Пенни Джордан

Слабости сильного мужчины

Глава 1

Лаура Уэсткотт повторяла про себя: «Мне не следует этого делать. Не следует».

Но после того, что произошло, она очень нуждается в работе.

Однако если она пройдет собеседование, ей придется работать бок о бок с Василием Демидовым.

Лаура остановилась посреди Слоун-стрит в Лондоне.

О боже.

Ей уже не четырнадцать лет, и она больше не влюблена в неотразимого сводного брата одной из приходящих учениц школы-интерната, в которую попала только благодаря тому, что ее тетя работала там сестрой-хозяйкой. Она больше не глупая девчонка, которая по крупицам собирала в Интернете информацию о Василии Демидове. К счастью, в то время еще не было крупных социальных сетей, иначе бы она выставила себя полной идиоткой.

Достаточно было того, что она тайком его сфотографировала и втайне мечтала о нем.

Она сделала снимок, когда однажды в пятницу он приехал в школу за своей сводной сестрой. Он шел от своей машины к ждущей его Алене. Он выглядел таким сильным и мужественным в джинсах и черной футболке, что наблюдавшую за ним Лауру бросило в жар. Ее руки дрожали, и то, что снимок получился четким, было настоящим чудом. Она хранила его в особом месте — в сундучке для драгоценностей, который когда-то принадлежал ее матери и сохранил ее неповторимый запах.

Сундучок у нее сохранился до сих пор.

А фотография?

Если она до сих пор там лежит, то только потому, что Лаура забыла ее выбросить. Разумеется, других причин быть не может.

В четырнадцать лет она была такой мечтательной, что восхищаться предметом своего обожания на расстоянии было для нее так же естественно, как дышать. Она фантазировала о том, как они однажды встретятся. Подобные фантазии могли зародиться только в голове одинокой и чересчур романтичной девочки, у которой разыгрались гормоны. Она даже убедила себя, что из-за того, что они с Василием оба потеряли своих матерей, между ними существует особая связь.

Она ни разу не подходила к нему близко, тем более не разговаривала с ним. Ей хотелось, чтобы он обратил на нее внимание, и в то же время боялась этого. Боялась, что разволнуется и выставит себя перед ним полной идиоткой.

Но все это, разумеется, осталось в прошлом. Она несколько раз произнесла про себя его имя, но ее пульс не участился. Все же по пути на собеседование она остановилась перед витриной дорогого магазина и посмотрела на свое отражение в стекле, как будто ей было необходимо убедиться в том, что она уверенная в себе двадцатичетырехлетняя женщина, а не наивная четырнадцатилетняя девчонка. Что гладкие темные волосы до плеч лежат аккуратно, а глаза цвета морской волны и полные губы неярко накрашены. Что она выглядит как серьезная деловая женщина, идущая на собеседование, от результата которого будет зависеть ее финансовая стабильность.

Она определенно не боится, что где-то глубоко внутри ее дремлет одинокая романтичная девочка, и опасный магнетизм Василия Демидова пробудит ее вместе с чувствами, которые она когда-то к нему испытывала.

Лаура сказала себе, что вместо того чтобы думать о прошлом, ей следует сосредоточиться на настоящем. Потерю одной хорошей работы можно расценивать как невезение, но еще одна неудача может заставить ее усомниться в своей профессиональной компетенции.

Разумеется, она не питает никаких иллюзий. Она знает, по какой причине ее не повысили в должности на предыдущем месте работы, как обещали. Новый исполнительный директор компании четко и ясно все ей изложил. При воспоминании о боли и унижении, которые она тогда испытала, Лаура поморщилась.

Ей нужен этот шестимесячный контракт с Василием Демидовым. Если она станет его личным секретарем, то будет получать почти вдвое больше, чем прежде. Кроме того, этот контракт откроет для нее новые перспективы и поможет забыть о предыдущей неудаче.

Недавно она снова собирала в Интернете информацию о Демидове. На этот раз она хотела больше узнать о компании, в которой, возможно, будет работать. В этом нет ничего странного. Так делают все соискатели перед собеседованием с потенциальным работодателем.

Василий Демидов встал у руля компании после смерти своего отца и превратил ее в многонациональную корпорацию. Ее центральный офис находится в Цюрихе, но ее глава постоянно разъезжает по филиалам, находящимся в разных точках земного шара. Таким образом, он словно отдает дань традициям воинов-кочевников, своих предков по материнской линии.

В отличие от других российских олигархов у Василия не было десятков домов по всему миру. Он останавливался в отелях или снимал квартиры, словно подсознательно испытывал необходимость в постоянных перемещениях. Только, в отличие от своих предков, он преодолевал расстояния на самолетах и автомобилях, а не на верблюдах.

В четырнадцать лет Лаура испытала восторг и трепет, когда узнала, что Василий является потомком древнего народа, который кочевал по пустыням Средней Азии. Согласно легенде, когда-то эти люди со светлой кожей и светлыми глазами смешались с представителями пропавшего римского легиона. Именно с той поры и пошла слава о воинском мастерстве народа, который строго соблюдал собственный кодекс чести.

Как и в случаях с большинством древних кочевых народов, его численность была сокращена вследствие войн и эпидемий задолго до рождения матери Василия. Она влюбилась в отца Василия, русского по происхождению, и погибла при трагических обстоятельствах, когда их сын был маленьким. Узнав от своей тети историю ее похищения и смерти, Лаура еще сильнее влюбилась в Василия.

Исходя из всего того, что ей сейчас известно о Василии Демидове, можно предположить, что ему несвойственны слабости, характерные для остального человечества. Это могущественный расчетливый человек, полностью нацеленный на успех своего бизнеса. Он не обрадовался бы, если бы узнал, что когда-то в него была безумно влюблена четырнадцатилетняя девчонка, которая училась в одной школе с его сводной сестрой.

Довольно!

Посмотрев на часы, Лаура быстро пошла дальше. Ей нельзя опоздать на это важное собеседование. Если она будет вспоминать всякие глупости, то определенно опоздает.

Из окна пентхауса на верхнем этаже одного из самых престижных лондонских отелей открывался хороший вид на Слоун-стрит и ее окрестности. В лучах июльского солнца, падающих на лицо Василия, его резкие, словно высеченные из камня, черты казались мягче.

Из-за теплого золотистого оттенка кожи российские соотечественники чаще принимают его за араба, нежели за одного из них. Но он был чужаком, как в мире отца, так и в мире матери. Ни там, ни там он никогда не чувствовал себя по-настоящему своим. Он с детских лет научился держаться обособленно и никому не доверять, кроме самого себя. Особенно после того, как его мать была похищена и убита в ходе неудачной спасательной операции.

Лишившись материнской любви, в которой он так нуждался, Василий научился ограждать себя от привязанностей. Дав самому себе слово, что больше никогда не испытает боль утраты, он держал других людей на расстоянии.

Но сейчас он хмурится вовсе не из-за тягостных воспоминаний. Его личный секретарь взял шестимесячный отпуск по уходу за больной женой, а человек, временно занявший его место, подхватил какой-то вирус накануне важных переговоров с китайцами. Так что теперь он остро нуждается в секретаре, который свободно владеет русским, китайским и английским языками и знаком с правилами дипломатического этикета и особенностями восточного менталитета. Василий сам свободно говорил на этих трех языках, но давно понял, что, когда имеешь дело с китайцами, важно продемонстрировать им наличие высококвалифицированного персонала. Именно поэтому сейчас он ждет собеседования с Лаурой Уэсткотт. Согласно агентам по найму, чьими услугами он воспользовался, эта претендентка лучше остальных соответствует его требованиям.

Однако у него есть основания считать, что это не тот человек, который ему нужен. Во-первых, он никогда не берет на работу, которая подразумевает постоянный контакт с ним, представительниц слабого пола. Он быстро понял, что работавшие на него женщины рассматривали его, богатого холостяка, в качестве потенциального кандидата в мужья. Но все их попытки обратить на себя его внимание были тщетными. Он давно решил, что никогда не женится.

На его щеке дернулся мускул. Брак, как и любые другие близкие отношения, означает отдачу части себя другому человеку. Это подразумевает обязательства, уязвимость, риск испытать ужасную боль потери.

Внутри современного бизнесмена живет суровый воин, чьи убеждения и моральные принципы в сегодняшнем мире кажутся безнадежно устаревшими. В любом случае — зачем ему жениться? В этом нет никакой необходимости. Его сводная сестра Алена недавно вышла замуж. Это означает, что рано или поздно у нее родятся дети, и он может быть спокоен за будущее семейного бизнеса.

Но его нежелание брать Лауру Уэсткотт на работу связано не только с тем, что она женщина. Ее резюме впечатляет, но, судя по тому, что он узнал о ней от Алены и из других источников, она безответственная и беспринципная. Именно поэтому ей нельзя доверять. По своим внутренним качествам она не подходит на должность его личного секретаря, но, к сожалению, в профессиональном плане другие претенденты ей в подметки не годятся.

Она не только в совершенстве владеет китайским и русским языками, но также знакома со всеми тонкостями современного делового общения и особенностями восточного менталитета. Ему не обойтись без такого специалиста, если он хочет заключить контракт, который является его главной целью последние пятнадцать месяцев. Если он его не получит, это негативно отразится не только на прибыли его компании, но и на перспективах ее развития.

Похоже, у него нет выбора. Ему придется взять на работу Лауру Уэсткотт.

Стоя у входа в пентхаус Василия Демидова, Лаура заверила себя, что у нее сосет под ложечкой из-за большой скорости лифта, доставившего ее сюда, а вовсе не из-за предстоящей встречи с мужчиной, о котором она мечтала, будучи подростком. Ей очень нужна эта работа, и она не может себе позволить нервничать. Она читала о хладнокровии, с которым Демидов движется к поставленной цели, не оставливаясь ни перед чем. Такой человек не будет относиться с пониманием к слабостям других. Напротив, он ими воспользуется с выгодой для себя.

После щелчков нескольких замков механический голос велел ей «войти, когда загорится зеленая лампочка». Последовав инструкции, Лаура оказалась в коридоре с мраморным полом и скрытой подсветкой.

Следующая дверь открылась автоматически, и из глубины комнаты донеслось отрывистое «Войдите».

«Не самое радушное приветствие», — подумала Лаура, входя в комнату с современным интерьером. Она не стала изучать обстановку. Ее взгляд сразу устремился к высокому широкоплечему мужчине, стоящему рядом с одним из двух окон спиной к ней.

Василий был одет в строгий деловой костюм. Его темные волосы едва доходили до воротничка белой рубашки. В низу ее живота все заныло, и она сказала себе, что причина этого — волнение перед собеседованием, а вовсе не сексуальное желание. Это невозможно. Ее подростковая влюбленность в него давно прошла. Ей просто очень нужна работа, и она боится упустить этот шанс.

Затем он повернулся и бросил на нее взгляд, подобный порыву ледяного ветра. Изучая языки, она какое-то время жила в России и Китае и знала, каким безжалостным может быть зимний ветер.

Холодные ветра, песчаные бури и зной пустыни закалили его тело и характер. Его кожа по-прежнему имела приятный теплый оттенок. Наверное, не одна женщина мечтает к ней прикоснуться, но ледяной блеск серых глаз отпугнул бы любую, которая посмела бы попытаться. У Василия Демидова нет слабостей. Лаура уже знала это из своего интернет-исследования, но выражение его сурового лица сказало ей больше, чем все статьи, которые она прочитала. У нее возникло такое ощущение, будто под его дорогой одеждой, сшитой в одном из ателье на Севил-роу, находится не уязвимая плоть, а стальная броня.

Он потомок воинов-кочевников из жаркой пустыни, но от него веет холодом. Он строг к самому себе и нетерпим к слабостям других. Его суровый взгляд уже ей об этом сказал.

Все ее чувства обострились до предела, инстинкт самосохранения приказывал ей повернуться и уйти. Если понадобится, убежать. И все же какая-то неведомая сила притягивала ее к нему, заставляя ее нервные окончания звенеть от напряжения. Но это ничего не значит. Даже если это не остатки ее глупой юношеской влюбленности, которая была по большей части плодом ее фантазии, ей следует быть очень осторожной.

Изучая стоящую перед ним молодую женщину, Василий был вынужден признать, что в жизни она выглядит еще привлекательнее, чем на фото в резюме. Ему казалось интригующим и подозрительным, что она не зарегистрирована ни в одной из социальных сетей. Он не нашел ни альбомов с фотографиями, ни сетевого дневника — в общем, ничего, что могло бы хоть что-то о ней рассказать. Впрочем, он в этом и не нуждался. Он уже знал, что она собой представляет. Таких людей, как она, он презирал больше всего.

Несомненно, Лаура Уэсткотт привлекательна внешне. Она высокая, где-то около пяти футов девяти дюймов. У нее блестящие темные волосы и бледная кремовая кожа. На ней строгое серовато-белое платье из плотной ткани, серый жакет и туфли на каблуке средней высоты. Одежда не облегает ее стройную фигуру, но видно, что под ней скрыты женственные формы, способные пробудить желание у любого нормального мужчины.

Он не исключение, но твердо намерен держать под контролем свои эмоции. То, что при виде этой женщины в его жилах закипела кровь, вовсе ничего не значит. Это всего лишь инстинктивная физиологическая реакция. Ничего больше. Ему следует проигнорировать ее и переключиться на более важные вещи.

Взяв со стола ее резюме, Василий заглянул в него и произнес спокойным деловым тоном:

— Я так понимаю, что помимо китайского вы владеете еще и русским. Зачем вы его выучили, когда большинство русских, которым необходим английский для общения с иностранцами, уже его знают?

Его вопрос застал Лауру врасплох. Она знает на него точный ответ, но вряд ли может ему сказать, что много лет назад загорелась выучить русский, чтобы общаться с ним на его родном языке, если он вдруг обратит на нее внимание.

— Мои родители были лингвистами. Они оба говорили по-русски, и мне показалось естественным пойти по их стопам и выучить этот язык. — Разумеется, насчет родителей она не солгала.

— Вы решили пойти по родительским стопам, вместо того чтобы найти свой собственный жизненный путь? Вы это имеете в виду? Разве подобный выбор не свидетельствует о недостаточной самостоятельности и целеустремленности?

— Я так не считаю, — решительно произнесла Лаура. Этот человек пытается лишить ее уверенности в себе, но она ему не позволит. — Определенные способности передаются от родителей к детям. Вы тоже пошли по стопам своего отца, встав во главе семейной компании. Ваш успех доказал, что у вас есть способности к этому роду деятельности. У меня есть языковые способности. После того как погибли мои родители, я выбрала тот же род занятий, что и они. Я сделала это, потому что мне всегда нравились языки. Кроме того, изучая их, я чувствовала себя чуточку ближе к своим родителям.

Перед внутренним взором Василия возник образ его покойной матери, и его неприязнь к Лауре Уэсткотт усилилась. Своим рассказом о погибших родителях, своей глупой сентиментальностью она задела чувствительную струну в его душе. Как ей это удалось? Удивительно, как женщина вроде нее смогла сделать то, чего не удавалось сделать даже его мягкой и доброй покойной мачехе? Ему следует быть осторожным. Лаура может представлять для него большую опасность.

— Я попросил вас объяснить, почему вы выбрали для изучения русский язык. Я ожидал получить вразумительный ответ, а не описание ваших детских эмоций.

Его слова и резкий тон вызвали у Лауры чувство отвращения. Когда она узнала, что Василий потерял мать, она прониклась к нему глубоким сочувствием. Ей даже казалось, будто у них, потерявших самых близких людей, есть нечто общее. Она поэтому упомянула о своих покойных родителях? Захотела показать ему, что их что-то объединяет? Конечно нет! В любом случае человек вроде него не станет с ней откровенничать.

Если бы она так не нуждалась в работе, она бы спросила себя, хочет ли работать на этого человека. Ей нужна работа, но она не собирается оставлять комментарий Василия без ответа.

Расправив плечи, она энергично произнесла:

— Может, русский я и выучила по личным причинам, но мое решение выучить китайский, которым, кстати, не владели мои родители, свидетельствует о моей прагматичности. В его основе лежит все возрастающая важность Китая на мировом рынке.

Она посмела бросить ему вызов? К подобному Василий не привык. Женщины обычно лезут из кожи вон, чтобы ему угодить.

— Вы посещали то же учебное заведение, что и моя сводная сестра. Насколько мне известно, китайского языка не было в списке изучаемых там предметов.

Он знает, что она училась вместе с Аленой? Вспомнив, как она ждала у окна на первом этаже школы появления Василия, Лаура испытала чувство неловкости. Разумеется, он не может об этом знать, равно как и о том, сколько раз она представляла себе, как проходит мимо его машины. Он просто навел о ней справки. Работодатель должен знать, что собой представляет претендентка на должность его личного секретаря.

— Да, китайского действительно не было в списке изучаемых дисциплин, — подтвердила она.

Одна темная бровь поднялась.

— Частные уроки были для вашей тети дополнительными расходами, — произнес Василий с осуждением.

— Я сама их оплачивала, — спокойно ответила Лаура. — Я ухаживала за лошадьми, которые принадлежали нескольким девочкам из моей школы. Чистила стойла по утрам. Конюшня находилась неподалеку, и я ездила туда на подержанном велосипеде, который тоже купила на свои деньги.

Перед глазами Василия против его воли возник образ юной Лауры Уэсткотт в потертых джинсах и с собранными в хвост волосами, каждое утро в любую погоду ездившей на велосипеде в конюшню выполнять работу, которая была не по душе девочкам из богатых семей. Когда он был мальчишкой, его отец настаивал на том, чтобы он сам зарабатывал деньги на карманные расходы. Алена, несмотря на опеку, которой ее окружили родители, тоже подрабатывала.

Василий прогнал эти мысли. Он никогда раньше не пытался смотреть на других людей через призму собственного эмоционального опыта. Он понятия не имел, что произошло сейчас, но твердо знал, что этого не должно повториться.

— Я бы хотел, чтобы вы просмотрели эти записи и тут же перевели их устно на китайский, — сказал он, перейдя к делу.

Лаура быстро пробежала глазами английский текст. Будучи специалистом в области перевода сложной деловой документации, она без труда выполнила его задание. Пока она переводила, ее тело слегка дрожало, а щеки горели. Она не понимала почему. Не может же быть причина в том, что пальцы Василия случайно задели ее руку, когда он передавал ей листок. Это нелепо. Его прикосновение не могло так на нее подействовать.

Василий был вынужден признать, что она отлично справилась. Его секретарю, несмотря на большой опыт работы, понадобилось бы больше времени.

— А теперь переведите, пожалуйста, на русский. Лаура кивнула и снова сделала все безупречно.

Впрочем, другого Василий и не ожидал.

— Как переводчик вы вполне компетентны, но вы также должны понимать, что для того чтобы переговоры с китайцами прошли успешно, одного знания их языка маловато.

— Да, конечно, — согласилась Лаура. — Даже если высокопоставленные китайские чиновники и крупные предприниматели владеют иностранными языками, они пользуются услугами личных секретарей и переводчиков, поскольку этого требует их высокий статус. Я знаю, что вы говорите по-китайски, и предполагаю, что вы собираетесь общаться с этими людьми через переводчика только из уважения к ним.

— Вы правы, — ответил Демидов, затем слегка прищурился и посмотрел на нее.

Лаура чувствовала, что он ищет к чему можно придраться, чтобы лишить ее присутствия духа. Ей было бы гораздо легче выдержать пристальный взгляд Василия, не будь она когда-то в него влюблена. Одно лишь его присутствие ослабляло ее уверенность в себе.

Когда у нее начало звенеть в ушах от тишины, Василий нанес удар, к которому она совсем не была готова.

— Почему вы ушли с предыдущего места работы до того, как нашли новое? При нынешней ситуации на рынке труда это довольно рискованно.

Глава 2

Лауру охватило неприятное предчувствие. Ее сердце замерло. «Он не может ничего знать. Это исключено». Собравшись с духом, она спокойно произнесла:

— Я решила взять небольшой отпуск за свой счет.

— Правда?

Циничный взгляд Василия сказал Лауре, что он ей не поверил. Это означает, что худшее впереди.

— Я так понял, вы взяли свое нынешнее жилье в ипотеку. Кроме того, вы оплачиваете пребывание вашей тети в дорогом пансионате.

— Да, — ответила Лаура. — Тетя воспитала меня после гибели моих родителей. В последнее время она неважно себя чувствует. Она получает маленькую пенсию, поэтому я делаю все возможное, чтобы ей помочь.

— Вы активно пытаетесь произвести на меня впечатление человека серьезного и ответственного, однако ваше отношение к обеспеченности работой говорит обратное. Мне трудно поверить в то, что человеку с вашими финансовыми обязательствами может прийти в голову мысль об отпуске за свой счет. Должен вам сказать, что мне известно, что вы приняли это решение через некоторое время после того, как вам предложили более высокую должность, выбранную лично вашим наставником. Наставником, с которым вы проработали много лет.

Стук сердца Лауры начал походить на тяжелые удары огромного молота.

Больше всего Василию хотелось сказать Лауре Уэсткотт, что у него есть более подходящий претендент на место его личного секретаря, но он не мог этого сделать. Ее переводы безупречны. Судя по отзывам ее предыдущих работодателей, она коммуникабельна и исполнительна. Именно такой сотрудник нужен ему для получения этого важного контракта.

Лаура видела, что Василий ждет объяснений, но не могла сказать ему правду. Несмотря на то что ее переполняла тревога, она смогла спокойно ответить:

— Мне давали новую должность только при условии моего переезда в Нью-Йорк. Я уволилась, потому что не захотела туда ехать.

— Потому что не хотите путешествовать? Но работа в качестве моего личного секретаря подразумевает частые разъезды.

Ее тревога усилилась, когда он произнес:

— Мисс Уэсткотт, главные качества, по которым я выбираю для себя сотрудников, — это честность и надежность. — После небольшой паузы он продолжил: — Разве не правда, что вам предложили уйти по собственному желанию из-за романа с вашим руководителем?

— Нет! — тут же воскликнула Лаура.

Эмоции, которые она сдерживала с того унизительного момента, когда Гарольд и Нэнси вошли в номер Джона, вырвались наружу. Она вспомнила, как затем Гарольд вызвал ее в свой кабинет и обвинил в том, что у нее роман с Джоном, ее руководителем и наставником. Человеком, которым она восхищалась и которого уважала как отца. В конце концов, он старше ее на двадцать лет. Когда они познакомились, Джон был разведен. Позже, когда он обручился с богатой американской светской львицей, его ровесницей, с которой познакомился в Нью-Йорке, Лаура за него порадовалась, хотя не прониклась к Нэнси теплыми чувствами.

Изогнувшаяся темная бровь Василия сказала ей, что он думает об этой ситуации.

— Да, мне предложили уйти по собственному желанию, — ответила она, — но у меня не было романа с Джоном. Он мой наставник, и я уважаю его как отца. У нас не было романа!

— А ваш исполнительный директор посчитал, что вы были любовниками. Он был так в этом убежден, что предложил вам либо спокойно уйти самой, либо быть уволенной со скандалом, который негативно отразился бы на вашей профессиональной репутации. Гарольд Джонсон строг в вопросах морали и требует от тех, кто на него работает, соблюдения нравственных принципов. Он дальновидный начальник, поэтому я сомневаюсь, что он стал бы бросать обвинения в адрес ценного сотрудника, не будь он полностью убежден в его вине. Он убедился в вашей вине, мисс Уэсткотт?

— Да, — неохотно призналась Лаура.

— Он убедился в ней, потому что они с невестой Джона Меткафа обнаружили вас в его постели. Разве это не так?

Осуждающий взгляд Демидова пронзал ее насквозь, но она нашла в себе силы защищать себя:

— Да, но все было совсем не так, как им показалось. Мы с Джоном вместе работали над проектом. Клиент пригласил нас сначала в ресторан, затем в ночной клуб. Мы оба очень устали и знали, что на следующий день нам нужно рано вставать. Джон предложил мне переночевать в его гостиничном номере. Я делала это и раньше...

— До того, как Меткаф обручился?

— Да, но...

— Я так понимаю, когда вы согласились переночевать в номере Джона Меткафа, у него и его невесты были проблемы. Она сказала ему, что думает, что вы относитесь к нему не только как к другу и коллеге.

— Мне ничего об этом неизвестно. Джон никогда не обсуждал со мной свои отношения с Нэнси. Я понятия не имела, что ей не нравилось, что мы с ним вместе работали.

— Она считала, что вы хотите занять ее место и выйти замуж за Джона?

— Именно это она сказала Гарольду, — неохотно призналась Лаура. — После случившегося Джон сказал мне, что ей не нравилось, что ему приходилось работать допоздна.

— А вам, разумеется, нравилось оставаться с ним допоздна, в том числе в его постели.

— Нет. Я уже говорила, что у нас с ним были близкие отношения, но они никогда не выходили за рамки рабочих и дружеских.

— Вас застали в его постели.

— Да, потому что Джон настоял на том, чтобы я ее заняла. Сам он спал на диване в другой комнате.

— Очень удобное оправдание. Вот только это невозможно доказать. Ваша готовность спокойно уйти, не пытаясь доказать вашу мнимую невиновность, говорит о многом.

Лаура закрыла глаза. Да, она тихо ушла, но только для того, чтобы оградить свою пожилую тетю от стресса, который был бы спровоцирован скандалом вокруг ее племянницы.

Василий прав в одном: она не может доказать, что не была в постели с Джоном. Но доказать, что у них не было секса, возможно, поскольку она девственница. Конечно, она не собирается никому признаваться в том, что у нее, двадцатичетырехлетней женщины, не было сексуального опыта, потому что... Потому что она была слишком занята учебой. Потому что она еще не встретила достойного мужчину. Но вовсе не потому, что когда-то она была влюблена в мужчину, который сейчас стоит перед ней и смотрит на нее с презрением.

