— С женщиной. Естественно, — все так же мило сказала Дэни.

Он медленно кивнул.

— А в позапозапрошлую пятницу? — осведомилась Дэни. — С другой женщиной, да?

Он посмотрел ей прямо в глаза:

— Да.

— И ты с ними спал, — спокойно и твердо констатировала Дэни, не осуждая.

— Нет.

Дэни на секунду замолчала.

— Как минимум поцеловал их на прощание.

— Да.

Да. Она знала, какие у него поцелуи.

— А не трудно будет водить домой женщин, когда я буду здесь? — поддразнила его она.

Ей нужно было утвердить его в мысли, что намного лучше будет поселить ее в гостинице. От одной мысли о том, что она будет находиться с ним в одном помещении, у нее голова кружилась. Она не была уверена в том, что сумеет сдержать свои желания.

— А знаешь, ты права, — с дьявольской улыбкой сказал Алекс. — Странно было бы водить сюда женщин, пока мы с тобой будем соседями по квартире. Но это не проблема. Ты можешь быть моей спутницей на то время, пока будешь здесь жить.

— Что?

— Мне нужно будет сходить на несколько мероприятий, и ты права, я люблю женское общество. И ничто не мешает тебе быть моей спутницей.

Дэни открыла рот, но он приложил ей палец к губам.

— Все равно у меня сейчас никого больше нет на примете. — Его зеленые глаза прожигали ее насквозь, пока он так откровенно давал ей понять, что он совершенно свободен.

— Хочешь сказать, у тебя никого нет на этой неделе.

И не должно быть, иначе нечего было так ее целовать.

— Так что можешь остаться здесь и подкопить денег. А пока мне завтра нужно быть на одном ужине — в очень хорошем месте, форма одежды вечерняя. Ты же любишь гламур, да?

— Нет. — Дэни мрачно на него посмотрела, стараясь держать себя в руках. Не на это она рассчитывала. Он даже имя ее не потрудился узнать, ей нужно все время держать это в голове.

— Я думал, все женщины это любят.

— Я не люблю.

— О… — Алекс улыбнулся. — Ну что ты. На танцах такого рода бывает очень весело.

— Ты же сказал, что это ужин.

— А после ужина танцы… — Он о чем-то задумался. — Тебе есть что надеть? Можем завтра пройтись по магазинам, если хочешь.

«Пройтись по магазинам?»

— Не надо мне тут устраивать «Красотку», Алекс, — резко сказала она. — Мне есть что надеть.

— Ладно, значит, договорились. — Он отвернулся на секунду, улыбнувшись улыбкой, достойной Чеширского кота, потом быстро повернулся обратно. — О…

— Что? — выпалила Дэни. Она что, только что согласилась пойти с ним завтра вечером на свидание? И как это вышло?

— А как насчет тебя? С кем ты встречалась в пятницу на прошлой неделе?

— Я… — Она моргнула. — Ни с кем, конечно.

— А в пятницу на позапрошлой неделе? У тебя есть парень, о котором мне надо знать? Ты ведь меня спросила, так что и я могу спросить тебя, да? Я не хочу ставить тебя в неловкое положение.

— А ты и не поставишь. У меня не бывает парней, с которыми я встречаюсь. Но у меня есть несколько мужчин, с которыми я вижусь время от времени. Иногда я выбираю, кто из них меня будет ублажать. Но это все, что нас с ними связывает. Разнообразие, — заговорщицки прошептала она.

Дэни не сомневалась, что ему это понятно, что у него и у самого есть целая череда любовниц, только у него они реальные, а не воображаемые.

— Иногда? — Алекс вздернул бровь. — Только иногда? — На его губах заиграла убийственная улыбка. — Неудивительно, что ты вся пылала в моих объятиях.

Дэни открыла рот, чтобы на него рявкнуть, но на этот раз он всей ладонью рот ей закрыл и наклонился к ней поближе, вглядываясь в нее.

— Ты не веришь в романтику?

Она отстранилась от его обжигающего прикосновения.

— Я не верю в романтику, отношения и во все такое. И я уж точно не верю в институт брака.

— Свободная женщина?

— Абсолютно, — объявила Дэни. — Независимая. — Ее целью было брать то, что она хочет и когда она хочет. Вот только пока у нее ни разу не получилось это сделать. У нее было дело поважнее. И ей не нужны были сейчас никакие отвлекающие моменты.

Алекс подошел еще ближе, прожигая ее взглядом своих зеленых глаз насквозь:

— И ты не веришь, что такое бывает, Дэни? Любовь с первого взгляда?

— Никогда. Такого не бывает. — Она выпрямилась. — И ты тоже в это не веришь. — Он же законченный плейбой. Хотя у него есть на это право, у него есть все, что нужно — внешность, чувство юмора, драйв.

— Нет, — согласился Алекс, оглядев ее с ног до головы. — В любовь я не верю. Но страсть — другое дело. А почему ты так тяжело дышишь? Тебя что-то беспокоит?

— Не люблю замкнутые пространства. — Черт, как же сильно он на нее действует.

— Знаю, дом у меня не огромный, но и не крошечный тоже.

Совсем не крошечный. Дэни, как загипнотизированная, смотрела в его зеленые глаза.

— Мне не нравится, когда у меня такое чувство, что я в ловушке.

— А ты и не в ловушке, — спокойно сказал Алекс, потом быстро сделал движение ей навстречу и притянул ее к себе. — Вот теперь ты в ловушке.

Дэни вся изогнулась в его руках:

— Поосторожнее, у меня черный пояс по тэквондо.

— Серьезно?

Алекс напряг мышцы и ухватил ее покрепче. Ощущение оказалось пугающе приятным. Она снова изогнулась, в результате только сильнее прижалась грудью к его груди. Ее соски тут же предательски затвердели.

— Ладно, нет у меня пояса. Но я ходила на занятия по самообороне. — Она еще раз попыталась вырваться из его объятий.

— По-моему, тебе не следует больше так делать, — простонал Алекс, когда она попробовала его пнуть.

— Почему? — Дэни метнула на него уничижительный взгляд.

— Потому что так ты меня только еще больше заводишь. — Он оттолкнул ее от себя. — И ты тоже завелась. Тебе хочется этого до боли, так же как мне.

Задохнувшись от возмущения, с открытым ртом, она уставилась на него, поражаясь его самоуверенности. И все же она чувствовала, как потекли сейчас ее соки, призванные помочь ему войти в нее, как она вся обмякла внутри. Он прав на все сто процентов.

Дэни закусила губу. Она так этого хотела и так хотела этого не хотеть.

— Хочешь побороться за это? Любишь быстро и жестко? Потому что я могу тебе это обеспечить. Я могу сделать это прямо сейчас! — прорычал он. — Но скажи мне, Дэни, с кем ты на самом деле бьешься? Со мной или с самой собой?

Она ахнула:

— Ах ты, самодовольная сволочь.

— Да. — Его смех позвучал резко. — Но это всего лишь секс. Просто развлечение. Ты уже знаешь, как хорошо нам с тобой будет.

Повалить взрослого мужчину на удивление легко. Правда, ей на руку сыграл элемент неожиданности. Дэни быстро врезала ему ногой по ноге, он споткнулся и упал на пол. Но он отреагировал еще быстрее — рукой схватил ее за лодыжку прежде, чем она успела отскочить на безопасное расстояние. Алекс потянул, и она свалилась прямо на него. Он перекатился так, что оказался почти на ней. Он был тяжелый. Твердый. По ее телу волной прокатилась дрожь. В ответ его тело изогнулось.

Их взгляды встретились.

— Я могла бы одержать над тобой верх, если бы захотела.

— Уверен, что могла бы. Если бы захотела. — Он провел рукой по ее бедру.

— Слезай. Ты тяжелый. — Она не боялась, но отчаянно пыталась отрицать то, как ее тело обмякло под его телом.

— О… нет, — протянул он, нежно отодвинул волосы ей с глаз, — я не хочу.

— Зато я хочу, чтобы ты это сделал.

— Да что ты? — Его рука скользнула вверх по ее телу, а потом он мягко обхватил ее грудь и стал большим пальцем ласкать ее твердый сосок. — Ты ничего не хочешь поделать вот с этим?

Дэни не стала прикидываться дурочкой и спрашивать его, о чем это он. Вместо этого она усилием воли поборола желание выгнуть спину так, чтобы еще сильнее вдавить сосок ему в ладонь. И мысленно молила свои бедра не раскачиваться и не вжиматься в его отвердевшую плоть. Она вцепилась пальцами в ковер. Жар был просто удушающий, и исходил он не от его разогретого тела, а от нарастающего градуса их взаимного притяжения.

— Это очень плохая идея, — прошептала Дэни и опустила ресницы, чтобы не утонуть в его глазах и не сказать что-нибудь, о чем потом пожалеет. — У меня сейчас в жизни и так много сложностей.

Повисла долгая пауза, они оба замерли в этой сладкой пытке искушения.

— Да, — наконец-то простонал Алекс, — у меня тоже. — Одним движением он скатился с нее и тут же оказался на ногах, потом покачал головой. — Я буду держаться от тебя подальше. Пойду принесу твою сумку.

Дэни поднялась, как только он вышел, провела руками по горящим щекам и постаралась подавить сильнейший приступ разочарования. Просто невероятно. Как близка она была сейчас к безоговорочной капитуляции. Но сказала правду — в ее жизни и так уже сложностей хватало. А если она заведет роман с таким парнем, как Алекс, станет только хуже.

Он вернулся через несколько минут с ее сумкой и сказал, не глядя на нее:

— Я провожу тебя в твою комнату. — Он провел ее вверх по лестнице и остановился у открытой двери. — Вот твоя спальня. Ванная вон там. — Алекс кивнул в дальний угол комнаты.

— А где твоя спальня?

На его губах появилось подобие улыбки.

— Хочешь посмотреть?

— Нет, просто хочу убедиться, что она достаточно далеко от моей, — полушутя-полусерьезно сказала Дэни.

— В этом доме всего две спальни, милая. Моя спальня вверху вон той лестницы.

Алекс вошел в ее комнату, и она последовала за ним, отметив про себя светлый цвет стен и шикарное покрывало на огромной кровати.

Дэни не ожидала, что он бросит сумки и тут же повернется, поэтому чуть не врезалась в него.

Они оба остановились как вкопанные. При этом сердце у Дэни стучало как бешеное. Когда он был так близко, она могла думать только о том, как ей хочется снова его поцеловать. И не только поцеловать.

Так почему же она этого не сделала? Потому что это было бы слишком просто. А Дэни легкой добычей не будет. Несколько приятных минут сейчас могут очень сильно аукнуться ей в будущем. Она была похожа на свою мать и унаследовала ее мягкость. В детстве она видела, как эту мягкость матери использовали против нее. А когда сама Дэни подросла и впервые открыла кому-то душу, в душу ей тоже наплевали. С тех пор главными ценностями в жизни она считала независимость и разум.

Но когда Алекс был так близко, ей нужно было прикладывать неимоверные усилия, чтобы не терять контроль над собой. И ей очень хотелось, чтобы эти ее усилия были вознаграждены.

Прошла секунда, две. Он стоял прищурившись, сжав губы. А потом сплел пальцы, завел руки за голову, как заключенный, и вышел из комнаты.

Глава 5

Дэни заставила себя встать с постели, хотя заснула она только на заре. Она подтянула штанины своей фланелевой пижамы и прошлепала вниз по лестнице в поисках кофе.

Комната была залита ярким светом, на столе лежали газеты, пахло свежеприготовленным завтраком. Алекс уже сидел за столом в одном из своих щегольских костюмов с огромным стаканом сока в руках и наполовину съеденным омлетом на тарелке.

Он замер, не донеся вилку до рта, и оглядел ее с ног до головы. Дэни гордо посмотрела на него в ответ — конечно, пижаму с розовыми поросятами, которая была на ней надета, оправдать было сложно, но, по крайней мере, она не была сексуальной.

— Хочешь? — спросил он. — Могу тебе сделать буквально за минуту.

— Нет, спасибо. — Дэни отвернулась от яркого света. Ее мысли повернули в очень фривольное русло, когда она услышала из его уст «хочешь» и «могу тебе сделать» подряд.

— А ты не «жаворонок», да?

Нет, когда ночь была такой долгой, а по-настоящему заснуть ей так и не удалось. Вместо этого она все время пребывала в какой-то полудреме, которая перемежалась снами, не рекомендованными к просмотру детям до шестнадцати.

— Может, хлопья? — предложил он.

— А кофе у тебя есть?

Алекс встал:

— Крепкий или нет?

— Чем крепче, тем лучше.

Дэни заглянула в огромный шкаф с едой, который больше походил на кладовку, но зайти в нее в поисках еды она побоялась, для нее пространство было чересчур замкнутое. Вместо этого она взяла чашку дымящегося кофе, которую Алекс поставил на стол.

— Тебе ничего из еды не нравится? — спросил Алекс. — Моя домработница купит для тебя все, что хочешь. Просто оставь для нее записку на холодильнике.

— Домработница?

Он кивнул:

— Убирается, стирает, готовит и не распускает слухи.

Дэни сделала еще один глоток горячей живительной жидкости и закрыла глаза. Когда она их открыла, Алекс поставил перед ней тарелку с горячим тостом с мягким сыром и лососем.

— Спасибо. — На вкус было почти так же приятно, как, наверное, приятно будет пробовать на вкус хозяина дома.

Алекс сел на стул с ней рядом, взял газету и спросил:

— Хочешь, я сегодня на вечер приглашу для тебя стилиста?

Она чуть не подавилась.

— Ну, знаешь, чтобы тебе сделали прическу и маникюр?

Он считает, что ей нужен кто-то, кто будет делать ей прическу и маникюр? Почему? Она что, не соответствует «стандарту Карлайла»? Дэни вся внутренне съежилась, растеряв часть наносной уверенности. Она недостаточно хороша, чтобы сопровождать его на одно из этих мероприятий по сбору денег на благотворительность? Недостаточно красива и ухоженна?

— Ты уверен, что хочешь, чтобы я пошла с тобой сегодня вечером? — спросила она, втайне надеясь, что он не заметит ее сомнений.

Алекс быстро повернулся к ней и нахмурился. Дэни не смогла заставить себя взглянуть ему в глаза.

— Дэни, — вкрадчиво сказал он, — я больше всего на свете хочу, чтобы ты пошла со мной сегодня вечером. Но я пообещал, что приду на этот ужин, и я не хочу, чтобы стул рядом со мной там пустовал. — Потом накрыл ладонью ее руку: — Слушай, моя мать никогда не выходила из дома, не проконсультировавшись со стилистом. Просто я так привык. Это мое замечание никак не относилось к твоей внешности.

Персональный стилист? Ух ты! Люди вроде него и правда жили в какой-то другой Вселенной.

— Мм, думаю, я справлюсь. Прическа — дело нехитрое, так ведь? — Дэни изо всех сил старалась, чтобы в ее тоне не прозвучала обида. — Особенно с моей стрижкой.

Алекс улыбнулся, рукой отвел назад ее прядку волос, потом перевел взгляд вниз, на ее розовую пижаму.

И почему она без туфель? А он почему так рано утром уже в своем безупречном темном костюме и так чисто выбрит? Разве он не должен сейчас быть заспанный, со спутанными волосами… в постели?

— Пойду готовиться, — встрепенулась Дэни. — Не хочу опоздать в первый же день.

* * *

Склад ее впечатлил. Оказывается, Лоренцо был экспертом по винам, и повсюду было множество винных ящиков. А еще очень солидная приемная и даже дегустационная комната.

— Офис на втором этаже. — Алекс тут же направился наверх.

Женщина за столом с миниатюрными чертами лица лучезарно улыбнулась Дэни.

— Я вас оставлю, — коротко сказал Алекс. — Позаботься о ней.

— Так здорово, что ты теперь с нами, — бодро сообщила ей Кара. — Тут дел всегда невпроворот.

Она оказалась права. Дэни села рядом с невероятно энергичной Карой и внимательно слушала, пока та все объясняла в мельчайших подробностях. И только одно Дэни никак понять не могла — живот у беременной Кары был совсем плоский. Тем не менее она решила не задавать слишком личных вопросов в свой первый рабочий день, ведь она здесь, чтобы трудиться и получать зарплату.

Алекс снова взглянул на часы. Он уже несколько часов подряд не мог отойти от своего письменного стола и спуститься в офис. Хотя какой смысл — ее ведь там нет.

Казалось бы, он должен пребывать в отличном расположении духа. Ситуация с Дэни разрешилась, так? И теперь Алекс мог сосредоточиться на более важных вещах — например, понять, что же ему теперь делать, имеет ли он право возглавлять банк. Но мозг отказывался думать о чем-либо, кроме нее. А стоило ему о ней подумать, как его тело все напрягалось и твердело от возбуждения. Он представлял себе, что хотел бы с ней сделать… Конечно, он привел ее к себе домой не для того, чтобы запрыгнуть на нее при первом же удобном случае, но снедающая его жажда заставляла его предпринимать определенные шаги в этом направлении, и ему до безумия нравилось каждое мгновение, когда они касались и дразнили друг друга.

И ей тоже нравилось. Дэни не могла — да и не пыталась — отрицать огонь в своем взгляде и то, как реагировало на него ее тело. Но она не хотела ничего по этому поводу предпринимать. И его это заводило.

Алекс мог ее понять. У нее в жизни и так проблем хватает, причем многие из этих проблем возникли из-за него. Соблазнить ее, наверное, будет легко, но Алекс, хоть он и любил поиграть, предпочитал, чтобы его партнерша по игре была заинтересована в ней не меньше, чем он сам. Поэтому он подождет.

К тому же они теперь соседи по дому, и она права, со своими спать нельзя. Алекс не заводил романов на работе и уж точно не собирался заводить их дома, на собственной территории.

Не надо было ему везти ее к себе.

У Алекса зазвонил мобильник, он взглянул на дисплей и поздравил себя с тем, что забил номер Патрика в записную книжку, потому что отвечать на его звонок он не собирается — он еще не готов, а может быть, не будет готов никогда. Чего тот ждал, что он вот так вот запросто скажет: «А, да, кстати, я твой отец. Давай будем с тобой друзьями», и это прокатит? Ну уж нет, может спокойно себе оставаться в своем Сингапуре в роскошном доме с толпами прислуги и кучей своих женщин. А если его начнет мучить совесть, ему же хуже. Алекс не собирается облегчать ему жизнь. Он глубоко вздохнул.

Интересно, а чем она сейчас занимается? Ему не нравилось, что он не может это узнать. Правда, Лоренцо может. Хотя это ему тоже не нравилось. Лоренцо красивый мужчина, он любит женщин, а женщины его и подавно.

Он взялся за телефон.

— Ну, как она справляется? — Алекс решил опустить предисловие.

