Симон Ужасный

Самый человечный вампир

Серия I

Хранитель

Глава 1. Мир в опасности

— Фирс! Фирс, хватит со мной играть в прятки! Я понимаю, что ты священный египетский кот, и что ты самый подлый кот из всех котов, которых мне доводилось видеть, но сегодня твоя подлость бьет все рекорды! Фирс, выходи!!!

Шел уже третий час ночи, а этот жалкий кот, разбудив меня в полночь и назначив срочное свидание в церкви для сатанистов, до сих пор не изволил явиться!

— Фирс!!!

И тут перед моими глазами появилась зависшая в ночном воздухе белозубая улыбка…

— Фирс, хватит дурачиться! «Алисы в стране чудес» начитался? Под чиширского кота катишь?

В момент, вместо улыбки, появилась расстроенная гримаса черного кота.

— Зачем же так грубо? — сверкнул он нереально зелеными глазами. — Ну, начитался, ну и что?… А ты сразу набрасываешься!

— Ладно… — отмахнулся я. — Что там у тебя опять? Кого спасать собираемся? Кошку, попавшую в трубу, или наркомана, угодившего в люк? (Его любовь к живым существам начинает меня порядком бесить).

— Ах! Не напоминай мне про кошечку! Она разбила мне сердце!

— Эх, Фирс, Фирс… Ты так впечатлителен… Хорошо, что мне не знакомы чувства живых…

— Еще бы! Вампир, он и есть вампир! — фыркнул кот.

— Но ведь я не виноват, что… Что так вышло…

— Ладно…Симон, на этот раз все действительно серьезно…

— Симон? — задумался я. — С каких это пор ты называешь меня Симоном? Обычно, для тебя я просто Сим…

— Не важно! Они хотят убить Еву!

— Еву? Неужели догадались? На протяжении стольких веков мы скрывали Священную семью человечества и… неужели? Нет, я не верю!

— Да, да, Сим! Поверь мне на слово, они вычислили ее!

— Нет… Не верю! Не может этого быть… Но как они догадались? Как? Сами они ни за что бы этого не узнали! Мы наложили на нее заклинание! Самое сильное! Сам Флавий — хранитель прохода, заколдовал их… об этом знали не многие… Я хочу сказать, не знали код… Значит, среди нас предатель?

— Представь себе!

— Что делать?!

Я был в полной растерянности. Ева — девочка, которая хранит мир людей от такого зла, как вампиры, мертвецы, чудища… В общем, от таких, как я и Фирс! Чего уж там скрывать! Мои «друзья» получат огромную выгоду, если поймают ее и принесут на жертвенный костер нашему кровавому богу Хромусу… Ха! Легко сказать «поймают»! А вот сделать это им практически невозможно! Испокон веков членов семьи Евы окутывает особое биополе, не позволяющее вездесущему глазу, так называемых «детей сатаны», увидеть представителей Священной семьи человечества. Древний колдун Флавий наложил на них некое заклинанье, состоящее из цифр. (За что он, собственно, и поплатился собственной жизнью. Хромус приказал убить колдуна за измену, и отправил того в рай, что считается унизительным для нечисти.) И если кому-нибудь из наших врагов улыбнется узнать этот код, то жители Земли точно перестанут улыбаться… Навсегда. А вот на меня легла тяжкая ноша отныне охранять эту самую Еву — символ безопасности земного мира! По причине того, что… э-э-э… прошлого Хранителя, извините, прикончили, когда пытали. Но я, по сравнению с моими «братьями» по несчастью, прямо-таки долгожитель! Все жили 12 лет, а я 12 лет и пять месяцев… Хотя, этот срок для меня ничто! Вампиры живут вечно, пока их где-нибудь не подстережет какая-нибудь там чупокабра и не выпотрошит мозги…

Как я стал вампиром — не помню. Но Фирс говорит, что меня обратили, так как я не могу быть вампиром от природы. Во-первых, я слишком добрый для вампира; а во-вторых, сейчас на земле есть лишь один природный вампир… Я даже боюсь вспоминать имя этого кровавого убийцы… Ладно, только ради вас я сделаю это… его зовут Клим.

Кстати, о том ужасном, безжалостном коте, что сейчас со мной так мило беседует… Именно из-за него я и попал в эту передрягу… Это он предложил Флавию мою кандидатуру! Она ему показалась подходящей! Да меня же при виде крови мутит! Я не смогу даже убить, защищая этого ребенка! Да меня на первой же минуте ухайдохают! Ух! Вот кого я убью без всякого зазрения совести, так это этого несчастного египетского бога!

— Фирс? И что же мне делать?

— Что делать, что делать? Созови всех наших и прикончи этих умников! Вампир ты, или нет?!

— Прикончить? Фирс, ты в своем уме? Взять и прикончить Клима?! Да ты знаешь, сколько ему лет?! Ему столько же, сколько и нашей матушке Земле! Да он же почетный член клуба древних вампиров. Хотя нет, он его президент! Самый опытный убийца из всех! И ты хочешь, чтобы двенадцатилетний вампир убил этого убийцу со стажем! Ты в своем уме?!

— Успокойся, Сим! Не кричи — нас могут услышать! Не дай бог, чтобы кто-нибудь из приспешников Клима бродил по старой часовне в такой час! Тебя прикончат раньше, чем… Слышишь?

Еще бы… Я слышал все. Кто-то громко насвистывал себе под нос похоронный марш и спускался прямо к нам…

— Фирс!…

— Спокойно… Беги!

— Беги?! Тебе башню сшибло? Как я убегу от вампира! Ему, поди, два века от роду!

— Не паникуй! Черт… Что же…

Шаги раздавались все ближе… Сердце мое ушло в пятки, и, похоже, собиралось вернуться на место еще не скоро…

— Ну тебя! — отмахнулся я от приятеля и спрятался под сидение скамейки.

Я надеялся, что мрак спрячет меня от злостной физиономии вампира… Все-таки, надежда умирает последней… Сначала умру я.

— Кто у нас вздумал бродить по ночам в церкви? Кто еще не в гробу? — раздался леденящий душу голос.

И тут меня осенило…

Недавно я был в гостях у своей знакомой ведьмы. И она, ну, после второй бутылки ЯДА, (подвыпивши), надела на меня свою юбку, платок и кофту. Я был тоже не против. В общем, после двухчасовой прогулки по улице в таком глупом виде, меня выловил Фирс и велел снять эти лохмотья. Да, было весело…Прохожие шарахались, а кое-кто покатывался со смеху…

Надеясь на то, что не успел выложить одежду из рюкзака, я стал шарить рукой по его донышку. Есть! Видимо, я был в большом шоке, когда вернулся домой и был не в состоянии ее выложить.

А в это время вампир крепкого телосложения заметил бедного Фирса. Тот, усиленно осыпая его комплиментами, искоса посматривал в мою сторону. Мол, сделай что-нибудь! Не сиди просто так! Я и сделал: ловким прыжком перебрался за столб, около иконы Дьявола переоделся в лохмотья ведьмы, и… вышел к злому врагу…

— Кхе- кхе… — прокашлялся я.

В мою сторону недоуменно взглянули вампир и Фирс.

— А вы кто? — растерялся кровопийца.

— Я? Салемская ведьма… Кхе-кхе… Вот, отцу нашему Дьяволу пришла поклониться, потом на шабаш… Знаете… Долг зовет. Ой! Мой котик! Злюка! Спасибо, что нашли моего милого котенка! — я протянул руки к Фирсу и расцеловал его.

— Полегче, Сим… Симистра! Видишь, ничего со мной страшного не случилось! Я вот тут товарищу вампиру поведал страшную историю нашей семьи… И про бедную мою бабушку и про дедушку тоже… Ах! Бедные! Бедные мои родственники! — зарыдал тот.

Но потом все пошло не по моему плану… Стеная и рыдая, Фирс стащил с меня платок, и сразу же обнажились мои короткие темные волосы и торчащие изо рта клыки…

— Эй! Чего ты мне чепуху несешь?! Никакая ты не Салемская ведьма! Ты же… Сим… Хранитель Симон! А ну, стоять! — закричал вампир.

Я подорвался с места и полетел вслед за Фирсом к двери. В принципе, я бы мог спокойно добежать, но… ЗАПНУЛСЯ О КОВЕР!!!

В мгновенье вампир схватил мою лодыжку и вцепился в нее мертвой хваткой.

— Не уйдешь, Сим! — прокряхтел он.

— Пусти!

Неприятель потащил меня к себе и уже почти вонзил в ногу свои зубы, как дверь распахнулась, и пол залился солнечным светом. На пороге стояла девушка с растрепанными волосами и решительным видом… Ну конечно! Мина! Она не могла бросить меня на произвол судьбы.

— Отпусти его, адское отродье! — закричала она.

Вампир от неожиданности отпустил мою ногу, и я побежал к своей спасительнице.

— Мина! Это ты, жалкая предательница?! Сегодня не надейся на пощаду! Настала твоя смерть! — вскричал вампир, с ловкостью кошки встал на ноги, и выстрелил в Мину из пистолета серебряной пулей. И конечно же, пуля попала В МЕНЯ!

— Черт! Ладно, хотя бы в этого! — выругался он.

— Ай! — взвыл я от боли. — Ты мне за это заплатишь, гнусный кровопийца!

(Интересно только, как?)

— Ха-ха-ха! — разразился смехом тот. — Еще встретимся… На дне расплаты…

— Чего? — спросил я. Но спрашивать было уже не у кого.

Вампир растворился в темноте, вместе со своим чудовищным смехом…

— Мина, за что они меня так не любят? За что? Что я им такого сделал?

— Ты охраняешь Священную семью — вот что ты им сделал, — твердо ответила та.

— Где Фирс?

— Тут-а я, — раздался голос кота.

— Живой?

— Да. А ты, как я посмотрю, не очень.

— А! Ладно! Через два часа все равно заживет! — Я был так рад своему невероятному спасению, что какая-то ранка не имела для меня никакого значения. Обычно я люблю в таких случаях строить из себя умирающего и ломать комедию.

— Мина, а что ты делала здесь в такое время? Вроде бы утро — не самое подходящее время для гуляний… — подозрительно спросил я.

— Я? М-м-м… Что за вопрос, Сим? Не задавай глупых вопросов!

— Ах, да! Какой же я иногда бываю тупой! — ответил я. Хотя и в самом деле не имел понятия, что может делать в такое время вампирша в церкви для сатанистов? Но как-то не хотелось казаться глупым.

— А что, позвольте задать вопрос, делали здесь вы?

— О! — протянул Фирс и начал долгий рассказ о наших ночных похождениях. Но он не упомянул, что опоздал на два с половиной часа!

Надев солнцезащитные очки, и стянув с себя лохмотья, я вздохнул:

— Во всяком случае, сегодня судьба ко мне не очень зла…

И мы направились к логову.

Всю дорогу Фирс канючил, требуя, чтобы мы зашли в его любимую аптеку и купили валерьянки. Хотя Фирс и египетское божество, но, как и простые коты, он питает слабость к этому напитку. Что ж делать? Не хватало только, чтобы он вцепился в меня, в порыве злости, своими ужасными когтями.

Мы уже покупали валерьянку, как вдруг, в аптеке раздался яростный крик:

— Да здравствует Хромус!

В дверь залетела стайка вампиров и начала кидаться на посетителей, вгрызаться им в горла и пить кровь.

Молодая девушка метнулась к стене, но крепкий сильный вампир уже прыгнул на нее, стиснул и вонзил острые клыки в горло.

— Они с ума сошли! — воскликнула Мина. — Мы не должны вот так совершать набеги на людей!

— Фирс! Мина! Сделайте что-нибудь!

— Сам сделай!!! — обрушились на меня вопли приятелей.

— Что… Эй! Я же не человек!

На меня накинулся один из сородичей, но Мина отшвырнула его в сторону.

— Эй! Это же Симон! Держите его! — воскликнул тот.

Все вампиры замерли и выпустили из рук тела своих жертв. Зашипев и оскалив свои острые зубы, они медленно окружали меня, тщательно пытаясь обойти Фирса и Мину.

— Сим… Сим, нас здесь трое, а их восемь.

— Нет, нас здесь один совершенно беззащитный вампир, не менее бесполезный египетский бог и одна нормальная вампирша… — протянул я. — Что вы на меня коситесь? Уйдите от меня!

Люди забились в углы и, прижимаясь друг к другу, дрожали. Слышались тихие стоны, всхлипы и просьбы о пощаде.

КТО БЫ МНЕ ПОМОГ?!

Вампиры остервенело рычали и прижимали меня к стене. Во рту пересохло. Теперь я был полностью отрезан от Фирса и Мины. Неужели, это конец?

Нет, выпить кровь они у меня не могли. В худшем случае, я потерял бы сознание, но не умер. Но вот что бы они сделали со мной потом?.. Притащили бы в логово и подстрекали бы перейти на свою сторону, предать друзей, и помогать им совершить свой коварный замысел, а если бы я не согласился… Кирдык башка…

— Хранитель…

— Попался…

— Симон — капут…

— Схватить его!

Доносилось до меня со всех сторон. Вампиры, наконец, сплотили вокруг меня тесное кольцо, и я уже ничего не видел за его пределами.

— Мина…Фирс! Да сделайте же вы ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ!!!

И тут меня охватила злость… Страшная злость, которая доселе еще никогда не посещала. Я подумал: «А какое они право имеют запугивать меня? Они такие же, как и я, только… только намного хуже! Эти жалкие кровососы должны покланяться мне! Я сильнее этого сброда! Не зря же меня выбрали Хранителем этой семьи! И я докажу, что достоин этого!»

И тут случилось что-то невероятное. Я встал и закричал:

— Посторонитесь, гнусные вампиры! Хромус покарает вас!

Из меня полился какой-то ослепительно-желтый свет, я раскинул руки и направил его на врагов. В помещение ворвался сильный ветер, сопровождаемый диким воплем. Вампиры закричали. Их очки начали лопаться, а кожа плавиться. Свет пронизывал их насквозь. По всей аптеке стоял ужасный шум и гам, будто в нее залетела сотня привидений и затеяла кровавый концерт. На происходящее с ужасом смотрели несчастные посетители, а одна старая дамочка закрывала глаза своему маленькому ребенку. Мертвые тела безжизненно трепетали от порывов ветра…

И вдруг, все стихло. Ветер и крик растаяли в воздухе, а летучие мыши вылетели в разбитые окна.

Я стоял посреди аптеки и, ничего не понимая, взирал на ужасную картину. На полу валялись стулья и столы. По углам стояли люди. Неподалеку послышался детский всхлип и ободряющий шепоток. На меня, открыв рот, смотрела Мина; а Фирс и вовсе, заикаясь, не мог ничего сказать.

— Симон… Это было пот… ужасно… — пролепетал он.

Вдруг, из разбитого зеркала, вышла старая дева с белыми растрепанными волосами и желтым носом.

— Эх, люди, люди! Опять разбили мое жилище! Ну, вот зачем зеркало-то надо было трогать? Что ж, если я Зеркалица, то, что же…и дом мой громить можно? Варвары несчастные! Эгоисты! — и снова запрыгнула в стеклянный осколок.

Глава 2. Привет от Хромуса

— Э-э-э…Ну, расходитесь там, наверное…Идите домой…И, давайте договоримся…Вы здесь ничего не видели, нас здесь тоже не было…А особенно этого парня… — Фирс показал в мою сторону. Потом окинул взглядом аптеку, задержался на бездыханном теле молодой девушки, и снова посмотрел на людей. — Вам все ясно? А! Конечно! Сейчас я налажу вам вашу аптеку…

Фирс зажмурил глаза, и вещи со скоростью света стали перемещаться по помещению, вставать на свои места. Стол в угол вместе со стульями, газеты, рецепты, рекламки — все вернулось на свои места.

— Ну вот… Теперь все в порядке… Мы пошли…Но запомните — вы здесь ничего такого не видели. Ясно?

Под пристальным вниманием удивленной и испуганной публики мы вышли из аптеки.

— Симон, это очень плохо… — наконец заговорила Мина.

— А что здесь плохого? — удивился я. — Нас чуть не убили. А я нас спас…

— Спас-то ты спас, но каким образом… — вклинился в беседу Фирс.

— Какая разница — как? Главное… но я до сих пор в шоке… Нет, честно. Я никогда не думал, что так умею…

— Лучше бы не умел, — заверила меня Мина.

— Да что такое, в самом деле?!

— Просто ты сказал: «Хромус покарает вас!». Хромус — бог вампиров, и ничего от этого кровавого божества хорошего не жди. Он ничего просто так не делает… Никогда еще не сделал, точнее…Ладно, пора тебе рассказать. Но, не скрою, я ужасно потрясен… Если это не случайность, то…

— Да не тяни ты! — взорвался я.

— Хорошо, хорошо. Помнишь, я тебе говорил, что Клим — единственный природный вампир…Но я скрыл от тебя, что у него некогда был брат. Клим наложил на брата заклятье сна. Братец должен был спать, пока Клим зарабатывал себе славу самого кровожадного вампира всех времен и народов. Сначала Клим убил своих родителей — создателей всей вашей вампирской, так сказать, расы. А затем замуровал братика в грот (пусть, мол, отдохнет); предварительно лишив памяти, чтобы тот, если удастся проснуться, не мог вспомнить: кто он, где он и что с ним происходит.

Клим обладает особой магией, которой его наделил сам Хромус. Типа, подарок на День рожденья. Той же самой магической силой обладает и его брат. Но вот только где его братец, так и остается загадкой… И вот, — он покосился на меня недобрым, и в то же время восхищенным взглядом, — сегодня ты применил магию Хромуса… Что-то мне подсказывает, что я неспроста почувствовал в тебе особую силу, когда увидел…

— Ты намекаешь на то… — смекнул я.

— Да… Именно на это… Ты и есть тот самый брат… Ты — второй природный вампир.

— Вот так сюрприз! — захлопал в ладоши я.

— Не понял? — посмотрел на меня Фирс.

— Фирс, каким же надо быть дураком, чтобы подумать, что я — всесильный, грозный вампир, который владеет магией Хромуса! Ха-ха! Вот так шуточки!

— А почему бы и нет? — уставилась на меня Мина. — Ты сегодня доказал, что… На наших глазах!

— М-да… — нерешительно согласился я. — В этом ты права… Но я же не мог до этого использовать эту магию! Глупо! Я до этого столько раз оказывался на волоске от смерти и ни разу не прибегнул к ней!

— Конечно! — хмыкнула вампирша. — Все это время тебя спасали я и Фирс! У тебя не было времени, чтобы сконцентрироваться. А теперь, видимо, ты как следует разозлился, понял свое ужасное положение, и вот!

— А ты права… — согласился я. — На этот раз я хорошенько разозлился… Стоп! А не значит ли это, что сейчас я нахожусь в еще большей опасности, чем раньше? Если Клим узнает, что я его «любимый» братец, то рассвирепеет и решит… УБИТЬ!

— Это еще не худшее из худшего, — вздохнул Фирс. — Клим для тебя теперь не проблема… Почти не проблема. Есть нечто пострашнее, чем Клим. Это Хромус. Он постарается повернуть тебя на свою сторону. И, поверь мне, это для него будет совершенным пустяком…

Я нервно вздохнул. Перейти на темную сторону мне совершенно не улыбалось. Тогда Еву точно преподнесут на жертвенный костер, а значит — МИРУ КОНЕЦ!

Дальше мы шли молча. Я смотрел по сторонам.

На обочине стояла ухмыляющаяся старушка и торговала красными колготками, а глупые люди ходили вокруг нее и смотрели, какие же подойдут по размеру их детям… Наивные! Вот наденет какая-нибудь девочка такие колготки, раз — а ножек то уже нет!

Рядом с ней сидел черный пудель и сверкал красными глазами.

Вдруг, он сорвался с места и последовал за маленьким мальчиком в сторону парка. Бедный мальчик! Вскоре ему суждено стать обедом собачки.

Смотришь на улицу и думаешь: «Как же много расхаживает по миру всякой нечисти! А люди этого и не подозревают! А все почему? Да потому, что не хотят или боятся верить. Вот это-то их скоро и погубит».

Наша компания подошла к старому обветшалому дому.

Можно было подумать, что в нем нет ни окон, ни дверей. Большинство людей даже думало, что это какая-то старая коробка очень больших размеров. Но на самом-то деле это был вполне пригожий дом, который открывался при помощи специального ключа — так называемой Соломоновой печати — пятиконечной звезды в круге. Вообще-то, в жизни Соломонова печать, или, как ее еще называют — пентакль, применяется для вызова духов. Стоит только прикоснуться ключом к стене, как она тотчас отъедет в сторону и вашему вниманию представится самое настоящее жилище разнообразной нечисти. Меня, Мины, Фирса, вечно пьяного упыря Велизара, волшебницы Адель, мага Афиногена и, конечно же, невидимки Натана. Вполне приличная компания, я считаю! Ах, да! Чуть не забыл про троглодита по имени Драк. Но он, можно сказать, большой роли в спасении мира не играет. Вот только был бы от него хоть какой-нибудь толк в обычной жизни!

Мина открыла дверь, и мы снова вошли в «сумасшедший» дом. Велизар гонялся за Драком и распевал гимн трех мертвецов. Адель, видимо, попробовала на бедном Афиногене новое заклинание, и он бился на полу в истерическом хохоте. Адель судорожно пробовала найти что-нибудь в своей книге волшебства и, не уставая, извинялась:

— Афиноген! Прости, пожалуйста! Я ведь не знала, что, если в заклинании «Алдус мин виа менко» перепутать одно слово и сказать «Алдус мин вина менко», то… — на что Афиноген засмеялся еще сильнее. — Афиноген! Прости! Прости меня, пожалуйста, старую дуру!

Натан, конечно же, был непонятно где… А кого, вообще интересует, где находится невидимка? Ему понадобится, он и заявит о себе!

И вдруг, кажется, ему понадобилось заявить о себе… Фирс, с ужасным мяуканьем взмыл в воздух, и заорал куда-то влево:

— Натан! Подлый невидимка! Зачем нужно было пинать меня прямо… Прямо…ты поплатишься за это!

В ответ послышался неудержимый смех.

— МОЛЧАТЬ ВСЕМ! — взревел кот. — Что здесь, черт возьми, происходит?!

Все со страхом посмотрели в его сторону.

— Фирс, Укадель мембра тулупст де альдест! Апрасти де альбус мембра!!! — закричала Адель.

— Чего? — не понял Фирс.

— Это я по-нашему, по старо — ведьмовскому. А, по-вашему — Фирс, что ты делаешь!? Мы до смерти напугались! Подумали, вдруг Клим!

— Ха! — усмехнулся кот. — Я тоже могу сказать тебе что-нибудь по древнеегипетски!

— А я вот скажу какое-нибудь заклинание, и ты замолчишь навсегда!

— Ладно! Тихо! — закричал я. — Еще не хватало ссориться нам!

Все с изумлением посмотрели на меня. Это совершенно не соответствовало моему мягкому характеру. А уж они-то знали его наизусть.

— Сим, ты не заболел? — несмело спросила Адель.

— Я тебя таким не помню… — прошептал Афиноген. — С тобой все нормально?

— Эм… ну, да… нормально, — заверил их я.

— Не совсем, — вышла вперед Мина. — Он узнал сегодня, что он — братец Клима.

— Ась? — не понял Велизар. — А разве они братья? Ух, ты! Давайте праздновать! У него есть брат!

Велизар подхватил меня под руки и закружился в медленном вальсе, напевая похоронный марш.

— Арзальд базальта! — произнесла Адель и взмахнула руками.

Велизар тотчас упал на пол и захрапел в унисон с тиканьем настенных часов.

— Он сегодня слегка… Ну, вы понимаете, — объяснил Афиноген. — Так это что, правда?

Фирс кивнул и рассказал события сегодняшнего дня.

— Мина, — дослушав историю, спросила Адель. — А что, интересно знать, делала ты возле церкви Сатаны? Вроде бы, ты не сатанистка?

— Я? — замялась та.

Я знал, что тут уж она не выкрутится, как в случае со мной. И ждал, что же ответит Мина?

Но, вдруг Афиноген вновь забился в истерическом смехе и начал извиваться на полу.

Что ж тут оставалось делать? Мы подбежали к колдуну и начали его держать за ноги и за руки, пока Адель искала противоядие.

Глава 3. Встреча с Евой

Потом, когда действие заклинания было уже остановлено, все забыли о заданном Мине вопросе, и Фирс сказал:

— Ну, Сим, не хочешь испробовать свою магию?

— В каком смысле? — подозрительно посмотрел на него я.

— Ну, в смысле, не хочешь пройтись до дома Евы и посторожить ее?

— Зачем? Ведь они не причинят ей никакого вреда до ее дня рожденья.

— Они-то нет, а вот другие… Знаешь. Я знаю пару ребят, патрулирующих ее улицу… Скользкие ребята. Еще чего…Не мешало бы и проверить.

— Может, пойдет Мина? — устало предложил я.

— Н-нет… Теперь ты сильнее ее… В общем, иди, не надо трепаться языком! — гневно закончил он.

Что ж тут делать? Этот кот кого хочешь заставит делать так, как хочется ему. Но зачем? Зачем мне охранять ее уже сейчас? Времени еще полным — полно! До ее дня рождения еще целый месяц! Странный он какой-то…Нет, я его точно когда-нибудь убью!

— Ладно, ладно! Хорошо! Но знай, Фирс, ты — неисправимый эгоист!

— Знаю! Иди! — рявкнул тот.

Я хорошо знал дорогу до дома Евы. Да, часто приходилось там бывать. Но как Фирс мог так поступить со мной? Он настолько эгоистичен. Заботится только о себе! А сам пойти никак не мог?!

Но больше, чем поступок Фирса, меня угнетало то, что с самой вчерашней ночи у меня во рту не было и крошки, а точнее, и капли крови. Как бы я, наблюдая за этой девочкой, не решил пообедать именно ей!

И вдруг мне показалось, что кто-то следит за мной. Странно… Я остановился и прислушался. Неужели какой-то вампир выследил меня и решил схватить?

Я завернул за угол. Но оттуда выбежало лишь стадо свинок без голов и с визгом направилось вдоль улицы. За ней выбежала девочка с бледным лицом и начала хлестать поросят по спинам.

«Бледная девочка со своими свиньями» — смекнул я. Было обидно, что меня напугало обычное привидение.

Я с легким сердцем, направился дальше к дому Евы.

По улице заковылял одноногий офицер, заскрипела печально известная повозка с человечьими головами. Даже кровавая дама удостоила меня своим присутствием.

И вот, наконец, этот дом. Девятиэтажный дом, к которому я так жаждал добраться в скором времени. Чересчур сильно хотелось есть. Я тешил себя надеждой найти какую-нибудь крысу и осушить ее до дна… Вы удивляетесь, что я питаюсь крысами? Меня, лично, это тоже удивляет. Но я не могу пить человеческую кровь. Меня от одного только ее вида мутит. Мина часто пыталась приучить меня к ней, но я наотрез отказывался от сего удовольствия. Лишь после того, как я в десятый раз упал в обморок, увидев ее за этим делом, она оставила меня в покое.

Ева жила на девятом этаже. Не знаю, как я допрыгнул до него, но у меня это получилось.

Встав на карниз, я принялся наблюдать за девочкой.

Она была довольно — таки хороша. Правильный овал лица, изящный нос, глубокие черные глаза и иссиня — черные волосы. Странный цвет, не правда ли? Нет, она не красилась. Этот цвет дан ей от природы. У всей ее семьи были какие-нибудь странности во внешности. У ее бабушки во лбу горела (как в сказке А.С. Пушкина) звезда, у ее дедушки светились руки в темноте, а у прабабушки вообще глаза были кошачьи. Ну, и так далее. Фирс меня часто подкалывал на том, что я как-то по — особенному смотрю на Хранительницу мира.

— Смотри, Сим, ты тоже выглядишь лет на шестнадцать — семнадцать… Глядишь, подрастешь…

— Я людьми не увлекаюсь! — фыркал я ему в ответ и отворачивался.

Ева мирно спала у себя в кровати, и, казалось, что все нормально, все идет так, как и должно происходить.

Но на самом-то деле, через какой-то месяц, возможно, эти мирно закрытые глаза будут со страхом смотреть на жертвенный костер и не понимать, что происходит…

Вдруг, я неаккуратно встал на подоконник и оступился. Потеряв равновесие, начал стремительно падать вниз.

Откуда-то послушался голос:

— Арамутра!

Меня подхватил сильный поток ветра и начал аккуратно опускать на дорогу.

— Сим, ты как? — раздалось позади меня.

— Нормально… — прокряхтел я, поднялся с асфальта и увидел, что рядом стоят Фирс, Адель и Мина.

— Спасибо… — поблагодарил я. — Кстати, а что это вы тут делаете?

— Ну… — протянул кот.

— Так, так, так… Значит, вы за мной следили?

— Э… Сим… не подумай ничего такого… — начал оправдываться Фирс.

— А чего я должен думать? Я, по-вашему, совсем думать не умею! В няньки мне записались?!

— Нет, Сим! Ты не правильно понял! Мы хотели тебя проверить…

— А, проверить! Не перейду ли я, втихоря, на сторону Клима?

— Почти…

Глава 4. Слежка

— В каком смысле «почти»? — растерянно спросил я. — Уж не думаете ли вы, что я… Да ни за что! Как вы могли такое обо мне подумать!? Он меня убить с самого рождения пытается, а я, что, помогать ему после этого начну?

— Не совсем, Сим… — заверила меня Адель.

— Ты, возможно, этого и не хочешь, но, пойми, Сим, этого хочет…твоя сущность, — объяснил Фирс. — Сущность вампира от природы, настоящего вампира, не побратима, кровожадна. Он хочет власти, крови…

— Но я-то даже человеческой кровью не питаюсь! — возразил я.

— Сим, выслушай до конца. Ты пока такой хороший, белый и пушистый! Теперь ты узнал, кто ты такой, и Хромус попытается перетащить тебя на свою сторону!

Вдруг, рядом со мной возникла яркая вспышка света, как от фотоаппарата. Я невольно прищурился. И перед моими глазами появился Дьявол, собственной персоной.

— Не желаете ли заключить контракт? Очень выгодный! Молодой человек, — он повернулся ко мне. — Вижу… Вижу, что вы хотите избавиться от этих… этих отродий ада? Я сделаю это, только вы должны будете отдать мне свою душу!

— Во-первых, я и сам смогу избавиться от них; а во-вторых, у меня нет души! Я — вампир!!! — закричал я на него, отобрал у Дьявола листы и порвал их на части. — Вон отсюда! Прочь, я сказал!

— Хорошо, хорошо, хозяин! Сию минуту! — вымолвил он и испарился.

— Ого! Что-то ты осмелел! — воскликнул Фирс. — Сим, сам Дьявол только что назвал тебя хозяином! Вот это да!

— Ладно, пойдемте домой. Натан, наверное, уже закончил пирог с крысиными хвостиками! Он приготовил прекрасный кровавый коктейль!

Они, видно, подумали, что я уже забыл о том, что произошло. Но это было не так. Каждые пять секунд я подумывал: «Почему я не согласился отдать Дьяволу свою душу?» Но потом понимал, что это было бы бесполезно, так как души у меня нет! Я даже родился мертвым, поэтому об этом и речи не могло быть.

Глава 5. Перевербовка

Когда мы пришли домой, Натан поприветствовал меня сильным пинком в спину и рассмеялся. Я страшно на него обиделся, но от кровавого коктейля не отказался, так как был ужасно голоден.

Потом все разбрелись по своим гробам и заснули.

Этой ночью я узнал, что имел в виду Фирс, когда говорил о Хромусе. В полночь раздался громоподобный голос:

— Здравствуй, Сим!

— Ась? — не понял я.

— Это я. Не пытайся меня увидеть. Ты не сможешь этого сделать, пока, кхе-кхе, не поможешь мне.

— Кто ты?

— Банальный вопрос… Я Хромус. Твой бог. Самое сильное божество на всей этой планете, а возможно и во всей Вселенной!

— А т-ты с-самоуверен… — несмело произнес я.

— Ха-ха-ха! И ты смеешь мне это говорить? Самому Хромусу? Мало таких смельчаков, мало… Но мне это в тебе нравится! Конечно, твои друзья рассказали тебе о том, кто ты?

— Конечно. Теперь я знаю, какой у меня ужасный братец!

— Ну, это ты уже слишком… Не держи на него зла. Он был молод, глуп… Теперь у вас одинаковые цели, одни друзья… Я поговорю с ним, а если он будет не согласен, маленький упрямец…

— Постой-ка… Кто сказал, что у нас одинаковые цели?

— Как кто? Ты.

— Я?! Когда это я говорил такую чушь?

— Это написано у тебя на лице!

— И ничего у меня там не написано! Если только Натан не написал, так, в шутку: «Я само ЗЛО».

— Перестань, дерзкий мальчишка! Ты понимаешь, о чем я! — прогремел бог.

— Ни грамма.

— Ты набрасываешься на друзей, дерзишь Дьяволу…Он назвал тебя хозяином! Подумать только! Сам Дьявол! Симон, ты уже понял, о чем я. Ты сам часто догадывался об этом! Мы идем одной дорогой, Симон! Или иди со мной, или УМРИ! — с еще большей силой загремел он.

— Дай-ка подумать… С какой это стати мне подчиняться тебе, если я могу быть свободным? Зачем мне самого себя заковывать в цепи рабства?

— Дурак! Это не рабство! Это блаженство, власть! Все, чего тебе так не доставало! Все, что ты захочешь, будет сделано!

— Все, что захочу?

— Все!

— Все — при все?

— Даже больше! Не будь идиотом!

— Тогда я хочу, чтобы ты исчез из моей комнаты!

— Я тебя предупредил, Симон! Или ты поможешь мне добиться моей цели, прибрать к рукам этот мерзкий людской мир, или УМРЕШЬ!

— Не дождешься!!!

— Так не доставайся же ты никому!

Вдруг окно разбилось, туда влетел холодный поток ветра, небо затмили тучи, и полил дождь. В ночном небосклоне засверкали молнии. На меня налетели черные, как ночь, летучие мыши.

— И это все, что ты можешь? — дрожащим от страха голосом спросил я.

Ответ не заставил себя ждать.

В самом сердце неба появилась черная звезда, размером с человека, и начала надвигаться на меня. Мыши летали по моей комнате, задевали мои волосы, и угрожающе стрекотали.

Вдруг, я заметил, что это не звезда, а… ТЫСЯЧА МЕРТВЕЦОВ, НАПРАВЛЯЮЩИХСЯ ПРЯМО В МОЮ СТОРОНУ!

— Видимо, не все, — сглотнул я.

Одни размахивали палками и крестами, а другие скалили зубы и испускали истошные звуки…Все, конец…Мертвецы уже пробирались в мою комнату через окно. Я попятился назад, к стене. Но что я мог сделать? Я бессилен против орды мертвяков!

Они шли за мной, угрожающе рыча и повторяя:

— Сим… Сим… Сим…

— Уже миллиардов триста, как Сим… Уйдите от меня, ладно? Что делать?! Фирс! Мина! Натан, наконец! Да кто-нибудь! Помогите мне!!! — заверещал я.

— Сим…Сим…Сим… — шипели в темноте.

Отступать было некуда. Мертвецы преградили мне дорогу, и идти было уже некуда.

Один нацелил в меня свой топор, я нагнулся, и топор угодил в стену настолько глубоко, что вытащить его оттуда было уже просто нереально.

Раздался стук в дверь. Мертвецы замерли на месте.

— Да, да, кто это? — осипшим голосом спросил я.

— Это я, Сим. Точнее, мы. Что там у тебя происходит? Все рушится, падает…

Я узнал голос Мины.

— Мина! Меня заперли вместе с тысячей сумасшедших мертвяков, которые хотят меня убить! Помогите!

— Да, да, конечно. Открой нам дверь…

— Ах, ну да… Я совсем забыл, что она открыта… Точнее, закрыта… В общем, ключ у меня.

Я вынул из кармана ключ и осторожно открыл дверь. Причем мертвецы даже не сдвинулись с места. Просто стояли, наблюдая за моими действиями.

Но за дверью оказались не только друзья…

Глава 6. Спасение

За дверью стояли растерянные Мина, Фирс, Адель, Афиноген и… еще пару тысяч мертвецов…

— Сим, это что, вечеринка старых друзей? Почему ты нас не предупредил? — спросил Фирс.

— Не совсем, чтобы друзей… Но, в общем… Врагов, это точно… — Сглотнул слюну я.

— А… И что они здесь делают? — все еще недоуменно спрашивал Фирс.

— Да так… Убить меня хотят.

— А-а… ясно… Как? — только проснулся кот. — Убить?

Все мертвецы дружно заржали. Один, стоявший позади Мины, замахнулся на нее топором, и друзья мигом проскочили в комнату.

Мертвяки снова стали надвигаться на меня.

— Ну? Что мы здесь стоим? — спросила Мина. — Давайте, сделаем что-нибудь.

— Да я тут уже на протяжении нескольких минут пытаюсь сделать что-нибудь…

— Черт! Все приходится брать на себя! — рассвирепела та, набросилась одному мертвецу на плечи, и двинула ногой в живот. Тот нагнулся, и Мина вцепилась ему в горло своими острыми зубами. Она с наслаждением начала пить у него кровь, а я просто отвернулся от этой весьма неприятной картины.

— Тьфу! — сплюнула вампирша. — полуфабрикат, да еще и просроченный, и бросила мертвяка на пол.

— Давай, Аф! — крикнула Адель Афиногену. — Покажем им!

Они взмыли в воздух и стали обстреливать мертвяков молниями.

— Ну, Сим, — обратился ко мне Фирс. — А мы чем зай… Сим!!!

Сзади на меня налетел вампир и вцепился в горло.

— Во имя смерти! — заорал он.

— Во имя жизни! — смахнул я нахала с себя. — Недоумок!

— Сим… Ничего себе! Да ты, как я вижу, самый настоящий братец Клима!

— Никакой я не брат этому подлому кровопийце! — рассвирепел я.

По жилам забегала холодная кровь. Я начал злиться. Мозг чуть ли не разорвался на части, и тут на меня набросился еще один мертвец. Я взял его за грудки и, встряхнув, отправил в кругосветный полет в пределах комнаты.

— Не брат я ему!!! — Принялся я за следующего. И, раскрутив, отправил тем же курсом.

— Ладно, Сим… Успокойся… Святой Варфоломей! Что с ним?

Я запустил сразу пятерых мертвяков и одного вампира в окно, затем впился зубами в шею одного из врагов и отбросил труп в сторону.

— Во имя Симона Великого! — взревел я и достал откуда-то из кармана меч (хотя его у меня и в помине не было). Черный меч, блестящий в лунном свете, на рукоятке которого была надпись «Симон У а ый».

Меч начал извергать из себя мощный поток света. Раздался злобный рев. Все замерли, в растерянности. Что же теперь будет?! На потолке засияла черная звезда, окутанная сизым туманом. Закричав что-то непонятное, я начал яростно махать мечом во все стороны, круша все, что стояло на моем пути.

— Абрахам Укран Горлоитнг!

И вдруг, пол под ногами у мертвецов стал разверстываться, и в момент они провалились в бесконечную бездну.

Глава 7. Детище ада

— Сим… — Заикаясь, произнес Фирс. — Симон… Это… Как — это?

— Я правда… правда не знаю, Фирс. — оправдывался я.

— Нет, ты должен знать. Что произошло?

— Как бы это сказать? Он пришел, как ты и говорил…Стал говорить, что, если я перейду на его сторону, то он не убьет меня, а наоборот, сделает меня величественным и властным. Я, естественно, отказался… он сказал, что, мол, не доставайся ж ты никому…

— А, бог несчастный! Лермонтова читает!

— Не Лермонтова, а Пушкина, — возразила ему все знающая Адель.

— Какая разница! — вскипел Фирс. — Сейчас главное не то! Ты отказался и…

— Он наслал на меня этих… Мягко сказать, мертвяков.

Обойдя стороной ужасную дырищу в полу, мы направились в гостиную. Очень долго там сидели, пока Мина не произнесла:

— Детище ада!

— А? — не понял я.

— Ты — детище ада.

— Нет уж, извини, Мина! Это ты детище ада, а я не понятно чье!

— Нет, ничего подобного! Я порождение ада, а вот ты — как раз его детище!

— Хватит! — прикрикнул Фирс.

— Молчу…

— Надо что-то делать… Согласись, Сим, даже нам опасно жить с тобой.

— Да я же не собираюсь кидаться в вас стульями и бить палкой! — сорвался я с места.

— Конечно, не собираешься, но… Ты не можешь себя контролировать!

— Могу!

— Не можешь!

— Могу!

— Не можешь! — со всем своим египетским сарказмом сказал кот.

— Мо…

— Замолчите! — рявкнул Афиноген. — Перестаньте сейчас же! Конечно, Сим, ты не собираешься нас убивать, но ты…Ты ведь брат Клима! — усмехнулся он. — А ему все равно, кого убивать!

— Я… не его…брат… Прекратите меня доставать этим проклятым Климом! — рассвирепел я и направился в свою комнату.

— Сим!…

На другое утро я не вышел к завтраку, мне захотелось сбежать из этого чертова дома, где от меня все шарахаются. Надел на себя плащ — невидимку (подарок Натана), и отправился на первый этаж.

Все уже завтракали, сидя за столом, и за то время, пока я крался к двери, не проронили ни одного слова. Осторожно открыв дверь, я вышел на улицу. Решил отправиться прямо к дому Евы, чтобы наблюдать за ней. Запрыгнув на карниз, увидел, как девочка с черными глазами ест и вместе с тем делает уроки. У нее был аккуратный почерк, низкие строчки и буквы наклонялись в левую сторону. Писала она также левой рукой, из чего я понял (как это ни странно), что она левша.

Мне надоело стоять в капюшоне, точнее, я весь от него взмок, и решил снять, но девочка, устав от уроков, подошла к окну, и я в смятенье уронил плащ. Беспомощным взглядом я проследил, как плащ падает на асфальт, и сделал отчаянную гримасу.

Девочка закричала. Я умоляюще потрясал руками и прикладывал палец к губам.

— Прошу тебя, тише! Не кричи, а то меня заметят! ДА ТИШЕ ЖЕ, Я СКАЗАЛ!

Ева в момент смолкла.

— Что вы здесь делаете?

— Стою…

— А… А почему именно тут? Здесь есть много других бал… А почему — это у вас такие большие зубы?

— Я… Понимаешь… Впусти меня, а потом отвечу.

Девочка немного колебалась, но, видимо, любопытство взяло верх, и она отошла от окна. Я, кряхтя, пролез в него и очутился на полу в большой комнате.

— Так-то лучше…

— Так почему у тебя такие огромные клыки?

— А, понимаешь… Только не кричи, я тебя есть не буду…

— Есть не будете? — не поняла Ева. — Вы что, каннибал?

— Нет, каннибалы — это люди, а я не человек, я — вампир.

Сначала в глазах Евы появился ужас, потом легкое оцепенение.

— Но вы ведь сказали, что не будете меня есть, правильно?

— Нет, нет! Что ты! Я питаюсь только крысами!

Взгляд девочки метнулся в сторону большой зеленой клетки, в которой сидела огромная толстая черная крыса.

— Любимчик не съедобный, — предупредила она.

— Да ладно тебе! Я почти не голодный! — заверил я ее, хотя с ночи ничего не ел.

— А что ты делал именно на моем карнизе? — полюбопытствовала Ева.

— Живу… Э…Охраняю! — заверил ее я.

— От кого?

— Поверь мне, есть от кого!

— Неужели?

— От мертвецов, женщин с красными лицами, вампиров… В общем от разной нечисти, типа меня.

— И что им от меня надо? — с недоумением спросила у меня девочка.

Вздохнув, я поведал ей ее историю.

— …. И вот теперь, если они тебя схватят — а сделать они могут это только в тот день, когда тебе исполнится 13 лет — то принесут в жертву Хромусу. А потом они смогут спокойно бесчинствовать на улицах, пить кровь у людей, использовать в своих целях, в общем, закон будет для них не писан.

— А что, сейчас они этого сделать не могут?

— Нет. Ни сейчас, ни после твоего дня рождения — они не могут причинить тебе зла. Запрещено на небесах, так сказать. Начальством. У ваших богов договор с нашими, что не будем чересчур упорствовать и уничтожать популяцию живых существ.

— А, понятно! Значит, пока они не убили меня, не могут владеть миром! — Вдруг, Ева побледнела. — Значит, они меня все равно убьют?

— Нет. Мы не дадим!

— Кто — это, «мы»?

— Я, Фирс, Адель, Афиноген, Натан, Велизар и Драк. — И тут я вспомнил, что убежал из дома. — Вот только… Я скрываюсь от них…

— Зачем? — ахнула девочка.

— Да, так… Есть некие причины.

Что-то заскрипело… Это был карниз. Я посмотрел на окно. Там никого не было. Я отвернулся, но, вдруг, Ева завизжала.

Глава 8. Налет

— Сзади!!!

Я обернулся, но было поздно. На меня налетело трое вампиров в кожаных куртках, и повалили на пол.

— Это Сим! — закричал один.

— Наконец-то! Попался!

Меня связали крепкими веревками.

— Что за беспредел?! — возмутился я. — Что вы себе позволяете?! Вы должны были прийти в конце июня, по графику! Вы совсем забыли о чести!

— А мы о ней и не знали! — захохотали те.

— Подлые кровопийцы!

— Подлее тебя? Что ты вчера натворил с моими слугами? — Из темноты появился высокий вампир с царственным видом. — Ну, привет, братик. Сколько не виделись? Сто или триста миллиардов лет? Не знаю, сбился со счета. Я даже дни рождения не справляю, денег, да и людей много трачу. Иисус сердится: «Мол, что — это ты так людишек бедных транжиришь? Не хорошо, Клим, не хорошо!». А он не прав. Вон сколько своих людей убивает! Сколько сидит на игле, сколько на войне погибает, сколько бомжуют? Он говорит, что это «профилактика, необходимая для человечества. Худшие умрут, лучшие останутся». Лжец! Его это забавляет! Он такой же, как и мы, Сим! Ничуть не лучше! Создал бы специальный фонд для вампиров, а нет, жадничает…

— Не смей так говорить!

— Ой-ой-ой! Заступник людей нашелся! Я так и знал, что я лучше, чем ты! Так и знал, что должен остаться только я! Ты — жалкое существо! — презрительно сказал Клим.

— Клим, на себя бы посмотрел. Посмотрел со стороны. Ты убиваешь не потому, что хочешь есть. Убиваешь, чтобы удовлетворить свой самый тупой, примитивный инстинкт! На такое способны лишь звери — примитивнейшие существа пищевой пирамиды! Хотя нет, ниже них стоишь только ты!

— Заткните ему рот!

Стоявший рядом вампир подошел ко мне и вывернул мне руку.

— Ты что, идиот, творишь?! — заверещал я.

— Теперь молчи, иначе правая рука будет похожа на левую, — остановил мой гнев Клим.

— У нас демократия! Свобода слова и действия!

— Доставайте свои метлы! — скомандовал он.

Все вампиры достали по метле из своих карманов.

— Ах, чуть не забыл! — вспомнил братец. — Держите!

Клим кинул и нам с Евой по метле.

— Простите, конечно, но я не умею летать на метлах! — смущенно произнесла Ева. Кажется, она нисколечко не боялась. Видимо, подумала, что пока я с ней, ей ничего не грозит. Бедняжка! Как она во мне ошибалась!

— Ха-ха-ха! Милочка моя, уж не думаешь ли ты, что я разрешу вам самим лететь на метле? Еще чего любимый братец решит ускользнуть! Сим, не так ли? Я всегда во всем осторожен, ты же знаешь. Ах, да! Ты ведь ничего не помнишь…

— Можешь уточнить, что ты имеешь в виду, Клим? — с раздражением и яростью спросил я.

— Как, ты еще не понял? — Удивленно поднял брови Клим. — Я буду управлять ими, дурачок!

— Как ты любезен, братец! — брезгливо заметил я.

— Еще бы! Сим, я так долго не видел тебя! Так соскучился, что…

— Хватит трепаться! — не выдержал я.

— Ничего себе! Сим, ты хочешь ускорить часы и так близкой кончины? Похвально! Ну, что ж? Не будем ждать!

Все сели на метлы, и я тоже кое-как забрался на нее.

— Остановись, мгновенье! Ты прекрасно! — выделывался Клим. — Поехали, други мои! Нас уже заждались счастливые мгновенья.

Метла взмыла ввысь и полетела.

Во время нашего полета я подумал: «С одной стороны, хорошо, что я убежал из дома. Хотя бы спасу мир. А с другой стороны? А вдруг, не спасу? И меня убьют, и миру легче не станет…»

По дороге вампиры и Клим распевали разные песенки из Загробного мира. Да так громко, что аж голова разболелась.

— А вы потише можете? — стараясь перекричать их «дружное» пение спросил я.

— Ась? — отозвался Клим. — Потише? Нет, Сим, не можем. У нас счастье — люди умирают! Ну, и еще один вездесущий вампир, который сует нос не в свои дела.

— Почему у меня связаны руки, и я не могу съездить по твоей ужасной физиономии?

— Благодари судьбу, Сим, что у меня сегодня хорошее настроение и я не заеду тебе по физиономии свободной рукой.

— А я думал, что тебе мешает только твоя трусость.

— Нет, мое хорошее настроение и благородство.

— Вроде бы, вы не знаете, что такое благородство?

— Помолчи, Сим, насладись последними часами жизни… — вздохнул он.

Во мне все закипело от гнева. Меня будто бы оса укусила. Но я понимал, что ничего не смогу сделать и смирился с судьбой. Пока смирился.

Глава 9. Замок смерти

— Ну, вот мы и прибыли! — радостно сообщил Клим. — Вот мой дом, моя крепость.

Все вампиры радостно захохотали. По-видимому, у них тоже было хорошее настроение. В отличие от меня.

Мы остановились возле красного замка, сделанного полностью из рубинов. Он злостно сиял посреди ночной мглы.

Я соскользнул с метлы. Она безжизненно упала на красный песок, и хозяин жилища гостеприимно крикнул:

— Ну? Что встали, как не родные? Право! Заходите!

Клим положил свою тяжелую руку на мою бедную спину и начал рассказывать:

— Вот здесь, братик, и жили мы. Я — Клим, мама — Рогнеда, папа — Силус и ты, жалкое создание, Симон. Дружная была семейка, пока не произошло несчастье… Ужасный огнедышащий дракон убил родителей, а бедного Сима утащил к себе в пещеру… Как я долго плакал!

— Убери от меня руку, Клим. — жестко сказал я.

— Как хочешь. А я-то подумал, что мы подружимся…А ты не хочешь со мной дружить. За это ты умрешь! Рано или поздно, ты умрешь!

— Что ж? Лучше, чем жить с таким, как ты!

— Ведите их в зал жертвоприношений! Сейчас же!

Нас подхватили за плечи, и повели по широким коридорам замка. Потолок был увенчан множеством черепов, вдоль стен висели большие красные ковры, на которых были изображены ритуальные сцены жертвоприношений. На полках стояли человеческие головы (да, видимо, братец был гурман, питался исключительно людьми).

Мы поднялись на шестой этаж и направились в комнату с большими дверями, на которых висели кисти рук людей, заменяющие дверные ручки.

Двое кровопийц потянули на себя ручки, и перед нашими глазами предстала комната жертвоприношений. По ней были разбросаны человеческие головы и кости. Недалеко от нас находился бассейн, наполненный красной жидкостью… Не уж-то кровь?

— Привязать их! — крикнул Клим.

Меня и Еву повели к высоким столбам, расписанным кровью. На них было написано что-то непонятное… но, что-то знакомое.

— Куда вы ведете девчонку?! — вскипел братец. — Там же написано: «Человечество», а вон там «Хранитель» Я двести миллиардов лет готовился к этому событию, и вы хотите так, сразу все испортить! Олухи!

Нас поменяли местами и привязали к столбам.

— Вот и все… Это самый счастливый день в моей жизни! Мы снова вместе! Признаю, Симон, не ожидал, что тебе выпадет честь стать хранителем человечества, не ожидал… М-да… Хочешь искупаться? — Он посмотрел на бассейн, до краев наполненный кровью. — Ах, да, ты привязан! Извини, склероз замучил на старости лет… Знаешь, не так уж и легко поддерживать свою форму, когда тебе столько же лет, сколько и старушке Земле… Тебе это, верно, знакомо? Ах, да, извини. Опять забыл, что ты живешь — то сознательно всего 13 лет! Прямо, как и юная леди. Ладно…А вот я не прочь искупнуться. На улице, знаешь ли, жарко.

Он снял рубашку и прыгнул в бассейн. Кровь расплескалась и попала на пол.

— Клим… — окликнул его я.

— Да, да, мой дорогой братик?

— Можно последнее желание?

— Конечно!

— Расскажи мне, какая… М-м-м… Кто раскрыл тебе охранный код Человечества?

— Кто? Ну…

И вдруг, у меня промелькнула мысль о Мине… Она была той ночью рядом с часовней…В то же время там находился и вампир… Неужели, она? Нет, не может быть! Вздор!

— Сим, Сим, Сим… — зацыкал он. — Конечно же. Ты подумал на бедняжку Мину…Как не стыдно!

— Значит, она…

— Почему ты так решил?

— Она была той ночью в часовне. А когда я задал ей вопрос о том, что она там делала в такое время, он уклонилась от ответа.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — залился смехом тот.

— Что тут такого смешного? — не понял я.

— Да…Мои ребята просто молодцы! Устроили все по высшему классу! Нет, это сделал Велизар. Да-да, он продал вас за ящик яда! А это была подстава! Я специально сделал так, чтобы ты подумал, будто это она. Я узнал, что ты встречаешься с Фирсом, и позвонил Мине. Сказал, что у нас есть некая информация, которая, как бы это сказать… будет иметь губительный исход для Сима. Она, дурочка наивная, пошла, рискуя своей жизнью на встречу с вампиром! С вампиром-то она встретилась, вот только он ей ничего не сказал. Мина, кипящая злостью, ушла. А потом услышала какую-то возню в часовне. Открыла дверь, а там — бац! — ты на полу корчишься! Ну, вот так. Ей было стыдно признаваться, что ее обманули, и она ничего не рассказала. Я, конечно, знал об этой особенности. Я, вообще, все про вас знаю… И про твою неприязнь к человеческой крови, братец. Да, печально. Вампир, не пьющий человеческой крови — посмешище, а не вампир. Скажешь, не так, а, Сим?

— Оставь мои вкусы в покое! Я ведь не говорю, что ты кровожадный убийца, который варварски относится к людям!

— Позвольте! Я же не говорю, что ты ведешь себя как последний упырь, питающийся одними крысами! Ты позоришь всю нашу нацию!

— Да хоть бы ее вообще не было!

— Что?! Эй, вы, там, увальни! Разжигайте костер! Хромусу пора обедать! Деликатес! Эй, Сим? А не хочешь в последние минуты своей жизни вкусить свежей крови? Не думаю… Но кто тебя будет спрашивать?

Глава 10. Схватка

Клим зачерпнул чашей немного крови из бассейна и отпил из нее. Я отвернулся. Но плохое предчувствие не оставляло меня. Похоже, он действительно был решительно настроен напоить меня этой гадостью, что мне совершенно не улыбалось.

— А, Сим? Каков вкус! Блаженство! Как томатный сок, только еще вкуснее. Правда, я еще никогда не пил томатного сока… — усмехнулся вампир. — Что, дрожишь? Не переносишь даже на вид? На запах? Хотя, кровь не имеет запаха. Разве что кровь шотландцев.

Остальные вампиры дружно засмеялись.

— Ну, я и весельчак! Вот это шутка! Ладно, замолкните! Работайте! А мы приступим к трапезе… — Он подошел ко мне. — Ну, что, Сим? Выпей! Довольно — таки вкусная, даже сладкая.

И только он поднес кружку ко мне, как в зал ворвались Мина, Адель, Афиноген и Драк.

— Ева! Сим! Как вы здесь оказались? Сим, где ты бродил все это время?! А че-это ты привязанный? — потупился Фирс.

Я кивнул на Клима, потом на чашу крови и обиженно фыркнул.

— А…

— Схватить их! Они мне весь праздник испортят! — воскликнул Клим.

Драк в испуге кинул свое копье

Наших спасителей подхватили под лопатки, и повели к каким-то столбам, которых я раньше не видел.

— Вот так всегда! Все праздники портят! Сто тридцатый День рожденья испортили, Новый год испортили, Пасху испортили, а теперь и жертвоприношение решили испортить! Возмутительно! Нет в жизни счастья! — негодовал Клим.

— Точно, нет, — прошептал я.

Костер под моими ногами начинал потихоньку разгораться. Стало жарко. Казалось, все кончено, дальнейшая борьба бессмысленна.

Ну, что ж, придется достойно встретить смерть.

Как вдруг за моей спиной раздался голос Фирса:

— Эй ты, братец Клима!

Я рассвирепел.

— Никакой я ему не брат! Он — кровожадный убийца, а я Хранитель человечества! — Ненависть взыграла во мне. Кровь снова растеклась по жилам. Голова начала раздуваться. — Не брат он мне!!! — взревел я.

И вдруг веревки развязались. Я вскочил на ноги и двинулся к Климу.

— Клим!!! Тебе конец!

Схватил его за лопатки и повалил на ковер.

— Сим, ты что творишь? Сумасшедший! Да мы же с тобой в огонь улетим!

Я схватил его за горло, и, перекатываясь, стал душить.

— А мне без разницы. Главное — избавлю мир от зла!

— Какое тебе дело до мира?! Ты же вампир!

— Да, я вампир, но честный и добрый! В отличие от некоторых!

Весь пол, кроме узких дорожек, по которым мы катались, был охвачен огнем. Именно туда я и покатился вместе с Климом.

Глава 11. Мягкая посадка и тяжелый исход

Неожиданно под нами образовалась воронка, которая засосала нас внутрь.

Я и Клим упали на мягкий, похожий на батут пол и подпрыгнули на месте.

— Ты сумасшедший! Мы могли оба погибнуть! Я спас нас!

— Не стоило! — усмехнулся я.

— Да ты, как я вижу, дурачок, смертник, да в придачу еще и психопат!

— Да, психопат, но не фанатик! Причем не на столько самолюбив!

Чуть — чуть отдышавшись, я прыгнул на брата и повалил его с ног.

— Чудак! Я тебе не просто так жизнь спас! Я дружбу хотел предложить!

— Зря! Я не согласен! Должен остаться один.

— Что ж? Давай решим этот вопрос, как взрослые люди…

Он сложил руки в непонятную фигуру, сел в позу лотоса и стал подниматься вверх.

— Левитация, друг мой, левитация. А вот это, — Он поднял руки вверх, а потом направил на меня, — вот это — твоя смерть.

Из рук Клима вырвался огромный огненный шар. Взглянув на мое ошарашенное лицо, Клим усмехнулся:

— А ты как думал? Я хорошенько подготовился!

— Ты же говорил, что хотел предложить мне дружбу? — еле увертываясь от шара, воскликнул я.

— Ну, я не был на сто процентов уверен, что ты согласишься… — хмыкнул он.

— Хорошо тебе! — крикнул я. — Сидишь там, смеешься. А я, безоружный, бегаю от огненного шара, который, рано или поздно, настигнет меня! Это как-то нечестно!

— Ты прав… нечестно. Но забавно! — рассмеялся тот. — Ладно, это действительно по-свински с моей стороны!

— Ты всегда относился ко мне по-свински!

— Не важно. Я исправился.

— За пять-то минут? — хмыкнул я, но Клим, видимо, пропустил колкость мимо ушей.

— Ладно, Авааккун — Анаккум!

В тот же момент шар влетел в его руку.

— Будем драться по-честному.

Он тихонько спустился на мягкий пол и сказал:

— Доставай свой меч.

Глава 12. Победа над злом

Я не понял, о чем он говорит.

— Ты про что?

— Я про меч, который оставили нам наши родители. У тебя черный, с надписью: «Симон Ужасный», а у меня красный, с надписью: «Клим Кровавый» — гордо ответил он.

— Постой-ка, постой-ка… А не тот ли это меч, который так внезапно появился?

— Ой! Посмотрите-ка на него! Даже заклинания, вызывающего меч не помнит! И какой же из тебя вампир!

— Вообще-то я его и не знал!

— Интересно, интересно…просто скажи: «Во имя Симона Великого». Правда, я не знаю, чего тут такого величественного.

— Во имя Симона Великого! — закричал я. Вдруг, мой карман отяжелел.

— Ну?!

— Ну?

— Че стоишь, как пень?

— А что еще делать?

— Достань его из кармана, дурень!

— А! Ну, да! Вспомнил!

— Вот так! — возликовал Клим.

Я достал из кармана черный сияющий меч и посмотрел на него удивленными глазами.

— Красивый, не правда ли? — усмехнулся он. — Вот только создан не для того, чтобы на него любоваться, как это делаешь ты. А чтобы убивать, — произнес он и рассек воздух своим мечом. — Начнем?

На воздушном полу это было не так-то просто. Я с трудом подошел к Климу. Он уже поднял меч, когда я сказал:

— Слушай, раз уж ты такой умный, не мог бы ты наколдовать пол слегка потверже. А-то как-то не удобно…

— Плохому танцору всегда туфли жмут! — усмехнулся тот, но мою просьбу выполнил. Через каких-нибудь пять секунд, мы очутились на кладбище.

— Так сойдет? — спросил Клим. — И тебе прятаться будет где.

— Еще чего!

— Ха! Посмотрим!

Он выставил свой меч вперед и поклонился, но я не стал унижаться и взмахнул мечом прямо перед его носом, потом подбросил вверх и снова поймал.

— Хм… Недурно. Но это все лишь трюки, посмотрим, что ты умеешь делать на практике.

Я знал, что ничего, но…а что мне оставалось делать?!

— Ну, давай, братик…Как я давно мечтал об этом!

Зря он это сказал…

— Никакой я тебе не брат! — прорычал я.

Он задел мое слабое место. Теперь я должен был отомстить за оскорбление, нанесенное мне. И он поплатится за это.

Все вокруг меня загорелось. Глаза сверкнули неисчерпаемой злобой. Маленькие огоньки стали проходить сквозь меня.

— Что за… — это были последние слова Клима.

Я выставил руки вперед, и из моих пальцев потянулись длинные золотые ниточки, а потом превратились в остроконечные стрелы, которые вонзились в грудь Клима.

