Михаил Пляцковский

Осколок луны на черепичной крыше

УПРЯМЫЙ, УПРЯМЫИ, УПРЯМЫЙ ОСЛИК

Вот был упрямый этот ослик Алфавит. Ему говорили

— Белое.

А он говорил:

— Черное.

Ему говорили:

— Не правда ли, сегодня чудесная погода?

А он говорил:

— Скоро пойдет дождь.

Разговаривать с осликом Алфавитом не мог никто. Он переупрямил бы кого угодно. Пришел как-то к ослику поросенок Кнопка и сказал:

— Ты, ослик, упрямый, а я еще упрямей тебя?

— Нет, Кнопка, я — самый упрямый!

Тогда поросенок достал из кармана своей курточки яблоко и положил на стол.

— Давай решим так, — предложил он, — кто кого заставит это яблоко съесть, тот и самый упрямый.

— Давай. Только я не хочу есть яблоко.

— А ты попробуй.

— Не буду пробовать.

— Ну хоть немножко откуси.

— Сам откусывай.

— Но оно невкусное.

— Еще какое вкусное? — не сдавался ослик.

— Если вкусное, тогда я его съем? — схитрил Кнопка.

— Нет, я съем?

— Нет, я?

— Нет, я? — крикнул рассерженный ослик Алфавит, схватил зубами яблоко со стола и начал уплетать его за обе щеки.

— Вот видишь, — засмеялся поросенок Кнопка, — я тебя все-таки переупрямил? Я заставил тебя съесть яблоко!

Говорят, что с того самого дня ослик Алфавит перестал упрямиться.

ФОНТАН, КОТОРЫЙ УМЕЛ ПЛАВАТЬ

Разные фонтаны бывают.

Но тот, о котором пойдет речь, был плавающим. А плавающим он был потому, что выпускал его над Голубым морем китенок Чудачек.

Куда бы Чудачек ни плыл — там и фонтан искрился. Разноцветные струйки высоко взлетали. Так высокое что их отовсюду видно было.

Любопытные пассажиры на палубах огромных белых теплоходов разглядывали в бинокли и подзорные трубы этот одинокий, плавающий в море фонтан. Они хлопали в ладоши и кричали «ура».

Что там? Даже дельфины начинали радостно прыгать, издали заметив китенка Чудачка. Морским конькам и морским коровам, медузам и осьминогам, селедкам и килькам, даже самим электрическим скатам нравился сверкающий на солнце фонтанчик.

Лишь одна акула Злюка не обращала на Чудачка никакого внимания. Она делала вид, что ей совершенно безразлично: есть фонтан или нет. А на самом деле акула завидовала Чудачку, ведь все говорили только о нем.

Однажды она не вытерпела, подплыла к Чудачку и проворчала:

— Кому нужен твой фонтанчик? Он уже всем нам давным-давно надоел. Каждый раз одно и то же!

Очень обиделся Чудачек на акулу. Взял и уплыл в открытый океан.

Опустело Голубое море без китенка. Напрасно пассажиры в подзорные трубы смотрели. Нигде не было видно знакомого плавающего фонтана.

Через месяц заскучала сама акула Злюка, из-за которой все произошло.

— Грустно мне… — пожаловалась она дельфинам. — Чего-то не хватает. А вот чего?

— Красоты не хватает, — ответили ей дельфины. — Красоты, которую так щедро дарил нам всем китенок Чудачек.

И, конечно, дельфины были правы. Потому что там, где нет красоты, всегда чего-то не хватает.

Пожалела акула Злюка, что зря обидела китенка, но слишком поздно.

ОСКОЛОК ЛУНЫ НА ЧЕРЕПИЧНОЙ КРЫШЕ

Как-то вечером щенок Тявка и кот Чернобурчик сидели на скамейке и рассказывали друг другу сказки. Вдруг Чернобурчик толкнул щенка лапкой в бок и шепнул прямо в ухо:

— Посмотри на крышу соседнего дома…

— Ну, смотрю. Обыкновенная крыша… Черепичная…

— А ты еще посмотри.

— Какая разница, сколько я буду смотреть? Крыша как крыша. И что на ней в темноте разглядишь?

— Трубу видишь? — не унимался Чернобурчик.

— Трубу-то я вижу. Вон она. И дым из трубы идет.

— А рядом с трубой?

— Ой! Светится что-то!

— То-то и оно, что светится. А что?