После неприятного разговора в кабинете Гарольда она спокойно ушла, но сейчас намерена защищаться.

— Вы, очевидно, хотите так думать.

Слова сорвались с губ Лауры, прежде чем она успела их сдержать. Но она не собиралась за них извиняться даже несмотря на то, что Василий бросил на нее взгляд, опасный как ятаганы его предков-воинов.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Что вы хотите думать обо мне плохо, — твердо ответила Лаура. — Гарольд и Нэнси неправильно истолковали увиденное. Мы с Джоном оба им это говорили, но они не хотели нас слушать, так же как вы не хотите слушать меня сейчас. Вы уже составили свое мнение обо мне, основываясь на чужих выводах. Я о вас читала, и мне кажется, вы предпочитаете сами составлять свое мнение о чем-либо, а не полагаться на слова других.

Невероятно! Эта женщина снова осмелилась бросить ему вызов. Она независима и прямолинейна, этого у нее не отнять. Но для переговоров с китайцами ему явно не нужен человек, который говорит что думает.

— Я прислушиваюсь к мнению других людей. Кто этого не делает? Но также я составляю свое собственное мнение, и сейчас вы его узнаете. Итак, несмотря на ваше отличное резюме, до сих пор ничто не убедило меня в том, что вы именно тот человек, который мне нужен. На должность своего личного секретаря я возьму только такого человека, которому можно полностью доверять. О вас этого нельзя сказать. Инцидент, который произошел с вами на предыдущем месте работы, доказал, что на вас нельзя положиться. Я уже узнал на собственном опыте, что вы не относитесь к числу тех людей, которые ставят долг выше удовольствий.

На собственном опыте? Что он имеет в виду?

— На каком опыте? — сердито спросила она. — Это наша с вами первая встреча.

— Да, мы с вами впервые встретились лично, но мне известно, как вы себя повели, когда ваша тетя, которую я нанял для того, чтобы она составила компанию моей сестре здесь, в Лондоне на время моего отъезда, попросила вас ее подменить. Когда моя сестра позвонила вам, чтобы передать просьбу вашей тети, попавшей в больницу, вы, вместо того чтобы ее выполнить, предпочли отправиться с друзьями в Нью-Йорк, хотя знали, что ваша тетя нуждается в вашей помощи. По моему мнению, человек, который не выполняет своих обязательств по отношению к своим родным, вряд ли будет выполнять обязательства по отношению к своему работодателю.

Лаура пришла в недоумение. Она впервые обо всем этом слышала. Меньше всего она когда-либо хотела подвести свою тетю. Первым ее побуждением было сказать ему именно это. Сказать, что его сестра не звонила ей и она не отказывалась помочь своей тете. Но затем она вспомнила, как однажды Алена, придя в кабинет сестры-хозяйки за таблеткой от головной боли, пожаловалась ее тете на то, что ее сводный брат очень строг с ней. Что он посоветовал ее родителям не разрешать ей проводить выходные в доме ее школьной подружки, поскольку не доверял старшему брату той девочки.

Лаура сочувствовала Алене и в то же время завидовала ей, потому что у нее был такой заботливый брат. Тогда Лаура боготворила Василия и не сомневалась в его правоте. Сейчас, спустя все эти годы, она поняла, что у Алены, вполне возможно, были причины солгать брату, поэтому она из женской солидарности не стала говорить Василию о том, что никакого звонка не было.

В конце концов, какой смысл себя защищать, когда абсолютно ясно, что он хочет считать ее безнравственной и безответственной?

Чувство, которое она сейчас испытывает, определенно не боль. Почему ее должно волновать предвзятое мнение такого высокомерного человека? Ей совсем не больно. Она просто расстроилась из-за того, что не получила высокооплачиваемую работу.

— Что? Вам нечего на это сказать? — холодно спросил Василий.

— Какой смысл что-то говорить? Вы уже составили свое мнение обо мне и не собираетесь его менять. — Гордо вскинув подбородок, Лаура заявила: — Не вижу никакого смысла в том, чтобы продолжать тратить друг на друга время. Совершенно очевидно, что вы не хотите, чтобы я стала вашим личным секретарем.

— Не хочу, — согласился Василий и после небольшой паузы добавил: — Но, учитывая ваше отличное резюме, неспособность агентов по найму найти для меня более подходящего кандидата и близость предстоящих переговоров, я пришел к заключению, что у меня нет другого выхода, кроме как отбросить в сторону свои принципы и предложить вам полугодовой контракт. Если переговоры с китайцами пройдут успешно, то в добавление к жалованью вы получите солидную премию.

Ей безумно хотелось отказаться от его предложения, но, разумеется, она не могла этого сделать, поскольку от нее зависит благополучие ее тети.

Подняв подбородок еще выше, Лаура гордо заявила:

— К сожалению, у меня нет другого выхода, кроме как принять ваше предложение. Я буду на вас работать, но это не означает, что я этого хочу.

Воздух между ними звенел от напряжения.

— Должен вас предупредить, что нас с вами будут связывать чисто деловые отношения. Любая женщина, которая думает, что работа в моей компании — это кратчайший путь к моей постели и к браку со мной, совершает большую ошибку.

На мгновение Лауру охватила паника. Неужели он каким-то образом узнал о ее юношеской влюбленности в него? Но затем здравый смысл вернулся к ней. Разумеется, это невозможно. Она никому не рассказывала о своих чувствах. Даже тете.

— Ни вам, ни вашей постели с моей стороны ничего не угрожает, — заверила она его. — Вы, очевидно, думаете, что вы лакомый кусочек, но я так не считаю. Я выйду замуж только за человека, которого по-настоящему полюблю и который полюбит меня. Мы поженимся только потому, что захотим быть вместе до конца жизни.

— До конца жизни? Никто не может этого обещать.

В его голосе слышался гнев и что-то еще.

Положив на стол листок, который она ему вернула, Василий, сам не понимая зачем, сделал несколько шагов в сторону Лауры. Его неприятно поразили ужас и отвращение на ее лице, когда она отпрянула. Она выставила вперед ладони, словно ей была противна одна лишь мысль о том, что он может к ней прикоснуться. Да как она только смеет строить из себя оскорбленную невинность!

Ее реакция уязвила его мужскую гордость. Ни одна женщина прежде так не реагировала на его приближение.

— У меня мало времени, — холодно произнес он, отойдя назад. — Переговоры достигли решающей стадии. Договор о найме уже готов. Вам нужно его только подписать. Когда вы это сделаете, я дам вам краткую историю переговоров, чтобы вы были в курсе событий.

— Мне также необходимо знать кое-что о ваших будущих планах, — сказала она.

Сейчас не время думать о том, что она почувствовала, когда Василий приблизился к ней. Она не хотела, чтобы он к ней прикасался, вот и все. Или хотела? Нет, даже думать так безумие.

Глубоко вдохнув, она продолжила:

— Как вам хорошо известно, переговоры с китайцами нужно вести очень осторожно. Ненужная пауза между словами, не говоря уже о неправильно употребленном слове или двусмысленном взгляде, может свести на нет все предыдущие усилия. Я знаю, что, когда к группе людей, ведущих переговоры, присоединяется новый человек, ему не дают допуск ко всей информации, пока он себя не зарекомендует, но в этом случае...

— Если вы разберетесь в том, что уже было, завтра в самолете я вкратце расскажу вам о том, что моя компания планирует получить от этих переговоров.

Лаура уверенно кивнула. Она нисколько не сомневалась в своей способности анализировать фактическую информацию.

— В какую часть Китая мы летим? Я спрашиваю только потому, что мне нужно знать, понадобится ли мне теплая одежда.

— Мы летим не в Китай, а в Черногорию. Вэй Вон Чжан, глава компании, с которой я веду переговоры, касающиеся совместного развития новых современных портов, специализирующихся на контейнерных перевозках, выразил желание посетить Черногорию. Он также принимает участие в развитии центров туризма и досуга на побережье Китая. Его будут сопровождать жена У Ин и племянник Ганг Ли. От результата этих переговоров зависит репутация моей компании в деловых кругах Китая. Их успех означает продолжение сотрудничества с китайцами и возможность делать новые выгодные инвестиции. Мой секретарь подготовил список должностных лиц, которые будут сопровождать семью Вэй Вон Чжана в Черногорию. Согласно плану, предложенному Вэй Вон Чжаном, из большой группы сопровождающих лиц может быть сформирована группа поменьше для проведения менее официальных, а следовательно, более продуктивных для обеих сторон встреч.

— Китайцы очень изобретательны в том, что касается тактик затягивания переговоров, — заметила Лаура.

— Да. Я с этим уже сталкивался. Одной из ваших обязанностей будет распознавать эти тактики и держать их под контролем. Что касается одежды, возьмите только самое необходимое. Я уже заказал для вас подходящий гардероб. Он будет ждать вас в месте нашего назначения. Встречаемся здесь завтра в одиннадцать тридцать.

Василий повернулся к ней спиной и пошел к своему столу, прежде чем Лаура смогла возмутиться тем, что он заказал для нее одежду, не предупредив ее. Все же она решила промолчать. Благополучие ее тети важнее гордости. Тетя пожертвовала многим, чтобы дать ей все необходимое. Теперь пришел ее черед сделать для нее то же самое.

Лаура знала, что это будут строгие деловые костюмы, но почему-то перед ее глазами возникли образы роскошного нижнего белья из шелка и кружева. Должно быть, все дело в том, что, направляясь сюда, она прошла мимо пары магазинов дорогого белья. Другой причины быть не может. Василий, наверное, принадлежит к тем мужчинам, которые обладают хорошим вкусом и покупают для своих любовниц нижнее белье. Но она определенно не годится на роль его любовницы и не хочет ею быть.

— Вот информация, которая вам понадобится, а вот ваш договор.

Василий снова повернулся к ней лицом, и ее щеки вспыхнули. «Держи себя в руках», — приказала себе Лаура и взяла бумаги, которые он положил на кофейный столик рядом с ней. Он не дал ей их прямо в руки, наверное, потому, что не хотел снова случайно к ней не прикоснуться. Почему-то это ее уязвило.

Она знает его мнение о ней. Знает, что он не испытывает к ней симпатии и не доверяет ей. Все указывает на то, что человек, который сейчас перед ней стоит, — полная противоположность благородного рыцаря, о котором она мечтала в четырнадцать лет. Тогда какого черта она чувствует себя обиженной и отвергнутой?

Для нее будет безопаснее сосредоточиться на договоре, чем искать правдивый ответ на этот вопрос. С этой мыслью Лаура сконцентрировалась на бумагах.

Как ей уже было известно, вознаграждение за шесть месяцев работы предлагалось весьма солидное. Если к нему добавить премию, которую пообещал ей Василий в случае успешного завершения переговоров, она получит необходимую финансовую стабильность. Но за эту стабильность ей придется заплатить высокую цену. Она будет вынуждена работать на человека, который ее презирает. Но у нее нет выбора.

Открыв свою сумочку, Лаура достала из нее дорогую ручку, которую подарил ей Джон, когда она проработала на него год. На ручке было выгравировано ее имя, и она очень дорожила этим подарком, который говорил о вере ее наставника в ее способности. Джон хороший человек. Он очень расстроился из-за случившегося, но Лаура подозревала, что в то же время он почувствовал себя польщенным из-за того, что Нэнси его приревновала.

Подписав договор, Лаура положила его на кофейный столик и взяла другие бумаги.

— Значит, мы с вами встречаемся здесь завтра в половине двенадцатого?

— Да. Мы полетим на частном самолете. В дороге я буду вас спрашивать, как вы поняли прочитанное.

Говорить им больше было не о чем, поэтому Лаура положила бумаги в сумку и направилась к выходу.

Ей предстоит проделать серьезную аналитическую работу, если она хочет ответить завтра на все вопросы Василия, но, когда она шла по Слоун-стрит к станции метро, ее мысли были не о работе, а о нелепой реакции ее тела на неожиданное движение Василия в ее сторону.

Ужас, который она тогда испытала, вернулся. Ее бросило сначала в жар, затем в холод при воспоминании о том, как она под влиянием какого-то инстинкта чуть было не потянулась к нему, словно захотев, чтобы он заключил ее в объятия. Разумеется, она совсем этого не хотела, поэтому так резко и отстранилась. Ей уже не четырнадцать, а он определенно не благородный рыцарь, каким она его представляла в своих мечтах. Он деспотичный, высокомерный, язвительный. В нем нет абсолютно ничего от рыцаря в сверкающих доспехах. Но почему-то ее вероломное тело затрепетало, предвкушая его прикосновение. Неудивительно, что она так испугалась.

Жаль, что у нее не было другого выбора, кроме как согласиться на эту работу.

* * *

После ухода Лауры Василий взял договор и посмотрел на ее подпись. Почерк Лауры был таким же красивым и изящным, как она сама.

Он нахмурился. Ему не следует думать о своей новой сотруднице как о женщине.

Когда он убрал бумаги в папку, его внимание привлекла группа фотографий в серебристых рамках на серванте напротив. Эти снимки принесла сюда его сестра, которая жила вместе с ним в этой квартире до своей свадьбы.

Подойдя к серванту, Василий потянулся за тем, что был частично спрятан за остальными. Это была свадебная фотография его родителей. Ее подарила Василию мачеха в день его восемнадцатилетия. Он знал, что ей пришлось приложить огромные усилия, чтобы ее раздобыть. После смерти своей матери Василий собственноручно уничтожил все ее фотографии, которые только смог найти. Ему было невыносимо смотреть на ее образ, когда он больше не мог видеть ее во плоти. Позднее он начал жалеть о своем поступке, но, конечно, никому в этом не признался. Его мачеха догадалась о его переживаниях и предложила ему небольшое утешение в виде фотографии.

Он все еще помнит, какие чувства испытал, когда открыл подарок. Он почувствовал себя униженным из-за того, что мачеха узнала о его слабости, которую он до того момента успешно скрывал от всех. Когда он увидел красивые черты своей покойной матери, в защитной стене, которой он оградил от других свои чувства, образовалась брешь.

После трагической гибели матери Василий понял, что испытывать к кому-либо привязанность рискованно, и научился жить без этого.

Он никогда не обижался на своего отца за то, что тот женился повторно. Он знал, что брак его родителей был своего рода сделкой. Для представительниц народа, к которому принадлежала его мать, это было в порядке вещей. Она часто говорила Василию, что гордится тем, что его отец выбрал ее. Отец, в свою очередь, уважал и ценил ее. Они были счастливы вместе, оба любили своего сына и всячески ему это показывали. Похищение и гибель жены глубоко потрясли отца Василия. Если за период между ее смертью и встречей с матерью Алены у него и были другие женщины, Василий ничего о них не знал.

Его отец всегда был человеком честным и порядочным. Он был рад, когда тот влюбился в его мачеху и женился на ней. Когда родилась Алена, Василий был застигнут врасплох силой братской любви, которую почувствовал к сводной сестренке. Разумеется, никто, в том числе сама Алена, не догадывался о глубине этой привязанности. Она вила веревки из их отца, и Василий делал все, чтобы она не поняла, что он тоже может быть как воск в ее руках.

Он очень переживал за Алену, когда погибли его отец и мачеха, но не подавал виду. Его сестре было бы еще хуже, если бы она увидела его подавленным и растерянным. Если он и бывал с ней иногда слишком строг, то исключительно ради нее. Сейчас, когда она вышла замуж за надежного человека, он может быть за нее спокоен. У его сестры есть любящий муж, а он снова остался один.

Василий знал на собственном опыте, как велико бывает желание уцепиться за кого-то или что-то, связанное с тем, кого ты любил и потерял, поэтому не позволял Алене зависеть от него эмоционально.

Именно боль утраты заставила его дать самому себе слово, что он больше никогда ни к кому не привяжется и у него не будет ни жены, ни детей. Некоторые люди, испытав утрату, снова ищут любовь, стремятся найти замену тому, что они потеряли, но он не входит в их число.

Василий был вынужден признать, что их с Лаурой Уэсткотт кое-что объединяет. Она потеряла родителей примерно в том же возрасте, в каком он потерял мать. Но у него, по крайней мере, был отец, который, женившись повторно, подарил ему сестру, а у нее была только тетя. Если в Лауре и есть что-то хорошее, так это то, что она помогает материально своей пожилой тете.

Что? Он хочет найти положительные качества в Лауре Уэсткотт?

Поставив фотографию на место, Василий вернулся к письменному столу. Нет, он совсем этого не хочет. Он ее осуждает, и ему совсем не нужно, чтобы она преследовала его в мыслях. У него есть все причины относиться к ней с неодобрением, и он не должен искать для нее оправданий. Ему следует держаться от нее на расстоянии, если он не хочет вступить в противоречие с самим собой.

Глава 3

Посмотрев на часы, Лаура обнаружила, что ей уже пора ехать к Василию. Тогда она бросила последний взгляд на свое отражение в зеркале. Узнав из Интернета, какая сейчас погода в Черногории, она надела светло-коричневое платье с запахом и рукавами как у кимоно. Оно не мнется, выглядит элегантно и не слишком строго. В общем, подходит для эксклюзивного курорта, на который они с Василием направляются. Надев поверх него кремовый жакет с рукавами три четверти, она убедилась, что документы, которые Василий дал ей для изучения, лежат в ее сумке для ноутбука.

Она уже собралась взять свой чемодан на колесиках, но передумала, подошла к гардеробу и достала из его глубины сундучок для драгоценностей. Этой сундучок ее отец привез из Гонконга в подарок матери. Украшенная традиционным орнаментом и покрытая лаком, эта антикварная вещь была уже сама по себе ценной, но для Лауры ее главная ценность состояла в том, что она принадлежала ее матери.

В сундучке было несколько отделений, предназначенных для разного рода украшений. В одном из них лежали тяжелые золотые серьги, которые она собралась надеть, но сначала она решила сделать кое-что другое. Дрожащими пальцами она нащупала скрытую защелку, которая открывала маленькое потайное отделение в нижней части сундучка. Его уже много лет никто не отпирал. Именно в нем до сих пор хранится фотография красивого молодого человека, в которого она была влюблена подростком. Этот снимок больше не может там находиться.

Когда потайной ящичек выдвинулся, Лаура достала из него фотографию и посмотрела на нее. Разумеется, ее пульс участился только потому, что она разозлилась на себя за то, что до сих пор не избавилась от этого снимка. Быстро разорвав его надвое, она собралась его выбросить, но вдруг под действием какого-то странного порыва положила обе половинки назад в потайной ящичек.

Пусть это порванное фото послужит ей предупреждением, если она еще когда-нибудь захочет возвести на пьедестал какого-нибудь мужчину. Задвинув ящичек, она взяла серьги, вдела их в уши и поставила сундучок обратно в шкаф.

В двадцать пять минут двенадцатого Лаура позвонила в дверь номера Василия. Он был вынужден признать, что с пунктуальностью у нее все в порядке.

— Мой шофер ждет нас внизу, — сказал он, открыв ей дверь. — Он отвезет нас в аэропорт. Оттуда мы доберемся на вертолете до Лутона, где пересядем в частный самолет. Надеюсь, вы ознакомились с документами, которые я вам дал?

— Да, — ответила Лаура, направляясь вместе с ним к лифту.

Слыша, как тихо шелестит подол ее платья, Василий нахмурился. Почему-то он представил себе мужские руки, поглаживающие женскую кожу.

Платье никак нельзя назвать вызывающим. Напротив, оно скромное и неброское. Вырез открывает только часть ключиц и ямку между ними, подол доходит до колен. Зачастую он не удостаивает вторым взглядом женщин в более соблазнительных нарядах. Почему он разглядывает эту? Дело, конечно, не в платье Лауры, а в ее изящной шее, тонких руках, узкой талии, стройных ногах и округлой груди. Все это его волнует. Разумеется, против его воли, и с этим нужно что-то делать.

Ее волосы и золотые серьги блестели в свете солнечных лучей. Василий заставил себя сосредоточиться на классическом дизайне ее серег, но чувство раздражения только усилилось, когда он подумал, что они слишком тяжелы для ее нежных мочек.

Когда они сели в его машину, Василий сразу же достал мобильный телефон и принялся просматривать сообщения. За все то время, что длилась их поездка до аэропорта, он ни разу не посмотрел на Лауру.

Лауре было безразлично, что Василий ее игнорировал. Фактически она даже была этому рада. После их вчерашней встречи ей следовало быть готовой к его волнующей близости, к исходящей от него силе, но по какой-то причине один лишь его вид взбудоражил ее чувства. Конечно, это ничего не значит. Есть мужчины, которые притягивают женщин, ничего для этого не предпринимая. Ее новый босс как раз относится к этому типу мужчин.

Из роскошного лимузина они пересели в частный вертолет. Все было подготовлено по высшему разряду, как и предполагала Лаура. Прежде ей уже доводилось ездить с состоятельными клиентами, и она знала, чего следует ожидать, поэтому причина ее нервозности явно заключается не в непривычной ситуации. Она может продолжать лгать себе, но это не изменит того факта, что все дело в присутствии рядом Василия.

За считанные минуты они оказались в Лутоне, где их ждал частный самолет. Лаура уже летала на подобных самолетах. Во многих из них была показная роскошь. Интерьер этого с черными кожаными креслами, столиками из стекла и хромированной стали и ковром в черно-белую полоску напоминал рабочий кабинет.

Василий, не теряя времени даром, сразу приступил к работе. Он сел за столик, достал из своего портфеля бумаги и погрузился в их изучение, перед этим попросив стюарда принести ему чашку крепкого черного кофе. Стюард предложил кофе Лауре, и она согласилась.

Когда темноволосая голова Василия склонилась над бумагами, Лаура уставилась в иллюминатор, но по какой-то причине ее взгляд постоянно возвращался к нему. Наверное, она просто хочет лучше узнать своего противника. Василий является ее противником во многих смыслах. Он не преминет придраться к ней при первой же возможности.

Самолет оторвался от земли, и Василий на мгновение отвлекся от своих бумаг и бросил взгляд на часы. Этот человек держит под контролем каждый аспект своей жизни. Он будет внимательно следить за ней и ее работой и не простит ей ни малейшей ошибки.

Когда самолет набрал высоту, стюард принес кофе. Поблагодарив его, Лаура открыла сумку для ноутбука и достала бумаги. Она твердо решила, что не даст Василию ни малейшего повода усомниться в ее профессионализме.

Они приземлятся через два с половиной часа, и лучше ей потратить это время на повторение информации, которую он ей дал для ознакомления. Впрочем, в этом нет необходимости. Она полностью готова к выполнению работы, для которой ее наняли. По правде говоря, она с нетерпением ждет этих переговоров, которые, бесспорно, будут непростыми.

Василий увидел, как Лаура достала из сумки бумаги и склонилась над ними. Свет, проникающий в салон, красиво обрисовывал контуры ее лица и шеи. Сегодня она убрала волосы назад. Одна прядь выбилась из прически и упала ей на шею. Василию неожиданно захотелось протянуть руку и намотать ее на палец.

При этом его охватило незнакомое чувство, от которого внутри все сжалось в комок. Раздосадованный, он тут же взял себя в руки и подавил его.

Возможно, Василий не желает с ней разговаривать, но есть вещи, которые ей нужно с ним обсудить. На предыдущем месте работы она часто действовала по собственной инициативе. Джон это приветствовал. Он говорил, что она сможет вырасти как профессионал только в том случае, если будет принимать собственные решения и учиться на собственных ошибках.

Интересно, удалось ли Джону и Нэнси решить их проблемы теперь, когда Лаура ушла? Джон, несомненно, любит свою невесту. Он так боялся ее потерять, когда произошло то недоразумение в отеле. Интересно, каково это быть любимой несмотря ни на что? Лаура никогда этого не узнает. Она не принадлежит к тем женщинам, которые пробуждают в мужчинах сильные чувства. Джон часто говорил ей, что она отпугивает мужчин, которые хотят с ней встречаться своим слишком серьезным отношением к работе. Но она должна в первую очередь думать о работе. Будучи сиротой, она рано поняла, как важно обеспечивать себя материально.

В тот момент, когда Василий отодвинул от себя бумаги, чтобы выпить кофе, Лаура спросила:

— Вы не могли бы уделить мне пару минут? Есть несколько деталей, которые мне бы хотелось уточнить.

Поставив чашку на столик, Василий указал на ближайшее к нему свободное кресло. К счастью, оно находилась в паре футов от него. Усевшись, Лаура начала:

— Отель, в котором мы остановимся...

— Принадлежит одному моему соотечественнику, Алексею, — закончил за нее Василий. — Этот отель один из лучших в своей категории. Я зарезервировал два этажа. Нижний — для сопровождающих Вэй Вон Чжана, верхний — для семьи Вэй Вон Чжана и для нас с вами. Там есть два номера...

— «Королевский» и «императорский», — закончила Лаура. — Я изучила план этажа. Оба номера занимают одинаковую площадь. Я не знаю, решили ли вы уже, какой из них следует предоставить Вэй Вон Чжану. Если нет, то позвольте мне высказать свое мнение. По-моему, разместить его семью в «императорском» номере было бы хорошим дипломатическим ходом.

— Что заставляет вас так думать?

— Название этого номера. Вэй Вон Чжан изучал историю китайских императорских династий. Предоставив ему этот номер, вы тонко намекнете на то, что признаете его компетентным в этой области.

Василий кивнул:

— Отлично. Сообщите об этом по электронной почте администрации отеля. Мы прибудем на несколько часов раньше китайцев, так что сможем надлежащим образом подготовиться ко встрече с ними.

— Я подумала, может, нам устроить банкет и пригласить на него владельца отеля? Вы упоминали, что Вэй Вон Чжан также занимается курортным бизнесом в Китае.

— У вас есть еще какие-нибудь идеи?