Он испустил истошный крик и растворился в воздухе, превратясь в летучую мышь, которая, испугавшись, дико заверещала и улетела от меня.

— Прощай, брат, — с омерзением сказал я и в тот же миг снова оказался в зале жертвоприношений.

Мои друзья уже разделались с вампирами и ждали одного меня. Без Клима.

— Сим! — заверещали все.

— А где предатель Велизар?

— Боюсь, его больше нет в живых… — вздохнул Фирс и мы, обнявшись, пошли домой.

Эпилог

Еву отвели домой. Я все еще был Хранителем Священной семьи человечества, но больше она во мне не нуждалась. Клим повержен, и теперь никто не сможет совершить кровавый обряд. Натан, как всегда, встретил нас пинками и кулаками, и все пошло «спокойно», так, как и должно было идти…

Серия II

Священная корова

Глава 1. Божья тварь

Жил-был я. Спокойненько так, никому не мешая. Ну, не считая того, что мешал я всем и каждому.

Но, вероятно, Фирсу я был нужен всегда. Даже в Кровавый вечер…

— Фирс! Что случилось? Врываешься на праздник вампиров, хватаешь меня своими острыми зубами за руку, тащишь в какой-то безлюдный переулок! Что за…

— Тише… — прошептал кот. — Я должен тебе кое-что показать…

— Что на этот раз?

— Иди за мной.

— Ладно… — обреченно сказал я, понимая, что на праздник вампиров уже не попаду…

Фирс повел меня по узким улочкам через ночной мрак. И вдруг он остановился возле какого-то здания, на котором уже оставило след беспощадное время.

— Фирс, я…не понимаю…

— Да тише ты, Сим! — прикрикнул тот на меня, — не дай бог, люди услышат!

Он протиснулся в дверь и махнул мне хвостом. Я последовал за котом. И тут увидел…БОЛЬШУЮ КОРОВУ!

— Фирс! Ты решил сделать мне подарок на Праздник вампиров! Спасибо, Фирсик! Ты так добр!

— Э, нет, Сим! — постарался заслонить корову кот. — Я понимаю, что ты вампир, но на этот раз ничего не выйдет! Бедная буренка! Я вырвал ее из-под самого топора мясника! Бедняжка! — всхлипнул Фирс.

— Фирс! На кой черт нам сдалась эта тварь божья, если ее даже съесть нельзя! Что ты прикажешь мне с ней делать?

— Что, что! Охранять, Сим! Спасать от безжалостных людей, которые хотели пустить мою красавицу на кожу и мясо!

— Фирс, не сходи с ума! Это же…корова! Она и создана для того, чтобы ее есть! — у меня уже потекли слюни.

— Но только не эта! Она такая красивая! Каллиста не заслужила такой участи!

— Каллиста? Так ты ей уже и имя успел дать?

— Ну, да… Сим, пойми… Я рисковал собственной жизнью, спасая ее! Меня чуть ли не зарезали! Вот этот хвост, — он затряс перед моими глазами своим хвостом, — этот хвост чуть ли не обрубили! Сим, как же ты бесчеловечен!

— Да, я бесчеловечен, потому что я не человек! Я даже им никогда не был!

— Пожалуйста, Сим, не ешь Каллисту! — взмолился кот. — Она — моя последняя радость в жизни!

— Когда-то я был твоей последней радостью в жизни…

— Ты будешь предпредпредпоследней!

— Ладно… — задумался я. — Я не питаюсь коровами, у которых есть имя.

— Сим, ты самый благородный вампир из всех тех, которых я встречал!

— Ты имеешь в виду Клима и его приспешников?

— Не важно! Спасибо! Спасибо! Спасибо! — Он вцепился в меня лапами и вежливо замурчал.

— Да ладно…не стоит… — Я оглядел корову. — Фирс…можно вопрос? Она что, будет жить с нами?

— Сим… — замялся тот. — Конечно. А где же ей еще жить? Я думал, что ты понял…

— Нет, Фирс! Ты не можешь так со мной поступить! Я не могу жить с такой огромной коровой у себя в доме! Рано или поздно мы с Миной ее съедим!

— Прошу тебя, попробуй ее не есть!

— Как?!

— Просто, постарайся!

— Легко тебе сказать! Ладно, тебе повезло, что я не питаюсь знакомыми котами, а то бы не тебе корову пришлось защищать, а корове тебя!

Кот на угрозу только усмехнулся.

— Ладно, пойдем. Надо еще уговорить Натана, Мину, Адель и Афиногена, чтобы они тоже сошлись с тобой во мнении.

Глава 2. Особенности национального упрашивания

В нашем доме все было как всегда, как в дурдоме. Натан лупил троглодита Драка сковородой по голове; а Адель, как всегда, приносила извинения Афиногену за неудачно сделанное зелье щекотки. И лишь только одна Мина сидела в своем кресле, просматривая одним глазом газету.

— Здравствуйте, друзья мои! — воскликнул Фирс. Все удивленно остановились. Сковородка выпала у Натана из рук, и угодила мне по голове — я жалобно простонал. А Афиноген перестал кататься по полу.

— Фирс, а не больно ли ты сегодня любезен? — подозрительно спросила Адель. — Что случилось на этот раз? Что ты натворил?

— Э… Сим хочет вам кое-что сказать…

— Я?! Фирс, — прошептал я коту на ухо, — неужели ты хочешь, чтобы я остался без обеда? Они же меня убьют! Как ты можешь заставлять меня брать огонь на себя? Фирс… ты бесчеловечен!

— Так ты же не человек! — возразил тот.

— Симон, что-то ты темнишь, — прекратила нашу дискуссию Адель, держащая в руках увесистый том «Заклинаний и зелий». Я понял, что он в любую минуту может полететь в мою сторону. Она угрожающе посмотрела на книгу, а потом на меня, — так что ты хочешь нам сообщить?

— Предупреждаю сразу: Фирс заставил меня сделать это! Это была его идея! Фирс, вводи эту животину…

Кот вышел на улицу, и через секунду вернулся с Каллистой.

Из рук Адель выпала книга, Афиноген нервно хихикнул, а Драк покрепче сжал копье.

— Фирс, я не ошибаюсь — это корова? — пролепетала Мина.

— Да…Знакомьтесь, ее зовут Каллиста.

— И… — протянули все.

— Можно…она у нас поживет?

В ответ наступила полная тишина. Кто-то нервно хихикнул, но тут же смолк.

— Фирс, понимаешь ли, — начала Адель. — У нас нет места для этого динозавра. Она слишком большая. Где ты ее поместишь? Неужели в своей коморке?

— З-зачем же в коморке? Вот… — он нервно поискал глазами. — У Сима очень даже огромная комната! Правда, Симон? Его гроб занимает очень мало места, так что места полным — полно! — Он взглянул на меня. — Ты ведь приютишь маленькую бездомную коровку? — Я растерянно оглядел квартиру. Неужели не найдется ни одного живого существа, которое поддержит меня и скажет, что у меня не такая уж и большая комната.

— М… м… мо… — заикаясь, промямлил я.

— А что? Не плохая идея! — воскликнул Афиноген. — У Симона самая большая комната! Лучше места для коровы не найдешь! Комнатушка Адель не подходит, Мины тоже, а о моей и говорить нечего! — соврал волшебник.

Да, на самом деле, моя комната была больше всех. Но только потому, что она мне досталась. Просто, я оказался не в подходящем месте в неподходящий час. Когда Фирс нашел меня на кладбище, мне было негде жить. По своей природе этот кот очень добрый, поэтому Фирс упросил своих сожителей, чтобы они взяли бедного беспризорного вампира. Взять-то меня взяли, вот только поселили в комнату, в которой они боялись жить. Ходило поверье, будто она проклята. Видимо, это оказалось правдой…Теперь меня повсюду преследуют неприятности! Но на самом-то деле, у Афиногена хоть комната и меньше, но в ней не так много вещей, поэтому, она просторнее. Я уже хотел было возразить, что тут дело не в размерах комнаты, а в ее вместительности, но Адель воскликнула:

— А Афиноген ведь прав! Давай, Сим, ты хорошо подружишься с коровой!

— Ее зовут Каллиста. — гордо заявил Фирс.

— Да, да, конечно, с Каллистой.

Я вздохнул и тоскливо посмотрел на корову. Она будто бы светилась от счастья. Возникало некое впечатление, что она понимает то, о чем мы говорим.

— Ладно, пойду к себе в комнату. Проведу свою квартирантку… — Сказал я и повел корову наверх. — Пойдем, Ужин…

— Сим! — воскликнули все.

— Ладно, Каллиста.

Возражать такой бойкой компании мне не улыбалось. Еще чего выселят! Или меня поселят в коридоре, а корову заселят в мою комнату.

Глава 3. Вездесущий мальчик

Всю ночь я не мог уснуть. Сильно мычала корова, и Фирс заходил через каждые пять минут посмотреть как там его драгоценная Каллиста. Похоже, он волновался: не съел ли я корову, пока его не было.

Дурдом! Как можно жить в таких условиях? Приблизительно в час ночи я не выдержал и заорал истошным голосом:

— Все! С меня хватит! Пойду ночевать в парк, на лавочку!

Схватил плащ и спустился к двери. Открыв ее пентаклем — я вышел из дому. Была уже осень, моросил надоедливый дождь. Но мне было все равно, что сейчас происходило на улице — в моей душе разгоралась обида: «Завтра же вытурю эту корову! Какая наглость! Чужой комнатой распоряжаются как своей».

Вдруг мое внимание привлекла куча опавших листьев — она шевелилась! Послышался шорох, кто-то приглушенно чихнул.

Я осторожно подошел к листьям, запустил в нее руку, и, нащупав там какой-то предмет, резко вытащил его на поверхность. Предмет оказался дрожащим от страха мальчишкой. Он посмотрел на меня растерянными глазами, а потом истошно закричал. Пришлось закрыть ему рот. Из кучи листьев выскочил другой мальчишка и с визгом побежал от меня вдоль улицы.

— Что вы здесь делали? — спросил я у пленника.

Мальчик, заикаясь, сказал:

— Отпустите меня, пожалуйста, дяденька! Я никому не расскажу, что вы вампир! Честное слово, никому!

— Откуда ты узнал, что я вампир? — растерялся я.

— Я наблюдал за вами сегодня, и вчера… Я видел, как вы пили кровь… — Он посмотрел на меня с осуждением, и в то же время с восхищением. — Это было потрясающе!

— Потрясающе? — изумился я. — Почему ты сейчас не дома? Уже час ночи. — Все еще, не отпуская его из рук, спросил я.

— Я…я…меня мама послала за хлебом.

— Поздновато она посылает тебя в магазин.

— Почему же, поздно? Она меня посылала и в три часа, и в пять…Отпустите меня, прошу вас!

— Тебе повезло, что я не пью человеческой крови…

— А я знаю. Я все про вас знаю! Все, все, все! — загорелись его глаза. — И то, что вы не питаетесь знакомыми котами и что питаетесь исключительно крысами и коровами.

— Ты имеешь в виду Фирса? — Я отпустил ребенка. — Да у него кровь уже старая. Ненавижу кровь, которой уже больше ста миллиардов лет!

— Ух, ты! — протянул мальчик. — Вот это да! Я еще никогда не…

— Тише… — Я услышал какое-то шуршание. Оно становилось все отчетливее и отчетливее. — Беги!

— Нет, я останусь с тобой! Я жуть как люблю приключения!

— Это приключение тебе не по зубам! — Я завертелся в разные стороны, как волчок, пытаясь обнаружить источник опасности. И вдруг, на меня сзади навалился какой-то тяжелый предмет. Мальчик завизжал, но не сдвинулся с места.

— Вампир! — крикнул он.

Я сбросил врага с себя. Тот жалобно взвизгнул и снова бросился мне на шею. Я перебросил его через себя и увидел лицо вампира.

Оно было украшено множеством шрамов, а глаза сияли красным цветом. Он угрожающе рычал и надвигался на меня, расставив руки.

— Ты что, с ума сошел? Я же не человек! Ты не можешь выпить у меня кровь! У меня ее нет!!! То есть, есть, но… — пятясь назад, пробормотал я.

Вампир не обращал внимания на мой лепет и шел прямо на меня.

— Ну, все, пора бы тебя усмирить! — крикнул я и выдвинул руки ему навстречу.

В момент из моих пальцев появился красный шар и метнулся в сторону вампира. Тот взвизгнул и сорвался с места.

Кровопийца побежал вверх по улице, а шар несся за ним.

Мальчик, не в силах сказать ни слова, смотрел убегавшему в след.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Оскар, — ответил мальчик. — Но зовите меня просто Оскар Мрачный.

— Так вот, Оскар Мрачный, не ищи больше меня. Не следи, и вообще забудь, что я есть. Помни, тебе не стоит ввязываться в это дело. Нельзя вам, смертным, вмешиваться в наши дела. Не думай, что все вампиры такие безобидные и дружелюбные, как я. Даже я могу быть злобным кровопийцей…

— Но я тебя знаю. Ты не способен убить человека. Это твой принцип! Это не в твоих правилах.

— При чем тут принцип?! Если я буду слишком голоден, то могу сожрать даже тебя и не посмотрю на то, что ты ребенок!

— Но я тебя знаю…

— А ты знаешь, кто я такой? Ты знаешь про меня абсолютно все?

— Ну…

— Нет, не все. Я самый старый вампир из всех, что есть в мире! А чем старше вампир, тем он опытнее, значит, кровожаднее, значит, безжалостнее. Беги домой, пока я не съел тебя! — я оскалил зубы. Оскар дрогнул, но, тем не менее, остался на месте.

— Хорошо, я уйду. Но только скажи мне, как тебя зовут.

— Симон, — отрезал я. — Иди.

Мальчик отвернулся и засеменил по дороге. Я проводил его взглядом до ближайшего фонаря и пошел домой.

Глава 4. Сумасшедший вампир

Я бесшумно открыл дверь и вошел в жилище.

За столом сидели Мина, Фирс, Адель и Афиноген. Рядом стоял еще один стул, и я понял, что на нем сидит невидимка Натан.

Я подумал, что сейчас начнутся долгие лекции по поводу того, что нельзя уходить из дома в такое время, но ошибся. На меня бросила взгляд вся компания и заорала хором:

— Почему ты так поздно шатаешься по улицам?! Бог знает, что могло случиться! Сумасшедший!!!

— Да что случилось? — не понял я.

— Вот, полюбуйся! — сказала Адель и кинула мне газету.

Я поймал ее на лету и развернул.

На первой странице красовалась морда вампира, состояние которого оставляло желать лучшего. Лицо покрывало множество шрамов, глаза светились красными зловещими огоньками. А внизу подписано:

«Сумасшедший вампир, по имени Нарцисс (но больше известный по прозвищу Остроклык) сбежал из больницы для душевнобольных вампиров и монстров, и теперь разгуливает по всему городу, набрасываясь на первую попавшуюся жертву, будь это человек или вампир. Он убивает просто так, не знает жалости и ужасно опасен. Осторожно, не ходите по улицам одни и закрывайте двери на ключ!!!!!!»

Я свернул газету и сказал:

— А я его, кажется, видел…

— Когда? — вытаращила на меня глаза Мина.

— Сегодня вечером, — невозмутимо сказал я.

— Сегодня вечером?! — заверещала Адель и упала в обморок.

К ней подбежали Афиноген и Мина.

— Не такой уж он и страшный, — заметил я. — Разве, что на вид. Я пустил в него огненный шар, и теперь, рано или поздно, он достигнет его.

— Ты уверен? — спросил Фирс.

— Более чем, — фыркнул я. — Клим как-то раз послал такой за мной. Долго же я бегал, пока он не соблаговолил вести честную игру и не убрал его.

— Клим и честность… — протянул Фирс. — Очень интересно…даже немного забавно… да, довольно — таки забавно.

— Еще бы… — вздохнул я. — Ладно, пойду к своей рогатой подружке…

— К Каллисте? Она не мешала тебе спать?

— О! Нет, что ты, — съязвил я, — нисколько! Она просто ангел!

— А чего — это ты ушел из дома посреди ночи?

— Да так, погулять решил! Весело гулять по городу, когда по нему разгуливает сумасшедший вампир!

Видимо, Фирс решил не отвечать и поэтому прыгнул на колени Адель, а я ушел в свою комнату. Там меня в тишине и спокойствии дожидалась Каллиста, мирно посапывая и изредка дергая ногой. Мне стало жалко себя; я подумал, что скоро сам превращусь в сумасшедшего вампира в таких условиях.

Глава 5. Новое знакомство

Разбудил меня ужасный запах. Я поднялся из гроба и огляделся. Осмотрел комнату, а потом презрительно посмотрел в сторону Каллисты. И тут… О, нет!

— Фирс!!! — отчаянно завопил я. — Фирс!!! Поднимись ко мне! Мы кое-что не обдумали…

— Да, да, Сим? — запрыгнул ко мне на колени кот. — Что случилось?

— Ничего особенного, Фирс…Я, конечно, понимаю, что этот вопрос звучит несколько…неприлично, но…КТО БУДЕТ УБИРАТЬ ЗА КАЛЛИСТОЙ?

— Зачем же так орать, Сим?! Я ведь так и оглохнуть могу!

— А я такими темпами в психушку попаду!

— Давай решим все спокойно!

— Нет, решать мы ничего не будем, так как я уже все решил! Корова твоя, вот ты и убирай! Кстати, вы ее вчера кормили?

— М…

— Будем надеяться, что нет! Быстрее умрет! — перебил я, встал и, надев плащ, вышел в холл. Там жизнь уже кипела вовсю. Адель жарила глазки тиранозавров, а Афиноген с Драком старались найти Натана и хорошенько проучить за какую-то проделку. Интересно, что наш невидимка натворил на этот раз?

— Симон, коктейль из крови крыс и петуха будешь? — спросила Адель.

— Лучше сделай мне коктейль из Фирса и его чертовой коровы! — огрызнулся я и вышел на улицу.

— Сим! Вернись! — прозвучало за стеной, но я не ответил.

Вот так вот весело я живу уже на протяжении тринадцати лет. Вам смешно, а мне обидно. Так ведь и спиться можно! Да разве ж мне разрешат пойти в бар?

Но самое худшее, что я не ел с самого вчерашнего вечера. Кровь, что я выпил на Празднике вампиров, давно переварилась, и теперь я чувствовал собачий голод. «Ладно, — подумал я. — Где-нибудь найду крысу и позавтракаю».

Пройдя за дом, я увидел маленькую белую мышку. Она была вполне ухожена и красива. «Домашняя, поди, — промелькнуло у меня. — Жалко животинку, но меня жаль больше!», и схватил ее за хвост.

Чуть раскачав, как маятник, я оскалил зубы и впился ей в живот. Кровь потекла по еще теплому тельцу. Мышь пискнула, дрогнула в последний раз и уснула навеки.

— Пушистик! Боже мой, вампир!!! — вдруг услышал я голос. Оглянулся — за моей спиной стоял длинноносый человек в белом халате и с испуганным лицом. На его халате висел бейдж с надписью: «Иван Вездесущий. Парапсихолог». «О, нет! Только этого мне не хватало! Теперь начнется охота на вампиров!» — подумал я.

— Что ты сделал с бедным Пушистиком, подлый кровопийца? — воскликнул он.

Я оставался в положении сидя, и ничего не мог сказать. А что можно было ответить? «Здрасте! Я вампир! А вы, верно, парапсихолог? Нечисть, значит, всякую изучаете? Ну, ладно, ладно! Берите меня, так сказать, на опыты. Отдаю себя в жертву науке!» Я посмотрел ему в глаза, бросил трупик и кинулся к выходу. Странно, но мне показалось, что он не бежит за мной. Или, может, бежит, но только на цыпочках? Совсем бесшумно?

Я быстро прибежал к убежищу и забарабанил в стену:

— Откройте! Быстро! За мной, наверняка, хвост!

Стена отодвинулась, и на меня посмотрели два испуганных глаза. Я нечаянно опрокинул Адель на пол и вбежал в дом.

Волшебница встала и спешно закрыла дверь одним прикосновением пентаграммы.

— Что опять случилось? — растерянно спросила она. — Ты какой-то запыхавшийся…

— За-п-п…пыхавшийся?! — задыхаясь, выкрикнул я. — За мной п-п. параном г-г…онется! А ты, про какую…ю-то запыхавшность!!!!

— Успокойся! — Адель дала мне коктейль из крови. Я надеялся, что она сделана из крови Фирса и его коровы, но это был типичный коктейль из петуха и крыс. — Объясни все по-нормальному.

Я отглотнул немного крови и, прокашлявшись, начал:

— П-п…тьфу! — подавился я. — Я п-пошел нем-много… пообедать…, точнее, позавтракать. Нашел там мышку. Такую беленькую, красивую мышку…(ты ведь знаешь: белый цвет — мой любимый), уже вонзил клыки, а тут, слышу: «П-пушок! Тут вампир!». Я оглянулся, а там парапсихолог! Честно, честно, ПАРАПСИХОЛОГ! С-самый настоящий!…Иван Вездесущий, кажется. Такой весь длинноносый, страшный! Ну, я растерялся. Он меня, можно сказать, на месте преступления застал! У него все доказательства есть, что я вампир! И мышь я — тьфу! — дурак, оставил! Думаю: «Ну, все! Конец пришел!». Побежал к дому. Вот только проблема: мне кажется, что он за мной гнался!

— Да ну, брось! Куда уж этому парапсихологу угнаться за рожденным вампиром!

— Д-да…в принципе, ты права… Но я был слишком напуган, а потому мог сбавить скорость!

— Ладно, перестань. Не убьет же он нас!

— Перестань?! Адель, ты, видимо, еще не встречалась с парапсихологами?! Вот мне, за мои тринадцать лет удалось повстречаться с одним! Нагленький такой, вездесущий… Все под нас копал!

— Почему ты нам не рассказал?

— Боялся, что вы меня убьете за неосторожность! Но, по-видимому, зря. Вы даже не имеете представления о парапсихологах! Что за люди! Звери! Готовы пополам разрезать, лишь бы докопаться до истины!

— Фух…Сим, ты сильно переволновался… Не волнуйся ты из-за этого Вездесущего! Он, наверняка, не поверил глазам, увидев тебя, — выдохнула та. — Иди в комнату, выспись. Всю ночь не спал!

— К этой корове я больше на пушечный выстрел не подойду! Да что вы все так на меня навалились?! Сам решу, что мне делать! — огрызнулся я и снова вышел на улицу.

Глава 6. Вот мы и встретились…

Меня пробирала дрожь после произошедшего. А вдруг этот Вездесущий Иван выследил нас? У него есть много доказательств. Мышь…следы моих клыков…

— Черт! — воскликнул я.

У меня на плече красовалась синяя кровь.

— Прекрасно! Теперь у него есть мое ДНК! Хотя, нет. У меня нет ДНК! Я ведь мертвый… Но у меня есть кровь. Немного странная, не имеющая номера, не известная людям, но кровь! Вот шума будет! «Вампиры ходят по городу…», «Не ходите по улицам…», «Не отпускайте детей из дома…», «Сидите дома и забейтесь под кровать…», «Мир в опасности…»… Какая мерзость! Ну, я и влип! —

Вдруг, меня кто-то похлопал по спине.

— Фирс, перестань! И без тебя тошно!

Но оно снова похлопало меня.

— Фирс!!! Не выводи меня из себя! Ты же знаешь, что я в злости страшен!

Опять.

— ФИРС!!! Хватит, я сказал!!!

Я резко повернулся. Передо мной блестели знакомые глаза, отливая красным. На синюшной коже выступали ужасные шрамы. Бледные губы растянулись в улыбке, и изо рта показались белые окровавленные клыки.

— Остроклык? — неуверенно спросил я.

Улыбчивая морда кивнула головой.

Я сглотнул. Его улыбка мне не очень понравилась. Он распахнул плащ и я увидел много забавных вещичек…Серебряные фигурки в виде крестов, какая-то жидкость светло-желтого цвета, странные ружья…Его рот растянулся в еще большей улыбке; которая как я понял, ничего хорошего не сулит. Во всяком случае, мне…

Он резко выхватил из кармана перчатку, на конце которой блестели забавные серебряные колышки…

— Красивые, не правда ли? Сувенир… Приобрел у одного знакомого… — сказал он и запустил в меня колышки. Я увернулся. — Не бойся, это не больно. Хотя, я не знаю…Возможно, и больно…

Он снова направил колышки в мою сторону — я отскочил и очутился на ящиках из-под бутылок.

— Проклятье! Какой уворотливый попался! — выругался он в сердцах и, подбежав ко мне, толкнул ящики. Но я успел спрыгнуть с них и вовремя оказаться на противоположной стороне от сумасшедшего.

Он кинулся ко мне, совершая головокружительные прыжки через голову. Я побежал и вдруг понял, что недруг отстал — его шагов не было слышно. Пробежав еще пару метров по инерции, я остановился и нерешительно повернулся. Остроклык в это время достал из своего чудо — плаща причудливые серебряные крестики и, усмехнувшись, кинул в мою сторону.

Серебро губительно для вампиров, а особенно в такой форме. Поэтому я наклонил голову. Крест пролетел мимо меня и воткнулся в стену.

— Ой…Симон ис капут… — пробубнил я, на что Остроклык заржал диким смехом, и, выписывая пируэты, направил семь крестов в мою сторону. — Ты что творишь?! — в отчаянии закричал я, — один крест — еще куда ни шло, но семь!!! Что, богатый, серебром — бросаешься?!

Прыгнув на стену кирпичного дома и, зацепившись за подоконник, я спасся от крестов. Затем стремительно забрался на крышу и спрыгнул в соседнем дворе. Огляделся. Это был тупик…Больше бежать некуда…

— Ну, все, парень. Ты мне надоел…Сейчас я отомщу за твой шарик…Пулей! — закричал Остроклык и расхохотался. Он достал пистолет, прицелился в меня и выстрелил.

— Нет!!!

— Он там! Там человека убивают! — пропищал знакомый детский голосок. Это был Оскар.

Со стороны Остроклыка бежали люди в белых халатах и в милицейской форме.

Что-то твердое вонзилось в грудь, и свет померк в моих глазах.

Глава 7. Новая неприятность

Я открыл глаза и моему взору предстал кабинет с белыми стенами. Что-то знакомое… Адель рассказывала о таких помещениях, кажется, боль…больницы называются.

Я осмотрелся. Вокруг меня лежали люди на кроватях, а кто-то разъезжал на странном кресле с колесиками.

— О! Смотрите! Наш чудной прочухался! — показал на меня пальцем какой-то дряхлый старик.

— Точно! — взревел человек в кресле. — Тя как звать? Мя, лично, Сергей Иваныч! Можно просто, Серега!

— Сим…Симон Ужасный, — ответил я, посмотрев на чудаков.

— Даже имя какое-то у тебя странное…Хм…Симон Ужасный…Гм…

— Извините, но не могли бы вы сказать, где я?

— Вот, чудак! Да тебе, кажись, память отшибло! — усмехнулся человек на соседней кровати. — В больнице, конечно же!

— А…Ясно. В принципе, я так и предполагал.

— Чудной ты какой-то, — хмыкнул Сергей. — Пить будешь?

— Простите, что?

— Водку, конечно же!

— Нет, я не пью.

— Правильно! Я вот тоже не пил. Да пришлось…Ну, что ж? Не хочешь — не надо! Наливай, Семеныч!

— Не советовал бы я вам, — остановил я его, — почки себе портите, да и мозг. Жить меньше будете.

— А ты мне что, мать родная?! — взревел Сергей. — Хочу, и пью! Семеныч, давай! Пока медсеструхи нет!

— А я вам говорю, что не надо этого делать. Жизнь вы себе отравляете!

— А тебе какая печаль до моей жизни? — возмутился человек.

— Уж поверьте мне, большая. Я вас, неблагодарных, спасаю, а вы жизнь себе травите! Вот и спрашивается: От кого вас нужно спасать, от нечисти или от вас самих! — Но, вдруг я смолк. Я понял, что сказал лишнее.

Но тут кто-то заговорил за дверью:

— Говорю вам! Весь синий, клыки, зубы… А кровь! Послушайте только! Голубая!

— Что ж, королевская? — усмехнулся мужской голос.

— Говорю вам! — надрывалась женщина. — Пойдите, посмотрите сами! Светло — синяя! Как…Как небо! Честное слово!

— Опять вы, Марья Сергевна, своих романов про вампиров начитались! Сколько можно? Да и как вам только не стыдно отрывать меня от важнейшей операции? Эх, Марь Ивановна!

— Да послушайте же вы… — голоса начинали отдаляться.

Я смекнул, что говорили они не о ком-нибудь, а обо мне.

— Пора сматываться… — вслух сказал я.

Но, вдруг дверь скрипнула, и зашел Оскар.

— Привет, Сим!

— Оскар! Я же тебя предупреждал, чтобы ты не вмешивался в мои дела!

— Но тебя могли убить!

— Меня скорее убьют тут, чем там!

— Не говори чепухи! Врачи очень хорошие и добрые!

— А особенно к вампирам!

Больные переглянулись.

— Правда, я не вампир, но я хуже, чем вампир! — оправился я. — Да таких, как я, стрелять надо!

— Сим, я понимаю, что убийц тут не любят… — заголосил Оскар во всю глотку, — но что же делать? Даже такие ужасные люди, как ты нуждаются в помощи! Ничего, что ты убил сотню…нет, тысячу людей!

— Оскар… — прорычал я. — Лучше уйди…ты все сейчас испортишь…

Пациенты задрожали от страха, и взволнованно сглотнули слюну.

За дверью раздался стук каблуков. В дверь вошли девушка в белом халате и мужчина в таком же одеянии. «Все, опоздал», — подумал я.

— Здравствуйте! Доктор, это наш новый пациент! — девушка доброжелательно указала на меня. — Вы уже проснулись? Как прекрасно! Могу я узнать вашу фамилию и имя?

— Симон Ужасный.

— Симон Ужасный? — она вопросительно посмотрела на доктора. — Хорошо, так и запишем «Симон Ужасный».

— Можно спросить, доктор, — начал я. — Сколько времени я здесь нахожусь?

— О! Всего-то пару часов! Вы не могли бы… — Ее взгляд метнулся на мою грудь. — О, Господи! О, Боже мой! — запричитала она.

— Что? Что с вами, Марья Ивановна? — спросил врач.

— У него…у него была на груди ужасная рана… Прямо… прямо рядом с шеей…Я…не понимаю!

— В самом деле? — спросил удивленно доктор. — Меня зовут Павел Петрович. Товарищ Ужасный, вы не могли бы пройти на обследование?

«Все, пропал…»

— Может, чуть попозже? — посмотрел на меня растерянно Оскар. — Я все еще не навидался с братиком!

— Вы его брат, юноша?

— Ну, да…

— Тогда, пройдемте с нами. Возможно, у вас что-то похожее с организмом…

— Э-э-э-э… Ну, да…конечно…

Я посмотрел на мальчика укоризненным взглядом, но тот только растерянно пожал плечами. Мол, что мне еще оставалось делать?

Я встал с кровати и оделся. Павел Петрович провел меня и Оскара в тесный кабинет по замудренным коридорам. Разрешил сесть на скамейку, а сам сел за стол.

— Ужасный…хм…Как ваше имя, молодой человек?

— Оскар, — пробубнил мальчик.

— Оскар. А вы Симон. Хорошо, Симон, расскажите-ка мне, как звали вашу маму?

— Рогнеда, — напрягая память, сказал я.

— Отец?

— Силус.

— Еще братья или сестры есть?

— Да, Клим.

— Хм…Странные у вас у всех имена. Им можно позвонить, чтобы они забрали вас?

— Разве что на тот свет.

— Простите?

— Они все мертвы.

— Так вы сироты!

— Именно так, — твердо ответил я.

— Извините за не тактичный вопрос, как они умерли?

— Их убил дракон, а брата убил я.

Оскар удивленно посмотрел на меня.

— Простите?

— Я вам уже сказал, как все было. Брат натравил на родителей дракона, а меня…м-м…после их смерти, я отомстил ему, и убил.

— Ха-ха! Смешно, смешно.

— Что ж смешного? Плакать надо.

— Извините, можно я проведу вас в один кабинет…э-э-э…на обследование?

— Конечно! Можно только кое-что у вас спросить? На ушко?

Я подошел к столу врача, приблизился к его уху, и…

Глава 8. Решение проблемы

…стукнул локтем его по голове. Павел Петрович ударился челюстью о стол и потерял сознание.

— Пойдем, братец, — с усмешкой сказал я Оскару.

— П-пойдем… — еле вымолвил он.

Я открыл дверь, и мальчик выскочил из-под моей руки. Мы прошли вдоль длинного коридора, но вдруг нас остановила медсестра.

— А что с Павлом Петровичем?

— Ничего, — пожал я невинно плечами. — Отпустил. Сказал, что уже выписал.

— Странно… — сказала сестра и побежала к кабинету.

— А вот теперь бежим, — спокойно сказал я, и, взяв мальчишку за руку, побежал к двери, ведущей к лестнице.

— Караул! Наших бьют! — заверещала Марья Ивановна, выскочив из кабинета.

Я усмехнулся и побежал вниз по лестнице. Наше победоносное бегство пресекли на первом этаже два милиционера.

— Стой! Руки вверх! — закричал один из них и направил на меня пистолет.

Я оглянулся. Ничего больше не оставалось делать, как только использовать магию Хромуса, так как иначе с двумя милиционерами я бы не справился.

Скрутив руки в знак планеты Нептун, и бросив образовавшийся у меня на ладонях зеленый шар в охранников, я оттолкнул Оскара в сторону, и сам устремился вслед за ним, закрыв глаза, и накрыв мальчика плащом.

Раздался ужасный взрыв и стоны людей. Я открыл глаза и потащил Оскара через руины больницы.

— Пойдем! У нас мало времени! Через пару минут сюда приедет милиция, и я точно уже не спасусь! Господи, что я натворил! Я убил двух людей!

Я закрыл глаза и горько всхлипнул, но не потерял бдительности и снова побежал к выходу. Куда бежать? Я даже не знаю, где нахожусь! Прямо, потом направо, потом снова направо! Глупо, ну, а что мне еще оставалось делать? По дороге меня донимал Оскар, напоминая о моем ужасном поступке:

— Потрясающе! Как ты разгромил эту больницу! Раз, два и готово!

— А ты считаешь, что это хорошо? Я лишил жизни двух человеческих существ! За это меня по головке не погладят! Что скажут Фирс, Адель, Мина и Афиноген?! — сокрушался я.

— Ну и что?! Ты вынужден был это сделать! Выживает сильнейший! Могли убить тебя!

— Да уж, лучше бы так!

— Не говори чепухи! — воскликнул мальчик.

Я остановился. Мы достигли того самого места, где можно было спрятаться.

Только сейчас я мог хорошенько разглядеть мальчика. Черноволосый, хрупкого телосложения, с черными глазами… Прям как я! Вот только кожа немного темнее, да и клыков нет.

— Послушай-ка, Оскар, — начал я, — нечего тебе ходить за мной. Это опасно, понимаешь? Тебя могли убить!

— Так же как и тебя!

— Но я — то спасал свою жизнь! Я за нее отвечаю! Я что, виноват, что неприятности так ко мне и липнут?

— Сим, можно спросить? — замялся он.

— Ну…спрашивай.

— То, что ты рассказал про свою семью, это правда?

— Да, только не учтено несколько занятных нюансов…

— Каких?

Я взглянул на небо. На нем уже слегка проступила луна.

— Уже поздно, иди домой. И больше не ищи встречи со мной. Не ищи неприятностей на свою голову, Оскар. Ты меня понял?

Мальчик отрывисто кивнул, и, бросив на меня виноватый взгляд, засеменил по дороге. Я проводил его взглядом, и пошел своей дорогой.

Глава 9. Взлом

Набрав воздуха в легкие и открыв стену своего дома, с закрытыми глазами я ступил на порог.

— Хорошо, я признаю, что виноват, что пришел ужасно поздно, что опять попал в историю и что совершил нечто ужасное, но…

— Сим, закрой для начала хорошенько стену, а потом начинай оправдываться. — За столом сидела Мина и остальные. — Так что теперь? — спросила она устало.

— Ничего особенного! Так…Поговорили со старым другом о том, о сем.

— С каким другом?

— С Остроклыком, конечно! У меня ведь больше друзей нет! С кем же еще поговорить?! Разве что с вами о коровах, да о том, какой я ужасный вампир.

— С Остроклыком! — воскликнула Адель.

— Да! Но у него чересчур острый язычок, да и клыки не плохие, поэтому мне пришлось полежать пару часиков в людской больнице. Потом они чуть ли не догадались, кто я такой (хотя, теперь-то уж точно догадались!). Ну, в процессе моего побега… Я УБИЛ ДВУХ ЛЮДЕЙ!

Все разом ахнули. Это повергло их в ужас. Симон Ужасный убивает двух человеческих существ! Это нечто новое!

— Сим, ты ничего не путаешь? — спросил растерянно Фирс.

— О, нет! Я пустил две бомбы Нептуна! Ни единой надежды на то, что они живы.

— Две бомбы? Ты с ума сошел! — всплеснула руками Мина.

— А что я мог сделать?! Да, я ничтожество! Да, безжалостный кровопийца! Ну, а что вы мне предлагаете? Со мной был ребенок! Во всем могли обвинить и его! Он, дурачок, назвал себя моим братом, когда меня повели на обследование! Он был в еще большей опасности!

— Человеческий детеныш! Подумать только! О чем ты только думал?! — заливался Афиноген.

— О чем ОН думал? Он сам пришел ко мне! Вызвал милицию, скорую помощь, еще кого-то.

— Ужас! — воскликнула Адель.

— Сим, — толкнула меня в бок Мина, — лучше иди к себе в комнату, а то они тут такое устроят…Я постараюсь умерить их пыл.

Я послушался совета Мины и пошел в комнату.

Там стояла Каллиста и приспокойненько жевала сено. Я посмотрел на нее внимательно. Рыжая, с белыми пятнами, рога и… два ярких зеленых глаза. Таких глаз я еще ни у кого не видел.

— Глупое животное! — кинул я ей, и пошел спать.

На утро я услышал какую-то возню в холле. Кто-то спешно перетаскивал мебель, перешептывался, громко кричал, и бил посуду.

— Неужели мы переезжаем? — спросил я сам у себя.

Я решил пойти и посмотреть, как проходят сборы, и уже начал было выходить из комнаты, как вдруг на меня накинулся Фирс, сбил с ног, и спешно закрыл дверь.

— Они…здесь… — выдохнул он.

— Кто? — не понял я.

— Паранор…тьфу! Парапсихологи! Такие страшные, в ужасной одежде… Все из себя! Ужас! Рыщут в шкафах, перетаскивают вещи, что-то ищут. Все рыскают там, где не надо! — Кот сверкнул зелеными глазами и выгнул свою черную спину. — Они захватили Мину, Адель, Афиногена, Драка… До сих пор мучаются, не могут найти Натана. Он бьет посуду и скидывает на их головы шкафы! — гордо поведал он.

— Черт! Я так и знал! Среди них есть такой длинноносый? Кажется, Иван Вездесущий…

— Так это он там всеми и руководит! Я проснулся и успел проскочить к тебе, но прежде посмотрел на эту ужасную картину. Мина чуть ли не покусала всех, но они ей что-то вкололи…

— Плохи дела, Фирс. Этот проныра — парапсихолог — мой давний знакомый. Он меня застал за завтраком. Я как раз закусывал его мышкой…Пушок, кажется…Или, Пушистик?

— Не важно! Нужно теперь решать, что нам делать…

— Как «что»? Конечно же, спасать их!

— С ума сошел! На твоей совести уже и так две человеческих жизни! А там их около пятидесяти! Представляешь, как рассердится Иисус?

— М-да…Это, действительно, не по-человечески. Ладно, Фирс, будем гуманистами. А что же тогда будем делать?

— Что делать, что делать! — фыркнул кот. — Извечный вопрос! Конечно же, сидеть тут!

— А как же они?

— А что они? Потом придумаем, как спасти!

— Умный план! — с усмешкой сказал я. — Вот только мы кое-что не учли!

— Что?

— А если не придумаем?

— Не беспокойся! У нас есть голова — это я, руки и ноги — это, соответственно, ты.

— Ну, збазибо за комплимент, Фирс!

— Значит так, сначала мы будем сидеть тут, и осознавать свою беспомощность перед судьбой. Потом пойдем по городу, и обдумаем план действий.

— А корова?

— А что корова? Возьмем с собой!

— А тебе не кажется, Фирс, что расхаживать по городу с коровой — не очень-то комфортно и безопасно. Не многие, знаешь ли, гуляют в столь странной компании: черный кот, рыжая корова и бледный парень с неестественно длинными клыками?

— М-да…В чем-то ты прав… — задумался кот.

— Меня только одно волнует. Как эти паранормы — или как их там? — пробрались к нам в дом?

— Понимаешь ли, Сим, — замялся Фирс, — вчера вечером я заметил, что у меня пропали ключи. Наверное, я их потерял, а этот твой Вездесущий — или как его там? — их случайно так нашел…

Я прыснул от смеха.

— И это ты мне читаешь проповеди о том, какой я рассеянный, и как я пренебрежительно отношусь к вещам! На самом-то деле, мы братья по несчастью.

— С той только разницей, что я потерял ключ один раз в жизни, а ты их теряешь каждые пять секунд…

Я замолчал. Но ведь это не справедливо! Хотя я теряю ключи чаще Фирса, но зато это не имеет потом столь печальных последствий!

За нашу безопасность можно было не волноваться. Моя комната заколдована, и дверь здесь могут увидеть лишь члены нашего дома. Для остальных моя дверь — это статуя в виде одноглазой ведьмы — сколько-то там раз прабабушки Адели.

Постепенно в доме стихло. Мы подождали еще пару минут и вышли из комнаты. Фирс спрыгнул по ступенькам на первый этаж, а я заковылял за ним, таща за собой корову.

— Изверги! — воскликнул он. — Они же тут все вверх дном перевернули!

— Фирс! — надрываясь, прохрипел я.

— Ироды! Как они посмели разбить древнеегипетское зеркало?! Как я буду общаться с египетскими богами?!

— Ф-Фирс!!! — изо всех сил стараясь сдвинуть корову с места, сдавленно крикнул я.

— Нет, Сим, ты посмотри, что они натворили с нашей кухней! Мой бедный стол! А стулья! — возмущенно крикнул кот.

— Фирс, пожалей лучше меня! Эта упрямая корова не желает сдвинуться с места.

— Что там такое, Сим?

— А ты посмотри!

Фирс оглянулся на меня, потом на Каллисту.

— Сим, ты не мог бы побыстрее?

Я позеленел от злости, но промолчал. Но потом, когда я сильно надавил на корову, она внезапно побежала по ступенькам, а я, не ожидая такого поворота, кубырем полетел по лестнице. Пролетел 13 ступенек и упал на пол. В шее что-то хрустнуло, и она повернулась примерно на двадцать градусов. Фирс бросился в мою сторону, но кинулся не ко мне, а к корове.

— Бедная моя Каллисточка! — закричал он и принялся гладить корову по спине.

— Спасибо, Фирс. — Я встал на ноги и повернул руками голову.

— Ты как? Ничего не сломал? — развернувшись ко мне, спросил Фирс.

— Да нет. Все нормально! — похрустев шеей, ответил я.

— Не делай больше так, Сим! Ты же знаешь, я этого не люблю!

Я пожал плечами и взял корову за веревку, привязанную к шее.

Глава 10. Жизнь ценой смерти

Мы вышли на знакомую улицу. На тротуаре были видны следы от машин. Везде валялись бумажки, ручки, обертки от мороженого, скорлупа от орехов и много всякого барахла.

— Видимо, тут была большая компания… — протянул я.

— Я же тебе говорил, минимум пятьдесят парапсихологов, и, примерно сотня журналистов.

— А вот про журналистов ты мне ничего не сказал!

— Не важно! Это и дураку ясно, что где сенсация — там и журналисты!

Я недовольно хмыкнул. Все же, иногда он бывает просто невыносим!

Вдруг, откуда-то из-за угла послышался шорох.

— Слышишь? — прошипел Фирс.

— Да. Кто это?

— А я знаю? — раздраженно ответил он мне. — Кто бы это ни был, нам лучше всего будет спрятаться…

— Отличная идея! — воскликнул я.

— Ц-ц-ц! Ты ведь не хочешь, чтобы нас услышали?

— Мечтаю!

Я потянул корову в обветшалое здание, но она не сдвинулась с места. Потянул еще раз, но она не сдвинулась ни на миллиметр.

— Да пойдем же, упрямое животное! — прошептал я.

— Как ты с ней обращаешься, Сим? Как же тебе не стыдно?! Она — тоже живое существо!

— Если она не поторопится, Фирс, то станет мертвым существом! И мы вместе с ней! Правда, я и так мертвый, но стану еще мертвей! Иди, глупое созданье! — я изо всех сил натянул веревку, но усилия мои были тщетны. Корова громко мычала, только доставляя тем самым нам неприятности.

— Оно приближается, Сим! Ты не мог бы побыстрее это сделать?

— Ха-ха! — нервно хохотнул я. — Попроси об этом эту тварь божью!

— Прошу тебя, Симон! Сделай что-нибудь!

— Что?!

— Ну, хоть что-нибудь!

— Поверь мне, Фирс, против этой упрямой скотины бессилен даже я!

И вдруг мне удалось перетащить ее через порог, и она, пройдя вперед, уронила меня на бетонный пол.

— Слушая, Фирс, я с этой коровой скоро угроблюсь! — пожаловался я, когда Каллиста проходила через меня.

Корова на удивление быстро пробралась в дом и шустро пошла вдоль стены.

— Вот видишь, какая умная корова! — восхищался Фирс. — Сама поняла, что нужно уходить, и ушла!

— Ага, после того, как я ей в десятый раз тактично намекнул! — согласился я.

Тут кто-то вошел в здание. Мы, как по команде, прижались к стене. Незнакомец шел мягким шагом, будто бы что-то искал и внимательно осматривался. Наконец он добрался до нашего закоулка. Краем глаза я увидел его лицо…Это был Остроклык.

Он уже почти миновал нас, но Каллиста вдруг громко и протяжно замычала. Вампир оглянулся и заметил нас. Он жутко улыбнулся, увидев мое растерянное выражение лица.

— Вот мы снова и свиделись… — произнес он и, подходя ко мне медленным шагом, достал из кармана пистолет.

Я нервно сглотнул и понял: на сей раз от смерти мне не убежать… Я посмотрел на испуганного Фирса, потом на корову и вдруг заметил, что на шее у нее блестел какой-то камешек…Талисман, кажется, лунный камень. Я схватился за него, будто это был мой последний шанс…

И вдруг Остроклык остановился. Он застыл на месте и больше не сдвинулся с места.

— Что, Сим? И на этот раз спасся? — послышалось сзади.

— Не понимаю…Кто вы? — оглянулся я.

— Ты на меня сейчас смотришь.

— Я смотрю только на Фирса и на глупую ничтожную корову!

— Вот я как раз и есть та самая глупая, ничтожная корова! — обиженно произнес голос.

— Корова? — и тут до меня дошла вся суть сказанного. — Так ты — Каллиста?

— Вообще-то, нет, меня зовут Аполлония. Я индийская священная корова.

— Ух, ты! Правда? Так мы с вами, так сказать одинаковые! Я ведь тоже священный кот, вот только египетский! — провозгласил Фирс.

— Я знаю, Фирс. — заметила священная корова. — Я все про вас знаю. И про твой ужасный характер, Сим, в особенности. Не только наслышана, но еще и испытала на себе! Вздорный мальчишка!

— Ну… — замялся я. — Жизнь у меня такая…Нервы иногда сдают…

— Советую обратиться к психиатру! Иногда помогает! — огрызнулась Аполлония. — Ладно, я тут не для того, чтобы с вами разговоры разговаривать, у меня есть собеседники и поинтересней. Я хочу предложить вам некую сделку.

— Какую? — подозрительно спросил кот.

— Так сказать, услугой на услугу…Я исполняю два ваших заветных желания, а вы…

— Вот здорово! — воскликнул я и закружился с Фирсом в ритме вальса по всему помещению. — Тогда сотри, пожалуйста этого…этот омерзительный субъект с лица Земли! — Я подошел к застывшему на месте Острозубу и положил свою руку на его плечо. — Прощай, мой дорогой друг, мне будет тебя не доставать!

— Хорошо. Без проблем! — сказала Аполлония, и Острозуб растворился в воздухе.

— УРА! — заверещал я. — Одной проблемой меньше! Хотя, этот парень стоил двух проблем!

— И второе ваше желание?

— Пусть его загадает Фирс! Я счастлив по уши!

— А я так не думаю, — сказал Фирс. — Ты кое о ком забыл…

— О ком?

— О Мине, Натане, Афиногене, Адель и Драке.

— Ах, да! — хлопнул я себя по лбу.

— Пусть их выпустят парапсихологи, и они вернутся домой, как ни в чем не бывало.

— Хорошо…Только…Хм…Я хочу кое-что уточнить, — смутилась корова.

— Что? — не помня себя от счастья, спросил я.

— Я ничего просто так не делаю…имейте это в виду…И мне нужно кое-что взять у вас взамен.

— Что? — быстро переменился в настроении Фирс.

— Я должна взять одного из вас.

— ОДНОГО ИЗ НАС?! — Перестал носиться по комнате я.

— Именно так. Но уже поздно отступать, я не могу отменить ваших желаний, они уже выполнены.

— И кого же тебе надо взять? — сглотнул я.

— Решайте сами. Кто больше всего бесполезен в вашей компании? Кто вечно мешается под ногами, и ничего не делает? Только и умеет, что попадать в истории, да кое-как выкручиваться из них? — Она кинула взгляд на меня. Я невольно смутился. — Решайте сами, я не имею права делать выбор за вас.

Вроде бы, мешаются под ногами только коты, хотя, нет, еще и я. Я — самое исключенческое исключение из всех правил! А уж остальное — точно про меня!

Фирс смотрел на меня, а я на него. Мы не знали, что делать? И тут Фирс сказал:

— А что будет с тем, кого мы отдадим?

— Ну…Его душа попадет ко мне во власть. Он станет чем-то вроде духа, фантома, и отныне будет служить мне.

— А если я скажу, что у меня нет души? — в замешательстве спросил я. — Что, если я вампир?

— Ну, молодой человек, — насмешливо ответила она, — у нас на все случаи жизни все предусмотрено! Он умрет! — жестко отрезала Аполлония.

— Ум…умрет? Так я же уже мертвый! Я родился мертвым!

— И насчет этого тоже не беспокойся! Ты ведь можешь умереть от трех крестов из серебра? И от трех серебряных пуль? А от магии Хромуса? То есть, как ты сам и выразился, ты будешь еще более мертв, чем мертв! Ты растворишься в воздухе, и все дела!

— И все дела… — протянул я.

«В принципе, лучше уж умереть, чем всю жизнь быть рабом — подумал я. — Так что, мне будет легче, чем Фирсу. Тем более, что без меня они еще проживут, а вот без доброго и умного Фирса, вряд ли.» И я сделал правильный выбор.

— Это буду я.

— Нет, Сим! — воскликнул Фирс.

— Да, Фирс! Я действительно довольно — таки бесполезное существо. Я ни чем не смогу помочь Мине и остальным. А ты сможешь…

— Чем? — в истерике забился Фирс.

— Всем! Ты — наша голова! Мы — ноги и руки! Если ампутировать одну руку — то прожить можно, а если голову — то не думаю! Правда, я не знаю: кем я являюсь, рукой или лишь ее пальцем?

— Не говори так! Ты совершенно не бесполезен!

— Ага! Забавно иногда послушать о моих непутевых приключениях, а потом критиковать каждый мой шаг!

— Но ты ведь единственный вампир от природы!

— Ну, и что? И чем я помогу миру этим? Чем меньше вампиров — тем людям лучше!

— Но ты ведь опекаешь Еву!

— Ей больше ничего не грозит! Я убил Клима, можно сказать — это все, что я должен был сделать! Больше от меня ничего не требовалось! Прошу тебя, Фирс, избавь меня от страданий! Меня до сих пор мучает совесть из-за того, что я убил двух человек! Я не знаю, как дальше буду жить с этим позором!

— Решайте скорее! Мне надоело ждать! — зевнула корова.

— Мы уже решили. Это я.

— Вот и славненько! Я открываю портал, ведущий в никуда! — Аполлония разразилась неестественным смехом и передо мной открылась воронка, глубиной точно соответствующая моему росту.

— Пока, — сказал я Фирсу и улыбнулся, обнажив свои клыки.

— Пока, Сим, — всхлипнул кот. — Я никогда тебя не забуду! Никогда, Симон! Никогда! — И разрыдался еще сильнее.

Я уже занес ногу над воронкой, как за моей спиной раздался вопль:

— Сим! НЕТ!!!

Глава 11. Спаситель

Я обернулся. На меня летел Оскар.

— Ты не сделаешь этого! — крикнул он и прыгнул в черную воронку. Она тут же со свистом и грохотом захлопнулась.

Полил дождь, и засверкала молния.

— Оскар! — крикнул я, но напрасно. Уже ничего нельзя было сделать. — Нет! Глупый мальчишка! — надрывался я. — Зачем ты это сделал?! Неужели, я этого стою!

— НЕТ! Как он мог! Я так давно хотела прикончить этого Симона Ужасного! — в свою очередь вопила Аполлония.

— В каком смысле? — только что выйдя из шокового состояния, спросил Фирс.

— Я всю жизнь на это потратила! Сначала сторожила его в пещере Небытия, по приказу Клима Кровавого; потом долгое время искала его…И вот теперь, когда все так хорошо шло! Все, конец! Надоело! Честное слово, надоело! В конце концом — Клим умер, и я больше не обязана выполнять его задания! Хватит! Еду в отпуск! На Карибские острова!

Корова засветилась золотым цветом, и в момент превратилась в маленького бесенка с двумя рожками. Его голос заметно изменился. Стал ворчащим и скрипучим:

— Все! Ни на минуту здесь больше не останусь! Беру билет на Майорку, высаживаюсь там и пугаю людей! — причитала она, направляясь к выходу.

— Он прыгнул! Прыгнул! Прыгнул за меня! Противный, гадкий мальчишка! Как он мог! — сокрушался я.

— Сим, успокойся! Даже какой-то человеческий детеныш понял, насколько ты необходим миру и пожертвовал собой, чтобы спасти тебя!

— Но зачем? — залился я истерическим смехом. — Он ведь…Оскар совсем меня не знал! Кем я ему был? Никем!

— Ты ошибаешься, Симон. Ты был для него всем. Ты был другом, идеалом для подражания. Кумиром, наконец! Так что, поверь мне, он это сделал не зря!

Я еще раз взглянул на то место, где стояла корова, и находился портал, и засеменил домой. За мной направился Фирс.

Мы пришли домой, где нас встретили Мина, Адель, Афиноген и молчаливый Драк. Натан, по поводу такого радостного события, сбросил мне на голову пирог из крыс, и все пошло своим чередом. Так, как и должно было быть.

Но это лишь до поры, до времени…Ха-ха-ха

Серия III

Воскрешаем за деньги

Глава 1. Неожиданная встреча

Я сидел в баре «Кровавый слизняк», спокойно попивал свой коктейль с кровью, и уж никак не ожидал, что за моей спиной раздастся пьяный голос:

— Привет!

Я обернулся, и перед моим взором возникла сонная физиономия.

— Меня зовут Марлен!

— Э… — растерялся я. — Здрасте. А меня Симон.

До этого мне еще ни разу не приходилось заводить знакомства в баре. Поэтому я слегка сконфузился. А кто его знает, кто в два часа ночи шляется по барам?

— Крайне приятно познакомиться! — На мертвенно бледной улыбке показались острые клыки. Значит — это вампир.

Мой новый знакомый подсел ко мне за столик. Точнее, не подсел, а, в прямом смысле этого слова, шлепнулся на стул, расплескав алую кровь на мятую рубашку. Но даже не подал виду.

— Вообще-то, мое полное имя — Марлен Хитрый. Некоторые называют Изворотливый, кто-то Скользкий. Но это уж дело вкуса… Но для друзей я просто Марля.

Я нервно хихикнул. И чего же он этим хочет добиться? Уж не причисляет ли он меня к своим друзьям?

— А я Симон Ужасный. Для близких друзей просто Сим.

— Сим! А, ну тогда ладно. Буду называть тебя просто Сим!

Вот это наглость!

— А я, знаешь ли, прогуливался тут неподалеку, спокойно так, никого не трогая, и тут вижу — гонятся за мной гоблины! Штук десять…нет, двадцать! Да что уж там врать?! Сотня! Глаза горят! У каждого по дубинке! В карманах кресты, серебро, пистолеты! Жуть! Ну, я не растерялся! Поставил руки крестом, пустил в них молнию! Одну, вторую, третью! Ну, я думаю, ты понял, что это магия Хромуса. Супер старая магия! Жуть, какая сильная! Ну, в общем, я единственный природный вампир на всей Земле! — Я уже открыл рот, протянул руку, но он схватил ее, и энергично затряс. — Да, да, я так и думал, что твоя реакция будет именно такой! Очень приятно познакомиться! Так вот, о чем это я? Ах, да! Всех перебил, но тут вижу, новая орда надвигается! Десять, а то и двенадцать тысяч! Ну, тут уж я понял, что не смогу с ними совладать, и пришлось бежать! Вот, теперь я тут. Перевожу дух после очередного опасного приключения, — закончил врун.

Из всей его душераздирающей истории для меня осталось загадкой: как несколько тысяч огромных, вонючих гоблинов могли свободно разгуливать по городу; как он мог применить магию Хромуса, если только я и Клим могли ею пользоваться (точнее, Клим мог, если только его кто не воскресил!), и еще одно…

— М… Это, конечно, все замечательно, но только единственный природный вампир во всем мире — это я.

— Э… Правда? Но как же так? Ведь я…

Он не успел договорить. В бар со стуком и грохотом ворвалась толпа Смертей (красных, черных, белых — на любой вкус!) в балахонах и с косами, и начала громить все, что ни попадя.

Я смотрел на происходящее недоумевающим взглядом. Смерти, как с цепи сорвались! Избивали посетителей «Кровавого слизняка» своими костлявыми руками, ломали вещи косами, жутко орали и кого-то искали.

Вдруг, на меня накинулась одна в красном балахоне и вцепилась зубами в руку. Я, закричав от боли, скинул Смерть с себя.

— Да что вы себе позволяете?! — крикнул я на весь бар. — Какого черта здесь происходит?!

Вдруг в двери ворвалась Служба Усмирения Бушующей Нечисти и принялась ловить Смертей. Бунтовщики, не желая сдаваться, кусались и махали костлявыми руками. По всему залу метались разноцветные тени, пылал огонь, а в самой середине этого безумия кружила Смерть и выкрикивала что-то вроде: «Свободу свободолюбивому народу!» Я схватился за голову: до чего мы дожили! Уже Смерти — самые благочестивые существа — начали набрасываться на ни в чем не повинных посетителей бара! Куда мы катимся?!

Когда последняя Смерть была схвачена, сотрудники СУБН, с довольными ухмылками, начали выводить их на улицу.

Глава 2. Необыкновенное чудо

— Извините, пожалуйста, — подбежал я к одному из работников. — С какой это стати Смерти стали бросаться на посетителей бара? Им что, делать нечего?!

— Да какие это Смерти! — усмехнулся тот и снял капюшон со Смерти. — Это же простые бесы!

И действительно, на меня теперь смотрела красная башка с рогами и жутко ухмылялась.

— Э… А какого лешего они…

— Ха! Вот чудак! Ты что, не слышал? Смерти и Бесы никак не могут решить, кому достанется дом в Албании. Вот, бесы и решили подставить Смертей, чтобы комиссия по делам недвижимости просекла, какие они иногда бывают подлые. Да…Домик неплохой. Вампирам тоже можно было бы побороться. У нас даже Дома культуры нет, а у этих Смертей уже целых три! Пойдем, протестант! — прикрикнул он и пнул беса.

Еще междоусобных войн нам не хватало! Тогда уж не Дома культуры понадобятся, а похоронные залы!

Под перевернутым столом послышался жалобный стон. Я оглянулся. А вот и он — наш храбрый герой! Не побоялся даже Смертей.

— Видимо, ты не такой храбрый, каким хочешь показаться, верно, Марлен? — Присел на корточки я, чтобы быть на уровне с новым другом.

Вампир, кряхтя, выбрался из-под стола.

— А я ведь сразу знал, что это не Смерти, — пропустил мимо ушей колкость он. — Смерти на такое не способны. Они чересчур гордятся своей честью. Никогда не нападут просто так. Честь — их кредо. Да… Кстати, ты видел, как я заехал по носу тому бесу? Я сразу ощутил на руке рога. Вот тогда-то я их и раскусил!

Не желая слушать этот бред, я направился к толпе посетителей. Они образовали вокруг чего-то плотное кольцо и испуганно смотрели. Я протиснулся и увидел ужасную картину: на полу лежит девушка. Голова пробита насквозь. Из дыры на пол стекает голубая кровь. Я выпучил на нее глаза.

— Ну, что смотришь? — окликнул меня сзади голос Марлена. — Сделай же что-нибудь! Не стой!

— А что мне еще делать? Сплясать, может быть?!

— Господи! Какой же ты трудный! Магия Хромуса тебе на что?! Честное слово, не знаю, зачем Хромус наделил ею такого тупня, как ты!

— М… Ты прав.

— Я всегда прав!

— А что ты мне предлагаешь? Пустить в нее молнию и полностью изуродовать ее тело, после чего ее родственники изуродуют мое?

— Дурак! — треснул себя по лбу Марлен. — Конечно же, нет! Воскреси ее! Воскреси!

— Хм… Действительно, как это я об этом не подумал!

— Да тебе просто думать нечем, как я погляжу!

— Зато у тебя, умник, мозгов — хоть отбавляй! — рассердился я.

— Действуй, а не умничай! Поздно уже проявлять свое остроумие!

Я полностью кипел злостью. Как можно быть таким резким и бестактным! Распихав толпу, я опустился на колени перед девушкой. Приложил указательные пальцы к ее лбу, и сказал:

— Вудуокус!

Девушка вздрогнула. Рана затянулась. Ресницы дрогнули, и на меня посмотрели белые глаза без зрачков. Она окинула взором присутствующих, и уставилась на меня.