Тут они оба вскинули мордочки и увидели над крышей яркую, похожую на большущий лимон луну.

— Послушай, Чернобурчик! Может, от луны отломился кусочек и упал на крышу? — размечтался щенок Тявка.

— А почему бы и нет? — согласился Чернобурчик. — Наверно, это и вправду осколочек луны. Упал и светится…

С тем и пошли приятели спать. А рано утром Чернобурчик проснулся, умылся и прямехонько отправился на соседскую крышу, чтобы на лунный камешек поглядеть.

Взобрался он по лестнице на крышу, но ничего, кроме маленького стеклышка, не нашел.

«Вот, значит, что вчера ночью светилось»,-подумал Чернобурчик.

Но щенку он об этом не сказал. «Пускай Тявка по-прежнему мечтает, пускай верит, что мы видели вечером на черепичной крыше самый настоящий осколочек луны? — решил Чернобурчик. — Ведь это так грустно, если вдруг отнимают мечту»…

СКАЗКА О ЗНАМЕНИТОМ КРОКОДИЛЕ И НЕ МЕНЕЕ ЗНАМЕНИТОМ ЛЯГУШОНКЕ

Крокодил Зубастик выполз из Мутного озера на берег и начал громко хвастаться:

— Посмотрите на меня? Я самый знаменитый крокодил на свете!

Он долго кричал так. И даже охрип. Но никто не обращал на него внимания.

И только один маленький любопытный лягушонок Прыг-Скок прискакал к Зубастику и спросил:

— Интересно, почему это вы — самый знаменитый?

— А потому знаменитый, что съел на завтрак глупого лягушонка, который сам ко мне пришел* — сказал крокодил и щелкнул пастью. Но промахнулся. А лягушонок отпрыгнул в сторону и закричал:

— Вы… вы. — вы… просто обманщик? А я теперь — самый знаменитый лягушонок на свете, потому что перехитрил самого квастливого квакадила! И он весело заскакал домой.

Но с незнакомыми крокодилами маленький лягушонок Прыг-Скок почему-то никогда больше не разговаривает.

ПЕСЕНКА ДЛЯ КАРНАВАЛА

Задумали звери карнавал устроить. Веселый. С музыкой. С танцами. С песнями.

— А что, если мы свою песенку сочиним для карнавала? — предложил тигренок Полосатик слоненку Лусу.

— Это было бы замечательно! — ответил слоненок. — Но как это сделать?

— Я сочиню музыку, а ты напишешь стихи — вот и получится песенка! — сказал Полосатик. — Попробуем?

— Попробуем, — согласился Лус. Сел тигренок за пианино и начал по клавишам лапой стучать и напевать негромко:

— До… до… ре… ре… соль…

Через полчаса он позвал слоненка Луса:

— Послушай, какая у меня прекрасная мелодия получилась. Сейчас я тебе по нотам спою. И Полосатик запел:

До-ре-ми, до-ре-ми,

До-ре-ми-фа-соль!

До-ре-ми, до-ре-ми,

Соль-фа-ми-ре-до!

Слоненок слушал, слушал, слушал, стучал, стучал, стучал в такт музыке лапой и раскачивал, раскачивал, раскачивал хоботом.

— Ну, как? — спросил Полосатик, взяв последнюю ноту.

— Превосходно? Мне очень нравится? — похвалил слоненок Лус.

— А ты запомнил мелодию?

— Мне в детстве никто из родственников на ухо не наступал! — обиделся слоненок.

— Что ж, тогда попробуй сочинить текст на эту музыку.

— Я еще ни разу в жизни этого не делал, — простодушно признался слоненок.

— Не волнуйся — и все будет в порядке, — успокоил Полосатик.

И слоненок Лус пошел домой, напевая по дороге запомнившуюся мелодию:

До-ре-ми, до-ре-ми,

До-ре-ми-фа-соль…

Он не спал дочти всю ночь, мучился, подбирал рифмы. К утру текст песни был готов.

Слоненок Лус напечатал его на пишущей машинке и понес Полосатику. Полосатик поставил листок с текстом на пианино, и они вместе со слоненком весело запели:

Нам беда — не беда,

Если есть друзья.

Никогда, да, да, да,

Ссориться нельзя!

Тигренок потрепал Луса за ухо и сказал:

— Это то, что надо! Для начинающего неплохо. Во время карнавала на концертную эстраду вышел конферансье и объявил:

— А сейчас вы услышите песенку, написанную специально для нашего карнавала. Музыка тигренка Полосатика, слова слоненка Луса. Исполняют авторы!

