Итоги Итоги Журнал

Итоги № 9 (2013)

Мало не покажется

/  Политика и экономика /  Что почем

60 процентов — на столько Минрегион предлагает увеличить коммунальные платежи для тех, кто поленился поставить счетчики на воду, тепло и электричество. А если к хозяевам квартиры вдруг нагрянет родня — а ведь, как известно, гости не прочь лишний раз «принять ванну, выпить чашечку кофе», — они обязаны будут в пятидневный срок уведомить об этом управляющую компанию. И это на фоне того, что в начале года в отдельных регионах рост тарифов махнул вверх аж на 225 процентов. «С ума сошли!» — лаконично прокомментировал происходящее Владимир Путин.

Если все будет так, как хочет Минрегион, то платежки в прямом смысле слова превратятся в «жировки» — это название из советских времен приобретет новый и актуальный смысл. То есть если в доме не установлены общедомовые и индивидуальные приборы учета, то с 1 января 2014 года за электричество, горячую и холодную воду придется платить на 10 процентов больше норматива, как мечтается Минрегиону. С 1 июля 2014 года это будет уже на 20 процентов больше, с 1 января 2015 года — на 40, с 1 июля 2015 года — на 50, а с 2016 года — на 60. Эти же коэффициенты будут использоваться при расчетах за потребление электричества и воды на общедомовые нужды. И если сегодня вы платите за все это пять тысяч рублей, то через три года — уже восемь тысяч.

Между тем Владимир Путин совершенно не случайно дал поручение правительству в течение недели определить экономически обоснованный и «социально справедливый» размер увеличения тарифов, имея в виду, что в среднем по стране за год рост не должен превышать шесть процентов. Однако совсем необязательно, что ограничение «температуры по больнице» приведет к повсеместному снижению тарифов, считает глава Федеральной службы по тарифам Сергей Новиков.

Что же тогда делать рядовым потребителям коммунальных услуг? Похоже, единственное, что им остается, — это озаботиться проблемой сбережения того, что у них есть. Эксперты советуют применять энергосберегающие технологии. «Существует большое количество энергосберегающих систем, применимых для российского климата. Например, герметизация окон, дверных проемов, утепление и вентиляция фасадов помогут снизить теплоотдачу и сократят затраты на отопление. А за счет использования точечного освещения можно сэкономить до 50 процентов электроэнергии», — говорит Алексей Балыкин, директор департамента техзаказчика Tekta Group. Что ж, и это, как говорится, хлеб. Должны же мы, потребители, как-то ответить ударом на удар.

Против толстых кошельков

/  Политика и экономика /  Что почем

300 тыс. руб. — такой суммой, вместо вводимых с 2014 года 600 тысяч, Минфин намерен ограничить наличные платежи россиян уже в 2015 году. Институт экономической политики имени Гайдара предлагает снизить планку даже до 100 тысяч. Так что скоро покупка авто и квартиры, домашней техники и мебели будет сопровождаться не хрустом купюр, а бесшумным пассом банковской карточкой.

В инициативе Минфина эксперты видят только плюсы. «Она направлена на борьбу с теневой экономикой. В итоге населению и компаниям придется совершать крупные операции через банки, и соответственно, эти потоки будут более прозрачными, поскольку попадут под контроль налоговых органов», — говорит Владимир Тихомиров, главный экономист ФК «Открытие». По словам банкира, такая система не вводилась потому, что в стране долгое время была слабо развита банковская система, особенно в регионах. Ситуацию удалось переломить лишь в последние 5—7 лет.

Кусок остающегося в тени финансового пирога, за который борется Минфин, составляет, по разным оценкам, сотни миллиардов, а то и триллионы рублей.

По данным Центробанка, объем операций, совершенных физическими лицами с использованием платежных карт, в прошлом году составил 21,28 триллиона рублей, и только 3,3 триллиона из них пошли на безналичную оплату товаров и услуг. Доля наличных расчетов в стране составляет порядка 25 процентов от денежной массы. По грубым подсчетам получается около 7 триллионов рублей, которые не подпадают под надзор. Прибавьте платежи теневой экономики, которая, если верить организации Global Financial Integrity, тянет на 46 процентов ВВП, или на более 24 триллионов рублей (данные за 2011 год), — и тогда выстроится реальная картина.

Остается только приучить население хранить деньги в банке. И не в жестяной, как сейчас.

Из варяг в греки

/  Политика и экономика /  Что почем

200 тыс. евро  — такую сумму следует заплатить за жилье в Греции, чтобы получить местный вид на жительство сроком на 5 лет и более. Такие нормы содержатся в проекте нового закона об инвестициях, который поступил на рассмотрение в греческий парламент. Похоже, что кризис вынудил Элладу распахнуть двери пошире. И особенно там уповают на вечно тоскующих по солнцу и морю россиян. И то правда! Многие москвичи уже наверняка задумались о том, чтобы продать свою «двушку» стоимостью примерно 8 миллионов рублей и купить домик где-нибудь в Халкидиках (недвижимость там, как и на Корфу, теперь доступна). Например, вилла в 140 квадратов, с участком в 5—8 соток и в 200 метрах от пляжа обойдется как раз в 240 тысяч евро. А взамен — вид на жительство, который позволит ездить по Евросоюзу без виз.

Как сообщили «Итогам» в компании Penny Lane Realty, ежегодно россияне совершают чуть больше тысячи сделок на рынке зарубежной недвижимости. Традиционным окном в Шенгенскую зону до сей поры считалась Прибалтика, которая теперь явно не выдержит конкуренции с теплыми греческими морями.

Помогут ли наши сограждане греческой экономике, большой вопрос. Чтобы покрыть греческий совокупный внешний долг в 414 миллиардов евро, россиянам придется совершить аж 2 070 000 сделок. При нынешних темпах гипотетически это реально сделать к 4083 году...

Что будет с кошельками владельцев недвижимости? С середины 2013 года ставка налога в зависимости от стоимости жилья составит от 0,1 (со 100 тысяч евро для супружеских пар) до 2 процентов (свыше 10 миллионов евро). ЖКХ в Элладе дешевле, чем в России. Но раскошелиться придется на налог, которым облагают переход собственности — 8—10 процентов от стоимости жилья. Более того, если вы станете резидентом, у вас возрастет подоходный налог. При доходе до 25 тысяч евро в год — 22 процента, свыше этого — 32 процента, а с более чем 42 тысячи евро возьмут и вовсе 42 процента. Проблемой может стать и языковой барьер. «С этой точки зрения выигрывает Израиль», — поясняет «Итогам» гендиректор Penny Lane Realty Геогрий Дзагуров. Но как показывает практика, для отъезда на ПМЖ вполне устраивают россиян и Черногория, и Словения, и Кипр, и Болгария. Сгодится и Греция, в которой теперь действительно есть все, включая вид на жительство.

Ничего личного

/  Политика и экономика /  Что почем

5 млн руб. штрафа, предусмотренные недавними поправками в УК в качестве максимального наказания за клевету, могут показаться копеечными, если поправки в статьи 150—152 Гражданского кодекса будут приняты в их нынешнем виде. Речь, напомним, идет о депутатском варианте поправок в ГК, прошедших первое чтение. По сути, они запрещают публикацию в СМИ любых личных сведений без согласия на то их обладателя.

Неудивительно, что на прошлой неделе Совет Общественной палаты России поддержал обращение профильной комиссии ОП к Госдуме с предложением еще раз обсудить упомянутые поправки с общественностью и представителями массмедиа. По мнению экспертов ОП, поправки в статьи 150—152 ГК содержат нормы, угрожающие не только свободе слова, но и подрывающие правовые основы деятельности СМИ: «Они избыточны, антиконституционны и легко могут стать основанием для нарушения не только профессиональных прав журналистов, но и прав граждан на получение информации».

Ко всему этому добавляются еще и материальные издержки. Ведь по одному только заявлению разобиженного гражданина, чьи личные данные были опубликованы в СМИ, должно последовать «изъятие соответствующего контента». Что касается печатных СМИ, то тираж в лучшем случае задержат, а в худшем — пустят под нож. Арест тиража среднестатистического еженедельника обойдется издателю от нескольких сотен тысяч до миллиона долларов. Не считая ущерба, связанного с возвратом средств рекламодателями за нераспространенную рекламу.

Второе чтение скандального законопроекта ожидается этой весной. Будем надеяться, что законодатели прислушаются к мнению ОП.

Prada не в моде

/  Политика и экономика /  Что почем

135 000 долл.  — такой аванс, по неофициальным данным, получит американка Лорен Вайсбергер за написание продолжения культовой книги «Дьявол носит Prada», которое, как стало известно, выйдет в апреле 2013 года. В 2003 году за свой дебютный роман, основанный на личном опыте (ранее Вайсбергер несколько лет работала ассистентом легендарной Анны Винтур — главного редактора американского Vogue), она получила почти в два раза больше — 250 000 долларов.

Тогда книга с блеском отбила вложенные в нее средства. Ее англоязычный тираж перевалил за полтора миллиона экземпляров, а доход издателя, по оценке сетевого сервиса Nielsen Booksсan, превысил восемь миллионов долларов. То есть каждый вложенный в качестве аванса доллар принес издателю 32 «американских рубля». Фильм «Дьявол носит Prada», снятый тремя годами позже, собрал в мировом прокате 326 миллионов долларов, став самым успешным кинопроектом 2006 года.

Вдохновленные успехом дебютантки, за вторую книгу издатели предложили Вайсбергер в четыре раза больше, чем за «Дьявола». Однако их миллион пропал зазря: роман «У каждого своя цена» с треском провалился, а его экранизация была заморожена. Такая же судьба постигла два следующих романа писательницы. И вот спустя десять лет Лорен Вайсбергер решила вернуться к героям своей дебютной книги. Ее новый роман «Месть носит Prada» продолжит эпопею взаимоотношений демонической Миранды Пристли и юной инженю Энди Сакс. «Дьявол носит Prada» представлял собой, по сути дела, старую добрую историю об офисном рабстве, только в несколько необычном антураже, — полагает филолог и переводчик Михаил Визель. — Но дважды разыграть один и тот же козырь вряд ли удастся, а миром моды сегодня уже никого не удивишь». Судя по скромной сумме аванса, издатели не особо рассчитывают на повторение успеха десятилетней давности.

Цирк приехал

/  Политика и экономика /  Те, которые...

«А вчерась мне была выволочка. Хозяин выволок меня за волосья на двор и отчесал шпандырем...» Казалось, времена беззастенчивой эксплуатации детского труда, нашедшие отражение в чеховском «Ваньке», давно канули в Лету. Ан нет: бремя забот, которое вот-вот ляжет на плечи сына банкира Александра Лебедева, куда тяжелее того, что выпало на долю Ивана Жукова. Егор Лебедев выдвинут кандидатом в члены совета директоров «Аэрофлота» от принадлежащего отцу банка НРБ. И это при том, что потенциальному директору всего лишь год (один!) от роду. Несчастный ребенок не сможет даже отписать, случись что, «на деревню дедушке».

Незнание грамоты и является, похоже, главным козырем кандидата. Возьмем для сравнения нынешнего представителя НРБ в «Аэрофлоте» Алексея Навального: что ни день — разоблачительные интернет-посты. А толку?! Несмотря на то что творчество блогера пользуется успехом у аудитории, дивидендов «Аэрофлоту» и его акционеру Лебедеву это не приносит. Скорее наоборот. По версии самого Навального, «решение не выдвигаться — наше общее». Мол, ввиду многочисленных уголовных дел, возбужденных против оппозиционера, у того не остается времени для полноценного директорства: «Будет неправильно, если я переизберусь, но постоянно буду отвлекаться и пропускать заседания». Однако нельзя не отметить, что у возможного преемника график не менее напряженный: кормление, сон, смена подгузников...

К счастью для дитя, шансы на то, что его отдадут «в люди», не стопроцентны. Судя по всему, не так готов к этому и сам папаша. По словам Лебедева, всеми своими акциями он будет голосовать за другого своего кандидата — Сергея Алексашенко. Выдвижение «однолетнего капитана» — это, конечно, шутка. Точнее — адресованная власти фига в кармане. Мечтаете о беспроблемном директоре? Получите. Адресат, кстати, не заметив подвоха, заглотил наживку. «Ребенок ограниченно дееспособен... С правовой точки зрения он не может осуществлять управление компанией», — разъяснил уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов.

Между прочим, спорный тезис: никаких возрастных ограничений на участие в советах директоров закон не содержит. Даже необходимость формализовать трудовые отношения не является непреодолимым препятствием. В ряде случаев Трудовой кодекс разрешает заключать договор с лицами, не достигшими возраста четырнадцати лет — кинематографическим, концертным организациям, театрам и циркам. Вряд ли кто-то возьмется спорить с тем, что нынешние перевыборы аэрофлотовского совета директоров — полноценное цирковое представление.

Вы уволены, Бонд!

/  Политика и экономика /  Те, которые...

Если — по классику — история человечества есть история войн, то история российско-британских отношений — не что иное, как многосерийная эпопея противостояния их спецслужб. Вот и теперь торгово-экономическая и прочая двусторонка зависла после гибели бывшего офицера ФСБ Александра Литвиненко. Он же, как выяснилось на состоявшихся в декабре предварительных слушаниях по делу, платный агент МИ-6, сотрудничавший еще и с испанской разведкой.

История запутанная, если не сказать — мутная, а «караван» из-за нее не идет: чиновников ограничивают в визах, дипломаты обмениваются колкостями. И это при том, что в британской столице уже «давно на четверть бывший наш народ»...

И лед, как и следовало ожидать, тронулся. Британский МИД попросил Высокий суд Лондона не рассекречивать ряд документов по делу об убийстве агента, дабы не «нанести ущерб международным отношениям Соединенного Королевства». Председатель ВС просьбе внял. Фитиль же у бомбы запалил адвокат жены Литвиненко, заявив о неких тайных договоренностях между Москвой и Лондоном по поводу спуска дела на тормозах.

На орехи от журналистов досталось всем — и Кремлю, и МИ-6, и Даунинг-стрит. Одни обвиняют премьера Кэмерона в том, что он танцует под дудку Москвы, разменивая британские принципы на российские коврижки. Другие считают, что во всем виноваты джеймс-бонды из британской внешней разведки, желающие скрыть собственное разгильдяйство в деле обеспечения безопасности своему агенту.

На одну лишь тему комментариев нет и вряд ли появятся: а имеют ли значение тайные договоренности между Кремлем и Даунинг-стрит? Ведь были они или не были, дело Литвиненко довели до полного абсурда сами британцы.

Начнем с того, что шпионские процессы и открытое правосудие — вещи несовместимые в принципе. Ведь в противном случае пришлось бы засветить и тайных агентов, и планы секретных операций. В таких делах куда прагматичнее руководствоваться политической целесообразностью и соображениями нацбезопасности. А поскольку официальные отношения между Москвой и Лондоном только-только пошли на лад, то нет никакого резона портить их из-за провалившегося агента. Как говорила заигравшемуся 007 всесильная Эм: «Вы уволены, Бонд!» «А как же торжество справедливости?» — спросите вы. В случае с Литвиненко оно именно в этом и заключается.

Отворотное зелье

/  Политика и экономика /  Те, которые...

Президент Владимир Путин подписал антитабачный закон. Спустя 316 лет после введения табакокурения на Руси появился шанс справиться с «использованием табачных изделий в целях вдыхания дыма, возникающего от их тления». С 1 июня под угрозой штрафа уже не подымить на территориях и в помещениях, предназначенных для оказания образовательных, медицинских, спортивных и культурных услуг. Исчезнут курилки в аэропортах, зато появятся (при соблюдении санитарных норм) в многоквартирных домах, на круизных лайнерах. Ближе чем на расстоянии 15 метров нельзя «вдыхать дым» на вокзалах. Полный запрет — на детских площадках и на пляжах. Как, впрочем, и в поездах дальнего следования, а также в гостиницах и ресторанах. Но это ничто супротив отечественных традиций табакокурения!

Заразу, разумеется, завезли с Запада во времена Ивана Грозного. Народ втянулся, но ненадолго. В XVII веке было принято первое антитабачное законодательство. Борцом с «богомерзким зельем» стал родоначальник династии Романовых — Михаил Федорович. Кто ослушается — «чинити наказание болшое бес пощады, под смертною казнью, и дворы их и животы имая, продавати, а денги имати в государеву казну». Дело продолжил его сын Алексей Михайлович. За нюханье табака, в частности, полагалось резать носы, рвать ноздри и ссылать, куда Макар телят не гонял. Почти семьдесят лет россияне были в завязке, а потом, как известно, пришел незабвенный Петр Алексеевич, прозванный старообрядцами Антихристом. С 1697 года по его указу табак разрешили продавать «явно в светлицах при кабаках». Но история сделала очередной круг. Впрочем, может, вновь явится «антихрист» и опять все разрешит…

Защитный рефлекс

/  Политика и экономика /  В России

Глава ВАК Владимир Филиппов: «Мы отдадим право присваивать ученые степени самим вузам»

Скандалы с лишением кандидатских и докторских степеней стали поводом для реформы всего института научной аттестации. И если бы скандалов не было, их стоило бы придумать: в силу того, что вся система образования за последние 15 лет изменилась в корне, а высшая ее ступень — аспирантура и докторантура живут словно при совке. Об этом и о многом другом «Итоги» поговорили с недавно назначенным главой ВАК Владимиром Филипповым.

— Владимир Михайлович, ваше имя связано с такими реформами в образовании, как ЕГЭ, бакалавриат и магистратура. Все эти институции — часть мировой практики. Теперь вот возглавили ВАК. Значит ли это, что наши будущие кандидаты и доктора наук станут таковыми в чисто западном понимании этого слова?

— Дело не во мне, а в том, что нельзя вариться в собственном соку до бесконечности, нам необходимо учитывать мировые тенденции и следовать им. Мы уже сделали ряд серьезных шагов, чтобы быть интегрированными в мировую систему подготовки научных кадров. Ранее у нас была введена многоуровневая система высшего образования — система бакалавр — магистр, с сохранением ряда моноспециальностей. В новом Законе «Об образовании в Российской Федерации» теперь, через 9—10 лет после всех стран Европы и СНГ, мы наконец-то отнесли и аспирантуру к третьему уровню высшего образования, это то, что везде в мире называется «докторантура», для подготовки PhD. Конечно, сразу возникнет масса вопросов. Что, например, делать с нашей степенью «доктор наук»? Некоторые говорят: давайте откажемся от нее. А может быть, поставить задачу, чтобы наш кандидат наук полностью соответствовал уровню PhD, а докторскую оставить как следующую степень научного роста?  Но для этого нужно существенно изменить и подготовку в аспирантуре, и аттестацию научных кадров. В этой связи и планируется апробация в рамках эксперимента новых механизмов, в том числе и права научным организациям и вузам самостоятельно, без ВАК, присваивать научные степени. Конечно, сначала право присваивать степени самостоятельно будет отдано только некоторым научным организациям и университетам, отобранным на конкурсной основе, по определенным критериям. А после апробации новых механизмов можно будет при отработанных в эксперименте критериях расширять эти механизмы и на всю систему аттестации научных кадров в России.

— РАН не будет возражать?

— Во-первых, Российскую академию наук (РАН) также серьезно беспокоит состояние дел с подготовкой и аттестацией научных и научно-педагогических кадров в стране. Во-вторых, знаю, что абсолютное большинство ученых РАН поддерживают сохранение двухуровневой системы «кандидат наук — доктор наук». Но, в-третьих, все понимают, что мы здесь отстаем от тенденций даже в СНГ. Этот путь прошли многие наши коллеги из стран бывшего СССР. Все уже ввели систему PhD! Между прочим,  до 1995 года вместе с российскими дипломами кандидатов наук иностранным гражданам у нас выдавали документы на английском языке о том, что эта степень соответствует PhD. Когда выдача этих дипломов на английском языке в России была отменена, в РУДН, где учатся студенты-иностранцы более чем из 140 стран мира, такой диплом на английском языке остался.  Там не написано, что он государственный, и из него понятно, что степень PhD получена в этом конкретном вузе. И этот документ у иностранных выпускников часто  больше востребован, чем копия кандидатского диплома. Конечно, РУДН знают во всем мире и потому доверяют этому диплому, вряд ли на это может рассчитывать каждый из российских вузов сейчас.

— Но что же делать с докторами наук, если такая степень останется? Это не будет номинальным статусом?

— Есть понятный мировой тренд — непрерывное образование. Человек теперь должен все время учиться: слишком часто меняются знания, технологии, и опираться всю жизнь на диплом о высшем образовании несолидно. Именно из-за этого многие общественные и политические деятели, в том числе и на Западе, стремятся получить степень  PhD. И степень нашего доктора наук позволяет ученым расти гораздо  выше уровня PhD. Стал ты кандидатом наук в 27—30 лет, но потом развиваешься дальше. Эту  двухступенчатую систему надо сохранять. Болонский процесс требует только одного — введения следующих ступеней образования: бакалавр, магистр, доктор. А что у вас там есть еще академики или доктора наук — это ваше право. Я в свое время, при вступлении России в Болонский процесс, убедил коллег на Западе, что для российской системы образования деление на бакалавриат и магистратуру должно осуществляться по системе 4+2 года, а не как у них 3+2. И теперь они говорят: ох как правильно в России сделано. Здесь то же самое — наша специфика может и должна сохраниться.

— И тем не менее то, о чем вы говорите, — революция. Ждете негативной реакции?

— Возможно, но людям надо дать время, чтобы разобраться — в том числе и путем апробации новых подходов, в рамках эксперимента. Революционных изменений действительно немало. Теперь, когда мы говорим, что аспирантура стала третьим уровнем высшего образования,  надо иметь в виду, что аспирантура есть в сотнях НИИ, а значит, они должны получать лицензию на этот третий уровень образования. Их надо аккредитовывать, надо разработать научно-образовательные стандарты для аспирантуры, как и в любой образовательной программе высшего образования. С одной стороны, это проблема. С другой — под все это уже подготовлена нормативная база. Правда, законодательство  несколько запуталось: формула Закона «Об образовании в РФ» теперь говорит о том, что на защиту диссертации сейчас можно выйти только, подчеркиваю, только проучившись три года в аспирантуре. Понятие «соискатель» ученой степени исчезло. Требуется поправка в закон о науке, чтобы узаконить возможность соискателям защищать диссертации. Будут, думаю, и другие сложности. Именно поэтому надо апробировать механизмы на примере ведущих научных учреждений и университетов.

Остановлюсь еще на таком сложном вопросе: каким вузам можно будет доверять такие новые права? Всем или не всем? Дело в том, что от ответа будет зависеть судьба вуза. И любое решение тут может быть непопулярным. Присоединение к Болонскому процессу затеял я, будучи министром образования, его к закону привел следующий министр Андрей Фурсенко, а реализовывать все это теперь предстоит Дмитрию Ливанову — реально стратифицировать нашу систему высшего образования. А это означает, что какие-то вузы должны реализовывать только бакалавриат, другие — бакалавриат и магистратуру, и далеко не все вузы получат возможность осуществлять все три ступени образования. Произойдет серьезная градация в системе высшего образования. Что-то коснется НИИ: кому-то дадут право на аспирантуру и диссертационный совет, а кому-то нет.

— Почему основная часть скандалов связана с диссертациями по гуманитарным наукам?

— Как бывший зампред ВАК по техническим и физматнаукам могу сказать, что у нас абсолютное большинство диссертаций в области математики, физики, химии, естественных и технических наук — на очень хорошем уровне. То, что диссертаций в принципе больше по гуманитарным и социально-экономическим наукам, отражает реальное состояние дел в высшем образовании. У нас сейчас поступает в вузы до 90 процентов выпускников, самый большой поток идет на юридические, экономические и гуманитарные специальности.  Но в условиях массового производства неважно чего — высшего образования, автомобилей, галстуков — одинаково высокого качества не бывает. Мы же привыкли, что есть «Жигули» и «Мерседесы»? Разного качества и диссертации, коль скоро их стало больше писаться. Но чего мы точно не можем допустить — это низкого качества научных результатов. Ведь диссертация — отражение научного результата. В точных науках результат либо есть, либо его нет. В гуманитарных часто ответ неоднозначен. Но, конечно, мы сейчас говорили  о диссертациях настоящих, а не о тех, по которым людей лишили уже присвоенных степеней из-за явных фальсификаций документов — такие случаи относятся, очевидно, к разряду мошенничества. Появилась другая проблема: массового вскрытия фактов научной недобросовестности — списывания чужих текстов (а значит — чужих идей). И это, к сожалению, отражение нашего отношения к списыванию в принципе. Вы давали списывать в школе или списывали?

— Конечно. Попробуй не дай списать, класс «зачморит»...

— Вот и ответ — общество относится к этому терпимо, это норма. Я как-то был на телевидении вместе с одним из бывших студентов РУДН — певцом Пьером Нарциссом. Он из Камеруна. И речь в передаче шла о ЕГЭ и о том, что списывают. Пьер слушал-слушал и говорит: у нас в Камеруне аналог ЕГЭ существует много  лет, и если обнаружат на экзамене студента, который списывает,  по национальному телевидению позорят всю его семью. Это в Камеруне! А мы студентов, которые пришли сдавать за других школьный экзамен, пожурили, показательно выгнали из вуза и снова приняли. И российское общество это спокойно проглотило. Но если списывать можно было в школе, в институте, почему нельзя в аспирантуре?

— А вам не кажется,  что есть другая причина: рыночная востребованность на диссертации по общественным наукам?

— На самом деле, когда человека принимают  на госслужбу, то его берут охотнее, если он  кандидат физматнаук. Просто для подготовки такой диссертации человек должен был проявить большую трудоспособность, такую диссертацию защитить действительно сложнее. У вала гуманитарных кандидатских есть еще одна причина. Дело в том, что государство в начале 90-х само инициировало этот процесс. Когда мы освободились от догматики марксизма-ленинизма, не хватало новых, прогрессивных молодых кандидатов и докторов наук. Руководство страны в то время ставило задачу: давайте быстрее и как можно больше воспитаем новых социологов, философов, политологов и т. д. вместо этих доцентов, приготовленных на базе марксизма-ленинизма. Посыл был дан, но процесс вышел из-под контроля. Потому теперь и обсуждаем: а что надо сделать в ВАК, какие механизмы создать, какие заслоны противопоставить псевдонаучным работам, чтобы остановить этот вал?

— Сколько времени надо, чтобы в корне изменить систему аттестации научных кадров?

— Времени нет. Мы должны до конца этого года выработать новые требования к диссоветам и к организациям, на базе которых они открываются, обновить составы экспертных советов ВАК, оптимизировать сеть диссоветов. Кроме того, надо подготовить и принять ряд постановлений правительства, серьезных нормативных актов Минобрнауки, определяющих, в частности, все необходимые постановления по тому эксперименту, о котором я говорил. Мы в этом году планируем отобрать ведущие научные организации и вузы, чтобы процесс подготовки и присвоения новых степеней на уровне PhD начался уже со следующего, 2014 года. Работа предстоит огромная, но последние скандалы подтверждают: мы создали такую формальную систему, которую  легко можно обойти мошенническим путем. Требуются срочные меры не по пути «улучшить», «усилить контроль», а по изменению некоторых коренных процессов аттестации научных кадров. Проверить «сверху» 26 тысяч защищаемых диссертаций в год невозможно. Вот эти 25 диссертаций проверялись комиссией Минобрнауки 4—5 месяцев, лишили степеней 11 человек. Хорошо, ну лишим мы 100 человек степеней в год — и что? Очевидно, что такие проверки конкретных фактов комиссией будут продолжаться, но это не системное решение назревших проблем. Это не тот подход. Задача  — отдать больше прав присвоения степеней в диссертационные советы, одновременно повысив уровень ответственности и их, и официальных оппонентов, и ведущих научных (оппонирующих) и базовых организаций. Есть, например, такие предложения: если оппонент два-три раза напишет отзывы, по которым примут отрицательные решения в ВАК, он будет внесен в черный  список на интернет-сайте ВАК. Люди уже подумают, подписывать или не подписывать откровенную халтуру. То же — с ведущими научными организациями, с базовыми организациями, где выполнялась диссертация. Это будет серьезный репутационный удар.

— И все? Или они еще что-то теряют? Как известно, за репутацию у нас мало кто переживает.

— Это обсуждается. Возможно, тех, кто несколько раз пойман на этом, будут лишать права быть оппонентом на 5 лет, а вузу запретят диссовет. Но главное, за это должно отвечать и руководство организации — ведь сейчас   руководители организаций за деятельность диссертационных советов ответственности не несут. Планируется, что впредь при открытии диссовета будет заключаться договор, где прописаны права, обязанности  и ответственность вуза и его руководства. Например, вуз должен обеспечить размещение диссертации в свободном доступе на сайте, создать форум обсуждения этой диссертации,  вывесить анализ «Антиплагиата» — есть такая система — там же, рядом с диссертацией на сайте. Мы хотим, чтобы не ВАК три тысячи советов контролировала, а чтобы каждый руководитель организации обеспечил качество работы своих диссоветов. И отвечал за это, в том числе и в трудовом договоре с руководителем.

— Но теоретически вузы могут прекрасно жить без диссоветов. Или не могут?

— Все ректоры говорят: да, это правильно, надо сократить сеть диссоветов, но у нас не трогайте! Они же понимают, что аспирантура и диссовет — их конкурентное преимущество. И не только потому, что легче защищать диссертацию у себя, чем ехать в другой вуз или в другой город. Наличие диссовета говорит о достаточно серьезном признании научного уровня вуза или НИИ. Как мы уже говорили, предстоит градация вузов, и те, у кого не будет третьей ступени образования, автоматически теряют определенный статус и престиж. А за этим — потери бюджетов на  научную деятельность и так далее.

— Есть люди, которые за деньги пишут другим настоящие диссертации. Этих-то как вывести на чистую воду?

— Очень сложный вопрос. Как говорят в математике, достаточных условий не знаю, но некоторые необходимые условия для  начала работы у нас есть. Все и сразу мы изменить не сможем, но начинать-то надо. Причем начинать надо в том числе и с ВАК, с ее экспертных советов. Ведь уже есть механизм, когда бизнесменов или госслужащих, политиков (то есть всех, кто не работает в вузе или в науке) обязательно вызывают на собеседование в экспертный совет ВАК. И если сейчас слишком часто происходит, по мнению общества, необоснованное присвоение научных степеней недостойным этого, значит, надо менять и людей, и механизмы работы экспертных советов ВАК.

Есть еще интересные, на сегодня даже крамольные идеи. Например, на Западе не существует  диссоветов в 20—30 человек, как у нас. Там создаются небольшие группы в 5—7 человек, которые с соискателем степени в течение нескольких часов беседуют, смотрят публикации, задают вопросы вроде экзаменационных по тематике диссертации — всячески дотошно пытают по существу. Если достоин — все 5—7 человек подписывают протокол, мол, годится. Люди, которые фактически присвоили ему эту степень, известны. Как нам приблизиться к этому механизму? У нас уже сейчас в рамках диссовета прежде, чем диссертацию принять к защите, создается группа из трех человек, которые рассматривают, принять или не принять ее к защите. Сейчас это во многом формальность, а надо сделать так, чтобы эти три человека гарантировали — это он писал диссертацию, вот наши подписи, вот протокол и т. д. А протокол — юридически значимый документ, чтобы люди отвечали  за свои подписи и, если солгали, несли ответственность.  И тогда со временем мы придем к тому, что в диссовете не будет заседать три десятка человек. Диссертант тоже должен подписывать юридически значимый документ: я, такой-то, утверждаю, подписываю, что в моей диссертации нет плагиата, заимствований и т. д. Подписал и знает, что для суда это будет не просто бумажка.  Важно говорить с диссертантами, судить об их работе по их мыслям, исследовательским качествам. Подчеркиваю, не на уровне ВАК, все это можно и нужно сделать  на уровне диссовета. Надо переходить на личности. Это касается и диссертанта, и оппонентов, и руководителей.