— Насколько вам известно, жену Вэй Вон Чжана зовут У Ин. Ин в переводе с китайского означает «водяная лилия». Думаю, нам следует украсить их номер упомянутыми цветами. Таким образом, мы сделаем приятное ей и...

— И дадим китайцам понять, что мы их уважаем и знаем нюансы ведения переговоров с ними? — предположил Василий.

— Да. После нашей с вами вчерашней встречи я зашла в Интернет и навела справки о семье Вэй Вон Чжана. Глава семьи человек утонченный, обладающий безупречным вкусом. Он получил отличное образование и много работал в Америке, в то время как У Ин занималась воспитанием дочери дома в Китае. Ходят слухи, что Вэй Вон Чжан заставил жену принять в круг их семьи под видом его племянника своего побочного сына, которого произвела на свет его любовница полукитаянка-полуамериканка и этот сын не кто иной, как Ганг Ли. Из этого можно сделать вывод, что в семье мнение У Ин не имеет большого значения. Ганг Ли не просто преемник Вэй Вон Чжана. Он серый кардинал. Но у родственников У Ин большие связи в правительстве Китая, которые очень важны для бизнеса Вэй Вон Чжана, так что ее мнение тоже не следует сбрасывать со счетов. Наверное, у вас есть информация, которая может все это опровергнуть.

— Нет, у меня нет таких сведений, — сухо произнес Василий, хотя на него произвело впечатление ее быстрое и правильное понимание ситуации.

Только он собрался сказать ей, что им еще нужно обсудить информацию, которую он дал ей вчера, но неожиданно самолет оказался в зоне турбулентности, и его резко подбросило. Бумаги, лежавшие на коленях у Лауры, соскользнули на пол. Когда она встала, чтобы их поднять, турбулентность усилилась. Самолет резко опустился. Она потеряла равновесие, и ее бросило в сторону Василия.

Начав падать, Лаура инстинктивно схватилась за то, что первое попалось ей под руку. Мгновение спустя она, к своему ужасу, обнаружила, что это рука и бедро Василия. Не успела она отстраниться, как самолет снова дернулся, и ее прижало к Василию.

Сексуальное желание, охватившее Василия, оказалось мощным и внезапным, как удар молнии. Оно вмиг растеклось по всему его телу подобно огненной лаве, в котором сгорело все то, на что он опирался до сих пор. Логика, здравый смысл и самоконтроль были подобны нерадивым сторожам, которые зазевались и позволили противнику проникнуть на охраняемую территорию. Безудержная реакция его тела на близость Лауры Уэсткотт напугала его. Ее прикосновения пробудили в нем ощущения, которых он до сих пор не знал.

Перед этим он снял с себя пиджак, поэтому чувствовал, как ее дыхание согревает его плечо через тонкий хлопок дорогой рубашки. Ее волосы щекотали его шею. Ему вдруг безумно захотелось запустить пальцы в их мягкий темный шелк, а затем намотать их на руку, потянуть ее на себя и жадно впиться губами в ее губы, чтобы отомстить ей за то, что его влечет к ней против его воли.

Этот влечение побуждает его забыть об условностях и хороших манерах и подчиниться первобытному мужскому инстинкту. Ее близость нанесла сокрушительный удар по его самообладанию, в котором он никогда раньше не сомневался, заставила не доверять самому себе. Он не мог сдвинуться с места. Ее ладонь лежала на его бедре всего в нескольких сантиметрах от того места, которое было эпицентром его желания.

Иногда в жизни человека неожиданно происходят события, которые выбивают почву у него из-под ног и переворачивают вверх дном его привычный мир. К таким событиям он относил трагическую гибель своей матери, аварию, в которой погиб его отец, и то, что случилось сейчас. Его разум и тело боролись за контроль над чувствами. Он безумно хочет Лауру. Ему кажется, что в глубине его тела находится вулкан, который вот-вот извергнется.

Это не должно было произойти. Он не мог понять, почему допустил такую оплошность. Его тело знало многих женщин. В юности он менял их как перчатки, потом стал более разборчив. Сейчас он предпочитает только таких женщин, которые соглашаются играть по его правилам. Из-за напряженного рабочего графика у него не было секса уже несколько месяцев, но он ничуть не скучал по своей последней любовнице. Он не изголодался по интимной близости до такой степени, чтобы ее отсутствие могло стать причиной того, что творится с ним сейчас.

Нет. Все дело должно быть в длительном воздержании. Других объяснений своей реакции он не потерпит. Его тело просто решило, что нуждается в женщине. В любой, не конкретно в этой. При других обстоятельствах, если бы его начало влечь к одной из его сотрудниц, он немедленно разорвал бы с ней контракт и нашел ей замену. Как ему ни тяжело это признавать, он не сможет поступить так с Лаурой Уэсткотт, поскольку на предстоящих переговорах ему без нее не обойтись.

Лаура лежала поверх Василия и, уткнувшись лицом в его плечо, вдыхала его теплый волнующий запах, который одновременно возбуждал ее и вызывал страх перед возможным развитием этого инцидента. Она чувствовала под одной своей ладонью твердые мышцы его руки. Ее пугало не то, что вторая ее ладонь лежала на его бедре и была зажата между их телами, а тот факт, что вопреки здравому смыслу ей хотелось большего.

По ее телу словно разливались горячие струи. Она каждой клеточкой своего тела ощущала близость Василия, и эта реакция потрясла ее.

Правда состоит в том, что она хочет этого мужчину.

Несмотря на все, что ей о нем известно, вопреки его отношению к ней, она желает его. Это желание проникло сквозь ее защитные барьеры и прочно обосновалось в глубине ее женского естества. Ей следует приложить усилия и побороть его.

Василий установил правила для их отношений. Она их приняла, решив, что ей будет несложно им следовать. Однако этот неожиданный физический контакт с ним показал ей, что она недостаточно хорошо себя знает. Что в ней есть что-то, побуждающее ее забыть об опасности и закружиться в вихре новых ощущений.

Самолет вышел из зоны турбулентности, но что-то подсказало Лауре, что ей не избавиться от турбулентности, которую вызвал Василий внутри ее.

Сколько времени прошло? Пять секунд? Десять? Этот кратковременный уход из реальности не значил ничего и в то же время значил много, поскольку заставил Василия узнать кое-что новое о самом себе. Он почувствовал, как Лаура задвигалась на нем. Он вдыхал аромат ее шампуня, духов, чисто вымытой кожи. Его обострившиеся чувства говорили ему, чтобы он ее не отпускал, а отомстил ей за то, что она с ним сделала. Сорвал с них обоих одежду, оставил на ее теле свой запах, сделал ее своей.

Отстранившись от Василия и приняв вертикальное положение, Лаура не могла заставить себя на него посмотреть. Ей не хватало смелости. Сделай она это, он бы без труда прочитал в ее глазах стыд, потрясение, унижение и... желание, которое никуда не исчезло.

Как такое могло произойти?

Этого Лаура не знала. Она никогда не входила в число людей, которые что-то делают только потому, что это запрещено. Вряд ли причина случившегося в том, что Василий предупредил ее, чтобы она не питала иллюзий на его счет. Потеряв родителей, она лишилась также ощущения безопасности и из-за этого стала ограждать себя от возможных рисков. Она с детства привыкла хорошо себя вести и поступать правильно по отношению к другим людям. Именно поэтому обвинения, которые она услышала в свой адрес от Гарольда и Нэнси, так больно ее задели.

Если не считать ее юношеской влюбленности в Василия, это первый раз, когда она желает мужчину. Но если десять лет назад это желание существовало по большей части в ее фантазиях, то сейчас оно обрушилось на нее подобно разыгравшейся стихии. Могло ли юношеское чувство быть причиной того, что она испытывает в данную минуту? Это казалось невероятным, но другого объяснения у нее не было.

В любом случае это не должно повториться. Никогда.

Она принялась собирать рассыпавшиеся бумаги. Василий по-прежнему молчал. Похоже, он недоволен произошедшим. Но, по крайней мере, он не может обвинить ее в том, что она нарочно вызвала турбулентность, чтобы установить с ним физический контакт.

Зато он может обвинить ее в том, что она воспользовалась ситуацией. Правда состоит в том, что, если он это сделает, она не сможет полностью это отрицать. Как хорошо, что сейчас она сидит на корточках спиной к нему и он не видит предательский румянец на ее лице.

Впредь ей нужно держаться от него на безопасном расстоянии и заботиться о том, чтобы каждое произнесенное ею слово и каждый ее поступок были продиктованы профессиональной необходимостью.

Василий не должен узнать о ее чувствах к нему.

То, что с ним произошло, больше никогда не должно повториться. Даже если бы Лаура не работала на него, даже если бы он не сомневался в ее порядочности, он не смог бы позволить себе закрутить с ней роман. Если бы он это сделал, его желание усилилось бы и ему стало бы трудно его контролировать.

Так же трудно, как перестать хотеть, чтобы его мать ожила и вернулась к нему.

Эта мысль отрезвила его, пробудив застарелую боль, которая пронзила его подобно сотням ледяных игл.

Лаура Уэсткотт не должна узнать, какие чувства она у него вызывает.

Глава 4

— Василий, мой друг, — послышался голос Алексея.

Лаура была рада появлению владельца отеля, когда они с Василием выбрались из вертолета, доставившего их из аэропорта. Она немного расслабилась и принялась изучать роскошный интерьер.

В главном фойе ренессанс и рококо сочетались с византийским стилем и яркими красками Востока. Повсюду были завитки, причудливые резные орнаменты и позолота, вышитые шелка и атласы.

В закрытом внутреннем дворике были фонтаны с разноцветной подсветкой.

Колонны, инкрустированные полудрагоценными камнями, устремлялись к невероятно высокому потолку. На мозаичном полу стояли богато украшенные кушетки, на которых сидели загорелые худые женщины в нарядах от кутюр. «Неудивительно, что эти бедняжки так ярко одеты, — грустно подумала Лаура. — Иначе они бы выглядели блеклыми на фоне роскошного интерьера».

Персонал в элегантной униформе оказался вежливым и внимательным. Им принесли горячие полотенца для рук, а затем предложили бокал шампанского и стакан холодного сока. Алексей рассказывал Василию о растущей популярности его нового отеля.

Судя по тому, что читала Лаура в Интернете, его спа-салон один из лучших в мире, в нем есть рестораны как западной, так и восточной кухни, и их меню составляют шеф-повара, которые являются обладателями звезд Мишлен. Когда к полям для гольфа и теннисным кортам мирового класса добавятся филиал известной швейцарской клиники пластической хирургии и центр холистической медицины, этот отель, несомненно, станет пользоваться еще большим успехом.

Сейчас его владелец говорил Василию, что сам проводит их на верхний этаж и покажет номера. Когда они отошли в сторону, к Лауре подошла элегантно одетая девушка примерно ее возраста. Она так легко и грациозно двигалась в туфлях на высоких каблуках, что Лаура немного ей позавидовала. Сама она предпочитала носить обувь на более низком каблуке, особенно на работе.

— Добро пожаловать. Меня зовут Катинка. Я из отдела по связям с общественностью, — произнесла девушка по-английски. — Мы с вами уже общались по электронной почте, верно?

— Да, конечно, — тепло ответила Лаура. — Я очень вам благодарна за то, что вы терпеливо отнеслись к моей просьбе украсить цветами номер наших китайских партнеров.

— Цветы уже доставили. Сейчас они в комнате наших флористов. У меня для вас есть несколько образцов того, что они планируют с ними сделать. — Безупречно накрашенные губы Катинки слегка изогнулись в улыбке. — Я очень вам благодарна за то, что вы предложили мне изучить образцы искусства династии Мин, чтобы решить, какие композиции будут наиболее подходящими. Надеюсь, вы одобрите наши интерпретации. Прошу вас, пройдемте со мной.

Кивнув, Лаура последовала за ней к лифтам. Катинка протянула ей небольшой кожаный бумажник с несколькими пластиковыми ключами.

— Эти ключи понадобятся вам, чтобы войти в лифт и номера наверху. Я распорядилась, чтобы горничная разобрала ваши вещи. Они прибыли вчера. У вас одежда из новых коллекций. Я вам завидую. Надеюсь, вы не рассердитесь на меня за то, что я это сказала?

— Конечно нет, — заверила ее Лаура. Это чистая правда. Тот факт, что ее новый босс купил для нее такую одежду, говорит о важности ее роли в предстоящих переговорах. Хорошо, что Василия к ней не влечет, иначе она могла бы подумать, что им движут скрытые мотивы.

Мужчины, продолжавшие разговаривать по-русски, направлялись в сторону двери с табличкой «Только для персонала».

Когда Лаура вошла вместе с Катинкой в один из лифтов, глаза ее расширились при виде отделки из зеркал и хрусталя.

— Это эксклюзивный отель, — гордо заявила Катинка. — На его строительство было потрачено много миллионов долларов.

— Сопровождающие Вэй Вон Чжана займут весь нижний этаж? — уточнила Лаура, когда лифт пришел в движение.

— Да. Мы позаботились о том, чтобы одна из наших столовых на этаже с банкетными залами была в вашем распоряжении в любое время. Разумеется, столовые есть во всех номерах. Сегодня вечером мы устраиваем в одном из наших ресторанов банкет в честь приезда гостей из Китая. У вас с ними будут лучшие столики.

— Эти столики находятся в центральной части ресторана? — спросила Лаура. — Наши гости обидятся, если их посадят в угол. Богатые китайцы, в отличие от большинства богатых европейцев, любят быть на виду, когда едят вне дома.

— Как вы и просили, столы будут поставлены в центре зала. Вэй Вон Чжан, его жена и племянник займут места на небольшом возвышении. Разумеется, мы все расставили и оформили по фэн-шуй.

Лаура с улыбкой поблагодарила Катинку.

— Отель такого класса — новое и интересное явление для Черногории, — продолжила та с энтузиазмом. — Мы рады, что можем предложить нашим клиентам все лучшее, что у нас есть, чтобы они получили удовольствие и захотели к нам вернуться.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, Катинка, — заверила ее Лаура.

Ей понравилась эта девушка, в которой профессионализм сочетался с искренностью и радушием. Она почувствовала облегчение, поняв, что в этом отеле есть человек, с которым приятно иметь дело.

Лифт остановился, двери открылись, и они оказались в прямоугольном помещении в серо-коричневых и кремовых тонах. Консоли и оправы зеркал были черными. Создавалось ощущение стильного интерьера, в котором отлично сочетались элементы западного и восточного декора. Лаура обнаружила, что это ей больше по душе, нежели обилие позолоты и лепнины.

— За дверью перед нами находится «императорский» номер, — пояснила Катинка. — Дверь справа от нас ведет в коридор, который соединяет «императорский» и «королевский» номера. Ее можно держать запертой. Для удобства наших гостей мы сделали так, чтобы лифт «императорского» номера делал остановку на этаже, который находится под ним.

— Можно сделать то же самое для лифта «королевского» номера? — спросила Лаура, быстро оценив ситуацию. Возможно, Василий захочет пообщаться с людьми, работающими на Вэй Вон Чжана, в неформальной обстановке.

— Да, это возможно. Вот здесь наши гости могут найти планы номеров и отеля, — сказала Катинка. Открыв ящик одной из консолей, она продемонстрировала Лауре глянцевые буклеты, после чего закрыла его и повела ее в «императорский» номер.

Когда полчаса спустя Катинка проводила ее до «королевского» номера, она убедилась, что к приезду высокопоставленных гостей отель подготовили на должном уровне. Цветочные композиции для У Ин оказались именно такими, какие она просила. Катинка заверила ее, что прямо перед прибытием китайцев в их номер принесут еще свежие цветы.

— Я вас оставлю, чтобы вы сами смогли все посмотреть, — произнесла Катинка, протягивая ей с улыбкой ключи.

Поблагодарив ее, Лаура отперла дверь.

В «королевском» номере была точно такая же обстановка, как в «императорском». Он состоял из трех больших спален с гардеробными и ванными комнатами, гостиной, столовой и двух маленьких спален, предназначенных для персонала, сопровождающего гостей.

Катинка показала на плане, какая комната предназначена для нее. Лаура нашла ее сразу. К счастью, она была оформлена в спокойных бело-голубых тонах, которые словно были продолжением моря и неба за окном.

Как же хорошо, что у нее есть возможность немного побыть одной и отдохнуть от Василия, который следил за каждым ее шагом.

Войдя в гардеробную, Лаура немного помедлила, прежде чем открыть шкаф и посмотреть на вещи, которые заказал для нее Василий. Она испытывала противоречивые чувства. Конечно, она не настолько наивна, чтобы думать, что Василий сам выбирал для нее эти вещи. Он просто дал кому-то указание, и все. Но вопреки логике и здравому смыслу она представляла себе, как руки Василия касаются всего этого великолепия.

Напуганная ходом своих мыслей и желаниями, которые они в ней пробудили, Лаура резким движением распахнула дверцы шкафа. На вешалках висели платья и костюмы, в прозрачных ящиках лежали аккуратно сложенные вещи. В верхних оказалось дорогое нижнее белье. Женственное, сексуальное, но не вычурное. В нижних в чехлах от пыли находились, предположительно, сумочки и обувь.

Быстро посмотрев одежду, Лаура обнаружила, что вся она подходящего размера и стиля. Другого она, собственно, и не ожидала. Василию необходимо, чтобы внешний вид его помощницы подчеркивал его высокий статус и производил впечатление на его потенциальных партнеров. Ничто не должно испортить общей картины. Все до мельчайших деталей должно быть безукоризненно.

Она сразу решила, что для вечернего банкета наденет зеленое платье из джерси эксклюзивной марки, которое ей особенно понравилось. Она не сомневалась, что оно прекрасно подойдет для этого случая. Все же когда Лаура закрыла дверцы шкафа, ее охватила печаль. Почему? Неужели было бы лучше, если бы Василий купил для нее одежду, чтобы любоваться ею в новых нарядах, а потом снимать их с нее в порыве страсти?

Ей не следует об этом думать, даже несмотря на то что всего несколько часов назад они были так близко друг к другу...

«Немедленно прекрати», — глубоко вдохнув, приказала себе Лаура.

Наводя о ней справки, Василий узнал о ней все, включая размер ее одежды и обуви. Для мира большого бизнеса это абсолютно нормальное явление. Образы, которые возникают в ее голове, — это всего лишь плод ее больного воображения. Ей следует немедленно их прогнать и сосредоточиться на...

Зазвонил мобильный телефон, и Лаура достала его из сумочки.

Это был Василий.

— Где вы? — произнес он спокойным деловым тоном.

— В «королевском» номере.

— Хорошо. Я уже поднимаюсь. Встречаемся у лифта. Я хочу осмотреть «императорский» номер до приезда китайцев.

Свежие цветочные композиции уже, наверное, принесли в номер. Ей необходимо убедиться, что они так же хороши, как те, что показала ей ранее Катинка.

Лаура пришла на место встречи чуть раньше Василия. Когда двери лифта открылись, она машинально заглянула внутрь и, увидев свое отражение в зеркале, застыла на месте. Одна серьга, принадлежавшая ее матери, пропала!

Даже хмурый вид Василия и его отрывистое «Что случилось?» не смогли вернуть на ее лицо маску спокойствия.

Подняв руку к пустой мочке уха, она расстроенно пробормотала:

— Я где-то потеряла одну серьгу. Они принадлежали моей матери. Когда я их надеваю... — Не в силах продолжать, Лаура покачала головой. Она так дорожила серьгами матери. Мысль о том, что она потеряла одну из них, была невыносимой.

Василий видел, как дрожит ее рука, слышал боль в ее голосе. Нет необходимости в том, чтобы кто-то объяснял ему, как много может значить вещь, принадлежавшая умершему близкому человеку. Но он совсем не хотел, чтобы ему напоминали о его собственной утрате, поэтому спросил таким же холодным тоном:

— Вы помните, когда видели ее в последний раз?

Лаура задумалась на мгновение. Когда она подкрашивала губы в туалете самолета, обе серьги точно были на месте.

— В самолете они обе... — Она осеклась, неожиданно вспомнив, что произошло во время тряски.

Ее реакция пробудила в нем те же ощущения, которые он испытал, когда она упала на него в самолете.

Он знает, что стоит ему только попросить Алексея, владельца отеля, и за дверью его номера выстроится очередь из женщин, готовых выполнить каждое его сексуальное желание. Но он предпочитает бороться со своими слабостями, а не потакать им. Непонятное влечение, которое он испытывает к Лауре Уэсткотт, — это не что иное, как слабость.

— Знаете что? — произнес он, игнорируя боль в паху. — Я сфотографирую вашу оставшуюся серьгу и отправлю ее изображение по электронной почте пилоту. Он тщательно обыщет салон и найдет пропавшую серьгу, если она там.

Она кивнула, и он, подняв свой мобильный телефон, направил на ее серьгу объектив встроенной фотокамеры и сделал снимок.

Лаура знала, что, скорее всего, серьга выскочила из ее уха во время тряски. Она была искренне благодарна Василию за помощь, но чувствовала себя неловко. Когда он отправил сообщение и убрал телефон в карман, она обратилась к нему:

— Катинка сказала мне, что лифт в «императорском» номере запрограммировали таким образом, чтобы он делал остановку на этаже, где будет проживать остальная часть китайской делегации. Я хотела спросить, не хотите ли вы, чтобы с лифтом в «королевском» номере сделали то же самое. Таким образом, вы могли бы встречаться с сопровождающими Вэй Вон Чжана в любое время в неформальной обстановке.

— Это было бы полезно, — согласился Василий, и они направились в «императорский» номер.

Остановившись во внешнем коридоре, он окинул взглядом цветочные композиции, стоящие на консолях. Ему никогда прежде не было дела до подобных вещей, но сейчас что-то заставило его обратить на них внимание. Наверное, то же, что заставляло его смотреть на Лауру против его воли.

— Это и есть те самые композиции, которые вы попросили приготовить для У Ин? — спросил он.

Лаура тяжело сглотнула. По тону Василия она не могла определить, одобряет он или критикует ее выбор. Ей нравятся эти композиции. Они именно такие, какие она просила сделать. Даже если они пришлись не по душе Василию, она не станет извиняться. Если она хочет завоевать его уважение, ей придется доказать ему, что у нее есть собственное мнение и она умеет его отстаивать.

— Да, — ответила она.

Василий посмотрел на часы:

— До нашей встречи с китайцами остался час. Вы можете меня заверить, что все остальное в этом номере в порядке? Или мне следует зайти и проверить самому?

— Все было в порядке, когда Катинка ранее показывала мне номер. Мне понадобится около получаса, чтобы переодеться, поэтому я бы предпочла еще раз на всякий случай заглянуть в номер.

Женщина, для которой работа важнее собственной внешности? Такая женщина достойна восхищения. Вот только она наверняка сказала это для того, чтобы произвести на него впечатление. Все же он кивнул:

— Встречаемся с вами без десяти шесть в гостиной. Не опаздывайте.

Затем он удалился, а Лаура пошла осматривать номер. Как она и думала, все было в полном порядке. Вот только успеет ли она привести себя в порядок за оставшееся время?

Раздеваясь, чтобы принять душ, Василий достал из кармана мобильный телефон и посмотрел на дисплей. Он обнаружил сообщение от пилота, в котором говорилось, что тот тщательно обыскал салон самолета, но не нашел пропавшую серьгу.

Василий начал расстегивать рубашку, затем остановился и, снова взяв телефон, нашел в списке контактов номер Алены.

Его сестра очень удивилась, когда он попросил ее обратиться к одному из эксклюзивных ювелиров Лондона, чтобы тот в кратчайший срок изготовил точную копию серьги как на фотографии, которую он ей пришлет.

Василий не понимал, что с ним происходит. Он не привык действовать под влиянием импульса. Должно быть, все дело было в том, что Лаура сказала, что эти серьги принадлежали ее матери. Он знал, что такое потерять мать, и понимал ее чувства.

Полчаса спустя Лаура облегченно вздохнула, когда, переодевшись, убирала в шкаф платье и серьга выпала из складок запаха. Наверное, она зацепилась за ткань, поэтому и не нашлась раньше. Лаура тут же убрала обе серьги в маленькую шкатулку, которую привезла с собой. Она решила больше не рисковать и не надевать их.

Возможно, это глупо, но эти серьги много для нее значат. Потеряв одну, она не только расстроилась, но и почувствовала себя виноватой. Она решила, что потеряла ее, когда ее внимание было полностью сосредоточено на Василии. Из-за чувств, которые он у нее вызвал, она не сразу обнаружила пропажу серьги. Ей следует перестать думать о Василии как о мужчине и научиться воспринимать его лишь как своего начальника.

Посмотрев на часы, она одернула подол платья. Пора идти.

Когда она вошла в гостиную, Василий уже был там. Он смотрел на часы, несмотря на то что она пришла на пять минут раньше. Она подозревала, что костюм, который сейчас на нем, так хорошо сидит, потому что был сшит на заказ. Ее сердце учащенно забилось. Впрочем, Василию нет необходимости подчеркивать свою мускулатуру с помощью одежды. Глядя на него, любая женщина догадается, что находится под ней.

Она уже убедилась, насколько сильны и упруги эти мышцы. Во время турбулентности. Ее рука сама сжалась в кулак прямо как в тот момент, когда она, упав на Василия, схватилась за него. Ее пальцы все еще помнят твердость и жар его тела под тканью рубашки. Это было удивительное ощущение. И очень опасное.

Лаура все еще пыталась привести в порядок свои мысли, когда Василий спросил отрывистым тоном:

— Вы готовы?

Все дело в ее духах? Их аромат такой легкий, такой тонкий, что заставляет мужчину подойти ближе и понять, чем от нее пахнет. Лаура Уэсткотт очень умная женщина. Очевидно, она знает, что подобные ароматы действуют таким образом на большинство мужчин. Его, например, зачастую отталкивают женщины, которые используют более тяжелые духи.