— Спасибо… Если бы не вы…

— Д-да ладно… — растерялся я. — Не стоит… Я и сам не ожидал, что так умею…

— Да нет! Ну что Вы! Я вам обязана жизнью! — она встряхнула черными кудрями. — Но сейчас ваша жизнь вне опасности… Поэтому, я отплачу вам деньгами! — Она встала на ноги, и вынула из сумки свой кошелек. — Держите! Держите все! Здесь ровно миллион черепов!

— Нет… Не надо! Ваша жизнь не стоит этого! — Меня всего трясло. Но она все равно настойчиво протягивала мне деньги.

— Знаете, что, молодой человек. Я президент фирмы «Ужасы дядюшки Дракулы», у меня дома в сто раз больше! Поэтому, возьмите! Возьмите это за то, что вернули меня в этот мир, — и сунула мне в руку пачку красных купюр.

По полу застучали каблучки, и она удалилась из здания. Будто бы ничего и не было. Не было крови, вытекающей из ее головы, не было этой дыры… Да я своими глазами видел ее мозги! Фу! Какая гадость!

— Сим! Вот это деньги! Ну, ты даешь! Как планируешь их потратить? Может, хочешь купить дом на Гавайях? В Баку? В Америке? А может, махнем прямо в Испанию? — заголосил Марлен.

— Не понял… почему это «махнем»?

— Но мы же друзья! И теперь должны быть всегда вместе!

— Вот что, Марлен, друзей у меня хватает. А что касается денег… Возьми их себе. Это ты их заработал. Ты подкинул мне идею насчет Хромуса…

— Нет, нет, нет, постой! Неужели ты, Симон, хочешь зарыть это бесследно? Неужели, хочешь забыть о том, что воскресил вампира? Ведь только ты умеешь это делать! Ты, Сим! Ты, и только ты! Это будет несправедливо, если ты не воспользуешься этим!

— Я хочу, чтобы все шло своим чередом! Я не собираюсь вмешиваться в естественный ход событий! Меня за это по головке не погладят!

— Сим! Ты — дурак.

— Чего? — прищурил глаза я.

— Да, да. Ты не ослышался! Даже если ты этого не хочешь, тебе придется вмешиваться.

— С чего это ты взял?

— Да с того! Видишь всех этих вампиров, гномов, ведьм… Да всех, всех, всех! — Он показал на толпу, обступившую нас. Я только сейчас заметил, что на нас смотрят все посетители. — Они все это видели! Они расскажут об этом своим друзьям, их друзья расскажут своим, те — своим, они, в свою очередь своим… — Марлен перешел на тон праведника.

— И?

— Что «и»? Что «и»? Они будут упрашивать тебя, умолять на коленях, чтобы ты воскресил их маму, бабушку, папу! О, бедные сиротки! — пустил слезу он. — Неужели? Неужели ты им откажешь? Сим, неужели!

— Да, ты прав. Мне все равно придется еще ни раз прибегнуть к воскрешению…

— Вот и хорошо, Сим! Вот и славненько! — захлопал в ладоши Марлен. — Дамы и господа! Наш герой удаляется! Его ждут великие дела! Скоро вы о них узнаете!

Вампир раскланялся, схватил мою руку, и, под громоподобные аплодисменты, мы вышли из бара.

Глава 3. Фирма

— Зачем ты устроил представление?! — возмутился я, выйдя на улицу. — Не надо было этого делать!

— Перестань, Сим! Это ведь была реклама!

— Во-первых, не называй меня Сим. Во-вторых, какая, к черту, реклама?!

— Хорошо, буду называть тебя не Сим, а Сим-Сим. Как в одной людской сказочке. А теперь объясню поподробнее по поводу рекламы. Мы ведь устраиваем фирму, так? А каждой приличной фирме нужна реклама.

— Стоп, стоп, стоп! Притормози чуть-чуть. Какая еще фирма? Я тебя не понимаю! Уж не хочешь ли ты сказать, что я буду воскрешать за деньги?!

— Ну да…

— Господи! Бред какой!

— И никакой это не бред! Это бизнес!

— К черту бизнес! Я не собираюсь возвращать к жизни за деньги! Перестань, Марлен! И вообще, с чего ты взял, что это будет каким — нибудь боком касаться тебя?

— Не бушуй, Сим-Сим!

— Не называй меня Сим-Сим!

— Поздно! Теперь я буду называть тебя Сим-Сим, ибо ничего боле не могу придумать! Тем более, что без меня ты не сможешь ничего сделать! Ты совершенно ничего не смыслишь в бизнесе!

— А ты, будто, да?!

— Ну… Была у меня одна фирма…

— И что?

— Прогорела.

— Вот так и моя прогорит!

— Ну, смотря чем торговать! Сравни: носки, которые завывают как оборотни всегда, когда на них наступают — и новая жизнь! Да и вообще, ты, как я посмотрю, неблагодарный! Я подкинул тебе эту идею, а ты на меня огрызаешься!

— Да, ты прав… Хорошо. Я согласен. Действительно, если бы не ты, то я бы до сих пор и не подозревал о своих возможностях.

— То-то же! Ладно, едем в Темный город, и там займемся делом.

— Что?!

Глава 4. Прощай, родимый дом!

— Ты что, ни разу не слышал про Темный город?

— Нет. А что это?

— Ты — природный вампир, и ничего не знаешь про город…Про твой мир?

— Нет! А в чем дело? Что это за мир? Кто там живет?

— Ну, парень, ты отстал от жизни!

— Точнее жизнь от меня отстала! Мой полоумный братец, живущий мыслью о славе (простите, уже не живущий), усыпил меня на…В общем, нормальной сознательной жизнью я живу каких-то тринадцать лет!

— Все равно, неужели, твои друзья не сказали тебе о Темном городе?

— Нет.

— Так какие же они после этого друзья!

— Не надо совершать наезды на моих друзей! Они не такие уж и плохие!

— Ладно. Расскажу тебе о городе мечты. Тебе такого и во сне не приснится! Это город темных сил, город порождения ада. Никаких людей, никаких проблем. Жалкие людишки не могут попасть туда, как бы ни хотели.

— Но почему?

— Это невозможно! Он… Они просто не видят его! На самом деле его не существует! Его НЕТ!

— Как это?

— Очень просто, и в то же время очень не легко! Ты знаешь, где находится ад?

— Конечно! Под Землей! Точнее в ее ядре.

— Ну вот. А где находится Темный город — не знает никто!

— Хватит говорить загадками! Скажи прямо!

— Ах, Сим-Сим! Да ты не романтик! Хорошо. Скажу тебе просто: Этого города нет!

— Ха — ха. Так куда же мы поедем? И, прошу тебя, Марлен, не делай, пожалуйста, такую серьезную мину! Это…это смешно!

— Ты меня не понял, Сим! Этого города на самом деле нет. Он существует лишь в «коллективном подсознании». Его создал Хромус в своих мечтах — дал ему жизнь и место в наших мечтах! Нет, не пытайся найти его на карте — это бесполезно! Его местонахождение — наши мечты.

— У меня нет мечт!

— Не придумывай! У каждого живого существа есть мечты!

— Я не живое существо! Я даже родился — мертвым!

— Не придирайся к словам, Сим.

— Так как нам туда попасть, если его НЕТ? — усмехнулся я.

— Глупый! В мечтах!

— Сколько раз повторять — У МЕНЯ НЕТ…

— Есть! На все готов поспорить — есть! Какая у тебя мечта?

Я задумался. Какая у меня мечта? Я ничего не хочу. У меня есть все — друзья, дом, коктейль из крови и, вдобавок ко всему — скучный надоеда, который прилепился ко мне, как банный лист! О чем еще можно мечтать? Предел мечтаний!

— Я хочу, чтобы ты отстал от меня! — огрызнулся я.

— Вот! Вот видишь! У тебя есть мечта! А это значит, что ты не просто черствый, холодный вампир. Ладно, кроме шуток — задумайся, чего ты хочешь?

— Стать человеком…

— Человеком?

— Да. Больше жизни я хочу стать человеком. Не могу видеть кровь. Не могу видеть то, как мы относимся друг к другу…

— Глупец! Станешь человеком — придется видеть вдвое больше крови! Знаешь, почему мы до сих пор живем? Да потому, что держимся вместе. А эти же…извините, дураки, истребляют себя сами. Они скоро все умрут, если не остепенятся! Послушай меня, я сам был когда-то одним из этих полоумных, и не умел ценить жизнь!

— А мне плевать! Я хочу другой жизни!

— Воля твоя. Главное, у тебя есть мечта. Скудная, дохлая, но мечта.

— А у тебя-то хоть какая?

— Эх…Я хочу разбогатеть!

— И ты говоришь, что у меня глупая мечта?

— Ты уж извини, но, став вампиром, не смог отделаться от алчности. Тебе она, конечно, не знакома! Вам ведь, вампирам от природы, не знакома жажда денег. Только жажда крови?

— Представь себе, да! — огрызнулся я.

— Ладно! А то сейчас действительно перегрыземся!

— Ты прав, — снисходительно согласился я. — Хорошо. Я только спрошу разрешения у Фирса, Мины, Адель, Афиногена, Натана и…

— Стоп, стоп, стоп! Ямщик, не гони лошадей! Зачем спрашиваться? Деньги не ждут! Пока мы будем спрашивать разрешение у всяких Афиногенов, Аделей и остальных, какие-нибудь шарлатаны, пронюхав о твоем даре, откроют фирму «У Иисуса Христа» и будут грести деньги лопатами! А потом, благочестивые граждане просекут, что их обманывают, и, когда мы откроем нашу честную фирму… — Он схватил меня за горло и крепко сжал, — Передушат к чертовой бабушке!!!

— Это, конечно же, все хорошо, — прокряхтел я, и отбросил Марлена в сторону, — но вот только без этого меня не отпустят.

— Плевать на этих чертовых опекунов! Махнем, друг мой, в Темный город, откроем лавочку, нагребем денег, потом вернемся к твоим старикам, а они и рады будут! Тем более что о нас напишут в газетах! Они наперед узнают о твоем счастье, и не будут волноваться!

— Хм…Марлен, а ты говоришь истину!

— О! Не стоит!

— Хорошо! Как там попасть в твой город?

Глава 5. Темный город…

— Вот это совсем другой разговор, парень! Хватит строить из себя маленького мальчика! «У Фирса спрошу!» Глупости!

— Ну, не такие уж и глупости. Они будут обо мне волноваться…

— Прочь грустные мысли! — прокричал почти на распев Марлен. — Скоро мы будем в городе счастья и развлечений!

— Уж хорошо бы… — вздохнул я, понимая, что его прорвало и перед этим порывом я бессилен.

— А теперь нам нужно заполнить ряд необходимых бумаг! Только и всего!

— Какие еще к черту бумаги? — прорычал я.

— Да так…Пустяки! Налоговая декларация о том, сколько мы везем с собой денег, какие вещи. Пройти прием у ветеринара, сделать прививку от бешенства, так как там бродит много церберов, адских гончих, и тому подобных; пройти осмотр у своего участкового врача. Написать стишок про нашу таможню, спеть гимн вампиров, станцевать лезгинку на празднике Смертей. И, наконец, заплатить два миллиона черепов! Только и всего! — протараторил он.

— Издеваешься?! Да нам это в жизнь не пройти!

— Конечно же, издеваюсь! Но на счет жизни ты не прав. Тебе вон уже сколько, и еще столько же проживешь.

— Уж спасибо, успокоил!

— Не за что! Всегда к вашим услугам!

— Марлен, прекрати заниматься ерундой, займись делом!

— Как скажешь.

— Так как же нам пройти в этот Темный город?

Его нахальная живость и глупость меня начинали порядком бесить. Ненавижу, когда тратят время попусту!

— Закрой глаза, представь себя человеком и скажи волшебное слово.

— Марлен, хватит шутить! За что мне тебе говорить «пожалуйста»?

— Да нет, Сим-Сим! Ты меня не понял! Не в том смысле волшебное. Это слово «Трансформатус Теоретус»!

— Трансформатус Теоретус?

— Да-да, именно. Начнем прямо сейчас. К чему тянуть резину?

И это он мне об этом говорит?

Я присел на соседний ящик, закрыл глаза и подумал: Как же я буду выглядеть человеком? Хотя мне больше всего хотелось этого, я ни разу не представлял себя в человеческом обличии. Как убрать клыки, заменить белую кожу на розовую? Превратить голубую кровь в красную, ярко-алую? Трудно, очень трудно.

Но вот, ко мне пришел какой-то образ. Черные волосы; черные, но уже не такие бессмысленные глаза, как сейчас; порозовевшая улыбка; не такие красные губы; нет клыков! Вот оно, счастье!

— Трансформатус Теоретус!

В голове все перемешалось. Перед глазам поплыли разнообразные орнаменты. Черепа, Луна, звезды, пентакли, бесы, Смерти, все промелькнуло перед моим взором.

И вдруг я брякнулся головой о что-то твердое.

— Ой-о! — вырвалось у меня.

Я открыл глаза. Передо мной стояла расплывчатая фигура Марлена. Он улыбался.

— Как посадочка? Ничего?

— Да уж…Ничего хорошего.

— Это хорошо! Значит, ты не мазохист!

— А что, для тебя это так важно?

— Ну, для меня не очень, а вот для клиентов, да. Не очень-то будет приятно, если ты каждого будешь просить сделать тебе больно! — и рассмеялся.

— Смейся, смейся! — огрызнулся я.

Встав на ноги, я осмотрелся. Да, не очень-то хорошенькое место для прогулок! Везде виселицы, на которых висят люди. Но, Господи, что это у них светится на животах? Нет, не на, а в! У них разрезаны животы, а в них, на полочках, стоят светильники! Вот это дикость!

По черному небу летит одна машина, напоминающая мне чем-то дракона. Да, она сделана из головы огромного дракона! Вы только представьте себе такой кошмар: летит железка, засунутая в голову дракона! Над моей головой возвышались величественные здания в…666 этажей! Да, у нас в России, такого не увидишь! Все они сделаны из лунного камня, мрамора, гранита и черного агата!

— Ну? Как впечатления? Красиво, не правда ли? — злорадствовал Марлен.

— Ну и дикая же фантазия у Хромуса! — прошептал я.

— Еще бы! Это тебе не Иисус! Ладно, кончай трепаться, надо найти хорошее место для нашей фирмы!

— Отлично! Я поймаю вон ту миленькую машинку! Эй, мистер! — крикнул я машине. — Мы здесь! Не подбросите?

— Молчи, тупня!

— Да что я такого сказал? — возмутился я.

— Знаешь, кто здесь ездит на машинах?

— Существа, которым лень ходить пешком?

— Нет. Это только люди ездят по такому принципу. Здесь же на машинах ездят только самоубийцы!

— Не понимаю.

— А какому еще идиоту захочется ездить по прямостороннему движению?

— Э…Как это?

— А вот так! Посмотри наверх!

Я вскинул голову. В небе летели уже две машины. Но вот только летели они навстречу друг другу!

И вдруг головы драконов столкнулись нос к носу и разбились в лепешку. Дальше я предпочел не смотреть. Я зажмурил глаза, но услышал ужасный треск и крик каких-то существ.

— Ну, теперь просек?

— Понятно… — сглотнул я, и посмотрел на догорающую драконью шкуру и кучу металлолома. — А тут, случайно, для нормальных вампиров не найдется более безопасного транспорта?

— Только вплавь.

— Отлично! Значит, я предпочитаю вплавь!

— Учти, там водятся водяные драконы, кикиморы, русалки, водяные феи, огненные рыбы…

— Тогда я предпочитаю пешком.

— Как знаешь! А вот насчет русалок — это ты зря! Красивые создания, между прочим!

— Я понимаю, что красота требует жертв, но явно не моих! Не улыбается мне умереть от щекотки!

— Ладно, пойдем. Но учти, тут, на земле, тоже не безопасно.

— Уж запомню! — усмехнулся я.

Глава 6. Грустный домовой

Мы пошли по дорожке, сложенной из костей. Куда именно — мы не знали. Так, просто, гуляли, выбирали место для нового жилища.

Вдруг на дороге нам встретилась маленькая девочка с кошачьим лицом.

— Дяденька вампир, — обратилась она ко мне с протянутой рукой, — подайте бедной сиротке на пропитание, а то я вас прокляну!

— Эй, девочка, это же шантаж! — опешил я.

— Дай ребенку пару черепов, да и пусть отвяжется!

— Подайте сиро…

— Щаз, девочка! Сим!

— У меня и так три черепа осталось!

— Чтоб вы здо…

— Держи, держи, держи! Здесь все три, только уди! Уди, ради бога! — выхватил он из моих рук деньги и отдал девочке.

— Спасибо, — сказала девочка, и, пересчитывая деньги, удалилась.

— Вот это наглость! — возмутился я.

— Не бушуй, Сим-Сим! С этой особой лучше не связываться! Проклянет еще чего!

— Я тоже могу сказать тебе: Чтоб у тебя уши в трубочку свернулись! И что?

— Ты-то только скажешь, а вот она сделает!

— Хм…М-да. Не безопасно здесь.

— Не то слово! Бывало, что из-за вот таких невинных девочек целые дома горели!

— Ну и ну!

— Да…

Мы прошли по темной аллее, освещаемой диковинными фонарями, и только сейчас я понял, как на самом деле хочу есть! Но не подал и виду. Бог его знает, чем они здесь кормят!

Да, Темный город очень сильно отличается от обычных городов. Все застроено! И свободного места-то нет!

— Слушай, Марлен, а почему ты называл это место раем? Что тут хорошего? Лично я ничего такого здесь не нахожу!

— О! Пока ты знаком лишь с темной стороной Темного города. На самом деле, тут есть и довольно-таки приличные и милые места!

— А чем, извини меня, здесь питаются, если здесь нет людей?

— Полуфабрикатами.

— Полуфабрикатами? Неужели?

— Да, да. Замороженной кровью людей.

— Именно людей? А крыс нет?

— К твоему сожалению, нет. Кровь тут не в ассортименте.

— Очень приятно! И что мне, голодать, что ли?

— Ну, зачем же так? Привыкай к новой жизни. Человеческая кровь не такая уж невкусная. Я бы даже сказал наоборот. — И вдруг он остановился у обветшалого столба. — Эй! Смотри-ка! Доска объявлений! Хм… «Куплю дом в Мертвой деревне»… «Продам душу дьяволу за определенную цену. Фауст»…Хе, шутники! «Пункт сдачи крови всегда открыт для жаждущих вампиров»… «Поменяю левую ногу на правую руку»…А! Вот то, что нужно! «Продам недвижимость в центре города! Три комнаты, 777-ой этаж, с видом на городское кладбище»… М-м-м! Прекрасно! То, что нужно! Центр города! Там и бар недалеко, и магазины на каждом шагу, да и не так уж и высоко. «Скажите только „Зикус Магнатус“, и я тут как тут!» Ну-ка, Сим-Сим! Как думаешь, купить этот славный домик? Только скажи волшебное слово, и продавец появится! Давай, Сим, тебе предоставляется эта честь!

— Зикус Магнатус!

— Я к вашим услугам! — Перед нами появился маленький старикашка с длинной бородой и в огромной кепке, сползающей ему на глаза. — Хотите купить мой прекрасный домик? Чудненько! Самый центр города! С видом на главное городское кладбище. Между прочим, неплохое местечко для молодоженов, — прошептал он.

— Вообще-то, мы не муж и жена, если вам не изменяет зрение, а компаньоны! — вскипел я.

— О! Да, да! Конечно же, простите! Совсем зрение под старость лет стало подводить! — стал оправдываться старичок.

— Такими темпами вас и сердце, и уши с почками станут подводить! — огрызнулся я. — И вообще, зачем это вы продаете такой прекрасный домик? Уж не проклят ли он?

— О! Друг мой, обижаешь! Мы, домовые никогда не обманываем друг друга!

— Если вы еще не заметили — я не домовой, а вампир! Так с какой стати вы решили продать этот дом?

— Сим, не позорь мою седую голову! — толкнул меня в бок Марлен. — Неужели, ты не знаешь, что хозяева, когда умирают, завещают домовым свои дома, а те уже решают, что с ними делать! Или пожить немного, или, чтобы снова служить новым хозяевам, продать дом!

— А…Ясно.

— Так что, джентльмены? Пройдемте в новое жилище?

— Ладно, — недоверчиво ответил я. — Какой-то он странный, — прошептал я Марлену, отправившись вслед за домовым.

— Брось! Бедняге тяжело, он только что потерял своих хозяев! Представь, чтобы было бы с тобой, если бы у тебя умер Фирс, или еще кто?

— Ну, да…В принципе, ты прав.

— Мои хозяева были местными бизнесменами. Торговали метлами. Но у них появились конкуренты. И, надо сказать, серьезные конкуренты. Ни какие-нибудь там вампиры или русалки, а самые настоящие ДРАКОНЫ!

— Матерь божья! — с наигранным притворством протянул Марлен.

— Да, да, драконы! И случилось то, что и должно было произойти — они их убрали! Просто так, будто мух!

— Ц-ц-ц… — поцыкал Марлен. — Нехорошо, нехорошо!

— Не то слово! Подлые огнедышцы! Они их зажарили на своем огне!

— Да…Под…

— Марлен, что ты делаешь? — прошептал я. — К чему это лицедейство? «Матерь божья!» «Нехорошо, нехорошо!» — зачем это все?

— Тихо! — пригрозил он мне. — Помоги мне. Нужно пробить его на жалость! Проникнуться сочувствием, показать ему, что жалеем его. Домовые это дело любят. Может, удастся небольшую скидку пробить!

— А ты, как я посмотрю, в этих делах шаришь!

— Еще бы! Знаешь, как я заработал свой первый капитал? Разжалобил безногого орка! Сказал, что я сирота, и он, глупец, купился — и купил мои чудо-носки!

— Да…Не дурно, — протянул я.

— И вот, я, спустя несколько столетий, решил все-таки завести новых хозяев! — закончил бедный домовой.

— Да, очень печальная история! — поддержал его Марлен, и толкнул меня в бок.

— Ой-о! По-моему, вы правильно делаете, что отдаете этот милый домик нам! Мы как раз открываем фирму воскрешения. Так что, если у вас умрет бабушка, мама, тетя, дядя, внуки…Да вообще, все, все, все — и лучше бы, поскорее — сразу же, с улыбкой на лице, бегите к нам! — оскалил белозубую улыбку я.

— Дурак! — зашипел на меня Марлен. — Он хотел сказать совсем не это! Просто он сам недавно потерял свою девушку, и вот теперь у него самого немного едет крыша. Правда, Сим-Сим? — Он ткнул меня локтем в живот, и я, истошно вскрикнув, отвесил низкий поклон, до земли.

— Да…Конечно же…Так трудно потерять близкого тебе вампира! В-вы ведь меня понимаете? — разогнувшись, сказал я.

— Еще бы! — грустно улыбнулся тот. — Ну вот, ребята, мы и на месте.

Глава 7. Фирма «Лазарь и Ко»

Он показал на огромный обветшалый дом, достигающий самых небес. На вершине вили гнезда летучие мыши. Лунный камень блестел в темноте.

— Вот моя деревня, вот мой дом родной! — воскликнул он. — То есть, простите, теперь ваш! За определенную плату, разумеется.

— Конечно, друг мой! Сим, где наши деньги?

— У тебя, друг мой, — сказал я голосом праведника, и так честно-честно посмотрел в глаза продавца, что в моем взгляде прочиталась даже легкая издевка.

— Ах, да, конечно же! Я и забыл. Сколько вы просите за ваш чудесный домишко?

— О, хочу напомнить, не домишко, а лишь квартира! — поправил домовой.

— Уважаемый, хватит темнить, говорите четко — сколько вы просите за свой чертов дом! — не выдержал Марлен, но, видимо, допустил ошибку. Домовой сменил любезный тон на свирепый.

— Девятьсот девяносто девять тысяч, девяносто черепов!

— Но ведь это грабеж средь бела дня!

— И ничего не грабеж! Где хотите, спросите — все продают за миллион!

— З-за миллион? — закатил глаза я.

— Вот что, уважаемый, — вступил в атаку Марлен. — Я за миллион всю Россию купить смогу, да еще на четверть Америки хватит…

— Вот и покупайте свою Америку и Россию, а я найду других покупателей!

— Э-э-эй! Стойте! Держите свои восемьсот восемьдесят восемь и восемьдесят черепов и идите, идите, дорогой вы наш! Отдохните, найдите новых хозяев, и прислуживайте им! До свидания! — Марлен всунул домовому деньги, и выпроводил за дверь. — С кем приходится иметь дело! Еле выпроводил!

— Да, Марлен, у тебя железная хватка! — вытер я пот со лба.

— Еще бы! Мой дедушка — сам граф Дракула!

— Вообще-то, если уж так пошло, то, выходит — ты природный вампир. Но, извини, единственный вампир от природы — я.

— Ой, Сим-Сим! Не придирайся к словам! — бросил Марлен, и сел на пол.

Квартира оказалась на самом деле огромной. Рельефные, черные обои, своей формой напоминающие печально известную мне гору Смерти. Окна в виде крестов, в человеческий рост. Да, квартирка действительно стоит миллиона!

— Неплохая хатка! — огляделся Марлен. — Вот только кое-чего здесь не достает…Знаешь чего, Сим-Сим?

— Неужели, мебели?

— Умница! Вы получили приз от нашего магазина ритуальных услуг! Теперь у вас забронировано место на кладбище! Просторный гроб, сырая земля — номер люкс!

— Спасибо! Не стоило, мне еще жить как минимум сто миллионов лет.

— Ну, подстраховаться, никогда не мешает.

— Збазибо и на этом! — кинул я. — Так, где мы купим мебель?

— Конечно же, в магазине «Ужасная мебель дядюшки Клыка»! Просто скажи «Мебель — каюк»!

— Мебель — каюк!

— «Ужасная мебель дядюшки Клыка» к вашим услугам! — появился долговязый вампир. — Что желаете? Мебель для детской, зала, спальни…

— Для офиса, — перебил я.

— Очень хорошо! Вот оптимальный вариант! Называется «Последний день Дракулы»!

В тот же момент комнату обставила черная изысканная мебель.

— Прекрасно! — улыбнулся Марлен. — Теперь в той комнате у нас будет спальня, а там — зал ожидания.

— Отлично!

— Э-э-э! Вы что творите! Нам нужен не один двуспальный гроб, а два односпальных! — набросился на продавца я.

— Как скажете!

— Так-то лучше! Сколько с нас?

— Триста черепов!

— М-м-м…Марлен, где твоя деловая хватка?

— Всегда при мне! Уважаемый! Вы и так гребете деньги лопатой! А мы, бедные сироты, на последние деньги, оставленные нам нашей покойной бабушкой, купили эту ужасную квартиру, а теперь у нас осталось только сто черепов! Уступите, ради Хромуса!!! — завыл Марлен, и пустил слезу.

— Нет, нет, нет, господа! На такие жертвы я пойти не могу!

— Можете! Вы ведь не можете быть таким подлым!!!

— Могу! — отрезал продавец и достал пульт управления мебелью. Но Марлен набросился на его руку, и стал вырывать пульт.

— Вы не подлый! НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! — ревел Марлен и усиливал свою хватку.

— Отойдите от меня! Сумасшедший! Забирайте все даром, только отпустите меня! Господи, дурдом! — и выбежал за двери.

Марлен встал с пола, отряхнул плащ и сплюнул.

— Тьфу! На какие унижения приходится идти ради денег!

— П-п-п… — не мог выговорить ни слова я, до сих пор находясь в состоянии шока.

— Ладно тебе! Тоже мне, чистоплюйка! Мог бы и помочь! Ладно, давай думать, как назовем фирму.

— Ха! Ты же у нас голова — вот и думай! Где твое остроумие?

— Ну да! Конечно! Всю грязную работу приходится делать мне! Ладно…А что, если «Дар Хромуса»? — Он уселся в мягкое кресло.

— Нет, не хочу иметь ничего общего с Хромусом.

— А что так?

— Да так. Не лады у нас с ним…

— Какой ты придирчивый! Ладно, тогда… «Марлен Хитрый и Симон Ужасный»!

— Не оригинально.

— Ух ты, какие мы! Идея! «Лазарь и Ко»!

— При чем тут Лазарь?

— Его старина Иисус воскресил!

— Откуда ты это знаешь?

— Библию читал.

— Ах! Ты еще и библию читал?!

— Ну, так я ведь когда-то человеком был. У меня свекровь набожная была, читать заставила. И вот…

— А что за Лазарь?

— Ну, Иисус сказал: «Лазарь, выйди вон!», и он ожил!

— Хм…Не плохая идея!

— Еще бы! Осталось придумать наш девиз и дать объявление в газету…Придумал! Вы платите нам деньги — а мы дарим вам бесценную жизнь!

— Неплохо, — согласился я.

— Неплохо? Гениально!

— Марлен, у тебя слегка завышена самооценка.

— В нашем деле это необходимо. Не всем же быть такими честными и скромными, как ты! — Марлен скорчил ужасную рожу, и, достав листок бумаги, принялся на нем что-то записывать.

— Что ты делаешь? — опешил я.

— Пишу объявление в газету. Это специальный листок. Пишешь на нем объявление, и оно тут же попадает в редакцию!

— Удобно…

— Еще бы! У меня всегда, на всякий случай, лежит такой листок в кармане! — сказал он, и лист испарился. — Он уже лежит на столе у редактора.

— Черт, быстро!

Вдруг на пороге появилась толстенькая вампирша.

— Чертовски быстро! Уже и посетители!

— Здравствуйте! — подбежал к гостье Марлен. — Кто у вас умер? Мама, папа, дедушка, дочка, сын?

— В каком смысле? — противным голосом проскрипела она.

— Ну… — растерялся тот. — Мы же агентство по воскрешению мертвых…

— Уж не знаю как насчет моих родных, но вот если вы будете закатывать здесь шумные вечеринки, устраивать пьянки и еще бог знает что, то…

— А! Так вы наша соседка!

— …вам точно понадобятся услуги вашего агентства! — прокричала она и хлопнула дверью.

— Нервная какая! — прорычал разобиженный Марлен.

— Все! С меня хватит, Марлен! Дети — убийцы, злые соседки… Я пошел спать!

— Как хочешь!

Я направился в соседнюю комнату. Там уже стоял один черный гроб, шкаф в виде креста и кресло со столом.

— Какой ИДИОТ поставил в мою комнату крестообразный шкаф?! — недоумевающе закричал я. — Так и умереть не долго!!!

Но никто не отозвался на мои вопли. Должно быть, Марлен спит. Да, из такого здорового сна ничего хорошего не выйдет. Вот, к примеру, решит кто-нибудь совершить налет, а его не добудишься. Так что ж теперь, помирать?

Глава 8. Ужас Ходячий

На утро меня разбудили дикие вопли и бесконечные всхлипы. Я открыл глаза. В мою комнату долбились, а невозмутимый голос Марлен кричал:

— Да подождите же вы! Что вы, в самом деле? Как дети малые! Честное слово!

Я поднялся из гроба и открыл дверь.

— Что про…

На полу лежал Марлен и потирал лоб, а рядом с ним плясала какая-то взлохмаченная кикимора. Видимо, открывая дверь, я нечаянно треснул друга по лбу…

— Сим-Сим, наконец-то! Эта чокнутая вдова чуть ли не угрохала меня, но ты убил меня первым!

— Э-э-э… Ну, извини…Не знал.

— Симон Ужасный! — бросилась мне в ноги старая дама. — Помоги! Воскреси моего мужа! Ты — последняя моя надежда!!! — и зарыдала.

— Ну, хорошо, хорошо! Только зачем же так…

— Убиваться! — закончил проницательный Марлен. — Подумаешь, муж! Бывали случаи и похуже! К примеру, любовница там…

От этих слов безутешная вдова зарыдала с еще большей силой.

— Знаете, это на самом деле не так страшно! Мы…мы…ДА ХВАТИТ НЫТЬ! ГДЕ ВАШ ЧЕРТОВ МУЖ?!

В момент, кикимора перестала стенать, отпустила мою ногу и забилась к стене.

— В…в…в-в-вашей приемной…

— Так-то лучше! И не плачьте вы так! Все обойдется, — состроил кровожадную ухмылку я. — М-м-м…Марлен? Ты не мог бы…принести его? Я не могу видеть трупов…

На что вдова снова зарыдала.

— Конечно! Опять я! Знаешь, меня успокаивает одна мысль: тебе будет еще труднее. Не так уж и просто выслушивать стоны этой…этой… — Марлен поймал на себе взгляд посетительницы, — бедной женщины…

И удалился.

— Не расстраивайтесь…гражданка…

— Мымель Болотная.

— Мымель Болотная…имя му…му…

— Не мычите! Моего мужа зовут Ужас Ходячий.

— М-м-м? Ужас Ходячий?

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — раздался истошный визг из приемной, и в комнату вбежал до смерти перепуганный Марлен.

— Я, конечно, знал, что покойники бывают ужасными, но что они еще и ходят!…

— А, вы об этом! — переполошилась Мымель. — Ну да… Я вам еще не рассказала, почему его зовут Ужас Ходячий…

— Ужас Ходячий?! Да ему в самую пору имя Кошмарище Ковыляющее, Уродище-Кошмаридзе-Навевающий-Страх Ковыляка, Убожище Доходячное… — стал перечислять Марлен.

— Просто, во-первых, его внешность…как бы…на самом деле не самая, что ли…

— Обычная?

— Точно. Еще он ходит всегда. Даже во сне…

— Как лунатик?

— Не совсем… Он ходит всегда. Не может без движения…

— Я уже заметил! Ходит там по всей комнате, шары на выкат, руки расставил…

— Даже если он ест, даже если разговаривает, когда читает…

— И когда уже умер! Теперь мы все поняли. Марлен, я думаю, все же не стоит отказывать несчастной…женщине в помощи, и стоит пойти на собственные жертвы…

— Нет, Сим! Ты не можешь сделать это! Мое сердце этого не вынесет!

— Оно у тебя не вынесло еще тогда, когда тебя обратили! Иди, дитя мое! Если ты умрешь от сердечного приступа, то я воскрешу тебя! — сказал я, и вытолкнул друга за дверь. — Ну-с…

— Я не могу, Сим! Тебя будет очень сильно мучить совесть! — показалась голова Марлена.

— Иди! Не беспокойся, переживу! — и, толкнув Марлена повторно, я повернулся к Мымель. — Сядьте. Но, можно задать вопрос?

— Конечно!

— Какой смысл его воскрешать? Если, как я понимаю, при жизни он доставил вам не мало хлопот! Я считаю, что не так легко спать, или, к примеру, разговаривать, когда он ходит. Ходит, ходит…

— Да, в чем-то вы правы, но…

— Вы хотите это сделать, потому что любите его?

— Нет. Просто, пусть он лучше приходит ко мне живой, чем мертвый! Сами понимаете, даже в гробу ему будет необходимо шевелиться, и…Мне придется оставить его полуживое-полумертвое тело у себя дома!

— М-да…

— Сим! Помоги мне, пожалуйста, положить его на диван… Только, прошу тебя, не смотри на него!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

На кресле для инвалидов Марлен привез нечто…нечто непонятное. Кожа цвета сырого мяса; острые зубы; уши, как хвостики у поросят; ноги, как у антилопы; и, в дополнение ко всему этому, на голове красовался блестящий, красный от крови нож.

— Дикое сочетание… — сглотнул я.

— Мне пришлось треснуть его по башке Книгой Хромуса, чтобы он перестал ходить. Иначе, это было бы невозможно…

— Марлен…А ты уверен, что не треснул его по голове моим мечом?

— О, нет, нет! Не беспокойтесь! Ваш напарник тут ни при чем!

— Его убили ножом? — предположил я.

— Нет. Это у него…такая странность…От рождения.

— От рождения… — истерично хихикнул я. — От рождения!

— Ну-ну, Сим! Я думаю, теперь ты понял, что я имел в виду под словом Кошмарище Ковыляющее?

— Вполне…

— Не стой, как пень! Помоги мне уложить его на диван!

— Конечно, конечно! — я чуть привстал, но потом сел. — А какова причина смерти?

Марлен что-то буркнул про тунеядцев, и потащил мертвое тело к дивану.

— Он умер от старости…Больше ни от чего он не мог пострадать…

— Бедняжка… — усмехнулся я. — Так вы уверены, что хотите этого?

— О, да! Это мой долг.

— Простите, конечно, за нечуткость, но…кто он? — почти прошептал я.

— Этого никто не знает. Ноги от черта, кожа от…не понятно от кого, нож и подавно.

— А кто были его родители?

— Без понятия.

— Иди сюда, работничек! — поманил меня Марлен.

— А я смотрю, ты уже не закрываешь глаза, глядя на него, Марлен.

— Еще бы! Мы с ним уже породнились! Хватит шутить! Иди сюда!

Я, сглотнув, и закрыв глаза, приблизился к «пациенту», и опустился перед ним на колени.

— Ну! — заторопил меня Марлен.

— Марлен?

— Что, Сим-Сим? — раздраженно шикнул он.

— Я не могу!

— А как же…Ты что, сдурел! Такие бабки уплывают!

— Я не могу!!!

— Забыл?…Что ты тогда сказал?

— Когда?

— Догадайся! Когда воскресил эту деваху!

— Не помню! — сокрушался я.

— К-к-как это, не помнишь?

— Просто!

— Ну, влипли…И что теперь делать? Сделай же что-нибудь!

— Что?! Скажи мне, ты ведь у нас самый предприимчивый!

— Не знаю! Поцелуй его в губы как в людской сказке про Мертвую Царевну!

— На царевну из людской сказки он ни сколечки не тянет! — разозлился я.

— В курсе! Ну, что тебе надо, чтобы ты вспомнил эти чертовы слова?

— Мне? Разозлить.

— Разозлить? Только и всего? Ну, на это я мастер!

Он запрыгнул на стол, стал кричать и прыгать.

— Смотрите! Смотрите! Впервые! В кинотеатре «Самые Ужасные И Неинтересные В Мире Фильмы»! Премьера! Симон Ужасный Ужасный Дурачина и Задавака! Спешите на премьеру! Сюжет прост, как раз для таких раздолбаев, как Симон Ужасный! Идет Сим по улице, и бьется о каждый столб своей дубовой башкой, и каждый раз при этом говорит: «Какой я тупица! Какой я тупица!» — орал он, и размахивал руками, но все это походило на какой-то дешевый цирк.

— Послушайте, я думала, пришла в серьезную организацию, а попала в цирк! Безобразие! Да вы, оказывается, жулики! Вы обманываете людей за их собственные деньги! Ладно, уж, этот полоумный вампир, но вы — Симон Ужасный! Единственный природный вампир! Я думала, что вы никогда не станете обманывать! На что это похоже?! Я на самом деле разочаровалась в вас!

— Я никого никогда не обманывал! — рассвирепел я. — И сейчас вы в этом убедитесь!

Я повернулся к мертвому телу, и скрестил пальцы у него на голове.

— Вудуокус!

Глаза мертвеца открылись, зрачки расширились. Он с жадностью стал глотать воздух.

— Ужас!

— Мымель! — прорычал он хриплым голосом, от которого я аж подскочил.

Супруги обнялись, я смущенно отвел глаза, а алчный Марлен ухмыльнулся и потер руки.

— Мы вам так обязаны — вы не можете представить! Что…чем мы можем с вами расплатиться? — в слезах счастья возликовала Мымель.

— Ну…ничего особенного…Нам приятно, что…

— Всего-навсего четыреста черепов! — заткнул мне рот рукой Марлен. Я бросил на него рассерженный взгляд.

— Вы наши первые посетители — это, во-первых; во-вторых, сегодня пятница тринадцатое, а это значит праздник; и, в-третьих, всю эту неделю у нас царствуют СКИДКИ! Так что рекламируйте наше агентство всем своим скорбящим друзьям!

— О! Мы на столько рады моему возвращению в свет, что выплатим вам вдвое больше! — глаза у бывшего покойника забегали вокруг своей оси. Меня передернуло, и я решил отвернуться, и не смотреть на Ужас…Ходячий Ужас.

— Восемьсот черепов!!! — возликовал Марлен. — О! Это самая подходящая сумма!

Я все же повернулся, чтобы возразить, но, взглянув, на ходящего туда — сюда пациента, предпочел не высказывать претензий.

— Вот и славненько! Мымель, дай им восемьсот черепов! И вернемся в наш дом!

— Да, да, конечно же! Держите!

Марлен с жадностью впился в деньги, и начал их пересчитывать.

— До свиданья, Марлен Хитрый, — бросил мимоходом недавний покойник, а затем протянул мне руку, и я зажмурил глаза. — До свиданья, мой спаситель — Симон Ужасный!

— Сим! Можно просто Сим! — вставил Марлен. — Желаю вам почаще…э-э…не так часто к нам заходить, как бы хотелось нам!

— Стойте! — открыл глаза я, когда парочка уже уходила за порог. — А откуда вы знаете мое имя?

— Как же? — с лестничной площадки прокричал мне Ужас. — Я все это время следил за женой в обличие духа, и читал объявление.

— Ясно… — сказал я, и закрыл дверь.

Марлен тут же повалился в кресло, и начал пересчитывать нашу зарплату.

— Восемьдесят пять…девяносто…сто…двести…

— Можно было не трясти с них деньги…

— Двести пять…Почему это?

— Хотя бы потому, что они снова встретились, и, наверняка захотят отметить это, и им тоже потребуются деньги!

— Триста…Почему ты думаешь только о них? А обо мне ты подумал? Я, может, тоже есть хочу! Эгоист! Триста восемь…

— Ну, хотя бы потому, что это тоже в некотором роде реклама…Симон Ужасный и Марлен Хитрый пожалели бедную вдову, и не потребовали с нее ни черепа!

— Ну, вот это совсем другой ход мысли! Вот за это, Сим-Сим, я тебя и уважаю! Умеешь здраво мыслить…Пятьсот…

— Странно… — задумался я.

— Что?

— Они все по-разному реагируют на свое воскрешение. Та вампирша просто встала и пошла, а этот…стал глотать воздух, да еще и когда шел, шатался…

— Нет, видимо, я ошибся.

— Что?

— Ты не умеешь здраво мыслить! Перед тобой лежит гора денег, сидит лучший друг! А ты, вместо того, чтобы расцеловать меня, и потратить денежки, задумываешься о том, как ведут себя чудовищного вида мертвецы, когда снова обретают жизнь! Нет, Сим, твоя чудаковатость тебя до добра не доведет!

Я только усмехнулся на этот упрек. Но он был прав…

Глава 9. Волшебные феи

— Ладно, хватит трепаться! Я ужасно голоден, и сожрал бы сейчас целого человека! — пересчитав черепа, сказал Марлен.

Меня передернуло. Неужто он не знает, что я помру с голоду, но не стану пить человеческую кровь, даже засушенную и разведенную водой?

— Марлен, я отказываюсь пить людскую кровь.

— Что? Я думал, ты шутишь… Ты и в правду не пьешь человеческой крови?

— Как видишь.

— Ты…ты с ума сошел! Не помирать же теперь!

— Может быть.

— Может, ты еще и на митинг пойдешь: «Вампиры против человеческой крови»?

— Зачем же такие крайности? Я просто буду голодать.

— Просто?

— Просто.

— И долго же ты протянешь? Неделю-две?

— Ну, уж это не твои проблемы, как скоро я сдохну.

— Нет уж, прости меня — мои! Вся фирма держится на тебе, а я лишь помогаю!

— Господи! Великая потеря! Ну, помру я, а все деньги-то достанутся тебе! Улетишь из Темного города, купишь новый дом где-нибудь на Майорке, заведешь жену…

На что Марлен только покачал головой, и, сказав «Луидус Дофинокус», заказал человеческую кровь. Я же, не желая смотреть на его трапезу, вышел на улицу.

Посмотрев на небо, я понял, что еще только ночь. Значит, удалось поспать мне всего лишь, приблизительно, три-четыре часа. Вот это выдержка! Не спать два дня, и не есть…Вот только, сколько я еще проживу без еды…

Невольно вспомнился мой старый дом. Не смылся бы я пару дней назад в Темный город, не встретил бы Марлена, не умерла бы эта вампирша…сидел бы я сейчас в своей комнате и попивал коктейль из крови петуха и мыши. Проклинал бы Фирса за его любовь к живым существам, и читал бы морали Натану о том, что не обязательно было сбрасывать мне на голову старинный шкаф Адель, который достался ей по наследству. Можно было обойтись не менее старинной вазой Афиногена. Да что сейчас жалеть о содеянном? Все равно ничего уже не изменишь.

Вдруг, меня кто-то хлопнул по спине. Я резко повернулся.

— Что, гуляешь, сынок?

Передо мной стоял старичок с длинной бородой и большими глазами. Да какой я ему сынок? Он хоть знает, сколько мне лет? Поди, я старше его в тысячу раз! Но вдруг за моей спиной раздался голос Марлена.

— Вы, как я посмотрю, папаша, тоже гуляете? Не думаю, что сейчас подходящее время для прогулок…Вампиры всякие страшные ходят, знаете ли…вроде меня.

— Ладно, ладно, щенок! Доберусь я еще до тебя! — выругался в сердцах тот, и заковылял по дороге.

— Грозный тип… — ухмыльнулся Марлен.

— Этот-то старикашка?

— Старикашка?! Издеваешься?! Да этот тип тот еще фрукт! Завалит одним мизинцем, как малое дитя! Ты думаешь, вот, мол, старенький, больной дедуся. Он предложит тебе пойти, прогуляться с ним, довести до дома немощного старика. А он, когда ты его приведешь, скинет свою маску, а окажется, хоп! А это никакой не старик! Это оборотень! Знаем мы таких! Было дело, встречался…

Но я, опасаясь, что он снова начнет песню про свою храбрость и отвагу, поспешил сменить тему.

— А что это ты решил тоже выйти?

— Да так. Прогуляться. За одно и за тобой приглядеть. Город тебе не знакомый, чужой…Хлопнешься еще где в голодный обморок…

— Ну ладно, хватит! До голодных обмороков мне еще далеко!

— Ой, ой, ой! Ну, ладно, признаюсь. Темный город не самое подходящее место для вечерних прогулок. На каждом шагу тебя подстерегает опасность. Причем, она хорошо маскируется. Пару примеров тебе уже приходилось видеть. И я не хочу, чтобы ты умер просто так, глупой смертью.

— Ничего себе! А что ж ты, в рукопашную пойдешь на эту нечисть?

— Нет. Просто нужно знать, как с ними совладать. А вот тебе бы я не советовал разбрасываться магией Хромуса направо и налево. Увидят — каюк!

— С какой это стати?

— Не любят тут таких, понимаешь? Боятся. А особенно — президент. Трясется, как осиновый лист. Если тут кто что заподозрит, скандала не избежать. Так что, придется тебе всю свою жизнь мириться с тем, что повсюду тебя буду сопровождать я.

— Ну, возможно, не всю…

— Точнее, все время пребывания в Темном городе.

Но что-то мне подсказывало, что до самой смерти…

— Ладно, пора бы тебе познакомиться со светлой стороной Темного города. Пойдем в парк волшебных фей.

— Волшебных фей? Никогда о них не слышал.

— Они обитают только в Темном городе. В России ты явно ни с одной не встретишься, — сказал он, и направился вдоль по улице. — Только нужно успеть до утра. Иначе…Утром они становятся крайне агрессивными. И убить могут…

— Ну, мне не привыкать.

— Одно дело умереть быстрой смертью, а другое — медленной и мучительной…

— А каким образом они убивают?

— У них очень острые когти и зубы. Или раздерут в клочья или загрызут.

Информация была исчерпывающей, и новых вопросов у меня не возникло. Марлен, завидев немой страх в моих глазах, ухмыльнулся. И дальше мы шли молча. Через фонари — виселицы, темные улицы и ночной мрак.

Вдруг вдали показался светящийся желтый шар.

— Что это? — изумился я.

— А это, друг мой, и есть волшебные феи, — с гордостью произнес Марлен. — Давай, подойдем поближе.

Мы подошли. Теперь я различил, что светящийся шар — это неземной красы девушки, с белыми волосами, желтыми глазами и синими губами. Они парили над синим озером, и пели какую-то песню. Не знаю, с какими словами — не разобрал, но ясно, что очень красивую.

— Не правда ли, они прелестны? — вздохнул Марлен.

Я зачарованно смотрел на прелестные создания.

— Эх, друг мой! Даже и не надейся! Они не такие уж и безобидные, как это может показаться на первый взгляд. Настоящие монстры! Так что…

— Да я и не тешил себя надеждой! — с обидой посмотрел я на Марлена. — И вообще, мне лишние проблемы с противоположным полом не нужны!

— Не будь ребенком! Я тоже так думал… В пять лет…А потом одна коварная женщина…

— Марлен! Не начинай старую песню! Фирс меня уже замучил этими разговорами!

— Ладно! Не буду портить тебе настроение! Гуляй, любуйся. А я погружусь в свои мысли…

Послушавшись Марлена, я медленным шагом побрел вдоль по берегу озера. Вся его поверхность сияла золотыми лучами, испускаемыми феями. Неужели, эти прекрасные создания способны на то, чтобы убить? Нет, хоть убейте, не верю! Хотя, Фирс говорил мне, что иногда внешность бывает обманчива. Обидно, но факт.

Вдруг одна из незнакомок приземлилась рядом со мной, и заморгала своими длинными ресницами.

— Здравствуйте, юноша, — звонко произнесла она, зачарованно всматриваясь в мое лицо.

— З-з…здрасте…

— Гуляете? — не отрывая глаз, спросила она.

— Н-ну да, — смутился я от такого внимания к своей персоне, и отвел глаза в сторону. Но она снова поймала мой взгляд.

— Нравится вам тут у нас?

— Вполне…Пока не жалуюсь.

— Прекрасно.

— Д-да…

Кажется, она искала, что еще можно сказать, но не могла. После долгой паузы, фея все же произнесла:

— Как тебя зовут?

— Сим. Симон Ужасный.

— А я принцесса Лея. Мои родители — Рубен и Изольда — правят волшебными феями…и…может…м-м-м…вы…вы не могли бы меня навещать?

— Э…зачем?

— Просто здесь, среди воды, деревьев и цветов, очень скучно…Мои родители…им дела нет до меня. Они правители и у них нет времени. Но я их не виню. Много дел, много проблем…Куда уж там посмотреть за своей дочерью! — почти фыркнула она.

— Да, ты права…

Вдруг, откуда ни возьмись, прозвенел другой голос:

— Лея! Принцесса Лея! Великий Хромус! Вот вы где!

— Пока! — встрепенулась волосами та. — Да, и…если вам понадобится помощь, если что…просто позвоните в этот колокольчик! — она протянула мне серебряный колокольчик, и, взмахнув руками, взлетела в воздух.

— Спасибо! — прокричал я ей вслед, но она не обернулась. — Чудная какая-то… — хмыкнул я, положил колокольчик в карман плаща, и пошел к Марлену, мирно сидящему на лавочке, и уже разговаривающему с какой-то вампиршей.

— Я умер недавно. Всего пять лет назад. Но теперь, как видите, Сабина, не плохо прижился. Обзавелся парочкой друзей, собственной фирмой…м-да…А вот, собственно и он, мой верный друг! Сим! Здравствуй! Что, уже нагулялся?

Я схватил его за воротник, и повел вперед, домой.

— Э-э-э! Поаккуратнее там! До свидания, Сабина! Надеюсь, мы еще встретимся! Но знайте, я теперь каждый день буду видеть вас в своих снах!

— Пора отсюда сматываться! — прошептал я другу, и направился дальше.

— Да что такое, Сим? Не видишь, я пытаюсь начать жизнь сначала! Завести, как ты говорил, жену, виллу на Майорке…

— Ну-ну…и обзавестись еще одним трупом в виде меня. Ох. Что-то мне не понравился ее взгляд!

— Кого?

— Да так…

Глава 10. «НПТГ»

Я не хотел признаваться Марлену в том, что меня так насторожил взгляд какой-то безобидной феи, но все же, все же…

Когда мы дошли до дома, сделанного из лунного камня, около него копошилось много вампиров, леших, упырей…Все они были в ярко-красной форме с эмблемой «НПТГ».

— Черт! НПТГешники! — схватился за голову Марлен.

— Чего-чего? — прищурился я.

— НАЛОГОВАЯ ПОЛИЦИЯ ТЕМНОГО ГОРОДА! Вот что! Я знал, что не может быть все так хорошо! Не может! Теперь они обчистят нас до самого нельзя!

— Так у нас же чистить нечего! У нас, кроме восьмиста черепов, больше и нет!

— А им до этого какая печаль?!

Я невольно согласился. Им до этого никакой печали не было…

— Эй! Ты куда? — крикнул я вслед убегающему Марлену.

— Куда, куда! Спасать наши деньги!

И я помчался вслед за ним в здание.

Когда мы забежали в лифт, и почти доехали до квартиры, Марлен прошептал:

— Слушай, Сим, дело — дрянь! Нужно выбирать: или мы рвем отсюда когти, и не забираем деньги…

— Конечно, мы рвем отсюда когти, и не забираем деньги! — развел руками я.

— …или ты притворяешься мертвым, и мы выкручиваемся из этой скользкой ситуации. Так, как за «простите» нас не отпустят!

Дверь лифта раскрылась.

— Сим! Пожалуйста! Мы должны это сделать! Должны!

— Ах, черт с тобой!

— Вот и умница! — он улыбнулся идиотской улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.

Марлен вытолкнул меня из кабины, и, открыв дверь одним движением, кинул на диван в прихожей. Я, испустив жалобный визг, растянулся на нем, как покойник, и закатил глаза. Марлен же, с серьезной миной уселся рядом, и, закрыв лицо руками, зарыдал

Навзрыд:

— Бедный, бедный Симон! Он теперь никогда не отведает своего любимого коктейля с кровью! О! Бедный! Бедный мой друг! Теперь твоя жизнь отдана Великому и Ужасному Хромусу! Тебя отвергнул весь этот мир! О! Несчастный Симон!

— Марлен, ты мог бы не рыдать так сильно? Ты своими слезами закапал мне весь плащ!

— Молчи, покойник! — шикнул тот на меня.

— Здравствуйте, гражданин… — раздался суровый голос рядом с нами.

— Марлен…Марлен Хитрый! Зовите меня просто Мар!

— Гражданин Марлен, я из налоговой полиции…

— Ах, оставьте все свои мирские заботы! Дело в том, что сегодня у меня ужасное горе!

— Что еще за горе?

— Умер мой лучший друг…

Я по инерции захотел встать, забыв про то, что я покойник, а у покойников в Темном городе права голоса нет. Марлен, увидев это, пихнул меня в левый бок, и я, слегка застонав, снова улегся.

— …Симон Ужасный! Это Он — единственный природный вампир! Он — единственный обладатель магии Хромуса! И только Он мог воскрешать невинных существ! О, бедный Сим!

— Это, конечно же, все замечательно, но… — продолжил голос.

— ЗАМЕЧАТЕЛЬНО?! У меня друг умер, а вы!

— Это, конечно же, все просто ужасно, но, все же, я должен исполнить мой долг, и…

— Перерыть всю квартиру! Разорить нашу фирму! Сломать мою жизнь! О, да! Вы — бесчувственное существо, господин…

— Клим. Клим Кровавый.

Я поперхнулся собственной слюной от этого имени, и, задыхаясь, сел на диване. Но мой друг снова ударил меня по лбу, и я снова улегся на диван. В глазах потемнело…Забегали подозрительные круглешочки, но, в принципе, остальное я расслышал.

— Что это с твоим парнем? — спросил Клим.

— Э…Да так, конвульсии.

— Конвульсии? Ты же сказал, что он уже умер.

— Уже? Не-ет! Но я ему помогу!

— Что?

— М-м-м…я хотел сказать совсем не это!

— А где, собственно, ваши документы?

Я сразу понял, что ничего хорошего из этого не выйдет…

— Паспорт?! Паспорт?! Извольте! Какой паспорт! К ЧЕРТУ ПАСПОРТ! У меня друг умирает, а вы требуете у меня какой-то чертов паспорт!

— Где ваш паспорт, гражданин Марлен? Или давайте паспорт, или…

— Щас, щас, щас! Минуточку…секундочку…часок-к… — зашелестела бумага, разъяренные возгласы и проклятья Марлена, а потом оглушительный визг — ЧЕРТ! Потерял!

— Ну, так идите, и найдите его! — голосом гипнотизера приказал Клим.

— Конечно! Прямо сейчас! Я вернусь! Должно быть, он на улице. Или еще где… — начал отдаляться его голос.

Захотелось закричать: «Марлен! Не оставляй меня! Никакой это не налоговый инспектор! Это мой братец-шизофреник с того света вернулся!» Но, нельзя было забывать: Я умер. Меня не-су-щес-тву-ет!

— Иди, иди, дорогой мой… — засмеялся голос, — неужто мой братец на самом деле помер? Вот так незадача!

— Шеф, что делать дальше? — послышался второй голос.

— НИЧЕГО! Переверните весь дом вверх ногами, поразбивайте окна…не знаю…что-нибудь. Займите себя, в самом-то деле! Бездельники, тунеядцы!

Шаги отдалились. К моему лицу что-то приблизилось. Что-то холодное. Пугающее…

— Ну, здравствуй, братик, — прошептали губы Кима. — Что? Дрожишь, как осиновый лист? Я чувствую. Не беспокойся, можешь дальше притворяться мертвым. А твой дружок это метко придумал. Но, не беспокойся. Я тут не по своим делам. Теперь я служу в Налоговой Инспекции Темного Города. Никто не знает о моем прошлом. Никто не знает, кто я. Ну да, сначала президента насторожило, что меня зовут точно так же, как и покойного природного вампира, но я сказал, что всего лишь тезка и однофамилец. В тот момент мне показалось, что все пойдет крахом, но этот старый болван поверил мне. Вот, работаю тут потихонечку…деньги зарабатываю, тут — бац! — президент вызывает! Сказал, что объявилась некая фирма «Лазарь и Ко». Ну, мол, надо бы под нее копнуть…А то деньги, поди, лопатами гребут. А с нами делиться не желают… не хорошо, Сим, не хорошо. Ну, вот, я и тут. Удивлен, что я жив? Ну, так в этом нет ничего удивительного! Не один ты, знаешь ли, воскрешать умеешь. Было бы желание, а люди…люди всегда найдутся. Не понимаешь, о чем я? И причем здесь люди? Ну, Сим, не могу же я раскрывать тебе все тайны…Встретимся, так сказать, потом, отметим твое воскрешение… А компаньон твой — парень не промах! Честное слово, не промах! Я бы, — хе-хе! — остался бы тогда жив, взял бы…на работу. Нам такие изворотливые нужны. Ну и ты, братец, тоже ничего. Не дурно придумал про это воскрешение! Совсем не дурно! А я к тебе еще как-нибудь наведаюсь. Проверю. Как там мой младший братик…Сфотографируемся…Но, наверное, это будет твоей последней фотографией…ПОСМЕРТНОЙ…

Я вздрогнул. Как-то не хорошо он это сказал…Совсем не хорошо.

К нам приближались шаги…Один твердый, уверенный, а другой мягкий, как будто детский.

— Здравствуйте, господин инспектор!

— Дяденька, чтоб вы сдо…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ребята! Мотаем!!! — прозвучало издалека.

— До встречи, братишка… — прозвучало над ухом.

Глава 11. Дополнительный заработок

Отовсюду раздавался топот ног, дикие вопли. Холодная рука коснулась моего лба…Клим…Он вернулся.

Когда все это сумасшествие стихло, раздался радостный голос Марлена:

— Сим! Надеюсь, ты еще не вошел в роль, и не умер?

— Почти… — вернул в нормальное положение глаза я.

— То есть?

— Клим вернулся.

Я сел на диван, и пригладил растрепанные волосы, коснувшись лба. Он был весь в поту. Нет, ну вы видели когда-нибудь обливающегося потом мертвеца? Не мыслимо! Не удивительно, что Клим узнал о том, что я живой.

— Что за Клим?

— Очнись, Марлен! Клим — мой ночной кошмар! Это мой братец с приветом с того света!

— Да-к он же умер?

— Выходит, нет. Ладно, я действительно чуть ли не помер со страху. Сменим тему. От чего это они так дружно разбежались?

— О! Это не только моя заслуга! — он вывел из-за своей спины девочку с тигриным лицом. — Вот это маленькое создание помогло мне в этом!

Девочка смущенно улыбнулась.

— Я ее назвал Фрида.

— А это зачем еще? — удивился я.

— Ну, Сим! — скуксил физиономию Марлен. — Неужели, ты оставишь маленькую сиротку на улице, после того, что она для нас сделала?

— О, нет, Марлен! Ты не можешь оставить эту девочку…

— Фрида. Я назвал ее Фридой. — терпеливо объяснил Марлен.

— Какая разница?! Ты же ведь не хочешь…

— Сим, Сим, Сим! Прекрати! Неужели, ты такой черствый?! Уж никогда бы не подумал!

— Ладно, Марлен, рассказывай, где ты ее подобрал?

— Где? О! Это просто захватывающая история!

— Только, попрошу, без приукрашиваний… — предупредил я.

— Хорошо, хорошо! Значит, иду я, иду, совершенно подавленный, не знаю, что нам делать, как быть? Друг лежит на диване, помирает (а точнее, уже помер), по всему дому шарят злые НПТГешники…Жуть! И тут, мне на встречу идет это маленькое создание. Вот тут-то я и смекнул, что к чему, и прихватил ее с собой, чтобы она спугнула наших милых налоговых дружков!

— И ты ей заплатил?

— Ну, сначала, да. Но…

— Но?

— Но потом меня осенила прекрасная идея! Это же самый настоящий бизнес!

— Чего? — нахмурил брови я.

— Бизнес, Сим, бизнес! Мы можем заниматься шантажом!

— Что?!

— Шантаж, Сим, шантаж! Будто ты не знаешь, что это такое! Я буду ходить с этой девочкой по улице, и шантажировать серьезных шишек, чтобы они заплатили нам пару тысяч черепов! Только и всего!

— Но это противозаконно!

— Там это противозаконно, а тут это искусство выживания! Каждый крутится, как может!

— Вот на нас-то и наживется налоговая полиция!

— А мы не жадные! — развел руками беспечный Марлен.

— Ну, пойми, Симон! В этом нет ничего плохого!

— Ой, только не начинай! Только не начинай! Прошу тебя! Ладно, пускай эта твоя…

— Фрида.

— …Фрида остается у нас, спит на диване в прихожке. А я пошел спать.