Двоепапие

/  Политика и экономика /  Вокруг России

Какое наследство оставил Бенедикт XVI своему сменщику

«Папа более не мог бездействовать, — рассуждает Марко Тоссати, репортер-ватиканист из итальянской «Стампы». — Бенедикт XVI должен был или начать масштабные реформы, или предпринять нечто такое, чтобы переложить ответственность за них на плечи других. Решившись на отречение, он так и поступил». Обычно неспешный в своих поступках понтифик на сей раз проявил завидную оперативность, сделав все, чтобы как можно скорее отдать инициативу в руки преемников. Как теперь выясняется, к своему уходу Бенедикт XVI даже подкорректировал апостольскую конституцию — основополагающий документ Римско-католической церкви.

Sede Vacante

Апостольскую конституцию под характерным названием «Вселенское стадо Господне» в феврале 1996 года утвердил папа римский Иоанн Павел II. Закон четко определяет статус и программу Sede Vacante — так называется период перехода власти от одного понтифика к другому. Однако время это рассчитывается от дня смерти папы римского до проведения конклава, выбирающего нового хозяина Святого престола. Тому же, что происходит в Ватикане сейчас, прецедентов в обозримой истории не существует.

Но в деле служения никаких импровизаций быть не может. Поэтому уходящий папа Бенедикт XVI в последние дни своего правления опубликовал декрет Motu proprio, который внес поправки в 16 из 92 статей конституции предшественника. И главная задача нового документа, регламентирующего передачу апостольской власти, — максимально ускорить начало конклава. Согласно обычаю он проходит как минимум через пятнадцать дней после того, как престол становится вакантным. Бывает и так, что съезд кардиналов-выборщиков готовят двадцать дней и более. Йозеф Ратцингер даровал коллегии кардиналов возможность побыстрее определиться. И сделано это с вполне немецкой расчетливостью: большинство кардиналов уже приехали в Рим для прощания с уходящим понтификом, стоит ли тратить ватиканские командировочные, гоняя их высокопреосвященств туда-сюда по континентам. Так что 117 кардиналов, имеющих право голоса, сразу после прощания с «отставником» выберут себе нового архипастыря.

Но для спешки есть и другие причины. Число потенциальных выборщиков тает прямо на глазах. В отставку ушел — буквально накануне конклава — энергичный британский кардинал Кит О`Брайен. Тот, кого называли не иначе как «самым большим католическим авторитетом на Британских островах», был обвинен в недостойном сана поведении. Три десятка лет назад после веселой вечеринки с обильными возлияниями он, как сообщает Би-би-си, «воспользовался ночной церковной службой для нетрадиционных контактов». Понимай, как хочешь! Но, по мнению британских массмедиа, прошлое догнало кардинала, столь активно выступавшего в последнее время против однополого комьюнити...

«Дьявол попутал!» — оправдывает британского коллегу Габриэль Аморт, главный экзорцист в римском епископате. «Я видал людей, которые, будучи одержимы демонами, ходили по стенам и ползали, как змея, — утверждает он. — Но у папы есть немало молитв, способных изгонять Сатану». Может, выйдя на пенсию, Бенедикт XVI этим и займется, но пока что борьба за чистоту нравов в Ватикане ему не очень удавалась. Так, во всяком случае, утверждают апеннинские СМИ.

«Самое мощное и разветвленное из всех ватиканских лобби — это сообщество геев, — обрушилась на папу и его ближайшее окружение популярная левая газета «Репубблика». — Именно из-за этой вездесущей сети, спаянной нетрадиционной сексуальной ориентацией, папа был вынужден отречься».

После этой публикации, датированной 21 февраля, с новой силой вспыхнули толки о «растленных ватиканских нравах». Появились сообщения, что на священников-педофилов поступает ежегодно до шести сотен жалоб и что среди кардиналов, которые будут участвовать в конклаве, есть те, кто прямо или косвенно причастен к таким эксцессам. В этом шуме потонули разумные возражения ватиканских функционеров. Если же к ним прислушаться, то многое тут же встало бы на свои места.

Во-первых, Ватикан давно покаялся за то, что довольно продолжительное время замалчивал акты сексуальной распущенности со стороны части клириков. Большинство из них наказаны. Причем кардинал Ратцингер, до того, как стать папой, возглавлявший Конгрегацию доктрины веры (читай — Орден иезуитов), по долгу службы был в курсе каждого скандала.

Во-вторых, в разговорах о «геевском лобби» под сводами храма Святого Петра куда больше экспрессии, чем фактов. Если верить статистике, за последние тридцать лет лишь двум сотрудникам из двух тысяч ватиканского персонала были предъявлены обвинения по сексуальным статьям.

И еще: все эти кривотолки, как утверждается, основаны на секретном докладе, сделанном для Бенедикта XVI к 17 декабря прошлого года специальной кардинальской «тройкой».

«Но в том-то и парадокс, что на трех сотнях страниц объемистого доклада, подготовленного под руководством испанского кардинала Хулиана Эрранца аппаратами словацкого кардинала Йозефа Томко и итальянского — Сальваторе Де Джорджи, информации о геях посвящено минимум миниморум объема, — рассказывает «Итогам» наш источник в Ватикане. — Меня не покидает ощущение, что разборки вокруг «сексуалов понтифика» — не более чем отвлекающий маневр. Кому-то очень надо взбить на базе общедоступной информации дутые сенсации для того, чтобы отвлечь общественное мнение от поистине кардинальных проблем Ватикана».

Cui prodest

Cui prodest («Кому это выгодно?») — с этих слов обычно начинали свою дедукцию древние римляне. Попробуем с помощью нашего ватиканского информатора порассуждать в том же ключе и мы. Ведь не случайно скандал в «святом семействе» по ассоциации с WikiLeaks назвали VatiLeaks.

«Разоблачения вокруг Ватикана совпали с проведением предвыборной кампании в Италии, — продолжает наш римский собеседник. — Левым силам, а точнее — их маргиналам вроде комика Беппе Грилло надо было оторвать колеблющихся избирателей от правого электората. Раскачать его хотели и политики от традиционных левых. Вот они и предприняли массированные атаки на Ватикан — оплот католической морали. Кто автор якобы сенсационной публикации в «Репубблика» о «мафии геев» под патронатом папы? Кончита Де Грегорио, бывшая директриса «Унита», газеты итальянских экс-коммунистов. Ни она, ни один из ее коллег не могли видеть ни строчки из доклада под грифом «Сов. секретно», положенного в конце прошлого года на рабочий стол папы. Просто-напросто журналисты опросили сотрудников папской администрации, с которыми ранее общались следователи, и на основании этого взбили свою информационную пену».

А что же в осадке? Нет слов, доклад престарелого кардинала Эрранца и его «следаков» сугубо дискретный, но из того, что по разным источникам просочилось в прессу, можно сделать вывод: прогнило что-то в папском королевстве. Неспроста необходимости соблюдения восьмой Божьей заповеди — «Не укради» — посвящена большая часть кардинальского рапорта. Различные группировки, образовавшиеся вокруг приближенных к понтифику кардиналов, изо всех сил стремятся припасть к главным источникам церковных доходов. Это недвижимость, денежные поступления с мест и особенно католическая система здравоохранения, насчитывающая 125 тысяч частных структур на всех континентах, включая полярные станции в Антарктиде. Основные денежные потоки канализированы через Институт религиозных дел — ватиканский Центробанк, — но есть и другие «божьи» финансовые структуры.

Тут необходимо уточнение. Любая статистика применительно к Ватикану не работает. По той причине, что все казенные отчеты в самом маленьком государстве мира предоставляются исключительно папе лично. Поэтому о сокровищах Святого престола можно лишь фантазировать. Только по самым скромным оценкам, имущество Церкви оценивается в два триллиона евро. И половина этого богатства, как утверждает экономическое издание «Соле — 24 оре», расположена в Италии. Прежде всего — в Риме, где четверть жилых, а значит, доходных домов является собственностью Ватикана. И процент этот растет с каждым годом примерно на десять тысяч единиц недвижимости — за счет дарений по завещаниям.

Любопытно, что в Италии благодаря ежегодным отчетам о деятельности миланской финансовой «Группы Ре», являющейся с 1984 года управляющей недвижимостью Церкви, еще можно составить приблизительное представление о масштабах этого «пакета». Но в других католических странах — Испании, Португалии, Польше и особенно в государствах Латинской Америки — сделать то же самое решительно невозможно.

Триллионы евро и долларов — вот тот бизнес-актив, за который ведется сейчас междоусобная война в ЗАО «Ватикан». До недавней поры стратегическое преимущество было за «лигурийским консорциумом» — так зовут команду госсекретаря (можно сказать: главы правительства Святого престола) кардинала Тарчизио Бертоне с его орденом салезианцев. Однако теперь, после ротации на троне, баланс сил рискует существенно поменяться. Разоблачительный доклад кардинальской «тройки», близкой к «Опус Деи» — мощнейшей правой религиозной организации, — и лавина нападок со стороны прессы — это накат не на отрекшегося папу, а на хунту, пока еще правящую от его имени. По сути, на Апеннинах начался подковерный передел католической собственности, где все средства хороши...

Quo vadis

«Святой отец решил, — говорит падре Федерико Ломбарди, пресс-секретарь папы, — что все документы и акты, известные ему, будут доступны только его преемнику».

По большому счету этому блюстителю кафедры Святого Петра не позавидуешь: Бенедикт XVI, предпочитавший восемь лет корпеть над фолиантами, нежели решать наболевшие вопросы, оставил после себя столько мин и бомб, что мало Ватикану и иже с ним наверняка не покажется.

Кто может стать новым понтификом? «Складывается впечатление, что кардиналы сегодня полностью дезориентированы, — считает Сандро Мажистер, специалист по Ватикану в итальянском журнале «Эспрессо». — Среди кандидатов в папы называют человек двадцать. Но если всего несколько дней назад знатоки-ватиканисты склонялись к кардиналам из Африки и Латинской Америки как к наиболее вероятным «папабиле», то теперь многие думают, что перстень святого Петра все-таки достанется итальянцу».

И в самом деле: Святой престол территориально расположен в Италии. Так что у архиепископа Милана Анджело Скола есть весомые шансы на то, чтобы облачиться в белоснежные одежды, несмотря на постоянные раздраи в лоне итальянской курии, самой многочисленной по национальному составу среди кардиналов.

Кстати, насчет перстня святого Петра. Один из главных атрибутов папской власти уже снят с руки ушедшего понтифика и уничтожен ударом молотка. Новый «перстень рыбака» изготовят преемнику после его избрания. Так же, как и белую накидку без рукавов и алые папские туфли, которые в старину было принято лобызать...

Сам же Бенедикт XVI, к которому как к «почетному понтифику Римско-католической церкви» будут, как и раньше, обращаться: «Ваше Святейшество», получит право носить белые одежды, что будет отличать его от кардиналов. Ушедший папа намеревается ближайшие два месяца провести в Кастель Гандольфо, летней папской резиденции. За это время ему оборудуют его келью в маленьком монастыре, нашедшем приют в стенах Ватикана. Там практически безвыездно Йозеф Алоис Ратцингер и намерен коротать за книгами и рукописями дни, оставшиеся на его веку.

«Жизнь в Ватикане предполагает тройное преимущество для Бенедикта XVI, — объясняет монсеньор Ги Арпиньи, епископ бельгийского города Турне. — Ему не будут надоедать паломники: за ватиканские контрфорсы без пропуска не пройдешь. Его уже не сможет охранять знаменитая швейцарская гвардия, зато вместо нее будет жандармерия. И главное: если в какой-либо из стран кто-то захочет свести счеты с бывшим понтификом и подаст на него в суд, при любом решении трибунала Его Святейшество все равно не достать».

Не последняя предосторожность, надо сказать. Некоторые правозащитные ассоциации, прежде всего в англосаксонских странах, не скрывают, что собираются преследовать папу по суду за сексуальные аппетиты его любвеобильных клириков. Правда, и на территории Италии этим правдорубам ничего не светит: согласно Латеранским соглашениям между Ватиканом и итальянскими властями юридический иммунитет распространяется на папу, даже на бывшего, и в пределах республики.

...Ну а пока странные наступают времена! Как их назвать: «двоепапство» или «двоепапие»? Новый понтифик будет сосуществовать со старым в пределах практически одного квадратного километра. Не получится ли так, что не успеет первый папа сказать А, как папа под номером два уже скажет Б?

До обнародования вердикта конклава осуществлять руководство католиками — самой многочисленной религиозной паствой в мире — станет кардинал Тарчизио Бертоне, госсекретарь Ватикана. Это он запрет кардиналов в Сикстинской капелле. Сколько дней продлится конклав, никто не знает. Но специалисты-ватиканисты думают, что выборы пройдут спокойно за два-три дня и закончатся к 19 марта — дню cвятого Иосифа, покровителя верующих. А там — и самый суровый Великий пост, вплоть до Пасхи 31 марта!..

Баррикад не предвидится, ибо папу-революционера не выберут. Пример Бенедикта XVI говорит о том, что харизматичность, медийность и лидерские качества для понтифика уже не являются необходимыми.

Ватикан — Москва

Уроки французского

/  Политика и экономика /  Вокруг России

Посол Франции в России господин Жан де Глиниасти — о самодисциплине участников «двадцатки», двадцатилетнем отставании в сознании и ложных страхах парижских бизнесменов

Традицию встреч журналистов «Итогов» с главами дипломатических миссий ведущих государств мира продолжил посол Франции в России господин Жан де Глиниасти, побывавший недавно в нашей редакции.

— Господин де Глиниасти, состоялся первый визит президента Франсуа Олланда в Москву. Как вы оцениваете состояние отношений между Россией и Францией?

— Приезд президента Франсуа Олланда в Россию является признаком того, что мы восстанавливаем нормальный ритм межгосударственных контактов. И Россия, и Франция пережили за последний год президентские избирательные кампании, во время которых внешнеполитические проблемы отходят на второй план. В Пятой республике, например, этот процесс завершился в июне. Но уже тогда состоялась первая встреча наших президентов. Затем неоднократно встречались наши министры. Интенсивность этих контактов показывает: они настолько динамичны, что становятся явлением, независимым от политических превратностей. Новая встреча наших президентов отлично показала: Франция и Россия полны желания и в дальнейшем идти по пути сотрудничества и взаимопонимания.

— Вы преисполнены таким оптимизмом, словно экономический кризис уже в прошлом.

— Кризис еврозоны позади. Это, кстати, было отмечено на недавней встрече «двадцатки» в Москве. Развитые страны планеты приняли решение об отказе от конкурентной девальвации валют. «Двадцатка» — это межгосударственная структура, которая предлагает каждому из участников проявить самодисциплину и взять на себя моральные обязательства не прибегать к агрессивным действиям против других финансовых игроков. Важно, что это делается не в казенных, договорных рамках, а в форме морального обязательства каждого из участников.

— Другими словами, вы хотите сказать, что после московского заседания валютных войн не будет?

— Надеюсь, что не будет стран, которые попытаются получить преимущества за счет искусственного занижения своей валюты. И тут встает вопрос: можно ли считать нынешний курс евро адекватным, или он завышен? Франция считает, что этот курс несколько выше. Впрочем, мы вовсе не собираемся оспаривать деятельность ЕЦБ.

— Как вы оцениваете экономические и торговые связи Франции с Россией?

— Франция является третьим инвестором в России после Германии и Швеции. Если, конечно, сбросить со счетов офшоры. Правда, Италия идет впереди нас в объеме внешней торговли с Россией, но присутствие Франции во всех сферах российской экономики становится все более весомым. Это и банковский сектор (Росбанк), и крупная розничная торговля («Ашан», «Леруа Мерлен»), и агропромышленный сектор («Danone-Юнимилк»)… Renault-Nissan вместе с «АВТОВАЗом» и Peugeot Citroen покрывают треть рынка автомобилей в России. А в области авиации Safran — совместное российско-французское предприятие — производит двигатели для Sukhoi Superjet 100 и двигатели-турбины для российских вертолетов… Судите сами: в прошлом году рост экспорта французских товаров в Россию составил 23 процента. Прежде всего за счет передовых технологий и сельскохозяйственных продуктов. И эта тенденция отнюдь не нова: за последние десять лет экспорт из Франции в Россию вырос в пять раз. Правда, в 2012 году был замечен спад импорта российских товаров во Францию, но это связано с сокращением потребления природного газа в европейских странах из-за экономического кризиса.

— Иначе говоря, формула генерала де Голля о Европе «от Атлантики до Урала» жива как никогда. Тогда почему образ России во французских массмедиа большей частью негативный?

— Я серьезно задумывался над этим вопросом и пришел к выводу, что существует некоторая дистанция между реальной ситуацией в стране и восприятием ее зарубежной прессой. Франция и Россия не исключение. Это отставание в сознании я определяю примерно в два десятка лет. Вот и получается, что сегодня в представлении французов о России мы имеем дело не с Советским Союзом с дежурными трафаретами о «тоталитарном режиме», а скорее с «лихими девяностыми». С Россией, напоминающей Чикаго тридцатых годов... Хотя надо сказать, что и у российских журналистов тоже существует неадекватное восприятие нашей страны. Мало кто в России знает, что Франция — это пятая экономическая держава в мире. Если двадцать лет назад у нас было четыре крупные компании, которые входили в топ-100 компаний мира, то сегодня в этом списке почти двадцать французских фирм... К сожалению, в России бытует представление о Франции как о стране забюрократизированной, где граждане изнемогают от пресса налогов.

— Это Жерар Депардье виноват! А на что жалуются французские бизнесмены, работающие в России?

— Здесь необходимо сразу разграничить французских бизнесменов, уже работающих в России, и тех, которые еще сомневаются, стоит ли им ступать на российскую землю. Последние читают газеты, смотрят телевидение и, конечно, получают о России в основном негативное представление. Это их пугает. Россия кажется страной непреодолимых трудностей — рейдерских захватов, юридических подвохов, бесконечных взяток. Ну а те французы, которые живут и работают в России, довольны происходящим и своим положением в вашей стране. Поверьте, через меня проходит огромный объем информации, и я не помню ни одного спорного дела, связанного с французскими бизнесменами в России, которое не было бы благополучно разрешено.

И наоборот: в России у деловых людей нередко существует неправильное восприятие Франции. Так, россияне не знают, что Пятая республика является первой страной в Европе по привлечению производственных инвестиций. Когда я говорю об этом российским бизнесменам, они мне не верят: дескать, все это пропаганда французского посла. Но вы-то мне верите?

— Верим, верим. Однако, может, сама Франция еще недостаточно усилий предпринимает для создания своего имиджа за рубежом?

— Так оно и было. Но сегодня положение меняется. Одна из четких установок нашего правительства: способствовать развитию инвестиций из России во Францию. И первые шаги в этом направлении уже сделаны. Примерно тридцать российских компаний разместились во Франции, где они создали три тысячи рабочих мест. Совсем недавно «РЖД» приобрели за восемьсот миллионов евро крупнейшую в Европе, если не в мире, платформу логистики — фирму Gefco.

— И при этом Евросоюз и США начали переговоры о создании зоны свободной торговли. Две крупнейшие экономики мира объединяются, оставив Россию в стороне.

— Это не более чем дискуссия. У России с Евросоюзом уже есть соглашение о партнерстве и сотрудничестве, которое вступило в силу в 1997 году и возобновлялось каждый год, начиная с 2007-го... Преимущество, которым обладают США, объясняется тем, что они являются членами ВТО уже долгое время. Россия же только недавно вступила в ВТО, то есть в зону свободной торговли. Это значит, что договоры об этом еще будут заключены в ближайшее время между Евросоюзом и вашей страной. Россия — страна максимально свободного движения капиталов, чего не скажешь даже о некоторых странах — членах ЕС.

— И все же не кажется ли вам, что за последнее время отношения между Россией и Западом если не ухудшились, то отнюдь не стали лучше? Война в Ливии, теперь в Сирии… Не говоря уже об «Акте Магнитского», который после США многие прочат к принятию и в Европе.

— Ливия сегодня осталась в прошлом... Когда же я смотрю на восприятие мировых проблем Россией и Францией, убеждаюсь, что на все «горячие досье» — кроме Сирии — у нас одни и те же взгляды. Да и по большому счету по отношению к Сирии мы тоже придерживаемся схожих воззрений. В наших общих интересах сохранить статус этого государства и защитить его национальные и религиозные меньшинства. Правда, у нас есть расхождения в подходах к тому, как достичь общих целей. Зато существует ряд других досье, где мы едины: Афганистан, Мали, борьба с терроризмом и с наркотиками… Противоракетная оборона? Президент Франции выступил в Чикаго с речью, в которой сказал, что необходимо, решая этот вопрос, принять во внимание интересы России.

Впрочем, нельзя сказать, что последние события в России не повлияли на французское общественное мнение. Если же говорить об «Акте Магнитского», то, насколько знаю, никаких документов, подобных тому, что были приняты американскими парламентариями, вырабатывать во Франции не собираются.

— Когда, на ваш взгляд, падут визовые барьеры в Европе?

— Мы всегда были сторонниками упразднения виз. Но существует Шенгенское пространство из 26 государств, среди которых 22 из ЕС, и мы не в состоянии единолично решать этот вопрос. Со своей стороны, Франция дает отказы на менее чем два процента от всех поступающих заявок. И сорок процентов виз, которые мы выдаем в России, — долгосрочные и многократные: от одного до пяти лет в зависимости от годности паспорта заявителя. В среднем визы выдаются за три дня. Поймите, это же в наших интересах, чтобы люди беспрепятственно приезжали во Францию. Работать, отдыхать и изучать французский.

Угодили под бронепоезд

/  Общество и наука /  Телеграф

Учиться военному делу настоящим образом завещал великий Ленин почти век тому назад. Эти слова и сегодня «отлиты в граните» на стенах военных кафедр в российских вузах. Но беда в том, что несознательные студенты не хотят прислушиваться к заветам основателя советского государства — норовят то закосить, то отфилонить, то соскочить. Посещают из-под палки военную кафедру, получают пару звездочек на погон — и ищи ветра в поле. Протирают штаны в аспирантурах, корпят над никому не нужными диссертациями, но порох нюхать отказываются наотрез. В итоге получаются не офицеры, а кошачьи слезы. Но тут в Минобороны пришел бравый Сергей Шойгу, у которого не забалуешь. А потому, пока гром не грянул, ректоры 30 учебных заведений, сохранивших военные кафедры, решились на «явку с повинной». Предложение креативное: пусть студенты шлифуют полученные полководческие навыки не по окончании института, а прямо во время учебы. Зубришь себе всякие сопроматы и прочие глупости, сходишь с ума на экзаменах, а как только сессия закрыта, натягиваешь модные шмотки от Юдашкина — и в поля. Точнее, в учебные центры. Где тебе и горячий душ по утрам, и увольнения домой на выходные. Ну а во время, свободное от отдыха, — обслуживание сложной современной техники, причем непосредственно по изучаемой специальности. То есть студенты-теплотехники встанут к пультам баллистических ракет, автомобилисты сядут за рычаги всяких там тягачей, а медики возьмутся за высокотехнологичные операции.

Вальсирование ректоров с генералами вызвало вал обидных комментов в блогах. И поделом! Есть военная мудрость, кою вам озвучит любой прапорщик и которую не грех вспомнить нашим ученым мужам: «Одной рукой обнимая девушку, а другой целясь в противника, и то и другое вы делаете плохо». В нашем случае и Эйнштейны остаются недоученными, и Кутузовы недоделанными.

А все оттого, что лозунг «Даешь профессиональную армию!» перешел у нашего политического руководства из разряда боевой задачи в плоскость эдакой эротической фантазии. Дескать, очень хочется, но возможности нет и не предвидится. Оно и понятно: денег в бюджете едва хватает на затыкание дырок в пенсионном фонде и амбициозные кластерные прожекты. А на профессиональную армию надо тратиться и тратиться. Но одно дело — добавить тыщу-другую старушке на молочишко, а другое — здоровенному лбу на хлеб с маслом и колбасой. Почувствуйте социальный контраст!

Чужой опыт нам не указ. Скажем, Франция со своей профессиональной армией в три недели навела порядок в Мали. Сколько времени и штыков потребовалось бы нам на такую заморскую спецоперацию? Впрочем, для России этот пример не слишком актуален. Ибо, как поется в одной известной песне, «мы мирные люди». А потому с нашим ржавым бронепоездом управятся и недоучившиеся студенты.

Дубль два

/  Общество и наука /  Телеграф

Спустя век после кораблекрушения «Титаник» все-таки доплывет до Нью-Йорка. Австралийский бизнесмен Клайв Палмер решил возродить легендарный лайнер, создав его точную копию. Миллионер уже представил чертежи «Титаника-2». Лайнер на 98 процентов будет соответствовать как снаружи, так и внутри затонувшему 100 лет назад кораблю. Разница в двигателях — на современном установки будут дизель-электрическими, а не паровыми, как на старом судне. Также лайнер оборудуют непременными удобствами XXI века — кондиционерами и точками Wi-Fi. Памятуя о прошлом, особое внимание уделят безопасности, предусмотрев первоклассные спасательные шлюпки. Строительством «Титаника-2» займутся на судоверфи в Китае уже в этом году. К 2016-му лайнер будет готов отправиться по маршруту из Великобритании в США. До путешествия еще несколько лет, но, по словам бизнесмена, за билет в первом классе некоторые клиенты уже готовы выложить до миллиона долларов. Палмер даже решил ввести дресс-код для отдыхающих — полное соответствие моде 1912 года. Костюмы пассажирам обещают выдать на месте.

Взрослые игры

/  Общество и наука /  Телеграф

Многие девочки хотели бы побывать в настоящем домике Барби. Скоро это желание можно будет осуществить, отправившись в Берлин. В столице Германии состоялась закладка фундамента увеличенной копии легендарного кукольного домика. Площадь его совсем не игрушечная — 2500 квадратных метров. Весь интерьер выполнят исключительно в розовых тонах, внутреннее убранство изготовят в американском городе Кливленд. В общей сложности смастерят 250 тонн мебели. Посетительницы смогут поваляться на кровати с балдахином, порыться в шкафчиках, примерить наряды, развлечься в караоке-баре. Визит к Барби обойдется в 12—15 евро. Вилла откроет свои двери для туристов уже 26 марта. По расчетам организаторов, посмотреть воочию на розовую мечту ежедневно будут приходить в среднем 3000 туристов.

Превосходные ожидания

/  Общество и наука /  Телеграф

Источник самоуверенности обнаружили японские биологи из Национального института радиологии в Чибе. По их данным, «центр чувства собственного превосходства» располагается во фронтальной коре и полосатом теле головного мозга. Там находятся нейроны, считывающие информацию с молекул гормона удовольствия — дофамина. Они объединены в длинную цепочку нервных клеток. Когда выяснилось, что дофаминовые рецепторы свойственны нейронам, связанным с центром удовольствия и отвечающим за проявление эмоций, ученые и предположили, что загадочная цепь регулирует самооценку и вызывает чувство превосходства, правда, нередко ложного. В результате экспериментов была выявлена прямая связь между самооценкой добровольцев и количеством у них дофаминовых нейронов. Чем выше человек оценивал себя, тем меньшее количество этих клеток наблюдалось у него в мозге.

Гори оно...

/  Общество и наука /  Телеграф

Пока по всему миру выдумывают заковыристые сценарии телепрограмм, дабы поднять рейтинги, норвежские телевизионщики вспомнили мудрость про то, что на огонь можно смотреть вечно. На государственном канале Норвегии в течение 12 часов демонстрировали, как горят дрова в камине. А голос за кадром рассказывал, как правильно разжигать огонь и какие дрова лучше использовать. Лишь изредка на экране появлялся человек и подкладывал поленья. Программа собрала небывалый рейтинг: зрители сочли, что передача отлично успокаивает нервы. Это можно было бы объяснить флегматичностью норвежцев, которым не по душе резкие повороты сюжета, но программой уже заинтересовались британские телевизионщики.

Погорячились

/  Общество и наука /  Телеграф

Одно из самых известных международных авиашоу — AVALON — прошло в австралийском Мельбурне. По-настоящему зажигательное выступление продемонстрировала пилотажная группа Tinstyx of Dynamite.

Утерли нос

/  Общество и наука /  Телеграф

Теперь гостиницу можно выбрать не только по количеству звезд или виду из номера, но и по качеству полотенец. В Великобритании состоялось вручение премии «Пушистики», присуждаемой лучшим отельным банным принадлежностям. Полотенца из 20 гостиничных сетей боролись за звание самого-самого. Конкурсантов оценивали по толщине, размеру, запаху и общему впечатлению. По заключению экспертов, самыми комфортными при использовании являются банные принадлежности из британских отелей сети Malmaison, набравшие в сумме 64 балла из 80 возможных. К сожалению, насладиться ими можно, только посещая туманный Альбион.

Потеть не вредно

/  Общество и наука /  Телеграф

Ученые придумывают все новые способы получения антибиотиков. Исследователи из Эдинбургского университета решили создать эффективные лекарственные вещества из... человеческого пота. Они выяснили, что продукт потовых желез — дермцидин — эффективно противостоит многим смертельным инфекциям. Он проходит через клеточную мембрану бактерий, что позволяет ему лучше бороться с вирусом. Ученые заметили, что бактерии почти не в силах выработать у себя устойчивость к этому веществу. По мнению исследователей, новые антибиотики на основе молекулы дермцидина помогут совершить прорыв в лечении смертельных штаммов туберкулеза, золотистого стафилококка и кишечной палочки.

: Empty data received from address

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2013/9/187500.html ].

На дружеской ноге

/  Общество и наука /  Культурно выражаясь

Знатный россиянин Жерар Депардье продолжает зажигать. Вот недавно станцевал лезгинку пред светлыми очами Рамзана Кадырова — и тут же получил в награду жилплощадь в центре Грозного. Все это до боли напомнило классический гоголевский сюжет. Актер Игорь Золотовицкий попытался понять, почему великий артист согласился на роль Хлестакова

История приключений Жерара Депардье в России — абсурд в духе Ионеско. Не успели мы отсмеяться по поводу кресла министра культуры Мордовии, которое от чистого сердца предложили нашему герою, как жизнь подкинула новый повод для шуток. У далеко не бедного мсье Депардье на территории «одной шестой» уже две квартиры — в Саранске и Грозном. Причем последнюю жилплощадь широким жестом отписал лично Рамзан Кадыров. Теперь на подходе Мурманск.

Обидно, что общественность мечет критические стрелы исключительно в сторону Депардье. Дескать, коварные власти его подкупают, а он и рад купиться. И, мол, теперь будет отрабатывать дареное, причем исключительно на идеологических фронтах. И что все его теплые слова в адрес России и лично Владимира Путина имеют твердый «прайс». Тут неизбежно возникает аналогия с теми земными благами, которыми наделял советский режим отечественных актеров, писателей и поэтов за успешное выполнение идеологических заказов.