Платье, которое она выбрала для этого вечера, подошло ей просто идеально. Впрочем, другого он и не ждал. Размеры ее одежды и обуви были указаны в ее досье.

Но хорошо сидящего платья для женщины мало, чтобы безупречно выглядеть. Лаура любую одежду носит со свойственной ей элегантностью. Исходящая от нее уверенность имеет спокойный характер, как и ее аромат. И то и другое может быть опасным для мужчины, который проявит слабость. Он не собирается становиться этим мужчиной. Нравственное поведение женщины для него превыше всего.

— Нам пора идти, — добавил он.

Лаура кивнула и направилась к двери. Внутри у нее все сжалось от волнения, но она не позволит ни ему, ни китайцам об этом узнать. Это будет ее первым испытанием на новой должности, и она намерена выдержать его с достоинством. Показать Василию, что он не зря взял ее на работу.

Несколько часов спустя во время паузы между подачей блюд Лаура быстро окинула взглядом главный стол. Василий, разумеется, занимал место в центре. Справа от него сидел Вэй Вон Чжан, а Лаура слева. По другую сторону от Вэй Вон Чжана сидели Ганг Ли с владельцем отеля, в то время как У Ин и ее молодая переводчица занимали места рядом с Лаурой.

Еще несколько столиков занимали семьи, сопровождающие Вэй Вон Чжана. Помимо них в ресторане присутствовали и другие гости отеля, которые с любопытством поглядывали на китайцев. На женщинах были дорогие украшения, но они не шли ни в какое сравнение с великолепным ожерельем и серьгами из нефрита У Ин. Лаура не разбиралась в старинных китайских ювелирных украшениях, но подозревала, что драгоценности У Ин настоящие. Впрочем, даже их копии стоили бы целое состояние.

Лаура сразу прониклась симпатией к У Ин. Единственным представителем китайской делегации, который ей не понравился, был Ганг Ли. Ее раздражало то, как он вел себя по отношению к ней. Раньше ей уже приходилось на работе пресекать попытки мужчин, которые пытались с ней флиртовать. Обычно она никак не реагировала на их знаки внимания, и этого было достаточно, чтобы они переставали с ней заигрывать. Но Ганг Ли буквально пожирал ее глазами. Когда их представляли друг другу, он бесстыже уставился на ее грудь. Она не могла отвернуться до тех пор, пока не пришло время знакомиться с У Ин.

Лаура была рада, что ее не посадили рядом с Ганг Ли. Но она знала, что это всего лишь короткая передышка. Ей, как переводчику Василия, придется иметь дело с этим полукитайцем-полуамериканцем, поскольку тот тоже говорит как по-китайски, так и по-английски и будет переводить для Вэй Вон Чжана.

Хотя Лаура знала, что Василий хорошо знает китайский, и подозревала, что У Ин лучше понимает по-английски, нежели показывает это, она переводила Василию все, что говорил Вэй Вон Чжан.

Ужин носил формальный характер. Он состоял из нескольких блюд, которые подавались одно за другим. К каждому блюду предлагалось свое вино. Лаура сделала по маленькому глотку из каждого бокала. Позволить себе расслабиться было бы ошибкой. Василий тоже лишь пригубил вино. Интересно, он мало пьет потому, что привык держать все под контролем, или потому, что не доверяет ей?

Лаура Уэсткотт прекрасно справляется со своей работой. Василий был вынужден это признать, когда слушал, как она переводит для него на русский вопрос Вэй Вон Чжана, касающийся желания Василия вести бизнес в Китае. Даже если бы он не знал китайского, он понял бы из ее отличного перевода, что у Вэй Вона есть некоторые подозрения относительно его планов.

Василий велел Лауре сказать ему, что он испытывает уважение и интерес к стране с великой историей и огромным потенциалом, но покорно признает, что ему еще многое предстоит узнать. Что именно по этой причине ему необходим китайский партнер, который мог бы ему дать необходимые знания.

Принимая участие в разговоре, Василий одновременно наблюдал за тем, как Лаура держится с Ганг Ли. До сих пор она не совершила ни одной ошибки. Она была вежлива и спокойна, как и подобает настоящему профессионалу. Василий заметил, как до этого Ганг Ли на нее смотрел. Он буквально пожирал ее глазами. Столь неприкрытое проявление мужской похоти не было для Василия новостью. Это встречается сплошь и рядом. Но всякий раз, когда Василий сталкивался с подобными вещами, его мнение о мужчине, проявившем неуважение к женщине, тут же ухудшалось вне зависимости от того, одобряла женщина подобное проявление внимания или нет. Его отец всегда уважительно относился к женщинам, и он научился этому у него.

Но сейчас Василий думал не столько о невоспитанности Ганг Ли, сколько о своем гневе и отвращении к этому человеку. Его удивила подобная реакция. Почему он хочет защищать Лауру Уэсткотт? Учитывая то, что ему о ней уже известно, он нисколько не удивился бы, если бы она одобрила знаки внимания, которые оказал ей Ганг Ли. Став любовницей такого могущественного человека, как он, пусть даже на короткое время, женщина вроде Лауры Уэсткотт смогла бы значительно продвинуться по карьерной лестнице и улучшить свое финансовое положение. Она же спала со своим руководителем. Почему бы ей не сделать то же самое еще с одним влиятельным мужчиной, проявившим к ней интерес? Судя по поведению Ганг Ли, он затащит ее в свою постель сегодня же ночью, если ему представится такая возможность.

Ярость, охватившая Василия, была для него полной неожиданностью: Он заверил себя, что, как человек, у которого есть младшая сестра, он хочет защищать другую женщину по привычке. Что к самой Лауре это не имеет никакого отношения. С кем она спит, его совершенно не касается. Для него сейчас главное — добиться расположения Вэй Вон Чжана.

Вечер был долгий и утомительный. Наконец банкет закончился, и китайцы пошли спать. «Скоро и я смогу лечь в постель», — устало подумала Лаура, заходя вслед за Василием в свой номер. Он, в отличие от нее, не проявлял никаких признаков усталости. Сняв пиджак, он бросил его на одно из кресел в гостиной.

— Вэй Вон Чжан был немногословен, но у меня такое ощущение, что сегодняшний ужин произвел на него впечатление, — сказала она, стараясь не смотреть на него.

— А вы определенно произвели впечатление на Ганг Ли, — ответил Василий.

Этот комментарий был таким неожиданным, что Лаура содрогнулась от отвращения, прежде чем успела проконтролировать свою реакцию. Похотливые взгляды Ганг Ли вызвали у нее неловкость, заставили ее острее, чем обычно, ощутить свою сексуальную неопытность. Будь она более опытной, она бы, разумеется, так не испугалась внимания со стороны Ганг Ли.

Хуже всего было то, что во время обмена благодарностями и пожеланиями спокойной ночи он подошел к ней и нарочно встал так близко, что его рука задела бы ее грудь, если бы она вовремя не отстранилась. Она почувствовала себя такой незащищенной из-за несоответствия ее облика искушенной, уверенной в себе женщины тому, что она собой представляла на самом деле.

Все то время, что она работала под руководством Джона, он защищал ее от приставаний мужчин вроде Ганг Ли. Ее юношеская влюбленность в Василия была такой сильной, что даже после того, как она осталась в прошлом, больше никто не смог возбудить в ней таких сильных чувств. Дело, конечно, не в Василии, а в обстоятельствах. Она просто до сих пор не встретила подходящего мужчину. Именно поэтому она все еще девственница.

Или потому, что какая-то ее часть все еще думает, что Василий и есть подходящий мужчина?

Нет! Зачем забивать себе голову подобной чушью?

Она не хочет думать ни о своей первой любви, ни о своей девственности. Она определенно не хочет думать о тех далеких временах, когда позволяла себе предаваться фантазиям о жарких объятиях и страстных поцелуях Василия, о его признаниях в любви.

При воспоминании об этих глупостях ее лицо вспыхнуло.

— Судя по вашей реакции, вам неприятно его внимание? — спросил Василий, наблюдая за ней.

Ну зачем он только задал ей этот вопрос? Если он не будет соблюдать осторожность, Лаура может подумать, что он испытывает к ней интерес личного характера. Разумеется, это не так.

— Я спрашиваю только потому, что не хочу иметь дело со сложностями, которые возникли бы, если бы вы приняли его ухаживания, — произнес он сухим тоном. — Он, в конце концов, человек женатый.

— Я не имею ни малейшего намерения принимать знаки внимания ни от Ганг Ли, ни от кого-либо из мужчин, с которыми меня связывают деловые отношения. — Увидев на его лице скептицизм, она, не удержавшись, добавила: — Я знаю, что вы обо мне думаете, но у меня не было романа с Джоном.

— Вы продолжаете на этом настаивать.

— Я настаиваю, потому что это правда.

Внезапно Лаура замолчала. Зачем она перед ним оправдывается? Какая разница, что он о ней думает? Это не должно иметь для нее значения. И все же...

Пока она говорила, Василий расхаживал по комнате, и по какой-то причине при виде его сильной широкоплечей фигуры все мысли об отвратительном Ганг Ли вылетели у нее из головы.

Глава 5

Сегодня последний день переговоров с формальными ужинами и экскурсиями по окрестностям и побережью.

Лауре повезло. Накануне У Ин сказала Василию, что хочет осмотреть удаленные районы страны, и попросила его отпустить с ней Лауру. Это означало, что она на время освободится от пристального наблюдения Василия и похотливых взглядов Ганг Ли.

Когда после завтрака с китайцами Василий и Лаура вернулись к себе в номер, он обратился к ней:

— Насколько вам известно, У Ин хочет, чтобы вы составили ей компанию в ее поездке. Ганг Ли предложил выступить в роли переводчика во время наших с Вэй Воном сегодняшних переговоров. На них не будет больше никого из китайской делегации. Думаю, я правильно понял, что это значит. Сегодня все решится.

— Мне следовало бы находиться рядом с вами. — Его брови взметнулись, и Лаура поспешно добавила: — Не сомневаюсь, вы хорошо знаете китайский и поймете все, что вам скажет Вэй Вон, но если бы я присутствовала...

— У меня было бы больше времени для обдумывания ответов на вопросы? — предположил Василий.

— Я по-прежнему считаю, что успех переговоров зависит от У Ин. У ее семьи большие связи, и Вэй Вон не станет принимать решение, не получив ее одобрения. Насчет вас она пока молчит, но в разговорах довольно часто упоминает своего кузена, который занимает важный правительственный пост. Из этого я сделала вывод, что у них близкие отношения. Их воспитывала общая бабушка. Сегодняшний день мы с ней проведем вдвоем. Возможно, она будет более откровенной. Если вы все же предпочли бы, чтобы я осталась, я могла бы попросить Катинку сопровождать У Ин вместо меня. Она немного говорит по-китайски.

— В этом нет необходимости.

Потому что он не хочет, чтобы присутствие Лауры отвлекало его? Нет, это нелепо. Почему ее присутствие должно его отвлекать? Он же нанял ее специально для этих переговоров.

Кивнув, Лаура убрала за ухо прядь волос и наклонилась, чтобы взять свою сумочку.

Василий, наблюдавший за ней, внезапно щелкнул пальцами и сказал:

— Я кое-что вспомнил. Оставайтесь здесь.

Он зашел в свою спальню и мгновение спустя вернулся с маленькой картонной коробочкой, которую протянул Лауре:

— Здесь ваша пропавшая серьга. Мой пилот искал ее, но не нашел сразу. Вчера он сообщил мне по электронной почте, что ее обнаружили уборщики. Она зацепилась за боковую поверхность одного из кресел.

Лаура нахмурилась:

— Это невозможно. — На ее лице было замешательство.

— Уверяю вас, что возможно, — возразил Василий. — Откройте коробочку и убедитесь сами.

Реакция Лауры вызвала у него разочарование, и он мысленно отругал себя за это. Чего он ожидал? Что она бросится ему на шею с радостными криками?

Лаура неохотно открыла коробочку. Внутри оказалась одна из серег ее матери. Она достала ее и положила себе на ладонь.

Нет, этого не может быть. Все же ей захотелось побежать в свою комнату и проверить, не приснилось ли ей, что она сама нашла пропавшую серьгу и положила ее в шкатулку к той, которая уже была там.

Разумеется, она не может этого сделать, когда Василий пристально за ней наблюдает. Нельзя допустить, чтобы он догадался о причине ее смущения.

— Поблагодарите от моего имени пилота, — сказала Лаура.

Это прозвучало неестественно. Подняв голову, она посмотрела на Василия. В его серых глазах было разочарование, или ей это просто показалось?

— Я, правда, очень благодарна, — поспешно добавила она. — Я так расстроилась, решив, что потеряла ее.

— Да, — согласился Василий. — По вашей реакции было видно, как вы расстроились.

Он прибегнул к какой-то хитрости, чтобы вернуть ей серьгу, по этой причине? Чтобы ее утешить? Она ни за что бы не подумала, что этот суровый, безжалостный человек способен проявить сочувствие, тем более по отношению к тому, кто ему не нравится.

— Я лучше пойду уберу ее.

Василий кивнул.

Когда она ушла, ему показалось, что в комнате стало темнее и холоднее. Ему не понравилось горькое чувство, охватившее его при этом. После гибели своей матери он дал себе слово, что больше никогда не позволит себе испытать душевную боль. Он убедил себя в том, что почувствовал облегчение, когда Лаура не обняла его в знак благодарности, как сделала бы на ее месте его сестра. Что даже если бы она так поступила, он тут же отстранился бы.

Войдя в свою спальню, Лаура взяла шкатулку с серьгами. Ее пальцы слегка дрожали. «Чего ты боишься?» — спросила она себя. Василий определенно не мог тайком проникнуть в ее комнату, чтобы взять серьгу, а потом вернуть ей. Это было бы глупо.

Открыв шкатулку, она облегченно вздохнула. Обе серьги были на месте. Это означает... Это означает, что в маленькой картонной коробочке, которую дал ей Василий, лежит третья.

Открыв коробочку, Лаура достала ее и положила рядом с двумя другими. Она оказалась точной их копией. Тогда Лаура стала искать причины, которые могли заставить человека вроде Василия сделать то, что он сделал.

Она смогла найти только два разумных объяснения. Одно из них заключалось в том, что Василий надеялся таким образом доставить ей удовольствие, потому что хочет затащить ее в постель. Лаура тут же его отмела. Если бы Василий желал ее, он бы сказал об этом прямо, предупредив, чтобы она не рассчитывала ни на что серьезное. В таком случае ей остается только думать, что ее несчастье так глубоко его тронуло, что он из сострадания заказал для нее копию серьги.

Слова «Василий» и «сострадание» плохо сочетались друг с другом, но найти другое объяснение она не смогла.

Лаура закрыла шкатулку и коробочку. Наверное, ей следует немедленно пойти к Василию, все ему сказать и вернуть серьгу, но она не может этого сделать. Он явно не обрадовался бы, если бы узнал, что ей стало известно о его добром жесте.

Она хочет его защитить?

Да.

Нет.

Она хочет защитить их деловые отношения, которые пока складываются хорошо. Ей нравится ее новая работа. Она позволяет ей применять свои профессиональные навыки.

Она твердо намерена за эти шесть месяцев завоевать уважение Василия, потому что это поможет ей в ее дальнейшей карьере. Только по этой причине, не так ли?

Если она даст ему понять, что ей известно о его поступке, который он считает проявлением слабости, его неприязнь к ней усилится и это отразится на их совместной работе. Она дорожит этой работой, поэтому будет молчать. Вовсе не потому, что хочет его защитить.

Перед встречей с У Ин ей нужно сделать одно маленькое, но важное дело — написать письмо своей тете, которая, хоть и знакома с современными технологиями, предпочитает более традиционные формы общения.

Взяв блокнот и ручку, Лаура перешла в гостиную, села на диван и стала писать.

Именно за этим занятием и застал ее Василий, когда спустя несколько минут вошел в комнату. Склонившись над блокнотом, она была так сосредоточена на том, что писала, что не заметила его. Ее губы шевелились, как будто она с кем-то беззвучно разговаривала. Затем она слегка нахмурилась, закусила нижнюю губу и, немного пожевав, отпустила. Губа выглядела слегка припухшей. Как после поцелуя. На щеке Василия дернулся мускул, и он запретил себе развивать мысль в этом направлении.

Теперь Лаура улыбалась. Ее улыбка была нежной и теплой, как будто она думала о том, кого любит.

Неожиданно она напряглась, словно почувствовав, что в комнате есть кто-то еще. Ее щеки вспыхнули.

— Простите, — пробормотала она. — Я вас не заметила. Я пишу письмо своей тетушке. Я делаю это каждую неделю. Она предпочитает обычную почту электронной.

— Должно быть, написание писем отнимает много времени.

— Я ничего не имею против. Мне это даже доставляет удовольствие. — Отложив ручку и блокнот, Лаура сказала: — Тетя была очень добра ко мне, когда погибли мои родители. Я тосковала по ним, чувствовала себя одинокой и покинутой. Тогда она посоветовала мне писать им письма, как если бы они были живы, рассказывать им о своих чувствах. Это мне очень помогло. Справиться с потерей родителей очень тяжело. Думаю, вы сами это знаете. Я стольким обязана своей тете. Еженедельное письмо от меня — это меньшее из того, что она заслужила.

Слушая Лауру, Василий чувствовал, как сердце переворачивается в его груди. Ее слова разбередили в его душе рану, о существовании которой никто не знал. Ни один человек до сих пор не упоминал при нем о его матери, а эта женщина посмела заговорить с ним о его боли.

Желание защитить себя вызвало порыв гнева.

— Вы красиво говорите, но ваши слова расходятся с делом. Когда ваша больная тетя попросила вас помочь ей, составив компанию Алене в ее отсутствие, вы предпочли поехать в Нью-Йорк, — произнес он с осуждением.

— Это какое-то недоразумение.

— Моя сестра передала вам по телефону просьбу вашей тети, а вы отказались ее выполнить. Какое тут может быть недоразумение?

Его сестра не звонила ей и ничего не передавала, но, разумеется, она не станет предавать Алену, чтобы защитить себя.

— Алена не ребенок, — заметила Лаура.

— Не ребенок, — согласился Василий, — но она слишком доверчива. Ее мягкий характер и ситуация в нашей семье сделали ее уязвимой.

Лаура поняла, что под ситуацией в семье он имеет в виду свое богатство и положение. Вполне естественно, что он, как старший брат Алены, испытывает неприязнь к человеку, который отказался защищать его сестру. Особенно после того, что произошло с его матерью.

— Если вы считаете, что я вас подвела, прошу меня простить.

Зачем она перед ним извиняется? Она ничего ему не сделала. Вот только он об этом не узнает, потому что она не собирается выдавать Алену. Его сестра сейчас замужем за влиятельным человеком, который способен ее защитить, но Василий, несомненно, разозлился бы на нее, если бы узнал, что она не выполнила его указания.

Лаура облегченно вздохнула, когда Василий наконец ушел на свою встречу с китайцами. Она держалась с ним спокойно, хотя собственное тело постоянно напоминало ей о желании, которое он когда-то у нее вызывал.

Она напомнила себе, что приехала сюда с определенной целью и не сможет ее осуществить, если будет постоянно думать о прошлом.

Лаура перед ним извинилась. Василий этого не ожидал. Но он уже начал осознавать, что в Лауре есть что-то такое, что ставит под сомнение правильность его выводов на ее счет. Очевидно, она очень привязана к своей тете, раз каждую неделю пишет ей письма. Кроме того, ее профессиональные качества не вызывают никаких сомнений. Может, он слишком строг в своих суждениях на ее счет?

Первым, что сказала У Ин Лауре, когда они встретились, было:

— Я хочу внести некоторые изменения в наш маршрут. Здесь есть винный завод, который я хочу посетить. Вот он. — Она продемонстрировала ей карту с обозначенным местом и листок с адресом. — Это недалеко.

Взглянув на карту, Лаура поняла, что китаянка права.

— Я скажу водителю, — вежливо улыбнулась она У Ин.

— Думаю, нам следует поехать туда в первую очередь. Мой муж начал коллекционировать вина. Мне бы хотелось купить для него подарок на этом заводе.

Когда они подошли к выходу, двое служащих в униформе открыли для них двустворчатую дверь. Хотя проем был широким, Лаура замедлила шаг, пропустив У Ин вперед.

Для сегодняшней прогулки Лаура выбрала белые льняные брюки и свободный мягкий топ. В сумке с отделкой из той же кожи, что и сандалии, лежала аккуратно сложенная вязаная накидка.

У обочины их ждал блестящий лимузин с тонированными стеклами. Когда Лаура протянула водителю карту и попросила отвезти их на винный завод, он улыбнулся и кивнул.

Василий собирался встретиться с Ганг Ли в одиннадцать часов, перед ланчем с Вэй Вон Чжаном, во время которого, как он подозревал, тот сообщит ему окончательное решение, касающееся их возможного сотрудничества.

Хотя Лаура была по-прежнему убеждена в том, что жена Вэй Вона из-за своих связей в правительстве имеет такое же большое влияние на мужа, как и его племянник, Василий пока не получил никаких подтверждений ее правоты. Он подозревал, что между Ганг Ли и У Ин может идти тайная борьба за влияние на Вэй Вона. Лаура прислала Василию текстовое сообщение, в котором говорилось, что У Ин хочет заехать на винный завод, чтобы купить мужу подарок. Судя по всему, битва ею еще не выиграна.

Алексей попросил его о встрече после ланча. Он уже дал Василию понять, что хотел бы не только построить гостиничный комплекс вместе с китайцами, но также принять участие в строительстве менее роскошных отелей в портах, специализирующихся на контейнерных перевозках.

В тот момент, когда Василий вошел в гостиную, он почувствовал его. Запах Лауры. Легкий и нежный, он витал в воздухе. Он замечал, что иногда подходит ближе к Лауре специально для того, чтобы вдохнуть его. Сейчас, когда ее нет в комнате, ему следовало бы его игнорировать. Но он, напротив, еще сильнее его волнует, будоражит чувства. Как что-то эфемерное вроде запаха может удерживать его там, где нет женщины, которой принадлежит этот запах? Женщины, которую он хочет?

Раздраженный, Василий запустил пальцы в волосы. Как он мог допустить, чтобы такая мелочь, как запах, волновала его?

Мелочь? После гибели матери он часами просиживал перед открытыми дверцами ее гардероба и вдыхал экзотическую смесь восточных ароматов, которые были ее неотъемлемой частью. Он делал это до тех пор, пока однажды его отец не выбросил ее вещи и не сказал ему:

— Я знаю, как тебе ее не хватает, Василий, но она не хотела бы, чтобы ты жил прошлым. Пришло время отпустить ее, сынок.

Разумеется, его отец был прав. Василий смог убедить себя, что запах Лауры так на него подействовал не из-за того, что он испытывает к ней какие-то чувства, а из-за воспоминаний о матери.

Удовлетворившись этим оправданием своей слабости, Василий отправился на встречу с Ганг Ли. Только он собрался войти в лифт, как оттуда вышел секретарь Ганг Ли и попросил уделить ему несколько минут. Он сказал, что им нужно обсудить один деликатный вопрос, от которого зависит успех предстоящих переговоров Василия с Вэй Вон Чжаном.

Кивнув, Василий пригласил его в свой номер. Он подозревал, что под «деликатным вопросом» имеется в виду вымогание взятки. Он неоднократно сталкивался с подобной тактикой. Он ее не одобрял и сам никогда не просил и не брал взяток. Но этот контракт для него настолько важен, что для того чтобы его получить, он готов играть по правилам, которые предложат ему китайцы.

Они прошли в гостиную. Василий сел в кресло и предложил секретарю Ганг Ли занять место напротив него.

— Ганг Ли знает, насколько важен этот контракт для вашего бизнеса, — начал тот без преамбул. — Его дядя полностью ему доверяет.

— Я заметил, что у Ганг Ли и Вэй Вон Чжана близкие отношения, — дипломатично ответил Василий.

— Ганг Ли считает, что вы сможете хорошо поработать вместе, если придете к соглашению. Вы очень хотите получить этот контракт. Впрочем, кто на вашем месте не хотел бы этого? Но у Ганг Ли тоже есть свое пожелание.

«Ну разумеется», — мрачно подумал Василий. Осталось только узнать сумму взятки, и вопрос будет решен.

— И в чем заключается это пожелание? — спросил он.

— Ганг Ли очень понравилась ваша секретарша. Конечно, как человек женатый и заботящийся о своей репутации, он не может публично оказывать знаки внимания мисс Уэсткотт. Но если вы ей скажете о его влечении к ней и намекнете, как важно, чтобы его желание было удовлетворено в ближайшее время, он расценит это как дружеский жест, что существенно увеличит ваши шансы на положительный результат переговоров с его дядей.

Значит, племянник Вэй Вон Чжана хочет, чтобы Василий уговорил Лауру лечь в постель с Ганг Ли?

Этому не бывать! Никогда!

При мысли о том, что Лаурой может овладеть другой мужчина, Василия охватил гнев и еще какое-то мощное чувство.

Чувство собственника?

О чем он только думает? Что с ним творится?

Ничего. Совсем ничего. Его реакция — это не что иное, как кратковременное помрачение ума. Он не может испытывать собственнических чувств ни к одной женщине, тем более к Лауре Уэсткотт. Это исключено.

Не обращая внимания на нервозность человека, ждущего его ответа, Василий начал искать логическое объяснение своей реакции. В конце концов он сказал себе, что, как работодатель Лауры, несет за нее ответственность, и это означает, что он должен ее защитить. Предложение Ганг Ли оскорбительно не только для Лауры, но и для самого Василия.

Он вспомнил, как ее передернуло от отвращения, когда он заговорил с ней о Ганг Ли. Его долг — защитить ее от притязаний этого человека. На данный момент он знал всего один способ положить им конец.