Когда я немного отдалился от них, услышал голос Марлена:

— Не беспокойся, Фрида. Он просто такой нервный из-за того, что дня три не ел. Ну, ничего, я как-нибудь заставлю его…

До чего ж назойливый тип! И как он порой напоминает мне Фирса…Нет, все же, когда-нибудь я его все-таки съем.

Глава 12. «Напряженный» рабочий день

Утром ко мне в комнату зашел Марлен.

— Ладно, Сим-Сим, я пошел зарабатывать нам…себе на пропитание.

— Иди! — отозвался я.

— Пойдем, дитя мое! Нас ждут великие дела! — сказал Марлен, и потащил девочку за руку на улицу.

Я вздохнул с облегчением. Наконец-то! Один дома!

Вот только, что делают нормальные вампиры, когда они совершенно одни, и когда им абсолютно нечего делать? Я, лично, к числу нормальных добропорядочных вампиров не отношусь, и потому, не знаю, что они делают в такое время…

Но, через несколько минут, мне в голову пришла одна мудрая мысль! Я сел в кресло, и уставился в одну точку в стене…Весело, ну, а что еще оставалось делать?

Через час объявился Марлен. Странное дело, но с ним не было Фриды.

— Все! С меня хватит! Эта девчонка…она…Она бесчеловечна! Нет, если бы она была только бесчеловечна — это еще ладно! Но она еще и прирожденная садистка! Садистка — легко сказано….Садюга!

— Неужели? — с наигранным удивлением спросил я и поднялся с кресла. На моем лице появилась злорадная ухмылка. — И что же это милое создание натворило?

— Милое создание?! МИЛОЕ СОЗДАНИЕ?! Это твое милое создание чуть ли меня не угробило! Я сунул ей в рот кляп, и пошел пугать всяких серьезных шишек. Сначала все шло как по маслу, но потом… В общем, когда я подошел к очередному «клиенту», сказал: «Здравствуйте! Мы шантажисты! Если вы сейчас же не выплатите нам две тысячи черепов, то я развяжу рот девочке, и тогда вам эти две тысячи явно не понадобятся!» Ну, этот, извините, ИДИОТ отказался. Я впервые открыл девчонке рот, и, ты представляешь, что она сказала?

— Примерно…

— ЧТОБ ВСЕ ДОМА НА ЭТОЙ УЛИЦЕ РУХНУЛИ, ОДИН ИЗ ИХ ОСКОЛКОВ УПАЛ НА МАРЛЕНА, МАРЛЕН ЗАГОРЕЛСЯ, И ТОГДА, ОТ ЕГО ОГНЯ УМЕР ЭТОТ ЧЕЛОВЕК, И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ НА ЭТОЙ УЛИЦЕ!

— Во завернула! Могла бы просто сказать: «Чтоб этот гражданин и Марлен умерли прямо на этой улице»…

— Слава Хромусу, я успел убежать до того, как здания рухнули!

— О да, слава Хромусу!

— Перестань паясничать!

— Я? Паясничаю?! Я не паясничаю!

— Вот и не паясничай!

— Здорово! — выдохнул я.

Не успел я подняться с кресла, как зазвонил звонок.

— Я подойду, — двинулся было с места Марлен.

— Не надо! — оттолкнул его я. — А то еще прибьешь кого — нибудь на нервной почве!

Я вышел из комнаты и пошел по коридору.

— Кто там? — спросил я, посмотрев в глазок в виде черепушки.

— Именем короля фей, откройте! — прозвучал грубый голос за дверью.

— Кого — кого? — не врубился я.

— Короля фей! Рубена!

— А…Ну, так бы сразу и сказали.

Я открыл дверь, все еще не понимая, в чем дело.

В коридоре стояли два крепких мужика с крыльями и зелеными волосами.

— Э-э-э-э….М-м-м-м? — только и сумел промычать я. — А в чем, собственно, дело?

— Симон Ужасный?

— Ну…Допустим.

— А ПОКОНКРЕТНЕЕ НЕЛЬЗЯ?! — взорвался один фей (или как-там называют феев мужского рода? Ну, явно, не феями! Тьфу!)

— Мо-мо-мо-можно! — заикаясь, отошел в сторону я. — С-симон У-ужасный — это я, — сглотнул я. — А в чем, все-таки, дело?

— Дело… есть, — твердо сказал один водяной фей. — В общем, не твое дело! Собирайся, и пойдем!

— А разве мы уже перешли на «ты»? — растерялся я. Но, как известно, язык мой — враг мой…

Феи подхватили меня за руки, и потащили к выходу.

— Но-но-но! Попрошу без рук! — взвыл я. — Я на вас в суд подам! Марлен!!!

На лестничную площадку выскочил разъяренный Марлен.

— Эй! Минуточку! Что здесь происходит?!

Феи развернулись, в результате чего я шиндарахнулся по перилам.

— Ай! Черт! Ну почему мне так конкретно не везет! — в сердцах выругался я.

— А это еще что за недоразумение? — переглянулись феи.

— Я?! Недоразумение?! — видимо, это слово здорово задело Марлена за живое… — Я Марлен Хитрый!

Я еле подавил смешок. Уж такую тщеславную мину состроил Марлен! Будто он сам король Англии!

— Про него нам ничего не было сказано… Что будем делать? — спросил один фей у другого.

— А я почем знаю? Сам решай! Ты ж тут самый умный!

— С чего это я стал самым умным?

— А кто соорудил портвейногонный аппарат, за что нас выгнали на целых два дня из казармы? — сощурил глаза тот.

— Но-но! Попрошу без наездов на мою… почти незапятнанную личность!

— Ой-ой! Почти незапятнанную!

— Ладно! Хватит! Что нам делать с этим вампиром?

— Не знаю! Возьми его, что ли, с собой!

— Правильно! Возьмем его с собой! — поддакнул фей.

Они бросили меня на ступеньки, от чего раздался глухой стук…

(Вам интересно, не случилось ли чего со мной? Нет! Пустяки! Только шею свернул, пришлось повернуть ее на девяносто градусов в обратную сторону, да челюсть сломал. Ну, это тоже ничего! Я ее передвинул в нормальное положение!)

…а затем бросили на ступеньки Марлена.

— Не слишком-то они галантны, — прошептал мне Марлен.

— Ты прав…Не слишком!

— А что этим…м-м-м… — он, видимо, хотел сказать бугаям, но, посмотрев на воинственные физиономии феев, решил этого не делать, — ребятам нужно от тебя?

— Понятия не имею! Пришли, спросили, я ли Симон Ужасный, схватили…

— А ты, случайно, не знакомился ни с какой феей? — щурясь, спросил он меня. — Так, случайно?

— Ну…Было дело…

— КАК? И ты не сказал мне?!

— А что в этом аморального? — не понял я.

— ИДИОТ!

— Зачем так грубо?

— А как тебя еще называть?! Идиот, он и есть идиот! Если бы ты меня посвятил в курс дела, мы бы уже давно были в Сургуте!

— А что им от меня надо?

— А потом узнаешь! — съязвил Марлен, и что-то забубнил себе под нос.

— Ну и, пожалуйста! — огрызнулся я.

Еще с полчаса мы шли по темным улицам через мрачные улицы и тихие переулки. Марлен то и дело зло косился на меня и усмехался. «Да что я, в конце-то концов, такого сделал?!» — недоумевал я. Пора бы было понять… Я начинал различать дорогу. Ну, конечно! Мы шли к парку, где жили водяные феи! Великолепно!

Вот уже показались верхушки деревьев, послышались тихие всплески воды, и повеяло приятным запахом цветов. Мы с Марленом под конвоем охранников прошли по узкой тропинке и очутились возле озера, где летали водяные феи.

— Ну и? — обернулся я к сопровождающим нас лицам.

— Теперь прыгай в воду, — сказал один из них.

— Чего? Да я плавать не умею! — возразил я.

— Ты не умеешь плавать?! — изумился Марлен.

— Ну да. Как-то не приходилось… — замялся я.

— Прыгай в воду, — повторил фей.

— Эй, ребята, я вижу, вы чего-то недопонимаете. Я говорю: «Я плавать не умею!» Как-то не до этого было!

Но в ответ на мои возражения, феи только переглянулись и своими огромными лапищами столкнули меня прямо в озеро.

— Эй! На помощь! Черт! Я же плавать не умею!

Вслед за мной полетел Марлен.

Я не сумел долго находиться на поверхности воды, и быстро пошел ко дну. Передо мной проплыли вниз два фея, за руку держащие Марлена. Марлен вырывался, пинался, брыкался — он явно выражал свой протест и демонстрировал свое несогласие с происходящим.

Я стремительно понесся вглубь озера. Но странно, я мог дышать. Значит, в этом озере есть кислород!

Вдруг, вдалеке забрезжил слабый свет. Он шел из глубокой пещеры. Я падал прямо в нее, и не мог с этим ничего поделать! Мои попытки всплыть наверх были тщетны! Меня засасывало в пещеру.

Вот свет стал более отчетливым, и я упал прямо на пол. Передо мной предстал большой тронный зал. Стены были украшены золотом, изумрудами, сапфирами…М-да! Не бедствуют феи в наше время (в отличие от бедных несчастных вампиров!) А в самом конце зала на троне восседал фей (видимо, король Рубен), а по бокам две красивые феи. Но, минуточку… та водяная фея — это моя новая знакомая! Принцесса Лея! Я сжато улыбнулся ей.

По бокам тронного зала стояли грозные стражники и Марлен.

Я встал с пола.

Ко мне подошел один фей, и произнес:

— Идиш бра ко мпра! — все зааплодировали.

— Чего? — не понял я. — Я не совсем Вас понял.

— Даунутус ен голда!

— Почти понял, — скривил идиотскую физиономию я. — Но все же, не могли бы вы чуть попонятнее?

Марлен что-то прошептал своим стражникам. Они кивнули головами и кинули его ко мне.

— Что они говорят, Марлен? Я ничего не понимаю!

— В общем, братец, ты сильно влип.

— В каком смысле?

— В самом прямом! В общем, я буду переводить тебе все, что он скажет. Но, позволь вопрос?

— Ну, давай.

— Неужели ты не знаешь языка фей? Ты ведь природный вампир!

— Ну, прости меня, Марлен, я ведь природный вампир, а не фей! — съязвил я.

— Идиш бра ко мпра! — начал фей.

— Приветствую вас, дамы и господа! — перевел Марлен с издевкой.

— Даунутус ен голда!

— Мы рады вас видеть сегодня! — Марлен пихнул меня в бок. — Ну, что стоишь?! Скажи что-нибудь умное!

— Что, к примеру?

— Ну, не знаю! Видишь, люди тебя как приветствуют! Невежда!

— Ничего себе, невежда! Они мне шею свернули, нос разбили и челюсть…Сами они ХАМЫ! Ладно, скажи им, что я сказал им «здрасте!»

— Симон ен голда! — почтительно сказал Марлен.

Все зааплодировали.

— Симон Ужасный ко динторус минк сториус ан шелна. — продолжил фей, — лотус вам прон ен Лея мине голбра!

— Симон Ужасный, вас повстречала дочь короля и королевы фей Лея, — перевел Марлен.

— Скажи им, что я несказанно за них рад! — состроил идиотскую улыбку я, и поклонился принцессе.

На лице Марлена засияла злорадная улыбка. Я понял, что он решил отыграться и сделать какую-то пакость…

— Елен ен голбра, мине Лея! Мине Изольда, королюс Рубен! Мин…шингу прокость хаку!

— Что ты им сказал? — шикнул на него я. — Что ты им про меня наплел?!

— Что ты несказанно рад за них! — улыбнулся Марлен мне. Все снова зааплодировали с новой силой.

— Син ен голдду ко неа прокус ан голдку вам прокус! Симон, мин Лея!

— Я думаю, наш гость знает, зачем он здесь, и что за радость ему выпала, но, все равно должен соблюдать правила этикета, и сказать, зачем мы все здесь собрались. М-м-м…Симон, ты уверен, что хочешь знать об этом?

— Не тяни резину, Марлен! — пихнул его я.

— Ладно…М-м-м…Как бы это покорректнее, чтобы ты не помер раньше срока?

— Ай, давай, Марлен! Ты меня пугаешь!

— А пугаться есть чему!

— ГОВОРИ, ИЛИ ЗАМОЛЧИШЬ НАВСЕГДА!

— Ладно, ладно, ладно! Я просто готовлю тебя морально! Они хотят, чтобы ты женился на принцессе Лее!

— Что? Это…нет, это какое-то недоразумение! Бред! Чушь!

— Нет, Симон, недоразумение — это я! — вспомнил былые обиды Марлен. — А вот это полная чушь! Говорил я тебе: не трогай ты этих фей! Ранимые они натуры! Жуть!

— Ты мне такого не говорил!

— Но общее-то предупреждение было сделано! «Будь осторожен, Симон! — передразнил он сам себя. — Темный город это тебе не парк развлечений!» Хе-хе! Тебя постигло счастье убедиться в этом на своей шкуре!

— Нет! Это невозможно! Ну, какой из меня жених?! Марлен, скажи им, что я не согласен! Скажи, что я буду кусаться и вырываться!

— Поздно! — обреченно заметил Марлен.

— В смысле?

— Я им уже сказал, что ты согласен!

— ?!…Марлен! ты…ты….самый подлый вампир из всех тех, которых мне только доводилось видеть!

— Знаю!

— Скажи им, что я уже не согласен! Скажи, что… что я пошутил!

— Ладно, ладно! Успокойся! — он обратился к феям: — Елен го бра, серсен сорта, ен Симон перекорла селена ко бра! Сиа, миа мин Лея…

— Миа син го бра мин Лея! Королюс Рубен, мие Изольда! Швындаюсь! — загоготал фей.

— Симон Ужасный миа син го бра! Ен папши легда мин Лея! Сортие, королюс Рубен, сортие, мие Изольда, сортие, мин Лея!

— Укори сортиа! Швынд тина легда Симон! — взвыл король Рубен, а принцесса Лея зарыдала.

Ко мне бросились стражи — феи.

— Черт! Они теперь хотят тебя убить! — схватился за голову Марлен.

— За что? — вырываясь из цепких рук фей, спросил я.

— За то, что ты оскорбил принцессу Лею и весь феевский род!

— Да как я мог их оскорбить?!

— Словами! Ты единственный, кто не согласился взять в жены фею!

— Я войду в историю! — задыхаясь, фыркнул я.

— Да, но только помимо твоей даты рождения в учебниках по ужасной истории будут писать еще и дату твоей смерти!

— Ты прав! — меня схватили за локти, и поднесли к шее серебряное копье…

Все, конец…

Глава 13. Вот это новость!

Вдруг позади меня показались четыре тени.

От моей шеи убрали копье, и, отпустили. Локти ужасно ломило! И вот этих терминаторов называют феями! Подумать только!

Я оглянулся назад, и увидел…Мину, Адель, Афиногена и Фирса! Ну, возможно, среди них был и Натан. У невидимок нет тени.

— Го бра, мие Лея, го бра, мин Изольда, го бра, Королюс Рубен! — провозгласил Фирс.

Сердце бешено забилось! Такой радости я еще никогда не испытывал! Нет, никогда! Только теперь я понял, как я их ОБАЖАЮ!

— Хэй, Фирс! — встал с трона король Рубен. — Какими судьбами!

— Какими судьбами?! — я жалобно посмотрел на Фирса. — Какими судьбами…Он говорит по-русски!

— Естественно, говорит! Он же не такой неуч, как некоторые! — фыркнул тот. — Просто говорить на этом, да и вообще на каких-либо языках, кроме языка фей — дурной тон! — пояснил Марлен.

— Рубен! Ен минольд коректен! — взвизгнула королева Изольда.

— К черту корректность! Фирс приехал, Изольда! Впервые за триста лет! Подумать только!

Фирс грациозной походкой прошелся по тронному залу, и остановился около меня, бросил недовольный взгляд, и пошел к королю.

— Рубен! Это ты! Неужели, это правда! — восхитился он, подойдя к королю.

— Ах ты, подлый, бесстыжий, египетский бог! Где тебя так долго носило!

— Рубен! — вздохнула королева Изольда. — Как у тебя только язык повернулся такое сказать! Здравствуй, Фирс! — ласково посмотрела она на египетского кота.

— Здравствуй, Фирс! — поздоровалась принцесса Лея.

— Великолепно! Они тут во всю разглагольствуют на русском, а я тут маюсь! — сокрушался я.

— Стража, схватить этого дерзкого мальчишку, и убить! — рявкнул Рубен стражникам. Я быстро пришел в себя

— Фирс…

— О, нет, нет, нет! Рубен, не горячись! Отпустите его! Дело в том, что именно из-за него я здесь и нахожусь!

— Что? Стража, отпустить его!

Я с облегчением вздохнул.

— Кто он тебе, Фирс? — более почтительно спросил король.

— Видишь ли, Рубен…Друг. Я, можно сказать, его опекун, и…

— Так что же ты сразу-то не сказал, Фирс! А кто этот вампир, что привели вместе с ним?

Фирс строго посмотрел на меня.

— А…Компаньон! — беспечно ответил я. — Компаньон и друг.

Марлен подошел ко мне.

— Марлен Хитрый. Приятно познакомиться!

Мина кинула на меня немного непонимающий взгляд. Мол, что ты в нем нашел? Что тебе, дурак, нас не хватало? Но потом, все-таки, улыбнулась.

— А вам он, как я понимаю… — не докончил Фирс.

— Да, да. Именно так. Просто Лея с ним познакомилась, ну, и решила наконец вступить в брак.

— М-м-м…Как я смотрю, он немного упирался…

Я смущенно кивнул.

— Ну, ты уж извини нас, Симон, что мы тебя убить хотели и вроде того… — засмущался Рубен.

— Нет, нет, что вы! Я не в обиде! — соврал я и замахал руками.

— Ну, это хорошо! Что ж… Надо бы отпраздновать нашу встречу, Фирс…

— О, нет, нет, Рубен! — засмеялся кот. — Не обижайся, но мы очень спешим!

— Как жаль! А я так давно тебя не видел!

— Ничего, я скоро к тебе снова загляну! — отмахнулся египетский бог.

— Хорошо, как знаешь. Но ты, парень, все же, не серчай!

— Нет, нет! — меня била дрожь. — Все в порядке…ну, что? Может, уже пойдем? — я бросил умоляющий взгляд на Адель и Афиногена.

— Да, уже пора…Еще как-нибудь заглянем…на огонек, — заторопился Афиноген.

— Эх, хорошо… — вздохнул король Рубен. — Выход там, кивнул он в сторону двери позади трона. — Я знаю, ваш друг не умеет плавать…

— Да, это так. Ну…пока, — метнул взгляд в мою сторону Фирс.

Мы попрощались с водяными феями, и направились к выходу.

Глава 14. Выход

За дверью было свыше тысячи ступенек. И где-то на трехсотой ступеньке Фирс не выдержал и сказал:

— Ну что? Возвращение блудного вампира?

— …………..

— А ведь если бы не мы….

— А как вы узнали, где я?

— Спроси об этом у Адель и Афиногена! Они создали котел прорицания, сделали его на твое имя, и именно так мы могли следить за тобой.

— В каком смысле?

— Ну, какой же ты непонятливый! Ай, черт! Следующая ступенька трухлявая, не наступайте — провалитесь! В котле показывалось то, что ты на данный момент делаешь.

— А откуда ты, Фирс, кстати говоря, знаешь короля Рубена?

— О! Мы с ним старые друзья! С самого детства. Когда-то вместе с ним ходили, не знали, куда бы пристроить наши светлые умы. Ну, меня пристроили в египетский храм, а он, как видишь, добился более высокого положения. М-да…А все же, предупредить можно было. Как-никак мы же твои друзья.

— Да ладно! Проехали! — отмахнулся я.

— Эй! — воскликнула Мина. — Да здесь же лестница конча-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ется!

Вампирша провалилась в ступеньку, на которой только что стояла, и стонала где-то внизу.

— Черт! Неужели у фей не хватило средств для того, чтобы починить эту старую лестницу?! — выругалась она в сердцах.

— Мина…М-м-м-м…Ты как там? — подошел к злополучному месту я.

— Да ничего, Симон! Только вывихнула руку, да пару ребер сломала, а так, все нормально! — послышался из глубины ступеньки ее нервный голос.

— Ну, я ведь просто спросил… — оправдывался я.

— Ай! Черт! — послышался грохот стекла, чьи-то истошные крики и ярко выраженные огрызания. — Эй! Кажется, я нашла выход! — заскрипела дверь. — Спускайтесь все сюда!

— Э-э-э…Мина, ты уверена, что у нас нет другого выхода? — посмотрел я в пугающую глубокую дыру.

— Перестань, Сим! Тут лететь-то всего ничего, три метра! — крикнула она.

— Долго же ты падала с трех метров, — проворчал я.

— Что ты там говоришь? — повысила тон Мина.

— Да так…

К провалившейся лестнице подошел Фирс, немного посмотрел вниз, и грациозно прыгнул в дыру. На глубине послышался недовольный кошачий возглас. Следующим прыгнул Афиноген, а после Адель.

Марлен жалостно посмотрел на меня, закрыл глаза и, свесив ноги в дыру, с криком, прыгнул вниз. Я остался один… Через несколько минут моих размышлений, раздался недовольный возглас Фирса:

— Симон, ну что ты там копаешься?! Нормальный вампир может без всяких увечий спрыгнуть с одиннадцатого этажа. Да что там с одиннадцатого! С пятисотого!

— А я-то вампир не нормальный! Я феномен всех времен и народов!

— Прыгай, давай, а не умничай!

Я закрыл глаза, и, чуть помедлив, прыгнул в развалившуюся ступеньку.

С диким криком я приземлился на пол. Потирая бок, встал на ноги, и отряхнулся.

— С хорошей посадкой! — позлорадствовал Марлен.

— Спасибо, не стоит, — выдавил я.

В конце темной комнаты вспыхнул яркий свет. Он осветил лица Мины, Афиногена и Адель.

— Пойдемте, — сказала вампирша.

Я пожал плечами и пошел вслед за всеми.

Выйдя за дверь, я увидел яркую цветную поляну, залитую солнечным светом. Вокруг летали летучие мыши, бабочки-убийцы (к счастью, утром они не опасны, так как ничего не видят) и другая мерзость.

— М-м-м…ну, Сим, я думаю, вы с Марленом сами выйдете отсюда? — спросила Мина. — Это, если я не ошибаюсь, Поляна Смерти. Полагаю, Марлен знает, как отсюда выйти. Мы расположились в отеле «Мертвая Петля», — сказал Фирс.

— А мы… — начал было я.

— Да знаем, знаем!

— А кстати, Натан с вами? — покосился я на Фирса.

— Ха! Ты думаешь, он бы не дал тебе повода понять это? — усмехнулась Адель. — Разумеется, нет! Он следит за домом, как бы там чего не случилось.

— М! Все ясно! Вы приехали сюда, чтобы забрать меня! — понял я.

— Ну, не так быстро! Ты ведь не думаешь, что останешься тут жить всю свою оставшуюся жизнь? — ответил Афиноген.

— Ладно, Марлен, пошли, — я развернул друга за руку.

Мы направились прямо к дому, не проронив ни слова. И лишь когда вышли с Поляны Смерти, Марлен спросил:

— Ты что, собираешься бросить наше дело?

— Что? Конечно, нет! Афиноген же сказал «Не так быстро!» Значит, еще немного поработаем, — заверил его я.

— Ну, это хорошо! — видимо, это известие повысило Марлену настроение, и он пошел быстрее.

Глава 15. Неисправимый эгоист

Всю неделю мне не давали передохнуть. Клиенты так и валили!

Порой мне даже было жаль воскрешать некоторых, уж такой у них был не парадный вид! Одного парня даже привезли с разбитым черепом. Бедняга! Дело в том, что пока его донесли до нашей конторы, почти все его мозги вытекли наружу, и никому, почему-то, не пришло в голову подобрать их и вставить на прежнее, так сказать, законное место! Я долго отнекивался, и говорил, что сам бы предпочел такой чудовищной тупой жизни, нормальную вампирскую смерть! Но Марлен меня заверил: «Какое тебе до него дело? Одним полоумным больше, одним полоумным меньше!» Я с ним невольно согласился, и вернул парня к жизни. Его друзья и родственники были безумно этому рады и заплатили нам три миллиона черепов!

В общей сложности, за это время мы заработали ДВЕСТИ МИЛЛИОНОВ ЧЕРЕПОВ. Марлен, на таких радостях, отправил меня (заметьте, МЕНЯ! Эгоист несчастный!) за покупками типа человеческой крови, мяса Грифона и Драконьевых Глазок. Ну, а я надеялся только на одно: найти здесь, ну, хоть где-нибудь петушиную или, хотя бы, крысиную кровь, так как, просто-напросто, умирал от голода.

И вот, я вышел на улицу с целью исполнить сию священную миссию. А что мне оставалось делать? Марлен силой выпихнул меня из дома (хотя лил сильный дождь) и сказал, что ему нужно остаться наедине с предметом своего неуемного обожания — с деньгами! Вот такой он, друзья мои, эгоистичный, подлый тип!

Я шел к ближайшему магазину через темную аллею. Улицы освещала ясная луна, так как фонари (видимо, из экономии) не включили. Откуда-то повеяло отвратительным смрадом. Будто бы сразу десять тысяч мертвецов покинули свой последний приют и решили погулять по улицам ночного Темного города. Я невольно задержал дыхание.

Вдруг сзади я услышал глухой низкий голос:

— Молодой человек, не подскажете, который час?

Я уже хотел повернуться и сказать, что часов у меня с собой нет, как что-то тяжелое рухнуло на мою голову, и я, со словами «Черт!», упал на мокрый асфальт.

Глава 16. Помеха

Я открыл глаза, глухо простонал, и попробовал пошевелить телом. Не вышло. В глазах была одна пустота и темень. «Неужели, я умер? Неужели я уже в Мире Мертвых?» — крутилось в голове.

Вдруг все стало проясняться. Очертание места, в котором я находился, стало постепенно становиться отчетливым. Вот стул, стол, скудная кровать и смешная маленькая лампочка на потолке, вместо люстры. Нет, значит, я не умер. Значит, я пока еще жив…Пока еще…

— Здравствуйте, если я не ошибаюсь, Симон Ужасный? — пробасил голос впереди меня.

— А…М-м-м…Вроде, да. Я не знаю…Ну…Э-э-э…Кажись, я, — попытался вспомнить я.

— Значит, я не ошибся, — мужчина с грубым голосом подошел ко мне поближе, и поднял мою голову, — ну, во всяком случае, похож. А раз похож, значит, это ты и есть, Симон Ужасный.

— Ну, видимо, так, — уклончиво ответил я.

— Не надо отлынивать, юноша! М-да, видимо, я здорово тебя шиндарахнул! — я посмотрел на своего собеседника. Грубые черты лица, жесткие каштановые волосы, серьга в брови. Скудная одежда. Странно… — Все равно, теперь не отвертишься!

— Да я как-то и не… — до меня только дошло, что что-то не так. Что этому человеку что-то от меня нужно. И, похоже, это мне очень не понравится. — Минуточку! Где я? — я поднял голову и осмотрел всю комнату и его хозяина повнимательнее. Да, у него явно не самые хорошие намерения…

Мужчина ухмыльнулся.

— У меня дома. Странный вопрос. Это вы «воскрешаете за деньги»?

— Ну…Допустим. А что вам, собственно…

— Я так и знал! Все! Больше ничего не говори!

— Если вам так хочется…

— Меня зовут Логвин. Логвин Коварный.

— М-м-м…Логвин, это все, конечно же, прекрасно, но, все же…Если вы хотели со мной познакомиться, то вы выбрали довольно-таки своеобразный способ…

— Нет, нет! Симон, ты меня не так понял! Я совершенно не хотел с тобой знакомиться. Ты мне нужен кое для чего другого.

— Д-д-для чего? — осторожно спросил я.

— Догадайся с трех раз, Симон, — сверкнул глазами Логвин.

— Ах, да! — я прищурил глаза. — Это вас Клим подослал! Мой братец! Он ведь мне обещал! А слово свое он держит крепко. Уж если чего сказал, то исполнит…

— А как ты догадался? — удивился Логвин.

— О! Поверь мне! Это было не трудно! — саркастически протянул я.

— Странно. Ты что, медиум? Ясновидящий? Просто, понимаешь, Симон, — он зло ухмыльнулся, — ты ему немного помешал. Ты — его помеха. Как бы это тебе так объяснить? Я киллер Темного города. Профессиональный киллер. Со стажем…

Я только сейчас понял, что привязан к какому-то обглоданному столбу очень крепкой веревкой. Что делать? Попытался перегрызть веревку зубами — тщетно! От отчаянья заерзал — это вызвало дикий смех Логвина.

— Ха-ха-ха!!! Ты что, дурачок, решил выпутаться? О-хо-хо! Не выйдет, Симон! Даже и не пытайся! Я ведь тоже не лыком шит! И в магии немного шарю! Веревку можно либо разрезать, либо расцепить особым заклинанием. Могу подсказать: начинается на «Итемо». Нет, ни за что не догадаешься! Это — ха-ха — не возможно! Ну, ладно, — он уселся за стол, — от слов к делу.

«Итемо…Итемо…ИтемоАлегра! Нет, не может быть такого! Итемо…»

— Клим заказал тебя потому, что ты ему все портишь… «Итемо…ИтемоРасспо…Итемо…Черт! Не знаю!»

— Нет, Симон серьезно. Он задумал одно убийство…

«О! Как это на него похоже! ИтемоВия!…Нет, чушь какая-то!»

— …Но вот беда. Даже если этот монстр будет мертв, ты же все равно его воскресишь! Глупо как-то получится. Поэтому, он решил сначала убить тебя.

«Итемо Монстра!…Нет, бред!»

— А кого он, если не секрет, собрался убить? — оторвался я от своих мыслей, чтобы оттянуть роковой момент. «ИтемоСортиа! Ха! Чушь!»

— О! Очень большую шишку! Ну…Ладно, тебе сказать можно. Во-первых, ты должен знать из-за кого ты умираешь; а, во-вторых, ты все равно УМРЕШЬ! Ха-ха-ха!!!

«Господи, какой-то параноик! Не удивительно, что Клим выбрал его —

рыбак — рыбака… ИтемоКлимус — еще лучше!»

— Он хочет убить президента.

— Президента?! Он что, чокнутый? Хотя, о чем я говорю, это и так очевидно! Но зачем?! Зачем ему убивать президента?

— Ну…А ты, оказывается, еще глупее, чем я представлял! Он хочет продвинуться по служебной лестнице!

— ТУПИЦА! Он ведь только начальник Налоговой Полиции Темного Города! Сколько же ему еще придется убить вампиров, кикимор…тем более, все ведь сразу поймут, что, раз из крупных шишек выжил один он, значит, он и творил этот беспредел!

— Да, но к тому времени он уже станет президентом. А президента никто не смеет садить в тюрьму! Для него нет закона, он сам себе закон и правосудие!

— Чушь какая-то! В мире людей за такое…

— Это в мире людей, а это в Мире Хромуса! Таковы правила игры, глупый мальчишка! И вообще, мне надоело тут с тобой разглагольствовать! Все равно ничего умного сказать не можешь! Время умирать, Симон!

Глава 17. Почти конец…

Он вынул из стола хорошо отточенный, красивый меч. Лезвие меча сверкнуло. Я тяжело сглотнул. Все. Это уже точно конец…

Логвин медленно задвинул дверцу стола, с грохотом, чтобы я мог подольше насладиться тяжелыми звуками смерти. Да, он на самом деле прирожденный убийца. И я вскоре сам убедился в этом.

— Поиграем в одну игру, Симон? Не буду скрывать, выиграть почти невозможно. Твои шансы — один к миллиону, — он злорадно рассмеялся. Меня пробила дрожь. Холодный пот заскочил за шиворот плаща. Я истерично подбирал слова: «Все… Конец… Веревка… Адель… Афиноген… Спасусь (что почти невозможно) займусь магией! Итемо… Итемо… Итеморассыпся… Итемо… Итемо… черт! Он уже подходит… Наверное, когда тебя режут по шее гладким мечом, то все тело пронизывает холод…Да. Должно быть…Где-то я это слышал…Так, так, так…Где же? А! Сам только что придумал! Здорово…Великолепно…Итемо…Если бы мне кто-нибудь помог…Но кто? Нет, никто…»

— Но если ты выиграешь…Я сохраняю тебе жизнь! Согласен?

Я боязливо кивнул.

— Я загадываю слово, а ты должен его угадать.

— Что?! Но ведь это нечестно! Я ведь не телепат, я не умею читать мысли на расстоянии!

— Симон! Не хорошо! Мы ведь с тобой договорились! Я тебя предупредил, что выиграть практически невозможно. Ну, в принципе, как хочешь. Я могу убить тебя сразу и не давать тебе шансов на жизнь! — он решительно приставил острие меча к моей шее.

— Н-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!! Не надо! — отчаянно закричал я, зажмурив глаза. — Я согласен! Давайте…сыграем.

— Вот и хорошо!

Я открыл один глаз. Логвин стоял в метре от меня, и рассматривал свой меч.

— Хорошо…М-м-м…хорошо…Э-э-э…что бы такое? А! Вот! Придумал! Угадывай!

В моей голове лихорадочно крутились мысли: «Чашка… кружка… чайник… диван… метла… Итемо… бумага… ручка… акваланг… Что за чушь?! А вдруг, он меня обманет? Я угадаю, а он соврет? Нет, Симон, нет. Ты все равно не отгадаешь. Поэтому даже и не беспокойся…Скажи первое попавшееся слово, и все. Вот уж не думал, что моя жизнь будет зависеть от какой-то игры…Мало того, от какого-то слова!»

— Чайник! — выпалил я.

— Нет, Симон, лестница! — довольно провозгласил он.

— Нет! Это ложь! Ты врешь! Чайник!

— Нет, лестница.

— Чайник!

— Лестница.

— Чайник!

— Лестница!!!

— ЧАЙНИК!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

— ЛЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-СТНИ-И-И-И-И-И-И-И-И-И-ЦА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! — противно прокричал он мне в ухо.

— Ну, хорошо, хорошо! Лестница, так лестница! Но, пожалуйста, не убивай меня! Есть ведь в тебе хоть что-то…что-то…что-то человеческое! — решил разжалобить его я.

— Человеческое? Ты сказал «человеческое»!?!?!?!?!?!?

— Да, человеческое!

— Ненавижу людей!!!!! — он снова выхватил меч. Размахнулся, и направил его прямо мне в голову.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!!!! ЛОГВИН! Не надо!!! — Я пригнул голову, и меч врезался в деревянный столб, чуть не подровняв мне прическу. А за одно и голову… И тут мне в голову пришла блестящая мысль…

Глава 18. На грани жизни и смерти

— Логвин, прости! Я не хотел тебя разозлить! Постой, пожа-алуйста!!! — вскрикнул я, когда Логвин снова замахнулся. — Ну, не надо же так нервничать! Я…я хочу тебя…тебя немного приободрить, и поблагодарить за то, что ты делаешь для всех существ Темного города. М-да…подожди, я только высуну это из кармана…Черт, сложно! М-м-м…где же? Хи-хи…маленькая неувязочка…Минуточку, Логвин, — я лихорадочно рылся (точнее, пытался) рыться в карманах моего плаща, и найти колокольчик, подаренный мне принцессой Леей. Она ведь сказала: «Если что, феи помогут тебе…» надеюсь, они не сильно на меня обиделись… все это время мне не давала покоя мысль: «Странно, ведь Фирс, Мина, Адель и Афиноген видят в своем котле, что меня хотят убить! Так почему же они до сих пор не здесь?!»

— А, наконец-то! Держи, Логвин, — я попытался протянуть ему маленький колокольчик привязанными руками, но он сам его взял.

— Что это? Колокольчик? Хе-хе! Спасибо! Мне еще никто никогда не дарил колокольчиков…постой-ка, постой-ка! Неужели, ты хочешь меня разжалобить? Ах ты, плут!

— Нет, нет, что ты, Логвин? Даже и в мыслях не было! Как ты мог такое про меня подумать? Конечно, нет! Делай то, что ты должен делать! Но…только…

— Только что? — прищурился Логвин.

— Выполни мою последнюю просьбу. Пожалуйста, — взмолился я.

— Что еще за просьба?

— Предсмертная. Последняя.

— Ну?

— Пожалуйста, позвони в этот колокольчик!

— Что?! — не понял Логвин.

— Нет, нет! Без всяких подвохов! Просто, этот колокольчик мне подарила моя девушка. Хочу еще раз услышать, как он звучит. Просто, понимаешь, Логвин, не могу без нее жить! — и я скорчил гримасу страдальца.

— А! Вон оно что! Ну, тогда, ладно! — Логвин поднял руку вверх. («Ну же, Логвин! Ну же! Спаси мне жизнь!»). Потом снова опустил.

— Что такое, Логвин?! Разве я не имею права на последнее желание? — занервничал я.

— Нет, нет, Симон, конечно же! Просто…Просто, это так грустно! Я даже начинаю подумывать о том, а не отпустить ли мне тебя?

— Да, да, Логвин! Отпусти меня! Отпусти!

— Нет, Симон, я не могу этого сделать. Я очень честный упырь, а Клим мне уже заплатил за тебя. Поэтому, я должен исполнить свой долг!

— Эх…ну, воля твоя, Логвин. Только, прошу тебя, позвони в колокольчик!

— Ладно, Симон, я позвоню, — Логвин занес свободную руку… («Давай, Логвин! Ну же!») И он позвонил! Тихий печальный звон разнесся по всей комнате («Молодец, Логвин! Спасибо!») Звон превратился в тихую, задушевную песню. («Скоро они будут здесь…возможно…»)

— Ну что? Я выполнил твою просьбу. А теперь ты выполни мою просьбу: Не шевелись, подними шею…так…Да ты прирожденная жертва! Про тебя книги писать можно! Так достойно умер…Знаешь, а я подумаю над этим. Напишу о твоей жизни и смерти! Будет бестселлером!

— Не сомневаюсь. Поди, еще и фильм сни-нимут…

— Все! Не шевелись! Насладись своей смертью, Симон Ужасный! Своей ужасной смертью!

Он заревел и занес меч над моей головой…я зажмурился, вытянул шею…нет, я не умру, как какой-нибудь там последний трус. Я умру достойно. Достойно природного вампира!

Меч просвистел рядом с головой. Еле коснулся шеи…Нет, все же, если это и есть смерть от меча, то это не так уж и больно. Нет…совершенно не холодно. Только мурашки по коже бегут. А так, ничего. Нормально.

Но что это? Послышался звон разбитого стекла, разъяренные вопли…

— ЭЙ! Что здесь, черт возьми, происходит?! — взревел Логвин.

Я осторожно открыл один глаз. Другой. «Я…я не умер! Я жив! Я ЖИВ!!!» Я все еще находился в своем собственном теле. Я не стал приведением, не стал трупом! Я по-прежнему живу, дышу!

Я оглядел всю комнату. По всему пространству бегали водяные феи. Двое железной хваткой держали вырывавшегося изо всех сил Логвина.

— Гады! Идиоты! Да как вы посмели?! Я…я…Логвин Кровожадный! — орал изо всех сил он.

— Ага! А я президент Темного города! — усмехнулся один мускулистый фей. — Пойдем! Тебя уже Тюрьма Смертников на Скале Славы заждалась! — и они повели Логвина к выходу.

— Почему…почему так долго? — прошептал я. — Меня чуть ли не убили!

— А почему ты так тянул с колокольчиком? — услышал я голос позади меня.

— М-м-м? — я оглянулся.

Рядом со мной стояла принцесса Лея.

— ИтемоЛого! — произнесла она.

Веревки пронзительно вскрикнули, и, ослабив свою хватку, упали. Я покрутил головой, и размял суставы рук.

— ИтемоЛого! Конечно! Как же я сразу не догадался!

— Потому что ты и не знал этого заклинания, — усмехнулась принцесса фей.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Да ладно, чего уж там? Мы ведь друзья, а друзья помогают друг другу. — Она улыбнулась и исчезла.

Глава 19. Дома

Сразу после этого случая, я, Фирс, Марлен, Мина, Афиноген и Адель решили вернуться в людской мир. Домой…

Когда я чудом спасся, то спросил у Фирса: «А почему же это мои верные друзья бросили меня?» Это, конечно, невероятно, но он ответил, что кто-то опрокинул котел!

Я встал, отряхнулся от дорожной пыли и дал руку приземлившемуся рядом Марлену.

— Ну что? — спросил я.

— Что «что»? — не понял Марлен.

— В смысле, что делать будем?

— Ну, как, что? — удивился тот.

— Сим, мы идем домой! — прокричал мне Фирс. — Ты тоже поскорее возвращайся!

— Ладно! Только еще раз в Темный город смотаюсь. Я не надолго! Всего-то на пару недель! — пошутил я.

— Смотри мне! — посмотрел на меня строго Фирс, и пошел домой.

— Куда пойдешь? — снова спросил я у Марлена.

— Ну…Домой, куда же еще?

— М-м-м…

— Заведу какое-нибудь дело…

— Что-нибудь вроде поющих носков? — усмехнулся я.

— Нет, что-нибудь поконкретнее…Не знаю, может, «Фабрику ужасных Игрушек» или…или…Симон! Новый аттракцион! Человек, пускающий молнии! Будем показывать людям…

— Ты на что намекаешь?

— Господи, Сим, какой же ты непонятливый! Человеком, пускающим молнии, будешь ты!

— О, нет!

— Мы будем показывать этот аттракцион людям каждый день!

— Нет!

— Это для них в диковинку, Симон! А потом еще что-нибудь покажешь потрясное!

— НЕТ! НЕТ! НЕ-Е-Е-Т!!!

— Дурья твоя башка! Это же бизнес!

Серия IV

Последнее желание

Глава 1. Седьмое июля

— Ну, Симон, наконец-то тебе исполнилось…исполнилось…исполнилось…В общем, много тебе сегодня исполнилось, — начал поздравлять меня Фирс. — Ну, в общем, мы тебя поздравляем от всей нашей души… Ну, что смотришь? Задуй, что ли, свечи? — он ласково посмотрел на меня, и указал на торт с одной свечкой (это мы из цели экономии), украшенный семью шоколадными черепами и покрытый сладким красным кремом. И посредине всего этого ужаса красовалась надпись: «С Днем Рожденья, Симон Ужасный!»

Сегодня было седьмое июля. Мой день рожденья. Настоящий. Не тот, когда меня нашли на кладбище; а тот, в который я на самом деле родился. Теперь я точно знал, что я — настоящий природный вампир.

Я набрал воздуха в легкие и приготовился задуть свечку.

— Эй! Сим! — окликнула меня Мина. — Ты не забыл, что нужно загадать желание?

— Желание? — переспросил я.

— Да, желание, — подтвердила Мина.

— Ну…Я хочу…Поскорее умереть и не мучиться и не мучить других, — пошутил я, и, выдув воздух, задул свечку.

Раздался гром. Засверкала молния. С потолка посыпались какие-то шуршащие предметы. Летучие мыши!

Я с ужасом стал стряхивать с себя эту мерзость, и метаться по комнате, стараясь увернуться от мышей.

— Эй! Нет! Я же пошутил! — орал я во всю глотку, стараясь перекричать гром. И ледяной смех…

— Ха-ха-ха! — лился он со всех сторон.

Я носился по комнате, и стряхивал со своих волос летучих тварей…

— Ха-ха! Сим, ты чего?! — послышался смех поблизости от меня.

Я перестал размахивать руками и обернулся назад, на голос.

— Мина?

— Нет, Хромус, Великий и Ужасный! — выпучила глаза она.

Я посмотрел на потолок.

Над моей головой летали…летали…вырезанные маленькие разноцветные черепа, скелетики, бумажки с надписью «С Днем Рожденья, Симон!». Потолок стал звездным небом, и на нем, сверкая, вспыхивали яркие, режущие глаза молнии. Луна сияла желтым светом, а в ней…разместилась моя улыбающаяся физиономия. Я облегченно вздохнул.

— Ах, это вы…Ну, спасибо! До смерти напугали!

— Да, Симон, это еще один наш подарок тебе! — воскликнула Адель, и посмотрела на Афиногена. — Ну, а теперь наши главные подарки тебе! Держи, — она подошла ко мне, вытянула руки, и произнесла «Симос». На ее ладонях что-то заискрилось, и, вспыхнув, превратилось в коробочку, опять же, в виде моей физиономии. — Вот, ты ведь хотел заняться магией? — сказала Адель и протянула мне коробочку.

Все, разумеется, кроме Фирса, зааплодировали.

— Спасибо, Адель, — поблагодарил я, и улыбнулся. — Возможно, ты спасла мне жизнь…В будущем.

— Да ладно, — покраснела та, и отошла.

— Ну, Симон, — подошел ко мне Афиноген. — Адель подарила тебе книгу магии, а я подарю тебе, в дополнение к ней, набор волшебных предметов. Там и огненный скипетр, и воздушный кинжал, и воздушный пентакль, чаша, магическое кольцо…Все ингредиенты для магических зелий…В общем, сам посмотришь… — он протянул мне маленькую красную бархатную шкатулочку.

— Спасибо, — поблагодарил я Афиногена. — Только…

— Что?

— Это что, магические предметы для кукольного домика?

— А! Это? Конечно же, нет. Я там положил тебе листок с увеличивающим заклинанием. Если его применить, то все эти предметы станут больше.

— А, ну, спасибо, — повторил я, и взял в руки шкатулку.

— М-м-м…Симон? — подошла ко мне Мина. — Я вот тут…ну, в общем. Держи, — она протянула руку, на ее ладони лежал круглый амулет, напоминавший еще нераспустившийся цветок. Я взял его в руки, и, погладив по гладкой поверхности, с интересом посмотрел на амулет, а потом на Мину.

— Что это? — поднял на нее глаза я.

— Талисман — убийца.

— Мамочки! И за что ты меня так не любишь? — улыбнулся я.

— Нет, ты не так понял, — ухмыльнулась она. — Он не для того, чтобы убивать своего хозяина, а для того, чтобы убивать его врагов. Я подумала, вдруг понадобится?

— И как же он действует? — вертя в руках талисман, спросил я.

Она положила свою ладонь на мою, в которой я держал амулет — убийцу.

— Скажи «КиллМонстриус».

Я, посмотрел ей в глаза.

— Давай, Симон! Не медли!

Я, глядя на ее руку, сказал:

— КиллМонстриус.

На руке что-то зашевелилось. Какая-то небольшая вибрация чувствовалась в ладони. Послышался звук, будто заработала механическая машина…

И вдруг, Мина пронзительно вскрикнула.

Я посмотрел на ее руку, и у меня тоже вырвался испуганный крик:

— А-а-а!

Ее ладонь пронзили шесть острых копий. Руку заливала синяя кровь. Мертвенно белая кожа вампирши стала еще бледнее.

— Мина! Что это за…

— Черт! — ругнулась подруга. — Теперь ты убедился на практике, как оно действует, а я поняла, как это больно…

Она убрала свою руку с моей.

Я увидел, что талисман врезался ей в руку, и теперь его цепочка энергично качалась под ладонью Мины.

— Ну вот, если кто нападет, просто скажи КиллМонстриус…Ай, черт! Не надо было мне этого говорить! Приложи к какой-нибудь части тела, и скажи…ну, ты сам знаешь, что. Прокряхтела она, и, зажмурив глаза, вытащила талисман.

Копья тут же сложились и встали на место.

— С-с…спасибо, — я надел амулет на шею. На нем все еще была синяя кровь.

— Ладно, рана все равно через пару часов заживет. Поздравляю.

Фирс взглянул неодобрительно на Мину, и что-то прошептал ей на ухо.

— Ну, ладно, Сим, — подошел он ко мне. — Теперь моя очередь дарить тебе подарок.

Он сверкнул глазами, из его головы поднялась маленькая синяя энергетическая струйка. Она плыла в мою сторону, как струйка сигаретного дыма. Внезапно, один ее конец, находившийся почти у моей головы, превратился в голову забальзамированной мумии. Она открыла пасть, широко раскрыла глаза, и, свернув свой хвост, сделала ловкий прыжок, и вцепилась мне в голову.

Меня будто током ударило. В глазах потемнело. От ног побежали мурашки по всему телу. Я весь затрясся. И когда эта чертовщина дошла до моей головы, я вскрикнул, и отлетел назад, к твердой стене.

Я тряхнул головой и открыл глаза. На другой стороне комнаты стояли Мина, Адель, Афиноген, Драк и, возможно, Натан.

— Тьфу! — сплюнул я. — Фирс, вузд нед лоте апрокс?

— Чего? — переспросили все, кроме Фирса.

— Я поделился с ним своей способностью говорить на нашем языке, языке египетских богов, — ответил он.

— Вминт альжен…Здорово! — закричал я. — Это здорово, Фирс! Почему ты не сделал этого раньше?

— Ну…Решил немного подождать.

Вдруг ко мне подошел Драк, и вручил большую черную коробку.

— Эй, Драк, что это? — На что троглодит лишь пожал плечами и удалился. — Ну, спасибо.

Я открыл коробку, и увидел лежащую там огромную пыльную книгу. Стер пыль и прочитал: «Твое будущее».

— Хм…Очень любопытно, Драк, спасибо, — поблагодарил я. Драк, видимо, от смущения, опустил свои черные глаза. — Ну, а ты, Натан, чем меня порадуешь? — оглянулся я.

Зря я это спросил…

Сверху на меня со скоростью света полетела большая клетка. Она летела прямо мне на голову!

— Ай, Натан! — сжал я голову руками и присел на пол, чтобы хоть как-то облегчить свои страданья.

Клетка попала прямо в цель. Она с треском и визгом отскочила от моей головы на пол, и в ней кто-то запищал.

— Ай, черт! — потер затылок я. — Натан! Ты мне поплатишься за это! — пригрозил я невидимке, и поднял клетку. В ней бегали семь перепуганных мышек. — Натан! Я так и знал, что ты угадаешь мое желание! Я так и знал, что ты догадаешься, что я ненавижу полуфабрикаты! Если бы ты был видимым, я бы, честное слово, тебя расцеловал! — я встал и поднял над головой клетку, чтобы получше ее рассмотреть. — Белые. Мои любимые.

— Ну, ладно, будем приниматься за праздничный стол, — сказал Фирс и спрыгнул со старого волшебного пианино на большой стол, уставленный разной вкуснятиной. Коктейль из крови, пирог из мышиных хвостиков, конфеты с начинкой из мяса крыс…

Я выпил два стакана мышиной крови, заел конфетами, и, прихватив с собой подарки, пошел в свою проклятую комнату на втором этаже.

Там я уселся на старинное черное потертое кресло, положил свое добро на столик рядом с ним и принялся рассматривать свои подарки.

«Так…подарок Адель. Книга магии. Естественно, заклинания, написанные в ней, придумала сама волшебница и Афиноген.»

Я раскрыл черную бархатную книгу, на которой был нарисован золотой пентакль, и просмотрел несколько страниц. «Ритуал невидимости…Что делать, если на вас напали с оружием…Как убить одним словом…Заклинание щекотки…Вызов грозы…против зубной боли…» Я быстро перелистывал обгорелые листки (видимо, Адель для красоты немного подожгла каждый лист с краю, чтобы создать впечатление очень старой книги), и метал взгляд с одной надписи на другую. «Возьмите один цветок белладонны», «…разотрите в порошок листья дурмана…», «возьмите одну мандрагору…» Да ведь это все галлюциногенные растения! Хорошо бы это все не надо было есть!

«Ладно, что там у нас еще? А! Шкатулка Афиногена!» Я взял в руки красную бархатную шкатулку, и открыл ее. «О, боже! До чего же здесь все маленькое!» Мое внимание привлек красно — желтый скипетр. Он был сделан из бамбука, а наверху красовалась небольшая конусообразная катушка.

Затем я выгреб все, что находилось в шкатулке. Маленькую, размером с мой ноготь на большом пальце, чашу; миниатюрный пентакль, крошечный кинжал, разноцветные бутыльки. «А где заклинание увеличения? Ах, вот оно!» Я обнаружил на дне шкатулки маленький свернутый кусочек пергамента, аккуратно развернул его и прочел надпись: «ВирСортиегиМаксим». На оборотной стороне пергамента было написано: «Уменьшить — ФеминаСеджМин».

Я поднес к глазам маленький кинжал, умещавшийся у меня на одном большом пальце, пристально посмотрел на него и произнес:

— ВирСортиегиМаксим!

В момент кинжал потяжелел и стал расти на глазах. Я заворожено смотрел на него, не в силах произнести ни слова! Он рос! Рос на моих глазах!

Вдруг он стал совсем большим, с мою руку по локоть и заметно потяжелел — килограммов, эдак, на двадцать. Внезапно он выпал из моей руки, и с жутким грохотом упал на ногу.

— Ой-о! Ай, черт подери! — сбросил я с конечности кинжал, и, схватившись за ногу, запрыгал по полу.

— Сим, все в порядке? — послышался откуда-то снизу голос Мины.

— Да, все…в порядке, — прокряхтел я.

— Что? — еще громче прокричал голос.

— Все нормально! Всего лишь пару пальцев сломал! — садясь обратно на кресло, более отчетливо ответил я. — Только, Мина, попроси, пожалуйста, Афиногена, чтобы он больше не дарил мне таких тяжелых кинжалов, а то еще чего — не удержу и заеду кому — нибудь по башке!

— Чего?

— Ничего! — отозвался я.

Я кое- как поднял кинжал, и прошептал: «ФеминаСеджМин».

— Все, хватит с меня этой магии! Мне пока и магии Хромуса достаточно, — решил я, и сложил все магические предметы на место. — Так…Что там еще? Ах, да! Драк…

Я порылся на столе, и взял огромную, с мою руку, черную книгу.

«Так, так, так…Что там приготовил старина Драк?»

Я с трудом раскрыл книгу и посмотрел на первую страницу.

«Здесь жизнь и смерть твоя…»

— Хм…Интригующе, — усмехнулся я.

Под названием была иллюстрация, разделенная диагональной линией на две части. Сверху стоял счастливый, жизнерадостный вампир вместе с котом, двумя волшебниками, вампиршей и троглодитом. Над вампиром зависла сковородка, явно стремящаяся упасть ему на голову.

На нижней части рисунка был изображен тот же вампир, только мертвый. Он лежал на ледяном снегу, а рядом с ним находилась вампирша с верхней иллюстрации, и больше никого. «Хм, недурно… — подумал я. — Вот только, кого-то мне напоминает этот вампир…» Я пролистнул дальше.

«Загляни в будущее, проанализируй прошлое…»

— Ну и?! — начал нервничать я. — Что, так и будем писать по букве на километре? — и снова перелистнул.

«Ведь близок Ангел Смерти…Он всегда рядом. А в особенности, с тобой…»

— Ха-ха-ха. Хорошая шутка, — я снова перелистнул.

«Это волшебная книга покажет тебе будущее, а ты задумайся о прошлом. Ибо этому и должна быть посвящена жизнь: размышлениям, анализированию. Чтобы понять свои ошибки, и не совершить подобное в будущем…»

Меня буквально затрясло от злости и нетерпения. Ненавижу такие книги, в которых говорят загадками!

Я быстро перевернул этот лист и посмотрел на следующий. На нем был рисунок: Вампир берет из клетки белую мышь и вонзает ей клыки прямо в горло. А сверху написано кровью: «Седьмое июля»

— Ха! Чушь какая-то! Будущее, будущее! — усмехнулся я и отбросил книгу в сторону, — ну, а теперь принимаемся за нашего гвоздя программы! — потер руки я, и, предвкушая удовольствие, сразу, не глядя в клетку, выбрал самую толстенькую белую мышку. Посмотрел на нее с выражением прирожденного убийцы, и вонзил в горло свои острые клыки. По губам потекла кровь. «Тук…тук…» — все еще стучало маленькое сердечко, и, вдруг, стихло…

Так из мира ушел еще один бесполезный, никому не нужный грызун…

Глава 2. Молоко с отравой

Я поднялся из гроба, вяло зевнул, и сел.

Все. Восьмое июля. Уже в прошлом то вчерашнее веселье, в прошлом вчерашняя белая мышка и вчерашний кровавый коктейль.

Я подошел к клетке, посмотрел на спящих мышей.

Они мирно посапывали, подергивали лапками в унисон моим настенным часам, и, конечно же, ничего не понимали. Не понимали, зачем они здесь. Не знали, что через каких — нибудь пару дней их всех не станет.

Я грустно отошел от клетки (Почему грустно? Мышек жалко! Я ведь тоже как — никак живое существо, и все понимаю. Почти живое…)

— Ай, черт! — я запнулся об огромную книгу, которую мне подарил Драк, сплюнул про себя, и отшвырнул ее куда подальше…

Жаль, я не заметил, что, когда уже выходил из комнаты, книга сама перелистнула несколько страниц, и остановилась на странице с рисунком, на котором был изображен вампир, держащий на руках кота с зелеными глазами. А на верху было написано: «Восьмое июля»…

Я вышел на лестницу, и уже оттуда заметил, сидящих за столом Фирса, Драка, Мину и Афиногена. А за кухонной стойкой крутилась Адель, и, видимо, готовила коктейль из крови.

— Привет, Сим! — оторвалась она от своего занятия. — Тебе кровь с чем? С Глазками Теранозавра или Глазами Дракона?

— Ну, я думаю, и с тем и с другим, — уклончиво ответил я.

— В смысле? — не поняла колдунья.

— В косом и волнистом! Я не голоден, — сказал я, и уже почти вышел за дверь, но снова вернулся, и подошел к Драку. — А ловко ты придумал про эту книгу. Сам написал? «Мы живем для того, чтобы анализировать…» Ха! — но Драк только посмотрел на меня непонимающим взглядом и снова принялся за свой пирог с крысиным мясом. Я отмахнулся от него, мол, ладно, проехали, и, открыв дверь пентаклем, вышел на улицу.

На улице была прекрасная солнечная погода. Солнце так и било в глаза. Представляю, что про меня подумали прохожие, идущие в шортах, футболках и других легких одеждах! В такую-то погоду шляться по городу в плаще! Немыслимо!

Я решил просто прогуляться по городу. Зашел в музей восковых фигур (кстати, меня пропустили бесплатно), в продуктовый магазин, походил в парке, поуменьшил популяцию голубей, воробьев…

В общем, вся моя прогулка затянулась чуть ли не на весь день.

Когда я пришел домой, и открыл дверь ключом, то перед моими глазами предстала весьма странная картина: по всему дому носились мои «домашние».

— Воды! Воды! Скорее, воды! — кричала Мина.

— Да какой, к черту, воды?! Здесь этим не поможешь! — прерывала ее Адель.

— Все равно! Хоть что-то ведь надо сделать! — сокрушалась вампирша. — что — нибудь надо сделать! — она присела на корточки и схватилась за голову.

Вдруг прибежал Афиноген:

— Адель, я не нашел ничего! Совершенно ничего!

— Что, никакой инициативы? — удивилась ведьма.

— Нет, совершенно, — покачал головой Афиноген.

— Но это ведь ясно, что мы имеем дело со стоунберией! Это ведь ясно!

— Да, но у нас нет ингредиентов, чтобы… — принялся объяснять колдун.

— Эй! Да что тут, в конце-то концов, происходит? — окончательно вошел в квартиру я.

— Сим! — вскрикнула Мина, и поднялась с пола. — Симон! У нас беда! — подошла она ко мне.

— В чем дело? — не понял я.

— Фирса отравили, — посмотрела на меня скорбным взглядом Адель.

— Что?!

— Нам принесли молоко, которое заказал Фирс в фирме «Белая кровь», — принялся объяснять Афиноген. — Сначала все шло хорошо. Фирс заплатил доставщику, поставил молоко на стол…А потом…потом выпил его!

— И все бы хорошо, но…Только потом он оцепенел. Полностью. У него двигается лишь рот! Он свалился на пол. Мы сначала даже рассмеялись, думали, что он дурачится, а он…а он… — замолчала Мина.

— Мы с Афиногеном проверили состав этого молока. Оказалось, что в него кто-то подмешал стоунберскую воду…

— Стоунберская вода? — переспросил я.

— Ах, ты ведь не знаешь, что это! — хлопнул себя по лбу Афиноген. — Стоунберскую воду делают из стоунберского камня. Это очень ядовитый и твердый камень. Его очень редко используют для того, чтобы отравить. Так как не так-то это и легко, выдавить из этого камня воду. Это делают лишь с какой-то определенной целью. Но какой смысл убивать Фирса? Кому от этого выгода?

— Я тоже не понимаю, — покачала головой Адель. — Вроде бы, у него не было врагов…Он мне сам говорил.

— Где он? — заволновался я. А вдруг, он уже умер?

— Мина отнесла его на второй этаж, в его комнату, — ответила Адель. — Бедный, бедный Фирс!

Я быстро начал подниматься по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. И вот я уже у входа в комнату Фирса. На ватных ногах открыл дверь и вошел в комнату.

Вся комната была заполнена книжными полками, на которых стояли разные умные книги. Типа Алхимии, Физики, Химии, Магии…И лишь в правом дальнем углу комнаты было свободное место, где и стояла корзинка Фирса, в которой он спал.

Я зажмурил глаза. Было больно смотреть на своего лучшего друга в таком состоянии. На его кошачьем лице застыл немой страх. Глаза нервно подергивались. А в остальном…Он совершенно не двигался. Тельце безжизненно лежало на черной бархатной подушке.

— Явные симптомы отравления от стоумберской воды… — заговорил Фирс еле движущимися губами. — Мгновенное оцепенение. Возможность двигать только одними губами…Адель и Афиноген нашли следы этого яда…

— Я знаю, — подошел я чуть поближе медленным шагом. — Они мне сказали, — еще два шага…

— Я умру… — вздохнул Фирс.

— Нет, Фирс! Ты не умрешь! — присел я около него, — мы…мы что-ни- будь все равно придумаем!

— Уже пытались!

— Нет, Фирс! — отчаянно завопил я. — Мы все равно что-нибудь сделаем!

— Нет, это невозможно, — вздохнул тот. — У нас нет ингредиентов для противоядия. Его практически невозможно достать. Оно…оно запретное!

— Что это за ингредиент?

— Милиардадевиль, — ответил Фирс. — Но если его у кого обнаружат…

— А мне по барабану! Сколько у нас времени?

— Семь дней… — с сожалением ответил кот.

— Фирс! — я взял кота на руки. Что-то холодное потекло по щеке…Неужели, это слезы? — Фирс, я найду эту Милиардудевиль…Обязательно… — я вздохнул и снова положил кота в корзинку.