И все звери дружно стали подпевать слоненку Лусу и тигренку Полосатику. А потом аплодировали целых три часа по местному звериному времени.

КАК ЧЕРНОБУРЧИК В ФУТБОЛ ИГРАЛ

— Сегодня футбольный матч, — сказал щенок Тявка. — Встречаемся с командой Братьев-Кроликов. Ты, Чернобурчик, самый ловкий. Тебе, значит, быть нашим вратарем?

Кот Чернобурчик от такой похвалы даже хвостом завилял и говорит:

— Ладно. Я ни одного гола не пропущу. Не волнуйтесь?

— Вот и хорошо, — обрадовался щенок. — В нападающие, кроме себя, я беру теленка Рогалика и козленка Мармеладика. Утенок Крячик и цыпленок Фью останутся в защите.

— Понятно! — ответили все хором.

— Люблю фьютбол! — добавил цыпленок. Ровно в двенадцать часов приехали на автобусе Братья-Кролики. Судья петух Кукарекс подал голос — и команды выбежали на лужайку. Вратари надели перчатки и запрыгали у своих ворот.

Конечно, много болельщиков собралось. Наседка Соня с целым выводком цыплят явилась. Муренка привела знакомое стадо. Не обошлось и без родственников щенка Тявки.

Болельщики Кроликов тоже на двух грузовиках приехали.

И вот наступила торжественная минута: капитан Тявка и капитан Братьев-Кроликов Кочерыжка пожали друг другу лапы — и началась игра. Мячик скакал от одного игрока к другому, но счет оставался ничейным.

Неизвестно, как закончился бы первый тайм, если бы не появился вдруг один непредвиденный болельщик — мышонок Крошка, от одного имени которого у кота Чернобурчика загорались глаза и выгибалась спина. Крошка частенько подшучивал над котом и удирал в свою норку прямо из-под его носа — Чернобурчику не оставалось ничего другого, как ждать следующего удобного случая.

И вот в тот самый момент, когда Братья-Кролики начали атаку. Черно б урчи к и увидел мышонка Крошку. Он косил на него глаза, зашевелил усами и забыл о том, что стоит на страже ворот.

Тут-то и был забит первый гол. Братья-Кролики прыгали от радости, обнимая друг дружку.

Судья Кукарекс прокричал свое знаменитое «кукареку» — и команды ушли на перерыв. Щенок Тявка подошел к Чернобурчику и спросил:

— В чем дело? Что случилось? Мяч, который ты прозевал, смог бы взять даже цыпленок Фью!

Чернобурчик молчал, опустив голову. И тогда все зашумели, а утенок Крячик сказал:

— Я знаю, почему Чернобурчик пропустил гол…

— Почему? — спросил Тявка.

— Он следил не за мячом, а за мышонком…

— Крр-р-ошка? — зарычал щенок. — Так это он вывел из стррроя нашего лучшего игрррока? Его надо немедленно прррогнать!

И щенок помчался искать мышонка. Но Крошка не стал ждать, чтобы его сначала поймали, а потом прогнали. Он сам убежал.

А во втором тайме с подачи козленка Мармеладика гол в ворота Братьев-Кроликов забил щенок Тявка.

Очень радовались футболисты, что игра закончилась вничью. А болельщикам это почему-то не понравилось.

— Такое дело ни-куд-ку-да не годится! — прокудахтала наседка Соня.

— Победа не досталась никому-му! — громко замычали все коровы во главе с Муренкой.

— Ничего, — успокоил своих болельщиков щенок Тявка. — В следующий раз мы обязательно победим?

УРОК ДРУЖБЫ

Жили два воробья: Чик и Чирик. Однажды Чику пришла посылка от бабушки. Целый ящик пшена. Но Чик об этом ни словечка не сказал своему приятелю.

«Если я пшено раздавать буду, то себе ничего не останется», — подумал он. Так и склевал все зернышки один. А когда ящик выбрасывал, то несколько зернышек все же просыпалось на землю.

Нашел эти зернышки Чирик, собрал в пакетик аккуратно и полетел к своему приятелю Чику.

— Здравствуй, Чик! Я сегодня нашел десять зернышек пшена. Давай их поровну разделим и склюем.

— Не надо… Зачем?.. — стал отмахиваться крылышками Чик. — Ты нашел — ты и ешь!