Посмотрев на секретаря Ганг Ли, он произнес ледяным тоном:

— Боюсь, что это невозможно.

Молодой человек помрачнел и занервничал еще сильнее.

— Ганг Ли очень расстроится.

— А я очень расстроился бы, если бы отдал ему свою собственную любовницу.

Судя по ошеломленному виду китайца, он ему поверил. Сбивчиво пробормотав слова извинения, он направился к двери.

Василий, нахмурившись, наблюдал за ним. Он напомнил себе, что просто играет роль. Что Лаура не принадлежит ему и ему совсем не хотелось бы ею обладать.

Глава 6

День был утомительный, но продуктивный, решила Лаура, когда их лимузин остановился у входа в отель.

Оказалось, что У Ин хорошо разбирается в виноградарстве. Лаура удивилась, когда та сказала, что недавно открыла свой винодельческий бизнес в Китае.

— Настанет день, когда наши вина будут продаваться во всем мире. Пока мы продвигаемся маленькими шажками. Винный завод я открыла на собственные деньги с помощью своего кузена. Он мой партнер, — сообщила она Лауре по дороге в отель.

Но то, что она сказала ей насчет контракта, было гораздо важнее, и Лаура была ей очень благодарна за эту неожиданную откровенность.

— Мой муж полностью полагается на мнение своего племянника. Но есть люди, которых волнует репутация Вэй Вона и которые не разделяют его точку зрения.

«Похоже, У Ин входит в число этих людей», — подумала Лаура.

— В частности, мой кузен считает, — продолжила китаянка, — что здравый смысл Вэй Вона затуманила его привязанность к человеку, с которым его связывают кровные узы.

У Ин сделала паузу, и Лаура решила, что таким образом она попыталась намекнуть на то, что родство Вэй Вона и Ганг Ли ближе, нежели все думают. Но, разумеется, она не стала развивать эту тему.

— Мой кузен считает, что ни моему мужу, ни нашей стране не пойдет на пользу, если Ганг Ли будет принимать слишком активное участие в переговорах Вэй Вона с Демидовым.

Затем У Ин наклонилась и, к большой неожиданности Лауры, потрепала ее по руке. После этого она улыбнулась и огорошила Лауру заявлением:

— Я думаю, что Василий относится к вам с большим уважением. Когда влиятельный мужчина прислушивается к мнению женщины, она может благоразумно указать ему направление, которое его гордость не всегда позволяет ему выбрать самому.

Машина плавно остановилась.

— Я получила удовольствие от нашей с вами прогулки.

Выйдя из салона, У Ин направилась в отель. Следуя за ней, Лаура думала о том, что сказала ей китаянка. Несомненно, между женой Вэй Вона и его племянником идет борьба за власть.

Она должна как можно скорее передать Василию то, что узнала от У Ин.

Когда Лаура вошла в гостиную и увидела его, ее сердце учащенно забилось. Это последствия неосуществившихся юношеских мечтаний? Они всегда будут возвращаться и преследовать ее в неподходящий момент?

День выдался не самый удачный. Василия не удивило, что и Ганг Ли, и Вэй Вон отменили свои встречи с ним. Похоже, Ганг Ли наказал его за то, что он отказался прислать к нему Лауру.

Судя по ее уверенной улыбке и блестящим глазам, у нее день прошел удачно.

— Ни за что не догадаетесь, что сказала мне У Ин... — начала Лаура без предисловий.

— Мне необходимо кое-что с вами обсудить, — перебил он ее.

Лаура сразу поняла, что совершила какую-то ошибку. Судя по холодному тону Василия, довольно серьезную. То, что он собирается ей сказать, ей явно не понравится.

Чтобы немного его отвлечь, она поспешно спросила:

— Как прошел ваш ланч с Вэй Воном? У Ин говорит...

— Его не было. Сначала Ганг Ли отменил нашу встречу, затем Вэй Вон сделал то же самое, — отрезал он.

Внутри у Лауры все оборвалось.

— Почему? — спросила она, чувствуя, что имеет к этому отношение.

— Утром Ганг Ли прислал ко мне своего секретаря, чтобы тот передал, на каких условиях Ганг Ли готов уговорить своего дядю заключить со мной контракт. Похоже, Вэй Вон склонен принять решение в нашу пользу, но ему необходимо, чтобы Ганг Ли подтвердил, что он поступает правильно.

— Ганг Ли прислал к вам своего секретаря, чтобы тот попросил у вас взятку?

Василию могло это не понравиться, но в таком случае почему он сердится на нее? Какое она может иметь к этому отношение?

— Да.

— Сколько денег он попросил?

— Ему не нужны деньги, — ответил он. — Он хочет вас.

Василий слышал выражение «кровь отхлынула от лица», но впервые увидел собственными глазами, что оно означает. Резко побледнев, Лаура уставилась на него огромными глазами, полными ужаса и отвращения.

— Меня? Он хочет меня? — произнесла она с недоверием, но выражение его лица сказало ей, что он не шутит. — Нет, — ответила она дрожащим голосом, затем, когда к ней вернулось самообладание, неистово покачала головой и твердо повторила: — Нет.

Василий молча наблюдал за ней. Ее охватило мрачное предчувствие, мысли перепутались. Она знала, что он всегда защищал свою сестру, но это вовсе не значит, что он будет вести себя точно так же по отношению к ней. Скорее напротив, учитывая его невысокое мнение о ней. Ни один мужчина прежде ее не защищал, за исключением Джона. Но, боясь потерять Нэнси, он лишил Лауру своей защиты, когда она больше всего в ней нуждалась. Она примирилась с этим. Примирилась с тем фактом, что после гибели своего отца не была по-настоящему важна ни для одного мужчины. В таком случае почему его реакция причиняет ей такую сильную боль? Она не нуждается в его защите. Она сама способна за себя постоять.

— Мне все равно, что вы сказали Ганг Ли. Я не стану его любовницей. Можете меня уволить, если...

— Думаете, я согласился? Думаете, я способен использовать в корыстных целях человека, который на меня работает? — яростно бросил Василий. — Как вам только могло в голову прийти, что я принадлежу к тем начальникам, которые подкладывают своих сотрудниц в постель к своим потенциальным партнерам? Позвольте вам сообщить, что я отвечаю за тех, кто на меня работает. Что я отношусь к этой ответственности так же серьезно, как к поведению своих сотрудников, которое может повлиять на репутацию моей компании. Разумеется, я велел этому парню передать Ганг Ли, что не могу выполнить его просьбу.

Василий ее защищает. Она мечтала об этом много лет назад. Он злится на нее, но защищает ее.

Он подошел ближе к ней, и она тут же отошла назад, испугавшись, что выдаст свои чувства. На самом деле ей хотелось крепко его обнять и поблагодарить. Разумеется, она не могла этого сделать.

— Нет необходимости разыгрывать передо мной этот спектакль, — произнес он язвительным тоном. — Этот испуганный вид больше подходит для юной девственницы перед первой близостью, нежели для опытной двадцатичетырехлетней женщины. Не утруждайтесь, на меня он не подействует. В конце концов, я знаю правду о вас.

Василий неправильно интерпретировал ее реакцию, но она не собиралась его разубеждать. Пусть думает что хочет. В действительности она сама уже не знает, что правда, а что нет, когда речь идет о ней самой. Она пришла устраиваться на работу к Василию, уверенная в том, что он не будет интересовать ее как мужчина, но быстро поняла, что ошибалась.

— Чтобы Ганг Ли вас не преследовал, я сказал его секретарю, что вы уже принадлежите другому мужчине.

Сердце Лауры пропустило удар. У нее снова появилось нехорошее предчувствие.

— Какому мужчине? — осторожно спросила она Василия.

— Мне, — отрезал он.

— Но это неправда, — возразила она.

Как он только мог сказать, что они любовники? Это же нелепо. Они не испытывают друг к другу даже симпатии.

— Для нас с вами. Но Ганг Ли должен думать, что это правда, — предупредил ее Василий.

— Я ваш личный секретарь. Если все начнут думать, что я также ваша любовница, моя профессиональная репутация будет поставлена под сомнение, — возразила Лаура.

— Она уже поставлена под сомнение. Из-за вашего романа с Джоном Меткафом, — заметил он. — Конечно, для нас обоих эта ситуация не очень приятна, но лично для меня это наиболее приемлемое решение.

У Василия было достаточно времени, чтобы успокоиться после встречи с секретарем Ганг Ли. Он определенно не собирался говорить Лауре, что его решение было мотивировано желанием ее защитить. Разве это возможно, когда он сам не хочет это признавать?

— Поэтому за ужином вам следует вести себя так, как будто вы моя любовница, — сказал Василий.

Лаура заметила, что он сказал, что ей следует притвориться, а не им обоим.

Она не хочет этого делать, но разве у нее есть выбор? Будучи мнимой любовницей Василия, она получит защиту от Ганг Ли. Но вот будет ли она защищена от собственных желаний?

— Хорошо, — согласилась она.

Только когда Лаура готовилась в своей комнате к последнему вечеру в отеле, она поняла, что не поделилась с Василием тем, что рассказала ей У Ин. Она решила, что скажет ему позже за ужином. Сейчас ей нужно немного времени, чтобы войти в роль, которую она будет играть на публике.

Сердце запрыгало у нее в груди.

Девственница, которая понятия не имеет, как доставить удовольствие зрелому мужчине, будет играть роль любовницы Василия. Но что, если бы он поделился с ней своим опытом?

По ее телу пробежала дрожь желания.

Что за безумие! Ей не следует желать Василия. Это чувство принадлежит ее прошлому. В настоящем для него нет места. Оно опасно, унизительно и приводит к саморазрушению, поэтому его нужно игнорировать.

Застегивая золотые запонки, принадлежавшие его отцу, Василий подумал, что последний официальный ужин, на который он возлагал такие надежды, станет для него тяжелым испытанием. Алексей сообщил ему, что мероприятие состоится в частной столовой отеля, а все блюда для него будут приготовлены лично шеф-поваром.

Вертясь перед зеркалом в красивом платье, Лаура сомневалась, что выбрала правильный наряд. Она отложила это серебристо-голубое платье для особого случая, даже не рассмотрев его как следует. Корсаж спереди максимально закрыт, рукава длинные, а вот сзади вырез доходит почти до ягодиц. В него была вшита вставка из тонкого тюля, но, даже несмотря на нее, создается ощущение, что спина абсолютно голая. Платье не облегало тело, оно двигалось вместе с ним.

Учитывая то, что Василий рассказал ей о Ганг Ли, наверное, было бы разумнее надеть что-то, что меньше притягивало бы мужские взгляды. Но быстрый осмотр содержимого ее гардероба подтвердил то, что она и так уже знала: для этого вечера больше ничего не подойдет. В этом платье нет ничего вульгарного, но все равно она медлила. Разве это платье создано не для женщины, уверенной в своей способности пробудить желание в мужчине? Мужчине вроде Василия, который, увидев эту женщину, захотел бы к ней прикоснуться, заключить ее в объятия...

Запретив своим мыслям развиваться в этом направлении, Лаура подняла волосы наверх и уложила в свободный узел. Затем она поняла, что к этой прическе нужны серьги. Серьги ее матери. Открыв шкатулку, она немного помедлила, затем взяла одну из пары и ту, что дал ей Василий.

Когда они встретились в гостиной, ни один из них не произнес ни слова. В то время как разум Лауры считал Василия врагом, тело ее относилось к нему совсем по-другому. Стоило ей увидеть его в вечернем костюме, как внутри у нее все затрепетало.

С той минуты, когда она пришла к нему на собеседование, здравый смысл в ней боролся с зовом плоти. Она совсем не хочет, чтобы ее к нему влекло, но реальность изменить невозможно.

Наблюдая за тем, как платье Лауры движется при ходьбе вместе с ее телом, Василий почувствовал боль желания и нахмурился. Почему она так на него действует? Он общался с женщинами в более откровенных нарядах и зачастую оставался равнодушным.

— Вижу, вы надели серьги вашей матери.

«Ну зачем ты это сказал, черт побери? — мысленно отругал себя Василий. — Какая тебе разница, надела она серьги или нет?»

Ему на самом деле все равно.

— Да, — ответила Лаура, машинально коснувшись одной серьги.

Она тут же опустила руку, чтобы Василий не подумал, что она дотронулась до нее потому, что ее подарил ей он. Это было нелогично. Ведь он не знает, что ей известно о его маленькой хитрости.

— Нам пора, — сказал он.

Повернувшись, Лаура направилась к двери, и Василий увидел ее открытую спину. Боль желания пронзила его подобно острому ножу, и он на несколько секунд застыл на месте как вкопанный. Перед его внутренним взором пронесся калейдоскоп волнующих образов. Он представлял себе, как медленно покрывает поцелуями ее шею и спину, вдыхая легкий аромат ее духов, как его руки скользят по ее бокам, животу, затем поднимаются выше и задерживаются на груди. Он видел, как спускает платье с ее плеч, и оно с тихим шорохом, вторящим ее довольному вздоху, падает на пол. Как наклоняется вперед и нежно ласкает ее бедра, прежде чем накрыть губами ее губы и слиться с ней воедино.

На его коже выступили мелкие капли пота. У него никогда прежде не возникало подобных мыслей. Они абсурдны и мучительны для человека, который гордится своей способностью держать под контролем каждый аспект своей жизни. Он отказывался верить в то, что они были вызваны одним лишь видом обнаженной спины Лауры. Разве такое возможно? Он негодовал на себя, на Лауру, на того, кто купил для нее это платье, на странность ситуации. Ему следовало прислушаться к своим первоначальным сомнениям и не брать ее на работу.

Лаура открыла дверь. Теперь свет падал на ее спину по-другому, и Василий обнаружил, что она не обнажена, а покрыта тоненькой сеточкой телесного цвета. Впрочем, это ничего не меняет. Василий не сомневался, что проведет много бессонных ночей, пытаясь убедить себя в том, что эта женщина его не интересует.

Пять минут спустя в фойе одной из частных столовых, где сновали туда-сюда официанты с подносами, один из гостей натолкнулся на Лауру. Василий, идущий следом за ней, машинально выставил руку, чтобы поддержать девушку, а затем убрал.

Когда Василий отстранился, сердце Лауры болезненно сжалось. Теперь все будут считать ее его любовницей, но она-то знает, как он к ней относится на самом деле. Его неприязнь к ней настолько сильна, что ему даже противно до нее дотрагиваться.

Глава 7

Сразу как только они вошли, Ганг Ли, словно физически ощутив присутствие Лауры, отделился от группы гостей и красноречиво уставился на нее. Ей захотелось повернуться и убежать. Понимая, что это невозможно, она растерялась и застыла на месте. Но Василий быстро сократил расстояние между ними и положил руку ей сзади на талию. Это был жест мужчины, который заявлял, что женщина, которую он сопровождает, принадлежит ему.

По ее телу разлились потоки жидкого огня. Не в силах сдержаться, Лаура повернула голову и посмотрела на него.

Увидев в потемневших глазах Лауры панику и мольбу о помощи, Василий понял, что вот-вот совершит глупость. Такой взгляд женщины способен заставить мужчину пойти на все, чтобы защитить ее от опасности. Инстинктивно он теснее прижал ее к себе, словно они на самом деле были любовниками.

Он чувствовал, как дрожит ее тело. Ее теплое дыхание щекотало его шею. Наверное, от его ласк она дрожала бы точно так же, а ее дыхание сделалось бы прерывистым.

Нет. Это никогда не произойдет. Он совсем этого не хочет.

Лаура сказала себе, что он обнял ее крепче потому, что увидел ее страх, а вовсе не потому, что захотел этого. Но в таком случае почему ее тело и ее сердце реагируют на его близость так, словно она встретила рыцаря, который предлагает ей надежное убежище в виде своих объятий? Она не смогла преодолеть свою слабость, хотя знала, что было глупо прильнуть к нему и наслаждаться его близостью и ощущением безопасности, которое он предложил, как будто она на самом деле была его любовницей и имела на это полное право.

Когда в последний раз он наслаждался теплом женского тела? Когда в последний раз женщина нуждалась в нем по-настоящему, прося у него то, что только он мог ей дать?

Он спятил? Лауре Уэсткотт ничего этого не нужно. Она просто играет роль. Он будет полным идиотом, если позволит себе думать по-другому. Он заверил себя, что не хочет думать по-другому, но все же не убрал руку, когда они направлялись к У Ин.

Платье Лауры было элегантным, но она признала, что оно не идет ни в какое сравнение с нарядом, которое выбрала для этого вечера супруга Вэй Вона. В алом платье с замысловатой вышивкой из черного бисера она выглядела просто ослепительно.

К середине приема Лаура обнаружила, что У Ин выглядит более довольной, чем ее муж и Ганг Ли. Она никогда еще не видела ее такой оживленной. Она разговаривала с Василием по-английски, демонстрируя свое знание всех сложностей, связанных с его деловым предложением.

Вэй Вон по большей части молчал, позволяя жене вести разговор. Ганг Ли, похоже, вообще не следил за происходящим. Он пил виски стакан за стаканом, время от времени бросая на Лауру взгляды, от которых ей становилось не по себе.

Самое сильное удивление Лаура испытала, когда У Ин наклонилась к ней и тихо произнесла:

— Я слышала о возмутительном поведении Ганг Ли по отношению к вам, Лаура. Это ему с рук не сойдет, можете быть уверены. Мой муж был шокирован и расстроен, когда люди моего кузена, сопровождающие нас, сообщили нам о недостойном поступке Ганг Ли. Вэй Вон наконец согласился с моим кузеном в том, что его племянника следует освободить от его обязанностей. Что ради собственного блага он, несмотря на связывающие их кровные узы, должен отдалить Ганг Ли от себя. Отныне Ганг Ли больше не будет принимать участие в переговорах. Мой кузен намерен лично встретиться с Василием и все с ним обсудить.

Значит, она была права, думая, что у У Ин больше власти, чем может показаться на первый взгляд. Лаура почувствовала большое облегчение, узнав, что Ганг Ли отстранили от переговоров и он не будет влиять на их результат.

Затем У Ин сменила тему и заговорила о винном заводе и их с кузеном планах относительно его.

Во время этой приятной беседы Лаура позволила себе посмотреть на Василия. Он, по-прежнему разговаривая с Вэй Воном, встретился с ней взглядом, затем уставился ей на губы. Он вел себя как мужчина, который заявлял о своем обладании женщиной. Ее бросило в жар, во рту у нее пересохло.

Василий почувствовал, как внизу его живота все напряглось. Он напомнил себе, что просто играет роль. Похоже, он увлекся игрой, раз его тело так реагирует на знаки внимания этой женщины.

Наконец вечер закончился. К большому облегчению Лауры, Ганг Ли уже удалился, когда она пошла прощаться с Вэй Воном и У Ин.

Она решила, что дождется, когда они вернутся в свой номер, и там расскажет Василию то, что сообщила ей У Ин. Но только они собрались сесть в лифт, как к ним подошел один из служащих Вэй Вона и передал Василию, что хозяин хочет встретиться с ним в своем номере.

— Поднимайтесь наверх, — сказал Василий Лауре.

Кивнув, она вошла в лифт. Те считанные секунды, что длилась поездка, она думала о моменте, когда Василий прижал ее к себе, словно между ними существовала настоящая связь. Не успела она в очередной раз отругать себя за глупость, как лифт остановился.

Лаура открыла дверь номера с помощью пластиковой карточки. Свет включился автоматически. Она прошла в гостиную, понимая, что не может лечь спать, пока не поговорит с Василием.

Только она открыла мини-бар, чтобы налить себе прохладительного, как услышала щелчок двери, ведущей из коридора в гостиную. Резко повернувшись, она увидела Ганг Ли, направляющегося к ней.

— Нет!

Лаура попятилась назад, но он проигнорировал это, схватил ее и прижал к стене. Она тщетно пыталась вырваться и, когда он завел руки ей за спину, позвала на помощь.

— Можешь кричать сколько хочешь, — грубо бросил он. — Никто тебя не услышит. Никто сюда не придет. Почему бы тебе не расслабиться и не уступить?

— Никогда! — возразила она. — Василий придет сюда через минуту.

— Он не придет. Я об этом позаботился.

Схватив оба ее запястья одной рукой, другой он потянулся к ее груди. К горлу Лауры подкатилась тошнота. Тогда она ударила его коленом в пах. В ответ он яростно тряхнул ее:

— Ты мне за это ответишь.

От него пахло виски. Лаура чувствовала, что ей угрожает серьезная опасность. Что этот человек хочет причинить ей вред. Он стиснул ее грудь...

Раздраженный, Василий вошел в лифт и нажал кнопку. Очевидно, Вэй Вон играет с ним в какую-то игру. Он только что видел его жену, которая сообщила ему, что Вэй Вон готовится ко сну и не собирается ни с кем встречаться.

Поездка сюда оказалась настоящей катастрофой. Он не только не приблизился к своей цели, но даже отдалился от нее. Учитывая проблемы, с которыми он столкнулся, особенно возмутительно то, что его мозг отказывается думать о чем-либо, кроме того момента, когда он прижал Лауру к себе и впервые за много лет почувствовал настоящую близость с другим человеком. Наверное, дело было в том, что он был застигнут врасплох. Он совсем не хочет испытывать это чувство. Он в ней не нуждается.

Лифт остановился, и Василий, прогнав опасные мысли, покинул кабину, прошел по коридору и открыл дверь своего номера.

Лауре никак не удавалось освободиться из рук Ганг Ли. В отчаянии она ударила каблуком туфли по его ступне. В ответ на это он замахнулся, чтобы ее ударить.

Василий понял, что происходит в тот момент, когда открыл дверь гостиной. В мгновение ока он очутился рядом с ними, вцепился в плечи Ганг Ли, пытаясь оторвать его от Лауры. Вместо того чтобы просто ее отпустить, Ганг Ли изо всех сил толкнул ее на пол, после чего побежал к двери. Василию хотелось последовать за ним, чтобы его проучить, но сначала ему нужно было позаботиться о Лауре. Когда он помог ей подняться, Ганг Ли уже покинул номер.

— Оставайтесь здесь. — Усадив ее на диван, он снял трубку стационарного телефона. — Я сейчас вызову вам врача.

Лаура покачала головой:

— Не надо. В этом нет необходимости. Все в порядке. Несколько ушибов и легкий испуг.

— Почему вы его впустили?

— Я его не впускала. Он уже был в номере. Он сказал, что вы не придете мне на помощь. Его человек передал вам сообщение от Вэй Вона, и вы пошли в его номер.

Василий выругался себе под нос, затем извинился и снова потянулся за трубкой:

— Я попрошу Алексея поставить охрану у двери в комнату Ганг Ли до тех пор, пока его не передадут властям. Это ему с рук не сойдет.

Лаура кивнула. Она все еще не отошла от потрясения, но понимала, что Ганг Ли опасен и необходимо защитить от него других женщин.

Поговорив с владельцем отеля, Василий положил трубку и подошел к ней. Она почувствовала аромат его одеколона, который ей так нравится.

Глаза его горели от гнева, однако рядом с ним она чувствовала себя в безопасности.

Василий посмотрел на Лауру. Он нисколько не сомневался, что, если бы не помешал Ганг Ли, тот бы ее изнасиловал. И он, Василий, был бы в этом виноват. Если бы она пострадала из-за его оплошности...

Разумеется, он переживает не из-за того, что Лаура что-то для него значит. Просто он, как ее работодатель, несет за нее ответственность.

Вдруг Лаура обнаружила, что вся дрожит. Потрясение усилилось, когда она осознала, что бы с ней произошло, если бы Василий не пришел вовремя. Ее переполняло чувство благодарности.

— Спасибо вам за то, что остановили его, — искренне произнесла она.

Василий резко отошел назад, как будто ему было неприятно это слышать. Почему всякий раз подобная реакция с его стороны причиняет ей боль, Лаура не знала. Она чувствовала себя опустошенной и беззащитной. Ей по-прежнему хотелось, чтобы Василий ее обнял, и она должна любой ценой побороть это желание. Оно не настоящее. Оно вызвано шоком. Ей нужно побыть одной.

— Если вы не возражаете, я пойду спать, — сказала она.

Василий кивнул и отошел дальше от нее. Он знал, что, если бы позволил себе остаться рядом с ней, он мог бы... Что он мог бы сделать?

Ничего.

Он выругался про себя. Ничего.

Глава 8

Несмотря на то что на часах было уже полтретьего, Лаура никак не могла заставить себя закрыть глаза. Ее сердце по-прежнему учащенно билось. Она тщетно пыталась убедить себя в том, что ей ничего не угрожает. Что нет причины лежать с открытыми глазами, прислушиваясь к каждому шороху.

Ей хотелось пить, но перед тем как лечь спать, она забыла взять бутылку воды. Во рту у нее пересохло, но она боялась пойти в гостиную. Это нелепо. Ганг Ли там нет. Она не может всю оставшуюся жизнь провести в страхе из-за одного мерзавца. Человека, который собирался ее изнасиловать. Человека, из-за которого она четверть часа стояла под душем и терла себя мочалкой, словно его руки оставили на ней грязные отпечатки.

В конце концов жажда стала такой сильной, что Лаура больше не смогла ее выносить. Поднявшись с кровати, она прямо в пижаме, состоящей из топа на бретельках и шорт, направилась в гостиную. У двери она помедлила, вспомнив о том, что сделал бы с ней Ганг Ли, не помешай ему Василий. Все же она отдавала себе отчет в том, что не только страх, вызванный вечерним происшествием, удерживает ее по эту сторону двери. Она боялась, что снова почувствует себя уязвимой и захочет, чтобы Василий оказался рядом. Дело не только в том, что он защитил ее от Ганг Ли. Она хочет, чтобы он прикоснулся к ней как мужчина к женщине. Боль желания гложет ее изнутри, не дает ей покоя. Но ей нужен не только физический контакт. Она втайне мечтает о том, чтобы между ними установилась эмоциональная связь, но, разумеется, это невозможно.

