Эксперт Эксперт Журнал

Эксперт № 06 (2013)

Время своей игры

Редакционная статья

Фото: AP

Нынешнее охлаждение российско-американских отношений имеет больше позитивных последствий, чем негативных. И наверное, главное из них — возможность перестать акцентировать внимание на вопросах большой геополитики и заняться укреплением своих позиций в сфере промышленности, технологии и высокой науки.

В ближайшие годы, скорее всего до 2020 года как минимум, основные игроки — США, европейские страны, Япония, Китай — будут заняты расчисткой собственных завалов, решением собственных внутренних и внешних проблем, в списке которых Россия не значится. Однако к тому моменту, когда они эту расчистку произведут, лучше бы нам находиться в существенно лучшей экономической и интеллектуальной форме, чем сегодня. Возможно ли это?

В последние годы Россия втягивается в экономическую стагнацию, которая имеет хорошие шансы перерасти в многолетнюю депрессию. Казалось бы, на что мы вообще можем рассчитывать? Однако это только половина правды. Вторая половина заключается в том, что Россия балансирует на грани новой волны мощного экономического роста, причем роста, основанного прежде всего на развитии обрабатывающей промышленности и технологически сложных производств. В стране сложилось сообщество экономических субъектов, готовых поучаствовать в таком росте. Субъектов, которые уверенно чувствуют себя не только на внутреннем, но и на внешнем рынке. Но общая атмосфера стагнации не позволяет им развиваться теми темпами, на которые они способны.

Отличие этой новой — вероятной — волны роста от предыдущей состоит в том, что она может быть запущена только изнутри. А потому запустить эту волну роста может только государство. Это не значит, что государство должно быть единственным или даже основным драйвером роста, но только государство способно задать вектор развития, в поле которого будут затянуты частные игроки.

Поскольку основным центрам силы в ближайшие годы будет не до нас, у нас появляется некоторая свобода рук в проведении экономической политики — даже несмотря на наше присоединение к ВТО. Поиск партнеров, скупка технологий, переманивание специалистов, поглощение не самых заметных компаний, выход на новые рынки — все это можно будет делать чуть легче, чем совсем недавно. И уж точно легче, чем это будет лет через десять, когда начнется новая большая волна экономического роста, основанная на технологиях нового поколения. Потом, когда эта волна пойдет, делать ставки будет уже поздно. Тот, кто не подготовится к гонке сейчас, не займет удобные стартовые позиции, неизбежно будет отстающим.

Контуры этой волны пока только просматриваются. Возможно, не все ставки в конечном итоге сыграют, но не делать их — значит обрекать себя на заведомое поражение, на несколько десятилетий хронического отставания, которые для нашей страны могут оказаться уже роковыми. Мы не можем себе позволить не быть одним из лидеров нового технологического заезда.

Возможности у нас еще есть. Наши ученые активно работают практически во всех основных центрах, где закладываются основы этой новой волны, — так называемых мегасайнс-установках, преподают в лучших мировых университетских центрах, наши технологические предприниматели освоились в венчурной элите и всерьез готовятся к нишевым прорывам на глобальном рынке. Наконец, наша молодежь тоскует по большим проектам и остро ощущает в своем эмоциональном спектре отсутствие такого чувства как гордость за страну.

Поэтому мы можем составить карту интересов основных технологических игроков и в соответствии с ней вести собственные разработки. Отток мозгов из России практически остановился: специалисты понимают масштаб тамошних проблем, а уровень оплаты не только сравнялся — в передовых проектах в России зачастую уже платят больше.

Деньги вообще в данном случае не имеют решающего значения. При нынешних процентных ставках в США, ЕС и Японии они фактически ничего не стоят. И что, например, означают российские валютные запасы в полтриллиона долларов, если ФРС США ежемесячно печатает для скупки активов на рынке 85 млрд долларов (более 1 трлн в год)? Нынешние полтриллиона, возможно, и греют сердце, но через десять лет они могут вообще ничего не стоить. Особенно на фоне перспектив компаний новой технологической волны.

Время пошло

Павел Быков

Геворг Мирзаян

Российско-американская «перезагрузка» завершилась очередным выяснением отношений. Обмен уколами в серьезную конфронтацию не перерастет, но и возможности для прорыва в развитии партнерства, по-видимому, упущены. У России есть несколько сравнительно спокойных лет, чтобы сконцентрироваться на внутренних проблемах

Фото: AP

Начавшись с принятия в Штатах «закона Магнитского» в декабре 2012 года, обмен дипломатическими ударами между двумя странами продолжился выходом американцев из совместной группы по развитию гражданского общества и выходом России из соглашения с США о сотрудничестве в правоохранительной сфере и в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков. Наконец, Россия намерена пересмотреть соглашение по утилизации оружия массового уничтожения и борьбе с его распространением (так называемой программы Нанна-Лугара).

Конечно, стороны подчеркивают, что каждый такой шаг напрямую не связан с другими, то есть о дипломатической войне речь идти не может. Но количество взаимных уколов таково, что и говорить о совпадении не приходится. Тем более что процесс этот начался вовсе не с принятия «закона Магнитского».

Предвестником ухудшений стала взаимная отмена визитов — Владимира Путина на саммит G8 в Кэмп-Дэвиде и Барака Обамы на саммит АТЭС во Владивостоке. Причем хотя сначала был отменен визит Путина, фактическими инициаторами выступили американцы, которые первыми заговорили о том, что по внутриполитическим причинам Обама не сможет приехать во Владивосток.

Впрочем, «конец перезагрузки» вовсе не означает, что Россия и США обречены на прогрессирующее ухудшение взаимодействий; разговоры о том, что возвращение Путина нанесло непоправимый ущерб двусторонним отношениям, безосновательны. То, что происходит сегодня, — это своего рода расчистка от наслоений предыдущих периодов, и эта расчистка практически закончена. Но вот как именно будут использованы открывающиеся возможности для выстраивания двусторонних отношений, до конца неясно. Сотрудничество по тактическим вопросам вроде Афганистана, Ирана и КНДР, скорее всего, продолжится. А вот с выстраиванием стратегических отношений все гораздо сложнее.

Успех и крах «перезагрузки»

Пожалуй, основная причина нынешнего обострения заключается в специфике подходов Москвы и Вашингтона к двусторонним отношениям. Прежде всего в России не вполне верно восприняли смысл политики «перезагрузки». Сама по себе «перезагрузка» не подразумевала выстраивание партнерских, а по каким-то направлениям и стратегических контактов между Москвой и Вашингтоном. Ее реальная задача — стирание из «оперативной памяти» российско-американских отношений негативного опыта, накопленного в период правления администрации Джорджа Буша -младшего. И в этом плане перезагрузка успешно завершилась.

США признали наличие у России особых интересов почти на всем постсоветском пространстве, понизили (вплоть до выборов в Конгресс в конце 2012 года) градус критики в вопросах соблюдения прав человека в России, в целом снизили уровень поддержки антироссийских акций и выступлений восточноевропейских политиков. И даже особенно не возмущались по поводу запрета на работу в России Агентства США по международному развитию (USAID).

Специальные усилия по развитию ядерной триады, в частности ее подводного компонента, позволят России сохранять стратегический паритет с США

Фото: ИТАР-ТАСС

Однако, после того как «перезагрузка» расчистила поле и страны получили возможность приступить к выстраиванию новых отношений, перехода к следующему этапу сотрудничества не произошло. Причин тому несколько.

Прежде всего — отсутствие широкого спектра обозначенных общих интересов, которые могли бы стать стержнями этих отношений. По сути, сегодня стержень есть лишь один — завершение антитеррористической операции США в Афганистане. Причем и он после 2014 года исчезнет. При желании и достаточном уровне взаимного доверия можно было бы вычленить новые направления — перманентные или как минимум долгосрочные. В частности, формирование общих подходов к отношениям с Китаем и создание некой системы коллективной безопасности в Восточной Азии, элементом которой могло стать решение северокорейской ядерной проблемы. Однако необходимо хотя бы минимальное доверие между сторонами, чтобы просто начать совместную работу, — а такого доверия не появилось.

Иначе говоря, в рамках «перезагрузки» удалось устранить текущие раздражители, но память о предыдущих взаимных разочарованиях осталась. Эта память и не позволяет начать сколько-нибудь откровенный стратегический диалог. В частности, на это указывает одно из последних громких заявлений теперь уже бывшего госсекретаря Хиллари Клинтон , которая усмотрела в создании и попытках расширения Таможенного союза аж стремление к восстановлению СССР. А поскольку взаимного доверия не возникло, то, как только появились новые поводы для взаимного неудовольствия, восстановилась и предыдущая конфронтационная модель. Что продемонстрировали и жесткость реакции России на ужесточение политики Вашингтона в отношении Москвы, заключавшаяся в возобновлении критики нарушения прав человека, разнос российской позиции по Сирии и т. п.

По сути, изменение американской риторики, произошедшее во второй половине 2012 года, было абсолютно конъюнктурным. Обама не собирался ставить под угрозу достижения «перезагрузки» и портить отношения с Россией — он просто действовал в логике шедшей предвыборной кампании. Любое проявление слабости в отношении России ударило бы по его предвыборному рейтингу, и поэтому Барак Обама прямо попросил Дмитрия Медведева проявить терпение и подождать окончания выборов, когда руки американского президента вновь будут развязаны.

Однако, вопреки прогнозам Обамы, после ноябрьских выборов его руки оказались связаны еще туже. Хоть он и взял Белый дом, но Палата представителей Конгресса осталась за республиканцами, которые к России относятся крайне негативно. А поскольку Обаме сейчас нужно искать с республиканцами компромисс по ряду сложных внутриэкономических вопросов (налоговые ставки, судьба закона об обязательном медицинском страховании, размер госдолга), президент не готов портить с ними отношения из-за России. «Ведь еще в 2011 году, чтобы не допустить прохождения “закона Магнитского”, администрация высказывалась в том духе, что и без закона она имеет все возможности, что разработаны соответствующие списки. Однако, когда Конгресс этот закон все же принял, Обама не имел возможности его не подписать, поскольку сегодня он не может идти на конфронтацию с парламентом», — рассказывает глава нью-йоркского представительства Института демократии и сотрудничества Андраник Мигранян .

Фото: РИА Новости

Республиканцам же было выгодно принятие такого закона, поскольку так они девальвировали едва ли не главное внешнеполитическое достижение первого срока Обамы — нормализацию отношений с Россией. В этой ситуации резкая реакция России сыграла на руку республиканцам, которые получили возможность позиционировать Москву как враждебно настроенную силу. И сегодня мы видим, как целый ряд игроков пытается раскачать российско-американское противостояние. Показательна, например, опубликованная в The Financial Times статья ведущего научного сотрудника Фонда Карнеги Лилии Шевцовой под говорящим названием «Новый способ для Запада сдерживать Россию». В своей публикации Шевцова призвала Запад прекратить ради умиротворения Кремля делать вид, что все нормально, и открыто сформулировать жесткие условия, на которых российская элита может рассчитывать интегрироваться в элиту западную.

Разговоры о необходимости новой политики сдерживания в отношении России многим могут понравиться. «Когда обсуждалась необходимость отмены поправки Джексона—Вэника, от представителей американских политических и даже бизнес-кругов часто можно было услышать, что да, эту поправку надо отменить, но все равно нужен какой-то “кнут” против России. На случай если в каких-то ситуациях российские власти будут действовать не так, как в Вашингтоне считается правильным, должен быть инструмент, который можно применить для давления на российские власти», — говорит Андраник Мигранян.

Впрочем, по его мнению, выяснение отношений, подобное тому, что мы наблюдаем в последнее время, будет затрагивать второстепенные вопросы, и сползания во фронтальную конфронтацию не произойдет. Поскольку и российское, и американское руководство весьма прагматичны.

Стратегическая пауза

Сегодня уже очевидно, что, как бы ни развивались в ближайшие несколько лет российско-американские отношения, значение России во внешнеполитических расчетах у второй администрации Барака Обамы будет заметно ниже, чем было у первой. Во-первых, потому, что «перезагрузка» так и не привела к стратегическому прорыву. Во-вторых, политический ресурс Обамы на втором сроке меньше, чем на первом, и он будет менее склонен расходовать его на российском направлении, поскольку тут он непременно столкнется с ожесточенным сопротивлением республиканцев. В-третьих, меняются внешнеполитические приоритеты США — Афганистан, где сотрудничество с Россией было одним из ключевых факторов, будет отходить на второй план. А на других направлениях (Иран, Ближний Восток, КНДР и Северо-Восточная Азия в целом) ресурс влияния у России не столь велик.

Незадолго до своего ухода с поста бывший госсекретарь США Хиллари Клинтон успела отличиться, заявив, что американские власти намерены помешать созданию новой версии Советского Союза под видом экономической интеграции в рамках Таможенного или Евразийского союзов

Фото: AP

Пожалуй, есть лишь одно направление, где у США остается некоторая (и то относительная) заинтересованность в России, — противоракетная оборона. А именно — желание, чтобы развертывание противоракетной обороны не привело к разрыву отношений. Здесь для нас очень важно понимать, что Соединенные Штаты все равно будут развертывать ПРО, и в том варианте, как решили они. Возможные символические уступки с их стороны потребуют с нашей стороны уступок серьезных, например, более значительного и невыгодного нам сокращения стратегических ядерных сил или начала переговоров о сокращении тактических ядерных вооружений (см.  «Все ограничится Афганистаном» ). Раз уж американцы всерьез нацелились на создание ПРО, пусть создают. Мы со своей стороны должны сделать все необходимое, чтобы их ПРО не подорвала наш потенциал сдерживания — а этого мы добиться можем.

Таким образом, в отношениях России и США, по-видимому, намечается некоторая пауза. И для нас это совсем неплохо. Сегодня у Запада (и у США, и у Европы) масса внутренних и внешних проблем, на расчистку завалов у них уйдет не один год, а от пяти до десяти лет. Нам это время необходимо использовать для совершения качественного рывка в развитии. Потому что если мы этого рывка не совершим, то через несколько лет, когда Запад придет в себя, он займется нами уже всерьез, и ресурсов разговаривать с ним на равных у нас не будет.

Все ограничится Афганистаном

Павел Быков

Ни резкого ухудшения отношений между Россией и США, ни прорыва в двусторонних отношениях в ближайшее время не предвидится

Никита Иванов

О том, как будут развиваться российско-американские отношения, и о подоплеке ближайших визитов в Россию американских дипломатов рассказывает заместитель председателя комитета по обороне и безопасности Совета Федерации, а в прошлом сотрудник Института США и Канады Никита Иванов .

— В последние месяцы мы наблюдаем определенное ухудшение отношений России и США. Насколько это серьезно? Как отношения будут развиваться дальше?

— Сегодня вопросы российско-американских отношений нужно поделить на стратегические, которые вполне прогнозируемы и потому не так интересны, и тактические, которые связаны с ожидаемым приездом в Москву в течение ближайшего месяца-двух высокопоставленных лиц — советника президента по национальной безопасности Тома Донилона и заместителя госсекретаря Роуз Геттемюллер.

— Для начала давайте все же кратко о стратегии.

— В ближайшие годы двусторонние отношения будут находиться в дружелюбно-замороженном состоянии, не без некоторого взаимного давления, но и без развития. Связано это с тем, что в области сокращения стратегических вооружений мы дошли до уровня, когда больших прорывов ждать не приходится, скорее, стоит говорить о сохранении уже имеющихся договоренностей. Вряд ли стоит в ближайшие годы ожидать и более гибкой политики США в отношении собственных компаний и своих союзников по продаже и передаче России технологий первой волны, в том числе двойного назначения. России не удастся изменить курс Америки на контроль «стратегического предполья», из которого, по мнению самих американцев, могут исходить угрозы для США и в качестве которого они рассматривают уже фактически весь мир. Это означает, что чуть ли не единственный вопрос, по которому мы будем вынуждены сотрудничать, — Афганистан.

— А что будет с Афганистаном после ухода американцев?

— США сейчас намечают некое соглашение между Пакистаном и Афганистаном. В его рамках Пакистан будет присматривать за ситуацией в этой стране, и это должно стать гарантией того, что переориентация внимания Вашингтона на другие регионы не создаст для США очевидных угроз, что у США останется возможность контролировать этот регион. Но, как бы то ни было, Россия вынуждена готовиться к возможным последствиям этого ухода, что совпадет по времени с истечением президентского срока Хамида Карзая. Так, формирование разведки ОДКБ во многом связано с ситуацией в Афганистане. Мы также будем вынуждены готовиться к тому, что обострение ситуации в этой стране, да и в Сирии, и в Иране неизбежно будет создавать давление на Закавказье, а значит, и далее — за большой Кавказский хребет. Могу сказать, что на недавнем закрытом заседании в Совете Федерации с участием вице-премьера Дмитрия Рогозина поднимался вопрос, в том числе и мною, о необходимости готовиться к подобному развитию событий.

И раз уж я затронул эту тему, то, не вдаваясь в подробности закрытого заседания, отмечу, что усилия правительства и Рогозина в частности позволяют говорить, что до 2020–2030-х годов России удастся сохранить не только стратегический ядерный паритет с США, но и паритет в области передовых разработок других видов вооружения. Отставая определенным образом в области обычных высокоточных вооружений, мы тем не менее, наметив и реализуя программу, будем в состоянии добиться того, чтобы имеющийся разрыв не увеличивался, а сокращался.

— То есть критического отставания от США в сфере новейших вооружений не сформировалось?

— Сегодня уже можно сказать, что не сформировалось. Возвращаясь к теме двусторонних стратегических отношений, подчеркну, что хотя для администрации Барака Обамы характерно оказывать давление в мягкой форме, внешнеполитический двухпартийный консенсус по стратегическим вопросам в США сохраняется. Исходя из этого полагаю, что, несмотря на некоторые обмены уколами, позиция Обамы состоит в том, чтобы сохранять с Россией относительно нормальные отношения. Если мы правильно оцениваем ситуацию, то в Вашингтоне сегодня рассчитывают, что в ближайшие годы из-за сложной внутриэкономической и общемировой конъюнктуры российская экономика будет погружена в стагнацию, а это превратит политическую стабильность в негативный фактор, и значит, экономически и политически Россия может ослабнуть сама, здесь делать особо ничего не надо, а потом, через несколько лет, с нами можно будет продолжать разговор уже на иных условиях. Поэтому есть представление, что с их стороны необходимости форсировать давление на Россию нет никакой.

— То есть они готовы держать паузу, занимаясь пока своими проблемами. Насколько удобна для нас такая холодная отстраненность американцев?

— Я бы сказал, что для нас эта ситуация относительно комфортна. Тем более что американцы сами инициировали подобное охлаждение, так что мяч, как говорится, на их стороне.

— А что с тактическими отношениями?

— Главным предметом предстоящего визита Роуз Геттемюллер является санация истекающего в мае 2013 года соглашения Нанна—Лугара. Эта программа выполняла определенную историческую задачу и сегодня больше не нужна. А кроме того, она позволяла американским представителям иметь доступ к тому, к чему страна, стремящаяся сохранять свой суверенитет, и не должна допускать другие страны. Скорее всего, через Геттемюллер также будет осуществлен зондаж российской позиции по вопросам, связанным с ПРО, с целью подготовить предложение по ПРО, которое может привезти Том Донилон. Боюсь, такое предложение может быть заведомо неприемлемым, например, оно будет включать в себя увязку ПРО, скажем, с сокращением тактического ядерного оружия. Но на это Россия категорически не может пойти. Так что подобное предложение не просто бессмысленно, а является, я бы даже сказал, скорее недружественным шагом. По Сирии и Ирану США тоже не демонстрируют возможности хоть какого-то изменения своих позиций.

В любом случае в связке опережающий визит Геттемюллер и последующий визит Донилона дадут нам полное представление о том, на что же решились или не решились США. Но мне представляется, что они, скорее всего, ограничатся общими словами, при этом продвижения по таким вопросам, как Сирия или Иран, не будет. Донилон по происхождению специалист по публичным отношениям, так что публично визит будет дружественным. Содержательно же все ограничится вынужденным, необходимым и для нас, и для них закреплением договоренностей по Афганистану.

О странных назначениях

Александр Привалов

Александр Привалов

Когда появилось сообщение о задержании Феликса Шамхалова, председателя Высшей аттестационной комиссии (ВАК) Министерства образования и науки, об обысках по всем его адресам, многие удивлённо подумали, что очень уж быстро раскручивается скандал с фальшивыми диссертациями. Мысль понятная: недели не прошло, как были оглашены результаты независимой проверки одного из диссертационных советов. В 24 из 25 проанализированных аттестационных дел обнаружились прямые подлоги: диссертанты указывали несуществующие публикации, давали поддельные отзывы на свои работы; во всех семи проверенных на предмет плагиата работах содержалось «некорректное цитирование» — от 13 до 84 процентов текста. Глава оскандалившегося совета историк Данилов возглавлял и экспертный совет ВАК по своей специальности — вот, казалось бы, и причина интереса к Шамхалову. Но подумавшие так ошиблись: взяли его не за научное, а за обыкновенное мошенничество. Можно продолжать себе льстить: мол, и Аль Капоне когда-то сел за налоговые пустяки, а на самом-то деле… В нашем случае всё наоборот: для следователей 350 млн рублей уведённого налево кредита и есть «на самом деле», а вал фальшивых, покупных и списанных диссертаций — сущие пустяки, заниматься которыми нет никакого смысла. А по научным делам — нет претензий к Шамхалову.

И не только у следователей. Чиновничья карьера Шамхалова началась в 2007 году: тогда он стал заместителем главы Рособрнадзора и главным учёным секретарём ВАК. Так вот, тогдашний глава Минобрнауки (ныне советник президента) Фурсенко прямо говорит, что к Шамхалову как к госслужащему у него не было претензий. Видимо, не было их и у нынешнего министра Ливанова, раз он возвёл нашего героя в председатели ВАК. Теперь его на этом посту сменят, и до расследования его возможных грехов в этой области дело, можно пари держать, не дойдёт. Так и останется официальной точкой зрения, что, несмотря ни на что, чиновником он всё-таки был хорошим и что при нём даже уменьшался поток диссертационной липы. Цифр у меня — боюсь, ни у кого — нет; чем чёрт не шутит — может, и уменьшался. Предыдущий глава ВАК академик Кирпичников года три назад рассказывал мне под телекамерой, что на каждом заседании президиума ВАК (то есть почти еженедельно) они закрывали минимум три-четыре диссертационных совета, доказавших недостаточную требовательность. Если эта практика продолжается, то очень может быть, что и при Шамхалове доля совсем откровенной туфты продолжала усыхать, но этому не обязательно стоит так уж радоваться. Продолжение постепенной ликвидации торговли докторскими корочками и аккуратная её централизация — занятия, на сторонний взгляд, неразличимые. Без жёсткого расследования одно от другого не отделить, а жёсткого расследования, повторюсь, не будет. Хотя бы потому, что покупка/продажа диссертации в России не преступление и даже не правонарушение — кто же из правоохранителей пустится всерьёз их выявлять?

Я готов поверить, что чиновником Шамхалов и впрямь был толковым; только, на мой-то взгляд, сами назначения его сначала учёным секретарём, а там и председателем Высшей аттестационной комиссии были абсолютно недопустимы. Рунет кишит компроматом на этого человека, но тут никакой компромат не нужен, достаточно голой анкеты. Итак: уроженец дагестанского села в 26 лет окончил никак не первостатейный вуз по специальности «экономика». В 27 лет защитил кандидатскую в Институте экономики РАН. В 28 стал председателем научно-редакционного совета издательства «Экономика». В 30 лет — доктор. В 35 стал членом-корреспондентом РАН и заместителем директора ЦЭМИ. Экономиста, через четыре года после диплома защитившего докторскую, а ещё через пять ставшего член-корром, очень трудно вообразить: экономика — это вам не математика. Но если такой человек всё-таки нашёлся, это же ярчайшая звезда, сущий гений — как мы могли прозевать его открытия? Давайте их скорее сюда! Извольте, вот его монографии: «Предпринимательство в России: становление и проблемы развития»; «Государство и экономика: власть и бизнес»; «Государство и экономика. Основы взаимодействия». Ещё вопросы есть? Ладно, мне объективка Шамхалова попалась на глаза только в связи с его арестом, но министрам-то образования и науки её докладывали и раньше! Назначать вершителя такой научной карьеры блюстителем правильности и прозрачности всех вообще научных карьер — это даже не цинизм. Не знаю, как это называется.

Сотни неадекватных диссертационных советов, многие тысячи купленных или списанных диссертаций — никак не самостоятельный феномен. Это только симптом, причём сразу нескольких хорошо известных болезней. Так, самый жуткий обвал сразу социального и материального статусов науки и учёных уже позади, но и хвастаться пока нечем. И когда вузовскому преподавателю только докторские корочки дают (иногда) возможность получать хоть немного больше дамы, продающей билетики в метро, диссертационные советы, пропускающие что попало, никому особенно не режут глаз. Или дурацкая мода у начальников, от среднего и выше, писать на визитных карточках д. э. н. или, там, д. п. н. — как кругом зависимому вузу отказать уважаемым людям в такой малости? И как диссертационным советам, штампующим заведомо фиктивные докторства начальникам, запретишь штамповать такую же туфту по другим соображениям? Поэтому быстро навести тут порядок действительно нельзя, но это никак не повод для назначений, разврат в этой сфере возводящих едва ли не в образец.

Что и как менять в системе ВАК, вопрос отдельный. Но расследования аттестационных злоупотреблений в любом случае надо продолжать. Вот смотрите: взъелась публика на Андриянова, когда его назначили директором СУНЦ имени Колмогорова, давила — и додавила. Его уличили в 54% плагиата в тексте диссертации, а заодно и целый исторический совет завалили. Теперь, как я вижу, по сети бродят жесточайшие претензии к качеству диссертаций ещё некоторых очень заметных людей — в частности, в самой системе управления образованием и наукой. Эти старания не надо оставлять; глядишь — и ещё кто-нибудь слетит и потянет за собой группку фальсификаторов. Болезнь одним этим не вылечишь, но всё полегче станет.

Последняя аммиачная война

Иван Рубанов

«Уралхим» обвиняет «Тольяттиазот» в выводе активов и трансфертном ценообразовании, которое нанесло ущерб в сотни миллионов долларов миноритариям и бюджету. Смена давних собственников единственного в отрасли крупного предприятия, не входящего ни в какие холдинги, весьма вероятна

Владимир Махлай последние 15 лет только и делал, что отбивал рейдерские атаки на «Тольяттиазот»

Фото: ИТАР-ТАСС

Крупный корпоративный конфликт разгорелся на российском рынке. В последние недели через СМИ, пресс-релизы и суды широкомасштабную атаку ведет агрохимический холдинг «Уралхим». Объект — «Тольяттиазот», крупнейший не только в России, но и в мире завод по производству аммиака, сырья для производства азотных удобрений. Предприятие с оборотом более миллиарда долларов и рентабельностью получше, чем у нефтяных компаний, — самый жирный и лакомый кусок отечественной химии, еще не разделенный между влиятельными холдинговыми структурами. «Тольяттиазот» не впервые сталкивается с подобными проблемами. Его собственник Владимир Махлай — «тертый калач», выдержал не одну рейдерскую атаку и даже судебное преследование, бежал из России, но потом не побоялся вернуться. Однако на этот раз его положение выглядит весьма затруднительным. Сама корпоративная война может оказаться редким случаем, когда в выигрыше от нее окажется государство, а не одна из противоборствующих сторон.

И от бабушки ушел, и от дедушки ушел

«Тольяттиазот» — уникальный промышленный актив, крупнейшее предприятие в мире по выпуску аммиака мощностью 3,5 млн тонн. Это один из немногих игроков мировой индустрии, который основную часть продукта не перерабатывает в удобрения, а продает на мировом рынке. В одиночку «Тольяттиазот» обеспечивает почти десятую часть совокупного предложения ключевого химического товара, в регионе Средиземноморья это и вовсе главный поставщик. Но и это не все.

Прямо от стен завода начинается не менее уникальный инфраструктурный объект — крупнейший в мире аммиакопровод, кстати, спроектированный и построенный американцами. Таких сооружений в мире единицы: труба идет почти две с половиной тысячи километров до украинской Одессы, где аммиак грузят на морские суда. На фоне российских заводов, расположенных в глубине страны и страдающих от непомерных железнодорожных тарифов, это очень ценное преимущество.

В начале 1990-х возможность приватизации уникального завода выбил его директор Владимир Махлай, вместе с менеджментом он постепенно консолидировал контрольный пакет акций предприятия. Совет директоров завода с 2011 года возглавляет сын Владимира Сергей, вместе со своей семьей Махлай, как считается, контролирует более 70% акций предприятия и целиком — его работу, равно как и российскую часть аммиакопровода.

В последние годы на азотном рынке конъюнктура благоприятная (см. график), на аммиачном в частности — растущий дефицит, связанный с быстрым увеличением объема производства удобрений в энергодефицитных странах вроде Индии.

Казалось бы, расположенный в Поволжье завод должен купаться в деньгах. Однако ситуация сейчас скорее обратная. «Тольяттиазот» — традиционный аутсайдер российской азотной отрасли по технологической эффективности. Ключевую с этой точки зрения роль играет показатель расхода природного газа на тонну аммиака. У лучших и самых современных зарубежных заводов он составляет 850–900 кубометров, у большинства отечественных предприятий — 1100–1200, а вот на старых, лишенных коренной модернизации агрегатах «Тольяттиазота» показатель достигает 1,5 тыс. и даже 2 тыс. кубометров!

Привлекательность выходит «Тольяттиазоту» боком. Последние полтора десятилетия предприятие живет под грузом практически непрекращающихся войн и конфликтов — с чиновниками, конкурентами и компаниями, желающими перехватить контроль над активом.

Много лет назад «Тольяттиазот» судился за контроль над аммиакопроводом и использование его мощностей, рассорился, но вынужден был пойти навстречу своему соседу — россошанским «Минудобрениям» (Воронежская область), также сливающим полуфабрикат в заветную трубу. Потом у него были проблемы с «Газпромом», который имел виды на завод и ограничивал поставки газового сырья. Семь лет назад начались судебные дела против менеджмента, их называют рейдерской атакой и связывают с именем Виктора Вексельберга (его структуры тогда владели миноритарным пакетом акций завода).

У предприятия периодически возникали проблемы с прокачкой аммиака, которые инициировались с украинской стороны аммиакопровода. В 2011 году на азотном рынке появилась новая восходящая звезда — близкий к властям бизнесмен Аркадий Ротенберг купил те самые «Минудобрения» и стал формировать альянс с владельцем украинских азотных заводов Дмитрием Фирташем , не менее влиятельным в политических и нефтегазовых кругах соседнего государства. По случайному совпадению через несколько месяцев после сделки украинская сторона полностью остановила прокачку продукции «Тольяттиазота», из-за чего предприятие было вынуждено временно прекратить работу.

Завод периодически работает с двух-трехкратной недозагрузкой своих уникальных мощностей, именно такая ситуация наблюдается в последние месяцы — недозагрузка у «Тольяттиазота» самая большая в отрасли. Компания давно страдает от нехватки мощностей по доставке аммиака. Владельцы пытались снизить риски и расшить узкое место, анонсировав проект строительства аммиачного терминала на Тамани. Но и здесь Махлая постигла неудача: из-за значительных экологических рисков проект был приостановлен.

В отличие от других промышленных магнатов Махлай не смог отстроить собственную индустриальную империю, он остался хоть и прочно сидящим, но региональным бизнесменом, а его единственный актив неизменно пребывает в роли лакомого куска. «Действительно, серьезной поддержки на федеральном уровне у него нет», — делится один из осведомленных источников в отрасли. И есть причина, по которой нынешняя атака еще одного крупного производителя удобрений — холдинга «Уралхим» — может оказаться для владельцев завода последней.

Не съем, так надкушу

Помучившись с упрямым и привыкшим к судам Махлаем, в середине 2008 года структуры Вексельберга продали миноритарный пакет акций «Тольяттиазота». За приличную по меркам проблемного актива сумму — 225 млн долларов — его приобрел «Уралхим», который вскоре увеличил вес своего акционерного пакета до 9,7%. Толку от этого, однако, оказалось мало. Амбициозный владелец «Уралхима» Дмитрий Мазепин , успешно воевавший с самим «Газпромом», вряд ли планировал играть роль портфельного инвестора. «Мазепин пытался провести своего человека в совет директоров “Тольяттиазота”, но сделать это ему не дали», — рассказывает наш источник в отрасли. Но, скорее всего, в планах бизнесмена с Урала было даже не участие в управлении, а установление полного контроля над активом 75-летнего Махлая.

От атаки владельца «Уралхима» Дмитрия Мазепина Махлаю уже не отбиться, но победу над «Тольяттиазотом» будет праздновать кто-то другой

Фото: ИТАР-ТАСС

Недовольный эффективностью своей инвестиции, «Уралхим» еще в прошлом году начал атаковать «Тольяттиазот» в судебной плоскости. Ситуация резко обострилась в феврале этого года, когда юристам компании удалось инициировать и запустить ряд новых процессов. К настоящему времени «Уралхим» ведет борьбу с «Тольяттиазотом» на трех фронтах.

Первая история связана с нарушением прав «Уралхима» в качестве акционера «Тольяттиазота» на доступ к корпоративной информации компании. Как заявляют в «Уралхиме», в августе и сентябре 2011 года «Тольяттиазот» отказался предоставить реестр акционеров, имеющих право на участие в собрании акционеров. И вот 10 февраля 2012 года против сотрудников «Тольяттиазота» было возбуждено соответствующее уголовное дело. Вообще-то такое нарушение — сущий пустяк, само по себе оно подразумевает лишь административную ответственность. Однако в случае серьезного ущерба ситуация меняется — дело уже можно квалифицировать как уголовное. В «Уралхиме» о потерях заявили и оценили их аж в 203 млн долларов. Якобы именно из-за отсутствия упомянутого документа сорвалась их сделка с компанией Belport Investments Limited («Белпорт»), которая собиралась купить акции аммиачного завода.