— Но мы же с тобой друзья, — сказал Чирик. — А друзья все должны делить пополам. Разве не так?

— Ты, наверно, прав, — ответил Чик. Ему стало очень стыдно. Ведь он сам склевал целый ящик пшена и не поделился с другом, не дал ему ни одного зернышка. А сейчас отказаться от подарка приятеля это значит обидеть его. Взял Чик пять зернышек и сказал:

— Спасибо тебе, Чирик! И за зернышки, и за урок… дружбы…

ЕЖИК, КОТОРОГО МОЖНО БЫЛО ПОГЛАДИТЬ

Все ежи на свете — колючие. Не правда ли? На них столько острых иголок, что не дотронешься даже. А по головке погладить — и вовсе нельзя. Поэтому их никто никогда и не приласкал ни разу.

Но одному доброму Ежику все-таки повезло. Как это произошло? А вот как.

Брел Ежик по лесу. Видит: пень торчит. А на том пеньке сидит Зайчонок и кашу манную из тарелки ест. И не просто ест, а столовой ложкой. Съел Зайчонок всю кашу и сказал:

— Спасибо, мама!

Подошла к Зайчонку мама Зайчиха, по головке лапкой погладила и похвалила:

— Молодец? Какой у меня воспитанный сынок растет? А Ежику, которого никто никогда не гладил так ласково, вдруг стало грустно. До того грустно, что он даже заплакал. Увидела Зайчиха, что Ежик плачет, и спрашивает:

— Кто тебя обидел?

— Никто не обидел, — отвечает Ежик.

— А почему тогда у тебя слезинки на глазах?

— Потому, что вы Зайчонка… погладили… лапкой.

— Разве тебя твоя мама не гладит?

— Не гладит. Никто меня не гладит.

— Я бы тебя, малыш, погладила, если бы… если бы ты не был таким колючим, — пожалела Ежика Зайчиха.

— Конечно, она бы тебя погладила, — вмешался Зайчонок. — Но можно очень даже просто лапку уколоть.

— А если я не буду колючим? — вдруг спросил Ежик.

— Тогда другое дело, — говорит Зайчиха. — Но ведь это невозможно?

— Возможно? — крикнул Ежик и стал кувыркаться, стал кататься по земле до тех пор, пока не нацепил на все свои иголки целый ворох опавших листьев. Он стал похож на пестрый разноцветный шарик.

Когда шарик этот подкатился к Зайчихе, она сразу не поняла, в чем дело. Но Ежик просунул сквозь листья черную кнопочку носа и пробормотал:

— Теперь я… совсем… не колючий. Правда? Зайчиха улыбнулась и погладила Ежика.

— Молодец? — сказала она. — Ах, какой находчивый Ежик растет?

КАК ДВЕ ЛИСЫ НОРУ ДЕЛИЛИ

Нашла лиса Хитроглазка нору. Большую, просторную. Нашла, обрадовалась и объявление повесила:

«ПОСТОРОННИМ ЛИСАМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН».

Подмела она нору своим пушистым хвостом, как веником, и ушла в магазин за продуктами.

Дождалась лиса Рыжехвостка этого удобного случая. Объявление в кусты забросила и разлеглась в норе поудобней. Вернулась Хитроглазка. Видит: нору-то ее заняли. Только кончик рыжего хвоста наружу торчит. Сразу догадалась Хитроглазка, кто в нору залез без спросу.

— А ну вылезай, Рыжехвостка! Ты что — объявлений читать не умеешь?

— Каких объявлений? — притворно пискнула Рыжехвостка.

— Обыкновенных? — говорит Хитроглазка. — Я же черным по белому написала: «Посторонним лисам вход воспрещен». Разве не понятно?

— Никакого объявления я не видела? — соврала Рыжехвостка. — И вообще почему ты ко мне пристала? Это — моя нора.

— Как же твоя, когда она моя? — доказывает Хитроглазка.

— Ничего подобного. Моя!

— А вот и нет!

— А вот и да!

— Не выдумывай!

— Не сочиняй!

— Уходи подобру!

— Уходи поздорову!

Спорили-спорили Рыжехвостка с Хитроглазкой, вдруг слышат чей-то скрипучий бас:

— Кто в мою бер-р-рлогу забр-р-рался? Бр-р-рысь? Увидели крикливые лисы Медведя — и ну удирать? Только хвосты между березами замелькали.