Лаура повернула дверную ручку и перешагнула через порог. Погруженная в раздумья, она, несмотря на свет луны, проникающий в окно, умудрилась наткнуться на стеклянный кофейный столик. Стоявшая на нем статуэтка с грохотом упала на пол. Вернув ее на место, Лаура отругала себя за невнимательность и пошла к мини-бару.

Василий неподвижно лежал на кровати в своей спальне. Он пытался придумать, как ему преодолеть возникшие сложности и получить контракт. У него ничего не получалось, поскольку он не мог думать ни о чем, кроме Лауры. Эмоции, которые охватили его в тот момент, когда он увидел Ганг Ли, прижавшего к стене Лауру, все еще заставляли его сердце учащенно биться. На этот раз он не может по обыкновению сказать себе, что ничего не чувствует.

Лучший способ отключить свои чувства — это уснуть. Но он не может уснуть, потому что не может перестать думать о Лауре.

Шум в гостиной нарушил ход его мыслей и заставил насторожиться. Поняв, что за стеной кто-то есть, Василий поднялся с кровати и направился в гостиную.

Открывая мини-бар, Лаура услышала щелчок двери у себя за спиной. Тут же включившийся инстинкт самосохранения заставил ее повернуться.

— Лаура?

— Василий.

— Я услышал шум.

— Я захотела пить.

На Василии были только черные трусы. Окутанное бледным светом луны, его мускулистое тело было таким красивым и сильным, что Лаура застыла на месте, восхищенная этим зрелищем.

Ее взгляд скользнул по дорожке темных волосков, уходящей под пояс его трусов, низко сидящих на бедрах. Ее сердце билось так громко, что она слышала его стук. Только спустя несколько секунд Лаура обнаружила, что задержала дыхание и ей необходим глоток воздуха. Неужели на нее так подействовал вид почти обнаженного мужского тела? Впрочем, это совсем не удивительно, учитывая то, как великолепно это тело. У Лауры закружилась голова, и она слегка покачнулась.

— Лаура?

Произнес ли он вслух ее имя, которое повторялось в его голове, Василий не знал. Он знал лишь то, что вид пошатнувшейся Лауры заставил его подойти к ней и поддержать ее. Как только она оказалась в его руках, он не удержался и поцеловал ее.

Лаура обнаружила, что ее губы приоткрылись и отвечают на поцелуй Василия. Этот мужчина воспользовался своим влиянием на нее, чтобы заставить ее подчиниться ему. Его руки сомкнулись вокруг нее, и она почувствовала, что прижимается к нему всем телом. Что хочет поскорее избавиться от их скудной одежды и слиться с ним воедино в порыве страсти.

Как это произошло? Как он мог так возбудиться от одного-единственного поцелуя? Это не подчиняется ни логике, ни здравому смыслу. Как так получилось, что он потерял над собой контроль и не может ни о чем думать, кроме удовлетворения желания, которое поработило все его существо?

Лунный свет ласкал кожу Лауры, оставляя бледную дорожку на ее шее, плече и ключице. Василию захотелось покрыть эту дорожку поцелуями.

Когда его горячие руки и губы прикоснулись к ней, она поняла, что не представляла себе такого даже в самых смелых своих мечтах. Все ее чувства обострились и вышли из-под контроля. Она словно перенеслась в другой мир.

В объятиях Василия она стала совсем другой женщиной. Ее тело не просто отвечало на его прикосновения, оно требовало их.

Заметив, что губы Василия движутся по дорожке, которую лунный свет оставляет на ее коже, она неожиданно для самой себя повернулась таким образом, чтобы дорожка света упала ей на грудь. Затем она убрала руку, исследовавшую мускулистую спину Василия и сняла со своего плеча тоненькую бретельку атласного топа. Он сполз вниз, и серебристый лунный луч скользнул по ее затвердевшему соску.

Оторвав губы от плеча Лауры, Василий увидел, куда теперь падает свет. У него был большой сексуальный опыт, но он никогда прежде не испытывал чувства, подобному тому, что охватило его сейчас. Оно поразило его своей неистовой силой, поработившей все его существо. Оно не знало границ, не подчинялось ни логике, ни здравому смыслу. Он понял, что, как бы ни старался, не сможет освободиться от его власти.

Лаура чувствовала, как напряжение внутри нее нарастает. Ей хотелось вцепиться Василию в волосы и прижать его голову к себе, чтобы он не перестал ласкать губами и кончиком языка ее сосок, даже несмотря на то что она уже едва могла терпеть эту сладкую пытку. Из ее горла вырвался стон, который на мгновение заглушил звуки их сбивчивого дыхания.

Бледные лучи, проникающие в окно, коснулись лица Василия, подчеркнув рельеф его скулы, мускулистого плеча и спины. Она невольно залюбовалась его мужественной красотой, после чего снова закружилась в водовороте чувственного наслаждения.

Василий никогда еще никого так сильно не хотел. Прикосновения к обнаженной груди Лауры доставляли ему большее удовольствие, нежели секс с его предыдущими партнершами.

— Василий... — простонала она, когда он снял с нее топ и шорты. Теперь все ее тело было окутано жидким серебром.

Окинув его восхищенным взглядом, он отвел ее в свою спальню и уложил на широкую кровать. Ее руки нетерпеливо устремились к нему, когда он стянул с себя трусы.

Тусклый свет, проникающий в полуоткрытую дверь, лишь подтвердил то, о чем она сама уже догадалась. От красоты его тела захватывало дух, и ей захотелось поскорее изучить каждый его участок.

Когда Лаура притянула его к себе и начала покрывать поцелуями его шею и плечо, он задержал дыхание и напрягся, чтобы хоть немного ослабить тянущую боль в паху и не овладеть ею прямо сейчас. Ни логика, ни здравый смысл, на который он раньше полагался, не могли противостоять силе его влечения к этой женщине.

Целуя ее живот, он почувствовал, что она тоже пытается контролировать свое желание. Просунув руку ей под колено, он поднял ее ногу, чтобы прикоснуться губами к нежным лепесткам между ее бедер. Он вдохнул ее запах, попробовал ее вкус, и огонь желания внутри его разгорелся еще сильнее, если это было возможно.

Она хочет его. Ей мало того, что произошло до сих пор. Его прикосновения и поцелуи переносят ее в другой мир, где существуют только чувства, но их недостаточно, чтобы удовлетворить ее желание.

Когда Василий раздвинул ей бедра и лег поверх нее, она ощутила приятную тяжесть его твердого мускулистого тела и выгнулась под ним дугой.

Ее тело готово его принять. Она это чувствует. Неизвестность манит ее, обещая наслаждение, какого она никогда не знала.

Василий медленно вошел в нее, заявив о своем желании обладать ею. Ее внутренние мышцы расслабились, принимая его, затем сомкнулись. Они оба дрожат от нетерпения или только он один?

Он стал погружаться глубже, затем остановился, неожиданно обнаружив преграду. Она девственница. Невероятно.

Как она в свои двадцать четыре года может оставаться девственницей?

Сделанное им открытие затронуло внутри его что-то, что связывало его с далекими предками по материнской линии. С суровыми воинами, которые ценили женскую скромность и супружескую верность и считали, что в тот момент, когда женщина отдает мужчине свою невинность, между ними навеки устанавливается особая связь. Что, приняв от женщины столь бесценный дар, мужчина начинает нести за нее ответственность.

Он не может взять у Лауры этот бесценный дар. Она не имела права ему его предлагать, не будучи уверенной в том, что он оценит его по достоинству. Его охватил гнев. Он злился на Лауру за то, что она спровоцировала внутри его конфликт. Помимо этого он испытывал отвращение к себе из-за того, что чуть было не совершил. Что случилось с его желанием ее защитить? Разве он не собирался сделать с ней то же самое, что и Ганг Ли? Чем он лучше племянника Вэй Вона? Неужели он недостаточно решителен, чтобы остановиться, пока еще не слишком поздно?

Сделав над собой невероятное усилие, он оторвался от Лауры и наклонился, чтобы поднять свои трусы.

Лаура не могла поверить в то, что произошло. В тот момент, когда она была полностью уверена в том, что Василий собирается ею овладеть, он неожиданно отстранился. Причем не только в физическом смысле, решила она, наблюдая за тем, как он, стоя вполоборота к ней, надевает трусы. Глядя на его напряженные мышцы, она поняла, что причина его реакции состоит вовсе не в ослаблении желания с его стороны.

Она не знала что думать. Ее тело все еще дрожало от возбуждения, вызванного его умелыми ласками и поцелуями. Помимо боли неудовлетворенного желания она испытывала еще и душевную боль и унижение. Не в силах сдержаться, она пролепетала:

— Что произошло? Почему ты...

— Ты девственница. Вот почему, — мрачно произнес Василий, не глядя на нее.

Он не мог дать ей более подробного объяснения. Он определенно не мог сказать ей, что его потрясло сделанное им открытие. Что он, вопреки своей воле, захотел ее защитить. Сделай он это, Лаура увидела бы его уязвимость. Этого ни в коем случае нельзя было допустить. Значит, ему нужно найти другую причину.

Почему она все еще девственница? Василий потерял счет женщинам, которые стремились с ним переспать в надежде выйти за него замуж и получить доступ к его деньгам. Чтобы добиться своего, эти женщины демонстрировали ему в постели свой сексуальный опыт. Лаура пошла другим путем. Она предложила ему свою невинность. Разумеется, это тоже не сработало. Он не намерен связывать себя обязательствами ни с одной женщиной, и Лаура Уэсткотт не исключение.

Глава 9

Василий остановился и отстранился из-за того, что она девственница? Лаура открыла рот, чтобы задать ему этот вопрос, но испытала неловкость и тут же закрыла его.

Он видел ее смущение. Он чувствовал, что Лаура по-прежнему его желает, так же как и он ее. Если она прикоснется к нему... Нет, ей не следует этого делать ради ее собственного блага. Он ничего не может ей дать. В конце концов, он уже давно решил, что не позволит себе установить эмоциональную связь с кем-либо. Она определенно хочет такой связи, нуждается в ней. Поэтому ему нужно придумать, как сделать так, чтобы она отвернулась от него, не дала ему совершить непростительную ошибку.

Боль и гнев перемешались внутри его с другими эмоциями, грозясь подорвать основы убеждений, касающихся его представлений о самом себе. Наконец они нашли выход в жестокости, которую он выразил словами:

— Я не люблю ловушек. Особенно когда приманка так очевидна.

Он думает, что она собирается поймать его в ловушку?

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — ответила она.

— Ты все прекрасно понимаешь. Ты слишком умна, чтобы не понимать, — возразил Василий. — Может быть только одна причина, по которой молодая и привлекательная женщина вроде тебя остается девственницей. И эта причина состоит в том, что она планирует обменять свою невинность на что-либо с выгодой для себя.

— Что? Обменять с выгодой для себя? — возмутилась Лаура.

Она была потрясена. Ее тело все еще содрогалось от желания, которое она испытывала к мужчине, сказавшему эти возмутительные слова. Они снова стали противниками.

— Да, обменять на то, что ей нужно. На богатого любовника, на выгодный брак. В мире еще есть мужчины, которые считают, что ценность женщины заключается в ее невинности. Я не вхожу в число этих мужчин. Лично я предпочитаю опытных любовниц. Поскольку я не собираюсь жениться, я не ищу себе невесту-девственницу. Строя матримониальные планы на мой счет, ты сильно ошибалась, Лаура. Не надо мне говорить: «Я берегла невинность для тебя, и ты должен в обмен на это сделать мне предложение руки и сердца». Со мной этот номер не пройдет. Я не собираюсь жениться. Ты зря потратила время, причем не в первый раз. Что на самом деле произошло у вас с Джоном? Ты надеялась убедить его бросить невесту ради тебя? Я слышал, что в конечном итоге он станет исполнительным директором компании, а следовательно, очень богатым человеком. Он был тем мужчиной, для которого ты берегла свою невинность, не так ли, Лаура? — При этой мысли его почему-то охватила боль, и он разозлился еще сильнее. — Ты надеялась соблазнить его и воспользоваться им в собственных целях. Должно быть, ты очень расстроилась, когда он обручился с другой женщиной. Неудивительно, что его невеста захотела от тебя избавиться. Особенно после того, как узнала о твоей последней отчаянной попытке заполучить его. Потеряв его, ты, очевидно, решила, что я смогу занять его место в твоих планах.

Василий знал, что заставляет себя злиться на Лауру специально для того, чтобы притупить желание, которое она у него вызывает. Он не может поддаться ему сейчас. Если он это сделает, то вернется на опасный путь, где его будет ждать боль, которая однажды чуть его не погубила.

— Нет! Ты не имеешь права так говорить. Ты ошибаешься, — возразила Лаура.

Обвинения Василия могли бы показаться ей смешными, если бы не заставляли ее чувствовать себя униженной. Как он только может так плохо о ней думать и обвинять ее во всех этих гнусных вещах! Его слова, нанося удар за ударом по ее самоуважению, причиняют ей боль.

— Я имею полное право. Согласно логике я не могу ошибаться, — сказал Василий. — В современном мире у женщины твоего возраста нет причин оставаться девственницей. Я не могу назвать ни одной, принимая во внимание тот энтузиазм, с которым ты была готова подарить мне свою невинность. Можешь возражать сколько тебе угодно, Лаура. Это никак не повлияет на мое мнение.

Лаура меньше всего ожидала, что причиной, по которой Василий прервал их близость, стала ее невинность. Как же унизительно было сознавать, что она так сильно его хотела, что забыла о том, что она девственница.

— Надеюсь, тебе повезет с твоим следующим избранником, — жестоко добавил Василий, уверяя себя в том, что гнев — это единственное, что помешает ему заключить ее в объятия. Сила влечения, которое он все еще испытывал к этой женщине, была шокирующей. Его защитные инстинкты обострились и заставили его активнее бороться с опасностью, которую представляла для него Лаура.

Когда она в ответ на его жестокость покачала головой и гордо повторила: «Ты ошибаешься», ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы проигнорировать тихий голосок внутри него, который побуждал его поверить ей и заключить ее в объятия.

Подчиниться своему желанию? Это невообразимо. Он даже не хочет признавать, что желает Лауру. Если бы он это признал, то на его прямом жизненном пути, свободном от привязанностей, неожиданно, как мираж в пустыне, возник бы опасный поворот. Все эти нелепые чувства, завладевшие им против его воли, не что иное, как мираж, который исчезнет, если за ним погнаться. Они так же эфемерны.

Жгучая боль, которую он запер глубоко внутри себя, заставила его продолжить атаку.

— Нет, не ошибаюсь, — произнес он язвительным тоном. — Спроси себя, какая женщина в твоем возрасте хранит невинность. Только та, которой движут скрытые мотивы.

— Вместо того чтобы мне это говорить, тебе следовало бы спросить самого себя, что ты за человек и почему боишься впустить кого-то в свою жизнь, — дерзко бросила Лаура.

Ее слова, которые были выражением его мучительных мыслей, заставили Василия признать, что Лаура непохожа ни на одну из женщин, которых он знал до сих пор. Она способна проникнуть в те уголки его души, куда прежде никто не проникал. Она будоражит не только его тело, но и чувства. Внутренний голос предупреждал его, что у него достаточно причин, чтобы держаться от нее подальше. Достаточно причин, чтобы бороться с воздействием, которое она на него оказывает. Чтобы отвергнуть ее, даже несмотря на то что, делая это, он словно вырывает кусок собственной плоти.

Лаура молча собрала свою одежду и покинула комнату. Слезы, которые она сдерживала, — это слезы праведного гнева. Ей хочется плакать определенно не из-за того, что ее отвергли. Заверив себя в этом, она вернулась в свою спальню.

Наступило утро, но солнечный свет не избавил ее от унижения и отчаяния прошлой ночи. Приняв душ, Лаура оделась для официальной прощальной встречи с китайцами.

Внутри ее продолжала идти борьба между разумом и чувствами, в которой ни одна из сторон не могла взять верх. Все ее мысли были о несправедливых обвинениях Василия и необходимости защитить себя. Они подпитывали гнев и чувство унижения. Но тело отказывалось принимать во внимание оскорбленную гордость. Все, что его волнует, — это боль неудовлетворенного желания, которую ей благодаря усилиям воли удается держать в узде.

Она поняла, что для нее гораздо безопаснее злиться на Василия, нежели его желать. Он ошибается, думая, что она сохраняет невинность, потому что хочет подороже ее продать. Она остается девственницей неспециально. Просто так складывается ее жизнь. Просто она пока еще не встретила своего суженого.

Потому что единственный мужчина, который ее когда-либо интересовал, — это Василий?

Нет! Василия, в которого она влюбилась много лет назад, никогда не существовало. Он был лишь плодом ее богатого воображения. Настоящий Василий не имеет ничего общего с героем, которого она себе придумала десять лет назад. Однако это не мешает ей его хотеть. Может, все дело в том, что он вчера вечером спас ее от Ганг Ли, в разительном контрасте между страхом и чувством облегчения? Адреналин — очень сильный гормон. Это все знают. А любовь — очень сильное чувство.

Любовь? Она не любит Василия. У нее достаточно здравого смысла, чтобы не совершить ошибку, равносильную самоубийству.

Неужели? В таком случае где был этот здравый смысл прошлой ночью?

Видимо, у нее произошло кратковременное помутнение ума, вследствие чего она потеряла над собой контроль. Это не должно повториться. Даже если Василий сейчас подойдет и прикоснется к ней? Начнет ее целовать, как прошлой ночью?

Из ее горла вырвался тихий стон — своеобразный протест ее тела против решения, которое она только что приняла. Тогда она велела себе переключиться на работу. Через полчаса они с Василием пойдут на встречу с китайцами. Он ни в коем случае не должен догадаться, что ей приходится испытывать по его вине.

Даже утренний холодный душ не помог Василию ослабить боль желания, которая жгла его изнутри. «Похоже, ничто не сможет этого сделать», — мрачно признал он. Что, черт возьми, с ним творится? Прежде ему всегда удавалось контролировать свое либидо. Прошлой ночью оно завладело им настолько, что он боялся закрыть глаза, чтобы не представлять себе, что Лаура вернулась в его объятия.

Разозлившись на себя, Василий начал одеваться. Сейчас он должен искать выход из катастрофической ситуации с контрактом, а не думать обо всяких глупостях.

Во время этой поездки за завтраком Василий обычно обсуждал с Лаурой их планы и цели на день.

Сегодня они сидели за столом и молчали. Последнее, чего хотелось Лауре, — это находиться в одной комнате с Василием, но у нее есть гордость.

И эта гордость требует, чтобы она вела себя так, словно ничего не произошло. Ей нужно выполнять свою работу, и она намерена доказать самой себе, что все еще способна это делать.

Несмотря на ароматы кофе и свежевыжатого апельсинового сока, она чувствовала запах одеколона Василия, смешанный с запахом его кожи, и он ее возбуждал. Как такое возможно? Впрочем, она прекрасно знает ответ на этот вопрос. Она так реагирует на его присутствие, потому что прошлой ночью он не удовлетворил ее желание. Она хочет, чтобы он прикоснулся к ней, поцеловал ее...

Ее рука с чашкой кофе дрожала, и Лаура тут же поставила чашку.

Выпив свой кофе, Василий потянулся за «Файнэншл таймс», которую принесли ему перед завтраком. Он сделал это из необходимости спрятаться? Защитить себя? Почему он нуждается в защите? Если бы события вчерашней ночи получили естественное продолжение, ему бы понадобилась защита.

Защита... Предохраняющее средство. Осознала ли Лаура, какому риску чуть было не подвергла себя? Осознала ли она, насколько уязвима стала бы, если бы он взял то, что она ему предложила?

В дверь номера позвонили. Включился интерком. Владелец отеля сообщил им о своем визите.

— Ганг Ли уехал, — сказал Алексей, войдя в комнату.

— Уехал?

Несмотря на спокойный тон Василия, Лаура чувствовала, что он едва сдерживает гнев.

— Он же должен был находиться под охраной?!

— Кажется, ему удалось подкупить охранников. Они проводили его до аэропорта, где он нанял частный самолет. Принимая во внимание его двойное гражданство, он отправился либо в Китай, либо в Америку. Я разговаривал с Вэй Воном. Тот заверил меня, что примет необходимые меры, если его племянник вернется в Китай. Мне жаль, Василий. Должно быть, он очень щедро заплатил охранникам. Разумеется, они тоже исчезли, так что мы можем только предполагать, как все было на самом деле.

В ответ Василий лишь мрачно кивнул, и Алексей удалился.

— Прости, — сказал Василий Лауре, не глядя на нее.

— Ты ни в чем не виноват, — ответила она. Ее беспокоило только то, что Ганг Ли может причинить вред другим женщинам. За себя она не переживала. Если что, Василий ее снова защитит.

Василий чувствовал себя виноватым. Ему следовало догадаться, что Ганг Ли выкинет нечто подобное.

— Я лично поговорю с Вэй Воном, — сказал он Лауре. — Хочу убедиться в том, что Ганг Ли не уйдет от ответственности.

Лаура не сомневалась, что Василий именно так и поступит. Почему всякий раз, когда она пыталась разрушить образ героя и защитника, который нарисовала себе десять лет назад, Василий словами или поступками убеждал ее, что соответствует ему?

Неужели она в глубине души надеется на невозможное? Нет. Это было бы безумием.

* * *

Лаура думала, что они с Василием первыми придут на прощальную встречу с китайцами, но, к ее удивлению, У Ин уже ждала их, причем в полном одиночестве. Как всегда, она была элегантно одета. Она поприветствовала их с искренней улыбкой:

— Я хочу заверить вас в том, что зло, которое причинил Ганг Ли Лауре, не останется безнаказанным. Мой кузен об этом позаботится.

— Я надеюсь, что Ганг Ли ответит сполна за то, что сделал, — мрачно произнес Василий.

— Можете в этом не сомневаться, — решительно сказала У Ин. — Что же касается контракта, мой кузен сообщил мне о своем желании присоединиться к переговорам. Пока он не увидел в вашем предложении ничего такого, что могло бы представлять интерес для нашей страны, однако ваши планы, Василий, произвели на него большое впечатление. Он предложил, чтобы вы с Лаурой полетели вместе с нами в Китай и продолжили переговоры там. Знаете, в этом большая заслуга Лауры, которая активно защищала ваши интересы во время каждого нашего разговора. Она сделала все возможное для того, чтобы доказать мне, что наше сотрудничество было бы выгодно для обеих сторон. Ее преданность вам и искреннее восхищение вашими деловыми качествами убедили меня оказать вам поддержку и замолвить за вас слово перед моим кузеном, — улыбнулась она. — Признаться, я не очень удивилась, когда узнала, что вас с Лаурой связывают не только деловые отношения. Для женщины такие вещи более очевидны, нежели для мужчины. Я с самого начала заметила, что между вами существует особого рода связь.

Лаура не смотрела на Василия. Она знала, что, если поднимет на него глаза, он увидит в них боль и унижение, которые она не могла спрятать. Она не винила У Ин за эту неловкость. Она сама во всем виновата.

Он не потерял контракт, причем по большей части благодаря Лауре. Она была права, когда Василий боролся с неожиданно охватившими его чувствами, которые приводили его в замешательство. Неужели он на самом деле гордится ее профессиональным мастерством? Неужели он признает, что она лучше разбирается в людях, чем он? Неужели ему хочется заявить публично, что эта женщина принадлежит ему?

— От своего имени и от имени моего кузена я приглашаю вас обоих на наш винный завод, — продолжила У Ин. — Я могу ему сказать, что вы приняли наше приглашение и летите с нами в Китай?

— Да, конечно. Передайте вашему кузену, что для нас большая честь принять его приглашение, — ответил Василий после небольшой паузы.

Пауза предназначалась для Лауры. С ее помощью он хотел дать ей понять, что у него нет выбора. Это означает, что им придется провести больше времени вместе.

— Отлично. В таком случае нам следует отпраздновать продолжение переговоров, а не прощаться. Теперь позвольте мне вас оставить и сообщить хорошие новости Вэй Вону и моему кузену. Наш самолет вылетает в Китай сегодня днем.

С этими словами У Ин удалилась. Только что эта женщина показала себя в истинном свете. Василий одновременно испытывал радость в связи с продолжением переговоров и досаду от осознания того, что этой возможностью он обязан Лауре. Она увидела то, чего не увидел он, и таким образом доказала ему, что отлично справляется со своей работой. Хуже всего то, что влияние, которое она на него оказывает, имеет отношение не только к работе. Под ее воздействием его жизненные установки становятся подобны пескам пустыни, которые приходят в движение при малейшем порыве ветра. А Лаура об этом даже не догадывается.

Она не должна ничего узнать. То, что с ним происходит, причиняет ему дискомфорт. Это ему определенно не нравится. Он не хочет этого.

— Ты не хочешь лететь в Китай, правда? — спросила Лаура Василия, когда они снова остались наедине.

Как она догадалась? Он всегда гордился умением скрывать от других свои чувства и мысли.

— Если это из-за меня и того, что случилось прошлой ночью... Если ты боишься... — Она должна была это сказать. Должна была предложить ему полететь в Китай без нее. Должна была убедиться в том, что он понял, что его обвинения в ее адрес необоснованны.

Неужели она думает, что он боится, что может оказаться не способен контролировать свои чувства к ней? Одна лишь мысль об этом уязвляла его гордость.

— Чего мне бояться? Ты приписываешь себе важность, которой не обладаешь, — яростно бросил он.

Его сердце учащенно билось. Похоже, оно знает, что у него есть все основания бояться чувств, которые вызывает у него Лаура. Что каким-то образом Лаура заставила его измениться, как бы ему ни хотелось это отрицать.