«Но обычно подобный ущерб доказать бывает очень не просто, в российской практике суды не охотно принимают аргументы миноритариев», — говорит специалист в области корпоративного права. Тут ситуация оказалась еще более запущенной. В открытом письме председателю Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину юристы «Тольяттиазота» обвинили «Уралхим» в фальсификации доказательств, фактически в подписании притворной сделки задним числом. «Примечательно, что все переговоры о договоре ценой свыше 200 миллионов долларов шли только по телефону, а текст договора занимает всего два листа и пересылался по почте». В «Тольяттиазоте» замечают, что об ущербе в «Уралхиме» «вспомнили» по требованию следствия, гораздо позже подачи искового заявления. Доказательная база строилась на показаниях только гендиректора «Уралхима» Дмитрия Коняева и его делового партнера Милко Минковски , владельца «Белпорта». Минковски лишь через полгода после провала сделки вспомнил о ней и потребовал заплатить ему штраф в миллион долларов. Сам «Белпорт» представляет собой типичный офшор с минимальной деятельностью и активами, а его номинальный директор гражданка Кипра Андрула Харилау , подписавшая соглашение о покупке акций, одновременно является и директором одного из дочерних предприятий «Уралхима» — Sanders Enterprises Limited.

В общем, на этой линии фронта позиции «Уралхима» выглядят откровенно слабо.

А деньги где? И где завод?

Куда серьезнее обстоят дела на втором фронте. В «Уралхиме» заявляют, что еще в 2005 году владельцы «Тольяттиазота» вывели в аффилированную структуру около половины производственных активов. «Активы, стоимость которых составляет порядка 30 миллиардов рублей, по итогам нескольких сделок были проданы за несколько сотен миллионов рублей, — заявили в “Уралхиме”. — Отсутствие экономической целесообразности их продажи подтверждается тем, что они сразу же были получены ОАО “Тольяттиазот” по договорам аренды». В своем комментарии  представители «Уралхима» детально описали нам схему переброски имущества, свою точку зрения они подтверждают копиями договоров.

«Раньше подобные случаи ущемления миноритариев (то есть вывод активов. — “ Эксперт” ) почти всегда оставались безнаказанными, — рассказывает управляющий партнер адвокатского бюро “Бартолиус” Юлий Тай . — Но в последние год-полтора судебная практика изменилась, набирается все больше дел, где вина ответчика доказывается и принимаются санкции, вплоть до полной компенсации ущерба или “двусторонней реституции” — возврата всех активов в компанию, понесшую ущерб». Получатель активов, компания «Томет», принадлежит двум кипрским компаниям, а в последнее время тема преследования офшоров стала одним из пунктов в повестке дня российской политики (см. «Пора возвращаться с островов» в «Эксперте» № 4 за 2013 год) и уже сказалась на судебной практике.

Но самым неприятным для «Тольяттиазота» и решающим для всей корпоративной войны может оказаться третья история, раскопанная «Уралхимом». С помощью отраслевого информационного агентства уральская компания получила данные о таможенных декларациях «противника» за последние несколько лет и оплатила исследование их адекватности Всероссийскому научно-исследовательскому конъюнктурному институту (ВНИКИ). Вывод исследователей таков: «Тольяттиазот» продавал удобрения по сильно заниженным относительно рынка (трансфертным) ценам.

Трансфертная цена наносит ущерб уже не только каким-то частным лицам и миноритариям, но и бюджету (за счет уменьшения налога на прибыль). Дело это серьезное, но требует сложной и кропотливой работы с доказательной базой. «Трансфертное ценообразование у нас все еще практикуется, хотя и не часто, в основном в холдинговых структурах, — рассказывает заместитель директора Ассоциации по защите прав инвесторов Игорь Репин . — Не скажу, что суды легко берутся за такие дела и выносят обвинительные приговоры. Факт занижения цены сложно доказать. У рыночной цены много составляющих, компания может заверять, что у нее особая логистика и расходы». Но самой большой проблемой становится поиск доказательств аффилированности продавца и покупателя, использующего нерыночную цену. Без такого доказательства трансфертная цена может остаться обычной рыночной практикой.

Тем не менее выявить трансфертное ценообразование на рынке удобрений возможно. Продукция стандартная, цены по сделкам варьируют слабо, их отслеживает и регулярно публикует ряд авторитетных маркетинговых агентств, например Argus. Данные приводятся и по портам СНГ, где россияне отгружают аммиак на экспорт. Используя открытую информацию о железнодорожном тарифе, можно довольно точно рассчитать стоимость удобрений для любого базиса. Именно это и сделали работники ВНИКИ, предоставив расчет по каждой сделке экспорта аммиака и карбамида, проведенной «Тольяттиазотом» за последние четыре года. В большинстве случаев оказалось, что отпускная цена завода на десятки процентов (в районе сотни долларов за тонну) ниже рыночной. «Размер заниженных таким образом доходов составляет сотни миллионов долларов, — заявляют в “Уралхиме”. — Согласно заключению ВНИКИ совокупная сумма недополученного дохода только по двум вышеуказанным продуктам составила с 2009-го по 2012 год 560,5 миллиона долларов, а потерянный (бюджетом. — “ Эксперт” ) налог на прибыль — 112 миллионов долларов».

«Нелишне напомнить, что именно трансфертное ценообразование было одним из ключевых обвинений в адрес Михаила Ходорковского , — замечает один из экспертов в области корпоративного управления. — Вскоре после его заключения в тюрьму подобные сделки стали редкостью, налоговики и суды нарушителей мочат с большим удовольствием». «Я не припомню случаев, когда суды и миноритарии успешно взаимодействовали бы в подобного рода делах, но представители судебной и налоговой системы крайне негативно смотрят на случаи трансфертного ценообразования, — рассказывает Юлий Тай. — Хотя им сложно доказать наличие аффилированных связей и нерыночный характер ценообразования, свежие и успешные примеры таких дел существуют».

Случай с «Тольяттиазотом» выделяется своими размерами и может оказаться резонансным, при таком раскладе нынешним владельцам компании уже вряд ли что-то поможет остаться у руля завода.

Кто окажется в дамках

Опрошенные нами специалисты сходятся во мнении, что ситуация вокруг «Тольяттиазота» серьезная и вполне может закончиться сменой собственника. Вместе с тем есть большие сомнения, что бенефициаром организованной «Уралхимом» атаки окажется он сам. «Не в характере Махлая уступать обидчику. Мазепин уже допускал серьезные просчеты в своих действиях, — делится впечатлениями один из источников в отрасли. — Нынешняя атака кажется скорее следствием обиды и желания побыстрее отбить вложенные деньги, нежели продуманной комбинацией».

Однако «Тольяттиазот» остается весьма привлекательным активом для других агрохимических компаний. Например, он куда лучше вписывается не в структуру «Уралхима», а в упомянутый выше агрохимический союз господ Ротенберга и Фирташа. Последние, установив контроль над химическим гигантом Поволжья, не только получат дополнительный денежный поток, но и займут доминирующее положение на азотном рынке стран Средиземноморья.

В случае если собственникам «Тольяттиазота» придется совсем туго, они, вероятнее всего, начнут переговоры о продаже бизнеса конкурентам «Уралхима», если уже не озаботились этим. Подобный сюжет недавно уже был реализован в нашей отрасли удобрений, когда напоровшаяся на проблемы с властями компания «Уралкалий» была приобретена Сулейманом Керимовым . Последний проблемы не генерировал, но зато мог от них легко отбиться. Если владельцем «Тольяттиазота» станет Аркадий Ротенберг, пользующийся поддержкой властей, шансы вернуть свои вложения у «Уралхима» существенно уменьшатся, а возможности участия в управлении предприятием приблизятся к нулю.

Впрочем, каким бы ни был дальнейший ход корпоративной войны, один из ее бенефициаров, похоже, уже обозначился — и это российский бюджет. В ряде СМИ не без ехидства заметили, что в последние несколько месяцев прошлого года «Тольяттиазот» в разы увеличил декларируемую прибыль и налоговые отчисления, несмотря на стабильную конъюнктуру и ухудшение производственных показателей.

Заключение по уровню рыночных цен при поставках на экспорт аммиака жидкого и карбамида производства ОАО "Тольяттиазот" в 2008 году

Заключение по уровню рыночных цен при поставках на экспорт аммиака жидкого и карбамида производства ОАО "Тольяттиазот" в 2009 году

Заключение по уровню рыночных цен при поставках на экспорт аммиака жидкого и карбамида производства ОАО "Тольяттиазот" в 2011 году

Договор на оказание услуг по эксплуатации производственных объектов

Договор купли-продажи недвижимости №1380Т-05

Договор купли-продажи недвижимости №1383Т-05

Договор купли-продажи недвижимости №1386Т-05

Договор купли-продажи недвижимости №1389Т-05

Договор купли-продажи недвижимости №1038Т-09

Договор купли-продажи недвижимого имущества №2537Т-10

"Уралхим":

"Мы считаем, что в период с 2008-го по 2011 год с "Тольяттиазота" из РФ выводились доходы. Компания продает на экспорт по заниженной цене жидкий аммиак и карбамид швейцарской компании Nitrochem Distribution AG. Nitrochem принадлежит международному трейдеру - компании Ameropa, которой владеет Андреас Циви . Циви, по нашей информации, через ряд офшоров владеет крупным пакетом акций ТоАЗа. Затем Nitrochem Distribution AG продает ее по рыночным ценам независимым зарубежным покупателям. Разница в цене распределяется между владельцами этой компании гражданами Швейцарии Андреасом Циви и Битом Рупрехтом (около 70%), а остальное передается А. В. Махлаю и С. В. Махлаю путем перечисления денежных средств на счета офшорных компаний, принадлежащих братьям. При этом компания пользуется местными налоговыми льготами, в результате применения которых эффективная ставка налога на прибыль у нее равна двум процентам.

"Тольяттиазот":

- Сотрудничество с швейцарской компанией Nitrochem Distribution AG продолжается с середины девяностых годов и неоднократно проверялось контролирующими и правоохранительными органами. Проведенные в ходе этих проверок независимые экспертные исследования подтвердили, что с учетом специфики производства "Тольяттиазота" и отгрузки большей части продукции по уникальному аммиакопроводу Тольятти-Одесса цены компании при поставках за границу соответствуют рыночным. (Наша просьба указать авторство этих исследований и/или предоставить их для ознакомления осталась без ответа. - "Эксперт" .)

График

Почему атака на "Тольяттиазот" идет именно сейчас: разрыв между ценами на сырье (газ) и ценами на продукцию (аммиак) как никогда высок

«Морской старт» идет ко дну

Ольга Зайцева

Алексей Хазбиев

Неудачный запуск ракеты «Зенит» с плавучего космодрома в Тихом океане принесет акционерам консорциума Sea Launch многомиллионные убытки, а может, и вовсе поставить крест на существовании этого проекта

Из 35 запусков ракеты-носителя «Зенит-3SL», выполненных в рамках проекта «Морской старт», 4 завершились неудачно

Первый в нынешнем году запуск украинской ракеты-носителя «Зенит-3SL» с платформы Odyssey в Тихом океане закончился полным провалом. Сразу после старта ракета резко отклонилась от заданной траектории. Ее система управления «зафиксировала превышение предельных значений по углам вращения и рыскания» и тут же выдала команду на аварийное выключение маршевого двигателя первой ступени. Тем не менее двигатель «Зенита», как и предусмотрено циклограммой безопасного прекращения полета, продолжал работать еще 20 секунд. Именно столько требуется для того, чтобы увести ракету на безопасное расстояние от плавучего космодрома и судов обеспечения. За это время «Зенит-3SL» успела подняться на высоту двух километров. А еще через 20 секунд ракета вместе с телекоммуникационным спутником Intelsat-27 рухнула в воду на расстоянии трех километров от стартовой площадки. Уже известно, что ни спутник, ни ракета восстановлению не подлежат.

По словам президента Intelsat Кея Сирса, потерянный космический аппарат предназначался для обслуживания «тактических соединений военно-морского флота и министерства обороны США, а также стран — членов НАТО и их союзников». На геостационарной орбите он должен был заменить два других спутника — Intelsat-805 и Galaxy-11, срок действия которых подходит к концу. И хотя компания Intelsat уже заявила, что неудачный запуск «Зенита» никак не повлияет на качество обслуживания потребителей ее услуг в Северной Америке и Европе, функциональные возможности орбитальной группировки Пентагона неизбежно сократятся. Более того, минобороны США ждут и прямые финансовые потери. Утраченный спутник был застрахован на 400 млн долларов, но его реальная стоимость оценивается экспертами как минимум в полмиллиарда долларов. И часть этой суммы компании — оператору проекта «Морской старт» так или иначе придется возместить заказчику. «Мы крайне разочарованы результатом запуска и приносим наши искренние извинения Intelsat, — говорит глава Sea Launch AG Кьелл Карлсен . — Причина сбоя пока неизвестна, но мы ее обязательно установим. Будем делать все возможное, чтобы оправиться от этого неожиданного и несчастного случая». Впрочем, сделать это будет очень трудно. Уже сейчас ясно, что программа запусков в рамках проекта «Морской старт», намеченная на 2013 год, подвергнется серьезной корректировке, что принесет акционерам консорциума новые многомиллионные убытки.

БИМ подвел

На следующий день после инцидента с «Зенитом» премьер-министр России Дмитрий Медведев поручил главе Роскосмоса Владимиру Поповкину создать специальную комиссию для расследования причин аварийного запуска и до 15 февраля доложить ему о результатах «с необходимыми выводами и предложениями, включая предложения об ответственности должностных лиц и организаций». Предварительные выводы комиссия уже сделала. «Проведенный экспресс-анализ телеметрической информации позволяет утверждать, что двигательная установка первой ступени и система управления ракеты-носителя работали в штатном режиме», — говорится в сообщении Роскосмоса. Эту информацию подтвердил нам один из участников расследования инцидента. «Многие СМИ сразу же стали грешить на двигатель РД-171 произведенный химкинским НПО “Энергомаш”. Но он подтвердил свою надежность, полностью отработав циклограмму. К нему у нас претензий нет», — сказал он. Но если виноваты не двигатели, тогда что?

Свое мнение в интервью «Интерфаксу» высказал другой представитель космической промышленности, близкий к спецкомиссии. По его словам, в аварии «Зенита» виноват так называемый бортовой источник мощности (БИМ). Это устройство представляет собой турбину, которая нагнетает газ или жидкость. «За четыре секунды до старта начинается зажигание двигателя. БИМ, закачанный гелием, нагнетает давление до 150 атмосфер, и рулевые машины начинают работать. А через полторы секунды после старта двигатель набирает обороты, и происходит переключение — гелиевый поток завершается, и набирается керосин, — говорит эксперт. — Во время аварийного пуска 1 февраля турбина начала крутиться на керосине, но проработала меньше секунды, после чего отключилась. Давление исчезло, и камеры сгорания двигателя стали неуправляемыми, в результате чего ракета начала отклоняться от заданной траектории». То, что причина провального запуска кроется именно в работе БИМа, косвенно подтвердил и гендиректор РКК «Энергия» Виталий Лопота . «Причина аварии локализована. Сейчас все крутится вокруг блока бортового источника мощности первой ступени. А вот что повлияло на его работу, какой именно агрегат отказал, нам еще предстоит установить», — заявил он.

Между тем Роскосмос уже принял решение ввести временный запрет на запуски «Зенитов» и начать комплексную проверку всех изготовленных, но пока еще не запущенных ракет этого типа. Так, выгрузка доставленной на прошлой неделе на Байконур ракеты «Зенит-3SL» приказом Владимира Поповкина отменена. Уже известно, что ее вернут в Днепропетровск на завод «Южмаш» для исследования. Более того, межведомственная комиссия намерена провести дополнительные наземные проверки всех компонентов ракет «Зенит», причем как в заводских условиях, так и на наземных испытательных стендах. Это означает, что оба запуска «Зенитов» в рамках проекта «Морской старт», намеченные на этот год, могут и вовсе не состояться, что, в свою очередь, создает реальную перспективу нового банкротства консорциума Sea Launch.

Оболочка не нужна

Напомним, что первый раз эта компания объявила себя банкротом в 2009 году, через десять лет после начала работы. И понятно почему. Едва ли не все широко разрекламированные проекты по созданию гигантских орбитальных группировок для обеспечения пользователей дешевой мобильной космической связью, на которые и делали основную ставку учредители «Морского старта», с треском провалились. В результате консорциум вынужден был сосредоточиться на запуске тяжелых спутников в интересах крупных корпоративных клиентов. Но на этом рынке серьезную конкуренцию «Зенитам» составили российские «Протоны», запускаемые с Байконура, и французские ракеты Arian-5, стартующие с космодрома Куру во Французской Гвиане. Нечто подобное произошло и с государственными заказчиками. Почти все они стали использовать сначала те же самые «Зениты», только запускаемые с Байконура, а затем и российские ракеты «Союз», для которых французы построили на Куру отдельную стартовую площадку. Это привело к тому, что в рамках проекта «Морской старт» в последнее время запускалось всего по две-три ракеты в год, тогда как для рентабельной работы необходимо запускать не менее шести ракет ежегодно. Но таких показателей «Морскому старту» не удавалось достичь ни разу за всю историю существования.

Четыре года назад компания — оператор этого проекта, Sea Launch, подала в суд штата Делавэр иск о добровольном банкротстве, но в соответствии с главой 11 американского законодательства о несостоятельности свою деятельность не прекратила. Ее долги на момент подачи иска оценивались в 1 млрд долларов, а стоимость чистых активов — всего в 100 млн долларов. При этом крупнейший на то время акционер Sea Launch — корпорация Boeing (ей принадлежало 40% акций) спасать «Морской старт» не захотела. Американцы выполнили все свои обязательства перед кредиторами, включая выплату неурегулированной задолженности на сумму 450 млн долларов, и практически полностью вышли из этого бизнеса. Правда, при этом Boeing потребовал от остальных акционеров Sea Launch компенсации в размере, пропорциональном их доле в уставном капитале. Но РКК «Энергия» (ей тогда принадлежало 25% акций) и ее украинские партнеры по «Морскому старту» ПО «Южмаш» и КБ «Южное» платить отказались. И уже осенью 2010 года корпорация Boeing подала на них в суд.

Но тут неожиданно для всех спасти «Морской старт» решила РКК «Энергия». Никаких долгов американцам она отдавать не стала. Вместо этого дочерняя структура РКК Energia Overseas Ltd представила в суд Делавэра план реструктуризации консорциума, который был немедленно одобрен. В соответствии с планом «Энергия» приняла на себя все обязательства разорившегося предприятия, получив взамен 95% его акций. Еще 3% акций достались Boeing, а оставшиеся 2% — норвежской группе Aker, которая в свое время и построила плавучий космодром. Управлять проектом «Морской старт» «Энергия» назначила компанию Sea Launch AG, зарегистрированную в кантоне Берн в Швейцарии. При этом долг РКК перед Boeing в размере 222 млн долларов так и остался неурегулированным. Вернуть эти средства и погасить задолженность самого консорциума в размере 350 млн долларов глава «Энергии» Виталий Лопота намеревался за счет увеличения количества запусков «Зенита» и резкого снижения их себестоимости. «Если эффективно организовать работу, то можно рассчитывать на восемь и даже на десять запусков ежегодно», — говорил три года назад гендиректор РКК. Эффективность запусков и низкие цены должны были обеспечить особые условия партнерства РКК «Энергия» с производителем двигателей — НПО «Энергомаш». Благодаря усилиям Лопоты РКК два года назад не только стала управляющей компанией НПО «Энергомаш», но и получила возможность приобретать у химкинского предприятия двигатели РД-171 по ценам намного ниже себестоимости. Если двигатель для «Зенита», запускаемого в рамках Федеральной космической программы, продавался за 16,6 млн долларов, то точно такая же силовая установка для «Морского старта» — всего за 10,6 млн долларов. Общий убыток «Энергомаша» от этих сделок составил не менее 40 млн долларов. На первых порах такая схема позволяла консорциуму держаться на плаву, но после того как Владимир Поповкин вмешался в ситуацию и прекратил продажу двигателей по ценам ниже себестоимости, издержки у «Морского старта» резко выросли. Это обстоятельство вкупе с неудачным запуском вполне может поставить крест на существовании проекта. И Виталий Лопота это отлично понимает. Сразу после аварии «Зенита» стало известно, что глава «Энергии» обратился в правительство с предложением выкупить у его компании «Морской старт». И тут же получил жесткий отказ. «“Морской старт” — это просто коммерческое предприятие, у которого есть учредители, но нет никаких материальных активов. А покупать какие-то оболочки я не вижу никакого смысла», — заявил первый зампред Военно-промышленной комиссии при правительстве России Иван Харченко .

Как снять чернобыльскую порчу

Андрей Горбунов

С момента чернобыльской аварии советский гигант «Атоммаш» преследовали неудачи, кредиторы и безответственные собственники. Теперь его полностью контролирует «Росатом», который хочет на его базе создать предприятие, способное конкурировать с «Ижорскими заводами» и «Силовыми машинами»

«Атоммаш» занимает территорию небольшого города — его площадь приближается к 1,5 кв. километров

Фото: Олег Сердечников

От советских времен осталось множество гигантских заводов и фабрик, но лишь несколько из них были машиностроительными. Всем известна непростая судьба АвтоВАЗа. Кто-то, возможно, вспомнит и про ныне здравствующее «Севмашпредприятие» (производитель атомных подводных лодок-ракетоносцев). Но почти никто не помнит про «Атоммаш», что в городе Волгодонск Ростовской области. Это уникальный завод, его корпуса-цеха длиной во многие километры до сих пор поражают своей циклопичностью. Людская память коротка: первая продукция предприятия, которое должено было выпускать по восемь атомных реакторов в год, увидела в свет в далеком 1981-м, а всего через пять лет случилась чернобыльская катастрофа и строительство «Атоммаша» было приостановлено, а сам завод частично законсервирован.

В 2013 году можно сказать, что «Атоммаш» возвращается к жизни. Все основные цеха завода переданы в аренду компании «АЭМ-Технологии», «дочке» росатомовского производителя оборудования для атомной и тепловой энергетики компании «Атомэнергомаш». «Атоммаш», которому неоднократно предрекали полный развал и который на протяжении последних двадцати лет де-факто работал вне атомной отрасли, становится головным предприятием «Атомэнергомаша».

Но возрождение «Атоммаша» происходит совсем не просто. Его нынешние производственные мощности (два реактора в год) и планы «Атомэнергомаша» начать здесь еще и производство тихоходных турбин означает рыночную коллизию. Такие же, и даже больше, мощности сегодня имеют «Ижорские заводы», традиционный производитель реакторов, который может закрыть все потребности рынка. А тихоходные турбины в нужном стране количестве уже сейчас готовы собирать «Силовые машины» на только что построенном суперсовременном заводе в Колпине.

Проклятие в действии

«Атоммаш» — результат советской гигантомании. Программа строительства в стране АЭС, принятая в СССР к концу 1960-х, оказалась настолько велика, что ради ее выполнения было решено сосредоточить все производственные мощности в одном месте. В итоге завод в Волгодонске получил две важные особенности, которые в дальнейшем повлияют на его судьбу: он проектировался узкоспецилизированным (только оборудование для АЭС) и имел невероятно большую производственную мощность (восемь комплектов оборудования для реакторного зала в год, что в два раза превосходило потенциал «Ижорских заводов»).

После выпуска в 1981-м первого реактора ВВЭР-1000, который был установлен на Запорожской АЭС, к 1986-му «Атоммаш» успел произвести еще 12 корпусов реакторов, из которых только семь были поставлены заказчику. Авария на Чернобыльской АЭС и распад Советского Союза оставили недостроенный завод и без перспективных заказов, и без потенциального ответственного собственника. «Ижорские заводы», основной конкурент и дублер «Атоммаша», имели гораздо более широкую специализацию, что помогло им пережить трудные 1991–1997 годы. Также проблемой «Атоммаша» стала себестоимость производства — при наличии значительного массива незавершенного строительства и огромных производственных площадей завод мог работать прибыльно лишь при полной загрузке или же при повышенной стоимости производимой продукции. В итоге основным поставщиком реакторов для АЭС Ирана и Индии, согласно российским контрактам, надолго стали «Ижорские заводы», а «Атоммашу» досталась роль сопоставщика второго уровня. Завод брался за выполнение случайных и разовых заказов для первых модернизационных программ отечественных металлургов, пытался стать одним из поставщиков «Транснефти» и нефтеперерабатывающих заводов. В конце концов «Атоммаш» попал в орбиту интересов компаний, которые стремились лишь к разделу его активов — приватизации станочного парка и отдельных цехов. Дело кончилось банкротством в 1996–1997 годах, которое инициировал предпоследний владелец предприятия — «Энергомашкорпорация» Александра Степанова .

Главный корпус «Атоммаша», в котором осуществляется производство реакторного оборудования, протянулся почти на километр

Фото: Олег Сердечников

С приходом Степанова «Атоммаш» вроде получил шанс на возрождение. Все активы завода были консолидированы, бесконечные компании-арендаторы — выдавлены, а само предприятие — перепрофилировано. Степанов сделал ставку на производство оборудования для малых газотурбинных ТЭЦ (ГТ-ТЭЦ). Частично на основе конструкторской документации Ленинградского металлического завода была создана турбина мощностью 9 МВт. Однако Степанов допустил ошибку в стратегии развития: вместо продвижения новых для российского рынка турбин их традиционным покупателям (городским ТЭЦ) он стал сам строить новые муниципальные подстанции в расчете заработать не на продаже турбин, а на продаже электричества и тепла. На этом весьма дорогостоящем пути у Степанова достаточно быстро кончились деньги. К 2008 году было изготовлено 120 комплектов оборудования для ГТ-ТЭЦ, из них лишь 61 турбина была поставлена на станции; ключевые активы «Энергомашкорпорации» попали в процедуру банкротства, а Степанов — в тюрьму за финансовые махинации с банковскими кредитами.

Казалось, проклятие Чернобыля останется на «Атоммаше» навечно.

Подальше от Колпина

В 2009 году находящийся в финансовых и производственных руинах «Атоммаш» попал в сферу интересов «Атомэнергомаша». Эта «дочка» «Росатома» получила карт-бланш на выстраивание в рамках госкорпорации собственного энергомашиностроительного дивизиона, который должен был включать в себя производство всех ключевых составных частей АЭС, от турбин до реакторов. Что на практике вместо кооперации с традиционными игроками этого рынка «Ижорскими заводами» и «Силовыми машинами» означало создание внутристрановой конкуренции, то есть новых производителей.

Поначалу у «Атомэнергомаша» все шло достаточно бойко. Ему удалось консолидировать главного производителя парогенераторов подольский Завод имени Орджоникидзе, специализированное (нацеленное на атомную тематику) металлургическое украинское производство «Энергомашспецсталь» и основные проектно-конструкторские институты в области турбо- и реакторостроения. Но когда дошло до ключевых производств — реакторов и турбин — дело встало. Поначалу производство реакторов планировалось наладить на базе «Петрозаводскмаша», где когда-то выпускались бумагоделательные машины. Однако этот проект в итоге был закрыт (см. «Мы поставили на “Атоммаш”» ) из-за отсутствия оборудования, налаженных кооперационных связей и профессиональных кадров. А самостоятельное производство турбин «Атомэнергомаш» вообще не потянул. Вместо этого в пику «Силовым машинам» «Росатом» объявил о создании совместного предприятия с Alstom.

Пока «Росатом» не наладит производство реакторов завод будет работать на заказах от нефтехимиков

Фото: Олег Сердечников

И вот когда «Атоммаш» остался у разбитого корыта, его подобрали структуры «Росатома». С 1 февраля этого года «Атоммаш» передан в полную аренду компании «АЭМ-Технологии», «дочке» «Атомэнергомаша». Хотя вопрос, кому принадлежат арендуемые площади, остается открытым. Формально — компаниям «Техно-В» и «Основные фонды», на чьем балансе и находятся все основные активы «Атоммаша». Их акции были выкуплены у контролируемых Александром Степановым структур предпринимателем Дмитрием Татарниковым и его компаньонами. В «Росатоме» этих людей называют посредниками. «Эксперт» получил письменный комментарий от г-на Татарникова, где он описывает ситуацию: «В 2012 году часть акций компаний — собственников основных фондов “Атоммаша” была продана мне и моим партнерам. Нам же было передано и управление этими компаниями. В соответствии с партнерским соглашением я не могу раскрыть детали сделки. К моменту нашего прихода загрузка производственных площадок “Атоммаша” практически отсутствовала, многомесячные просрочки по долговым обязательствам и задержки по выплате зарплаты довели некоторые компании в структуре “Атоммаша” до процедуры банкротства. Наши мероприятия в первую очередь были направлены на стабилизацию бизнес-процессов и привлечение профильных инвесторов».

Реакторы и турбины

Но одно дело купить и консолидировать активы, а другое — наладить производство. Для этого «Росатом» организовал заказы своим дочерним структурам на тихоходную турбину и реактор для Балтийской АЭС в Ленинградской области. И теперь все это предполагается строить на «Атоммаше».

Но есть сомнения, что «Атоммаш» сможет изготовить реакторы, не говоря о турбинах, в срок (к 2015 году). Например, пригодно ли оборудование — ведь изделия с высшим уровнем доступа не производились на нем почти двадцать лет (последний корпус реактора был изготовлен в 1986 году для Балаковской АЭС; в 1997 году был создан лишь имитатор корпуса реактора для учебного центра Запорожской АЭС).

«Все оборудование завода можно разделить на стандартное и уникальное. Основные потери мы понесли после вывода из эксплуатации малого станочного парка — стандартных станков. Часть из них была продана, но и сейчас у нас на складе их довольно много. Из уникального оборудования потеряно немного, то, что либо не предполагалось использовать, или оно дублировалось, или было установлено неправильно», — говорит Виталий Шишов , директор по производству филиала «АЭМ-Технологии» в Волгодонске. Если модернизировать оборудование, «Атоммаш» сможет производить два комплекта реакторов в год уже в ближайшие годы, что фактически полностью закрывает спрос на атомное оборудование в России. «Вопрос сегодняшнего дня — не в отсутствии заказов, а в способности производителей атомного оборудования обеспечить его качественное изготовление, в контрактные сроки и по контрактной цене», — комментируют ситуацию на «Ижорских заводах».

Работы по производству первого реактора уже ведутся, а производство турбин еще только предстоит наладить (оно должно начаться в марте этого года). Турбинный завод разместится в пустующем четвертом корпусе завода, где в советские времена планировалось организовать производство реакторов на быстрых нейтронах. «В 2013 году предполагается начать производство корпуса турбины и статора генератора. На первом этапе будет организовано изготовление направляющих лопаток, сварка и мехобработка диафрагм, сборка цилиндра низкого давления, полная сборка статора. На следующем — изготовление рабочих лопаток, обработка корпусов цилиндров турбины, полное изготовление и сборка роторов турбины и генератора. Уровень локализации на первом блоке Балтийской АЭС составит свыше 50 процентов. Помимо корпуса турбины и статора генератора это стационарные лопатки, сварка и механообработка диафрагм, сборка цилиндра низкого давления, полная сборка статора генератора, локализация теплообменного, насосного и емкостного оборудования, трубопроводы и другие элементы оборудования машинного зала. После второго этапа уровень локализации составит более 70 процентов», — делится планами Александр Цветков , генеральный директор «Альстом-Атомэнергомаш».

Таким образом, если мы правильно поняли замысел «Росатома», на начальном этапе на «Атоммаше» будет фактически организована крупноузловая сборка импортных турбин от «Альстома», где российскому производителю будет поручено изготовление наиболее неответственных частей турбины вроде ее корпуса. И только когда завод получит референцию по новой турбине, есть шанс, что в России будут производиться вращающиеся лопатки — ключевая часть ротора, самого ответственного механизма турбины.

График

Производство водо-водяных атомных реакторах (ВВЭР) в России и СССР

Миллионы одиночеств

Виталий Сараев

Фото: Tom Pilston / Panos Pictures / Grinberg Agency

Европейская культура в качестве эталонной основы брачных отношений превозносит невротическую влюбленность и найденную идеальную «половинку». Но на протяжении всей истории человечества ее поиски были крайне трудозатратны и несовершенны. Революцию совершил интернет. Теперь искать свое счастье можно на любимом диване, не нанося боевого макияжа и не снимая потрепанных треников. В течение пары часов можно изучить сотни кандидаток или кандидатов на «любовь всей жизни», в спокойной обстановке рассмотреть предлагаемый «ассортимент» и не спеша взвесить привлекательность всех параметров.

Первым ярким бизнес-успехом в области онлайн-знакомств (dating) стал американский сайт match.com, открывшийся в 1995 году. Вскоре появилось множество его аналогов. Принцип работы одинаков: внеся абонентскую плату и заполнив анкету с фото и основными данными, пользователь получает доступ к базе данных других аналогичных анкет. В качестве критериев поиска, как правило, можно задать пол, возраст, место жительства. Прочие нюансы и контактные данные пользователи могут узнавать самостоятельно в процессе общения на сайте. Со временем некоторые игроки рынка стали внедрять подбор партнеров с помощью психологического тестирования, появилось много нишевых сайтов знакомств, ориентированных на специфические группы: от геев до правоверных мусульман, ищущих четвертую четвертинку, а то и пятую часть брачного квинтета.

На рынке знакомств можно выделить три наиболее крупных сегмента: «легкие» знакомства — для скорых физиологических радостей; «серьезные знакомства» — для брака или долгосрочных отношений, а также знакомства «средней тяжести» — без определенных целей, видоизменяющихся в зависимости от найденного объекта. Последний сегмент фактически появился только с распространением интернета, в печатную эпоху отсутствие интерактивности заставляло инициировать знакомство в соответствии с более четкими целями.

Мамба всем

В России благородную задачу соединять страждущие сердца взяли на себя сразу несколько интернет-ресурсов. Каждый из них копил свою базу пользователей и строил ее на собственной платформе. Однако вырваться вперед и консолидировать рынок сумела появившаяся далеко не первой компания «Мамба». Сервис запустил в 2003 году уже успешный на тот момент интернет-предприниматель, известный под псевдонимом Андрей Андреев , который успел создать и продать два ярких проекта: систему веб-аналитики SpyLog и первую российскую систему размещения контекстной рекламы «Бегун».