— Не знаю. Уверен, что нормально.

Алекс нахмурился и развернулся в своем кресле. Он видел склад в отдалении.

— Ты что, не проверял?

— Вообще-то у меня есть дела по работе, так что нет. Хочешь, я тебя с ней соединю?

— Нет. А почему ты не заходил проверить?

— Ты что, считаешь меня дураком? — проворчал Лоренцо. — Я и близко не подойду к новой пассии своего лучшего друга.

— Она не моя пассия.

— Ну, это дело времени. Точнее, минут. Ну, самое большее нескольких часов. — Лоренцо ухмыльнулся. — Так что не напрягайся, братишка.

Алекс вздохнул, потом тихо усмехнулся:

— Извини.

Они никогда не соперничали из-за женщин. Им нравился совершенно разный тип. До этой секунды Алекс был уверен, что просто уйдет от любой женщины, которая могла стать на пути их с Лоренцо дружбы. Но Дэни — другое дело. Он так сильно ее хотел, что готов был поссориться со своим лучшим другом. Но похоже, Лоренцо знал его даже лучше, чем он сам, и держался как можно дальше от нее.

Не напрягайся. Легко сказать, когда у него в доме живет воплощенное искушение.

Впервые за много лет он ушел из офиса в обеденный перерыв и прошел к ряду маленьких эксклюзивных магазинов за углом. Он не пошел обратно в офис, вместо этого сел в машину и заехал за ней пораньше на склад. Лоренцо разговаривал по телефону и только рукой ему махнул в сторону лестницы.

Он слышал ее голос, она разговаривала по телефону. Он замешкался у дверей, не желая ей помешать.

— Но он же мой брат. Неужели это ничего не меняет?

О, это личный звонок. Алекс застыл. Нельзя подслушивать. Однажды в детстве он вот так же случайно услышал телефонный разговор матери с любовником. Он не знал, кто он, и не знал, насколько прямое это имеет к нему отношение, но ему и так было горько. Он так злился на свою мать и так неуважительно вел себя по отношению к ней, что Сэмюэл отправил его в частную школу-интернат.

Так что, учитывая его собственный горький опыт, надо бы ему сейчас уйти, чтобы Дэни могла поговорить спокойно, но ноги его как назло не двигались с места.

— Но наша мать умерла. Как она может подать прошение?

Он услышал, как она вздохнула.

— Но как я его найду, если не получу от вас бумаги?

Молчание, пока кто-то говорил на другом конце провода.

— Я в Окленде. Что, если я приеду к вам в офис?

Алекс заглянул в щель. С кем бы она там ни говорила, этот кто-то только в очередной раз сказал ей «нет».

— А есть какой-то другой способ мне его найти?

Она выслушала ответ.

— Я уже разместила объявления в Интернете.

И опять она слушала своего собеседника, вид у нее при этом был не очень довольный.

— Хорошо. Я понимаю. Спасибо, что уделили мне время. — Она положила трубку и резко опустила голову на руки, так что локти стукнули по столу.

Алекс мысленно посчитал до пяти, потом сделал несколько шагов на месте и открыл дверь.

— Ты готова ехать?

Дэни тут же подняла голову:

— Алекс, я не знала, что ты здесь. — Она покраснела. — Я звонила по телефону, но это был местный звонок.

— Ты можешь спокойно пользоваться телефоном в любое время. — Ему так хотелось расспросить ее, но придется с этим пока подождать.

Когда они сели в его машину, она тут же обратилась к нему:

— Ты же говорил, что Кара беременна.

Алекс поморщился, он должен был это предвидеть.

— Да.

— Ей явно еще не в следующем месяце рожать.

— Нет.

Скорее, месяцев через семь-восемь.

Кара сказала им пару недель назад. Она была на седьмом небе от счастья, а ее муж предупредил ее, что ей нельзя теперь перенапрягаться на работе. Смешно, ведь муж Кары — генеральный директор одной из самых крупных бухгалтерских фирм в стране, и работал он не меньше, чем Алекс и Лоренцо.

— Ее ужасно тошнит по утрам, — сказал Алекс, поражаясь собственной изобретательности. Потом он вдруг запаниковал, зная, как женщины любят друг с другом поболтать. — Только не поднимай эту тему в разговоре с ней. Она не любит об этом распространяться, не хочет, чтобы мы подумали, что она не справляется.

— О… — Дэни кивнула. — Конечно, конечно. И поэтому она сейчас работает неполный рабочий день?

— Да. — Врать ведь можно, если врешь кому-то во благо, правда?

— Ты скоро? — крикнул ей Алекс.

Дэни бросила последний взгляд на свое отражение в зеркале и пожалела, что отказалась от услуг стилиста.

Стиль, который соответствовал бы стандарту Карлайла. Интересно, его можно купить? Платье у нее было хорошее, она это знала — оно сидело просто идеально. А вот тело под платьем идеальным не было. И у нее не было того блеска и шика, который мог бы отвлечь взгляды от этих несовершенств.

Дэни отвернулась от своего отражения и спустилась по лестнице в гостиную. Его там не было. Она зашла на кухню. Алекс стоял к ней спиной в иссиня-черном, идеально отглаженном, дорогущем костюме. Он был такой высокий, сильный, такой широкий в плечах. А потом он обернулся.

У нее ушло несколько секунд на то, чтобы подняться взглядом по всему его телу к лицу. И все равно он не успел закрыть разинутый рот. Он был так удивлен, что Дэни даже обиделась. Он, что серьезно думал, что она нацепит какое-нибудь дешевое магазинное платье?

Как же она рада была, что привезла его. Она смеялась над своей матерью, когда та его сшила, говорила, что ей бы больше пригодились юбки и блузки, в которых можно ходить на работу. Мама всегда ей одежду перешивала, плечи у нее были очень узкие, а грудь очень пышная, поэтому одежда из магазинов на ней плохо сидела. Но в тот раз мама захотела ей сшить платье, в котором она будет настоящей красавицей.

— Откуда оно у тебя? — Алекс сглотнул.

— Мама сшила. — Она прочистила горло. — Она была швеей.

— И очень хорошей.

— Да. — Сшито платье было не хуже его костюма, на который, честно говоря, у нее сил не было больше смотреть. Она заправила волосы за ухо и сказала: — Идем?

Алекс подошел к ней:

— У меня кое-что для тебя есть. — Он сунул руку в карман. — Чтобы эта прядка тебе в глаза не лезла, — сказал он и разжал пальцы.

Дэни только взглянула и тут же подняла на него глаза:

— Я это не надену.

— Это всего лишь заколка.

Это была не просто заколка, а настоящее произведение искусства. Может, у нее и нет денег, но она не дура. Так сверкают только бриллианты. Заколка была выполнена в форме ириса в золотой оправе, одни лепестки были усыпаны бриллиантами, другие — длинными желтыми камнями. Какая красота. Эта заколка была воплощением той безупречной женственности, которую она так втайне любила. И как он только узнал? Она не могла скрыть своего восторга. И все равно она не может это надеть.

— Где ты ее взял? Я никогда таких заколок не видела.

— Это брошь, я попросил ее переделать.

— Попросил кого?

— Ювелира.

О нет. Ее шестое чувство ее не обмануло. Она никак не может принять такой дорогой подарок:

— Алекс, я…

Он так близко к ней придвинулся, что Дэни ощутила его запах — свежий и цитрусовый. Он обхватил ее голову руками, отвел ее волосы назад и заколол их заколкой.

И он не отодвинулся, опустил руки, но так и остался стоять на месте.

Дэни подняла голову и посмотрела в его ярко-зеленые глаза. На его губах играла легкая улыбка, как будто он знал, как ей нравится его подарок. Она покачала головой, но он уже заговорил:

— На тебе она смотрится лучше, чем смотрелась бы на мне.

Алекс отошел от нее на пять шагов так, что между ними оказалась кухонная стойка. Ему нужна была эта дистанция, чтобы отдышаться. Он много черных платьев повидал на своем веку — длинных, коротких, почти без выреза, с глубоким декольте, с открытой спиной, без бретелек, без рукавов, без лифчика, со стразами, блестками, матовых, гладких, бархатных, шелковых, атласных. Он видел, как они кружились, видел, как они мялись. Он помогал их расстегивать и застегивать. И видел, как куча черных платьев соскальзывала на пол.

Но он никогда в жизни не видел такого черного платья, как у Дэни. Оно так идеально на ней сидело, так подчеркивало изгибы ее миниатюрной точеной фигурки. Короткие волосы ее были гладкими и блестящими, и только одна прядка все время норовила выскользнуть у нее из-за уха и опуститься ей на скулу. Ему просто необходимо было как-то с этой прядкой разобраться — потому что, если бы он этого не сделал, он весь вечер сгорал бы от желания зубами вернуть ее на законное место. Он явно не зря потратил время, таскаясь по ювелирным магазинам. Сейчас заколка блестела в ее волосах, но еще больше блестели ее глаза.

Выглядела Дэни просто ослепительно.

— Нам пора, — сказал он и не узнал собственный голос.

Через десять минут Алекс в пятидесятый раз перевел взгляд с дороги на нее, и в голове у него прояснилось, словно спала пелена тумана, которая провисела там всю прошлую неделю. Внимание его сосредоточилось на одной только вещи — сблизиться с Дэни. В нем засело всепоглощающее желание ее завоевать. Сейчас это было важнее всего, и к черту все сложности.

Удивительно, как такая миниатюрная женщина могла вызвать в нем настолько сильную реакцию. Хотя не такая уж она была и миниатюрная там, где нужно.

— Ты очень красивая.

Клише, которое, мягко говоря, недостаточно полно описывало ее облик, но большего выжать из себя он не смог.

— Не такая красивая, как ты, — сказала Дэни.

Может, она и считает, что удачно сейчас пошутила, но он знал, что она правда так думала. Алекс видел, как она на него смотрит, как темнеют ее глаза, когда он к ней приближается. Как бы он хотел быть к ней еще ближе. Если бы их не засняли в лифте, она уже была бы его. Сводил бы ее на свидание, а потом оказался с ней в постели. Ну разве смогла бы она устоять?

Но где-то глубоко внутри он знал, что смогла бы. Как она на него посмотрела, когда выходила из лифта. Это был взгляд, полный ужаса. Страстный взгляд, да, но полный ужаса. Почему?

Как же ему хотелось еще раз проиграть этот поцелуй в лифте в реальной жизни, а не на экране компьютера, чтобы доказать Дэни, что искры ярче, чем та, что вспыхнула между ними, и быть не может.

Алекс был сейчас на пределе, он не помнил, чтобы с ним такое прежде случалось, а Дэни только еще больше невольно его провоцировала всем своим поведением. Вот и сейчас она нервно водила пальцами по подолу платья.

— А куда мы едем? — спросила она.

— В Скай-Сити.

Дэни резко развернулась к нему:

— Я не могу, Алекс. — В ее голосе прозвучала такая паника, что он чуть в кювет на съехал. — Я не смогу подняться в этом лифте.

О господи, надо было ему об этом подумать. Ну ничего, он поможет ей подняться на вершину этой башни с панорамным видом на город. Поможет с удовольствием.

— Все будет хорошо. Я тебе помогу.

Больше Дэни ни слова не произнесла, но он чувствовал, как она все больше напрягается, особенно когда они подъехали к ярко освещенному зданию и свернули на подземную парковку.

Он видел, как чересчур быстро вздымается ее грудь, пока они ждали лифт, но Дэни вошла в него с высоко поднятой головой. Он вошел за ней следом, но не повернулся к двери, а так и остался стоять прямо перед ней, всего в нескольких сантиметрах.

— У меня, по-моему, дежавю. — Алекс намеренно окинул ее довольно откровенным взглядом.

— Даже не думай об этом, — процедила она.

О да, ему бы очень хотелось опять так же ее отвлечь. Прижать Дэни к себе и зацеловать до беспамятства так, чтобы она опять вся обвилась вокруг него.

Грудь у нее все еще резко вздымалась, но он заметил, что теперь у нее еще и соски затвердели, значит, немного отвлечь ее ему все же удалось.

— Ты не можешь помешать мне думать, Дэни.

К сожалению, он и сам не мог остановиться и думал об этом постоянно.

Она бросила взгляд поверх его плеча и побледнела, когда двери лифта закрылись.

И тогда он пальцем обвел ее полные губы. Она не стала густо красить их помадой, но они поблескивали. Такие прелестные, как же хочется их поцеловать. Щеки у нее тут же вспыхнули.

— Я же сказала тебе, не надо… — Дэни резко замолчала, когда он подошел еще ближе.

Алекс развернул руку и провел пальцами ей по скуле — какая же мягкая у нее кожа. У нее были огромные карие глаза и соблазнительный рот. И теперь, когда он стоял так близко, он заметил у нее на носу две веснушки, которые ему просто придется поцеловать. Пока что он только кончиком пальца коснулся их.

Дэни смотрела на него широко распахнутыми глазами, и дыхание ее стало еще прерывистей, он надеялся, что не только из-за лифта. Может, она сейчас мысли его читает. Если так, она знает, что у нее есть более серьезные поводы для беспокойства, чем какой-то там дурацкий лифт.

Алекс услышал, как открылись двери. Они приехали.

Он взял ее за руку, сжал пальцы покрепче, когда она попыталась выдернуть руку.

— Добро пожаловать на бал, Дэни.

Глава 6

Дэни было так жарко, что она едва дышала. Все люди, с которыми она сегодня познакомилась, наверное, считали ее идиоткой. Но Алекс все время был с ней рядом, поддерживал ее в разговорах.

А еще он так дотрагивался на нее, так на нее смотрел, что ей казалось, что они здесь одни. Он это нарочно, ведь на самом деле вокруг них сотни людей. И все они уверены, что они с Алексом пара. Неудивительно, ведь он вел себя именно так.

Они двигались вместе по танцполу, глаза его сверкали, когда он то прижимал ее к себе, то кружил, перемежая все это самыми модными и сложными па.

— Мне нужно выпить, — взмолилась Дэни, которой больше всего нужно было вздохнуть свободно, отойдя от него на безопасное расстояние. Он понимающе ухмыльнулся и подвел ее за руку к бару.

— Алекс.

Дэни повернулась на этот незнакомый голос, поразившись тому, какая мольба в нем сейчас прозвучала. Алекс вдруг ухватил ее руку, как питон очередную добычу — ей было не вырваться.

Он застыл. Улыбка исчезла с его лица. Он даже не поздоровался с человеком, который пробрался к ним через толпу. Мужчина был на пару сантиметров ниже Алекса, в сшитом на заказ костюме, с проседью, но все еще привлекательный.

— Я надеялся, что ты сегодня будешь здесь, — сказал он, и Дэни услышала в голосе мужчины неуверенность, скрывающуюся за отточенной светской улыбкой. — Я пытался до тебя дозвониться.

Алекс даже глазом не моргнул.

Мужчина посмотрел на Дэни, его улыбка стала чуть пошире, а потом он перевел взгляд обратно на Алекса:

— Не представишь нас?

Молчание явно затянулось, ситуация уже становилась неловкой. В чем тут дело? Алекс что, не хочет ее представлять? Но она нутром чувствовала, что проблема в этом мужчине, а не в ней, и проблема, видимо, немаленькая. Она и представить себе не могла, что Алекс, с его хорошими манерами и умением общаться с людьми, может быть столь невежлив.

— Дэни, это Патрик. Патрик, это Дэни, — наконец произнес он. Никаких описаний, никакой информации, одни только имена. С другими гостями на этом вечере он разговаривал совсем по-другому. — Я не знал, что ты в Новой Зеландии.

— Я подумал, что так будет лучше. Насколько я понимаю, ты получил результаты.

— Да. — Лицо Алекса словно окаменело.

Дэни почувствовала, как по всему ее телу побежали мурашки, потому что от Алекса пахнуло прямо-таки арктическим холодом.

— Нам бы поговорить… — Партик переминался с ноги на ногу.

Дэни стало страшно от того, что сейчас происходило между этими двумя мужчинами, в воздухе повисла опасность. Опасность исходила от Алекса. В нем так и бурлила агрессия.

— Не сейчас, — наконец выдал Алекс все так же пренебрежительно и сухо, а потом почти потащил Дэни за собой.

Она была поражена этой новой стороной натуры Алекса, которую она сейчас увидела. Он направился прямо к бару, заказал вино для нее и виски для себя. Свой виски он заглотил в один присест, она же медленно потягивала вино, задаваясь вопросом, что такого было в этом Патрике, что могло довести Алекса до такой степени. Но он вдруг повернулся, опалил ее горящим взглядом:

— Потанцуй со мной.

Дэни не могла отказать, сердце у нее так и ухало в груди, она ощущала, что он полон едва сдерживаемых эмоций. Он крепко прижимал ее к себе, намного крепче, чем когда они танцевали до этого. А потом она вдруг почувствовала, как злость в нем переросла в не менее бурную страсть. Алекс притянул ее еще ближе, сжал ее в объятиях. От этого невероятного, пьянящего танца у нее закружилась голова.

Он взял ее за локоть и отвел к уединенному столику в дальнем конце танцпола, налил воды из графина.

Дэни сделала глоток и спросила:

— Кто такой Патрик?

— Никто.

Ее не удивил его ответ. Все равно это не ее дело. Он придвинул стул к ней поближе, а потом его руки исчезли из вида.

— Что ты делаешь?

— Ничего.

Под столом его пальцы ласкали ее колено, скользили по шелковому подолу платья и ее коже. Потом его пальцы продвинулись выше.

Дэни задохнулась:

— По-моему, великосветский благотворительный ужин не место для проявления похоти на публике. Ты слишком хорошо для этого воспитан.

— Кто сказал, что я хорошо воспитан? — Алекс еще выше продвинул руку по ее бедру, его ласки вдруг стали настойчивее.

Дэни ахнула:

— Я думала, ты решил держаться от меня подальше.

— Решил?

— Перестань.

«Заставь меня» — он этого не сказал, да ему и не нужно было этого делать. Он привык получать все, что хочет. Но Дэни вдруг захотелось взять над ним верх хотя бы раз. Она не могла устоять перед брошенным ей вызовом. А еще это самый лучший способ развеять ту мрачность, которую навеяла на него встреча с загадочным Патриком.

— Ладно. — Дэни повернулась к нему. — Если ты этого хочешь.

Она рукой провела по его подбородку, наклонилась к нему поближе и вдохнула дурманящий аромат его лосьона после бритья. Она опустила руку ниже, ему на грудь, ощущая его участившееся сердцебиение и жар его тела.

Ее рука скользнула ему на бедро — намного выше, чем он осмелился продвинуться по ее бедру. Она растопырила пальцы и стала гладить его и без того уже затвердевшую плоть, потом обхватила ее и сжала.

Дэни не смогла сдержать улыбку, когда он затаил дыхание. Все мускулы у него на лице напряглись, пока он боролся с собой, изо всех сил стараясь сдержаться.

Она наклонилась поближе так, что ее губы оказались в миллиметре от его кожи:

— Посмотрим, посмеешь ли ты теперь пройти по танцполу.

Она услышала его шипящий выдох, и Алекс подвинулся на стуле назад так, чтобы она до него больше не достала. Похоже, он все-таки не очень любит горячие ласки на публике.

Она победно взглянула ему в глаза и еще шире заулыбалась, осознавая, по какой тонкой грани сейчас ходит.

Но потом он встал, сжимая ее предплечье одной рукой, другой обвил ее талию, прижался всем своим разгоряченным телом к ее спине и настойчиво подтолкнул ее вперед.

Дэни пошла. Выбора у нее не было. Он вывел ее из комнаты, провел по одному коридору, другому, посреди этого второго коридора он вдруг развернул ее и прижал к себе, его рука скользнула ей под платье. От этого прикосновения у нее коленки подогнулись, и он прижал ее спиной к стене, а потом продолжал напирать на нее до тех пор, пока они не оказались так близко друг к другу, как только могут быть двое.

Она тихо ахнула, и самые женственные из всех ее мускулов инстинктивно сжались от невыносимой жажды.

— Не играй со мной и не думай, что можешь победить, — прошептал Алекс ей в ухо, раздражая ее и соблазняя одновременно.

Она посмотрела на него, не в силах думать, так хорошо ей было сейчас.

— Моя очередь, — поддразнил он ее. — Поцелуй меня.

Он ослабил хватку, но Дэни не могла ни оттолкнуть его, ни убежать, она хотела только притянуть его ближе.

Его пальцы поднимались все выше по ее бедру, легко касаясь ее нежной кожи и рассылая мощные импульсы наслаждения по всему ее телу.

— Поцелуй меня. — Алекс придвинулся ближе.

Дэни опустила ресницы, она больше ничего, кроме него, не видела. Он чуть приподнял подбородок так же, как она это сделала в лифте, и улыбнулся ей своей неотразимой улыбкой.

И она не могла перед ним устоять. Ее губы раздвинулись, теперь ее телом управлял инстинкт, а не мозг. Видела она только его рот и желание в его глазах. А слышала только биение своего сердца.

И ее голова поднялась, ресницы опустились так, чтобы ничто не отвлекало ее от ощущения его рта на своих губах. И все равно от легчайшего его прикосновения на нее нахлынул целый поток эмоций. Дэни содрогнулась. Все его тело напряглось. Алекс поднял руку с ее спины к ее волосам, чтобы она не смогла оторваться от его губ. Да она и не хотела этого делать. Только не сейчас. Она тоже пальцы вплела ему в волосы, прижимаясь к нему, желая большего. Губы у него были полные и мягкие. Она дотронулась до них языком, потом погрузила язык в жаркую глубину его рта. Еще. И еще.

Алекс с секунду позволил ей повести в их танце, потом вознаградил ее, глубоко просунув язык ей в рот. По ее телу невольно пробегала дрожь, пока он прижимал ее к себе, завладев ее ртом. Дэни сильнее сжала пальцы, запутавшиеся в его волосах, с головой бросившись в его бурную страсть.

Его рука у нее между ног сдвинулась еще выше, скользнула по ее атласным трусикам, так что она вся стала извиваться, жалея о том, что не может выгнуться ему навстречу так, как ей хочется. Он растопырил пальцы на ее затылке, еще крепче ее к себе прижимая. Она почувствовала, как все его тело сотряслось от стона, пока он так интимно ее гладил. Его пальцы осторожно двигались вперед-назад, он наслаждался ее влагой, которая служила доказательством ее желания.

Дэни шире раздвинула ноги, их поцелуй был яростным, лихорадочным, теперь, когда они больше не сдерживали своего физического притяжения. Ее соски мучительно набухли от возбуждения, чтобы облегчить эту муку, она прижалась к его твердой и теплой груди.

Сквозь шум в голове она услышала высокий женский смех и звон бокалов. Ее глаза распахнулись, он вдруг вспомнила, где они сейчас.

— Хватит, Алекс, — выдохнула она ему в рот.

Она видела, как блестит его кожа, и ей понадобилось приложить недюжинные усилия, чтобы не провести по ней языком.

Его дыхание коснулось ее лица, когда он отстранился.

— Не здесь, — почти взмолилась Дэни, он никогда не слышал от нее такого тона.

Они были в общественном месте. И если они еще пару минут будут так целоваться, она громко и яростно кончит, при том что за стенкой собралась вся самая богатая и знаменитая публика Окленда. Она оторвала от него взгляд и посмотрела в коридор. Черт, кто-то только что прошел мимо. Мощное тело Алекса частично ее прикрывало, и все же.

Страсть заставила ее забыть обо всем — кто она, где она, как она должна себя вести. На нее волной накатило новое чувство.

Унижение.

— Идем, — прошептал ей в ухо мужчина, который был воплощенным искушением.

Если она сейчас пойдет с ним, они окажутся на заднем сиденье его машины, или в туалете по дороге домой, или в подсобке, или в переулке, или еще в каком-нибудь не менее пошлом, но удобном месте. Ей пришлось изо всех сил цепляться за остатки самоконтроля, потому что, если она займется сексом с Алексом, это будет не просто опрометчиво, а очень опасно. Слишком сильные чувства он в ней будил. Ее реакция на него была не чисто физической, она была чрезмерно эмоциональной. В то время как Алекс хотел просто поиграть. Ей необходим был тайм-аут.

— Разве ты не должен какой-то там приз вручать?

— Это может сделать Лоренцо.

Он опять подошел к ней ближе.

— У меня больше нет сил бросать тебе вызов, Алекс.

— Как-то мне в это не верится. Может, тебя просто нужно спровоцировать.

Он наклонился и снова ее поцеловал ищущим, требовательным поцелуем. Она подавила рвущийся из груди стон. Он касался только губами ее рта, и нигде больше, но ей до боли хотелось оседлать его, раскачивать бедрами и принять его глубоко в себя. Если бы они сейчас были одни, она бы так и сделала. Скинула бы одежду, раздела его и сделала его своим, всего его, быстро, сильно и прямо сейчас.

Дэни оторвалась от него, тяжело дыша. И все равно у нее кружилась голова. Она уставилась на него, шокированная тем, как сильно все еще билось в ее теле влечение к нему. А они еще хотели держаться друг от друга подальше и себя контролировать.

— Может, заключим перемирие? Что скажешь? — Вопрос прозвучал бы тверже, если бы она так не задыхалась.

Алекс поднял руку и провел кончиком пальца ей по губам. Она снова ахнула.

— Можем еще подождать немного, если хочешь, но это неизбежно.

Дэни хотела покачать головой, но не могла ей даже пошевелить.

— Мы соседи по дому, — наконец выжала она из себя. — Мы можем быть друзьями, но не можем…

Она замолчала, когда он засмеялся.

— Дорогая, мы не можем быть друзьями. Пока не исчерпаем вот это. — Алекс большим пальцем дотронулся до ее подбородка. — А вот потом сможем — у меня хорошие отношения со всеми моими бывшими любовницами.

— Ты настоящий ловелас, да? — протянула Дэни, в которой наконец-то проснулся сарказм.

— Ну, у тебя же есть твои мужчины, с которыми ты развлекаешься? — Его улыбка кололась. — Нет ничего плохого в том, чтобы любить секс, Дэни. Это нормально.

Она не могла больше терпеть эту его ненавязчивую чувственность.

— Мне нужно освежиться.

— Трусиха.

* * *

Сколько можно жить с эрекцией размером с Эмпайр-Стейт-Билдинг? Алекс задумался, есть ли соответствующая запись в Книге рекордов Гиннесса. Если есть, он мог бы легко перекрыть результат в этой номинации.

— Ты повезешь ее домой?

— В ее отдельную спаленку, да.

Лоренцо рассмеялся:

— Это долго не продлится.

Алекс плечом оперся о стену, отсюда он видел, как она выходит из дамской комнаты.

— Все не так просто.

— Да, ролик в Интернете, на работу ее пришлось устраивать, дома у себя поселить, действительно, непросто.

Алекс покачал головой. Лоренцо и половины еще не знает. Он еще не знает о том, кто на самом деле его отец. А это был настоящий кошмар. Алекс быстро окинул зал взглядом, но не увидел этого подонка. Да как Патрик только посмел вот так вот появиться? Чего он добивался? Ну, что бы это ни было, он этого не получит.

Вот что сводит его с ума, а не эта невысокая сексапильная женщина. Он вздохнул, ощутив, как при мысли о Дэни все его тело до боли напряглось.

— Это, кстати, ты эту дурацкую идею выдвинул — поселить ее у меня.

— Я подумал, что так будет удобнее, — ухмыльнулся Лоренцо.

Алекс сверкнул на него глазами и допил свой сок. Ну ладно, она тоже его с ума сводит. Но он сумеет справиться с похотью. Он же Алекс Карлайл. У него полная записная книжка имен женщин, которые очень хотели бы пойти с ним на свидание. Если ему нужен секс, он может без проблем его получить.

Обычно свидания бывали для него развлечением, его романы были короткие, месяца по два, без обязательств, Алекс просто весело проводил время. Но сейчас он хотел секса только с одной женщиной. Ее запах будил в нем такую жажду, что он даже не знал, как будет ее утолять — столько безумных фантазий все время крутилось у него в голове.

Наверное, он так загорелся из-за всей этой их игры, тех вызовов, которые Дэни ему бросала. С каких это пор ему надо столько усилий прилагать, чтобы кого-то заполучить? Обычно, если кто-то играл с ним в недотрогу, Алекс просто не заморачивался. У него была масса других вариантов. Но с Дэни все не так. Она не хочет заводить ни с кем отношений. Тем лучше. Но его задевало то, что она так упорно отказывалась с ним развлечься.

Он выпрямился, когда она подошла. Судя по выражению ее лица, сегодня ему ничего не светило. С другой стороны, тело ее было так напряжено, и Алекс подумал, что у него есть шанс. И уж он им воспользуется, черт возьми.

Когда они ждали лифт, Дэни сосредоточилась на собственном дыхании. Желание к Алексу вытеснило ужас перед несколькими предстоящими ей мгновениями в замкнутом пространстве.

Алекс потянул ее в страшный прямоугольник кабины лифта.

— Посмотри на меня.

Не успела она на него разозлиться за его покровительственный тон, как они уже оказались внизу.

Они молчали, пока шли до машины, молчали и по дороге домой.

У него дома Дэни услышала, как он бросил ключи на полку, и заторопилась вверх по лестнице, стремясь как можно скорее оказаться в своей комнате. Алекс поймал ее за предплечье и опустил руку к ее запястью. Так он услышит, как бешено бьется ее пульс.

Он поцеловал ее сзади в шею, потом спросил, обдавая ее кожу теплым дыханием:

— Когда тебя в последний раз ублажали, милая? По-моему, тебе нужна новая порция.

Дэни не могла вымолвить ни слова, даже вздохнуть не могла.

Алекс засмеялся, голос его прозвучал низко и очень сексуально:

— Ты говорила мне о своих мужчинах, Дэни, но это все сказки.

— С чего ты взял?

— Потому что, когда доходит до дела, ты сомневаешься. Ты не проводишь ночи с незнакомцами, и у тебя нет кучи любовников. Ты заходишь до определенного момента — не очень далеко — и резко тормозишь.

Она никогда в этом не признается.

— Может, ты просто недостаточно меня заводишь.

— Достаточно. — Алекс наклонился так, чтобы она увидела его улыбку. — Хочешь, чтобы я тебе это доказал?

Он всерьез ею заинтересовался. Дэни это чувствовала. Алекс сказал, что это неизбежно. И если посмотреть правде в глаза, ей придется с этим согласиться. Так почему бы ей просто не поддаться искушению?

Потому что она не хотела стать его очередным завоеванием. Дэни не хотела быть всего лишь одной из его женщин. Но еще больше не хотела она открывать ему душу, она была уверена, что Алекс захочет взять больше, чем она готова ему дать. Она не любила отдаваться на волю эмоциям, а в его объятиях она не сможет себя контролировать. Так что она уперлась изо всех сил.

— Знаешь, Алекс, я пас. — Дэни отошла в относительную безопасность дверного проема. — Да, ты прав, у меня давно секса не было. Мужчин вокруг было маловато. Но девушка и сама может справиться с этой задачей. — Она провела рукой по своему телу от груди ко рту. — Так намного надежнее. — Она провела указательным пальцем по нижней губе, на секунду коснулась его языком. — Я сама могу удовлетворить свои нужды. И никто больше мне для этого не нужен.

Глава 7

Дэни вылезла из постели с тяжелой головой и в дурном расположении духа. Она походила на помешанного на сексе человека, которого на три года заперли в одиночке. Ей так хотелось, чтобы Алекс дотронулся до нее, поцеловал. Это все оттого, что у нее давно уже не было близости. Хотя никогда прежде она не испытывала в ней такой потребности.

Она надела самую консервативную из имеющихся в ее гардеробе черных юбок и светло-голубую блузку, плотные черные колготки, чтобы максимально спрятать ноги, и туфли на танкетке — на шпильке она ходить просто не умела. Причесала волосы, слегка подкрасилась.

Потом посмотрела на конечный результат в зеркале и вздохнула. Ее внутреннее состояние начало сказываться на том, как она выглядела: она становилась бледнее с каждым днем, под глазами появились тени. Неужели она становится похожа на маму? Позволяет мужчине портить себе внешность и жизнь?

Может, ей просто переспать с ним? Как же сильно она этого хочет. Может, она преувеличивает то, как он на нее действует? Ну разве не может у нее с ним быть просто легкого романа, без осложнений, без эмоций? Секс есть секс. Он нужен время от времени, он приятен. А когда все закончится, они смогут быть друзьями.

Ведь именно так он к этому относится. Секс для него всего лишь развлечение. Она не потеряет контроль над собой, если с самого начала будет знать правду.

Дэни спустилась по лестнице на кухню и подняла на него глаза только на полдороге к кладовке. Он словно пригвоздил ее к месту своим взглядом, внимательно рассмотрел каждую деталь ее наряда.

Ее соски напряглись и мышцы ее лона тоже. Никуда это чувство не уходит. Оно только усиливается.

Дэни закрыла глаза, потом снова их открыла, уперлась взглядом в свою юбку и блузку и поняла, что именно этот наряд был на ней тогда в лифте. Он так на нее смотрел, что ясно было, что он тоже это помнит.

— Хорошо ночь провела? — вкрадчиво спросил Алекс. — Нравится одной играть в этой большой постели?

На самом деле она всю ночь проворочалась с боку на бок, мечтая только о том, чтобы его тело заполнило ее до предела. Дэни нахмурилась.

— Не порть мою фантазию, — лукаво заулыбался он. — Ты знаешь, я бы с удовольствием поприсутствовал и посмотрел.

— Извращенец. — Она знала, что щеки ее порозовели. Ну не могла она так его хотеть — или могла?

Дэни сделала шаг вперед. Кладовка. Хлопья. Завтрак. Но кровь оглушительно стучала у нее в ушах.

Она услышала какой-то звук, оглянулась и увидела, что он заполнил собой весь дверной проем в это крошечное пространство.

Она вся дрожала — не могла даже хлопья из коробки насыпать.

— Это все потому, что здесь тесно? Ты из-за этого так расстраиваешься?

Дэни тяжело сглотнула:

— Нет.

— Тогда почему у тебя нервы на пределе?

Она повернулась к Алексу:

— Ты знаешь почему.

Она увидела, как расширились у него зрачки, посмотрела на него и вдруг решилась.

— Если мы это сделаем, — твердо сказала она, — у тебя никого другого не будет, пока я с тобой.

Его глаза блеснули.

— Ты серьезно полагаешь, что тебе нужно мне об этом говорить?

— Ты целуешь совершенно незнакомых женщин в лифтах. Конечно, нужно.

— Да, ну, ты признаешь, что легко раздвигаешь ноги для кучи самых разных мужчин. Так что и у тебя тоже чтобы никаких других любовников не было.

Она притворно вздохнула:

— Это будет нелегко, но я постараюсь себя дисциплинировать. А теперь…

Алекс тут же стал совершенно серьезным:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Ответила она коротко, понятно и очень игриво.

— Сейчас? — Он уже подвинулся к ней.

— Да.

— Здесь?

— Поторопись. — Дэни протянула к нему обе руки.

Он прижался губами к ее губам крепко, почти до боли. И все равно это недостаточно близко. Она застонала и прижалась ближе всем телом. И то, что началось тогда в лифте, понеслось вперед на головокружительной скорости к неизбежному финалу. Дэни потерлась об него, сгорая от желания ощутить его бедра у себя между ногами, а еще его руки, его рот, а больше всего его затвердевшую плоть. Все сразу. И прямо сейчас.

Алекс придвинулся к ней, целуя ее щеку, шею, опускаясь вниз к груди, потом сдвинул ее блузку в сторону, чтобы добраться до кожи. Она возилась с пуговицами, ругаясь оттого, что не может расстегнуть их достаточно быстро. Потом схватила его за волосы и притянула к себе, прижавшись губами к его рту. Дэни только время от времени ртом хватала воздух, а потом опять как в омут бросалась в жар его поцелуев. Она вся выгнулась, бедра ее извивались.

Сейчас. Она хотела, чтобы он оказался там сейчас же.

Алекс оторвался от ее губ, выругался, потом сказал:

— Я не хочу останавливаться.

— Нет, черт возьми, не останавливайся! — Она провела руками вниз по его спине, притягивая его ближе.

— Контрацепция, — прохрипел он. — Я не хочу еще больше все усложнять.

— У меня с этим все в порядке. — Дэни сердито куснула его губу. — Я не допущу незапланированной беременности. Ну, давай же.

Страсть закручивалась спиралью, разрастаясь все сильнее. Никогда в жизни она так не хотела, чтобы мужчина оказался внутри нее. Дэни торопилась, отчаянно желая ощутить его кожу под пальцами. Ткань рвалась, пуговицы отлетали в стороны.

Она вдавила пальцы в его твердые мускулы, царапая его своими острыми ноготками. Она хотела его — его тело, его силу, его безраздельное внимание.

Сейчас.

Алекс никогда раньше таким животным сексом не занимался. Обычно он был любезным, настоящим джентльменом, следил за тем, чтобы его партнерша была удовлетворена прежде, чем самому получить желанную разрядку. Его любовные игры были фривольными, беззаботными. Это было совсем другое. Это больше походило на битву не на жизнь, а на смерть. Он обхватил Дэни за талию так же, как тогда, и прижал спиной к стене. Вот теперь он мог по-настоящему к ней прижаться. Вот теперь он мог ей овладеть.

Дэни все еще дралась, как дикая кошка, — желая его не менее агрессивно, чем он желал ее. Она дернула его рубашку, выправив ее из брюк, и потянула за пуговицы. Она была занята борьбой за то, чего хотела она, пока он боролся за то, чего он хотел — видеть ее обнаженной.

Это было настоящее безумие. На ней были колготки, и ни один из них не мог их с нее снять. В конце концов, он стянул их ей до икр и переступил через тянущуюся лайкру, чтобы она смогла обернуть ноги ему вокруг талии. Юбка у нее была задрана, порванная блузка висела. Он только на секунду остановился, чтобы втянуть в рот ее сосок прямо с лифчиком. Ее стон совсем его подкосил. Трусики он ее просто разорвал. О, она была такая влажная, так приятно пахла и так двигалась на его пальцах, которыми он проверил, готова ли она его принять, она так сжимала его, обещая безумное наслаждение.

Дэни была готова. Более чем.

Он сделал движение ей навстречу. Наконец-то вошел в нее.

И его сердце замерло, остановилось.

Мир словно куда-то провалился, пока он смотрел в ее глаза и не мог пошевелиться, не мог ни о чем думать, просто поверить не мог в то, как ему хорошо.

Она тоже застыла, приоткрыв рот. Она со стоном, полным наслаждения, вытолкнула из легких тот воздух, который в них держала до сих пор, затаив дыхание.

Этот ее стон словно пронзил его насквозь. Эмоции нахлынули на него, как будто плотину прорвало. В это же самое время она вплела пальцы ему в волосы. С широко распахнутыми глазами, вся дрожа, она прижалась губами к его губам и поцеловала его. Этот поцелуй поставил бы его на колени, если бы вдруг в нем не открылась способность справляться со сверхъестественными ощущениями, такими первобытными, что ему показалось, что он просто умрет, мысленно крича от удовольствия.

Они стали двигаться в унисон. Они работали сообща, так тесно сплетясь в этом танце, что теснее было просто некуда. Она встречала его мощные толчки такими же мощными движениями. Принимала его в себя глубже, крепче обхватывая его ногами. Ее полные распухшие губы были приоткрыты, она тяжело дышала, а потом стонала от наслаждения в такт движениям их мятущихся бедер. Он тоже всхлипывал с каждым толчком, почти обезумев от того, какие ощущения она дарила его телу. Он старался изо всех сил приблизиться к ней — и к ослепляющей вершине, до которой было рукой подать.

Он увидел, как Дэни закусила губу, как мучительно напряглось ее лицо по мере приближения экстаза. Она вся раскраснелась от удовольствия, а непослушная прядка волос лежала у нее на щеке.

Какая же она красивая. Она рождена для этого. И он тоже. Она откинула голову назад, и он не устоял перед ее нежной кожей.

Ее крик пронзил его кожу, кости, добрался до его позвоночника. И инстинкт взял верх, направляя его тело. Он врезался в нее сильнее, быстрее, видел, как и сколько она оставалась на самом гребне волны, перед тем как полностью потерял над собой контроль. Из груди у него вырвался утробный крик, так что у него заболело горло, этот крик эхом отразился от стен в крохотной комнатке.

Глаза у него были закрыты. Он чувствовал, как по лицу и спине у него катятся капли пота. И как, черт возьми, они успели вспотеть за это, несомненно, короткое время — несколько минут, не больше? Алекс думал, что никогда уже не сможет отдышаться. Одной рукой он ухватился за полку у нее за спиной, чтобы не упасть и удержать чувство реальности, не отключиться полностью. От этого всепоглощающего чувства облегчения, которое всегда испытываешь после оргазма, он сейчас весь дрожал.

Дрожал?

Сказать, что ощущение это было сильное, значило ничего не сказать. Легкие у него горели, пока он силился заново наполнить их воздухом. Наконец, он посмотрел на нее. На лице у нее было написано изумление, и она не успела вовремя скрыть это выражение, он его заметил. Но пока он смотрел, на ее лицо словно защитная вуаль опустилась, она эмоционально закрылась от него. И от этого у него все тело снова вспыхнуло желанием, желанием прижать ее к себе и ласкать ее руками и языком, потому что тогда она не сможет от него спрятаться.

Не сможет скрыть, что в такие моменты между ними она теряет над собой контроль.

Так же как и он. И слава богу.

Дэни собрала последние оставшиеся в ней крохи энергии и сил и оттолкнула его. Она запнулась, пытаясь высвободить ноги, которые были переплетены с его. И он сделал шаг назад, натянул трусы и брюки, широкой ладонью вытер пот со лба.

У Дэни дрожали руки и ноги. Ей нужно было срочно отсюда уйти. Не потому, что она была в замкнутом пространстве. Черт, да последние несколько минут она не знала, где она, и ей не было до этого дела. Но ей нужно было уйти от него и собраться с мыслями, иначе она снова бросится в его объятия и будет умолять о продолжении.

Секс — это всего лишь секс? Ничего не значащее развлечение?

То, что было только что между ними, не было таковым.

Это было самым сильным эмоциональным потрясением за всю ее жизнь.

Это было дико, прекрасно, совершенно безумно.

Алекс ухватил ее за запястье, когда она пошла к двери:

— Нам нужно поговорить, Дэни.

Зачем? Она не хотела это анализировать, она хотела аккуратно завернуть это воспоминание в салфеточку и положить его на почетное место в сундук своей памяти.

— Это необязательно. — Дэни старалась говорить беззаботным тоном, стремилась уйти с достоинством, насколько это было возможно, учитывая то, что остатки ее трусиков и колготок все еще болтались у нее на ногах и она все еще была в туфлях. — Мне нужно ехать на работу, — дрожащим голосом сказала она, — и тебе тоже. — Она сбросила одну туфлю и столкнула колготки с этой ноги.

— Работа подождет.

— Я не собираюсь опаздывать на час из-за того, что переспала с начальником. — На самом деле ей нужно как-то об этом забыть, может, сходить к гипнотизеру, чтобы он ей память стер.

— Я не твой начальник.

— Ну, это вопрос терминологии. — Дэни побежала к себе в комнату. — Я буду готова через десять минут.

Ее не было двадцать минут, и этого явно было недостаточно, чтобы оправиться. На это уйдет, наверное, не один век. Ух ты, ух ты, ух ты.

Кто бы мог подумать, что так бывает? Неудивительно, что он так популярен и так уверен в себе.

Он ждал ее внизу, волосы у него были слегка влажные после душа.

— Дэни…

— Давай не будем, Алекс, — почти взмолилась она, сбегая по ступенькам в гараж. — Ты был прав. Это было неизбежно. Но теперь мы это сделали, и с этим покончено.

— Ты думаешь, покончено? — Он рассмеялся. — Ты шутишь, наверное.

Вовсе нет. Разумнее всего будет никогда больше этого не делать. Она была слишком неопытна, чтобы развлекаться с таким чемпионом, как он.

— Пойдем, пожалуйста. Сегодня мой второй рабочий день.

Он хлопнул дверью и завел мотор.

— Мы еще не закончили.

— Я не буду с тобой спорить, Алекс.

— Хорошо, потому что я прав, и ты это знаешь.

Она демонстративно отвернулась к окну.

Глупо, как же это глупо. Ее шестое чувство ее не обманывало. Приближаться к нему было все равно что бросаться в лаву вулкана — адреналина хоть отбавляй, но слишком уж велик риск сгореть заживо.

— Зачем ты приехала в Новую Зеландию, Дэни? Ты кого-то ищешь? Своего брата?

Дэни резко развернулась и посмотрела на него — откуда он это знает?

— Я слышал твой телефонный разговор вчера вечером, — просто сказал Алекс.

Сердце ее очень больно кольнуло. Это было глубоко личное дело, и она не хотела, чтобы кто-то — даже он — совал в него свой нос.

— Нельзя подслушивать личные разговоры.

— Я могу тебе помочь.

Как? У него есть доступ к секретным документам? Она не могла вздохнуть, не могла ни слова вымолвить и опять повернулась к окну.

— Слушай, можешь не говорить мне, если не хочешь, — мягко сказал Алекс, — но я знаю очень хорошего частного детектива.

— А зачем тебе частный детектив? — удивилась она.

— У каждой семьи есть свои секреты, Дэни, — невесело улыбнулся он.

— Но не каждая семья прибегает к услугам частного детектива, чтобы их раскрыть.

Алекс замолчал, свернув на парковку у склада Лоренцо. Она знала, что он ждет, но она никому не рассказывала об Элае. Это не ее секрет, это секрет ее мамы.

Наконец он пожал плечами и заглушил мотор.

— Предложение остается в силе.

— Я подумаю, — из вежливости соврала Дэни. Она не станет с ним этим делиться — это глубоко личная для нее история. Подумав, она добавила: — Спасибо.

Он подошел к ее стороне машины.

— Тебе обязательно ходить в этих блузках?

— А что не так с моими блузками? — Они прекрасно на ней сидели, были частично сшиты от руки, и покрой у них был консервативный. — Они не слишком облегающие.

В отличие от некоторых нарядов, которые она видела на женщинах в офисе.

— Они недвусмысленно намекают…

— Намекают?

— Теперь, когда я знаю, что под этими блузками…

Дэни посмотрела на него, и, когда их взгляды встретились, он замолчал. Желание тут же вспыхнуло в ней с новой силой, и ноги у нее подкосились. Как может она так быстро снова его захотеть?

— Я потом найду свой пиджак.

— Можешь не стараться, я все равно буду видеть изгибы твоего тела. — Алекс взял ее за руку, явно давая понять, чтобы она и не думала ему противиться.

— Что ты делаешь?

— Доказываю свою правоту.

Он прижался губами к ее рту, толкнул ее спиной на машину, обвив ее рукой. Дэни одновременно вся растаяла и напряглась. Да, теперь уже совершенно понятно, что секс напряжения между ними не снял.

Алекс поднял голову и улыбнулся. Она разрумянилась и вся была такая мягкая, ужасно соблазнительная в его руках.

— Тебе лучше пойти туда, милая. Ты же не хочешь опоздать?

Он засмеялся, когда Дэни сверкнула на него глазами, сел в машину и укатил.

Легкий, бездумный секс. Долгие часы тяжелого физического труда с игривым уклоном. Это единственный способ для него отвлечься от этого ужасного семейного кризиса. В его памяти замелькали картинки вчерашнего вечера. Как он был шокирован, когда увидел Патрика. Как уставился на него, выискивая похожесть в его чертах. Как ненавидел себя за то, что не замечал этой похожести раньше.

Алекс работал много лет — ради чего? У него не было права на это имя. У его матери не было права воспитывать его с мыслью о том, что такое право у него есть.

Он просто поверить не мог в масштаб этого обмана. Не мог пережить такого предательства. Он радовался даже, что Сэмюэл умер, что он так никогда и не узнал правду.

Так что Алекс заслужил развлечение. Которое было прямо у него под носом, в его собственном доме. Он не допустит, чтобы Дэни поддалась каким-то там дурацким сожалениям. Он знал, что она рассказывала ему сказки — не было у нее никаких любовников, ублажавших ее. Но и он говорил ей не всю правду. Он не был таким уж плейбоем. Да, у него был безумный период, который продлился несколько лет, но он повзрослел. Теперь его свидания изредка заканчивались результативной передачей, еще реже — выходом к воротам один на один, и в последнее время почти никогда голами. Он как-то заскучал.

Но сейчас ему совсем не было скучно.

Он поможет ей с ее поисками, если она ему позволит. Он хотел, чтобы она получила ответы на свои вопросы, — слишком хорошо он знал, как это ужасно, когда не можешь эти ответы раздобыть. И хоть она и не хочет заводить романтических отношений, все-таки романтика в ней была. Вспомнить хотя бы ее милые свечки и кружевное белье. Так что он будет романтичным. Он не даст ей отказать им обоим в связи, которая подарит им фантастические ощущения и поможет ему забыть обо всем. Пусть даже и ненадолго.

Глава 8

— Знаешь, о том, что было утром… — Дэни наконец-то об этом заговорила.

— Да?

Дэни искоса опасливо взглянула на Алекса. Вид у него был непривычно суровый, он молчал всю дорогу домой.

— Не уверена, что нам стоит это повторять.

— Дэни, признайся честно. — Он выкладывал в тарелку еду, которую его домработница приготовила, пока они были на работе. — Это было сногсшибательно, и ты хочешь сделать это снова не меньше, чем я.

— Я не хочу еще больше осложнить всю эту ситуацию, — повторила она его же собственные слова.

— То, что мы будем спать вместе, ничего не осложнит. — Алекс потянулся за другой тарелкой, чтобы и в нее тоже положить еду. — Ты ясно дала понять, что не хочешь отношений. Я тоже. Это просто секс. Просто развлечение. Без обязательств.

И это все, чего он от нее хочет. Тогда почему же ее сердце бьется так часто?

Он положил тарелку, ложку и двинулся к ней, не сводя с нее глаз.

— Алекс…

Он нагнулся и дотронулся до нее одними губами. Но этого оказалось вполне достаточно. Дэни прикрыла глаза. Он прав — это было просто сногсшибательно. Дэни сделала шаг вперед и растаяла в его объятиях. Не переставая ее целовать, он поднял ее на руки и отнес наверх, поставил на ноги он ее уже в своей спальне.

— Милая, — пробормотал Алекс и начал ее раздевать, продолжая что-то тихо нашептывать.

Она и сама сгорала от желания увидеть его тело, возилась с пуговицами на его рубашке до тех пор, пока он не зарычал и не стащил ее с себя сам. Наконец они избавились от одежды. Улыбка исчезла с его лица, когда он окинул жарким взглядом ее обнаженное тело. Она содрогнулась, глядя на него. Ее желание было всепоглощающим.

Они посмотрели друг другу в глаза, и его взгляд как огнем ее обжег. Дэни инстинктивно облизнула губы и почувствовала, как Алекс еще больше напрягся. Секс опять будет горячим. Хорошо.

И вдруг он сделал движение вперед и повалил ее на кровать и сам запрыгнул за ней. Какой же он сильный. Она целовала его жадно, и все сомнения ее рассыпались. Конечно, все может быть просто. Конечно, у них может быть один только секс.

Он прижимался к ней губами, окунал язык глубоко ей в рот, провел руками ей по плечам дальше вниз, пока их пальцы не переплелись. Он оторвался от ее губ и улыбнулся ей, потом поднял ей руки так, что они оказались у нее за головой. Взглянул ей в глаза, посмотрел на ее губы, грудь, покачал головой:

— Какая ты красивая, Дэни.

Он лег на бок, перехватил ее запястья у нее за головой одной рукой. Бедром он все еще прижимал ее к кровати. Алекс еще раз оглядел Дэни всю с головы до ног, а потом его рука двинулась вниз вслед за его взглядом, лаская, дразня ее шею, грудь, обводя ее пупок, а потом еще ниже ей на живот и еще ниже…

Дэни беспокойно заерзала и задышала чаще.

— Что? — пробормотал он ей в ухо. — Что ты хочешь?

В ответ она выгнулась дугой, желая снова ощутить его всем телом. Его пальцы маняще изгибались в ее влажном тесном лоне. Она была так близка к тому, чтобы оказаться на вершине, но она не этого хотела. Не только этого. Дэни застонала.

— Что такое? Этого недостаточно? — Его слова щекотали ей ухо. — Может, мне просто дать волю пальцам, а? Разве ты не это делаешь? Разве это не все, что тебе нужно? Лучше, чем мужчина? Надежнее?

— Алекс… — Она все еще пыталась ближе к нему придвинуться, заполучить все его тело целиком.

— Тогда скажи мне, чего ты хочешь на самом деле. — Он не переставал дразнить ее пальцами, и она просто с ума сходила.

Она до боли хотела обхватить его своим телом, почувствовать его внутри себя.

Но Алекс не менял ритма своих медленных дразнящих движений так, что она была на самом краю, но не могла достигнуть желаемого.

Дэни снова задвигалась, стала вжиматься ему в руку, пытаясь заставить его двигать ею сильнее и быстрее, но он только усмехнулся и продолжил эту сладостную пытку, лишающую ее рассудка.

— Ты хочешь, чтобы я тебе это сказала?

— Да.

Она прошептала ему на ухо, теми же словами, что и сегодня утром, словами, которые заставили его так страстно двигаться тогда.

Он лег на нее сверху, коленками раздвинув ей ноги, и она чуть в обморок не упала от нетерпения. У него были такие мощные, сильные бедра. Дэни обхватила ногами его лодыжки. Перед ним просто невозможно было устоять. И он был так близко, она кожей теперь чувствовала его эрекцию. Стоило ей приподнять бедра совсем чуть-чуть, и он будет принадлежать ей. Но он только посмотрел на нее потемневшими глазами и чуть подвинулся так, что ей было не достать до его бедер.

Его грудь сдавливала ей тело, но Дэни не возражала. Ей нравилось, какой он тяжелый, горячий, нравилось быть в плену его тела. Она вся выгнулась.

— Алекс.

— Что? — Он стал целовать ей шею, поглаживать, ласкать ее тело.

— Не дразни меня.

— А кто сказал, что я тебя дразню? Такой хороший секс бывает редко. Ты должна это признать.

Дэни посмотрела на него, удивленно замолчала. Значит, для него это тоже было нечто особенное? От этой мысли она разгорячилась еще больше.

Все его тело изогнулось. Значит, он почувствовал, как она вся задрожала. Алекс приподнялся, сдвинулся, еще сильнее к ней прижался.

— Ты знаешь, как это восхитительно, Дэни.

Он вошел в нее, и все мысли тут же вылетели у нее из головы, а внутри у нее потеплело.

— Скажи мне, каково это, — спросил он, сжав зубы от напряжения.

Дэни с ума сходила от ощущения его силы, которая теперь была в ней, которую он едва сдерживал. Но эта сила совсем ее не пугала. Весь страх, который был глубоко запрятан у нее внутри, исчез в ту секунду, когда он ее взял, а на смену ему пришло чувство, что все хорошо и правильно.

— Хорошо, — выдохнула она, не в силах соврать. — Так хорошо. — И даже лучше.

Алекс выпустил из рук ее запястья. Она тут же завела руки ему за спину, погладила его мускулы, потом растопыренными пальцами обхватила его за плечи. Она выгнулась — какой же он страстный и мощный.

Двигаться медленно они просто не могли. Сказать ничего не могли тоже, на смену словам пришли вздохи. Их темп все нарастал, они ближе прижимались друг к другу, вращали бедрами до тех пор, пока это почти невозможно было вынести. И все же ему хватило выдержки, чтобы менять угол проникновений, вглядываться ей в лицо. И вдруг все тело ее напряглось так, что у нее дыхание перехватило на бесконечно долгое мгновение, а потом она содрогнулась от спазмов наслаждения, которые яростно прокатились по всему ее телу.

Он тут же перестал сдерживаться, задвигался так быстро и мощно, как ему того хотелось, крепко сжимая ее в объятиях, а потом низко и раскатисто застонал, доставив ей тем самым еще больше удовольствия.

Когда Дэни открыла глаза, уже было утро и она была одна. Может, она сама как-то перебралась ночью в свою комнату? Она помнила только, как они с Алексом двигались в унисон. Сколько раз это было? Она моргнула, отгоняя от себя сладкие образы, и поняла, что она у него в спальне, быстро вылезла из постели и пошла к себе. Еще даже семи не было. Ух ты, он и правда рано встает.

К тому времени, как она спустилась вниз, Алекс уже завтракал.

— У меня готов для тебя омлет.

— Я не умею плотно завтракать.

— Тебе надо подкрепиться. Ты почти не спала ночью.

Ну, он спал еще меньше.

— Во сколько ты встал?

— Я встаю в пять.

— Зачем?

Это просто безумие. Особенно в субботу.

Его телефон запикал, и он усмехнулся:

— Все двадцать четыре часа в сутки где-то в мире есть банкиры, которые не спят.

— Ты это подстроил, чтобы произвести на меня впечатление.

— А хочешь знать, какое у меня первое впечатление о тебе? — Он окинул ее страстным взглядом.

— Нет.

— Трусиха. Мое первое впечатление о тебе — перепуганная кошка в лифте.

Дэни вздернула подбородок:

— Это не было твоим первым обо мне впечатлением. Ты до этого не один день на меня в офисе пялился.

Алекс еще шире заулыбался:

— Свое самое первое впечатление о тебе я не могу озвучить. Не хочу тебя совсем смутить.

Дэни покраснела.

— И нет, то мое впечатление о тебе не изменилось, а только усилилось. — Он игриво шлепнул ее по попе. — Идем, нужно помочь Лоренцо.

В Дэни очень сильно было искушение шлепнуть его по попе в ответ, но она подозревала, что, если сделает это, очень скоро окажется под ним, а ее телу нужна была небольшая передышка.

— Помочь? Как?

— Увидишь.

Через десять минут они выехали из квартала дорогих квартир, проехали район коммерческой недвижимости и оказались в бедной части города с жилыми домами.

— А как вы познакомились?

— С Лоренцо?

— Да.

Алекс такой общительный, а Лоренцо молчун.

— Вместе учились в школе, там подружились и дружим с тех пор.

— И вы вместе организовали благотворительный фонд?

— Это была идея Лоренцо. Ему в детстве туго пришлось. И он хочет помочь детям в таком же положении.

— Но вы же учились в одной школе?

— В школе-интернате. Лоренцо получил грант на обучение.

— Интернате?

Он был единственным ребенком очень богатых родителей, которые жили в большом городе, где элитных учебных заведений хоть отбавляй.

— Школа была за городом, и нас там много заставляли заниматься физическим трудом, чтобы у нас не оставалось времени на то, чтобы нарваться на неприятности.

— Ты нарывался на неприятности? Не может такого быть.

— А почему, как ты думаешь, моя мать меня туда отправила? — ухмыльнулся он. — Мы приехали.

Дэни оглянулась — инструменты, деревяшки, табличка на здании. Они что, серьезно будут строить забор для детского сада?

Алекс вышел из машины:

— Я с удовольствием вырою последние пару дыр для забора.

Лоренцо отошел от грузовика с хозяйственными принадлежностями.

— Дэни, ты можешь собрать листья?

— Конечно, — сказала она и следующий час провела работая граблями, а потом спросила: — А где камеры? Разве вы не хотите, чтобы СМИ знали о вашей благотворительной акции?

— Мы здесь просто немного помогаем. А журналистов мы приглашаем на крупные события вроде того ужина, на котором мы были, — сказал Алекс и как следует налег на лопату.

Конечно, Алекс ослепительно смотрелся на том ужине в парадном костюме, но и в прилипшей к телу от пота футболке он был хоть куда, тем более что с работой он справлялся играючи. Так, ей надо срочно отвлечься.

Дэни взяла пакет с гвоздями и снова окликнула Алекса:

— Дай мне молоток.

— Что?

— Молоток.

Алекс выпрямился:

— Не уверен, что это хорошая идея. У тебя такие красивые маленькие пальчики.

— Ну, значит, мне повезло. По ним труднее попасть будет, — парировала она. — Почему ты думаешь, что девушка не может забить пару гвоздей?

Она сама справлялась почти со всей мужской работой в маленькой съемной квартире, где жила с матерью. И прибить к забору планку для нее раз плюнуть.

Наконец они сделали перерыв, чтобы поесть. Насмотревшись на слаженную работу Алекса и Лоренцо, она спросила:

— Где вы двое этому научились?

— Летом на ферме работали. Кучу заборов сделали.

А она-то думала, в каникулы Алекс путешествовал, как большинство детей богатых родителей. То, что он работал, ее приятно удивило.

— А как ты этому научилась?

Она подпрыгнула, Алекс стоял совсем рядом и водил рукой по ровно вбитым рядам гвоздей.

— По необходимости.

Он приподнял брови:

— Неужели нет ничего, что ты не могла бы сделать сама, Дэни?

— Нет. — Она сложила молоток в ящик для инструментов, потом заметила, что он хмурится. — Что?

Он провел пальцами ей по подбородку, потом отвел назад непослушную прядку волос.

— Ты уверена?

Его тон изменился, он не был игривым. Он говорил сейчас серьезно.

Элай.

Ее сердце забилось быстрее. Если она попросит Алекса о помощи, он его найдет. Но Дэни боялась того, что может узнать. И не искать тоже не могла.

Когда они вернулись домой, Алекс ушел куда-то наверх. Дэни же едва сумела доплестись до табурета в кухне.

— Устала?

Теплые пальцы скользнули ей под футболку и пробежались по ее позвоночнику.

— Да.

— Идем, — хрипло сказал он.

Она с трудом поднялась, тогда он усмехнулся, подхватил ее на руки и легко преодолел лестницу, прошел по своей спальне в ванную.

— О… — Дэни моргнула, не поверив своим глазам.

Ее окружало море горящих свечей разного размера, но все они были темно-красные и с ее любимым ягодным ароматом.

— Алекс… — Она взглянула на него, он улыбнулся несколько самодовольно и прямо в одежде усадил ее в ванну.

Когда она вынырнула, белые мыльные пузырьки разлетелись по всей комнате. Она встала на колени и стала смотреть, как он снимает сначала футболку, потом джинсы.

Алекс рассмеялся и вошел в ванну. Она повернулась к нему, и он притянул ее к себе, выписывая на ее коже узоры из мыльных пузырьков.

— Мокрая футболка, — протянул он. — Это хорошо.

— Алекс Карлайл, ты джентльмен и разбойник.

— Почему это?

— Ты устроил все это, а потом плюхнул меня в ванну одетую.

Он откинулся назад так, что вода струйками стекала по его бронзовой коже.

— Порыв, перед которым я не смог устоять.

— А ты часто поддаешься порывам, да?

— Когда я с тобой — да.

Он был просто неотразим.

Дэни встала на колени, наклонилась и легонько поцеловала его в щеку:

— Спасибо.

— Я рад, что тебе понравилось, — пробормотал Алекс.

— Ты запомнил свечу из общежития.

Он кивнул.

— Ты очень хорошо подмечаешь детали.

Его губы изогнулись в улыбке.

Дэни снова наклонилась к нему совсем близко и выдохнула ему прямо в ухо:

— А что еще у тебя хорошо получается?

Алекс слегка наклонил голову так, что она ощутила щекой щетину у него на подбородке.

— Ты точно хочешь это узнать?

— Точно.

* * *

Потом лежала обнаженная в воде, прижавшись к Алексу, как будто он надувной матрас, и вдруг поняла, что расслабилась впервые за долгие месяцы, на протяжении которых она работала и ухаживала за медленно угасающей матерью.

Дэни все бы отдала, чтобы вернуть маму. Но это невозможно. Она ничего не могла сделать. Разве что то последнее, о чем та просила.

— Насчет того, что ты вчера сказал…

— О детективе?

Дэни чувствовала, как вздымается его грудь, когда он говорил, пусть даже так тихо, и его сила и надежность вселяли в нее уверенность.

— Да.

Он стал гладить своими большими ладонями ее предплечья.

— Тебе необязательно мне рассказывать. Я могу просто устроить тебе с ним встречу.

Дэни улыбнулась. Он предлагал ей сохранить все в тайне. Но она хотела с ним поделиться тем, что стало для нее слишком тяжелой ношей, а на него давить не будет.

— Моя мать родила сына за восемь лет до того, как на свет появилась я. Здесь, в Новой Зеландии. Она назвала его Элай. И отдала на усыновление.

— И ты хочешь его найти.

Дэни кивнула:

— Мы с ним никогда не виделись. Я не знала о его существовании. Узнала только перед самой ее смертью. У меня есть только самые туманные сведения о нем. И я пыталась его разыскать, но это ни к чему не привело.

— У тебя больше нет родственников?

Дэни покачала головой. Никого, кого бы она признавала.

— Частный детектив тебе поможет, — заявил Алекс с уверенностью генерального директора. — Мы позвоним ему сегодня же.

— Но сегодня суббота.

— Они работают без выходных.

— А ты сегодня никуда не пойдешь?

— Больше всего на свете я хочу сейчас быть здесь.

Дэни положила голову ему на грудь. У него на все есть правильный ответ. Она устало прикрыла глаза.

— Не волнуйся, Дэни… — Его голос доносился до нее словно издалека. — Мы найдем его.

Глава 9

Дэни подняла глаза, когда услышала, как глубоко вздохнул Алекс.

Он отложил свои приборы и невесело улыбнулся:

— Нам надо сегодня кое-куда сходить.

Она чуть не подавилась. Он забрал ее с работы вовремя, сжал ее в объятиях, как только они поднялись по лестнице из гаража, стал ее целовать, отвел ее на кухню и там использовал широкую стойку по максимуму. После того как им наконец удалось отдышаться, они оделись и сели ужинать. И сейчас ей хотелось только упасть в постель и снова заняться с ним сексом.

Вчера день был просто божественный. Алекс заявил, что они будут отдыхать, а это значит, что они целый день проведут в постели. В промежутках между бурным сексом они спали, Дэни читала газеты, Алекс печатал на ноутбуке, а еще они ели все, что смогли найти в холодильнике.

— Мы поедем на вечеринку с благотворителями. Много времени это не займет, но я должен там появиться.

— А я не должна.

— Еще как должна. Ты наша новая сотрудница, и они жаждут с тобой познакомиться. К тому же ты поможешь мне слинять оттуда пораньше. У тебя заболит голова.

— Что? Да ни за что. Пусть у тебя у самого голова болит. А наряжаться туда надо?

Дэни не хотела пользоваться его предложением купить ей одежду. А кроме черного платья, нескольких юбок и блузок строгого делового покроя и джинсов с футболкой у нее ничего не было.

— Не надо.

Дэни надела джинсы со строгой блузкой и поясом, а еще ботинки и заколку, которую ей подарил Алекс. Когда они приехали, она отметила про себя, что там было еще несколько женщин в джинсах, но у них джинсы были дизайнерские.

Народу здесь было меньше, чем на том ужине, событие было менее формальное, а оттого более пугающее. На ужине было так шумно, что серьезно с кем-то поговорить было просто невозможно. А здесь она как будто предстала перед вступительной комиссией в элитный клуб. Дэни уверена была, что ее оценивают и что она не проходит по баллам.

Алекс держал ее за руку, и Дэни была ему за это благодарна. У нее было такое ощущение, что все принцессы высшего общества собрались вместе и теперь разглядывали ее с почти нескрываемым любопытством.

Алекс посмотрел на нее, и она пробормотала ему в ухо:

— Со сколькими из этих женщин ты спал?

— В десять раз с меньшим количеством, чем ты думаешь. — Он взял ее за руку и прижал ее к своему свитеру в области сердца, потом широко ей ухмыльнулся. — Они просто хотят узнать тебя получше.

Точнее, они хотят, чтобы она ушла с дороги, чтобы они могли подобраться к нему. Люди просто обожали Алекса, преклонялись перед ним. С ней они были обходительны, потому что она была с ним, но взгляды у них были колючие, они прекрасно понимали, что она не вписывается.

Дэни в отчаянии оглянулась, пока Алекс беседовал с пожилой парой, и заметила на другом конце комнаты женщину в джинсах, на лице которой, как в зеркале, отражались мысли Дэни. Очевидно, ей тоже хочется поскорее унести отсюда ноги.

Дэни пробормотала:

— Извините, — и пошла к этой женщине, не обращая внимание на движение, которое инстинктивно сделал Алекс, чтобы удержать ее возле себя.

— Привет, я Дэни, — представилась она.

— А я Сара. — Женщина застенчиво улыбнулась. — Я здесь впервые.

— Я тоже. — Дэни приветливо взглянула на нее. — Что тебя сюда привело?

— Я представитель одной из благотворительных организаций, и этот фонд подумывает о том, чтобы оказать нам поддержку. Я буду делать презентацию на следующем собрании попечительского совета. Ну, и они меня сюда пригласили сегодня, чтобы поближе познакомиться.

— Расскажи мне о своей благотворительной работе. — Дэни улыбнулась. — Как раз на мне и потренируешься.

Дэни с Сарой разговорились, потом к ним присоединилась еще пара сотрудников благотворительных организаций, они взяли еще по коктейлю, сели и стали говорить об их проектах.

Алекс поглядывал на нее время от времени так, словно ему интересно, чем она там занята.

— Как голова, Дэни? Все так же болит? — тревожно и заботливо осведомился он, наклонившись над ней.

— Нормально. — Дэни лучезарно ему улыбнулась, намеренно не замечая призыва в его глазах. — По правде говоря, тот прекрасный ужин, похоже, мне помог. Я чувствую себя намного лучше. — Она повернулась к Саре и другим женщинам: — Ну, расскажите мне еще что-нибудь.

Прошло еще полчаса, а Дэни все также была поглощена беседой. Ну, почти поглощена, она чувствовала, как на нее смотрит Алекс. Совсем скоро он снова подошел к ней:

— Мне очень не хочется вас перебивать, Дэни… — Алекс пробился в круг из стульев и подал ей руку. — Но нам правда уже пора.

— Ты ведь не знаком с Сарой…

— Алекс Карлайл. — Алекс тут же повернулся к Саре и коротко пожал ей руку. Потом приобнял Дэни за плечи и чуть ли не рывком поставил ее на ноги.

— Извини, что весь вечер проговорила. — Сара тоже встала.

— Что ты, — искренне улыбнулась ей Дэни. — Я с удовольствием тебя послушала.

Алекс очень быстро попрощался с великосветскими дамами, настолько быстро, что Дэни это позабавило, и ее даже перестало задевать то, как холодно некоторые из них кивнули ей на прощание.

Когда Алекс открыл дверь машины на парковке, он спросил:

— Ты с таким удовольствием слушала Сару, когда она рассказывала тебе о своей работе.

— Ну и что с того?

— Ничего, просто ты умеешь быть такой обаятельной, общительной. Я не ожидал, что половина собравшихся будет весь вечер крутиться вокруг тебя, ловить каждое твое слово и бороться за право с тобой беседовать.

— Это все мой статус, — язвительно сказала она. — Я же пришла с Алексом Карлайлом, так что я была обречена на успех.

— Почему ты всегда прячешься за стеной сарказма даже от легчайшего комплимента? Дэни, это все ты. Я видел, как намного более известные женщины не могли такое впечатление произвести на собравшихся. Ты их просто очаровала.

— Я просто с ними поговорила. А почему ты так торопился уйти?

— Я хочу тебя.

Ей стало даже как-то легче, ведь она тоже сгорала от желания заняться с ним любовью.

— Но у меня же голова болит, ты что, забыл?

Алекс усилием воли оторвался от теплой и сонной Дэни, сходил в душ и оделся. Потом заглотил очень крепкий и очень горький кофе, посмотрел на свой телефон и увидел, что у него пять сообщений, одно было от Патрика, другое от частного детектива.

Алексу плевать было, что еще совсем рано, он платил сыщику достаточно денег для того, чтобы звонить ему в любое время. Детектив говорил впечатляюще связно, учитывая, что его только что подняли с постели, но сообщить ему было почти нечего, о брате Дэни узнать ничего не удалось.

— Не может быть, чтобы в тот год усыновили так уж много детей. Проверьте всех. Просто найдите его. — Алекс нажал на кнопку сброса и швырнул телефон на скамейку. Черт.

Он услышал какой-то тихий звук и резко развернулся. Дэни смотрела на него большими глазами, боязливыми, полными надежды. Алекс не любил так разочаровывать людей, он поморщился и сказал:

— Пока ничего, Дэни, мне жаль. Надежд не очень много.

Она застыла в шоке. Она действительно верила, что он сможет помочь. И ему бы очень хотелось это сделать, стереть эту боль, которая пряталась у нее в глазах. Он сделал движение к ней, но Дэни уже повернулась к нему спиной:

— Я приготовлю завтрак. — Она открыла холодильник. — Пиццу с яйцом и шпинатом.

Алекс ничего не сказал, он просто стоял по другую сторону стойки и наблюдал за той бурной деятельностью, которую она развила. Дэни уже успела найти шпинат, сыр, яйца и достала его самый большой нож.

Какой же усталый у нее вид. И вдруг и сам он почувствовал, что сил у него совсем не осталось.

— Дэни… — Он рискнул накрыть ее руку своей. — Мы все сделаем, чтобы найти его. Все. Я обещаю. Ты можешь мне доверять.

— Конечно.

Нож застучал по доске.

Она больше с ним не разговаривала. Не смотрела на него. Не делилась с ним своим разочарованием. Телефон Алекса опять запикал, и ему захотелось выбросить его в мусорное ведро. Он хотел ей помочь, хотел, чтобы она была счастлива, и не мог.

Когда он дописал ответ на эсэмэску, она сказала:

— Алекс, извини, что тебе столько времени приходится тратить на эти поиски. Я знаю, у тебя есть более важные дела. — Пальцы у нее дрожали, когда она заправила волосы за ухо.

— То есть ты признаешь, что я занимаюсь серьезными вещами? Я думал, ты считаешь, что я только расхаживаю по офису, соблазняя женщин, — поддразнил ее Алекс.

А потом подошел к ней и притянул к себе, просто обнял ее, подавив то желание, которое сжигало его изнутри каждый раз, когда он к ней приближался.

— Все будет хорошо, Дэни. — Он не знал, что еще сказать, но понимал, что этого явно недостаточно.

В тот день Дэни никак не могла сосредоточиться на работе, не могла перестать думать о том, что сказал ей Алекс, ее мучили вопросы о собственном будущем, о ее отношениях с Алексом. Что будет, если она не найдет брата? И что будет, если Алексу не нужна половина ее сердца, которая уже ему принадлежала?

У Дэни зазвонил мобильник.

— Я сегодня пришлю за тобой такси на работу, — сразу же перешел к делу Алекс. — Мне нужно съездить в одно место. Я забыл сказать утром.

— Конечно.

Значит, она ему там, куда он собирается, не нужна? Она ощутила укол разочарования. Но и встревожилась тоже. У Алекса был такой усталый голос. Что-то здесь не так.

* * *

Вернувшись домой к Алексу, Дэни поела и рано пошла спать, но заснуть так и не смогла. Она спустилась вниз и свернулась клубочком на диване. Ей нужно было увидеть его и убедиться, что все в порядке.

Когда Алекс появился в дверях комнаты, она резко села:

— Что случилось?

Вид у него был просто ужасный — такие тени под глазами. А в глазах боль. У нее внутри все перевернулось. Она бы никогда не поверила, что такой жизнерадостный человек, как Алекс, может быть так раздавлен.

— Расскажи мне! — Ей нужно было знать.

Но он молчал. Не хочет говорить?

— Ты выглядишь просто ужасно.

Алекс тихо вздохнул и плюхнулся на диван с ней рядом, потом вдруг заговорил:

— Я встречался со своим отцом.

Такого Дэни не ожидала:

— Но…

— Сэмюэл Карлайл не мой отец.

«О». — Дэни это только подумала, но не сказала. Она только молча сидела и ждала.

— Я всегда знал, что родители не очень-то счастливы. Не то чтобы они все время ссорились. Но отношения у них были… прохладные. А потом как-то раз я услышал телефонный разговор матери. Мне было двенадцать, но я не был совсем уж наивным. Она ссорилась с любовником. Я вошел, и она тут же повесила трубку. Я спросил ее, она все отрицала, пыталась превратить все в шутку. Но я знал. И я ничего не сказал Сэмюэлу, потому что это стало бы для него сильнейшим ударом. — Алекс помолчал. — После этого я уехал в интернат. Я сохранил близкие отношения с Сэмюэлом, но не с ней. Поступил в университет, потом стал работать в семейном бизнесе. Потом па… — Он запнулся. — Сэмюэл заболел. Ему нужен был донор. Она не хотела, чтобы мне делали анализы, говорила, я слишком молод. Но я все равно сдал эти анализы. В том числе кровь. У меня очень редкая группа. Он никак не мог быть моим отцом.

Дэни закусила губы, видя, как он побледнел.

— Я спросил ее, она не отрицала, но умоляла меня ему не говорить. Он считал меня своим единственным ребенком. Это его убило бы. — Алекс вздохнул. — Конечно, я не сказал. Но я хотел знать правду. Она мне не сказала, говорила, тот человек всего лишь донор спермы, настаивала на том, что Сэмюэл мой настоящий отец.

— А разве он им не был? — тихо спросила Дэни. — По-настоящему?

Он повернулся к ней:

— У меня было право знать. У Сэмюэла было право знать.

Это правда. Дэни кивнула, она его понимала.

— Она умерла, так и не рассказав мне, кто же был моим отцом. Сэмюэла я спросить не мог. И я уж думал, что никогда не узнаю. Сэмюэл прожил еще несколько лет, он был безнадежно болен и отчаянно хотел, чтобы банк процветал. И я сделал так, чтобы он процветал.

Молчание затянулось. Наконец Дэни ему помогла:

— А потом он умер.

— И вдруг раздался этот телефонный звонок.

Дэни поискала ответ и высказала догадку:

— Патрик?

Алекс горько улыбнулся:

— Он был их шафером, представляешь? Он был мне как дядя — всегда был рядом, когда я был маленький. Теперь понятно почему. Когда она умерла, он переехал в Сингапур — ради бизнеса. Так он с тех пор там и живет. Женат он никогда не был. Он утверждает, что их роман закончился много лет назад, но как я могу ему верить? А теперь он хочет наладить со мной отношения. Как можно наладить отношения с человеком, который врал тебе всю жизнь? — Алекс наморщил лоб. — Как они могли? Ведь правда могла всплыть намного раньше. Мама долгие годы жила под угрозой того, что все откроется. Но ничего не сказала. Всю мою жизнь мне вбивали в голову понятие о долге, неразрывно связанное с семьей Карлайл. Банк. Бизнес. Это было моей судьбой, о которой мне все время твердили.

— А чем бы ты еще занялся?

— Понятия не имею. Никогда серьезно об этом не думал. Все было предрешено. Даже Патрик посоветовал мне заняться семейным бизнесом, когда играл роль доброго дядюшки.

— Но ты прекрасно справляешься со своей работой, Алекс. И она тебе нравится. Никто бы не смог работать столько, сколько ты работаешь, если бы работа не доставляла ему удовольствие.

— Ты так считаешь? А как же те люди, которые работают на двух, трех, четырех работах, чтобы заработать на еду? Для них это необходимость, Дэни. И для меня это было необходимостью. Сэмюэл болел, а компания покатилась под уклон. Мне нужно было ее развернуть в гору, пока он был жив, чтобы он увидел, что компания спасена. Я сделал это все для него. Для нее. Она лгала мне. Долгие годы.

Предательство. Очень больно, когда один из родителей тебя подвел. Дэни это понимала.

Алекс покачал головой:

— Вся моя жизнь была обманом, Дэни.

— Когда он позвонил?

— В четверг, почти две недели назад.

За день до того, как он ее поцеловал. Теперь она понимала, почему он это сделал.

— Я настоял на анализах, — яростно сказал он. — Но это правда. — Он так крепко сжал ее руку, что ей стало больно. — Зачем мне вообще иметь с ним дело?

— Люди лгут по самым разным причинам, Алекс. Я не говорю, что это правильно, но, может, тебе нужно спросить его об этом.

— Этому нет оправдания.

— Люди лгут, чтобы защитить — иногда себя, но иногда и других. Может, они соврали для того, чтобы защитить тебя. Они не хотели делать тебе больно.

— Защитить меня от чего, Дэни? Пребывать в неведении еще больнее. — Он отпустил ее руки. — Я даже думал, может, ее изнасиловали.

— Алекс… — Сердце Дэни сжалось, и она двумя руками схватила его за руки и притянула их к груди. Конечно, он боялся самого худшего.

Алекс страдальчески на нее посмотрел:

— И они позволили мне теряться в догадках. Переживать. Без всякой на то причины. Я не могу им этого простить. Я его презираю, Дэни. Я не хочу иметь с ним ничего общего. Поверить не могу, что он мой отец.

Дэни должна была как-то ему помочь, потому что она прекрасно понимала его ненависть и боязнь, что дурные свойства натуры могут передаваться по наследству.

— Я тоже тебе соврала, Алекс, — тихо сказала она, и почувствовала, как он застыл. — Я сказала тебе, что мои родители умерли. Моя мама правда умерла, а папа нет. — Она глубоко вдохнула и сказала то, о чем старалась не думать: — Он в тюрьме.

— О…

— Для меня он умер в тот день, когда пришел навестить маму, когда она умирала от рака, и обманом выманил у нее остатки ее сбережений. Он мошенник, Алекс, вор, называй как хочешь. Он жил за счет больных и умирающих, использовал их. Он возвращался к нам несколько раз, а потом снова уходил. Между приговорами суда. Он заговаривал моей маме зубы, говорил ей, что изменился, и она пускала его обратно. Это все была ложь. Он воровал у нее деньги до самого конца. У него нет совести, он не способен никому посочувствовать. — Да и она сама каждый раз хотела ему верить. Так что он воровал не только у матери, но и у нее самой. Взял ее кредитку и выпотрошил ее. — Его кровь течет у меня в жилах, Алекс. Но я не такая, как он. Совсем не такая. Не важно, кто твои биологические родители. Ты — это ты.

Алекс не сводил с нее глаз.

— Неужели так просто это принять, Дэни?

— Нет, — честно ответила она. — Но ты должен это сделать. Мы ведь уникальны, так? И наша натура формируемся под воздействием нашего жизненного опыта, а не ДНК.

— Да. — На его лице появилась тень улыбки, но все-таки это была улыбка. Правда, мелькнула она всего на секунду. — Ух ты. Спасибо, что сказала.

— Мне неприятно о нем думать.

— Да. — Алекс снова побледнел, сразу стало видно, как он устал.

— Тебе, наверное, придется решить, хочешь ли ты иметь дело с Патриком, — тихо сказала она.

Алекс медленно покачал головой:

— Я не хочу его знать.

Дэни грустно ему улыбнулась:

— Ты и не обязан. — Она взяла его за руку. — Твой телефон ни разу не пикнул.

Он дернулся:

— О, я его отключил, надо посмотреть.

— Дай сюда.

Они посмотрели друг на друга. Он отдал ей телефон, она положила его на подлокотник дивана, даже не взглянув на него.

Два разочарованных человека. Смогут ли она забыть о прошлом на несколько часов?

— Ты устал. Тебе надо поспать. — Она взяла его за руку, отвела наверх к нему в спальню, раздела и сказала: — Ложись.

— Я хочу, чтобы ты осталась.

— Я остаюсь. — Дэни легла с ним рядом в своей пижаме с поросятами.

— Я…

— Просто поспи, Алекс. — Она обняла его, прижала его к себе, даря ему заботу.

Глава 10

Алекс не мог пошевелиться — и не хотел. Дэни лежала рядом с ним, свернувшись клубочком, согревая его лучше любого одеяла. И ему было так хорошо. Все мучившие его вопросы вылетели у него из головы.

В предрассветном свете он посмотрел на нее, он никогда не видел никого красивее. И он так хотел, чтобы Дэни была счастлива. Сердце его замерло в груди. Что-то внутри него растаяло от того, как она вчера о нем позаботилась. Она была ему интересна. Он хотел знать о ней все.

Алекс тихонько встал. Он не мог даже списать свое расслабленное состояние на потрясающий по накалу секс. Ведь у них вчера секса не было. Неужели это все просто потому, что они поделились друг с другом своими проблемами? Нет, все совсем не так просто.

Алекс пришел перед самым обеденным перерывом в джинсах и футболке.

— Идем. Мы сбегаем с работы.

Дэни махнула рукой на пачку писем на столе:

— Я не могу.

— Кара не будет возражать, правда, Кара? — Алекс улыбнулся ей и подмигнул.

— Конечно нет, иди, Дэни.

— Куда мы идем? — спросила она, когда они отошли на безопасное расстояние.

— Я вдруг подумал, что ты всего пару недель в Новой Зеландии, и все это время ты только работала. И совсем не развлекалась.

Дэни искоса на него посмотрела. Он совсем не был похож на того усталого человека, которому было так больно вчера. От сердца у нее отлегло, и она невольно заулыбалась:

— Так что мы будем делать?

— Это сюрприз.

— Я привез тебе джинсы и кроссовки. Тебе лучше переодеться. — Он остановил машину у большого спортивного поля. — В одной из школ, которой помогает наш фонд, сегодня большая тренировка, и им нужна помощь с детьми. — Алекс смущенно посмотрел на Дэни. — Не такой уж большой это сюрприз, да? Ты не против?

— Конечно, я люблю физическую нагрузку.

— Я знаю, — ухмыльнулся он.

— А разве тебе не надо сейчас работать?

— Я нагоню все вечером.

— Признайся. — Дэни ткнула его пальцем в ребра. — Ты обожаешь свое банковское дело. Ты просто помешан на бизнесе, у тебя хорошо получается, и без работы ты бы не знал, куда себя деть.

— Ладно. — Алекс отвел взгляд. — Мне нравится моя работа.

— Нет, — сказала Дэни, — ты ее очень любишь.

Она видела его на работе. Он был там счастлив.

— Ладно, люблю, — с улыбкой вздохнул Алекс. — Но еще я люблю иногда прогуливать.

Да, но руководить семейным банком было его призванием. И не важно, в крови это у него или нет.

Они подошли к тренеру, который разбил детей на группы и в каждую группу назначил взрослого. Сначала они просто упражнялись, перебрасывались мячиком, отдавали пас. Алекс с Дэни то и дело переглядывались, улыбались друг другу.

А потом дети стали играть в облегченную версию регби. Дэни подбадривала свою команду. Через час определился победитель. Алекс подошел к ней и сказал:

— Победители хотят сыграть со взрослыми? Ты как?

— Да, конечно.

Дэни приятно было, что они с Алексом теперь в одной команде. Она от души повеселилась.

После игры Алекс сказал тренеру, что можно увозить подуставших детей, они с Дэни сами тут все уберут. Тренер на секунду засомневался, потом сказал:

— Спасибо, — и пошел рассаживать детей по автобусам.

Алекс повернулся к Дэни:

— Я буду все укладывать в ангаре, а ты мне подавай все, что найдешь.

— Хорошо. — Ей не очень-то хотелось оказаться внутри ангара без окон.

Они работали быстро и слаженно. Дети за это время уже успели уехать.

— Почему ты так боишься замкнутых пространств? С тобой что-то случилось? — спросил Алекс.

Это было очень давно, и Дэни старалась об этом не вспоминать.

— Да ничего такого не случилось. Я повела себя как дура.

— Что значит «ничего такого»?

Никто, кроме ее матери, не знал, что тогда произошло.

— Не скажу.

Он забрал у нее из рук мячик.

— Почему? Слушай, если ты мне не скажешь, я столько продержу тебя на краю оргазма, что ты три недели потом ходить не сможешь, потому что у тебя все тело будет болеть от напряжения.

Дэни хихикнула:

— Звучит заманчиво, когда начнем?

— Расскажи.

Дэни вздохнула. Значит, он не отступится. Ну, тогда она ему расскажет сокращенную версию своей истории.

— Я заперлась в шкафу, когда мне было четырнадцать. И просидела там бог знает сколько времени.

— Какого черта ты это сделала?

Вот это уже неприятная часть. Она засомневалась и почувствовала, что он наклонился к ней ближе:

— Дэни…

— Пришел жених моей матери. Она была на работе. Она давала ключи своим женихам… — И Дэни выпалила: — Мне не нравилось, как он на меня смотрел.

— И ты от него спряталась?

— Он зашел в дом и позвал меня по имени. Наверное, он знал, что мама на работе. Ну, и я зашла в свой одежный шкаф. Я слышала, как он зашел ко мне в комнату, искал меня. Я была так напугана. А он столько там проторчал, что я уже не знала, ушел или нет. — Она слышала только биение своего сердца.

— И что дальше?

— Он стал ломать дверь.

— Что?..

Дэни повернулась к Алексу, задрожав от воспоминаний:

— Он знал, что я там. Знал. И он ждал так долго, а потом ему надоело ждать, и он выломал дверь.

Алекс выругался:

— Что ты сделала?

— Сначала я ничего не могла сделать. Я не могла пошевелиться и думала, что он, он… Но потом я закричала. И кричала так громко.

Но и этой секунды, пока она стояла там, онемев, хватило, чтобы ей долгие годы потом снились кошмары.

— Он схватил тебя? Он сделал тебе больно?

Дэни покачала головой:

— Соседка пришла, постучала в дверь и пригрозила вызвать полицию. Он отпихнул ее и убежал.

— Вы ходили в полицию?

— Нет. Мы сменили замки, а потом переехали. Она скоро опять дала ключ другому жениху. Ну, конечно, он был не такой.

Алекс помолчал, потом сказал:

— И ты до сих пор боишься замкнутых пространств.

— Глупо, да? Столько лет уже прошло. Я должна бы уже оправиться. Такая трусиха. — Она пошла по полю.

— Нет, — Алекс взял ее за руку, — ты, наверное, очень сильно испугалась.

— Я не могла дышать.

— Он ранил тебя, — тихо сказал Алекс. — Может, не так сильно, как хотел, но все же.

У нее не было на это ответа.

— У твоей мамы было много женихов. — Он не осуждал, просто констатировал факт.

— И каждый раз она думала, что нашла того единственного. — Дэни покачала головой. — Она была такая наивная — романтичная дурочка. Она им все позволяла, потому что думала, что любит их, и что они любят ее. Я никогда такой не буду.

— Не все мужчины хотят тобой воспользоваться, Дэни.

— Да? А вот он пользовался ей до самого дня ее смерти.

— Твой отец?

— Да.

Он всегда возвращался. Как бумеранг. И как могла ее мать верить осужденному мошеннику? Но Дэни ее понимала, она и сама хотела ему верить, хотела, чтобы он ее любил. Ведь он ее отец. А вместо этого он использовал их обеих.

— Вы были близки с мамой, да?

— Мы часто подолгу бывали совсем одни.

Ее мать была прекрасной женщиной, жаль, что она была такой зависимой, думала, что ей необходим мужчина.

— И ты решила, что у тебя будут мужчины, которые будут тебя время от времени ублажать, и не будет отношений? Так было? И сколько на самом деле у тебя было мужчин?

Дэни нахмурилась. Не надо было ей так завираться.

— Готов поспорить, один. Ну, максимум, два.

— Ты думаешь, что ты умнее всех, — пробормотала она. — Что ты на самом деле хочешь узнать, Алекс? Думаешь, кто-то разбил мне сердце, отвратил меня от мужчин?

— Может быть, — спокойно ответил он. — Я хочу знать, кто это был и как это случилось.

— Ну, со мной все не так уж и плохо. С тобой же я сплю. — Дэни повернулась и побежала. — Давай кто первый до машины!

Пока она бежала, воспоминания замелькали у нее в голове. Да, у нее был бойфренд. Старший брат ее коллеги. Он так упорно и так мило за ней ухаживал, что она ему поверила. Дэни и не знала, что у нее так долго не было парня, что все соседские ребята считали ее недотрогой. Он шесть месяцев время от времени приглашал ее на свидания и все-таки выиграл ящик пива за то, что именно он уложил ее в постель. А потом хвастался этим и разболтал все ее интимные секреты.

Она повела себя так наивно и так глупо, что стеснялась рассказать об этом Алексу. Да она ему и так уже слишком много нарассказывала.

Он нагнал ее в пяти метрах от машины. Дэни пыталась отдышаться и не могла. Их отношения зашли слишком далеко, и она не хотела, чтобы они когда-нибудь закончились, не хотела, как ее мать, втюриться до такой степени, что перестанет замечать недостатки объекта своей страсти.

Кстати, а какие у Алекса недостатки? Ах да, он не хочет отношений. Он просто любит секс. Но ведь вчера ночью все было совсем по-другому. Дэни открылась ему, показала, что он ей небезразличен. И она могла только надеяться на то, что и для него тоже это что-то значит. Потому что после вчерашней ночи ее сердце принадлежало ему безраздельно.

Дома они сходили в душ, переоделись, потом пошли в кино. Если Алекс рассчитывал на то, что триллер напугает ее настолько, что к середине фильма она окажется у него на коленях, он ошибся. Никакой фильм не мог вывести ее из равновесия, а вот что могло, так это когда он вдруг назвал ее Дэниэль.

— У тебя такое красивое имя, — развел он руками, когда она сверкнула на него глазами.

— Я предпочитаю Дэни.

— Как мальчик?

Она вздернула подбородок.

Как будто мальчишеское имя делало ее менее женственной. Такую маленькую, с мягкими изгибами, такую милую. Хотя она, наверное, убила бы его, если бы он ей это сказал.

Раз уж он решил красиво ухаживать за ней, завоевать ее доверие, а потом и ее сердце, наверное, не стоит ему сегодня с ней спать. Лучше просто поцеловать ее на сон грядущий, обнять и отпустить к себе.

Но Алекс привык на финансовых рынках действовать стремительно. К тому же он просто не мог сдержаться. Как только они зашли в дом, он развернул ее к себе и поцеловал. Все было как-то по-другому, в нем открылась вдруг глубина чувств, о которой он раньше и не подозревал. Он понял, что может целовать ее часами, и решил так и сделать. Он не хотел спать ни с кем другим. Только с ней. А еще он хотел сделать ее счастливой.

Глава 11

Дэни отодвинулась, чтобы взглянуть на Алекса. Он ничего не сказал, только посмотрел ей прямо в глаза. Она не могла говорить, не могла пошевелиться, только смотрела на него, а в его глазах была невыразимая теплота.

Он снова ее поцеловал, так медленно и так сдержанно, что это было почти невыносимо. Поцелуи становились все глубже. Она вдруг ощутила, что эти его поцелуи полны неизбывной нежности.

Дэни задрожала.

Он провел руками по ее предплечьям, обхватил ее за талию и притянул ближе.

— У нас вся ночь впереди, — пробормотал он, целуя ее веки.

Дэни вся извивалась, не в силах контролировать свои эмоции. А он все продолжал ее целовать — осыпал поцелуями ее лицо, шею, плечи, грудь, то и дело возвращаясь к ее губам, лаская ее так интимно. Она отвечала ему, горя желанием близости. Она тоже хотела трогать его, ласкать, выразить свои чувства. Он такой красивый.

Они не торопились и ничего друг другу не говорили, чтобы словами не разрушить всю прелесть момента, всю эту искренность.

В конце концов, их страсть стала неизбежно расти. Их прикосновения стали сильнее, быстрее, дыхание участилось. Ее жажда шла из самого ее сердца — быть ближе, стать одним целым.

И они им стали. Их руки переплелись, тела соединились, дыхание смешалось, и она с изумлением заглянула ему в глаза. Потом услышала его сдавленный крик и то, как он пробормотал ее имя. Она не знала, что она ответила, были это слова или просто звук изливавшегося из нее эмоционального экстаза.

Мгновения тянулись бесконечно долго, потом он перекатился на спину, потянув ее за собой так, что она вся распласталась у него на широкой груди. Он обвил ее руками, ей было тепло, уютно, Дэни была в безопасности.

Алекс натянул на них одеяло, рукой стал нежно выписывать круги у нее на спине, постепенно ее дыхание выровнялось, и его тоже. Мышцы ее расслабились, и она заснула в полном покое, а он только чуть крепче сжал ее в своих объятиях.

Алекс услышал, как запикал его телефон. Он в кармане его брюк, которые остались где-то на середине лестницы. Он подумал было о том, чтобы просто не отвечать, но проснувшийся в нем вдруг трудоголик категорически этому воспротивился. Он осторожно выскользнул из-под спящей милой Дэни. У него ушла всего минута на то, чтобы ответить на эсэмэску. По привычке он пролистал список сообщений, которые пришли, пока он весь тонул в Дэни. Остановился, когда увидел этот номер, тихо пошел к себе в кабинет, запер дверь и набрал его. Детектив взял трубку на втором звонке.

— Расскажите мне все.

Трубку он положил только через час, уставился в окно и стал думать, что, черт возьми, ему с этим теперь делать. Как он ей скажет?

Он никогда раньше трусом себя не считал, но сейчас он струсил. Дэни не хотела больше быть одинокой. Она не хотела романтических отношений, но ей нужна была семья. Поэтому она так хотела найти брата. Алекс заерзал на стуле. Он ощутил укол ревности. Потому что он сам ее хотел.

Но и брат пусть бы у нее тоже был. Она так долго этого ждала. Но этому не суждено сбыться. И ему придется ей об этом сказать. Но он не хотел этого делать. Он не хотел, чтобы Дэни ушла.

А она уйдет, когда узнает. Он это чувствовал. Может, она и начала приоткрывать ему душу, но этого было недостаточно. И он ужасно боялся ее потерять.

Поэтому он не станет этого делать, подождет до утра, подождет результатов анализов, доказательств, а потом уж ей скажет.

Алекс поднялся обратно наверх, посмотрел на нее, клубочком свернувшуюся под одеялом. Она пошевелилась, когда он лег с ней рядом. Он приобнял ее, но будущее навалилось на него тяжким грузом.

Как бы ему хотелось, чтобы все было по-другому. Как это ужасно, что Патрик хочет с ним общаться, а у Дэни ничего не будет. Он смотрел на светлеющее небо и жалел, что не может заключить сделку с Богом или дьяволом, чтобы обменять свою потерю на ее.

Когда она проснулась, солнечные лучи заливали комнату. Она увидела, что он рядом с ней, и застеснялась, ее щеки порозовели.

— А разве ты не должен уже давно отвечать на миллионы эсэмэсок?

Алекс заставил себя улыбнуться. Она недовольна тем, что он все еще с ней в постели? Его крепкий орешек нервничал, когда он проводил с ней так много времени. Тем хуже для нее, потому что он будет проводить с ней еще больше времени.

Ведь ему нужно было сделать так, чтобы Дэни ему доверилась. Он подальше загнал чувство вины и потянулся к ней. Это стоило того. Он хотел, чтобы у нее было еще несколько часов, пока он не будет знать наверняка. Тогда он ей скажет.

Дэни не могла выбросить прошлую ночь из головы. Как они были вместе, как он ее обнимал, так крепко и так долго, до позднего утра. И как он на нее смотрел…

Когда она села к нему в машину после работы, он наклонился и поцеловал ее, одновременно нежно и страстно. Она улыбнулась ему, ощущая, как сердце ее забилось быстрее. Она и не думала, что может быть так счастлива.

— Мы идем на премьеру пьесы, да? — переспросила она.

Он кивнул.

Она разгладила свое черное платье. Скоро ей придется сходить за покупками. Она не могла подвести Алекса, все время появляясь на публике в одном и том же наряде.

Его сотовый опять зазвонил.

Дэни расчесала волосы, потом наклонилась поближе к зеркалу, чтобы аккуратно их заколоть и накрасить губы.

— Дэни.

Она подняла глаза и посмотрела на его отражение, расслышав какую-то новую интонацию в его голосе.

— Алекс? — Она торопливо повернулась к нему.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Что бы это ни было, это плохая новость. Даже когда он рассказал ей о Патрике, у него было не такое выражение лица. Речь пойдет о ней.

— Ты его нашел.

— Да.

Она смогла только прошептать:

— Почему тогда у тебя такой серьезный вид?

— Потому что все не так, как ты хотела, Дэни.

Она не могла дышать.

— Он не хочет со мной встречаться?

— Нет… — Алекс выдохнул. — Он умер, Дэни.

— Что? — Она не могла пошевелиться. — Он что?

— Его звали Джек Паркер. Его усыновила очень хорошая семья. Он отлично учился в школе и собирался помогать своему отцу с семейным бизнесом.

— Что произошло? — Ей нужно было это знать.

— Автокатастрофа. Он был не виноват. Он пару дней был в коме, а потом умер. Пять лет назад.

У Дэни все похолодело внутри. Он умер, когда их мать еще была жива. Он умер прежде, чем Дэни узнала о его существовании.

— Дэни.

Она тяжело сглотнула. Алекс стоял, протянув в ней руку. Она отвернулась и вздохнула, сдерживаясь:

— Это замечательно, что он нашел семью.

— Да, они, похоже, очень хорошие люди, — тихо сказал Алекс. — Они предложили встретиться, если ты захочешь.

Дэни опустила голову:

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Дэни…

— Теперь я знаю. Это главное. Все кончилось.

— Нет. Все только начинается.

Дэни закрыла глаза. Нет. Она не хотела об этом думать.

Джек Паркер.

Она словно оттолкнула от себя это имя. Не хотела, чтобы он становился реальностью. Так будет еще больнее. А ей сейчас нужно забвение. И она по максимуму использует самое действенное средство. Дэни повернулась к Алексу и, не глядя ему в глаза, вперилась взглядом в его широкую грудь. Мысленно она видела мускулы, которые скрывались под его костюмом. Он был идеальным инструментом для доставления удовольствия. Даже сейчас она видела, как все его тело напряглось.

— Дэни, тебе нужно…

— Отвлечься. — Она пошла прямо к нему.

— Нет. Тебе нужно поговорить. Со мной.

— Нет. — Она покачала головой и прижалась к нему. — Мне нужно отвлечься. И все.

Алекс схватил ее за руки прежде, чем она успела даже попытаться. Черт. Если бы только он до нее дотронулся, она забылась бы уже через минуту.

— Это слишком важно, Дэни. Нет. — Он ослабил хватку на ее запястьях, стал гладить их большими пальцами. — Ты можешь погоревать, Дэни. В этом нет ничего дурного.

Но она не хотела плакать, не хотела ничего чувствовать. Она просто хотела забыться.

Потому что, если она не забудется, и очень скоро, ей захочется заплакать на плече у Алекса. Дэни собрала волю в кулак. Она не проявит слабости. Если она признает, как ей больно, ей станет еще больнее. А этого она просто не выдержит.

— Не о чем горевать. Я с ним даже не знакома. Я просто хотела знать. И теперь знаю.

— Нет, тебе нужна была семья. Ты хотела, чтобы у тебя кто-то был.

Она покачала головой:

— Мне никто не нужен.

— Дэни.

Она стояла и боролась с собой.

— А ты уверен? Сомнений никаких нет? Это точно он?

— Это подтвердил анализ ДНК.

— Анализ ДНК? — Дэни изумленно высвободила запястья и уставилась на него. — Какой еще анализ ДНК?

Теперь он смотрел виновато.

— Ты сделал анализ ДНК без моего ведома?! — почти завизжала она. — И как, черт возьми, ты это сделал — взял волос с лобка?

— Дэни. — Он крепко взял ее за плечи.

— Ты что, его могилу раскопал? — В ней зашевелилось то чувство, которое могло дать ей необходимые силы — злость. — И сколько ты уже знаешь? Почему ты мне раньше не сказал?

— Я не хотел давать тебе надежду, пока не буду точно уверен. Я не хотел делать тебе больно.

— Значит, ты знал вчера ночью.

— Я узнал вчера поздно ночью. Но я только сейчас из этого телефонного звонка узнал результаты анализов.

Дэни почти не слышала его. Значит, сегодня утром он был с ней так нежен, потому что жалел ее.

— Ты скотина, Алекс. Какая же ты скотина.

— Я знаю.

— Ой, да брось. — Ей было так больно, что она хотела сделать ему еще больнее. — Все еще расстраиваешься из-за своего отца? Хватит уже, Алекс, смирись и двигайся дальше.

— Дэни…

Алексу жутко хотелось обнять ее и поцеловать, чтобы она перестала говорить эти обидные слова. Она, как загнанное животное, думала, что лучший способ защиты — это нападение.

Ему так хотелось ее утешить, но для этого Дэни должна была позволить ему это сделать.

— Ты прав, — сказала она. — Извини.

Он смотрел, как она закрылась, будто превратилась в мраморную статую, и ничего не мог сделать. Это его подкосило. Оказалось, что она доверяет ему не больше, чем в самый первый день их знакомства, несмотря на всю близость последних дней. Она все так же боится.

Ее карие глаза были почти черные на фоне чудовищно бледного лица. Сердце у него сжалось.

— Дэни.

— Нам же нужно идти в театр. — Она взяла помаду и стала красить губы.

— Нет, давай я все отменю…

— Не нужно.

Нет. Она не даст слабину, не покажет, как ей больно, как ей нужна помощь. Но когда-нибудь эти эмоции вырвутся на свободу. И тогда он будет рядом с ней, черт подери.

Уже через десять минут спектакля он пожалел, что они пришли в театр. Дэни сидела рядом с ним с таким выражением, как будто она зомби. Он даже за нее испугался.

Как только закончился первый акт, он поднялся и сказал:

— Идем.

Дэни встала и покачнулась. Ему срочно нужно было отвезти ее домой, чтобы заставить ее поговорить с ним. Держать ее в объятиях и баюкать ее, пока у нее из глаз не потекут слезы и она не выплачется. Ей это было просто необходимо. Ему это было необходимо.

Дэни шла за Алексом к машине, ничего не видя вокруг себя. Она хотела бежать, спрятаться от горькой правды.

— Я возвращаюсь в Австралию, — сказала она в машине.

— Не сейчас, Дэни. Ты пережила шок. Тебе нужно время, чтобы оправиться.

— Я хочу съехать.

— Не хочешь поговорить? — Он посмотрел на нее ищущим взглядом. — Ведь мы с тобой по крайней мере друзья?

Холод еще больше сковал ей сердце. Он сказал как-то, что они не могут быть друзьями. И это правда. Он ей намного больше чем друг.

— У тебя есть другие друзья. У тебя есть Лоренцо.

— Я ничего не сказал ему о своем отце. Я никому, кроме тебя, не рассказывал.

Как глупо, что это ее так тронуло. Она просто оказалась под рукой, когда ему нужно было с кем-нибудь поделиться.

— Я правда хочу уехать, Алекс.

— Не сегодня.

Он прав. Ну куда она пойдет?

— Ладно, но мне нужно побыть одной.

Алекс сглотнул:

— Хорошо.

— Я обещала Саре, что приду на встречу в понедельник, когда она будет делать свою презентацию. А потом я уеду.

Это все, о чем она могла сейчас думать. Она не могла подвести Сару, она уже и так подвела свою мать.

Когда они доехали до его дома, Дэни долго возилась с ремнем безопасности в машине, а потом заметила, что Алекс даже не пошевелился. Она быстро выскользнула из машины и ускорилась. Ей правда нужно побыть сегодня одной. Но он оказался быстрее, схватил ее за руку, когда она дошла до гостиной. Она остановилась, закрыв глаза, не поворачиваясь, сказала:

— Не надо…

Алекс сжал ей руку.

— Ты знаешь, где я, если я тебе буду нужен. — Он так хрипло это сказал, что она чуть не сломалась.

Но тут он отпустил ее руку и, не оглядываясь, пошел вверх по лестнице.

Дэни стояла там и знала, что не может себе позволить, чтобы он был ей нужен.

Прошел не один час, прежде чем она спустилась, прошла на кухню, налила себе стакан воды со льдом и даже не посмотрела на поднос с едой.

— Ты сегодня остаешься дома. — Алекс подошел к ней и пальцем потрогал ей кончик носа. — Ты устала.

Он тоже устал. Но он был готов к выходу на работу. И она ничуть не хуже.

— Я могу пойти.

— Останься дома, Дэни. Тебе это необходимо. — Он ушел прежде, чем она успела ответить.

Дэни посмотрела на еду, которую он для нее приготовил, и на другой стороне подноса заметила папку. И уставилась на нее так, как будто она была пострашнее вооруженного грабителя.

Джек Паркер.

Сможет ли она вынести, если узнает о нем побольше?

Она подтянула к себе папку, открыла ее, стала читать. Даты, школа — что-то вроде резюме. И как может чья-то жизнь свестись к паре листов бумаги?

На следующей странице она увидела фотографии.

Младенец, мальчик, юноша. Карие глаза. Каштановые волосы. Как у нее. Совсем как у нее.

Дэни захлопнула папку. Она не могла этого выдержать, не могла смириться с тем, что подвела маму.

Она встала. Не будет она сидеть тут и хныкать целый день. В фонде у нее есть работа. Она не подведет еще и Кару.

Когда она вошла, Кара удивленно ей улыбнулась:

— Я не ожидала тебя сегодня увидеть. Алекс позвонил и сказал, что ты неважно себя чувствуешь.

— У меня голова побаливает, только и всего, — соврала Дэни. — Господи, да если ты можешь работать, когда тебя тошнит по утрам, то с легкой головной болью я уж как-нибудь справлюсь.

Кара засмеялась:

— А меня ни разу утром не тошнило. С тех пор, как я забеременела, я ем как лошадь.

Дэни резко села, внимательно посмотрела на Кару. Этой цветущей женщине беременность пошла только на пользу. Вдруг она кое-что поняла, и ей от этого стало больно.

— Я тебе здесь не нужна, да?

— Ну… — Кара покраснела, — здесь всегда работы невпроворот. Обычно у нас работают другие волонтеры, но теперь, когда у нас есть ты…

Лоб Дэни тут же покрылся холодным потом.

— Ты работаешь здесь на добровольных началах?

— Они настаивают на том, чтобы платить мне какие-то деньги, но я на все эти деньги покупаю билеты на их мероприятия. Я, э-э… вообще-то работать мне совсем не обязательно, — сказала она это так, как будто стыдилась этого.

Дэни выжала из себя улыбку, чтобы ободрить Кару. И как она не догадалась раньше? Кара была волонтером, работающим за номинальную плату неполный рабочий день. А ей платили высшую ставку временного сотрудника.

Но платил ей не благотворительный фонд. Платил Алекс. Это была благотворительность по отношению к ней. Его мучили угрызения совести из-за того, что произошло. Он сказал, в нем с детства воспитывали чувство долга, которое должно быть у всех Карлайлов. Значит, это его чувство долга распространяется не только на бизнес, но и на другие сферы жизни. И когда из-за него ее жизнь пошла под откос, он предпринял все возможные шаги, чтобы ей помочь. Им двигало чувство долга, а не желание.

А теперь им двигала жалость.

Потому что она не соответствовала стандарту Алекса Карлайла. Она совсем не похожа на всех этих принцесс с того благотворительного вечера.

— Извини, Кара, но у меня правда что-то сильно голова заболела. — Дэни встала.

— О, хочешь, я…

— Со мной все будет в порядке. Я просто поеду домой.

Вот только дома у нее не было.

Она едва успела зайти к себе в комнату, как услышала, что двери гаража открылись и закрылись.

— Лоренцо мне позвонил, — сказал он и зашел к ней. — Кара сказала, ты пришла на работу, а потом почти сразу же ушла. Она волновалась. — Он взглянул на ее сумку и заговорил ледяным тоном: — Ты собиралась оставить записку?

— Да.

— Уже написала?

— Нет.

