Рид Роберт

Вторжение малого мира

Вторжение малого мира

Роберт Рид

Robert Reed «Eight Episodes», 2006

Перевод: Л. Подистовой, А. Мальцева, C. Виткиной

При участии Е. Романовой

Практически незамеченный зрителями, сериал "Вторжение малого мира" вышел в свет летом 2016-го года. Прокат длился недолго: разочаровавшись в показе, студия досрочно прекратила трансляцию и поставила записи на полку.

Главным недостатком сериала был вопиющий непрофессионализм создателей. К тому времени компьютерная анимация достигла приличного уровня – иллюзии успешно подменяли реальность, нарисованные сцены почти не отличались от снятых. Самые сложные задачи, такие как моделирование ручейков и человеческих лиц, обретали приемлемые решения. Но, даже со скидкой на молодость компании-продюсера, на ограниченный капитал и необходимость больших затрат на программирование, сериал едва ли отвечал сложившимся стандартам. В самом деле, изображения ландшафта и интерьера показались бы чудом в начале столетия, но никак не в год премьеры; героев одарили бесстрастными лицами и негнущимися конечностями, а их голоса звучали натужно и выдавали не то актёров-любителей, не то дешёвую программу-синтезатор. В сырых неуклюжих диалогах было слишком много пауз, ключевые фразы зачастую повисали в воздухе. Критики решили, что так создатели сериала пытались приблизить его к реальности, но то было лишь предположение. Продюсеры не выпускали пресс-релизы, более того, никому из журналистов не удалось взять у них интервью. Так что критики отзывались о сериале исключительно на основании записей - вот ещё одна причина, по которой "Вторжение" было обречено на провал.

Были и другие малопривлекательные для зрителей обстоятельства. Например, расовый состав действующих лиц - публично такие детали обсуждать не принято. Для хорошей кассы на доходном североамериканском рынке персонажи должны иметь европейскую внешность. Здесь же главный герой оказался индусом с непроизносимым именем и жутким акцентом, сотрудником университета не где-нибудь - в ЮАР. Доктор Смит, как его перекрестили для удобства немногочисленные ценители, был неприятным толстым коротышкой с гадким характером. Он питал слабость к ядовито-яркой одежде и пугал окружающих трубными отрыжками. Его жена тихо и незаметно обитала среди домашней утвари и даже не интересовалась тем, что работа мужа сотрясает основы мироздания; дети ничуть не походили на младую поросль прочих популярных сериалов, не блистали умом и не вызывали никакой симпатии.

Еще одним недостатком фильма было отсутствие драматизма. Первая серия представляла собой обычный день из жизни доктора Смита - восемнадцать однообразных часов, сжатых до пятидесяти трех однообразных минут. Судя по всему, рекламу прокатчики вставляли куда придется, а главное событие попросту ускользнуло от внимания первых зрителей. Одна из аспиранток доктора Смита работала с образцами осадочных пород пермского периода. Она искала изотопы, сохранившиеся от взрывов сверхновых. Девушка спросила доктора о сложной лабораторной установке. Этот диалог, как и прочие, был густо пересыпан терминами, так что его вряд ли мог понять непосвящённый. Зато несколько учёных, которые нашлись среди почитателей сериала и отнеслись к нему строже всех, дружно отметили, что с приборами и научными принципами в фильме всё в порядке, а вот терминология высосана из пальца.

На знакомство с аспиранткой зрителям дали четырнадцать секунд; непривлекательную девушку смешанного происхождения звали Мэри. Она попросила доктора Смита помочь ей с прибором, на что учёный ответил взмахом пухлой руки и невнятным: "Потом". После рекламы мини-авто и мощных препаратов от астмы серия продолжилась: Смит велел аспирантке зайти в кабинет и закрыть за собой дверь. Что было дальше, показывать не стали – это лишь подразумевалось. На следующих кадрах доктор Смит уже сидит спиной к письменному столу, а его ремень расстёгнут. Самые внимательные зрители успели заметить, как маленькие грудки Мэри исчезают под лифчиком и мешковатой блузкой. Некоторым привиделось выражение боли на её лице - не то душевной, не то физической. Другие утверждали, что и в этом, и в последующих эпизодах лицо слишком плохо прорисовано и мимика читается с трудом.