Мигом выскочил из комнатки Фирса, и помчался по ступенькам. Перепрыгнув через три ступеньки, я подбежал к Афиногену и схватил его за плечи.

— Где можно найти Милиардудевиль? — выпалил я.

— Сим, Сим, не горячись! — замахал на меня руками колдун. — Отпусти меня, — и только когда я убрал от него руки, заговорил: — Это очень опасно, и очень сложно.

— Где?!

— Ф-ух…Не кипятись, Симон, — он отошел к Адель. — Адель, найди, пожалуйста, список торговцев Милиардойдевиль.

Адель кивнула головой и направилась в свою комнату.

— Что еще за список? — спросил я.

— Это волшебная книга, — объяснил он. — Ее создали мы с Адель. В ней можно найти любую информацию, которая может тебе понадобиться. Там дан перечень: какой ингредиент, кто продает, где он в данный момент находится…

Вдруг раздался радостный возглас Адель:

— Нашла! Нашла! — она вбежала в зал. — Я нашла! Вот он! Фрол Азий. Вампир.

— Замечательно! — подбежал я к ней. — Давайте мне деньги, и я вам в целости и сохранности принесу эту чертову Милиардудевиль!

— Только, Сим, есть одна проблема, — посмотрела на меня озадачено Адель.

— Что еще за проблема?

— Он…он в тюрьме, в камере для смертников. Его скоро должны расстрелять…

Глава 3. Хитроумный план

— К-как, в тюрьме? — не понял я.

— Так, Сим, — вздохнула Адель. — Сейчас он сидит в тюрьме. Его посадили именно за держание Милиардыдевиль. Ну, точнее, посадили его за убийство.

— Не понял.

— Понимаешь, Сим, у нас повсюду есть свои. В больницах, в милиции, на заводах, фабриках…Везде находятся вампиры, колдуны, оборотни. Мы посылаем на людскую работу нашу нечисть для того, чтобы быть в курсе их мира. Ну, и, конечно же, чтобы творить правосудие. Просто, согласись, было бы глупо и опасно организовывать свою милицию. Люди бы сразу заподозрили, что они ни одни на этой планете, что крайне нежелательно. В общем, один вампир — милиционер пронюхал про этого Фрола, что тот торгует Милиардойдевиль. Естественно, за это он не мог посадить его в людскую тюрьму, так как люди даже и не подозревают о существовании этого камня. Ну, он копнул под нашего оборотня, и, оказалось, что на его совести убийство человеческого существа. Вот за это-то он и сидит.

— И что, только один он торгует этим ядом? — спросил я.

— К сожалению, да, — кивнула Адель.

— Неужели, мы больше нигде не сможем достать эту Малиардудевиль? Неужели, нет больше никакого способа?

— Есть, — подошла ко мне Мина. — Но он очень рискованный и опасный.

— Какой? — заинтересованно спросил я.

— Нужно проникнуть в тюрьму, и купить у него этот камень.

— Но как?

— Симон, неужели, ты не понимаешь, о чем я?

— Не совсем…

— Нужно сесть в тюрьму, встретиться с этим Фролом Азием и незаметно купить у него камень, — пояснила Мина.

— О, нет! А чтобы попасть в тюрьму, нужно сделать что-нибудь противозаконное. К примеру, убить человека…

Мина кивнула.

— К сожалению, да. Но если ты убьешь человека, то, во-первых, тебе дадут огромный срок; во-вторых, придется долго ждать суда…Нет, нужно совершить какое-то мелкое хулиганство.

— Мелкое хулиганство?! Если я совершу мелкое хулиганство, то меня посадят на одну ночь, причем в камеру для мелких хулиганов. Не думаю, что Фрола посадили туда!

— Минуточку, а почему ты думаешь, что пойдешь именно ты? — сощурила глаза Мина.

— Ну, — задумался я. — Потому что я пообещал Фирсу, что мы не дадим ему умереть. Я обещание дал, я его и сдержу.

— Логично, — согласилась вампирша.

— Ладно, значит, я убиваю человека, меня ловят на месте преступления, я сажусь вместе с Фролом Азием, и покупаю у него Малиардудевиль.

— Да, именно так. Но нужно, чтобы тебя сразу же засекли на месте преступления, — задумалась Мина. — Значит, о тебе доложу в милицию я. Вот только есть одно маленькое «но».

— Что еще за «но»? — не понял я.

— Тебе придется сразу же, после сделки, сбежать. А тут тоже, знаешь ли, не обойдется без трупов.

— Эх… — вздохнул я. — Людей, на самом деле, жалко, но Фирса больше. Придется пойти на это.

Глава 4. Девятое июля

Я стоял в темном переулке и поджидал свою жертву. Сердце безумно стучало, и, казалось, что сейчас вырвется из груди. Я отчаянно пытался привести дыхание в норму, но тщетно… «Нет…Это не правда. Это не на самом деле. Это за гранью реальности…» — бешено вертелись мысли в голове. Неужели, я пошел на это?! Нет, это чушь какая-то! Я ущипнул себя за руку. Нет, это реальность. Это не сон…

Вдруг, за углом послышались чьи-то шаги. А вот и она…моя потенциальная жертва. Цена жизни Фирса.

Я заглянул за угол, чтобы посмотреть на этого «счастливчика». Слава богу — огромный мускулистый парень в кожаной куртке и темных очках! Хорошо, хоть не женщина, иначе я бы чувствовал себя полным ничтожеством.

Он приближался к моему убежищу. Все ближе и ближе…Все ближе и ближе…Отчетливее становились постукивания подошв его ботинок — учащеннее билось сердце в моей груди. Я вертел пистолет в своих вспотевших руках. «Уходи, пожалуйста! Пойди другой дорогой! Ну, что тебе стоит?! Давай, парень, убирайся отсюда! Убирайся!»

И вот я уже увидел кусочек его куртки…

Я зажмурил глаза, и, когда он подошел ко мне достаточно близко, выскочил из-за стены, и нажал на курок…

Глухо выстрелил пистолет…Послышался тихий предсмертный возглас человека.

Я открыл глаза. На асфальте лежало тело теперь уже мертвого парня…Он обливался кровью, и все еще тихо дышал. Я выронил пистолет из своих рук.

— Что я наделал?! — прошептал я.

Вдруг послышался вой сирен. «Они уже здесь. Мина вызвала их заранее…» Вдалеке замигали огоньки сирен. Я стоял, как вкопанный, осознавая, что я только что совершил.

— Эй! Стоять! — воскликнул милиционер, только что вышедший из своей машины. Он подбежал ко мне, и за ним еще несколько человек. — Ты арестован! — Он достал из кармана наручники, и, приказав протянуть руки вперед, сцепил их на моих кистях.

«Что я наделал… Что я наделал… Что я наделал…»

Милиционер повел меня к машине и толкнул к сидению. Я все еще таращился на только что убитого парня. Я убил его! Убил! Только подумайте!

Машина тронулась вперед. Я уже потерял из вида новоиспеченный труп, и смотрел в окно.

В ночи повсюду горели разноцветные огоньки. Редкие прохожие ошарашенным взглядом провожали нашу машину вдаль. «А ведь Мина пыталась меня отговорить… Она предлагала придумать еще что-нибудь. Предлагала еще порыться в книгах. Но я отказался. Во-первых, это было бы слишком долго; а, во-вторых, вряд ли бы мы нашли какой-нибудь другой рецепт, не содержащий Малиардадевиль…»

Да и что теперь жалеть? Что сделано, то сделано. Парень мертв, а меня везут в тюрьму. Зато Фирс останется жив.

Мы остановились около небольшого здания, с надписью ГОМ-2.

— Это и есть тюрьма? — спросил я у милиционера.

— Это? — усмехнулся он. — Нет, это пока только участок. Мы тебя расспросим, зачем ты это сделал, как, какой у тебя был мотив…

— Какой, к черту, мотив?! — разозлился я. — Не было у меня никакого мотива! Я просто решил вечером пострелять людей, порезвиться, так сказать, размять кости…И вообще, везите меня сразу в тюрьму в камеру смертников!

— В камеру смертников? Э, парень, да у тебя, видимо, сдвиг по фазе…Такого психа нужно еще поискать, чтобы он хотел попасть в камеру смертников…

— Зачем искать? Вот он я! Давайте, везите меня в камеру смертников!

— Да, у него явно что-то не в порядке с головой… — переглянулись милиционеры.

— Да, да, я шизофреник, очень буйный и опасный шизофреник, — затряс я руками, — поэтому, прошу вас, поместите меня в камеру для смертников. Хотя бы до суда!

— До суда? — задумался один из них — ну, что ж, если ты так хочешь…я могу и договориться, — сказал задумчиво он. — Кстати, как твое имя?

— Симон. Симон Ужасный. Только, прошу вас, отвезите меня поскорее в камеру смертников!

— Ха! — усмехнулся тот. — Ну, как хочешь. Но только до суда. Боюсь, что просидишь ты тут, максимум, пару месяцев.

— Почему это? — удивился я. — Я ведь его…Его убил! Выстрелил прямо в сердце!

— Да, парень, с меткостью у тебя, видимо, не все в порядке, — зацыкал другой милиционер. — Ты его ранил в руку, и он потерял сознание. Я сам его осмотрел и спросил у врачей. Но, если ты хочешь, мы можем тебя посадить в камеру для смертников, прямо сегодня.

— Он, правда, не умер? — радостно спросил я.

— Да, да, — подтвердил он. — Ладно, гони в камеру для смертников, Миха, — снова усмехнулся тот.

Машина тронулась с места и выехала на дорогу. Я засветился от радости. Нет, я не убил этого человека. Ха! Немудрено! Целился ведь я с закрытыми глазами.

«Он жив…Я его не убил…Больше никогда не возьму в руки оружие! Никогда!» Но я ошибался…

— Ну, мазохист, выходи, — ухмыльнулся милиционер.

— Спасибо, — улыбнулся я.

— Да ладно, всегда готовы помочь гражданам Российской Федерации.

Он вышел из машины, открыл мою дверь и сказал:

— Выходи.

Я, вытянув руки в наручниках перед собой, вышел из машины.

Вдруг, налетел сильный порыв ветра, и, едва не сбив меня с ног, бросил мне в лицо какую-то бумажку. Я быстро схватил ее руками и посмотрел на содержание.

На нем был нарисован рисунок: вампир, пятящийся к стене, а на него идет огромный громила — человек, слегка, как бы это выразиться, необычного вида. А сверху написано кровью: «Девятое июля»

— Что там такое? — подошел ко мне милиционер.

— Да так, — успел убрать лист я, и отбросил в сторону. Тут же набежал сильный ветер и унес его с собой. — Ничего. Чепуха какая-то.

Милиционер показал мне жестом на темное невысокое здание, и я пошел к нему.

— А ты чудак, парень, — сказал он, когда мы уже поднимались по старым ступенькам. — Лучше бы не маялся дурью, и поехал в отделение. Тут, могу тебя заверить, ужасно кормят!

— А я все равно есть не буду, — отмахнулся я.

— Как это? — удивился тот. — Голодать, что ли, будешь?

— Примерно, так.

— Ну, дело, конечно, твое…

Милиционер открыл дверь, и мы зашли в плохо освещенное, темное помещение. За столом, видимо, на вахте, сидел какой-то черноволосый кареглазый человек, и читал книгу.

— Здравствуй, Федор, — подошел работник милиции к нему.

— А, Яким Степаныч! — оторвал вахтер глаза от книги. — Давно вас, что-то, не было, — заметил он, и посмотрел на меня.

— Да все, как-то, понимаешь, недосуг. Слушай, ты не мог бы выполнить мою просьбу?

— Что такое?

— Да, понимаешь, этот парень хочет посидеть в камере для смертников, — он указал на меня.

— А что он сделал?

— Ха! Ты не поверишь, но он только ранил человека в руку.

— ???

— Ну, Федор, человеку захотелось немного разнообразить свою скучную жизнь! Устрой его в какой-нибудь камере, а? До суда.

— Ну, что ж…Я даже не знаю… — он привстал, что-то прошептал Якиму на ухо.

— Нет, нет! Что ты! По-моему, он совершенно вменяем…

— Ну…Странное у тебя, какое-то, желание…

— Федор…

— Ладно, ладно, ладно! Пойдем со мной. — Он поднялся со стула и кивнул головой в сторону, противоположную от меня.

Я пошел за ним. Через некоторое время мы оказались в темном коридоре, освещаемом лишь одной лампочкой. Я испуганно смотрел на железные зеленые двери, из которых доносились немного странные звуки, которые не предвещали ничего хорошего…Абсолютно ничего хорошего.

— Ну вот, — мой проводник указал на огромную дверь с номером «7». — Вот и твоя камера.

Он достал из кармана тяжелую связку ключей, и с тяжелым грохотом открыл дверь.

Из скудной камеры показалась голова типичного безжалостного головореза.

Он был одет в синий спортивный костюм и белую грязную майку. Все остальное его тело, даже бритую голову, покрывали беспросветные татуировки…

Я тяжело сглотнул, посмотрев на его злобный оскал. Два золотых передних зуба блеснули в тусклом свете лампочки.

— З-здрасте… — сказал я.

— Это что, мой новый сосед? — пробасил человек. — Очередной…

Почему-то мне не очень понравилось то, как он сказал это слово…

— П-почему, очередной? — поинтересовался я.

— Были еще два, но… — он залился идиотским смехом.

— Понятно, — прошептал я.

— Но их уже расстреляли, — пробасил он, и засмеялся еще пуще.

«Хотя бы, так» — подумал я.

— Ладно, заходи, парень, — сказал вахтер.

Я несмелым шагом прошел в камеру, и за мной задвинулся тяжелый железный замок.

Глава 5. Удар судьбы

— За что сидишь? — даже не представившись, начал беседу мой новый сосед.

— Ну…Вы будете смеяться, но за то, что ранил человека в руку…

— Я так и знал!

— Что, «так и знали»? — все еще стоя рядом с дверями, спросил я.

— Так и знал, что этот подлый судья снова посадил ни в чем не повинного человека!

— Нет, нет, вы не поняли…Я сам сел.

— Сам? Во, дурак! Тебя ж убьют! — ухмыльнулся головорез.

— Нет, я тут только до суда…М-м-м…Вы не возражаете, если я пройду?

— Проходи, — прыснул уголовник.

Я прошел вперед и сел на нары, рядом со столом.

— А вы здесь, простите, за что? — поинтересовался я у соседа.

— Ну, да так…Ограбил банк, убил там двадцать с чем-то человек. Да и еще когда убегал, пристрелил пару милиционеров…Оказал сопротивление при аресте…

Я тяжело сглотнул. Да, такому выстрелить в человека — раз плюнуть!

— Потом убил свою жену…М-да…сорок семь ножевых ранений…детей…Да, были у меня дети…Мальчик и девочка…Ну, я их из пушки…

— И, простите, вам…вас после этого совесть не мучила?

— Что? — опомнился тот. — Какая, к черту, совесть? Ты что, думаешь, что я просто кровожадное чудовище? — он чуть привстал с нар. — Что, думаешь, один такой, чистоплюйка?

— Нет, нет, что вы…Я совсем не то…

— Думаешь, мы не достойны хорошей жизнь, мы, убийцы? А откуда ты знаешь, может, это у меня нервы сдали? Может, я и не виноват совсем, что убил эту женщину! — он начал надвигаться на меня. — Да, вы все, все против нас!

Я начал отходить к стене.

— Все! Никому нет до нас дела! Мы отбросы общества! Мы — никто в этом мире!

— П-постойте…Что вы…Что вы собираетесь… — я продолжал пятиться к стене, но, вдруг, почувствовал, что дальше двигаться некуда, позади меня лишь холодная, обнадеживающая поверхность.

— Все вы против нас! — закричал уголовник, и в упор подошел ко мне.

— Эй! Эй! Кто — нибудь! — начал бить ногами в дверь я.

— Как я вас всех ненавижу! — закричал он, и, размахнувшись посильнее кулаком, заехал мне по носу.

— Ай, черт! — простонал я и съехал вниз по стене, держась за разбитый нос.

По руке потекла синяя кровь. Все тело пронзила страшная, невыносимая боль.

— Что за…чертовщина… — ахнул бугай, зачарованно смотря на мой нос. — У него голубая кровь!

Вдруг раздался грохот открываемой двери, и в камеру вошел вахтер, Федор.

— Что тут происходит?! — метнул он взгляд на моего соседа, а потом на меня. Благо, я уже успел полностью закрыть свой нос обеими ладонями.

— Ну, ладно, Петр, мне надоели твои грязные, подлые выходки! — рассвирепел Федор, и крикнул: — Охрана!

Через несколько секунд в камеру подоспел растерянного вида человек в форме, и начал оправдываться:

— Я…я…Федр, Михайлович! Я ведь не слышал…Я…

— Ты спал, Иннокентий! Быстро выведи этого…этого…Он мне уже глаза намозолил!

— Есть! — встрепенулся охранник, и, со словами «Пошел!», вывел Петра в коридор.

— Ты как, парень? Он тебя не угробил?

— Да нет, нет, — сонорным голосом сказал я, все еще закрывая нос. — Все…нормально.

— Держи, — он вынул из кармана кусок ваты, и протянул его мне.

— Спасибо, — поблагодарил Федора я, и, закрывая нос одной ладонью, взял вату.

Вахтер поспешно вышел из камеры, и закрыл дверь.

Я поднялся с пола, придерживаясь за стену, и, приложив вату к носу, сел на нары.

М-да…первый мой день пребывания в камере для смертников закончился не совсем удачно…

Глава 6. Десятое июля

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я, открыв глаза, поднялся с нар, и, еще мало понимая, что происходит, побрел ее открывать.

Дернул дверь за ручку. Она не открывается. Дернул еще раз… Да что такое?! Она не открывается! Я еще сильнее подергал ее за ручку…

В дверь снова забарабанили.

— Да, щас, щас. Минуточку! Не могу открыть две…Ай, ты, черт! — я только вспомнил, где нахожусь. И что меня заперли…

В дверной проем просунули какую-то миску. Я посмотрел в нее, и меня передернуло от отвращения! В какой-то желтой жиже плавало нечто вроде морковки, и что-то отдаленно напоминающее мясо…

— М-м-м…Нет, спасибо, я сыт, — ответил я и отошел от двери.

— Ну, как хочешь, — озадачено ответили за дверью и убрали миску обратно.

Кого-то мне напоминал этот голос, что-то знакомое было в этой интонации. Но что…

— Мина? — прошептал я, и снова подошел к двери. — Мина!

— Т-с-с! Убавь звук, Симон, нас могут услышать.

— Мина! Что ты тут делаешь?

— Что — что! Слежу, как бы тебя тут не ухайдохали ненароком! Как ты?

— Да так, ничего, нормально! Вот только нос разбили, а так, ничего! — саркастически ответил я.

— Ты сам захотел этого. Я предлагала, чтобы пошла я. Теперь, уж, не жалуйся, — заметила вампирша. — Ладно, держи, — она протянула через окошечко бутылку из-под Кока-колы, и я быстро взял ее.

— Кровь? — подозрительно спросил я, посмотрев на бутылку.

— Нет, Сим, яблочный сок! Не задавай глупых вопросов!

— Ладно, спасибо, Мина! — поблагодарил я и улыбнулся, словно Мина стояла прямо передо мной.

За дверью послышались тяжелые шаги, и голос отдаляющейся Мины:

— Завтрак!

Сначала, я очень сильно обрадовался, что Мина пришла сюда, но потом меня стали одолевать тяжкие сомненья: а как же она поступила на эту работу? Явно, за один день она бы сюда не устроилась…Неужели…Неужели, она убила настоящего разносчика пищи? Нет, даже думать об этом не хочу!

Я отошел от двери, и поставил бутылку с кровью на маленький ободранный столик и уже приготовился приняться за свой завтрак, но неожиданно зачем-то запустил руку в карман своих штанов и что-то там нащупал. Я сжал и разжал пальцы. «Нет, не может быть! Я ведь ничего не клал в карман…Меня даже обыскивали..»

Я вытащил из кармана большой смятый лист, и развернул его.

На нем был рисунок: вампир идет по кругу, а вместе с ним и какие-то люди, а на верху написано «Десятое июля».

— Что за чушь?! — прошипел я, и, скомкав листок, забросил его под нары. Он тут же исчез…

Я, сев на нары, открутил крышечку от бутылки, и сделал один глоток.

Коктейль из крови мышей и петуха. Конечно!

Закончив трапезничать, впервые серьезно задумался «А как, собственно, я встречусь с этим Фролом Азием, и возьму у него камень?» Вопрос на засыпку…

После долгих размышлений, решил, что лучше всего будет встретиться с ним во время прогулки, и там поговорить.

Через некоторое время, ко мне в камеру вошла Мина, и замогильным голосом объявила:

— На прогулку…

Я послушно вышел за дверь, и, последовав примеру всех остальных заключенных, направился к выходу.

Когда я уже почти вышел на небольшую площадку, меня догнала Мина, и, взяв за руку, дернула к стене.

— Что собираешься делать? — спросила она.

Я пожал плечами.

— Встану рядом с этим Фролом Азием и так тактично намекну, что мне нужна Малиардадевиль.

— М-м-м…Хорошо…

— А можно поинтересоваться? — сузив глаза, хитро спросил я.

— Ну?

— А что ты сделала с настоящим охранником?

— Догадайся с одного раза, — улыбнулась она.

— Ты…ты выпила у него кровь? Обратила?

— Конечно, нет! Мы ведь не хотим, чтобы по городу ходил вампир — побратим, похожий на охранника.

— Ты просто выпила у него кровь…

— А какая уже разница?

— Эй! Ну, кто там застрял?! Бегом на прогулку!

— Ладно, иди, Симон, — вытолкнула меня за дверь Мина, и я быстро сбежал по ступенькам.

— Быстро, становись в круг! — указал мне человек в форме на идущих по кругу заключенных. — Иди! — толкнул он меня к ним, и я, не рассчитав скорость своего полета, врезался в одного уголовника.

— Простите, — извинился, и увязался за ним.

— Что, новенький? — спросил тот.

— Да. Я ищу Фрола Азия. Вы не знаете, где он?

— Фрол Азий? — задумался тот. — У Хромуса, — еле слышно прошептал он.

— Как, у Хромуса?

— Его расстреляли.

— Как?! Уже?! — закричал на весь двор я, и поймал на себе взгляд идущих по кругу заключенных и охранника.

— Не ори так, — оглянулся мой собеседник, — здесь этого не любят. Считай, одно предупреждение тебе уже сделали. Потом будет второе…а третьему быть не дано…

— М-м-м?

— Расстреляют…

Я замолчал. Да пусть хоть сто раз расстреляют! Фрол умер, а вместе с ним и моя надежда. Теперь Фирс обречен. Я сяду на два месяца, а он…он…

Глава 7. Последняя надежда…

— …По камерам! По камерам! В темпе! Давайте! — подгонял нас злобный охранник.

Я направился к выходу и побрел в камеру. «Здорово! Замечательно!»

Но, вдруг, когда я почти дошел да камеры, меня кто-то догнал, пропихнул в дверь, и тут же закрыл ее.

— Ну что?

— Мина, все пропало!

— Как, пропало? — озадачено спросила вампирша.

— Так! Его уже расстреляли!

— Расстреляли?! Уже?! Нет! Этого не может быть!

— К сожалению, может. Я спросил у какого-то заключенного…Он ответил, что Фрол давно у Хромуса.

— Он вампир?

— Как я понял, да, — кивнул я.

— Ладно, мне пора. Не дай бог, меня заметят в камере с заключенным.

Она быстро проскочила в дверь, оглянулась, чтобы убедиться, что никого в коридоре нет, и закрыла дверь в камеру.

Я вздохнул, сел на нары, достал из-под стола бутылку с кровью, и, открутив крышечку, стал с упоением пить кровь.

Через пару часов, когда я уже приспокойненько спал, дверь в камеру с тяжелым грохотом открылась, и меня кто-то стал спешно тормошить за плечо.

— Симон! Симон! Просыпайся! Вставай!!!

— А? Что? — я оторвал свою голову от нар. — Мина? Что ты… Что происходит?

Вокруг стоял ужасный шум и гам. Слышался топот чьих-то ног. Создавалось такое впечатление, будто началось стихийное бедствие, и все в спешке разбегались кто — куда.

— Некогда объяснять, Сим! Бежим! — она дернула меня за руку, и повела в коридор.

Я, спросонья, побрел за ней.

— Мина, что такое? — зевнув, уставился я на вампиршу. — Что происхо…

Передо мной упала горящая потолочная балка, и я быстро отскочил.

— Пожар?!

— Не только, — перепрыгивая через брус, — сказала Мина. — Я заминировала здание, и…

— Оно…

— Через пять минут взорвется.

— Но зачем? — едва успевая бежать за вампиршей, спросил я.

— Нужно было устроить маленький переполох, — остановившись перед дверями, пожала плечами она.

— Маленький переполох?! — открывая деревянную дверь, саркастически заметил я. — Черт!

За этой дверью тоже пылали красные язычки пламени. Я тут же закрыл ее.

— Мина…Ты что, подожгла и вход?

— Ну…Я не была уверена…Не была уверена, что из-за маленького пожарчика все, в спешке, повалят из тюрьмы…Ну, переборщила немножко, ну и что? — сглотнула она. — Я же не знала, что мы не успеем выбежать…

— Назад путь отрезан, — я посмотрел на пылающую стену огня позади нас. — Вперед…тоже как-то…не хочется…

Мина подняла голову и посмотрела на потолок.

— О, нет! Здание скоро рухнет, — озабоченно сказала она. — Может, все же, не надо было мне минировать его?

— Уж, наверное, не надо было! — раздраженно ответил я. — Ладно, отойди, — я поднял руки к потолку. — МагусАсмодеус!

Из моих рук полился черный цвет, врезался в потолок, и, проделав в нем большую широкую дыру, исчез. С потолка посыпались куски штукатурки и обломки досок. Я ловко увернулся, и посмотрел на Мину нетерпеливым взглядом.

— Ну, что стоишь? Прыгай наверх. Надеюсь, там не все так запущено.

Вампирша, высоко подпрыгнув, ухватилась за край пола, и, подтянувшись, встала. Я последовал ее примеру.

На втором этаже так же, даже еще хуже, бесчинствовал огонь. Я закрыл нос одной рукой, а другую вытянул вверх, и, сжато крикнул:

— МагусАсмодеус!

Снова из моей ладони полился черный свет и пробил в потолке огромную дыру. Доски и штукатурка посыпались на нас с Миной, и мы, нехотя, пригнулись.

— Скорее, Сим, у нас…У нас…Минута и тридцать пять секунд…извиняюсь, уже тридцать четыре…нет… — сообщила мне вампирша, глядя на свои часы.

Я лишь отмахнулся от нее и полез наверх, на третий этаж.

Там, слава Хромусу, огня не было. Вслед за мной поднялась встревоженная Мина, и, посмотрев на меня озадаченным взглядом, спросила:

— Минута, пятнадцать секунд. Что ты собираешься делать?

— Нужно найти окна! — я потянул Мину за руку, и мы понеслись вдоль по коридору.

— Ми…минута…ровно, — задыхаясь, сказала на бегу вампирша. — Мы не успеем…

— Успеем, если не будем разглагольствовать! — разозлился я.

— Прости, пожалуйста, что я такая пессимистка, но…но это невозможно! За пятьдесят пять секунд, даже если ты быстро и безо…безошибочно отыщешь окно…Нам не спастись. Кстати, что ты собираешься с ним делать?

— Потом увидишь, — загадкой ответил я, и прибавил темпа.

Коридор был слишком длинным. Казалось, что он бесконечен. Господи, как много разных разветвлений! Тут сам черт ногу сломит! «Когда же он, в конце-то концов, кончится!? Видимо, он ведет прямой дорогой в Преисподнею!»

Вдруг я остановился.

— Ты слышала это? — посмотрел я на притормозившую вслед за мной Мину.

— Что? Нет, Симон! Хватит дурачиться! Твои шуточки нам выйдут боком! Пойдем! — она потянула меня за рукав плаща.

— Нет, тут что-то не так…

Я услышал какие-то звуки. Крик, стон, просьба о помощи. Такой тоненький протяжный, жалобный голосок: «Помогите», и какой-то скрежет…

— Это в какой-то камере, — определил я.

— Симон! Симон! Мы сгорим заживо! Мы…мы…ну что я тебя, как маленького, за руку тащить буду?!

Но, я ее не слушал, я шел по направлению к камере, из которой доносился этот звук. Камера номер «13».

— Дай ключи, — протянул я руку Мине.

— Что?

— Ключи, от камер. Они у тебя?

— Ах, да, конечно, — она пошарилась в карманах. — Подожди, минуточку…м-м-м…Щас…

— Мина, минуточки у нас нет. У нас даже нет полминуты!

— А что ты от меня хочешь?! Не я ведь затеяла эту операцию по спасению никому ненужных заключенных! — протягивая мне связку, сердилась она. — Быстрее. Симон, пожалуйста, быстрее! — на одном дыхании прошептала она, когда я засовывал ключ в створку.

Дверь со скрипом отварилась, и из нее показалось испуганное бледное лицо заключенного.

— О! Слава Хромусу! Я спасен! — вылетел он из камеры.

— Не совсем, — засунув ключи в карман, сказал я. — Здание заминировано.

— Через двадцать восемь секунд все здесь взлетит на воздух, — продолжила Мина.

Мы все рванули с места, как ошпаренные, и вновь понеслись вперед по коридору.

— А куда мы, собственно, бежим? — спросил меня спасенный.

— К окну, — коротко ответил я.

«Чем-то мне знакомо это лицо…Где-то я уже видел этого парня»

— Тогда нам нужно завернуть за этот угол, — он указал на поворот, и, чуть проскользив по полу, завернул в него. Мы с Миной, будучи в шоке, пролетели лишние пару метров, и бросились догонять нового знакомого.

— А вот и окно, — указал он на окошко.

— Ладно, разойдитесь, — я отошел подальше от него. — Это будет не самое приятное зрелище.

Мина и заключенный выполнили веленное мной поручение, и отошли.

— Десять секунд, Сим! Мы обречены!

— Во имя Симона Великого, — царственно произнес я, и сунул руку в карман.

Я незамедлительно вытащил черный меч, со стертой надписью «Симон У а й», и, посмотрев на его величественное сияние, размахнулся, и разбил окно. Осколки разлетелись вдребезги. Я сделал еще два движения мечом, и, немного задумавшись, спросил у только что спасенного:

— М-м-м…А ты сможешь спрыгнуть с третьего этажа?

На что он только улыбнулся и показал мне свои острые длинные клыки.

— А…Ну, хорошо, — я немного растерялся.

— Симон! Четыре секунды! — испуганно воскликнула Мина.

Я кивнул, и, запрыгнув на подоконник, подал сигнал головой, чтобы все прыгали за мной.

Я расставил руки в сторону, и спрыгнул. Пролетев пару секунд, приземлился на ноги, подождал, когда рядом со мной окажутся Мина и незнакомый вампир, и произнес:

— БиополюсИлахема.

Вдруг раздался сильный грохот. Из здания повалил дым и огонь. Мина коротко вскрикнула, и, сбив меня на землю, присела на корточки, и закрыла голову руками.

На нас уже начинали лететь обломки здания. Оно начало рушиться, но, вдруг, вокруг нас образовалось защитное биополе зеленого цвета, и крепкой стеной загородило нас от Смерти. Ужасной, страшной, безнадежной смерти…

О прозрачное биополе бились обгорелые куски здания. Пытался прорваться огонь, но наша защита не позволяла проникнуть ему.

Я перекатился на спину, встал, отряхнулся, и закрыл уши руками, чтобы не слышать пугающих, оглушающих звуков. Мина зажмурила глаза и обоими руками зажала лицо, а наш новый знакомый светился от счастья, и чуть ли не прыгал по развалинам, распевая Гимн Российской Федерации… «Где-то я его видел… Нет, лицо, явно, какое-то знакомое…»

Я наклонился к Мине, и похлопал ее по спине, чтобы привлечь внимание. Вампирша подняла голову и посмотрела на меня, а потом на догорающие и падающие обломки здания. Я мотнул головой вперед, и, не дожидаясь никого, пошел прочь от этой ужасной картины. Спустя несколько секунд, меня нагнали Мина и радостный вампир.

Когда мы отошли достаточно далеко от тюрьмы, и можно было хоть что-то расслышать, заговорил наш новый знакомый:

— Спасибо! Теперь я ваш должник навеки! Вы спасли мне жизнь.

Я безразлично отмахнулся.

— Да, ладно!

— Нет, я этого просто так не оставлю!

Эти слова забили во мне тревогу. Я уже был знаком с психологией преступников, и знал, что слов они на ветер не бросают. А что он подразумевает под словами «Я этого так не оставлю», оставалось только догадываться…

— Теперь я должен вас как-то отблагодарить.

Я облегченно вздохнул.

— Да, ладно, не стоит. Вы все равно не сможете мне помочь. Постойте, — я всмотрелся в лицо вампира. — Так я же с вами разговаривал на прогулке!

— Ну, да, — кивнул он мне. — Со мной. А вы, если я не ошибаюсь, Симон Ужасный, единственный природный вампир?

— Ну, не единственный. Кроме меня еще есть мой шизонутый братик.

— Братик? Клим? Он же умер.

— Он? Не… — но тут я вспомнил, что для всех остальных, кроме меня, его больше нет. Он мертв. — Ах, ну да. Я, просто, уже и забыл об этом знаменательном событии. А вы, простите, кто?

Вампир вздохнул.

— Я Фрол Азий, — ответил он.

— К-как? — остановился я. — Вы ведь сказали, что его расстреляли?

— Ну, не совсем. Я — именно тот самый Фрол Азий, который вам был нужен. Но если бы не вы, то я бы точно уже был мертв. Все охранники так спешили, что решили не тратить на меня время и не открывать, все равно потом расстреляют…

— Но почему вы умолчали об этом? Почему не сказали, что вы и есть тот самый торговец?

— Ну, — снова вздохнул Фрол. — Мне, просто, надоело.

— Что, надоело? — с ненавистью посмотрела на него Мина.

— Я знаю, что вам нужно. Вам нужен камень. Камень, под названием Малиардадевиль…

— Откуда вы узнали? — ахнула Мина.

— Ха! Не трудно было догадаться, — усмехнулся вампир. — Все идут за ним ко мне. Идут, потому что он есть только у меня. Просто, многие существа не понимают, что это очень опасное вещество. Они применяют его, как оружие. Отравляют других, себе подобных. Был тут один, похожий на вас. Тоже пробрался в тюрьму, с этой целью убил человека…Он хотел, чтобы я ему продал Малиардадевиль! Подумать только, каков нахал! Я категорически отказался, потому что больше не хочу приносить вред.

— Но мы ведь не хотим никого убивать! — пустилась рассказывать Мина. — Нам он нужен для противоядия. Наш друг…Его отравили…

— А! Понятно! Оцепенение. Двигается только рот. Смерть наступает после семи дней мучений.

Меня передернуло.

— Это эксклюзивный случай. Единственный в своем роде. Только здесь Малиардадевиль применяется для спасения жизни, а не для безжалостной смерти. Уж поверьте мне, я знаю все рецепты наизусть.

— Так вы продадите нам его? — с надеждой спросил я.

— Нет, — жестко ответил тот.

— Но почему?! — возмущенно спросила Мина.

— Потому, что у меня его нет.

— Как, нет? — удивился я. — Мы же…

— Я уничтожил всю партию. Еще в тюрьме, после случая с тем хитроумным парнем.

— Неужели, всю? — не верила Мина. — И не оставили ни единого камушка?

— Не, ни одного, — задумался Фрол. — Хотя, стойте. Я могу вам подсказать другой не менее надежный и верный способ. Но, он не навсегда…Это только на время, пока вы не придумаете чего-нибудь более подходящего.

— Что? — вцепился я в бедного вампира.

— Эй! Полегче, юноша! — он оттолкнул меня в сторону. — Но этот способ очень рискован…

— Убить человека, чтобы сесть в тюрьму, для меня тоже было великим риском! Говорите, я согласен на все!

— Ну, не знаю…На все, но, возможно, не на это.

— Да не тяните же вы!

— Ладно…М-м-м…Можно отдать свои несколько лет жизни умирающему, а потом придумать что — нибудь пооригинальнее.

— Что вы имеете в виду? — не поняла Мина.

— Это все очень легко и просто, — принялся разъяснять Фрол Азий. — Один из вас идет в храм Смерти, договаривается с тамошним духом о том, что он хочет отдать умирающему несколько лет своей жизни…Ну, отдать насовсем. В общем, к примеру, вы должны жить…м-м-м…допустим, сто сорок лет, и должны умереть, к примеру, от осинового кола…Но вы отдаете, ну, пусть, пять лет своей жизни этому умирающему существу. Теперь вы поделились с ним своей жизнью, и теперь должны будете прожить сто тридцать пять лет. Но и обстоятельства вашей смерти будут совершенно другими. Понятно?

— А-а-а! — протянул я. — Теперь все ясно.

— Я бы посоветовал, если вы собираетесь, все же, сделать это, то лучше будет, — он посмотрел на меня, — если с вашим приятелем своей жизнью поделится Симон. Он, я думаю, проживет намного больше тебя. — перекинул Фрол взгляд на Мину.

— Ну…Не знаю… — пожала плечами Мина, — по-моему, нам стоит пойти на это, Симон. Мы должны поделиться своими жизнями с Фирсом.

— Нет. Поделиться своей жизнью сможет лишь один, пришедший в Храм Смерти. Лишь одно существо сможет отныне делить эту бесценную вещь с умирающим. Только один, — он сверкнул глазами, и пошел прочь.

— Подождите! Подождите! — подбежал я. — Как можно попасть в этот Храм?

Глава 8. Храм Смерти

— Вы согласны? — обернулся он, и как-то недобро посмотрел на меня.

— Да, да, — глядя ему в глаза, согласился я. — Я согласен.

К нам подошла Мина.

— Мы согласны. Ведите нас в Храм Смерти.

— Хм…А вот это совершенно иной подход к делу! — он улыбнулся. — Закройте глаза.

Я посмотрел на Мину. Она повиновалась Фролу и закрыла веки. Я поспешно сделал то же самое.

— У вас в глазах темно, — пугающим ледяным голосом сказал вампир. — Тьма — это нечто неизведанное, непонятное. Тьма — это наш страх. Страх перед смертью. Страх неизведанного…Так пусть же перед нами распахнется неведомая завеса тайны! Пусть мы проникнем в вечный смысл бесконечности! — пробасил он на низких тонах.

«Господи. Что он за чушь несет? Завеса тайны! Проникнем в вечный смысл бесконечности! М-да…Мрак».

— Ангел Смерти! Великая Илахема, покровительница тьмы и вампиров! Пропусти нас в Вечный Храм Смерти! Отвори темную завесу времени!

Подул сильный ветер. Послышались отчаянные возгласы…ВОЗГЛАСЫ ЛЕТУЧИХ МЫШЕЙ! «Летучие мыши! Летучие мыши! Они в моих волосах! Они задевают меня! Пытаются сбить с ног! Они повсюду!»

Я еле удерживал равновесие. Эти летучие твари задевали меня с такой силой, что, если бы я не сопротивлялся, то с легкостью повалили бы на землю!

— Откройся непознанная, пугающая завеса тайны! Тайны Великой Бесконечности и Пугающей Пустоты! — ветер все набирал темп, и разгонялся. Летучие мыши остервенело кричали, и пытались свалить меня на землю. А Фрол все громче и громче кричал: — Откройся, о, великая тайна бесконечности! Великая завеса времени! — порывы ветра становились все сильнее. Я уже не мог держаться на ногах, но все равно держался. — Симон! Мина! Главное, не кричите! Иначе упадете замертво!

Я тяжело сглотнул. Откуда он знает имя Мины?

Вдруг перед глазами, из темноты появились две черные колонны, которые поддерживали две Смерти в красных капюшонах. Потом появилось и само здание, поддерживаемое этими странного вида колоннами. Оно было точно такими же черным, но сделано было из кирпичей. Здание (если так можно назвать эти старые руины, которым, поди, столько же лет, сколько мне) засветилось кроваво — красным светом. И, со скоростью света приближаясь ко мне, разбилось. Осколки полетели прямо на меня! Я уже, было, чуть ли не закричал от ужаса, но, вдруг, кто-то своей холодной рукой закрыл мне рот, и я тут же опомнился.

Нет, это разбилось не здание! Разбилось лишь стекло, прикрывавшее его, и вот сейчас эти осколки летели прямо на меня. Я быстро присел на корточки и зажал руками голову, с ужасом ожидая, когда тысячи осколков достигнут меня, и убьют, вонзясь глубоко в тело.

Я ждал две секунды. Три. Четыре, и, даже, пять! Но ничего не происходило. Я нервно вздохнул, и боязливо открыл один глаз.

Убрав руки с головы, и выпрямившись, я увидел заснеженный ландшафт: холодное, морозное солнце над белой скучной бесконечностью. И посредине всей этой «красотищи» — черный, полу- развалившийся Храм. Тот самый, что я видел в своем воображении.

Я подошел немного ближе. Еще один шаг. Еще. И еще.

И вдруг мне на спину кто-то положил руку. Я резко развернулся…

Позади меня стояла перепуганная Мина, и довольный Фрол Азий.

— Симон, ты меня напугал! — впервые призналась вампирша.

— А говорила — ничего не боишься, — лукаво заметил я, но Мина, по своей гордой природе, пропустила колкость мимо ушей, и подошла поближе к развалинам.

— А вот и он, Храм Смерти, — гордо объявил наш проводник.

— В-вижу, — согласился я. — Его название ему очень даже к лицу…

— Ну, что ж? Пройдемте в Святое место!

Он прибавил шагу, и бодро зашагал к зданию. «Что-то он слишком веселится… — подумал я. — Как-то это подозрительно».

Я догнал Мину и Фрола, и подошел к входу с двумя колоннами. К нам тут же, смиреной походкой, вышел дух в черном балахоне и с красными глазами. Оглядел нашего провожатого, Мину, а потом задержал взгляд на мне, и зло сощурил глаза.

— Что вас привело в Храм Смерти, странники?

— О, Святой Дух Смерти, — начал Фрол. — Мы пришли сюда со священной миссией: лишить здоровое существо части его жизни, и передать ее больному существу.

— Ну, что же? Проходите, — пригласил Дух Смерти, и учтивым вежливым жестом показал на вход, чтобы мы туда прошли.

Я пожал плечами, и направился в Храм смерти первым.

Странно, но, когда я зашел в него, создалось такое впечатление, будто бы мы не находимся в здании, а все еще стоим на улице.

Пол не был покрыт ни ковром, ни плитами — ни чем! Его укрывал плотный слой снега, который искрился, будто под открытым небом — хотя крыша была.

— Вау! — только и выдохнула Мина.

— Да, это и есть знаменитый Храм Смерти, — подтвердил Фрол, оглядывая помещение. — Я тут уже был.

— При каких обстоятельствах? — зачарованно осматривая Храм, спросила Мина.

— Делился жизнью с другом — циклопом, — вздохнул Фрол. — Он был еще совсем маленький, а я оставил дома, прямо на столе — Малиардадевиль. Ну, ушел по делам, а он…не понимая, что делает, просто отгрыз от него кусок! Просто отгрыз, и все! Его родители хотели с ним попрощаться, хотя бы один день, и я, дабы искупить свою вину, отдал ему месяц своей жизни.

— Это печально, — заметила Мина.

— Да, — ответил Фрол, но тут вошел Дух, и сказал:

— Кто будет донором?

— Я, — незамедлительно ответил я.

— Ты?! — опешив, спросила Мина. — Разве, мы уже решили этот вопрос?!

— Да, решили. Фрол ведь сказал, что лучше всего будет, если своей жизнью с Фирсом поделюсь именно я. Тем более, я уже и так долго живу…

— Живешь, но не сознательно! Большую часть своей жизни ты проспал!

— Ну и что? Фрол, — я подошел к вампиру, — я ведь должен прожить дольше, чем Мина? Ведь, так?

— Несомненно, — ни сколько не сомневаясь, ответил тот. — Намного дольше.

— Вот видишь? — я подошел к Мине. — Вот, спроси, к примеру, у товарища Духа?

Ангел смерти покачал невидимой головой, и сразу посерьезнел:

— Мы не имеем права выдавать такую информацию.

— Это буду я, — выдохнув, сказал я и подошел к Духу в балахоне, стоящего около деревянного стола, на какой-то маленькой деревянной сцене.

— Нет, Симон! — крикнула Мина, и попыталась подбежать ко мне, но ее тут же перехватил Фрол:

— Мина, если ему так хочется, пусть распоряжается своей жизнью сам. Это его дело и его жизнь.

Мина сразу же успокоилась.

— Да, наверное, вы правы. Это его жизнь.

А тем временем, Ангел Смерти достал из кармана разноцветные ножны и вынул него маленький кинжал.

— Клинок бесконечности, — объявил он, и прибавил: — протяни руку.

Я протянул левую руку. Ангел Смерти своей невидимой рукой задрал мне рукав плаща до локтя, и, взяв мою руку, неожиданно воткнул свой кинжал прямо мне в вену.

— Ай, черт! Что ты делаешь?! — зажмурил я глаза и схватился за руку.

— Симон! — сорвалась было с места Мина, но ее тут же перехватил Фрол:

— Пусть.

Ангел Смерти, не спеша, будто ничего особенного не случилось, отошел в сторону к какому-то шкафчику, и, открыв его, стал там что-то искать.

Я отпустил руку и разжал глаза. Из свежей раны сочилась голубая кровь, а на моей ладони оставался ее след.

Мина отвела взгляд и уставилась в снежный пол. Ей, почему-то, не нравилось смотреть на то, как меня тут истязают! Да мне, если честно, тоже!

Вдруг вернулся мой балахончатый друг, и, жестом показав мне, чтобы я протянул ему руку, поставил на стол красную чашу.

Я, тяжело сглотнув, нехотя протянул ему свою бедную руку. Мне не очень хотелось узнать, что этот садист будет делать с моей рукой и этой чашей, но другого выхода у меня не было.

Он взял меня за кисть, перевернул ее ладонью вниз, подставил под нее чашу и сказал:

— Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни египетскому коту — богу — Фирсу Эдварду Марксу Вечному?

— Это что, его полное имя? — удивился я.

— Да, да, это его ПОЛНОЕ ИМЯ! — нервно ответил Ангел Смерти.

— А, извините, если я поделюсь с ним одним годом, то, сколько получит он?

— Один день! Отвечай, «да», «нет»?

— Один день?! Я думал, он получит один год жизни…

— Нет! Это у нас сегодня такой тариф! Когда-то было и так. Недавно: один месяц — один день! Выбирай — ты согласен или нет?! — он крепко сжал мое запястье.

— Да, я согласен, — прошептал я.

— Что?

— Согласен! — твердо повторил я.

Глаза в балахоне сверкнули. Дух сильно одной невидимой рукой надавил мне на рану, а другой на запястье. Я сдавленно вскрикнул от боли. Одна большая капля синей крови скатилась у меня по руке, и, с глухим стуком упала на дно чаши. Красные злобные глазки заплясали недобрыми огоньками.

— Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни египетскому коту — богу — Фирсу Эдварду Марксу Вечному?

— Да.

Ангел Смерти еще сильнее надавил на рану и на запястье.

— А! — я закрыл глаза.

Вторая капля скатилась по моей бледной руке и упала в чашу. Похоже, Духу становилось все веселее и веселее. Его красные глаза широко раскрылись от удовольствия, и он снова завел свою песню:

— Согласен ли ты… — он посмотрел на мою страдальческую физиономию, и обрадовался еще больше. — Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни египетскому коту — богу Фирсу Эдварду Марксу Вечному?

— Д-да, — сдавленно ответил я.

Ангел Смерти надавил гораздо сильнее на руку, и я, не выдержав, согнулся пополам.

— Симон! — закричала Мина.

— Пусть, — поймал ее тут же Фрол.

Я посмотрел на нее вопросительным взглядом: мол, если это все придумал Хромус, то, либо у него точно нездоровая фантазия, либо он прирожденный садюга.

В чашу снова упала одна капля крови, и Дух в балахоне начал говорить еще быстрее:

— Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни, египетскому коту — богу Фирсу Эдварду Марксу Вечному?

— Да, согласен, — я предусмотрительно закрыл глаза, и стиснул зубы.

Но и это не помогло! Этот несчастный Дух с каждым разом надавливал на рану все сильнее и сильнее!

— Ну, ты, садюга, ты посильнее надавить не мог?! — приведя дыхание в норму, и облизав сухие губы, поинтересовался я у Ангела Смерти.

— Отчего же, не могу? Могу! — он сверкнул красными глазами — огоньками и пристально посмотрел мне в глаза.

«Такими темпами он меня точно ухайдохает! Что-то он чересчур рьяно выполняет свою работу. Видимо, трудоголик» — подумал я.

— Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный…

— Да, согласен я, согласен! Только не надо…А! Черт! Я же просил — полегче!!! Черт!

Красные глазки засмеялись, а я, не в силах смотреть на них, отвел взгляд на чашу.

По моей руке медленно ползла огромная капля крови. Она немного приостановилась на запястье, но Ангел Смерти сильно нажал на него; и кровь, с булькающим звуком, упала в, и без того, полную чашу.

— Ай! Черт! Что ты творишь?! — накинулся я на Духа.

— Стараюсь все проделать правильно и быстро, — пожал плечами тот.

— Конечно! Быстро и правильно!

Ангел снова сверкнул глазами. Я уже понял, что сделал что-то не так…

— Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать…

— Да, да, да! Я полностью согласен!!!

— Хорошо, — он невыносимо сильно надавил на рану и запястье, и по руке потекла огромная синяя капля крови.

Я поднял голову вверх, и, что есть силы, сжав зубы, простонал:

— А, черт! Попадись ты мне на улице…в следующий раз…

Глаза в черном балахоне испытывающе посмотрели на меня, и я отвел глаза, поняв, что если я его встречу на улице…Не известно еще, кто кого замочит вместе с отбеливателем.

В глазах уже начинало мутнеть. «Нет, я больше никогда не пойду к этим садистам! Никогда! Нужно будет привести сюда Натана, он их брат по разуму!»

— Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни египетскому коту — богу Фирсу Эдварду Марксу Вечному?

— Да, — ответил я.

Служитель Храма Смерти снова достал свой кинжал, и, что было силы, размахнулся и ударил им мне в запястье, прямо в вену.

— А-а-а! — закричал я.

Послышался всплеск падающей капли крови, и Ангел Смерти отпустил меня.

Я опустился на колени, и зажал новую кровавую рану ладонью.

— Симон! — не удержалась Мина, и снова рванула ко мне. Но ее опять поймал Фрол, и сказал:

— Пусть. Это к лучшему.

Я открыл глаза и поискал Духа в черном балахоне.

Он стоял около второго деревянного стола и делал какую-то смесь из моей крови и чего-то еще.

— Не понял, а чего — это ты отошел? — с искренним непониманием посмотрел я на Духа. — Я, вообще-то, рассчитывал лет на двенадцать — тринадцать…

Он обернулся ко мне, и засмеялся жестокими, злыми глазами:

— А тебе уже нечем с ним делиться.

— Как это? — не понял я.

— В смысле, ты уже года не проживешь.

— Но…как? — я посмотрел растерянными глазами на Мину. — Я ведь… Фрол сказал, что я еще и Мину переживу…

— Ну, я же не ясновидящий, — пожал плечами Фрол, и рассмеялся ледяным хохотом.

Да. Мне не нужны были подтверждения этому. Я и сам чувствовал, как застывает в жилах кровь, как медленно останавливается сердце — смех Фрола и возгласы Мины сливаются в сплошную какофонию…

— Симон! Симон! Сим!

«Вот и все! Кажется, конец!»

Ко мне подбежала Мина. Я, с остекленелыми глазами, свалился на пол. Вот, какая она, смерть. Холодная, отталкивающая…

Глава 9. Скала

Вдруг из вида пропал ледяной храм, Ангел Смерти, Фрол Азий и Мина Храбрая.

Появилась сухая равнина, на которой не росли цветы. Не было воды. И живых существ, тоже, не было.

И, вдруг, раздался громоподобный, пугающий, ледяной голос:

— Симон!

Я попятился назад.

— Симон!

Еще дальше.

— Симон! Симон Ужасный!

Я прошел еще два шага спиной вперед, и почувствовал, что под одной ногой у меня ничего нет, а вторая еле держится на твердой почве…

— СИМОН!!! — во все горло заорало существо.

Я хотел закрыть уши ладонями. Чтобы не слышать этот голос. Чтобы избавиться от него, но, оступился, и, не почувствовав под собой твердой опоры, полетел вниз.

Я, стараясь понять, что происходит, искал хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться. Но потом, присмотревшись к местности, понял, что сорвался со скалы, и теперь лечу вниз, в пропасть…

Я лихорадочно начал осматривать скалу, примечая каждую маленькую, незначительную выбоинку. Примечая любую, пусть даже очень хрупкую, веточку.

Ага! А вот и мое спасение! Я, стремительно летя вниз ногами, схватился за огромный выступ и попытался подтянуться на ней, чтобы снова залезть на гору.

Вдруг раздался знакомый хохот.

— Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!!!

— Что здесь смешного?! — тщетно пытаясь забраться на выступ, возмутился я. — Что здесь, вообще…Кто…Хромус? — задумчиво спросил я.

— Ну, ну, я, — еле сдерживая смех, ответил голос. — О-ха-ха-ха-ха-ха! Ой, не могу! Какое убожище! Ха-ха!

— Не вижу ничего смешного, — серьезно ответил я. — Тебе легко говорить, бог несчастный! Сидишь там себе, не знаю где…Дома, в общем! И смеешься!

Внезапно смех прекратился.

— Что ты сказал, дерзкий мальчишка? Ты, случаем, после смерти не контузился? Ты, хоть, понимаешь, с кем разговариваешь?!

— Да уж, приходилось уже… — все еще пытаясь забраться на выступ, огрызнулся я.

— А! Я понял, — смягчился голос Хромуса. — Ты не совсем понимаешь, что произошло.

Я взглянул на красное небо. Где он? Где этот подлый бог нечисти?

— Ладно, понимаю, ты теперь немного в шоке. Как-никак, умер, наконец, через несколько миллиардов тысяч лет…

Я подтянулся, занес ногу над выступом, и забрался. Теперь я был в безопасности. Почти в безопасности…

— О! Ну, вы только посмотрите! Он забрался! — усмехнулся голос. — Не прошло и полгода! Ладно, — посерьезнел Хромус. — Ты должен узнать, почему находишься тут, на Скале Распределения.

— Скале Распределения?

— Да, Скале Распределения. Итак, ты умер. Наконец-то!

— Хватит издеваться! — не выдержал я.

— Утю-тю! Какие мы серьезные! — зацыкал бог. — Это особая скала. Посмотри на это удивительное кроваво-красное небо!

— Мне некогда любоваться ландшафтами!

— А знаешь, почему оно красное? Потому что на протяжении всего существования Земли вся нечисть, после смерти, попадала именно сюда. Здесь они боролись за жизнь. Послушай меня, Симон, я даю тебе, как и всем остальным, шанс. Шанс выжить, вернуться обратно, на Землю.

— Что я должен делать? — твердо спросил я.

— До чего же ты непонятливый! Если ты вскарабкаешься вверх по этой скале, и при этом не упадешь вниз, то я дарю тебе жизнь. Ты возвращаешься обратно, к своим друзьям, и живешь спокойно и счастливо. Если же ты свалишься…

Я начал взбираться вверх по скале, держась за большие выступы.

— Во-первых, я отказываюсь от тебя, так как ты отрекся от меня, посылаю прямо в Ад, к твоим излюбленным людям, и ты живешь там, с этими мертвыми недотепами.

— А если же я…все же, заберусь? — все еще карабкаясь, спросил я.

— Ну…Тогда я забираю у тебя мою магию, и ты больше не сможешь ею пользоваться, и, со спокойною душою, отсылаю тебя на Землю. Но, поверь мне, забраться сюда невозможно, — усмехнулся Хромус.

Вдруг подул сильный ветер. Он бил мне прямо в лицо, не давая возможности подниматься дальше. Он старался сдуть меня прямо в темную пропасть.

— Хромус! Это нечестно! — крикнул я. — Ах ты, подлый бог!

— Я же сказал, что это невозможно! Можешь не стараться, Симон Ужасный, тебе все равно не победить смерть!

Но я все равно цеплялся за ветки и камушки в черной скале, и подтягивался все выше и выше, все ближе к вершине.

— За что мне такое наказание?

— Терпи, Симон, ни одному тебе пришлось пройти через это. Слушай. Не тяни время! У меня там уже живая очередь намечается! Ты не один! Просто отпусти руки, и лети прямо в Ад!

— Не дождешься, Хромус! Я еще жить хочу!

— Эх, Симон, Симон! Если бы все зависело лишь от наших желаний! Если тебе интересно, то более биллиона существ хотели вернуться на Землю!

— И что?

— Догадайся с одного раза. Все они попали в Мир Страшной Вечности. В мир мертвых. А ты, как истинное убожище, попадешь к людям, в Ад. До тебя еще такого не было! Если бы ты знал, каким позором считается после смерти не попасть в Мир Страшной Вечности!

— Не знаю, как все, — борясь с порывами ветра, и карабкаясь по выступам, прошептал я. — Но для меня это — мечта всей жизни!

— Глупец! Ты войдешь в историю, как самый никчемный вампир во всем мире!

— А мне плевать! — огрызнулся я. — Хоть, как самый полоумный!

— Если бы я знал, кому дарю свой бесценный дар, ни за что бы ни наделил им тебя!

— Я бы был тебе так благодарен!

— Болван! Идиот! Дерзкий мальчишка! — разорялся Хромус. От чего ветер подул еще сильнее. Я уже еле держался, но победа была близка. Вот она, вершина! Было бы глупо сдаваться в самом конце, когда я уже почти выиграл. — Брал бы пример с Клима! Вот уж точно образцовый…

— …кровопийца! — докончил я.

— Да как ты смеешь! Ты умрешь! Ты никогда не вернешься обратно!

«О, нет! Не выводи его, Симон! Не надо!» — забили у меня в голове тревожные мысли.

— Хромус! Да ты полное ничтожество! Я уже почти поднялся, и ты не сможешь меня остановить! — хватаясь за плоскую верхушку скалы, злорадствовал я.

Но вдруг на скале появился огромный великан с красной бородой, черными, пылающими злостью глазами, и Соломоновым пентаклем на лбу. Он зло посмотрел на меня, и закричал, от чего поднялся ужасный гул:

— НИКОГДА НЕ БЫВАТЬ ЭТОМУ!!!!!!!!!!!! — он поднял свою красную огромную руку и занес свой указательный палец над

моей рукой, зацепившейся за скалу.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-т! Не надо! Хромус! Это не правильно!!!!!!!! — но бог уже почти приблизил ко мне свой палец, и я отпустил одну руку… — ЛАДНО!!! ХРОМУС! СТОЙ!!!!! МОЖЕШЬ УБИТЬ МЕНЯ, НО…

— Что? — удивился тот, и отдалил от меня палец на достаточное расстояние.

— Можешь убить меня, — прошептал я. — Но, прошу тебя, выполни мою последнюю просьбу! Единственную! Я ведь никогда ничего не просил у тебя, ведь, так? Ты ведь…Ты должен мне помочь…

— Хм…И тогда ты даже не будешь сопротивляться, когда я сброшу тебя со скалы?

— Нет, не буду…Мы ведь…Ты…Ты был другом моих родителей…

— Не только, — заметил Хромус. — Я был твоим и Клима крестным.

— Ну вот, — облизал губы я, — крестным. Мы ведь с тобой родня. Ты…Я попрошу тебя только об этом…

— Ну, Симон, не тяни, — с издевкой сказал он.

— Помоги мне спасти Фирса, и я…

— Ты будешь моим помощником.

— Что?!

Глава 10. Сделка

— Ты станешь моим помощником. Как Клим.

— Нет, нет, нет! Постой-ка, Хромус! Я не согласен! — снова зацепился я рукой за край скалы.

— Ну, Симон, это не разговор! — бог снова занес надо мной палец.

Я понял всю скользкость моего положения. Если я не сделаю этого, если не спасу Фирса, то его уже ничто не спасет. Я знал это. Но если я перейду на сторону Хромуса, то и Землю тоже никто не спасет…

— ХОРОШО! Хорошо, Хромус! Я…согласен, — выдавил я.

— Согласен? — заулыбался краснолицый. — Согласен! Он согласен!!! Как долго я ждал этого момента! Как долго я ждал этого дня! Что ж ты так тянул, Симон? Зачем? Зачем так долго мучил меня?

Я с легкостью взобрался на скалу, и посмотрел в противную рожу Хромуса. «Как он сделал это? Как заставил меня перейти на его сторону? Он…Я его ненавижу!»

— Наконец-то, весь мир будет МОИМ! — захохотал бог. Ветер еще более усилился. Он почти сдул меня, но я вовремя упал на землю, и зацепился за нее.

— МОИМ! МОИМ! МОИМ! И ТОЛЬКО МОИМ! — повторял бог.

— ЛАДНО! ЛАДНО, ХВАТИТ! — закрывая уши обеими руками, закричал я на него, что было сил. — ПЕРЕСТАНЬ!

Хромус, все еще с трудом сдерживая смех, посмотрел на меня, как на какого-то жареного окорока:

— Ты согласился! Ты согласился! Не верю своим ушам! Молодец, Симон! Теперь ты понял, кто ты на самом деле! Теперь ты понял свое истинное предназначение!

— ХВАТИТ ЗЛОРАДСТВОВАТЬ!!! — не выдержал я и зажал уши руками. — Хромус! Сначала ты должен выполнить мою просьбу! Я должен спасти Фирса, и убедиться в этом собственными глазами!

— Ну, не горячись, Сим!

— Не называй меня «Сим»! Я тебе не друг! Скажи мне, как его спасти, и я…И я выполню свое обещание!

— Вот это деловой подход! Но вот, на счет друга, это ты зря…

— Перестань, сейчас же! Говори, что я должен сделать!

— Ну, ладно, ладно! Ты только, главное, сильно не кипятись!

— Я ЦЕЛИКОМ И ПОЛНОСТЬЮ СПОКОЕН!!!!!!!! ГОВОРИ! — взбесился я.

— Ого! Да ты получше Клима! Вот это будет достойная замена.

«Я его придушу…»

— Только тебе самому придется спасать своего бывшего друга.