Так они большую, просторную нору и не поделили. Вот глупые? Зачем чужое делить? Верно?

ШИШКИ

Щенок Тявка лежал в своей будке и наблюдал, как играли козленок Мармеладик и теленок Рогалик. А играли они так: подбегут к сосне, стукнут со всего размаха по стволу головой — и с веток шишки осыпаются. Кто больше сбил, тот и победил.

Не выдержал Тявка, из будки вылез и подошел к приятелям.

— И я хочу с вами играть. Принимаете?

— Нам не жалко, — сказал Рогалик.

— Принимаем! — сказал Мармеладик.

Козленок сбил пять шишек. Теленок — целых десять.

Помчался щенок к сосне — и как двинет по стволу головой с разбегу. У него даже искры из глаз посыпались.

— Ой? Больно! — заскулил он. Потом щенок Тявка пощупал голову лапой и попросил друзей:

— Посмотрите, пожалуйста, что у меня на голове вскочило…

Козленок Мармеладик и говорит ему:

— Эх, мы совсем забыли, что у тебя совсем рогов нет?

А теленок Рогалик лизнул щенка языком и сказал со вздохом:

— У тебя… — шишка. Одна, но собственная… А у меня хотя и десять, но все — сосновые. Так что не переживай и не расстраивайся?

УМКА ХОЧЕТ ЛЕТАТЬ

Маленький Умка — белый медвежонок — сказал маме:

— Я хочу летать.

— А ты попробуй, — ответила Большая Медведица. — Может, у тебя и получится.

— Но я же не умею, — вздохнул Умка. Большая Медведица ласково потрепала сынка за ухо и показала на гагар, сидящих на скале.

— Смотри, как летают птицы. У них это получается. А я пойду рыбу ловить. Ушла Большая Медведица, а Маленький Умка остался один и стал наблюдать за гагарами. Гагары сидели. Гагары кричали. Гагары летали над медвежонком. А он провожал их грустным взглядом, задрав к небу свою остроносую мордочку.

«Наверно, можно взлететь… с разбегу», — решил Умка. Он быстро-быстро засеменил лапами по снегу, но вместо того чтобы взлететь, перекувыркнулся столько раз, что у него даже голова закружилась.

«Нет, что-то не то», — подумал Умка, встал, отряхнулся от снега и заковылял к той самой скале, на которой гагары шумели.

«Попробую лучше со скалы взлететь, как эти самые гагары. Со скалы-то каждый полетит?» — расхрабрился Умка.

Кое-как удалось медвежонку вскарабкаться на скалу. Закрыл он от страха глаза, замахал лапами и… прыгнул. Хорошо еще, что угодил Умка прямо в сугроб и не очень ушибся. Выбрался он из сугроба и ворчит:

— С этой скалы можно полететь… только на землю!.. А я хочу — в небо?

Постоял Умка, постоял. За ухом лапой почесал и говорит сам себе:

— Эти птицы, видно, потому летают, что у них есть крылья. Подожду, когда у меня вырастут. А пока пойду поучусь у мамы рыбу ловить.

ТЮЛЕНТЯЙ

Тюлентяй — это тюлень. Он в стране Тюленин живет. Далеко-далеко на Севере, где голубые ледяные горы по студеному океану плавают, где холодная пурга свистит свою протяжную песню, где от снега вся земля белая-пребелая.

Тюлейтяй не злой. Не кусается. Никого не обижает. Только очень ленивый. Такой ленивый, что об этом стоит рассказать.

Ныряют его друзья в воде, рыбу ловят, а Тюлентяй лежит на льдине, не шевелится даже. Откроет пасть и ждет, чтобы рыба сама в нее прыгнула.

— Эй, Тюлентяй? — кричат тюлени. — Хватит спать! Ты так всю рыбу проспишь!

— Не просплю? — отвечает Тюлентяй. Зевнет, на другой бок повернется и продолжает дремать.

Однажды с ним такая история случилась. Пригласили Тюлентяя на именины. Все гости собрались. Только его нет.

— Опять проспал, наверно… — решила именинница. Тут один маленький тюлененок пришлепал и пищит:

— Льдину в океан унесло! Льдину в океан унесло!

— Какую льдину? — всполошились тюлени.

— Ту самую, на которой Тюлем тли спит? Поспешили тюлени на помощь. Но льдины и след простыл. Ни льдины, ни Тюлентяя.

— Жалко беднягу, — сказал старый-престарый тюлень. — Хотя он и лодырь порядочный, а жалко все-таки?

Но через полгода льдину снова к берегу прибило. Смотрят тюлени, глазам не верят: лежит на боку Тюлентяй и посапывает, как ни в чем не бывало. Даже усом не ведет.

— Здравствуй, Тюлентяй? С возвращением? — закричали наперебой тюлени. Тюлентяй только зевнул разочек и пробурчал сонно:

— Не ме… шай… те спать…

Вот какой лентяй Тюлентяй! Даже за полгода не выспался!

СЕРДИТЫЙ ДОГ БУЛЬ

Дог Куль всегда рычал.

Кого ни увидит — сразу свои зубы скалит. И глаза таращит.

Это, значит, чтобы его все боялись. Подзывает он как-то к себе утенка Крячика:

— Иди сюда!

— А не укусишь? — спросил утенок.

— Очень мне надо тебя кусать!

Остановился утенок возле Будя. А тот и спрашиваем.

— У тебя много др-р-рузей?

— Мно-го! Вот считай: цыпленок Фью, корова Муренка, козленок Мармеладик, поросе…

— Хватит, — перебил дог Будь. — Ты скажи мне лучше, почему это так получается: у тебя, такого крошечного и слабенького, столько друзей, а у меня, такого большого, храброго и сильного, нет ни одного?

— Вот еще? — замахал крылышками утенок. — Кто же согласится дружить с таким злым и вредным псом? Вот если ты прекря-крятишь на всех бросаться, лаять и пугать, тогда другое дело!

ПРЫГАЮЩИЙ ДОМИК

На переменке в звериной школе первоклашки знакомиться стали. Каждый из них о себе рассказывал: где живет, что любит.

— Я в поле живу, — сказал Кролик. — Больше всего на свете люблю маму и… морковку.

— А моя квартира — на ветках кокосовой пальмы, — сказала Обезьянка. — И мне очень нравятся бананы.

Потом говорили Слоненок и Мышонок, Ежик и Лягушонок. Только Кенгуренок молчал, будто воды в рот набрал.

— А где ты живешь? — спросил его Кролик. — Может, ты… бездомный?

— Я не бездомный. Я живу… у мамы… в сумке… — обиделся Кенгуренок.

— В сумке? — недоверчиво покачал головой Слоненок. — А когда твоя мама прыгает-скачет, ты тоже там сидишь?

— Конечно? Я в этой сумке сплю? — ответил Кенгуренок.

— Значит, ты живешь в… прыгающем домике? Вот здорово? — крикнул Ежик.

— Кваквая преквасная ква — квартира? — проквакал Лягушонок. И все звери-первоклашки с этим согласились.

МЫШОНОК КРОШКА ВЫХОДИТ НА ЛЕД

После того как по телевизору показывали фигурное катание, мышонок Крошка твердо решил освоить этот красивый вид спорта.

— Купи мне коньки, мама, — сказал он. — Я хочу стать фигуристом?

— Куда тебе? — замахала мама лапками. — Упадешь? Разобьешься?

— Это я упаду? Это я разобьюсь? — настаивал на своем мышонок. — Вот увидишь, я еще чемпионом стану. В одиночном катании…

Купила мама своему Крошке новенькие блестящие коньки — и отправился он на каток. Вышел на лед, а лапки разъезжаются в разные стороны. Не удержался Крошка — и растянулся на льду. Поднялся и снова — шлеп. Встал, отряхнулся — и покатился. Катится, а остановиться не может.

— Посторонись! — кричит. — Зашибу! Уходи с дороги!

А на катке в это время соревнования юных фигуристов проходили. Мышонок вовсе не знал об этом. Он летел без остановки. Все кружилось, мелькало, плыло у него перед глазами. Крошка ничего не видел, ничего не слышал, ничего не соображал.

Кролик Кочерыжка как раз заканчивал выступление, когда на него, откуда ни возьмись, наскочил мышонок. Кролик чуть не упал, но все-таки успел подхватить и поднять над собой маленького Крошку. Скорость мышонка передалась кролику — и они стремительно закружились под веселое одобрение публики.

Спортивный судья ослик Алфавит растерялся, так как вместо одиночного катания кролика Кочерыжки вдруг получилось что-то другое. Но судья быстро нашел выход из трудного положения:

— В парном катании чемпионами Ледяной Конькиниады стали кролик Кочерыжка и мышонок… мышонок… Как тебя зовут, мышонок?