Что тут можно возразить? Да, Депардье любит подчеркивать, что его отец был коммунистом. Но все же, по-моему, история о «борзых щенках» — не про него. Жерар очень состоятельный человек, имеет многомиллионный бизнес и мог бы скупать наши хрущобы целыми кварталами. А если дальше развивать версию о романе художника и власти, то можно ведь договориться и до того, что саранские власти готовы продвинуть в очереди на получение жилплощади любого, кто угостит Депардье пивом, переведет его через дорогу или вкрутит лампочку в его подъезде. При таком накале абсурда даже Ионеско покажется реалистом.

Впрочем, все это просто смешно! Неужели Депардье за краснокожую паспортину и шапку-ушанку будет всерьез всех уверять, что Россия — родина слонов? Да и может ли даже самый талантливый художник в одиночку поменять имидж великой страны?

Жерар никому не служил и не служит. Он — большой актер. Ему хватило бы одной роли в фильме «ХХ век» Бертолуччи, чтобы называться великим. А сколько у него других прекрасных ролей?! 13 лет назад Депардье снимался у Меньшова. И все убедились в том, что он прекрасный открытый парень, без звездности и мании величия. При этом он понимает, что Россия культурно богатая, а главное, не самая скучная страна на Земле. И здесь скрываться от мытарей куда веселее, чем в каком-нибудь скучном швейцарском кантоне.

Другое дело, что в исполнении наших чиновников все вышеозначенные знаки внимания выглядят карнавально и комично. Со своими смехотворными дарами они бегут впереди паровоза, желая либо угодить верховной власти, либо вписать свое имя в анналы, через запятую с Депардье. И тут напрашивается вопрос: почему бы им не подарить те самые квартиры талантливым артистам советской эпохи, на которых выросло не одно поколение. Ведь они в отличие от буржуа Депардье коротают век в убогих коммуналках, а то и вообще в богадельнях. Пыл дарителей в самом деле выглядит по-гоголевски. Главный герой — парень не промах и, что называется, на своем месте. Зато встречающие его хлебом-солью комплексуют, чудят и пресмыкаются. Ну чем не сцена из «Ревизора»!

Кстати, наши столпы культуры чувством меры тоже не отличаются. Например, на старый Новый год Ирина Мирошниченко спела песню, посвященную Депардье, собиралась рассказать ему об МХТ и предлагала, если что, пожить временно у нее, поскольку места всем хватит. Мне кажется, что песню, которая тогда была исполнена, Ирина Петровна отныне может исполнять на корпоративах и таким образом зарабатывать живую копейку. Успех неминуем. Спасибо большое мсье Жерару!

Депардье так красиво «зарядили», что мы теперь являемся зрителями настоящего театра одного актера в блистательном исполнении. Но таков уж русский характер — нам без абсурда никак нельзя. И без наших русских парадоксов. Мы же всегда и во всем не текст ищем, но подтекст. Почему наш театр был когда-то впереди планеты всей? Потому что подтекст у нас всегда правил бал. Мы говорим: «Люблю!» А на самом деле ненавидим. Говорим: «Ненавидим!» А на самом деле обожаем. Говорим, что завидуем, а в душе потешаемся.

А что касается мсье Депардье, то он просто попал в абсурдную ситуацию. И как умеет, выходит из нее. Ему уже седьмой десяток, а он все еще способен выкидывать кульбиты похлеще челябинского метеорита. Курсирует туда и сюда, произносит речи, танцует лезгинку. Короче, выступает свадебным генералом. Раньше по городам и весям мотались молодые столичные дарования. Чесом это называлось. Помните: «Вас приветствуют молодые артисты Москвы!» И я колесил... И нас в каждом провинциальном ДК администратор всегда спрашивал: кто у вас тут «обезьяна»? «Обезьяной» должен был быть какой-нибудь народный или, на худой конец, заслуженный. Так вот Депардье как раз и осваивает чисто обезьянью роль. С тем же пылом и искренностью, с которой он играл Сирано де Бержерака или графа Монте-Кристо. Его пример — другим наука. Глядишь, за Жераром в Россию подтянется Жан Рено или Люк Бессон. Неплохая труппа составится.

Пожуем — увидим

/  Общество и наука /  Здоровье

В хронической усталости и депрессиях, преследующих современного человека, ученые обвиняют... обычный батон белого хлеба

Мы порой надолго замираем у прилавков супермаркетов, высчитывая, сколько в колбасе или сосисках добавок и ГМО, какой вред все это принесет нашей фигуре и здоровью. Нам и в голову не приходит, что главный враг может затаиться в самом обычном хлебе. Оказывается, его потребление грозит нам не столько округлившейся талией, сколько серьезными проблемами с мозговой деятельностью. Так откуда подкралась беда?

Удар по мозгам

Американский кардиолог из Висконсина Уильям Дэвис пришел к сенсационному выводу: тот хлеб, что выпекают сегодня, наносит немалый вред организму человека! Ученый обвинил несчастную булку в том, что именно она провоцирует болезнь века — хроническую усталость. Дэвис приводит при этом неоспоримые, на его взгляд, аргументы. С 2004 года он, работая директором одной из национальных программ по предотвращению болезней сердца, попросил участников программы полностью исключить из рациона продукты из пшеницы, в том числе из цельного зерна. Спустя 8 лет результат его поразил: добровольцы не набрали лишнего веса, не страдали от артрита, отличались высокой жизненной энергией, стабильным настроением, не жаловались на сон, а показатели холестерина и кровяного давления были у них едва ли не образцовыми. Случайность? Дэвис в нее не верит. Он заявляет, что всему виной сельскохозяйственные опыты генетиков, в результате которых выращиваемая сегодня пшеница представляет собой лишь дальнюю родственницу той, что мы потребляли еще полвека назад. Якобы полукарликовая пшеница, которую вывел в 60-е годы отец так называемой Зеленой революции американский агроном Норман Борлоуг, имеет повышенное содержание одного из белков клейковины, известного под названием глиадин. При расщеплении глиадина пептиды стимулируют чувство голода, и за счет этого американцы сегодня якобы ежедневно потребляют лишние 440 килокалорий.

Как, собственно, действует глиадин? Он требует особых усилий от пищеварительной системы, так как не может быть расщеплен до аминокислот. Организм лишь разбивает его на длинные цепочки — пептиды, а таких больших «гостей» наше тело воспринимает как врагов и может атаковать, запустив иммунную реакцию. Трудно представить, сколько организм тратит энергии на то, чтобы переварить такой хлеб. И совсем немудрено, что человек, употребляющий в пищу хлеб 2—3 раза в день, чувствует себя усталым и разбитым. Чрезмерное употребление такого вот хлеба приводит к недостатку клетчатки в организме, которая необходима для нормальной работы мозга. Исходя из этого, кардиолог предложил специальный термин для обозначения такого состояния организма — «затуманенный мозг». Утомление может быть не только следствием нарушения всасывания питательных веществ, но еще и симптомом скрытой аллергии на пшеницу. В зону риска попадают и стенки кишечника, что может привести к системным воспалительным процессам или даже к аутоиммунным заболеваниям — целиакии, ревматоидному артриту, синдрому раздраженного кишечника.

Кроме того, изменения в структуре зерна пшеницы сегодня таковы, что конечный продукт может обладать токсичным действием. Доктор Дэвис полагает, что в организме глиадин превращается в вещество, похожее на морфин, и человек просто «подсаживается» на пшеницу. Врач-диетолог Ольга Перевалова подтверждает эти выводы: «Как только мы съедаем хлеб, уровень сахара в крови резко подскакивает. А уже через 10—20 минут мы чувствуем себя утомленными и возникает потребность снова перекусить». Чем больше мы едим хлеба, тем сильнее повышается наш аппетит — его стимулируют побочные продукты распада клейковинных белков, которые обладают наркотическим эффектом. Вовсе не случайно пекари всего мира любят работать с зерновыми, содержащими высокий процент клейковины. Чем он выше, тем эластичнее, послушнее становится тесто. Результат мы видим, покупая легкие, мягкие, визуально привлекательные и вкусные батоны, булки и другую выпечку. При этом после каждой съеденной аппетитной булочки уровень нашей жизненной энергии снижается. Вот такой замкнутый круг.

Что выросло, то выросло

Возможно, кто-то скажет: все эти ужасы не про нас, мол, в отличие от США в нашей стране официально запрещено выращивать генно-модифицированные сорта пшеницы. И будет одновременно прав и не прав. Да, Россия не выращивает ГМ-пшеницу, как не выращивают ее и американцы. США не так давно заявили об отказе от намерения внедрить в оборот трансгенные сорта, и это было сделано после многочисленных обращений фермеров и заявлений разных стран о том, что они перестанут импортировать американскую пшеницу, если она станет содержать ГМ-компоненты. Теперь другой момент. Когда в 1940-х годах доктор Борлоуг только начинал свои селекционные опыты с пшеницей в Мексике, она в этой стране была до такой степени поражена заболеваниями, что собранного урожая едва хватало фермерам, чтобы прокормить себя. Американскому агроному удалось вывести сорта, устойчивые к таким заболеваниям, как ржавчина растений. За счет укороченного стебля пшеница могла удерживать более крупный колос и, как следствие, обеспечивала повышенную урожайность с гектара. Эти разработки в области селекции позволили накормить миллионы нуждающихся во всем мире. Сегодня полукарликовые сорта пшеницы, в которых селекционерам удалось нарушить генетическую связь между длиной колоса и стебля, занимают в основном поля Азии и Америки. В Западной Европе, в странах с холодным и умеренным климатом, в том числе и у нас, пшеницы Борлоуга не получили распространения — они оказались неустойчивыми к опасным болезням злаков.

И все же может ли эта пшеница, раскритикованная кардиологом Дэвисом, оказаться на наших с вами столах? Маловероятно, хотя и вполне возможно. В начале февраля слухи о том, что Россия закупила американскую пшеницу, вызвали даже небольшой рост чикагских фьючерсов. Вообще поставки пшеницы из США в Россию нетрадиционны и составляют доли процента от объема общего импорта. В основном же везут ее к нам из Украины, Белоруссии, Казахстана, Германии. По прогнозу Российского союза мукомольных и крупяных предприятий, из-за неурожая прошлого года уже в ближайшие месяцы Россия может столкнуться с дефицитом зерна — ржи и пшеницы, поэтому за границей придется закупать больше, чем обычно. Абсолютное большинство импортируемой пшеницы сегодня составляет пшеница 3-го класса. Она называется ценной и является средней по силе — то есть количество и качество содержащейся в зернах клейковины находится на среднем уровне. Увы, но исследований, посвященных этой пшенице и подобных тому, что предпринял в Америке Уильям Дэвис, у нас не проводилось. Эксперты говорят практически в один голос: в этом не было необходимости. Дело в том, что у нас исторически сложились очень высокие требования к пшенице, идущей на хлебопекарные цели. Особенностью российской, а прежде советской классификации сортов является включение в стандарт показателей, характеризующих свойства зерна, в частности количества и качества клейковины. Например, высший, 1-й и 2-й классы («сильная пшеница») являются улучшителями «слабой пшеницы», а пшеница 3-го класса («средняя») с количеством клейковины не ниже 23 процентов пригодна для производства стандартной сортовой муки. В американской же классификации показатели количества и качества клейковины вообще отсутствуют, а многие другие показатели, которым у нас придают значение, вовсе не регламентируются стандартом.

Однако, как считает Ольга Перевалова, «наша ошибка в том, что лучшие сорта пшеницы, например поволжские твердые сорта, мы отдаем на экспорт, а взамен закупаем более дешевые, и вполне возможно, что среди них окажутся сорта с повышенным содержанием глиадина». Получается, что итальянская паста, которую вы заказываете где-нибудь в Риме, может иметь чисто российское происхождение, а на нашем столе запросто способен оказаться мутант из-за рубежа.

Особенности питания

Доктор Дэвис в своих рекомендациях категоричен: он настоятельно советует отказаться от белого хлеба и включить взамен него в рацион побольше мяса, сыра, овощей, фруктов, орехов. Совет сомнительный: можно подумать, что эти продукты не подвергались за последние десятилетия селекционным преобразованиям. К тому же, как говорит директор НИИ питания РАМН Виктор Тутельян, рацион многих наших сограждан «состоит из картошки и хлеба не от хорошей жизни, а от того, что более полезные, но более дорогие продукты они себе не могут позволить». И потому, по мнению доктора биологических наук, академика РАЕН Игоря Долотовского, «любое лобовое решение вопроса об улучшении здоровья человека и человечества вообще не может быть сведено к ограниченным рекомендациям а-ля Остап Бендер: «Не ешьте на ночь сырых помидоров». В рассуждениях Дэвиса, хотя он и утверждает, что пшеница вообще вредна, есть одно смягчающее обстоятельство. Он все-таки признает, что есть страны с очень высоким потреблением пшеницы. В Италии, например, буквально ежедневно едят пасту — изделия из твердой пшеницы. Есть также страны, где пшеницу почти не употребляют, например некоторые страны Азии. Однако если сравнивать близкие по степени своего развития страны западного мира и Азии, то между ними не найти разницы по частоте болезней, которые отметил кардиолог. Суть не в том, есть или не есть пшеницу, а в общей структуре питания. В США, где практикует доктор, питание в значительной степени построено по принципу фастфуда, что означает потребление большого количества хлебобулочных изделий, как правило, из пшеничной муки. Эта пища однозначно вредная, при систематическом употреблении приводящая к недугам, характеризуемым обычно как болезни цивилизации: сахарный диабет, ожирение, сердечно-сосудистые нарушения и прочее. Из всего этого можно сделать один вывод: нельзя убрать только один продукт и избавиться от всех проблем. Забота о здоровье — это разумное и прагматичное пищевое поведение. А с этим одни проблемы — что у нас, что на Западе.

При участии Василия Дятлова

Залечат до смерти

/  Общество и наука /  Медицина

Отныне нас будут лечить по стандартам. Что это такое, не понимают пока ни Минздрав, ни врачи, ни пациенты

Начало года у чиновников из Минздрава явно не задалось. Впрочем, неприятность была такой же неожиданной, как и снегопады этой зимой. По Закону «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в части, вступившей в силу с 1 января, медицинскую помощь необходимо организовывать на основе стандартов оказания врачебной помощи. Убери их — и вся конструкция, выстроенная в законе, рухнет. Однако выяснилось, что здание зашаталось еще до того, как его начали строить. Большинство стандартов, которых должно было быть 1200, до сих пор не утверждено в Минюсте. Но даже не это главная беда. Просто чиновники пока еще не решили, зачем стандарты нужны и кто их будет исполнять.

А нам это надо?

В самой идее медицинских стандартов нет ничего плохого. То, что они необходимы, стало ясно еще в 1991 году. Почему? Тогда развалилась советская медицинская система с ее жесткой регламентацией. «В условиях нищенской зарплаты и теневого медицинского бизнеса врачи развращались быстрее, чем работники бензоколонок, — говорит заместитель председателя формулярного комитета РАМН Павел Воробьев. — Однако мировой опыт показал, что репрессивные меры в борьбе с беспределом в здравоохранении неэффективны. Тогда и родилась мысль подготовить документы, которые регламентировали бы стандарты деятельности врачей».

Возможно, такие вещи еще долго были бы у нас экзотикой, если бы не экономическая необходимость. По подсчетам экспертов в области клинико-экономического анализа, в российских больницах в 90-е годы находилось до 80 процентов больных, которые могли бы лечиться дома. Стационар им просто не был нужен. Вдобавок деньги тратились и на устаревшие тесты, и на лекарства с недоказанной эффективностью. К примеру, биохимический анализ крови, чтобы стать по-настоящему информативным, должен был быть совсем другим. «С помощью стандартов мы хотели с позиций доказательной медицины решить две задачи: минимизировать затраты и одновременно выбрать из методик и практик наиболее эффективные», — рассказывает Воробьев. Работа была нелегкой — над каждым стандартом трудились крупнейшие отечественные врачи. Часто они придерживались разных взглядов, и необходимо было искать консенсус. Однако дело продвигалось. В 1997 году состоялась общая коллегия Минздрава, Госстандарта и Федерального фонда ОМС, которая ввела понятие «система стандартизации здравоохранения». Работу российских стандартизаторов отметили представители известных зарубежных агентств по оценке медицинских технологий. «Сейчас лучшими в мире считаются британские клинические стандарты, — рассказывает Павел Воробьев. — Но мне приятно, что самое, пожалуй, известное в мире британское экспертное агентство NICE сообщило, что использовало наш опыт стандартизации. На Западе любые технологии, прежде чем попасть в государственные программы, проходят клинико-экономическую оценку. Это транспарентная процедура, прописанная на законодательном уровне».

Россия вроде бы тоже пошла по пути западных стран. Но, как водится, своей дорогой. Никакого агентства по оценке медицинских технологий у нас так и не появилось. Вместо этого в 2008 году Минздравсоцразвития распустило прежнюю команду стандартизаторов, успевших утвердить около 700 стандартов медицинской помощи, 40 протоколов ведения больных и работавших еще над 60 протоколами. Чиновники сообщили, что сделают все силами главных внештатных специалистов министерства. Однако работа оказалось непосильной. Тогда чиновники нашли выход из положения и заявили, что медико-экономический стандарт — вовсе не документ, по которому врач должен лечить. «Стандарты превратили в убогие таблички, где написано кому, чего и сколько раз приходится в среднем по стране при определенном заболевании», — говорит президент российского Общества специалистов доказательной медицины (ОСДМ) Василий Власов. «При таком варианте в стандартах отсутствует самое главное — алгоритм принятия врачебных решений», — считает член ОСДМ Кирилл Данишевский. По мнению Минздрава, в этом нет ничего страшного. «По стандарту должно осуществляться лишь медико-экономическое планирование медицинской помощи», — уверяет статс-секретарь — заместитель министра здравоохранения Сергей Вельмяйкин.

Иначе говоря, с помощью стандартов можно посчитать, во сколько налогоплательщику обойдется медицина. Но эксперты усматривают в таком подходе изрядную долю лукавства. «Стандарты вроде бы составлены для экономистов. Но внедрять-то их должны врачи!» — восклицает член комитета по здравоохранению и социальной политике Верховного совета Хакасии Владимир Баев. Росздравнадзор, например, судит о качестве работы медиков, основываясь на стандартах. «Получается, что критерии качества медицины основаны на усредненной частоте и кратности медицинских манипуляций, — говорит Александр Линденбратен из Национального института общественного здоровья РАМН. — Опыт известен. Господин Прокруст в свое время такую стандартизацию вводил».

Лечить или не лечить?

Как бы то ни было, чиновники не довели до ума даже эти упрощенные стандарты. «Бывшее руководство Минздравсоцразвития полностью провалило работу над стандартами и порядками оказания медицинской помощи, не говоря уже о протоколах лечения», — утверждает президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль. В результате к декабрю прошлого года Минздрав отправил на регистрацию в Минюст всего 158 стандартов. А к январю, чтобы закон об охране здоровья начал действовать, их должно было быть уже 1200... «Понятно, что их составляли в неимоверной спешке. Качество оказалось соответствующим», — говорит Павел Воробьев. Эксперты упоминают, в частности, анекдотичные нормы по обезболиванию сперматозоидов и яйцеклеток в стандарте, регламентирующем экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), и требование проводить каждому десятому пациенту поликлиники при обычной вакцинации анализ, который способны сделать всего 3—4 специализированных медицинских учреждения в стране. «В каких-то стандартах нет и половины необходимых препаратов, — продолжает Воробьев. — В других, наоборот, перечислено столько процедур, что не выдержит ни один пациент. В третьих делается акцент на устаревшие методы лечения. Возьмем, например, критическую ишемию при диабетической стопе — тут предусмотрено 70 процентов ампутаций. Однако медицина давно ушла вперед, и при современном подходе в подобных случаях число ампутаций составляет не больше 15—20 процентов. Что же будет, если врачи станут соответствовать букве стандарта? Придется отрезать ноги 70 процентам больных с диабетической стопой?»

Вопрос эксперта не такой уж праздный. За неисполнение стандартов лечебные учреждения положено штрафовать. «В приказе Минздрава о контроле качества медицинской помощи, которую осуществляют страховые медицинские организации, основанием для снятия от 50 до 100 процентов счета является невыполнение мероприятий в соответствии со стандартами», — говорит директор Института экономики здравоохранения НИУ «Высшая школа экономики» Лариса Попович. Для врачей такие штрафы могут быть вполне ощутимы — ведь средства изымаются из фонда их заработной платы. И вряд ли медики будут сыты обещаниями Минздрава периодически вносить изменения в стандарты. «Тем более что процедура составления этих документов непрозрачна», — говорит Кирилл Данишевский. «Сегодня мы не имеем утвержденной процедуры принятия таких документов. Более того, эту процедуру даже никто не обсуждал», — говорит Камиль Сайткулов из Ассоциации международных фармпроизводителей.

По этому поводу у экспертов уже возникают вопросы к антимонопольной службе. «Необходимо, например, дать четкое объяснение — почему из группы препаратов, используемых для лечения определенной патологии, в стандарт вошел только один», — говорит Павел Воробьев. «Сегодня Министерство здравоохранения задним числом предлагает главным специалистам, разработавшим стандарты, объявить о конфликте интересов, — говорит Василий Власов. — Но нужно, чтобы лица с конфликтом интересов сразу исключались из процесса принятия решений. Это единственный путь. Если у нас академик Z летает бизнес-классом вместе с семьей десять раз в году на курорты за счет фармкомпаний, то это должно быть открыто. Пусть он этим пользуется, но готовить рекомендации для страны по использованию лекарственных средств и дорогостоящего оборудования он не должен».

Проблема и в том, что чиновники не сообщили, как они рассчитывали реальную стоимость стандартов. «Я не видела ни одной такой выкладки, — говорит Лариса Попович. — Нас уверяют, что программа государственных гарантий посчитана с учетом стандартов. Но финансируется-то она по нормативам! И ни в одном документе не сказано, как норматив соотносится со стандартом. Более того, по мнению некоторых экспертов, денег на выполнение стандартов нужно в разы больше. По крайней мере, до 2015 года их будет не хватать. А теперь давайте представим ситуацию, когда в этих условиях больной приходит к врачу, и тот оказывается перед дилеммой: либо выполнить стандарт и остаться без зарплаты, потому что только оттуда он может взять недостающие средства, либо не выполнить стандарт и тем самым подставить медицинское учреждение под штрафные санкции страховых компаний и Росздравнадзора. То есть опять же остаться без денег».

Как в этой ситуации поведут себя врачи? По мнению Павла Воробьева, кое-кто из медиков захочет под разными предлогами сбагрить пациента — отказать ему в лечении, если не сможет выполнить стандарт. Однако большинство врачей надеются, что эти документы разделят судьбу многих российских начинаний: их попросту положат под сукно. «Рабочий день врача длится 6 часов 36 минут, — рассказывает руководитель одной из подмосковных поликлиник. — Ему положено ежедневно принимать 26 пациентов, а принимает он обычно 32—33 человека. Легко подсчитать, сколько времени он может затратить на больного: 11 минут. К тому же кадров хронически не хватает. Поликлинике положено три онколога, а работает один. Нужно иметь трех окулистов, а работает один. И так по многим специальностям. О каких стандартах тут может идти речь?»

Встретимся в суде

Для чего же здравоохранению, которое хронически недофинансируется, понадобились стандарты, обещающие «всё и всем задаром»? По мнению некоторых экспертов, этими нормативами в большинстве случаев смогут воспользоваться сполна люди со связями — отнюдь не бедные пациенты элитных государственных клиник, которые и сейчас оттягивают на себя львиную долю ресурсов бесплатной медицины. Вступившее в силу в 2013 году постановление правительства о платных медицинских услугах предусматривает, что бесплатная помощь оказывается в рамках госгарантий. А «резиновые» стандарты в свою очередь гарантируют, что этим людям не придется платить.

Однако Павел Воробьев считает, что причина гораздо прозаичнее — расширенные стандарты создают удобную почву для приписок. Недаром «безразмерность» стандартов часто оказывается прямо пропорциональной связям и влиянию составлявших их главных специалистов. «Помните анекдот про тигра в зоопарке, которому положено 34 килограмма мяса в день? — говорит Василий Власов. — Получается точь-в-точь как с российским пациентом. Съесть-то он съест, да кто ж ему даст...» К тому же не все из 1200 документов такие уж «резиновые». В некоторых не упомянуты элементарные вещи. «Это и расходные материалы для больных диабетом, и лечебное питание для некоторых орфанных заболеваний — без него пациенты долго не проживут», — говорит сопредседатель Всероссийского союза пациентов Юрий Жулев.

Впрочем, больные все же могут оказаться в выигрыше с принятием медицинских стандартов. Прежде всего те из них, кто готов отстаивать свои права в суде и имеет силы участвовать в разбирательстве. «Раньше в судебных разбирательствах мы не раз апеллировали к клиническим рекомендациям, — рассказывает президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский. — Но это не считалось серьезным аргументом. Сейчас пациент может просто взять в руки стандарт, и лечебному учреждению придется объяснять суду, почему оно не выполнило предусмотренные процедуры. Ведь это нормативный документ, пусть пока и несовершенный. Но очень важно, что в этом направлении сделан первый шаг». Юрий Жулев тоже настроен оптимистично: «Теперь мало будет слов врача «вам не положено». Ассоциациям пациентов легче станет добиваться через стандарты нужных лекарств, диагностики». Так что у прокуратуры работы не убудет: судебные дела не за горами.

О том, насколько прибавится работы у Минздрава, похоже, не догадывается и сама Вероника Скворцова. Иначе бы министр не сделала недавнего заявления о том, что будет лично рассматривать случаи, когда российские граждане получают платную помощь, если ее можно оказать в рамках бесплатной программы госгарантий. Конечно, министр хотела взять под контроль факты сбора денег различными фондами на заграничное лечение детей. Но что мешает любому пациенту обратиться к ней, если он, например, не дождался в очереди положенного ему УЗИ и прошел анализ за деньги? Разница ведь только в суммах...

Выходит, взявшись за стандарты, министерство вряд ли отделается громкими заявлениями и шапкозакидательскими планами подготовить тысячу нормативных документов за два месяца. Над этим надо работать годами. Иначе систему здравоохранения придется совершенствовать прямо в суде.

Отреченные

/  Общество и наука /  Наше вс

«Последний русский царь отрекся из гордости — когда увидел, что его предали практически все», — считает академик РАН Юрий Пивоваров

В ночь на 2 (15) марта 1917 года произошло отречение от престола Российской империи последнего российского императора Николая II. Прервалась связь времен, и, как считают многие историки, весьма неожиданно. Своим мнением по этому поводу с «Итогами» поделился директор Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) академик РАН Юрий Пивоваров.

— Юрий Сергеевич, с момента отречения Николая II прошло почти 100 лет. Вроде бы об этом событии все хорошо известно. И тем не менее оно все больше притягивает внимание современников. Почему?

— Отречение последнего русского государя — одно из самых важных событий в русской истории. Многие исходят из того, что царя свергли, Россия проиграла Первую мировую войну, началась революция, а вслед за ней — Гражданская война. Мол, факты таковы, что рука не поднимается назвать последнего русского царя удачливым политиком и крупным реформатором. Позволю не согласиться с этим. Если бы не Февральская революция, Россия была бы в стане победителей. То, что Николая свергли, стало трагедией, но не следствием его неправильной политики.

С такой точкой зрения многие могут не согласиться. Будут говорить, что этот реформатор дореформировался до того, что даже не заметил, как пришла революция. Но нельзя забывать: за годы его правления Россия достигла максимального успеха во всех сферах — от экономики до науки и культуры.

Кто-то, возможно, скажет: этот взлет не связан с царем. Мой ответ такой: в России все и всегда связано с ролью первого лица. Как говорил Павел I: в России лишь тот что-нибудь значит, с кем я сейчас разговариваю. И лишь до тех пор, пока разговариваю! Такая властецентричность сохранилась и поныне. Есть только первое лицо. Никаких вторых нет!

Николай II, возможно, был мягче, чем его предки. Прежде всего внешне: был деликатнее, толерантнее. Но ведь это именно он дал Витте и Столыпину возможность проводить реформы. Ведь это он вышел из первой русской революции 1905—1907 годов фактически победителем. Был заключен компромисс между властью и обществом. Все реформы, которые проводились при Николае II, были относительно бескровными. Да, во время первой русской революции погибли люди, да, было 9 января 1905 года, да, был Ленский расстрел 1912 года. Но тут каждое событие надо рассматривать отдельно, а не валить все в кучу под названием «преступления царизма».

Когда говорят, что Сталин взял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой, я отвечаю, что это блеф. Большевики долго бы не протянули, если бы не было огромного экономического и культурного подъема при правлении Николая II. Да, к концу его царствования накопилось много проблем, отчего и случилась революция. Но по сравнению с остальными эпохами Россия выглядела блестяще.

— И при этом мало кто проронил слезу по поводу отречения царя.

— Для этого было много причин... Революции происходят не тогда, когда все очень плохо. Они случаются тогда, когда все как раз хорошо. Когда плохо, люди боятся потерять даже это плохое, чтобы еще хуже не стало. Но в России при правлении Николая II ничего подобного не было. Мы были чуть ли не единственной среди воевавших держав страной, где тыл жил сыто. Лишь в конце войны стало несколько хуже. Кроме того, воевали мы успешно и главную задачу — сдержать немцев и разгромить Австро-Венгрию — выполнили. Мало того, в 1914 году мы спасли Париж от немецкой оккупации. Правда, за счет гибели гвардии. Солженицын считал, что именно это привело к Февралю и Октябрю 17-го года. Вполне возможно. Как и то, что уже тогда Россия находилась в состоянии революции.

Был такой немецкий политолог, про которого сейчас как-то подзабыли, — Фридрих Энгельс. Напомню, он умер в 1895 году, то есть задолго до событий, о которых мы говорим. Он полагал, что в России с 1861 года идет экономическая и социальная революция. Великие реформы трех царствований — Александра II, Александра III и Николая II — стали эпохой выхода из самодержавно-крепостнического порядка. Выросло общество, вырос целый политический класс, который сказал: «Мы тоже хотим участвовать в управлении страной». Когда началась революция 1905 года, царю пришлось пойти на уступки. Да, он этого не хотел, тем не менее выбрал не продолжение гражданской войны и не жесточайший террор. Он выбрал компромисс.

— Но отречение — не компромисс. Что заставило царя пойти на это: порыв, вызванный усталостью, наконец элементарным насморком, который у него случился? Да и императрицы не было рядом...

— Сначала о причинах отречения. Ключевский, съездив летом 1905 года на Петергофское секретное совещание, на которое царь созвал, чтобы выработать меры борьбы с революцией, заявил: это последнее царствование. Алексей править не будет. Эти слова прозвучали за 12 лет до падения монархии.

Гибель монархии в том виде, в каком она существовала, была во многом запрограммирована историей. Россия выросла из коротких штанишек традиционной царской власти. Другое дело, что это могло произойти не так трагично.

Важен еще один аспект. По сути дела против царской семьи был организован заговор. Историки пишут об этом. 1 ноября 1916 года Милюков и Керенский выступили в Думе с речами против государя и существующего строя. А как быстро от Николая отреклись почти все командующие фронтами? Круг заговорщиков был широк. Тут и лидеры политических партий, и крупные военные, и верхушка буржуазии, и даже некоторые члены императорской фамилии.