«Мамба» не стала копировать западную бизнес-модель работы на абонентской плате. Причиной тому была объективная специфика российского рынка: более низкий уровень дохода и доминирующая в рунете культура «халявы» — отсутствие привычки платить за виртуальные сервисы. «Мамба» использовала инновационную для рынка модель freemium и в дальнейшем стала образцом для подражания. Freemium предполагает предоставление основных функций сервиса бесплатно, а за плату предлагаются лишь дополнительные опции, например поднятие анкеты в ранжировании результатов поиска или ее графическое выделение. Появление «Мамбы» совпало с распространением SMS-биллинга, который стал основным каналом приема платежей. Еще одним источником дохода стала реклама на страницах сайта. Freemium-модель позволила выполнить ключевую задачу — быстро набрать критическую массу базы пользователей на рынке, не привыкшем платить.

Вторым фактором успеха стало использование партнерской программы. Вместо того чтобы вкладываться в продвижение головного сайта, «Мамба» предложила всем сайтам, имеющим высокую посещаемость, размещать у себя форму доступа к своему сервису. Принцип white label позволяет партнерам позиционировать сервис под своим брендом, сохраняя оформление своих сайтов и возможность размещения рекламы. Конечный пользователь не всегда знает, чьим сервисом он на самом деле пользуется. За «Мамбой» осталось поддержание базы, технологическое развитие сервиса и коммерческая стратегия — создание и модификация платных услуг, а за партнерами — задача генерации трафика и часть полученного на своей площадке дохода. За счет партнерской программы «Мамбе» удалось превратить в своих партнеров ключевых конкурентов, существовавших в начале 2000-х, и создать огромную сеть, сейчас насчитывающую 31,5 тыс. партнерских сайтов.

В 2004 году Андреев продал «Мамбу» инвестиционному холдингу «Финам» за 20 млн долларов. Пришедшая команда, получив жизнеспособную бизнес-модель и легко масштабируемую техническую платформу, сосредоточилась на совершенствовании сервиса и увеличении доходности.

Я лежала в Хургаде

Главный камень преткновения в новых знакомствах — сделать первый шаг, написать незнакомому человеку. Введение бесплатной функции «подмигивание» позволило наиболее застенчивым и бессловесным пытаться обратить на себя внимание. Однако вскоре эта функция стала моветоном — подобием оклику на улице: «Эй, ты!» Отчасти этому послужила ее бесплатность. «Мамба» предложила более респектабельную платную альтернативу — теперь можно подарить объекту своих симпатий виртуальный цветочек или картинку, которые отображаются на странице одаренного наподобие звездочек на борту истребителя.

Привлечение внимания еще не залог успешного знакомства. Умозрительный идеал дейтинга — подбор партнера по жизненному стилю. Понятно, что робкий интеллигент и конкретный «бык», домашняя клуша и гламурная хищница отличаются друг от друга по стилю жизни и предпочтениям гораздо больше, чем по росту, весу и возрасту. Критерии тут вполне доступные: образование, круг общения, уровень дохода. Но пока ярких успехов у проектов подобного дейтинга не было. В «Мамбе» за отсутствием формализованных критериев пользователи стараются позиционировать себя символическими фотографиями. Классикой престижного позиционирования стали фото в стиле «я лежала в Хургаде», «я и мой “Крузер”», пижонский вариант — «я и Эйфелева башня». Противоположный эффект устойчиво вызывают эротические вариации на фоне бабушкиных ковров и гопота-style в спортивных костюмах. Акцент на фотографиях не случаен, опыт «Мамбы» показывает, что пользователи не склонны читать в анкетах тексты длиннее одной-двух строчек. По этой причине сервис сильно урезал поле для самоописания юзеров, ограничив графоманство 300 знаками.

В качестве первого приближения к поиску себе подобных был запущен сервис «Интересы». Пользователи из фиксированного перечня выбирают близкие им темы, например «лыжи», «химия», «романтика». И система может ранжировать результаты поиска по степени совпадения интересов. В качестве попытки превратить «Мамбу» в площадку для самовыражения и группового общения был запущен сервис «Дневники», однако обсуждения в стиле «как добыть и оприходовать самца» получили посредственную популярность.

Исчерпав свои основные идеи, «Мамба» обратилась к модели OpenInnovation. Была запущена платформа для сторонних разработчиков игр и приложений, аналогичная подобным платформам в соцсетях. Для «Мамбы» это не источник дохода (90% выручки поступает разработчикам), а попытка привлечь весь рынок к разработке новой механики знакомства. Ее лозунг «Знакомься играючи», в систему допускаются только приложения, напрямую способствующие инициированию контактов между пользователями. На платформе уже запущено два десятка игр и вдвое больше приложений, однако их эффективность пока не оправдывает ожиданий «Мамбы».

Серьезной задачей для сервиса стала чистка базы. Бурно растущая база пользователей обросла большим числом паразитов: от мошенников до интернет-свах. Для «Мамбы», и так всегда страдавшей от сомнительного имиджа, наиболее болезненным был спам, рекламирующий фишинговые сайты и коммерческий секс. Особенно неистовствовали проститутки, засыпающие целевую группу предложениями отдохнуть за умеренную мзду. «Мамбе» с трудом удалось укротить шлюх, введя блокировку по ключевым словам и жалобам пользователей. Проститутки не ушли с сайта, однако нынче ведут менее агрессивную маркетинговую политику, привлекая лишь взывающей к соитию эстетикой томных линий.

Фишинг — подставные сайты «знакомств», предлагающие получить доступ к базе вожделеющих красавиц путем платной регистрации. Однако раскошелившиеся пользователи обнаруживают, что база пуста, а зачастую на фишинговом сайте, кроме главной страницы с предложением об оплате, и вовсе ничего нет. Пользователей повышенной наивности на «Мамбе» мошенники ловят, рассылая от имени прекрасных дев сообщения типа «Посмотри мою страничку на этом сайте». «Мамба» прилагает серьезные усилия, чтобы извести мошенников. Приостановить разгул спама помогла привязка анкет пользователей к уникальным номерам мобильных телефонов и автоматическая модерация переписки — в случае подозрительных рассылок с определенными ключевыми словами анкеты автоматически блокируются. В качестве радикальной меры пресечения «Мамба» просит агрегаторов блокировать счета коротких номеров, на которые мошенники собирают SMS-платежи от жертв. А с предстоящим запуском нового антиспама «Мамба» надеется свести рентабельность мошенников к нулю.

Но не со всеми проблемами удается справиться. Например, зайдя в рейтинг топ-100 лучших фото, можно встретить не только истинных красавиц, но и седеющих мымр, прикупивших, видимо, с пенсии искусственную накрутку анкеты.

Рентабельность порока

Год назад «Мамба», до этого пытавшаяся работать во всех сегментах рынка знакомств, решила дистанцироваться от сегмента быстрых сношений. Несведущие обыватели могут счесть, что похоть — доходный порок и на рынке дейтинга. Это не так. «Мы провели подробный анализ нашей аудитории по сегментам и выяснили, что люди, приходящие знакомиться для несерьезных отношений, денег платят не так много. Но при этом влияют на репутацию сервиса и комфортность пребывания там более конструктивной аудитории. Мы решили, что отказ от ниши секс-дейтинга не приведет к потере ощутимых для нас денег, но сыграет на рост дохода за счет более конструктивной публики. Поэтому последний год мы стараемся сделать пребывание на сайте людей, знакомящихся для быстрого секса, максимально дискомфортным. Для этого мы ужесточили правила модерации полей анкет, фотографий», — объясняет Ярослав Сергеев , исполнительный директор «Мамбы».

Сегмент быстрых сношений он считает в принципе непривлекательным для бизнеса, ссылаясь на непоправимую гендерную диспропорцию: «В несерьезном дейтинге 93 процента мужчин и 7 процентов женщин». Однако если обратиться к одному из старейших ресурсов в этом сегменте рунета — Maw.ru, — то пропорция полов оказывается не столь удручающей. При этом существенную долю пользователей составляют жизнерадостные пары 30+, стремящиеся внести разнообразие в свой брак. Помимо традиционного свинга популярен куколд, а также различные вариации формул «2+1», «2+2». Для избавления сайта от виртуальных пользователей работает сервис «свои фото»: владелец анкеты размещает свои фотографии вместе с их номером, а пользователи голосуют за подтверждение статуса реальности. Maw.ru бесплатен для пользователей и зарабатывает только за счет рекламы. Владельцы ресурса не афишируют ни себя, ни тем более свои финансовые успехи. Но судя по степени долгожительства сервиса, существующего более десяти лет, сводить концы с концами им удается.

Тем не менее масштабный бизнес в интернете на быстром сексе пока вряд ли возможен. Тому есть две серьезные преграды. Истинные ценители ни к чему не обязывающих оргазмов оказываются не готовы оплачивать услуги интернет-сервисов. Немалую роль в этом сыграли интернет-мошенники, «выжегшие» эту рыночную нишу огромным количеством фишинговых лжесервисов. Кроме того, люди, готовые платить за секс, предпочитают обращаться к профессионалам, гарантирующим своевременное оказание услуг, а не тратить дни и недели на виртуальную переписку со скучающими бездельницами.

Вторая причина бегства «Мамбы» от секс-имиджа — дурная репутация затрудняла работу с крупными компаниями, чурающимися кишащего проститутками сервиса. «Знакомство для секса — самая интересная и понятная цель знакомств. Это привело к тому, что до последнего времени “Мамба” устойчиво воспринималась всем рынком как сервис для поиска легких отношений. А поскольку “Мамба” — крупнейший игрок, это отношение испортило восприятие рынка в целом. Если репутацию одного игрока исправить можно, то изменить репутацию всего рынка за разумное время крайне сложно», — сетует Ярослав Сергеев.

«Мамба» основную выручку поднимает не на похоти, а совсем на других грехах: гордыне, зависти и унынии-одиночестве. На момент продажи «Финаму» на «Мамбе» был лишь один платный сервис — поднятие анкеты в результатах поиска. Новая команда научилась эффективно монетизировать устремления пользователей с помощью большого перечня дополнительных услуг, позволяющих подчеркнуть свой статус или привлечь внимание. Они приносят 85% дохода компании. В числе основных «Лидер» — аукцион за возможность разместить свое фото на заметной части страницы, ставки на нем могут достигать 5–6 тыс. долларов. «Мордолента» — линейка мини-фотографий пользователей с короткими приветствиями, медленно движущаяся в верхней части экрана. Значительный доход приносит VIP-статус — аналог абонентской платы. Это пакет услуг, включающий в себя выделение анкеты цветом и возможности расширенного поиска, сейчас приносит примерно шестую часть всех доходов. Популярность ему принесла снобистская опция «получать сообщения только от пользователей с VIP-статусом», которая помогла наиболее хитовым анкетам ограничить круг общения только теми, кто готов раскошелиться. Уникальным для России стал сервис «всегда на связи» — возможность получать сообщения других пользователей «Мамбы» в виде SMS и отвечать на них. При этом реальных телефонных номеров друг друга пользователи не знают, общение идет через виртуальные идентификаторы. Запущенный чуть более года назад сервис стал третьим по величине в структуре доходов компании.

Всерьез не получилось

Следующим сегментом, от которого отказалась «Мамба», стали серьезные знакомства. Формула дейтингового бизнеса проста: доход на пользователя за вычетом стоимости его привлечения, помноженный на объем базы. Огромный трафик на основном сайте искушал соблазном его вторичной переработки.

В 2005 году был запущен сайт Monamour, ориентированный на тех, кто действительно жаждет сковать себя узами брака. В отличие от «Мамбы» новый сервис копировал западные аналоги. В нем использована модель подписки и автоматический поиск, организованный на результатах психологических тестов, заполняемых при регистрации, и демографических характеристиках. Система сама подбирает вам наиболее подходящих кандидатов, предлагая на выбор по несколько новых в сутки.

Для «Мамбы» этот проект так и остался экспериментальным, и в январе 2013 года он как непрофильный был продан компании «Теамо». Говоря о результатах работы сервиса, «Мамба» заявляет, что сумела объединить более 75 тыс. одиноких сердец в семьи, причем речь идет только о тех пользователях, которые пожелали поделиться счастьем через форму обратной связи или службу поддержки. Но, на взгляд Ярослава Сергеева, дейтинг, где на «семь девчонок трое ребят», работать как бизнес не может. И это общая закономерность рынка: гендерный дисбаланс катастрофически растет по мере нарастания серьезности намерений.

Андрей Бурин , директор «Теамо», придерживается другой точки зрения. На его взгляд, добиваться баланса можно путем таргетирования рекламы и ценовой политики, а Monamour у «Мамбы» не выстрелил во многом в силу отсутствия регулирования бесплатного трафика с материнского сайта, из-за чего не удалось соблюсти работоспособное соотношение полов.

Бурин преисполнен оптимизма, хотя «Теамо» в отличие от «Мамбы» пока не может похвастать безупречной историей успеха. Он был запущен в декабре 2010 года компанией Fastlane Venture, специализирующейся на копировании в России успешных на Западе интернет-сервисов. За образец «Теамо» взял американский сайт знакомств eHarmony.com, успешно работающий с 2000 года. В 2009-м eHarmony заявлял, что более 5% всех браков в США и Австралии заключаются парами, познакомившимися на его площадке.

Запуск «Теамо» сопровождался масштабной рекламной кампанией на телевидении, радио и в интернете. За первые пять месяцев работы удалось набрать полмиллиона зарегистрированных пользователей. Но уже через полгода после запуска проект был заморожен: руководство Fastlane решило, что американская бизнес-модель в чистом виде в России не прижилась. В декабре 2011 года «Теамо» получил новый транш инвестиций от японского фонда UMJ, их общий объем на тот момент составил более 2 млн долларов.

Андрей Бурин, ранее работавший с Андреем Андреевым в команде Badoo, пришел в «Теамо» весной 2012 года. Он занялся адаптацией американской модели под российский рынок. На его взгляд, одной из ключевых проблем было недоверие пользователей. Зарубежные сайты предлагают доступ к функциональным возможностям сайта только после оплаты. На «Теамо» и сейчас нельзя бесплатно общаться, однако после прохождения психологического тестирования можно просмотреть подобранные вам анкеты, убедиться в том, что сервис работоспособен. Кроме того, к подписке были добавлены привычная для рунета система микроплатежей и несколько новых сервисов. В результате количество уникальных пользователей выросло с 80 тыс. в феврале 2012 года до 1 млн в ноябре. Месячный доход за этот период вырос более чем в десять раз. Покупка Monamour.ru с 4,5 млн пользователей сделала «Теамо» лидером сегмента — сейчас его база составляет 5,5 млн зарегистрированных пользователей. Правда, активными, которые заходят на сервис хотя бы раз в месяц, «Теамо» называет только 720 тыс., а на вопрос, сколько из них платят, Андрей Бурин отвечать отказывается.

Несмотря на уход крупнейшего игрока из сегмента серьезного дейтинга, безнадежным этот сегмент признавать не стоит. Коммерческий успех кроется прежде всего в умении почувствовать аудиторию и подстроиться под нее. В качестве сравнения можно привести второго по величине игрока сегмента — российский сайт немецкого сервиса E-darling. Он, как и «Теамо», происходит от eHarmony.com, входящего в число его инвесторов, но в отличие от конкурента куда менее готов «мутировать» на российской почве. Например, абонентская плата у него в два раза выше, чем у «Теамо»: 1500 рублей в месяц. При этом в случае оплаты одного месяца кредитной картой деньги будут сниматься ежемесячно. Чтобы отказаться от этой услуги, нужно как минимум за две недели до истечения ее срока обратиться в службу поддержки — для российского рынка это очень непривычное условие.

Ментальный онанизм

Первые версии поиска по базе «Мамбы» предлагали широкий ассортимент критериев. Можно было подобрать себе жаждущих спонсорства или, напротив, хорошо зарабатывающих; с маленькой грудью или большим членом. Можно было отыскать партнеров по интересам: от любителей классической музыки и куннилингуса до фанатов скейтборда и тяжелых наркотиков. А формализованные цели знакомств варьировали от группового секса до рождения и воспитания ребенка. На протяжении всех лет существования «Мамбы» количество критериев поиска устойчиво сокращалось, делая сервис все более пуританским и неконкретным.

Точный поиск бесполезен для многих и вреден для бизнеса «Мамбы». Даже если ваш идеал — лысая мускулистая лесбиянка, увлекающаяся джазом, униформой и фистингом, не стоит давать вам шанс быстро ее найти. Заявляемая миссия «Мамбы» — знакомить людей — явно противоречит ее бизнес-модели: чем больше времени пользователи проводят на сайте, тем больший доход они приносят.

И в этом стремление «Мамбы» удачно совпало с общим трендом предпочтений пользователей. «Мамба» — это прежде всего площадка для скучающих офисных клерков. Многие пользователи в первую очередь стремятся избавиться от чувства одиночества. Виртуальная имитация знакомства становится хорошим способом убить время, внимание других пользователей к анкете и месту в рейтингах ласкают самолюбие. Реальные же встречи при этом обладают высокими издержками и чреваты разочарованиями. Поэтому процесс поиска для многих привлекательнее результата, и для «Мамбы» это золотая жила.

Стоит отдать «Мамбе» должное: она старательно пыталась сделать так, чтобы пользователи выходили «в реал». Последовательно запускались три версии подобного сервиса: «Стрелки», «Встречи», «Свидания». Но ни одна из них не стала особо популярной. Та же участь постигла и сервис «Попутчики», позволяющий подбирать спутников для путешествий. «Это проблема не “Мамбы”, а рынка в целом. Мы поняли, что сформировался значительный пласт людей, которые живут в сети и никуда выходить из нее не хотят. Встать с кресла и куда-то пойти, для них крайне тяжело», — поясняет Ярослав Сергеев.

Отчасти это усиливается и национальными особенностями. На Западе популярен speed-dating: приглашаются 10–15 девушек и столько же мужчин, примерно совпадающих по возрасту и статусу, они рассаживаются за столики, им дается три-пять минут на общение, после чего пары меняются. В случае взаимного интереса люди обмениваются контактами и продолжают общение. «Западные компании, занимающиеся организацией speed-dating, весьма успешны. В России многие предпринимают попытки организации подобных мероприятий, но на нашем рынке эта механика знакомств совсем не работает. Российские мужчины очень инертны, их крайне трудно вытащить из дома. При всем внимании к подбору участников в начале вечеринки выясняется, что из пятнадцати приглашенных мужчин пришли трое-четверо», — рассказывает Ярослав Сергеев.

Маленький гигант локального рынка

В начале 2000-х дейтинг за счет взрывного роста был звездой интернет-рынка, позднее его затмили своей успешностью социальные сети. Однако Ярослав Сергеев не боится конкуренции. Он уверяет, что по своим основным функциональным возможностям это две неконкурирующие ниши. Сервисы знакомств и социальные сети имеют противоположные концепции. Соцсети проецируют существующую в реальной жизни систему отношений в интернет и предлагают удобную площадку для социального эксгибиционизма, позволяя выкладывать всю свою жизнь на обозрение окружающим. Дейтинг строится на концепции приватности и анонимности, целенаправленно отыскать анкету конкретного человека в базе знакомств практически невозможно. Далеко не все пользователи готовы выносить в постоянный круг общения интимные успехи и неудачи, афишировать свои предпочтения или походы «на сторону». Конкуренция между дейтингом и соцсетями по большей части идет за время, которое пользователь готов провести в интернете. При этом у «Мамбы» есть свои приложения во всех социальных сетях.

«Мамба» представляется привлекательной площадкой для рекламы, ведь сервис многое знает о своих пользователях: от роста, веса и вредных привычек до места проживания, что позволяет четко таргетировать показы. Однако сервис не пытается сделать ставку на рекламную модель. Более того, низкую долю рекламы в выручке Сергеев считает сильной стороной «Мамбы» — именно это позволяет не зависеть от волатильности рыночной конъюнктуры, это помогло легко пережить последний кризис, подкосивший многие компании, завязанные на рекламу.

Бо́льшую часть рекламных доходов приносят масштабные кампании с крупными клиентами. Поскольку они не способны использовать полный объем трафика, около 30% трафика раньше оставалось невостребованным. Эта проблема была решена с запуском сервиса Play — собственной системы таргетированной рекламы.

«Мамба» старается сохранить четкое позиционирование, сторонясь регулярных предложений альтернативной монетизации трафика, таких как заказ цветов или аренда квартир. Более того, отбросив лишние сегменты, она сфокусировалась на том, что у нее получается лучше всего, то есть на знакомствах «средней тяжести».

Пока выбранная ею модель развития дает возможность оставаться монополистом в этом сегменте. Сейчас «Мамба» оценивает свою долю рынка в 85% и не видит угрозы своему доминированию. Вечно второй дейтинговый сервис рунета LovePlanet отстает с большим отрывом. На начало 2013 года число партнеров «Мамбы» достигло 31,5 тыс., а общий объем базы — 21 млн пользователей в 15 странах. Выручка за 2011 год составила 41 млн долларов при средних темпах роста около 30% в год и EBITDA 44–48%. В компании работает 160 человек, из которых 70 — производственный персонал, около 50 — модераторы и поддержка пользователей.

Интернет становится одним из основных каналов продвижения на брачном рынке. Управление национальной статистики Великобритании даже включило сервисы интернет-знакомств в свою корзину товаров и услуг для расчета инфляции. Российский рынок онлайн-знакомств еще весьма незрел, но именно это и сулит его предстоящий рост.

Наибольшую клиентскую базу сохранят сайты, ориентированные на мейнстрим и предлагающие наиболее увлекательные способы убийства времени под оправдывающим пользователя поводом знакомств. Потенциальным конкурентом «Мамбы» здесь может стать лишь Badoo. Этот сервис создал после продажи «Мамбы» ее основатель Андрей Андреев. Он еще лучше заточен под бесцельное времяпрепровождение и пытается совмещать идеи дейтинга и соцсетей, опираясь на геолокацию. Именно успешный кейс Badoo с его 172 млн пользователей, взявшего бизнес-модель Freemium у «Мамбы», заставил западный рынок усомниться в безальтернативности subscription-модели. «Мамба» пока не видит в Badoo конкурента, в силу малого проникновения смартфонов в России. Несмотря на это, Badoo активно отправляет спам в электронную почту российских пользователей.

В то же время по мере роста рынка онлайн-знакомств стоит ожидать появления нишевых сервисов: от «для тех, кому за 70» до православных лесбиянок. В России до сих пор остается не освоенным сегмент «старперов». А, например, на одном из крупнейших в мире дейтинг-сервисов match.com 26,5% аудитории составляет категория 50+, при этом она является наиболее быстро растущей группой.

Уже в ближайшем будущем стоит ожидать бума геолокационных сервисов, позволяющих быстро найти ближайшее тело. Появляются сервисы, обыгрывающие новые механики знакомств. Например, Yumixo.ru основан на предложении пользователями оригинальных идей свиданий и завязан на геолокацию, Woome реализует идею speed-dating в виртуальном варианте, Flirtic пытается превратить знакомство в игровое развлечение. Один из самых экзотических российских стартапов — MarryLab, сервис знакомств, позволяющий подбирать партнера по генетической совместимости и психологическим параметрам. Анализ ДНК проводится в партнерской лаборатории из присланного по почте соскоба со щек за 98 долларов.

В системе Mamba:

52% мужчин и 48% женщин

60% пользователей проживает в России, 40% составляет русскоязычная аудитория по всему миру. Основная часть российской аудитории проживает в Москве и крупных областных центрах

Основная возрастная группа - от 20 до 30 лет, второе место в равной степени занимают 16-20-летние и 30-40-летние пользователи

Средний возраст пользовательницы превышает 24 года, возраст пользователя - 27 лет

Пользователи в среднем проводят на сайте 3-4 часа в день

Средний срок жизни анкеты - 4 месяца

Женщины пишут в среднем по 12 сообщений в сутки, а мужчины лишь 9

В среднем по всей системе сервисами для привлечения внимания к своей персоне пользуется 17% юношей и 15% девушек

График 1

Как долго нужно общаться с человеком на сайте перед тем, как пойти с ним на свидание?

График 2

Средний срок ваших романов?

График 3

Как часто вы посещаете наш сайт?

График 4

Писали ли вы на данном сайте предложение сеса в первом сообщении?

График 5

Сколько вы готовы ухаживать за девушкой без секса

График 6

При совместной жизни наличие штампа о браке в паспорте...

Стать компанией-трансформером

Вера Краснова

Шестой технологический уклад потребует от бизнеса «поумневших» продуктов и нового менеджмента, считает Сергей Макшанов, управляющий ГК «Институт тренинга — АРБ-Про»

Сергей Макшанов

Фото: Юлия Лисняк / Grinberg Agency

— Связано ли наступление шестого технологического уклада, которое ожидается к 2020 году, со сменой парадигмы менеджмента?

— Безусловно, новый уклад, который иногда называют постиндустриальным, а также «нано-», «генно-», «робо-», «эко-», «крио-» и прочее, по названиям отраслей и рынков, невозможен без перемен в бизнесе и менеджменте. В последние десятилетия мир меняется очень быстро, и у человечества не хватает возможностей осознать и сформировать даже фрагментарную картину его нового облика, а для принятия свободных решений остро необходима целостная картина.

— Из чего кроме собственно технологий складывается эта картина?

— Главное отличие двенадцати лет, прожитых в двадцать первом веке, от всех недавних периодов — все возрастающее количество неработающих людей. Такая динамика, с одной стороны, обусловлена ростом численности населения, а с другой — увеличением продолжительности жизни. Существует весьма точный прогноз, по которому в 2015 году на планете будет жить 7 миллиардов человек, и 38 процентов из них — младше 15 и старше 65 лет. Кроме того, ожидается 600 миллионов безработных. Официальное место работы будут иметь чуть больше половины. При этом не учитываются дезадаптанты, то есть имеющие инвалидность и серьезные психические расстройства. Но и так понятно, что общий бюджет свободного времени у всех неработающих категорий динамично увеличивается. И большинство из них все больше будут составлять женщины.

При этом в экономике становится все более востребованным «умное» предложение, или смарт-предложение. Помните книгу Ильфа и Петрова «Одноэтажная Америка»? Там они описывают свой визит в дом мистера Рипли, где всё — массажеры, кровати, шкафы, плиты и так далее — работало от электрических источников питания. Это был, конечно, умный дом. Но сегодня смарт-предложение разрастается от центра к периферии и обратно.

— Что это значит?

— Движение от центра к периферии — это когда полезный объект, например умный брелок, шовный материал, напольное покрытие, умные носилки, носовые платки, нижнее белье масштабируется на микро-, макро- или мегауровне. А обратное движение — это когда появляются умные территории: парки отдыха, промышленные пространства, города. Дом мистера Рипли был всего лишь электрический, а сегодня кроме электричества есть много предложений из разных областей знаний: используются новые материалы, устройства, и от больших объектов это предложение идет к еще бо́льшим. То есть новый уклад отличает междисциплинарный характер «поумнения». Например, для умного умывальника нужно программное обеспечение — это одна область знания, новые материалы — это примерно еще пять отраслей знаний, нужны какие-то элементы для взаимодействия умывальника с другими устройствами и так далее. Все эти наноразмерные производства, технологии, медицина подстегивают нарастание бюджета свободного времени и все увеличивающуюся продолжительность жизни. И, безусловно, из-за этого будет меняться этика.

— Причем здесь этика?

— Вот вам пример междисциплинарного сотрудничества и новой этики. Гарвардский университет и Калифорнийский технологический институт в сотрудничестве создали продукт под названием «крысомедуза»: носитель из полимера по образу и подобию медузы с нанесенными на него клетками сердца крысы. Объект, с одной стороны, вроде живой: он сокращается, двигается, его надо кормить, а с другой — у него совершенно искусственная база. Нет сомнений, что нечто подобное достаточно массово делается на человеке, но это довольно закрытая область. Однако скоро мы все это почувствуем.

Сильнейший сигнал наступления нового уклада — виртуализация жизни: все больше людей проживают ее, утрачивая непосредственное живое общение и заменяя его суррогатным, при помощи все большего количества промежуточных устройств и систем. И это то, с чем предстоит разбираться. Причем вариантов суррогатного существования становится все больше. Вот мы говорим про умные территории, а они есть уже и в России — те же вайфай-улицы, проспекты, парки. Человек, выгуливающий в парке собаку или отдыхающий на скамейке, на самом деле не гуляет или отдыхает: он находится в сети. Суррогатное предложение растет примерно теми же темпами, что и настоящее. Например, в Angry Birds играет весь мир, включая канцлера Германии. Эту игру придумала финская компания. И вот уже пол-Финляндии завалено плюшевыми злыми птицами, а также ковриками, полотенцами, игрушками, подушками — на этой подушке можно реально поспать. Но на самом деле, играя в Angry Birds, ты живешь суррогатной жизнью.

Все дело в креативности

— Если оставить в стороне этику и гуманитарные проблемы, как изменится бизнес с наступлением шестого уклада?

— Так или иначе, шестой ТУ, в основе которого новые материалы с новыми свойствами, в том числе заданными, новые технологии и устройства, неважно, производят они реальную потребительскую пользу или суррогатную, требует междисциплинарных компетенций. И даже традиционные отрасли, кажущиеся незыблемыми, этого не минуют. Вот с 1 января 2013 года запретили продажу 75-ваттных лампочек накаливания, а с 2014-го запретят и до 25 ватт. И теперь представьте, что вы директор завода ламп накаливания, на дворе 2006 год, и про будущие изменения никто еще не говорит. А производство лампочек накаливания довольно сложное, в сарае его не наладишь. Кто-то скажет: ну что ж, давай выбросим это оборудование — купим другое, будем светодиоды делать. Но это другие технологии, материалы, другая закупка, другой сбыт и так далее. Ситуация станет еще более захватывающей, если попытаться оценить трансформирующие последствия одного конкретного изменения для смежных отраслей. И надо успеть это сделать заблаговременно. Вот сейчас в России динамично растет автомобильный рынок. Он выгодно отличается от рынков Западной Европы и Соединенных Штатов, где продажи падают. А у нас рост выше докризисного. И даже навигатор, представитель шестого уклада, быстро распространился среди российских автомобилистов. Новый гаджет взаимодействует с геолокационными решениями интернет-компаний, становится все более умным, то есть формируется новый продукт. В то же время где-то, в основном за пределами России, растет производство электромобиля. В самой благополучной стране Европы Норвегии, где средний подушевой доход составляет шесть тысяч евро, припарковать, а заодно подзарядить электромобиль можно в любом городе. И то и другое бесплатно. Пробки электромобилю не страшны — ему разрешено их объезжать по полосе общественного движения. Весной я посетил одно бизнес-мероприятие в Барселоне. В отеле, где проходила встреча, все автомобили — а их было 9 — имели электрический двигатель. Проблем с парковкой, подзарядкой и ездой по городу не возникало. В России группа КамАЗ в 2012 году выпустила электроавтобус, а к 2020 году планируется выпуск грузового электромобиля. АвтоВАЗ выпустил электромобиль ELLada, и Ставропольский край уже закупил 90 единиц для регионального таксопарка.

В то же время нам неизвестно точное число российских НПЗ, потому что многие только строятся. Но дело в том, что электромобили не нуждаются в продукции нефтеперерабатывающих заводов. Кроме того, они не нуждаются в продукции многих заводов, выпускающих моторные масла. При этом 18 процентов выручки специализированной автомобильной розницы — это автохимия, а ключ к автохимии — это масла, и именно моторные. Спокойно спать могут производители незамерзайки — она нужна даже электромобилю. А вот шкивы и приводные ремни для двигателя — нет, и бензиновые баки не нужны, и масляные, и воздушные фильтры для двигателя не нужны. Аккумуляторы, которые до сих пор кое-где производятся, тоже не нужны. Кроме того, электромобиль ездит почти бесшумно и на сухой дороге может создать определенные сложности для людей и животных, поэтому требуется звуковая система оповещения. Логику можно продолжить. В Америке появились автомобили на автопилоте — и вот колеблется рынок труда: не у дел может остаться большое количество водителей. Компания «Мишлен» приступила к массовому выпуску непневматических шин — большой привет шиномонтажникам!

Все происходящие изменения в технологиях как бы цепляются за смежные отрасли экономики, и в полной мере мы ощутим это в 2020-е годы, от которых нас отделяют смешные восемь лет. И говоря об изменениях парадигмы менеджмента, уместен вопрос, меняется ли объект управления в широком смысле. Да, безусловно. Он меняется хотя бы потому, что накопленные компетенции и активы многих производителей окажутся не нужны. И поэтому, если мы сохраняем любовь к жизни, нужно заниматься трансформирующим менеджментом и стартапом — создавать бизнес практически с нуля, вновь и вновь, на бис.

— Все должны стать Ричардами Брэнсонами?

— Ричард Брэнсон — это немного не то. Потому что когда, к примеру, твои лампочки уже не нужны, а нужно что-то иное, возникает вопрос, куда идти. А не знаю куда — вот куда-то.

— Кстати, с электромобилями тоже не все понятно — « Эксперт» писал, что возникает вопрос об источниках электроэнергии и ее стоимости.

— Да, говорят, например, что в России электромобиль будет развиваться преимущественно в городах, потому что у нас, особенно в Сибири, пробеги очень длинные. Но в Москве с весны 2012 года действует первая сеть электрозаправок.

Екатеринбургская электросетевая компания приобрела электромобиль и установила в Екатеринбурге первую заправку — значит, она видит в этом смысл и перспективу. Да, пока нерентабельно, да, только 5 тысяч продаж в Европе, противодействие углеводородного лобби и консерватизм. Но как раз это проявление нового менеджмента, в котором креативность и регулярность — в пропорции 60 к 40. Альтернативы не остается.

— А раньше сколько креатива было в менеджменте?

— Я думаю, креативных технологий в большинстве компаний не 60 процентов, а полтора. А на стабильных рынках, которые долго находились без движения, креативный менеджмент раньше был бы даже вреден. Но сейчас мы от этого никуда не денемся, учитывая скорость изменений, когда можно гарантировать, что большинство их проходит незамеченными. Вот вы знаете, что такое «легкая вода»?

— Нет, не знаю.

— Это как раз из области долголетия и улучшения качества жизни. Легкая вода производится в России уже на трех предприятиях, ее можно купить, хотя это непросто (спрос выше предложения). При этом два крупнейших производителя питьевой воды — мультинациональный и российский — вообще не знают об этом тренде. Что касается первой реакции на новое предложение: «Кому оно нужно?» и «В России это не пойдет» — мы это проходили уже много раз. В свое время в инвестициях отказали Форду, потому что «лошади — это прекрасно!».

Еще одно системное изменение в менеджменте касается способности менеджеров создавать сетевые элементы бизнеса, а затем эффективно управлять ими. Речь идет как о персонифицированных элементах, то есть связях между людьми, так и виртуальных либо технических. Виртуальные элементы — это то, что создается в интернете; технические — те же, например, электрические заправки. Это очень непростые компетенции, и они тоже вызывают у многих сопротивление. Яркий пример — опыт компании «Связной», генерирующей в последнее время по два сетевых решения в год. Более того, решения эти трансформируются: то в офлайн, то в онлайн. А если бизнес один раз пережил то, чтобы из розничной сети, торгующей гаджетами, стать банком, — это, конечно, не крысомедуза, но из той же серии.

— То есть здесь ярко воплощается тренд на междисциплинарность?

— И на креативность. Есть такое понятие, как «цикл стратегического управления», и он для высокой управляемости составляет одну неделю. Пока в России немного компаний, которые управляют с такой дискретностью.

— Стратегическое управление — это же из области регулярного менеджмента?

— Да, но для признания в этом нужна изрядная креативность. В том-то и дело, что они не противоречат друг другу. Сдружить их непросто, но это задача менеджмента.

— Существуют ли инструменты креативного менеджмента, они описаны?

— Креативные технологии весьма твердые и в этом смысле тоже регулярные. Креативный процесс должен обязательно проходить поэтапно, иначе не будет достигнут результат и придется начинать заново. Мне сложно представить, как можно создавать десятки новых продуктов в год, не применяя креативные технологии, а главное — не развивая ее, креативность, у сотрудников. Группа Inditex обеспечивает выпуск 52 коллекций в год — это регулярное событие. В то же время 52 цикла создания нового продукта — это воплощение креативности.

Проведение стратегического планирования с помощью, допустим, синектического метода — это не экзотика, хотя и довольно редкое явление. Нам известно, что Сбербанк и некоторые региональные компании включают креативные технологии, в том числе на регулярной основе, в бизнес-процессы стратегического планирования, развития ассортимента.

Пример сочетания креативности и регулярности в структуре компании — департаменты развития. Большинство российских компаний их не имеют. «Почему? — А развития нет. Если надо будет, создадим». На самом деле сегодня, когда нужно идти вперед, что-то создавать или радикально переделывать, требуется умение управлять в хаосе. Это отдельная компетенция, для которой и существует департамент развития: становится понятно, где освоенный вид бизнеса, а где вновь создаваемый.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод: ядро бизнеса и его стратегии должны седлать длинные тренды и вечные потребности, а команда — быть готовой крутить руль в режиме трансформации. Крайняя точка — создавать то, чего еще не было. Но в любом случае радикально менять подходы, технологические решения и продукт — это вполне естественная форма существования.

Злые птицы не вечны

— Как новый уклад повлияет на маркетинг — средоточие креатива?

— Маркетингу нужна максимальная персонификация, ориентация на конечного продавца и мультиканальность. Обнаружить компанию на российском рынке, работающую с одним каналом сбыта, пиара или рекламы, довольно просто, особенно в сбыте. Хотя каналов, между прочим, восемнадцать, но используется пока один.

— А что происходит в маркетинге на мировом уровне?

— Мировой уровень очень пестрый. Манипулятивный маркетинг никуда не денется, потому что очень много денег в бизнесе и очень много свободного времени. И выпуск каких-нибудь «злых наволочек» как игры — это нормально, надо ж чем-то заниматься. Но если внимательно посмотреть топ-500 мировых компаний, то окажется, что стратегический маркетинг разворачивает корпорации в сторону длинных трендов и вечных потребностей, о чем я уже говорил, и, конечно, с учетом нового технологического уклада. «Сони» ушла в биотехнологии, «Нестле» — в фармацию: лекарства от болезни Альцгеймера и так далее. Это длинный тренд — население планеты стареет, пожилым трудно пить «Нескафе». Возвращаясь к российским реалиям: даже обратившись к вечной потребности и поймав длинный тренд, необходимо осознать степень контрастности сделанного предложения. У нас степень подобия выпускаемых брендов очень велика, и найти между ними различия крайне трудно.

— В других странах по- другому?

— На развитых рынках чаще по-другому. Но вот небольшой пример. В Ростове-на-Дону есть пивоваренная компания «Тихий Дон». Они варят пиво по баварскому кодексу чистоты пива 1516 года. Большинство игроков по какому-то другому кодексу пиво варят, поэтому «Тихий Дон» оказывается в контрастном положении по отношению к рынку.

Ядро бизнеса и его стратегии должны седлать длинные тренды и вечные потребности, а команда — быть готовой крутить руль в режиме трансформации

Фото: Юлия Лисняк / Grinberg Agency

— Что значит персонификация маркетинга?

— Люди, как я уже говорил, в основном ведут суррогатную жизнь. И из бизнеса тоже уходит личностный компонент. Вся многочисленная реклама обезличена. Но есть и обратный пример — Евгений Демин, генеральный директор компании «Сплат косметик», регулярно пишет покупателям письма, на мой взгляд, по-настоящему человечные.

— Но он же не лично ко мне обращается.

— Во-первых, письма он пишет сам, там его фотография, во-вторых, к нему можно обратиться. При этом он честный. Когда первое лицо компании призывает всех верить в любовь, как в данном случае, быть преданным своему делу и так далее, оно продуцирует смыслы. А это сейчас большой дефицит. Существует дефицит на рынке смыслов. При этом ни система, ни структура, ни механизм смыслы генерировать не могут. Ценности продуцирует только человек, и транслируются они только от личности к личности, желательно наименее опосредованным образом.

— Что такое рынок смыслов и почему на нем возник дефицит?

— Во всем мире снижается доверие к государству и бизнесу (см. «Доверие к высказываниям о компании со стороны “третьих лиц”» . — « Эксперт» ). А растет оно в первую очередь к носителям экспертизы, знания, то есть к обычным людям. На рынке смыслов предлагается и запрашивается субъективно лучшее будущее: то, что будет привлекательным в будущем, в котором индивид нравится сам себе, в том числе на очень нравящейся ему территории или в отрасли. Мы стремительно приближаемся к ситуации, когда мощное мировое предложение в шестом технологическом укладе поставит вопрос: а зачем мне трудиться, в том числе в бизнесе? К сожалению, сегодня большинство россиян ориентируются на деньги, причем, по исследованиям, на которые мы опираемся, женщины — тотально. Но и у мужчин этот процесс наметился, что требует интерпретации. Я надеюсь, это не признаки победившего феминизма, все-таки мужчины сохраняют в качестве смыслов и определенный статус — в широком смысле этого слова. Тем не менее это крайне тревожно, особенно для бизнеса. Многие наши партнеры и коллеги говорят, что сейчас нередко именно в топ-менеджменте возникает кризис смысла: деньги для руководителей значат меньше, чем раньше, потому что они прошли уровень первичного насыщения.

Но колебание осмысления существования не только российская проблема. Питирим Сорокин, русский философ, пассажир печально известного парохода философов, одной из метрик счастья считал динамику самоубийств. Так вот, по данным ВОЗ, количество самоубийств на 100 тысяч человек во всем мире ежегодно растет. Среди самоубийц преобладают мужчины. А пиковая возрастная граница принявших решение уйти из жизни — 35–50 лет. В чем дело? Я и мои коллеги считаем, что смыслы отстают от скорости изменений и уровня нарастания неопределенности. При этом не все умеют продуцировать смыслы. Кроме того, после отмены в 1972 году золотого стандарта кризис смыслов ускорился. Через что? Через колоссальный уровень эмиссии. Деньги стремительно обессмысливаются: их уже столько, что непонятно, куда их вложить.

— А деньги разве не ложный смысл? Может, хорошо, что они обессмысливаются?

— Не будем ударяться в крайности. Знаете, если человек оставляет нравящуюся ему работу и едет на Север, чтобы заработать на операцию своему брату, а уровень эмиссии загоняет, условно, цену за операцию в такой космос, что никакой вахтой не заработаешь, это не ложный смысл. Что касается лжи, то ее в мире стало действительно слишком много, и по этому поводу тоже есть исследования. Лжи очень много в СМИ, во всех сферах жизни, в том числе в бизнесе, а ложь уничтожает смысл. Агрессивная реклама, по пять раз на дню сообщающая, что автомобиль дает чувство собственного достоинства, — это ложь. Ведутся маркетинговые войны, а что такое война? Это разрушение; разрушается готовность людей чему-то верить.

Контроль производства знаний и технологий

— Какие в целом возможности и риски для российского бизнеса вы видите в новом техническом укладе?

— Среди главных возможностей, безусловно, колоссальный уровень национального богатства, со всеми страновыми и ситуационными преимуществами: ресурсы, пространство, расположение территории. Что касается выхода России в другой дивизион «чемпионата мира по менеджменту», то в первую очередь я назвал бы IT. Это и перспективная отрасль в плане возможной диверсификации, и шанс резко повысить эффективность собственного бизнеса. На втором месте по значимости стоит образование. Оно связано с контролем воспроизводства элит и производства компетенций, знаний и технологий. Входя в новый уклад, мы должны иметь места, где эти компетенции, с одной стороны, будут срабатывать, а с другой — готовить для них людей. И надо отдавать себе отчет в том, что в России 1115 вузов, а в США — три тысячи.

— Чем здесь может заняться бизнес?

— Дело в том, что образование — это инвестиционно емкий бизнес, вплоть до того, что многие образовательные структуры участвуют в фондовом рынке и выпускают облигации. Это часть экономики, причем весьма существенная. В то же время сегодня, возможно, только бизнес в состоянии быстро начать перестраивать эту отрасль. Не симулировать, а действительно ставить такие образовательные программы, которые будут и востребованы, и реализованы как следует. Например, студенты частного московского университета «Синергия» с первого дня учебы начинают работать по специальности. Если университет принял 45 человек на специальность «антивирусная безопасность» (кстати, впервые в России), значит, все они сразу же начали наращивать свои компетенции в антивирусной безопасности. За время обучения они успеют сделать пару карьерных шагов. «Синергия» развивает и факультет дизайна, сотрудничает с европейскими школами. Кстати, дизайн я поставил бы на третье место после IT и образования, потому что здесь мы изрядно отстаем, несмотря на колоссальную талантливость нашего народа.

— То есть частное высшее образование имеет право на вторую попытку после явной неудачи в 1990- е годы?

— Вуз необязательно должен быть частным. Бизнес может опереться на существующую образовательную структуру, если та готова поддержать развитие той или иной компетенции. Например, Кубанский государственный медицинский университет взялся развивать регенеративную хирургию. Они вступили в партнерство с трансплантологом Паоло Маккиарини, который умеет выращивать трахею, выиграли грант правительства РФ и ведут подготовку к созданию международного центра регенеративной медицины. И ведь для того чтобы сделать шаг в направлении этого длинного тренда, где, безусловно, требуются специалисты несколько другого уровня и другое оборудование, нужна была только воля. С этой точки зрения та же медицина, авиация, логистика, новые виды оборудования очень перспективны.

Неограниченные возможности для российского бизнеса связаны с импортзамещением. Тем более что в основном это те же вечные потребности.

Что касается рисков. Самый большой риск, по моему мнению, — это риск утраты шансов занять достойное место в мировой экономике, которая неизбежно войдет в новый технологический уклад. Отставание может стать точкой невозврата именно потому, что этот уклад самый наукоемкий и междисциплинарный из всех.

— Основной риск все- таки связан с недоразвитием инфраструктурных и наукоемких отраслей?

— Нет, шестой уклад индифферентен по отношению к отраслям. Возьмем, к примеру, производство стройматериалов. Наверняка есть огромное количество новых веществ и материалов, которые требуют другого оборудования и будут давать совершенно иные свойства. Можно продолжать делать двухслойную фанеру и проклеивать ее квачом из лыкового мочала. А можно применять новые технологии и оборудование и делать смарт-фанеру. То есть речь идет о другом уровне проникновения в суть вещей. И не зря речь идет о преобладании креативных компонентов в стратегическом менеджменте.

Схема

Доверие к высказываниям о компании со стороны третьих лиц

Тринадцать с ложкой

Сергей Сумленный

Немецкие политики готовы пересмотреть основы федерализма и существенно изменить перераспределение денег между богатыми и бедными федеральными землями. Сегодняшняя система дотаций заставляет три богатейшие земли страны делиться финансами с 13 регионами

Фото: Сергей Жегло

«Перераспределение денег между регионами достигло объема, который мы в Баварии не можем больше выносить. Система межрегиональных субсидий находится в катастрофическом состоянии и не может дальше функционировать», — выступая перед журналистами в Висбадене, премьер-министр федеральной земли Бавария Хорст Зеехофер боевого настроения не скрывал. На совместной пресс-конференции главы двух богатейших регионов Германии (Баварии и Гессена) заявили о подаче иска в конституционный суд страны. Политики требуют кардинально пересмотреть существующую систему денежных трансфертов между богатыми и бедными регионами страны.

Социальный федерализм

Система межрегиональных субсидий, или, как она называется в Германии, «выравнивание земель», — одно из основных следствий применения немецкой идеи социальной солидарности с принципами федерализма. С одной стороны, все 16 регионов ведут достаточно независимую финансовую политику, обладают правом сбора многих налогов, самостоятельно формируют свои бюджеты и могут решать, сколько денег получат местные университеты и научные центры или сколько средств пойдет на постройку новых шоссейных дорог. С другой — на богатых регионах лежит обязанность вносить значительные средства в общую кассу поддержки более бедных территорий. Так сглаживаются диспропорции в уровне жизни в разных частях страны, более бедные регионы получают возможность улучшать инфраструктуру и подтягивать свои вузы до высоких национальных стандартов.

Система выравнивания уровня регионов работает в Германии с 1950 года (тогда действовала только на западе страны), но наиболее активно она работала в последние 22 года: из 140 млрд евро межрегиональных трансфертов, прошедших через систему за 63 года ее существования, 131 млрд был прокачан с 1990-го по 2012 год. Такой стремительный рост объема платежей раздражает регионы-доноры.

Все три донорских региона расположены на западе страны, а значит, страдают еще и от трансфертных платежей в поддержку восточных федеральных земель (в рамках этой дополнительной программы выравнивания уровня регионов с запада на восток было перекачано еще около 1 трлн евро; а упорное продление федеральными властями программы загнало некоторые города западных регионов, например Вупперталь, в глубокую долговую яму).

Деньги на ветер

С точки зрения земель-плательщиков, основная проблема существующей системы заключается в том, что перераспределение денег не помогает подтянуть бедные регионы к уровню богатых. Наоборот — разрыв между регионами-донорами и регионами-реципиентами лишь усиливается. Так, если в 2005 году Берлин (являющийся отдельным регионом) получил в рамках перераспределения средств между федеральными землями 2,5 млрд евро, то в 2012-м сумма дотаций, полученных немецкой столицей, составила 3,3 млрд евро, или около 1 тыс. евро на каждого берлинца. Иными словами, рост объема субсидий превысил за семь лет 30%.

Редеют и ряды доноров. Так, если в 1997 году донорами были шесть федеральных земель (Бавария, Баден-Вюртемберг, Гамбург, Гессен, Нижняя Саксония и Шлезвиг-Гольштейн), то уже в 1998-м число экономически здоровых регионов сократилось до пяти, в 2010-м — до четырех, в прошлом году весь груз экономической поддержки бедных земель лег на три федеральные земли — Баварию, Баден-Вюртемберг и Гессен. Резкий рост нагрузки на экономически здоровые регионы заставляет их лидеров задаться вопросом, насколько разумна существующая модель региональной взаимопомощи. «Мы хотим быть солидарными. Но мы не хотим, чтобы из нас вытягивали деньги таким непристойным способом. Граждане нашего региона имеют право на то, чтобы их налоги в первую очередь шли на нужды той части страны, в которой они были заработаны», — заявил в Висбадене премьер-министр Гессена Фолькер Буффье .

Формально одна из главных причин критики современного положения дел заключается в том, что постоянный поток денег, приходящих в бедные регионы, развращает местных политиков и позволяет им начинать финансирование непродуманных проектов. Наиболее яркий пример такого разбазаривания средств — строительство центрального аэропорта Берлина. Немецкая столица, главный получатель субсидий в Германии, вот уже который год является настоящим посмешищем для всей страны.

Амбициозные планы мэра Берлина Клауса Воверайта заставили его еще в середине 2000-х годов начать строительство центрального берлинского авиационного узла, призванного заменить три существовавших на тот момент аэропорта города. Вначале открытие аэропорта имени Вилли Брандта, рассчитанного на обслуживание 27 млн пассажиров в год, было запланировано на октябрь 2010 года. Затем из-за финансовых проблем оно было перенесено на июнь 2012-го. С тех пор сроки отодвигались последовательно на август 2012 года, апрель 2013‑го, октябрь 2013-го, и сейчас обсуждается, смогут ли власти достроить аэропорт к 2015-му. Стоимость строительства аэропорта, возводимого за счет бюджетов двух дотационных земель (Берлина и Бранденбурга), взлетела за эти годы с 2 до 5 млрд евро, и никто не может гарантировать, что к 2015 году стоимость строительства не вырастет еще больше.

Сепаратизм богатых

Подобные яркие примеры безответственного расходования средств, полученных в рамках межрегионального обмена, конечно, служат важной причиной недовольства земель-доноров. Точно так же, как важной причиной являются предстоящие в сентябре этого года парламентские выборы в стране. Перед каждыми выборами политики традиционно обращаются к теме справедливого перераспределения денег. Реформа федерализма объявлялась правительством Герхарда Шредера перед выборами 2005 года, вопрос финансирования земель вставал и перед выборами 2009-го.

Однако это лишь поверхностные мотивы оживления дискуссии. Подлинные причины недовольства баварских и гессенских политиков лежат гораздо глубже. Протест богатых регионов Германии против субсидирования бедных соседей — это прямое отражение идеологии богатого сепаратизма, распространяющейся в Европе уже не первый год. Много лет ЕС рассматривался политическими элитами Европы как средство сглаживания национализма. Вместо «Европы государств», в которой немцы подозрительно относятся к французам, голландцы недолюбливают немцев, а поляки спорят с чехами о том, кому принадлежит Тешинская Силезия, должна была появиться «Европа регионов», где молодые берлинцы, тосканцы и бретонцы, лишенные национальных предрассудков, проходят обучение по программе бакалавриата в Университете Стокгольма и общаются друг с другом по-английски или на другом ситуативно выбранном языке, а если и спорят о чем-то, то только о различиях региональных кухонь.

Идиллическая картина «Европы регионов», однако, достаточно быстро в реальности оказалась куда более жесткой. Вместо братства европейских регионов граждане, все больше осознающие себя жителями региона, а не страны (многолетнее отсутствие пограничного контроля и наличие единой валюты поддерживают иллюзию исчезновения национального государства — по крайней мере, на видимом горизонте жизни граждан), испытывают совсем другие чувства. «Когда мне говорят, что немцы кормят Грецию, я знаю, что это вранье. Нет, это не немцы кормят Грецию. Это я, гессенец, кормлю 13 федеральных земель Германии, а заодно — через федеральный немецкий бюджет — и Грецию. Поэтому мне не так уж важно, сколько денег уйдет грекам — в Берлин и Саар уйдет все равно больше», — признавался корреспонденту «Эксперта» в частном разговоре обеспеченный франкфуртский банкир.

В ситуации, когда идеями регионального эгоизма заражаются даже самые образованные слои населения, сепаратизм богатых становится темой, которую можно успешно продать. В августе прошлого года известный баварский журналист и политолог Вильфрид Шарнагль выпустил книгу под провокационным названием «Бавария может справиться и в одиночку: Речь в пользу создания собственного государства». Для наглядности книга была оформлена в цветах баварского флага, свисающего на фоне государственного шлагбаума с баварским гербом. Шарнагль, один из авторитетных политиков баварской консервативной партии ХСС, член управляющего совета партийного Фонда имени Ханнса Зайделя, всего лишь произнес вслух идею богатого региона, ищущего способ сократить свои расходы на содержание менее удачливых соседей. Экономически успешная бельгийская Фландрия точно так же мечтает отделиться от бедной Валлонии, как богатая Каталония — от остальной Испании. А в Италии более успешный, чем соседи, Южный Тироль с ностальгией вспоминает времена, когда он был свободен от итальянского владычества.

В любом из подобных конфликтов краеугольный камень дискуссии — чувство ущемленной справедливости. Собственно, несправедливое перераспределение средств является основой любой сложной системы: точно так же, как налоги перераспределяются от более богатых к более бедным гражданам, они перераспределяются и от богатых к бедным регионам. Обычно люди готовы терпеть такое положение дел — если бремя донорства несет достаточно широкий слой граждан и положительные результаты этого донорства очевидны. Однако когда круг доноров становится слишком узким, а объем платежей только растет, моральное оправдание системы перераспределения оказывается все более шатким. Тысяча евро в год на каждого берлинца, выплачиваемая богатыми землями на протяжении 20 лет, оказалось достаточным основанием для того, чтобы поставить под сомнение нынешний немецкий федерализм — и вместе с ним идею социального общества всеобщего благоденствия.

Берлин

График 1

По итогам послежних 22 лет чистыми донорами были лишь пять федеральных земель...

График 2

...а в 2012 году уже лишь три земли были чистыми донорами

Отмычка от кубышки

Александр Ивантер

Рисунок: Игорь Шапошников

Модель инвестирования средств российских бюджетных нефтегазовых фондов в ближайшее время может быть либерализована, если заработает Российское финансовое агентство (РФА), законопроект о создании которого прошел, хотя и не без трений, первое чтение в Госдуме в конце января.

Речь идет о передаче новому институту функций по доверительному управлению значительной частью средств Резервного фонда (РезФ) и Фонда национального благосостояния (ФНБ), улавливающих бо́льшую часть нефтегазовой ренты. Денег там накоплено примерно поровну, всего 5,2 трлн рублей, или 8,3% ВВП. Относительный размер суверенных фондов за 2011–2012 годы вернулся к докризисному максимуму 2008-го, что компенсировало расходование 3,4 трлн рублей в кризисные 2009–2010 годы из Резервного фонда (ФНБ был неприкосновенен).

Новое соотношение между рисковостью и доходностью бюджетных накоплений денежным властям страны еще предстоит определить — законопроект носит рамочный характер. В частности, инвестиционная декларация РФА будет утверждаться отдельным постановлением правительства. Однако сама инициатива нарушить статус-кво в операциях с суверенными фондами говорит о готовности правительства в лице Минфина брать на себя бо́льшие риски в расчете на бо́льшую доходность. Это подтвердил в своих недавних комментариях журналистам замминистра финансов Сергей Сторчак — главный публичный лоббист и толкователь идеи создания РФА.

Помимо бюджетных фондов предполагается сконцентрировать в РФА функции по управлению преобладающей частью рыночного, то есть оформленного в торгуемые ценные бумаги, внешнего и внутреннего государственного долга (сейчас в обращении находится таких бумаг на 4,7 трлн рублей). Причем речь идет не только об учете, размещении, погашении и обслуживании государственных долговых обязательств, но и об их выкупе и обмене, то есть о том, что именуется «активным управлением госдолгом». «В отличие от активного управления суверенными фондами, опыт которого в России отсутствует, компетенциями по активному управлению внешним, да и внутренним долгом обладает соответствующее подразделение Минфина, — говорит генеральный директор “Интерфакс ЦЭА” Михаил Матовников. — Речь идет, в частности, о досрочном выкупе на вторичном рынке высокодоходных бумаг Минфином через ВЭБ, ВТБ и Сбербанк в начале 2000-х годов, когда Россия существенно сократила общий объем и стоимость обслуживания внешнего госдолга. Сейчас Минфин активно присутствует на рынке рублевых госбумаг, ОФЗ».

Поэтому содержательная начинка операций с рыночным госдолгом вряд ли претерпит в формате РФА какие-то серьезные изменения. Велика вероятность того, что соответствующие специалисты, возможно, усиленные подкреплением из инвестбанков, и IT-комплекс обеспечения операций будут просто-напросто перемещены из Минфина в агентство. В принципе опыт институционального выделения функции управления госдолгом хорошо себя зарекомендовал за рубежом. Государственные долговые агентства успешно работают в Германии, Франции, Великобритании, Ирландии, Швеции, Португалии.

Понадобятся субподрядчики

Что касается бюджетных фондов, то тут ситуация более запутанная. Идея создания специализированного госагентства для управления средствами нефтегазовых фондов впервые прозвучала в бюджетном послании президента в мае 2009 года. Точнее — ФНБ: по замыслу, это «пенсионные накопления» бюджета России, на которые он будет жить, когда в стране кончится нефть. Что до Резервного фонда, сглаживающего колебания нефтяных цен вокруг тренда и, в частности, влияние их на обменный курс рубля, то ими лучше бы, пожалуй, управлять, как и сейчас, в составе общих международных резервов ЦБ. «Управление средствами Резервного фонда осуществляется сейчас путем приобретения иностранной валюты и ее размещения на счетах по учету средств Резервного фонда в иностранной валюте — долларах США, евро, фунтах стерлингов — в Центральном банке, — комментирует эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Артем Дешко . — За пользование этими средствами ЦБ уплачивает проценты, установленные договором банковского счета». Также Минфин уполномочен самостоятельно размещать средства РезФ в иностранную валюту и финансовые активы, номинированные в валютах, перечень которых определен законодательством. Это прежде всего долговые обязательства иностранных государств, имеющие рейтинг долгосрочной кредитоспособности не ниже уровня АА- по классификации рейтинговых агентств Fitch или Standard & Poor’s либо не ниже уровня Аа3 по классификации рейтингового агентства Moody’s Investors Service. Столь строгим критериям сегодня удовлетворяют госбумаги 13 стран, из которых более или менее емким и ликвидным рынком госдолга обладают США, Германия, Франция и Англия.

«Изначально принципиальной особенностью Резервного фонда, которая, вероятнее всего, останется в силе и в случае его перевода в РФА, является его инвестирование исключительно в валютные инструменты, — поясняет Михаил Матовников. — Это связано с тем, что помимо функции страховой подушки на случай снижения нефтегазовых доходов, подобная модель фонда обеспечивает решение макроэкономической задачи стерилизации и вывода за рубеж подобных конъюнктурных доходов».

Заместитель министра финансов Сергей Сторчак — главный публичный лоббист и толкователь идеи создания Росфинагентства

Фото: РИА Новости

Средства ФНБ уже сегодня гораздо более диверсифицированы по валюте — порядка четверти средств находится на рублевых счетах в ВЭБе. Более того, законодательство допускает инвестирование ФНБ в финансовые инструменты довольно широкого спектра — депозиты и остатки на счетах в российских банках и Внешэкономбанке, корпоративные облигации и акции (включая бумаги российских эмитентов) и даже в паи инвестиционных фондов. Однако по факту модель инвестирования средств у ФНБ остается почти столь же консервативной, как и у Резервного фонда. «Эти возможности не реализуются в силу ограниченных инфраструктурных и кадровых возможностей», — обтекаемо пояснил в эфире «Эха Москвы» Константин Вышковский , директор департамента государственного долга и государственных финансовых активов Минфина РФ. Но возникает закономерный вопрос: каким образом создание новой государственной финансовой структуры эти возможности увеличит? Ответ содержит расплывчатый текст законопроекта. Похоже, Минфин рассчитывает на серьезную диверсификацию и рост доходности инвестирования средств ФНБ за счет передачи их от РФА в доверительное управление «специализированным финансовым организациям». Фактически речь идет о привлечении Росфинагентством своего рода субподрядчиков из числа профессиональных инвестбанков и брокеров, включая иностранных. Действительно, к примеру, для инвестиций в финансовые инструменты азиатского происхождения логично пользоваться услугами контор, обладающих необходимой информацией и компетенциями, — допустим, японского инвестиционного дома Nomura. В деятельности зарубежных суверенных фондов распространена также практика соинвестирования — нам нравится, как вы управляете таким-то своим фондом, он устраивает нас по профилю «риск—доходность—ликвидность—длина», поуправляйте частью нашего фонда так же. И в иностранные акции зарубежные суверенные фонды вкладываются весьма активно. Любопытно, например, что крупнейший в мире норвежский Пенсионный фонд (накопленные средства в нем превышают годовой ВВП страны) по состоянию на 2010 год вложил средства в 57 российских компаний, среди которых «Газпром» (0,65%) и «ЛУКойл» (1,07%).

Просчитаны ли последствия?

Казалось бы, флаг Минфину и новому агентству в руки — нынешняя доходность инвестирования ФНБ действительно запредельно низка (по оценкам Минфина, она в среднем на полтора процентных пункта ниже стоимости наших заимствований, направляемых в последние два года на пополнение суверенных фондов, — абсурд, не правда ли?) и требует увеличения. Зачем для этого нужно отдельное агентство, которое будет отстегивать себе копеечку на содержание из инвестдоходов, заработанных профессиональным брокером, непонятно. Но есть еще два неприятных обстоятельства, которые упускаются сегодня из виду большинством комментаторов темы.

Во-первых, нынешняя консервативная модель управления бюджетными фондами позволяет учитывать их в составе международных резервов. Последние, согласно четким критериям МВФ, должны обладать высокой ликвидностью и высокими кредитными рейтингами. Эту характеристику ФНБ в случае более агрессивного инвестирования может потерять. «Надо отдавать себе отчет в том, что при переводе части ФНБ из ЦБ в РФА на следующий день на аналогичную сумму будут уменьшены наши международные резервы», — говорит Михаил Матовников из «Интерфакс ЦЭА». В принципе это не тождественно катастрофе и не может автоматически повлечь за собой снижение наших суверенных рейтингов: когда речь идет о странах с суверенными фондами, аналитики всегда смотрят на сумму международных резервов и фондов. Но в любом случае стоит заранее посчитать баланс возможных дополнительных доходов и затрат и разъяснить инвесторам последствия такого шага в аспекте финансовой устойчивости России как заемщика.

Для инвестиций в финансовые инструменты азиатского происхождения логично пользоваться услугами контор, обладающих необходимой информацией и компетенциями, — типа японского инвестбанка Nomura

Второе преимущество пребывания ФНБ в лоне Центрального банка — невозможность обращения на эти активы исков судов зарубежных юрисдикций, аналогичных печально памятной тяжбе швейцарской фирмы Noga с РФ, — ведь ЦБ не является госорганом и независим от правительства. «Под управлением РФА, стопроцентной “дочки” Минфина, этот иммунитет автоматически исчезает», — подытоживает Матовников.

Наконец, Росфинагентство должно работать под надлежащим общественным контролем. «Степень раскрытия информации о работе РФА должна быть максимально полной в контексте объектов вложения денежных средств, прибылей/убытков от проведения операций, источников и объемов пополнения фондов, — говорит Артем Дешко из ЦМАКП. — Тут стоит отметить норвежский центробанк, который регулярно и очень подробно отчитывается о портфеле ценных бумаг, в которые вложены средства национального Пенсионного фонда».

На этом фоне замечания депутатов, потребовавших ко второму чтению законопроекта изменить прописанный там формат организационно-правовой формы РФА в виде открытого акционерного общества («статус акционерной компании будет способствовать росту коррупции и выводу средств за рубеж»), выглядят довольно поверхностными. «Минфин действительно в сложной ситуации, так как в нынешнем российском законодательстве нет организационно-правовой формы, адекватной целям и задачам РФА. Та же ситуация, что и с финансовым мегарегулятором. Оптимальная юридическая форма в обоих случаях — лицо публичного права. Иначе получается дегенеративное решение создавать мегарегулятор на базе ЦБ и спорное предложение создавать РФА в виде ОАО», — считает Юрий Данилов , председатель попечительского совета Института посткризисного мира.

Лишняя сущность

Замминистра финансов Сергей Сторчак пояснил, что на первом этапе предполагается передать в управление РФА 10% ФНБ, затем эта доля будет увеличиваться, однако какая-то часть суверенных фондов — абсолютно ликвидный резерв — останется в распоряжении Минфина. Таким образом, о полной централизации управления госфинактивами речь все равно не идет, скорее можно говорить о трансформации нынешней модели управления.

Неразбериха и сбои в переходный период обеспечены, конечные цели провозглашены, но далеко не факт, что будут достигнуты. Похоже, мы становимся свидетелями рождения «лишней сущности» — лишней, естественно, для страны, но не для участников этой увлекательной эпопеи.

Банки протрезвели

Яковенко Дмитрий

Попытка притормозить с потребкредитами может лишь усугубить проблемы кредитных организаций с просрочкой и замедлить рост экономики

Попытка притормозить с потребкредитами может замедлить рост экономики

Фото: picvario.com

Розничное кредитование, по всей видимости, станет основной интригой банковской сферы в этом году. Одним из поводов обратить пристальное внимание на судьбу розницы стало недавнее повышение Сбербанком ставок по потребительским кредитам. Если в январе минимальная ставка по необеспеченному кредиту в крупнейшем банке страны составляла 13,9%, то сейчас — уже 17%. В самом Сбербанке уверяют, что никакого повышения не было — ставки вернулись на уровень ноября 2012 года после новогодней акции, действовавшей с декабря по январь. Но не исключено, что повышение стоимости кредитов вероятно и в других банках. И дело не только в желании последовать за маркетмейкером (на долю Сбера приходится порядка трети кредитов наличными) — поводов увеличить ставки достаточно.

Больше выдали, меньше привлекли

«В скором времени банки — в первую очередь ориентированные на розницу — ожидает ужесточение регулирования со стороны ЦБ, — говорит Ольга Беленькая , заместитель руководителя аналитического департамента ИК “Совлинк”. — С 1 марта увеличатся минимальные требования к резервам по необеспеченным потребительским кредитам, а с 1 июля — требования по расчету норматива Н1: высокодоходные необеспеченные розничные кредиты будут учитываться с повышенным риском. Для банков это сигнал к тому, чтобы перенести часть затрат на заемщиков и повысить ставки». Еще одну причину называет Олег Солнцев , ведущий эксперт ЦМАКП: «За последний год маржа банков сократилась — в первую очередь из-за того, что выросли ставки по депозитам. Так что возможное повышение ставок следует связывать с желанием поддержать прибыль».

При этом возможности снизить ставки по вкладам у банков пока нет. В условиях хронического дефицита ликвидности продержаться им позволила только масштабная гонка за вкладчиками. При этом, по словам Олега Солнцева, депозитная активность населения все равно сильно отставала от кредитной.

Однако повышать ставки по потребкредитам будут не все банки — пример Сбера тут не вполне показателен. «Большинство потребительских кредитов выдается по ставкам гораздо более высоким, чем у Сбербанка, — говорит генеральный директор “Интерфакс-ЦЭА” Михаил Матовников . — Поэтому немногие банки смогут последовать за ним. К тому же мы наблюдаем сокращение темпов роста розничного кредитования». Действительно, диапазон ставок по кредитам наличными даже у основных игроков на рынке розничного кредитования огромен (см. таблицу). Самые благонадежные заемщики могут рассчитывать на 16% годовых в ВТБ 24. Тех же, кому деньги нужны позарез, не остановит и ставка в 60,9%, под которую кредитует банк «Хоум Кредит».

Таблица:

Диапазон ставок по кредитам огромен

Пора тормозить

Банк России требует от банков торможения роста розничного кредитования. Ориентир ЦБ — 25–30% темпов прироста, что еще очень далеко от нынешних показателей: в прошлом году максимальный темп прироста розницы составил 44,4% в июле, после чего завис на уровне 42–43%. При этом банки выдали населению рекордные 2 трлн рублей, увеличив таким образом с начала года совокупный розничный портфель на 36,3%. Более того, именно потребительские кредиты останутся основным драйвером роста для большинства кредитных учреждений и в нынешнем году — ведь на рост корпоративного рынка едва ли стоит рассчитывать. «При фондировании в 12 процентов сложно кредитовать бизнес, — говорит Михаил Матовников. — Да и рынок растет не сильно: в какой-то степени благодаря тому, что крупные заемщики получили наконец доступ к иностранным деньгам. Предприятия будут преимущественно гасить свои задолженности». Так что на корпоративные кредиты рост ставок по рознице вряд ли перекинется.

Банки же, чрезмерно увлекшиеся розницей, могут столкнуться с проблемами, в первую очередь с просрочкой. В прошлом году на нее не обращали внимания, хотя объем плохих долгов в целом по системе вырос с январских 291 млрд рублей до 329 млрд рублей в декабре. Правда, доля просроченных кредитов снизилась с 5,2 до 4,0% (см. график). Ничего удивительного в этом нет: банки агрессивно наращивали портфель, в результате новые проблемные займы еще не успевали проявиться, а доля уже существующих проблемных автоматически снижалась. Но в нынешнем году все изменится. «Во-первых, в отчетности банков начнет “портиться” часть кредитов, выданных в период бума прошлого года, во-вторых, рост кредитных портфелей замедлится, и эффекта размывания доли плохих кредитов уже может не быть», — предупреждает Ольга Беленькая. Правда, если общая ситуация в экономике серьезно не испортится и доходы населения не упадут, ухудшение качества портфелей будет вполне управляемым для банков.

Как ни странно, сильнее всего пострадают фининституты, которые в соответствии с ожиданиями ЦБ решат притормозить динамику кредитования розницы. «В розничном портфеле достаточно велика доля кредитов, выданных без обеспечения, — говорит Олег Солнцев. — К тому же в данном сегменте значимую долю составляют клиенты, которые занимают, чтобы рефинансировать предыдущий долг. Поэтому, если доступ к таким кредитам ужесточится, могут вырасти неплатежи по этой группе заемщиков».

Наконец, одно из неявных, но вполне вероятных последствий притормаживания потребкредитования — негативное влияние на экономику. По оценкам аналитиков Sberbank CIB, за последние восемь лет более чем 80% прироста ВВП России обеспечили именно отрасли, связанные с потребительским сектором. Ограничивая доступность потребкредитов, банки будут в итоге бить по этому росту.

График

В относительном выражении просрочка пока падает

Из чего состоит пространство-время

Тигран Оганесян

Дэвид Гросс получает Нобелевскую премию

Фото: EPA

Нобелевскую премию Дэвид Гросс получил совместно с Фрэнком Вильчеком — своим бывшим аспирантом в Принстонском университете, а также с Дэвидом Политцером из Гарварда за представленное ими в 1973 году элегантное математическое объяснение удивительного феномена. Эксперименты показывали: интенсивность взаимодействия между кварками, базовыми кирпичиками мироздания, с уменьшением расстояния между ними падает и, напротив, при их удалении друг от друга растет.

Это парадоксальное явление получило официальное название «асимптотическая свобода» (на сверхмалых расстояниях поведение кварков становится поведением почти свободных частиц), а Гроссу и его коллегам удалось показать, почему у универсальной физической константы (так называемой бета-функции), характеризующей интенсивность силового взаимодействия, в случае с кварками неожиданно возникает отрицательное значение. Странности поведения кварков объясняются тем, что помимо самих кварков активное участие в сильном взаимодействии принимают и его переносчики — глюоны. Глюоны — это нейтральные безмассовые частицы, главной отличительной характеристикой которых является наличие цветового заряда, аналога электрического заряда (глюоны наделены двумя цветовыми зарядами, а кварки — тремя).

Ученые-теоретики обнаружили, что на больших расстояниях «цветные силы», действующие между кварками и глюонами, возрастают, то есть они как бы удерживают кварки и не дают им вылетать из адронов (протонов и нейтронов) на свободу. В физике это называется конфайнментом (что в переводе с английского означает «тюремное заключение»), и именно благодаря ему в природе кварки в свободном состоянии (вне атомных ядер) не встречаются.

Возможно, наиболее важным практическим следствием открытой Гроссом, Вильчеком и Политцером асимптотической свободы кварков является то, что оно существенно облегчило физикам-теоретикам их главную задачу — построение унифицированной теории всех видов природных взаимодействий.

Как отметил сам Дэвид Гросс в своей нобелевской лекции 2004 года, «практически сразу после того, как была открыта асимптотическая свобода, теоретики стали предпринимать активные попытки объединения всех видов взаимодействий. Этот энтузиазм ученых был совершенно естественным, поскольку для описания всех известных науке взаимодействий использовались достаточно схожие теоретические конструкции. И вскоре Говард Джорджи, Хелен Куинн и Стивен Вайнберг смогли убедительно показать, что интенсивности всех трех негравитационных взаимодействий (электромагнитного, слабого и сильного) на сверхмалых расстояниях, составляющих примерно 10–29 сантиметров, становятся одинаковыми».

Дэвид Гросс за прошедшие с момента своего главного открытия четыре десятилетия сумел прочно утвердиться в качестве крайне разностороннего теоретика-универсала; в частности, он считается ведущим мировым специалистом в области струнных теорий, и сегодня его смело можно причислить к числу «зубров» современной теоретической физики.

В последние годы Гросс регулярно приезжает в Россию. Последний по времени его визит состоялся в декабре прошлого года, тогда мы и взяли у него это интервью.

— Господин Гросс, недавно я писал в нашем журнале об альтернативных Нобелевским премиях Кавли (международные премии Кавли присуждаются раз в два года начиная с 2008-го; подробнее см. «Норвежский ответ Нобелю» в № 23 «Эксперта» за 2012 год) , поэтому мне бы хотелось узнать, что представляет собой Институт теоретической физики имени Кавли Калифорнийского университета в Санта- Барбаре, в котором вы давно работаете и который долгое время возглавляли.

— Этому институту уже тридцать три года. Основная идея его создания заключалась в том, чтобы он стал универсальным связующим звеном, удобным местом встречи различных ведущих физиков-теоретиков, стимулирующим эффективное общение и взаимодействие между теоретиками, а также организацию совместных исследовательских программ и проектов.

— И сколько всего в нем научных сотрудников?

— В среднем за год институт посещает порядка тысячи ученых, но на постоянной основе в нем работает меньше десятка человек. Примерно половина из приезжающих в институт — ученые из самих Соединенных Штатов, еще столько же — из остального мира.

В течение года в институте обычно реализуется где-то десять-двенадцать различных научных программ продолжительностью около трех месяцев каждая, и, как правило, внутри самого здания одномоментно находятся не более сотни с небольшим ученых.

— А эти научные программы носят исключительно теоретический характер или в институте также проводятся какие- либо экспериментальные исследования?

— Наш институт занимается только чистой теорией, то есть, грубо говоря, ученые в нем пользуются в основном бумагой и ручкой, но диапазон научных направлений весьма обширен — это проблемы современной космологии и астрофизики, биофизические и геофизические исследования и так далее. При этом обычный подход при выборе новых программ и проектов заключается в том, что мы стремимся работать на опережение, определяя темы, которые, по нашему мнению, должны выйти на передний план в научном сообществе в течение ближайших двух-трех лет. И пока такой подход себя полностью оправдывает.

Я был директором института в Санта-Барбаре в течение пятнадцати лет и только в июле 2012-го ушел в отставку, сохранив за собой место профессора. Теперь я наконец получил возможность полностью сосредоточиться на чисто научной работе, и должен признаться, что выбранное для института место чрезвычайно стимулирует эту работу. (С меется . ) К тому же у меня в последнее время появились и другие интересные научные обязанности, в частности работа в попечительском совете Российского квантового центра (РКЦ) в Сколкове.

— А чем вас так заинтересовали Россия и этот проект?

— В Россию я стал приезжать достаточно регулярно начиная с 1989 года, то есть задолго до того, как получил Нобелевскую премию. Что же касается моего вхождения в состав попечительского совета РКЦ, мне предложил эту работу мой хороший друг Миша Лукин (содиректор Гарвардского центра квантовой оптики и Центра ультрахолодных атомов Гарварда — MIT. — « Эксперт» ) во время одного из заседаний консультативного совета Института теоретической физики в Санта-Барбаре, членом которого он также является.

Затем, около года назад, я повстречался в Москве с Сергеем Белоусовым (председатель попечительского совета РКЦ. — « Эксперт» ) и пришел к выводу, что этот проект действительно выглядит очень амбициозно и интересно. В итоге я решил, что могу попытаться принести ему определенную пользу своим участием.

— И каково ваше мнение о перспективах проекта РКЦ, а также Сколковского центра в целом?

— По поводу самого Сколкова мне пока известно очень немного. К тому же на данный момент внутри Сколкова почти ничего еще не построено, это все еще по большей части теоретическая концепция, чистая идея. Впрочем, многие проекты такого рода, какими бы трудноосуществимыми они ни казались поначалу, при правильной организации вполне могут стать успешными. Некоторое время назад мне уже довелось поучаствовать в похожем проекте в Китае: в июне 2006 года в Пекине был создан аналог нашего Института теоретической физики в Санта-Барбаре — Kavli Institute for Theoretical Physics China, KITPC. Причем само шестиэтажное здание этого института было построено китайцами всего за одиннадцать месяцев! И в целом, по моему мнению, проект оказался очень удачным.

Если же говорить о том проекте, в который я непосредственно вовлечен здесь, в России, то есть об РКЦ, его возглавляют энергичные, умные люди, он ориентирован главным образом на экспериментальные исследования, и пока динамика его развития тоже, на мой взгляд, выглядит многообещающе.

— Не кажется ли вам, что в отличие от вашего нового детища, РКЦ, « большой сколковский проект» чересчур амбициозен?

— Я могу привести пример Индии, которая столкнулась с очень сложной проблемой, связанной с необходимостью полного перестроения системы университетского обучения, доставшейся ей в наследство от британских колониальных времен. Британская университетская модель оказалась совершенно непригодной в современных условиях, для массового обучения миллионов молодых индийцев базовым научно-техническим знаниям, и несколько лет назад индийское руководство пришло к выводу: не надо пытаться как-то ее модернизировать и улучшать, более эффективным решением будет создание совершенно новой сети университетов научно-исследовательского типа, по образу и подобию уже давно действующих в стране инженерно-технических институтов. И, по моему мнению, такое радикальное решение было единственно правильным.

Возможно, что-то похожее должно быть сделано и в России, то есть вам нужно ответить на вопрос, следует ли и дальше продолжать работать в рамках уже сложившейся системы научно-исследовательских учреждений или же надо полностью отказаться от нее как от неэффективной и попытаться создать взамен что-то совершенно новое. Очевидно, простого решения не существует, но проект «Сколково» определенно относится ко второй, радикальной, модели выбора стратегии.

— В продолжение темы отношения государства к фундаментальной науке: а как бы вы могли охарактеризовать текущую ситуацию в самих Соединенных Штатах, а также в Европе?

— Значительные проблемы с финансированием большой науки наблюдались в США во время правления президента Буша-младшего, однако после прихода в Белый дом администрации Обамы, на мой взгляд, общая ситуация изменилась в лучшую сторону. По крайней мере, на уровне формальных заявлений различные американские госчиновники теперь постоянно подчеркивают, что поддержка науки, фундаментальной науки в том числе, — один из важнейших приоритетов госполитики. Впрочем, на самом деле серьезные проблемы возникают, когда дело доходит до нижнего уровня, то есть до непосредственного распределения бюджетных денег по конкретным научным проектам и программам. Именно на этом этапе мы пока наблюдаем регулярные сокращения и урезания расходов вплоть до полного прекращения финансирования ряда проектов. Но, с другой стороны, нельзя не отметить, что администрация Обамы, в отличие от предыдущей республиканской администрации, достаточно честно и открыто признает существование этих временных бюджетных трудностей и подчеркивает, что генеральная линия на долгосрочный рост инвестиций в большую науку, несмотря ни на что, остается в силе и отказываться от нее никто не собирается. И, что также немаловажно, большинство американских ученых в целом верят в искренность этих заявлений.

В Европе же общая поддержка научных мегапроектов в последние годы очень сильно возросла, и на фоне текущей неопределенности с их финансированием в Соединенных Штатах можно констатировать, что Евросоюз вышел в этой сфере на лидирующие позиции в мире. Особенно активные шаги предпринимаются в Германии, а также в Великобритании и ряде североевропейских стран (прежде всего в Голландии, Дании и Швеции).

Но не следует забывать и о крупнейших развивающихся странах мира, в первую очередь о Китае, в который я в последние годы приезжаю довольно часто, и меня просто восхищает, насколько значительное внимание уделяется там развитию науки и насколько серьезные финансовые ресурсы инвестируются в различные национальные научно-технологические проекты и программы.

Как вы, возможно, знаете, в их очередном пятилетнем плане содержится требование удвоить общую долю госинвестиций в фундаментальную науку в ВВП. А если при этом учесть, что и сам китайский ВВП за этот срок должен вырасти еще примерно вдвое по сравнению с нынешним уровнем, то нетрудно посчитать, что совокупные госрасходы на науку в Китае увеличатся в четыре раза. Честно говоря, я даже не могу представить себе, во что может вылиться подобный колоссальный прирост!

То, что бозон Хиггса удалось открыть уже в 2012 году, это тоже прямое свидетельство большого прогресса современной экспериментальной физики высоких энергий, поскольку, согласно большинству прогнозов, это событие должно было состояться как минимум на год-два позже

Фото: Тигран Оганесян

— Как вы относитесь к тому, что в вашей научной области, физике частиц, практически все крупные американские экспериментальные установки к настоящему времени либо уже закрыты ( как тот же чикагский Тэватрон в 2011 году), либо могут быть закрыты в ближайшее время? Разве вы не испытываете проблем с тем, что ваши теоретические идеи и концепции теперь стало намного сложнее тестировать на территории Соединенных Штатов?

— Вы знаете, в этой сфере все далеко не так мрачно, как может показаться со стороны. По сути, сегодня для большинства подобных экспериментальных проверок более чем достаточно мощностей, предоставляемых на женевском Большом адронном коллайдере (LHC). А США — крупнейший участник этого мегапроекта.

— Но LHC все- таки находится в Европе, а не в Соединенных Штатах…

— Лично для меня это не является проблемой. Но, отвечая на ваш вопрос о текущей ситуации в США в экспериментальной физике высоких энергий, вынужден признать, что эта область действительно оказалась в очень непростом положении. И непосредственные истоки этой тяжелой ситуации, безусловно, следует искать в недавнем прошлом, когда в начале девяностых американские законодатели окончательно похоронили проект строительства в штате Техас Сверхпроводящего суперколлайдера (SSC), который должен был стать прямым конкурентом женевского LHC. Для всех американских ученых, участвовавших в разработке SSC, это решение стало настоящей трагедией. Да и в дальнейшем, по моему мнению, было сделано немало серьезных стратегических ошибок, и, по большому счету, с тех пор мы сильно утратили свои позиции в мировой науке в этой области. В настоящее время мы находимся на критической развилке, и лично я совершенно не удовлетворен ни тем, какие решения принимаются на высшем уровне сегодня, ни теми планами на будущее, которые обнародуют американские чиновники от науки. И проблема здесь не только в недостатке господдержки этих исследований, но и в том, что серьезный разброд наблюдается и внутри самого американского научного сообщества, внутри министерства энергетики США (DOE), которое непосредственно курирует все эти проекты.

Однако, чтобы мои комментарии не прозвучали слишком пессимистично, я хотел бы отметить, что в более широком, мировом контексте экспериментальная физика высоких энергий сегодня, напротив, переживает период очередного подъема — достаточно вспомнить о недавнем важнейшем открытии бозона Хиггса на LHC. Это открытие однозначно можно считать грандиозным триумфом мейнстримовской Стандартной модели физики частиц, и лично для меня оно стало очень радостным событием, поскольку все альтернативные теоретические модели, в которых предлагались запасные варианты на случай, если бозон Хиггса так и не удастся экспериментально обнаружить, на мой взгляд, выглядели крайне неудобоваримыми.

— Чего следует еще ожидать от физики высоких энергий и какие важнейшие теоретические задачи и вопросы ей предстоит решить в ближайшем будущем?

— Нам, физикам-теоретикам, конечно же, очень бы хотелось, чтобы экспериментаторы наконец нашли нечто, что явно не вписывается в стандартные рамки и позволит выйти за пределы Стандартной модели, то есть открыть пресловутую «новую физику».

— Насколько мне известно, вы сами неоднократно предсказывали, что на том же LHC « вот- вот» должны быть обнаружены так называемые суперсимметричные частицы — партнеры обычных частиц…

— Да, я говорил об этом и продолжаю надеяться на то, что рано или поздно их все-таки смогут открыть. И то, что эти частицы все еще не найдены, по моему мнению, отнюдь не означает, что их вовсе нет в природе, просто, возможно, мы пока не можем их поймать из-за ограниченности наших экспериментальных возможностей. Кроме того, не забывайте и о том, что вплоть до настоящего времени ученые статистически обработали лишь один-два процента общего массива данных, которые уже удалось получить на LHC. Так что, быть может, эти новые частицы уже детектированы, но пока дожидаются того, чтобы ученые-теоретики смогли их наконец «задним числом» увидеть.

К слову, то, что бозон Хиггса удалось открыть уже в 2012 году, это тоже прямое свидетельство большого прогресса современной экспериментальной физики высоких энергий, поскольку, согласно большинству прогнозов, это событие должно было состояться как минимум на год-два позже.

— А что вы можете сказать относительно энергетических мощностей, которые в настоящее время достигнуты на LHC? По вашему мнению, их уже достаточно для того, чтобы рассчитывать на открытие нового класса суперсимметричных частиц?

— Мы, безусловно, надеемся на то, что это так, но, возможно, все-таки потребуется еще нарастить энергию. Время покажет, думаю, в течение ближайших нескольких лет ответ на вопрос о существовании этих частиц должен быть получен наверняка. И поскольку женевский ускоритель до сих пор выведен лишь на половинную мощность от запланированного максимального уровня, мы имеем весьма большой запас для дальнейших экспериментов. В декабре 2012 года работа LHC была в очередной раз приостановлена для проведения плановой отладки самой «машины» и совершенствования детектирующего оборудования, и новый ее запуск, уже на полной проектной мощности, произойдет лишь через два года. Но, повторюсь, я не исключаю, что «новую физику» удастся обнаружить еще до того, как произойдет это финальное включение LHC в 2014 году — благодаря более глубокому анализу и обработке тех данных, которые уже имеются в нашем распоряжении.

— Каковы ключевые проблемы и вызовы, с которыми предстоит столкнуться теоретической физике в целом?

— Я уже неоднократно рассказывал о своем общем видении перспектив физики, выступая с обзорными лекциями здесь, в России. Например, в 2011 году я подробно говорил об этом в московской лекции «Будущее современной физики».

Если попытаться предельно коротко, пунктиром обозначить магистральное направление развития теоретической физики, то я и многие мои коллеги верим, что квантовая теория поля, которую мы используем для Стандартной модели теорфизики, и активно разрабатываемая в последние десятилетия теория струн не являются принципиально разными подходами. Скорее они часть чего-то большего, единой теории. И у нас уже сегодня есть инструменты, которые позволяют нам соединять струнные описания определенных квантовых состояний с квантовой теорией поля и ее описаниями тех же квантовых состояний.

Иными словами, теория струн, которой я посвятил большую часть своей научной карьеры, оказалась отнюдь не настолько революционной, как мы надеялись еще лет пятнадцать-двадцать назад. Она всего лишь часть того, что я сейчас условно называю «общей рамочной структурой» теоретической физики. Пока мы не знаем четких границ этой структуры, четких механизмов взаимодействия между различными способами ее описания — теориями струн, теорией поля и другими альтернативными концепциями, но, надеюсь, что рано или поздно мы сумеем их выявить.

И в конце концов мы также столкнемся с теорией гравитации, а гравитационная теория прежде всего должна описать динамику пространства-времени. То есть далее мы должны будем задаться ключевым вопросом: какова истинная структура пространства-времени, из чего оно состоит?

Лично для меня это, пожалуй, самый главный вопрос, для ответа на который мы, возможно, будем вынуждены полностью изменить свои теоретические концепции. Пресловутая унифицированная теория, теория объединения всех физических взаимодействий, если, конечно, мы ее когда-нибудь создадим, ответит на этот ключевой вопрос, и это, в свою очередь, даст нам понимание общей структуры Вселенной, в которой мы живем. А это позволит нам наконец понять не только, каково состояние Вселенной «сейчас» (хотя на самом деле в физике нет ничего, что особо выделяет то, что мы чувствуем как «сейчас», как «настоящее время»), но и что произошло в самом ее начале, и что произойдет в ее конце.

— Быть может, тогда в заключение вы приведете какой- нибудь более конкретный пример из обширного перечня приоритетных задач современной физики?

— Что ж, поскольку мы уже говорили о проекте РКЦ, в развитии которого я рассчитываю принять участие, думаю, можно в качестве примера взять тему квантового компьютинга, то есть немного порассуждать о том, сможем ли мы в ближайшем времени сконструировать реально работающие квантовые компьютеры.

Этот вызов относится к числу очень серьезных. В частности, физике, работающей с наномасштабами (nanoscale physics), необходимо будет разобраться в том, какие различные фазовые состояния вещества присутствуют в природе на наноуровне, какие новые виды и типы материалов потребуются для того, чтобы успешно работать в этой шкале масштабов. Сегодня даже самые продвинутые в этой области исследователи и теоретики честно признают, что мы еще очень далеки от реального понимания обширного комплекса явлений и механизмов, характерных для наномасштабов. Более того, даже если мы сумеем в самых общих чертах разобраться с тем, какие именно виды и типы вещества существуют или могут существовать на этом уровне организации материи, далее нам потребуется понять, каковы их реальные свойства и как их можно использовать полезным образом на практике, то есть при помощи каких «сборочных операций» мы сумеем организовать эффективное взаимодействие сложных комплексов отдельных атомов и заставим их выполнять нужную для нас работу.

Что же касается теоретического обоснования различных физических процессов, происходящих на наноуровне, в принципе нам уже известны многие уравнения; при помощи квантовой хромодинамики, изучающей особенности поведения кварк-глюонной плазмы (сверхплотного состояния вещества), сделаны достаточно сложные теоретические расчеты, позволяющие двигаться дальше в этом направлении.

Но помимо наноуровня нам также потребуется понять строение вещества на еще более мелких масштабах, на которых дополнительным значимым фактором станет квантовая гравитация. Иными словами, на передний план выйдут те вопросы, о которых я уже сказал: проблемы построения «итоговой» теории большого объединения, выявления физической природы пространства-времени в сверхмалых (а равно и сверхкрупных, «космологических») масштабах и так далее.

— Возвращаясь к исходному вопросу о перспективах создания квантовых компьютеров: что в случае их успешного конструирования может произойти с нынешними кремниевыми машинами — их придется выбрасывать на свалку?

— На самом деле ничего подобного, скорее всего, нам делать не придется. Полупроводниковые компьютеры доказали свою высокую эффективность для человечества и, по крайней мере в обозримом будущем (пускай даже на смену кремнию и придут какие-то другие новые материалы, например графен), отказываться от их массового использования никто не будет.

Квантовый компьютинг будет задействован лишь в весьма ограниченной сфере, требующей специальных, сверхсложных вычислений, то есть ни о какой тотальной замене полупроводниковых компьютеров на квантовые речи не идет, произойдет лишь добавление этих новых супермашин к уже имеющимся традиционным вычислительным мощностям.

— Как известно, в настоящее время разрабатываются очень разные теоретические схемы и модели будущих квантовых компьютеров, поэтому хотелось бы узнать ваше мнение: какая из них могла бы оказаться наиболее эффективной и полезной?

— Ну, тут очень многое зависит от того, для чего конкретно их хотелось бы использовать. Скажем, как физик-теоретик я был бы более всего заинтересован в создании некоего универсального квантового симулятора, который смог бы точно смоделировать различные реальные процессы, происходящие в квантово-механических системах. К слову сказать, такие устройства на самом деле уже существуют, их рабочие прототипы были созданы несколько лет назад — на базе ультрахолодных атомов. И эти симуляторы на ультрахолодных атомах достаточно быстро приближаются к той стадии, когда они смогут быть использованы на практике. То есть аналоговые квантовые компьютеры — это не какая-то далекая мечта, а вполне обозримая перспектива. Более того, уже сейчас они почти созрели для конкретного применения: так, в моем институте в Санта-Барбаре в настоящее время активно разрабатывается новая программа по изучению квантовой динамики — это крайне сложная проблема, требующая специальных вычислений, и при помощи симуляторов на холодных атомах мы рассчитываем понять, что именно происходит с квантово-механическими системами, и в буквальном смысле увидеть, снять кино о том, как перемещаются в пространстве-времени отдельные атомы.

Станет ли женщина человеком

Ольга Власова

Ильина Нина

Несмотря на репутацию Индии как современной, успешно развивающейся страны, в ее традиционном обществе женщины настолько бесправны, что часто лишены даже права на жизнь

Фото: Алексей Народицкий

Два месяца назад в Дели 23-летняя студентка-медик, возвращаясь домой со своим приятелем после похода в кинотеатр, подверглась жестокому групповому изнасилованию и избиению и двумя неделями позже скончалась от полученных травм в одной из больниц Сингапура. Жестокость произошедшего потрясла индийское общество, на улицы вышли тысячи индийцев в Нью-Дели, Бангалоре, Калькутте, Мумбаи и других крупных городах. Волнения не прекращались в течение нескольких недель, в некоторых местах полиция была вынуждена применить силу и использовала слезоточивый газ. Эти демонстрации стали первым в истории страны серьезным протестом против жестокого обращения с женщинами.

Была создана специальная комиссия для анализа законодательства в сфере защиты интересов женщин, которая разработала рекомендации для решения проблемы; к работе комиссии подключались различные общественные группы и организации. На прошлой неделе президент Индии Пранаб Мукерджи одобрил новый закон, который в два раза (до 20 лет) увеличил срок за групповое изнасилование, и этот срок может превратиться в пожизненное заключение, а в особо тяжелых случаях и в смертную казнь, к которой индийцы прибегают крайне редко.

Столкновение двух миров

В стране, где изнасилования происходят каждые двадцать минут и практически не рассматриваются полицией, подобное развитие событий выглядит необычно. Столь серьезный общественный резонанс это событие получило потому, что фактически стало первым серьезным прецедентом столкновения двух различных сегментов индийского общества, имеющих очень разные моральные и этические нормы. Индия традиционно многоукладна, на ее территории проживает огромное количество этнических и религиозных групп, а в последние несколько десятилетий к этому добавилась растущая социальная напряженность, вызванная быстрым экономическим ростом. Индийский средний класс (около 400 млн человек) — довольно образованная и динамичная часть индийского общества, как правило, проживающая в больших городах, — мировоззренчески близок европейскому гуманизму. Ценность человеческой жизни, фундаментальные права человека, забота о детях и пожилых родителях и равноправие женщин для этой части индийского общества являются если не данностью повседневной жизни, то, по крайней мере, вектором развития. «Если мы посмотрим на жертву, то она соответствовала всем представлениям о добропорядочной девушке среднего класса: была одета в индийскую одежду, возвращалась домой не поздно, в сопровождении приятеля, — говорит Ума Субраманиан , руководитель социальных программ по работе с детьми и женщинами ADM Capital Foundation. — Практически для всех представителей модернизированного индийского общества это означало, что на ее месте могла быть их сестра или дочь. То, что это было выступлением динамично растущего среднего класса, а не просто борьбой феминисток за права женщин, подтверждает тот факт, что примерно половину протестующих составляли мужчины. Это либерально настроенные индийцы из хороших семей, многие из них — студенты университетов».

Традиционная же Индия (800 млн человек) проживает в основном в сельской местности, она очень бедна и практикует совсем другие моральные нормы, базирующиеся на традиционной индуистской культуре, предрассудках и патриархальном укладе. Ценность человеческой жизни там крайне невелика, а женщина в этой системе координат стоит на низшей ступени иерархической лестницы. «Женщины по-прежнему являются предметом торговли, многих выдают замуж в десятилетнем возрасте, часть из них подвергается сожжению в результате споров по поводу приданого, некоторых из них эксплуатируют в качестве домашних рабов», — говорит Гульшун Реман , советник программы по развитию здравоохранения в британском фонде «Спаси ребенка». Внутри традиционного общества любое насилие по отношению к женщине, вплоть до убийства, воспринимается как неприятный, но естественный элемент суровой повседневной жизни. Огромный ценностный разрыв между этими двумя частями индийского общества до недавнего времени не вызывал серьезных трений, поскольку каждая из них была замкнута внутри своего класса.

Линию настоящего напряжения создают городские трущобы. Их население (50% жителей индийских городов-миллионников) формально урбанизировано и живет бок о бок с модернизированным индийским классом, однако ментально жители трущоб остались носителями ценностей традиционного аграрного общества. «Так возникает конфликт между ретроградной Индией и Индией более современной, городской, — говорит Ранжана Кумари , глава Центра социологических исследований в Нью-Дели. — Жители трущоб придерживаются своих традиционных ценностей и представлений, согласно которым женщина не имеет права говорить громко или покидать дом без сопровождения, но им приходится сталкиваться с новым миром — городской модернизированной средой. В результате современные, образованные и самостоятельные женщины соседствуют с ретроградно мыслящими мужчинами из далеких деревень».

Без женщин

Тот факт, что насилие традиционного общества стало все чаще выплескиваться на представительниц среднего класса, эксперты объясняют противоестественным гендерным перекосом, наблюдающимся среди молодого поколения индийцев (а их очень много — сегодня половина населения Индии, 600 млн человек, моложе 25 лет). Молодых мужчин в стране существенно больше, чем женщин, в некоторых штатах на 1000 женщин приходится 1200 мужчин. Подобная динамика противоречит природе, ведь девочки, которых рождается немного меньше, как правило, отличаются более высокой выживаемостью и лучше справляются с болезнями в младенчестве. Однако в Индии смертность среди маленьких девочек значительно выше, чем среди мальчиков. Их недосматривают, недолечивают и недокармливают, что в индийской суровой реальности быстро приводит к смерти. «Более высокая смертность среди девочек явно сигнализирует о дискриминации дочерей и проявляется в трех основных сферах: питание, забота о здоровье детей и эмоциональное благополучие, — говорит Пи Арокаисами , профессор Международного института демографии в Мумбаи. — Причем основной причиной смертности среди девочек является недостаточная забота об их здоровье. Это значит, что, например, если больны девочка и мальчик, то мальчика скорее отведут к врачу, а девочке не сделают необходимых прививок».

Не менее значительную роль в гендерном перекосе сыграла возросшая доступность ультразвуковых исследований плода. Некоторые индийские клиники даже стали рекламировать свои услуги, используя слоган «Заплати пять тысяч рупий сегодня (цена исследования и аборта около 110 долларов), сэкономь 50 тысяч рупий завтра». Эта сумма составляет среднюю стоимость приданого, которую семья должна заплатить за свадьбу дочери. УЗИ стоит чуть больше десяти долларов, что делает эту процедуру доступной для многих индийцев. Канадские и индийские ученые, проведшие исследование для медицинского журнала «Ланцет», пришли к заключению, что вследствие селективных абортов (по причине выбора пола ребенка) ежегодно не получают шанса появиться на свет около 500 тыс. индийских девочек. По оценкам ЮНИСЕФ, около 50 млн женщин в Индии «пропали» вследствие абортов и убийств новорожденных девочек. Именно поэтому данное явление получило название гендерцида.

Фото: Алексей Народицкий

Аборт по причине выбора пола ребенка был законодательно запрещен в Индии в 1994 году, однако за прошедшие 18 лет в двух третях индийских штатов не было зарегистрировано ни одного случая нарушения закона, запретившего внутриутробное определение пола ребенка.

Нехватка женщин, однако, совсем не улучшила их положения. Так, исследования показали корреляцию между избытком молодых холостяков в некоторых индийских штатах и растущей преступностью, которая увеличивается примерно на одну седьмую в результате действия этого фактора. При этом индийские женщины традиционно предпочитают выходить замуж за мужчин, имеющих более высокий социальный статус. Поэтому на состоятельных, образованных индийцах нехватка женщин сказывается незначительно, а вот малообразованные и бедные мужчины оказываются перед угрозой не найти себе жену. В обществе, где женитьба и наличие детей является неотъемлемой составляющей статуса мужчины, такое развитие событий отодвигает многих мужчин еще дальше от благополучного общественного стандарта.

В итоге демографический дисбаланс ведет к всплеску насилия, торговле женщинами, росту числа браков, заключенных с несовершеннолетними, и смертям молодых женщин вследствие абортов. «Сегодня каждое семейство в Северной Индии находится под давлением. В каждом доме есть молодые мужчины, которые не могут найти себе женщину, и они этим очень напуганы», — говорит общественный активист Риши Кант из организации Power Brigade, помогающей полиции находить жертв домашнего рабства.

Лучше не родиться

У стойкого нежелания индийских семей иметь детей женского пола — длинный список причин, начинающийся с того, что женщины не могут зажечь погребальный костер с телами своих родителей. Следующая по важности причина — необходимость замужества, требующего приданого, способного разорить любую семью, если в ней несколько дочерей. При этом по мере роста индийской экономики ситуация на рынке приданого только ухудшается. «Развитие потребительского общества приводит к тому, что аппетиты женихов непрерывно растут, — говорит Ранжана Кумари. — Теперь они требуют более дорогих подарков, машин, скутеров, квартир — ведь они получают это бесплатно. В результате положение женщин становится только хуже, а размер приданого во много раз превосходит достаток семьи невесты». В богатых штатах, таких как Хараяна, много земли и хорошо развито сельское хозяйство, в результате и приданое за дочь существенно выше, чем в других штатах. Так, 80% кредитов в индийских банках берется для того, чтобы выплатить приданое и покрыть расходы на свадьбу.

Отец и братья девушки на выданье, переступив порог дома потенциального жениха, первым делом должны представить список даров, которые они готовы преподнести на свадьбу (в зависимости от социального и профессионального статуса жениха). После этого они должны дать семье жениха гарантии, что могут выполнить все требования по выплате приданого. Присесть родственникам невесты предложат только в том случае, если предложение заинтересует семью потенциального жениха. Затем последует продолжительный период торговли между семьями с постоянным повышением требований, поэтому предусмотрительные родители начинают поиски жениха для своей дочери за несколько лет до предполагаемой свадьбы.

Однако если семья невесты не может выполнить свои обещания, судьбе девушки не позавидуешь. Так называемые смерти на кухне, когда молодые женщины подвергаются сожжению, или доведение женщины до самоубийства — частая ситуация в индийском обществе. В связи с делами о приданом каждый час погибает одна молодая индианка.

Само приданое было запрещено в Индии уже полвека назад, но несмотря на это количество связанных с приданым смертей растет — только в Дели оно составляет почти тысячу в год.

Индийское правительство десятилетиями пыталось повысить статус женщин, и необходимое правовое поле для этого уже создано. Индия еще в 1956 году приняла закон о борьбе с торговлей людьми. Тогда же женщине было разрешено наследовать собственность мужа, даже если у нее нет сыновей. В 2006 году был принят закон о защите женщин от домашнего насилия. Семь лет назад дочерям законодательно разрешено наследовать имущество отца. Однако жесткая дискриминация женщин в правах наследования сохраняется до сих пор, а их социальный статус порой не многим отличается от положения домашних животных.

График 1

Неестественная диспроппорция: мальчиков в Индии рождается гораздо больше, чем девочек

График 2

В Индии по сравнению с другими развивающимися странами смертность среди девочек крайне высока

О главном

Емелин Всеволод

(К депутатскому корпусу)

Настоящие поэты пишут о вечном,

О любви однополой, о Родине-матери.

А я, задыхаясь от боли сердечной,

Вновь обращаюсь к законодателям.

В мрачных недрах МВД за вашей спиною

Готовится закон против большинства,

Которое настойчиво употребляет спиртное,

А не вещества.

Были вроде сделаны верные шаги,

Ликвидированы вытрезвители.

Но не оставляют в покое враги

Сеятеля русской земли и хранителя.

Собираются плюнуть в лицо народа,

У которого и так нелегкая доля,

Хотят опору страны — пешехода

Проверять на наличие в крови алкоголя.

Вот идет по улице ровно и прямо

Русский половозрелый мужчина,

Выпивший водки 400 граммов,

Что ему как слону дробина.

Идет в гости к своей невесте,

Чтит уголовное законодательство,

И вдруг мент сует ему под нос алкотестер

И начинает свое вымогательство.

Резко испорчено настроение,

Снова попрана Конституция,

И даже закрадывается подозрение,

Что в МВД существует коррупция.

Депутатам нет дела до беспартийной сволочи,

Они могут выпить море,

А потом предъявят полицейскому корочки

И будут дальше пировать на просторе.

А мы этот законопроект порицаем

И требуем наложить вето на него.

Понятно, что нужно кормить полицаев,

Но не такими же методами.

К чему приводят подобные меры,

Мы помним со времен ускорения и гласности,

А есть еще исторические примеры

Нависшей над отчизной смертельной опасности.

Последний царь, Николай Кровавый,

Ввел в России сухой закон,

В результате угробил святую державу,

Да и собственной жизни лишился он.

А отец народов товарищ Сталин

Ввел наркомовские сто грамм,

В результате полмира раком поставил

И долго правил на славу нам.

Лежит проклятая бумага,

Ждет, когда пробьет ее час.

Ни Мадонна, ни Леди Гага

Не вступятся за нас.

Пока мы сражаемся за педерастов

И за экспорт сирот,

Исподтишка отбирают у нас тут

Право пить водку в рот.

Хрен с ним, боритесь с геями,

С усыновленьем сирот,

Но не будите змея,

Который вас всех сожрет.

Если у нас человек не выпьет,

Может случиться насилие.

Вы что, хотите русский Египет

Или русскую Сирию?

Этак с криком: «Начальство на кол!»

На просторы родных болот

Выйдет не субтильный креакл,

А весь трудовой народ.

Короче, депутаты, такое дело

Надо спасать шестую часть суши.

Не бойтесь убивающих тело,

А бойтесь убивающих душу.

Гостиничный синдром

Геворг Мирзаян

Несмотря на недовольство положением дел в Армении, большинство населения не верит в возможность перемен и, скорее всего, их не хочет

Рисунок: Валерий Эдельштайн

В конце января — начале февраля президентские выборы в Армении едва не обрели интригу. Вроде бы обреченные завершиться убедительной победой нынешнего президента Сержа Саргсяна , они оказались под угрозой срыва. 31 января около 23.30 на одного из кандидатов — советского диссидента, а ныне председателя объединения «Национальное самоопределение» Паруйра Айрикяна — было совершено покушение. В него дважды стреляли, одна пуля попала в плечо. Айрикян очутился в больнице и вынужден был приостановить предвыборную кампанию. А согласно законодательству Армении, в случае возникновения непреодолимых препятствий для проведения избирательной кампании одним из кандидатов в президенты (даже если, как в случае с Айрикяном, его рейтинг около 5%) выборы могут быть перенесены на две недели. Кандидату достаточно обратиться в Конституционный суд.

Однако сенсации не произошло — Паруйр Айрикян (по крайней мере, по данным на 8 февраля, в день сдачи номера в печать) в Конституционный суд решил не обращаться. Выборы состоятся 18 февраля, и, с крайне высокой долей вероятности, действующий президент будет переизбран. Причем переизбран не потому, что население довольно его работой, а потому, что значительная часть общества не верит, что жизнь в стране существенно улучшится.

Выделяются, как могут

На первый взгляд выборы президента в Армении более чем альтернативные. За пост главы государства боролись восемь различных кандидатов. Однако исход выборов предопределен: ожидается победа Саргсяна с примерно 60% голосов. И дело не только в административном ресурсе. Значительная часть оппозиционных сил решила не выдвигать своих кандидатов. Так, лидер «Процветающей Армении» (второй по числу мандатов фракции в парламенте) предприниматель Гагик Царукян , упорно игнорирующий заседания законодательного органа страны, решил не заметить и президентские выборы. Не стала участвовать и «Дашнакцутюн». «Я объяснил бы их отказ двумя причинами. Во-первых, нет адекватных кандидатов, а во-вторых — собственной идеологии. Ведь в Армении нет четко выраженного разделения партий на оппозиционные и провластные. Обычно оппозицией является сила, которая выдвигает свои требования и имеет свою идеологию, отличающиеся от исповедуемых властью. Оппозицией, например, можно считать Коммунистическую партию Армении. Все остальные политические партии в большей или меньшей мере соглашаются с позицией власти в вопросах внешней политики, а также экономического и социального развития Армении», — говорит Армен Дарбинян , бывший премьер-министр, а ныне ректор Российско-Армянского университета.

В результате значительная часть кандидатов «оппозиционной семерки» приняли участие в выборах только ради самопиара, и их кампания была достаточно скандальной. Так, один из оппозиционных кандидатов (и единственный, кто набрал более 5% голосов) Раффи Ованнесян в случае своего избрания обещал официально признать независимость Карабаха. Другой кандидат, Андреас Гукасян , с 21 января проводит голодовку у здания президиума Национальной академии наук, требуя отменить регистрацию кандидатом Сержа Саргсяна. «Проблема фиктивной демократии в Армении существует со дня провозглашения ее независимости. Самый действенный метод борьбы сегодня — голодовка. Для общества это не новость, но впервые голодовка использована как способ отстранения от власти криминальной олигархии», — заявил Гукасян. По его словам, он прекратит акцию только после того, как Саргсян возьмет самоотвод или международные наблюдатели назовут Армению «недемократической страной» и откажутся осуществлять наблюдение за выборами.

Некоторые воспринимают как своеобразный самопиар покушение на Паруйра Айрикяна. «Я с таким же успехом сожгу свой автомобиль. Остановлюсь на улице, будто бы в магазин зайти, подожгу, а потом скажу: “Посмотрите, что случилось!” И мой рейтинг поднимется. Может, мы играем в детские игры, а он тут самый талантливый?» — заявил один из кандидатов в президенты Вардан Седракян .

Косая рука Москвы

Действительно, покушение на Айрикяна выглядит довольно странно. «К нему подошел человек и выстрелил два раза с расстояния 25–30 сантиметров», — процитировал слова Айрикяна навестивший его в больнице вице-спикер парламента Эдуард Шармазанов . Айрикян якобы от выстрелов увернулся, благодаря чему одна пуля пролетела мимо, а другая попала в плечо, после чего закричал, призывая помощь, и несостоявшийся киллер убежал, забыв, видимо, что у него в магазине еще как минимум несколько патронов. Версию о низком уровне квалификации стрелявшего можно отмести сразу — с такого расстояния в человека попадет даже тот, кто взял в руки оружие впервые. Сам Айрикян приписывает свое спасение ангелам и считает, что в него стреляли российские спецслужбы по заказу Москвы, которой мешает его деятельность по освобождению Армении от влияния России. «Это те, кто все сделал для того, чтобы газопровод Иран—Армения не был полноценным (по мнению Айрикяна, Россия виновата в том, что Армения не стала транзитером газа. — “ Эксперт” ); те, кто организовал резню в Сумгаите; те, кто отдал Карабах, чтобы у нас не было нормальных отношений с соседями; те, кто договаривался с Ататюрком. Они хотят, чтобы Армения никогда не обрела мощь, потому что тогда им придется уйти с этих территорий», — считает Айрикян.

Паруйр Айрикян проявил гражданскую сознательность

Фото: АР

Такие рассуждения Айрикяна более объяснимы, если учесть, что в Армении до сих пор циркулируют слухи о том, что за терактом в армянском парламенте 27 октября 1999 года (когда на заседание ворвались вооруженные люди и убили премьер-министра Вазгена Саркисяна и спикера Карена Демирчяна) стояла именно Москва. Таким образом Россия якобы сорвала подписание неких суперважных договоренностей между Арменией и Азербайджаном. Однако объективности ради стоит отметить, что такой русофобской позиции придерживаются сегодня лишь откровенные маргиналы, которые, по всей видимости, не понимают геополитической ситуации для Армении на Кавказе. «Это, как правило, люди, не знающие русского языка, истории и культуры, а подобное незнание приводит к комплексам и страхам. В любом случае они не имеют не то чтобы существенного, а никакого влияния на принятие решений и позицию качественной (социально активной и образованной. — “ Эксперт” ) части армянского общества», — говорит Армен Дарбинян. По мнению Дарбиняна, обвинения Айрикяна скорее личного, субъективного характера и связаны с его диссидентским прошлым, а целью организаторов нападения на него было не убийство, а сам факт покушения. «Я рассматривал бы это событие не столько в контексте нынешних выборов, сколько в контексте действий, направленных против стабильности и развития Армении как государства. Оно выгодно силам, причем как внутренним, так и внешним, которые хотели бы резко ослабить позиции правящего класса и президента», — считает Дарбинян.

В плену у сказки

В создавшейся ситуации Паруйр Айрикян проявил сознательность (или, по мнению недоброжелателей, пошел на сделку с властями) и не стал требовать переноса выборов. И они, скорее всего, состоятся в срок. С большой долей вероятности можно предположить, что действующий президент Серж Саргсян будет переизбран — пиар-кампания «оппозиционной семерки» не привела к существенному перераспределению голосов. По данным проведенного 2–5 февраля опроса компании Gallup, за Саргсяна готовы проголосовать 68% респондентов, за сторонника признания Карабаха Раффи Ованнесяна — 22%, за «спасенного ангелами» Паруйра Айрикяна — 5%, как и до покушения, а за Гранта Багратяна — 2%. Остальные не набрали и 1%, в том числе голодающий Андреас Гукасян.

На фоне нынешнего армянского политического истеблишмента Серж Саргсян — далеко не худшая кандидатура на должность главы государства. «За первый срок президент многое сделал для стабилизации внутриполитической ситуации и налаживания конструктивного диалога между политическими силами. Уровень политической толерантности при нем несопоставим с предшествующими периодами. Он сумел обуздать внутренние агрессивные политические инстинкты, не подкрепленные конкретным идеологическим содержанием, и заслуживает политического доверия. Во второй срок он должен найти решение самой острой проблемы, стоящей перед Арменией, — ликвидировать произошедшее ранее сращивание государства и бизнеса. У Сержа Саргсяна есть для этого политическая воля, а от большинства обязательств перед армянскими политическими кланами, которые у него были после первого избрания, он уже избавился», — говорит Армен Дарбинян.

В то же время переизбрание президента с таким высоким результатом станет еще одним свидетельством политической апатии армянского электората. По данным опроса, проведенного в конце января ВЦИОМом, 64% граждан недовольны ситуацией в стране, 57% считают, что она лишь ухудшается, но тем не менее готовы голосовать за переизбрание действующего президента. Более того, они не готовы что-то менять в политике. Согласно опросу Gallup, заинтересованность политикой в Армении выразили лишь 9% респондентов.

Отчасти такая безответственная позиция объясняется диаспоральным мышлением населения, которое выражается формулой «если все плохо, то не обязательно что-то менять — можно просто уехать». Нежелание обустраивать свой дом объясняется также последствиями пропаганды националистов, говорящих о неизбежном возврате западноармянских земель (нынешняя территория Турции), последующем переселении туда членов армянской диаспоры со всего мира и создании единой и великой Армении. В этой ситуации нынешняя территория страны (в свое время считавшаяся задворками армянского государства) на уровне подсознания рассматривается как временное пристанище, арендованная квартира, в которой нет смысла делать политический ремонт.

Начало в полночь

Шимадина Марина

В Москве открылся Гоголь-центр под руководством Кирилла Серебренникова

На открытии Гоголь-центра старая труппа примирилась с новыми ее участниками

Фото: Архив пресс-службы

Переформатирование Театра имени Гоголя — очень смелый шаг столичного департамента культуры в области театрального менеджмента. О необходимости реформы многие говорили уже давно, но нынешнее руководство департамента впервые взялось за авгиевы конюшни столичных театров, чей художественный коэффициент полезного действия был близок к нулю. За последние два года около десяти московских театров сменили руководство. Правда, не везде революции были бархатными. Пришедший в Театр Маяковского Миндаугас Карбаускис обошелся без резких действий, постепенно дополняя старую афишу новыми названиями. Олег Меньшиков в Театре Ермоловой снял почти все прежние спектакли, но оставил нетронутой саму систему репертуарного театра. Театр Гоголя, который не мог похвастаться ни звездной труппой, ни выгодным местоположением, ни былой славой, явно нуждался в более радикальных мерах. И только человек, обладающий харизмой, напором и громкой репутацией Серебренникова, мог всколыхнуть это стоячее болотце. Он предложил совершенно новую модель развития театра: сосуществование на одной площадке четырех групп резидентов: артистов Театра Гоголя, своих бывших студентов из «Седьмой студии», танцевальной компании «Диалог Данс» и студии SounDrama. И внутренний театральный скандал не заставил себя ждать.

Артисты труппы опасались, что при таком раскладе им в родном театре не хватит места, боялись массовых увольнений, хотя по существующему закону это и невозможно — актеры государственных театров работают у нас на бессрочных контрактах. Собственно, из-за невозможности реформировать труппу, не отвечающую его профессиональным и этическим требованиям, ушел из созданного им театра Юрий Любимов. От «гоголевцев» сыпались гневные письма во все инстанции и устраивались демонстрации. Серебренникова обвиняли в «рейдерском захвате» и в намерении «уничтожить русский репертуарный театр», в его адрес поступали угрозы физической расправы; новый директор театра Алексей Малобродский был избит на улице 5 декабря прошлого года.

Но Серебренников предпочитал не отвечать на эти выпады, а заниматься делом. За четыре месяца был проведен косметический ремонт здания, находившегося в запущенном, если не сказать аварийном состоянии. Кое-что удалось подлатать, но основные работы еще впереди. Пока главные изменения коснулись зрительской зоны и большого зала: из-под безвкусной лепнины появилась старинная кирпичная кладка бывшего паровозного депо, и теперь Гоголь-центр щеголяет модным постиндустриальным дизайном. Публику встречает свободное, просторное фойе, где будут проводиться дискуссии, концерты, поэтические вечера. По идее Серебренникова, театр должен стать культурным центром, где жизнь кипит и днем и ночью. Уже в феврале зрителей ждут выступления Псоя Короленко и Германа Виноградова, «Левый концерт» студийцев Серебренникова и моноспектакль Аллы Демидовой. В дискуссионном клубе «Гоголь+» будут говорить о поэтике Бунина и переводах Овидия. «Седьмая студия» перенесет на новую сцену «Отморозков» и «Метаморфозы» Давида Бобе, а SounDrama покажет свою трилогию «Гоголь. Вечера».

Первой полноценной премьерой Гоголь-центра будет камерный спектакль по Бунину «Митина любовь». Латвийский режиссер Владислав Наставшев решил перенести эту историю из горизонтальной плоскости в вертикальную: все полтора часа молодые актеры будут балансировать на торчащих из стены штырях, ни разу не спускаясь на землю. Но настоящим боевым крещением нового театра станет «Елка у Ивановых», первый показ которой ожидается в марте. В работе над пьесой абсурдиста Введенского участники «Седьмой студии» впервые встретятся со старшим поколением «гоголевцев». В частности, патриарх труппы Майя Ивашкевич, служившая еще в Камерном театре у Таирова, исполнит роль годовалого мальчика Пети. Не останутся без работы и другие солисты театра. Светлана Брагарник вместе с учеником Серебренникова Евгением Сангаджиевым сыграет историю любви пожилой россиянки и таджикского гастарбайтера по адаптированному сценарию Фассбиндера «Страх съедает душу». А один из старейших артистов труппы Вячеслав Гилинов станет партнером юной Екатерины Стеблиной в спектакле Жени Беркович по роману Ерофеева «Русская красавица». Сумеют ли актеры разных школ и поколений найти общий язык, покажет время.

Пока же на открытии Гоголь-центра четыре группы резидентов выступали отдельно, каждый в своем жанре и стилистике. «Концепция нашего центра — в разнообразии театральных форм», — заявил Кирилл Серебренников. И это разнообразие было наглядно продемонстрировано в действе с символическим названием «00.00». «Седьмая студия» разыграла остроумный скетч о смерти в манере театра абсурда, артисты «Диалог Данса» показали этюд в жанре site-specific, станцевав прямо на рельсах, которые на манер подиума были проложены через весь зал, поддерживая «железнодорожный» имидж театра и одновременно символизируя начало его нового пути. А команда Владимира Панкова энергично колотила по этим рельсам молотками, как знаменитый ансамбль Stomp. Но, конечно, самым интригующим был выход актеров Театра Гоголя. Всех волновало, как они смогут вписаться в этот авангардный контекст. Но Кирилл Серебренников поступил очень мудро: он обрамил их добротную психологическую игру современным видео, стильными костюмами и минималистическими декорациями. И этот старинный театр стал выглядеть как дорогой винтаж, как антикварные зеркала в модных интерьерах центра.

Ярче всех, пожалуй, выступила Светлана Брагарник, рассказавшая анекдот про строителей Кельнского собора. Большинство каменщиков на вопрос, что они тут делают, отвечали: «Я кладу кирпич», «Я подвожу раствор....», и лишь один сказал: «Я строю Кельнский собор». Вот, пожалуй, этот энтузиазм, понимание своей роли и персональной ответственности за общее дело стали главным настроением вечера.

Публика, среди которой был весь театральный бомонд, принимала все поколения актеров очень тепло. Когда Майя Ивашкевич объявила Гоголь-центр открытым и гигантские часы на заднике начали отсчет нового времени, многие плакали. При этом сами актеры держались более сдержанно. В небольшом интервью, которое дала «Эксперту» Светлана Брагарник, она призналась, что каких-то особых потрясений не испытала: «У нас была нормальная рабочая атмосфера. Мы трудились с утра до ночи под звуки дрели, в цементной пыли. Сначала общались с молодым драматургом Любой Стрижак, и многое из наших разговоров вошло в пьесу, которую она написала для этого вечера. Кстати, про Кельнский собор это я вспомнила. Ребята из “Седьмой студии” и “Саундрамы” очень приятные, дружелюбные. С Кириллом мы тоже прекрасно понимали друг друга, у нас не было каких-то противоречий. Самым сложным для меня было работать с микрофонами, мы никогда ими не пользовались, все-таки театральные подмостки не рассчитаны на этот мертвый звук, и еще — ходить по шпалам на каблуках. Ну и, конечно, немного странная, рваная пьеса, где нет сюжета, нет сквозного действия. Мы к такой драматургии не привыкли».

На вопрос, как после открытия центра ведут себя противники Серебренникова, актриса сказала: «Я не могу говорить за других. Я сама сначала была против. Было много горячих, необдуманных шагов сделано с обеих сторон. А надо было просто поговорить, посмотреть друг другу в глаза. И когда это случилось, когда начались репетиции, все встало на свои места. Ведь для артиста работать — это все равно что жить. Когда люди делают общее дело, они легко находят общий язык. Я думаю, что остальные это тоже скоро поймут».

Время и вечность

Елена Стафьева

Основные тренды и главные хиты: самые красивые и самые дорогие часы SIHH-2013

Cartier

Le Salon International de la Haute Horlogerie (SIHH), Международный салон высокого часового искусства, каждый год проходит в Женеве и в часовом мире имеет примерно такой же статус, как Каннский фестиваль в мире кино: очень важное, очень рафинированное и довольно пафосное событие. Его проводит люксовый холдинг Richemont Group, и выставляются там в основном принадлежащие ему бренды — Cartier, Van Cleef & Arpels, Piaget, Montblanc, Panerai, Roger Dubuis, Vacheron Constantin, IWC, Baume & Mercier, Greubel Forsey, A. Lange & SÖhne и Jaeger-LeCoultre. К ним примыкают часовые марки, не входящие в Richemont Group, но тоже предпочитающие Женеву: Richard Mille, Parmigiani, Audemars Piguet и Ralph Lauren. Остальные знаменитые производители показывают свои достижения в Базеле, на часовой выставке BaselWorld, которая масштабнее, суматошнее и доступнее для широкой публики.

Часовые коллекции в отличие от коллекций одежды делаются не за сезон. Для разработки новых линий, тем более новых калибров или даже новых узлов, требуются годы, поэтому именно сегодня окончательно оформились часовые тренды, сформированные то затухающей, то восходящей экономической рецессией. Структура нынешнего рынка люксовых часов выстроилась достаточно четко: в основании — простые классические модели, на вершине — сложнейшие коллекционные часы, а посередине — актуальные веяния, и сегодня это часы в декоративно-прикладных техниках métiers d’art. Именно с них мы и начнем.

Все, что красиво

Métiers d’art объединяет различные редкие старинные ремесла, которые используют для изготовления оболочки часов, в основном циферблата. Это эмали — горячая, перегородчатая, витражная и проч., гильоширование, инкрустация, роспись, паваж, маркетри… Мода на métiers d’art возникла года два назад — и все вдруг начали сотрудничать с эмальерами, гравировщиками и прочими мастерами и даже показывать их журналистам, чего в консервативном и закрытом часовом мире никогда не бывало. Когда стало понятно, что бриллиантами и каратами никого уже не удивишь, особенно в кризис, и нужно что-то придумывать, все эти полузабытые техники пошли просто на ура. В них сохранилась сама суть люкса — нечто красивое и уникальное, сделанное руками мастера и по технологии, которой не одна сотня лет.

Тренд начался с Van Cleef & Arpels, которая еще до кризиса активно использовала эти техники в разнообразных вариациях своей главной женской модели Lady Arpels, в том числе для знаменитых Poetic Complication. Техники métiers d’art идеально подходили для цветов, балерин, бабочек и эльфов — всего этого волшебного мира Van Cleef & Arpels, прекрасного, словно иллюстрация к «Дюймовочке». Как всегда была показана коллекция Extraordinary Dials — на этот раз с бабочками и воздушными змеями. В коллекции Charms Extraordinaires были ландыши, феи и ласточки, а Poetic Complication в этом году называются Lady Arpels Ballerine Enchantée и посвящены Анне Павловой.

Но самые красивые цветы получились у Vacheron Constantin, который представил коллекцию из трех часов Métiers d’Art Florilège с редкими экзотическими цветами из британских ботанических атласов XVIII века на циферблатах, сделанных в технике эмали поверх гильоше.

Parmigiani Fleurier Tonda Woodrock

Cartier в этом году помимо рекордного количества самых разнообразных сугубо ювелирных часов показала и часы métiers d’art с разными животными в восьми разных техниках — с лошадью (гризайль), крокодилом (камея из агата), орлом (эмаль на основе из дуба) и т. д. Самая оригинальная и редкая — грануляция, известная еще в Месопотамии четыре тысячи лет тому назад: на золотую пластину припаиваются золотые шарики разного диаметра, создавая объемное изображение — в данном случае это пантера. А лев исполнен в технике маркетри, то есть мозаики из деревянной соломки. Именно эта техника будет хитом года — она достаточно строгая, чтобы подходить и для мужских часов. В технике маркетри сложные и необычные часы сделала и марка Parmigiani. Она показала пару часов Tonda Woodrock, в центре которых деревянная гитара Gibson — в варианте либо британского, либо американского флага, — а в ней окошко турбийона. И это совершенно мужские рокерские часы. Но самыми необычными часами métiers d’art на нынешнем салоне следует признать еще одни мужские часы — Excalibur Table Ronde, показанные Roger Dubuis, где вместо часовых меток использованы 12 золотых семимиллиметровых фигурок рыцарей Круглого стола, ни одна из которых не повторяет другую.

Roger Dubuis Excalibur Table Ronde

Вне зависимости от техник у всех этих часов есть одно общее свойство: они завораживающе красивы. Как сказала одна моя коллега, разглядывая витрину Van Cleef & Arpels, «Я хочу надеть эти часы, никогда их не снимать и чтоб меня в них похоронили». И, помолчав, добавила: «Как плохо быть бедным!» Это резюме кроме общежитейского смысла имеет и вполне ситуативный: все это лимитированные серии, и каждые такие часы стоят как очень хорошая машина, а то и две.

Часы за два миллиона евро

Что такое коллекционные часы? С технической точки зрения это часы с особыми усложнениями, прежде всего так называемые Grand Complication — часы с комбинацией нескольких усложнений, а именно хронографом, календарем и репетиром. С потребительской же точки зрения это часы для настоящих маньяков, потому что их иногда вовсе не надевают, хранят в специальных кейсах и даже в банковских хранилищах. И стоят они уже не как машины — как яхты. Иными словами, это суперсложные часы, которые выпускаются считаными единицами, стоят целое состояние, а покупают их сумасшедшие коллекционеры.

Что кроме обычного коллекционерского безумия заставляет людей выкладывать бешеные деньги за эти часы? В сущности, механические часы — это модель идеальной ньютоновской Вселенной на вашем запястье. И чем больше факторов учтено в этой модели, чем больше закономерностей просчитано, сложных задач решено и внешних воздействий компенсировано, тем эта модель полнее и совершеннее. Да, каждое усложнение добавляет хрупкости механизму, но делает идеальную механическую Вселенную объемнее и, как это ни парадоксально, живее. И то, что на сторонний взгляд кажется хаосом: спирали, шестеренки, мосты, балансы, винтики и гвоздики, названия из десятка слов, — на самом деле подчинено строгому порядку и иерархии. Этим мир высокого часового искусства и увлекает.

Мануфактура Audemars Piguet показала впечатляющие часы Royal Oak Offshore Grand Complication. В 44-миллиметровом корпусе из титана (или розового золота) с черным восьмиугольным керамическим безелем на восьми болтах (фирменный знак легендарных Royal Oak, которые придумал в 1972 году великий часовой мастер Джеральд Джента), прозрачные сверху, они смотрятся просто головокружительно. Сплит-хронограф, вечный календарь и минутный репетир составляют то самое Grand Complication — всего 648 деталей. Вроде бы обещают сделать только три экземпляра.

Audemars Piguet Royal Oak Offshore Grand Roger Dubuis Excalibur Table Ronde Complication

В трех же экземплярах выпущены и часы Roger Dubuis — Excalibur Quatuor. В них, кстати, нет никаких особенных усложнений — всего-навсего индикатор запаса хода, но в том, что они станут коллекционными, нет никаких сомнений. Прежде всего, это первые часы, корпус которых сделан целиком из кремния — а он вдвое легче титана и в четыре раза прочнее стали. Кроме того, в них стоит сразу четыре модуля спираль—баланс, и это тоже уникально. Тому, кто ничего не понимает в механических часах, достаточно знать, что этот модуль — сердце любых часов и обычно он один, а четыре — это очень круто, особенно если они, как у Roger Dubuis, произведены на собственной мануфактуре. Они компенсируют погрешности хода часов из-за гравитации — то же самое делает и турбийон, но только здесь это происходит заметно быстрее. Ну и выглядят эти часы как в каком-нибудь сериале «Star Treck».

Часы Art Piece 1, показанные компанией Greubel Forsey, строго говоря, тоже недотягивают до Grand Complication — у них только два усложнения: хронограф и турбийон. Зато у них есть нечто, с ходу превращающее их в коллекционные: в механизме хронографа устроено специальное пространство, куда помещена микроскульптура, сделанная британским художником Вильярдом Виганом. В прототипе, показанном в Женеве, это была шхуна, но потом вроде бы должна быть маска. Скульптуру можно увидеть в боковом окошке сквозь специальную оптическую систему, в 23 раза ее увеличивающую и при этом снимающую искажения.

Richard Mille RM 56-01 Sapphire Crysta

Richard Mille — это тоже марка, специализирующаяся на часах самого невероятного вида. Более того, Ришар Милль и создал этот тренд. Его часы — это всегда аттракцион технической экстравагантности. На этот раз, например, Милль показал RM 56-01 Sapphire Crystal — прозрачные часы, где корпус и мосты, на которые крепятся все детали, сделаны из сапфирового стекла и даже браслет изготовлен из полупрозрачного наноматериала.

Но главным гвоздем SIHH-2013 стали, конечно, Grand Complication, которые представила знаменитая мануфактура A. Lange & Söhne. Огромная модель этих часов — с вечным календарем, сплит-хронографом и минутным репетиром — висела в центре их павильона. Эти сумасшедшие саксонские перфекционисты буквально помешаны на совершенстве — часы сделаны в самом утонченном, самом безупречном классическом стиле. Ни малейших наворотов — только 50-миллиметровый корпус из розового золота, белый эмалевый циферблат и стрелки из золота и вороненой стали. И цена — 1 миллион 920 тысяч евро. Мануфактура производит только одни такие часы в год и сделает всего шесть штук, вокруг которых тут же появилось множество слухов. Например, что на них уже есть минимум двенадцать претендентов и даже вроде бы есть некто, желающий купить все шесть штук сразу, — и теперь придирчивые саксонцы будут выбирать достойных обладать их сокровищем.

A. Lange & SÖhne Grand Complication

Классика и унисекс

Первым и самым очевидным следствием кризиса стало возвращение к классическим линиям и винтажным моделям, и общая мода на винтаж этому только способствовала. Все, у кого есть архивы, начали их активно перетряхивать в поисках подходящей классики, потому что именно такие ясные, легко читаемые модели — это то, на чем держится швейцарская часовая промышленность. Так, сейчас в Baume et Mercier показали новую мужскую линию Clifton, в основе которой модель 1950-х годов. А компания IWC объявила о сотрудничестве с командой Mercedes AMG Petronas и полностью обновила по этому поводу свою классическую линию Ingenieur.

Baume et Mercier Clifton Complete calendar

Среди классических моделей этого года были и женские, и мужские часы, но фокус в том, что мужскую классику женщины могут носить легко, а вот наоборот никакого унисекса не получается. Весь вопрос в диаметре корпуса: например, если 47 мм выдержит не каждое женское запястье, то 42 мм подходит практически всем. Именно в корпусе 42 мм (но есть и 47 мм) представила свои новые часы Radiomir итальянская марка Panerai. Эта яркая мужская марка никогда не делала женских часов, именно она ввела моду на суперкрупные диаметры, и 47 мм для Panerai — обычный средний размер. И вот нынешние Radiomir 1940 диаметром 42 мм — это первый очевидный реверанс в сторону девушек (и тонких запястий азиатских клиентов), которые, конечно, и раньше носили Panerai, но нынешний вариант будто специально сделан для них и ложится на женское запястье идеально. Есть вариант в стали с черным циферблатом и в розовом золоте с циферблатом глубокого шоколадного оттенка. Они нарисованы по образу одной из первых исторических моделей, сделанной в 1940 году для итальянского королевского ВМФ.

Panerai Radiomir 1940

По мотивам модели 1931 года созданы и Grande Reverso Ultra Thin Duoface одной из самых благородных часовых марок Jaeger-LeCoultre. Они мужские, но благодаря своему ультратонкому корпусу отлично смотрятся на женской руке — идеальным контрапунктом ко всему женственному. Jaeger-LeCoultre также представили изящную женскую модель Grande Reverso Lady Ultra Thin Duetto Duo — с серым перламутровым циферблатом. На обратной стороне — а суть Reverso именно в наличии переворачивающегося корпуса — белый гильошированный циферблат со вторым часовым поясом.  Есть еще розовое золото с бежевым перламутром — но сталь выглядит эффектнее. Модели, буквально воплощающие идею простых и благородных часов, — это Master Ultra Thin Jubilee и Master Ultra Thin 41. Первые, в корпусе из платины, сделаны по образу карманных часов 1907 года. Вторая модель, Master Ultra Thin 41 в стальном варианте, — это часы на все случаи жизни, причем с расчетом на тот самый односторонний унисекс, то есть, хотя они и мужские, их с удовольствием будут носить женщины.

Jaeger-LeCoultre Grande Reverso Lady Ultra Thin Duetto Duo

Hi-End

Piaget любит и умеет создавать часы. Именно изящные модели с драгоценными камнями — как haute jewelry, так и классические — одно из самых сильных направлений этого заслуженного ювелирного дома. Только что показанная на Женевском часовом салоне SIHH новая коллекция Limelight Gala — как раз вечная классика: прекрасно прорисованные, не перегруженные, но и не скучные часы. За основу взята модель, выпускавшаяся Piaget в 1960-е годы, когда на пике был яркий геометрический дизайн, и в Limelight Gala он отчетливо прослеживается. Закругленные, плавные, слегка завихряющиеся линии моделей выделяют их среди множества других круглых женских часов с бриллиантами. В коллекции представлены как простые и сдержанные модели, так и безудержно гламурные, с полным бриллиантовым паве. Самые универсальные — из белого золота, с корпусом диаметром 32 мм, с 62 бриллиантами круглой огранки по безелю, на черном атласном ремешке. Во всех моделях стоит кварцевый механизм Piaget 690P. Если хотите что-нибудь особенно женственное — эти часы практически идеальны.

Скоро весна. То есть пройдет пара-тройка месяцев, и, очень вероятно, снова появится солнце и сойдет снег. Улицы перестанут быть серыми, мокрыми и унылыми, а по городу можно будет передвигаться не только на четырехколесных агрегатах. Разумеется, Москва даже летом не самое удобное место для скутеров — на огромных проспектах этим маленьким юрким машинкам неуютно. Но каждый год тысячи москвичей мечтательно думают о том, что они сядут на скутер и больше не будут думать ни о пробках, ни о часе пик в метро.

Скутер — традиционно вещь дешевая и неприхотливая. Однако в последние годы он стал стремительно развиваться в сторону люксовых моделей, с акцентом не только на увеличение объема двигателя и скорости, но и на дизайн. Итальянская компания Piaggio Group одной из первых сделала ставку на люксовые модели, однако вышедшая в 2007 году Gilera GP800, хоть и была названа скутером года большинством специализированных изданий, по продажам заметно отстала от конкурентов. И вот спустя пять лет появилась радикально переработанная версия этой машины, впрочем, уже под маркой Aprilia. Aprilia SRV 850 считается самым быстрым и самым мощным скутером. Кроме того, он имеет принципиально новый дизайн, куда более соответствующий заявленной ценовой категории. Теперь благородно выглядящий скутер может разгоняться до 200 км/ч, сохраняя при этом основные преимущества своего класса — устойчивость, плавность разгона и торможения, небольшие габариты и вес (230 кг). В этом году модель должна быть дополнена еще и антиблокировочной системой при торможении, а также системой противодействия пробуксовкам ведущего колеса, что должно решить существующие проблемы управляемости и безопасности.

Загадочные цифры в названии бренда 959 не более чем год, когда Volvo представила ремни безопасности как стандартную комплектацию автомобиля. Паоло Феррари, придумывая название новинке, просто-напросто отбросил первую единицу. В начале 1990-х он учился в Милане на дизайнера и увлекался экодизайном, что не могло не привести его к идее использовать recycling-продукты. Так возникла сумка из ремней безопасности, с которой он проходил довольно долго. Но собственный бренд появился у Паоло в 2009 году. Сумки по-прежнему делаются из старых ремней безопасности, предварительно прошедших полную очистку и гигиеническую обработку. Они очень прочные и выглядят очень футуристично. Делают их вручную в небольшой мастерской — так что это не только этичный, но еще и по-настоящему люксовый продукт.

Марка Jo No Fui, несмотря на японское звучание названия, самая что ни на есть итальянская. И в этом ее прелесть, потому что она имеет все, за что мы любим итальянскую моду, — красивые цвета, качественные натуральные ткани, продуманный крой, умело подобранная фактура и ровно столько этники, сколько нужно, чтобы модная одежда не превратилась в запоздалый привет от хиппи. В коллекции весна—лето/2013 много оттенков охры, терракоты, травянисто-зеленого, серо-голубого, бежевого и хаки. Куртки-бомберы, короткие шорты, свободные брюки с манжетами внизу, босоножки на веревочной танкетке — городская классика плюс немного дизайнерской расслабленности и моды 1970-х. Вещи от Jo No Fui выглядят так, как и должны выглядеть дизайнерские вещи, но стоят вполне вменяемых денег. Правда, в Москве у Jo No Fui судьба сложная — сначала ее пытался продавать давно закрывшийся универмаг «Светлана», но вот сейчас вроде взялся и «Ле Форм», что уже вселяет сдержанный оптимизм.

В октябре 2011 года на рынке фотоаппаратов произошло событие, которое тут же стали называть революционным. Компания Lytro, основанная выпускником Стэнфордского университета с непроизносимой фамилией Ren Ng, начала продажи маленькой коробочки, которая снимает не изображение, а световые потоки изображения. Благодаря технологии Light Field фокусировку можно менять уже на компьютере.

Технологию придумал, конечно, не Ren Ng. По большому счету, это еще в конце ХIХ века сделал Габриэль Липман. Да и выпуск цифровых фотоаппаратов, работающих на этой технологии, начали тоже задолго до Lytro, но это были огромные агрегаты стоимостью от 30 тыс. долларов, а Lytro умещался в ладони и стоил 400–500 долларов в зависимости от объема памяти. Это была революция, сделавшая компанию Lytro и ее гаджет культовыми.

И вот спустя чуть больше года на рынок вышла новая версия фотоаппарата Lytro, которая теперь умеет еще и менять перспективу. Точнее, сам фотоаппарат по-прежнему снимает потоки (только еще более точно), а вот прилагающаяся к нему программа Lytro Desktop теперь умеет делать на основании этих световых потоков Perspective Shift.

Lytro по-прежнему умещается на ладони (из минусов — сенсорный экран 1,46 дюйма, на котором мало что можно разобрать), выпускается в трех цветовых решениях (красный, голубой и металлик), имеет 8-кратное приближение и стоит от 400 долларов. Ну и по-прежнему лучше всего у него получаются снимки с близко расположенным объектом на переднем плане.

Форум неравнодушных

Аркадий Дворкович

Аркадий Дворкович , заместитель председателя правительства Российской Федерации:

— Красноярский экономический форум, который проводится уже в десятый раз, стал очень важной площадкой для обмена мнениями и определения путей развития страны. За десять лет в форуме приняли участие многие бизнесмены, представители власти различных уровней, эксперты и ученые.

В ходе нынешней встречи предполагается обсудить, как реализовать основные направления деятельности правительства на период до 2018 года, представленные в конце января премьер-министром Дмитрием Медведевым. На форуме также пойдет речь о новых моделях экономического роста, которые помогут добиться поставленных целей, в первую очередь повышения уровня жизни. Наиболее эффективно реализовать поставленные задачи возможно только при поддержке общества, при постоянном диалоге с экспертным и бизнес-сообществом. Красноярский форум — очень удобная площадка для широкой дискуссии, прежде всего в силу особенности своего формата. Это наиболее открытый для всех участников форум, зарекомендовавший себя как удобная и конструктивная площадка для взаимодействия бизнеса и власти.

Юбилейный Красноярский экономический форум обещает стать интересным и полезным как для его участников и гостей, так и для России.

Территория «без галстуков» и границ

Вадим Пономарев

За десять лет Красноярский экономический форум приобрел известность самой открытой дискуссионной площадки страны. В этом году актуальность выносимых на обсуждение тем возрастает еще больше, поскольку России нужно реализовать несколько важнейших системных реформ

Сибирь богата не только сырьем, но и высокими технологиями, которые нужно поддержать на государственном уровне

С 14 по 16 февраля при традиционной поддержке правительства Российской Федерации, Минэкономразвития и Минрегиона, а также правительства Красноярского края в Красноярске пройдет X Красноярский экономический форум (КЭФ). За десять лет благодаря своему формату КЭФ стал одной из самых популярных дискуссионных площадок в России. «На этот раз участники форума планируют обсудить стратегические инициативы социально-экономического развития страны до 2018 года, а также новые модели экономического роста, которые помогут добиться достижения поставленных целей, в первую очередь повышения уровня жизни. Особый, красноярский, формат форума, наиболее открытый для всех участников, уже зарекомендовал себя как удобная и конструктивная площадка для такого рода обсуждений, для взаимодействия бизнеса и власти», — считает вице-премьер правительства России Аркадий Дворкович . При этом КЭФ имеет и сугубо практическое значение. В прошлом году на форуме только с Красноярским краем было подписано 17 инвестиционных соглашений на 530 млрд рублей.

Эволюция форума

Прежде всего уникален формат КЭФа. В отличие от подобных мероприятий в Сочи и Санкт-Петербурге он менее формализован и настроен в первую очередь на дискуссии и неформальное общение. В нем как в капле воды отражается дух свободолюбивой Сибири, где всегда радушно принимают гостей. «Среди прочих подобных мероприятий красноярский явно выделяется именно накалом дискуссий. Это не столько форум инвесторов, или подписания инвестиционных соглашений, или политиков, сколько встреча экспертов, тех, кто действительно обсуждает стратегические проблемы развития страны. Сам факт, что форум устойчив и ни у кого не вызывают сомнений его перспективы, — это уже огромный успех», — отмечает Владимир Мау , ректор Академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ. На юбилейном КЭФе он выступит в качестве эксперта и примет участие сразу в нескольких важнейших дискуссионных панелях.

Кроме того, проходящие на КЭФе дискуссии имеют важное практическое значение. «Очевидно, что решения, которые вырабатываются на дискуссионных площадках, стратегических сессиях, да и в кулуарах, где обсуждаются какие-то более приземленные вещи, впоследствии находят вполне четкие механизмы реализации не только в Сибири, но и по всей России», — подчеркивает Георгий Белозеров , председатель общероссийской общественной организации «Российское управленческое сообщество участников президентской программы подготовки управленческих кадров — РУС», координатор Экспертного совета при правительстве РФ и модератор дискуссионной панели КЭФ-2013 «Общественный контроль в России: вызовы и ограничения».

«Прежде всего уникален состав форума. Это, пожалуй, лучший российский форум, где собираются представители реального и производственного бизнеса, регионалы, действительно занимающиеся развитием своих производств, регионов и страны в целом», — отмечает Андрей Никитин , генеральный директор Агентства стратегических инициатив.

В работе форумов в Красноярске участвуют первые лица страны

Вероятно, именно благодаря своему свободолюбивому духу КЭФ, возникший в 2004 году как форма среднесрочной программы социально-экономического развития Красноярского края, быстро стал одной из самых интересных национальных площадок. Именно здесь в 2008 году Дмитрий Медведев , будучи кандидатом в президенты России, впервые публично представил экономическую программу, базирующуюся на четырех И: институты, инфраструктура, инновации, инвестиции. В 2012 году главным гостем форума был тогда еще премьер-министр Владимир Путин . А всего КЭФ-2012 собрал более 2,5 тыс. участников из 28 стран мира, 41 региона России и 25 крупнейших финансово-промышленных групп.

Ставка на человеческий капитал

В этом году главный гость КЭФа — премьер-министр Дмитрий Медведев. Он примет участие в пленарном заседании форума «Россия: карта перемен». Участники обсудят не только стратегические инициативы социально-экономического развития страны и новые модели экономического роста, но и вклад регионов в модернизацию национальной экономики и возможность включения России в глобальную экономическую цепочку цифровой экономики. При этом все понимают, что включение в мировые технологические процессы неизбежно сопровождается обострением конкуренции как между странами, так и между составляющими их регионами. Для того чтобы попытаться избежать ненужной конкуренции и наладить эффективную межрегиональную кооперацию, на форуме намерены обсудить современные механизмы взаимодействия регионов и федерального центра на примере стран BRIСS, куда кроме России входят Бразилия, Индия, Китай и ЮАР.

Одна из важных тем форума — это, конечно, перспективы развития Сибири и Дальнего Востока. «Регионы Сибири богаты природными ресурсами, географически близки к интенсивно развивающимся рынкам Азии, а крупные сибирские города обладают уникальным научно-образовательным потенциалом. Важно максимально использовать все имеющиеся возможности для формирования экономики нового типа: создавать производства по глубокой переработке сырья, мощные промышленные и инновационные комплексы для выпуска высокотехнологичной продукции. Инструментом для развития сибирских территорий должны быть частные инвестиции. Государству же необходимо активизировать строительство базовой инфраструктуры, сформировать благоприятные условия для бизнеса, применяя особые налоговые режимы и стимулы», — убежден Виктор Толоконский , полномочный представитель президента РФ в Сибирском федеральном округе.

В рамках дискуссий на форуме будут также подведены промежуточные итоги реализации Национальной предпринимательской инициативы, обсуждены тренды в развитии секторов новой экономики и механизмы поддержания эффективного диалога между бизнесом и властью с использованием процедур и инструментов открытого правительства.

Красной нитью через весь нынешний форум пройдет и тема наращивания кадрового потенциала России как основополагающего элемента для выхода страны на новый виток развития. «Люди — одновременно приоритет и механизм успешного развития промышленности или торговли, внедрения инновационных технологий. Кадровый вопрос сейчас ключевой. Кадров не хватает по всем основным направлениям социально-экономического развития. Не хватает профессионалов на государственной службе и в корпоративном управлении: в больших, малых и средних компаниях», — отмечает Алексей Ситников , вице-президент Сколковского института науки и технологий.

Именно поэтому по традиции КЭФ начнет работу с открытия молодежной площадки. «Современное молодое поколение — ровесники новой России, во многом будущее страны определяется степенью их готовности включаться в разработку решений проблем. Через десять-пятнадцать лет нынешним молодым предстоит принимать все решения. Красноярский экономический форум — мощнейшая платформа для принятия стратегических решений, и не случайно его работа начинается с молодежной площадки», — считает Михаил Абызов , министр по связям с открытым правительством РФ, руководитель программного комитета молодежной площадки.

В этом году основная тема молодежной площадки — «Открытое будущее — как управлять развитием». В дискуссии примут участие не только молодые российские эксперты, но и руководители крупнейших молодежных организаций из стран «большой двадцатки». Они поделятся опытом реализации принципов открытости и прозрачности власти в своих странах, а также обсудят организацию молодежного саммита Y20 Russia 2013, который пройдет в июне этого года в Петербурге под председательством России.

«Создавать что-то новое сложнее, чем винить во всем Минфин»

Сергей Чернышов

Для создания современной экономики и превращения Сибири в площадку международного сотрудничества необходимо активизировать привлечение инвестиций на региональном и местном уровнях

Повысить качество управления в стране можно только путем усиления взаимодействия власти с экспертным сообществом, уверен полномочный представитель президента России в Сибирском федеральном округе Виктор Толоконский

В преддверии Х Красноярского экономического форума (КЭФ) на вопросы «Эксперта» ответил Виктор Толоконский , полномочный представитель президента РФ в Сибирском федеральном округе.

— Виктор Александрович, много лет подряд на форуме обсуждается, как повысить качество управления. Опираясь на свой опыт, скажите, где ключ к решению этой проблемы?

— Поле деятельности здесь огромное. Не бывает такого, чтобы все хорошее находилось в одном субъекте. С первых дней работы я старался изучить лучший опыт во всех регионах. Понятно, что повысить качество управления можно только путем усиления взаимодействия власти с экспертным сообществом. Найти серьезные импульсы для качественного обновления внутри самой власти крайне трудно. И не потому, что там неквалифицированные кадры. Просто система так устроена — управленцы сильно погружены в текущее регулирование, поэтому им психологически сложно находить импульс для развития. Он приходит в бюрократию извне.

Красноярский форум в этом смысле очень важен. Хочется, чтобы по итогам обсуждений регионы максимально активизировали свою внутреннюю структурную работу, чтобы инвесторы получали подготовленные площадки для развития своих проектов.

— Часто говорят, что любое позитивное начинание в регионе или муниципалитете тормозится из- за известных недостатков российской бюджетной системы и концентрации ресурсов в федеральном центре. А есть ли, при существующем положении вещей, внедренные эффективные региональные инвестпроекты?

— Задачи развития местной экономики должны формулироваться именно на региональном уровне. Жесткая централизация — это антикризисная мера, для масштабного развития нужна децентрализация. Поэтому меня иногда удивляет, что на местном и региональном уровнях от федерального центра ждут едва ли не пошагового плана действий. Тем не менее, при всех сложностях организации, инвестиционный процесс идет. Если регион не занимается инвестициями и ждет ресурсов от федерального центра, он никогда не будет развиваться. Всегда проще доказывать Минфину несовершенство межбюджетных отношений, чем создавать что-то новое.

— Но в Красноярске есть и проект ферросплавного завода, против строительства которого выступает население города…

— Такие ситуации не должны особо смущать. Да, бизнес стремится максимально выгодно разместить производственные мощности. Но задача государственных органов — не допустить экологических проблем. Если проект в чем-то не отвечает задачам развития социума в отдаленной перспективе, нужно им жертвовать. Экология важнее.

— Говоря об инвестициях в Сибири, нельзя не вспомнить созданное в прошлом году Министерство по развитию Дальнего Востока. Скептики утверждают, что его деятельность будет выгодна лишь крупным холдингам и на местный бизнес никак не повлияет. Это тоже проблема управления?

— Я не согласен с таким утверждением. Любое развитие экономики дает эффект. Да, нефть и газ добывают крупные компании. Но их деятельность стимулирует развитие инфраструктуры и, в конце концов, местного бизнеса. Например, проект освоения Ванкора приносит Красноярскому краю серьезные деньги — порядка 20 миллиардов рублей налогов ежегодно. Появились новые дороги, линии электропередачи, создан Институт нефти и газа в Сибирском федеральном университете. Конечно, есть проблема с перераспределением налогов, но курс на реформирование бюджетной системы уже обозначен государством. Кроме того, для получения регионами большей отдачи от таких проектов мы планируем создать в Сибири производство переработки любого сырья, от нефти и газа до зерна.

Задачи, стоящие перед новым министерством, очень масштабны и интересны. Я не торопился бы иронизировать по поводу самого ведомства и результатов его деятельности — ведь времени прошло немного. Нужно найти способ увязать отраслевое и территориальное планирование. Сегодня его почти нет. И над этим как раз сейчас идет работа.

— Привлечь инвестиции можно и при помощи крупных международных мероприятий. Красноярск имеет все шансы получить право на проведение Универсиады 2020 года. С  точки зрения новой роли Сибири в мире могут ли подобные мероприятия повлиять на общее развитие макрорегиона?

— Не только могут, это обязательное условие для развития. Нужно усиливать роль регионов Сибири в крупных международных процессах. Зимняя Универсиада — как раз такое событие, но не единственное.

Сегодня приоритетным для России является развитие сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, ШОС; нам необходимо интегрироваться в азиатскую экономику. И некоторые территории России за Уралом могут стать площадками для работы крупных международных организаций, что подтвердило проведение саммита АТЭС во Владивостоке. Но одного Владивостока недостаточно.

Новосибирск

«Развивая Сибирь сегодня, мы обеспечиваем благополучие страны завтра»

Сергей Чернышов

Сибири требуется взвешенная долговременная стратегия развития, которая позволила бы использовать ее возможности

Красноярский край может принять на себя функции главного производственно-транспортного «интегратора» всего Востока России, считает губернатор края Лев Кузнецов

О предстоящем Х Красноярском экономическом форуме и стоящих перед ним задачах, о современной траектории развития региона рассказал губернатор Красноярского края Лев Кузнецов .

— Нынешний КЭФ — десятый по счету. Как изменился форум за это время? Какое место он занимает сегодня среди других подобных событий в стране?

— Десять лет истории форума я бы назвал периодом становления — от региональной инвестиционной площадки до форума национального масштаба, наряду с Петербургским и Сочинским. Здесь были представлены многие стратегические идеи и проекты, далеко выходящие за пределы Красноярского края. Это векторы развития экономики восточных регионов России, факторы объединения регионов, содержание и условия реализации модернизационной повестки для экономики страны, меры по преодолению последствий мирового кризиса, особенности и вызовы посткризисного развития.

Думаю, что такая трансформация Красноярского форума не случайна. Во-первых, это особенность самой площадки — положение Красноярского края в экономике и общественно-политической жизни страны. Проекты, которые реализуются в регионе, всегда отличались большим масштабом, сложностью задач и условий их выполнения, требовали не только региональных, но и федеральных решений.

Во-вторых, с самого начала мы старались выдержать на КЭФе особый формат. Это широкий круг участников, актуальная повестка и откровенная дискуссия. В результате Красноярский форум стал привычным и удобным полем для коммуникации политической, управленческой, предпринимательской элиты и экспертного сообщества. Традиционно проводимый в начале года, КЭФ служит своеобразным ориентиром для последующих обсуждений среди политиков, бизнесменов и экспертов.

Тема нынешнего, юбилейного, форума — реализация социально-экономического курса России на среднесрочную перспективу. Очевидно, что возврат к действовавшей до кризиса 2008–2009 годов модели экономического роста невозможен. Это подчеркнул на недавнем расширенном заседании федерального правительства президент Владимир Путин.

Предстоит найти алгоритмы одновременного решения сложных и принципиальных для будущего страны и ее регионов задач. Ближайшие годы, по определению главы правительства РФ Дмитрия Медведева, должны стать «пятилеткой эффективности» в экономике и социальных отраслях, в сфере управления и в региональной политике.

В связи с этим я вижу миссию предстоящего Красноярского экономического форума в том, чтобы содействовать разработке «дорожной карты» перемен, наметить практические пути решения стратегических задач, сформулированных руководством страны. Этому подчинена архитектура программы форума, которая включает в себя четыре направления экспертного обсуждения: «Качество жизни: Россия-2018», «Производительность труда: ресурсы для роста», «Регионы-лидеры: траектории развития», «Современное управление: новые вызовы».

— Тема форума предполагает также вопросы глобального позиционирования России в мировой экономике. Каково, на ваш взгляд, место сибирских регионов, в частности Красноярского края, в глобальных процессах?

— Эта роль определяется огромным природно-ресурсным потенциалом и значительной территорией. Если говорить конкретно о Красноярском крае, то у него есть возможность стать одним из ведущих пунктов на карте глобальной транспортной логистики. Край может принять на себя функции главного производственно-транспортного «интегратора» всего Востока России при строительстве новых транспортных коридоров на территории Сибири и Дальнего Востока и развитии новых транспортно-коммуникационных связей между Европой и странами АТР.

Предприятия, работающие на территории Красноярского края, уже сейчас основательно интегрированы в мировую экономику и зависят от ее конъюнктуры. Я имею в виду цветную металлургию, лесной комплекс, нефтедобычу. Сейчас перед нами стоит задача сбалансировать эту зависимость, сделав ее менее односторонней и более выгодной для края.

Актуальность этой цели повышается в связи со вступлением России в ВТО, поэтому без выработки и корректировки взвешенной долговременной стратегии развития Красноярского края и Сибири в целом именно как участника глобальных мировых процессов нам сейчас не обойтись. Важным фактором развития региона в перспективе может стать освоение ресурсов российской Арктики, и на этом направлении также придется учитывать усиливающуюся иностранную конкуренцию.

Еще одно направление глобального позиционирования — экология. Воды, леса, воздушное пространство Сибири, прибрежная акватория Арктики составляют немалую часть драгоценного запаса мировой биосферы для всего человечества. Поэтому вопросы рационального природопользования и экологической безопасности в сибирских регионах, безусловно, будут рассматриваться на форуме.

— Судя по деловой программе форума, важное место на площадках КЭФ будут занимать дискуссии, посвященные недавно созданным институтам развития — Сколково, Агентство стратегических инициатив ( АСИ) и так далее. Можно ли говорить, что они уже играют существенную роль в развитии Красноярского края?

— То, что у нас в стране создаются специализированные институты развития по внедрению инноваций, по взаимодействию с бизнесом и инвесторами, — шаг в абсолютно правильном направлении.

С АСИ мы сотрудничали при подготовке КЭФа в прошлом году, продолжаем делать это и сейчас. В рамках X КЭфа будет работать молодежная площадка «Поколение-2020» с участием молодых людей из всех регионов России и лидеров Y20. По-моему, содержательная, интересная площадка. Это продвижение социально ориентированных предпринимательских инициатив на региональном и федеральном уровнях и поддержка энергичных, креативных людей, готовых реализовывать полезные и необходимые для общества бизнес-проекты.

Хочу сказать и о другом интересном для региона проекте АСИ. Вместе с «Деловой Россией» и Минэкономразвития специалисты агентства подготовили модельный региональный инвестиционный стандарт. Иными словами, основанные на лучшей международной и отечественной практике рекомендации, как работать с инвесторами и обеспечивать благоприятный инвестиционный климат. Мы собираемся активно применять положения этого стандарта, тем более что он совпадает с нашей собственной региональной практикой.

Прямую поддержку красноярским инновационным проектам оказывает фонд «Сколково». В активе фонда уже десять красноярских проектов. Центру поисковых исследований Института спутниковых систем им. М. Ф. Решетнева (ИСС, Железногорск), который проводит исследования в области создания перспективных космических аппаратов, официально присвоен статус резидента Сколкова.

При софинансировании со стороны фонда «Сколково» компания «Русал» готовится к промышленным испытаниям революционной для алюминиевой промышленности технологии так называемого инертного анода на Красноярском алюминиевом заводе.

Конечно, эти первые ласточки пока не определяют характер региональной экономики. Но я убежден, что наша совместная работа имеет большие перспективы. Главное, она ориентирует на путь инновационного развития с использованием лучшего мирового и отечественного опыта.

— Другая яркая тема форума — развитие агломераций и вообще повышение роли городов в мире. Известно, что Красноярск был пионером в развитии агломерационного проекта в Сибири. Как сегодня существует этот проект и чем, на ваш взгляд, город 2003 года принципиально отличается от нынешнего Красноярска?

— Городские агломерации с качественной инфраструктурой и транспортной доступностью — оптимальный тип расселения в восточных регионах России. Это позволяет максимально эффективно формировать и использовать человеческий капитал, создавать социокультурное городское пространство, соответствующее современным представлениям и требованиям к качеству жизни.

Поэтому проект Красноярской агломерации остается для нас одной из стратегических целей. Идея в свое время была выдвинута губернатором края Александром Хлопониным, активно обсуждалась на экономических форумах, но кризис 2008–2009 годов серьезно притормозил нашу работу в этом направлении. Теперь мы не только вернулись к осуществлению ранее намеченных планов, но и вышли на более глубокое понимание задач, которые предстоит решить.

Первое — преодолеть диспропорции в развитии города, характерные для многих индустриальных центров советской эпохи. Тогда во главу угла ставились интересы производства, а среда проживания горожан, жилищно–коммунальная, социальная, культурная инфраструктура рассматривались как приложение. Отсюда огромная нагрузка на экологию, нерациональная городская планировка, слабая транспортная сеть, изношенное ЖКХ.

Преодолевать это наследие непросто, и я сейчас активно поддерживаю работу команды мэра города Эдхама Акбулатова, которая стремится сделать системный подход главным при решении городских проблем, начиная с базовых вещей, например с комплексной застройки новых жилых кварталов.

Вторая задача — нам надо не только решать текущие проблемы столицы края, но и коренным образом менять облик Красноярской агломерации, если мы хотим и в XXI веке оставаться одним из центров развития.

Это превращение города в центр инновационного и высокотехнологичного производства, появление мощного образовательного кластера, создание современного транспортно-логистического комплекса, обеспечивающего доступность агломерации и мобильность ее жителей, развитие Красноярска как одного из деловых и культурных центров Сибири и всей России.

Зримые результаты уже есть. В Красноярске и Железногорске формируется инфраструктура для развертывания инновационных производств. Создан Сибирский федеральный университет, идет активное развитие его научной, образовательной и социальной базы. Построен автомобильный обход города с мостом через Енисей, еще один мост возводится сейчас непосредственно в черте города. Работают новые высокотехнологичные медицинские центры — кардиологический и перинатальный, строится онкологический, модернизируются краевые взрослая и детская клинические больницы. Реконструируются театры, объекты культурного наследия города. Действуют новые спортивные комплексы, включая получивший большую популярность у красноярцев и гостей города «Бобровый лог».

Традиция проведения Красноярского экономического форума — это тоже одна из характеристик нового облика Красноярска. Кстати, десять лет назад не было и самой нынешней площадки форума — современного делового и выставочного центра «Сибирь», а сегодня в Красноярске достраивается Hilton, заложены еще две пятизвездочные гостиницы, одна из которых будет иметь бренд Marriott.

Надеемся, что еще одной визитной карточкой города станет Всемирная зимняя Универсиада 2019 года. Красноярск уже подал официальную заявку, и мы рассчитываем, что Универсиада станет не только замечательным международным спортивным праздником, но и ускорит реконструкцию инфраструктуры Красноярской агломерации.

— Известно ли, какие соглашения планируется подписать на грядущем форуме?

— Деловая программа X КЭФа будет не менее насыщенной, чем на предыдущих форумах. Планируется подписать свыше двадцати документов, они дадут старт перспективным проектам в промышленности, в энергетике, на транспорте, в области современных технологий, малого и среднего бизнеса. Не будет забыта и гуманитарная сфера. Наука, образование, культура, спорт — в современном мире это серьезные стимулы социально-экономического развития.

До открытия форума я бы не хотел подробно говорить о содержании и условиях этих соглашений, поскольку работа над ними еще продолжается. Хочу подчеркнуть: количество проектов для нас не самоцель. Главное — их востребованность, эффективность, и я убежден, что мы выйдем на действительно качественные проекты федерального и регионального уровня.

— Какие из реализованных соглашений прошлых лет вы могли бы назвать самыми существенными для развития края?

— Первое — Сибирский федеральный университет, поскольку этот проект обеспечивает инновационную и кадровую инфраструктуру развития. Сегодня университет входит в список лучших вузов страны, единственный в Сибири вошел в десятку самых привлекательных вузов для победителей олимпиад. Кроме того, появление сильного вуза федерального масштаба положительно отразилось на всей системе высшего образования края. Обострение здоровой конкуренции, активизация научной работы привели к тому, что в образовательной сфере по-новому стали проявлять себя и остальные вузы. Сегодня слава Сибирского аэрокосмического университета выходит далеко за пределы края. Заметных научных результатов добились аграрный и медицинский университеты. Большие планы развития у педагогического университета.

Второе — проект комплексного развития Нижнего Приангарья. Убежден, что он крайне важен и для всей страны, так как за всю новейшую российскую историю не вводились объекты, по масштабам сопоставимые с Богучанской ГЭС. Для края же этот проект плюс возникший на его основе проект Ангаро-Енисейского кластера фактически создает вторую по размерам экономику региона.

Третье — Ванкорское месторождение, потому что именно оно позволило нам всерьез говорить о диверсификации экономики края.

Наряду с этими итогами, овеществленными в конкретных объектах производства, инфраструктуры, социальной сферы, есть еще одно наследие форума, которое я считаю важным. Это так называемая молодежная площадка. Она предваряет основную программу и позволяет активным молодым людям — студентам, ученым, бизнесменам, представителям общественных движений — высказать свои мнения и предложения по тематике форума. Накал дискуссий и креатив предложений здесь ничуть не ниже, чем на самих заседаниях форума. И это хороший знак — для развития страны, для развития Сибири и Красноярского края нам нужно поколение деятельных, неравнодушных, граждански активных людей. И участие в форуме помогает такое поколение формировать.

— Каковы сегодня важнейшие направления развития экономики Красноярского края и каких инвесторов в связи с этим ждет регион?

— Мы будем стимулировать появление и развитие новых высокотехнологичных производств и квалифицированных рабочих мест, как в сырьевом, так и в обрабатывающем секторах промышленного производства. Достаточно посетить выставку, которую мы открываем для участников и гостей форума, чтобы убедиться: у Сибири есть большие и пока не востребованные возможности выпуска продукции с высокой добавленной стоимостью. Это касается глубокой переработки сырья, машиностроения, в том числе сервисного для добывающих отраслей.

Мы стремимся создать в крае несколько кластеров высоких технологий, в том числе ядерных и космических. Для этого у нас есть собственная конструкторская база, опытные производства, научно-исследовательские подразделения, включая крупнейший в Сибири федеральный университет.

Уверен, что не прогадают и те инвесторы, кто готов вкладывать средства в аграрное производство. В Красноярском крае есть большая потребность в насыщении рынка продовольственными товарами местного производства, но для этого необходимо создание современной переработки в агропромышленном комплексе.

Второе, в чем особенно нуждается Красноярский край и другие регионы Сибири, — это развитие инфраструктуры транспорта, связи и коммуникаций, энергетики, чтобы компенсировать удаленность и протяженность территории, дефицит мощностей по теплу и электроэнергии.

Это та база, которая необходима для индустриального освоения и модернизации, для дальнейшего прихода инвесторов. Учитывая высокую стоимость создания инфраструктуры, в Красноярском крае успешно применяется схема государственно-частного партнерства, когда значительную часть инфраструктурных расходов берет на себя государство, а частный бизнес открывает или модернизирует производство, опираясь на эту вновь созданную инфраструктуру. Именно по такой схеме реализуется проект освоения Нижнего Приангарья.

Наконец, нам нужны проекты, которые модернизируют социальную сферу, повышают уровень и качество жизни в Сибири. Нужно развернуть миграционные потоки так, чтобы в Сибирь приезжали жить и работать из европейской части страны, а не наоборот. Без достойного качества жизни в сибирских регионах этого не добиться. Поэтому мы приветствуем инвестиции в здравоохранение, городское хозяйство и строительство, в спорт и культуру.

Особая тема — инвестиции в образование, в профессиональную подготовку и переподготовку кадров, и эта тематика будет широко представлена на специальной «сибирской» площадке форума. Надо стремиться к тому, чтобы система образования была ориентирована на потребности социально-экономического развития Сибири и в то же время позволяла людям, прежде всего молодежи, максимально реализовать свои способности и таланты.

n Красноярск

Участники Красноярского экономического форума о вопросах, которые они хотят на нем обсудить

По самым актуальным темам

Наряду с Петербургским и Сочинским, Красноярский экономический форум вот уже десять лет относится к числу знаковых социально-экономических событий России. О том, в чем заключается успех проекта КЭФ, какие темы наиболее актуальны, рассказал ответственный секретарь оргкомитета X Красноярского экономического форума, заместитель губернатора Красноярского края, заместитель председателя правительства Красноярского края Андрей Гнездилов .

— На Красноярском экономическом форуме мы не просто рассматриваем важные для края вопросы, мы поднимаем темы на злобу дня, отражающие реальное положение дел в экономике и политической ситуации в стране. И в этом заключается успех нашей площадки. Если вспомнить 2008 год, то поворотным в летописи Красноярского форума тогда стало выступление Дмитрия Медведева: из Красноярска на всю страну прозвучали знаменитые четыре «и», которые перевернули отношение к форуму и нашли дальнейшее отражение как в работе самого КЭФа, так и в принятых впоследствии решениях руководства страны.

Андрей Гнездилов

Новая, юбилейная повестка форума не менее актуальна, поскольку не так давно рассмотрены и приняты основные направления деятельности правительства России и стране предстоят серьезные изменения. Какими будут эти перемены, в какие сроки произойдут, какие конкретные мероприятия будут реализованы и кем — все это будет обсуждаться на дискуссионных панелях здесь, в Красноярске. На форуме прозвучат мнения проверенных «ветеранов» Красноярского экономического форума — уважаемых людей, которые пользуются доверием экспертного сообщества. В их числе крупнейшие предприниматели и представители общественных организаций. Мы всегда приглашаем к участию тех, кто может обеспечить серьезную и в то же время захватывающую, интересную дискуссию, то есть профессионалов в своей области.

В рамках КЭФа будет работать площадка «Сибирь на карте мирового роста: региональное развитие в контексте глобальных изменений». Эксперты, ученые и представители крупного бизнеса оценят роль и место этого богатейшего и обширного региона на геополитической и экономической карте мира, а также развитие человеческого потенциала в Сибири и его вклад в экономический рост Азиатско-Тихоокеанского региона.

Отдельное внимание на форуме будет уделено Ангаро-Енисейскому кластеру. Реализация этого проекта позволит на краевом уровне решить задачи по развитию инфраструктуры в рамках частно-государственного партнерства. Проект Ангаро-Енисейского кластера довольно глубоко проработан, и я со всей ответственностью могу сказать, что он может стать примером оптимального распределения доли государственных и частных инвестиций — на 1 рубль бюджетных средств будет приходиться 4 рубля частных инвестиций. Общая стоимость комплексного инвестиционного проекта, рассчитанного на 2012–2021 годы, достигает 272,1 миллиарда рублей. Из них 216,4 миллиарда составят собственные и заемные средства частных инвесторов, 45,7 миллиарда — средства Инвестиционного фонда РФ, 10 миллиардов поступят из краевого бюджета. Для целого ряда частных компаний построенная за счет бюджетных средств инфраструктура станет толчком к созданию новых предприятий горнодобывающей и перерабатывающей промышленности и увеличению уже существующих производственных мощностей.

Для населения края появление Ангаро-Енисейского кластера означает рост качества жизни. В регионе будет построено свыше 600 километров асфальтовых дорог, появится 6,5 тысячи новых рабочих мест, прирост ВРП края в 2021 году составит 80 процентов, объем налоговых отчислений в консолидированный бюджет Красноярского края вырастет на 12,6 миллиарда рублей.

Законы есть, но их не соблюдают

Уполномоченный при президенте России по правам предпринимателей Борис Титов :

— Я бы оценил текущую предпринимательскую активность в России как среднюю. Последний год она держится примерно на одном уровне, но с тенденцией к ухудшению, да и ожидания у предпринимателей не радужные. Нужна серьезная работа по обеспечению выгодности ведения предпринимательской деятельности в стране, необходимо снять многие административные барьеры, облегчить налоговое обременение процесса производства, сделать доступными дешевые кредиты и ресурсы, навести порядок в правоприменительной и судебной практике по отношению к предпринимателям.

Борис Титов

При этом очевидно, что предпринимательское сообщество способно обеспечить выход экономики России на качественно новый уровень. Скажу больше: только массовое развитие свободного конкурентного предпринимательства сможет решить наиболее острые экономические проблемы, стоящие перед Россией: зависимость от экспорта углеводородов, необходимость модернизации производства и создания инновационных производств, дефицит Пенсионного фонда, реформа комплекса ЖКХ и так далее. Нужно высвободить предпринимательскую энергию нашего народа, дать людям возможность реализовываться. Тогда по прошествии совсем небольшого времени не узнаем Россию.

Как это сделать? Еще будучи в «Деловой России», мы потратили много времени в поисках ответа на этот вопрос. В результате разработали несколько программ по изменению налоговой, денежно-кредитной, промышленной, тарифной политики нашего государства. Если совсем кратко, то производить и заниматься бизнесом в России должно быть выгодно и безопасно. Причем одно без другого не заработает.

А узких мест во взаимоотношениях бизнеса и власти достаточно много. На должности бизнес-омбудсмена, анализируя поступившие ко мне обращения, я пришел к выводу, что одна из главных бед — правоприменительная практика.

Контроль общества и власть

Работа Красноярского экономического форума традиционно начнется с молодежной площадки «Поколение-2020». В этом году главная тема дискуссии — «Открытое правительство». Руководитель оргкомитета площадки, председатель Молодежного правительства дублеров Красноярского края Владимир Зубенко , рассказал, почему тема открытого правительства оказалась в центре внимания молодежной площадки.

— Эту идею нам подарили настроения и события 2012 года. Когда мы их проанализировали, то пришли к выводу, что тема открытости власти сегодня очень актуальна. Подавляющее большинство россиян беспокоит вопрос, как выстроить систему эффективного взаимодействия власти и гражданского общества. На форуме мы хотим обсудить существующую в этой сфере мировую и отечественную практику. Результатом дискуссии станет банк идей о развитии системы «Открытое правительство» как на региональном уровне, так и на федеральном. Я бы даже сказал, качественному развитию, поскольку все мы прекрасно знаем, что речь идет не о создании каких-то дополнительных институтов, а о принципиально иной доктрине государственного управления, которая во главу угла ставит право граждан на эффективный общественный контроль власти.

Владимир Зубенко

Исходя из этого понимания я могу сказать, что у нашего молодежного правительства есть собственный опыт работы в открытом режиме. В частности, у нас действуют интернет-порталы, посвященные общественному контролю: krasroad.ru, krasmusor.net, krasalco.net и так далее. Они позволяют жителям края отслеживать происходящие в той или иной отрасли процессы, принимаемые решения и высказывать на этот счет свою точку зрения.

Конкурс в состав молодежного правительства тоже открыт. К нам может попасть любой молодой человек, отвечающий компетенциям члена экспертного совета при губернаторе Красноярского края. А доступность в социальных сетях, мне кажется, является нашим преимуществом перед коллегами из правительства Красноярского края. Ежедневно мне поступают самые разные вопросы от молодых людей как из нашего, так и из других регионов России. Я стараюсь отвечать на них в режиме реального времени. Все это свидетельствует о том, что нашим гражданам действительно интересна деятельность институтов власти, что им небезразлично развитие региона, страны.

С другой стороны, это подчеркивает актуальность работы нашего молодежного правительства. Ведь мы не только апробируем механизмы открытости власти. Наша структура полностью аналогична той, что лежит в основе правительства Красноярского края. И по каждому из направлений мы, например, проводим собственные исследования, которые приносят ощутимую пользу обществу.

Инноваций все больше

В этом году в рамках X Красноярского экономического форума пройдет I Енисейская венчурная ярмарка. На одной площадке встретятся первые лица крупнейших региональных компаний и инвестиционных фондов. Российская ассоциация венчурного инвестирования (РАВИ) — один из организаторов ярмарки. О практической полезности встреч в таком формате рассказала исполнительный директор РАВИ Альбина Никконен :

— Красноярский экономический форум давно зарекомендовал себя как одна из немногих эффективных площадок, где обсуждаются конкретные стратегические задачи развития России. Даже получил хождение термин «красноярский формат». Форум всегда успешно справляется со своей основной задачей, которая состоит в том, чтобы сформировать условия конструктивного диалога между всеми участниками дискуссии, заинтересованными в развитии экономики нового типа. Напомню, что в ее основе лежит интеллектуальное предпринимательство, в котором добавленная стоимость создается за счет трансформации интеллектуального капитала в денежный. Так что венчурная ярмарка просто обязана была однажды появиться в рамках форума.

Альбина Никконен

Конечно, об ощутимых результатах первого опыта мы будем говорить позже. Каких-то конкретных договоров об инвестициях или резкого роста сделок в регионе во время проведения ярмарки или месяц спустя ждать не стоит. Ярмарка — место первого контакта компании и инвестора, а не площадка для «образцово-показательного» подписания подготовленных заранее в течение нескольких месяцев инвестиционных соглашений и контрактов. Но я уверена, что ярмарка покажет срез инновационной составляющей региона, исключительно богатого не только природными ресурсами, но и научным, инновационным потенциалом.

Это позволит сформировать инновационный имидж края и в перспективе привлечь сюда новую волну инвесторов. В качестве примера отложенного эффекта подобных мероприятий могу сказать, что 13 процентов компаний-экспонентов предыдущих ярмарок привлекли капитал для развития своего бизнеса, а это намного больше аналогичного показателя подобных зарубежных мероприятий.

Искренне надеюсь, что запускаемые институтами развития программы, направленные на поддержку инфраструктуры венчурных инвестиций, смогут выправить существующую ситуацию. Несмотря на ежегодно увеличивающийся объем рынка венчурного капитала, говорить о достаточности средств на рынке все-таки рано. Если сравнить такой показатель, как соотношение объема венчурных инвестиций и ВВП в разных странах, то для государств со зрелым рынком прямых и венчурных инвестиций он составляет десятые доли процента от ВВП, а в России — менее одной сотой процента.

Тем не менее с каждым годом объем вложений растет. Согласно «Обзору рынка прямых и венчурных инвестиций», в основе которого лежат данные анкетирования управляющих компаний фондов прямых и венчурных инвестиций, в 2011 году объем капитала фондов, действующих на российском рынке прямого и венчурного инвестирования, превысил знаковую отметку 20 миллиардов долларов. Это без учета действующих на мировом рынке международных фондов с российским капиталом, которые создавались в том числе с участием наших институтов развития и могут инвестировать в российские компании. Если же говорить об инвестиционной активности фондов, то в 2010 году было осуществлено не менее 128 сделок, а в 2011-м уже около 140.

О пользе стратегии

Владимир Мау , ректор РАНХиГС при президенте Российской Федерации:

— У меня редкая по нынешним временам специальность. В моем дипломе о получении высшего образования написано: «Специальность — планирование народного хозяйства». И несмотря на это, а может, и поэтому я отношусь к категории людей, наиболее скептически смотрящих на стратегическое планирование.

Но если мы все же поднимаем такой вопрос (на Красноярском форуме я согласился вести соответствующую секцию), то мы должны понять, что хотим видеть в стратегии своего экономического развития. Я думаю, что в ходе дискуссии все-таки подниму вопрос об ограниченности возможностей стратегического планирования.

Владимир Мау

Стратегическое планирование можно было обсуждать в первой половине ХХ века, когда на двадцать лет вперед стратегические приоритеты были в общих чертах понятны: если перейти от сельского хозяйства к промышленности и производить больше чугуна, цемента, стали, то можно стать развитой страной. А если вы будете в основном производить сельскохозяйственную продукцию, то вы будете слабыми. Дилемма понятна.

Но с конца прошлого века характер экономики изменился. Сегодня практически нет передовых и отсталых отраслей. Любая отрасль может быть инновационной и, соответственно, передовой. Как и наоборот. Это радикальное отличие экономических моделей, к примеру, XIX века и современной. Нынешняя ситуация в какой-то мере напоминает XVIII век, когда Адам Смит убеждал, что экономика должна быть либеральной и не надо искусственно стимулировать те или иные отрасли, то есть если вы аграрное государство, то и будьте таковым. Его позиция объясняется тем, что в его время самыми сильными были аграрные монархии. Поэтому в понимании Смита и экономистов XVIII века аграрный не значило отсталый. Отрасли были равноправны.

В XV веке один итальянский путешественник написал про англичан, что их крестьяне настолько ленивы, что выращиванию зерна предпочитают разведение овец. В то время земледельческая Италия была богаче Британии. Представляете, если бы советники МВФ приехали в тогдашнюю Британию и стали предлагать зарезать овец и начать выращивать зерно? Британия, наверное, стала бы богаче, но она совершенно точно упустила бы свой шанс стать одной из первых промышленных держав. Ведь именно овцеводство дало толчок промышленной революции, которая началась с создания суконной промышленности. Возможно ли было спрогнозировать такой поворот? Едва ли.

Так что стратегическое планирование уже тогда было достаточно бессмысленным занятием. Сегодня же мы вступаем в мир, очень похожий в этом смысле на мир Адама Смита. Сегодня любая отрасль может оказаться и передовой, и отсталой. Динамизм экономических и технологических изменений резко возрос. Сегодня у нас нет двадцати-сорокалетнего интервала, какой был в начале ХХ века, чтобы сказать: это передовая отрасль, мы сосредоточим там деньги, разовьем ее и тогда станем самыми сильными. Сложилась совсем другая экономическая модель, при которой резко снизились возможности прогнозирования, и попытки правительства сказать, какая отрасль является национальным приоритетом, заведомо обречены на неудачу.

Именно поэтому если и говорить о стратегическом планировании, то скорее как о проблеме стратегической координации, о стратегии экономической политики. А это уже совсем не проблема выделения отраслей, назначения победителей и передовиков.

К тому же планирование создает конфликт интересов, так как возникает необходимость определения показателей. Как только вы начинаете оценивать эффективность деятельности предприятий, бизнеса или министра, вся экономика начинает строиться на том, какой показатель выбрать и как профанировать его исполнение. Начинается игра в показатели.

В общем, тема очень интересная. Я согласился стать модератором этой секции, предупредив организаторов о своей позиции и что разговор не пойдет о том, как нам переходить от победы к победе.

Нужна «новая индустриализация»

Александр Идрисов , управляющий партнер Strategy Partners Group:

— Можно констатировать, что Россия больше не принадлежит к числу промышленно развитых стран. За последние двадцать лет практически не был создан и серийно произведен ни один продукт, который занял бы достойную позицию на глобальном рынке. Некоторое исключение составляет продукция оборонно-промышленного комплекса, но и в этой сфере мы устойчиво теряем позиции.

Россия пока сохраняет позиции одной из наиболее привлекательных стран для размещения производства. Однако предсказать будущее сложно. Существует по меньшей мере три возможных сценария. Первый: цена на нефть высокая, и проведены глубокие институциональные реформы. В этом случае все будет замечательно. В течение десяти лет Россия может осуществить реальный прорыв. Другой сценарий предусматривает, что цена на нефть снизится, но реформы будут проведены, — тогда потребуется больше времени для возрождения промышленного производства и структурных изменений в экономике. И наконец, пессимистический сценарий, что у нас не будет ни бюджета, ни реформ.

Александр Идрисов

В последнее время все чаще стали говорить о необходимости восстановления качественного промышленного производства, создания новых высокотехнологичных сегментов. Я возглавлял экспертную группу, которая предложила президенту России идею создания 25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест. Я также являюсь автором термина «новая индустриализация». Что необходимо сделать для реализации подобной программы? Масштабные частные инвестиции, преимущественно иностранные. У государства нет денег на прямое финансирование промышленности. И в любом случае привлечение государственных средств в развитие производственных мощностей — порочная практика.

Государство должно сосредоточиться на трех задачах. Первая — образование: нужны квалифицированные специалисты, рабочие и менеджеры. Существующая система образования не отвечает современным требованиям. Необходимо также создавать современную промышленную инфраструктуру, развивать транспортные и энергетические проекты. И третье, самое важное, — благоприятные условия для ведения бизнеса. У нас дефицит людей, готовых брать на себя риски (предпринимателей), и ситуация в этой сфере усугубляется. В том числе в связи с растущим уровнем коррупции и агрессивной внутренней политикой по отношению к самостоятельным и талантливым людям. То есть у нас просто почти некому заниматься возрождением промышленности, тем более новой промышленности, требующей новых компетенций.

Если обсуждать приоритеты, которые должно избрать правительство России в рамках формирования современной промышленной политики, не думаю, что отраслевые стратегии имеют большое значение. Производить нужно то, что будет иметь спрос на глобальном (а значит, и на внутреннем) рынке, и в тех секторах, где можно создать устойчивые конкурентные преимущества. Среди регионов, которые можно назвать лидерами в сфере реализации наиболее качественной промышленной политики, я бы упомянул Татарстан, Калугу, Ульяновск, Нижний Новгород и Ленинградскую область.

Присматривать за правоприменительной практикой

Артем Аветисян , директор направления «Новый бизнес» Агентства стратегических инициатив:

— Цель проекта «Национальная предпринимательская инициатива», осуществлением которого занимается Агентство стратегических инициатив (АСИ), — улучшение инвестиционного климата в России, которая должна войти в двадцатку ведущих стран по инвестклимату по рейтингу Doing Business, который выпускает Всемирный банк. Такую цель поставил президент в 2011 году.

На текущий момент принято девять планов мероприятий, так называемых дорожных карт, по различным направлениям. В частности, первые четыре дорожные карты посвящены улучшению инвестиционного климата в строительстве, совершенствованию таможенного регулирования, поддержке экспорта и проблемам присоединения к энергетическим сетям. Это наиболее острые проблемы, по которым Россия находится на последних местах в рейтинге Всемирного банка. В частности, проблемы с получением разрешений на строительство отбрасывают нас на 178-е место. Процедуры получения разрешений в этой сфере занимают длительное время, они дорогостоящие и довольно сложные. Все это мешает развитию и ведению бизнеса в стране.

Артем Аветисян

По четырем из принятых девяти планов работа ведется уже более полугода. Сейчас задача АСИ и предпринимательского сообщества, в том числе Клуба лидеров, вести мониторинг их выполнения. Клуб лидеров при методологической поддержке ВЦИОМа провел ряд исследований во всех регионах России по тем пунктам, которые Минэкономразвития отметило как выполненные. Нас интересовали конкретные результаты: действительно ли груз стал быстрее проходить через таможню, быстрее ли получают разрешение на строительство, облегчилось ли подключение к энергетической инфраструктуре…

По итогам этой работы в декабре прошлого года мы провели первый круглый стол. Так вот, по четырем картам должно было быть выполнено 36 мероприятий. Это законы, поправки к законам и так далее. Выяснилось, что выполнено всего пять или шесть пунктов. На 2013 год запланировано около 200 мероприятий.

Хотя процент реального выполнения намеченных мероприятий пока невелик, нужно учитывать, что речь идет об огромной по масштабам работе. Нужно не только и не столько принять новые законы и поправить уже существующие. У нас немало неплохих законов. Даже Градостроительный кодекс, регулирующий одну из самых проблемных отраслей, предприниматели оценивают как вполне удачный. Но он не работает. Наша главнейшая проблема сегодня — правоприменение. Поэтому мы, конечно, учитываем количественные параметры выполнения, но не менее, если не более насущным является отслеживание правоприменительной практики министерств, управлений, чиновников на местах. Насколько их действия влияют на улучшение инвестклимата в стране. Кроме того, работа только-только началась.

Наконец, в рабочие группы по подготовке планов мероприятий входят чиновники всех уровней, а возглавляют эти органы предприниматели. Такого формата работы у нас еще никогда не было. Раньше их приглашали только в качестве консультантов. И должен сказать, что поначалу диалог между бизнесом и чиновничеством складывался довольно сложно. С помощью Агентства стратегических инициатив удается выстраивать коммуникации между бизнесом и властью.

Поэтому формально сейчас можно загибать пальцы и считать, сколько пунктов из намеченного выполнено, но гораздо важнее сигнал, который дан: бизнесу, что власть придает огромное значение его проблемам, а чиновникам, что нужно создавать прозрачные правила игры, удобные для ведения бизнеса, сокращать количество процедур.

Другое дело, насколько быстро мы сможем прийти к намеченному президентом результату. Для ускорения процесса потребуется совместная, слаженная, очень организованная работа всех участников.

Сейчас задача АСИ вместе с предпринимательским сообществом и Клубом лидеров, который объединил бизнесменов вокруг агентства, мониторить ситуацию и докладывать президенту. Мы очень много ездим по регионам, смотрим, как ведется работа. Многие регионы стали придавать очень большое значение инвестклимату и сотрудничать с агентством по нашим проектам, среди которых в первую очередь следует назвать «Национальную предпринимательскую инициативу» и проект «регионального инвестиционного стандарта». Это два главнейших проекта агентства. Кроме того, мы поддерживаем примерно 45 конкретных предпринимательских проектов в самых разных сферах.

На Красноярском экономическом форуме мы продолжим работу по поиску путей формирования благоприятного инвестиционного климата в стране, налаживанию диалога между бизнесом и властью, обсудим те пункты дорожных карт, которые формально уже считаются выполненными. Мы проведем оценку влияния осуществленных изменений на ведение бизнеса в стране, чтобы выявить узкие места.

В подготовке материала принимали участие Дмитрий Георгиев, Александр Чертков и Ольга Щербинина

Кому определять характер экономики

Георгий Дмитриев

Вице-президент по развитию Сколковского института науки и технологий Алексей Ситников указывает на необходимость налаживания диалога между властью и бизнесом

Дискуссия о том, какие стратегические направления развития России обеспечат новый характер ее экономики, набирает обороты. Как ожидается, именно это станет одной из основных тем предстоящего Х Красноярского экономического форума. О том, чего не хватает экономической политике России, и о перспективах развития высокотехнологических отраслей в нашей стране, «Эксперту» рассказал Алексей Ситников , вице-президент по развитию Сколковского института науки и технологий (Сколковотеха).

— Как вы думаете, экономической политике России не хватает креатива и драйва?

— Креативность скорее нужна дизайнерам, чем экономистам. В экономической среде больше ценится последовательность действий, предсказуемость решений и неизменность правил игры, а также понимание того, что решения исполняются и доводятся до конца. И, что очень важно, ответственность и смелость чиновников, ответственных за решения в государственной экономической политике. Всего этого, к сожалению, нам не хватает. Экономическая политика часто непредсказуема. Государство время от времени изменяет правила игры — этого очень не любит бизнес.

Государство должно иметь хорошие, постоянно улучшающиеся навыки повседневного общения с бизнесом, оно должно уметь устанавливать обратную связь и обеспечивать прозрачность принятия решений. России очень не хватает умных чиновников — не только в смысле наличия высшего образования, но готовых критически мыслить, ставить под сомнение чьи-то решения, если они не отвечают их ожиданиям эффективности, правомерности или целесообразности.

— О стабильности правил игры говорится уже давно, но не кажется ли вам, что это условие попросту невозможно соблюсти?

— Да, говорится давно, но и делается, на мой взгляд, немало. В настоящее время неизменных правил игры намного больше, чем пять-десять лет назад. Идеальной ситуации не бывает, проблемы будут всегда, даже в самых стабильных экономиках. Что касается российской экономики, то позитивная динамика очевидна. К примеру, регистрация собственности, малого бизнеса. Существуют измеримые параметры оценки качества, приемлемости условий введения тех или иных решений для экономической деятельности. Поэтому если за пункт А принимать точку полной неопределенности, то мы уже прошли больше половины пути к пункту Б — полной определенности. Но до конца еще, конечно, не дошли. Тем более что с каждым следующим шагом хочется большего.

— Что должно сделать правительство для обеспечения нового характера отечественной экономики?

— Государство не лучший экономический агент. Помимо создания предсказуемых и прозрачных рамочных условий для развития экономики, инвестирования в качественных и умных чиновников оно ответственно за сбор налогов, распределение их среди населения, обеспечение социальных благ и безопасности. Определять новый характер экономики государству не под силу. Это дело бизнеса всех уровней — малого, среднего, крупного. Да, государство определяет векторы развития, регулирует административные вопросы, выстраивает четкие взаимоотношения с бизнесом. Но физически экономику все же делают предприниматели.

— Но насколько бизнес готов быть инициатором экономических новаций?

— Миссия бизнеса — зарабатывание денег и извлечение прибыли. Если предприниматели будут хорошо это делать, новации не заставят себя ждать. Пойдут инвестиции в развитие высокотехнологических производств, в социальные программы, на поддержку местных сообществ. Последнее немаловажно, потому что бизнес не живет в вакууме.

— Есть мнение, что в условиях высоких цен на нефть особого интереса в формировании новой промышленной политики у правительства попросту нет.

— Возрождение производства как лозунг, на мой взгляд, носит декларативный характер и искажает действительность. Ведь у нас никогда не было качественного промышленного производства. Да, в оборонке мы были лидеры. Но на рынке потребительских товаров мы никогда не имели качественного продукта.

И если сейчас обсуждать новую промышленную парадигму, то мы должны говорить о создании производства на тех принципах и ожиданиях, которые на данный момент имеют экономические агенты, рынок, потребители. Действительно, очень трудно развивать высокотехнологические отрасли в условиях высокой цены на нефть. Предпочтение никогда не будет отдано областям высоких технологий, если есть возможность стабильно и без особых усилий зарабатывать на нефти. Как ни странно, но снижение стоимости нефти заставило бы инвесторов, прежде всего финансистов, обратить более пристальное внимание на промышленность. К слову, даже при нынешних ценах на нефть промышленность развивается, просто очень медленно.

Сталин и топонимика

Максим Соколов

Максим Соколов

Эффективное образование эффективно во всем. В частности, в искреннем незнании того, что дача имен географическим объектам специально изучается наукой топонимикой. Она, конечно, будучи дисциплиной филологической, и не нужна и неэффективна, но знание ее азов тем не менее позволило бы избегать совсем уже прямого насилия над языком и сознанием. Тем более что язык рано или поздно все равно берет свое, и уважение к топонимике могло бы значительно сберечь силы для иных дел, более полезных чем возвращение городу на Волге имени Сталинград.

Например, полезно осознать, что имя персоны, имя названного в ее честь населенного пункта и имя исторического события, случившегося в населенном пункте, находятся между собой в сложных и неоднозначных отношениях. Куда менее однозначных, чем то представляется государственным именователям.

Даже топоним Ленинград — при относительно большой долгопротяжности его бытования — так и не породил устойчивой смысловой связи между словами «ленинградец», «ленинградский» и образом вождя мирового пролетариата. «Рядами стройными проходят ленинградцы, // Живые с мертвыми. Для Бога мертвых нет» — и где здесь Владимир Ильич или хотя бы тень его? «В Ленинграде-городе, у Пяти Углов // Получил по морде Саня Соколов» — тоже никак не проясняет вопрос о колыбели революции, а с темой города трех революций если и связан, то весьма опосредованно.

Иное дело, что ленинградский текст действительно является естественным продолжением текста петербургского. Амальгама величия и выморочности, оставшаяся столь же острой и после 1924 г., порождала естественное и ожидаемое чувство трагизма и вечно нависающего пророчества «Быть Петербургу пусту». Ледяной ад ленинградской блокады укладывался как ответ и на дело Петра, и на дело Ленина — «сия великолепная и украшенная многочисленными памятниками столица» была как будто обречена на это. Но Ленинград — это как раз редкостный случай, когда трагедия была в воздухе города с момента основания и сугубо — с момента переименования. То есть имя и судьба действительно были связаны не случайно, по установлению, по существу. Это интересно для историка, печально для современника и потомка, но к Царицыну-Сталинграду-Волгограду касательства никак не имеет. Сталин и тут отступил от ленинских норм, ибо город, названный в его честь, — это чистый случай именования по установлению. Переназвали Царицын, а могли бы переназвать Саратов. Это как Пермь, которая была Молотовом, или Рыбинск, который был Андроповом. Судьба отдельно, вождь отдельно. Вроде сменной головы, прикручиваемой к памятнику.

Не принадлежал он к городам предполья, что, по слову летописцев, «первые вдыхали бурю, пыль и хлад из-под грозных азиатских туч, то и дело заходивших над нею, первые видели зарева страшных ночных и дневных пожарищ, ими запаляемых, первые давали знать Москве о грядущей беде и первые ложились костьми за нее». Или, как Смоленск, из-под грозных европейских туч — а далее по тексту. Города предполья были обречены самой географией на то, чтобы встречать врага и биться с ним до смерти.

Но Сталинград не принадлежал и к таковым, с довольно давних времен относясь к тем городам, откуда три года скачи, ни до какого государства не доскачешь — соответственно, сколько же надо идти грозным тучам. Еще летом 1941 года Сталинград высоко ценился как место эвакуации — тихо, безопасно, Волга, арбузы.

Случай Сталинграда — это не предначертанная судьба, но скорее вспышка, на краткий миг освещающая какое-то незнаменитое место, в котором неисповедимым образом сходятся силовые линии истории. Впрочем, таковы места большинства величайших битв. Солнце Аустерлица теперь всходит у моравского местечка Славкова-у-Брна. Ваграм, Иена и Фридланд теперь более принадлежат карте Парижа, куда они попали в память о победах, одержанных на этих дальних, теперь забытых полях. Картофельное поле Ватерлоо само по себе ничем не интересно — разве что играми энтузиастов-реконструкторов. При Гавгамелах и игр не проводится. Это места, веками жившие безвестной, тихой жизнью до звездного часа, т. е. величайшей мясорубки, изменившей ход мировой истории, и снова живущие ею после. Кровавые поля зарастают сельхозкультурами или березками, и судьбы, как у Ленинграда, или служения, как у предполья, — нету. Что, пожалуй, и к счастью.

Но то же и со Сталинградом. Война ушла на запад, и люди зажили сперва невыносимо тяжкой — среди руин, на земле, нашпигованной железом и неразорвавшимися снарядами, — потом более налаженной жизнью. Такой же, как у других городов и деревень, побывавших под немцем. Что было здесь именно от Сталина, хоть в положительном, хоть в отрицательном смысле, — только общая судьба страны. Хоть Сталинград, хоть забытый ныне населенный пункт Борки, хоть врезавшаяся в память писателю Г. Бёллю украинская деревня Белогорша — везде после ухода войны было одно и то же.

Впрочем, и когда война бушевала в Сталинграде, думы о Сталине не сказать чтобы были главными в смертном противостоянии. Это скорее на Гитлера производило магическое действие, что судьба назначила местом решающей битвы город, носящий имя самого Сталина. Может быть, это действовало на солдат Паулюса, но на красноармейцев Чуйкова — не слишком. «За Волгой для нас земли нет» — эта фраза тогда еще вошла в хрестоматии, «Отстоим город, носящий имя товарища Сталина!» — в хрестоматиях не отмечено. С тем же упорством дрались бы и под Саратовом, если бы немец нанес удар севернее. Все понимали, что дело не в топониме, а в Волге, куда немец рвется и куда его пустить невозможно.

Еще при Брежневе это понимали. Цель — остановить любой ценой уже, казалось, ничем не остановимого немца, и уж не до Сталина тут. Именно поэтому спустя несколько лет после переименования города воздвигли мемориал на Мамаевом кургане, ибо не в названии было дело. Тем более странно, что теперь молодая поросль государственников прониклась мироощущением Гитлера, видевшего в слове «Сталинград» магию имени Сталин. Ее не было даже в самые тяжкие дни 1942 года, тем труднее искать ее в 2013 году.

Content

Эксперт Эксперт Журнал Эксперт № 06 (2013)

Время своей игры

Время пошло

Все ограничится Афганистаном

О странных назначениях

Последняя аммиачная война

«Морской старт» идет ко дну

Как снять чернобыльскую порчу

Миллионы одиночеств

Стать компанией-трансформером

Тринадцать с ложкой

Отмычка от кубышки

Банки протрезвели

Из чего состоит пространство-время

Станет ли женщина человеком

О главном

Гостиничный синдром

Начало в полночь

Время и вечность

Hi-End

Форум неравнодушных

Территория «без галстуков» и границ

«Создавать что-то новое сложнее, чем винить во всем Минфин»

«Развивая Сибирь сегодня, мы обеспечиваем благополучие страны завтра»

Участники Красноярского экономического форума о вопросах, которые они хотят на нем обсудить

Кому определять характер экономики

Сталин и топонимика