Я весь закипел от ярости. Он и сейчас остается моим другом, и, даже, потом…

— Но это слишком рискованно. Ты даже можешь погибнуть.

— Я уже дважды мертв! К черту опасности!!!

— Нет, просто, я оставлю тебе жизнь. А если ты умрешь там. То тебе все равно придется отправляться прямо в Ад. Я уже подписал об этом указ. Поздно!

— Отправляй меня туда, где я смогу помочь Фирсу, и покончим с этим разговором!

— О, нет, нет! — сощурил глаза Хромус. — В нашем деле главное — достоверность и безопасность! Сначала ты подпишешь документ о том, что, когда спасешь этого жалкого египетского бога, сразу перейдешь на мою сторону, и будешь моим помощником на всю свою оставшуюся жизнь!

— КАКОЙ, К ЧЕРТУ, ДОКУМЕНТ! ОСТАЛОСЬ СОВСЕМ МАЛО ВРЕМЕНИ!

— У тебя полно времени, Симон. Я остановил его.

— Ты остановил время? — непонимающим взглядом посмотрел я на бога всей нечисти.

— Да. Всегда, когда кто — нибудь попадает на эту скалу, я останавливаю время.

— А как же…

— Как же все существа на Земле? Они этого не замечают. Они думают, что они живут без этих остановок.

— Умно…

— Все элементарно просто, Симон! — в его руках возникла красная вспышка, и появился огромных размеров документ — Подпиши, — Хромус протянул мне ручку, и я, недолго думая, расписался под длинным текстом, написанным людской кровью. — Ну, что же? Я отправлю тебя в Замок Запланированной Смерти. Ты должен будешь пройти все препятствия, проникнуть в зал, где лежит Книга Смерти, найти в ней твоего Фирса, и вычеркнуть его.

— И всего-то? — спросил я.

— Ну, Симон, когда ты туда попадешь, то поймешь, что это не всего-то. Это необычайно сложно. Эх, жаль мне тебя! Ладно, Симон, помогу я тебе. Я устраню всех охранников, а ты убьешь лишь одного. Самого сильного…

— Только, пожалуйста, не надо меня запугивать! И ни таких видали!

— Ну, — пожал плечам Хромус. — Приготовься, Симон. Я отправляю тебя в Замок Запланированной Смерти.

Он поднял меня на ладони, и, вибрирующим голосом произнес:

— ЛилитАдрамеллех!

Поднялся невыносимый вой. Вокруг меня теперь была одна темнота. Исчезло довольное лицо Хромуса.

Я несся по какому-то пространству. Сильно заложило уши.

«Зачем я сделал это? Зачем? Был другой выход! Уверен, был!»

Вдруг я упал на что-то мягкое. Поднявшись, я посмотрел на ландшафт. М-да…В стиле Хромуса! Впрочем, как и все ужасное и противное.

Передо мной вырос огромный величественный замок. Этажей в шестьсот, не меньше! Ни в одном окне не горел свет, и лишь на самом верху пылал красный огонек. Я посмотрел под ноги.

— Ай, мамочка родная! — и отскочил назад.

Я стоял на…трупах! Они были везде! Некоторые уже разложились полностью, другие только начинали гнить…

— Хромус! Хватит играть со мной! Куда ты меня притащил?! — перепрыгивая с ноги на ногу, закричал я.

— Ха-ха-ха! — послышался жестокий хохот. — Это и есть Замок Запланированной Смерти! Иди туда, поднимись на последний этаж, убей охранника, и вычеркни имя Фирса из черного списка.

— Спасибо, — учтиво сказал я, стараясь не смотреть под ноги. — Вот только не думаю, что я поднимусь туда. Тут не меньше…

— Шестьсот шестьдесят шесть этажей, — успокоил меня Хромус. — Там есть лифт.

— ЛИФТ?! Ну, ни фига себе, цивилизация! А создает впечатление старого средневекового замка!

Я подошел к зданию.

— Заходи, Симон, — прогремел голос. — Только знай, магия здесь не действует.

— К-как, не действует?! А как же я…

— А вот этого я не знаю…

— А, ну тебя, эгоист несчастный!

Но Хромус ничуть не обиделся, и даже засмеялся.

Я открыл старую (во всяком случае, она создавала такое впечатление), огромную дверь в форме оскалившегося черепа, и вошел в замок.

Глава 11. Книга Мертвых

Замок был весь украшен золотом, рубинами и другими драгоценными камнями. «М-да… Видимо, не бедствовал создатель этого замка», — подумал я.

— Симон! Ну, что ты там застрял? — подгонял меня голос Хромуса. — Иди вперед, к лифту!

Я послушался бога и устремился к золотому лифту. Нажав кнопку вызова, немного подождал, когда он приедет, и вошел в кабину. Двери лифта тут же захлопнулись. Внутри лифт был со всех сторон обвешан зеркалами. Через несколько секунд лифт остановился, и открылись двери.

— Почему так быстро? Ведь тут целых 666 этажей? — удивился я, но мне никто не ответил.

Я пожал плечами, и, выйдя из лифта, сразу же попал в огромный темный зал. У всех его стен стояли большие величественные шкафы, а посредине — маленький деревянный столик, на котором лежала черная, размером с мою руку по локоть, старинная, красная книга.

Вдруг кто-то прикоснулся к моей спине. Я резко обернулся.

— Мина?

— Симон! — закричала вампирша. — Симон! Ты здесь! Я так и думала, что Хромус пошлет тебя сюда!

— Что ты здесь делаешь?

— Я? Симон, не надо задавать глупых вопросов! Я здесь ищу тебя!

— Но как ты сюда попала? — удивился я.

— Долгая история, — улыбнулась Мина.

— Ладно, давай вычеркнем Фирса из этой чертовой книги, и смотаемся отсюда, — Я подошел к столу, на которой лежала книга, и начал ее листать. — Конрад Агроммалех… Корнелий Шустрый… М-м-м…Тут все в алфавитном порядке! — догадался я. — Лейла Миролюбивая… Леон Валентин Святославский… Э-э-э-э…

«Как-то она странно здесь появилась… Странно, сначала я даже ни сколечко не удивился… И дышит она как-то не так…Как паровоз, честное слово! Нужно обернуться, и посмотреть…Нужно обернуться… Нет, лучше не надо…»

— Сивин Милоскостый… Где они их набрали? «Ф»… Где буква «ф»? Ах, м-м-м… Вот она! Филимон… Филат… Филофей… Федула… Вот он! Вот он, Фирс! Фирс Эдвард Маркс Вечный! Мина, где ручка?

Я, не помня себя от радости, стал, не глядя, шарить по столу, в поисках чего-нибудь пишущего. Но, сколько я ни искал, ее нигде не было.

— Вот она, Симон, — послышался за моей спиной грубый, хриплый голос. Я быстро повернулся:

— А, спасибо, Мина-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!!

Передо мной стоял огромный, мускулистый вампир, и, улыбаясь во всю глотку, держал в руках золотую ручку, с рубинами. «Нет, это явно не Мина…»

Вампир посерьезнел, и откинул в сторону ручку. Хорошенько размахнувшись кулаком, заехал мне прямо по физиономии, и я отлетел к стене.

— Ой-о! — потерев затылок, я уставился на торжествующего вампира, который уже подходил ко мне. — Эй! Что за беспредел?

Я вскочил на ноги, и прошмыгнул мимо противника.

— Мы с тобой не в догонялки играем! — взревел вампир, и снова пошел на меня.

— Во имя Симона Ужасного! — в отчаянье закричал я, и опустил руку в карман, но ничего там не нащупал. — М-м-м…Ах, да, конечно! Хромус же предупреждал, что магия здесь не действует, — вспомнил я, и тут же ощутил второй удар по лицу.

— Ну, почему мне так по жизни не везет?! — прокряхтел я, отлетев в другой конец комнаты.

Вампир сунул руку в карман, и достал из него нож с серебряным лезвием.

— Умри, — сказал он, и пустил нож в мою сторону. Я вскрикнул, и пригнулся. Нож воткнулся в стену, прямо рядом со мной. «М-да…Мне к такому зрелищу не привыкать…»

Вампир, разозлившись, сжал зубы и бросил в меня еще один нож. Но я вовремя отскочил, и, встав на ноги, отошел подальше от противника.

Но вампир, гнусно завопив, подбежал ко мне, и снова заехал своим тяжелым кулаком мне по фейсу.

Я отлетел на стол с книгой, и вампир — убийца набросился на меня с очередным ножом.

— Эй! Что ты де… — изо всех сил пытаясь удержать над собой его руку, сжато произнес я.

«Все…Я не смогу долго держать его руку. Этот нож насквозь пройдет через мою голову, и тогда не выжить ни мне, ни Фирсу…Что делать?! А ведь, наверное, мое дохлое, мертвое тело лежит где-нибудь в Храме Смерти, и несчастная Мина надрывается над ним…Мина? Мина! Ну, конечно же! Талисман — убийца! Я ведь взял его с собой! Как же там? Килл…Черт! Черт! Черт! Вспоминай! О, нет! Я уже не могу держать его руку!!!»

Я резко отпустил его запястье, и вампир, опуская на мою голову нож, полностью налег на меня, и вот — вот должен был убить меня!

— Килл…Монстриус!!! — провозгласил я.

Раздался звук заработавшего механизма («Скорее! Скорее! Вот он, нож! Еще пять миллиметров…»), и стальные копья пронзили мой плащ насквозь. Вампир вскрикнул от досады, и, закатив глаза вверх, безжизненно, но твердо, опустил нож на меня. Я, зажмурив глаза, резко отклонил голову влево, и тем самым спасся.

— Жив, — вздохнул я, и скинул с себя безжизненное тело убийцы.

«Хотя, нет, я мертв…»

Я поднялся со стола, и стал лихорадочно обыскивать взглядом зал, в поисках ручки.

«Вот она», — я подбежал к левому углу помещения, и схватил золотую ручку.

— Фирс, теперь ты спасен, — вздохнул я, и вычеркнул его имя из списка будущих мертвецов.

— Ну что, Симон, — прогремел голос Хромуса. — Теперь ты доволен? Я выполнил твою просьбу. Кстати, зачеркни в книге и свое имя.

Я перелистнул несколько листков, нашел букву «С» и вычеркнул себя.

— Теперь твоя очередь выполнить обещание.

— А вдруг ты меня обманул? Вдруг разыграл представление? Навешал мне лапши на уши про книгу, про Фирса…

— Ну, Симон, ты меня обижаешь! Посмотри в котел, возле тебя.

— В какой еще котел? — не понял я, и повернулся назад. — Тут нет ника…Черт!

Передо мной вспыхнул красный свет, и появился огромный черный котел.

— Ты же говорил, что здесь не действует магия? — сощурил глаза я.

— Ну, твоя — нет, а моя — да. Посмотри в котел.

Я уставился на зеленую бурлящую жидкость внутри котла.

Вдруг она вспыхнула и превратилась в белый экран, на котором был…

— Фирс! — воскликнул я.

— Вот видишь, ты вернул ему жизнь. Теперь он нормально ходит, и уж точно не собирается помирать…

Действительно! Фирс спускался по ступенькам на первый этаж, а на него смотрели ошарашенные Адель и Афиноген. Я наклонился к котлу, и протянул руку, чтобы окунуть ее в зелье. Мне показалось, что если дотронусь до него, сразу же попаду домой. Но вдруг котел вспыхнул и пропал. Я быстро отдернул руку и посмотрел на потолок.

— Вот видишь? — хвастливым голосом спросил Хромус.

— А может, это ты все подстроил? Откуда я знаю, может, это вымышленная…

— Симон! Перестань заниматься ерундой! Ты ведь знаешь, что это не так!

— Да, ты прав…Я это знаю.

— Ну? Ты готов вернуться домой?

— Да, — вздохнул я.

— Только запомни — сейчас ты окажешься в Храме Смерти. На время я вселюсь в тебя. Но потом, даже если будешь сопротивляться, заберу тебя с собой.

— Иначе, что?

— Иначе, Фирс умрет быстрой, но мучительной смертью.

Я вздрогнул.

— Л-ладно. Я согласен.

Раздался ледяной хохот. Недалеко от меня появился небольшой бесформенный призрак. Он налетел на меня, и вселился.

Мои глаза стали ярко красными. Теперь я делил свое тело с Хромусом, богом всей нечисти. Все стало расплывчатым, и каким-то ненатуральным.

В момент я оказался в Храме Смерти, на снежном полу. Мина сидела около меня и впервые в жизни плакала! Подумать только! Мина Храбрая сидит на снегу, и плачет, как маленький ребенок! Вот уж чего не ожидал, того не ожидал.

Вампирша посмотрела на меня растерянными глазами:

— Симон?

— Мина?

Я хотел вскочить на ноги, но моя рука, не слушаясь меня, сжалась в кулак, и, сильно размахнувшись, ударила Мину прямо в нос. Я, не ожидая этого, встал на ноги, и отбежал подальше от вампирши, к стене Храма Смерти.

Мина схватилась за разбитый нос, и, поднявшись на ноги, воскликнула:

— Симон! Что с тобой? Это же я, Мина! — она подошла ко мне ближе, Хромус снова «взял все в свои руки», и оттолкнул вампиршу. Мина отскочила от меня на пару метров, и ошарашено взглянув, спросила:

— Сим, ты чего? Я же…

Но вдруг Хромус дал мне волю, и я завопил, как ненормальный:

— Хромус! Что ты творишь?! Псих, ненормальный! Ты ведь ее и угробить мог! Мы так не договаривались!!!

От меня отделился тот же сгусток энергии и сказал:

— Симон, нам пора. Все равно, эта вампирша скоро станет твоим врагом.

Я с ненавистью взглянул на Хромуса.

— Пойдем. Нам пора, — пробасил бог, и исчез. А я вслед за ним.

Серия V

Зло ради добра, добро ради зла

Глава 1. Новая жизнь

— Симон, ты молодец. Я горжусь тобой. Даже Клим никогда…

— Мне плевать на то, как это делал Клим! — закричал я. — Чем тебе помешали эти дети?!

— Они слишком много знали…

— А парапсихологи?! Они, что, мало знают?

— Ну… Симон, почувствуй разницу, парапсихологи — это парапсихологи…

— Логично…

— …они даже не знают о моем существовании…

— …да, неужели?

— Да, Симон, не знают. Тем более что их слишком много. Ты один не сможешь справиться с ними.

— А те лоботрясы? Они, что, только и умеют бочками Яд хлебать, да мордобой между собой устраивать?! Все, Хромус! Мне надоело! Либо они тоже мне хоть немного будут помогать, либо…

— Фирс умирает… — закончил бог.

— М-да…Действительно… Другой инициативы у меня нет…Но, прошу тебя, пусть они мне хоть изредка будут помогать!

— Ну…Симон, я даже не знаю…Если они захотят…Поговори с ними…что ли…не знаю… — озадаченно сказал Хромус.

— Поговори?! Если у тебя есть некие проблемы с памятью: старческий склероз или еще что там…то я тебе напомню: Я С НИМИ УЖЕ ГОВОРИЛ!!! Ты что, не помнишь, чем это кончилось?

— Ну…

— А я вот помню! Прошу тебя: если они мне откажут — разреши мне их придушить? В пределах необходимой самообороны?

— Ну, ну, Симон, не горячись!

— Хромус! Скажи мне, только честно, в тебя когда — нибудь ножи бросали?

— Ну…нет.

— А вот в меня бросали. И, поверь мне, это не слишком приятное зрелище, а ощущения…

— Ладно, ладно, хватит! — не выдержал бог.

— ХВАТИТ?! Да я…

Вдруг дверь, сделанная из слоновой кости, открылась, и в Зал Церемоний вошла симпатичная девушка. С ярко красными волосами и желтыми глазами, в черных облегающих штанах, черном топике и таком же плаще.

— Хромус! Хромус! — взволнованно закричала она. — У нас большие неприятности!

На троне в дальнем углу комнаты появился высокий вампир, и, положив ногу на ногу, спросил:

— Большие или крупные?

Девушка поклонилась.

— Очень крупные, — отдышавшись, ответила она.

— Что случилось? — грозно спросил Хромус.

— Нашего Симона по телевизору показали…в новостях. Ну, как он убивает людей в банке… — она взглянула на меня каким-то испытывающим взглядом.

— Селена, а ты, случайно ничего не перепутала? — спросил я ее.

— Нет, Симон, это так.

— Черт! Черт! Черт!!! — схватился я за голову. — Какой же я болван!!! Я ведь всегда разбиваю все камеры наблюдения…Неужели, одна осталась?

— Спокойно, Симон! Этого я и добивался.

— Что? — прекратил я стенать. — Я чего-то недопонимаю, Хромус. Ты хотел, чтобы меня засекли на месте преступления?!

Хромус, в обличие вампира, спрыгнул с красного бархатного трона и подошел ко мне.

— Конечно же, глупец. Это-то нам и нужно было. Мир должен знать о том, какой ужас их теперь ждет, если они не покорятся мне — ВЕЛИКОМУ И УЖАСНОМУ ХРОМУСУ! Это входило в мои планы.

— В ТВОИ ПЛАНЫ?! Да плевать я хотел на твои планы! Что, если Мина, Драк, Натан, Адель, Афиноген, или, не дай бог, Фирс, видели это…

— Это тоже к лучшему. Пусть они знают, что у тебя с ними больше нет ничего общего. Что они так и остались наивными дурачками, а ты теперь правишь миром!

— И убиваю ни в чем неповинных людей! Причем, Хромус, не забывай, я здесь только из-за Фирса, поэтому…

— Перестань, Симон! Сейчас не до этого! — Он схватил меня за плечи, и хорошенько встряхнул. — Давайте, лучше позовем всех наших, и отпразднуем наш триумф!

Я отшатнулся от Хромуса:

— Нет уж, спасибо! Я просто выполняю свою работу и ничего общего не имею с вами! Вы, если хотите, можете хоть запраздноваться, а я, лично, отпраздную это знаменательное событие в одиночестве!

— Симон, постой! — обиженно протянул Хромус.

Но я уже направился к двери из слоновой кости, и, кинув:

— А с Вами, Хромус, мы вообще на бурдершафт не пили, поэтому, попрошу Вас не говорить мне «ты»! Причем обращаться ко мне желательно по имени, фамилии и отчеству! — и, хлопнув дверью, вышел из старого тронного зала.

Я шел вдоль по коридору, в свою новую комнату, кипя злостью. Это был тот самый замок, в который меня когда-то приводил Клим. Вот только обстановочка немного поменялась с тех времен. Из Церемонного Зала убрали столбы, бассейн, и все остальное. Сменили половые покрытия на черный, сверкающий золотыми огоньками, гладкий пол, на потолке нарисовали Хромуса, метающего молнии, а в конце зала поставили красный бархатный трон, увенчанный множеством драгоценных камней. В коридоре все оставили таким же, вот только около каждой двери появились скульптуры, в виде меня.

Я подошел к своей скульптуре, и посмотрел ей прямо в смеющиеся глаза.

— Какое же ты ничтожество! — с ненавистью сказал я своему двойнику, и уже собирался, было плюнуть в мерзкое веселое лицо, как позади меня раздался нежный голос:

— Что, Симон, опять на неприятности напоролся?

Я обернулся. Передо мной стояла красивая девушка — блондинка с вьющимися волосами до плеч, сережкой в остром изящном носу, и черном блестящем вечернем платье

— А я предупреждала Хромуса: «Хозяин! Этот вампир нам всю жизнь испортит! Он не достоин такой чести! Будьте осторожны, хозяин!» — с наигранной озабоченностью пролепетала она. — Да разве этот болван послушается какую-то волколачку! И вот теперь…

— Ты не права, Мавра, — перебил ее я. — На сей раз, я сделал все, как надо. Но, вот только, мне это не совсем нужно.

— Что ты имеешь в виду? — со всей ненавистью в голосе спросила Мавра, и устрашающим взглядом посмотрела мне в глаза.

— А ты спроси у Хромуса, — загадочно ответил я, и, обойдя недоумевающую волколачку, пошел дальше по коридору.

За моей спиной послышался яростный рык, и, чуть не сбив меня с ног, пробежал волк — оборотень. Я усмехнулся. «Видимо, у Мавры немного пошаливают нервы. Она превращается в волка либо для дела, либо, когда ей хочется набить кому-нибудь физиономию».

Из соседней комнаты раздавались кровожадные возгласы, слышались обрывки песен и какие-то непонятные фразы.

Я открыл дверь. За обшарпанным столом сидело пятеро пьяных вампиров, и, обнявшись, распевали веселые песни, типа «Ой, мороз, мороз…». Один рыжеволосый, кареглазый вампир поднял на меня свой взгляд:

— Эй! Симон! Привет! Как дела? Присоединяйся к нам! — и жестом пригласил меня присесть к столу.

Я уж было, хотел сорвать злость на этих пьяницах, но ограничился лишь одной фразой:

— Нет уж, спасибо! — и с грохотом закрыл дверь.

«Сколько можно пить?! Когда они делом, наконец-то, займутся? Неужели, мне одному придется убивать людей?!» — думал я по дороге в комнату.

Я подошел к лестничной площадке, и поднялся на третий этаж. В конце коридора остановился, и со злостью открыл дверь, слегка покалечив при этом свою статую. Я без интереса оглядел свою комнату. Посреди беспросветного мрака были видны темные силуэты гроба, стоящего в правом углу комнаты, огромного старинного стола, чуть заслоняющего гроб, а посреди всей этой обстановки скучал маленький невзрачный столик, вместе с придвинутым к нему креслом. Я вздохнул и подошел к громадному шкафу, облокотившись на него всей спиной. В этот момент меня уже не раздирала злость. Мне было грустно. Скучно и грустно.

Мне захотелось увидеть Фирса, Мину…Да хоть кого-нибудь! Не поверите, но даже Натан сейчас не был бы лишней фигурой. Но я не мог их увидеть. Они были далеко. Наверняка, насмотрелись новостей и теперь с жаром обсуждают то, как я разительно изменился. Может, теперь даже побаиваются. А вдруг я решу отомстить им за те маленькие обиды, что сопровождали меня на протяжение всей моей жизни у них…Нет, даже думать об этом нельзя! Они ведь не такие. Они ведь настоящие друзья. Ну, возможно, не такие уж и верные, но единственные…

Я отошел от шкафа и открыл дверцу, чтобы достать ту единственную фотокарточку, что у меня осталась от друзей. Но…

— Мина? — я отшатнулся от шкафа и протер глаза. — Нет…Не может быть…

В шкафу стояла Мина, и, радостно улыбаясь, держала в своих руках фотографию.

— Э-э-э…Я чего-то…Мина, что ты здесь делаешь?!

— Что за глупые вопросы, Симон? Ищу тебя, — вампирша осторожно вышла из шкафа, и, встряхнув своими черными волосами, бросилась мне на шею:

— Симон, мы тебя так долго искали…Мы не знали, что уже думать…Что на тебя нашло тогда? Зачем ты…

— Мина… — я легонько оттолкнул девушку, и отошел от нее назад. — Мина, как ты сюда попала? Тебе нельзя здесь находиться…

— Адель помогла мне. Помнишь, тогда милиционеры согласились отвести тебя в камеру смертников? Ты думаешь, они с радостью согласились бы тебе помочь? Конечно, нет! Это был простой гипноз. Особые чары, с помощью которых можно внушить человеку все что угодно, и те же чары подвластны мне…

— Я чего-то недопонимаю, — все еще, будучи в состоянии шока, спросил я. — Эти чары не действуют на нечисть…

— А ты что, думаешь, что мне пришлось применять их на вампирах? О, нет, Симон, ты меня недооценил, — приближаясь ко мне, сказала она. — Я с помощью гипноза привела сюда человека, наделала кучу шума, стражники Замка бросились на грохот, увидели человека, накинулись на него (сам знаешь, какая тут у вас обстоит напряженка с человеческой кровью), начали делить, а я в то время приспокойненько смылась, поднялась на твой этаж, опять же, с помощью заклинания, открыла окно, естественно, при помощи магии, и спряталась до твоего прихода.

— Ты убила человека, чтобы попасть ко мне! Мне не верится…

— А ты, как я вижу, тоже время зря не терял! Прирожденный убийца, но почему? Почему, Симон, ты перешел на его сторону? Что тебя, не устраивала твоя позиция? В чем дело?! — она затрясла меня за плечи. Но я увернулся, вырвался, и отошел дальше, пятясь назад.

— Ответь, Симон! В чем дело?! Если ты подумал, что никому кроме Фирса в нашей компании был не нужен, так возвращайся! С ним все в порядке! Он чудесным образом спасся, и теперь спокойно расхаживает по квартире! Сначала магазин, потом выставка восковых фигур, детский сад…Я сразу поняла, что это твоих рук дело! Видела в новостях, по телевизору, когда проходила мимо магазина электротоваров! Твой подчерк! Рисуешь на их башке Соломонову печать, отрезаешь язык…Я все могу понять! Все! Но зачем тех двух детей, Симон? Зачем? Девочка и мальчик! Жили спокойной жизнью, и вот…Объясни, зачем?!

— Так приказал…Хромус, — с трудом ответил я.

«Она не должна находиться здесь. Если ее заметят, то сразу же убьют…А этого нельзя допустить. И нельзя допустить того, чтобы она узнала, что это все из-за Фирса. Иначе тот точно утопится где-нибудь в речке…Что делать?!»

— Мне не понятна твоя логика. Не понятны твои принципы! Ты Хранитель, а значит, должен охранять мир на этой земле! Зачем ты это делаешь?!

— Тебе не понять…И ВООБЩЕ, УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! Разве ты не видела, как я зверски разделался с этими людьми?! Разве не понятно: теперь я ДРУГОЙ! У меня нет ничего общего с вами! Вы — жалкие защитники этих убогих людишек, а я правлю миром! Уходи отсюда! А то…а то они тебя убьют… — еле слышно прошептал я.

— Что?

— Не подходи! Уходи отсюда! Разве, я не ясно выразился? — я вытащил из кармана плаща пистолет с серебряными пулями, и, пятясь назад, нацелился прямо на вампиршу. — Если ты сейчас же не уберешься отсюда, тогда…не уйдешь никогда! Твое мертвое тело будет валяться у меня под креслом, вместо коврика, и я буду долгими вечерами сидеть на нем, и хохотать! Хохотать над твоей глупой смертью!

Но Мина решительно на меня наступала. Я тяжело сглотнул.

— Симон, что случилось? В чем дело? Почему ты перешел на сторону этого безжалостного бога? Почему?

— Так, — я облизнул пересохшие губы. — Раз тебе глубоко наплевать на свою жизнь, — я приставил пистолет к своему виску, — тогда подумай о моей. Если ты на счет три не исчезнешь из моей комнаты, то…

— Сим, не надо…

— …тогда я…

— Симон!

— Выстрелю серебряной пулей себе в голову. Мои мозги разнесет на три километра, это услышат охранники…

— Симон, не дури…

— …ворвутся в комнату…

— Брось пистолет…

— …и тогда тебе тоже не миновать моментальной смерти. Я начинаю отсчет…

— Сим, отдай его мне!

— Раз…

— Я все равно не уйду!

— Раз, Мина…

— Не уйду без тебя…

— Два.

— Никто, кроме Адель, не знает о том, что я здесь. Я чуть ли не силой упросила ее помочь мне…

— Два на ниточке… — я хотел дать ей больше времени. Как-то не хотелось умирать такой позорной смертью…

— Знаешь ли ты, какой ценой я попала сюда? Знаешь?!

— Две целые, одна десятая…

— Конечно же, не знаешь! И теперь, проделав такой большой путь, я не собираюсь вот так…

— Три, — я почти нажал на курок…

Глава 2. Угроза

…но Мина вовремя вырвала у меня пистолет из рук, и пуля угодила прямо в потолок, отколов штукатурку.

— …вот так бросать все на пол пути, — вздохнув, продолжила Мина. — Симон, я не вернусь без тебя.

Я свалился на кресло.

— Придется, Мина. Тебе нечего здесь делать. Пойми, я не хочу никому причинять боль, но…Слышишь?

По коридору раздавались гулкие шаги, и неудержимый гогот.

— Кажется, мы наделали много шума, и мои собратья немного заволновались…

Я толкнул Мину к окну.

— Лезь.

— Что? Я не собираюсь…Я не уйду без тебя!

— Попробуй уйти хотя бы сама, иначе никогда больше не увидишь меня. Мина, я тебе говорю: это не стражники, это звери! Один Домвонт чего стоит!

— Кто? — почесала затылок Мина.

— Никто! Ходит тут один…кадр. Лезь, давай, если не хочешь повстречаться с ним!

Я быстро распахнул круглое окно. Налетел свежий холодный ветер. Я жестом указал вампирше на окно.

— Ну?

Мина посмотрела на меня добрым взглядом.

— Симон, долс сант кельмус…

— Что? — не понял я.

— Да так… — отмахнулась она, и, встав на окно, спрыгнула.

В тот же момент в мою комнату влетели трое стражников, и одна волчица. Она тут же превратилась в Мавру, и, посмотрев на потолок, подошла ко мне.

— Элс зит кента? Элс стимп венталь!

— Леди, не могли бы Вы чуть поразборчивее? А то я последнее слово не расслышал, — саркастически ответил я, стараясь скрыть свое возбужденное состояние. Казалось, сердце выскочит из груди…

— Что это такое, Симон? Это аморально! — она подняла руки к потолку. — Что сие значит? — она с усмешкой посмотрела на меня.

— Сие означает: у каждого иногда сдают нервы…Даже у вампиров… — спокойно ответил я.

— Но зачем же срывать свою злость на ни в чем неповинном потолке? — она ухмыльнулась, и обошла вокруг меня, глядя в глаза. — Или, может быть, ты пытался застрелиться с горя, но какое-то забавное обстоятельство помешало тебе?

«Откуда она знает? Откуда? Разве волкодлаки умеют видеть через стены? Читать мысли? Слышать настолько далеко?»

— Да, — беспечно ответил я и сел в кресло. — Ты.

Мавра подняла руку и повернулась к остальным охранникам:

— Вы свободны!

Те тупо переглянулись.

— Идите, я сказала!

Стражники пожали плечами, переглянулись, и, что-то бубня себе под нос, побрели прочь из комнаты, закрыв за собой дверь. Мавра выдержала паузу, и, подойдя ко мне, присела рядом, на подлокотник кресла, и положила ногу на ногу.

— И чем же это я тебе так помешала, интересно было бы узнать? Не уж-то постеснялся? Знаешь, это так досадно…

— Просто подумал, что было бы не честно ставить на сию ответственную должность, которую занимаю я, такую неудачницу, как ты.

— Да если хочешь знать, — резко встала девушка с подлокотника, и уставилась на меня злым, ненавидящим взглядом, — я еще не проиграла ни одного сражения! Я стремлюсь занять этот пост с самого детства, когда была еще маленькой волкодлачкой! И вот уже второй раз такие недоумки, как ты, пытаются помешать мне сделать это! А все почему? Да не потому, что лучше, не потому что опытнее, а просто, потому что, видите ли, природные вампиры! Немыслимо!

Я рывком поднялся с кресла, чуть при этом не сбив волкодлачку с ног, и развел руками:

— Да забирай эту чертову должность, хоть даром! Я только и мечтаю об этом! Я не хочу жить так, как живу сейчас! Если хочешь, я сам напишу тебе рекомендацию, что ты лучшая из лучших в моей армии, что ты справишься с моей работой прекраснее, чем я, да еще и распишусь! — выдохнул я.

— Ну, уж нет, Симон, — прошипела та. — Мне не нужны такие услуги. Тем более, у тебя ничего не выйдет. Пока ты жив, Хромус не отпустит тебя. Поэтому… — она приблизила свое белое лицо вплотную к моему. — Поэтому, Симон, я убью тебя!

Она остервенело завыла, и, спустя несколько секунд, превратилась в волка и, открыв дверь мордой, выскочила из комнаты.

— Да, пожалуйста! Хоть сейчас! — развел я руками, и, заведя глаза вверх, упал в кресло. — Надоело!

«Неужели ничего нельзя сделать? И что самое противное, в голову не приходит никаких грандиозных идей…Хотя, нет…» — мои глаза загорелись недобрым огоньком…

Глава 3. Дело

Вдруг дверь в комнату с грохотом распахнулась, и в нее вошли двое вампиров с золотыми медальонами в виде солнца на шеях. Я от неожиданности подскочил.

— Ч-что вам надо?

— Симон Ужасный, пройдите в Церемониальный Зал. Вас вызывает Хромус.

— Хромус, Хромус, Хромус! — вставая с кресла, запричитал я. — Что у него, других дел нет, кроме того, чтобы меня к себе вызывать?

Стражники кинули на меня свирепые взгляды.

— А я че? Я не возражаю! — подошел к ним я. — Да пусть хоть через каждые пять минут!

Охранники развернулись, и, не дожидаясь меня, направились к Залу.

— Какие-то вы сегодня не разговорчивые, ребята, — поплелся я за ними. — Слушайте, скажите Хромусу, что я удавился в своей комнате, а? Я потом воскресну, честное слово! Мне уже надоело людей калечить! Эй! У вас тут что, не отдыхают? — развел руками я.

Вдруг ко мне резко развернулся один из стражников, и прошипел:

— Тебя тут, парень, вообще ни о чем не спрашивают. Никого не интересует твое мнение. И Хромусу наплевать на то, отдыхал ли ты год назад или месяц! ПРОСТО ДЕЛАЙ СВОЮ РАБОТУ! — отчеканил он.

— Ну…Я вообще так и думал… — пожал плечами я и пошел дальше.

Разобиженные стражники, открыли передо мной дверь, и один из них бесцеремонно втолкнул меня в Зал. Я, с явной обидой на лице, вошел в помещение.

— Скотинообразные хамы! Как они могут столь неадекватно обращаться со мной, самим Симоном Ужасным? — буркнул я себе под нос. — Нахалы!

— Чего — чего ты там протестуешь? — послышался явно заинтересованный голос Хромуса.

— Ничего! Кровожадных богов не касается! Чего тебе?

— Ого! А ты, как я вижу, осмелел!

На троне возникла яркая красная вспышка, и на нем появился он! Хромус! Собственной персоной!

— Причем откровенно обнаглел…

— Да ну тебя, Хромус! — отмахнулся я. — С кем поведешься, от того и наберешься. Вот, к примеру, возьмем меня. Живу прямо среди совершенно неинтеллигентных свиней, вот и…

— Все, все, все! С меня хватит! — замахал руками Хромус. — Так вот, Симон, от слов — к делу.

— Кого опять? — вздохнул я.

— Во-первых, наведайся в книжный магазин «Фаворит», потом, мясной магазин «У дядюшки Ивана», затем, еще один банк…

— Хромус, может, хватит? С какой целью ты делаешь это? Чего добиваешься? Неужели, просто припугнуть людишек? Так они и без того достаточно напуганы! Хоть убей — не верю, — снисходительно улыбнулся я.

— Эх, Симон, Симон…Тебе не понять…Придет время — узнаешь обо всех моих планах…

— Как хочешь! Можешь не говорить! Так куда там…

— Книжный магазин «Фаворит», мясной «У дядюшки Ивана»… Ну, ладно, на сегодня хватит.

— Ой, Хромус, спасибо! Ты такой сегодня добрый! — умиленно посмотрел на него я.

— Ты сегодня какой-то чересчур веселый…не нравится мне это, — задумался бог.

— Успокойся, Хромус! Можешь не напрягать все свои три извилины! Я, просто, привык уже…А чего ты ожидал? Двадцать магазинов, три банка, один детский сад, да и еще примерно с сотни прохожих… — при этих словах у меня сжалось сердце. «И это все сделал я! Господи, какой кошмар!»

Кровавый бог весело рассмеялся.

— Моя школа! Ты становишься, просто, лучшим из лучших…

— И ты еще смеешь сравнивать меня с какими-то недоумками? — усмехнулся я. — Меня — прирожденного убийцу?!

Если бы этот фанатичный бог только знал причину моего безудержного веселья, то придушил бы меня еще минуту назад…

— Ну, что ж? Я, в общем, пошел… — распрощался я, и, едва сдерживая смех, вышел из Зала.

Я с грохотом закрыл дверь, и там уже не выдержал, и покатился со смеху, держась за голову.

Вдруг раздались гулкие шаги. Мне бы, по — хорошему, прекратить смех, но я не мог! Уж, так ловко я провел кровожадного бога!

— Что такое, Симон? — произнесли рядом со мной. — Припадки? Может, это у тебя такие своеобразные конвульсии, и ты сейчас упадешь замертво? — посмотрела на меня с некой опаской волкодлачка.

— Ой, Мавра, от…отстань! Не…не порть мне и себе нас…Ой, ха-ха! Настроение! Дубина! Идиот! Ха-ха! Как такие…Ой, умора! На земле, вообще, живут? Ну, ни придурок ли? «Ты сегодня чересчур веселый!» — передразнил я Хромуса, и пошел к выходу. — Не, ну, это ж надо? Хромус! Великий и Ужасный! Хи-хи!

Я вышел из замка, и уже, было, хотел сказать «ФлаинИдитус», как позади меня раздался немного испуганный голос:

— Симон! Стой!

Я обернулся. По ступенькам ко мне спускалась, нет, не спускалась, бежала, Селена.

— Селена? — тупо поглядел на девушку я. — Что ты здесь делаешь?

— Х…Хро…мус… — отдышавшись, неторопливо сказала вампирша.

— Хромус? Что, Хромус? — настороженно спросил я.

«О, нет! Селена! Можешь не продолжать…Он послал тебя…»

— …вместе с тобой.

«Симон, дубина, мог бы вести себя не так демонстративно! Он все понял! Клянусь клыками! Он понял все!»

— Ну, что ж? М-м-м… — озадаченно ответил я, — пошли…

— Куда сначала? — спросила Селена.

— Ну… Думаю, в книжный… — обреченно ответил я.

— «ФлаинИдитус», — сказала вампирша, и скрылась за завесой серого тумана.

— «ФлаинИдитус», — повторил я, и тут же очутился на людной площади…

Глава 4. Террор

Повсюду суетились опаздывающие на работу люди, по дороге ездили разноцветные машины, а на девятиэтажном доме висели двое человек и прикрепляли какой-то рекламный плакат.

Селена посмотрела на меня с явным равнодушием ко всему происходящему, жестом позвала за собой, и я, вздохнув, отправился следом.

— Селена, послушай, — догнал я вампиршу.

— Да, Симон?

— Может… Может, погуляем пару часиков, а? Времени куча! Куда нам спешить? Сходим в парк аттракционов, пообедаем в ресторане… — я состроил жалобную физиономию.

— Нет, Симон.

— Но почему?!

— Хромус не намерен долго ждать!

— Хромус не намерен, Хромус не намерен! А я, что, намерен убивать ни в чем неповинных людей?

— Симон, заканчивай дискуссию. Этот вопрос закрыт.

— Ой, ой! — насупился я, и, понимая, что не смогу осуществить свой грандиозный план, направился к книжному магазину.

Селена остановилась около маленького белого здания с синими дверями и надписью «Фаворит», посмотрела на меня, как на прирожденного убийцу, и ухмыльнулась. Я лениво обвел взглядом улицу, и, выбив дверь ногой, царственно вошел в здание.

Покупатели ошеломленно уставились на меня, и разом выронили из рук книги.

— Это он…

— …Да, да! Тот, который в телевизоре!

— Кошмар!

— Во, влипли!

— Мамочка, мне страшно! — послышался тоненький голосочек вдалеке.

— Селена, — зашептал я вампирше, чтобы никто больше не слышал. — Тут ребенок…

— В курсе.

— Что, и ее?

— В первую очередь! — она пихнула меня на середину помещения, и, не смотря на мой протестующий взгляд, закричала:

— ТРЕПЕЩИТЕ, ЖАЛКИЕ ЛЮДИШКИ! ИБО К ВАМ ПРИШЛА СМЕРТЬ! В первую очередь умрут женщины, дети и старики, а потом уже все остальные!

Я жалобно посмотрел на Селену, но та так сильно наступила мне на ногу, что я заорал на весь магазин:

— А! ЧЕРТ ВАС ПОБЕРИ!

Покупатели испуганно попятились к стене, дрожа от страха.

— Куда, это…ПРЕТЕ?! Лежать! ЛЕЖАТЬ, Я СКАЗАЛ! Или первым же поездом отправлю на ТОТ свет!

Люди повалились на пол, и закрыли головы руками, а продавщица и вовсе спряталась за машинкой.

— Ну…Вот так-то, — просиял я. — Э…Короче, это… Я че пришел-то…Убивать вас, это…буду.

Испуганные покупатели затряслись, будто целое сборище осин… Черт, неужели я такой страшный?!

— Я думаю, вам всем будет интересно, чего это Мы к Вам пристали? Ходим тут, режем каждого встречного — поперечного… Думаете, это мы просто так? Чтобы повеселиться, удовлетворить свои животные инстинкты? Ничего подобного! У нас эта… миссия священная, — торжественно объявил я. Эту душераздирающую, трогательную, поучительную лекцию придумал сам Хромус, специально для меня! Заставил зубрить всю ночь, как школьника заставляют учить стихи Пушкина! Очень сильно возмущался, когда я перевирал его слова, бил меня сковородкой по башке (почему-то ему казалось, что если хорошенько долбануть по голове, то это хорошо скажется на умственных способностях! А он прав! Сказывается, вот только в обратную сторону…). В общем, чего он только не делал, что бы я запомнил все от начала до конца! Все боялся, что в самый неподходящий момент, на публике, ляпну что-нибудь не то… Поэтому теперь, каждый раз перед тем, как засадить в кого —

— нибудь молнию, я читаю сию уморительную речь… однообразно, банально, но новых мыслей по поводу моей речи Хромусу больше не приходит, а мне, что-то, не очень хочется заучивать что — нибудь подобное еще раз…

— Вы Нам очень сильно мешаете. Ставите Себя выше нечисти. Считаете, что у Вас есть право убивать Нас, изучать в каких-то лабораториях, охотиться… Это неправильно! Нас и так осталось слишком мало, а Вы живете и процветаете! Думаете, что совершаете подвиг, убив какого-то невзрачного, никому ненужного вампира! А Мы, может быть, хотим быть с Вами на равных. Так как живем мы на одной планете, ходим по одной земле и пьем…это… одну воду, вот! Ну, возможно, не все…

Селена пихнула меня локтем в бок, и я тут же замолчал.

— В общем, пока Вас не будет столько же, сколько и Нас, Мы не успокоимся!

— А Вы уверены в том, что имеете право на жизнь? — раздался тихий голос рядом со мной.

Я опустил взгляд на пол, и увидел рядом с собой знакомую фигуру в черном плаще, черными волосами, и…

— Марлен? — прошептал я.

— А кто, по-твоему, еще? — шикнул тот на меня.

— Вот так встреча… Ну… э-э-э… Ты тут поваляйся, пока я не докончу дело…

— Идиот ты, Симон! Ты ж за людей был!

— Молчи, несчастный! А то и тебя щас пристрелю!

Вдруг из-за угла послышался взволнованный шепот:

— Милиция! Милиция! Я звоню из магазина «Фаворит»! Тут ВАМПИР!

Я быстро оглядел все помещение, и в углу заметил сидящего на полу мужчину, разговаривающего по сотовому телефону. Я медленно достал из кармана пистолет с серебряными пулями, уже нацелился на жертву, как вдруг увидел, что в другой стороне помещения охранник тоже достал пистолет, и нацелился на Селену…

Но вампирша ничего не видела, и только довольно улыбалась, предвкушая смерть еще одного смертного человека…

«Если ее убьют, то я смогу сбежать, и Хромусу понадобится много времени, чтобы меня найти. Тогда на некоторое время в мире станет спокойно, мирно и тихо… Но… но теперь ведь она мой друг, а друзей не предают. НЕТ! Никакой она мне не друг! А с другой стороны… Ладно! Пусть умирает! В конце — концов, теперь я злой, кровожадный вампир, и способен и ни на такую подлость!»

Охранник нажал на курок, Селена испуганно взвизгнула, и…

Глава 5. В раю

…все исчезло.

Я оказался среди белых пушистых облаков, которые золотое солнце пронизывало насквозь своими длинными лучами. Да это же небо! Я поднялся на ноги и почесал затылок. Мда… Здесь явно что-то не то…

Вдруг я увидел два облака, летящие навстречу друг другу. На них стояли два человека. Один одет в белую мантию и такого же цвета трехконечную шляпу, с посохом и огромной седой бородой до колен. Другой же… Мама родная! Над головой у него светился золотой нимб, за спиной находились огромный белые крылья, а одет он был в белое, как раньше носили греки, платье.

Вот, наконец, облака опустились недалеко от меня.

— Сколько можно это терпеть?! Да он скоро все человечество уничтожит! — возмущался первый человек.

— Флавий, Флавий, Флавий! Хватит! Я понимаю, что твоему гневу нет предела, но… — перебил его второй.

— Он меня понимает! — саркастически произнес первый. — Нет, ну, вы слышали?! Он меня понимает!

«Флавий?! Что он тут делает? Он же мертв! Он в Раю! В Раю? Значит, это и есть…»

— Так скажи-ка мне, понимающий ты мой брат, Иисус, почему ты до сих пор терпишь это издевательство?!

— Но я уже говорил с Хромусом, — возразил тот. — Он обещал прекратить эту кровавую бойню! Он даже поклялся!

— Чем?

— Своей бабушкой…

— Тьфу! Да нет у него никакой бабушки! Она умерла еще на Вечной планете!

— ДА КАК ОН ПОСМЕЛ! ДА ОН ПРОСТО… МЕРЗАВЕЦ! — возмутился людской бог.

— Мерзавец! Да еще какой! — согласился Флавий.

— Тут, знаешь ли, междумировой войной попахивает!

— А я тебе, о чем говорю?! В шею надо гнать этого дегенерата! В шею! — замахал руками колдун.

— Правильно! Вот пойду, и обрушу на него гнев господен. То есть мой! — Он сложил руки на груди и стремительно начал спускаться вниз на землю.

— Эй! Иисус! Постой! А как же Симон? — закричал ему вслед Флавий.

— А? Симон? М-м… Об этом я как-то не подумал… — задумался бог и вернулся на прежнее место.

— Он ведь с самого начала был с нами… А теперь перешел на сторону Хромуса только лишь из-за своего друга… Не правильно это как-то получается, убивать и его тоже…

Я вздрогнул. Они, что, решили расправиться с Хромусом, а заодно и со мной? Ну, знаете ли…

— Ты прав, Флавий. Но что мы можем сделать? Если мы уничтожим Хромуса, то тогда умрут и все его помощники! Из-за одного твоего вампира может пострадать целая раса… Целый мир! Они просто… просто исчезнут с лица Земли! Но, Флавий, ты должен меня понять! Мой отец их создал. Он долго трудился! И не семь дней, как думают люди, а семь лет!

— Ну, ну! Перестань! Ты лучше скажи, что насчет моего парня?! Он для меня тоже, знаешь ли, как тебе твой мир! Я, между прочим, за него и умер! Помнишь, его тогда поймали, а я пошел его спасать… Вот там-то меня и… До сих пор помню, как Хромус закричал: «Схватить его! Убить!»

— Ну… Флавий… Не знаю даже… Ладно. У меня есть один план…М-м-м…Помнишь меч Афродиты?

Глава 6. Возвращение

Но вдруг передо мной закрутилась воронка, и засосала внутрь. Я тут же оказался на прежнем месте, в магазине «Фаворит».

Селена застыла от страха, и смотрела на свою смерть. Она летела прямо в ее сердце.

Я, не долго думая, столкнул вампиршу на пол, и, не успев увернуться, поймал пулю рукой. Она пронзила мою ладонь, и там и осталась.

— А, черт!.. Не привыкать! — заорал я.

Марлен поднялся на ноги, схватил меня за руку, и, прихватив Селену, выбежал на улицу.

Мы улепетывали, что было сил. Через людные улицы, дворы, прыгая по крышам домов. А когда, наконец, мы оказались в каком-то заброшенном здании, Марлен резко остановился, и, прислонившись к стене, задыхаясь, закричал на меня:

— Ты… ты, что… ШИЗОФРЕНИК СО СТАЖЕМ! Ты зачем своих-то… бьешь?! Чем тебе, дубина, эти люди помешали?! Иди… идиот! МРАКО… этот…БЕС!

— Марлен, Марлен, Марлен! Перестань на меня орать! Ничем они мне не помешали. Это они Хромусу… Ай, ладно! Долгая история!

— Нет уж, нет уж! Ты мне поведай, друг мой сердешный, чего ты тут разбушевался?! Я, сколько тебя знаю, не помню, чтобы ты кровь-то человеческую пил!

— Ну… В двух словах: Фирс был в большой опасности. Его отравили стоунберской водой. Хромус сказал, что он подарит Фирсу жизнь, а я за это…

— Перейдешь на его сторону?

— Именно так. Ну, я что, предатель, какой? Я и перешел!

— Предатель еще тот! — фыркнул Марлен. — Друга спас, а людей предал!

— Ну… Я же не виноват….

— Не виноват он! — схватил меня за грудки Марлен.

— Эй, эй, эй! Хватит! Симон, кто это? — подошла к нам Селена, все это время слушавшая нашу перебранку. Марлен тут же выпустил меня из рук, и я, отряхнувшись, сказал:

— Друг мой. Марлен Хитрый. А это Селена Лунная. Познакомьтесь…

Вампирша злобно посмотрела на Марлена, и кинулась ко мне.

— Что у тебя с рукой? — она схватила мое запястье, и перевернула руку вверх ладонью.

В самой середине красовалась огромная кровоточащая рана, и дополняла все это ужасное зрелище небольшая посиневшая пуля…

— КОШМАР! — выдохнул я.

— Ничего, не помрешь, — возразила Селена, и, вцепившись в мое запястье, чуть поковырявшись, длинными ногтями вытащила пулю.

Я чуть поморщился.

— Тьфу, какая гадость! — отвернулся Марлен.

— Все, хватит разговоров! Мы возвращаемся ДОМОЙ! — отрезала вампирша, и, откинув пулю в сторону, строго уставилась на меня.

— Э… Ну… Иди. Я тут прогуляюсь…

— Нет, Симон! — закричала та.

— Ладно, подожди минуточку, — я подошел к Марлену, развернул его в противоположную сторону, и, отойдя чуть подальше от вампирши, зашептал:

— Вот что, Марлен. Выбраться мне не удастся. Пока не удастся. Скажи Мине, Фирсу… Скажи им, что со мной все в порядке, и… Что я скоро буду дома…

— ???

— Я пока не знаю, как, но буду. И передай им еще, чтобы ждали меня…

— Симон! Куда это ты направился? — раздался позади меня разъяренный голос.

— Э… Селена…. Еще секундочку! Скажи им, — я вновь перешел на шепот, — чтобы ждали меня в парке «Энергетиков». В полночь.

— СИМОН!!!

— Да иду я, иду! И чего она так нервничает? Не исчезну же я…

Я подошел к вампирше, еще раз взглянул в скорбные глаза друга, и, сказав «ФлаинИдитус», оказался на скале, на которой стоял наш замок. Следом за мной появилась и Селена.

Глава 7. Признание в любви

Вдруг, непонятно откуда, передо мной появилась Мавра. Собственной персоной, и тут же начала надо мной издеваться…

— Как? ЖИВОЙ?! — наигранно удивилась она.

— Ну да, живее не бывает. А с какой это стати я должен быть мертвым? Не уж-то ты послала за мной отряд злых голодных гоблинов?

— Ха! Еще чего! Была бы у меня цель убить тебя, я бы сделала это сама. Собственноручно. Наслаждаясь твоей глупой, бесполезной, никчемной смертью…

— Что это ты там бубнишь, Мавра? — сощурила глаза Селена.

— Не вмешивайся, Селена! Это только наше дело. Меня и Симона.

— Неужели? Шла бы ты отсюда, псина блохастая, а то ведь полетят клочки по закоулочкам, ушами твоими я украшу новогоднюю елку, ноги развешу, как гирлянды, руки приделаю к дверям, а из твоей тупой, глупой, пустой башки сделаю огромную чашу, и буду из нее пить твою дурную синюю кровь!

— Ты на что, дура клыкастая, намекаешь? Что у меня кровь дурная? Что мои предки, мои мама и папа, бабушка и дедушка, были… были… ЧТО У НАС КРОВЬ НЕЧИСТАЯ?! Да как ты смеешь, кровососка несчастная?! Да я волколачка в сто десятом поколении! И ни одного кровосмешения! Ни намека на родство с людьми! Да я… Да тебе не жить!

— МЕНЯ УБЕЙ, А ВОТ ПАРНЯ НЕ ТРОГАЙ! — закричала на нее Селена.

— А чего это ты за него так трясешься? Сначала попросила за ним наблюдать, потом своровала его фотографию у Хромуса из архива, затем попросила идти вместе с ним… Уж не втюрилась ли?

— ЧТО?! Да как ты смеешь?! — закричала Селена, и, хорошенько размахнувшись кулаком, заехала Мавре по физиономии… та отлетела в сторону, и стала лихорадочно ощупывать свое лицо.

— Э… Селена, может, не надо было? — посмотрел я жалобно на вампиршу.

— Надо, Симон, надо! Эта несчастная краснобайка оскорбила меня! Она меня унизила!

— А что, втюриться в меня так унизительно? — покраснел я.

— Ты… испортила… мне… ЛИЦО!!! — закричала на всю округу Мавра, и хорошенько размахнувшись кулаком, ударила Селену по лицу.

Та немного отлетела в сторону, но снова встала и еще раз влепила сопернице один синяк. Завязалась небольшая драка. Девушки вцепились друг другу в волосы, и, нанося удар за ударом, громко переругивались:

— С какой стати ты решила, что он мне нравится?! С какой?!

— А будто не видно! Сидишь вечно, и тупо пялишься на его фотографию! Ой, какой, мол, красавчик! Просто загляденье! Мне аж тошно становится, когда…

— Прекрати!

— А как ты на него смотришь!

— ДУРА! И не смотрю я на него вовсе! Нужен он мне… больно! Обыкновенный хлюпик! Ни рыбы, ни мяса! Ни мускулатуры, ни ума!

— Как раз в твоем вкусе!

— ЗАМОЛЧИ!

Но тут уж я не выдержал! Подумать только! Мало того, что меня одна оскорбляет, так еще и вторая! Немыслимо!

— Э! Перестаньте! Что вы творите?! Поубиваетесь же, к ЧЕРТУ! — закричал я, и начал разнимать девушек.

Но в процессе борьбы обе заехали мне по физиономии, и заорали, как безумные:

— НЕ ЛЕЗЬ!!!

Я отлетел на пару метров, и, упав на землю, почесал затылок:

— Может, не надо было, действительно, вмешиваться?

Но вдруг из замка выбежали двое мужчин, и, кое — как, разведя Селену и Мавру в разные стороны, пошли вместе с ними в помещение.

— Эй! Стойте! — закричал им вслед я, и бросился к дверям.

Охранники уже шли по коридору, ведя перед собой измотанных, побитых правонарушительниц.

— Куда вы их ведете? — схватил я за руку одного.

— Не твое дело, Симон Ужасный!

— Нет уж, мое! КУДА?!

— К Хромусу. Он и решит, что делать. Кого наказать, а кого простить.

Он с силой оттолкнул меня к лестничной площадке, находившейся рядом, и зашагал дальше.

— Совершенно не ценят! Ну, ни стыда, ни совести! — огрызнулся я и направился на третий этаж, к себе в комнату.

Надо ли говорить, что я чувствовал? Не думаю… Я-то думал, что Селена меня почти ненавидит. Что она всегда ходит за мной только потому, что боится, что я сбегу, провалю дело или еще что… И чем только я им всем нравлюсь?! Кстати, я не рассказывал, как Мина бегала за мной, когда я только начал у них жить? М-да… Было дело, было.

Я вбежал в комнату, и с шумом захлопнул дверь. Если честно, в моих планах не было встречаться со своими друзьями в парке. Сначала я просто хотел забежать к ним домой. Естественно, многие были бы в шоке. Адель, например… Но все испортила Селена. Она пошла со мной. Неужели я бы сказал ей: «Селена, прости, пожалуйста, но не могла бы ты подождать меня немного, ибо я хочу забежать домой, и посоветоваться с друзьями, как бы мне выбраться из этой передряги…» Но, согласитесь, встретиться с ними в парке даже намного лучше… Вот только нужно незаметно выбраться из замка. Но, в принципе, это тоже не составляет особой сложности.

Но что-то меня мучила совесть… Почему? Не могу объяснить. Конечно! Селена! Нужно что-то делать. Уж не знаю, как Хромус наказывает провинившихся подобным образом, но что-то мне не кажется, что он к ним милостив…

Но, ладно, это потом. Все равно, если кого-то и ведут на суд, то потом оглашают всем жителям Замка меры наказания. Помнится мне, как я пошел «разговаривать» с одними уголовными типами, которые, почему-то, совершенно не горели желанием помогать мне в моем «благородном» деле… В общем, меня изрядно покалечили, и что вы думаете, какое наказание для них придумал Хромус и остальные присяжные? Неделю дежурства по Замку! В том числе его уборка, протирание пыли, выступление на многочисленных пьянках и гуляниях… Тьфу! Можно подумать, они выполнили что-то, кроме последнего!

Глава 8. Парк Энергетиков

Я с нетерпением ждал одиннадцати часов. Именно в это время было бы лучше всего отправиться в парк «Энергетик». Во-первых, потому что большинство обитателей Замка, которым завтра вставать часа, эдак, в три ночи, ложатся спать именно в это время. Лишь добропорядочные стражники шастают по Замку, охраняя его от врагов, ну, и, конечно же, следят за тем, чтобы никто не выходил за его пределы, так как это запрещено под страхом смертной казни… Я надеялся, что успею выбраться из здания минут за тридцать. Хотя, кто знает, какие там могут образоваться накладки?

Я отложил фотографию друзей, которую только что держал в руках, на стол, и, вздохнув, встал с кресла. Десять часов пятьдесят пять минут… «Одумайся, Симон! Еще не поздно! Вспомни, что было с Ковальтом Прекрасным, который попытался выбраться из Замка? Его схватили прямо на выходе, покрестили в церкви, насадили на серебряный кол, распилили на кусочки, заспиртовали, и отправили его родным в подарок на Новый год, в память о родственничке… Подумай!» Десять часов пятьдесят шесть минут… «Не думаю, что Мине будет приятно получит мой заспиртованный палец… А уж Адель точно будет в восторге от моего правого глаза. У нее ведь уже целая коллекция таких же! То-то будет радость!» Десять часов пятьдесят семь минут… «Интересно, а если меня вышлют им целого, не расчлененного, но изрядно изуродованного, они проведут похоронную церемонию?» Десять пятьдесят восемь… «Идиот ты, Симон! Что за чушь! Конечно же, да! Тьфу! Что за ерунда лезет в голову? Нет, с моими нервами нужно определенно что-то делать… Идти — не идти… Черт! Я должен их увидеть! Хотя бы в последний раз, но должен…» Десять часов пятьдесят девять минут… «С другой стороны, они могут меня и вовсе больше не увидеть, в случае неудачи… Ну, давай, решай! Идешь или нет?! Идешь или нет?!» Одиннадцать часов ровно… «Иду… Ну и ДУРАК!»

Я резко сорвался с места, уже собирался выйти за дверь, как тут же вернулся к столу, схватил фотокарточку, и сунул ее в карман плаща. Тихонько подошел к двери, открыл ее и вступил в мрачный коридор.

В коридоре горело лишь несколько факелов, напоминающих мне, чем-то, огромные злобные глаза Хромуса… Я достал из внутреннего кармана табличку «Не беспокоить!», повесил ее на дверную ручку и легонько прикрыл дверь, стараясь не наделать шума, и бесшумно направился к лестничной площадке. Дойдя до конца коридора, я устремился вниз по старой лестнице, сделанной из красного дерева и покрытой красной, украшенной разнообразными узорами, дорожке.

Спустившись на первый этаж, вышел в коридор, и, спрятавшись за собственную статую, внимательно оглядел пространство. Ни единой души. Хотя бы один стражник! Хотя бы один загулявшийся вампир! НИКОГО!

Я спокойно вышел из-за статуи, и, вполне довольный собой, направился к выходу… Прошу вас, если вы будете выбираться из замка, полностью кишащего нечистью, и хотите выйти, по крайней мере, немного живым, то никогда не принимайте поспешных решений, и не наглейте… Ибо это, чаще всего, имеет печальный исход…

Я прошел чуть вперед, насвистывая какую-то привольную песенку (видимо, чтобы снять напряжение), как вдруг, передо мной взметнулся остро отточенный меч, и со свистом разрезал воздух. Я ошарашенно отскочил назад, и, широко раскрыв глаза, уставился на только что вышедшего из-за статуи стражника… Нет, не стражника. Их там было, по крайней мере, не меньше трех десятков! И теперь каждый из них стоял рядом с моей статуей, где они до этого прятались, и свирепо ухмылялись.

— Э-э-э… — вырвалось у меня. — А че — это вы тут делаете?

— ОН ПРИШЕЛ! СХВАТИТЬ ПРЕДАТЕЛЯ! — взревел стоящий дальше всех стражник, указывая пальцем на меня.

Два, стоящих в двух шагах от меня, вампира с боевым кличем накинулись на меня, и, схватив за обе руки, заломили их за спину.

Я стоял, как полный идиот, с глупой улыбочкой на лице… Вот уж чего не ожидал, того не ожидал! Ну, что я, физиономии им всем бить буду? Не интеллигентно как-то получается… Не этично. Тем более, безнадежно драться с превосходящим по силам противником! С тридцатью вампирами! Конечно, глупо! Просто бесполезно.

НУ, А ЧТО ЕЩЕ ОСТАВАЛОСЬ ДЕЛАТЬ?!

Я тяжело вздохнул, напрягся, и швырнул обоих стражников к стенам. Те сразу же, соприкоснувшись с ними, отключились. В коридоре наступила напряженная тишина. Я глупо озирался по сторонам, не зная, что делать дальше?

Вдруг, в тиши прогромыхал дикий голос:

— Ну, что вы стоите, болваны?! Схватите его! — в темноте показался знакомый силуэт. И только, когда это существо вышло на свет факела, я узнал его. Это была…

— Мавра… — выдохнул я.

Та недовольно хмыкнула, и кивнула головой в мою сторону.

— Давайте, тунеядцы! Работайте!

Тут же орава стражников окружила меня со всех сторон.