По данным ряда историков, 9 февраля 1917 года на совещании лидеров оппозиционных думских фракций в кабинете председателя IV Госдумы Родзянко присутствовали в том числе главнокомандующий Северным фронтом генерал Рузский и полковник Крымов. Переворот, согласно их планам, должен был произойти не позднее апреля 1917 года — потому что на апрель было запланировано согласованное с союзниками наступление, которое, как полагали заговорщики, неизбежно вызвало бы подъем патриотизма и невозможность переворота. Есть данные о том, что в феврале 1917 года с Родзянко встречался также и начштаба верховного главнокомандующего генерал Алексеев. План по отречению был прост: во время поездки в Ставку в Могилев постараться задержать царский поезд и, арестовав царя, заставить его отречься. Что, собственно, и произошло. Уже после отречения Николай II запишет в своем дневнике: «Кругом измена, и трусость, и обман!»

— Государь прозрел только тогда?

— Революцию предсказывали многие. Известна, к примеру, записка бывшего министра внутренних дел Дурново Николаю II, написанная в феврале 1914 года. В ней говорится, что в случае войны монархия в России и Германии падет, наступит Смута. Да, был антицарский заговор. Да, заговорщики воспользовались тем, что Николай был в Ставке, а семья — в Царском Селе, где дети болели корью. Сильный насморк как повод для отречения? Это смешно. Хотя известно мнение, что Наполеон не выиграл Бородино, потому что страдал простудой. Версия об отсутствии рядом с царем семьи в самый ответственный для монархии момент, что якобы стало решающим для Николая, тоже не является серьезным объяснением. Как бы государь ни любил жену и детей, в первую очередь он был «хозяин земли русской». И не надо думать, что императрица так уж сильно на мужа влияла. Ну да, она была весьма экспансивной и постоянно ему писала: «Ники, будь тверд, будь тверд!» Но Ники и без этих советов был твердым и властным правителем. В скобках скажу: он был офицер до мозга костей, ему было хорошо в Ставке, в любимой армейской атмосфере.

Я считаю, что последний русский царь отрекся из гордости. Когда он увидел, что его, за малым исключением, предали практически все.

— Генерал Деникин утверждал, что 3 марта 1917 года в Могилеве Николай заявил генералу Алексееву: «Я передумал. Прошу вас послать эту телеграмму в Петроград». На листке бумаги государь писал о согласии на вступление на престол сына своего Алексея. Алексеев унес телеграмму и... не послал». Выходит, что Николай имел возможность вернуться?

— Не уверен, что царь мог передумать. Он отрекся в момент высочайшего своего оскорбления. Ведь даже в момент отречения он все еще мог всех этих заговорщиков поставить к стенке. Но он этого не сделал. Почему? Это одна из загадок столетия. Некоторые историки полагают, что царь утратил волю — в самый острый для него момент гулял, по воронам стрелял. Да нет, ничего он не утратил. Он по природе был таким: сдержанным, не показывающим на людях своих аффектов. На начальном этапе царствования, в 1894 году, когда скончался его отец Александр III, он, думаю, не до конца был готов, чтобы вступить на престол. Но потом вжился в роль. Да и Россия резко пошла вверх. Но русская элита не понимала и не ценила царя. Общество даже не попыталось его спасти. И он ушел.

— На основании каких законов происходило отречение?

— В Своде основных государственных законов Российской империи в редакции от 23 апреля 1906 года слово «отречение» встречается. Термин есть. Но порядок отречения не прописан. Прописан порядок наследования престола, который по существу и является юридической нормой для отречения. Николай этот порядок нарушил. То есть отречение было юридически нерелевантным. И общество вслед за ним пошло на это нарушение. А дальше, когда брат царя, великий князь Михаил Александрович, отказался от престола, оно вместе с ним опять нарушило законы.

Вот пример легкомысленного отношения к теме преемства власти, отречения, к праву вообще. Милюков писал: «Я вышел к толпе, наполнявшей залу (Таврического дворца. — «Итоги»), с сознанием важности задачи и с очень приподнятым настроением. Темой моей речи был отчет о выполненной нами программе создания новой власти... Мне был поставлен ядовитый вопрос: «Кто вас выбрал?» Я мог прочесть в отчет целую диссертацию. Нас не «выбрала» Дума. Не выбрал и Родзянко, по запоздавшему поручению императора. Не выбрал и Львов, по новому, готовившемуся в ставке царскому указу... Все эти источники преемственности власти мы сами сознательно отбросили. Оставался один ответ, самый ясный и убедительный. Я ответил: «Нас выбрала русская революция!» Эта простая ссылка на исторический процесс, приведший нас к власти, закрыла рот самым радикальным оппонентам. На нее потом ссылались, как на канонический источник нашей власти». Ужасно, что так думал умнейший и юридически грамотный человек.

— В истории с отречением есть и другие загадки. В частности, есть сведения, что заголовок к тексту будто бы был написан на отдельном листке Набоковым во время первого заседания Временного правительства. А подпись царя была сделана карандашом, коим он не пользовался...

— Это вопросы не ко мне. Я никогда не интересовался такими подробностями. Факт отречения признан всеми. Даже ярые монархисты не ставят его под сомнение. Другое дело, что потом все поняли и признали, что юридически этот документ нерелевантен.

— Какой была роль союзников в этой истории?

— Да никакой. Они были крайне не заинтересованы в том, чтобы их союзник на востоке столь неожиданно вышел из игры. Вместе с тем некоторые находившиеся в России представители Антанты рекомендовали Николаю дополнить монархию парламентским правлением. Но это были единичные случаи, носившие частный характер.

— Существовали ли легитимные пути, позволяющие Николаю остаться на престоле?

— Если бы он не отрекся, то на нем и остался бы. Военное руководство страны было полностью убеждено в том, что Россия готова к окончанию победоносной войны. Дальше был бы Версальский договор, но уже с нами. И не в 1919 году, а раньше. Экономический подъем продолжился бы. Думаю, что происходила бы дальнейшая демократизация.

Но здесь следует затронуть одну важную вещь. Вопрос в том, что каждая принимаемая конституция есть компромисс между различными политическими силами. Царская конституция была компромиссом между тем российским обществом, которое экономически выросло и захотело участвовать в процессе принятия решений, и самой властью, пусть и не очень на вид современной. Смысл договора состоял в том, что власть идет навстречу обществу, а общество снимает свои революционные требования типа: «Долой самодержавие!» Этот компромисс худо-бедно существовал, но в феврале 1917 года рухнул...

— Почему?

— Конституция 1906 года вмещала в себя два принципа легитимности. Там было написано, что вся власть находится у самодержавного царя. Но был и второй источник власти — Дума. Император по традиции имел сакральную легитимность. И поэтому обладал суверенитетом. А Дума — демократическую легитимность. То есть в той конституции был заложен конфликт 1917 года. С одной стороны — монархия и бюрократия. А с другой — Дума, которая представляла российское общество. Одна власть от Бога, другая — от народа. И борьба пошла навынос. Компромисс был забыт.

Главный урок 1917 года заключается не в том, что царь подписал или не подписал свое отречение карандашом, был ли у него в то время насморк или не было, а в том, что в конституцию нельзя закладывать два разных принципа легитимности. Нельзя делить суверенитет. Или он принадлежит царю, или он принадлежит народу.

— Есть ли легитимные способы восстановления монархии в России и нужно ли это?

— Единственный легитимный способ — это созыв Учредительного собрания, которое может переучредить российское государство. Юридически это сделать крайне сложно, но в принципе возможно. Но тут есть еще такой фактор: за почти 100 лет Россия отвыкла от института царя. Конечно, с политологической точки зрения у нас и так монархия (в смысле не полиархия). А вот юридически и духовно Россия от этого отвыкла. Я сомневаюсь в возможности возвращения Романовых на трон. Учреждать новую монархию — а из кого? Рассуждать на эту тему мне представляется спекулятивным предметом. Мы 20 с лишним лет назад на обломках СССР учредили новое государство. И теперь снова его переучреждать? Нет, надо выполнять нынешнюю Конституцию. Да, ее следует в чем-то менять, демократизировать. А мечтать о возвращении назад — это все-таки очень далеко от жизни.

Тариф на час

/  Дело /  Капитал

«Государство, имея выбор — прижать воров или залезть в наш с вами карман, — выбирает последнее»

Не далее как в декабре 2011 года тогда еще премьер Владимир Путин требовал от своих подчиненных ограничить рост тарифов ЖКХ на 2012 год размером инфляции, каковая в бюджете на 2012 год была заложена в пределах «не выше шести процентов». На прошлой неделе президент Владимир Путин, возмутившийся чудовищным (до 200 процентов!) ростом тарифов на ЖКХ, снова распорядился ограничить его шестью процентами. В целом по стране.

То есть если где-то они вырастут на десять или пятнадцать процентов, то жителям этих проклятых мест стоит не обижаться, а утешаться тем, что где-то в другом конце России тарифы ЖКХ, возможно даже, что и снизились. Но перейдем к фактам.

Жилищно-коммунальное хозяйство — один из крупнейших секторов экономики, в котором занято более двух миллионов человек и чья выручка превышает 3 триллиона рублей (6 процентов ВВП России) при уровне госрасходов в 967 миллиардов рублей (2011 год). Можно смотреть на российское ЖКХ как на огромный, размером более чем в 100 миллиардов долларов, бизнес. А можно — как на черную дыру экономики, где, по данным Минрегионразвития, в 2011 году убыточными было 40 процентов предприятий, где износ инфраструктуры составляет 55 процентов, а уровень надежности инженерных коммуникаций в 2,5—3 раза ниже, чем в европейских странах; потери тепла — почти 11 процентов, утечки воды — 21 процент.

Специально отмечу, что в 2008 году госфинансирование сферы ЖХК составляло 1,022 триллиона рублей, и, таким образом, по итогам 2011 года — против 2008-го — с учетом накопившейся за этот период инфляции оно сократилось на 24 процента, или 316 миллиардов рублей. И кто-то ведь должен компенсировать ЖКХ это сокращение. Кто же? Поскольку инопланетяне на Земле пока не высадились, а иностранные государства не замечены в финансировании российского ЖКХ, то выходит, что речь о нас с вами.

Нет, российское государство, чей консолидированный бюджет в 2012 году составил 788 миллиардов долларов (не рублей!), могло бы без особых проблем и дальше нести груз этих 316 миллиардов рублей. Но не хочет. Оно предпочитает сокращать расходы на ЖКХ, образование, здравоохранение, а также всякую прочую культуру. Страшно сказать — совокупные доходы федерального и местных бюджетов в 2012 году превысили полученную за год совокупную зарплату 72 миллионов работающих россиян (после вычета 13 процентов НДФЛ).

Российское государство богаче своего народа! Доходы федерального бюджета уже который год выше доходов федерального бюджета самой «социальной» страны Европы — Германии. Но госрасходы на ЖКХ следует сокращать. Почему? Потому!

Правда, справедливости ради стоит развеять один расхожий миф о «трехкратном сокращении расходов федерального бюджета на ЖКХ в 2013 году по сравнению с 2010-м».

На самом деле речь идет о том, что из 200 с хвостиком миллиардов рублей федеральных расходов на ЖКХ ровно сто миллиардов составляли расходы на строительство жилья для офицеров. И с окончанием этой программы расходы федерального бюджета на ЖКХ закономерно очень сильно упали.

И не надо думать, что российские власти на этом остановятся. Если в 2012 году согласно данным Федеральной службы по тарифам (есть и такая в составе правительства) «…основными причинами совокупного роста платежей за услуги ЖКХ являлись в большей степени не тарифные решения, а изменение нормативов потребления коммунальных услуг и порядка начисления их оплаты, а также ввод нормативов потребления на общедомовые нужды», то в следующем году государство нанесет еще один удар по нашим с вами карманам, переложив на нас финансирование затрат на капремонт наших с вами домов.

Нет, в ситуации, когда коррумпированные чиновники не расхищали бы триллион рублей в год только из федерального бюджета, я бы полностью согласился с этой мерой. Но пока выходит, что государство, имея выбор — прижать воров или залезть в наш с вами карман, — выбирает последнее.

И это меня крайне печалит. Даже не потому, что лично мне эта мера обойдется примерно в 11 000 рублей в год, а сугубо по той причине, что, на взгляд российской власти, безопаснее обобрать народ, чем попытаться умерить коррупционные аппетиты нескольких тысяч чиновников.

Печально и грустно все это, друзья мои. Печально и грустно так же, как печально и грустно замаскированное под введение лимитов на потребление электроэнергии примерно 30-процентное повышение тарифов на электроэнергию, каковое в виде «эксперимента» уже началось в 15 субъектах нашей с вами бескрайней Федерации.

Хотелось бы закончить на оптимистической ноте, но увы — в прилет инопланетян я не верю. Сугубо по той простой причине, что с распространением оснащенных видеокамерами мобильных телефонов количество свидетельств появления таковых на нашей с вами планете вовсе не выросло. А должно было бы…

Страх и риск

/  Дело

Государство создает гарантийный фонд, который ничего не гарантирует

Президент дал поручение правительству в течение четырех лет завершить работу над пакетом законопроектов в рамках пенсионной реформы. Первая порция документов должна поступить в Думу до 30 сентября, вторая — до середины 2015 года. Завершающий аккорд отнесен на апрель 2017-го. Но как стало известно «Итогам», в высокой стадии готовности уже сегодня находится проект закона о страховании пенсионных накоплений. Мотив понятен. До сей поры пенсионные деньги вкладывались в наиболее надежные ценные бумаги, входящие в так называемый листинг А1 Московской биржи. В дальнейшем, в соответствии с концепцией реформы, список активов будет расширяться: в портфелях НПФ появятся более рискованные инфраструктурные облигации. А коль запрограммирован риск, то должна быть предусмотрена и страховка.

Суть идеи такова. Если ныне работающий гражданин при выходе на пенсию обнаружит, что сумма средств на его счете окажется меньшей, чем все его взносы за период работы, то разница будет компенсироваться из специального гарантийного фонда, который и предлагает создать правительство под эгидой Агентства по страхованию вкладов (АСВ). Вопрос: как это будет работать на практике?

Без гарантии

Представим себе, что пенсионный фонд, вложив деньги в строительство, например, Западного скоростного диаметра (автодороги в Санкт-Петербурге), понес убытки. Согласно новому законопроекту компенсировать их будущему пенсионеру будет тот самый специальный гарантийный фонд.

В случае подобных потерь пенсии будут назначаться, исходя из номинальной суммы взносов. А разницу компенсирует упомянутый фонд, говорит заместитель директора департамента Минэкономразвития Ростислав Кокорев. Для этого все пенсионные фонды и управляющие компании должны будут отчислять в него часть средств, доверенных им россиянами. Управлять фондом будет АСВ.

Предполагается, что первоначально размер фонда составит 4 миллиарда рублей. Для его наполнения российским ПФ и УК предложат скинуться по 0,5 процента от средств, накопленных у них на счетах. А затем они будут ежегодно отчислять еще от 0,025 до 0,05 процента от суммы пенсионных активов. Таким образом, к 2050 году, по подсчету чиновников, размер гарантийного фонда вырастет аж до 23 миллиардов рублей. Много это или мало? Посчитаем.

Итак, граждане уже накопили в пенсионных фондах более двух триллионов рублей. Риторический вопрос: можно ли застраховать два триллиона инвестиций фондом размером в 23 миллиарда?

Понятно, что в таких пропорциях невозможно даже покрыть потери, связанные с волатильностью фондового рынка в течение одного дня. А тут речь идет о периоде как минимум до 2022 года (именно тогда начнутся массовые выплаты накопительной части пенсий). Да еще о вложениях в инфраструктурные облигации с непонятной ликвидностью и непредсказуемой доходностью. Кто скажет точно, какую прибыль, например, могут давать автомобильные дороги, даже если они платные?

«Создание гарантийного фонда имеет больше политический характер, нежели экономический смысл», — заявил «Итогам» председатель совета НПФ «Европейский пенсионный фонд» Евгений Якушев. «Те люди, которые хотели создать подобного рода страховой механизм, имели в виду защиту от падения фондового рынка. На самом деле защититься от этого невозможно. Стоимость защиты будет гораздо выше, чем само падение», — говорит главный исполнительный директор группы Дойче Банк в России Павел Теплухин.

Почем рискуем?

Добавим: гарантийный фонд, обладающий столь ограниченными средствами, будет не в состоянии покрыть даже бухгалтерские ошибки в отчетности пенсионных фондов. К примеру, в прошлом году Счетная палата, проверявшая один крупный НПФ, нашла на его балансе нестыковку в размере 800 миллионов рублей. Из той формы отчетности, которая утверждена для НПФ и которой пользовался этот фонд, непонятно, то ли денег не хватает для покрытия будущих обязательств, то ли, наоборот, они перекрываются и 800 миллионов в фонде еще остаются. Так что претензии здесь следует адресовать не НПФ, а чиновникам, утверждающим такую форму отчетности, то есть ФСФР. О чем, собственно, и говорится в заключении Счетной палаты.

Есть опасность и посерьезнее. Появление гарантийного фонда может стать стимулом для отдельных негосударственных пенсионных фондов вкладывать средства в более рискованные активы. Это явление, кстати, широко распространено на рынке банковских услуг. Пользуясь системой страхования вкладов, банки завышают ставки по депозитам до рискованного уровня, и теперь ЦБ вынужден ограничивать аппетиты банкиров. Случай с НПФ аналогичный: они станут рисковать, а АСВ — отдуваться перед пенсионерами, покрывая убытки фондов.

Кроме того, подобное страхование пенсионных накоплений может привести к снижению доходности накопительных счетов. «Надо понимать, что любая система гарантирования выстраивается за счет клиентов. Чем больше ты гарантируешь, тем меньше будет пенсия у будущего пенсионера», — считает Евгений Якушев. Это подтверждает и математическая модель, разработанная Всемирным банком. При этом снижение доходности произойдет у всех без исключения ПФ и управляющих компаний. А значит, сторонники ликвидации накопительной системы как таковой получат еще один серьезный аргумент.

Вперед, в социализм

Ради чего тогда вся эта затея со страхованием? В той же Голландии, например, чья пенсионная система сегодня считается наиболее продвинутой, ее устойчивость гарантируется только качественным пруденциальным надзором со стороны регулятора. И больше ничем! В России же решение проблем одного поколения за счет следующих, видимо, стало традицией. Для сокрытия чего, по-видимому, и выстраиваются подобные системы гарантий сохранности пенсионных накоплений. Невозможно решать проблему дефицита средств при исполнении текущих пенсионных обязательств и одновременно направлять пенсии будущих поколений в строительство дорог, мостов, тоннелей и прочего. Тогда без пенсии останутся либо нынешние пенсионеры, либо будущие.

В конце концов, у правительства есть другие источники финансирования своих идей. О них в свое время говорил и Егор Гайдар, и сегодня не устают заявлять в РСПП: дефицит Пенсионного фонда можно финансировать за счет доходов от приватизации. Нет никакой необходимости государству владеть такими пакетами «РЖД», «Транснефти», Сбербанка, «АЛРОСА» и других компаний. Продаешь акции железных дорог — получаешь одновременно средства на выплату текущих пенсий да еще и находишь инвестора на расширение железнодорожной сети.

Но в том и фокус, что государство упорно продолжает держаться за «социалистическую собственность». В прошлом году доходы от приватизации составили всего 201,5 миллиарда рублей. Прогноз на этот год в два раза меньше — 100 миллиардов. А при социализме не может быть другой пенсионной системы, кроме социалистической. Не к ней ли пытаются вернуть страну?

Черным по белому

/  Дело /  Капитал /  Загранштучки

На днях компания Coca-Cola рассказала инвесторам о рисках работы в России, кроме всего прочего фактически приравняв нашу страну по условиям ведения бизнеса к Нигерии. По мнению транснационального гиганта, от непоследовательности госполитики, например, в России, Нигерии и Румынии может пострадать ее бизнес. Россию и Нигерию объединяет исторически очень высокий уровень коррупции, мешающий нормальной конкуренции, считает Coca-Cola.

Говоря об озвученной негативной позиции компании, надо учитывать, что движет ее руководством в том числе чувство обиды за ряд упущенных в прошлом возможностей на российском рынке. В то же время сравнение России с Нигерией выглядит попросту надуманным. Не будем вдаваться в экономические подробности, расскажем лишь о фондовом рынке этой африканской страны, для того чтобы понять всю некорректность подобного сравнения.

Нигерийский фондовый рынок по уровню своего развития находится где-то между Казахстаном и Белоруссией. Свободно торгуемых эмитентов на Нигерийской фондовой бирже —не более десятка, а специализированных ETF с привязкой к экономике страны никто еще не придумал. Впрочем, если даже среди частных инвесторов все-таки найдутся чудаки, которые мечтают вложиться именно в эту африканскую страну, то у них, по сути, есть два выхода — искать доступ непосредственно на Нигерийскую фондовую биржу или отслеживать страновые индексы, составляемые мировыми банками и агентствами. Например, проследим за одним из специализированных фондовых индексов этой страны — S&P Nigeria Select Index. Он характеризуется колоссальной волатильностью: с мая 2008-го по январь 2009-го он упал в 2,5 раза, хотя с конца 2006 по май 2008 года показал приблизительно такой же прирост. В него входят акции компаний с средневзвешенной капитализацией не менее 200 миллионов долларов, полугодовым объемом торгов в 25 миллионов долларов и еще рядом параметров. На конец 2011 года более 50 процентов индекса формировалось акциями четырех эмитентов — Guaranty Trust Bank (16,98 процента), Zenith International Bank (15,64), Nigerian Breweries Plc (13,4) и First Bank of Nigeria Plc (11,88).

Впрочем, по итогам прошлого года рынок Нигерии взлетел почти на 60 процентов, но в то же время годом ранее потерял четверть. Вообще в Африке более или менее полноценные биржи есть только в пяти странах — Алжире, Марокко, Тунисе, Египте и ЮАР. И если вернуться к заявлениям Coca-Cola, то следует признать, что сравнение России с Нигерией с точки зрения волатильности их фондовых рынков вряд ли могло быть продиктовано чем-то иным, кроме эмоций. Общее у стран только одно — много нефти.

Соскучились ли вы по ОБХСС?

/  Дело /  Бизнес-климат

В Совете Федерации не только поддержали идею главного следователя страны Александра Бастрыкина о создании финансовой полиции, но и предложили звонкое название для нее — УБХГС, управление по борьбе с хищениями государственной собственности. По мнению главы Следственного комитета, возрожденный ОБХСС должен подчиняться президенту страны или главе правительства. Осталось выяснить, что думает бизнес по поводу нового правоохранительного органа. От +5 (да) до –5 (нет)

Бизнес даже не думает о том, что можно испытывать какую-то ностальгию. Собственно, с хищением своей собственности бизнес в той или иной степени разбирался, разбирается и будет разбираться без привлечения спецструктур. Господдержка ему нужна только в том, чтобы юридически оформить обнаруженные правонарушения. Всем известно, что наши крупные частные корпорации имеют хорошие службы безопасности. Методы их работы — отдельная тема для обсуждения. Так что бизнес будет существовать вне зависимости от того, появится ли в государстве новый ОБХСС или нет. Инициативу Бастрыкина, скорее всего, надо рассматривать в контексте проблем самого государства, нежели проблем бизнеса.

Антон Стороженко

генеральный директор московского представительства Kienbaum

Перспектива создания аналога ОБХСС, на мой взгляд, остается дискуссионной. В первую очередь потому, что в России на сегодняшний день существует достаточное количество органов, осуществляющих контроль за бизнесом. В то же время тем бизнесменам, чья деятельность прозрачна, бояться нечего. Сейчас многие ругают ГИБДД, а ведь если ты не нарушаешь правила дорожного движения, то и штрафовать тебя не за что.

Сергей Бачин

председатель совета директоров ГК «Агранта»

Я думаю, что бизнес по ОБХСС совсем не скучает просто потому, что госсобственность хоть и составляет значительную часть всей российской собственности, но все же подавляющее большинство бизнесменов никакого отношения к ней не имеют. С ней работают госпредприятия и приближенные к власти бизнесмены. Но ведь вопрос даже не в названии нового органа, а в двух вещах — наличии политической воли доводить дела до конца и в эффективности проделываемой работы. Мне кажется, что у обновленного ГУЭБиПК эффективность повысилась, да и в последнее время появился спрос на доведение крупных коррупционных дел до логического конца.

Борис Ким

член совета директоров Группы Qiwi

К инициативе создания аналога ОБХСС у меня отношение неоднозначное. В памяти еще живы воспоминания о социалистических временах, когда причиной проверки предприятия становилась анонимка, а на людей оказывалось необоснованное давление. Если говорить о сегодняшнем дне, то контролирующих ведомств и так вполне достаточно. Скорее нужно подумать об их модернизации и улучшении качества работы.

Cветлана Ожигова

генеральный директор ГК «Металлургия Благородных Металлов»

Не скучаю. Более того, если новое ведомство все-таки будет создано, это станет похоже на усиление давления на бизнес. Чем больше создается контрольных органов, тем сильнее кошмарят предпринимателей. В свою очередь, это никак не помогает бизнес-климату, за улучшение которого мы так боремся. Надо не расследованиями заниматься, с ружьями выискивая виновных, а выстраивать службу управления госсобственности таким образом, чтобы не было возможности для коррупции и злоупотреблений. Фактически нам нужна профилактика, а не работа постфактум, когда все хищения уже произошли. Для этого надо менять схему распределения госсредств и механизмы использования госимущества.

Сергей Андреев

генеральный директор ГК ABBYY

На самом деле предложение главы Следственного комитета звучит как полная глупость. Было бы желание — можно было бы эффективно работать и в рамках действующих структур. Например, есть то же управление экономической безопасности МВД. Что мешает ему четко исполнять свои прямые функции? Выдвинутое Бастрыкиным предложение больше похоже на перетягивание каната, популизм, борьбу за влияние и бюджеты. Ерунда, короче. Все это опять напоминает имитацию бурной деятельности без каких-либо значимых результатов.

Андрей Хартли

владелец фабрики «УралМин»

Скучать может тот, кому эта структура помогала и кому теперь ее не хватает. У государства полно различных силовых структур. Ну можно создать еще одну, которая будет бороться не с причинами экономических преступлений, а с их следствиями.

Алексей Захаров

президент рекрутингового портала Superjob.ru

Я по ОБХСС совершенно не скучаю, поскольку у нас и сейчас действуют УЭБы на всех территориальных уровнях. Они по большому счету забивают бизнесменам мозги по пустякам. Это лишняя нагрузка и головная боль. Ну зачем нам еще одно ведомство — взяточников плодить,что ли? Опять кто-то хочет очертить границы своей вотчины.

Сергей Гусев

председатель совета директоров промышленного объединения «Славянка»

В настоящее время достаточно структур, занимающихся борьбой с коррупцией. Я солидарен с бизнес-сообществом, считая, что нужно укреплять существующие структуры, а не пытаться создать все с нуля. Нам досталось богатое наследие от СССР, в том числе и кадровый резерв старой закалки, который по-прежнему работает в госструктурах, и дело государства — улучшать и модернизировать процессы, а не возвращаться к истокам. Искренне надеюсь, что финансовая полиция не повторит печальный опыт ОБХСС и не приобретет тот же нехороший имидж. Ведь создавался этот замечательный отдел с целью пресечь коррупцию, а в итоге карал за предпринимательскую деятельность.

Дмитрий Семеряжко

технический директор «Солид-АСК»

Учитывая, что социалистическая собственность разворовывалась едва ли не быстрее, чем накапливалась, скучать по ОБХСС не приходится. Если кто-то скажет, что скучает по ОБХСС, то, скорее всего, по самому факту существования организации со столь мощным влиянием. После 1991 года были попытки создать несколько структур с аналогичными функциями. Возможно, вместо изобретения УБХГС можно было бы проверить, почему авторов идеи не устроила работа этих структур. В любом случае если такое ведомство будет создано, то необходимо очень тщательно продумать, что войдет в его объявленные «широкие контрольные полномочия» и кто его возглавит.

Корабль пустыни

/  Автомобили /  Тест-драйв

Kia Cerato — на тест-драйве «Итогов»

Покрытое перфорированной кожей кресло бережно заключает тебя в объятия. Пока сервоприводы вспоминают настройки, погодный центр старательно охлаждает воздух арабской пустыни, заодно насыщая его ионами. А это что за кнопка — вентиляция сидений? Поди догадайся без фотоподсказок, что предмет описания — недорогой «кореец»!

Недорогой ли? Времена, когда Kia Cerato рубился с Chevrolet Lacetti и Ford Focus за титул самого народного гольф-седана, прошли. Cerato второго поколения отпускают за 650—830 тысяч рублей, и третье с учетом модных опций вряд ли выйдет дешевле. К казусам ценообразования мы давно привыкли, вопрос в том, что компания предложит взамен.

Прежде всего — внешнюю стать. Перерисованный кузов в духе последнего cee'd куда интереснее прежнего: исчезли острые углы, изменилась осанка. Девиз конструкторов — «длиннее, шире, ниже»: автомобиль немного раздался в горизонтальной плоскости, а вот крышу, наоборот, приопустили на 15 миллиметров. Не только ради спецэффектов: во многом за счет этого коэффициент лобового сопротивления упал со средненьких 0,29 до образцово-показательных 0,27. Аппарат смотрится солидно и вместе с тем энергично, по-молодежному.

Интерьер правильнее всего будет охарактеризовать словом «зрелый». Не стильный, не богатый, не продвинутый, а именно цельный, устаканившийся. Пока свежи ощущения, быстренько «сверяю часы»: накануне мудрое провидение подсунуло мне предыдущую версию седана в комплекте с разговорчивым таксистом. На фоне аляпистого декора 2008 года новый салон — просто образец интеллигентности и респектабельности. Отдельное спасибо, что отказались от каши из прямоугольных, круглых и слегка закругленных элементов, которые представляла собой центральная консоль. Вместо голого и скользкого руля, покрытого «кожей молодого дерматина» — симпатичная и хваткая баранка с приливами. Обивка сидений подкупает внешней дороговизной, блок климат-контроля и «диджейский пульт» — изящностью, массивные металлизированные ручки дверей — всамделишностью.

Кроме того, корейцы вняли жалобам и пересмотрели меню материалов. Не то чтобы повсюду пластик софт-тач: податливые вставочки попадаются в избранных местах (часть торпедо, передние подоконники), но визуальный комфорт присутствует на все сто.

В Cerato невероятно удобно. Обзорность хороша даже несмотря на скошенные снизу зеркала, а кресло просто министерское: контакт по линии спина — пятая точка — бедра полный, вплоть до копчика.

Во втором ряду столь же здорово, хотя Cerato и прежде обожал задних пассажиров. Тем не менее есть ощущение, что пятисантиметровый довесок к колесной базе пошел в салон не полностью: места в коленях прибавилось едва-едва. Багажник вырос в объеме не сильно — на что же употребили бонусные миллиметры? Должно быть, на перемеблировку: за счет слегка заваленной назад сидушки и более выраженного рельефа диван стал гостеприимнее.

Kia Cerato, как и прежде, будет доступен с бензиновыми движками. Двухлитровый не станет хитом в силу своей дороговизны, поэтому занимаем место в седане с 1.6 и АКПП. Пополнение в четыре лошадиные силы, которое досталось ему в ходе последней ревизии, чуть-чуть улучшило результат Cerato в спринте до 100 км/ч, но не сделало автоматизированного «корейца» шустриком. Автомобиль разгоняется плавно, но чересчур степенно для 130 «лошадей». Мотор раскручивается с ленцой, и загнать стрелку в правый сектор тахометра, где имеется кое-какая тяга, удается не сразу. Ручной режим? Почти бесполезен: лепестки-переключатели скорее пригодятся, чтобы сбросить скорость под горочку.