Хорошие сценаристы обязательно вставили бы сюда подходящий диалог, но плохие решили в интимную сферу не вдаваться. Мэри будничным тоном сказала, что в одном из камней пермского периода обнаружилось нечто странное.

– Странное? – повторил её научный руководитель/любовник.

Мэри показала пальцами размеры аномалии.

– Металлический шарик.

– Шарик?

– В камне.

Несколько мгновений Смит молча почёсывал жирное брюхо (согласно данным телецентра, в эти секунды аудитория программы уменьшилась на десять процентов). А потом тихо сказал:

– Не понял.

– Что это такое...

– Что?

– Я тоже не знаю, – сказала она.

– В каком именно камне?

– В ископаемом, аргиллите...

– Хочешь сказать, шарик искусственный?

– Похоже на то, – сказала Мэри.

– Хм! – сказал он.

Аспирантка, наконец, застегнула блузку. Вытерла уголок рта.

– Где? – спросил Смит.

Она назвала идентификационный номер камня.

– Да нет же! – перебил астроном. – Шарик где?

– В ящике стола. В белом конверте.

– Какого размера?

– С пару зёрнышек риса – около того.

Главный герой в последний раз произнёс: "Хм!" и, в конце концов, затянул ремень. Его лицо, как и раньше, не выдавало никаких чувств.

Несколько утомительных месяцев беспросветной рутины заполнили вторую, третью и четвертую серии. В лаборатории происходило что-то непонятное, действие замерло. Упрямцы, еще не переключившие программу, увидели, как доктор Смит и два студента изучают какой-то объект, настолько мелкий, что он едва просматривался на экране - еще одна из недоработок сериала. Артефакт размером с человека выглядел бы гораздо привлекательнее.

Оказалось, что металлическая скорлупка сделана из невероятного алюминиево-никелевого сплава. За время пути в межзвездном пространстве космическая радиация и частицы оставили на ней явные отметины. Исследователи аккуратно разрезали скорлупку миниатюрным лазером и обнаружили кристаллическое ядрышко. Оно поглотило порцию энергии и выдало слабый импульс. Но введенная в отверстие нанокамера успела зарегистрировать мудреную последовательность сложных символов. Что это? Головоломка...

- Может, язык? - вслух подумала Мэри. - Нас учат... пытаются научить... новому языку.

От полноты чувств доктор Смит стиснул ее в объятиях, нимало не смущаясь тем, что они не одни.

Другой аспирант — бразилец Карлос — заметил, что непонятному устройству, которое нашла Мэри, не меньше четверти миллиарда лет.

- А сколько лет оно провело в космосе? Может быть, миллионы!

После того, как «Вторжение» перестали выпускать в эфир, по крайней мере один из прокатчиков признался, что их одурачили.

- Нам обещали большое, красочное вторжение, - заявил этот человек журналисту из «Роллинг Стоун». – Я разговаривал с продюсером, и он сказал, что самое главное начнется в пятой серии. Нас предупредили, что сюжет долго раскачивается. Зато потом пришельцы из времён динозавров начнут громить наши города!

- Да, но… - начал журналист.

- Что?

- Кажется, в пермский период динозавров ещё не было.

Экс-прокатчик пожал плечами, отметая ненавязчивую критику.

- Неважно. Эти уроды должны были выбраться из-под земли, вырасти до небес и как следует нас отделать. По крайней мере, так уверяла компания, которая снимала «Вторжение». Нам пообещали зрелище! За фильм просили немного, так что мы отсмотрели несколько минут и согласились купить весь материал.

Прокат остановили, показав пятую серию, в которую вошло двадцать месяцев научных исследований. Доктор Смит и его аспиранты вели лишь малую часть общей работы над микроскопическим посланием. Эксперты шести континентов без конца обменивались друг с другом сухими электронными письмами и в конце концов расшифровали язык инопланетян. Всё говорило в пользу очевидного, но невероятного вывода.