— Черт! Нет у меня на вас времени! — Я судорожно взглянул на свои часы в виде полной Луны. Одиннадцать пятнадцать…

На меня накинулись трое стражников с нехорошими ухмылками. Я, не долго думая, врезал одному промеж глаз, второму моментально выкрутил руку, а третьего запустил вдоль коридора. Дальше началась полная неразбериха. Видимо, охранники уже поняли, что таким образом им меня никогда не повязать, и хлынули на меня всей волной. Первые просто отлетели в сторону, хорошенько стукнувшись о стену. Одному я вывернул шею, другого хорошенько долбанул по голове локтем, следующего запустил в коридор, так сказать, в свободный полет… Ясно, что от этого не может умереть ни одна нечисть, и, поэтому, вернув на место свои головы, правильно вкрутив руки и, вообще, приведя себя в порядок, поверженные стражники с новой силой вступали в бой. В небольших перерывах я смотрел на часы. Вот уже одиннадцать двадцать, двадцать пять, тридцать, тридцать пять, сорок… В КОНЦЕ-ТО КОНЦОВ! Я ведь тоже не железный! Я…я не успею!

Я уже начинал полностью выдыхаться, когда вдруг меня захлестнуло полное безразличие ко всему. Мне было совершенно все равно, что я с ними сделаю! Мне было абсолютно все равно! Я должен был попасть в парк! Должен, должен, должен! И не важно, какой ценой! Я их всех убью… всех.

Я вскинул руки вверх, и поднялся над толпой разгневанных стражников. Они непонимающе смотрели на меня, ни в силах что — либо сделать. Ни дотянуться до меня, ни достать, ни ударить! Я устремил на них яростный взор…и криво ухмыльнулся. Мне это нравилось…

— Хромус Морт! — закричал я, и, поднявшись еще как можно выше над толпой, пустил вниз, на ошарашенных охранников, черный маленький шарик с золотым блеском. Он стекал с моей ладони, и чем ближе опускался к полу, тем становился больше. Он рос, рос и рос. Тихо, будто та капля крови, что так мучительно выдавливал из меня Ангел Смерти в Храме… Правильно. Им всем нужно отомстить. Они сами виноваты. Они не такие, как я. Пусть страдают. Я хочу видеть в их глазах БОЛЬ! Боль, скорбь, страх, сожаление! ПУСТЬ ОНИ ВСЕ ПРОВАЛЯТСЯ В ПРЕИСПОДНИЮ! Я ИХ НЕНАВИЖУ!

— ВРЕМЯ УМИРАТЬ! — расхохотался я дьявольским смехом, и…

Огромный черный шар с золотым блеском, размером с ту плиту, что стояла у нас на кухне… («Наша плита… Кухня… Адель… Я ИМ ВСЕМ ОТОМЩУ! ЖАЛКОЕ, МЕРЗКОЕ, ДЬЯВОЛЬСКОЕ ОТРОДЬЕ!!!») стремительно упал вниз, и, разросшись до размера всего коридора, ВЗОРВАЛСЯ! И не просто взорвался, а ВЗОРВАЛСЯ со страшной силой! Меня какая-то сила понесла к выходу. Крики нечисти, ужасный грохот взрыва, какой-то подозрительный звук, будто бы на пол падают куски обгорелого мяса… Все это слилось в жуткую какофонию! Меня с грохотом ударило об дверь, и я, вскрикнув, грохнулся на асфальт, немного прокатившись по ступенькам…

Провалявшись в таком положении минут пять, не в состоянии встать, пошевелиться, сделать хоть что-нибудь, я, собрав все свои силы, приподнялся на локте. Перевернулся на спину, и, слегка застонав, поднялся на ноги.

Если честно, то я еще плохо понимал, что натворил, но знал, что вид у меня сейчас, наверняка, не самый лучший… Весь, поди, вымазан в саже, черный, как черт, я уж не говорю о своей одежде… Но…

— Что?

Я на секунду закрыл глаза и потер лоб. Я… Если меня не обманывало зрение, то… не только со мной, но и с моей одеждой все в порядке?! Я судорожно оглядел свой плащ. Ни одной дырочки, ни одна пуговица не оторвана, ни одна… Что за чертовщина?! Я провел рукой по лицу, и взглянул на ладонь. Она была совершенно чистая! Странно, конечно же, но факт… Но, вот только, что-то у меня побаливала левая рука. Нет, не побаливала! Она просто горела от боли! Я взглянул на руку… и тут же опешил. На ее тыльной стороне располагалась ужасная рана. Кожа содрана, вся в крови… Кошмар-то какой! Задрав рукав кверху, я увидел… Вся рука до локтя была точно в таком же состоянии. Кстати, и рукав тоже. «Ладно, ничего, — ободрил себя я. — От этого еще никто не умирал. За пару часов рана, все равно, заживет. Одиннадцать часов пятьдесят семь минут! Ну, вот теперь можно отправляться в парк!» В парк… И тут меня осенило! Я иду к своим друзьям, а уж они-то точно заметят, что с моей рукой, мягко говоря, что-то не так… Но потом решил, что, авось, во мраке ничего и не разглядят!

Я вздохнул, подошел к краю скалы, и, сказав «ФлаинИдитус», тут же оказался в красивом парке с множеством огромных зеленых сосен. «Где они? Они должны были прийти! Они обещали! Ну, возможно, не обещали, но… ДОЛЖНЫ!» — думал я, идя по узеньким дорожкам, и ища своих друзей. Странно, но в парке «Энергетиков» не было ни одной души! За свои тринадцать лет я достаточно исходил эти тропинки, дорожки, насмотрелся на сосны… Можно сказать, я даже знаю, где какая расположена, ее особые приметы! Осталось только имена дать, и разговаривать! Но ни разу за всю свою жизнь я не видел, чтобы ТУТ не было ни одного живого или мертвого существа!

Но вдруг вдалеке я увидел силуэт некой компании. Они возбужденно переговаривались, спорили и шептались…

— А я тебе говорю: он не придет! — отрезало одно существо.

— Как ты можешь так говорить?! Конечно же, он придет! Он ведь…

— А я тебе говорю, взбалмошная девчонка, что он не придет! А если и придет, то уж явно ни для того, о чем ты думаешь! Не забывай, кто мы, а кто он!

— Ладно, Афиноген, перестань! Ты неправильного мнения о Симоне. Хоть он и перешел на сторону Хромуса, я думаю, он не потерял чести! Я его хорошо знаю!

— Фирс! Да ты в каждом подонке видишь чистую, светлую личность!

— КАК ТЫ НАЗЫВАЕШЬ СИМОНА?! Я тебя…

— Эй! Поставь меня на место! Мина, поставь меня на ме-е-есто!!! А! Ты мне голову сейчас оторвешь!

— И не только голову! Я тебя с потрохами…

— Мина, Мина, Мина! Поставь беднягу на место! Ты же его сейчас убьешь!

Послышался тяжелый стук.

— Хорошо, Фирс, но только ради тебя!

— Психопатка! Ты мне руку вывернула!

— Еще одно подобное выражение в адрес Симона, и тебе НЕ ЖИТЬ! И вообще, что это ты так на него набрасываешься? Хм… Даже как-то посветлел, порозовел после его ухода…

— Мина! Смотри, это не он?

Компания обернулась в мою сторону. Их было трое. А рядом сидел кот со святящимися зелеными глазами. Одна фигура сдвинулась с места, и, хорошенько разбежавшись, с криком «Симон», повисла у меня на шее.

— Э… Мина… Да ладно тебе… Ну успокойся ты…

— Успокойся?! Симон! Симон! Симон! Ты здесь! Я уж не надеялась, что это правда! Я думала, что Марлен пошутил… Чуть ли не убила его!

— У… убила?! Мина, нельзя же быть такой недоверчивой!

Но вдруг на моем плече послышались сдавленные рыданья…

— Ну, Мина… Перестань! Я же ведь тут…что ты, в самом деле? Успокойся…Живой, здоровый, почти не покалеченный…

Вампирша оттолкнула меня в сторону, стерла слезы, и, отвернувшись, бросила:

— Как я тебя ненавижу! Вот видишь, до чего вампиршу довел?! Второй раз ною за всю свою скудную жизнь…

Я пожал плечами. Теперь ко мне подошла вся компания. Впереди Фирс, за ним Адель, и замыкал сей ряд, кишащий ненавистью Афиноген.

— Симон! — воскликнул кот. — Ты здесь! Слава Хромусу!

— Не произноси этого имени, Фирс, — немного разозлился я.

До этого Фирс так не говорил: «Слава Хромусу!». Видимо, это была простая проверка на мое подчинение богу.

— Симон! Я знал, что ты нас не бросишь! — прыгнул мне на руки кот.

Я быстро спрятал левую руку в карман, и держал Фирса одной правой.

— А ты думал, я теперь его покорнейший слуга? Ха! Не дождетесь!

— Во всяком случае, его приказания ты выполняешь с завидным упорством, — буркнул Афиноген.

— Я?.. Афиноген, что ты говоришь?

— Афиноген! Перестань сейчас же! — рявкнул на него Фирс, и обратил на меня взгляд. — Симон, это, правда, сделал ты? Я…не верю. Мина… она говорила, что приходила к тебе (хотя ей это было категорически запрещено, но, ладно, пусть это будет на ее совести и совести Адель…), ты наговорил ей таких ужасных вещей, что мы уж было решили… Это ведь не правда? Это не ты…

— Я, — вздохнул я.

— КАК?! Но ты ведь… Мы давали клятву верности Флавию…

— Флавий мертв. Он в Раю. Я ни чем ему не обязан.

Кот разочарованно отвел глаза.

— Но…Фирс, я должен! Я…Мне, правда, все это не нравится! Мне омерзительно убивать людей…

— Как же! Вон, всех наркоманов и местную шпану распугал, — усмехнулась, наконец, подошедшая ко мне Адель. — Ни единой души в парке! Где такое было видано?! Даже на кладбище ни одной души. Теперь люди предпочитают не ходить по улице в такое время. Боятся, что кровожадный вампир схватит их и убьет…

— Но…поверьте мне, это необходимо…

— Знаете, что, ребята, — обратился ко всем Афиноген. — Пойдемте-ка отсюда… Вдруг это ловушка? Может, он приманка, пригласил нас для того, чтобы поговорить. Хромус решил, что мы на это клюнем, послал сюда всех своих слуг, и они вот-вот выпрыгнут из своих укрытий, и…

— ХВАТИТ, АФИНОГЕН! — закричал я на волшебника. — Я, ведь, ни какой — нибудь там подлый кровопийца! Я не собираюсь никого убивать! Я…

— А это у тебя что, Хранитель? — схватил меня за левую руку Афиноген, и показал всем мой окровавленный рукав. Все испугано выдохнули, а Фирс спрыгнул с моей руки.

— Поди, прямо с задания? Убил пару сотен человек, а сам отделался легкой раной? Молодец, Симон, молодец, ничего не скажешь! Фирс, я тебе сразу говорил, что с него ничего путного не выйдет! Будет, так же, как и большинство вампиров, прислуживать Хромусу!

— Это ложь! — я отдернул свою руку. — Это…это…

— Производственная травма, — усмехнулся Афиноген, и, презрительно фыркнув, отошел к друзьям.

— Это не правда! Это последствия моего побега! Я…Мне пришлось…

Мина испуганно ахнула, и схватила мою руку, вперив в нее взгляд…

— Ничего особенного. Не помру, — отмахнулся я. — Когда я бежал, я…М-м-м…В общем, не обошлось без жертв. Но не людских! Я, всего-то, убил пару десятков стражников, и…

— ПАРУ ДЕСЯТКОВ?!

— …теперь меня ждут крупные неприятности. Во-первых, если об этом узнает Хромус, а уж он точно узнает, то меня сначала покрестят в церкви, потом насадят на кол…Ах, ладно, не буду вдаваться в подробности! Теперь, мало того, что меня ужасно мучает совесть, мне еще придется каким-то образом выкручиваться! — выдохнул я.

— Симон, ты сумасшедший! — выдохнула Мина. — Тебе никак не скрыть своей причастности к этому делу! Никак! Это…невозможно! Тебя…убьют!

— Не привыкать, — вздохнул я. — На месте что — нибудь придумаю.

— Вот видишь, Афиноген, — довольно посмотрел на колдуна Фирс. — Симон рисковал своей собственной жизнью, чтобы встретить нас, а ты…

— Посмотрим, посмотрим…Может, он это все выдумал, — прошипел Афиноген, и удалился куда-то в сторону.

— Он что-то сильно нервничает последнее время, — нахмурился кот. — Целый день разглагольствует о предательстве, неверности и…о тебе, Симон.

— Его можно понять…

— Но, ответь мне, зачем?! Что там такого случилось, в мире мертвых?! Почему ты пре…прости! Почему ты так поступил?! Это…

— Аморально, подло, но отнюдь не глупо. Извини, Фирс, но причину я тебе не скажу.

Я старался скрыть от кота правду. Если тот узнает, что я перешел на сторону Хромуса из-за него, то уж точно покончит жизнь самоубийством…

— Ну, знаешь ли… — обиделся Фирс и с неприязнью посмотрел на меня. — В таком случае, зачем же ты хотел с нами встретиться?

— Вы должны мне помочь! Я…Не могу творить зло! Это против моих правил! Помогите мне отделаться от Хромуса!

— Так. Все ясно, — кивнул Фирс. — Тебя заставили сделать это против твоей воли. Впрочем, так я и предполагал. Ты, конечно же, не скажешь, каким образом… — я мотнул головой. — Ну и глупо! Ладно, как хочешь. Ты подписал договор сроком на всю жизнь, написанный на пергаменте человеческой кровью?

— Да.

— Ну, тогда, мой дорогой друг, я ни чем не смогу тебе помочь… Разве, что только ты расскажешь мне причину…

— Нет.

— Тогда скажи, хотя бы, на каких условиях ты можешь разорвать контракт.

— Что? Какие еще условия? Хромус мне ни о чем подобном не говорил, — удивился я.

— НЕ ГОВОРИЛ?! — опешила Адель. — Он тебе, правда, даже не заикнулся об этом?

— Ну, да. А разве эти условия существуют? Я даже и не знал…

— Не зная условий, ты не сможешь расторгнуть договор. Условия бывают разные. Простые, сложные, очень сложные и сверхсложные. К простым относятся условия, типа: «Договор может быть расторгнут при условии, если вышеупомянутая личность больше не захочет работать…», «Договор может быть расторгнут, при условии, если вышеупомянутая личность повредит при выполнении работы какую-либо часть тела…», «Договор может быть расторгнут при условии, если вышеупомянутая личность, вдруг, ни с того, ни с сего, совершенно нечаянно, потеряет зрение, речь, способность передвигаться на своих собственных ногах, вследствие грубого обращения начальника с ним…» и так далее. Сложные: «Договор с вышеупомянутой личностью, может быть расторгнут при условии, если или начальник, или подчиненный лишится здравого рассудка…», «…если начальник или подчиненный лишится жизни…». Ну, а очень сложные и сверхсложные… Про них я тебе лучше и говорить не буду, Симон. Там может быть столько…столько садистских выдумок и фантазий…

— Ладно, Фирс, тогда не надо. У меня и так мало времени. Обязательно поговорю с этим жалким богом о тех условиях…Ну, я…

— СИМОН! — закричала Адель, и с ужасом посмотрела куда-то сквозь меня.

— Что…

Но я не успел договорить. С неба на меня спикировало какое-то существо и схватило за плащ своими цепкими когтями.

— Что происходит?! Эй! Отпустите меня! — начал вырываться я.

Фирс, Мина, Адель и Афиноген смотрели на сию картину с явным недоумением и страхом. Хоть бы кто пошевельнулся, помог! Нет же! Все дружненько стоят в ступоре! Я отчаянно отбивался. Когти были, как у гигантской птицы. Скорее, как у вороны. Посмотрев вверх, я увидел… увидел, что нахожусь в лапах у ОГРОМНОЙ КНИГИ! Она хлопала листьями — крыльями, и несла меня из парка. Куда — этого я еще не знал.

— Кто ты? Кто тебя послал? — успокоившись, спросил я у книги. В ответ послышалось молчание. — Ты, что, говорить не умеешь? Я тебя спрашиваю «Кто — тебя — послал»?

Я был в полном недоумении. Кто мог послать за моей скромной персоной такую большую, летающую книгу? Клим занят, он занимается карьерой президента, поднимается по служебной лестнице. Марлен? Да куда уж там ему?! И главное, зачем? Разве что Хромус… Но и это невозможно! Он всегда посвящает меня в свои планы. А, на сколько я знаю, бог не собирался заводить Книги…Все это ужасно странно.

— Эй, Книга! Раз не можешь по-человечески сказать, от кого ты, тогда снизойди до ответа, скажи, куда мы летим? — книга недовольно закаркала. — Ну, спасибо и на этом! — насупился я и замолчал.

Летели мы уже с полчаса, когда я заметил, что ландшафт заметно поменялся и теперь, вместо крыш пяти — и десяти этажных домов были видны верхушки сосен и берез. Теперь мы были в лесу. Я посмотрел на часы. Час ночи… Все, вот теперь-то у Хромуса и остальных обитателей замка есть все основания подозревать меня во взрыве коридора… Раз одного меня нет на месте, значит…

Но вдруг Книга издала пронзительный возглас, и, набрав бешеную скорость, полетела к земле. Создалось такое впечатление, что если я и не разобьюсь, то шею сверну — это точно! «Птица» резко разжала свои цепкие когти, я полетел вниз, и приземлился на огромный стог сена. Кое-как выбравшись, я, причитая, оглядел местность.

Это была лесная поляна, коих в нашем Сургуте очень мало, и найти почти невозможно. Вся она была уставлена могучими соснами, елями и березами, а в середине всего этого великолепия стоял маленький домик с пристройкой — куда, махая крыльями — листами, заходила Книга.

— А! Вот и он! — раздался дружелюбный возглас рядом со мной.

Из дверей домика показалась улыбчивая физиономия какого-то старика в зеленой мантии с длинной седой бородой, и величественным посохом в виде Змеи с двумя большими глазами — изумрудами и камнем — карбункулом, светящимся во тьме, на лбу.

— Флавий? — непонимающе спросил я, даже вполне не осознавая своих слов. Как это может быть Флавий, если он в Раю? Я сам его видел! Это… невероятно!

— Симон! Ну, наконец-то! Марлен мне сказал, что ты должен встретиться со своими друзьями в парке, и я решил, что это самый, что ни на есть подходящий момент для встречи с тобой, и послал своих крошек…

— МАРЛЕН?! Он-то тут причем? — я спрыгнул со стога и подошел к волшебнику.

— А, ну да! Ты же ничего не знаешь! Ладно, давай пройдем ко мне домой, и там я тебе все расскажу.

Я, все еще не веря своим глазам, и думая, что это разыгралось мое больное воображение, прошел вслед за Флавием в его деревянную, старую избушку.

Обстановка в домике чародея была все та же, что и раньше, при его жизни… То есть, при его первой жизни… Точнее, тогда, когда он умер первый раз… Тьфу!

На середине маленькой комнатки стоял большой деревянный стол, кое-где «украшенный» мхом. Вокруг него были расставлены такие же невзрачные стулья. По краям комнатки стояло множество разнообразных по форме и размерам шкафов. Ну, а дальше, в другую комнату, куда вел длинный коридор, если я не ошибаюсь, и если старик не делал евроремонт в своем доме, должна быть гигантская по размерам лаборатория. Вы удивляетесь тому, что в маленьком домишке может поместиться так много вещей, да еще и есть две комнаты, причем одна из них не уступает по размерам кинозалу, причем в нее ведет ни самый короткий коридор… На самом деле, в этом нет совершенно ничего удивительного. Магия! Флавий так заколдовал свою избушку, чтобы снаружи она занимала мало места, но зато внутри была просторной.

Флавий сел за деревянный стол. Я последовал его примеру.

— Ну-с? — начал он. — Давненько не виделись, Симон.

— М-да, давненько… — протянул я. — Мне только одно непонятно: как ты смог вернуться на землю? Ты ведь был…мертв! Ты был в Раю! Я сам видел!

— Ну, Симон… В Рай меня послал Хромус, хотя у него на это не было совершенно никакого права. Но этот коварный бог сумел договориться с Иисусом, но, потом, когда душа какой-либо нечисти попадает в Рай или в Ад, то она тут же переходит во «владение» Бога или же Дьявола. А раз уж Хромус теперь не может мною распоряжаться… Этим занимается людской бог. Мы с ним хорошенько сдружились за все это время. Нас объединяло одно — ненависть к Хромусу. К его политике, к его принципам. Поэтому мы теперь заодно. Ну, в силу теперешних обстоятельств, мы приняли решение, что мне стоит ненадолго задержаться на земле. Он мне вернул мою плоть, мою жизнь… Вот поэтому-то я и здесь.

— Не удивительно, что вы нашли общий язык с людским богом… М-м-м… Признаюсь, я изрядно удивлен твоему возвращению, но еще более удивлен тому, что в этом каким-то боком замешан Марлен! Насколько я знаю, он был обращен, жил в обычной людской семье. Даже библию читал…

Флавий рассмеялся.

— Что в этом смешного? — не понял я.

— М-да… Ловко же он тебя провел…

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Марлен — не вампир. И уж тем более не из людского мира. Он к нему не имеет никакого отношения. Слушай, не смотри ты на меня таким удивленным взглядом! Честное слово, у меня такое чувство, будто тебя сейчас удар хватит!

— Марлен — не вампир?

— Ну да. Он колдун — мой лучший ученик. Как думаешь, откуда он знает язык водяных фей? Правильно! От меня. Я научил его сотням языков. Начиная от языка фей, и заканчивая языком Дохлых Мартышек — племени мертвых обезьян!

— Но как же… Он пил кровь! Я видел его клыки!

— Не проблема: я взял, одолжил у одного вампира частичку его души, дал ему за нее бутылочку яда, смешал эту душу с некоторыми травами, прочитал заклинание, и — воля! — вампир готов.

— Но зачем? Зачем ты это сделал?!

Флавий посмотрел на меня, как на последнего идиота.

— А как бы ты еще развил свои способности? Неужто, сам? Тебе бы даже и мысль в голову не пришла о том, чтобы оживить ту вампиршу в баре, ты понятия не имел о том, что ты умеешь это делать. Кстати, — прищурился колдун. — Она тоже была подсадной уткой.

— Что?! И девушка?! — изумился я. — Позволь тогда узнать, — я хитро прищурился. — А что, миллион черепов — это тоже была не проблема?

— Конечно! Марлен и не на такое способен! Большой оригинал! У меня таких учеников еще никогда не было! Даже Мерлин. Ему приходилось набираться с полчаса сил для такой операции, а этот парень…

— А как насчет ее смерти?

— Кого? — непонимающе посмотрел на меня Флавий. — А, девушки! Ну да, ну да…

— Она, что, вовсе и не умирала? И не было той самой кровавой раны на ее лбу? И ее никто…

— Нет, никто. Она сама себя. Самолично.

— ???

— В суматохе, когда ни ты, ни кто-либо другой ничего не видел, она разбила себе лоб об стол, и упала замертво.

— Значит, и весь этот спектакль с бесами, переодетыми в Смертей, тоже был плодом вашей работы?!

— Ну, Симон! Ты нас сильно переоценил… Конечно же, нет! Зачем нам устраивать такие беспорядки? Просто я видел будущее. Знал, что произойдет там, в «Кровавом слизняке», ну и понял, что это будет самый оптимальный вариант для раскрытия твоих способностей.

— Не дурно, не дурно…

Вдруг в дверь постучали, и в избу вбежал взволнованный Марлен в черной, расшитой звездами и лунами, мантии.

— Учитель! — переводя дыхание, промолвил он. — Я сделал все, что мог. Остальное дело за малым, сможет ли он прорваться через стражу! Но это уже… Симон?! — вытаращив глаза, Марлен посмотрел на меня.

— Марлен, похоже, ты слегка запутался во времени, — усмехнулся Флавий. — Прорвался через стражу он уже два часа назад.

— А, ну, извините… — растерянно сказал он, и сел за стол, потом неуверенно покосился на меня: — А он уже в курсе?

— В курсе, в курсе, — обиженно хмыкнул я.

— Ну… Ладно… — старательно пряча от меня глаза, Марлен тихо отодвинул стул, и уже хотел выйти из-за стола. — Мне пора… Я только-то и хотел сказать Вам, Учитель, что все сделал…Больше, я думаю, меня здесь ничто не держит…полно дел, знаете ли… — сказал он, скрываясь за дверью.

— Эй! Ты куда? — кинул я другу, но дверь уже захлопнулась.

— Ладно, не сердись на него. Его мучает совесть, — махнул рукой в сторону окна Флавий, из которого было видно, что Марлен улетает вдаль на каком-то непонятном существе, похожем на лошадь. Но чересчур уж она была прекрасна для этой твари. Казалось, что она полностью состоит из воды, и сверкает в свете луны, как речка.

— Марлен с самого начала был против этой затеи. Он говорил, что, мол, обманывать Симона нехорошо! Он будет считать меня другом, а я окажусь, на самом-то деле обманщиком…Ну, я ему, конечно же говорил, что обманывать его ты будешь во благо ему же самому…В общем, после долгих уговоров он согласился на это дело.

— А что это была за лошадь, на которой он улетел? — отвернулся от окна я. — Как она летела? У нее же даже нет крыльев!

— А! Ты про Кумпуса! Это агиски. Марлен поймал его в одном ирландском заливе. М-да… Опасные, между прочим, звери. Главное не подпускать их к морю — если даже учуют запах — понесутся к воде, затащат всадника на дно, и раздерут на куски. Я часто предупреждал Марлена, но он ни в какую не хочет отпускать Кумпуса… Говорит, что уже привык к нему, и его драгоценная лошадка не сможет выкинуть ничего подобного. Никак не могу его переубедить. Кумпус, хотя и привык к своему хозяину за три года, но такова природа агиски — учуяв запах моря — звереют, и ничего не могут с собой поделать! Потом, конечно же, долго сожалеют о содеянном, но что уж тут поделаешь…В принципе, я понимаю Марлена. Агиски — прекрасные кони! Мчатся быстрее ветра! Но Марлен — опытный маг, колдун и чародей. За его жизнь я почти не опасаюсь. Но вот тебе бы я не советовал заводить этого опасного зверя — на месте затопчет!

— Да я, в общем-то, и не думал, — соврал я. На самом-то деле я уже собирался подорваться с места, и понестись в Ирландию на своих двоих, но…

— Флавий! Черт! Меня же Хромус прикирдычит на месте! Весь Замок, поди, уже поднял на ноги, и они все дружненько ищут меня по всем окрестностям!

— М-да… — Колдун с задумчивым видом посмотрел на часы на своей руке. — Ты прав. Тебе надо спешить. Ладно, сделаю тебе одолжение — поверну время вспять, причем сохраню память о том, что происходило здесь тебе, мне, Афиногену… нет. Пожалуй, Афиногену я не буду… И даже не спрашивай меня, почему! — увидев в моих глазах немой вопрос, замахал руками Флавий. — Это страшная тайна, которую тебе пока узнать не суждено. Так…Мине, Фирсу, Адель, Натану, Драку, Марлену, ну, и, естественно, Книге…Все! Теперь тебе пора спешить обратно, в Замок! Я тебе не советую применять магию, так как здесь она может не подействовать. Я дам тебе своего айтавраса. Пойдем за мной.

Флавий вышел из дома, я поплелся следом за ним. Меня, конечно же, радовало, что так удачно закончилось мое ночное приключение, но что это еще за айтаврас такой? Никогда еще не слышал о нечисти такого рода. Впрочем, как и об агиски.

Колдун затормозил перед входом в просторную пристройку, где, как я знаю, всегда держал свое «средство для передвижения», типа адских псов, нескольких маленьких драконов, каких-то непонятных существ, и, конечно же, обычных лошадей, а теперь еще и Книги.

Флавий подошел к одному из стойл.

— Ути — пути, моя киска! Выходи! Выходи, мой маленький котеночек!

Маленький котеночек?! Я, что, буду добираться домой на простом котенке?! Видимо, когда старик спускался с небес, он рухнул на землю с седьмого неба, если не с девятого…

Но вдруг из-за стойла показалось что-то нереально большое, черное и пушистое. Я посмотрел на довольную улыбку на лице Флавия…А потом на то, что он называл «маленьким котеночком»…

— Мама родная! — я отшатнулся от колдуна.

Передо мной возвышался гигантского размера КОТЯРА, примерно пяти метров в длину, а четыре в ширину, черного цвета, и лишь одно небольшое белое пятно на его шее было белым… Он смотрел, не мигая, на меня своими черными, без зрачков, глазами, шевелил огромнейшими усами, и нагло облизывался.

— Флавий… — не уверенно заметил я. — И ты хочешь, чтобы я полетел в Замок на этой зверюге?

— Зверюге? — рассмеялся Флавий. — Симон! Баюша — не зверюга! Это прекрасный котик! Нежный и ласковый! Ну, иди ко мне, мой зверек! — поманил к себе пальцем гигантского кота Флавий, и тот нагнул к нему свою непомерную морду. Флавий протянул к коту руку… Я был готов в любой момент прочитать какое-нибудь заклинание, чтобы спасти чародея от стальных зубов этой животины, но…на мое удивление, Флавий погладил «Баюшу» по голове, и тот довольно замурчал.

— Вот видишь! Он же совсем не опасен! Ты, что, его боишься?

— Да нет…не в том дело… — соврал я. — Просто, я трясусь за то, что он весь Замок разбудит… — и взглядом измерил размер кота. — Немного…Э-э-э…Великоват.

— Нет, что ты! — перебил меня колдун. — Он передвигается совершенно неслышно! Даже эта твоя Мавра — волкодлачка — ничего не услышит…Ну, ладно, тебе пора! — Флавий выпустил из стойла кота, и мы вместе вышли на улицу.

Я кое-как забрался на «великана».

— Я, конечно, тебе не все рассказал, — замялся Флавий. — Точнее, совсем ничего из того, что собирался рассказать…Ну, да ладно. Позже. Времени еще предостаточно. Я, скорее всего, пошлю за тобой завтра Марлена. Насчет возвращения домой можешь и не беспокоиться. Совсем скоро…Уже совсем скоро… — мечтательно произнес старик, но сразу же встрепенулся. — Э…О чем это я? Совсем что-то задумался! Ладно, лети! И знай, скоро настанет тот самый миг, когда справедливость восторжествует! Лети!

Я покосился на колдуна.

— Флавий…А как?

— Ах, черт! — выругался колдун. — Я ведь тебя еще не научил, старый дурень! Вверх — авраксис, вниз — анраксис, влево — аврил, вправо — анрил. Если хочешь попасть в Замок — так и говори — «В Замок».

Вдруг кот встрепенулся, зашевелил хвостом, и, вытянувшись в прыжке, взмыл в небо.

— Кстати, — кричал с земли колдун. — Его полное имя — Кот Баюн! Спрячь его у себя в шкафу! Будь уверен — он вместится! Он заколдованный! Корми Баюшку кровью Трех Саламандр! Она у него висит в мешочке на веревочке!!!! На шее!!! Там еще немного осталось, но ему на пару недель хватит!! ХРАНИ ЕГО, КАК ЗЕНИЦУ ОКА!!! ЭТО МНЕ САМ ДЬЯВОЛ ПОДАРИЛ! СОВЕРШЕННО БЕЗДВОЗМЕЗДНО!!! В ЗНАК ДРУЖБЫ!!! — дальше колдун кричал мне еще что-то вслед, но я уже не слышал, так как был высоко в небе.

Глава 9. Приказ

Лететь на Коте Баюне оказалось совершенно не страшно и даже безопасно. Кот отталкивался своими громадными лапами от неба, и таким образом «летел». Хотя здесь, наверное, больше подойдет слово «бежал».

Уже через пять минут, когда мои часы показывали вместо трех часов утра одиннадцать вечера, что подтверждало то, что Флавий повернул время вспять, мы с Котом стояли на скале перед самым Замком. Я спрыгнул с Баюна, и, похлопав его по мохнатой лапе, повел в двери, в которые он, естественно, пролез не без трудностей. Но, что меня удивило, совершенно бесшумно.

И вдруг, когда я прошел в двери за котом, и собирался их закрыть…

— Симон!

— Э… — на моем лице появилась туповатая улыбка.

Я обернулся… Мавра…

— И что — это мы тут делаем в столь поздний час?

— Мы? — посмотрел я на Баюна. — Да так… Гуляем… Ничего, в общем — то особенного… Просто, прошелся по улице, увидел бездомного котика… Решил привести домо..

— Следуй за мной! Тебя вызывает Хромус! — волкодлачка щелкнула пальцами и из-за моих статуй вышли те самые тридцать вампиров, которые некогда были мертвыми.

Я, взглянув на их воинственные физиономии, повиновался.

«Нужно было сказать Флавию, чтобы он вернул время назад дня, эдак, на два, на три…» — поднимаясь по лестнице, сокрушался я.

Дверь из слоновой кости распахнулась передо мною, и взору представился тот самый Великий и Ужасный Хромус, восседающий на троне в обличии вампира.

— Симон! — воскликнул он и спрыгнул со своего «восседалища». — Сколько лет, сколько зим!

«Сколько лет, сколько зим?! Можно подумать, мы с ним вообще не видимся… Что за наглость!»

— Надеюсь, ты хорошенько выспался?

— Издеваешься, да? — монотонно произнес я. — Ты же сам знаешь, что…

— Да, да, да. Я в курсе, что ты… Где-то шлялся всю эту ночь… Мне даже и не интересно, где, при каких обстоятельствах и что тебя заставило уйти из Замка… М — да… Это совершенно не важно… В любом случае, сегодня нас ждут великие дела…

«Ему, что, действительно, наплевать?! Нет, нет, нет… Не может быть… Здесь явно какой — то подвох… Нет, ты только посмотри на эту улыбчивую гримасу…»

— Что еще за дела? — настороженно спросил я.

— Вполне обычные и тебе давно привычные… М-да…

— Не темни!

— Ну, только ты не думай, будто бы опять пойдешь убивать людишек в банке, прохаживаться по магазинам… Нет, нет, Симон! Это ерунда. На этот раз я посылаю тебя убить… твоих бывших друзей, — просто произнес Хромус.

— Что? — переспросил я, вытаращив глаза на бога и едва сдерживая истерический смех. — Э…Э-это не иначе, как твоя остроумная шутка… Да? Я ведь прав?

— Нет, нет, нет, Симон! Ты должен доказать мне свою верность, доказать, что покончил со своей прошлой жизнью, променял этих сомнительных друзей на Замок и сотрудничество со Злом. Давай! Иди и убей свое ПРОШЛОЕ! — яростно закончил Хромус, с грохотом открывая дверь.

Я несколько секунд стоял в оцепенении… «Нет… НЕ может этого быть… Пусть он меня повесит, пусть покрестит в церкви, пусть посадит на кол… Пусть делает, что угодно, но Я ИХ УБИВАТЬ НЕ СТАНУ!… Как он догадался, что все дело в НИХ? Как узнал, что они собираются помочь мне?! Флавий ведь стер память и у Хромуса…»

Я посмотрел на дверь из слоновой кости. Тут же подул мощный порыв ветра и захлопнул ее.

— НЕТ!!! — четко ответил я сквозь грохот. — НИКОГДА! На протяжении всей жизни с Афиногеном, Миной, Драком, Фирсом, Адель и Натаном я усвоил одну вещь — САМ ПРОПАДАЙ, А ДРУЗЕЙ…

— …выручай, — закатив глаза, продолжил Хромус. — Глупая истина… Еще мама донимала меня ею, пока я не заткнул ей рот…кровью. Ну, это не важно… но, Симон, я не могу понять! Разве они все еще твои друзья? Настоящие друзья бы давно пришли к тебе на помощь, каким — нибудь образом «высвободили»… А твои друзья…

— Они и так…

«Идиот…»

— Неужели? — заинтересованно спросил Хромус. — Вот так новости! Значит, я сижу тут, ни о чем не подозреваю… — бог ненадолго задумался. — Тогда, тем более, иди и УБЕЙ ИХ!

Он прошептал нечто непонятное, и в воздухе возникла какая-то непонятная вещь, нечто среднее между колом и шприцом.

— Объясняю, — Хромус взял в руки «шприц», и рядом с ним возник человеческий манекен с красным пятном в области сердца. — Берешь эту штуковину, подходишь к жертве, втыкаешь в сердце острие, оттягиваешь эту ручку и…

— ПРЕКРАТИ!!! — не выдержал я. — Зачем мне знать это?! Лучше убей меня, я все равно…

— Вот так…

Хромус с размаху воткнул шприц — кол в манекен и оттянул его ручку на себя.

— Душа жертвы попадает в шприц, и жертва умирает… — вытащив «штуковину» из манекена, бог бросил ее мне.

— Еще раз повторяю, Хромус, специально для надоедливых, непонятливых богов, типа тебя: Я НЕ БУДУ УБИВАТЬ СВОИХ ДРУЗЕЙ!

— БУДЕШЬ! У тебя нет другого выбора!

— НЕУЖЕЛИ?!

— Да, нет! Иначе Фирс…

— Умрет? Лучше уж пусть он умрет сам, чем с моей помощью! Придумай что — нибудь поубедительнее, Хромус!

— А ты прав… Знаешь, Симон… Помнится мне, ты спрашивал, что я собираюсь делать дальше? Зачем мне смерти бедных людишек? Я тебе отвечу: на самом деле, чтобы я смог обладать всей планетой, нужна твоя смерть, твоя жизнь. Жизнь природного вампира. Но не твоего братца, который теперь, кстати говоря, хе-хе, не такой уж и мертвый, а именно твоя — достойного вампира. Ты думаешь, вампиры были изначально такими злыми? Пили кровь людей… Нет и нет! Твои родители, о, они были олицетворением благородства, добра, некими земными ангелами. Они питались только данью людского бога, который только «начинал свою карьеру». Ему были необходимы защитники, вот он и пригрел у себя всемогущих вампиров, и лишь раз в месяц отдавал им на съедение кровь животных. А твои родители и не жаловались… Вот только Климу этого показалось мало! Он захотел власти. Тогда — то он и убил родителей, выпустив из клетки Замка драконов, а тебя, как известно, так как ты был ему по — своему дорог… лишь усыпил. Так что, ты единственный достойный природный вампир в мире, — можешь сим гордиться…

Но я решил пойти по другому пути — не убивать тебя, а обойтись лишь несколькими сотнями несчастных людей, ну, возможно, тысячами. Точная цифра не известна. ТАК ТЕПЕРЬ ТЫ ПОНЯЛ, ИДИОТ ВЕЛИКИЙ, ВАШЕ ВЫСОЧАЙШЕСТВО, ПОЧЕМУ Я ТУТ МАЮСЬ?! Я ведь уже давно мог убить тебя, заманив в Замок и заполучить власть! Так теперь подумай, кто твой настоящий друг?!

— ЛОЖЬ! — закричал я.

— Ложь? О, нет, не ложь! Тебе не кажется, что столь благовидный поступок, кой совершаю я, чересчур уж необычен для кровожадного бога нечисти, а? — Хромус стал расхаживать по Залу взад — вперед, чтобы умерить свой пыл. — Но у меня есть альтернатива. Мне надоело каждый раз упрашивать тебя убить какого — нибудь человека… Честное слово, надоело! Меня весьма удивляет твое упорство, с коим ты желаешь отвертеться от Зла…Это мне не знакомо, признаюсь… Но если ТЫ убьешь всех дорогих тебе существ или, хотя бы, несколько, то их жизней мне вполне хватит и я смогу взойти на престол правителя Человеческого мира! — Бог подошел ко мне, встряхнул за плечи и посмотрел в глаза взглядом гипнотизера. — Соглашайся…Кто они — Мина, Адель, Афиноген., Драк, Натан, Фирс? Неужели, ты можешь назвать их своими друзьями? Посмотри, на какие жертвы я иду, только бы оставить тебя в живых! ПОСМОТРИ!

— Да… Ты прав, Хромус… Они не стоят власти… Не стоят того, чего я смогу достигнуть, повинуясь тебе, повинуясь Злу… Против ветра не плюнешь… Я не такой, как они… Я прирожденный убийца… Я понял, как выгодно перейти на твою сторону…А они же, дураки, так и остались защищать призрачную идею, которую им подал Флавий, вместе с которым они скоро и окажутся на Небесах…

— Молодец, Симон… Ты понял теперь, что сделал правильный выбор, перейдя на сторону Тьмы… Настал час победы Зла над Добром…

— Да, — монотонно произнес я. — Стеклоникус.

В моих глазах сверкнули синие огоньки, и Хромус, покрывшись ледяной коркой, встал как вкопанный.

— Но не сейчас! — усмехнулся я, и, с грохотом захлопнув дверь, побежал на крыльцо Замка.

— ФлаинИдитус.

Глава 10. Ночь чудес

Я тут же очутился на безлюдной улице.

Что делать? Куда бежать? Как бы еще глупостей каких не наделать под влиянием злости! Подумать только! Это кровавое божество, подлый Хромус, сказал…Нет, приказал ПОЙТИ и убить своих друзей! Причем еще на полном серьезе заявлял, что никакие они мне не друзья, и лишь он — единственное существо, желающее мне добра! Не верю я в его сказочки про мою душу и все такое… Если бы Хромусу была нужна мояжизнь, он бы уже давно, без лишних церемоний, забрал ее у меня! Тут явно было что-то не так…

Вдруг, посмотрев на недалеко стоящий магазин, я увидел знакомую фигуру в черной куртке…Черные волосы, худощавое телосложение…

— Оскар? — неуверенно крикнул я.

Но мальчишка меня не услышал. Я спрятался за домом и стал наблюдать за ним, стараясь понять, не ошибся ли я? Оскар…Бедный мальчик, отдавший свою жизнь за вампира. За меня…Нет, нет, не может быть…Он ведь тогда прыгнул в воронку! На сколько я понимаю, он должен быть…МЕРТВ. Или, может быть, нет?…!

Я еще раз хорошенько пригляделся…Да, это Оскар…Он поспешно спрятался за дверь магазина, накинул на себя какой-то балахон, и, будто поджидая кого-то, притаился.

Вдруг дверь открылась и из магазина вышла почтенного возраста дама. Мальчишка выпрыгнул из своего укрытия и как-то странно улыбнулся…Я заметил, как у него во рту блеснули клыки…Дама истошно завопила и понеслась прочь от «вампира». Оскар дьявольски рассмеялся и побежал прочь от места происшествия.

Я ухмыльнулся и решил проследить за мальчишкой, посмотреть, куда он пойдет.

Оскар пронесся мимо нескольких домов и завернул во двор. Я следовал за мальчиком по следам, как тень, не давая о себе знать.

Мальчишка остановился перед пятиэтажным домом, на котором было написано «Бажова 7» и зашел в подъезд. Я подождал, когда он уйдет достаточно далеко, и пошел за ним. Вдруг дверь на пятом этаже с шумом захлопнулась, и грохот, который сопровождал Оскара, пропал. Так вот, значит, где живет наш «юный вампир»…

* * *

Ночь сгущалась над Сургутом…Свет в окне Оскара погас. Я подождал несколько минут, и, оглядев улицу, на которой совершенно не было людей, перепрыгнув через заборчик, бесшумно запрыгнул на карниз пятого этажа.

— Опрус.

Подул сильный ветер и тут же, открыв окно настежь, подхватил занавески, которые моментально заколыхались.

Я встал на подоконник и оглядел комнату. На стенах, не оставляя живого места, висели вырезки из газет, плакаты и календари с изображением вампиров. В самом дальнем углу стоял стол, на котором располагался компьютер, книжные шкафы обставляли всю комнату, а посреди всего этого небогатого интерьера стояла кровать, на которой сидел до смерти испуганный мальчишка, укрытый одеялом, в черной мантии, расшитой серебряными звездами, с фонариком и какой-то книжкой в руках, с ужасом смотревший на меня.

— Здравствуй, Оскар, — как бы мимоходом произнес я и спрыгнул с подоконника.

— Симон? — ошарашено спросил он.

— Да, да, это я. Что-то давно не виделись…Я-то думал, он где-то там, в раю, играет в теннис с Иисусом, брянькает на арфе…А ТЫ БЛАГОПОЛУЧНО СИДИШЬ ВОТ ЗДЕСЬ, НА ЭТОЙ КРОВАТИ И НАГЛО УХМЫЛЯЕШЬСЯ! — я схватил мальчика за плечи. — ДА ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО МЕНЯ ДВА МЕСЯЦА ОТКАРМЛИВАЛИ ТАБЛЕТКАМИ И ДЕСЯТЬ РАЗ СПАСАЛИ ОТ САМОУБИЙСТВА, ЗАВЕРЯЯ, ЧТО В РАЙ Я, ТАКИМ ОБРАЗОМ, ВСЕ РАВНО, НЕ ПОПАДУ??? ТЫ ХОТЬ МОГ МЕНЯ ПРЕДУПРЕДИТЬ?!

— Симон… — пропищал мальчик.

— Ладно, ладно, ладно… — я отпустил Оскара. — Прости, сдают нервы…Но неужели ты не мог зайти к нам, рассказать, что с тобой случилось…

— Прости, не знал, что это для тебя так важно… — опустил глаза в пол тот. — Я думал, что тебе на меня глубоко…наплевать.

— Прости, я думал, что ты думаешь про меня то же самое. Причем, это нашло подтверждение. Ты хоть знаешь, как я волновался?!

Вдруг в комнату кто-то постучался. Оскар посмотрел на меня испуганными глазами.

— Оскар? С тобой все в порядке? — раздался голос.

— Да, мам, все нормально! — отозвался мальчик. — Это Фирс, просто….уронил мои книги…

— Сколько раз я тебе говорила: не разбрасывай ты их где попало…Ладно, спи! — и голос, проклиная Оскара на чем свет стоит, удалился.

Мальчишка вздохнул, встал с кровати и закрыл окно.

— Моя мама не одобряет то, что я занимаюсь колдовством…

— Что? — не понял я.

— Мои книги по магии и колдовству разбросаны по всему дому! Мне их девать уже некуда…В общем, мама из-за этого злится…Да ей и вообще не нравится род моих занятий. Говорит, что ей надоели мои бесконечные вызывания духов и все такое…

— Постой, ты, что, занялся колдовством?

— Ну, да. Читаю книги по магии, волшебству, целительству, колдовству…Пробовал вызывать духов покойных, вроде, получается…

— А что это за Фирс такой? — подозрительно спросил я.

— А, Фирс — это мой кот.

Вдруг из-под кровати вышел полностью черный кот с зелеными глазами. Он встрепенулся и посмотрел на меня.

— Я его нашел на улице… — пояснил мальчик, но вдруг опомнился. — А откуда ты….знаешь, что я живу здесь? Зачем ты, вообще…пришел ко мне? Тебя разыскивают по всему городу…Сотни милиционеров поставлены на уши, к нам даже, вроде бы, приехали колдуны из Африки, чтобы поймать тебя…

— О! А я-то думал, что это все люди на меня так подозрительно косятся? Некоторые даже кричали от ужаса и убегали прочь…Странно…А что касается того, откуда я узнал, где ты живешь…Мы, вампиры, вообще, знаем все…

— Неужели? — вздернул брови мальчик. — Тогда почему же ты не знал, что я жив?

— Ну…

— Симон, хватит ломать комедию! Ты прекрасно знаешь, что тебя разыскивают. Ты знаешь, из-за чего тебя разыскивают…И тем не менее, ты пришел ко мне! Зачем? Я, конечно, несказанно рад, но…Что-то не так? — он пытливо посмотрел на меня. Будто пытался загипнотизировать…

— Хорошо, ты прав! Но…Неужели, ты меня не боишься?

— Не-а.

— Но, почему?

— Во-первых, потому что убивать меня не в твоих интересах, а во-вторых…я знаю заклятие гипнотизирования и повелевания вампирами.

— Такого заклятия нет, Оскар.

— Да? Значит, я купил книгу шарлатана…Во всяком случае, я знаю, что убивать друзей не в твоих правилах.

— Да, ты прав… — вздохнул я. — Это не в моих правилах.

— Так, что случилось?

Я в подробностях рассказал, что со мной произошло за это время, кардинально изменившее мою жизнь.

— Я так и знал! Я знал, что тебя заставили! — воскликнул Оскар. — Но что ты собираешься делать теперь?

— Не знаю, Оскар…Флавий сказал, что пошлет за мной Марлена. Если честно, то я сомневаюсь, что он меня найдет…Если только не сварят котел…Кстати, Оскар… — я серьезно посмотрел на мальчика. — Ты знаешь, кто такие вампиры?

Мальчишка, не понимая, к чему я клоню, не задумываясь, ответил:

— Вампиры — «живые мертвецы». Так называемые «undead», у которых количество крови недостаточно, и посему…

— Правда? А я видел «живого вампира».

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду тебя, Оскар, тебя! Неужели, тебе доставляет такое большое удовольствие пугать бедных старушек, наряжаясь в вампира?

— Ну… — мальчик лукаво улыбнулся. — Эта богословка…Она, под старость лет, ударилась в религию, стала верить в бога, ибо чует, что близок конец ее…Ну и, разумеется, ужасно боится вампиров…Ну, не могу же я упустить такой случай…

— Ну-ну…конечно… Надеюсь, что ты ничего не имеешь против людского бога?

— Ну, вообще, нет… — замялся Оскар, но вдруг его глаза засияли подозрительным азартом. — А знаешь, что?

— Что?

— У меня есть план!

— Что ты имеешь в виду?

Оскар поднял вверх указательный палец, будто говорил: «Не мешай мне!», подбежал к столу и начал рыться на нем, перебирая все книги, и какие-то из них откидывая в сторону.

— Где-то здесь…где-то здесь…ну, не мог же я… — повторял Оскар, как заклинание, пока вдруг не вытащил откуда-то черную толстую свечку и коробку спичек.

— Ага! Вот они! — он радостно подбежал к своей кровати, сел на нее в позу лотоса, чиркнул спичкой о коробок и зажег свечку.

Я непонимающе посмотрел на мальчишку.

— Что ты собираешься делать?

— Не мешай! Стараюсь помочь тебе! — он взял свечу в правую руку и закрыл глаза.

Пару минут я таращился на его спокойную физиономию, пока он вот так сидел и делал вид, будто бы медитирует, общается с духами или еще что…

Но вдруг стекло окна со звоном разлетелось на части, и в комнату, копытами вперед, ворвалась лошадь, состоящая из воды. На ней верхом сидел Марлен с воинственной миной, и самыми последними в комнату «плавно» въехали немалого размера ледяные сани.

«Колдун» ту же открыл глаза, так как осколки полетели на него, и уставился на сие зрелище, как «баран на новые ворота».

— Здравствуйте, мальчики и девочки! — на весело — идиотической ноте произнес Марлен. — Служба спасения вампиров, попавших в не очень приятные неприятности! Садитесь в наши волшебные сани, а там уж посмотрим, может, мы вам и поможем…

Я вытаращил глаза на Оскара, все еще сидевшего «в трансе», но уже не в том, в котором он сидел вместе со свечкой. А в каком-то пугающем, больше напоминающем контузию.

— Ты, что, вызвал Марлена сюда?!

— Ну…э-э-э-э-э-э-…м-м-м-м-м-м-….. — только и смог сказать мальчик, странно косясь на моего приятеля. — Вообще-то…Я бы не сказал…

— Молодец, Оскар! Спасибо! Я теперь перед тобой в неоплатном долгу! Проси все, что хочешь! — я с восхищением посмотрел на мальчишку, сложив руки на груди, что означало нечто, вроде: «Все, что угодно, Оскар! Я сегодня добрый!»

— Ну………………………….. — он задумчиво посмотрел в потолок, а потом с еле сдерживаемой радостью, пропел — Обрати меня в вампира?

Я тут же переменился в лице.

— Оскар…Это, конечно, интересно и довольно оригинально, что больше жизни ты желаешь себе смерти…Но…Я думаю, тебе еще нужно подумать над своим желанием…Подумай хорошенько, Оскар…Подумай…

— Кто это, Симон? — не слезая с Кумпуса, спросил Марлен, кивнув в сторону Оскара.

— Это? А ты, разве, не знаешь? Это тот самый мальчишка, который вызвал тебя сюда. Это Оскар.

Марлен как-то с подозрением посмотрел на мальчишку. Оскар отвел глаза в сторону.

— Ну, ладно… — переменил тему тот. — Садись. Я отвезу тебя к Флавию…Ему нужно кое о чем с тобой поговорить…

Вдруг во взгляде Оскара я прочитал какую-то надежду…непонятно, правда, на что, но…Это чувство буквально перло у него из ушей!

— Симон… — застенчиво произнес он.

— Да? — откликнулся я, садясь на ледяную скамейку.

— Я думал, что…Возможно, мне можно будет поехать…с вами?

— С нами? — изумился Марлен. — Зачем? Там не будет ничего интересного.

— Но…Просто, я хочу стать колдуном…ВЕЛИКИМ колдуном…А вы, как раз едите к оному…Точнее, к самому учителю Мерлина, к главному чародею этого мира…Я думаю, это было бы весьма кстати…Тем более, — он покосился на разбитое окно. — Тем более, что…Если мама увидит это…В общем, в этот момент мне лучше не находиться дома…

— Э-э-э… — я задумался. — Да, Марлен…Я думаю, что он прав…Нужно взять его с собой…Потом я попрошу, чтобы Флавий повернул время вспять…Тогда я не заявлюсь к Оскару и окно будет целым…

Марлен как-то странно ухмыльнулся…

— Да, наверное, ты прав…нужно бы загладить вину перед мальчишкой…Говоришь, хочешь стать колдуном?

Оскар закивал головой, дав тем понять, что это мечта всей его жизни.

— Ну, что ж…тогда, запрыгивай!

Мальчик соскочил с кровати и залез на лавку, стоящую в санях.

— К Флавию, Кумпус! — крикнул Марлен и пришпорил агиски.

Водяной конь тронулся с места, развернулся к окну, при этом, наделав уйму грохота, и чуть полностью не разгромив Оскарову комнату, прыгнул на подоконник, от чего сани подпрыгнули вверх, и Оскар радостно взвизгнул, мы взмыли в небо.

— Не обращайте внимания на то, что санки ледяные! — крикнул Марлен, управляя Кумпусом. — Летом они тоже, как и агиски, состоят из воды, но зимой, так как живым организмом не являются и температуры тела не имеют, превращаются в лед.

— Я еще ни разу не летал на таких зверях, как этот ваш…

— Кумпус, — продолжил Марлен реплику «маленького колдуна». — Его зовут Кумпус. Он тебе, правда, нравится?

— Конечно! — прокричал Оскар, зачарованно смотря на Сургут с высоты птичьего полета, почти полностью свесившись за борт саней.

— Марлен, прости меня, конечно, великодушно, — прокашлялся я. — Но меня постоянно мучает вопрос: неужели ни тебя, ни Флавия, ни кого-либо другого не волнует то, что мы сейчас летим над городом, и нас сейчас, не смотря на поздний час, могут видеть сотни горожан?! Неужели, это не столь важно?

— Симон, Симон, Симон…Я не перестану повторять, что ты не романтик…Во-первых, ты всех людей уже давно распугал, и теперь позже восьми вечера ни один здравомыслящий человек не высунет и носа на улицу. А во-вторых…Ну, неужели тебе не приятно доставить беднягам удовольствие, и показать хоть немного волшебства? Дать почувствовать им, что в этом мире не

все так обыденно, и что-то, что они считают сказкой, есть на самом деле…В конце-то концов! Разве тебе не хочется попасть на первые страницы газет?!

— А…Ну, разве, что в этом смысле… — почесал затылок я. — В каком-то роде, ты прав…

— Ну, хотя бы, посмотри на нашего беднягу Оскара! — Марлен указал на мальчика, который пытался поймать снежинку, летевшую с неба на землю. Вдруг, он, увлекшись, чуть ли не упал, но я, схватив мальчишку во время за шкирку, втащил обратно, в санки.

— Вот — вот! А я о чем говорю! — рассмеялся мой друг. — Что ты от них хочешь? Это люди! Почему взрослые не верят в чудеса? Да потому, что в детстве, когда они в них верили, то разочаровались. Подумали, что раз они не попали ни в Королевство Кривых Зеркал, ни в Замок Снежной Королевы, ни еще куда…Значит, их и НЕТ! Ты ведь не хочешь, чтобы и новые поколения стали такими же черствыми скептиками? Симон! В самом-то деле! Скоро же Новый год!

Он весело рассмеялся, щелкнул пальцами, и с неба на город посыпались разноцветные огоньки, звездочки, даже конфеты!

Люди высыпали на улицу. Кое-кто, просто потому, что не успел удержать своих детей дома, которые выбежали на улицу без шуб и шапок, только в одной домашней одежде. А кто-то просто потому, что захотелось попасть в сказку, только потому, что стало очень интересно: а какого же это: гулять и радоваться жизни зимой под разноцветным не под белым, скучным снегом, а под разноцветным дождем! Да еще и тогда, когда можно насобирать конфет!

Вдруг Марлен снова щелкнул пальцами, и на небе засияла семью цветами радуга, весело переливаясь, будто бы какая-нибудь рекламная вывеска, к которым люди привыкли больше, чем к радугам в такое время года.

— Вот видишь, Симон? Даже люди умеют радоваться жизни! Так чего ж ты скорчил такую кислую физиономию? Ну, ухмыльнись, сделай хоть какое-нибудь подобие улыбки! Хотя бы для меня!

Я улыбнулся.

— Прости, Марлен…Нервы…в последнее время…ни к черту…

— Ничего, Симон… — с каким-то странным чувством произнес волшебник. Будто бы и с горечью, и радостью, скорбью, и…облегчением… — Скоро все переменится. Скоро все будет так, как должно было быть еще несколько миллиардов лет назад…

— Что ты имеешь в виду?

— Да так…Ничего… — вздохнул друг, и пришпорил Кумпуса, выезжая за пределы города. Щелкнув очередной раз пальцами, он кинул Оскару оставшиеся конфеты, и на этот раз чудеса прекратились…

Глава 12. Нежданность

Я начинал замечать, что и Флавий, и Марлен, что-то темнят. Они что-то, явно, знают, но, вот только, пока никому не хотят говорить, будто до поры, до времени, никто, кроме них не должен этого знать. Что это еще за высказывания такие: «Скоро…Очень скоро…», «Да так…Ничего…Скоро все переменится. Скоро все будет так, как должно было быть еще несколько миллиардов лет назад…». Не нравится мне все это! И о чем таком со мной хочет поговорить Флавий? Нет, я, конечно, не хочу сказать, что это весьма и весьма подозрительно, но, все же…

Мы ехали уже, примерно, полчаса. Оскар сидел и, с упоением мазохиста, поглощал конфеты. Хотя больше уже, явно, не хотел, но все же ел. Наверняка, бедного мальчишку дома мать сладостями не балует…Марлен то и дело задавал какие-то вопросы, совершенно не подвластные нормальному челове…Простите, вампиру! Нечто, вроде:

— А кто у тебя был дедушкой?

— А какой ты в семье по счету?

— А сколько у тебя братьев и сестер?

— А! Так, значит, ты третий мальчик в семье! Гм…

— Ты любишь сидеть допоздна в своей комнате при свечах и читать книги?

— А какой вид волшебства тебе больше всего нравится?

— Ты, случайно, не увлекаешься ВУДУ?

— А знаешь, кто такой Дамбаллах? А Ирзули?

— Ты имеешь понятие о Каббале и о Папюсе?

— Увлекаешься химией?

И т. п. и т. д. Уж не знаю, что он там такое задумал, но, явно, что-то не очень хорошее…

Я даже начинал задремывать, как вдруг над самым моим ухом раздался голос Марлена:

— Вставай, Спящая Красавица! Следующая станция — Дом Флавия! Надеюсь, ты не хочешь пропустить остановку?

Я посмотрел вниз. Под нами уже была видна соломенная крыша домика волшебника. Все было тихо и спокойно. В одном единственном окне горел свет. (В принципе, оно одно и имелось на все две комнаты и коридор. Старик ненавидел, когда чересчур светло. Да и, вообще, к свету относился довольно подозрительно). Над крышей сияла огромная луна.

Марлен начал потихоньку опускаться на землю. Оскар еще сильнее наклонился, чтобы посмотреть на сей великолепный пейзаж, и вдруг…

Я заметил, как что-то ярко вспыхнуло, и полетело к нам. Оно промелькнуло у меня перед носом, и, хорошенько стукнувшись о «пятую точку» Кумпуса, скрылось.

Лошадь встала на дыбы! Она яростно заржала, и понеслась вперед, не слушаясь команд Марлена. А тот, ничего не подозревая, чуть не слетел со взбесившегося агиски.

— Эй! СТОЙ! СТОЙ, ДОХЛАЯ КЛЯЧА!!! — надрывался он. — СТОЯТЬ!!!

Я вцепился за перила саней, которые рискованно наклонились…И тут я вспомнил про Оскара, который еще недавно благополучно свисал с нашей «кареты». Я посмотрел на него…Впрочем…и теперь он тоже свисал с санок, но…Но, вот только, делал он ЭТО «за бортом»!

— Оскар! Хватайся за мою руку! — я протянул руку, стараясь не переехать на другую сторону скамейки. Мальчик старался дотянуться, но, вдруг, закричав, отцепился от бортика, и полетел вниз.

— ОСКАР!!! НЕТ!!! — я метнулся к другой стороне, и тут же чуть сам не упал вслед за мальчиком.

А тот, в свою очередь, между прочим, благополучно лежал на снегу, спикировав с высоты всего в несколько метров. В общем, без всяких травм.

Я посмотрел вперед. Да. Наверное, было бы лучше, если бы я спланировал вместе с Оскаром…так как мы с Марленом «ехали», если это можно так назвать, по направлению к МОРЮ, черт знает, откуда взявшемуся у нас, в таежном лесу, ЗИМОЙ!

Когда до земли, а точнее, до воды, оставалось всего ничего, санки перевернулись и отцепились от агиски. Я, вместе сними, упал на снег, а Марлен, на спятившем Кумпусе, понесся к морю.

— КУМПУС!!! КУМПУС!!! СТОЙ!!! СТОЙ, КУМПУС!!! КАКОГО ЧЕРТА?! КУДА ТЫ Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-…………….

Дальше невозможно было расслышать абсолютно ничего! Агиски, совершенно обезумев, прыгнул в море, увлекая на себе в воду и несчастного Марлена, который, как только не пытался, не мог противостоять коню.

— МАРЛЕН!!!