В хитросплетениях развязок Дубая Cerato держится молодцом: не сильно кренится, оперативно откликается на команды рулевого. Правда, чересчур искусственная связь с колесами заставляет бдить вне зависимости от режима. Машина дает выбирать настройки — комфортный, обычный или спортивный, но при этом изменяется лишь эффективность электроусилителя. Из-за размазанного «ноля» в «спорте» подруливаешь не меньше, чем в режиме Comfort, да и отчеты по рулю скуповаты.

Зато шумовиброизоляция не в пример прежней: почти голый багажник и слабозащищенные арки здорово раздражали. Теперь другое дело. На асфальтовых волнах Cerato не прыгает, плавность хода — блеск. Самое оно для прямых и ровных шоссе, которых так много в ОАЭ. Или для американских фривеев. Но ведь в списке ключевых для этого седана рынков помимо самой Кореи, США и КНР называют Россию, и тут на первый план выходят энергоемкость и живучесть шасси: противостоять ямам, рельсам и самопальным спидбрейкерам Cerato просто обязан. Первая же попытка ходом форсировать небольшого, казалось бы, «лежачего полицейского» обернулась сочным «бздынь!» с отдачей в кузов. Получается, пробить мягкую и порядком зажатую подвеску — пара пустяков. Сюда бы амортизаторы пожестче.

К чему автомобиль готов на сто процентов, так это к русской зиме. Мы обнаружили в реестре полезностей не только грелку для дворников, но и обогрев руля, и теплые задние (!) сиденья, и даже электроотопитель салона — как на дизельных машинах. Не нужно ждать, пока прогреется мотор, — из сопел сразу идет теплый воздух.

Несмотря на слабости вроде нежной подвески (которую, вероятно, еще приспособят к нашим реалиям), среднее арифметическое скорее в пользу Kia Cerato. Трехобъемник с таким запасом пространства на галерке уж точно не покинет таксопарки, а насыщенность опциями вкупе с презентабельной внешностью простимулирует клиентов-частников.

Просвещенный консерватор

/  Автомобили /  Новости

Автомобиль должен ехать на столько же, на сколько выглядит, — кудесники из Bentley свято чтут этот нехитрый принцип. Англичане еще ни разу не были замечены в попытке пустить пыль в глаза: даже «маленькие» четырехлитровые моторы, которые с недавних пор устанавливаются на машины из Крю, — инженерный шедевр. Что уж говорить о знаменитых W12? Дури у этих гигантов раз от раза становится все больше, и новый Flying Spur тому подтверждение.

Шестилитровый мотор с двумя турбинами мощностью 625 л. с. уже был замечен под капотом Continental GT Speed. Спарка с восьмиступенчатым автоматом ZF, способным менять передачи за 200 миллисекунд, получилась весьма недурной: с 0 до 100 км/ч лимузин ускоряется за 4,6 секунды. Расход... Кто всерьез думает о таких пустяках? Уж точно не те, кто считает деньги в конце месяца. Так или иначе, 14,7 литра на сотню не так много для породистого седана со спортивной жилкой в крови. И полным приводом: в стандартном режиме тяга распределяется на заднюю и переднюю оси в соотношении 60:40 соответственно. Однако она может изменяться вплоть до 85 процентов на задних колесах и вплоть до 65 процентов на передних в зависимости от дорожных условий.

Пневмоподвеска столь же активна: электроника автоматически опускает кузов автомобиля. Например, если разогнаться до 195 километров в час, дорожный просвет уменьшится на 5 миллиметров в передней части кузова и на 10 миллиметров в задней.

А что с внешностью? Еще полгода назад просочившиеся в Интернет шпионские фотографии с дорожных испытаний Flying Spur дали понять: революции в дизайне не будет. Изображения серийной версии, опубликованные накануне открытия Женевского автосалона, лишь подтвердили: «консерватор» верен себе. Впрочем, сохранив классические формы, разработчики решили основательно усилить кузов. Средние стойки, пороги и передние поперечины стали прочнее, появились деформируемые компоненты в днище, оптимально перераспределяющие нагрузку. В итоге вероятность разрушения силовой клетки при столкновении заметно снизилась.

Чтобы сделать автомобиль легче, капот и передние крылья изготовили из алюминия, а крышку багажника «вылепили» из полимерного композитного материала. В общей сложности флагман английского флота сбросил порядка 50 кило.

В интерьере, по словам производителя, появилось 600 новых деталей. От предыдущей модели преемнику достались разве что противосолнечные козырьки, дверные ручки, подлокотники да некоторые элементы органов управления. В отделке используется дюжина цветов специальной кожи, не предлагаемой больше ни одним автопроизводителем, и натуральный шпон.

Развлечений хоть отбавляй. Восьмиканальная аудиосистема воспроизводит музыкальный сигнал с бортового жесткого диска автомобиля, CD и DVD, SD-карт, а также с iPod. Скучать не придется и ВИП-пассажирам. С помощью сенсорного пульта, встроенного в заднюю часть центральной консоли, удобно управлять множеством функций: от климат-контроля, обогрева и вентиляции сидений до спутниковой навигации. Работоголикам одно раздолье: прямо не сходя с кресла можно подключить свой ноутбук к Wi-Fi и просматривать последние котировки или отдавать указания работникам в офисе.

Российские продажи новинки начнутся в конце мая.

Занимательная механика

/  Автомобили /  Новости

У Honda Accord очень преданная фанатская зона: вряд ли кто-то из поклонников переметнется к конкурентам просто потому, что девятое поколение подзадержалось в пути. Российским журналистам автомобиль дали пощупать еще в октябре — прайс-лист тогда остался засекреченным, а теперь наконец можно прицениться, ведь продажи начнутся аккурат в середине марта.

Как ни парадоксально, с автоматической коробкой Accord выйдет дешевле. Самый простой седан в комплектации Elegance с двигателем объемом 2,4 литра (180 л. с.) и 5-ступенчатой АКПП обойдется в 1 миллион 149 тысяч рублей. Не то чтобы бюджетно, так ведь и список матобеспечения не помещается на листе A4: бесключевой доступ, двухзонный климат-контроль, сенсорный экран управления аудиосистемой и омыватель фар — далеко не все радости бытия, включенные в стартовый комплект.

Ценителям механики придется заплатить минимум 1 миллион 259 тысяч рублей за исполнение Sport. Среди прочего здесь нашлось место светодиодным фарам с дневными ходовыми огнями, премиальной аудиосистеме и «умному» дальнему свету. Есть и визуальные отличия, главные из которых — спойлер и 18-дюймовые диски из алюминиевого сплава. Искушенному драйверу наверняка приглянутся красная подсветка приборного щитка и специально настроенная спортивная подвеска. Доплата за автомат разумная — 30 тысяч рублей.

Прерогатива дорогой версии Executive — кожаный салон, люк, камера заднего вида и система контроля мертвых зон. Honda Accord в таком соусе подается за 1 миллион 339 тысяч рублей, ну а топовый автомобиль (Premium) с V-образной «шестеркой» объемом 3,5 литра (280 л. с.) и шестиступенчатым автоматом выльется аж в 1 миллион 619 тысяч. Тут и память водительского кресла, и адаптивный «круиз», и система предотвращения столкновений.

Станет ли девятый Accord таким же популярным, как седьмой, продававшийся с 2002 по 2007 год, сейчас не скажет никто. Реакция публики и первые сводки продаж все расставят по местам.

Профессор экономики

/  Автомобили /  Новости

Запасы полезных ископаемых на Земле небезграничны, утверждают ученые. Пессимисты уверены, что лет через десять — двадцать на планете не останется ни одной буровой установки. Одними из первых к нефтяному голоданию начали готовиться автомобилестроители, принявшись выводить на рынок альтернативные изобретения.

Volkswagen XL1 — далеко не единственный серийный «гибридомобиль», но однозначно самый экономичный. Если верить специалистам из Вольфсбурга, их детище потребляет всего 0,9 литра бензина на 100 км! Секрет такой бережливости кроется в силовой установке, состоящей из двухцилиндрового дизеля (48 л. с.), 27-сильного электродвигателя, батареи и семиступенчатой преселективной коробки передач. Передвигаясь на электричестве, машина способна преодолеть порядка 50 километров — как раз до работы и обратно. Дома вставляем штепсель в розетку — и запас ампер-часов восстановлен. Если же использовать дизель и электромотор в спарке, можно смело планировать автопробег длиной в 500 километров.

Несмотря на высочайшую экономичность, XL1 получился довольно подвижным: 100 км/ч он достигает за 12,7 секунды, а максимальная скорость ограничена электроникой на отметке 160 км/ч. Автомобиль с такими данными должен как минимум выделяться из потока, так что художники дали волю фантазии: двухместное купе снабдили дверями, открывающимися вверх..

По габаритам Volkswagen XL1 соответствует B-классу, но внутри помещается лишь двое седоков вместо четырех-пяти. Их сиденья установлены рядом, только пассажирское смещено назад — здесь даже вольготнее, чем на командирском месте. Второго ряда нет и в помине: все остальное пространство занимают различная электроника и двигатели с коробкой передач. О состоянии систем автомобиля сигнализирует дисплей на приборке, а наблюдать за соседями по дороге водителю придется в специальные видеоэкраны, на которые выводится картинка с камер. Все остальное — как в традиционном авто: руль, приборная панель, рычаг АКПП у XL1 самые обычные.

Секреты миловарения

/  Автомобили /  Новости

За свою более чем десятилетнюю историю Citroen C3 разошелся по миру в количестве более трех миллионов экземпляров, и немудрено: миловидный компактный хетчбэк не мог не глянуться европейцам.

Citroen C3 второго поколения, появившийся в 2010 году, пока не смог затмить своего заслуженного предшественника, и, дабы удержать увлекающихся покупателей на коротком поводке, французы подготовили обновление. Последствия рестайлинга не придется изучать с лупой: вот видоизмененный бампер со светодиодными ходовыми огнями, вот подредактированные фары головного света. С кормы машину 2013 модельного года легко узнать по тем же приметам: переработанные фонари плюс новый бампер. В палитре кузовных эмалей появился новый темно-синий оттенок, а салон освежили хромированными вставками, мягким покрытием и расширенным перечнем вариантов обивки интерьера.

Самое интересное французы оставили на десерт. После рестайлинга для хетчбэка будут доступны новые трехцилиндровые двигатели объемом 1,0 и 1,2 литра, развивающие 68 и 82 «лошадки». Ситроеновцы с полным на то правом гордятся результатами моторных изысканий: по сравнению с нынешними «четверками» расход упал на четверть при 15-процентном увеличении мощности.

К сожалению, как выяснили «Итоги», помолодевший Citroen C3 до российского покупателя так и не доедет. В ближайшее время модель полностью уберут с нашего рынка.

Часы с боем

/  Hi-tech /  Бизнес

На рынке гаджетов началась подковерная война за лидерство в секторе нательной электроники

В СМИ просочилась информация о том, что Samsung и Apple ведут разработки новых гаджетов, которые можно носить на руке как обычные часы. Даже если эти утечки возникли случайно, то произошли они очень вовремя — эппловским фанатам как воздух нужно подтверждение того, что у их кумира еще есть «яблоки в пороховницах». И хотя рынок миниатюрных гаджетов, носимых на теле, вовсе не пуст, например, очки дополненной реальности, разрабатываемые Google и Vuzix, появление на нем Apple эксперты объясняют ожиданием очередной революции по типу смартфонной, учиненной именно под флагом надкушенного яблока. Так стоит ли пользователям готовиться к очередному «культурному шоку»?

Нечего надеть?

Сегменту wearable computers (подстрочник с английского «надеваемые компьютеры») два десятка лет. Кому-то такой девайс запомнился после одной из выставок CeBIT в образе киношного Робокопа: на поясе — коробочка процессорного модуля, к предплечью пристегнуты небольшая клавиатура и манипулятор, на голове закреплены монокулярный дисплей и наушник с микрофоном. Руки свободны, а дисплей позволяет видеть в дополнение к окружающей реальности компьютерные изображения. Понятно, что в таком исполнении «нательники» пришлись по вкусу военным, спасателям, геодезистам, а также астронавтам. Наши космонавты Сергей Крикалев и Максим Сураев отправлялись в международные экспедиции с «умными» часами Timex Data Link на запястьях. Эти гаджеты на базе операционной системы Microsoft.NET Micro Framework, разработанные Microsoft совместно с Timex еще в 1994 году, умели считывать информацию с экранов компьютеров с помощью микроскопической камеры, синхронизировались с Microsoft Outlook и могли работать без смены батарейки многие годы. Другие заняли нишу девайсов со встроенными медицинскими датчиками, адресованную спортсменам и больным. Понятно, что в цепочке миниатюризации универсальных компьютеров для массового потребителя ПК — ноутбук — планшет — смартфон не могло не появиться недостающее звено — самое маленькое устройство, которое не потребуется даже вынимать из кармана.

Аналитики полны энтузиазма. «Потенциал этого пока еще только формирующегося сегмента портативной потребительской электроники не вызывает сомнений. Самые смелые прогнозы предполагают, что через 10 лет эти приборы будут доминировать на рынке коммуникационных устройств и с успехом заменят смартфоны», — полагает Максим Клягин, аналитик УК «Финам Менеджмент». А генеральный директор компании WISE TIVI Андрей Орехов видит аналогии с происходящим в телевизионной сфере: «На рынок выходят миниатюрные Smart TV-приставки, которые, как флэшку, можно носить с собой и подключать к любому телевизору». Другое дело, что даже специалистам сегодня не очевидно, кому и для каких целей позарез понадобится такой компьютер на запястье.

«Умные» часы покупать, конечно же, будут, но, думаю, в основном те же пользователи, которым понравилось носить на руке вместо обычных часов iPod nano 6-го поколения. Это в основном молодежь», — полагает Алексей Калачев, руководитель отдела продаж компании «МакЦентр». Этим гикам и вправду достаточно оригинальности девайса, а скромная сегодняшняя функциональность таких устройств — показ времени, даты и некоторых уведомлений со смартфона — дело не главное. Если стремиться увлечь эту аудиторию функциональностью, то придется, вероятно, превратить гаджет в некий продвинутый мультимедийный пейджер, интегрированный в соцсети, размышляет Валерий Андреев, заместитель директора по науке и развитию компании ИВК. Он видит другую проблему новинок: «Общая навороченность не спасет гаджет, если в нем будет плохо реализована основная функция — коммуникатор, прежде всего телефонная связь». Это ведь для юного поколения телефонная функция перестает быть определяющей, а у взрослого платежеспособного населения именно эта опция наиболее востребована как в деловых, так и в личных коммуникациях. Это первый сюрприз для маркетологов массовой продукции носимой электроники — риск превратиться в еще один фактор, разделяющий поколения. Интересно, как решили вопрос функциональности создатели уже продающихся «умных» часов?

За компанию

Сегодня в продаже чаще всего можно встретить устройства-компаньоны — «умные» часы, которые подключаются к iPhone и Android-смартфонам по беспроводному Bluetooth-интерфейсу. Самый известный компаньон — Sony SmartWatch с квадратным корпусом 36х36 миллиметров, толщиной 8 миллиметров и весом 15,5 грамма, который можно носить на ремешке на руке или с помощью встроенной клипсы прикрепить на брючный ремень. Дисплей с диагональю 1,3 дюйма имеет разрешение 128х128 пикселей. Гаджет позволяет, не доставая смартфон из кармана или сумочки, узнавать время, отвечать на звонки и SMS, читать электронные письма, просматривать ленты социальных сетей, управлять музыкой, да и просто находить потерявшийся смартфон. «Умные» часы совместимы со всеми моделями смартфонов Sony и Sony Ericsson на Android, выпущенных за последние два года, а также с большим количеством популярных девайсов других производителей под управлением Android 2.1 и выше. В России Sony SmartWatch стоит около 3,5 тысячи рублей.

Интерес к данной сфере настолько велик, что в гонку за лидерство может включиться даже совсем неизвестная компания. Так случилось со стартапом Pebble Technology, который смог собрать на краудфандинговом ресурсе Kickstarter необходимые для производства новинки 100 тысяч долларов за два часа. Часы Pebble, защищенные от влаги и покрытые прочным стеклом, не боящимся царапин, конечно, работают с айфоном или Android-смартфоном. С помощью набора мобильных приложений их можно превратить в измеритель скорости и расстояния для спортсменов, в пульт дистанционного управления для iPhone, расположенного на док-станции в режиме аудиосистемы, или в девайс для получения уведомлений о сообщениях в социальных сетях Facebook или Twitter. Еще он извещает о входящих звонках и позволяет читать SMS. Аккумулятор Pebble рассчитан на неделю автономной работы, а его подзарядка выполняется с помощью USB-кабеля.

«Умные» электронные часы MetaWatch, также составляющие компанию Android- и iOS-смартфонам, создают в одноименной компании, основанной бывшими руководителями Nokia и Fossil. Они поддерживают последнюю версию коммуникационной технологии Bluetooth 4.0, отличающуюся очень небольшим энергопотреблением. С помощью специальной встроенной программы часы позволяют настраивать виды информационных сообщений, которые будут отображаться на электронном экране часов. Например, можно задать отображение напоминаний о телефонных звонках и сообщениях. Часы MetaWatch с LCD-дисплеем 96х96 точек продаются по цене 199 долларов.

Пожалуй, лишь часы I'm Watch родом из Италии не набиваются в компаньоны к айфону, удовлетворившись взаимодействием с Android-устройствами по Bluetooth-интерфейсу. У них 1,54-дюймовый сенсорный TFT-дисплей с разрешением 240х240, 128 Мб оперативной памяти и 4 Гб флэш-памяти. Девайс поддерживает базовые телефонные функции: входящие/исходящие звонки, прием/передача SMS, возможность громкой связи, а также интегрирован с популярными социальными сервисами. За 349 долларов можно приобрести Android-часы I'm Color в пластиковом корпусе, а от 840 долларов и выше стоит luxury-версия, украшенная золотом и бриллиантами.

Особняком в этой компании стоят часы Casio G-SHOCK, явно ориентированные на свой рынок сбыта и потому поддерживающие связь со смартфонами компании NEC. У них стандартный набор функций: синхронизация своего времени со смартфоном, отображение уведомлений о входящих звонках, SMS-сообщениях и электронной почте. Есть возможность перевода телефона в режим вибрации при нажатии кнопки на часах. Батарейки Casio G-SHOCK хватает на два года работы.

И совсем редкий гость среди наручных гаджетов — смарт-часы Neptune Pine канадской компании Neptune Computer. Они вообще не связаны со смартфоном: у них собственный слот для карты microSIM, которая превращает этот девайс в миниатюрный 3G-смартфон, с которого можно совершать звонки, писать SMS и т. д. Помимо сотовой связи Neptune Pine поддерживает все стандартные беспроводные протоколы, в том числе GPS, Wi-Fi и Bluetooth, а аккумулятор обеспечивает до пяти часов работы в режиме разговора и 120 часов в режиме ожидания. А еще у этого мини-гаджета есть камера 5 Мп, FM-радио, датчик сердечного ритма и комплект предустановленных мобильных приложений. Начало продаж Neptune Pine запланировано на третий квартал текущего года.

Очевидно, что конкуренты наступают на позиции Apple, заявляя свои права не только на заповедную территорию iPhone, но и на «святое» — приложения. Например, часы MetaWatch вообще больше напоминают набор для разработчиков приложений, чем готовый продукт, предлагаемый пользователям. Там предусмотрено шесть программируемых кнопок, трехосевой акселерометр, вибрирующий мотор, сенсор, определяющий подсветку. Руководство MetaWatch прямо заявляет, что компания заинтересована в привлечении независимых разработчиков — в комплекте с часами поставляется набор разработчика для ОС Windows и Linux, — и планирует открыть магазин приложений для конкретных моделей «умных» часов MetaWatch.

Агрессивные разработчики приложений пытаются потеснить «яблочного» гиганта с его же поля. Да и коллеги по цеху операционных систем не дремлют. «Несколько лет назад Microsoft выпустила набор средств разработки с открытым кодом на базе .NET, который, в частности, подходит для использования в носимых гаджетах и позволяет синхронизировать их с ПК», — напоминает Владислав Шершульский, руководитель программ технологического сотрудничества Microsoft в России. С помощью этого комплекта можно всяческие девайсы создавать: плееры, будильники, кухонные устройства, спортивные и туристические часы, системы управления тренировками и экспедициями, навигаторы.

«Рынок на старте. Sony Smart-Watch, Pebble, MetaWatch — это первые попытки захвата рынка, — резюмирует Алексей Бессарабский, руководитель отдела маркетинга «Манго Телеком». — Правда, на мой взгляд, функциональность и удобство использования этих первых устройств пока не достигли пороговых значений, они скорее разогревают рынок к приходу настоящего лидера. Скорее всего, это будут часы или гибкий наручный экран, если технология подоспеет. При этом отмечу, что рынок «энтузиастов» уже есть, он ждет удачную новинку. А массовый рынок подтянется где-то за год». В этих условиях Apple сильно медлить не с руки.

Чем ответит купечество?

Если верить слухам, для корпуса «умных» часов Apple будет использовано гибкое стекло Willow Glass компании Corning — его легко свернуть в трубочку, словно листок бумаги. Часы Apple iWatch будут синхронизироваться по протоколу Bluetooth с другими решениями «яблочной» компании и особенно тесно взаимодействовать с линейками смартфонов iPhone и плееров iPod. Гаджет получит 1,5-дюймовый экран для вывода уведомлений, напоминаний, информации о звонках, новых электронных письмах, сообщениях и записей с календаря. Поселится на нем также интеллектуальный голосовой помощник Siri. Будет ли это еще один компаньон айфону, связанный с ним кровными узами? Не факт.

Стоит вспомнить мнение бывшего исполнительного директора Apple Жана-Луи Гассе, полагающего, что «умные» часы могут стать именно тем девайсом, который способен совершить еще одну революцию, но при условии, что они не превратятся в продвинутый аксессуар для iPhone или iPad. «Многие потенциально востребованные и революционные гаджеты еще только в процессе разработки, — уверен Андрей Орехов. — В сегмент носимых гаджетов движутся одновременно с двух сторон как крупные игроки рынка потребительской электроники, так и специализирующиеся исключительно на мини-девайсах небольшие компании. Но явного лидера по продажам пока нет». Точно ли судьба нового лидера уготована Apple?

Если вспомнить историю, то плеер iPod пришел на уже сложившийся рынок плееров, iPhone — на рынок смартфонов, а айпэду предшествовал целый ряд проектов, включая нравившийся многим Newton MessageРad. Была еще концепция Dynabook Алана Кэя. Весь этот опыт, как положительный, так и отрицательный, безусловно, учитывался. Что же было по-настоящему революционного? «Инновационная на тот момент инфраструктура, включающая поддержку мобильной техники облачными сервисами, мини-приложениями и качественным контентом, — отмечает Валерий Андреев. — А опиралась эта инфраструктура на новые отношения с правообладателями на цифровой контент и на новые способы работы с прикладным ПО». С этой точки зрения нынешнее управление айфоном с наручных часов — совсем не революционный шаг, всего лишь еще один вариант hands-free. «Похоже, что Apple ведет работу над очередным концептуальным проектом, — считает Андрей Свириденко, председатель правления SPIRIT. — Если эта компания взялась за направление носимой электроники, то явно не для того, чтобы занять уже освоенную нишу, что поставило бы Apple в линейку рядовых производителей смартфонов».

Не зря же глава компании Тим Кук носит на руке браслет Nike FuelBend, который через мобильное приложение соединяется с iPhone и передает ему информацию о физическом состоянии своего владельца? Как то чеховское ружье на стене, часы на запястье главы Apple должны «выстрелить». Порох в пороховницах еще остался?

Собраны в совок

/  Искусство и культура /  Культура

В эпоху победившего капитализма важнейшим из искусств оказалось социалистическое

В этом году советское изобразительное искусство буквально оккупировало выставочные залы и галереи. В январе в столице прошли четыре (!) выставки социалистического искусства — «Советский неореализм», «Советский дизайн», «Венера Советская», «Библия глазами соцреалиста». В феврале открылась «Рабочие и колхозницы», а также выставка Аркадия Пластова — одного из отцов соцреализма. В марте на выставке «Советская Москва» покажут живопись, графику и плакаты того времени. Из пыльных запасников достают, казалось бы, навсегда похороненные портреты ударников, колхозников и генсеков. Критики кропают хвалебные рецензии. В общем, новый культурный курс налицо.

Жизнь после смерти

Под соцреализмом принято понимать искусство официозное. Парадно-скучные портреты членов Политбюро и секретарей ЦК, вдаль глядящие хлеборобы, доярки с рубенсовскими формами, вечнозеленые, залитые солнцем коммунизма пейзажи и смачные натюрморты с крынками домашней сметаны и караваями. Третьяковская галерея — ее советский отдел расположился на Крымском Валу — является главным хранилищем этого «тяжелого наследия тоталитаризма». Фонды практически каждого музея страны, даже если это «краеведческий филиал», ломятся от такого добра. Среди студентов-искусствоведов издавна считалось: нет ничего хуже, чем попасть по распределению в отдел советского искусства, ибо это в прямом смысле жирная точка в едва начавшейся карьере.

Но сегодня все изменилось. Советское искусство вошло в моду и у системного истеблишмента, и у левой молодежи, и у «креативного класса», и даже у читателей глянцевых журналов.

И вот главная сенсация — лондонская презентация обновленной премии имени Аркадия Пластова. Вообще эта премия существовала в Ульяновске, на родине художника, уже давно, но как-то без большой помпы. А недавно вдруг получила мощную поддержку от местных предпринимателей и властей. В этом году ее фонд будет составлять астрономическую сумму в 500 тысяч фунтов стерлингов. Это вам не 40 тысяч фунтов, как у престижной британской Turner Prize, и не 50 тысяч евро, как у Премии Кандинского, выбирающей лучшего современного российского художника… Лишь бы родился новый Коржев или Герасимов, а уж мы за ценой не постоим — вот принцип меценатов покойного соцреализма. Вероятно, на их отношение к искусству повлиял спорт: хорошего футболиста можно купить, ибо футболисты исправно и регулярно рождаются из поколения в поколение. А вот с художниками-реалистами сегодня, в эпоху постмодернизма и радикального акционизма, дело обстоит куда сложнее. Они, как и мамонты, свое на Земле отгуляли.

Вот и в прошлом году премию в миллион рублей «За выдающийся вклад в развитие изобразительного искусства» получил Зураб Церетели. Хотя клан Церетели поощряет не реалистическое, а модернистское творчество, и самого себя Зураб, как известно, сравнивает не с Пластовым и Решетниковым, а с Ван Гогом и Пикассо.

Премия Аркадия Пластова — не единственная затея, призванная возродить на российской почве соцреализм. В 2011 году меценатом Алексеем Ананьевым был открыт Институт русского реалистического искусства. В самом центре Москвы на площади 4,5 тысячи квадратных метров разворачивается экспозиция того, что владелец считает «национальной реалистической школой ХХ века», то есть все тот же соцреализм. Рамы заказали итальянские, подвыцветшую живопись освежили французскими лаками. Теперь нам демонстрируется «Библия глазами соцреалиста» — так названа проходящая там выставка гения социалистического официоза Гелия Коржева.

Сегодня на манеже

Другим знаковым событием стала серия выставок советского искусства, организованная Мариной Лошак. Известный куратор и искусствовед, сделавшая карьеру на изучении русского авангарда, в прошлом году г-жа Лошак стала арт-директором музейно-выставочного объединения «Столица», куда вошли «Манеж», «Новый Манеж», «Рабочий и колхозница». Все помнят, как Большой Манеж деградировал в лужковские времена до ярмарок меда и меха, перемежаясь с запредельной роскошью антикварных салонов и ярмарок миллионеров. Теперь все три муниципальные выставочные площадки были переориентированы на художественные цели. В Малом Манеже прошла выставка «Советский неореализм». Кстати, такого термина до сих пор не существовало. Некоторые критики считают, что куратор Семен Михайловский этим неологизмом до небес вознес скромные дипломные опусы студентов Ленинградского института живописи имени Репина выпусков 1960-х годов. Куратора увлекла идея показать зрителю, что эпоха оттепели сказалась во всем. В академических штудиях, по его выражению, зазвучали «нотки гуманизма». Михайловский отмечает первые признаки очеловечивания советского гомункулуса, которого, добавим от себя, в виде монстра и дебила в эти же годы рисовал выдающийся ученик той же академии Олег Целков, изгнанный из этого храма искусств за формализм.

Выставка «Советский дизайн 1950—1980-х», по убеждению ее куратора Алены Сокольниковой, должна была убедить российскую публику, уже наполовину состоящую из людей, не помнящих эпохи тотального дефицита, что в СССР тоже был дизайн. К слову, в общей сложности экспозицию посетили более 150 тысяч человек. Очереди в здание Манежа напоминали очереди за дефицитными товарами в СССР. Для сравнения: крупнейшую выставку Пабло Пикассо в ГМИИ имени Пушкина посетили 300 тысяч человек. Наконец, выставка «Венера Советская» представляла образ нашей женщины, не очень меняющийся от сталинизма до брежневского застоя. Все выставки обставлены торжественно и задекларированы как новый взгляд на советское художественное прошлое.

Однако рамки тоталитарного искусства не могут охватывать все советское, от авангарда до перестройки. Было другое искусство, позитивно-идеологическое, которое, однако, не вписывается в мировые тенденции. На перечисленных выставках представлено как раз такое средненькое искусство. Это не брутальный росчерк сталинизма и не сопротивление ему, а нечто среднее — искусство вечных троечников. Впрочем, проблема даже не в том, по какой причине этих троечников выставляют. Вопрос в другом: почему народ на эти выставки валит? И ведь это далеко не ветераны госбезопасности, ностальгирующие по прекрасному далеку. Совок оказался востребован в первую очередь тем классом, который у нас принято называть креативным. И дело не только в том, что нынешние глазуновы и шиловы вышли из советской шинели. Возможно, интерес к хрущевско-брежневскому совку — это форма протеста тех, кто разочаровался и в «болотных», и в «поклонных». Ведь, любуясь металлургами времен застоя, зритель тешит себя одной нехитрой мыслью: прошло всего несколько лет, и этот кошмар закончился бесследно. А потом, вглядываясь в лица шиловских портретов и церетелевских истуканов, отыскивает в них признаки скорых и неминуемых перемен в нашей нынешней жизни.

Впрочем, это всего лишь одна из версий...

На сопках Маньчжурии

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Книга

Вышла в свет книга Евгения Анташкевича «33 рассказа о китайском полицейском поручике Сорокине»

Когда-то давным-давно, на излете смутных 90-х, в России завелся книжный тренд — умная беллетристика. Считалось, что литература идей и литература развлечения до поры до времени существовали как вода и масло, то есть почти не смешиваясь. В связи с чем новый русский интеллигент испытывал моральные страдания и танталовы муки: читать запоем большую литературу ему было уже трудновато (хотя бы из-за недостатка времени), а легонькую словесность — все еще стыдно. Тогда явился Борис Акунин и принес с собой метод написания романов, одновременно занимательных и познавательных. Серьезных конкурентов на этом пути ему не встретилось, и он быстро обрел эксклюзивный статус человека-жанра. А акунинская проза сама по себе стала неким литературным критерием…

«33 рассказа о китайском полицейском поручике Сорокине» Анташкевича — явление из разряда умной беллетристики, но его трудно квалифицировать по акунинской шкале. Оно явно выросло из предыдущей книги Анташкевича «Харбин», которая лишь притворялась романом, а на деле была, по словам автора, чем-то вроде «резинового мешка», в который он «напихивал все факты: харбинские газеты, японцев, войну, эмиграцию, и чувствовал, как книга буквально трещит по швам». Словом, по издательским понятиям, неформат.