Лаура была слишком удивлена реакцией Василия на ее вопрос, чтобы ему ответить. Он пришел к совершенно неправильному выводу. Она всего лишь хотела сказать ему, что, если он боится, что она может совершить какую-нибудь глупость, его опасения напрасны. Василий же почему-то предположил, что она думает, будто он боится, что не сможет себя контролировать. Именно по этой причине он снова оттолкнул ее от себя резкими словами.

Неужели она ему сочувствует? Если так, то ей следует напомнить себе о жестокости, которую он проявил по отношению к ней прошлой ночью.

Но вместо этого она вспомнила, что Василий спас ее от Ганг Ли. Что вернул ей пропавшую серьгу, а точнее, где-то раздобыл точно такую же. О чем все это говорит? О том, что она для него что-то значит? Нет, она не может себе позволять так думать после того, что было прошлой ночью. К тому же почему она должна так думать? Ей следует помнить о том, что Василий ее отверг. О том, что он считает ее хитрой и корыстной. О том, что он ясно дал ей понять, что их отношения никогда не выйдут за рамки деловых. О том, что он никогда ее не полюбит, потому что не позволяет себе никого любить. А чего она хотела?

Ее грудь сдавило так сильно, что у нее перехватило дыхание.

Ничего. Совсем ничего.

Василий не хотел думать о Лауре, но, к сожалению, это оказалось невозможно. Женщина, которая неустанно защищала его интересы, демонстрируя отличную деловую хватку и преданность, заслуживает, чтобы ее уважали и ценили, а не обвиняли во всяких гнусных вещах.

Тогда он упрямо сказал себе, что она делала все это ради своей карьеры. Что у нее нет личных причин помогать ему, и ему не следует думать иначе. То, что произошло, должно укрепить его убеждения. Он сделал правильно, прервав прошлой ночью их близость, даже несмотря на то что его тело требовало ее естественного завершения. Если бы он уступил сексуальному желанию, то проснулся бы этим утром в объятиях Лауры и ситуация усложнилась бы.

Неужели он действительно хотел переспать с Лаурой? Нет, это невозможно.

Глава 10

Начиная с того момента, когда их самолет после двенадцатичасового перелета приземлился около восьми утра на территории китайской провинции Шаньдун, с Василием и Лаурой обращались как с почетными гостями. Из аэропорта они отправились по шоссе Янь-Пэн на виноградники полуострова Наньван.

Место их назначения находилось за холмами в нескольких милях от древнего города, окруженного крепостными стенами, построенными при династии Мин. Лаура подумала, что, наверное, невозможно остаться равнодушным к красоте этого отдаленного уголка страны.

У Ин сказала им, что Китай планирует развивать в этом районе собственную винодельческую промышленность. Завод, принадлежащий ей и ее кузену, был создан по образцу французских винных заводов.

— Мой кузен настоял на том, чтобы наш дом был больше похож на шато, нежели на обычный фермерский дом, — добавила она, когда их автомобиль начал подниматься по горной дороге и их взору предстали поля с ровными зелеными полосами. — Мы уже посадили виноград сортов каберне и мерло. На следующий год мы планируем добавить к ним сорта сира и вионье.

Посмотрев в окно, Лаура увидела шато. Окруженное озером, великолепное здание с башнями и позолоченными крышами, казалось, стояло прямо на поверхности воды. Когда они подъехали ближе к нему, Лаура заметила, что помимо озера шато окружали еще сады с цветниками в формальном стиле.

— Мы с кузеном спорили насчет того, как будет выглядеть наш дом, — сказала У Ин, когда их автомобиль переехал мост и оказался в просторном дворе. — Я хотела, чтобы он был в традиционном китайском стиле, но кузен сказал, что наш новый дом должен быть таким, какие предпочитают владельцы лучших в мире винных заводов. Его цель — начать в один прекрасный день с ними конкурировать.

— Впечатляет, — ответил Василий.

«Не то слово», — подумала Лаура, когда элегантно одетый мажордом проводил их внутрь здания, интерьер которого мог сравниться разве что с интерьером Версаля.

— Завтра я устрою для вас экскурсию по винному заводу и портам, которые были открыты британцами для внешней торговли во время «опиумных войн». К нам приезжает много английских туристов, и мой кузен считает, что это отличное место для строительства такого же гостиничного комплекса, как тот, в котором мы жили в Черногории. Сейчас Чан покажет вам вашу комнату. Мы предоставляем в ваше распоряжение спальню в одной из башен. Там романтическая обстановка. Уверена, вам понравится, — произнесла У Ин с довольной улыбкой. — Хорошо, что вы можете жить в одной комнате. Мой кузен жалуется, что у нас здесь недостаточно спален, чтобы разместить всех его людей.

Лаура открыла рот, чтобы сказать ей, что они предпочли бы отдельные комнаты, но Василий мрачно посмотрел на нее, и она промолчала. Если они сейчас скажут, что не являются любовниками, то поставят в неловкое положение хозяйку дома. Ведь она еще до инцидента с Ганг Ли думала, будто Лауру и Василия связывают романтические отношения.

Лаура прекрасно понимала, почему Василий велел ей молчать, но не могла спать с ним в одной комнате. Сейчас ей не оставалось ничего другого, кроме как последовать вместе с ним за мажордомом к лифту, искусно замаскированному под одну из мраморных колонн.

Мгновение спустя они оказались в круглом помещении, из окон которого открывались живописные виды сельской местности. От него лучами расходились в разные стороны коридоры. В стены того, по которому они пошли, были встроены небольшие шкафчики. За стеклянными дверцами красовались произведения китайского искусства. Лауре хотелось получше их рассмотреть, но Чан вел их прямиком в комнату.

Их с Василием комнату. При этой мысли у нее закружилась голова.

Чан распахнул резную двустворчатую дверь в конце коридора.

Первым, что увидела Лаура, когда Василий сделал шаг в сторону, чтобы пропустить ее внутрь, был луч света, проникающий в узкое окошко напротив двери. За ним виднелись вдалеке горные вершины, окутанные туманом. Может, она сосредоточилась на пейзаже, потому что боялась осмотреть саму комнату? Разумеется, ей пришлось это сделать. Ее худшие предположения подтвердились. Большую часть комнаты занимала огромная кровать с резным изголовьем. Помимо нее здесь было только два маленьких кресла, стоящих по обе стороны от мраморного камина. Даже софы не было.

— Мы не можем оба здесь спать, — сказала она Василию, когда Чан удалился.

— Нам придется, — мрачно ответил он. — Нам обоим этого не хочется, но я не вижу особых проблем. В конце концов, мы пробудем здесь всего несколько дней. Я не готов поставить хозяев дома в неловкое положение. Это может негативно повлиять на дальнейшие переговоры.

— Мы не просто будем жить в одной комнате, мы будем спать на одной кровати, — заметила Лаура.

— Очень большой кровати. Поскольку я уже доказал тебе, что могу к тебе не прикасаться, а ты ночевала в одном номере со своим бывшим начальником...

— В номере. Не в спальне.

— Тебя обнаружили в его постели.

— Но он в ней не спал.

— Ты превращаешь неприятную ситуацию в трагедию вселенского масштаба. Нам следует сойтись на том, что ни один из нас не хочет сексуального контакта, и закончить обсуждение этого вопроса. Всегда можно воспользоваться креслом. Вот только на вид оно не очень удобное. Итак, во сколько приедет кузен У Ин?

— В четыре часа.

— Значит, у нас в запасе два часа. Я хочу подготовиться к предстоящей встрече, но прежде мне нужно принять душ. Не хочешь первой пойти в ванную?

Лаура кивнула. Что ей еще остается? Василий принял тот факт, что они будут спать в одной комнате на одной кровати как нечто само собой разумеющееся. Ей не следует возражать, если она не хочет называть Василию причину возражений. Она не сможет ее назвать. Не сможет признаться ему, что она боится чувств, которые ее охватывают, когда она находится слишком близко к нему.

И что она чувствует?

В ответ по ее телу пробежала дрожь желания. Ее влечение к Василию так сильно, что она с трудом сохраняет внешнюю невозмутимость. Если она окажется с ним в одной постели, оно усилится в тысячу раз. Но гордость не позволит ей сказать ему, что она не может делить с ним постель, потому что боится своих чувств к нему.

Кульминацией этого долгого дня стал разговор за ужином, в конце которого кузен У Ин предложил Василию заключить контракт.

Усталая, но довольная тем, что сыграла не последнюю роль в этом деле, Лаура смогла отбросить свои тревоги, когда Василий открыл дверь их комнаты.

— Отличный результат, — сказал он ей, когда они вошли внутрь. — Нам предложили лучшие условия, нежели я ожидал.

Слово «нам» доставило ей удовольствие. Понимая, что это нелепо, она прикоснулась к своим серьгам, чтобы убедиться, что они на месте.

Обнаружив, что Василий за ней наблюдает, она призналась:

— Я боюсь их надевать после того, как чуть было не потеряла одну.

— Тогда зачем же ты их надела? — спросил Василий.

Он отдавал себе отчет в том, что желание находиться с ней вдвоем в одной комнате, разговаривать с ней наедине опасно.

— Я всегда их надеваю, когда мне нужна особого рода помощь или удача. Я знаю, это глупо, но поскольку они принадлежали моей матери, когда я их ношу, мне кажется, что частичка ее находится со мной.

Зачем она ему это сказала? Теперь он будет считать ее полной идиоткой.

— Зачем тебе сегодня понадобилась их помощь?

Какого черта она затеяла этот разговор? Сейчас он будет над ней смеяться.

— Я хотела, чтобы они принесли нам удачу на переговорах, — неохотно призналась Лаура.

Подойдя к окну, Василий повернулся к ней лицом.

— А у меня нет ничего из того, что принадлежало моей матери, — произнес он так медленно, будто слова вытягивали из него силой.

Что он делает? Что он говорит? Что с ним творится?

Его переполняли страх и гнев, но, несмотря на это, он, к своему удивлению, продолжил:

— Я по той же самой причине надеваю запонки своего отца. У него не было специального образования, но он вел переговоры лучше всех, кого я когда-либо знал. Его способность заключать сделки на выгодных для себя условиях была почти сверхъестественной.

Почему он ей это рассказывает? Он никогда ни с кем не говорил о подобных вещах и не мог поверить, что делает это сейчас.

— Видимо, ты унаследовал эту способность от него, — искренне сказала она, после чего мягко добавила: — Мне жаль, что у тебя нет никаких вещей, которые напоминали бы тебе о твоей матери. Но у тебя есть ее любовь. Материнская любовь не заканчивается со смертью матери.

Василий посмотрел на Лауру, и внезапно его охватило желание подойти к ней, обнять ее и рассказать ей то, о чем он никогда никому не рассказывал.

С блестящими глазами и полуоткрытыми розовыми губами, она казалась самим воплощением страсти. Сейчас ему хотелось только одного — заключить ее в объятия и целовать до тех пор, пока они оба не начнут испытывать нехватку кислорода.

Что, черт побери, с ним происходит?

Ему необходимо создать дистанцию между ними, чтобы он смог вернуться в нормальное состояние.

— Думаю, нам лучше лечь спать. Завтра утром нам рано вставать, — отрывисто произнес он.

Совершенно неожиданно перед его внутренним взором нарисовалось лицо его матери. Ее глаза были полны любви и нежности и в то же время укоряли его, как в дни его детства, когда он из упрямства пренебрегал осторожностью и получал синяки и ссадины. Заставляли чувствовать себя виноватым.

Лаура сейчас смотрит на него точно так же. Как ей это удается?

— Да.

Она обнаружила, что ее ответ прозвучал неестественно. Услышал ли Василий в нем ее желание продолжить разговор и остаться рядом с ним.

Намеренная сделать все для того, чтобы он не догадался, что она чувствует на самом деле, она начала отворачиваться.

— Мне первой пойти в ванную или...

Она собирается от него уйти, и когда она это сделает...

В его жизни нет места женщине, подобной Лауре Уэсткотт. Женщине, которой нужны обязательства и все, что им сопутствует. Ему следовало просто отпустить ее. Это было бы единственно верным решением. В таком случае почему он к ней идет и произносит ее имя как молитву?

Лаура стояла на месте и дрожала в ожидании, когда Василий к ней прикоснется. Невероятно! Он собирается ее поцеловать. Она видит это в его глазах, которые пристально смотрят на ее губы. Ее охватила безудержная радость.

Василий поднял руку, словно собирался приложить ладонь к ее щеке, затем опустил ее, покачал головой и резко бросил:

— Нет!

Лаура не могла с этим смириться.

— Да, — возразила она, найдя в себе смелость, о существовании которой даже не подозревала. Ее голос прозвучал спокойнее и увереннее, когда она повторила: — Да.

Затем, окончательно осмелев, она положила руку Василию на плечо и придвинулась к нему.

Они молча смотрели друг на друга. Она дрожала всем телом. Глаза Василия потемнели. Наконец он наклонил голову и поцеловал ее крепко и страстно, заставив почувствовать всю силу его желания, которое могло посоперничать с тем, что испытывала она. Просунув руку ей под топ, он принялся медленно тереть подушечкой большого пальца ее затвердевший сосок, проступивший через тонкое кружево бюстгальтера. В ответ Лаура выгнула спину и теснее прижалась к нему.

Желание завладело всем его существом, но он слышал тихий внутренний голосок, который спрашивал, что он, черт побери, делает. Этот же самый голосок предупреждал его, что он в большой опасности. Что его поведение идет вразрез с его жизненными установками. Но этот голосок был настолько слаб, что не мог соперничать с либидо, подчинившим себе его волю и разум. Ему следует остановиться. Он хочет остановиться. Но горькая правда состоит в том, что он не может этого сделать. Он жаждет сделать Лауру своей. Это желание подобно стихийной силе, сметающей все на своем пути.

Лаура знала, что ей следует его остановить. Что если она этого не сделает, то потом будет горько жалеть. Он снова ее отвергнет, и она снова почувствует себя униженной. Она должна остановить его сейчас, пока это еще возможно.

Она попыталась отстраниться, но, когда язык Василия скользнул по ее губам, она приоткрыла рот и позволила ему проникнуть внутрь. В этот же момент бедро Василия начало давить на ее бедра, и ей ничего не оставалось, кроме как раздвинуть их и прижаться к нему.

Уже слишком поздно. Лаура поняла, что не сможет остановить Василия, потому что не сможет остановиться сама. Сейчас она испытывала те же самые чувства, что и в тот момент, когда упала на него в самолете. Только на этот раз эти ощущения были сильнее во сто крат, и ее робкое сопротивление было вмиг сломлено.

Василию ничего не оставалось, кроме как признать, что его влечет к Лауре с той самой минуты, когда он впервые ее увидел. Что этого было невозможно избежать.

Каждый ее томный вздох, каждый стон, каждое ее движение делали горящий в нем огонь еще жарче. Ее реакция на его ласки и поцелуи заставляла его получать незнакомое мужское удовлетворение оттого, что он способен вызывать у нее такие сильные ощущения. Он хотел, чтобы она потеряла над собой контроль, потому что с ним это уже произошло.

Сняв с нее топ и бюстгальтер, он продолжил ласкать ее грудь. Один сосок он накрыл губами и начал посасывать, а второй стал пощипывать большим и указательным пальцами.

Лаура больше не могла выносить эту сладкую пытку. Напряжение внутри нее нарастало. Все чувствительные окончания в ее теле работали на полную мощность. Если Василий будет продолжать в том же духе, она разлетится на тысячи кусочков.

Она не заметила, как они оба оказались без одежды. Когда они, не размыкая объятий, добрались до кровати, Василий остановился и, аккуратно вынув из ее ушей серьги, положил их на тумбочку. За одно лишь это она могла его полюбить.

Полюбить?

Лауре хотелось это отрицать, но было уже слишком поздно. Волна эмоций уже подхватила ее и несла навстречу неизвестности.

Уложив ее на кровать, Василий опустился поверх нее и начал неспешно покрывать поцелуями ее шею и грудь. Ее соски ныли в томительном ожидании. Наконец настала их очередь, и его горячие губы вобрали сначала один, затем другой.

Четырнадцатилетняя девчонка, влюбленная в Василия, даже представить себе не могла, что мужчина способен пробуждать в женщине такое сильное желание и удовлетворять его.

Рука Василия скользнула вниз по ее животу. Когда он накрыл ладонью холмик, покрытый темными волосками, из ее горла вырвался стон отчаяния. Затем его пальцы нащупали складку между ее бедер, раздвинули ее и подвергли Лауру еще более сладостной пытке. Она выгнулась под ним дугой. Ей казалось, что все ее существо сосредоточилось в одном маленьком местечке. Она хотела, чтобы он остановился. Она хотела, чтобы он никогда не останавливался. Он остановился, но пульсирующая боль внизу ее живота только усилилась.

Она была теплой и влажной, готовой его принять. Это подталкивало его к стремительному завершению того, что он начал, но какой-то незнакомый инстинкт сказал ему, что на этот раз он в первую очередь должен думать об удовлетворении желания женщины, а не своего собственного. Что, удовлетворив его, он получит наслаждение, какого прежде никогда не знал.

Лаура могла только смотреть на Василия и тихонько постанывать, пока его руки и губы неторопливо исследовали ее тело, которое одна за другой захлестывали волны наслаждения. Она потянулась к Василию, желая отблагодарить его надлежащим образом, но едва кончики ее пальцев коснулись его восставшей плоти, он резко отстранился от нее с хриплым стоном, от которого ее бросило в дрожь.

— Ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасалась? — пролепетала она в растерянности.

— Напротив, я очень этого хочу. Но если ты сейчас ко мне прикоснешься...

Он навис над ней. Его мышцы были напряжены, глаза лихорадочно горели. Не в силах устоять перед искушением, Лаура провела ладонями по его плечам и спине, затем погладила его плоский живот. Его губы слились с ее губами в глубоком страстном поцелуе, который сказал ей, что Василий не намерен сдавать ведущую позицию.

Тогда ее пальцы сомкнулись вокруг символа его мужского естества. Он оказался твердым и горячим, и ее тело затрепетало от восторга. Затем Василий убрал ее руку и направил свою восставшую плоть в ее влажную пустоту, которая так ждала этого. Она приподняла бедра, раскрылась шире, и ее внутренние мышцы начали смыкаться вокруг него.

Он снова наткнулся на преграду, одно лишь существование которой пробудило в нем первобытный мужской инстинкт. Еще один рывок, глубокий, но медленный, и преграда была устранена. Крик Лауры отозвался эхом в его голове. Она прижалась к нему, сказала, что он не должен останавливаться и отказывать ей в том, чего она хочет больше всего на свете. Желая того же самого, он задвигался быстрее, и она подхватила его ритм.

Она не думала, что физическая близость может быть настолько прекрасной. Ее прежние представления, основанные на книгах, фильмах и рассказах подруг, не шли ни в какое сравнение с реальностью.

Они покачивались в объятиях друг друга, постепенно ускоряясь, пока напряжение внутри ее не достигло предела и она не затряслась в экстазе освобождения, прокричав его имя. Мгновение спустя из горла Василия вырвался хриплый звук, и он, задрожав, извергся в нее.

Когда они оба немного отдышались, Василий медленно высвободился из нее, и ее охватило чувство потери и одиночества. Она знала, что вот-вот заплачет. Василий не должен видеть ее слез. Он не хотел заниматься с ней любовью и сейчас наверняка скажет ей, что их близость ничего для него не значит. Она с самого начала знала, что так будет, но у нее было недостаточно сил для того, чтобы с этим справиться. Поэтому ей хотелось спрятаться от него, чтобы он не увидел ее боль. Потому что эта боль означает...

Что она любит его? Нет. Она всего лишь означает, что Лаура слишком чувствительна.

Заверив себя в этом, она отвернулась от Василия и перебралась на край кровати.

Глядя на спину Лауры, Василий нахмурился. Ей следовало остаться в его объятиях. Следовало благодарить его дрожащим голосом за удовольствие, которое он ей доставил, а не отодвигаться от него.

Она жалеет о том, что случилось? Жалеет, что отдалась ему, а не своему драгоценному Джону?

Чувство, охватившее его, было для него в новинку. Немного поразмыслив, он пришел к выводу, что это ревность с примесью гнева и боли. Да, ему было больно оттого, что после секса Лаура не прильнула к нему, не прошептала, что он был на высоте и что она...

Что она его любит?

Что он хочет, чтобы Лаура его любила?

Нет. Он не хочет, чтобы его кто-то любил. Тем более женщина вроде Лауры. Такая женщина захотела бы, чтобы он ответил ей взаимностью. Он не может этого сделать. Любить кого-то означает бояться его потерять. Однажды он уже лишился близкого человека и не хочет, чтобы история повторилась.

Он не хочет, чтобы Лаура его любила?

Но в таком случае почему он сейчас испытывает чувство одиночества? Почему едва сдерживается, чтобы не протянуть руки и не привлечь ее к себе? Почему ему кажется, что его дальнейшая жизнь будет пустой и безрадостной, если в ней не будет Лауры?

Глава 11

Утром Василий и Лаура осматривали винный завод. После ланча кузен У Ин и Василий внимательно читали контракт перед его подписанием.

Сейчас они, завершив экскурсию по одному из портов для внешней торговли, основанном англичанами, возвращались к лимузинам, которые должны были отвезти их назад в шато.

«Единственное, что мне следует испытывать, — это триумф», — подумал Василий, улыбнувшись У Ин, которая подошла ближе к нему.

— Вы с Лаурой поссорились? Я заметила, что сегодня вы держитесь друг с другом холодно.

У Ин имеет в виду, что Лаура холодна с ним. Во время их прогулки она, как всегда, отлично выполняла свои переводческие обязанности, но почти не смотрела на него и не заговаривала с ним сама. Сейчас она идет рядом с ним, но их разделяет не меньше метра. Чувство гордости заставило его сократить расстояние между ним и Лаурой, положить руку ей на плечи и притянуть к себе. Ее тело напряглось в его объятиях.

— Нет, мы не поссорились, — ответил он У Ин. — Лаура всегда настаивает на том, чтобы во время работы мы общались друг с другом только как начальник и подчиненная.

Лаура поняла его намек. Василий напомнил ей о том, что в глазах У Ин они должны выглядеть влюбленной парой. Ее пронзила невыносимая боль от осознания того, что, хотя Василий крепко ее обнимает, она ничего для него не значит. После их интимной близости осознавать это было еще тяжелее. Для него, в отличие от нее, то, что произошло между ними, не имеет значения. Именно по этой причине сейчас она держится с ним так отстраненно. Остаток ночи она проплакала в подушку, но, к счастью, пока ей хватает сил вести себя так, чтобы Василий не догадался о том, какой несчастной и униженной она себя чувствует.

Она не может дождаться, когда вернется в Лондон. Сегодня вечером они улетают из Китая, поэтому, к ее огромному облегчению, ей больше не придется спать в одной постели с Василием. В постели, где она подарила ему свою невинность и свое сердце, а взамен получила высочайшее физическое наслаждение и самую сильную душевную боль, которую когда-либо испытывала.

Она любит его. Больше нет смысла это отрицать. Вопреки здравому смыслу и всем своим убеждениям она влюбилась в реального Василия. Не в благородного рыцаря, которого придумала себе в подростковом возрасте, а в гордого, самоуверенного и безжалостного человека, неспособного любить. Почему это произошло, она понятия не имеет и не собирается искать ответ на этот вопрос, зная, что это только усилило бы ее страдания.

Ей придется продолжать работать на Василия до окончания срока, указанного в договоре. Их будут связывать только деловые отношения. Она будет с нетерпением ждать возвращения его постоянного секретаря. Затем она сможет навсегда расстаться с Василием и начать новую жизнь.

Во время этой поездки она обнаружила, что в Китае есть возможности для применения ее профессиональных навыков, и решила поддерживать отношения с У Ин в надежде, что та поможет ей найти работу, если она решит перебраться в эту страну.

Василий все еще обнимал ее. Чувствуя на себе его пристальный взгляд, она повернула голову и посмотрела на него. Она не хотела этого делать, так как боялась того, что могла увидеть в его глазах, но все же не удержалась.

Он смотрел на нее с улыбкой. Его взгляд был полон нежности и страсти. Несомненно, это спектакль, разыгранный для У Ин, но, несмотря на это, ее тело хочет прижаться к нему и снова познать его ласки. Оно еще глупее, чем ее сердце. Василий просто играет роль, боясь разочаровать У Ин, которая думает, будто их связывают романтические отношения.

Лаура почувствовала облегчение, когда обнаружила, что они уже на месте и она может отстраниться от него и забраться в машину через дверцу, которую открыл для нее шофер.

В салоне лимузина места для четверых было более чем достаточно. В знак уважения к Василию кузен У Ин ехал в одной машине с ними, а не со своими людьми.

Разумеется, Лаура была рада, что Василий получил этот контракт. Ей нужна премия, которую он ей обещал. Еще ей нужно, чтобы эти шесть месяцев поскорее закончились. Уж лучше вообще не видеть Василия, чем быть рядом с ним и постоянно испытывать боль, зная, что он никогда не ответит ей взаимностью.

Когда они вернулись в шато, Лаура сразу пошла в их комнату готовиться к отъезду, а Василий пошел с кузеном У Ин подписывать бумаги.

Войдя в ванную, она сказала себе, что ей нужно побыстрее принять душ, чтобы к приходу Василия быть полностью одетой.

Тогда почему она нежится под струями, медленно водя по телу губкой? Почему смотрит на дверь с учащенно бьющимся сердцем? Почему ей так хочется отпереть эту дверь в надежде, что Василий войдет сюда и увидит ее обнаженной?

Из ее горла вырвался сдавленный стон, в котором одновременно нашли выражение боль желания и презрение к самой себе. Чтобы себя наказать за глупые мысли, она вышла из душа, быстро вытерлась, завернулась в полотенце и прошла в гардеробную. Заперев дверь, она переоделась в чистые вещи, которые утром отложила для обратной поездки.