Кульминацией серии была пятиминутная пресс-конференция. Вспотевший астроном, заметно нервничая, объявил репортёрам, что нашёл на Земле инопланетный звездолёт. Вскользь поблагодарив безымянных коллег, он рассказал, что в отдалённом прошлом – быть может, задолго до появления на Земле многоклеточных организмов – инопланетяне создали триллионы крошечных звездолётов. Корабли запустили в космос, и они медленно дрейфовали в сторону планетарных систем, рассыпанных по Галактике. Корабль, обнаруженный Смитом, был уже стар к тому времени, как нашёл пристанище на дне реки у края древнего континента Гондвана. Время почти не затронуло послание, повествующее об истории пришельцев и природе жизни во Вселенной. "Судя по всему, люди припозднились, - заявил астроном. – Как и других разумных созданий, людей всегда будет мало, и далеко улететь мы не сможем".

Пятая серия заканчивалась в доме учёного. Старший сын астронома сидел перед плазменным экраном и прицельно бил из бластера по кораблям пришельцев. Диалог между отцом и сыном (между прочим, единственный на весь сериал) вышел таким:

– Ты меня видел? – спросил Смит, подсаживаясь к ребёнку.

– Где?

– На пресс-конференции.

– Ага.

– И? – спросил Смит. Не дождавшись ответа, добавил: – Что думаешь?

– О чём?

– О послании...

– О том, что люди ничего не значат? – переспросил мальчик. Он остановил батальную сцену и опустил джойстик. – Чушь собачья!

Отец промолчал.

- Неправда, что Вселенная пустая и мёртвая! – мальчику было лет четырнадцать, он злился, и эта сцена в сериале получилась на удивление живой. – В ней полно планет, и на многих есть жизнь!

- На миллионах – да, - ответил доктор Смит. – Но сотни миллиардов других миров слишком горячи или холодны, вращаются вокруг нестабильных солнц, или на них нет металлов.

Сын молчал, глядя на застывший экран.

- Записи пришельцев всего лишь подтвердили то, что мы и так уже знали. Земля – поздний ребёнок. Образование звёзд замедляется – и в нашей Галактике, и повсюду, - а пик рождения планет земного типа миновал за два-три миллиарда лет до того, как возник наш космический дом.

- Эти записи… В них говорится, что разумные существа не улетают с родных планет?

- Почти никогда.

- И никто не отправляет в космос настоящие корабли?

- Это слишком дорого, - предположил доктор Смит.

Мальчик упрямо выпятил нижнюю губу.

- Люди – другие! – заявил он.

- Нет.

- Мы построим сверхсветовой звездолёт. Спорим, вот-вот построим! Доберёмся до соседних звёзд и заселим планеты вокруг них…

- Ничего не выйдет.

- Потому что они так сказали?

- Потому что это невозможно, - отец покачал головой и веско произнёс: - Тексты пришельцев поставили последнюю точку в наших исследованиях. Перемещение больших масс вещества требует непомерных затрат энергии. А возделывание чужих миров – трудная, часто безнадёжная затея. Вот почему почти все планеты, которые нам попадались, сегодня так же бесплодны, как и в первый день существования.

Но подросток не желал ничего слушать.

- Как ты не понимаешь? Пришельцы нам просто врут! Они боятся землян, потому что знают: мы – самые крутые во Вселенной, и, если что, им нас не остановить. Мы их всех сделаем!

Доктор Смит надолго замолчал.

Потом сын продолжил крушить врагов бластерами, а отец снисходительно обронил: «Дети!»

Через полтора года горе-прокатчики обанкротились. “Вторжение Малого мира” в числе прочего имущества приобрел небольшой синдикат. Желая поскорее окупить расходы, новые владельцы кое-как впихнули все восемь серий на диск и пустили в продажу. Затея оказалась удачной, и они анонсировали дополнительный тираж. Предполагалось, что фильмом заинтересуются образованные молодые люди, и действительно, они стали первыми активными покупателями. А вот астрономы и палеонтологи подняли вокруг «Вторжения» настоящую шумиху.

Шестая серия оказалась гвоздем программы. Никто из действующих лиц в ней вообще не появился. Согласно аннотации, последние три серии пришли по сети одним файлом. Но именно шестая угробила сериал. Она казалась абсолютно бессмысленной с первого до последнего кадра. Пятьдесят три минуты на экране просто вращался безжизненный серый мир. Точка обзора постепенно смещалась, и вот лишь кусочек металла несется в бездну Вселенной. Астрономы были очарованы столь ярким образом бесконечно унылого космоса: мерцание далеких звезд, ни звука, время идет, ничего не происходит. Миллионы лет, спрессованные в мгновение.

Последние же минуты серии довели астрономов до экстаза. Судьба заносит космическую крошку в Солнечную систему: несет мимо юного еще Сатурна, Титан разворачивается совсем рядом, и вот гостья отброшена к орбите Нептуна и движется дальше к Солнцу. Марс проплывает близко-близко, так что можно разглядеть подробности рельефа. Тогда, четверть миллиона лет назад, Титан окутывала более плотная атмосфера, а Марс, разогретый недавним столкновением с кометой, какое-то время оставался влажным. Специалисты по Марсу и Титану пришли в восторг: фильм как будто угадал открытия двух последних лет.

Седьмая серия произвела фурор среди ученых мужей. Дальняя дорога подошла к концу, кораблик прорывается сквозь верхние слои земной атмосферы, теряя скорость и часть оболочки. Изображение южного протоконтинента согрело сердца геологов, а проплывающие картины пермского биоценоза произвели неизгладимое впечатление на палеонтологов. Кем бы ни были создатели фильма (а по этому поводу высказывались разные версии), дело свое они знали и в палеорептилиях, палеорастениях и палеомлекопитающих разбирались. Явной промашкой казалась лишь одна первобытная тварь, похожая на ящерицу - невозможно было установить ее родство ни с одним из современных видов. Однако месяцев через пять в Южной Африке откопали кости этого существа... и обреченный было фильм стал культовым, доведя общество до истерии.

На просторах Интернета, по форумам и блогам десятки тысяч виртуальных собеседников пришли к выводу: в силу неведомых причин послание инопланетян пришло на Землю в форме “Вторжения Малого мира”.

Восьмая серия оказалась настоящим сокровищем.

Доктор Смит вновь появился на экране. Он заметно постарел, успел развестись и откачать лишний жирок. Теперь новоиспечённая знаменитость счастливо прожигала жизнь. Смит часто общался с главами государств, а дни и долгие вечера коротал с любовницами. Привыкнув к похвалам в свой адрес, он интерпретировал древнее послание, самоуверенно ухмыляясь. По Вселенной почти наверняка разбросаны островки жизни, заявлял Смит. И всё же она чудовищно огромна и холодна. Расстояния между редкими населёнными планетами непреодолимы; на звездолёте их не пересечь. Даже создать нужный для этого космический корабль невозможно: здесь не помогут ни мощные источники энергии, ни пытливый гений. Более того, саму межзвёздную связь слишком накладно поддерживать: цивилизациям почти нечего предложить друг другу.

– У всего есть пределы, и у науки тоже, – объяснял он старлеткам и лидерам государств. – Люди вступают в последнюю стадию научного прогресса. Нельзя тратить ресурсы впустую, необходимо ценить энергию и время. Мы должны как следует заботиться о Земле и наших соседках по Солнечной системе. Каждый отпущенный нам день - чудо, и нужно использовать любую возможность, чтобы продлить жизнь человечеству.

- Как это грустно! - откликнулась некая премьер-министр, статная женщина с внешностью кинодивы. - Положим, во Вселенной миллионы и миллиарды населённых планет, величайшие умы которых бьются над одной проблемой. Неужели никто не сумел бы преодолеть световой барьер или получить доступ к неисчерпаемому источнику энергии?

– Если бы! – ответил доктор Смит. – В этом случае все планеты были бы заселены и каждые пять минут к нам прилетали бы гигантские звездолёты. Увы! Всё, что мы нашли - один-единственный межзвёздный корабль - металлическую кроху, которая чудом добралась до Земли. И после этого ей пришлось ещё четверть миллиарда лет ждать встречи с нами.

Премьер-министр отпила коктейль и задумчиво пожевала нижнюю губу. Затем серьёзным тоном заметила:

– Но, мне кажется... есть ещё одно разумное объяснение, просто очевидное...

– Какое, мадам?

– Умысел, – ответила та. – Инопланетяне намеренно вводят нас в заблуждение насчёт природы Вселенной.

– Зачем? – резко спросил Смит.

– Чтобы лишить нас будущего. Чтобы мы сидели дома и не переходили им межзвездные пути.

- Может, вы и правы, - нерешительно кивнув, произнёс пожилой астроном. И, на последних отведённых ему кадрах сериала, добавил: – Если ложь помогает уснуть, она ничем не хуже пилюли...