Зато «33 рассказа» — вещь вполне форматная. Здесь Анташкевич на том же русско-китайском материале пишет о жизни русской эмиграции. Но не в виде исторического очерка, а так, чтобы можно было наслаждаться головокружительными приключениями и катанием с сюжетных горок. Темы соответствующие: игра разведок, резня времен Гражданской войны, курение опиума в китайских трущобах. Ну и, конечно, репрессии советских органов, в 1945-м депортировавших русских жителей Маньчжурии в Магадан. В общем, то, что издатель прописал.

Заслуга Анташкевича в том, что он взялся за эмигрантскую тему с той стороны, которая до сих пор почти не разработана в литературе. Речь идет о восточной диаспоре и Харбине — русском городе в Китае. По сути, он стал отдельным государством, осколком бывшей Российской империи, так что если кому-то хочется создать еще один «Остров Крым», он вполне может удовлетвориться Харбином. Тут можно попросту списывать с ушедшей натуры. Собственно, Анташкевич так и поступает.

Знание деталей и обстоятельств времени и места придает роману достоверность и усиливает сюжетные спецэффекты. Колорит местной застройки, люпины, Pidgin Russian в китайской версии, те же самые курильни — чего здесь только нет. Причем действие у Анташкевича вырастает из исторического фона, тогда как в акунинских книгах всегда господствовал принцип наложения интриги на исторические декорации (те же вода и масло, но внутри романа). Правда, автор «33 рассказов» расплачивается за свою манеру некоторой повествовательной чересполосицей. Зато перед нами современная историческая, а не антикварная беллетристика.

Некоторые критики объясняют добротность романа тем, что его автор — дитя многих талантов. До своего выхода на книжный рынок он якобы успел побывать краеведом и шпионом. Интересное и, судя по результату, продуктивное сочетание. Во всяком случае, есть все основания полагать, что стартовый тираж его нового романа — 4000 экземпляров — будет раскуплен. Неплохо по нынешним временам.

Эмблема любви

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Театр

«Пять вечеров» Александра Володина в «Ленкоме»

Александра Моисеевича Володина и при жизни очень высоко ценили с первых же пьес, и не только ценили, но и любили. Потому как он являл собой тот редкий случай, когда человеческая суть автора абсолютно совпадала с этикой его любимых героев. Впрочем, отрицательных персонажей в его произведениях, собственно, и не было. Притом что Володин вовсе не был антисоветчиком, власть к нему не благоволила. Болезненно чувствовала те самые стилистические разногласия с ней, о которых говорил Пастернак. Что было для нее, власти, куда опаснее, чем любые фиги в кармане. Сейчас стало очевидным, что он, быть может, единственный драматург, легко перекочевавший в ХХI век и без всяких натяжек именуемый классиком. Ему не дань отдают по знаменательным датам, в нем испытывают потребность. На сценах идут многие его пьесы, в Питере проводится ежегодный фестиваль «Пять вечеров», и устроителям всегда есть что показать. За премьерой в «Ленкоме» последует спектакль Генриетты Яновской «С любимыми не расставайтесь!» в МТЮЗе, где совсем еще недавно шла «Та самая Дульсинея».

«Пять вечеров» — пьеса, пожалуй, самая популярная в наследии драматурга, и обращаются к ней чаще других. Для зрителей старшего поколения непревзойденным был и остается спектакль БДТ 1959 года с Зинаидой Шарко и Ефимом Копеляном. Он стал символом оттепели, «тихим гимном печали и надежды». По-володински застенчивым. На сцене впервые появился человек «оттуда», об этом прямо не говорилось, только в ремарке, но товстоноговские артисты играли так, что все в зале захлебывались свежим воздухом. Позже культовым стал фильм Никиты Михалкова с Людмилой Гурченко и Станиславом Любшиным, исключивший сию подробность из биографии Ильина. Получилась захватывающая голливудская мелодрама, очень любимая публикой, не подозревающей, где шлялся 17 лет мужик, ушедший на фронт, которого Тамара все годы ждала.

Режиссер Андрей Прикотенко, поставивший «Пять вечеров» в «Ленкоме», намек автора, сделанный полушепотом, вместе с художниками Ольгой Шаишмелашвили и Петром Окуневым превращает в центральную метафору — визуализирует. В дверном проеме обшарпанной кирпичной стены молча стоят три зэка в ватниках с номерами, воет ветер, метет снег. Тема продолжится, когда мы попадем в коммуналку, где живет с племянником героиня. Их железные койки, словно нары, высятся одна над другой. Мол, вся Россия — ГУЛАГ и живут все в бараках. Теперь-то чего шептать, можно и громко сказать. Правда, такую декорацию трудно «обживать», играя в добросовестно бытовой манере, и актеры нелепо таскают то стол, то раскладушку. В последней картине мебель уносят рабочие сцены, одетые теми самыми зэками. Почему они не делали этого весь спектакль? Назойливо, конечно, но хотя бы логично. Логика вообще не самое сильное место режиссера. Ну, допустим, заводская работница знает стихи Ахматовой, но племянник Славка, утверждающий, что в его институте учится рыжий поэт Иосиф Бродский, который, как известно, даже школу не окончил, мог бы и помолчать. И совсем уж необъяснимо, почему в финале у раздевшегося до пояса героя на грузном теле обнаруживается татуировка — портрет Сталина. Ведь Ильин — политический, сел после фронта по доносу. Правда, в этот момент задним числом вдруг понимаешь, что в герое Андрея Соколова отчего-то сквозили грубоватые черты урки, но спектакль уже закончился, и ты остаешься со своим недоумением.

Зато логика Тамары — Олеси Железняк выстроена безупречно, и местами пронзительно трогательны ее усилия скрыть женскую суть. Роль из мелочей соткана, из читаемых внутренних монологов. И как и в Тимофееве Александра Сирина, в ней есть та глубинная деликатность, которую Володин, быть может, и ценил превыше всего. В этом очень неровном спектакле в иные минуты все же счастливо ощущаешь, какая же хорошая пьеса! Ну невозможно загубить совсем.

Потому что мы пилоты

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Опера

Премьера www.nibelungopera.ru в «Геликон-опере»

«Геликон» не из пугливых, вот он и взялся за Вагнера, хотя его справедливо боятся и более благополучные театры. И не важно, что новоарбатский зал предназначен для производственных собраний, акустики никакой, а два оркестранта просто вмурованы в стену. Главное — у театра созрело желание сделать что-то такое, о чем все заговорят. И о «Геликоне» вспомнят не как о страдальце, что никак не может въехать в собственное здание на Никитской, а как о театре, готовом даже к Вагнеру. Кто-то скажет, что поступок подростково-хулиганский, а по мне — очень взрослый. Только взрослый может делать свое дело вопреки любым обстоятельствам.

Подход к www.nibelungopera.ru даже отдавал отчаянием. Каково — переслушать наново все 13 опер классика и нарезать из них одну, тотальную, чтоб и «Смерть Изольды», и «Полет валькирий», и заслушаться «Тангейзером». Подход на беглый взгляд постмодернистский, потому и названо www, но на премьере становится очевидным не сегодня замеченный парадокс: Вагнер всю жизнь словно писал одну и ту же оперу, все тринадцать раз. Да и герои в них часто бывали друг другу не чужие, почти все, в конце концов, обживали небеса и леса суровых германских мифов. Режиссер-постановщик Дмитрий Бертман сравнил героев в вагнеровском мире и, поняв, что скорее простые смертные вели себя как боги, чем боги как жители земли, поместил всех без исключения на небеса: в салон самолета. К зрителю обращен с десяток рядов настоящих самолетных кресел (б/у, отлетавших 10 миллионов километров), узкий проход, иллюминаторы, все как надо. А режиссер чистосердечно признался в программке, что официальный партнер спектакля — известная авиакомпания.

Собственно «вагнеровское избранное» прихотливо, с одной стороны, уже помянутые безусловные хиты, с другой — незаношенные фрагменты «Риенци» или «Фей», в театрах (не только российских) редко исполняемые. Как часто бывает в наших широтах, женские голоса оказались гораздо богаче мужских, сопрано Марина Карпеченко, Елена Михайленко, Карина Флорес во главе с опытной Светланой Создателевой тащили на своих связках сложнейшие арии и дуэты. Режиссер одел их в униформу стюардесс со всеми вытекающими каблучками-юбками и поручил соблазнение легендарных героев — Зигмунда, Зигфрида и так далее, — на фоне дам слегка терявшихся. Но отзвуки «Гибели богов» и нуаров Лилианы Кавани не испортили общего веселья, пик которого пришелся на «Полет валькирий». Под него в зал высыпал полный хор стюардесс-стюардов, в такт показывая жестами, как надо надевать кислородную маску и как не надо пить и курить.

Налицо натуральный авторский театр, чистая режиссерская опера. Дмитрий Бертман всерьез обижается за этот лейбл, приклеенный к нему в самом начале карьеры. Да, изначально «Геликон» стоял на пресловутой режопере, но ведь в его истории были серьезные в музыкальном плане «Диалоги кармелиток» Пуленка и «Средство Макропулоса» Яначека, так что обижается Бертман ненапрасно. И все же в случае с www.nibelungopera.ru кидать шишки можно только в оркестр, и то с оглядкой. Как ни крути, бытие музыкального театра определяет его сознание. Чтобы фантазировать, Бертману никакие условия не нужны. А оркестру подавай условия для репетиций, да с негарантированным результатом. Если все будет благополучно и театр таки въедет в родные стены, через год придем слушать местного Вагнера еще раз. А пока, по воле режиссера, самые скользкие симфонические моменты публика заглушала шуршанием: стюарды разносили по рядам на подносах «взлетные» леденцы.

Носы и носики

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Ждем-с!

Детская литература сегодня место, где преломляются копья: эпоха осознанного родительства породила одновременно и колоссальный спрос на книги для детей, и горячие споры о том, какими им надлежит быть — добрыми или жесткими, правдивыми или уводящими в мир волшебства и фантазий. Видимо, для того, чтобы подвести в этой области некие промежуточные итоги, оргкомитет литературной премии «НОС» объявил о старте разового премиального спецпроекта с условным названием «Baby-НОС». На соискание награды в размере 200 тысяч рублей будут приниматься книги, опубликованные по-русски с начала XXI века и рассчитанные на детей в возрасте от 5 до 12 лет.

Традиция помимо основной награды (напомним, в этом году ее получил Лев Рубинштейн за книгу эссе «Знаки внимания») вручать еще и дополнительную существует в рамках «НОСа» уже три года. Так, в 2011-м жюри определило лучшую книгу 1973 года — ею стали «Прогулки с Пушкиным» Андрея Синявского, обошедшие в непростой борьбе «Сандро из Чегема» Фазиля Искандера, «Москву — Петушки» Венедикта Ерофеева и «Колымские рассказы» Варлама Шаламова (трудно поверить, но все эти эпохальные тексты в самом деле были опубликованы практически одновременно).

В 2012-м поводом для дискуссии стал русский нон-фикшн ХХ века — пальма первенства на этот раз досталась мемуарной прозе Лидии Гинзбург, а конкурировали с ней «Другие берега» Владимира Набокова и «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына. В нынешнем году, как уже было сказано, в фокусе внимания окажется детская литература.

В отличие от традиционных соревновательных премий, остающихся по сути дела разновидностью культурного спорта, спецпроекты «НОСа» — «Baby-НОС» не исключение — имеют скорее исследовательскую направленность. То есть стремление присудить кому-нибудь 200 тысяч рублей является для организаторов премии куда менее существенным, чем желание разобраться, чем же примечательна и как, в сущности, устроена (или должна быть устроена в идеале) актуальная литература для детей.

Именно в нулевые годы после более чем десятилетнего спада в сфере детского чтения стали появляться новые специализированные издательства, новые тенденции, новые имена. Эти-то свежие веяния и станут главной темой публичных дебатов премии, которые пройдут 23 апреля в Москве. В ходе диалога друг с другом и со зрительным залом жюри «Baby-НОСа» доподлинно установит, кто же все-таки является главным детским писателем наших дней — Андрей Усачев или Линор Горалик, Артур Гиваргизов или Дина Сабитова, Наринэ Абгарян или Владислав Крапивин.

Ну или хотя бы сделает честную попытку это выяснить.

«Итоги» представляют

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  "Итоги" представляют

Есть женщины...

8 марта в Музейно-выставочном центре «Рабочий и колхозница» откроется выставка «Международный женский день. Феминизм: от авангарда до наших дней». Выставка приурочена к 100-летию Международного женского праздника в России и посвящена теме феминизма в искусстве. В экспозиции работы последних нескольких десятилетий и самый широкий набор авторов: от «амазонок русского авангарда» и первых активисток западного феминизма до современных художниц. Экспонаты для выставки предоставлены Государственной Третьяковской галереей, Музеем современной истории России, Музеем В. В. Маяковского, Государственным выставочным центром РОСИЗО, Институтом русского реалистического искусства, Музеем-усадьбой «Кусково», Музеем МАРХИ, а также некоторыми частными коллекционерами.

Бодрая дюжина

В рамках года Германии в России 4 марта в Большом зале консерватории играют «Двенадцать виолончелистов» Берлинской филармонии. Оркестр очень авторитетный в своем формате. В 1972 году для разовой записи в Зальцбург пригласили группу виолончелей одного из лучших немецких оркестров, Берлинской филармонии. Запись стала сенсацией, а музыканты превратились в самостоятельный ансамбль. Дюжина много и очень успешно гастролирует, репертуар ничем не ограничен, специально для «Двенадцати виолончелистов» писали Янис Ксенакис и Удо Циммерманн. Нынешний, второй приезд в Москву предполагает программу-лайт: романтику Шумана, мистическую «Павану» Равеля, немного Бизе, Леграна и джазовых стандартов.

Как ссорились Лев Николаевич с Петром Аркадьевичем

Название нового спектакля Театра.Doc говорит само за себя: «Толстой — Столыпин. Частная переписка». По мнению автора Ольги Михайловой, это рассказ о том, «как заспорили между собой два человека, по происхождению помещики-крепостники, а по сути два таланта, больше всего озабоченные судьбой России. Оба были убеждены, что знают, как спасти страну от революции. Один из них оказался прав. Но как это чаще всего бывает — правого никто не желал слушать. И случилось то, что случилось». Поставил пьесу Владимир Мирзоев. 3, 4  марта.

Гуру на проводе

В марте в книжных магазинах появится новый роман Виктора Пелевина «Бэтман Аполло». Книга, по информации издателей, обещает быть «очень толстой». Ее читатели среди прочего получат ответы на животрепещущие вопросы: «Кто стоит за московскими протестами?» и «Что объединяет Дракулу с Кришной?». «Бэтман Аполло» — одиннадцатый по счету роман Пелевина. Еще в 90-е годы писатель получил негласный статус «всероссийского гуру», а его романы «Чапаев и Пустота» и «Generation П» стали классикой отечественного литературного постмодернизма.

Долго сказка сказывается...

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Замечено "Итогами"

Сказка «Иван и Данило» Бориса Гребенщикова с иллюстрациями Александра Флоренского вышла в формате коллекционной книги

Презентация роскошного издания сказки знаменитого музыканта и лидера группы «Аквариум», выполненного творческой мастерской «Ручная печать», состоялась в Новом музее — одновременно с презентацией книги открылась выставка графики Александра Флоренского и предметов старого типографского производства. Издание книги — одно из первых масштабных юбилейных мероприятий этого года: в ноябре БГ отметит свое 60-летие.

Сказку про Ивана и Данила, живущих в лесу, вдали от цивилизации и государства, и очень напоминающих своими взглядами знаменитых питерских художников-митьков, Борис Гребенщиков написал в 1986 году, в разгар перестройки. Это был его первый писательский опыт: в то время среди митьков, с которыми БГ дружит уже не одно десятилетие, возникла такая мода — все начали писать какие-то неофициальные книжки. Владимир Шинкарев, Виктор Тихомиров, даже жена Александра Флоренского, Ольга, писали книги. «Однажды в 1986 году мне позвонил Витька Тихомиров и сказал, что Гребенщиков тоже написал небольшую сказку и просит меня сделать к ней иллюстрации, потому что прежде видел мои картинки к другим книжкам и они ему очень нравятся», — рассказал Александр Флоренский. Художник предложил музыканту действовать в жанре импровизации: устроить встречу с выпивкой и чтение книги, а он по ходу чтения будет делать рисунки к тексту. В результате таких теплых посиделок получилась веселая книжка, которая сначала ходила в самодельном варианте среди друзей. Первым через несколько лет ее опубликовало митьковское издательство «Красный матрос».

На презентацию в Новый музей пришли почти все митьки, их многочисленные друзья и единомышленники. К сожалению, сам БГ на презентации отсутствовал: как рассказали друзья, он должен был уехать на несколько дней в Москву. Известный искусствовед Александр Боровский, заведующий отделом новейших течений Русского музея, сказал, что сегодня жанр повести «Иван и Данило» можно определить как экосказка. «Потому что главная ее тема — экологическая, — уверен Александр Боровский. — Как говорят ее герои: «Нет такого закона, чтобы в природе чего-либо не было».

Персонажи экосказки Иван и Данило не ходят на работу, но у них есть своя служба: «Вот земля стоит, вот ветер дует, вот ручей журчит, вот огонь горит. А наша служба — сердце к этому приложить».

Совместная книга Гребенщикова и Флоренского издана в технике шелкографии, на английской бумаге ручного литья с использованием рукописных шрифтов. Тираж — всего 36 экземпляров, каждый имеет свой индивидуальный номер, подписан издателем, автором текста и художником. Под кожаным переплетом собрано около100 полос с текстами и иллюстрациями. Весит одна такая книга почти 4 килограмма. По мнению знатоков редкой книги, стоимость одного экземпляра сказки «Иван и Данило» в коллекционном формате вполне можно приравнять к цене приличной, пусть и подержанной иномарки.

Король богемы

/  Искусство и культура /  Спецпроект

Борис Мессерер — о том, как заставил мерзнуть в телефонном автомате американскую коммунистку Анджелу Дэвис, как спас честь Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой, о коммуналке, в которой жила его двоюродная сестра Майя Плисецкая, о том, как Маяковский напугал его бабушку, почему немцы не умеют ходить по сцене, и, конечно, о великой Белле Ахмадулиной

Борису Мессереру 15 марта исполняется восемьдесят лет. Не дама он, своего возраста не скрывает. Тем более что энергии у него — слава тебе, Господи! — до сих пор хоть отбавляй. Десятки дел успевает он провернуть за день, в десятках мест побывать — начиная от кабинетов чиновников, офисов олигархов, своей знаменитой мастерской «на Поварской, а раньше Воровской» и заканчивая простонародным трактирчиком на улице Правды, где народный художник России принимает под вечер свои традиционные «сто пЕтьдесят». Он родился в звездной семье: отец, великий артист, гуру балета Асаф Мессерер и его сестра Суламифь слыли любимцами Сталина, мать, первая московская красавица Анеля Судакевич, была звездой немого кино, двоюродную сестру Майю Плисецкую знает весь мир. Кто только не фигурирует в его воспоминаниях… Наши: Касьян Голейзовский, Соломон Михоэлс, Александр Вертинский, Давид Бурлюк, Лиля Брик, Иван Москвин, Леонид Утесов, Сергей Эйзенштейн, Сергей Прокофьев, Александр Тышлер, Артур Фонвизин, Роберт Фальк... Даже «величественная старая дама, окруженная всеобщим почитанием» Ольга Леонардовна Книппер-Чехова и один из основателей МХАТа Владимир Иванович Немирович-Данченко. Знаменитые иностранцы: Микеланджело Антониони, Бенджамин Бриттен, Тонино Гуэрра, Джорджо де Кирико, Марчелло Мастроянни, Марк Шагал и даже американская коммунистка Анджела Дэвис, обласканная Брежневым, — впрочем, встреча с ней не состоялась… Если большое видится на расстоянье, то на каком? Я знаком с ним уже более тридцати лет, мы лет двадцать живем бок о бок, в одном московском подъезде, но каждый раз при встрече я узнаю от него что-то новое, важное или просто любопытное…

— А правда, что ты Анджелу Дэвис в мастерскую не пустил?

— Не пустил. Мне приятель позвонил и сказал: «Угадай, с кем я здесь на углу в телефонной будке? Ни за что не угадаешь. С самой Анджелой Дэвис». Я сказал: «Вот и стой там с этой Анджелой, где стоишь, а в мастерской у меня американской коммунистке делать нечего…» А про Книппер-Чехову я могу вот что рассказать. Как-то, уже в семидесятые, мы с Беллой оказались в одной богемной компании, где кто-то скверно и развязно отозвался об Ольге Леонардовне. Я рассердился и строго заявил: «Прошу в моем присутствии никогда больше не говорить гадости о моей доброй знакомой». Разумеется, у компании это вызвало лишь взрыв хохота — никто не мог поверить, что я действительно ее знал. Вообще-то я не очень хочу в очередной раз предаваться воспоминаниям о своих встречах…

— Тогда я задам тебе элементарный, но важный вопрос: ты кого больше любил — отца или мать?

— И отца, и маму. Они равнозначно для меня были важны. Тем более что Асаф Михайлович с Анелей Алексеевной оставались в хороших отношениях и после развода, когда у отца появилась новая жена — балерина Ирина Викторовна Тихомирнова, а у матери друг — заместитель директора МХАТа Игорь Владимирович Нежный, который жил в нашем же подъезде этажом выше. Игорь Владимирович был лояльный человек, незлобивый. Душа общества. Всех всегда приглашал к себе, в отдельную квартиру. Поэтому с отцом мы больше встречались на территории Игоря Владимировича, чем у нас, у него или в каком-либо ином месте. Именно там я и перевидал после войны в застольях массу интереснейших людей. Тихомирнова и моя мать, конечно же, недолюбливали друг друга, но в общем-то все выглядело прилично. Эпоха немого кино к тому времени закончилась, и мама сменила профессию — стала изобретать и шить театральные и просто костюмы. У нее отбоя не было от богатых заказчиц, желавших ходить в платье, которое сшила им «сама Анеля Судакевич». Как, замечу, до весьма преклонных ее лет у нее отбоя не было от преданных поклонников, которые восхищались ее немеркнущей красотой, мыслями, манерами и образом жизни. Долгие годы проработала она главным художником «Союзгосцирка», и Юрия Никулина я встречал в нашем доме еще до того, как он стал звездой.

Отец ко мне всегда относился с нежностью, брал меня летом в Тарусу и Поленово, где тогда еще функционировал дом отдыха работников искусств. Помню, как радовался я, когда он приглашал меня на рыбалку, и мы вставали на рассвете. Я садился за весла, а отец забрасывал в Оку спиннинг, который он привез с каких-то зарубежных гастролей, редкую для того времени снасть. Однажды он поймал огромную щуку весом килограммов, наверное, восемь, отдал ее на кухню нашего дома отдыха, и вечером всех нас ждал роскошный ужин. В Тарусе мы посещали базар, заходили в чайную, где простые калужские мужики пили за соседними столами водку. Я помню, что мне очень нравились местные котлеты, безумно вкусными казались они мне, хотя, скорее всего, наполовину состояли из хлеба. Отца эта моя страсть к такой непритязательной пище изумляла, сам он есть такое брезговал. Он, сын солидного зубного врача, родившийся в 1903 году, стал заниматься балетом очень поздно, с шестнадцати лет, обучаясь в частных студиях, и уже через два года был принят в труппу Большого театра. Это, наверное, единственный случай в мировой практике: обычно, чтобы добиться подобного, балету начинают обучаться лет с восьми. Он был замечательно сложенный, спортивный молодой человек, который верил в свои силы, и еще через два-три года действительно стал звездой. Учениками его стали практически все другие звезды советского балета. Даже Галина Уланова подписалась в хранящемся у меня письме к нему от 19 января 1983 года «Ваша первая ученица». При всем этом он был удивительно скромным человеком. Молчаливым, даже замкнутым.

— А когда ты ощутил величие своей двоюродной сестры Майи?

— Это как-то сразу всем было понятно, что ее ждет нечто экстраординарное. Хотя... детство ее было весьма трагическим. Отца, Михаила Эммануиловича Плисецкого, героя Гражданской войны, советского хозяйственника, генерального консула СССР на Шпицбергене, расстреляли в 1938-м, поговаривали, лишь за то, что он принял на работу в «Арктикуголь» бывшего помощника «врага народа» Григория Зиновьева. Ее мать Рахиль, киноактрису, снимавшуюся под именем Ра Мессерер, еще одну сестру моего отца, посадили в знаменитый АЛЖИР — Акмолинский лагерь жен изменников Родины вместе с грудным ребенком — будущим всемирно известным балетмейстером Азарием Плисецким, который потом десять лет танцевал в Национальном балете Кубы с Алисией Алонсо, работал с Морисом Бежаром, живет сейчас в Швейцарии. У него, кстати, есть документ о том, что он «признан подвергшимся политической репрессии, реабилитирован», и, когда Азария спрашивают, правда ли, что он сидел в тюрьме, он отшучивается: «Да не сидел я, только лежал, мне еще и года не было».

Майю удочерила моя тетка Суламифь, а брат Майи Александр, Алик, воспитывался в нашей семье, был моим ближайшим другом, я в нем души не чаял. Так вот, еще в 1940 году отец писал сестре Рахили в лагерь, что она когда-нибудь будет гордиться своей дочкой, потому что та делает огромные успехи, и если будет продолжать в таком же роде, то станет великой танцовщицей. У меня есть это письмо.

А дальше было вот что. Суламифь и Асаф, прославленные артисты, сумели выцарапать сестру из лагеря с помощью всесильного энкавэдэшника Меркулова, любителя искусств. Рахиль вернулась в Москву, и поселились они все в огромной коммуналке прямо за Большим театром, в двухэтажном доме, где сейчас кафе и склад декораций. Это театральная была квартира, на втором этаже. Там жили оркестранты, какие-то балерины, певцы, семей, наверное, двадцать. Классическая коммуналка — с велосипедами, корытами на стенах коридора, уборной, в которую всегда очередь стояла, общим телефоном и так далее. У Плисецких — Мессереров была одна большая комната и одна крохотная, пенал такой. В пенале и жила Майя, а в большой комнате — Рахиль, Алик, еще какие-то родственники, Суламифь даже одно время там кантовалась, пока не получила отдельную квартиру как «товарищ орденоносец». Я у них любил бывать, там вечно кипело какое-то варево человеческое — какие-то актеры приходили, балетные, оперные люди… Ко мне Майя всегда очень хорошо относилась, но с другими была резка, особенно если кто-то фамильярничал безмерно, — сохраняла свою отдельность.

И так получилось, что напротив этой коммуналки, там же, на втором этаже, была квартира Юрия Федоровича Файера, народного артиста, четырежды лауреата Сталинской премии. Файер был такой еврейский человек — толстый, неуклюжий, с животом, с отвисшими брылами на лице. Почти комедийный персонаж по внешности, вечно про него в Большом всякие байки рассказывали. Например, о том, что он скрыл в анкете наличие брата, живущего в Нью-Йорке, а этот брат Мирон возьми да объявись во время гастролей Большого в Америке, встретил Юрия Федоровича в аэропорту, стал с ним везде ездить. Балетные принялись издеваться над Файером — не боитесь ли, дескать, Юрий Федорович, общаться с белогвардейцем? На что он им отвечал с достоинством: «Пусть это он боится общаться со мной. Ведь я — коммунист, советский человек!»

— Срезал, как сказал бы Василий Шукшин…

— Еще он однажды был в Германии на медицинском обследовании и, возвратившись, на первой же репетиции рассказал оркестрантам, к их великой радости: «Мне в Берлине просветили всю голову и там абсолютно ничего не нашли».

Но — гениальным дирижером балета был Файер. Как в театре про него выражались, «вкладывал музыку в ноги танцующим». В чем тут искусство дирижера? В том, что нужно сохранить ощущение МУЗЫКИ, тонкого музыкального прочтения — Чайковского, например, чтобы оркестр гремел или звучал, наоборот, пианиссимо, и одновременно следить за тем, чтобы ритм оркестра совпадал с собственным внутренним ритмом балерины, который мог замедлиться, убыстриться, нарушиться во время спектакля. В этом и заключался гений Файера — с одной стороны, у него оркестр звучал замечательно, с другой — Файер шел за балериной, чтобы она не разошлась с оркестром. А эта несостыковка бывает даже у самых крупных личностей музыкально-сценического мира. Мне однажды Святослав Теофилович Рихтер задал при встрече вопрос: «Как дела?» Имея в виду исполнение декораций для оперы Бенджамина Бриттена «Альберт Херринг» во время «Декабрьских вечеров» в Музее имени Пушкина. «Плохо, не успеваю с декорациями к сроку», — отвечаю я, машинально улыбаясь лишь от того, что очень рад был его видеть: он такой прелестный, страстный, безумный, музыкант великий, огромное обаяние от него исходило, я очарован был его личностью. «А что ж вы тогда смеетесь, если плохо, Борис?» — не понимает меня Рихтер. «Да я просто радуюсь нашей встрече, Святослав Теофилович, — объясняю я. — И потом, что вам сказать? Вы — гений, не знающий неудач. А я — простой театральный художник, много раз проваливался. Вот я и смеюсь — как бы над собой». Вдруг он с фантастической какой-то страстью возражает мне: «Да вы что, Борис? Вы ничего не знаете о моих неудачах! Вы не знаете, что было со мной в Тулузе в юные годы, когда я разошелся с оркестром! А в первом ряду, между прочим, сидел композитор Артюр Онеггер, сам, своею собственной персоной. Что было! А в Туле, какой скандал там вышел, как я опозорился в этой Туле...»

— Тула, Тулуза… А ты действительно много раз проваливался?

— Ну не то чтобы много, но вот, помню, ставил я в Германии «Пиковую даму», и Лиза должна была утопиться в Неве, для чего по моему замыслу с такого типичного петербургского островерхого мостика незаметно сбрасывали куклу. И надо же было тому случиться, что исполнители промахнулись, и Лиза в виде куклы к изумлению зрителей шмякнулась об пол…

— Надеюсь, ты не пытался тоже… броситься в какую-нибудь там… немецкую Шпрее после такого афронта?

— Вот еще! А возвращаясь к Файеру и Майе — у Юрия Федоровича была прелестная молодая жена Ия, которая, как рассказывали в театре, однажды вдруг родила ребенка от другого человека. Скандал был… Но я сейчас не к этому, а к тому, что он съехал с этой квартиры напротив, улучшив, как тогда говорили, свои жилищные условия по какому-то другому адресу. И Майя въехала в его роскошную по тем меркам квартиру. Было это еще чуть ли не при Сталине. Так ее ценили уже тогда. И это неудивительно. «Лебединое озеро» — главный балет Советского Союза — она протанцевала более восьмисот раз! Цифра безумная, но так уж тогда было принято, что как только приезжал в СССР кто-нибудь великий типа Хо Ши Мина, де Голля, Мориса Тореза или Ким Ир Сена, его тут же вели на «Лебединое озеро».

— Не случайно, значит, в 1991-м во время августовского коммунистического путча по телевизору эту престижную постановку государственного значения снова запустили…

— …А надо сказать, что любой спектакль «Лебединого» в Большом — это событие в первую очередь даже не для зрителей, а для самого театра. В зрелище участвует огромное количество людей. Балетных, например, двести человек вместе с кордебалетом, оркестр — еще сто человек, рабочие сцены, машинисты, бутафоры… Казалось бы, привыкнуть надо, но все равно каждый раз — это потрясение, акт огромного значения… Особенно для дирижера, который ведет спектакль, и для того, кто исполняет главную партию… На них смотрят полторы тысячи зрителей плюс коллеги, коллектив… Огромный творческий акт публичного существования… Наверное, то же было и при Шаляпине, и при Собинове, когда они пели в огромной аудитории Большого театра с этой акустикой, со всякими случайностями, сопутствующими любому спектаклю, с его удачами и неудачами.

Поэтому, когда Майя стала хозяйкой большой квартиры рядом с театром, к ней сразу же после каждого спектакля стали приходить, как на праздник, поклонники ее творчества, балетоманы, сопутствующие, сопереживающие. Помню главного режиссера Вахтанговского театра Рубена Николаевича Симонова, элегантного остроумного армянина, который боготворил Майю. Потом был такой журналист Владимир Орлов, знаменитая в те годы фигура. Он писал огромные статьи в «Известиях», колонки по три столбца, от верха до низа страницы. Был Вася Катанян, знаменитый кинодокументалист, будущий лауреат Ленинской премии, который тогда постоянно снимал «Лебединое озеро» по той причине, что на спектакле, как я уже говорил, обязательно присутствовал какой-нибудь заезжий коммунист, другая видная персона тех лет типа американца Аверелла Гарримана, и все это потом показывали в киножурнале «Новости дня». Заходил конструктор самолетов Александр Яковлев, который, как сплетничали, и соблазнил жену Файера… Деятели театра, художники, высокопоставленные, как сейчас говорят, функционеры…То есть такая элита тех лет…

И Майя, конечно же, оказала на меня огромное влияние. Фантастический ее успех, овации — все это производило впечатление на детскую мою душу. Мы с Аликом Мессерером тоже аплодировали ей, как безумные, пробравшись поближе к сцене. Клаку она тоже в свою квартиру допускала после спектакля, правда, всего лишь на минуту, две, на время, за которое клакеры все же успевали выразить ей свое истерическое почтение. Помню этих странных изломанных людей, которые посещали КАЖДЫЙ спектакль Майи. Баба там была одна такая высокая, толстенная, колоссальных размеров, странный угрюмый мужик, девушки-худышки…

И вот еще одна история про Майю, прекрасно иллюстрирующая ее прямой, взрывной характер. Дело в том, что у балетных век короткий, и Майя, которая последний раз танцевала «Умирающего лебедя» в семьдесят пять (!) лет, в этом смысле исключение. Им надо уложиться в этот век, сделать звездную балетную карьеру, постараться хотя бы чуть-чуть обеспечить старость.

Тут Сталин помер, воцарился Хрущев, и в пятьдесят шестом году наметились ПЕРВЫЕ заграничные гастроли Большого театра. В Англию. Во главе коллектива тогда стояла Галина Сергеевна Уланова, Майя была как бы на втором месте. Мой отец тогда уже не танцевал, а был педагогом. Зато упомянутый Алик, мой двоюродный брат и родной брат Майи, был принят в труппу Большого после окончания хореографического училища. Конечно, были дикие нервы — кто поедет, кто не поедет, — составлялись списки «гастролеров». Списки эти хранились в безумной тайне, но все равно все всё в театре знали, как всегда. Списки все время менялись — кто-то напился и попал в милицию, у кого-то оказались родственники за границей. Поездка была выгодна, можно было изрядно обогатиться за время гастролей, ведь сумма командировочных — десять долларов в сутки — казалась тогда фантастической. Потом, когда Большой стал гастролировать за рубежом постоянно, артисты привозили оттуда автомобили, шмотки, торговали ими без конца. Плюс, конечно же, слава… Международная слава…

Майя была в самом расцвете сил, но уставала всегда безумно при том изнурительном темпе жизни, который навязывается балерине. Утром — класс, весь день бесконечные репетиции, потом какой-то перерыв, два часа она отдыхает, а вечером — спектакль. Феноменальная нагрузка, нечеловеческая.

И вот Майя вдруг узнает, что Алика НЕ ПУСКАЮТ. Тогда она после утомительнейшей репетиции пошла на прием к директору театра Михаилу Чулаки, а того в кабинете нет, вышел куда-то. И тут Майя — усталая, взнервленная — делает ошибку. Директора не дождавшись, пишет ему дерзкую эмоциональную записку, смысл которой в том, что если Александр Плисецкий оказался на этих гастролях не нужен, то, может, и она, прима-балерина, лишняя? То есть поставила ультиматум нашей власти, а нашей власти ультиматумов ставить нельзя. Наша власть от ультиматумов еще больше дуреет.

Записка — документ, ее тут же передали в ЦК, Чулаки взволновался, партийная организация засуетилась, паника в театре, и в результате ведущую балерину Большого на гастроли в Англию тоже не берут, хотя ее присутствие уже везде объявлено. Майя тогда заметалась, советовалась со мной, что делать, помню… как мы выходили на улицу Горького, опасаясь прослушки… Пятьдесят шестой год, как сейчас помню… Кажется, что все это происходило в какой-то другой жизни.

— Ты что-то разволновался. А что сейчас составляет суть твоей жизни?

— Целиком сосредоточился на установке памятника Белле в Тарусе. Идея эта возникла почти сразу же после ее смерти 29 ноября 2010 года. Мне называли разных скульпторов, я их практически всех знаю, с некоторыми даже дружу, сижу в различных президиумах.

Но я не хотел никого. Трудность в том, что с творцом свяжешься, а потом не развяжешься, если тебе его работа вдруг не понравится. Обиды начнутся… Я долго сомневался, но потом решил сам выполнить эту скульптуру. Дело пошло. Сделал модель из глины. ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ! Показал Зурабу Церетели, и он, который боготворил Беллу, сказал со своим уникальным акцентом: «Я это тэбэ отолью в бронзе!» Я было обрадовался, но рано. Оказалось, что маленькую модель нужно перевести в гипс. Потом лепится фигура в натуральную величину, и здесь тоже свои сложности. Я, как ты понимаешь, уже не мальчик, но мне приходится лазить на леса и проводить там изрядное количество времени чуть ли не каждый день, с утра до обеда, часов до двух. Масса проблем! Вдруг мне кажется, что ножки у глиняной Беллы коротенькие, и я начинаю скрести основание, а там — арматура. Приходится вызывать мастера с «болгаркой», и он выпиливает арматуру прямо, можно сказать, по живому. Сейчас Белла уже более или менее на себя похожа, потом, благодаря Зурабу, из Питера приедет мастер, покажет, где нужно сделать линии расчленения, чтобы снять со скульптуры формы, и потом эти формы отправят в Питер, где и будут делать собственно отливку.

Организационные вопросы по установке памятника сейчас решаются. Думаю, что все будет хорошо. Беллу в Тарусе любят, как и она Тарусу любила. Надеюсь, что к Дню города, в июле, справимся.

— Беллу во всей России любят. Каждый город считал бы честью быть связанным с ее именем.

— Дай-то Бог, дай-то Бог! Цветаева… Ахмадулина… Таруса… Крутой обрыв… Окоем… Излучина Оки… Вечность…

— Откуда у тебя только силы берутся? У меня такая энергия наличествовала лишь тогда, когда мне было лет тридцать — сорок. А потом я посмотрел окрест и подумал: «Да пошли вы все!..» И стал размереннее жить.

— У меня не получается. Для меня это невозможно. Особенно теперь, когда я остался один, живу такой странной жизнью, без Беллы. Я все время должен чем-нибудь заниматься. Не умею я лежать, глядя в телевизор или потолок.

Была, например, в марте прошлого года выставка моих петербургских пейзажей, восемь рисованных углем работ, иллюстрации к избранным стихам Беллы о Питере. Вышла после этой выставки книжка, она стала жутким раритетом у библиофилов, у меня было около сотни экземпляров, которые я сдуру тут же раздарил на вернисаже в Академии художеств, надеялся потом докупить, ан нет. Нет этой книжки больше в наличии, мгновенно разошлась при тираже 7200 экземпляров…

Большие персональные выставки были в Перми и в Кирове, выставки акварелей — в питерском Музее Набокова, в мемориальной квартире Рихтера… В Риме я был, получил там на вилле Медичи «Премию Гоголя в Италии» за цикл других петербургских рисунков — по гоголевским местам. Неподалеку от этой виллы Гоголь некогда работал над «Мертвыми душами», в честь этого и премия.

И потом — одно цепляет другое. Когда я был в Перми, съездил в бывший лагерь «Пермь-36», где теперь Мемориальный музей истории политических репрессий. Оказалось, что там отбывал свой нечеловеческий срок наш с Беллой хороший знакомый писатель Леонид Бородин, сидевший в одной камере с украинским поэтом Василием Стусом, который «на зоне» и погиб в 1985 году — в карцере, после голодовки. Неожиданно выяснилось, что в Кирове именно в это время был объявлен конкурс на памятник политзаключенным, которых и в тех местах было предостаточно. Я принял участие в конкурсе, и мой проект победил. В пояснительной записке я написал, что глупо тратить огромные деньги на то, чтобы просто поставить в чистом поле гигантский двадцатипятиметровый крест, сваренный из двутавровых балок. Что нужно глубже смотреть — расширить проект, создать комплекс, музей ГУЛАГа, придать этому делу крупный всероссийский масштаб. Ведь есть же в Израиле Музей Холокоста, а в Польше — Освенцим, и нам надо наконец-то уважить память всех безвинно замученных режимом, если страна собирается дальше двигаться в своем развитии. Сейчас все это обсуждается, так что не будем загадывать, что получится в конечном итоге.

— Тем более что кировского губернатора Никиту Белых самого уже два раза обшмонали и к следователям таскают…

— …А должно получиться культовое место. С Вечным огнем, куда приезжали бы молодожены после загса. С гостиницей, где могли бы переночевать люди, прибывшие издалека, чтобы узнать нечто о своих канувших родственниках, предках. С недорогим рестораном, где они смогут посидеть, поговорить, выпить, помянуть своих близких, погибших в лагерях. Такое место в России должно быть.

У меня есть инсталляция, суть которой — воссоздание интерьера квартиры интеллигента, интеллектуала, писателя после того, как эту квартиру покинули представители госбезопасности. Книжные полки, платяной шкаф, буфет сталинских времен, кровати, металлические такие, с панцирными сетками, писательский стол с зеленой лампой, оранжевый абажур, и все это выворочено, перевернуто вверх дном, и называется эта инсталляция просто — «Обыск». Разбросанные листы, растоптанные детские игрушки, одеялки, ситцевые подушки… Инсталляция-память, инсталляция-предупреждение, ведь я, как и все нормальные люди, не хочу, чтобы эта тема вновь стала актуальной.

И — черные кресты из горбыля, на них — тюремные робы, а наверху, вместо головы, фотографии деятелей культуры: Мейерхольд, Бабель, Артем Веселый, тот же Леонид Бородин…

— Меня не то поражает, что ты за все это берешься, а то, что успеваешь осуществить задуманное к сроку, что в наших условиях всегда было практически невозможно. Вечно ты в панике и вечно у тебя все потом получается…

— Сегодня, например, у меня было десять встреч. Шли ко мне, извини, как ходоки к Ленину. Родственники Венедикта Ерофеева были: сестра Нина Васильевна и двое неизвестных мне лиц мужского пола. С просьбой сделать памятник Вене на Кунцевском кладбище. Потом диктовал мемуарный кусок про Володю Войновича, потом пришел армянин Арам, который хочет издать отдельную книжку про Параджанова. За ним — корреспондент из «Независимой газеты»…

О Господи, я же про одну из главных работ прошлого года забыл сказать. Выставка «Воображаемый музей». Когда Музей имени Пушкина в честь столетия со дня основания временно обогатил свою постоянную экспозицию недостающими шедеврами из частных коллекций и крупнейших музеев мира: Лувр, Центр Помпиду, Галерея Тейт, Дрезденская галерея… Привезли изумительного Франса Халса, Веласкеса, Рембрандта, Эль Греко, Густава Климта, Рене Магритта — всего сорок шесть шедевров, во все разделы музея, включая египетский. И это была, пожалуй, самая трудная в моей жизни дизайнерская работа. Все это нужно было разместить на фоне уже существующей экспозиции. Финалом всего этого был грандиозный гала-концерт в Большом театре, посвященный музею…

— Не может быть! Не говори только, что ты и в этом участвовал…

— А как же! Мы работали вместе с великим танцовщиком и хореографом Володей Васильевым. Все представление было связано с дорогостоящими моими затеями и обошлось, увы, в кругленькую сумму. И не только потому, что гонорары у приглашенных музыкальных, оперных и балетных звезд зашкаливали. По моему проекту на сцене спереди были сделаны световые колонны, которые появлялись в одну секунду и мгновенно превращали сцену Большого в Белый зал музея Пушкина. Тяжелые, гигантские «бошевские» фонари, поднятые на штанкетах и сфокусированные пучками, создавали с помощью театрального дыма полную иллюзию возникновения на плоскости мраморных колонн. Ощущение полной достоверности возникало и от того, что сзади шла кинопроекция зала и развешанных по его стенам картин. Киносъемки были произведены, естественно, заранее и тоже с использованием сложнейшей современной техники. Достаточно вспомнить, что были задействованы маленькие радиоуправляемые вертолеты, которые летали по музею и к которым крепилась кинокамера для съемок экспозиции из-под потолка, для создания уникального зрительного ракурса. Трудность заключалась и в том, что со всеми этими звездными коллективами очень долго не было полной ясности. То они могут, то не могут, у них ведь каждый день расписан на годы вперед. Там одновременно Юрий Башмет играл с Николаем Луганским, Натальей Гутман, Виктором Третьяковым. Балет Бориса Эйфмана — огромный коллектив, «Геликон-опера»… Свести все это в один концерт было адски трудно, а репетиций почти не было — в Большом сцена тоже по минутам расписана. Многое сделать не удалось — голографию, например… Чтобы статуя Давида крутилась на сцене… Но это уж потянуло бы на совсем немыслимые деньги.

— Ты ничего не скажешь о своем грядущем юбилее?

— Хочу издать печатавшиеся в журналах мемуары отдельной книгой, потому что постоянно вспоминаю любопытнейшие эпизоды. И собственной жизни, и жизни родителей, их окружения. В частности, о Маяковском, который ухаживал за матушкиной сестрой Софьей, но был отвергнут, ибо своим голосом, манерами и ростом так напугал мою бабушку, что она строжайше запретила девятнадцатилетней дочери якшаться с таким несолидным господином. О друге моей матери, заместителе директора МХАТа Игоре Владимировиче Нежном, которого арестовали в нашем доме, на наших глазах за несколько часов до смерти Сталина, и он спускался по лестнице в своей бобровой шубе и шапке, с маленьким тюремным узелком, в сопровождении понятых и гэбистов. И лишь повторял обреченно: «Я ни в чем не виноват, я ни в чем не виноват…» Замечу, что возвратился он домой, худой и изможденный, лишь через несколько месяцев, и это казалось чудом — ведь оттуда не возвращались. О нашем с Беллой пребывании в Грузии, о Сереже Параджанове, Булате Окуджаве и очень много о Венедикте Ерофееве, с которым мы нежно дружили перед его ранней смертью. О «МетрОполе».

И еще одна книжка сейчас печатается — моя переписка с Беллой. У меня сохранилось около трехсот писем Беллы. Есть подробные — на четыре и больше страниц, а есть просто записочки — трогательные, смешные. Она в отличие от меня любила писать, и свободного времени у нее, прямо нужно сказать, было гораздо больше, чем у меня. Писала даже из Москвы в Москву, из комнаты в комнату. Я отписывался какими-то крошечными текстами, но зато много рисовал ее. Там и портреты Беллы, и мои наброски к портретам. Книжка называется «Я влюблена и любима».

Почти готов и огромный мой двухтомник — семьсот страниц, два тома в коробочке. Название — «Театр Бориса Мессерера». Там эскизы, аннотации к спектаклям, описание их — огромная скрупулезная работа, большая часть которой тоже падает на меня. Трудность в том, что изложено все это должно быть доступным, а не специфическим театроведческим языком. А еще там будут различные театральные истории, связанные со спектаклями, в которых я работал. Я, например, рассказываю, как Борис Покровский ставил в Лейпциге «Пиковую даму» и заново учил немцев ходить по сцене. Немцы — деловые люди, ходят быстро-быстро, а русские дворяне — медленно, вальяжно, степенно. Куда им спешить?

— Господи! Да это же работа для целого коллектива театроведов! Аннотации, комментарии, подписи к фотографиям, выверка всего справочного аппарата… Кошмар!

— А что касается непосредственно юбилея, то 11 апреля в Инженерном корпусе Третьяковки открывается моя огромная выставка, где будут представлены инсталляции, а также графика, живопись за многие годы. Театральные работы — отдельно, на другой выставке, в Бахрушинском музее, которая будет работать с 15 марта. Макеты спектаклей, костюмы, афиши. Все это нужно было собрать по театрам, музеям, галереям, систематизировать, все это требовало моего непосредственного участия.

Беда еще и в том, что от раннего «Современника», где я начинал как театральный художник, мало что осталось… Но что-то есть. Очень трогательные фотографии — все молоды безумно! И Олег Ефремов, и Игорь Кваша, и Галя Волчек, и Лиля Толмачева. Это когда театр еще даже не на Маяковке был, нынешней Триумфальной площади, а работал в здании театра «Ромэн», что на Ленинградском проспекте, был и такой период у «Современника», о чем уже мало кто помнит. Именно там я оформил в 1960 году свой первый театральный спектакль — пьесу чешского драматурга Вратислава Блажека «Третье желание», режиссером был Евгений Евстигнеев. Мы дружили тогда безумно, выпивали с Ефремовым, Евстигнеевым, Табаковым, шли по длиннейшим запутанным коридорам из «Ромэна», приходили в ресторан гостиницы «Советская», теперешний  — снова — «Яръ». Популярных актеров узнавали, нам тут же выдавали по «сто пЕтьдесят» с хорошей закуской.

— Тебя тогда еще не именовали королем богемы?

— Нет, тогда еще нет.

— А когда ты получил сей громкий титул?

— Ну это отдельная песня…

Нечто трехмерное

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Кино

В прокате сказка для семейного просмотра «Оз: великий и ужасный»

Сэм Рейми (три выпуска «Зловещих мертвецов» и три — «Человека-паука) снял настоящий 200-миллионный трехмерный диснеевский аттракцион. «Оз: великий и ужасный» — это попытка создать в XXI веке такой же феномен, каким был для ХХ века «Волшебник страны Оз» 1939 года выпуска — с Джуди Гарланд, толпами лилипутов и песней «Вдоль по радуге». Несколько лет к этому проекту прилаживались режиссеры разной стилистики — от Сэма Мендеса до Тимура Бекмамбетова. Главная роль передавалась, как эстафетная палочка, от Роберта Дауни-младшего к Джонни Деппу, будто они не сыграли уже достаточное количество версий этого персонажа. Жанр картины, судя по слухам, просачивавшимся сквозь стены студии, колебался от мюзикла к футуристике. Однако все закончилось идеей оригинального приквела — предыстории тех событий, которые весь мир знает по «Волшебнику страны Оз» Фрэнка Баума, а мы еще и по «Волшебнику Изумрудного города» Александра Волкова.

Конечно, здесь нет ни девочки Дороти-Элли, ни Страшилы со Львом и Железным Дровосеком. Зато есть прекрасный, хотя и несколько затянутый, если иметь в виду детскую аудиторию, черно-белый пролог о балаганном фокуснике Оскаре Диггсе (Джеймс Франко), амбициозном прощелыге, беззастенчивом бабнике и фанате всяческих инноваций, особенно «движущихся картинок» синематографа. Завершающий эту часть фильма полет воздушного шара внутри гигантского смерча заставляет примириться с 3D даже таких скептиков, как я. Однако вполне революционное 3D в ч/б заканчивается, и начинается обычный трехмерный цветной фильм-сказка. Оскар-Оз падает в лужу в волшебной стране Оз, где его встречает кокетливо-гламурная барышня в огромной шляпе. Теодора (Мила Кунис), сентиментальная и недалекая ведьмочка, мечтающая о романе с королем. Поскольку по преданию Озу предстоит стать королем этой страны, она готова примириться с тем, что он не настоящий волшебник. Они идут по дороге из желтого кирпича в Изумрудный город, где их ждет сестра Теодоры Эванора (Рейчел Вайс), умная и коварная. Она видит Оза насквозь, поэтому первым делом ведет его в сокровищницу. В обмен на золото он должен убить третью сестру — Глинду (Мишель Уильямс), якобы злую ведьму, погубившую их отца.

Сюжет сделан по принципу «я тебя слепила из того, что было». Легкие воспоминания об исторических хрониках Шекспира дополняются мотивами «Властелина колец». Волшебная страна похожа на Пандору из «Аватара». Изумрудный город предстает то Готэм-сити, над которым вместо Бэтмена летают стаи крылатых горилл, то Мордором с неприступными воротами и башней в центре. По таким лесным дорожкам бродила Алиса в Стране чудес. Такой волшебной палочкой могла бы размахивать любая учительница Гарри Поттера, а уж метла точно прилетела в этот мир из Хогвартса, потому что до этого ведьмы не знали о таком способе передвижения. В Озе все время проглядывают черты Безумного Шляпника, Вилли Вонка и даже Джека Воробья. Кажется, что все эти декорации и костюмы мы уже видели, и не раз. Даже интересно, может, спецэффектные конструкции тоже используют не раз, слегка изменив фасад.

Впрочем, этот метод прекрасно работает на попкорновую аудиторию. На тестовом просмотре во время черно-белого пролога дети еще как-то похныкивали, но как только началось буйство красок и костюмов, они притихли и легко высидели два с лишним часа. В финале нам очень внятно пообещали, что продолжение последует, если касса будет приличной. А отчего же ей не быть? Меня лично умилило то, что Оз побеждает зло с помощью кинематографа — его изображение производит на ведьм такое же впечатление, как и «Прибытие поезда» братьев Люмьер на зрителей, впервые увидевших кино.

Мамочки мои

/  Искусство и культура /  Кино

Гильермо дель Торо: «Мы гиперболизируем любовь мамочки, которая зачастую превращается в чистую дьяволиаду»

Вообще-то прокатчики народ серьезный, ведь у них один аршин — касса, капающие туда денежки. Но с датой выхода мистического триллера «Мама» они явно и зло пошутили над зрителями. К дню 8 Марта в России выходит кино, в котором неудержимая материнская любовь творит ужасы, от которых, по выражению одного критика, «волосы стынут в жилах».

Вдохновителем этого кошмара стал один из самых известных в мире творцов эстетских страшилок — 48-летний мексиканец Гильермо дель Торо. Его репутация как мастера хоррора и фэнтези столь высока, что за ним неустанно охотятся крупнейшие студии и продюсеры.

Имя дель Торо придает любому проекту значимость и стимулирует интерес публики. После «Лабиринта фавна» и двух «Хеллбоев» необузданного фантазера зачислили в тройку творцов «мексиканского киночуда» наряду с Альфонсо Куароном и Алехандро Гонсалесом Иньярриту. Он может позволить себе роскошь отказаться режиссировать «Хоббита» и новую серию «Звездных войн». При этом обожает отыскивать непризнанных гениев и давать им творческий старт под своей продюсерской опекой. Так произошло и с «Мамой».

Несколько лет назад дель Торо увидел крошечный фильм-пилот, где мерзкое отродье, да-да, та самая свихнувшаяся мамочка, терроризирует двух славных девчушек. Аргентинцы режиссер Андрес Мускетти и его сестра продюсер Барбара Мускетти ничем себя особенным доселе не проявили, но дель Торо, почувствовав в них талант и одержимость, взял их под свое крыло.

Результатом стал канадско-испанский готический ужастик, который, как водится, расколол блогосферу. Часть критиков плюется, обвиняя дель Торо и компанию в циничной спекуляции на теме детства и материнской любви. Другие же поют осанну красивой и страшной сказке, удивляясь поразительному чутью маэстро. Гильермо дель Торо согласился побеседовать с нью-йоркским корреспондентом «Итогов».

— Многие не принимают фильмы, где женщины и дети выступают в роли монстров. Это, видимо, противоречит привычному менталитету.

— Да, конечно, семья — источник любви и счастья. Но ведь бывает — ужаса и горя. Мы гиперболизируем любовь мамочки, которая зачастую превращается в чистую дьяволиаду. В фильмах ужасов женщине, как правило, предписана роль пассивной жертвы, реже — агрессора. Мне нравятся более сложные характеры. У меня самого две дочери, и я им стараюсь втолковать, чтобы они не принимали на веру предлагаемые им традиционные модели поведения по гендерному принципу. Кончилось время, когда девочкам предлагалось играть в куклы Барби и готовить воображаемую еду в маленьких кастрюльках, а мальчикам бегать с пластмассовыми пистолетами. Выбор увлечений на стадии детства сегодня гораздо шире.

— Данный проект начался с коротенького фильма в несколько минут. Чем он вас привлек?

— Каждый год я отсматриваю множество коротких фильмов. Я вообще стараюсь быть добрым человеком (смеется) и поэтому крайне редко кого-то критикую впрямую. Все эти работы делятся на две основные категории. Первая, когда ребята хорошо владеют компьютерными технологиями, но им по большому счету нечего сказать. Вторая, когда идея просматривается, но кинематографически она оформлена слабовато. И редкий случай, когда видно, что автору есть что сказать и он знает, как это делать. Я уже в третий раз продюсирую ленты режиссеров-дебютантов. Хлопотное и утомительное это дело, признаюсь, но мне интересно поддержать талант не только словом, но и делом.

— А не возникало, грешным делом, мысли подгрести интересный проект под себя, стать его режиссером?

— Нет. С самого начала мы оговорили: это проект Энди (Андреса Мускетти), а я ему помогаю его воплотить. Если я хочу режиссировать, я не должен вообще вступать в эту игру в роли продюсера. Это как если бы я опекал влюбленную молодую пару и при этом имел пошлые виды на девушку (смеется). Невозможно!

— Мы не будем, конечно, рассказывать о сюжетных коллизиях. И все-таки: что вы увидели нового и необычного в этой истории?

— Две девочки-сестры исчезли без следа после трагической гибели их родителей. Их дядя Лукас, его играет Николай Костер-Вальдау, и его подруга Аннабел, это Джессика Честейн, находят их через пять лет в заброшенной лесной хижине и пытаются вернуть к нормальной жизни. Но постепенно Лукас и Аннабел начинают осознавать, что конкуренцию им составляет призрак некоей демонической мамочки, которая по-своему одержимо любит этих девочек-сирот. На роль этого малоприятного существа мы взяли испанского актера Хавьера Ботета, долговязого, пластичного и длиннорукого, умеющего из своего тела плести любые фигуры. Новое для меня в том, что одержимость материнством вещь, в принципе, хорошая, однако, будучи доведена до экстремальной точки, превращается в злую, демоническую силу.

— Как вы заполучили Джессику Честейн на роль приемной матери, вынужденной сражаться за детей с кошмарной мамочкой из преисподней? Она сегодня одна из самых востребованных актрис Голливуда.

— Когда мы занялись кастингом, Джессика была еще почти неизвестна. Тогда мой продюсерский проект «Не бойся темноты» оказался в подвешенном состоянии, и мы с Энди стали думать, кого пригласить на главную роль в «Маму». Пока решали, Джессику все заметили в «Прислуге». Мне пришлось уговаривать ее агентов, что хоррор в послужном списке набирающей известность актрисы никак ей не повредит. Плел интриги, увещевал, убеждал, в общем, выступил в роли генсека ООН. Мы встретились все вместе — я, Джессика и Энди. Между ними сразу же пробежала музыкальная искра — они оба, как оказалось, любят играть на укелеле. Николай Костер-Вальдау, которого мы взяли в пару к Джессике, мне понравился в «Охотниках за головами» и в «Игре престолов». Мне кажется, он раньше не играл таких теплых, мягкосердечных мужчин, а нам был нужен именно такой актер. В ужастиках почти всегда есть герой и его герлфренд. В данном случае функцию герлфренд выполняет Николай, потому что лидерство в этом тандеме у Джессики.

— Паукообразные движения одичавших девочек-маугли очень напоминают движения персонажа Линды Блэр из «Экзорциста», точнее, из режиссерской версии Уильяма Фридкина.

— Вы удивитесь, но никаких спецэффектов не использовалось в этих сценах. На локти и колени девочек надевались специальные крепления, которые ограничивали их движения.

— Понимаешь, что небылица, а все равно страшно. А чего вы сами боялись в детстве?

— Кушетка, на которой я спал, стояла у ног кровати, на которой спала моя бабушка. Из окна слышались звуки проезжавших машин, по потолку пробегали тени. Я представлял себе разных людей, которые хотят причинить мне зло. Подходил к окну и, ежась от страха, воображал, что человек, выходящий из автобуса или легкового автомобиля, направляется к нашему дому. Он поднимается по лестнице, лестница скрипит, он берется за ручку двери, пытается ее открыть. С колотящимся сердцем я прыгал на кушетку и замирал. К 12 годам в моей башке уже сформировалась матрица страха. Уже потом я отсматривал сотни фильмов ужаса, и они укладывались на полочки жанров и субжанров. Но, подчеркиваю, основные коды уже засели в голове с подросткового возраста.

— А чего вы сейчас больше всего боитесь?

— Реальной жизни. Когда моих дочек и жены нет поблизости, в голову лезут всякие страшные мысли. Я неуютно себя чувствую в одиночестве. Меня легко напугать. Я очень боюсь также политиков и правительства.

— Что для вас в творческом плане важнее — воспоминания и комплексы детства или знание мировой культуры хоррора?

— Детские сказки, которые нам читали бабушки и родители, содержат в себе сильнейший компонент страха. У каждого народа есть сказки-страшилки. И даже если сказка со счастливым концом, в ней обязательно есть недобрые, страшные персонажи. Без этого нет сказочного драйва, нет конфликта, который лежит в основе любого литературного произведения. Сказки являлись в древности частью более широкого понятия — устной культуры наряду с легендами и мифами. Просто дети постепенно выделились как самая благодарная аудитория.

— Почему?

— В голове ребенка нет четкой демаркационной линии между правдой и вымыслом, которая определяет сознание взрослого. В этом смысле ребенок — самая благодарная аудитория для сказок и ужастиков.

— Почему у вас в фильмах дети почти всегда такие злобные и жестокие?

— Это, по сути, отражение очень неправильного мироустройства. Мы сами виноваты, что у нас такие дети. Мы смотримся в наших детей, как в зеркало.

— Критики отмечают, что на вас заметно повлияли азиатские фильмы ужасов.

— Но прежде я открыл для себя Марио Бава, итальянского пионера хоррора. В 1966 году он снял любопытный готический ужастик «Убивай, детка, убивай», образы которого сильно повлияли на новеллу Феллини «Тоби Дэммит» (в киноальманахе «Три шага в бреду» по произведениям Эдгара Аллана По). Я не люблю лобовое кино. Мне кажется, фантазией, метафорой можно рассказать о политике и социуме гораздо больше, чем следуя реалистической формуле. «Лабиринт Фавна» говорит о фашизме важные вещи, притом что это страшная сказка с чудовищами. Борхес говорил, что сказка — древнейшая форма сюжета. Романная форма появилась гораздо позже. Древние греки придумали целый пантеон богов и героев. И все для того, чтобы получше разобраться в человеческой природе. «Мама» начинается как хоррор, а заканчивается как сказка. Так же мы сделали и в «Приюте», который заканчивается вполне поэтически, в духе «Питера Пэна».

— Когда вы приступаете к новому проекту, сразу же закладываете «пугательный» эффект?

— Нет, для меня это не главное. Главное — интересная история. То, что вы называете «пугательным» эффектом, носит временный характер. Обратите внимание, фильмов ужасов страшатся только современники. Когда смотришь хоррор 30—40-х годов, практически не страшно. Я иногда беру своих дочек на просмотры старых фильмов ужасов, которые организует архивный отдел Киноакадемии. Когда Борис Карлофф в первом «Франкенштейне» входил в кадр, зрители 30—40-х годов визжали от страха и выбегали из кинозала. Мы же только снисходительно улыбаемся. Мои девочки очень полюбили жаброчеловека из «Чудовища из Черной лагуны», который по идее должен пугать. Но сейчас он только забавляет. Ужас сродни юмору и эротизму. Представление о них меняется со сменой каждого поколения, границы дозволенного отодвигаются, а художественные приемы обновляются.

— Почему на фильмах ужасов публика часто смеется? Защитная реакция?

— Особенности индивидуального восприятия. На самых страшных сценах половина аудитории вжимается от страха в кресла, а другая половина истерически хохочет. Смех вытесняет страх. Такая же контрастная реакция на юмор. Соленая шутка способна разгневать часть аудитории, в то время как другая будет смеяться до упаду. Между реакциями на ужас, как и юмор, очень тонкая и размытая граница.

— У вас столько новых проектов! Надеетесь все их реализовать?

— Из почти готовых — «Тихоокеанский рубеж» про морских монстров, угрожающих человечеству. Он выходит летом. Затем приступаю к хоррору «Багровый пик». Что определенно — ремейк «Франкенштейна». Его будет играть Даг Джонс, которого вы видели в моих фильмах. Все остальное — домыслы блогеров и отзвуки переговоров, которые могут реализоваться, а могут и нет.

Нью-Йорк

Угадай мелодию

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Что в итоге

Чем больше погружаюсь в историю по поводу плагиата песни, которая должна представлять в этом году нашу страну на «Евровидении», тем больше поражаюсь своеобразным нравам, царящим в нашем шоу-бизнесе. Вроде бы уже все яснее ясного — довольно безликая песня под названием What if, даже без всяких изысканий похожая на секонд-хенд, каким заполнены эфиры поп-радиостанций, является отголоском нескольких более или менее известных шлягеров. И спорить с этим может только человек, которому медведь наступил на оба уха. YouTube полон убедительных доказательств, и народная игра «Угадай мелодию» продолжается. Началось все после того, как песня в исполнении Дины Гариповой прозвучала в телеэфире, а блогер из Вологды вывесил в своем Живом Журнале похожие ролики далеко не самых известных исполнителей. Совпадения были обидными, а возмущение масс неподдельным. История покатилась как снежный ком, и вот уже стали всплывать новые и новые песни, похожие на What If. Речь уже идет о таких звездах, как Сара Коннор и Бритни Спирс.

На громкий скандал пришлось откликнуться Александру Градскому, наставнику молодой певицы, в конце прошлого года победившей в суперпопулярном телешоу «Голос». Он рьяно бросился защищать композицию от обвинений в плагиате, уверяя, что создать из 12 нот (с учетом полутонов) что-то оригинальное невозможно, а все это затеяно исключительно, чтобы дискредитировать выбранную всенародным голосованием артистку. И по принципу «нападение лучший способ защиты» обругал британскую диву Адель и ее исполнение песни Skyfall на недавнем вручении «Оскаров». Это особенно странно, учитывая, что Дине Гариповой с самого начала дали звание «русской Адель» как некий аванс. Зачем же превращать скромную талантливую девушку, за время своей короткой славы не сказавшую ни одной глупости в эфире, в Эллочку-людоедку, которая соперничает с Вандербильдихой, размахивая крашенным акварелью мексиканским тушканом? Впрочем, я понимаю, почему Градский кипятится. Он профессионал высокого класса, но невольно оказался крайним в этой ситуации. Песню выбирал не он. К самому конкурсу «Евровидение» он относится прохладно. А попса, само собой, вся сделана из вторсырья. Но все-таки отрицать совпадение записанной песни с множеством других при теперешних возможностях Интернета как-то не комильфо.

Однако в этой истории есть и другие странности. По идее процесс выбора песни должен быть прозрачным. Но нам ее предъявили как безальтернативную. Я даже могу предположить, что композицию заказали двум неизвестным в нашей стране шведам, потому что «Евровидение-2013» пройдет в Мальме — типа подмазать хозяев конкурсной площадки. Но почему именно этим шведам? Карл Йоаким Бьорнберг в составе дуэта занял 4-е место на каком-то шведском любительском конкурсе. Габриэль Аларес из уже распавшейся группы Fast Forwards недалеко от него ушел по достижениям. Самый солидный из авторов песни — Леонид Гуткин, бывший бас-гитарист легендарной группы «Автограф». Но как они сочиняли вместе? Разве что действительно собирали песню, как пазл, из роликов. А главное — не понимаю, неужели у нас не осталось композиторов, способных написать просто красивую песню для красивого голоса Дины Гариповой?

А ведь шоу «Голос», в котором она победила, стало настоящим событием. Его смотрела без всяких преувеличений вся страна. Почему был столь дружный отклик? Да потому что мы увидели, что есть в России отличные голоса, непохожие на те, что крутятся без перерыва на ТВ и радио. Однако, даже если их пустят на большую сцену, станет очевидной другая проблема — репертуар. Известные хитмейкеры, как Константин Меладзе или Игорь Матвиенко, пасут лишь своих исполнителей. А кто еще? Мы не знаем. Лично я после «Голоса» предлагала устроить такой же конкурс для авторов песен — композиторов и поэтов. Поскольку не верю, что в таком простом деле надо снова призывать варягов.

Матч-пойнт

/  Спорт /  Exclusive

«После тенниса не хочу больше ни с кем конкурировать. Мне так это надоело: 20 лет в постоянной борьбе, в напряжении...» — рассказывает Анастасия Мыскина

Чемпионка, телеведущая, мама троих детей и просто красавица — это все об Анастасии Мыскиной. Сейчас ее чаще можно увидеть на трибунах теннисных соревнований, хотя совсем недавно она и сама играла — да еще как! На протяжении карьеры Анастасия выиграла девять одиночных турниров WTA и два парных. Наибольший ее успех состоялся 5 июня 2004 года, когда она вошла в историю как первая российская теннисистка, выигравшая турнир «Большого шлема». Тогда же, в 2004-м, она была впервые в истории российского тенниса официально признана чемпионкой мира по версии Международной федерации тенниса (ITF). Переход из спортивной жизни в обычную у нашей героини, кажется, произошел неожиданно: только что выигрывала призы и кубки, и вдруг — уже на телеэкране в качестве ведущей...

— Анастасия, как вам удалось так грамотно подготовить плацдарм?

— На самом деле мне очень повезло, потому что после насыщенной спортивной жизни, когда ты в течение 20 лет вообще ничего не видишь, кроме корта, найти себя необычайно тяжело. Особенно в нашей стране, где все меняется со скоростью света. У нас быстро забывают знаменитых спортсменов, олимпийских чемпионов, уже не говоря о победителях турнира «Большого шлема», хотя в теннисе это очень значимая профессиональная победа.

Мне повезло в том, что благодаря знакомым телевизионщикам появилась возможность попробовать себя в новом амплуа. Сначала я комментировала матчи на открывшемся теннисном канале, потом меня взяли «свежим лицом», не примелькавшимся на экране, в футбольную программу, затем был проект «Семейный размер», посвященный проблемам полных людей, и, наконец, «Главные люди» — про детей. Я не боюсь пробовать новое, может быть, поэтому у меня что-то и получается, хотя поначалу не очень хорошо понимала, во что ввязываюсь. На первый эфир пришла в джинсах и уггах, хотя следовало выглядеть поэлегантнее. Я не знала телевизионной культуры, не представляла себе технологический процесс. Этот суфлер бегающий... Глаза — в одну сторону, строчки — в другую. На футбольной программе перепутала имя Антона Шунина, вратаря из «Динамо». Наверное, во время первых передач в глазах футбольных болельщиков я выглядела совершенным дикарем, потому что только кивала головой и говорила два слова — «да» и «ура». «Как зовут этого мальчика?.. М-м-м». «А это команда «Шинник», да? Сейчас запомню». Мне гораздо проще было выйти на теннисный корт, даже если бы весь стадион болел против меня, чем сидеть перед четырьмя камерами. Но что было, то было. Я получила бесценный опыт.

— Можете провести какие-то параллели между миром спорта и миром телевидения?

— Я для себя очень четко поняла: после тенниса не хочу больше ни с кем конкурировать. Мне так это надоело: 20 лет в постоянной борьбе, в напряжении... И воюешь, точнее, соревнуешься, не с командой, а с нашими же девчонками, чтобы попасть в сборную. Я очень устала от соперничества. И когда пришла на телевидение, то для себя сформулировала: мне важно, чтобы руководству и зрителям нравилось то, что я делаю, чтобы рейтинги были высокие. Хотя, с другой стороны, я прекрасно понимаю, что хороших ведущих очень много и что конкуренция неизбежна. Но по мне лучше не бороться с кем-то, а просто делать свою работу.

— В какой момент вы твердо решили уйти из спорта?

— Случилась травма ноги, которая оказалась серьезнее, чем предполагалось. Доктор, который мне сделал в Германии операцию, предупредил: может быть, у вас не получится вернуться на корт. Я не восприняла его слова всерьез, думала, что возьму небольшой перерыв для восстановления и все обойдется. Пробовала возобновить тренировки, но нога так и не восстановилась, к тому же обострилась боль в плече — сказалась старая травма. И все равно я надеялась: еще чуть-чуть, и вернусь. А потом в моей жизни появились дети, и я поняла, что семья перевешивает. Когда родился первенец, Женя, мне было 26 и еще теплилась мысль, что можно попробовать поиграть. Но через два года родился второй сын, и я сильно изменилась. Например, я не могу поступать так, как многие европейцы — подхватили сумки, поехали в аэропорт, ребенка отдали кому-то, сами в теннис поиграли. Мы живем по режиму. Мои дети кушают и спят по расписанию. Я не могу куда-то стартануть ни с того, ни с сего. Мы и поездку на отдых готовим заранее, ездим со всеми нянями-бабушками. Стало очевидно: прежняя спортивная жизнь теперь слишком сложна для меня. И это, пожалуй, было главным препятствием для того, чтобы начать заново тренироваться и участвовать в соревнованиях.

— Став мамой, вы сильно изменились? В спортивном мире требовались собранность, жесткость. А теперь?

— Раньше я думала: спортивная жизнь — такая сложная, лишает многих удовольствий, подчиняет графику и режиму. Но теперь я поняла, что спортивная жизнь по сравнению с моей нынешней — с ее бытовыми проблемами, детскими болезнями — на самом деле была простой и понятной. Надо уметь ценить то, что имеешь. Теперь мне труднее, потому что надо все время думать о детях. С одной стороны, они растут в достатке и имеют то, чего не было у меня. Но в то же время нельзя допустить в них вседозволенности, распущенности, тем более что у каждого сына свой характер. И это гораздо труднее, чем заставить себя тренироваться.

— Если не ошибаюсь, вы тренироваться начали лет с трех?

— С трех до четырех лет я занималась танцами, но почти не помню этого. Затем два года были занятия фигурным катанием. Потом стало некому меня водить в секцию, поскольку бабушки были заняты на работе. Но родители все равно хотели меня отдать в какой-нибудь вид спорта, чтобы куда-то направить мою энергию. Мы жили в Сокольниках, рядом со «Спартаком», и там открылся набор в теннисную секцию. Мне исполнилось шесть лет, одна из бабушек как раз ушла на пенсию и начала водить меня на тренировки. Родители и сами по выходным любили поиграть. Никакой цели поначалу никто не преследовал, но потом, когда начались успехи, и папа, и мама положили все на мою спортивную карьеру. Точно могу сказать: без них не было бы моих побед. Как не было без помощи родителей побед и у Лены Дементьевой, с которой мы вместе занимались с восьми лет. Чем нашим родителям только не приходилось заниматься, чтобы мы состоялись как теннисистки: находить спонсоров, деньги, выбивать корты, поездки на турниры... Мой папа рано утром вставал вместе со мной и заставлял меня бегать в парке перед школой, чтобы я развивалась физически, потому что я всегда была очень худой. Потом возил меня на ОФП, позже стал выезжать со мной на турниры, все лично контролировал. Мама устраивала для меня домашний комфорт. А сейчас очень помогает с детьми.

Когда я уже начала зарабатывать деньги, папа говорил о том, что надо заранее подумать, чем я буду заниматься после спорта. Мама всегда мечтала, чтобы я закончила какой-нибудь очень умный институт, кроме института физкультуры. И когда я поступила на журфак МГУ, для нее это было более ценным, чем выигрыш в крупном турнире. Правда, потом родились дети и уже просто нереально стало его закончить.

— Помощь родителей — это, конечно, здорово. Но чтобы стать хорошей теннисисткой, наверняка в характере следовало иметь стервозность.

— Я согласна. Но сейчас я стала гораздо стервознее из-за того, что жизнь в Москве все время заставляет быть в тонусе, держит в напряжении — то какие-то проблемы с ЖКХ, то на дороге встретится грубый водитель. Но вообще характер у меня мягкий — может, поэтому все и сложилось не так, как хотелось. Например, не далась победа на Олимпиаде в Афинах — пожалуй, единственное, о чем я жалею, за всю мою спортивную карьеру. В полуфинале я выступала против бельгийки Жюстин Энен, сначала вела, но в результате проиграла. Возможно, будь я жестче, выиграла бы.

— Но вы же были вторым номером в мировом рейтинге, и этот результат долгое время оставался непревзойденным для российских спортсменок?

— Потом Маша Шарапова стала первой, Вера Звонарева была второй, так что у наших спортсменок тоже есть хорошие результаты.

— А после какой победы вы осознали, что из обычной теннисистки превратились в спортсменку высокого класса?
— Пожалуй, переходный момент произошел, когда мне было 18 лет и я выиграла свой первый профессиональный турнир, обойдя Лену Дементьеву. Тогда я очень четко почувствовала вкус победы, поняла, что хочу играть на турнирах «Большого шлема», которые показывают по телевизору. Помню, мне всегда очень нравилось смотреть на новые мячи в руках теннисисток — хотелось иметь такие же. Ведь в нашем теннисном детстве они были в дефиците. Мы их стирали и сушили на батарее, чтобы они выглядели как новые. Смешно, но этот детский стимул меня двигал к тому, чтобы попасть на крупные турниры. Потом уже стала интересовать спортивная одежда. Когда мы росли, у всех форма была одинаковая вплоть до кроссовок, от которых красились носки. А когда стали выезжать за границу, то увидели модную экипировку — это тоже послужило мотивацией.

— Свои первые крупные призовые помните?

— Конечно, это было событие! Но, во-первых, у меня на тот момент еще был спонсор, которому следовало отдавать деньги. А во-вторых, я была еще мала и моими финансами всецело занимался папа. Поэтому не помню больших трат — может, какую-то одежду себе купила.

— То есть вкус к большим деньгам не сразу пришел?

— Нет, не сразу. Кстати, хорошо, что в теннисе призовые дают чеком и ты не можешь деньги быстро потратить. Да и времени нет — сыграла, а на следующей неделе уже начинается другой турнир. Некогда наслаждаться выигрышем. А если на следующем турнире проиграла, то настроение портится — опять не до этого.

— Вокруг миллионных призов теннисистов ходит много слухов.

— Теннис — это не командный вид спорта вроде хоккея или футбола, когда люди получают зарплату, заключают контракты, но при этом ни за что не платят. Теннисист сам себе оплачивает переезд, проживание, питание, услуги тренера, массажиста, доктора, спарринг-партнера. На самом деле только кажется, что в теннисе огромные заработки. Например, из 200 тысяч долларов, которые недавно заработала в Дубае Агнешка Радванска, я уверена, что тысяч 50, если не больше, она потратила на то, чтобы эта победа осуществилась в ее жизни.

— Кто из теннисных звезд стал лично для вас если не образцом для подражания, то, может быть, спортивным ориентиром?

— Мне всегда очень нравилась Моника Селеш. Я восхищалась даже не манерой ее игры, а характером. Ведь она пережила нападение на корте в Германии, и даже трудно представить, через что Моника прошла после этого удара ножом в спину. Но она восстановилась и вернулась. Причем случившееся совершенно ее не обозлило, она осталась очень открытым человеком. Я была безумно счастлива, когда познакомилась с ней.

— Неужели дружба вне корта возможна?

— На мой взгляд, предыдущее поколение спортсменок — Чанда Рубин, Амели Моресмо — как-то дружнее жило, чем нынешнее. Мне кажется, сейчас юных спортсменов уже с детства начинают настраивать друг против друга: надо выиграть, друзей не может быть, вы все конкуренты... Азарт ушел в большие финансы. Раньше, мне кажется, дышалось легче, игралось больше в кайф, каких-то интриг было меньше, мы могли вместе сходить покушать, многие друг с другом до сих пор общаются. Например, я знаю, Света Кузнецова близко дружит с Сереной Уильямс, у меня очень хорошие отношения с Аней Курниковой — когда она приезжает в Москву, обязательно видимся. Жаль, она довольно рано ушла из спорта. У нее была очень серьезная травма спины, которая беспокоит ее до сих пор. Врачи не советуют Ане играть даже показательные матчи. Но она все равно идет на это — видимо, когда желание велико или требуется по контракту.

— А вот, например, с Еленой Дементьевой вы знакомы с детства, но часто соперничали за самые престижные теннисные награды.

— Мы с Леной были близки, пожалуй, только в детстве. Но мы все-таки разные люди — и по характеру, и по взглядам на жизнь. Мы прекрасно понимали, что по прошествии какого-то времени наши дороги наверняка разойдутся. Так и произошло. Может быть, отсутствие тесной дружбы и помогало нам в матчах всегда хорошо играть друг против друга, потому что, естественно, каждая хотела стать первой. Между нами существовала хорошая здоровая конкуренция, которая помогала двигаться вперед.

Я много раз слышала про то, что в фигурном катании, гимнастике соперницы могут испортить ботинки, инвентарь. У нас никогда такого не было. Подпиливать струны или подкладывать дырявые мячики в теннисе не принято. Выясняют, кто сильнее, только на корте. Да и случаев некорректного судейства, когда кого-то засуживали, не могу припомнить. Бывают моменты, которые мы называем не очень спортивными: например, игрок начинает по нескольку раз вызывать врача — специально, чтобы сбить твой ритм, если ты выигрываешь. Берут туалет-брейк или останавливают игру по любому поводу — понятно, что это может вывести из себя. Но такие уловки — просто детский лепет по сравнению с тем, что случается в других видах спорта. Всего лишь небольшие хитрости.

— Правда ли, что спортсменки специально слишком громко кричат, чтобы психологически воздействовать на соперниц?

— Кричали всегда, раньше меньше, сейчас больше. Но это не может сильно мешать игре. Я играла и с Машей Шараповой, и с Моникой Селеш, которая первая начала кричать на корте. Была еще такая теннисистка — Елена Докич, она вообще во время игры издавала специфические шипящие звуки — ее папа научил боксерскому дыханию. У каждого свои особенности. Аргументы насчет того, что криком можно заглушить удар, чтобы не было понятно, куда летит мячик, просто смешны. По звуку удара вообще мало что можно понять — ты слишком далеко находишься. В общем, надуманная проблема. Точно так же, как одно время велось много глупых разговоров по поводу Каролин Возняцки — будто она стала первой ракеткой мира незаслуженно, не выиграв турнир «Большого шлема». Но она же не сама себя назвала первой ракеткой, она заслужила это игрой. И обсуждать, честно или нечестно, — дикость. Особенно, когда к разговорам подключились известные теннисистки прошлых лет. Также и про их победы можно сказать, что они были незаслуженными, поскольку раньше мячи были «медленнее», а корты не такие «быстрые». Придраться можно к чему угодно. Но спорт не знает сослагательного наклонения: победа есть победа.

— Вы — продукт советской системы подготовки спортсменов. Хороша ли она была, на ваш взгляд?

— Считаю, моему поколению повезло. Существовала система, которой сейчас уже, к сожалению, нет. Действовала школа олимпийского резерва, где конкретно ставились цели: воспитать чемпионов, работать на результат. У нас был очень жесткий отбор среди детей, начиная лет с восьми. И если ты не прошел, отчисляли — независимо от того, кто у тебя мама или папа. Мы выезжали на сборы с тренерами высшей квалификации — сейчас их все меньше и меньше. Потом распался Советский Союз, а вместе с ним и система...

— Зато теннис в нашей стране обрел бешеную популярность, потому что им увлекся президент Ельцин.

— Нам в этом плане повезло. В теннис начали приходить люди, которые хотели быть спонсорами, участвовать в организации турниров. Теннисисты оказались на виду, стали появляться на обложках журналов.

— Теннисисты часто встречались с Борисом Николаевичем?

— Семья Ельциных дарила нам потрясающую теплоту на протяжении многих лет. У них существовала и существует традиция — приглашать в гости прославленных и подающих надежды теннисистов. Я восхищаюсь Наиной Иосифовной — у нее в гостях всегда чувствуешь себя, как дома. Она превосходно печет, я все собираюсь взять у нее рецепт вкуснейших пирожков с сыром. А Борис Николаевич нам делал пельмени с щукой...

— С нынешними первыми лицами государства вам доводилось общаться?

— Владимир Владимирович поздравлял меня после победы на «Ролан Гарросе». Мы в Париже встречались, в аэропорту, перед отлетом в Москву. Из-за нас даже задержали самолет — люди сидели и ждали, пока мы поговорим. Владимир Владимирович пригласил в Кремль на чай, а тогда, если не ошибаюсь, гимнастки что-то выиграли. В общем, на чай я ходила с десятью гимнастками во главе с Винер. Я тогда чуть ли не впервые оказалась в Кремле и предпочитала молчать, тем более рядом с Винер не особенно получится рот раскрыть. В общем, в результате разговор все больше про гимнастику шел...

А с Дмитрием Анатольевичем я познакомилась, когда мы открывали детскую теннисную школу. Но в то время я уже почти не играла, так что поздравлять меня было не с чем...

— Для спортсмена встреча с первыми лицами может стать возможностью решить личные вопросы. Пользовались шансом?

— Нет, никогда. Не умею просить. Знаю, очень многие спортсмены решили жилищные вопросы, получили машины. При этом я не знаю ни одного теннисиста, который бы воспользовался такой возможностью. Наверное, привыкли сами себя обеспечивать. Теннис у нас всегда был на особом счету. Даже на одной из последних Олимпиад такой случай был: теннисной команде единственной не поставили телевизор. Сказали: вы хорошо зарабатываете, сами, что ли, не можете купить? Немного обидно было. Конечно, смешно сейчас вспоминать.

— Каковы особенности современного тенниса? В какую сторону он развивается?

— В последнее время появилось очень много турниров, на которых спортсмены обязаны выступать. Есть турниры, в которых игроки первой топ-десятки должны непременно участвовать. Случается, что ты не можешь отказаться, даже если болеешь. Если у спортсмена травма, можно сняться с соревнований, но существует система очень серьезных штрафов. Когда я играла, было проще, а сейчас теннисистов загнали в очень жесткие рамки. У меня даже ощущение, что из-за этой колоссальной нагрузки стало больше травм. К тому же теннис стал более силовым, агрессивным. А времени на восстановление и акклиматизацию все меньше, от сплошных перелетов накапливается безумная физическая и психологическая усталость. Возможно, от этого и результаты стали хуже.

Но лично меня больше беспокоит другое. В России сегодня дефицит хороших детских тренеров, могу их по пальцам пересчитать — Женя Манюкова, Ольга Морозова, Катя Цыбина. Бесценный специалист Лариса Савченко-Нейланд вообще живет и работает в Юрмале. Но даже те немногие тренеры, что есть, работают фактически на одном энтузиазме. Если бы в спортивных школах были адекватные зарплаты, то можно было надеяться, что система подготовки теннисистов в нашей стране сохранится. Но такой уверенности у меня нет, и потому нет уверенности в будущем российского тенниса.

Взяла моду

/  Парадокс

У кого Клеопатра научилась азам гламура

Сибирские археологи опубликовали в Сети фотографии уникального ожерелья, которое они нашли во время раскопок на Алтае. Исследователи просят помощи научного сообщества в идентификации этого необычного артефакта, названного ими «ожерельем Клеопатры». Такая ассоциация не случайна. Внешне украшение очень похоже на те, что носили аристократки в Древнем Египте, в том числе и легендарная царица Клеопатра...

Экспортный вариант

В одном из алтайских курганов в древнем захоронении, которому насчитывается 2400 лет, ученые обнаружили останки некой знатной особы. На ее груди возлежало элегантное украшение — ожерелье из яркого цветного стекла. Такое же, как предполагают историки, любила носить и царица Клеопатра, которая, правда, жила на 300 лет позже.

О бижутерии легендарной египетской царицы ходит больше мифов, чем имеется достоверных фактов. Одна из легенд, например, гласит, что царица очень дорожила неким бисерным ожерельем, которое ей в знак любви преподнес Гай Юлий Цезарь. Согласно другой легенде Клеопатра владела магическим украшением, которое даровало ей власть, в том числе и над сердцами мужчин. Именно с его помощью Клеопатра будто бы завоевала сначала Цезаря, а позже и Марка Антония.

Пока непонятно, как явно египетское украшение могло попасть за Урал. Археологи предполагают, что украшение, найденное на Алтае, скорее всего, было «импортным» товаром и сработано на Ближнем Востоке. «Эти бусы выполнены в многоцветной мозаике, которую производили только там», — считает профессор Андрей Бородовский из Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН. Ожерелье выполнено в так называемой технике миллефиори, название которой с итальянского перево дится как «тысяча цветов». Подобные бусины делали из стеклянных прутов с разноцветными рисунками, которые видно только в разрезе. Орнамент поперечного сечения такой стеклянной палочки создавался с помощью наслоения разноцветных стеклянных нитей на сердцевину. Далее разноцветный прут нагревался, становился гибким и вытягивался в тонкую линию. Соответственно сжимался в масштабе и орнамент. Затем цветную палочку нарезали на тонкие пластины, которые и становились бусинами. Сейчас эта техника широко применяется при изготовлении стекла и драгоценностей по всему миру, но изобрели ее мастера в Фивах еще в XVI веке до нашей эры. Этот город в те времена был политической и культурной столицей Древнего Египта. Поэтому весьма вероятно, что на Алтай уникальные бусы попали именно из Египта.

«В далекие времена Египет был известен своими украшениями и выступал экспортером драгоценностей по всему миру, — говорит генеральный директор Государственного музея искусства народов Востока доктор исторических наук Александр Седов. — Стеклянные бусы, произведенные на родине фараонов, могли попасть и на Алтай. К тому же у египтян со скифами, населявшими территорию Алтая, были давние торговые контакты, а украшения являлись одним из самых популярных тогда предметов торговли. Они компактны, не занимали много места в обозах, имели неограниченный срок хранения и при этом высоко ценились».

Вопреки сложившемуся мнению торговые маршруты на Алтае были развиты задолго до открытия Великого шелкового пути во II веке до нашей эры. «Этот путь проходил по южной части Алтая, но еще раньше был очень популярен так называемый северный путь, — продолжает президент Академии фундаментальных наук, действительный член РАЕН Андрей Тюняев. — Этот путь охватывал современные территории Северного Алтая, Северного Казахстана, Северной Индии, Афганистана и шел далее на юг Европы, где недалеко и до Африки. Скорее всего, ожерелье попало когда-то за Урал именно по этому маршруту».

ВИП-бусики

Но кем же могла быть хозяйка этого ожерелья? Такого рода стеклянное украшение тогда считалось довольно дорогим, поэтому носить его могли только знатные женщины. Это не обычная бижутерия, а символ высокого социального статуса. С помощью украшений женщины во все времена демонстрировали окружающим свое положение в обществе. Обладательница бус, по всей вероятности, принадлежала к знатному скифскому роду времен пазырыкской культуры, от которой до нас дошло достаточно богатое наследие — во многом за счет того, что в этой местности, так же как и в Древнем Египте, было принято мумифицировать умерших, причем не только царей, но и представителей знати рангом пониже. В могиле было принято оставлять различные драгоценности и утварь, которая могла бы пригодиться усопшему на том свете. Но, по словам Андрея Бородовского, несмотря на то, что к настоящему времени открыто уже более тысячи захоронений того периода, такого необычного ученым еще не встречалось. В захоронении девушки с бусами нашли кинжал, съестные припасы, бронзовое зеркало и набор ритуальных предметов. «На момент гибели женщине было около 25 лет, и есть основания полагать, что она была жрицей, — говорит Бородовский. — Рядом с зеркалом найден второй комплект еды и еще один нож, которые, очевидно, к зеркалу и прилагались. Там же мы нашли подвески из шаманской атрибутики. Судя по всему, зеркало выполняло какие-то особые функции, если его хоронили как нечто одушевленное, указывающее на его магические функции».

К тому же в могиле обнаружили множество костей. Первым предположением было, что это жертвенные останки. «У меня на сей счет большие сомнения, — говорит Андрей Тюняев. — В то время у скифов уже была очень развитая цивилизация, они хорошо знали астрономию. И это вполне могли быть фигурки, изображающие знаки зодиака. Аналогичные находки известны. В Китае нашли кости, которые сначала тоже приняли за жертвенные, а потом выяснилось, что это изображения знаков зодиака. А в Великом Новгороде находили кости, которые при тщательном исследовании оказались шахматами».

Не исключено, что хозяйка бус могла лично бывать в Египте, ведь скифы-кочевники совершали далекие походы на запад, доходя до Красного моря и далее. С собой они брали большие обозы, в которых ехали в том числе и женщины. Правильно ли в таком случае называть найденное украшение «ожерельем Клеопатры»? Куда более логичным было бы назвать его ожерельем скифской принцессы, которая жила гораздо раньше и потому по праву может считаться законодательницей моды. По крайней мере, похожих украшений такого же или более древнего возраста ученые пока не находили. Конечно, таких украшений сами скифы не делали — род их занятий был совершенно другим, и авторство ближневосточных мастеров в производстве подобной бижутерии вряд ли имеет смысл оспаривать. Но вот ввести моду на ношение вызывающе ярких изделий из стеклянных бусин могли именно знатные представительницы скифского племени, наезжавшие с визитами на египетскую землю. Не исключено, что от них же пошло и поверье о чудодейственной, магической силе ожерелья. Знатных скифок ведь не случайно величают жрицами — они явно обладали сокровенными знаниями и техникой приворота. Мудрая красавица Клеопатра вряд ли отказалась бы от возможности воспользоваться сакральными заклятиями, украсив себя необычным ожерельем. Как и сегодня наверняка нашлось бы немало дам, желающих обрести власть над сильной половиной при помощи древнего амулета.

: Empty data received from address

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2013/9/187644.html ].

Content

Итоги Итоги Журнал Итоги № 9 (2013)

: Empty data received from address

: Empty data received from address