Их чемоданы были уже собраны и вынесены из комнаты. В ожидании Василия Лаура решила на всякий случай заглянуть на полки, чтобы убедиться, что горничная ничего не забыла упаковать.

Только она закончила осмотр и вернулась в спальню, как дверь открылась и в комнату вошел Василий. Не глядя на Лауру, он с хмурым видом направился к высокому узкому окну. Сейчас, когда они вдвоем, ему нет необходимости притворяться влюбленным в нее. Совершенно очевидно, что он не желает иметь с ней ничего общего и хочет поскорее забыть о том, что случилось прошлой ночью. По правде говоря, Лаура так и не поняла, почему это вообще произошло. Наверное, напряжение последних дней сказалось на Василии, и он захотел расслабиться в постели с женщиной. Лаура просто оказалась рядом в этот момент.

Повернувшись, Василий наконец посмотрел на Лауру. Она стояла к нему спиной, разумеется, для того, чтобы не смотреть на него. Она не сказала ни слова о прошлой ночи. Несомненно, дело было в том, что она жалела, что переспала с ним, а не с Джоном.

А он не жалел ни о чем. Они занимались любовью. Она подарила ему свою невинность. Судя по взгляду Лауры, это было самое ценное из всего, чем она обладала. Он был так глубоко тронут, так восхищен, что впервые в жизни забыл предохраниться. Его беспокоило не их здоровье. Он был первым любовником Лауры, да и ей с его стороны тоже ничего не угрожало. Но помимо заражения какой-нибудь болезнью незащищенный секс может иметь еще одно последствие.

Ребенок.

Лаура могла от него забеременеть.

Если так, то этот ребенок должен получить его фамилию и воспитываться в его доме. Он не из тех, кто способен отобрать ребенка у его матери. У него есть моральные принципы. Один из них состоит в том, что мужчина несет ответственность за женщину, у которой забрал невинность, и за всех детей, которых зачал.

Его готовность заботиться о Лауре и их возможном ребенке нисколько не удивила Василия. А как насчет его желания выполнять свой долг? Оно его тоже не удивило? Он уже знал в глубине души, что, когда речь заходит о Лауре, им начинает управлять некая мощная сила, которой он не может противостоять. В конце концов, прошлой ночью он знал, что Лаура девственница и что, лишив ее невинности, он будет нести за нее ответственность, не так ли?

Глядя на напряженную спину Лауры, он заговорил с ней спокойным, ровным голосом, который не выдавал того хаоса чувств, что охватил его сейчас.

— Ввиду того, что случилось прошлой ночью, я решил, что нам следует пожениться. И чем скорее, тем лучше.

Лаура не могла поверить своим ушам. Она медленно повернулась.

Всего на несколько секунд она позволила себе поверить в лучшее. Она почти почувствовала себя счастливой. Василий станет ее мужем. Они создадут семью. У них родятся дети и наполнят их дом веселым смехом. Они будут их любить и заботиться о них.

Затем Василий продолжил:

— У нас нет выбора. Мы не предохранялись, и ты могла забеременеть. Согласно обычаям народа, к которому принадлежала моя мать, мужчина, забравший невинность у женщины, должен жениться на ней, чтобы защитить ее честь и ребенка, которого они могли зачать. Я чту нравственный кодекс своих предков и, несмотря на вольные нравы современного мира, не могу его нарушить.

Лаура ощутила ужасную боль в груди. То была боль отчаяния. Внешне его предложение походило на то, чего она хотела больше всего на свете, но внутри его была пустота. Если она его примет, то потеряет самоуважение и ей не останется ничего другого, кроме как начать себя презирать.

Откуда-то взялась смелость, и она посмотрела на него с вызовом:

— Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж? За человека, который меня не любит? За человека, который думает, что обязан на мне жениться из чувства долга? Человека, который меня не уважает и которому я даже не нравлюсь? Человека, который считает, что я хранила невинность для того, чтобы при удобной возможности обменять ее на выгодный брак? Что этот брак для него западня, в которую его заталкивает его мужская честь? Честь и гордость есть не только у тебя, Василий. Я говорю тебе «нет».

Нет? Лаура ему отказала? Боль и отчаяние, охватившие его, возобладали над гневом. Только сейчас, когда она оттолкнула его, он смог признаться самому себе, как сильно он хочет, чтобы она стала его женой.

— Вполне возможно, что ты ждешь ребенка, — напомнил он ей. — Моего ребенка.

— Моего ребенка! — возразила она.

Ребенок Василия... Об этом она еще не думала, но Василий прав. Она могла забеременеть.

Если так, то она будет любить и лелеять этого малыша.

Ребенка Василия. Сейчас, когда она все осознала, ей вдруг захотелось, чтобы это было правдой. Если она беременна, у нее еще больше причин не выходить замуж за Василия.

— Если у меня будет ребенок, я сама о нем позабочусь, — решительно заявила она. — Я не допущу, чтобы мой ребенок воспитывался в такой семье, какой была бы наша, если бы я приняла твое предложение. В такой семье родители не любили бы и не уважали друг друга. В ней не было бы всего того, в чем так нуждается каждый ребенок.

Кто-то постучал в дверь их спальни. Испытывая облегчение оттого, что появился повод не продолжать этот разговор, Лаура пошла открывать. В глубине души она боялась, что может уступить, если Василий будет настаивать на своем.

За дверью стоял мажордом.

— Ваш автомобиль ждет вас, — сообщил он.

Кивнув, Лаура поблагодарила его.

Им пора уезжать. Поскольку в аэропорт их будет сопровождать У Ин, по дороге у Василия не будет возможности заставить ее согласиться на брак, который ее погубит.

Глава 12

Василий невидящим взором уставился на аккуратную стопку писем на рабочем столе в его лондонском пентхаусе. Ему следовало начать их читать и передать договор с китайцами своим юристам, но почему-то он не делал ни того, ни другого.

Реакция Лауры на его предложение удивила его. Удивила и заставила ее уважать. Укрепила его решимость сделать ее своей женой. Он понял, что не только любит ее, но и восхищается ей.

Он должен увидеть ее, убедить в разумности его предложения. Она определенно не сможет найти ничего лучше любви и заботы, которыми они смогут вместе окружить своего ребенка. Ей так же, как и ему, известно, что такое лишиться родителей. Она не захочет, чтобы ее ребенок рос без отца. Не пожелает ему такой участи. Но для начала ему понадобится предлог, чтобы прийти к ней домой.

Денежная премия за хорошую работу. Да. Это подходящий предлог. А еще...

Менеджер эксклюзивного ювелирного салона, в который он позвонил, оказался понятливым. В течение часа ему привезли несколько обручальных колец с бриллиантами.

Проводив курьера, который их доставил, он едва успел взглянуть на кольца в кожаном футляре с бархатной подкладкой, как дверь его кабинета открылась и в нее вошла его сводная сестра Алена.

— Ты вернулся! — восторженно воскликнула она. — У Кирилла деловая встреча в вестибюле отеля, и я решила заглянуть сюда, чтобы проверить, все ли в порядке. — Ее взгляд упал на открытый футляр. — Это же обручальные кольца, — пробормотала она в замешательстве.

— Да, — подтвердил Василий.

Ее глаза расширились от радостного волнения.

— Ты собираешься жениться? Василий, кто твоя невеста?

— Лаура Уэсткотт, — ответил он. — Ты ее знаешь. Вы учились в одной школе.

Лицо Алены покраснело от смущения. Она закусила нижнюю губу, затем еле заметно пожала плечами:

— Все это так глупо. Сейчас я замужняя женщина, но рядом с тобой, Василий, я иногда чувствую себя капризной школьницей. Наверное, Лаура уже сказала тебе, что не составила мне тогда компанию и отправилась в Нью-Йорк, потому что не знала о болезни своей тети. Я солгала тебе. Я не звонила Лауре и не сообщала ей, что ее тете нужна помощь. Тогда я струсила и ничего тебе не сказала. Я обрадовалась, когда узнала, что она уехала в Нью-Йорк, потому что это означало для меня свободу. Поэтому я и позволила тебе разозлиться на Лауру, считать ее эгоисткой, отказавшейся помочь больной тете и отправившейся вместо этого развлекаться с друзьями. Надеюсь, ты на меня не очень злишься? Знаешь, я хорошо помню Лауру. Я всегда ею восхищалась. Она была умной и доброй девочкой. Я рада, что она станет моей невесткой.

Лаура не вела себя безответственно по отношению к его сестре. Он глубоко заблуждался на ее счет. Обычно осознание собственных ошибок вызывало у него досаду, раздражение и разочарование. На этот раз он пришел в восторг. У него появилась еще одна причина пойти к Лауре. Ему нужно перед ней извиниться.

Если Алена и удивилась, когда он сказал, что ему нужно идти, то не подала виду. Она улыбнулась и не задала ни одного вопроса. Его сестра как никто другой знает, что такое быть влюбленной.

Было бы гораздо быстрее добраться на метро в тот район Лондона, где живет Лаура, но Василий предпочел поехать к ней на машине. После того как он убедит Лауру принять его предложение, он повезет ее в дорогой ресторан. Он хочет показать ей, как любит и ценит ее. Затем он отвезет ее домой и займется с ней любовью, если, конечно, она ему позволит. Там он снова докажет ей, как сильны и искренни его чувства. Возможно, она пока его не любит, но обязательно полюбит их будущего ребенка, а потом и его отца.

Лаура сидела на диванчике в гостиной. Неожиданно она встала с него и начала ходить взад-вперед. С момента возвращения домой она не могла найти себе места. Не могла расслабиться. Не могла ни о чем думать кроме предложения, которое сделал ей Василий.

В самолете он попытался возобновить их спор, но она сказала ему, что не хочет об этом говорить, и, к ее облегчению, он не стал настаивать. К облегчению? Но разве какая-то слабая предательская частичка ее существа не хотела, чтобы он сломил ее сопротивление?

Чтобы попробовать отвлечься от этих мыслей, Лаура принесла из коридора свои чемоданы и начала их распаковывать. Те вещи, что купил для нее Василий, она вернет ему. Здесь, в Лондоне, они ей вряд ли понадобятся.

Вынув из шкафа сундучок матери, она поставила его на кофейный столик, а рядом с ним положила шкатулку с тремя серьгами. После увольнения она пришлет Василию ту серьгу, что он ей дал.

Но что, если она беременна? Что, если у нее родится дочка? Эта серьга могла бы остаться ей на память от отца.

Только Лаура закончила разбирать вещи, как в дверь позвонили. Она пошла открывать, гадая, кто бы это мог быть. Она определенно никого не ждала.

И меньше всего она ждала человека, который решительной походкой вошел в дверь и в чьем присутствии ее крошечная прихожая уменьшилась в размерах.

Василий.

— Мне нужно с тобой поговорить, — начал он без преамбул.

— Я не хочу с тобой разговаривать, — возразила Лаура. — Разве что о работе.

Небрежно пожав плечами, он прошел мимо нее в гостиную.

— Я принес тебе чек. Это премия за хорошую работу. Надеюсь, у тебя хватит здравого смысла ее взять.

Искушение отказаться от этих денег было велико, но среди почты, которая пришла во время ее отсутствия, было письмо из учреждения, в котором находилась ее тетя. В нем сообщалось, что ежемесячная плата за проживание и обслуживание увеличилась.

— Также я хотел бы перед тобой извиниться. Алена только что призналась, что ты не отказывалась составлять ей компанию. Что она тебе не звонила и ты не знала о болезни своей тети. Я плохо о тебе думал. Прости меня.

Он признал, что был не прав. Это должно было доставить ей удовольствие, но она почувствовала лишь горечь.

Василий засунул руку в карман и достал оттуда сначала конверт, затем темный кожаный футляр.

— Здесь твои премиальные. — Он указал на конверт. — А здесь, — он похлопал пальцами по футляру, — подборка обручальных колец с бриллиантами. Я хочу, чтобы ты выбрала для себя то, которое тебе больше всего понравится.

— Я не могу выйти за тебя замуж.

— Можешь. Я знаю, ты надеялась, что у вас с Джоном... Но я намного богаче его, Лаура. У твоего бывшего наставника никогда не будет столько денег, сколько сейчас есть у меня.

— Ты думаешь, что деньги имеют для меня значение, когда дело касается брака? Я выйду замуж только за того, кто будет любить меня и кого буду любить я. Вижу, ты по-прежнему плохо обо мне думаешь. По-прежнему не веришь, что Джон был для меня просто хорошим другом.

Василий открыл футляр, и блеск бриллиантов на мгновение ослепил ее. Она быстро отвернулась:

— Бриллиантами меня не соблазнишь.

— Тогда что тебе нужно?

Она услышала в его голосе мольбу, или ей показалось? Скорее всего, второе. Она не могла себе представить Василия умоляющим кого-то.

«Ты, твоя любовь, преданность и понимание» — вот каков был настоящий ответ, но вместо этого она сказала:

— Ты никогда не сможешь дать мне то, чего я хочу.

— Возможно, я уже дал тебе ребенка.

— А я сказала тебе, что если это так, то я сама о нем позабочусь.

— Я тебе этого не позволю.

— Ты не сможешь меня остановить.

Они снова уставились друг на друга неистово сверкающими глазами, как два противника.

Не в силах выносить его близость, Лаура отошла назад. Обнаружив, что Василий внимательно смотрит на что-то за ее спиной, она повернула голову и, увидев шкатулку с тремя серьгами, инстинктивно наклонилась и закрыла ее. Она могла бы уязвить Василия, дав ему понять, что с самого начала знала о его маленькой хитрости. О поступке, свидетельствовавшем об эмоциональной слабости человека, который всегда гордился тем, что умеет держать свои эмоции под контролем. Но она этого не сделала, поскольку не хотела причинять боль любимому человеку.

— В этой шкатулке три серьги, — сказал Василий.

Внутри у Лауры все перевернулось. Она среагировала недостаточно быстро, и он узнал ее маленький секрет.

— Да, — неохотно призналась она.

Василий молча смотрел на нее в ожидании ответа. Ответа, который она не хотела ему давать, чтобы не наносить удар по его гордости. Он не хочет, чтобы она видела в нем человека, способного на сострадание. Ему невдомек, что его маленькая слабость только заставила ее еще сильнее его полюбить.

Сделав глубокий вдох, Лаура продолжила:

— Та, которая осталась на мне, когда я заметила пропажу, та, которая запуталась в складках моего платья во время турбулентности, и та, которую, как ты сказал, нашли уборщики и передали пилоту. Я ничего не говорила тебе раньше, потому что у меня не было подходящих слов, чтобы выразить тебе благодарность за твою чуткость и доброту.

Все. Она это сделала.

Василий чувствовал, как напряжение уходит. Честный рассказ Лауры требовал от него ответной честности. Теперь, когда он понял, что любит ее, он может сказать ей, почему так поступил. Он должен это сделать. Возможно, тогда она сжалится над ним и даст ему шанс.

— Я понял, как много для тебя значат эти серьги, потому что они принадлежали твоей матери. — Василий остановился. Даже сейчас, зная, что ей можно доверять, он колебался. Он долгие годы держал свои чувства в узде, и это отразилось на его способности о них говорить. — Я понимаю твои чувства, — продолжил он. — Когда я в последний раз видел свою мать, на ней были золотые серьги в виде филигранных золотых обручей — традиционное украшение представительниц ее рода.

Каждое слово давалось ему с трудом. Лаура это видела. Сердце ее разрывалось от любви к нему. Она подозревала, что сейчас он пытается поделиться с ней тем, что держал в себе столько лет. Боль потери была спрятана в потайном уголке его души, но время от времени давала о себе знать. Ей безумно хотелось подойти к нему, заключить его в объятия и утешить, но мудрый внутренний голос велел ей продолжать молча слушать его рассказ.

— Я видел, как она вдевала их в уши, — наконец произнес он. — Она собиралась на ужин с подругами. Мой отец был в отъезде, а я не захотел с ней идти. В тот вечер ее похитили. Когда нашли ее тело, серьги отсутствовали. После гибели матери я поклялся самому себе, что больше никогда не буду ни к кому привязываться, потому что потеря любимого человека слишком болезненна. Я не хотел снова испытать эти мучения.

Теперь ей стала ясна причина, по которой он держит людей на расстоянии. Это детская боль, а не жестокость взрослого мужчины.

Ему было всего семь лет, когда он лишился матери. Он тосковал по ней и боялся снова кого-то полюбить.

— О, Василий...

Под влиянием внутреннего порыва Лаура приблизилась к нему и протянула руку, чтобы коснуться его лица, но Василий резко отстранился, и ее рука повисла в пустоте. Смущенная, Лаура попятилась назад и натолкнулась на кофейный столик. Неудивительно — в присутствии этого мужчины она всегда становится неуклюжей.

Повернувшись, она обнаружила, что сундучок, принадлежавший ее матери, от удара съехал на край столика и вот-вот упадет на пол.

Лаура наклонилась, чтобы поддержать его, но Василий оказался быстрее. Он вовремя подхватил сундучок, при этом случайно задев большим пальцем защелку, которая открывает потайное отделение.

— Давай я его возьму. — Стараясь не поддаваться панике, Лаура потянулась за сундучком. Ну почему она не выбросила тот дурацкий снимок?

Она снова нарушила личное пространство Василия, но на этот раз он не отстранился. Потому что изумленно уставился внутрь потайного отделения. Мгновение спустя он достал оттуда две половинки фотографии — его фотографии — и сложил их вместе. Затем он перевел взгляд на Лауру, вопросительно подняв бровь.

Ей некуда деваться. Придется сказать ему правду. Или, по крайней мере, большую ее часть.

— Я сделала этот снимок из школьного окна. Ты приезжал за своей сестрой. — Она еле заметно пожала плечами. — Я была осиротевшей племянницей школьной сестры-хозяйки. Меня взяли в эту престижную школу только потому, что там работала моя тетя. Она не могла уделять мне много времени, поэтому я часто чувствовала себя одинокой. Остальные девочки были из состоятельных семей, поэтому я не вписывалась в их компанию. Я не ходила к ним в гости, не ездила вместе с ними на школьные экскурсии. Когда я увидела, как ты заботишься об Алене, я позавидовала ей. У нее были любящие родители и внимательный старший брат, который забирал ее из школы на новенькой машине. Брат, который наверняка ее баловал и души в ней не чаял. Я сделала эту фотографию, потому что ты казался мне воплощением всего того, чего у меня не было.

«И не будет», — мысленно добавила она.

Судя по тому, как Василий на нее смотрел, она не могла сказать, удовлетворило его ее объяснение или нет. Он ее жалеет? А может, испытывает к ней презрение?

Когда он наконец заговорил, его вступительные слова повергли ее в такой шок, что все мысли перепутались в голове. Она даже представить себе не могла, что он скажет ей нечто подобное.

— Я был прав, когда утверждал, что у тебя была причина так долго оставаться девственницей, — медленно произнес Василий. Ему не следует торопиться. Ведь он собирается сказать самые важные слова из тех, что когда-либо говорил. Сможет ли он сохранить спокойствие, когда от волнения у него перехватывает дыхание, а сердце бьется так часто, что, кажется, вот-вот выскочит из груди?

По правде говоря, сейчас ему меньше всего хочется тратить время на разговоры. Единственное, чего он хочет, — это заключить Лауру в объятия и целовать, и ласкать до тех пор, пока она не скажет, что любит его и хочет разделить ним остаток жизни. После увиденного у Василия не осталось на этот счет никаких сомнений.

— Эта фотография... — продолжил он.

Лаура покачала головой, чтобы его остановить.

Он знал, что подобрался вплотную к ее главной слабости и ему нужно тщательно подбирать слова, чтобы не причинить ей боль.

— Я был прав. У тебя была причина, и теперь она мне ясна, — сказал он. — Так долго хранить невинность могла девушка, влюбившаяся в юном возрасте в недоступного для нее мужчину.

Лаура не стала притворяться, будто не понимает, о чем идет речь. Это было бы бессмысленно.

— Я была наивной четырнадцатилетней девчонкой. Василия, в которого я влюбилась, в действительности никогда не существовало, поэтому неудивительно, что я не встретила мужчину, который соответствовал бы придуманному мной идеалу.

— Но ты отдалась мне. Реальному Василию со всеми его недостатками, — заметил он. — Ты кричала в экстазе мое имя. Ты...

— Я никогда не стану женой человека, который дал мне понять, что не сможет ответить на мои чувства, — перебила она его, когда боль в груди стала невыносимой. — Я не могу.

Потому что это погубило бы ее. Ее чувство к Василию уже начало ее разрушать. Брак с ним принес бы ей одни лишь страдания, лишил бы ее последней надежды на счастье.

— Я ошибался, — тихо произнес Василий.

В этих простых словах было столько искренности и решимости, что они каким-то чудесным образом смогли устранить все преграды, разделявшие их.

Затаив дыхание, Лаура стала ждать, что последует за ними.

Дальше произошло то, что она могла себе представить только в своих юношеских мечтах.

— Я люблю тебя, Лаура, — сказал Василий. — Думаю, ты растревожила мое сердце в первый день нашего знакомства, но я не хотел это признавать и всячески отрицал свой интерес к тебе. Потому что я боялся того, что означал этот интерес. Боялся любить тебя. Когда после нашей близости ты повернулась ко мне спиной и передвинулась на край кровати, мне очень хотелось снова притянуть тебя к себе и крепко обнять. Услышать, как ты скажешь, что я тебе небезразличен. Что ты рада, что именно я стал твоим первым мужчиной. Я уже тогда знал о своих чувствах к тебе. Я хотел жениться на тебе, потому что понимал, что без тебя моя жизнь будет пустой. Я думал, что самая сильная боль — это та, которая вызвана потерей любимого человека. Теперь я знаю, что самая сильная боль вызвана невозможностью сказать любимому человеку о своих чувствах, услышать его ответное признание.

Говоря это, Василий сокращал расстояние между ними. Его движения были быстрыми и уверенными, как у человека, который твердо знает, чего хочет. Она позволила ему заключить ее в объятия и нежно прикоснуться губами к ее губам.

Внутри ее тут же вспыхнул огонь желания, и она, прижавшись к нему всем телом, начала отвечать на его поцелуи, которые с каждой секундой становились все более страстными.

— Я люблю тебя, Лаура. Больше всего на свете мне сейчас хотелось бы услышать, что ты тоже меня любишь и веришь в меня.

— Я действительно тебя люблю, — призналась Лаура. — Я не хотела этого, но не смогла ничего с собой поделать. Я люблю настоящего Василия, а не идеализированного героя моих юношеских фантазий.

— Я дам тебе все, что ты хочешь, Лаура.

— Все что угодно? — спросила она. — Да.

— Все, что мне нужно, — это твоя любовь, Василий. А еще я хочу, чтобы ты прямо сейчас отнес меня в постель. Пожалуйста...

— Тебе нет необходимости меня упрашивать. Я хочу этого не меньше, чем ты.

Он не смог больше ничего сказать, поскольку Лаура прошептала, что хочет, чтобы он показал ей, как сильно ее любит, и накрыла его губы своими.

Их близость была незабываемой, полной обещаний и ласковых слов. Нежными прикосновениями и поцелуями они выражали свою физическую и эмоциональную привязанность друг к другу. Потом, когда они лежали, обнявшись, Лаура увидела на ресницах Василия несколько слезинок и убрала их губами. Ее сердце билось в унисон с сердцем этого сильного и гордого мужчины, которого любовь к ней изменила настолько, что он больше не боялся показывать ей свои слабости.

Эпилог

— Огромное спасибо тебе за то, что ты не злишься на меня за ложь, из-за которой Василий считал тебя безответственной эгоисткой, — сказала Алена Лауре, стоя рядом с ней на ступенях сельской церкви неподалеку от школы, в которой они обе когда-то учились.

Лаура нисколько не сердилась на сестру своего новоиспеченного мужа и даже предложила ей стать подружкой невесты.

Они обе ждали, когда Василий закончит благодарить священника за прекрасную церемонию и выйдет к ним вместе с Кириллом, своим шафером.

Помимо Алены и Кирилла на церемонии присутствовала тетя Лауры, близкие друзья жениха и невесты, а также У Ин с мужем. Китайская пара выглядела счастливее, чем во время их последней встречи, и Лаура была рада за обоих.

Когда мужчины вышли из церкви, Василий отвел Лауру в сторону, поднес ее левую руку к губам и нежно поцеловал.

— Сегодня такой чудесный день, — сказала она ему.

— Но ты грустишь, потому что в этот день с нами нет людей, которые радовались бы за нас больше всех? — предположил Василий, увидев тень печали, промелькнувшую в ее глазах.

— Да. Наших родителей, — согласилась она.

— Они здесь, дорогая. Я в этом уверен. Они сейчас с нами, просто мы их не видим. Благодаря тебе я узнал, что любовь — это очень сильное чувство, которое не заканчивается со смертью. Любовь наших родителей будет с нами всегда.

— Да, — ответила Лаура. — Ты прав.

От взгляда, которым она одарила его, Василия бросило в жар.

— Если ты продолжишь так на меня смотреть, мы станем первой парой молодоженов, которая опоздала на свой свадебный прием, потому что репетировала первую брачную ночь, — улыбнулся он. — Ты изменила мою жизнь, Лаура. Показала мне, что такое настоящая любовь. Я хочу прожить остаток жизни, доказывая тебе, как много ты для меня значишь.

Лаура обнаружила, что дрожит от радостного волнения и желания поскорее остаться наедине с Василием и повторить брачные клятвы самым интимным способом.

В церкви звенели колокола, возвещая о начале их счастливой совместной жизни.

— Я люблю тебя, — прошептала Лаура, когда они шли к ждущей их машине.

— Я тоже тебя люблю, дорогая, — ответил он с нежной улыбкой.

Content

Пенни Джордан
Слабости сильного мужчины

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог