Анатолий Контуш, Юрий Сычев

Одесская армия

— Так, все, слушай мою команду! Равняйсь! Смирно!

— Товарищ генерал, можно вопрос? Так равняйсь или смирно?

— Тихо, ша! Что за разговоры? Мы здесь не одни. К нам же приехал сам маршал Советского Союза товарищ Блюменфельд! Что он может о нас подумать? Товарищ маршал! Первая, дай Бог, не последняя одесская армия имени легендарного героя гражданской войны Михаила Яковлевича Япончика в количестве десяти человек для проведения учений по гражданской обороне Одессы гражданами Одессы от остальных граждан построена! Командующий армией генерал — полковник Финкельштейн.

— Здравствуйте, товарищи бойцы!

— Здравствуйте, только зачем так кричать? Мы и так видим, что вы маршал.

— Михаил Моисеевич, вы что, не можете помолчать, когда разговариваете с маршалом?

— Поздравляю вас с началом учений!

— Ну, спасибо...

— Все, хватит. Сколько можно болтать! Так, для получения боевых заданий на первый — второй рассчитайсь!

— Ну, кто у нас будет первый?

— Ну, я.

— Ну, тогда я за вами.

— Михаил Моисеевич, я вам обещаю: или вы сейчас сами замолчите на пять минут, или я вас замолчу навсегда! Значит так: сейчас все идут на склад и получают там по автомату и по два магазина каждый.

— Скажите, а можно получить один магазин, но так, чтоб не на складе, а на Новом базаре?

— Слушайте, генерал, кто это там у вас такой умный?

— Ой, не обращайте внимания, это Нюма. Он наполовину русский, наполовину еврей, наполовину украинец. Ну ладно, ставлю задачу. Лифшиц и Прокопчук! Участок обороны от Люстдорфа до Таировского кладбища. Окопаетесь у северной стены.

— Снаружи или внутри?

— Ну, если вы хотите заметить противника первым, то снаружи, а если нет, так внутри. Так, дальше... Шмульский и Сидоренко! От могилы Лифшица до Новой Дофиновки!

— А что так мало? Это же пятьдесят километров!

— Скажите еще спасибо, что только до Новой Дофиновки, а не до Новой Земли! Абрам Адольфович и Нюма! Патрулирование улиц города! Кстати, Абрам Адольфович, скажите, вы случайно не сын старика Шикльгрубера? Генерал шутит... Трахтенгерц и Герцентрахт! Защита города с моря! Лодку и весла получите на семьдесят втором причале в Аркадии у дяди Леши. Так... Михаил Моисеевич, поедите в Белгород - Днестровский за продовольствием.

— И что я там должен получить?

— Триста килограмм картошки.

— Зачем так много? Мы с Цилей столько не съедим.

— Все, хватит баловаться! По своим позициям, связь каждые полчаса, правое плечо вперед, левое плечо назад, остальное на месте, шагом марш! Рабинович, а вы что стоите? Что вы не идете защищать родину?

— Ну, вы же не сказали, какую именно родину я должен защищать...

— Хорошо, тогда идемте с нами в штаб. Товарищ маршал, как вам нравятся эти головорезы? Когда такие головорезы стоят на посту, можно спать спокойно, потому что граница не только на замке, но еще и на щеколдочке.

— Не знаю, не знаю. Вот, например, моя Софочка не может спать спокойно уже две недели. Она так расстроена, что меня перевели сюда из секретного отдела!

— Что ж так?

— Ну, как: теперь ей нечего рассказывать соседям...

— Товарищ генерал, подойдите к аппарату. Трахтенгерц на проводе!

— Да, на проводе? Странно, а я его посылал на море. Генерал шутит. Алло, слушаю. Ну, как там море?

— Та не, все хорошо, только полчаса назад задержали английский пароход.

— Немедленно отпустите! Это же международный скандал!

— Что вы волнуетесь, на пароходе этого все равно никто не заметил!

— Алло, это бойлерная?

— Нет, это штаб.  Рабинович, а ну-ка наберите мне кладбище. Алло, это кладбище? Любезный, я вас прошу, позовите мне Лифшица. Он лежит у вас в засаде у северной стены.