— Крошка…

— И мышонок Крошка! — под аплодисменты зрителей объявил судья. Победители награждаются памятными подарками! Оркестр, туш!

Тут заиграла музыка. Все стали поздравлять кролика и мышонка. А потом, когда зрители успокоились и наступила тишина, мышонок Крошка подошел к микрофону и пропищал тоненьким голоском:

— Несмотря на то что мне повезло стать чемпионом, я все равно… научусь на коньках кататься! Вот увидите!

КАК ОСЛИК АЛФАВИТ УЧИЛСЯ УВАЖАТЬ СТАРШИХ

Шел по дороге ослик Алфавит. Шел и плакал. Встретил его козленок Мармеладик и спрашивает:

— Ты почему плачешь? Может, тебя обидели?

— Нет. Никто меня не обижал.

— В чем же дело?

— Бабушка прогнала меня из дому и сказала, чтобы я не возвращался до тех пор, пока не научусь… уважать… старших… А как я могу научиться, если нигде нет такой школы?

— Вытри слезы, ослик. Я помогу тебе.

— Правда, поможешь?

— Правда, помогу. Ты должен запомнить несколько правил. У тебя хорошая память?

— Не жалуюсь?

— Вот и чудесно! Значит, запоминай: старшим надо уступать дорогу, пропускать их вперед, вежливо разговаривать с ними, не дерзить, не пререкаться, не похлопывать по спине, как равных, а самое главное — не забывай прислушиваться к их советам…

— Ой, сколько правил! И как ты смог их все запомнить?

— Я воспитанный козленок. Вот и все.

— А я, по-твоему, невоспитанный ослик, да?

— Ничего такого я, кажется, не говорил, — смутился Мармеладик. — Однако мне пора.

И он быстро распрощался с осликом, чтобы не поссориться.

Догнал ослик Алфавит по дороге старенькую лошадь Тпру, нагруженную разными покупками, и думает: «Сейчас проверю — научил ли меня козленок старших уважать…» Поравнялся ослик с лошадью и говорит:

— Здравствуйте, лошадь Тпру Не бойтесь, я вам дерзить не буду. И похлопывать по спине, как равную, тоже не буду.

— А еще что? — улыбнулась старая Тиру.

— А еще я вас вперед пропускать постараюсь. А еще, если вы вдруг мне что-нибудь посоветуете, то я прислушаюсь.

— Прекрасно? — похвалила Тпру. — Но для чего ты мне об этом говоришь?

— Видите ли, бабушка прогнала меня из дому и сказала, чтобы я не возвращался, пока не научусь уважать старших. Как вы думаете: я уже научился?

— Почти научился. И я сама скажу об этом твоей бабушке. Но хочешь, я дам тебе все же один совет?

— Конечно, хочу!

— В следующий раз, когда встретишь пожилую лошадь, нагруженную разными покупками, ты помоги ей их нести. Ладно?

— Обязательно? — пообещал ослик. А потом подумал немного и добавил: — А можно я сейчас вам помогу?

Content

Михаил Пляцковский
Осколок луны на черепичной крыше

УПРЯМЫЙ, УПРЯМЫИ, УПРЯМЫЙ ОСЛИК

ФОНТАН, КОТОРЫЙ УМЕЛ ПЛАВАТЬ

ОСКОЛОК ЛУНЫ НА ЧЕРЕПИЧНОЙ КРЫШЕ

СКАЗКА О ЗНАМЕНИТОМ КРОКОДИЛЕ И НЕ МЕНЕЕ ЗНАМЕНИТОМ ЛЯГУШОНКЕ

ПЕСЕНКА ДЛЯ КАРНАВАЛА

КАК ЧЕРНОБУРЧИК В ФУТБОЛ ИГРАЛ

УРОК ДРУЖБЫ

ЕЖИК, КОТОРОГО МОЖНО БЫЛО ПОГЛАДИТЬ

КАК ДВЕ ЛИСЫ НОРУ ДЕЛИЛИ

ШИШКИ

УМКА ХОЧЕТ ЛЕТАТЬ

ТЮЛЕНТЯЙ

СЕРДИТЫЙ ДОГ БУЛЬ

ПРЫГАЮЩИЙ ДОМИК

МЫШОНОК КРОШКА ВЫХОДИТ НА ЛЕД

КАК ОСЛИК АЛФАВИТ УЧИЛСЯ УВАЖАТЬ СТАРШИХ