Долгое время попытки выяснить хоть что-нибудь о создателях «Вторжения малого мира» не приносили успеха. Эта загадка оставалась в глазах общественности самой интригующей частью истории.

Злополучные прокатчики сериала никогда не встречались с его продюсерами. Зато они могли пересказать содержание телефонных разговоров, телеконференций и электронных писем, которыми обменивались с тремя разными людьми. Но в то время цифровые устройства уже без труда воспроизводили человеческую мимику, голос и жесты. Всё это внушило кое-кому уверенность, что здесь потрудились таинственные силы, невидимые глазу.

Единственный след в конце концов привёл к подставной компании с пыльными почтовыми ящиками и парой заброшенных сайтов в Интернете. Все подписи на бумагах, все имена в титрах, завершавших каждую серию, оказались фальшивыми. Декларации о доходах не содержали ни крупицы полезной информации, но и дотошным чиновникам из налоговой службы удалось выяснить только одно: неизвестные продюсеры отказались от всех прав на сериал буквально за гроши.

Некоторые скептики считали, что всё намного банальнее. Пронёсся слух о молодых талантливых ученых из стран третьего мира, скорее всего сотрудниках индийских технопарков. С помощью пиратских программ и ворованного оборудования эти умельцы якобы произвели на свет один из пяти самых успешных медиа-проектов в истории, но им самим он принёс лишь финансовый крах и безвестность. Чаще всего называли три имени. Спорили, был ли автором «Вторжения» кто-то один, или это - плод усилий всей троицы? Может, именно из-за провала фильма юноши покончили с собой?

Тогда почему ничто не указывало на их авторство? Напрашивался ответ: синдикат, купивший все права на «Вторжение», нарочно утаивает подробности. Зачем? Видимо, чтобы и дальше поддерживать манящую атмосферу тайны, когда подозрения не подтверждаются фактами, пришельцы общаются с людьми, а деньги продолжают широкой зелёной рекой течь в закрома синдиката.

Самое логичное объяснение дал один из преданнейших фанатов сериала, нобелевский лауреат по физике, ставший на защиту невероятного.

- Во “Вторжении” по сути все правда, не будем придираться к мелочам. Я думаю, что космический корабль действительно существовал. Но он был чуть больше двух зернышек риса. С кулак, или с голову человека. В пермский период этот маленький автоматический звездолет вошел в нашу Солнечную систему. База осталась на орбите, а к нам попали капсулы. Зонды-жучки, как я бы их назвал. Подумайте, зачем пришельцам опускаться на дно реки? Чтобы потом затеряться в огромной массе осадочной породы? Где гарантия, что аппаратик сохранится там 250 миллионов лет и будет обнаружен? Наоборот, резоннее поместить базовую станцию в безопасной точке с хорошим обзором, например, на Луне. Есть антенны, принимающие сигналы зонда. База находится в режиме ожидания, принимает сигналы с Земли и обрабатывает их. Изучает язык, следит за развитием техники. И когда приходит время, когда есть что и кому предложить, на последних каплях топлива она покидает Луну и приземляется в любом подходящем месте.

Посланник входит в Сеть и предлагает свои услуги по бросовым ценам. И так распространяет сообщения. Я бы перефразировал своего коллегу из фильма: ложь не хуже истины, если ведет к озарению.

Последний эпизод последней серии оказался неожиданно лиричным. Бывшая аспирантка Мэри осталась за бортом мировых событий. Ее решающий вклад в исследования забыт. Но создатель фильма, кем или чем бы он ни был, не увидел в этом никакой трагедии.

Беременная женщина средних лет сидит на обтрепанном диване, все такая же некрасивая, такая же невозмутимая, рядом девочка лет десяти. Дочка спрашивает, правда ли, что в космосе так холодно и ничего нет? И неужели так будет всегда?

- Да, правда, - тихо говорит мама.

Девочка огорчена. А мама похлопывает ее по руке, улыбается и продолжает:

- Но я верю и в жизнь, дорогая. Где бы она ни появлялась, это всегда вторжение. Жизнь непреклонна и неутомима, она отвоёвывает для себя место везде, где только возможно. И до того, как исчезнет Вселенная, на каждой пригодной для жизни планете прозвучат и предсмертные хрипы, и победные песни.

Content

Рид Роберт Вторжение малого мира