Я еле выбрался из-под саней, и подбежал к морю. Вдруг, между мной и «погребальным местом» моего друга выросла стена из костей. Я резко отшатнулся от нее.

За спиной раздался нездоровый хохот. Как же мне это все надоело!!! Каждый раз одно и тоже, одно и тоже…

— Хромус….Что с тобой? Скоро Новый год…А ты портишь мне весь ПРАЗДНИК!!! — обреченно закричал я, оборачиваясь. — Зачем?! Ну, зачем ты сделал это?! Это, ведь, ты бросил светящийся камень! Ты организовал здесь этот пляж! Ты утащил под воду Марлена! Сколько можно?! Отпусти их, пожалуйста, всех! Убей меня одного, возьми мою жизнь, и покончим с этим, НО ПРИЧЕМ ЗДЕСЬ ОНИ?!

— Ладно тебе, Симон, не нервничай! — рассмеялся Хромус. — Ты, лучше, посмотри, как безнадежно ты искалечил праздник, да и, наверное, половину жизни моим друзьям!

Из-за сосен вышло несколько вампиров с перебинтованными руками, ногами и головами, опиравшихся на костыли…А в самом центре этой картины я увидел…Мавру, которая все с таким же воинственным видом сидела…Да, да, именно сидела на инвалидной коляске! — Э-э-э-э… — задумался я. — И это, что, все я? Простите, не знал, что мысли умеют материализовываться…примерно такую же картину я представляю себе по утрам, когда собираюсь идти к тебе, Хромус. Вот только там ты стоишь во главе своей шайки…в гробу!

— Э, нет, Симон! Это не совсем, чтобы ты…В общем, это твой «ласковый», «добренький» котик, который, между прочим, имеет радость присутствовать на сегодняшнем вечере… — он щелкнул пальцами, и в его руке появился небольшого размера сосуд: в нем находилась модель города, по которому в бешенстве расхаживало что-то такое знакомое, родное…КОТ БАЮН?!

— Зачем ты, мерзавец, испоганил моего кота? — не выдержав, закричал я.

— О, Симон! Сюрпризы только начинаются! Завтра, ведь, новогодняя ночь, не так ли? У меня для тебя есть еще один маленький, скромный подарок, — он снова щелкнул пальцами, и перед моими глазами предстала…Селена, перевязанная веревками, с кляпом во рту, которая отчаянно извивалась, но что-то ее явно удерживало на месте.

— Ну, а она-то тут, извините, какого чер… — ударил я себя по лбу и закатил глаза.

— А вот такого черта, Симон! — злорадно ухмыльнулся Хромус. — Я подумал, что, раз уж у тебя больше нет друзей…

— ЧТО?! — вытаращил я глаза на него.

— Я говорю: «Если уж у тебя теперь нет друзей, то все же, одна подружка придется очень кстати!»

— Ты на что намекаешь? — испуганно посмотрел на бога я.

— На то, на то, Симон…Сирота казанская… — пропел Хромус, чуть всхлипывая.

— Ты лжешь, Хромус! Ты не мог…

— Я не мог, мои слуги — смогли…

— Эти-то, калеки? — усмехнулся я, но, все же, что-то засело в сердце, да так глубоко, что это ощущалось всем телом…

— Симон, ну, с кем ты споришь, ради бога? — жалостно посмотрел на меня кровавый бог. — Не веришь — можешь пойти в домик вторично мертвого Флавия, и убедиться в этом сам…

Я весь затрясся.

— Не может…быть…Ты врешь, Хромус…Ты подло врешь…Это…не возможно… — мой голос начинал уже было срываться.

— Может, Симон, может… — он подошел ко мне поближе. — Я сам помню тот печальный момент, когда потерял всех своих друзей, родных, маму, папу, дедушку, бабушку…Да, не удивляйся, Симон…когда я решил сгубить всю Вечную планету, первое место, где зародилась жизнь, я долго убивался…Очень долго…Я хотел покончить жизнь самоубийством…Хотел взорвать всю Луну, которая теперь светит над Землей, вместе с собой! Чего я только не хотел сделать, Симон! Что только не зарождалось в моей бедной, больной голове…Да, Симон, ты прав! И не смотри так на меня! Да, я был тогда шизофреником! Пускал слюни и выдумывал всякую дикую чепуху! Вот тогда-то меня пожалел несчастный, добренький Иисус, который не знал, «откуда — это я одинокий такой взялся?», он взял меня к себе на Землю. Я создал первых вампиров. Но только я создавал их из глины, не из земли! Я создавал их из того, что оставалось от «поделок» людского бога! Вот тогда-то я и создал Темный город, где постоянно вы слонялись со своим братом — бездельником, который был так на меня похож!…Но, хватит об этом! Не хочу придаваться тем печальным воспоминаниям, которые так тяготят мне душу…Я, правда, не смогу воспользоваться твоей жизнью для совершения своего великого плана, но…отомстить ТЕБЕ вполне могу… — резко подошел он ко мне, и указал своим длинным пальцем прямо на мой нос, который я тут же поднял. — Раз уж ты отказался от своего обещания…

— Великий Хромус, Великий Хромус! — послышался лестный, но, в тоже время, какой-то возбужденный голос, горящий местью.

— Ну что тебе, Мавра?! — сердито посмотрел на калеку кровавый бог.

— О, Великий Хромус! Вы обещали! — зашептала со страстью в голосе волкодлачка, подкатывая на своей каталке. — Вы обещали, что дадите МНЕ убить его! Мне! Мне! Мне! Я должна отомстить этому заносчивому вампиру за обиды, нанесенные вашей покорной слуге!!! — она бросила на меня хищный взгляд.

«Ага, давай! Попробуй сначала поймать меня на своей „скоростной коляске“, а потом посмотрим!» — усмехнулся я.

— Смотрите! Смотрите, Ваше Справедлейшество! Он еще смеет УХМЫЛЯТЬСЯ! — затараторила Мавра, указывая на меня пальцем.

— Пусть! Пусть, Мавра, ухмыляется! Не долго ему осталось! — умилился Хромус, смотря на мое бесконечно «счастливое» лицо, на котором так и светилась нервная улыбка, грозившая перейти в скором времени в нервные бзики…

А что, в принципе, такого произошло? Да ничего особенного! Моих друзей убили, Оскар где-то там валяется на снегу, в дремучем лесу, уж не знаю даже, водятся ли здесь волки…А Марлен…Не знаю…даже…сможет ли он…дышать под водой…тем более, если этот бешенный агиски его затопчет…

У меня едва заметно затряслись руки. Все это время я думал, что ни с кем из близких мне существ ничего случиться не может…Вот с кем, с кем, а только ни сними…А ведь скоро Новый год…Сказка, черт бы ее побрал…Люди желания загадывают…может, и мне попробовать? Ну да…Если бы сейчас все обернулось лучшим образом…

— Взять его! — закричал Хромус своим верным прислужникам, и те послушно побежали, опираясь на костыли, ко мне.

— Эй, народ! — я выставил руку вперед, останавливая несчастных вампиров. Те в момент замерли. — Вы, что, смеетесь надо мной, да? Хромус, и это все, что у тебя осталось? Я не собираюсь бить тех, кто по силе меня явно…м-м-м…не превосходит! Мое природное благородство мне не позволяет. Знаешь, что?

— Что? — удивленно вытянулся бог.

— Давай, так: я отдаю тебе свою жизнь задаром, а ты…отпускаешь Баюна и Селену на волю. Договорились?

Хромус изрядно ошалел. Он, явно, не думал, что все дастся ему так легко. Вы, что, решили, что я решил схитрить? Нет. Это не так. Я, правда, захотел отдать свою жизнь. А что мне остается делать? У меня теперь никого нет…Зачем жить? Буду коротать свое бытие в аду, на гармошке играть…А Селена, Баюн и Оскар…продолжат, наверное, наше дело…Хотя, здесь уже полное их право решать, но…Скоро, ведь, Новый год…

— Что же…Если именно так у тебя проявляется твое хваленное благородство.

Вдруг ко мне вполне быстро подкатила Мавра.

— Вы обещали! Вы обещали мне, Хромус! Никто не пострадал от его «благородства» так, как я!

— Заткнись, Мавра!…Ладно, разрешаю убить его тебе…Ты мне уже все нервы истрепала своей местью… — вздохнул бог, и кинул волкодлачке серебряный кол.

Та бешено заездила вокруг меня, словно вокруг новогодней елки, завывая нечто нечленораздельное.

— Прости, Симон…Ты сам сделал свой выбор…Я ведь не хотел, чтобы все так произошло! Поверь мне, не хотел! Если бы ты только не вмешивался в мои дела, не осуждал мою политику…Наверное, дожил бы до самого конца света…Ну, зачем ты совал свой нос туда, куда не следует?!

В голосе Хромуса было какое-то отчаяние. Видимо, он не горел желанием убивать меня, но чувство долга пересиливало все остальное…

Мавра отъехала подольше от меня и нацелилась колом прямо в сердце. Я закрыл глаза.

— Прощай, Симон… — с горечью произнес Хромус.

— Эй, ты! Существо беспринципное!!! — раздался голос где-то рядом. — Ты, что же это, совсем страх и совесть потерял?! Я тут на весь Замок ору, что «Симон принципиален! Симон принципиален! Он, даже если вы всех нас передушите, все равно будет защищать мир и все такое!» А ты, вампир не благодарный…

Я огляделся. Это была Селена, которая, видимо, выплюнула кляп, и теперь в ярости кричала мне. А Мавра все продолжала целиться в меня. Видимо, боялась, что, либо промахнется, либо же, попадание будет не столь эффектным.

— А что ты мне предлагаешь? — взорвался я. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?! Моих друзей больше нет в живых. Оскар…Он просто мальчишка, и если я буду вмешивать его в свою опасную жизнь…Нет, это слишком нечестно и жестоко! — я повернулся к Мавре. — ДАВАЙ, МАВРА, КИДАЙ!

— Не кидай, Мавра! Глаза выцарапаю! — угрожающе крикнула Селена.

— Мавра, кинь! Помнишь, как я тебе нечаянно свернул шею, когда нечаянно подставил подножку, и ты нечаянно свалилась с лестницы?

— Мавра! Кинешь кол — не в коляске будешь ездить, а в гробу лежать!

— КИДАЙ, МАВРА!

— НЕТ, МАВРА!

КИДА-А-А-А-А-А-АЙ! Кинь ты этот чертов кол!

— МАВРА, НЕТ!!!

— ДА УБЕЙ ТЫ УЖЕ ЕГО, МАВРА!!!!! — не выдержал Хромус.

— Постой, Симон, — немного успокоилась Селена. — Задай один вопрос Хромусу.

— Какой еще вопрос? — не понял я, глядя на растягивающую удовольствие Мавру. С колом в руках, она будто бы дротик, нацеливала его на меня. — Ты о чем?

— А вот ты подумай, Симон! Хорошенько так подумай… — загадочно посмотрела на меня Селена, и стала насвистывать какую-то песенку, отвернувшись в сторону.

— Ну, конечно! — стукнул себя по лбу я. — Хромус, скажи, пожалуйста, какие у меня в договоре написаны условия его расторжения? — ехидно улыбнулся я.

— Мавра, опусти кол! — Хромус поднял руку, и зло посмотрел на волкодлачку. — Кто тебе рассказал про условия? Я думал, ты не в курсе!

— Ну…мир не без добрых существ, понимаешь, и все такое…

Хромус, вдруг, как-то нервно затрясся.

— Что с тобой, Хромус? — удивленно вскинул брови я. — Неужели, не ожидал от меня такого вопроса? Теперь ты обязан сказать мне эти условия, иначе это будет нечестно…

Хромус чуть помедлил, щелкнул пальцами и в его руке оказался пергамент, написанный кровью. Он с жалостью и злобой посмотрел на него, и кинул мне. Я налету поймал договор, и, развернув его, пробежался глазами.

«Вампир Симон Ужасный принимается на работу к Величайшему богу сего мира — Хромусу на роль полководца его многочисленной армии, и на роль выполнителя воли божьей.

Сей договор может быть расторгнут в случае…» «…сей договор может расторгнут в случае смерти египетского кота — бога Эдварда Маркса Фирса Вечного…

И на сим моя подпись…»

— Так ты мне…Ты мне врал! — убрал я договор от лица. — Значит, я уже могу быть свободен! Ты убил Фирса и…

Хромус было, открыл рот, но тут Селена залилась диким смехом.

— Ты, что, веришь ему? — посмотрела она на меня. — Ты думаешь, что он Их убил! О! Какой же ты наивный! Никого он не убивал! Это он сказал так, чтобы вселить в тебя ужас, поиздеваться и, вообщем, нечто в этом духе!

— ХРОМУС! — зыркнул я на бога глазами. — КАКОГО ЧЕРТА?!

— Ну…Не могу же я быть честным…особенно со своими врагами…

— Ну-ну, конечно! С ДОРОГИ, МАВРА!!! — я выставил руку вперед, и пустил в волкодлачку разряд молнии. Она мгновенно обуглилась, и застыла в той же позе, в которой только что сидела, подняв серебряный кол над головой, и рассыпалась на мелкие кусочки.

— Ты обманул меня, Хромус! Я ничего не говорю про договор, он мне безразличен… — я подошел к Хромусу чуть ли не вплотную. — Но зачем же было врать про моих ДРУЗЕЙ?!

Я отскочил на некоторое расстояние и пустил в бога точно такой же разряд, что и в Мавру. Но тот резко выставил руку вперед, и отстранил молнию в мою сторону. Я метнулся к сосне, когда молния чуть ли не коснулась моей руки.

— Ты, что же это, думаешь, что ты сможешь меня одолеть? — рассмеялся кровавый бог. — Ты самоуверен, мальчик мой! — он кинул в меня черную молнию, и я тут же отстранился от нее. — Уворачивайся, сколько влезет! Через пару минут для тебя все будет КОНЧЕНО! И, на этот раз, навсегда! Я не хотел делать этого, но, — Хромус снова прицелился и пустил очередную молнию, от которой я тоже благополучно ушел, спрятавшись за другой сосной, — придется.

— Ну, это мы еще посмотрим, для кого все будет кончено, — отдышался я и кинул в сторону бога черный шар. — Теперь этот шарик будет постоянным спутником твоей жизни…Причем, до самой твоей скорой смерти… — я усмехнулся, и выпустил шар.

Тот остановился перед Хромусом в паре сантиметров от лица, бог разинул рот и съел мой «шарик».

— Это…Не, Хромус…Это же нечестно… — обреченно заметил я, вскинув брови.

— Наши силы не равны, Симон. Я намного сильнее тебя, так как являюсь богом, а ты таковым не являешься. Но, согласись, — он подставил перед собой свою ладонь, и дунул на нее. Тут же из ничего появился маленький снегирь, и полетел в мою сторону. — Если я выпущу на тебя своих калек, — он усмехнулся, и посмотрел в сторону слуг. — Это ведь будет тоже не очень-то честно…Ты их весьма превосходишь в силе…А это не в твоих принципах — нападать на слабых, как ты уже говорил мне…

Птичка вплотную подлетела ко мне, весело защебетала. Я подставил руку, и она на нее села.

Вдруг раздался сильный хлопок, и снегирь взорвался прямо у меня перед носом, раскидав по всей моей физиономии свои внутренности.

Хромус злорадно залился смехом.

— Живодер, — сплюнул я, вытирая лицо снегом.

— Да, да, да, ты прав, — живодер…Но что ты прикажешь мне делать? Неужели, мне спустить на тебя сотню драконов и заставить отбиваться от их пламени? Согласись, не честно!

— Как и все, что ты делаешь, Хромус, — огрызнулся я.

— Что? Ты считаешь, что это называется «нечестно»? ПОСМОТРИ!!! Вот, что нечестно! — он вскинул руки вверх, и вокруг заиграли разноцветные огоньки, и в миг превратились в маленький бесформенный черный комочек

Он начинал расти на глазах, опускаясь на землю. Постепенно я смог разглядеть четыре кривые ноги, два рога и длинную бороду, находившуюся под красными озлобленными глазами…Коза?! Коза, размером с трехэтажный дом смотрела на меня, и, ударяя копытами по снегу, выдвинула рога вперед.

— Вот, что нечестно, Симон! — вскричал Хромус, и сверкнул глазами. — А теперь давай поиграем в корриду?

Я ошалело посмотрел на бога, а потом перевел взгляд на Козу, округлив глаза…Да он, что, издевается?

«Красноглазая» угрожающе двинулась на меня. Она вскинула рогатую голову и бешено замекала…Или что там делают козы?

— Следующий год ведь, — год Черной Козы, не так ли, Симон? Я не ошибся?

— Воо………обще-то, нет… — истерически посмотрел я на «Козочку». — Но…Ты не мог бы, лучше, преподнести мне в подарок какого-нибудь скромненького маленького барашка…Ты меня, право, вгоняешь в краску…

— Ну, что ты, друг мой! Для тебя мне и Дракона было бы не жалко! — рассмеялся Хромус.

— Ты бесконечно добр… — сглотнул я, и бросился прочь от надвигающейся опасности.

Поодаль от меня раздался крик…но за Козой я абсолютно ничего не видел, только слышал голоса:

— Ну, что? Что ты орешь? Ну, не съест же она его…Только изрядно искалечит…Зато теперь будет повод посидеть на паперти, попросить милостыню…Чем не радость! От одного взгляда на него прохожие будут плакать, и класть деньги!

— Мне твой черный юмор, Хромус! Убери от него эту тварь божью!

— Божью? Ты права, она божья, то есть моя, а значит, я ею и руковожу, а если тебя что-то не устраивает, милая моя, можешь съездить мне по физиономии…Если, конечно, распутаешься…

— Поговорила бы я с тобой, бог чертов, была бы свободна!

— Ну-ну, конечно…Не сомневаюсь…

Коза шла прямо на меня. Я пятился назад, не в силах отвернуться от ее красных, злобных глаз, боясь отвернуться, хоть на секунду, чтобы побежать…Ее взгляд, будто, на самом деле, гипнотизировал, заставлял следовать ее немым указаниям…Значит, вампира, все же, можно загипнотизировать!

Вдруг я почувствовал, что дальше идти некуда, и я на что-то наткнулся…на какую-то стену, которая не давала идти дальше. Я судорожно ощупал преграду…КОСТИ! Ну, это ж надо быть таким дураком, чтобы пойти именно в сторону этой стены, а не к лесу!

Забраться на нее было, просто-напросто, не реально! Она была чересчур высока, но все же, вполне досягаема для моей противницы, которая, встав на копыта, и при особом желании, могла бы без проблем дотянуться до пятого этажа, а уж если хорошенько подпрыгнет…

Коза ослепительно сверкнула глазами, и подошла ко мне почти вплотную, выставив рог, и явно намереваясь раздавить меня! Тут-то, казалось бы, все! Хэппи энд! Финит а ля комедия! Она склонила голову надо мной и опустила свои рога совсем рядом, да так, что расстояние было всего ничего — несколько миллиметров!

Раздался ужасающий, отчаянный крик… Я зажмурил глаза, и…Схватился за огромный, черный рог.

Коза бешено затрясла головой, пытаясь сбросить меня. Резко вскинула ее назад. Я не удержался, сильнее зажмурил глаза, и вдруг…

Почувствовал, что лежу на чем-то мягком. Я посмотрел вокруг себя. Да это же была спина Козы! Я поднялся и вцепился в ее шерсть. Животное совсем обезумило от такой наглости, и поскакало по лесу, бешено брыкая ногами. Меня шатало из стороны в сторону. Поднимало вверх и бросало вниз! Уж не знаю, каким чудом мне удалось на ней удержаться! Для простого смертного это было бы невозможно!

Внезапно, минуты через три моего сумасшедшего «катания», Коза встала на дыбы, сильно при этом скакнув вперед. Я не выдержал такого наклона, и, выпустив из рук волоски шерсти, упал на снег, больно стукнувшись головой о камень, как я подозреваю, любезно подложенный Хромусом.

Я схватился за голову, приподнимаясь на руке, опираясь о камень, и увидел, что эта «тварь божья» стоит прямо надо мной, и нехорошо так лыбится…что совершенно не свойственно для домашних животных.

Коза занесла надо мной свое копыто. Причем, на приличной высоте. Я прищурился, стараясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь синюю кровавую пелену, налегшую мне на глаза.

Символ следующего года начал опускать свою ногу. Очень медленно, будто бы растягивал момент…

Тут, как говорится, и жизнь вся моя пронестись перед взором не успела, как за Козой полилось синее сияние…Хотя, возможно, оно было другого света, так как я смотрел через кровь.

Животное протяжно взвизгнуло. Оно как-то странно, неестественно отшатнулось назад, будто кто-то набросил на ее шею лассо, и повалилась наземь, как подкошенная, все еще брыкаясь в продолжительных конвульсиях.

Я приподнялся и увидел…двух опускающихся с неба людей. Один был в белых одеждах, с нимбом над головой и крыльями за спиной, стоял он на белоснежном, чистом облаке. Другой же был полная ему противоположность. В черной мантии, рогами на голове и трезубцем в руке. Был он на совершенно черном облаке.

— Сколько раз я тебе говорил, Иисус! Мутит меня от твоих облаков! Мутит! — запричитал второй.

— Ну, что ты от меня хочешь, богохульник несчастный?! Ирод проклятый! Я тебе и так дал черное облако, как ты и хотел, Астарот злостный!

— Ой-ой-ой! Он меня еще и Астаротом называет! Слышал бы ты, мракобес, противник прогресса, как мы тебя с чертями прозвали в нашем баре!

— Это как — это? — насторожился первый.

— А вот так, — черное существо оглянулось по сторонам, злорадно ухмыльнулось, и, хихикая, зашептала на ухо белому.

— Не кощунствуй! — Первый занес руку, и дал второму хорошенький подзатыльник. Причем, такой, что у того, казалось, посыпались искры из глаз.

— Вот же, Бес Небесный! А еще говорит, что агнцев любит! — потер затылок черный.

— А! Друзья мои! — с распростертыми объятьями Хромус направился к подоспевшим существам на облаках, когда те опустились на землю. — Вот и вы! С какими нуждами и проблемами вы посетили мое скромное обиталище?

— Не юродствуй, Хромус, — с отвращением произнес тот, которого называли «богохульником». — Сам знаешь, зачем мы к тебе пожаловали!

— Разве у вас ко мне есть какие-то претензии? — вскинул брови Хромус. — По-моему, я веду честную, размеренную жизнь! Никому не мешаю! Ни у кого жизнь…не отнимаю…

Все трое покосились в мою сторону. Я все еще лежал на снегу.

— Правда, что ли? — с какой-то радостной, иронической интонацией произнесло черное существо. — Уж никогда бы не подумал, что ты делаешь нечто, что не соответствовало бы нашему договору, между нечистью и людьми!

«Нечистью и людьми»! Так значит, это людской бог и Дьявол!

— Это… — задумался Хромус. — Это, братья мои, мой племянник…Он всюду сует нос не в свои дела…Он хотел устроить кровавую вечеринку, и все такое…Ну, я решил, что с меня хватит! И так уже людей достаточно сгубил…Я говорил ему, просил на коленях, — Хромус бросился на снег, и подполз к Иисусу. — Симончик! Миленький мой, родной мой крестник! Ну, не надо! Не надо так подло поступать! Не срами своего дядьку в глазах людских повелителей! Скажется это по моей шкуре побоями, ох, как скажется! — он схватил полу мантии Иисуса, и зарыдал во всю силу, обливаясь слезами, и заламывая руки.

— Какая дикая, неправдоподобная ложь, — прошептал я.

— Уйди от меня, Хромус! — пнул ногой бога Иисус. — Ты сам знаешь, за что провинился. «По делам и оплата», ты сам когда-то так говорил! Вот мы и пришли покончить с этим! Покончить с тем беспределом, что творишь на Земле ты!

— Ну, что же, — резво вскочил со снега Хромус. — Если вы так уж все решили, то…Давайте посмотрим, кому из нас достанется ваша убогая Земля! Все равно, другого выбора у меня нет, и альтернативного шанса завладеть властью тоже не будет!

Он отскочил в сторону, и занес перед собой руку, из которой тут же вылетела красная молния.

— Чтоб тебе угрями покрыться! — закричал Хромус, когда его «снаряд» чуть ли не попал в Дьявола.

— Ах, ты, значит, так, да?! — не на шутку разозлился тот. — Проклятиями, значит, бросаемся?! Ну, хорошо, хорошо…

Дьявол точно также выставил руку, и из нее вылетел черный разряд.

— Чтоб пауки съели твою грешную плоть!

Но Хромус легко уклонился от молнии, и теперь стоял и злорадно улыбался.

— Чтоб твое лицо стало черным! — бросил белый заряд молнии Иисус, но тоже промахнулся…

— Чтоб у тебя на носу бородавка вскочила!

— Чтоб ты в этом море утоп!

— Чтоб от тебя все на свете отвернулось!

— Чтоб люди в тебя больше не верили!

— Чтоб ты умер от отравления…

Да…Так продолжалось долго! Боги перекидывались проклятиями, все время то посылая друг друга не самой прямой дорогой, то еще что пострашнее выдумывали…А я в то время валялся на снегу, истекая кровью, и любуясь на их продолжительный бой…

— Чтоб ты на корм рыбам пошел!

— Чтоб тебе век по кабакам не ходить!

— Чтоб тебя собаки возненавидели!

— Чтоб тебя церберы сгрызли!

— Симон? — позвал меня откуда-то нежный голос. — Симон?

Я оглянулся, чуть привстав. Кто это?

Позади меня стояли два существа. Молодая красивая девушка с черными волосами, одетая на старый манер, и такой же парень.

— Кто вы? — непонимающе посмотрел я на них.

— Не важно…Ты сможешь идти?

— Ну…Допустим, до той сосны, по — пластунски…Если с передышками…

— Ты знаешь, что нужно делать?

— Не совсем вас понимаю, — неловко улыбнулся я. — Чего вы от меня хотите? Вот они сейчас разберутся между собой, и я…

— Они будут очень долго разбираться между собой… — закачала головой девушка. — Можешь не сомневаться…Несколько сотен лет — это точно!

— Для них это игра. Они могут веками осыпать друг друга проклятьями, пока их фантазия не истощится, или пока кого-нибудь нечаянно…прибьют… — кинул взгляд в сторону «борющихся» богов парень.

— Но что вы предлагаете мне? Что я могу сделать? — недоуменно посмотрел я на них.

— Между прочим, осталась только одна кикимора… — снова покачала головой девушка. — Тебе стоит поторапливаться…

— Вы…о чем?

— Встань, и иди, — странным взглядом посмотрел на меня взволнованный молодой человек.

— Идти?! Но я…

Вдруг я, ничего не делая и ни о чем не подозревая, встал на ноги, и пошел к «месту брани». Хоть в башке еще прилично гудело, но я шел очень даже твердо, ни на что не опираясь.

Я недоуменно посмотрел назад. Тех существ, которые со мной говорили, уже не было.

Вдруг я остановился совсем рядом с Хромусом, Иисусом и Дьяволом. Они, кажется, меня и не замечали, увлеченно посыпая друг друга различными, самыми страшными проклятиями. Они уже дошли до того, что желали друг другу самых изощренных смертей, да на столько, что в смысл некоторых слов я даже и не вникал.

Что-то подняло мне руки. Я с удивлением понял, что все, что я делаю, совершенно не подвластно мне, и мной кто-то руководит!

Произнеся что-то не совсем понятное, нечто, вроде: «Сопронесса Кельтмус!», я направил руки на Хромуса. Из них полилась энергия серебряного цвета, и слегка коснулась кровавого бога.

Луна залилась людской кровью. Эта была кровь тех, кого больше не было на Земле, хотя, наверное, им на нее больше никогда и не попасть… Звезды засветились еще сильнее обычного, а одна, самая большая, стала черной, и исчезла на небосклоне.

Все, и Дьявол, и Иисус, и Хромус повернулись ко мне, перестав кидать друг в друга молнии. Хромус как-то тоскливо посмотрел на меня.

— Симон, Симон, Симон…Неужели, ты сделаешь это? Неужели, сможешь убить меня?

Тут до меня стало постепенно доходить то, что я делал. Меня посетило озарение. Казалось, что я это уже когда-то делал, и сейчас просто все вспоминал.

— Тебя, Хромус, перспектива прикончить меня, нисколько не пугала, — серьезно посмотрел я на своего создателя. — Неужели ты думаешь, что я не смогу сделать этого?

Луна опустила свой свет на эту картину. В кругу стоят четверо существ, и одного из них, как веревка, обхватывала серебряная энергия.

— Что же…Ты прав… — сверкнул глазами Хромус. — Ты совершенно прав…Но, выслушай меня, пожалуйста! Еще тогда, когда никого не было, кроме нас с Иисусом и Дьяволом, и твоей семьи, ты очень приглянулся людскому богу. Он, даже, решил взять тебя на пост бога нечисти, избавившись от меня…поверь мне, эти существа…боги людей — непостоянны. Завтра, возможно, на твою смену они возьмут Селену, Оскара…

— Не верь ему, Симон! Он тебе мозги заговаривает! — заверещал Иисус. — Как ты можешь, мерзкое отродье, клеветать на нас! Да, я хотел взять его! Хотел! Но только ВТОРЫМ богом! Именно, вторым, чтобы он помогал тебе! Я понимал, что тебе одному тяжело справляться со своей работой, что…

— …Мину, в конце — концов! Чем она не бог! Или, к примеру, повысят Фирса…а что, если Натана? Разве, не подходящая кандидатура? Или Марлена?

— МАРЛЕН МЕРТВ! МЕРТВ ПО ТВОЕЙ МИЛОСТИ! — закричал я, не понимая, о чем они, вообще, тут разговаривают, но, услышав имя друга я воспылал к этому богу нечисти ужасной ненавистью. Серебряный свет ударил Хромуса прямо в сердце, и пронзил насквозь.

Хромус ужасно завопил. Казалось, что это воют сотни, тысячи волков, собравшиеся оплакивать своего умершего вожака.

Вдруг он разделился на три части. Первая из них, спокойно ухмыляясь, вошла в Дьявола. Вторая, скорчив ужасную гримасу, в Иисуса. И тут третья поплыла прямо ко мне, и, рассмеявшись, вселилась в меня. Я вздрогнул, ощущая внутри какой-то неприятный холод.

Я не мог видеть себя, но, все же смотрел, как бы, со стороны. Глаза всех троих, стоящих в круге, загорелись красным цветом, и на миг обычные их лица превратились в красные, озлобленные лики Хромуса. Он, казалось, улыбнулся пустоте, стоявшей перед ним, и не своим голосом, каким-то потусторонним, произнес:

— Еще встретимся, Симон! Я не останусь неотомщенным! За меня отомстят! И месть будет жестокой и кровавой! Реки крови человеческой и крови нечисти сольются воедино! Они разойдутся по миру, поглощая радость и свет на своем пути! Ты останешься без друзей, Симон! Верь мне! Ты останешься один на этой проклятой Земле! Тебе будет некуда бежать, тебе некому будет поплакаться в жилетку, так как никого не будет! Будешь только ты и ВЕЧНОСТЬ!!! Ха-ха-ха! А пока…Пока я накажу тебя за твое предательство ТЬМЕ! Я наложу на тебя проклятье! Отныне везде, во сне, в зеркалах, в серебряных тарелках…Да в любой отражающейся вещи ты будешь видеть то, что будет причинять тебе БОЛЬ! Настоящую, вселенскую боль! Ты будешь видеть то, что еще не видел! То, что не помнил! Ты будешь видеть то, что никому не подвластно! Ты станешь свидетелем всей своей никчемной жизни!!! Прощай, Симон! Прощай! Желаю тебе, мальчик мой, УМЕРЕТЬ СТРАШНОЙ СМЕРТЬЮ!!!

Бог ужасно засмеялся. Забушевал ветер. Поднялся сильный ураган, который разносил его дьявольский смех по всей Земле. Деревья — могучие сосны стали выкорячиваться вместе с корнями, кружа в воздухе, словно снежинки на ветру. Луна засветилась еще сильнее, осветив весь мир, не оставив и места солнцу. Земля затряслась с бешеной силой. За стеной из костей забушевало море, и стало волнами выплескиваться за нее.

Вдруг огромная волна выбросилась из-за забора, и с шумом и грохотом обрушилась на меня, Иисуса, Дьявола, и хохочущего Хромуса. Она с тяжестью кинулась на наши головы. Мы, даже не нагнувшись, не улетев в сторону, даже не издав ни звука, остались стоять на своих местах, будто прикованные к этому злополучному месту. А вода все набиралась сил, и вот уже пошла вторая волна, третья! Но четвертую кости не выдержали, и заграждение прорвало. Оно хлынуло на нас, вместе с водой, сыплясь на головы.

Я заметил что-то знакомое, безвольно плывущее по волне. Нечто в черном балахоне — мантии…МАРЛЕН?!

Я чуть было не закричал от радости, когда он с всплеском приземлился наземь возле сосны, чуть об нее не ударившись, но что-то не позволяло мне сделать этого.

Внезапно над нами образовался некий защитный круг, который обходила стороной волна. Хромус, которого я, все еще держал этой серебряной энергией, на прощание залился еще большим смехом, и, помахав рукой, превратился в пепел, сгорев дотла.

В миг все прекратилось. Море всплеснулось, и вместе с водой, волнами убралось на место. Ветер исчез, будто бы его и не было, а сосны безжизненно попадали на снег. Защитный круг исчез, и я упал на колени, окончательно выдохшись. Но тут увидел своего друга, лежащего неподалеку, и, падая и поднимаясь снова, с криком «МАРЛЕН!!! ТЫ ЖИВ?», побежал к нему.

— Ну не может этот кровавый бог уйти не эффектно! — пробормотал Дьявол. — Все ему представления подавай.

— Эй! А куда — это отправился наш герой? — недоуменно посмотрел на мои смешные попытки бежать быстрее, спросил Иисус.

— Да оставь ты его, — махнул рукой Дьявол. — Дурак, он и есть дурак! Что с него возьмешь? У настоящего бога нет друзей…Не знаю, поймет ли он это однажды? Ладно, враг ты мой сердешный, пора нам и домой смотаться! Отпразднуем, что ли?

— Отстань от меня, богохульник! Не будем мы с тобой праздновать!! Я не собираюсь больше убираться у себя на Небесах после твоих диких гулянок! И не проси даже! Даже и не проси! Ну, что ты на меня так смотришь? Что? Думаешь, опять скажу: «Да прощай врагам своим»? Разбежался! Что ты головой киваешь?! Хам!…Ладно…Только, чур, Цербера не приводить! Да, и Вельзевула тоже держи в руках! Не давай опять напиться, как свинье безбожной! Ох, доведешь ты меня когда-нибудь до белого коления!

Позади меня сверкнули две вспышки: белая и черная, и голоса исчезли вместе со своими обладателями.

Я подбежал к Марлену, и, упав перед ним на колени, стал бить по щекам.

— Марлен!!! МАРЛЕН, ВСТАВАЙ!!! Марлен! Марлен, ты жив?! МАРЛЯ!!! Поднимайся-я-я-я-я-я!!! Встань сейчас же, когда я говорю с тобой!!! — я уже, было, хотел замахнуться, и врезать ему промеж глаз, но тот, на счастье, закашлялся, отплевывая воду, и приподнялся на руках.

— Чертов мерин! — сплюнув, выругался он. — Подлый агиски! Да чтоб я хоть раз еще сел на кого-нибудь из его племени!

Я бросился на шею друга, чуть не раздавив его.

— МАРЛЕН!!! ТЫ, ВСЕ-ТАКИ, ЖИВ!!!

— Естественно, жив! Отпус…сти…мен…я…С ума сошел, что ли? Фух! Вот так-то лучше! Благо, там был кислород! Вода даже не мокрая! Я ничуточки не… — тут он внимательно посмотрел на меня. — У тебя на голове кровь? Что здесь, вообще, произошло?

— Что? — я прикоснулся рукой ко лбу, и посмотрел на нее. — Ах, кровь…Ну…ничего страшного…Потом расскажу.

— НИЧЕГО СТРАШНОГО?! Да у тебя пол черепа рассечено!!!

— Ничего…От этого еще никто не умирал…я так думаю…

Вдруг я оглянулся. В стороне от нас стояла Селена, с перевязанными руками и ногами, и бешено смотрела в каком-то неопределенном направлении.

Я тут же подбежал к ней.

— ИтемоЛого! — сказал я, и веревки в момент безжизненно опустились на снег.

— О-хо-хо, — рассмеялся Марлен, подходя ко мне. — Вот это он запомнил хорошо…Что, в принципе, совершенно не удивительно!

— Селена! Ты, это…Что, в трансе? СЕЛЕНА! — я провел два раза рукой перед лицом волкодлачки, и та, резко обернувшись, испуганно посмотрела на меня.

— Э…Ну…Да, вообще…а ты, что, живой?

— Представь себе, — улыбнулся я. — Сам до сих пор не верю! Ладно, пойдемте, надо еще найти Оскара!

Я повернулся по направлению к лесу, в котором было на редкость мало деревьев, поэтому, я даже и не знаю, как же это еще можно было обозвать…

И вдруг Селена завопила, так сильно, что можно было подумать, что небо упало на Землю:

— Симон! У тебя голова…

— В курсе, Селена! Нам надо идти, искать Оскара. Я боюсь, как бы там его не съели волки. — И пошел вперед.

Вампирша только недовольно цыкнула, и, вместе с Марленом, проследовала за мной.

Вдруг моя нога на что-то наткнулась. Я посмотрел вниз.

— Смотрите! Это же Баюн! — я поднял сосуд, в котором находился кот, и пристально посмотрел на него.

Бедный Кот в бешенстве метался за стеклом, злобно мырча. Марлен посмотрел на мою находку, и нахмурил брови:

— Да…э-э-э…Ты прав…Это Баюн…Вот только…есть проблема…

— Какая?

— Я не знаю, как его расколдовать…Ну, точнее, знаю, но…Я думаю, при размерах этого Кота….Мне понадобится много места…А здесь это будет сделать невозможно…Сами понимаете…

— Ладно, разберемся у Флавия, — махнул рукой я, отдал Марлену Баюна, и мы отправились на поиски мальчика.

Глава 13. Падшая Смерть

Мы скитались по «лесу» довольно долго, перебираясь через лежащие на пути деревья, и спотыкаясь о незаметные во тьме пни. Марлен все кряхтел, не поспевая за мной, а Селена посмеивалась над его неуклюжестью. Ну, подумайте сами, куда колдуну угнаться за природным вампиром? Но Марлен внезапно вырвался вперед, и, отдышавшись, спросил:

— Симон, скажи мне, пожалуйста, как ты относишься к смерти?

Я был несколько обескуражен этим вопросом…И он меня еще об этом спрашивает?!

— Что ты имеешь в виду? — приостановился я.

— Ну…Если бы тебя убил…к примеру, лучший друг?

— Ничего не понимаю…К чему такие откровенно глупые вопросы? — изумился я.

— Мне просто интересно…Вот я, например, выяснил бы обстоятельства, почему он это сделал, зачем убил меня…

— Будучи мертвецом? — усмехнулся я.

— Ну…А если бы этим другом был колдун, и он вызвал бы мой дух, чтобы поговорить. Вдруг была какая-то веская причина…

— К чему ты клонишь? — откровенно удивился я, но вдруг от ужаса расширил глаза.

На темной поляне, залитой лунным светом, лежал Оскар, а вокруг него крутилась какая-то дамочка в изорванном, латаном — перелатаном балахоне.

— Падшая Смерть! — выкрикнул Марлен, и застыл на месте.

Старушка в балахоне прыгала вокруг мальчика, и как-то странно поднимала руки, будто колдовала, и шептала нечто непонятное.

— Эй, леди! Отойдите-ка от него! — закричал я на нее, почувствовав, что старушке было явно что-то нужно от Оскара…

«Падшая Смерть» зло обернулась, что-то яростно прошептала, и еще быстрее заплясала.

Я опустился на колени, скомкал снежок, и изо всех сил запустил его в «колдунью», попав ей прямо в макушку. Старуха взвыла от боли, повернулась ко мне, погрозила кулаком, и подозрительно быстро смоталась от злополучного места, петляя через пеньки и деревья.

Я побежал к лежавшему на снегу мальчику. Марлен и Селена понеслись за мной. Колдун взял руку мальчика, и нащупал пульс.

Он растеряно посмотрел на меня, и как-то странно произнес:

— Пульса…нет. Он… — Марлен припал к груди мальчика. —….не дышит…Чертова Падшая Смерть! Мы опоздали…

— Кто такая Падшая Смерть? — испуганно посмотрел я на друга.

— Падшая Смерть — бывшая Смерть, которую изгнали за какой-то неблаговидный поступок. Она переселяется в лес, где и пополняет свои жизненные силы энергией других…Она…Энергетический вампир, Симон! Выпивает все жизненные соки из человека своими песнями и танцами… — тут он переменился в лице, сменив испуганную гримасу на кривую улыбку, и с укором сказал: — Что ты на меня смотришь, будто впервые видишь? Хочешь сказать, ты не знаешь, что нужно делать?

Я сразу повеселел.

— А! Ну, конечно!

Я коснулся лба мальчика.

— Вудуокус!

Я и Марлен спокойно смотрели на Оскара, в то время, как Селена уставилась на нас, как на каких-то умалишенных, ожидающих, что благодать божья падет к ним, на Землю, и мальчик оживет…Но мы-то знали, что ждем чуда ни непонятно откуда, а вполне конкретно, реально…Или, может быть, нет?

Прошла секунда, другая, третья, четвертая…десять секунд…пятнадцать…А мы все с такими же идиотскими лицами смотрели друг на друга…но Оскар оставался неподвижным

— Э…Симон? — Марлен с недоверием покосился на меня. — А ты уверен, что эти слова правильные? Может тебя позлить, а?

— Нет, Марлен, не надо. Хромус дал мне дар воспроизведения и запоминания заклинаний без этого процесса…

— Тогда, что же случилось?

— Не…знаю… — пробормотал я. — Возможно, слишком холодно, и он…замерз?

— Замерз? — выпучил на меня глаза колдун. — Не смеши меня, Симон! Мы находимся на земле Флавия — величайшего колдуна в мире! Температура здесь плюс пятнадцать, правда, Флавий немного поколдовал, и снег не тает… Я, конечно, понимаю, что такое может заметить только очень наблюдательное существо…

— А может быть…Может быть, мое заклинание не действует на тех, кто потерял энергию?

— Прошу тебя, не доводи меня до истерик! Магия Хромуса всесильна, и ее заклинания…

— Возможно, Магия Хромуса и всесильна, только обладатель ей достался, у которого туго с умом…Может, есть какое-нибудь другое заклинание? — предположил я.

— Если бы оно и было — ты бы вспомнил! — заметил Марлен.

— Да, ты прав… — я отвернулся в сторону, схватил Оскара за плечи, и начал трясти. — Оскар! Оскар! Очнись!!! Оскар!!! Что я скажу твоей маме?! ОСКАР!!!

— Эй, эй, эй, Симон! — положила на мое плечо руку Селена. — Его…не разбудишь Он…мертв…Ты ему уже не поможешь…

— Нет, нет…Нужно попробовать еще…ВУДУОКУС!!! Оскар! Эй, ОСКАР!!! ВУДУ…

— Он еще теплый? — спросил Марлен.

— Что? — перестал трясти мальчишку я, и повернулся к другу.

— Он…еще…теплый? — терпеливо повторил тот.

Я взял руку мальчика. Она не была холодной, как у трупа. В ней еще осталось немного тепла.

— Да, — осторожно ответил я.

— Другого выбора…нет, — прошептал колдун.

— На что ты намекаешь? — до меня стало что-то доходить…

— Симон, другого выбора у нас нет. Ты ведь хочешь вернуть его маме живым и невредимым? — сверкнул глазами Марлен.

— Живым и…невредимым? — я посмотрел на мальчишку. — Уж не хочешь ли ты…

— Да. Симон, да…именно это…

— Э, нет… — завертел я головой. — Если ты имеешь в виду именно то, о чем я подумал, то ты глубоко заблуждаешься: я этого делать не собираюсь! Даже не смотри на меня так, будто…

— Ты, что, хочешь, чтобы бедный мальчик умер? — приподнял брови колдун. — Ты действительно этого хочешь?

— О чем вы? — перевела взгляд Селена с меня на Марлена.

— О новой жизни, — туманно ответил мой друг.

— О новой жизни через смерть? — взвизгнул я.

— Он и так уже мертв, — спокойно ответил Марлен. — Тем более, Симон, я не думаю, что он бы предпочел жизнь в гробу — смерти на нашей грешной земле… — он поднял взгляд на небо, и сделал вид, будто что-то интересное там разглядывает.

— Э…Постойте! Вы, что, хотите… — испуганно пролепетала Серена.

— Это он хочет, а я, лично, против! — запротестовал я.

— Я думаю, Оскар моего мнения, — Марлен посмотрел на бледное тело мальчика. — Я думаю, он очень этого хотел бы…Он даже сам говорил…Просил… — Он кинулся ко мне, и схватил за ворот. — Ты, что, хочешь лишить меня такого способного ученика, который, к тому же, станет вампиром?!

— Пусть, лучше, это сделает Селена. Мне кажется, что она, даже, немного голодная, — оттолкнул я колдуна от себя.

— Я думаю, что он хотел бы стать твоим учеником! — категорично заявил Марлен.

— Ты хочешь навязать мне на шею неопытного мальчишку? Мне, самому не знающему жизни? — удивился я. — Ты хочешь, чтобы он так же, как и я не пил людской крови? Чтобы брал с меня дурной пример?!

— Ну, должно же быть на нашей матушке Земле два таких придурка! Ты, что, боишься конкуренции? Боишься, что он сожрет всех петухов и крыс на планете?

— Ну…нет, конечно…

— В конце — концов, ты ведь можешь спихнуть его кому-нибудь!

Какие же, все-таки, хитрые и изворотливые эти колдуны! Ведь знает же, что я не брошу мальчишку на произвол судьбы!

— Ну…Ты, вообще, прав… — опустил глаза на землю я.

— Естественно, прав! А в то время, как ты тут кокетничаешь, жизнь покидает его, он скоро окоченеет, и…тогда уже ничего не сделать…

Я с недоверием посмотрел на Марлена и Селену. Вот уж никогда не думал, что мне придется совершить это! На протяжении четырнадцати лет…Нет, это не реально!

Я посмотрел на мертвенно бледное лицо Оскара…почему мертвенно бледное?! Нет, он ведь и так был мертв!

Я пробежал пальцами по волосам мальчика, и приподнял его на руках. Посмотрел на его шею, безжизненно болтавшуюся, будто она была тряпичной.

— Давай, Симон, — прошептала Селена. — Подари ему вечную жизнь!

Я поморщился…и впился зубами в горло мальчика.

Полила красная свежая человеческая кровь. Она захлестнула все мое подсознание. В голове так и крутилось: «Что я делаю…Что я делаю…Что я делаю…» Но другого выбора у меня, все равно, не было. Слишком часто я сегодня «терял» своих друзей. И на словах, и на самом деле. Как-то не очень хотелось снова испытать это до боли знакомое чувство.

А кровь людей, оказывается, очень даже отличается от крови животных. Она намного вкуснее, слаще, питательней. Мина мне часто это говорила, но я ей не верил. Говорил, что она врет, только бы я «пошел по ее стопам».

Кожа Оскара бледнела на глазах. Теперь она почти полностью сливалась со снегом, который уже покрывала красная, отвратительная жидкость.

На мгновение я подумал, что, между прочим, это действительно, очень и очень вкусно…но потом испугался, что привыкну к этой варварской пище, и перейду на нее после этой «благой» трапезы, на которую я пошел исключительно из добрых побуждений, сколько бы я потом себя и ни ненавидел за это.

Марлен, казалось, отошел в сторону, и, хотя всячески подначивал меня на этот поступок, отвернулся, стараясь не смотреть на меня при столь непривычном деле.

Я почувствовал, что крови в Оскаре не осталось ни грамма, и, вынув из шеи мальчика зубы, вонзил их в свою руку. Из раны на запястье выступила синяя кровь. Я поднес руку к Оскару, открыл его рот пальцами правой руки, и капля моей крови угодила мальчику на язык. Я, все еще держа руку над «мертвецом», залился идиотским, нервным смехом, забыв убрать ее.

Тут же ко мне подбежали Селена и Марлен.

— Симон…Ну, что ты…Успокойся…Ус…Что ты ржешь?! Прекрати! Ты меня пугаешь! — вскрикнул Марлен не своим голосом, и, отводя меня от Оскара, закрыл ему рот, и открыл один глаз. — Зрачки пока еще, как у мертвеца. Но это ничего. Через пару минут он начнет трансформироваться, и…ДА ПРЕКРАТИ ЖЕ ТЫ СМЕЯТЬСЯ! — он зло посмотрел на меня, и мне пришлось быстренько заткнуться. Что-то не улыбалось испытать на себе первое средство от истерик…

— Ладно, его нужно отнести к Флавию. Нужно идти дальше. Я думаю, они начали уже беспокоиться…

— Кто это — они? — не поняла Селена, с ужасом смотревшая на мою окровавленную физиономию.

— Потом узнаете, — загадкой ответил Марлен, поднял Оскара, вскинул его на плечо, и пошел вперед.

Я, смотря непонятно куда, изредка хихикая, направился за друзьями.

Глава 14. «Предательство»

Когда мы уже почти добрались до места назначения, и дом Флавия был полностью виден, Марлену, все же, пришлось мне заехать кулаком в нос. Это он потом объяснил тем, что ему не нравится, когда за его спиной смеются, и я, успокоившись, обратился к нему.

— Марлен, а тебе не кажется, что Флавий нам обоим головы оторвет?

— За что? — непонимающе посмотрел на меня колдун.

— Ну…Я не думаю, что ему понравится «метаморфоза», произошедшая с Оскаром, во время нашей «прогулки»…

— О! Об этом не беспокойся! Это уже мой удел — заглаживать вину и оправдываться…Природных вампиров это не коснется… — ухмыльнулся он, и постучал в дверь.

Нам тут же открыл встревоженный Флавий.

— Где вас черти носили?! Я уже четыре часа жду!

— О, это очень долгая и поучительная история, — протянул я. — Можно войти, Флавий?

Волшебник со страхом в глазах посмотрел на меня.

— Ты весь в крови!

— Ну да…Ничего страшного, Флавий. Она не моя.

Хозяин дома отошел в сторону, и мы все вошли в комнату. Там уже, вокруг стола, сидели Мина, Драк, Афиноген, Адель, рядом с которой было свободное место, и Фирс. На мое удивление, никто не встал с места, не встретил радостными возгласами, не стал вешаться на шею. В гостиной стояла оглушающая тишина.

Марлен, с Оскаром на руках, прошел следом за Флавием в конец дома, а Селена туповато смотрела на его гостей.

Вдруг из-за стола встал Афиноген, и, протянув руку, подошел ко мне.

— Прости меня, Симон. Я не думал, что все так…Я поступал с тобой несправедливо, думая…

— Ничего, Афиноген, все нормально, — пожал я руку волшебнику, и, беря в расчет то, что мои губы были в крови, ужасно «осклабился». — Простите, мне нужно пойти, кое — на — кого посмотреть.

Я бросил безразличный взгляд в сторону друзей, и направился в другую комнату.

Когда я был уже в коридоре, раздались голоса. Я прислушался, и вжался в стену.

— Как ты мог, Марлен, допустить это?!

— Но…Учитель…Простите, я подумал, что так будет лучше, и что если мальчик умрет, будет еще хуже…Я хочу его сделать своим учеником…Очень способный мальчишка, между прочим…

— Между прочим! Между прочим, я сейчас на всех правах могу отречься от тебя, и бросить на произвол судьбы!

— Флавий…

— Не называй меня Флавием, жалкий предатель! Как я только мог посвятить тебя, и доверить такое ответственное дело?! Я ведь доверял тебе! Доверял, Марлен, и думал, что ты оправдаешь мое уважение к тебе, а ты, извините…

— Я же не думал…Я хотел, как лучше! Хотел через голову…

— …а получилось…

— Учитель! Ну, неужели бы Вы простили мне смерть Оскара?

— ОСКАРА?! Его зовут «Оскар»?

— Ну, да…

— Ладно, Марлен, на сей раз я тебя прощаю…А пока иди домой…И чтоб духа твоего здесь не было!

— Но…Как же, Учитель? Я хочу попрощаться…

— Я уверен, вы еще с ним встретитесь…В его мире! Уйди, Марлен, не мозоль мне глаза!

Из комнаты вышел расстроенный Марлен, который даже не поднял головы и, не заметив меня, прошел мимо.

Я удивленно посмотрел на друга. В таком состоянии я его еще не видел…

Я прошел туда, откуда доносились голоса.

В комнате царил полумрак. Только одна свечка горела рядом с небогатой кроватью, на которой лежал Оскар. Я подошел к нему, и опустился на колени.

— Мне очень жаль, Симон, — раздался знакомый голос.

— Да ладно, Флавий…Только зачем ты так с Марленом? Он ведь ни в чем не виноват…Он хотел, как лучше…

— Да я на него не в обиде, — отмахнулся колдун. — Что с дурака взять?

Я усмехнулся. Совсем недавно Флавий расхваливал своего ученика, как только мог.

— А вот на счет агиски я его давно предупреждал. Хоть Кумпус и был дрессированным, но…Все же, это агиски — дикая водяная лошадь.

— Это не Марлен виноват. Хромус запустил в Кумпуса камнем, и тот поскакал к морю…

— Что? — колдун развернул меня и, схватив за плечи, начал трясти.

— Хромус…Он…жив?! Это он…все совершил?!

— Да, Флавий! Флавий, не тряси меня та-а-а-ак…..

— Он — мертв?! Он мертв?!

— Да-а-а, Флавий! Прекрати!

— Замечательно…Просто замечательно… — резко отпустил меня колдун, и прошел к старому комоду, стоявшему на другой стороне комнаты, за какими-то сосудами и приборами.

— Значит, не придется мучиться там…Я-то думал, что без меня ты не справишься…Они, все-таки, помогли…Осталось дело за малым…Я всегда говорил — на ловца и зверь…Подойди ко мне, Симон! Мне нужно кое-что показать тебе.

Я посмотрел на Оскара. Он лежал все такой же бледный и неподвижный, словно мертвец, но его глаза были открыты, а глазные яблоки находились вверху…Что-то мне не нравилась та интонация, с которой говорил колдун…Она меня, даже немного, что ли, пугала…Или, может быть, ни столько сама интонация, как недоверие к Флавию, которого я никогда не испытывал. Мне даже на миг показалось, что он…нет, это невозможно…Флавий никогда меня не предавал, и, думаю, не предаст…А что, если это вовсе не Флавий? А вдруг, это сменивший облик Клим или, еще чего, Хромус, обманом выживший? А что еще хуже — вдруг, я убил ни Хромуса, а какого — нибудь

его сподвижника, который играл роль бога, своего господина? Тьфу! Глупость-то какая!

Я оторвался от размышлений, и шагом направился к волшебнику, который меня ждал, стоя ко мне спиной.

— А знаешь, Симон, зачем я позвал тебя сюда?

— Э…Ну, нет, — тихо произнес я.

— Чтобы изменить твою и нашу жизнь. Чтобы обернуть все к лучшему, чтобы прекратить ту несправедливость, что царит на Земле…Нам нужен новый правитель…

«Новый правитель»?

Я почти вплотную подошел к Флавию.

Вдруг тот резко повернулся ко мне. В его руках что-то блеснуло. Мою голову пронзила резкая боль…Я посмотрел вниз…в самом моем сердце торчал острый меч, а по его лезвию стекала кровь.

— Зачем, Флавий? — умиленно посмотрел на колдуна я. — Уже второй раз…За один год…Одно и тоже…

— Прости, Симон… — беспристрастно произнес убийца, и вынул свое оружие.

Я опустился на колени. Перед глазами завертелась какая-то воронка. Раздался звук падающей железки, и…

Глава 15. Не было бы счастья…

…воздух наполнили радостные возгласы толпы.

Я посмотрел вокруг, и увидел, что стою на белой лестнице, ведущей прямо…на скалу, где стоит Замок, но теперь он полностью белый, и светится, будто золотой, освещая небо. А в его окнах, и на крыльце стоят сотни существ, одетых в разноцветные костюмы времен Людовика Четырнадцатого, и машут мне рукой, весело визжа, и выкрикивая приветствия.

Я недоуменно и с недоверием посмотрел на всю эту картину, решив, что, либо это я такой ненормальный, и смерть у меня тоже ненормальная, не такая, как у других, или по причине досрочной кончины Хромуса, кто-то из его ближайшего окружения поставил небольшую заставку…

Вдруг из толпы отделились двое существ, и пошли ко мне: одно низкое и толстое, точнее было бы сказать, понеслось со всех ног, а другое — в два раза выше меня, и худое.

Оба настолько низко поклонились мне, что я уже перепугался, как бы им не разломиться надвое! Первым вперед вышел коротышка.

— Здравствуй, о, наш, Достойнейший повелитель! Я не говорю «Достойнейший из Достойнейших» ни потому, что не думаю, что именно вы — избранный, но потому, что я считаю, что вы настолько достойны, что с вами в сравнение не идут ни…

Тут его перебил второй, с какой-то неприятной улыбочкой, чересчур отдающей лестью, что мне сразу в нем не понравилось:

— Мы рады приветствовать нашего нового правителя! Ваш народ ждет Вас, о, Великий Симон Ужасный!

Я тупо посмотрел на этот спектакль, подумал, что эти существа не в своем уме, и, развернувшись, пошел вниз по лестнице.

— Куда Вы, о Могущественный?! — раздался растерянный голос длинного.

— В магазин…угу…За хлебушком…Щас вернусь, — и пошел дальше.

Но вдруг дорогу мне преградило второе существо, вышедшее из толпы.

— Вам не полагается спускаться на Землю! Там ОПАСНО! — округлил глаза он, и, с жадностью, взяв мою руку, повел обратно. — Там много! О-очень много злых людей и Ваших врагов, которые всей душой жаждут вашей смерти! — завертел головой коротышка. Наш долг охранять Вас…

«Вот так история! Они тут, что, все с катушек съехали?»

Длинный «охранник» тоже подошел ко мне, и, схватив под руку, повел к Замку.

— Отныне Вам больше нельзя уходить из Ваших владений без охраны! — зашипел он.

— Неужели? Да что тут, черт возьми, происходит?!

— Свергнут Ужасный Хромус, который унижал нашу расу нечисти! Теперь Вы — Законный Обладатель Власти! — с восторгом пояснил коротышка.

Я с недоумением таращился по сторонам. Это, что, шутка?!

Вдруг перед этим «торжественным шествием» возникла яркая вспышка, и на ступенях появился Хромус — собственной персоной. Но только выглядел он теперь, как нищий: на нем был старый балахон, заштопанный заклепками, глаза его излучали животную злобу на все и вся.

Мои «провожатые», испуганно охнув, спрятались за моей спиной и дрожали так, что, казалось, вся лестница сотрясается вместе с ними. Гром аплодисментов мгновенно стих.

— Что, мальчишка?! Добился, все-таки, своего, да?! Но я так просто не сдамся! Ты меня еще попомнишь! На сковородке будешь жариться в Аду! — закричал он, и кинулся на меня. Но я резко отошел в сторону, и бывший бог, с дикими воплями, полетел вниз, на Землю.

«Мои подданные» снова завизжали от восторга, и зааплодировали. Я любезно поклонился. И тут, все еще дрожа, передо мной появились «проводники».

— Капик! К вашим услугам, Ваше Святейшество! — пропищал коротышка, и пожал мне руку.

— Нарц. Буду рад стать Вашим верным слугой, — с тем же жестом поклонился мне длинный, и меня, вот в такой торжественной обстановке, повели, теперь, к моему, Замку.

Когда я восходил к дверям, толпа расступилась, и Нарц, показывая на вход, у которого стояли двое стражников в белых плащах, сказал:

— С восхождением на Трон Вас, Ваше Прибожество… — и так нехорошо осклабился…

КОНЕЦ!

Content

Симон Ужасный
Самый человечный вампир

Серия I Хранитель

Глава 1. Мир в опасности

Глава 2. Привет от Хромуса

Глава 3. Встреча с Евой

Глава 4. Слежка

Глава 5. Перевербовка

Глава 6. Спасение

Глава 7. Детище ада

Глава 8. Налет

Глава 9. Замок смерти

Глава 10. Схватка

Глава 11. Мягкая посадка и тяжелый исход

Глава 12. Победа над злом

Серия II Священная корова

Глава 1. Божья тварь

Глава 2. Особенности национального упрашивания

Глава 3. Вездесущий мальчик

Глава 4. Сумасшедший вампир

Глава 5. Новое знакомство

Глава 6. Вот мы и встретились…

Глава 7. Новая неприятность

Глава 8. Решение проблемы

Глава 9. Взлом

Глава 10. Жизнь ценой смерти

Глава 11. Спаситель

Серия III Воскрешаем за деньги

Глава 1. Неожиданная встреча

Глава 2. Необыкновенное чудо

Глава 3. Фирма

Глава 4. Прощай, родимый дом!

Глава 5. Темный город…

Глава 6. Грустный домовой

Глава 7. Фирма «Лазарь и Ко»

Глава 8. Ужас Ходячий

Глава 9. Волшебные феи

Глава 10. «НПТГ»

Глава 11. Дополнительный заработок

Глава 12. «Напряженный» рабочий день

Глава 13. Вот это новость!

Глава 14. Выход

Глава 15. Неисправимый эгоист

Глава 16. Помеха

Глава 17. Почти конец…

Глава 18. На грани жизни и смерти

Глава 19. Дома

Серия IV Последнее желание

Глава 1. Седьмое июля

Глава 2. Молоко с отравой

Глава 3. Хитроумный план

Глава 4. Девятое июля

Глава 5. Удар судьбы

Глава 6. Десятое июля

Глава 7. Последняя надежда…

Глава 8. Храм Смерти

Глава 9. Скала

Глава 10. Сделка

Глава 11. Книга Мертвых

Серия V Зло ради добра, добро ради зла

Глава 1. Новая жизнь

Глава 2. Угроза

Глава 3. Дело

Глава 4. Террор

Глава 5. В раю

Глава 6. Возвращение

Глава 7. Признание в любви

Глава 8. Парк Энергетиков

Глава 9. Приказ

Глава 10. Ночь чудес

Глава 12. Нежданность

Глава 13. Падшая Смерть

Глава 14. «Предательство»

Глава 15. Не было бы счастья…