— Тогда скажи мне.

— Мне нет нужды здесь оставаться. Я узнала все, что нужно.

— А как же Сара и ее презентация?

— Да она, скорее всего, даже не заметит, что меня там нет. И Каре я тоже не нужна, правда? — с горечью сказала она.

Алекс сжал губы:

— А как насчет меня?

— Тебе я тоже не нужна.

Он через неделю найдет себе кого-нибудь другого.

— А что, если я скажу тебе, что нужна? Что я хочу, чтобы ты осталась?

Дэни покачала головой. Сколько еще она будет ему нужна, пока не придет время им стать «просто друзьями».

— Что, если я скажу, что у нас с тобой что-то особенное?

— У нас хороший секс. И все.

— Значит, ты просто убежишь? От меня? От этого?

Он бросил ей папку Джека.

Она отвернулась. Страницы разлетелись по полу.

— Мне это не нужно. — У нее сорвался голос. — Я не хочу…

— Чего не хочешь?

— Оставаться.

Он подошел к ней совсем близко:

— Я тебя не отпущу.

— Ты меня не остановишь. — Дэни протиснулась мимо него и взяла свою сумку.

— Ты считаешь себя такой сильной. Но это не так. Ты боишься. Ты настоящая трусиха.

Ну и что, если он прав и ей ужасно больно? Она не может продолжать роман, у которого нет будущего.

— Я сказала тебе с самого начала, что я ни с кем не завожу отношений.

— А как ты думаешь, чем мы с тобой, черт возьми, занимались? Мы жили вместе, были вместе, вместе занимались любовью — это, по-твоему, не отношения?

— Мы не занимались любовью. У нас был секс без обязательств! — Она не позволит ему жалеть ее и заботиться о ней из чувства долга. — У нас не было отношений.

— Это просто смешно. — Алекс схватил ее за руку. — Когда ты уже посмотришь своим страхам в глаза? Когда ты позволишь себе кому-нибудь довериться? Потому что, пока ты этого не сделаешь, ты будешь одна.

— Я и хочу быть одна. — Дэни вырвалась и побежала вниз по лестнице.

— Я хочу, чтобы ты осталась. — Он от нее не отставал. — Я хочу тебя.

Да, но это желание долго не продержится, потому что зиждется оно на чувстве вины, долга, жалости. И она повернулась лицом к нему:

— Ну, а я тебя не хочу.

— Лгунья. Ты хочешь меня не меньше, чем я хочу тебя. Ты не можешь сказать мне «нет».

— Нет! — крикнула Дэни. — Я говорю это сейчас. Я тебя не хочу.

И это не было ложью, потому что на таких условиях она его не хотела.

Глава 12

— Тебе надо выйти из офиса, Алекс, — сказал Лоренцо. — Ты что, вообще не спал?

Три дня. Три долгих, одиноких, чертовски несчастных дня. Нет, он совсем не спал. Их ссора не шла у него из головы.

Дэни не дала ему шанса, закрылась от него.

— Есть какие-нибудь новости от нее?

— Нет.

— А ты знаешь, где она?

— Да.

За ней следили с того самого момента, как она ушла, как бы ужасно это ни было. Он в жизни раньше не пользовался услугами частного детектива, но за последний месяц он спустил на него кучу денег.

— Но дело не в этом.

Алекс хотел, чтобы она вернулась. Хотела вернуться. Но похоже, этого не будет.

Лоренцо уставился на него:

— И ты не собираешься к ней идти?

— Нет.

Когда Лоренцо ушел, Алекс сидел и думал, что опять соврал другу. Он мог подождать еще день-два, но потом ему придется пойти к ней. Он увидел, как опять замигал его телефон. Ему пришла уже целая куча сообщений, и ни на одно он не ответил. Но больше игнорировать их он не мог.

— Алекс? — Патрик ответил сразу же, голос у него был удивленный.

— Да, э-э, извини, что не перезвонил раньше. — Алекс поморщился. С чего это он извиняется? На него накатило раздражение. — Слушай, у меня был прекрасный отец. И другой мне не нужен.

Сэмюэл был с ним рядом, любил его. Он был настоящим отцом Алекса, и он никому не позволит отнять это у них обоих.

Повисла пауза. Патрик прочистил горло:

— Я понимаю.

Алекс закрыл глаза и стал массировать виски. Интересно, прозвучавшее в его голосе разочарование искренне?

Да, это разочарование было таким глубоким, что проняло его до костей.

— Но, может быть, мм… — Голос у него сорвался. — Может, мы могли бы быть друзьями.

Он не знал, возможно ли это. Между ними лежала пропасть из прошлого. Но Дэни многому его научила. Как трудно сказать что-то неприятное человеку, которого любишь, потому что так хочется его защитить. Так и его мать хотела защитить его и Сэмюэла — теперь он мог это признать. И он так отчаянно хотел, чтобы ему дали второй шанс, что, конечно, сам мог дать второй шанс кому-то.

— Это было бы прекрасно, Алекс, — тихо сказал Патрик. — Спасибо.

* * *

— Я думал, ты давно уже улетела в Австралию.

Сидевшая в кафе Дэни подняла голову. Лоренцо.

Как всегда, лицо у него было непроницаемое. Но она почувствовала, что он ее не одобряет.

— Улетаю. Завтра.

— Тогда тебе нужно с ним сегодня встретиться.

Дэни покачала головой:

— Он делал мне одолжение, потому что его мучили угрызения совести из-за видеоролика. Он чувствовал себя ответственным за это. И все.

— Слушай, я давно уже знаю Алекса. И я никогда не видел, чтобы он делал то, что он делать не хочет, — сказал Лоренцо. — Он никогда раньше не приводил женщину к себе домой. Он мог поселить тебя в отеле. Мог дать тебе денег и уйти.

— Он просто хотел убедиться, что со мной все в порядке.

— Нет. Алекс, которого я знаю, всегда был очень осторожен и заботился о том, чтобы не давать женщинам напрасных надежд.

Да, она это знала — для него это только секс, развлечение.

Лоренцо придвинул стул и сел.

— Мне не хочется видеть, как страдает мой друг. И по-моему, ты тоже не очень-то счастлива.

Дэни покачала головой. Для нее это был не просто секс. Где-то глубоко внутри нее все еще теплился огонек надежды, из которого Лоренцо сейчас раздул целый костер.

— Думаешь, у него это было всерьез?

— Я думаю, тебе самой надо его спросить.

В эту секунду Дэни поняла, какой смелой была ее мама, когда раз за разом рисковала, зная, что ей могут снова разбить сердце. Дэни так старалась быть независимой, сильной. Но теперь она видела, что она не такая. Она трусиха, как сказал Алекс. Может, он прав и насчет всего остального тоже?

Она подумала о Джеке, чья жизнь прервалась так рано, о маме, которая умерла слишком молодой. Она должна была рискнуть ради них.

Дэни повернулась к Лоренцо:

— Могу я попросить тебя об одолжении?

Алекс опять работал допоздна. Он вышел на балкон, пытаясь отогнать от себя мысли, которые все продолжали крутиться у него в голове. Он ругал себя за то, как сильно все испортил. И робко раздумывал, как же ему все поправить.

Наконец холодный воздух загнал его обратно в офис. Он услышал свой сотовый на последнем звонке и успел взять трубку.

— Где, черт возьми, ты был?! — проревел Лоренцо.

— Вышел прогуляться.

— Без телефона? — Лоренцо никогда бурно эмоции не проявлял, а сейчас он почти вопил на него.

Алекс застыл:

— Что такое?

— Она мне звонила. Хотела все устроить. Но она там уже давным-давно.

— Где?

— Посмотри почту, я тебе ссылку отправил. Тебе лучше поторопиться. Она ждет уже пятнадцать минут. Она, наверное, думает, ты не придешь.

Алекс посмотрел в компьютер и выругался:

— Почему она в лифте?

— Это была ее идея.

Алекс повесил трубку и побежал.

«Тому психологу, который сказал по телевизору, что нужно взглянуть своим страхам прямо в глаза для того, чтобы от них избавиться, самому надо сходить проверить голову».

Страхи Дэни сейчас только усиливались. Она так и видела, как ездит на лифте вверх-вниз сотни тысяч раз, а потом через десять лет охрана находит ее скелет.

И когда Алекс узнает… что сделал ей так больно… конечно, он не хотел… думал, что она понимает, что у них договоренность.

Потому что для него все это было несерьезно.

Она ему не нужна. Была бы нужна, он бы уже был здесь.

Она стерла слезинку со щеки, горя негодованием. Она никогда не плачет. Никогда, никогда, никогда.

Только следом за первой скатилась еще одна слезинка и еще…

Дэни повернулась спиной к чертовой камере. Теперь у нее еще и тушь потекла. Прекрасно.

Она присела спиной к стене. Наверное, Лоренцо скоро ее пожалеет и придет за ней.

Так и есть, лифт поехал вверх. Она закрыла лицо руками, напуганная, униженная, она не хотела его видеть.

Чьи-то большие руки ухватили ее за запястья и резко потянули из лифта.

— Ты можешь дышать? Ты можешь дышать, Дэни?

Алекс. О господи, это Алекс. Она почти не видела его из-за слез, но ощущала его силу, тепло, слышала его голос.

— Ты плачешь, — изумленно сказал он. — Все в порядке, дорогая. Ты больше не в лифте. — Он гладил ее по спине, все крепче к себе прижимая. О, какой же он теплый. — Ты в безопасности, Дэни. Ты в безопасности.

Она икнула. Он думает, она расстроена из-за того, что была в лифте?

— Я… я плачу не поэтому.

Он перестал водить руками ей по спине, и Дэни смогла чуть отстраниться, запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза:

— Я думала, ты не придешь.

С секунду она смотрела, как он замер, вглядываясь в нее, дольше она вынести этого взгляда не могла и спрятала лицо у него на груди.

— Ты мне соврала. — Он говорил тихо, не разжимая рук.

— Ты мне тоже соврал. — Дэни закрыла глаза, но слезы все равно продолжали выкатываться у нее из-под ресниц.

Алекс скользнул рукой вверх по ее спине и обхватил ее голову, запутавшись пальцами в ее волосах, повернул ее голову так, что она ощущала кожей его дыхание.

— Я не сказал тебе раньше о твоем брате по двум причинам. Во-первых, я не хотел делать тебе больно. Я знал, ты расстроишься. А во-вторых, не хотел, чтобы у нас все закончилось. Я думал, ты уйдешь, как только узнаешь. Я был таким идиотом, Дэни. Я думал, у нас обычный роман. Но это не так. То, что у нас, это навсегда. И я не мог достучаться до тебя и объяснить тебе это прежде, чем ты ушла. — Он придвинулся к ней еще ближе, и она вся растаяла от жара его тела. Теперь его губы касались ее кожи. — Я знаю, ты не веришь в романтические отношения. Не веришь в любовь с первого взгляда. Но я уж точно верю в страсть с первого взгляда. И именно так оно у нас и было. Между нами пробежала искра и вспыхнула ярким пламенем. Я думал, что так безумно себя вел, потому что узнал о Патрике, а ты была своего рода отдохновением. Но на самом деле я просто не контролирую свои эмоции, когда дело касается тебя. С того самого момента, когда тебя впервые увидел. И чем лучше я тебя узнавал, тем сильнее становились мои чувства к тебе, тем сильнее я тебя хотел. Со всеми твоими шипами. Я имею в виду ту мощную систему обороны, которую ты выстроила. Но все это не сработает, Дэни. Знаешь почему?

Дэни молчала.

— Потому что я люблю тебя. И я думаю, может быть, и ты меня любишь тоже.

— Ты так думаешь? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Ты же здесь, — хрипло ответил он. — Ты вернулась ко мне.

Тут она кивнула.

— Когда я с тобой, я счастлив так, как никогда раньше не был, — пробормотал Алекс. — Ты расцвечиваешь мой мир.

С минуту Дэни не могла говорить, но, когда заговорила, это оказалось легко.

— Я соврала тебе, потому что боялась. Я сказала, что не хочу тебя, потому что испугалась силы своего чувства к тебе. И я боялась, что ты не испытываешь ко мне того же. Я не хотела быть благотворительным проектом, в котором ты увяз. Я не хотела, чтобы ты был со мной из жалости.

— Дэни, — простонал Алекс. — Ты мне небезразлична. Я хочу о тебе позаботиться. Так делают люди, которые любят друг друга. Это и есть любовь, семья. Мы оба так долго были одни, Дэни. Ты сказала, что не веришь в отношения, но зачем ты тогда искала своего брата? Что ты надеялась обрести, когда найдешь его, если не какие-то отношения? Семью, которую ты сможешь любить и которая будет любить тебя?

Слезы снова хлынули у нее из глаз.

— И я хотела ему сказать, как она сожалела. Я пообещала ей это сделать.

— О, Дэни… — Алекс нежно обхватил ее лицо ладонями. — Может, она теперь уже сама смогла сказать ему об этом?

— Надеюсь… — Дэни вздохнула, набравшись храбрости. — Но ты прав, Алекс. Я хотела найти его и для себя тоже. Не знаю, на что я надеялась. Но мне было одиноко. Я хотела найти кого-то надежного.

— Я самая надежная ставка из всех, Дэни. Разве ты не знаешь? Я надежнее, чем любая финансовая компания. И любой другой мужчина. Любить кого-то и хотеть заботиться об этом человеке не значит проявить слабость. Для того чтобы открыть душу, нужна недюжинная сила. А ты самый сильный человек из всех, кого я встречал в жизни.

— Нет. Ты был прав. Я трусиха, — прошептала Дэни. — Но я больше не хочу такой быть. — Она с шумом втянула воздух в грудь. — Я ходила на могилу к Джеку.

— Дэни… — Алекс обнял ее двумя руками. — Одна?

Она опять расплакалась. И со слезами уходило все горе, все одиночество из ее сердца, и из нее начинала изливаться любовь, которая была так глубоко запрятана. Она плакала, а он молча ждал, пока слезы ее не высохнут.

— Поверить не могу, что ты ждала в лифте.

— Я хотела доказать, что могу взглянуть своим страхам в глаза.

— Когда вернемся домой, запремся с тобой в шкафу, и я доставлю тебе такое удовольствие, что ты никогда больше не будешь бояться замкнутых пространств.

— Для того чтобы излечить мою фобию, одного сеанса терапии может быть мало.

— Может быть. Но мы попытаемся. Мы вместе посмотрим страхам в глаза. Дэни, ты решительная и независимая. Мне нравится, как ты защищаешь свою территорию. Но отныне это и моя территория тоже. Мы одна команда, дорогая. И мы строим жизнь вместе.

— О. Значит, тебя не грудь моя привлекла?

Он засмеялся, и в глазах у него зажегся озорной огонек.

— Ну ладно, это было первым, что я заметил. Но я разглядел всю тебя. Ты такая красивая. Я люблю тебя такой, какая ты есть.

Она что, правда соответствует стандарту Карлайла? Дэни была ужасно довольна и почувствовала себя увереннее.

— Это ничего. Я не против того, что тебе нравится моя грудь. Мне нравится твоя попа.

— Да?

— И твои плечи. И у тебя потрясающие руки.

— Правда?

— Они такие большие, что ты можешь меня ими обхватить. — Дэни взяла его руку и положила ее себе под грудь.

Он тут же растопырил пальцы и продвинул руку выше, чтобы ощутить вес ее груди, стал большим пальцем нащупывать ее сосок. О, именно этого ей и хотелось.

— Здесь же нет камеры?

— Нет… — Алекс опустил голову и посмотрел ей на грудь.

— И охранник не будет обходить здание?

— Он должен сидеть за столом внизу. — Алекс прижал ее к двери. — Он знает, что я на этой неделе работал допоздна.

Дэни смотрела, как он наблюдает за реакцией ее тела на простейшее прикосновение его пальцев. Его зрачки расширились, веки отяжелели, он тяжело задышал. И она тоже.

— Пожалуйста, — прошептала она.

Он посмотрел ей в глаза:

— Пожалуйста — что?

— Люби меня.

Он так на нее взглянул, что Дэни вся загорелась желанием. И наконец она ему по-настоящему поверила.

— О, Алекс, — всхлипнула она.

Он поцеловал ее:

— Я правда тебя люблю.

Его губы дарили ей наслаждение и тепло, и она от всего сердца отвечала на его поцелуи. Ничего больше ее не сдерживало. Она прижалась к нему, ей нужно было ему показать, что он для нее значит.

Алекс весь дрожал, руки его двигались торопливо. Как-то им удалось, не отрываясь от губ друг друга, подвинуться так, чтобы касаться друг друга, слиться воедино, ощутить тот экстаз, который они могли испытать только вместе.

— Я люблю тебя, — выдохнула она. — Я обожаю это.

Дэни обняла его ногами так, как в тот день в лифте. Ее тело приняло его в себя, и страсть мощно вспыхнула между ними. Это было как удар молнии — так быстро, — ее тело содрогнулось, и он вскрикнул.

А после он зарычал, впечатав ее в дверь, тяжело дыша, весь потный:

— И почему становится с каждым разом только лучше?!

Теперь уже улыбнулась она — любящей улыбкой, полной уверенности.

Он отстранился на нее, чтобы взглянуть ей в глаза, провел пальцем ей по подбородку, снова заправил ей за ухо прядку волос.

— Знаешь, у меня есть для тебя кое-что. — Алекс дразняще коснулся ее губ поцелуем, потом натянул брюки и сунул руку в карман. — Я ношу его с собой уже целую вечность, все ждал, когда можно будет тебе его отдать.

Кольцо с бриллиантом в форме слезы на тонком золотом ободке. Кольцо было необычное и очень девичье. Такое красивое. Именно такое она бы и выбрала. Он повернул кольцо так, чтобы она увидела гравировку на внутренней стороне ободка: «Алекс любит Дэни».

На глаза ей навернулись слезы. Как глупо. Но она смело сказала:

— Этому кольцу будет одиноко, если оно будет единственным на этом пальце.

— О, у меня уже есть для него пара. Очень красивое колечко. И есть дата, когда я тебе его подарю.

— Дата?

— На самом деле она уже через пару недель.

— Алекс, — поддразнила Дэни, — ты что, все уже организовал?

— Да. Теперь ты не сможешь спутать мне все планы. У меня все под контролем.

— У тебя всегда есть ответы на все вопросы, да? — Она смотрела, как кольцо скользнуло ей на палец.

— Да, но, пока я тебя ждал, Дэни, это был настоящий ад.

— Прости, — сказала она.

Он рассмеялся и притянул ее еще ближе.

— Ничего. У тебя есть вся жизнь на то, чтобы возместить мне моральный ущерб.

— Да. — Дэни поудобнее устроилась у него в объятиях. — Это правда.

КОНЕЦ.

Content

Натали Андерсон
Как в кино

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12