— Какого именно? У нас на этом участке лежит в засаде, как минимум, пятьдесят Лифшицов.

— У того, который мне нужен, есть одна большая разница: он еще не закопан. Алло, это Лифшиц? А ну, скажите мне, Лифшиц, зачем вы вырыли полсотни окопов, когда я просил вас вырыть один? И во-вторых, почему, когда война еще не началась, у вас в окопах уже полно покойников?

— Борис Карлович, вы же пожилой человек, вы знаете жизнь! Сейчас все так торопятся! Скажите, вы когда-нибудь видели хоть одного покойника, который мог бы сказать о себе, что он не поторопился?

— Алло, это штаб?

— Штаб, штаб.

— А можно генерала? Это Нюма.

— О, Нюма! Ну, как идет патрулирование?

— Все в порядке: уже заняли почту, телеграф и телефон.

— Сейчас же верните обратно! Вы же знаете, чем это заканчивается, когда с этого начинают!

— Штаб, штаб, вас вызывает море! Чрезвычайное  происшествие:  у  нас вышел из строя румпель!

— Какой: лодкин или ваш лично?

— Конечно, вы там смеетесь, а нас тут только что чуть не переехал либерийский танкер!

— Спокойно, не надо паники! По-моему, с таким румпелем, как у вас, можно не волноваться, с таким румпелем можно претендовать на шнобелевскую премию! Генерал шутит.

— Алло, это бойлерная?

— Нет, это штаб! Так, Рабинович, где вы ходите столько времени?

— Что такое, я болел морской болезнью!

— Так вы же были на берегу, это Изя был в море!

— Так он вернулся и меня заразил!

— Хорошо, соедините меня с Шмульским. Шмульский? Что слышно у вас?

— Готовьте орден, я сбил самолет.

— Как? За что? Что он вам сделал?

— Он летал и на меня прыскал.

— Так вы же нанесли колоссальный  ущерб  нашему  сельскому  хозяйству!

— Нет, а по-вашему, я должен был смотреть, как оно наносит колоссальный ущерб мне?!

— Товарищ  генерал? Это опять Нюма.

— Нюма, ну, как дела?

— Спасибо, хорошо. Находимся в плену в шестнадцатом отделении милиции.

— О, Господи! Вы что, хулиганили?

— Нет, просто мы патрулировали по Дерибасовской на танке.

— На каком танке? Где вы его взяли?

— Ой, я здесь об этом молчу на допросе, под пытками, а вы хотите, чтоб я вам сказал это по телефону!

— Штаб, штаб, это море! У нас тут полный аврал!

— Что? Громче, не слышу!

— Аврал! Аврал!  Передаю по буквам: Арон, Вениамин, Рахиля, Абрам, Ленчик!

— Какой Ленчик? Какой Абрам? Я не понимаю, вы кто, пассажирский пароход или военная лодка?

— При чем здесь лодка, я вам говорю, что у нас аврал! Нас со всех сторон окружили акулы!

— Какие акулы? В Черном море акулы не живут!

— Если вы такой умный, так придите сюда и скажите это им, а то они об этом не знают!

— Алло, это бойлерная?

— Бойлерная, бойлерная!

— Странно! Пять минут назад здесь был штаб...

— Ой, ладно! Алло, это кто? Шмульский? А ну-ка позови мне Сидоренко!

— Не знаю даже, как сказать... Понимаете, он в медсанбате.

— Боже мой! А что, с ним что-то случилось?

— Случилось! Он лежит и буквально умирает. Ваша Лора от него просто не отходит.

— Что, ему так плохо?

— Нет, так хорошо!

— Все, с меня довольно! Учения закончены! Сидоренко — под арест, Лорка — домой, Рабинович — складывайте карту! Подождите, так вы что, вообще не отмечаете на ней перемещения наших войск? Вы что, не разбираетесь в картах?

— Разбираюсь.

— Так что ж вы смотрите на нее целый день, как баран?

— Так я разбираюсь!

рисунок Р.Миронова

Content

Анатолий Контуш, Юрий Сычев
Одесская армия